Гурова Маргарита Владимировна : другие произведения.

Время жизни (главы 1-3)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опыты - опасная штука. Особенно, когда не знаешь, каков будет результат. Они - жертвы неудачного опыта. Они - изгои. Они - те, кто вынужден сам отстаивать свое право на жизнь, на жизнь среди людей, коими они раньше являлись. Они - вампиры...
    P.S. Написание "Времени жизни" временно приостановлено в связи с работой автора над второй книгой из цикла "Лик ангела".
    Пожелания и комментарии приветствуются.


Глава 1. Посланник.

   Я вышла из подъезда и тут же прищурилась - солнце достало мои глаза даже через затемненные очки. День выдался на редкость ясный и солнце, радуясь приходу долгожданной весны, вовсю пользовалось моментом, заливая все вокруг мягким золотом. Почувствовав приближение теплых деньков, из почек повылазили первые листочки, такие нежные и сочные, украсив своей зеленью еще не отошедшие после долгой зимы корявые стволы деревьев.
   - Тетя, - окликнул меня тоненький, но в то же время дерзкий, мальчишечий голосок, - киньте нам мячик.
   Я обернулась и увидела его обладателя - небольшого роста, с ярко рыжими волосами, озорно торчащими из-под кепки, и нещадно покрытым веснушками лицом. Он стоял, прищурив левый глаз и подперев бока руками, всем видам показывая, кто из их команды главный. Остальные дети, большинство из которых было на несколько лет старше его, стояли сбившись в кучу и странно поглядывая на меня. К такому отношению со стороны взрослых, а уж тем более детей, которые любят придумывать небылицы и сказки, я уже давно привыкла, чего не скажешь о моих родителях.
   - А где "пожалуйста"? - спросила я у бросившего мне "вызов" мальчика, поднимая с земли изрядно потертый и покрытый стойкой корочкой футбольный мячик. Кожаные перчатки не помешали мне почувствовать все шероховатости на его поверхности, для усиления эффекта я несколько раз провела по нему большими пальцами, пробуждая от глубокого сна свои обостренные тактильные навыки.
   Недостаток тепла в моем голосе заставил поблекнуть его лучезарную улыбку, но мальчик решил стоять до конца, подавляя внутреннюю дрожь. Если он сейчас отступит, то друзья, если их можно было так назвать, не дадут ему спуска и будут напоминать о позоре и страхе, не смотря на то, что сами они на этот момент походили на маленьких испуганных кроликов.
   Я видела его первый раз в нашем дворе, но, судя по легкому испугу на его позолоченном лице, мальчик обо мне был наслышан. И, может быть, именно поэтому мне он не понравился с самого начала. А если прибавить еще тот факт, что он своей яркой внешностью напоминал мне дневное светило, так нелюбимое мною, то получается довольно гремучая смесь.
   Мы молча смотрели друг на друга не отрывая взгляда. Он - с зародившимся в глубине души страхом, я - с заинтересованностью и долей раздражения оттого, что опаздываю уже минут на десять. А это именно то, чего бы я не хотела. Но сейчас мною владело непреодолимое желание опустить с вершины на землю этого маленького зазнавшегося паренька. Если он выдержит и не отведет глаз, не спрячется за спины ребят или не заревет в голос - то, возможно, в будущем от него и будет толк.
   Прокручивая в руках мяч, я, мягко ступая, будто хищник, подкрадывающийся к своей жертве, не спеша приближалась к нему. Кто-то из стоявших за его спиной ребят сдавленно пискнул, от чего моя "жертва" туго сглотнула подкативший к горлу комок. Улыбка исчезла почти одновременно с моим первым шагом по направлению к нему. Он уже не щурил глаз, а с лица пропало то самодовольство, с каким он окликнул меня.
   - Скажи волшебное слово, - попросила я его мягким, словно подтаявший воск, голосом. Мальчик заворожено наблюдал за крутящимся в моих руках мячом, не в силах перевести взгляд. Тонкие губы дрогнули, отвечая на данный его разуму приказ. Зная, что поступаю плохо и, если кому-нибудь станет известно о моих показательных выступлениях, то мне придется худо, я уже была не в силах остановить действие.
   - Всего одно слово, - продолжала я, остановившись от него в паре шагов. Подходить ближе я не хотела по двум причинам. Во-первых, прошла уже неделя с последнего кормления, а во-вторых, я не хотела оставлять отпечатки - следы моей ауры. Сделав последний поворот мячом, я замерла. Губы мальчика вытянулись, силясь произнести слово против его воли. Лицо было белее мела, а руки, сжатые в кулаки, мелко тряслись. Еще около трех человек попало под мое влияние, стоя с такими же белыми от страха лицами и смотря ничего не понимающими глазами на мяч в моих руках. Остальные просто были напуганы и не могли сделать и шагу, чтобы помочь другу или позвать на помощь. Или же не хотели.
   - П-о-ж-а-л-у-й-с-т-а, - выдавил мальчик, делая акцент на каждой букве. Несмотря на то, что на глазах у меня были затемненные очки, весь мир мне виделся в ярких красках и мельчайших деталях, что тоже является одним их моих достоинств, или недостатков, смотря с какой стороны на это смотреть. Пот выступил на его лбу и тонкой струйкой потек по лицу, спускаясь к подбородку.
   - Ну, вот и молодец, - похвалила я, подкидывая мяч и посылая его сбившимся в кучу детям. Мальчик начал приходить в себя и оглядываться по сторонам, стараясь сообразить, где он и что происходит. Постепенно до него начало доходить понимание. И вместе с этим пониманием пришел необъятный страх. Я уже собиралась продолжить свой путь к метро, но все-таки не удержалась и улыбнулась ему напоследок своей "коронной" улыбкой - во всю ширь, обнажив пару белоснежных острых клыков. Это его добило. Слезы заструились по щекам, смешиваясь с потом. Кто-то из их группы зарыдал взахлеб.
   Я резко развернулась на шпильках и зашагала по направлению к арке ровным шагом, не оборачиваясь. У меня есть сердце и временами я бываю излишне гуманна, но быть объектом насмешек или чего-либо подобного я не намерена. А этот мальчик получил то, что должен был. Был ли это спор или простое хвастовство - я сыграла в этом отведенную мне роль. Была ли она плоха или хороша - решать вам, но, я думаю, на моем месте вы бы поступили так же.
   Видимо, сегодня явно не мой день, поскольку стоило мне войти в арку, как тут же столкнулась с невесть откуда взявшейся старушкой, нагруженной авоськами. Несмотря на возраст, бабка была довольно шустрой и вечно куда-то торопилась, поэтому она налетела на меня со скоростью товарного поезда. Увидев меня, глаза ее округлились, а одна из сумок выпала из рук, рассыпав все свое содержимое по забрызганному растаявшим снегом асфальту. Мне стало жаль старушку и, решив ей помочь собрать все обратно в пакет, я нагнулась, подбирая буханку хлеба, упавшую к моим ногам. Благо наши магазины наводнились полиэтиленовыми пакетиками, иначе бабушке пришлось бы идти за продуктами второй раз. Но тут старушка сделала ошибку - она перекрестилась, быстро шепелява при этом сморщенными губами. Я замерла лишь на мгновение и с сожалением посмотрела на ее изъеденное временем лицо, после чего бросила буханку обратно в грязь и выпрямилась. Она опасалась меня, как и остальные, не желая принимать реальность такой, какая она есть. Большинство из знакомых мне людей считают меня чудовищем, посланником ада, но разве моя вина в том, кто я есть? Разве я виновата в том, что власти не заинтересованы в наблюдении за здоровьем и жизнью своих граждан? Что их интересуют только деньги и поиск новых источников их получения? Что в нашей стране на каждом шаге произвол и жизнь живущих рядом с нами людей нас не волнует? Ведь все знают о сложившейся ситуации, которая прогрессирует с каждым днем и не в лучшую сторону. Знают все, но никто не хочет пошевелить и пальцем, думая, что его это не касается.
   Возможно, такого же мнения придерживалась бы и я, если б меня это происшествие не затронуло непосредственно. Вам еще не понятно? Тогда начну по порядку.
   Врачи давно забыли клятву Гиппократу, предпочитая слушать не благодарности от излечившихся больных, а шуршание их денег. Мир покатился по наклонной. Поскольку только в нашей стране властям наплевать на жизнь их собратьев, начался штурм извне.
   О том, что в каждой достаточно развитой стране ведутся работы по созданию биологического оружия известно всем, хотя сам факт разработок тщательно скрывается. Но на ком испытывать это оружие? Конечно, не на мышах и кроликах, а на том, на кого оно направлено. И тут возникает поиск предполагаемых жертв опытов. Жителей своей страны использовать в таком качестве жалко, да и не рационально, а вот на давних "врагах" - в самый раз.
   Вот только в нашей стране такой концепции не придерживаются и за увесистый карман, набитый зелеными бумажками, готовы продать родную мать, не то, что почти не знакомых людей. И произошло вот что. В одну из детских клиник нашей любимой Москвы была завезена партия вакцин "от гриппа", как было указано на упаковке. Но не все было так просто. Под невинным названием скрывалось нечто страшное. Ничего не подозревающие родители привели своих чад на вакцинацию, надеясь оградить их здоровье от свирепствующего каждую зиму гриппа. Они добились своего, но очень большой ценой. Привитые детишки поначалу чувствовали себя хорошо, но буквально через несколько дней почувствовали недомогание, переросшее затем в тяжелую лихорадку, потребовавшую госпитализацию. И это были только цветочки. Унять лихорадку и сбить температуру врачам не удавалось. Были опробованы все средства, но неизвестная болезнь не отступала, а только усиливалась. У детей начали отказывать в функционировании внутренние органы: сердце, почки, печень. Была объявлена чрезвычайная ситуация, и самые блестящие специалисты съехались на консилиум. Но и это не особо помогло - удалось спасти лишь единицы, пять или шесть человек из ста.
