Гурвич Владимир Моисеевич: другие произведения.

Дом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

  
  
  Владимир Гурвич
  
   ДОМ
  
  
  1.
  Евгения вышла из дома в сад и посмотрела на коттедж. Нет, это просто невероятно, что она завершила эту трудную, временами нудную, а временами просто изматывающую работу. Иногда ей казалось, что этот труд никогда не закончится, что она здесь так и умрет на этом объекте. Но ведь сделала, да еще как! Не случайно же владелец этой усадьбы даже вручил ей незапланированную премию. Он, наконец, после долгих объяснений с ее стороны понял, что получилось на выходе. А ведь не верил иногда до такой степени, что просто мешал ей делать то, что она считала нужным.
   Евгения вдруг почувствовала невероятное облегчение. Напряжение последних дней спало, растворилось в окружающем пространстве. Ее больше ничего не тяготило, по крайней мере, в данную минуту. А это уже немало. Ведь последние дни перед сдачей дома были не просто напряженными, а каким-то то сумасшедшими. Она спала всего по несколько часов в сутки, просыпалась посреди ночи и неслась к компьютеру, чтобы зафиксировать пришедшую во сне идею. Затем рано утром мчалась на объект, чтобы дать указания рабочим, как ее воплотить.
  Как всегда перед самым концом, словно черти из табакерки, неизвестно откуда повылазили недоделки, недочеты, небольшие просчеты, которых следовало срочно устранить. А времени уже почти не оставалось, семья хозяина дома готовилась к вселению. Они специально для этого вернулись из-за границы и с нетерпением ждали, когда будет все окончательно готово. Евгения проклинала их нетерпение, которое заставляет ее трудиться по двенадцать часов в сутки. Но таковы были условия, она сама их приняла. Конечно, поступила опрометчиво, все же не думала, что в конце возникнет такая спешка и будет так трудно. Еще ни разу она не попадала в такой цейтнот. Но это урок на будущее, надо осторожней подходить к своим обязательствам.
  Евгения посмотрела на часы. Ну, где Петр Андреевич? Понятно, что он водит семью по дому, как по музею, но ведь уже прошел час, как длится эта экскурсия. Судя по всему, о ней Евгении, уже все забыли. Но не может же она сесть в свою любимую маздочку, не попрощавшись с заказчиком. Это просто неэтично, к тому же он может подумать, что она на него обижена. Но это не так, все обиды уже прошли, хотя в тот период, когда она работала, их возникало немало. Многие, если не все упреки в ее адрес со стороны заказчика были несправедливые. Она так старалась, а в чем только он ее не обвинял. Разве только не в кровосмешении.
  Но сейчас она не хочет об этом даже вспоминать; что было, то прошло. Теперь ее ждет другая работа. Правда, пока не знает, какая, но она надеется, что долго без дела не засидится. Хотя в ее жизни уже были довольно длительные перерывы.
  Евгении вздохнула; ну где же хозяин этого великолепного особняка? Сколько можно его ждать. Ее терпение иссякает. Сейчас сядет в машину и уедет. Если же он захочет сказать ей прощальные слова, то пусть сам ищет ее.
  Евгения поймала себя на том, что за время работы в каком-то смысле они сроднились с заказчиком. Правда, это родство несколько странное, полное конфликтов и противоречий. Но ведь столько времени проводили вместе. Она с мужем все это время общалась гораздо меньше.
  Вспомнив о муже, Евгения нахмурилась. Она уже решила, что сегодня поставит все точки над и. Закончила это дело, закончит и другое. В новую жизнь без груза прошлого. Это так замечательно освободиться сразу от всего. И наконец, у нее появилась такая счастливая возможность.
  Ну, где же он? В этот момент, словно услышав ее, из дома вышел Кроткий. Вопреки своей фамилии, ничего кроткого ни в его в характере, ни в манере общения не было. Скорей все было с точностью до наоборот, весьма брутальный экземпляр. Особенно таким был по началу. Правда после того, как она дала ему пару раз отпор, стал вести себя немного мягче и предупредительней.
  Опять она предалась ненужным воспоминаниям, недовольно подумала Евгения. Сколько можно.
  Кроткий подошел к Евгении.
  - Смотрите на дело рук своих? - поинтересовался он.
  - Прощаюсь с вашим домом, - ответила она. - Все же не такая уж маленькую часть жизни ему отдала. Какое впечатление произвел дом на ваших близких?
  - Они в восторге! Просят выразить вам искреннюю благодарность. Жена сказала, что не предполагала увидеть ничего подобного. Действительность превзошла ее самые смелые ожидания. Вы молодец!
  - Это наше совместное с вами достижение, - решила быть щедрой Евгения. - Без вас у меня так бы не получилось.
  Кроткий внимательно посмотрел на архитектора и улыбнулся.
  - А мне казалось, что я вам только мешал, раздражал.
  - По-всякому было, Петр Андреевич, - уклончиво ответила Евгения. - В таком сложном деле по-другому не бывает.