   В их число "посчастливилось" попасть и мне. Я каждый день думаю о том, что же было бы лучше - умереть в тот день или же всю оставшуюся жизнь прожить чудовищем. И каждый день я не могу найти согласия даже с собой.
   Нас откачали и еще около года держали в карантине, пытаясь исследовать неизвестную болезнь. Но от нее не осталось и следа, если не считать большое количество заказанных в тот злополучный год детских гробиков. Мы полностью выздоровели, что завело в тупик даже самых матерых специалистов. Они морщились, сдвигали на кончик носа свои очки и с непониманием наблюдали за нами через зеркальную стену. Начиная с этого момента, в моей памяти всплывают воспоминания о тех днях. То, что происходило "до" я знала из рассказов своих родителей и газет, пестревших страшными заголовками. "Сенсация!" - писали журналисты, стараясь угнаться только за хорошим тиражом, но, не задумываясь о состоянии родителей, чьих детей коснулась эта беда.
   Тогда нас отпустили домой, но каждую неделю проводилась проверка. Так продолжалось года два, но результатов это не принесло. Болезнь пропала, бесследно растворилась. Жизнь шла дальше. Примерно до шестнадцати лет, после чего произошло то, чего не ожидал никто. У этих пяти детей (шестой с родителями переехал в США) начали обостряться органы чувств - мир стал четче и красочнее, запахами наделился каждый предмет, а слух стал раз в пять острее. Начались изменения. Зубы заметно побелели, а верхние клыки удлинились. Пошел ускоренный рост. Уже через несколько дней я была выше всех одноклассников, хотя до этого была в середнячках. Меня начали сторониться, тыкать пальцами в мою сторону и перешептываться. Я стала чувствовать себя сильнее и на физкультуре в порыве злости однажды так кинула мячик, что он пробил стену класса насквозь. После этого случая со мной перестали говорить даже некоторые учителя, не то что одноклассники. Не смогли вынести этого и близкие друзья. С тех пор я потеряла веру в настоящую дружбу, основанную на чистых помыслах. Конечно, у меня сейчас есть моя "вторая семья", но нас связывает лишь вынужденные отношения, поскольку каждому человеку необходимо общение и внимание ему подобных.
   Вместе с новым видением мира пришло и новое ощущение. Ощущение жажды. Жгучей и нестерпимой, зовущей и неиссякаемой. Жажды крови. Нас опять упрятали в больничные палаты, пытаясь как можно подробнее изучить этот феномен, изучить процесс превращения людей в кровососущих вампиров. Конечно, никто не пострадал, но все к этому шло.
   Первые дни были самыми ужасными. Они отпечатались в моем сознании жгучей полосой, перегородив жизнь "до" и "после". Нас держали изолированно от мира и друг от друга в тесных удушливых помещениях. Я до сих пор удивляюсь, как это они нас вообще выпустили на свободу, а не навечно заперли для проведения различных опытов. Может, потому что их исследования не находят достаточного финансирования, а работать за копейки не хочет никто.
   Мне трудно вспоминать все, что тогда происходило. Да это и не нужно. Все равно итог один - мы стали тем, кем стали, и никак от этого не избавишься. Нетерпимость к солнцу, обостренные органы чувств, укрепленная мускулатура и постоянная тяга к животворному кровотоку - вот то, что мы в итоге получили. Почти ко всему из перечисленного списка можно привыкнуть. Но жажда крови неисчерпаема. Выход был найден - четыре раза в месяц мы наведываемся в специально созданный для нас "пункт выдачи крови" и заглушаем жажду, но и то лишь на время, поскольку полностью утолить ее невозможно. Вот так мы и живем. А вот теперь скажите, чья во всем этом вина? Кто нас сделал такими? Да, конечно, параллель между поставленными прививками и новой партией вакцины провели тут же, но, как оказалось, никаких документов и даже их следов не осталось. Бесследно испарился и заведующий детской клиникой. Но если рассуждать масштабно, то виноваты и не они, а мировой распорядок стран. Находясь на постоянной грани и ожидая нападения, они всячески стараются преуспеть и первыми нанести удар. Могу сказать со стопроцентной уверенностью, что партия вакцины приехала к нам из "страны номер один", как они сами себя именуют. Нет смысла называть ее, итак уже всем все ясно.
   Они добились своего - биологическое оружие было с успехом опробовано и принесло ошеломительные результаты. Вот только с последствиями они прогадали. Побочные эффекты препарата превратили небольшой процент подопытных кроликов в кровожадных волков, готовых в любую минуту напасть и перегрызть вам горло. Вместо того чтобы ослабить нашу страну, они внесли в нее долю ошеломляющей силы, доселе не виданной и не поддающейся контролю...
   Я села в полупустой вагон метро и всю дорогу смотрела в убегающую за окном темноту. Уже на следующей остановке вагон набился до отказа, и голоса его пассажиров теперь эхом отдавались в моей голове, путаясь с моими мыслями. За четыре года я притерпелась к своему новому состоянию, но все равно все было уже не так, как раньше. Именно поэтому я не люблю ездить в метро, где постоянное мелькание лиц и монотонный гул голосов подчас перегружает мои зрение и слух. Мне по нраву больше пешая прогулка по забытым Богом улочкам Москвы. Метро я пользуюсь только в крайних случаях, когда опаздываю. Поэтому сегодня я и выбрала его. Да к тому же место нашей постоянной встречи находится на почтительном расстоянии от моего дома и чтобы добраться до него пешком, мне бы потребовалось полдня. У меня возникала мысль снять квартиру где-нибудь поближе, но пока нет постоянного собственного заработка, об этом не может быть и речи. Конечно, можно попросить у родителей, которые мне не откажут, но такой вариант не для меня. Если это моя инициатива, то нужно делать все самой от начала и до конца.
   Моим родителям тоже пришлось нелегко. Они столь консервативны, что до сих пор не могут поверить в то, что со мной произошло. По их меркам "это просто невозможно" - мутация их дочери из самого обыкновенного человека в вампира, знакомого им по голливудским фильмам и книгам Брэма Стокера. Когда я лежала в больнице в критическом состоянии, у бабушки случился сердечный приступ. Отчасти я рада тому, что она не увидела, в кого мне суждено было превратиться.
   И даже после прошествия четырех лет я подчас замечаю страх в глазах своей матери. Страх ли это за меня или предо мной я не знаю, но мне это не приятно. В те шестнадцать лет я начала новую жизнь, какой бы ужасающей она не казалась, и я пойду по ней, перепрыгивая через препятствия.
   Не в силах больше терпеть шум и духоту в вагоне метро, я вышла на две остановки раньше. Все равно я уже опоздала и если приду минут на пятнадцать позже - это ничего не изменит. А так хоть развеюсь и оттяну момент наказания.
   Серж - или Сергей Останин по паспорту - возглавляет нашу группировку с момента ее основания. Идея объединиться принадлежала именно ему. Но поскольку каждому объединению нужен предводитель, мы единогласно выбрали Сержа, а тот в свою очередь создал в нашей группе ряд положений и правил, которых мы должны придерживаться. И одно из них, и самое главное, - не опаздывать на общий сбор ни под каким предлогом. Серж родился в очень обеспеченной семье и не знал горя до того момента, когда превратился в вампира. Ему очень повезло с родителями - мало того, что они целиком и полностью приняли новое обличье сына, так еще и всячески нам помогают. Именно благодаря его отцу у нас есть помещение для встреч, где мы собираемся каждую неделю.
   Серж взвалил на себя еще и доставку крови, поскольку в пунктах ее выдачи нас поджидает большая толпа желающих поглазеть на чудо природы. Здесь и простые люди, которым надоела будничность, и экстремалы, жаждущие новых впечатлений, и обычные психи. Поэтому наше там появление сразу превращается в нечто невообразимое, поднимается страшная шумиха. А так Серж доставляет нам пропитание и следит, чтобы никто не пронюхал про наше тайное убежище. ЧОВ - человеческое общество вампиров - наша аббревиатура, придуманная общими силами. Поскольку среди нас особо талантливых людей нет, то это самое лучшее, на что хватило воображения. Но зато попали в самую точку. То ли люди, то ли вампиры. Государство и все его жители считают, что второе. Общество боится нас и, решив хоть как-то себя обезопасить, они поставили в наших удостоверениях личности значок красной капли, заклеймив и загубив в корне все наши цели на жизнь. Отказ при поступлении в ВУЗ, устройстве на работу и даже заказе номера в гостинице. Куда же нам тогда податься? В бандиты и убийцы? Не сомневаюсь, со временем как раз это и случится. Но даже если это и произойдет, винить себя я не буду - нас на это подтолкнули, причем очень грубо.
   Задумавшись, я наступила шпилькой на камешек и чуть не упала, но нога противно заныла. Еще не хватало вывихнуть ногу до полного счастья. И так проблем выше крыши. Я протиснулась между двумя бетонными плитами, перекрывавшими подход к нашему убежищу, оцарапав при этом куртку. Не пойму, разве нельзя чуть-чуть расширить проход? Да и вообще, зачем нужны здесь эти плиты. Если кто-то захочет, то преспокойно проберется сюда, и плиты преградой ему не покажутся. А куртка новая, кожаная - жалко.
   Здание, в котором мы теперь собираемся, строилось с целью проживания работников находящегося рядом завода. Но люди не успели насладиться комфортом нового жилья - на предприятии случилась утечка метана, в результате чего ползавода взлетело на воздух. Восстанавливать его не имело смысла и в связи с этим наши добрые и заботливые власти выделили им новое здание в северном районе Москвы. Люди собрали свой скарб и перебрались на новое место. Теперь здесь собираемся мы. Жаль, что когда мы добрались до этого места, оно наполовину было растащено и разрушено, вплоть до слома отопительных труб. Если б не вандалы и не больные клептоманией больших размеров люди, мы бы могли здесь жить постоянно.
   Я как раз осматривала тонкую царапину на куртке, когда мой слух уловил какой-то посторонний шум. За плитами, откуда я только что пришла, раздавались осторожные шаги. Кто-то крался к нашему убежищу. Поскольку реакции и скорости мне не занимать, через секунду я уже прижималась к плите, с нетерпением и интересом ожидая появления незваного гостя. Помимо заброшенного завода и принадлежащих ему построек, никаких строений здесь больше нет, а уж тем более жилых, поэтому могу с уверенностью сказать, что наш гость оказался здесь не случайно. Возможно, он следил за одним из нас или непосредственно за мной. Сегодня я несколько рассеянна, поэтому могла и не заметить за собой хвост.
   Шаги были осторожными, крадущимися. В воздухе осязался запах страха. Я еще не достаточно хорошо приспособилась к новым ощущениям, но этот этап уже освоила. Человек за бетонной плитой боялся. Но что ему тогда здесь понадобилось?
   Человек остановился и послышался звук от соприкосновения шероховатой поверхности плит и куртки. Через мгновение показалась его голова. Стоило ему показаться полностью, как я кинулась за спину к нашему гостю и заломила ему руки, повалив его на колени.
   - Попался, - со злорадством сказала я, разглядывая гостя. И каково было мое удивление, когда я увидела, что нарушителем границ был довольно таки юный паренек, лет 15-ти. В серой шапке и дутой куртке, из под которой торчали тренировочные штаны такого же серого цвета он выглядел невзрачно. Хотя для маскировки подходит как нельзя кстати. Чем невзрачнее вид, тем труднее запомнить.
   - Ты кто? - спросила я у паренька, по-прежнему держа ему руки. Пусть он и не вызывает опасения, но внешность бывает обманчива.
   - Андрей, - ответил он таким тоном, будто это все объясняло.
   - Какой такой Андрей?
   - Посланник.
   - Что за посланник? - еще больше удивилась я.
   - Самый обыкновенный. Мне нужен ваш главный.
   - Больше тебе ничего не нужно? - с издевкой спросила я у этого малого. Насколько я знаю, никаких посланников мы не ждали, да и речи о таких не было.
   Я тряхнула головой, отбросив назад упавшую на лоб прядь волос, и продолжила допрос.
   - И зачем тебе наш главный?
   - Может, отпустишь сначала меня? - с нетерпением спросил "посланник".
   - Может, и отпущу. Когда ответишь.
   Андрей тяжело вздохнул.
   - Я не могу сказать. Только вашему главному.
   - А у нас секретов друг от друга нет, - ответила я ему.
   Он упрямо замотал головой.
   - Я буду разговаривать только с главным.
   - Тогда, - ответила я, поднимая его с земли - тебе не повезло. Сегодня он не принимает.
   - Э, э - он завыгибался, пытаясь освободиться из моих цепких рук, но впустую. - Так не пойдет. Мне нужно с ним поговорить.
   Я подвела его к плитам и грубо протолкнула вперед, после чего загородила проход своим телом.
   - Придешь в другой день, - сказала я и добавила: - А лучше послушайся моего совета и не появляйся здесь больше. Ведь ты же знаешь, кто мы?
   Решив попугать парня, я обнажила клыки и зашипела. В глазах мелькнул неясный огонек страха, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Значит, он уже видел таких как мы, либо его не так-то просто напугать.
   Теперь я могла получше рассмотреть его. Черты лица были правильными, но не запоминающимися. Из под шапки волос не было видно, из чего я сделала вывод, что он коротко стрижен.
   - Если б не знал, не пришел, - с гордостью в голосе ответил он и сделал шаг по направлению ко мне. - Отведи меня к главному.
   - Предлагаю для начала снизить тон и, если честно, я не люблю, когда мне отдают приказы. Тем более, какие-то сопляки.
   Парень с обидой вскинул голову.
   - Я - не сопляк! Я посланник.
   Я отмахнулась от него как от назойливой мухи.
   - Мне все равно, кто ты. Тем более, ни о каких посланниках я раньше не слышала.
   - Меня прислал Пилигрим.
   - Кто?! Ты что, издеваешься надо мной? - не вытерпела я. Посланники, пилигримы какие-то.
   - Он вампир. Как и вы.
   - Что ты несешь? - переспросила я. Насколько я знаю, мы - единственные вампиры.
   - Клянусь, - затараторил парень. - Он тоже вампир.
   - Такого быть не может. Если только...
   Если только этот Пилигрим не шестой уцелевший ребенок, чьи родители увезли его в "лучший мир" - США. Предположим, что парень не врет, и он на самом деле несет послание от вампира. Но что ему могло понадобиться от нас? И как он узнал о нашем месте встреч?
   - Я не знаю никакого Пилигрима, - ответила я.
   - Зато он вас прекрасно знает.
   В его голосе сквозила уверенность и гордость, что поставило под сомнение мою убежденность в лживости слов парня. Допустим, он говорит правду. Что мне тогда с ним делать? Вести к Сержу и остальным? Мало того, что я опоздала и нарушила святые традиции, так еще и приведу незваного гостя с его посланием от вампира Пилигрима. А если я не в курсе и именно его Серж сейчас дожидается, гадая, где пропадает этот паренек?
   - Ладно, - я махнула рукой и отступила от проема, пропуская его, - идем.
   Он улыбнулся и, гордо подняв голову, пролез между плитами. Но я была бы не я, если б так легко сдалась. Я зашла ему за спину и вновь скрутила руки, но не так сильно, как в первый раз. Идти он мог, правда, пригнувшись. Поначалу он пытался высвободить руки, но вскоре понял свою беспомощность и прошел оставшийся путь молча, полусогнувшись.
   Я приоткрыла стальную дверь, ведущую к нашему пристанищу, и, протолкнув парня вперед, отпустила его руки, чему он был безмерно рад.
   - Не расслабляйся, - бросила ему я и начала подниматься по лестнице на второй этаж. Парень затрусил следом. Наверху раздавались голоса - значит все в сборе. Кроме меня.
   - Привет, - как можно дружелюбнее поприветствовала я всех собравшихся и обратилась к Сержу: - Тут к нам гость пожаловал. Говорит, что несет тебе весть от вампира - Пилигрима.
   Четыре пары глаз, включая мою, уставилась на не спеша поднимающегося человека. Он снял шапку и моя догадка о короткой стрижке подтвердилась. Пока все остальные рассматривали гостя, Серж с недовольством посмотрел на меня, да так, что мне стало очень неуютно.
   - Это что за фокусы?
   - Я думала, может, ты знаешь, - я поежилась под его внимательным взглядом. - Он ошивался возле входа, когда я увидела его. Говорит, что принес послание.
   Говорить о том, что скорее всего я привела его за собой, не заметив слежки, я не стала.
   - Где ты его подобрала? - вклинился в наш разговор Рэй. Идея придумать каждому из нас прозвище (или второе имя) пришла именно ему. Он обосновал это тем, что теперь мы не совсем люди и как-то должны отличаться от бывших братьев по расе.
   Андрей Соколов был лучшим учеником в элитной гимназии Москвы, куда попал исключительно за собственные знания и заслуги. Но долго проучиться там не успел - наступили не лучшие времена. Оказалось, что забракованные государством дети нигде не нужны, а особенно в элитных учебных заведениях. Рэя завалили на первых же экзаменах после его преображения и, отдав документы, мило помахали ручкой вслед. Родители отвезли его к бабушке в глухую деревеньку, где он и проучился еще год, скрывая свою истинную суть. Но долго задерживаться он там не стал. Сдав окончательные экзамены и получив аттестат, он рванул обратно в город, но не с целью продолжить обучение в высшем учебном заведении, куда бы его и не приняли по уже известным причинам, а с целью - бороться за свои права и доказать, что мы ничем не хуже обыкновенных людей...
   - Он сам нас нашел. Говорит, что посланник. От Пилигрима, - пояснила я.
   На лице Рэя отразилось то же недоумение, что и у меня минут десять назад. Поперек его широкого лба пролегла глубокая морщинка, свидетельствующая о том, что его мозг работает, усердно пытаясь разобраться в ситуации и понять, кто же перед нами.
   Серж, который терпеть не может ждать и строить предположения, оставаясь в неведении, тут же решил брать быка за рога.
   - Кто ты такой и зачем пришел? - грубо спросил он у паренька, замершего в ожидании. Если передо мной он и боялся, но не показывал своего страха, то, увидев нас всех вместе, уже не выглядел таким храбрецом.
   - Я принес послание, - голос его слегка дрожал.
   - Что за послание и от кого, - Серж пытался быть терпеливее, чтобы не спугнуть паренька, но это у него не очень хорошо получалось. Он не любил неожиданностей, а появление этого гостя никак иначе назвать нельзя.
   - От Пилигрима.
   - От какого Пилигрима?
   Я увидела, как побелело лицо Сержа, выдавливающего из парня каждое слово, и решила помочь посланнику Андрею.
   - Пилигрим, насколько я поняла, это вампир. И Андрей, - я указала на паренька, - принес от него какую-то весть. Причем говорить о ней он будет только наедине с тобой. Так?
   Я повернулась к посланнику и увидела, как тот кивнул.
   - Вообще-то, я надеялся услышать это от него самого, - смягчился Серж. - Можешь сесть, если тебе будет так удобнее.
   Предложение было обращено к Андрею, но он будто не понял этого и продолжал стоять, взирая на всех широко раскрытыми округлившимися глазами. Я подтолкнула его к стоящему рядом дивану, на который он и сел. Рядом с ним примостилась и я, чтобы придать парню уверенности. Ведь меня он знал на несколько минут больше, чем остальных.
   Ирэн села справа от нас, во все глаза наблюдая за посланником. Али я не увидела, но на душе у меня немного отлегло - не все были сегодня в сборе, так что и мне простится мое опоздание. Ирэн как и обычно молчала, но мы то уже знаем, что за этим молчанием обычно скрываются глубокие философские и всегда рациональные мысли, для выражения которых у нее не сразу находятся слова. Поэтому, ее главное качество - замечать даже малейшие детали, анализировать их и делать выводы.