  - Хотите начистоту. Когда все завершено, уже можно.
  - А когда еще не было завершено, было нельзя? - поинтересовалась Евгения.
  - Нельзя, - покачал головой Кроткий. - Иначе бы ничего не получилось.
  - Тогда слушаю вас.
  - В первый месяц я несколько раз порывался дать вам отставку. Однажды даже уже твердо решил, что это сделаю.
  - Что же помешало?
  - Помните, мы тогда бодались по поводу интерьера спальни.
  - Еще бы! Целую неделю я не могла вас убедить в своей правоте.
  - Я посмотрел ваш эскиз и вдруг почувствовал, что это, в самом деле, здорово. И решил отложить окончательное решение и дать вам шанс. Меня тогда сильно напрягала ваша несговорчивость, вы все время спорили, хотели сделать только так, как считаете нужным.
  - И правильно, что хотела. Я профессионал, вы наняли меня делать ту работу, которую я умею. А вы постоянно вмешивались в процесс. Хотите, я теперь буду откровенной?
  - Это будет интересно.
  - Еще бы! Я сама собиралась разорвать наш договор. Вы меня просто бесили своим дурацким и некомпетентным вмешательством. Если у вас много денег, это вовсе не причина, чтобы думать, что вы знаете и понимаете больше других.
  Кроткий на несколько мгновений задумался.
  - Вы в чем-то правы. Наличие денег невольно наводит на такую мысль. И не всегда с ней просто расстаться. Но в качестве свой защиты хочу сказать: во многих случаях мне действительно казалось, что вы делаете не то, что нужно.
  - Теперь так не кажется?
  - Теперь я убедился, что вы знаете, как надо делать. Только это понимание приходит не сразу.
   - Слава богу, что у вас хватило терпения это понять.
  - Я тоже так считаю. - Кроткий кинул взгляд на свой дом. - Нам требовалось время, чтобы приспособиться друг к другу. Разве не так?
  - И да и нет.
  - Вот как? - удивился несогласию Кроткий. - Объясните.
  - А что тут объяснять. Конечно, для приспособления друг к другу всегда требуется время, что в супружеской жизни, что в любой работе. Но я говорю о другом. Если вы наняли специалиста, извольте ему доверять. Он лучше знает, как и что. А когда контролируется каждый его шаг, у него пропадает желание что-то делать. Хочется послать такого контролера подальше и гордо хлопнуть дверью. Когда я работала с вами, такое желание у меня появлялось несколько раз на дню. Сама себе поражаюсь, почему так не поступила.
  - Да, Евгения Николаевна, с вами сложно работать. Очень вы своевольны.
  - Я не своевольна, я независима. Не люблю, когда мной помыкает. А вы постоянно старались это делать. - Евгения посмотрела на Кроткого. - Петр Андреевич, мы же с вами решили говорить откровенно.
  - Конечно, - подтвердил Кроткий. Внезапно он улыбнулся. - Хотя, если бы кто-нибудь из моих сотрудников сказал мне что-нибудь подобное, он тут же был бы уволен.
  - Не сомневаюсь, - желчно произнесла Евгения.- Но по счастью я уже целый час как на вас не работаю.
  - Вам крупно повезло, - засмеялся Кроткий. Внезапно улыбка исчезла с его лица, и оно обрело серьезность. - Вы действительно доказали, что являетесь настоящим профессионалом. Это удается не каждому.
  - Спасибо.
  Кроткий задумчиво посмотрел на нее.
  - У вас есть новый заказ?
  - Пока нет, - честно призналась Евгения.
  - На днях я разговаривал со своим знакомым. Не могу сказать, что близким, но мы частенько пересекаемся по разным делам. Он недавно приобрел большой дом. Ему известно, что я обустраиваю свой особняк. Вот он и спросил меня: не знаю ли я хорошего архитектора и дизайнера для выполнения у него аналогичной работы. Я без вашего разрешения осмелился дать ему ваш телефон. Вы не станете меня за это ругать?
  - Стану и очень сильно. Вы поступили правильно.
  - Вот и я считаю, что правильно.
  - И когда же он позвонит?
  - Вот этого я сказать не могу. Могу лишь предупредить, что этот ваш потенциальный клиент далеко не сахар. И, возможно, вы будете вспоминать меня с большой теплотой.
  - Вы меня обнадежили, Петр Андреевич.
  - Что делать, лучше заранее знать, что тебя ждет.
  - Спасибо. В таком случае я поеду.
  - Надеюсь, у вас все сложится с ним благополучно, вы найдете общий язык.
  - Я тоже на это надеюсь. А теперь я поеду. До свидания.
  - До свидания, - попрощался с ней Кроткий.
  Евгения двинулась к своей машине. Внезапно она остановилась.
  - А как его зовут?
  - Разве я не назвал, - удивился Кроткий. - Мещерин Евгений Олегович. Получается, что вы тезки.
  - Это сильно облегчает дело, - насмешливо проговорила она.