   Рэй и Серж встали напротив Андрея и ждали, пока тот маленько освоится. Видимо, парень загорелся идеей поближе с нами познакомиться, и все казалось ему игрой, и лишь когда столкнулся с нами непосредственно и почувствовал на себе раздражительность Сержа, он понял глупость своего поступка.
   - Андрей, познакомься, - я начала представлять ему своих друзей по кругу, начиная с сидящей справа Ирэн, - это Ирэн, Рэй и Серж. Ведь именно к нему тебя послали?
   Парень кивнул как на автоматизме.
   - Так скажи нам наконец, что за послание ты принес, - потребовал Серж.
   Парень вдавился в диван, а я укоризненно посмотрела на Сержа - его методы работы с детьми никуда не годятся.
   - Андрей, - успокаивала я паренька, - не бойся. Тебя никто не тронет.
   - Я не боюсь, - голос его почти не дрожал.
   - Вот и молодец, - похвалила я, - тогда сообщи нам то, что просил тебя передать Пилигрим.
   - Он просит встретиться с ним завтра в 16:00 в Зеленом Сквере.
   Я ухмыльнулась про себя, вспомнив, как настойчиво он отказывался сообщить мне, что же он несет в послание. А сейчас он даже не заикнулся о "наедине", боясь остаться с Сержем один на один.
   - Почему он не пришел сам? - спросил Серж.
   - Он не хотел нарушать вашу территорию, - ответил парень.
   - Но ты ведь нарушил, - констатировал Рэй.
   - Я посланник. Мне можно. Тем более что я - простой человек.
   - Вообще-то, мы никому не разрешаем переходить нашу границу, будь то человек или вампир, - сказал Серж и добавил: - А зачем ему с нами встречаться?
   - Я не знаю. Он мне не сказал, - ответил парень. Он уже держался более уверенно. Их всех ему внушал страх только Серж с его нетерпением и необузданным характером.
   - Что ж, - подумав несколько секунд, сказал Серж, - передай Пилигриму, что мы будем его ждать. Только пусть не опаздывает. Я этого не люблю.
   На последних словах Серж перевел взгляд не меня, но я мило захлопала ресницами ему в ответ, будто не понимая, о чем идет речь. Он не удержался и улыбнулся.
   Парень поднялся.
   - Я провожу его, - я быстро поднялась и подтолкнула парнишку к выходу. Но мой тайный умысел оттянуть разговор с Сержем был раскушен.
   - Его проводит Рэй, - спокойно сказал Серж, но я знала, что его голос может и не выдавать настроения своего хозяина.
   - Рэй, так Рэй, - не стала спорить я. Вместо этого обратилась к пареньку: - Пока! Будет время - заходи в гости. Чай гарантирую.
   Я шутливо помахала ему рукой. Парень шутки не оценил. Он еще находился в каком-то ступоре. Может, на него подействовал кто-то из наших. Хотя, применения силы и ментальных приемов я не ощутила.
   Как только они скрылись в дверном проеме, Ирэн поднялась и, сказав, что попробует найти в Интернете хоть какую-нибудь информацию о шестом выжившем, вышла, оставив нас наедине. Серж поудобнее устроился в кресле и закурил. Я это не видела, поскольку стояла к нему спиной и наблюдала в окно за движением белых облаков по серо-голубому весеннему небу. Его взгляд прожигал в моей кожаной куртке дыру.
   - Начинай. Я готова, - вздохнула я, чувствуя, что если так будет продолжаться, то дыра появиться на самом деле.
   - Что начинать? - поинтересовался он, выдохнув клуб дыма. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы это увидеть. Мне хватало моего чуткого слуха.
   - Говорить о том, какая я безответственная и придумывать мне какую-нибудь унизительную работенку.
   Он рассмеялся.
   - Зачем мне говорить то, о чем ты и сама знаешь, - ответил он сквозь смех и добавил уже спокойно: - Кроме того, мои мысли сейчас заняты не столько твоим поведением, сколько появлением этого Посланника. И Пилигрима.
   - Зачем тогда я понадобилась тебе? - удивилась я, обернувшись.
   - Я просто хотел услышать твое мнение, - выдохнув очередной клуб дыма, ответил он.
   - О твоей вредной привычке выкуривать по пачке сигарет в день? - спросила я поморщившись. Я не выношу запаха сигаретного дыма. Но приходится терпеть. Хорошо, что Серж не экономит на сигаретах и приобретает известные дорогие марки.
   - Думаешь, я умру от рака легких? - засмеялся он.
   - Ты хочешь проверить?
   Он вздохнул и затушил сигарету.
   - Давай поговорим серьезно. Что ты обо всем этом думаешь?
   У меня будто камень с душ свалился. Серж был сейчас занят больше этим Посланником Андреем, чем высказыванием мне всего того, что он обо мне думает.
   Сняв куртку, я развалилась посередине дивана и спросила:
   - С кого начать?
   - С кого хочешь, - ответил он и добавил: - Начни с того, где ты подобрала этого Андрея.
   Я пересказала ему весь наш разговор с Андреем во всех подробностях. Серж усердно перерабатывал полученную информацию.
   - Говоришь, реакции особой не последовало? - задумчиво спросил он.
   - Да. Я думаю, для него это уже не впервой.
   - Значит, наш Пилигрим на самом деле существует. Только вот зачем ему понадобились мы? И почему он не пришел сам?
   - Андрей сказал, что он не хотел нарушать нашу территорию, - я вытянула ноги, чтобы дать им немного отдохнуть. Все-таки ходить на шпильках труднее, чем казалось.
   - Сказал. Только вот откуда у него возникли такие понятия "территория", "нарушать"... - Серж потянулся к пачке с сигаретами, но, встретив мой взгляд, отвел руку.
   - Такое впечатление, будто он уже общался с такими как мы. Но, насколько я знаю, мы впятером - единственные вампиры.
   - Либо у него слишком богатая фантазия...
   - Либо психическое отклонение, - добавила я.
   - Ладно, это мы скоро узнаем. Завтра.
   - Пойдем все? - поинтересовалась я.
   - Все. Только двое будут следить за обстановкой. Неизвестно, что у этого Пилигрима на уме. И, как ты успела заметить, он может оказаться обыкновенным психом.
   Послышался скрип открываемой двери и показалась статная фигура Ирэн. В руках - дымящаяся чашка кофе. Не удивляйтесь так, вампирам тоже нужна еда, чтобы не забывать, что когда-то мы были обычными людьми. Да и от привычек трудно отказаться. Мы такие же, как и вы, если не учитывать обостренных чувств, жажды крови и незначительных ментальных возможностей, наподобие гипноза.
   Я подвинулась и Ирэн села рядом на диване, с удовольствием попивая ароматный напиток.
   - Что-нибудь нашла? - спросил у нее Серж.
   - Я сделала запрос. Результаты будут готовы сегодня вечером. Думаю, основные данные нам удастся узнать.
   - Хотелось бы, - сказал Серж и добавил: - Не выношу неизвестности.
   - Если удастся что-нибудь откопать, скину всем вечером на мэйл.
   - Так кто пойдет с тобой, а кто будет осматривать окрестности? - поинтересовалась я у Сержа.
   Он поскреб подбородок.
   - Ты и Рэй - со мной. Аля и Ирэн - в разведку.
   У Ирэн никаких вопросов не возникло, значит слышала наш с Сержем разговор. Слух - незаменимая вещь, особенно когда он еще и не такой как у всех. Рада, что тема не касалась меня лично, иначе мне было бы неприятно знать, что тебя "прослушивают".
   - А почему Али сегодня нет? - задала я вопрос, интересовавший меня с самого начала.
   - У нее сегодня главная репетиция. В воскресенье пригласила всех нас на премьеру, - удовлетворила мое любопытство Ирэн.
   Аля - Альбина Вильт - единственная из нас, кто может вести нормальную жизнь. До всего случившегося она была подающей надежды балериной. И в балетной школе от нее отказываться не стали, поскольку таких бриллиантов, как Аля найти очень тяжело. В прошлом году она, закончив обучение, без проблем устроилась в театр. Теперь у нее есть работа и почти все время она проводит на репетициях, готовясь к очередному выступлению.
   Значит, в воскресенье все идем культурно обогащаться. Я никогда не ходила на балет, считая его самым скучным творением Бога на этой земле, но думаю, что ради подруги (да что там подруги, сестры) я решусь на этот шаг.
   - А завтра она свободна? - Серж вытащил сигарету и, не торопясь, прикурил. Мой недвусмысленный взгляд не помог. Видимо, присутствие Ирэн это допускало.
   - Кажется, да. Хотя, нужно уточнить.
   - Что хотите уточнять? - с порога спросил Рэй, снимая куртку и вешая ее на гвоздь. Не знаю почему, но нормальной вешалкой мы еще не обзавелись и ее нам уже сколько времени заменяют обыкновенные гвозди, вбитые прямо в стену.
   - Проводил нашего гостя? - спросил Серж и, получив утвердительный ответ, пояснил: - Мы решили разбиться на две группы, чтобы встретиться с Пилигримом, избежав при этом неожиданностей. Ты и Лина пойдете со мной на встречу, а Аля и Ирэн будут прикрывать нам спину и, если заметят что-нибудь подозрительное, сразу об этом сообщат.
   - Может, вместо кого-нибудь из девушек пойти мне? - обеспокоено спросил Рэй, бросив взгляд в сторону Ирэн. - Они такие хрупкие...
   - Ты что, с луны свалился? - захохотал Серж и мы с Ирэн подхватили. - Хрупкие. Ты уже забыл, какой у Иры хук справа?!
   Ирэн взяла чашку с кофе в левую руку, а правой изобразила удар.