   Евгения села в автомобиль. И вдруг явственно ощутила, что больше не испытывает сожаления, что расстается с этим домом, на который она затратила столько усилий. Да и его хозяин ей порядочно поднадоел.
  Она резко рванула вперед и за считанные секунды набрала приличную скорость. Она всегда любила быструю езду.
  
  2.
  
  Муж, как всегда опаздывал, и это раздражало ее. Евгении хотелось как можно скорей приехать домой, принять освежающий душ и начать отдыхать. Хотя бы пару дней сладкого безделья, уж она его заслужила, как никто другой. Спать до полдня, смотреть телевизор, читать свои любимые книги. Возможно, даже театр какой-нибудь почтить своим присутствием. Правда, не с кем. Конечно, можно позвать какую-нибудь знакомую, но не хочется. В храм искусство надо ходить с мужчиной, только в этом случае его посещение можно признать полноценным. Но супруг отпадает, а других кандидатов нет. Следовательно, это мероприятие подождет до лучших времен. Пока и без спектаклей удовольствий хватит.
  Ну, где же он, уже не раздраженно, а почти зло, подумала она об опаздывающем муже. Каждая минуту его задержки отбирает у нее предназначенное для отдыха драгоценное время. А его и без того немного. Хотя нового заказа пока у нее не было, но ею владело предчувствие, что он может появиться в любую минуту. И тогда снова придется впрягаться в работу.
  Муж и раньше часто опаздывал. Но когда они жили вместе, когда он был ей дорог, она ему это обычно прощала. Все же художник, человек искусства, а такие люди живут в своем мире со своим временном измерении. Но сейчас ситуация кардинально изменилась, теперь они супруги чисто номинально, только по паспорту. И она намерена формальное положение вещей привести в соответствии с реальным. То есть, развестись. Она надеялась, что сегодня они отправятся прямой дорогой в ЗАГС подавать заявление на развод. Но если он сильно задержится, то могут и не успеть. Значит, придется назначать новое свидание. Весь ее отдых уйдет на эти скучные, но необходимые дела.
  Евгения вдруг так разозлилась, что если бы Станислав пришел в этот момент, она вполне могла бы его ударить. Но его все не было, и ей пришлось заказать уже третью чашечку кофе. Единственная сейчас радость, которая хоть как-то сглаживает ситуацию; она так любит этот напиток, что может поглощать его почти бесконечно.
  Станислав опоздал почти на час. Как ни в чем не бывало он сел за столик напротив нее. Когда-то эта его непосредственность восхищала ее, но сейчас вызывала почти ярость.
  - Почему ты считаешь, что я должна ждать тебя до посинения? - набросилась она на него.
  - Мне нужно было завершить работу, - ответил Станислав, но в его тоне не было и намека на оправдание, тем более раскаяния. Только констатация факта.
  - Замечательно! А если бы ты завершил работу завтра утром, то по твоему все это время я должна была провести в этом кафе.
  - Ну, извини, не сердись. - Он попытался взять ее за руку, она резко выдернула свою ладонь.
  - Какое счастье, что этому приходит конец! - воскликнула Евгения. - Вставай, едем в ЗАГС подавать заявление о разводе. Надеюсь, паспорт с тобой?
  - Женя, к чему спешить. Давай все обсудим.
  - Нечего обсуждать, давно все обсудили. И ни один раз.
  - Я закажу себе кофе, - сказал Станислав, призывая взглядом официантку. Она тут же подошла и приняла заказ.
  Еще бы, разве можно не подойти к такому красивому мужчине, подумала Евгения. Вот только на нее его красота больше не действует.
  - Хорошо, выпей кофе и поедем, - согласилась она на компромисс.
  - Мы взрослые люди и можем спокойно все обсудить, - сказал Станислав.
  - Я хорошо знаю, что это означает в твоей интерпретации. Каждый может поступать так, как ему заблагорассудится. Я тебя правильно поняла?
  Официантка принесла кофе, и Станислав стал неторопливо его пить.
  - Не совсем. - Он немного помолчал, заполнив паузу глотками из чашки. - Ну, в общем, где-то так.
  - То есть, не принимая во внимание другого человека. Даже если другой человек - твоя жена.
  - Я всегда принимал тебя во внимание.
  - Потому мне и изменил.
  Станислав пожал плечами.
  - Это всего лишь мимолетность, наподобие порыва ветра. Неужели из-за этого стоит рушить наш брак?
   - А я совсем не из-за этого?
  - Но тогда из-за чего? - удивился он.
  - Измена была последней каплей. С какого-то момента во мне стало прогрессировать равнодушие к тебе. Ты все меньше интересовал и волновал меня, как мужчина и как человек. Ты знаешь, я хотела ребенка.
  - Да уж давно пора, тебе уже тридцать пять.
  - Спасибо за напоминание. Сначала ты его не хотел. А потом я не захотела его от тебя. Я поняла, ты не тот мужчина, которого мне хочется видеть в качестве отца моего ребенка. И тогда я поняла, что развод неизбежен. Я лишь не знала, когда он случится. Чего-то мне не хватало, чтобы окончательно завершить наши отношения. А ты как раз постарался. Я тебе благодарна за измену. Она очень мне помогла.
  - Вот уж не думал, что я делал тогда богоугодное дело, - вдруг фыркнул Станислав. Но тут же стал серьезным. - Знаешь, даже не представляю, с каким мужчиной ты сможешь поладить.
  - Это еще почему? - спросила заинтригованная Евгения.
  - А для тебя всегда важней ты сама, твоя работа. А муж, семья - это не более чем приложение к ней. Ты не идешь ни на какие компромиссы. Я это быстро смекнул, но решил терпеть.
  - Неправда, пока мы жили вместе, я старалась быть тебе хорошей женой, во всем, чем могла быть полезной. И жертвовала собой, своим временем ради тебя. Вспомни, как много я занималась организацией твоей персональной выставки. Придумала ее дизайн. Сам бы ты ни за что не справился с этим делом.
  - Это так, ты мне тогда сильно помогла. Но ты делала это не из-за любви, а из чувства долга. У тебя вообще долг заменяет любовь. Точь-точь, как у твоего отца. А ты стопроцентная его дочка.
  - Оставь моего отца в покое. Он тут ни причем.
  - Он всегда причем. В твоей жизни он всегда значит больше, чем муж. Я постоянно ощущаю его незримое присутствие. - Станислав поставил на стол опустевшую чашку кофе. - Давай закажем еще по одной, - предложил он.
  - Хватит! - резко произнесла Евгения. - Мы здесь не для того, чтобы пить кофе. Мы его уже достаточно выпили. Ты хочешь проговорить до самого вечера.
  - Накопилось, родная, - подтвердил Станислав. - Давно мы так хорошо не разговаривали. Знаешь, в чем твоя проблема, дорогая? Ты никак не можешь построить свой дом. Другим строишь, а себе не получается. С первым мужем не вышло, теперь вот со вторым, то есть со мной - тоже. Где гарантия, что с третьим получится. Ее нет.
  Евгения вдруг подумала, что в чем-то он прав. Они действительно давненько не беседовали по душам. То не было времени, то не было желания. А потом, когда разрыв стал неизбежным, ей показалось, что отпала сама необходимость в таких разговорах. Они утратили свой смысл. Но теперь она вдруг поняла, что заблуждалась. Чтобы отпустить человека, надо выяснить все, что с ним связано, до конца. И только тогда почувствуешь, что освободилась от него. Так что сегодняшнее общение со Станиславом не напрасно.
  - Еще что ты хочешь сказать обо мне? - спросила она.
  - Еще? - даже удивился Станислав. - Ты очень рискуешь.
  - В чем?
  - Навсегда остаться одной. Не представляю того, кто может надолго оказаться рядом с тобой. Неужели тебе нравится такая перспектива?
  - Такая перспектива мне не нравится. Но знаешь, я фаталистка: будь, что будет. Но жить с человеком, с которым тебе жить не хочется только ради того, чтобы не быть одной, не стану. А ребенка можно родить и вне брака.
  - Тогда давай после развода ты родишь его от меня.
  Евгения отрицательно покачала головой.
  - Я уже сказала, от тебя не хочу. Я буду рожать только от того, кого возжелаю.
  - Давай закажем по коньячку. Для разговора с тобой мне требуется допинг.
  Евгения посмотрела на висящие на стене часы.
  - Мы сейчас поедим в ЗАГС, иначе опоздаем. Если для женитьбы не обязательно быть трезвым, то разводиться надо непременно в таком состоянии. Так что выпьешь коньяку после того, как подадим документы.
  - Мы уже не можем найти согласия ни по одному вопросу. - В голосе Станислава неожиданно прозвучала грусть.
  - А нам это уже и не обязательно. Я рассчитаюсь и мы едем. У тебя же поди как всегда нет денег.
   - Нет, - грустно сознался Станислав. - Рассчитывал занять у тебя.
  - По случаю развода я тебе дам. Тем более я получила деньги в связи с окончанием проекта.
  - Поздравляю. Ты, в конце концов, спелась с заказчиком? Я помню, как сильно он выводил тебя из себя.
  - Более или менее. Всегда нужно время для притирки.
  - У нас было много времени. А мы так и не притерлись.
  - Результат, как тебе известно, не гарантирован. У нас не вышло. А вот с ним получилось.
  - Может, в таком случае тебе за него выйти замуж?
  - Он женат и не в моем вкусе.
  Евгения жестом показала официанту, чтобы тот принес счет. Он сделал это быстро, она расплатилась.
  - Вставай, Станислав, - попросила она. - Я хочу сегодня еще отдохнуть. Я жутко устала от работы.
   Станислав посмотрел на нее, хотел что-то сказать, но вместо этого молча встал и направился к выходу. Евгения поспешила за ним.
  
  3.