   Да, назвать, Ирэн хрупкой никак нельзя. Ирина уже несколько лет посещает тренажерный зал, где тренирует все группы мышц, но, в особенности, на руках. Вместо модных журналов ее можно застать дома с пособием по какому-либо виду борьбы. И лучше всего у нее получается удар справа, который она нам уже не раз демонстрировала на подвернувшихся типах. Даже ее фамилия говорит сама за себя - Удалова. Но не стоит забывать и о новой, приобретенной всеми нами, физической силе, способной отправить в нокаут кого угодно с одного удара. Конечно же, если это не вампир.
   - Ладно, - вздохнул Рэй. - Хотел почувствовать себя джентльменом, а получилось как всегда.
   - Успеешь еще порисоваться, джентльмен, - хмыкнула я. - Будешь меня защищать от нападок "свирепого и страшного".
   Я округлила глаза и вжалась в диван, демонстрируя свой страх.
   - Это ты на кого намекаешь?! - возмутился Серж. Но его возмущение потонуло в реве всеобщего хохота.
  

Глава 2. Аноним.

   Серебро... Зеркала... Все - не более чем сказка. Не знаю, как насчет серебряных пуль, не проверяла, но на серебро у нас аллергии нет. В зеркалах мы тоже, многим на удивление, отражаемся. Так что все написанные книги про страшных нелюдей, пьющих кровь первых встречных, не содержат ни капли правды. А говорить о фильмах вообще смысла нет. Конечно, мы отличаемся от вас, но не настолько. Мы едим, пьем, спим, справляем нужду и наслаждаемся обычными человеческими радостями. Но почему-то нас отгородили от всех остальных людей, лишив элементарных прав и вообще вычеркнув из общества. Мы не можем ни учиться, ни работать. Хотя, некоторая работенка все-таки находится. Такая как, например, разгрузка товара в одном из складов или магазинов. Иногда везет и нас нанимают в качестве охранников в новомодный клуб, когда у них возникает такая потребность. Но происходит это обычно по каким-нибудь праздникам, когда наплыв посетителей особенно велик. Платят не особо-то много. Один раз пытались даже обмануть, решив оставить нас ни с чем. Тогда на разгрузку поехали Рэй и я. Две грузовых машины мы опустошили часам к семи и, переодевшись, ждали хозяина, который вот-вот должен был подъехать. Но приехал он только пол девятого и, не обращая на нас никакого внимания, прошагал в свою контору. Мы же стояли открыв рты, не понимая, что происходит вокруг. Последовали за ним. Хозяин крайне удивился нашему появлению и всячески показывал, что не знает, о чем мы говорим. По нашей просьбе позвали кладовщика, который контролировал разгрузку. Но и он ничего вразумительного сказать не мог. Говорил, что разгружали еще вчера и работала специально вызванная бригада из шести человек. Такой наглой лжи я еще никогда не слышала. Рэй очень настойчиво попросил меня выйти и я, последний раз взглянув на вдруг побелевшие лица наших нанимателей, покинула помещение. Контора находилась на втором этаже, а ее окна выходили на другую сторону, поэтому я не слышала ни разговора, ни еще каких- либо звуков. Не знаю, обошлось ли это просто приятной беседой или же мордобоем, но не прошло и пяти минут, как Рэй вышел, держа в руках обещанные деньги. Плюс проценты за моральный ущерб. Больше нас в ту фирму не вызывали.
   Бессмертие... Интересно, бессмертны ли мы теперь? Пусть мы и не признаны обществом, но несмотря ни на что мы любим нашу жизнь и ни за что с ней не расстанемся, какой бы трудной она нам ни показалась. Поэтому никто из нас не идет на такой риск, как проверка наличия вечной жизни. Конечно, подобные темы не раз поднимались в наших беседах, но в правдивость этого предположения никто не верит до сих пор.
   Домой я уже возвращалась по темноте. Я люблю темноту, но не потому, что у меня аллергия на солнце и, стоит мне попасть под его лучи я тут же начинаю рассыпаться в прах, а потому, что днем я чувствую себя увереннее. Не так заметна бледность лица, вызванная нехваткой крови и ночью я, наконец, могу снять темные очки, без которых днем не могу выйти на улицу. У нас слишком острое зрение и восприимчивые глаза, чтобы подвергать их такому жестокому воздействию солнечных лучей.
   Ночная Москва просто чудесна. Пустынные улицы, прохладная, успокаивающая тишина... Ни криков, ни разговоров, ни визга тормозов по асфальту. Так Москва выглядит в моем районе. Жизнь здесь как бы замедляется, засыпает...
   Я завернула в арку, ведущую к нашему двору, и вспомнила сегодняшнее происшествие. Вся округа, насколько я поняла, в курсе, кем я являюсь. Ну и пусть. Мне плевать на их мнение, плевать на то, что они думают обо мне. Жаль только моих родителей, которые вынуждены стоя в очереди слушать перешептывание за их спинами. Может кто-то из них жалеет нас, в чем я очень сомневаюсь. Ведь правда, пока доходит до народных масс, обрастает невероятными слухами и что в итоге узнают люди может быть в корне противоположно действительности.
   Звонить я не стала, чтобы не потревожить маму. Отец скорее всего еще на работе. Он работает менеджером в ресторане "Посейдон" на Фрунзенской, где, как вы уже наверное поняли, все блюда готовятся из даров океана. Его рабочий день заканчивается в десять вечера и домой он добирается обычно часам к одиннадцати.
   Ключ мягко повергнулся в замочной скважине и раздался тихий "щелк". Свет в прихожей не горел. Зато кухня в полной мере восполняла недостаток света. Туда я и направилась.
   - Почему не спишь? - спросила я, остановившись у входа, чтобы уменьшить яркость светильника.
   Мама сидела возле окна и, смотря на ночную Москву, о чем-то думала. Звук моего голоса вернул ее к действительности. Вид у нее был уставший. Волосы, заплетенные в длинную тугую черную косу с переливами серебра, выглядели немного неряшливо и растрепано.
   - Тебя с отцом жду, - ответила она.
   - А, понятно, - кивнула я и направилась к холодильнику. - Что у нас сегодня на ужин?
   - Заливное из судака, а на гарнир картофельное пюре.
   Я поморщилась. Каждый день на завтрак, обед или ужин у нас была рыба. Данный продукт стал постоянно фигурировать в моем меню по нескольку раз на дню с тех пор, как отец устроился в "Посейдон". Если говорить честно, рыба у меня уже поперек горла стоит.
   - Еще я пирожков напекла. С грибами и брусникой. Те, что в красной тарелке - с грибами, - добавила она.
   Вот это уже другое дело. Пирожки - самая вкусная на этом свете вещь. Хотя нет.... Не самая.
   Я взяла один с брусникой и парочку с грибами, положив их на тарелку.
   - Ты сегодня ела? - спросила она, закрывая форточку, и поворачиваясь ко мне лицом.
   - С утра во рту крошки не было. Голодна как волк, - ответила я, наливая себе виноградного сока из тетрапака.
   - Я не об этом. Ты сегодня ела? - повторила она. Голос ее немного дрожал.
   Рука моя застыла, а сама я напряглась. Вот оно что. Ела.
   - Да, я сегодня пила кровь, - стараясь не повышать голоса ответила я.
   Она молчала.
   - И давай договоримся называть вещи своими именами, - предложила я. - Как никак я уже четыре года ее пью. Я - вампир, мама, как ни крути. И если ты не можешь к этому привыкнуть, просто скажи. Найти квартиру в таком огромном городе не составит особого труда, поверь.
   Мать отвернулась к окну и ее плечи, обтянутые фиолетовым махровым халатом, мелко затряслись. Я тут же почувствовала себя редкостной скотиной.
   - Ну, прости меня. Прости, - я слегка обняла ее сзади и так в молчанье мы простояли несколько минут, пока не раздался тихое пение звонка на входной двери.
   - Отец пришел, - коротко бросила она и пошла открывать, а я, взяв тарелку с пирожками и стакан сока, направилась к себе.
   Лампа, подвешенная к потолку в моей комнате, истончала легкое свечение. Для меня этого света было достаточно, но любой другой, попавший в мою берлогу, почувствовал бы себя здесь неуютно. Мало того, что от лампочки не было почти никакого толка, так еще и обои были почти черного - темно-синего - цвета. Настоящее логово вампира.
   Помимо стола со стоящим на нем ноутбуком и стеллажа для книг здесь находилась кровать. Да, именно. Вы не ослышались. Кровать, а не гроб. Самая обычная, полтораспальная кровать с матрасом на пружинах. С обыкновенным, темно-зеленым постельным бельем. Ничего из ряда вон выходящего. Думаю, деревянное изделие, так часто нам приписываемое в книгах, не вписалось бы в мой интерьер по всем параметрам. Мне и на кровати более чем удобно. А в гроб мы все когда-нибудь попадем. Зачем торопиться?
   Окно было плотно закрыто темно-синими шторами - в тон обоям. Воздух был не затхлый, значит, в мое отсутствие здесь хорошенько проветрили.
   Я открыла ноутбук и нажала на кнопку включения. Пока меня приветствовала компания Microsoft, я успела сжевать один пирожок с грибами и запить его виноградным соком. Из многих я выбираю именно его, и чаще всего это происходит неосознанно. Просто за четыре года я уже привыкла пить красновато-бардовую жидкость. Вкусы, конечно, не идут ни в какое сравнение, но привычка есть привычка.
   Модем мило подмигнул мне красным глазом и начал коннектиться. Так, проверим почту. Ирэн сказала, что скинет информацию об этом Пилигриме. Что ж, посмотрим.
   Ага, два входящих. Отправители - Ирэн и Аноним. Опять прислали какую-нибудь рекламу. От этого Интернета толку почти никакого. Лишь всяким информационным мусором закидывают с утра до ночи.
   "Привет. Ничего нового узнать не удалось. Фамилии, имена не упоминаются. Много написано желтой прессой, но если почитать, то мы вообще инопланетяне, прилетевшие на Землю ради порабощения всего человечества. Это написано со слов какого-то психопата, утверждающего, что у него были видения на этот счет. В общем, все в этом духе. Полный ноль. Там столько различных версий по поводу нашего появления, что и подумать страшно, не то, что читать. О шестом выжившем просто упоминается что он уехал на лечение за границу. Дальше идет статья о медицине у нас и за рубежом. И т.д., и т.п. Надеюсь, завтра ситуация прояснится. Приятных снов. Ирэн".
   Да, поиск информации в Интернете результатов не дал. Будем надеяться, что никаких сюрпризов завтра не будет. Серж, наверное, весь на нервах. Уж кто-кто, а он не любит сюрпризов. Тем более неприятных. Ничего, завтра все прояснится само собой. Мы решили прийти в этот сквер минут на двадцать пораньше, чтобы рассредоточиться и еще раз обсудить план действий.
   Второе письмо. Аноним. Удаляем не глядя. У меня такого мусора каждый день накапливается по целой куче. Хотя... Странно, аноним - это имя отправителя письма. Ладно, посмотрим все-таки, что это за фрукт такой.
   Я проверила письмо на наличие вирусов и, получив отрицательный ответ, кликнула на него мышкой. Через пару секунд я уже вчитывалась в каждое слово этого загадочного письма.
   "Не спится, моя ночная сестра? Да, ночь прекрасна и ее не стоит растрачивать зазря. Это время охоты. Это наше время, сестра. Мы - ночные охотники. Вампиры. Порождения тьмы и вечной тишины, лишь изредка нарушаемой криками наших жертв..."
   Я сглотнула слюну. Лоб покрылся испариной. Мне стало немного не по себе, но я уже не могла оторваться от строк, испытывая страшенное любопытство.
   "...Они кричат, не в силах понять нашу силу и осознать наше могущество. Они должны благодарить нас. Благодарить за то, что им выпала честь добавить свою жизнь в бездонную копилку нашей. Знаешь ли ты, сестра, какое испытываешь удовольствие, когда впиваешься клыками в их беззащитную шею и, высасывая кровь, чувствуешь, как жизнь покидает их тело с каждой каплей? Знаешь? Нет? Нет! Ты не знаешь, потому что ты одна из них - недовапмиров! Вы - позорите свой род! Вы никогда не чувствовали, как кровь, такая теплая и животворящая, а главное - чужая, проникает в ваши сосуды и стремится к сердцу, неся с собой упоительную силу и радость существования. Вы берете то, что вам дают, но никогда не требуете. Нам выпала честь прожить такую жизнь! А вы этого не цените. К сожалению, время жизни для вас закончилось. Вам не место в этом мире, как бы прискорбно это для вас не звучало. Ты - первая, сестра. Аноним"
   О Боже, что это?! Чья-то глупая шутка? Да уж, хороша шуточка. Меня бросило в дрожь. И это было как-то необычно. Потому, что дрожь была вызвана не страхом, а написанным. Каждым словом. Каждой буквой. Самим смыслом.
   Дрожащими руками я вытащила из ящика стола пудреницу и, открыв ее, взглянула на свое отражение в небольшой зеркальце. Горящие глаза. Обычно серые, сейчас они отливали красноватым оттенком. Щеки - подернутые легким румянцем, будто я только что насытилась. И именно этого мне сейчас больше всего хотелось. Насытиться. Я почувствовала легкое жжение в области желудка и невыносимо захотела пить. Кровь... Такая теплая и животворящая...Пить...
   Мне нестерпимо захотелось испытать то, что было описано в этом письме. Познать вкус настоящей крови. Нет! Сейчас не время! Я не позволю кому-то так легко управлять мною.
   Переборов дрожь я залпом выпила содержимое стакана. Мой организм был разочарован и тут же прекратил попытки подчинить себе сознание. Виноградный сок - незаменимая вещь, скажу я вам.
   Я закрыла письмо, хотя мне так хотелось пробежаться по нему глазами еще раз. Испытать это еще раз. Побыть на его месте. Побыть на месте Анонима.
   С трудом переборов основной инстинкт, я вспомнила последние слова - "Вам не место в этом мире. Ты - первая, сестра". Звучит как готовность к убийству. Моему убийству. Свое истребление он решил начать именно с меня. Но почему? И зачем? Кому мы помешали, а, в частности, я?
   Несомненно, этот Аноним - вампир. Слишком уж ему понятны наши желания и потребности. И он много знает о нас, о нашем обществе и образе жизни. Но откуда? Никто из наших не треплет об этом на каждом углу. Мы, вообще, стараемся особо не контактировать с людьми во избежании появления соблазнов.
   Но вампиров не так много - всего шесть человек, включая меня. Если это написал не один из нас - в чем я уверена - значит, это дело рук шестого выжившего - Пилигрима, как он себя именует. Если конечно, это одно и то же лицо, в чем мы еще не имели удовольствия убедиться. Но зачем тогда придумывать такое прозвище как Аноним? Нас не так уж и много, чтобы методом исключения не найти автора этого письма.
   Может, это шуточка одного из наших? Аля и Ирэн сразу отпадают. Интуиция мне подсказывает, что этот Аноним - мужчина. Женщина бы придумала что-то более элегантное: Незнакомка, например, или еще что-либо в этом роде. Остаются Серж и Рэй. Рэй слишком благороден, чтобы так шутить, да еще и над дамой. Запугивать ее. А Серж вообще не подходит сюда. Шутки - не его конек, пусть даже эта шутка и не смешная. Нет, это не они.
   Остается Пилигрим. Или же это написал обыкновенный человек, решивший показать какой он крутой. Что может запугать даже вампира. Скорее всего, именно так дело и обстоит. Иначе зачем это "Аноним". Если бы он на самом деле был вампиром, то не стал бы прятаться за таким дурацким прозвищем.
   Что ж, обсудим это завтра. Сегодня уже нет сил о чем-либо размышлять.
   Я выключила компьютер и, погасив ночник, легла спать, посильнее закутавшись в одеяло. Сегодня меня не убьют. А убьют ли вообще? Вот в чем вопрос.
  

Глава 3. Пилигрим.

   Проснулась я поздно. Часы, висящие на стене, показывали двадцать минут двенадцатого. Звучит, конечно, ужасно, но я никогда не была жаворонком. Тем более мне нет смысла вставать рано - я не работаю, не учусь. Поначалу я думала найти себе надомную работу наподобие набора текста. Но, как оказалось, я не могу подолгу таращиться в экран ноутбука - сильно устают глаза. Да и скорость набора у меня не слишком высокая. Отпал и вариант с ответом на звонки. Меня по полдня не бывает дома, а вместо меня на звонки отвечать не кому. Мать тоже работает. Продавцом в супермаркете, расположенном рядом с ГУМом, в отделе демисезонной одежды. Я пару раз приходила к ней на работу, но, увидев, как она на это реагирует, решила больше там не появляться. Она боится, что кто-нибудь узнает, кем я являюсь на самом деле.
   Вижусь я с ней мало - она работает до обеда, а после обеда я ухожу к своим. Поэтому встречаемся мы с ней только по вечерам, да и то минут двадцать. Я не могу с ней поговорить о том, что волнует меня, потому что знаю, что она до сих пор не может привыкнуть к моей новой сущности. Она видит во мне только какого-то неведомого зверя. Что ж, это ее право.
   Отец, пусть даже и не подает вида, тоже меня опасается. Но он хотя бы старается к этому привыкнуть. Он может зайти ко мне и расспросить как прошел день. Но обычно это происходит редко, поскольку он работает допоздна и очень устает на своей работе.
   Вот и сейчас квартира встретила меня звенящей тишиной. Но меня это не пугает. Мне это нравится. Я люблю слушать тишину. Конечно, подолгу слушать я ее не могу - так можно быстро сойти с ума - но часа побыть в такой тишине мне достаточно.
   Я заправила кровать, после чего отправилась в ванную приводить себя в порядок. Принимать душ я закончила как раз к двенадцати часам. Оставалось еще четыре часа до судьбоносной встречи с этим Пилигримом. Поскорей бы уже. Я вспомнила письмо от Анонима и решила, во что бы то ни стало, расспросить этого Пилигрима о письме. Мне нужно знать от кого оно пришло, кто его написал и нужно ли принимать эти угрозы близко к сердцу.
   Чтобы развеять хоть немного эти грустные мысли, я пошла опустошать холодильник. Но опустошать особенно было и нечего. Конечно, холодильник был заполнен до отказа, но в основном это были морепродукты в разных видах, от вида которых меня уже тошнило. Оставалось картофельное пюре и пирожки. Холодная картошка не произвела на меня должного впечатления, поэтому я решила остановиться на пирожках. Благо мать их напекла много.
   По два каждого вида и стакан сока - вполне приличная еда, пусть даже и однообразная. Я ела и думала. Думала об этом письме. Оно никак не хотело вылезать из моей головы. Мне еще никто никогда не угрожал. А уж тем более по электронной почте. У меня не было недругов, чтобы написать такое. У меня и друзей-то было не так уж и много - всего четверо. Остальные испарились, как только произошли изменения. Да я их и не виню. Будь я на их месте - поступила бы так же.
   Уже заканчивая с завтраком (поздновато, конечно, для завтрака) я решила позвонить Сержу. Может, он подскажет мне что-нибудь дельное. Да и все равно мне нужно хоть кому-то рассказать об этом письме. А Серж подходит как никто другой.
   Я прошла в прихожую, сняла трубку радиотелефона и пошла с ним к себе в комнату. Номер Сержа я знала наизусть, поскольку часто приходится его набирать. Он ответил не сразу - лишь со второй попытки. Голос его был запыхавшимся.
   - Слушаю.
   - Серж, привет. Это Лина.
   - Да уж узнал. А что так официально?