  
  Первые три дня Евгения блаженствовала. Вставала поздно, так как отсыпалась за все недобранные для сна часы, пила кофе, потом садилась на мягкий диван и смотрела телевизор. В последнее время она так мало проводила время дома, что куда-то идти или ехать желания почти не возникало. Она даже стала в чем-то оправдывать поведение теперь уже почти бывшего мужа; кому понравится жена, которая постоянно занята на работе. Ничего удивительного, что он ей изменил, она уделяла ему слишком мало внимания.
  Однако это обстоятельство не меняло ее отношение к предстоящему разводу, все шло к этому уже давно, она разочаровалась в Станиславе, как в человеке. Он перестал вызывать в ней интерес, хотя, как художник, явно прогрессировал. Но в ее глазах это нисколько не искупало его недостатки.
  Впрочем, о Станиславе она думала и редко и немного, она чувствовала, как быстро уходит этот человек из ее души и жизни. Гораздо больше в ее мыслях место занимал отец. По электронной почте она отправила ему фотографии и небольшой фильм о своей работе. И теперь с нетерпением ждала его оценки.
  Евгения всегда очень высоко ценила его мнение. Когда она окончила школу, то довольно долго и мучительно выбирала свой дальнейший путь. Вариантов, которые ее манили, было два: либо медицина, либо архитектура. К обоим занятиям она испытывала примерно одинаковую склонность. Победила архитектура; как раз в это время отца назначили главным архитектором города. И она окончательно решила, что пойдет по его стопам.
  И никогда не жалела о своем выборе. Только иногда, особенно когда заболевал кто-то из близких, на нее вдруг накатывало сильное желание заняться его исцелением. Для этого были даже некоторые основания; для неспециалиста она довольно неплохо разбиралась в медицине. Могла поставить диагноз и прописать лечение, если заболевание было несложным. Пару раз без помощи врачей вылечивала сначала первого мужа, потом второго. Впрочем, это было не слишком сложно, так как организмы у обоих были крепкие. А если бы к тому же они еще вели и здоровый образ жизни, то вообще почти бы не болели. К сожалению, именно такой образ жизни им у был не очень свойственен.
  Евгения не без опасения ждала ответа отца. Если ему ее работа не понравится, это станет для нее серьезным ударом. Такое уже пару раз случалось, когда он весьма критически оценивал то, что она делала. Правда, это относилась к тому раннему периоду, когда она только начинала свою карьеру. Он тогда весьма аргументировано разнес в пух и прах выполненный ею проект, который она считала сделанным на хорошем профессиональном уровне. И даже в тайне гордилась им.
  Это стало для нее хорошим уроком, отныне она каждый очередной выполненный проект оценивала как бы с точки зрения отца. И это оказалось весьма полезным ракурсом; нередко после такого взгляда она находила в своей работе существенные недостатки. И возможно, в том числе и по этой причине с некоторых пор она больше такой суровой критики с его стороны не подвергалась. И все же опасение получить его неодобрение сохранялось.
  Ответ отца пришел на третий день. Он хвалил дочь, причем, впервые для этого не жалел выражений. По его словам, она, наконец, достигла уровня мастера. А в его устах это была высшая похвала.
  На какое-то время Евгенией овладела эйфория. Но радостное настроение продержалось недолго. После того, как Кроткий сообщил ей, что нашел для нее нового заказчика, она почему-то была уверенна, что он вот-вот даст о себе знать. Но прошло уже несколько дней, а звонок так и не раздался. Других же потенциальных клиентов у нее тоже сейчас не было.
  С какого-то момента такое положение стало ее напрягать. Что она будет делать без работы, если никто в ближайшее время не объявится? Деньги благодаря гонорару Кроткого у нее пока есть, но для нее безделье страшнее безденежья. Когда долго нет заказов, у нее развивается депрессия. Ей ничего не хочется делать, ничем заниматься. Даже никого видеть нет настроения. Если возникает такое состояние, она способна провести много времени в полном одиночестве.
  Ей самой не нравилось такое ее качество, она понимала, что это далеко не лучший образец поведения. Не случайно в свое время Станислав часто упрекал ее за то, что в такие периоды она даже отгораживалась от него. Но изменить себя не получалось, хотя такие попытки предпринимала. Эту черту характера она не могла в себе искоренить. Поэтому оставалось лишь смириться с ее существованием. Тем более, сейчас, когда она рассталась с мужем, кроме нее никто от этого не страдает.
  Поэтому Евгения продолжала почти все время пребывать дома одна, если не считать недолгих вылазок в магазины. Впрочем, не совсем одна. Пару лет назад Станислав принес в их дом малюсенького щенка чихуахуа - абсолютно белого. Муж объяснил тогда свой поступок так: жену он видит мало, так хоть он будет хоть рядом с ним будет находиться собака; все не так одиноко.
  Хотя Станислав обещал заботиться о щенке, но делал это так небрежно, что основные заботы о нем пришлось ей взвалить на себя. Пес вполне мог бы даже погибнуть. А этого она никак не могла допустить, иначе бы его смерть надолго оставила глубокую рану в ее душе.
  Пса по бумагам звали Диамант, но это имя показалось Евгении и длинным и каким-то напыщенным. Поэтому она сократила и упростила его до Димы. Собаке новая кличка тоже понравилась, и он охотно отзывался на нее.
  Они быстро привязались друг к другу. И очень скоро Евгения уже не могла жить без своего Димы. Она знала, что когда войдет в квартиру, он бросится ей на встречу и будет прыгать вокруг нее, норовя взобраться на руки и облизать ее лицо. Иногда ее даже смущала такая сильная привязанность к собаке, она думала о том, насколько здоровое это чувство. По отношению к далеко не каждому человеку она испытывала подобные эмоции.
  Обычно Евгения рано утром уезжала на стройку и возвращалась домой поздно. Все это время Дима ждал ее, стоически терпя нужду. И первым делом она выводила его погулять. Затем кормила и, растратив на заботы о своем питомце последние силы, падала в кровать. После того, как она стала спать одна, место мужа занял пес, который устраивался рядом с ней. Ей даже казалось, что и засыпают и просыпаются они одновременно.
  Но сейчас для собаки наступили счастливые времена, все дни они были вместе. Дима усаживался либо рядом с ней, либо на ее коленях - и в такой диспозиции они проводили многие часы. Если бы не он, Евгении было бы гораздо тяжелей переносить простой.
  Было бы неверно говорить, что она совсем уж ничего не делала. Она систематизировала свои материалы, выставляла их в Интернет. Правда, далеко не все, так как некоторые ее прежние заказчики были категорически против того, чтобы другие могли бы рассматривать их жилища. Прежде чем заключить контракт, они даже специально оговаривали это условие. Евгения всегда была этим сильно недовольна, так оно сужало ее возможности демонстрировать свои работы. Этот запрет она считала несправедливым, ущемляющим ее права, как творца. Тем более, очень многим они нравились. Но ничего поделать не могла, такова была воля клиентов. А, как известно, кто платит, тот заказывает и музыку.
  Прошла неделя, а звонка от нового заказчика так и не последовало. Больше пребывать в добровольном затворничестве у Евгении не было сил. Пора было выходить в люди. Вот только куда и к кому?
  Из всех возможных вариантов она остановилась на Наташе. Та давно зазывала ее в гости. Они подружились, работая вместе в архитектурном бюро. Евгения оттуда ушла в свободное плавание, Наташа - осталась. И завидовала ей, но сама не решалась уйти. При этом подбивала Евгению образовать собственную фирму, обещая прийти к ней работать. Евгения хорошо понимала ее мотивы; чтобы чувствовать себя уверенно, подруге надо было непременно прислониться к чьему-то крепкому плечу. Наташа с какого-то момента стала специализироваться на дизайне штор, и они могли бы составить неплохой творческий дуэт.
  Идея казалось Евгении привлекательной, однако, чересчур рискованной. Кто его знает, как поведут себя сотрудники? Она видела, как многие работают на хозяев спустя рукава, не желают по-настоящему отдавать всего себя работе. При этом она не могла их даже осуждать, так как прекрасно понимала причины такого поведения. Она и сама такая; если уж от кого и зависеть, то только от самой себя. Поэтому, по крайней мере, пока предпочитала трудиться в одиночестве.
  Евгения договорилась с обрадованной Наташей о визите, погрузила Диму в машину и отправилась в гости.
  Наташа была миниатюрной брюнеткой, на вкус Евгении очень привлекательной. Ее внешность позволяла надеяться на успех у мужчин. Но в жизни все было наоборот; хотя они были ровесники, но ее подруга не только не побывало до сих пор ни разу замужем, но даже не имела постоянного партнера.
  Евгения знала, что это обстоятельство вызывает у Наташи сильные переживания, что она очень хочет иметь семью и детей. Но словно бы какой-то рок не позволяют ей их обрести. Это было несправедливо, и Евгения переживала за подругу. Даже пару раз пыталась ее познакомить с приятелями Станислава. Но ничего путного из этих попыток по каким-то неведомым причинам не получалось.
  Они много раз обсуждали эту тему, но к каким-то определенным выводам так и не пришли. Разве только к тому, что жизнь не поддается логическому анализу, в ней гораздо больше таинственного, иррационального и непознанного, чем принято думать. Однако подобное умозаключение мало помогало решению конкретного вопроса.
  Они расположились в небольшой, но очень стильной квартире Наташи. По обычаю, после ужина они садились в кресла и медленно, зато со смаком потягивали вино.
  Сегодня главной темой разговора стал развод Евгении. Она знала, что Наташа симпатизировала ее мужу, считала, что она его недооценивает, что чрезмерно занята собой и не уделяет ему должного внимания. А это мужчине никогда не нравится.
  - Тебя не пугает то, что у тебя распадается уже второй брак? - спросила Наташа, не сводя своих красивых темных глаз с подруги.
  Этот вопрос заставил Евгению задуматься. В этом ключе о своем разводе она еще не думала.