   - Да я сегодня сама не своя, - честно ответила я.
   - А что такое? - насторожился он. - Что-то случилось?
   - Случилось, - вздохнула я и включила компьютер. - Вчера мне пришло на ящик письмо от некоего Анонима.
   - И что? - нетерпеливо спросил он, когда я сделала паузу. - Что там написано?
   - Письмо от вампира, - пояснила я и добавила: - Нас хотят убить. И начнут с меня.
   - Что ты такое говоришь? - не понял он. - Кто нас хочет убить?
   - Аноним. Так он подписался. Говорит, что мы - недовампиры. И нас нужно искоренять как сорняк.
   Он молчал. Молчала и я.
   - Вышли мне это письмо. А сама быстро дуй ко мне. Чтобы через полчаса была у меня. Слышишь?
   - Я и сама хотела так сделать. Уже высылаю.
   Я кликнула на отправку. Копия письма полетела по бескрайним просторам Интернета.
   В отличие от меня, у Сержа был спутниковый Интернет, поэтому письмо дошло за удивительно короткий срок.
   - Пришло, - Серж нарушил телефонное молчание. - Жду тебя к часу. Чем быстрее, тем лучше.
   Он отключился, прежде чем я успела что-нибудь ответить. Рука так и чесалась открыть это письмо еще раз, но сейчас не было времени. Нужно ехать. Все равно одной мне не до чего не додуматься. Необходимо послушать мнение других.
   Собралась я быстро. Мы менее восприимчивы к погоде, в отличие от обыкновенных людей, поэтому десять градусов ниже нуля - для нас вполне нормальная температура. Если бы не желание поменьше выделяться среди толпы, то я бы ходила в одной футболке. Но, поскольку мне лишнее внимание ни к чему, я не выхожу на улицу без кожаной куртки.
   Вот и сейчас я напялила штаны из черного микровельвета и такого же цвета майку. Сверху накинула кожаную куртку. На ноги - легкие ботинки. После того, как я вчера подвернула ногу, надевать сапоги на шпильках мне не особо-то хотелось. Сначала я хотела, конечно, выбрать их, чтобы произвести впечатление на этого Пилигрима, но, хорошенько подумав, решила, что оно мне ни к чему. Сумку брать не стала. Я вообще редко когда ее беру - мне туда нечего класть. Косметику я с собой не таскаю, а деньги и телефон прекрасно находят себе место и в моих многочисленных карманах.
   Волосы забрала в невысокий хвост. Нужно поговорить с Сержем по поводу работы, потому что деньги на исходе, а мне необходимо срочно посетить парикмахерскую. Волосы, конечно, я могу покрасить и в домашних условиях, а вот подстричься - уже нет. А ходить с волосами, бьющими по плечам, не люблю. Обычно я их стригу под каре и крашу в красноватые оттенки. Ярко красного, конечно, не получается, но красновато-коричневого отлива мне вполне хватает.
   Я окинула взглядом пустую квартиру, вышла на площадку и закрыла за собой дверь.
   Перед тем как выйти из подъезда, надела темные очки. Если верить метеорологам, погода сегодня солнечная, но довольно-таки холодная - минус два и сильный ветер.
   Во дворе я никого не встретила, чему и была рада. Я не особо-то люблю людей, по уже известной вам причине. Как и они не любят меня.
   Чтобы избежать пробок и побыстрее доехать я направилась в метро. Дом, в котором проживал Серж, его сестра Дарина и их родители, находился в шести станциях метро от меня, поэтому долго ехать не пришлось. Дом под номером 154 стоял не во дворах, а рядом с дорогой, перегруженной большим количеством транспорта. Мне кажется, если бы не шумоизолирующие окна, то они бы давно сошли с ума от такого визга тормозов и шорканья шин об асфальт.
   Я много раз была у Сержа в гостях, поэтому даже с закрытыми глазами запросто бы нашла его дом. Серенькая, ничем не примечательная двенадцатиэтажка. Ничем не примечательный подъезд. Зато квартира была очень даже примечательная. Четырехкомнатная, с высокими потолками, из прихожей в комнаты ведет широкая арка с лепниной. А такое убранство комнат мне даже и не снилось. Сразу было видно, что у этого семейства водятся деньги. Его отец является держателем акций завода по производству бытовой химии, а мать является совладелицей салона красоты. Дарина старше Сержа на два года и сейчас как учится на четвертом курсе Московской государственной юридической академии. Планирует на следующий год закончить ВУЗ и работать адвокатом. Говорит, что попробует бороться за наши права, но что она может. Один человек, хотя нет, шестеро, против всей страны - это ничто.
   Я проехала на лифте до шестого этажа и прошла к 43-ей квартире. Нажала на звонок. Долго ждать мне не пришлось.
   - Привет. Проходи, - он пропустил меня в глубину квартиры, которую можно было сравнить без угрызений совести с дворцом.
   - К чему такой траур? - спросил он, когда я передала ему свою куртку.
   Я оглядела себя в зеркало. Ну да, и правда - вся в черном, будто на похороны собралась.
   - Жизнь такая, - хмыкнула я.
   Он повел меня в свою комнату, ведя по коридорам и закоулкам дворца. Я лишь открыла рот и с удивлением, хотя уже не в первый раз, смотрела на плазменный телевизор на всю стену, на белую кожаную мебель, на которую, казалось, садиться страшно, на люстру, будто сбежавшую из Большого театра и на многое, многое другое. Чувствовалось, что в этой квартире поработал дизайнер и все, что здесь имеется, его рук дело. Родители Сержа тоже не лишены вкуса, но все равно приятнее, когда над твоим домом орудует специалист, а ты лишь смотришь за сказочным превращением.
   - Дарина на учебе? - поинтересовалась я, заглянув в пустую комнату младшей сестры Сержа.
   - Ага, - подтвердил он. - Сегодня у нее занятия до самого вечера. Трудится юрист.
   Он говорил спокойно, но я знала, что ему тоже хотелось бы иметь блестящее будущее, а без образования его приобрести трудно.
   - Квартиру будешь на сигнализацию ставить?
   - Да. А что, решила сделать наводку? - спросил он, резко развернувшись. Лицо было каменным.
   Я успела затормозить, избежав тем самым столкновения. И недоуменно посмотрела на него.
   - Шутка, - улыбнулся Серж и лицо озарила широкая улыбка.
   - Ну и шуточки у тебя, - проворчала я. - Лучше строй из себя крутого и умного. Это у тебя получается лучше.
   - Никогда не славился чувством юмора, - честно сказал он, заходя в свою комнату.
   Я последовала за ним.
   - Ух ты, - восхищенно выдохнула я.
   Как и моя, его комната была декорирована в темных тонах. Но мое рукоделие не шло ни в какое сравнение с мастерством профессионалов, потрудившихся здесь. Все было сбалансировано, и мебель из красного дерева прекрасно сочеталась с гофрированными обоями цвета летней ночи. Словами не опишешь - это надо видеть!
   - Нравится? - спросил он.
   - Еще бы! Просто супер!
   - Проект я делал сам, - гордо пояснил он, в ответ на что я уставилась на него как баран на новые ворота.
   - Так тебе и зарабатывать этим можно, - похвалила я. - У тебя талант.
   - Да ладно, - грустно ответил он. - Это не то, о чем я мечтаю в жизни. Все слишком сложно.
   Я не стала выбивать из него ответ, зная, что если он захочет, то расскажет сам.
   - Что насчет письма? - спросила я.
   - Сядем? - предложил он и махнул в сторону стоящих вокруг дивана, на котором он спал, кресел из красновато-коричневой кожи. Мы сели, тут же потонув в неописуемой мягкости.
   - Когда оно пришло?
   - Часов в десять. Меня еще не было дома. Я прочитала его позже, вместе с письмом Ирэн.
   - Ясно. И ты не знаешь, от кого оно могло прийти? - допытывался Серж.
   - Нет, - я замахала головой из стороны в сторону. - Даже не имею представления. Сначала я подумала, что это написал кто-то из нас, пошутил. Но никто из наших не мог этого написать.
   - Думаешь, это вампир?
   - Думаю, да, - честно ответила я и спросила: - Ведь ты читал? Ты читал, как он все описывает?
   - Читал, - сказал Серж. - Но этим Анонимом может оказаться простой человек со слишком богатой фантазией.
   - Но зачем это простому человеку? - не понимала я. - Мы никому не мешаем. Живем себе и живем.
   - Кому-то, значит, все-таки мешаем.
   - Аноним - вампир, - констатировала я. - Теперь я в этом уверена.
   - Почему? - удивился Серж, облокотившись на подлокотник кресла.
   - Человек бы так действовать не стал. Не стал бы называть себя нашим братом, ночным охотником. Все было бы проще - "Вы не имеете право жить в нашем обществе и будете убиты".
   - Возможно, ты и права, - согласился Серж после минуты раздумья. - Но тогда подозреваемый только один - шестой выживший.
   - Пилигрим, - добавила я.
   - Ну, это еще неизвестно. Может он и не вампир сроду, этот Пилигрим. Если он вообще существует. Может, нашему Андрюше просто захотелось поиграть. Кстати, возможно и письмо от него, в этом случае.
   - А что, интересное предположение. Может именно так дело и обстоит.
   - По крайней мере, через три часа мы уже будем знать, причастен ли он к этому письму или нет.
   - Поскорей бы, - проявила я свою нетерпеливость.
   - Успеешь, - хмыкнул Серж.
   - Нашим про письмо не сообщал? - поинтересовалась я.
   - Еще нет. Обсудим это на месте, а то придется три раза повторять одно и тоже.
   - И то верно, - согласилась я.
   - Надеюсь, ты не приняла угрозы этого Анонима всерьез? - спросил он, заглядывая мне в глаза.
   Я задумалась. С одной стороны, я не думаю, что кому-то понадобилось так шутить надо мной. А с другой - разве мы можем кому-то мешать?