  - Честно говоря, пока не очень, - ответила она.
  - А напрасно. Один раз - это может быть случайностью, два раза - уже закономерность. Ты не можешь ни с кем ужиться.
  - Получается, не могу, что же делать?
  - Выводы.
  - Какие? Я не в состоянии жить ни с кем? Я так не думаю. И Виктор, Станислав не были моими мужчинами.
  - Это ты начинала понимать, когда дело приближалось к разводу?
  - Теперь я думаю, что подсознательно это ощущение возникало с самого начала. Просто я пыталась его всячески заглушать. И напрасно. Надо его вытаскивать на поверхность и прислушиваться к нему. Тогда я бы не сделала этих ошибок.
  - То есть, не вышла бы замуж сначала за Виктора, потом за Станислава.
  Евгения хотела было ответить, но наткнулась на пристальный взгляд подруги. Слова застряли где-то на подходе. Для Наташи эта тема чрезвычайна обострена. Она с огромным удовольствием вышла бы замуж, даже зная, что затем разведется. Но это бы сняло с ее души тяжелый груз женской невостребованности, невозможности воплотить себя в замужестве. Для нее развод совсем не зло, ведь он означает, что ему предшествует брак. А вот она, Евгения, с ее точки зрения чересчур расточительна; расходится без большого сожаления, словно выполняет обыденную работу.
  - Знаешь, Ната, я не жалею, что вышла замуж и за Виктора и за Станислава. Значит, такова моя судьба прожить эти замужества. Но меня гнетет другое, ни с тем, ни с другим я не построила дом. Такое ощущение, что я в обоих случаях жила в гостинице. А это, как известно, временное жилище. И мне это ужасно не нравится, я хочу построить свое гнездо. Ты понимаешь, о чем я говорю?
  - Понимаю, - кивнула головой Наташа. - Хочешь еще вина?
  - Хочу. У тебя всегда вкусное вино. И где ты только его покупаешь?
  - В Москве продается много вкусного вина. Тоже нашла проблему, - засмеялась Наташа. - Найти подходящего мужчину - вот задача. Иногда она мне кажется неразрешимой. - Голос молодой женщины прозвучал невесело.
  - Не разрешимых задач не существует, - попыталась Евгения внушить подруге хотя бы немного оптимизма.
  Наташа задумчиво посмотрела на нее.
  - И все же я удивлюсь твоей смелости?
  - В чем же она? - удивилась Евгения.
  - Ты так легко расстаешься с мужьями, словно уверенна, что непременно найдешь другого.
  - Честно говоря, когда развелась с первым мужем, а теперь вот развожусь со вторым ни в том, ни в другом случае даже не думала о том, будет ли следующий. Появилось сильное стремление расстаться с ними. Наверное, это звучит не слишком красиво, но я испытывала сильное желание избавиться от чего-то, чего мне стало не нужным. - Евгения с бокалом в руках встала и прошлась по комнате. - Я и сама до конца не понимаю, какая сила заставляет меня так поступать. Но я ясно чувствую, что если этого не сделаю, то буду глубоко несчастной. Не могу я жить с тем, с кем жить не хочу. Так уж я устроена.
  - Наверное, я тебя в этом никогда до конца не пойму.
  Евгения снова села на прежнее место.
  - Просто у нас разные судьбы, поэтому тебя сложно меня понять. Да и характеры тоже разные. А вообще, тут нет ничего сложного. А вот Диму я никогда не брошу, - посмотрела Евгения на лежащую в ногах собаку. Услышав свое имя, он тут же приподнялся, и запрыгнул на колени хозяйки. Она провела ладонью по его мягкой белой шерстке.
  - Мне иногда кажется, что Дима для тебя просто идеальный муж, - насмешливо произнесла Наташа.
  - Как знать, в чем-то ты, возможно, и права. По крайней мере, могу точно сказать, что желание с ним расстаться у меня никогда не возникает.
  В ответ Наташа покачала головой.
  - Хоть кому-то в этом мире везет.
  
   4.
  
  Посещение Натальи не принесло того облегчения, на которое рассчитывала Евгения. Под влиянием личных неурядиц подруга стала более жесткой, в ней стали проявляться черты, о которых она, Евгения, раньше не подозревала. Удивляться этому особенно не приходится; если жизнь идет не так, как хочет человек, редко у кого это проходит бесследно. Она сама еле себя сдерживает; из-за отсутствия работы готова выплеснуть на другого скопившееся внутри нее недовольство.
  Вообще-то заказы у нее были, но такие плохие, что Евгения отмела их практически сразу; нет ни малейшего смысла разменивать себя на ерунду. Впрочем, к одному заказчику на объект она даже выехала. Это был самый обычный ремонт самой обычной трехкомнатной квартиры. Чтобы его сделать, никакого дизайнера не требовалась, просто хозяин решил, что если наймет специалиста, это увеличит его престиж. Другой цели у него не было. Это Евгения поняла почти сразу. Она отказала ему, даже не поинтересовавшись условиями оплаты.