   - Если честно, не знаю. Вроде и не похоже на чью-то шутку, - ответила я. - Этот Аноним знает, о чем пишет. Он знает все тонкости.
   - Господи, да эти тонкости можно прочитать в любой художественной книге про вампиров. Ночные охотники, жертвы... Как будто взято из "Дракулы" Стокера.
   - Ну, не знаю. Может, ты и прав.
   - Знаешь, что, - подумав, сказал Серж, - сейчас мы пойдем пообедаем, потому что я еще не ел. И за это время ты выкинешь из головы все эти мысли. Согласна?
   - Ну, раз угощаешь, - улыбнулась я, слегка обнажив клыки, - то пойдем.
   На людях я улыбалась мало, почти никогда, чтобы от меня не шарахались в разные стороны. А в своем кругу я могла показывать свое хорошее настроение во всей красе своей белозубой улыбки.
  
   В половину четвертого мы в полном составе были на назначенном Пилигримом месте - в Зеленом Сквере. Он неспроста выбрал это место для встречи: оно находилось на окраине города и ничего более подходящего для уединенной беседы даже не представлялось. Когда-то деревья здесь были посажены ровными рядами, но со временем без надобного надсмотра они разрослись так, что это место впору было называть не Зеленым Сквером, а Непроходимой Чащей. То тут, то там находились уцелевшие, но изрядно покалеченные вандалами, скамейки. С облупленной краской и подломанными ножками они наводили тоску даже на самых ярых оптимистов. Волна весеннего тепла, казалось, сюда еще не дошла - подход к скамейкам был изрядно припорошен снегом. Следов на снегу я не увидела - видимо, сюда давно никто не заглядывал.
   - С чего бы ему назначать нам встречу именно здесь? - поинтересовался Рэй, смахивая со скамьи комья подтаявшего снега и прошлогодних бычков. Я последовала его примеру - стоять на подвернутой ноге было не очень-то приятно.
   - Место тихое, глухое... - протянула Алька, озираясь по сторонам.
   - Волки воют, у-у-у, - продолжила Ирэн и протяжно завыла, Аля вздрогнула. - Эй, вампирюга, чего ты боишься? Это тебя должны бояться.
   Серж, на мгновение прервав осмотр окрестностей и выбор наиболее удобных мест для наблюдения, кинул на Ирэн испепеляющий взгляд, на что та вскинула руки в сдающемся жесте и проговорила с улыбкой на лице:
   - Все, молчу, молчу.
   Она прошлепала по направлению к стоящей напротив скамье и уселась, закинув ногу на ногу, выставив на обозрение потрепанный армейский ботинок сорокового размера.
   - Бутсы что надо, - хмыкнула я. - Стянула с мертвого солдата?
   - Что, нравятся? - она полюбовалась на свои ноги и предложила: - Хочешь, и тебе такие достану.
   - Нет, спасибо, - наигранно поспешила отказаться я. - Меня свои устраивают.
   Ирэн презренно окинула взглядом мои полусапожки и сделала вывод:
   - Твои тоже ничего. Надеюсь, когда тебя укокошит этот Аноним, ботинки он не тронет.
   - И не надейся. Если чей-то труп и появится, так только твой.
   У меня чесались кулаки, но я знала, что связываться с ней опасно, поскольку в отличие от меня она не теряла времени зря за поеданием пирожков, а вовсю тренировалась, отбивая груше оставшиеся органы. Мы поругались с ней по дороге к Зеленому Скверу и на данный момент злость хоть и поостыла, благодаря Сержу, но не исчезла окончательно.
   - Девушки, успокойтесь, - воззвал к нашим совестям Рэй.
   - А мы спокойны, - заверила я его и начала расчищать снег носком ботинка.
   Аля устроилась справа от меня. Она замешкалась, будто собиралась что-то спросить. Наконец, она решилась.
   - Лина, а он правда написал, что убьет нас? - ее глаза цвета ясного неба смотрели на меня с испугом.
   Серж, уловивший этот вопрос, тяжело вздохнул, но вмешиваться не стал.
   - Нет, Аля, - успокоила я ее, после чего добавила: - Он убьет только меня.
   Рэй прыснул со смеху, но поймав взгляд Сержа, сделал вид, что закашлялся.
   - Тоже мне, успокоила, - Серж подошел к нам и присел на корточки перед Алей. - Никого он не убьет, ни Лину, ни кого-либо из нас. Это написал какой-то шутник. Мы его найдем и оторвем ему руки, чтоб больше не мог ничего такого написать.
   Среди нас всех Аля была самой молодой, и, не смотря на то, что ей по паспорту было девятнадцать лет, выглядела она на шестнадцать, не больше. А по взгляду на мир так вообще была трехлетним ребенком. Не знаю, как ей удалось пробиться работать в театр без необходимой наглости и твердости характера.
   - А лучше выпьем его крови, - грубым голосом предложила Ирэн и смачно облизала губы. Мы с Рэем захохотали в голос.
   Серж поднялся.
   - Так, расходимся. Ирэн, Аля, пойдемте со мной.
   Девушки поднялись и последовали за Сержем. Насколько я помню, лавочки, на которых мы сидим, не единственные в этом сквере. Думаю, девушки разместятся на остальных и будут делать вид, что не имеют к нам никакого отношения. Но в тоже время следить за ситуацией, пока мы будем вести разговор с этим Пилигримом и, в случае чего, подадут сигнал тревоги.
   - Думаешь, он придет один? - спросила я у Рэя.
   - Не знаю. От него можно что угодно ожидать, - он задумчиво провел рукой по скамье и выругался, когда почувствовал, что во что-то вляпался. - Нам ничего о нем неизвестно, даже его имени.
   - Зато он о нас все знает, - подтвердила я. - А ты что думаешь, насчет этого чертового письма? Может, это его рук дело?
   - Сомневаюсь. Зачем ему тогда назначать нам встречу, присылать посланника? Нет, думаю, Серж прав, это просто кто-то пошутил.
   - Ох, не знаю, - вздохнула я. - А что, если это ловушка?
   - Ради чего? - удивился Рэй. - Ты же не думаешь, что он заявится сюда с автоматом и перестреляет нас всех к чертовой матери?
   - Вообще-то так и думала, - смутилась я.
   - Не смеши меня, Лина, - попросил он. - Ты где начиталась таких ужасов?
   - Вот здесь, - я потыкала пальцем на свою голову. - Там и не такое можно найти.
   - Не сомневаюсь, - ухмыльнулся Рэй.
   Возможно, Рэй прав и я слишком драматизирую, представляя себе самое ужасное, что может произойти. Пока мы раздумывали и строили предположения о том, как выглядит этот Пилигрим и какова его цель, вернулся Серж.
   - К приходу гостя все готово, - он сел напротив нас, закинув ногу на ногу.
   Разлилось густое молчание, лишь время от времени нарушаемое карканьем расположившихся неподалеку от нас ворон. Ожидание - это такой тягостный период, особенно когда не знаешь, что будет в его конце. Странно, страха почти не было, лишь какое-то неопределенное вибрирование внутри. Мы сидели и переглядывались, стараясь прислушиваться к каждому шороху, каждому стуку, но эти чертовы птицы портили нам всю картину, заглушая все остальные звуки.
   - У меня такое ощущение, что он не появится, - прервал молчание Рэй, оглядываясь по сторонам.
   - Он не спроста добивался нашей встречи, - ответил Серж, закуривая. - Он придет, уже скоро.
   Где-то рядом хрустнула ветка, и все насторожились, стараясь высмотреть того, кто вот-вот должен появиться. Хруст снега под чьими-то ногами... рядом...
   На полянку, вытоптанную нашими ногами, выбежала собака, грязная, с впалыми боками и облезлым хребтом. Обмороженное ухо безвольно обвисало, в то время как второе стояло торчком. Завидев нас, собака замерла в нескольких шагах от нашей с Рэем скамейки.
   - Это что? Он? - брезгливо поморщилась я, рассматривая это чудо, которое с не меньшим интересом глазело на нас.
   - Не говори ерунды, - отозвался Серж и, подцепив носком ботинка снег, бросил его в сторону собаки. - А ну, пошла отсюда! Пошла!
   Снег, как и следовало ожидать, не долетел до овчарки, и даже не напугал ее. Она наклонила голову и, с легко читаемым выражением упрека на морде, посмотрела на Сержа.
   - Иди, иди отсюда.
   Собака развернулась и потрусила туда, откуда появилась. Мне почему-то стало жаль ни в чем не повинную, бедную псину. Она, как и мы, обречена на такое существование, отвергнутая всеми и никому не нужная. На душе стало погано, словно окунулась в зловонной яме, а Сержу, казалось, было все равно. Он продолжал дымить, низвергая клубы едкого сигаретного дыма, которые подхватываемые легким ветерком, расплывались по окрестностям.
   - Сколько времени?
   - Ровно четыре часа, - Рэй посмотрел на часы.
   - А нашего гостя все нет, - изрекла я, поглядывая на Сержа. - Будем ждать?
   - А никого ждать и не придется, - Серж кивнул на мелькнувшую средь черных скелетов деревьев высокую фигуру в кожаном плаще, полы которого развелись при ходьбе. Без всяких сомнений он шел к нам. Руки в карманах, опущенная вниз голова, ровный шаг.
   Я затаила дыхание и нервно сжала руку Рэя, который так же во все глаза смотрел на приближающего человека.
   Мерно шуршащий под его ногами снег. Никаких посторонних запахов. Он был один или просто хотел создать видимость этого.
   Серж поспешно докурил и, затоптав в снег еще дымящийся окурок, поднялся, готовый встретить нашего долгожданного гостя.
   - Пилигрим, - представился подошедший мужчина, обращая на нас свой взгляд странных серых глаз. - Рад встрече.
   Никто ему не ответил.
  
  
  
  
  
  
   Мэйл - жарг.mail, электронная почта.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"