  Евгения поняла, что ей срочно необходимо встряхнуться. С посещением Наташи ее постигла неудача, оно лишь усилило депрессию. Надо использовать более кардинальное средство.
  Еще в детства у Евгении возникла мечта - летать на самолете. Но не в качестве пассажира, а в качестве пилота. В ее семье не было летчиков, одни архитекторы да художники, но она очень живо воображала, как парит в голубом небе, смотрит с птичьей высоты на землю. Эти картины так захватывали ее, что ей стоило немало труда освободиться от них.
  С годами желание летать не исчезло; едва завидев в небе самолет, она провожала его глазами до тех пор, пока он не исчезал из видимости. Особенно завораживали ее небольшие летательные аппараты, она всегда думала о тех, кто в них находится. И прежде всего, пыталась представить пилота. А вдруг это женщина...
  И однажды она решила, что хватит только мечтать, настала пора претворить это желание в жизнь. Евгения записалась в авиаклуб. Удовольствие оказалось не из дешевых, но она решила, что может себе его позволить. За воплощение мечты всей жизни можно и дорого заплатить. Она даже стала думать о приобретении собственного самолета. Пару-тройку хороших заказов - и такая покупка может стать реальностью.
  Евгения успела посетить всего несколько занятий, дважды подняться в небо, само собой, разумеется, с инструктором, который и пилотировал самолет. Ей очень не терпелось занять место пилота, но она понимала, что до этого еще далеко. Надо набраться терпения, и тогда пройдет не так много времени - и она полетит.
  Но после того, как она начала работать в доме Кроткого, ей стало уже не до полетов. И она забросила летные занятия. А теперь решила их возобновить.
  Она позвонила своему инструктору - бывшему военному летчику, влюбленного в небо, и сказала, что желает возобновить полеты. Инструктор обрадовался, в свое время он высоко оценивал скорость, с которой Евгения приобретала летные навыки. Они договорились о времени, когда ей следовало подъехать на аэродром.
  Учитывая перерыв в занятиях, в этот раз Евгения не должна была летать. Но инструктор решил нарушить инструкцию. После короткого теоретического курса, они сели в самолет и поднялись в небо.
  Полет был короткий, всего минут пятнадцать, они по кругу облетели аэродром. Но этого времени хватило, чтобы Евгения ощутила небывалый прилив счастья. Она смотрела вниз на землю, на ставшие миниатюрными постройки и машины, на всю ту жизнь, которая копошилась внизу - и вдруг как-то по-иному увидела все, что происходило с ней в последнее время. Она придавало своим проблемам чрезмерно большой масштаб, они же на самом деле просто мизерные. И не стоят и сотой доли ее переживаний.
  Евгения вернулась домой совсем с другим настроением. И с предчувствием того, что скоро все изменится. Ей давно надо было совершить полет на самолете, тогда бы депрессия не стала развиваться. Ведь она хорошо себя знает; если остается без дела, без сильных эмоций, на нее быстро наваливается какая-то тяжесть. К сожалению, прожив на свете столько лет, она до конца так и не научилась справляться со своим эмоциональным состоянием, не выработала действенную программу по его отторжению. А ведь пора уже, иначе это чувство однажды возьмет над ней вверх. И что тогда случится, одному Богу известно.
  
  5.
  Евгения была ярко выраженной совой, обычно она оказывалась в постели не раньше двух часов ночи. А так как часто вставать надо было рано, то почти все время не высыпалась. Но на этот раз после полета, вызвавшего у нее целый каскад ярких эмоций, она почувствовала желание лечь спать гораздо раньше.
  Евгения уже засыпала, когда раздался звонок мобильного телефона. Ее пронзил страх; обычно звонки в такое время предвещают беду. Уж не случилось ли что-нибудь плохого с родителями?
  Евгения поспешно схватила телефон со стола и посмотрела на номер. Он был ей не знаком. Но тогда, кто же звонит в такое позднее время?
  Она взяла трубку и услышала в телефоне незнакомый мужской голос.
  - Я говорю с Евгенией Николаевной?
  - Да, - подтвердила Евгения.
  - Надеюсь, я вас не разбудил?
  - Разбудили, - сердито буркнула она.
  - Извините, не хотел. Но только сейчас появилась возможность для звонка вам. Не поверите, но не было весь день свободной минуты.
  - Может, вы все-таки представитесь.
  - В самом деле, вы же не знаете, кто я. - Почему-то это обстоятельство мужчина нашел смешным, так как Евгения услышала его смех. - Моя фамилия Мещерин, а зовут Евгений Олегович. Позвонить вам мне порекомендовал Петруша Кроткий. То есть, Петрович Андреевич, по-вашему.
  - Понятно, - неопределенно протянула Евгения. Манера общения ее собеседника начала ее сразу немного смущать. - Что вы хотите?
  - Как что? - удивился Мещерин. - А разве не понятно? Мне нужен архитектор. Я месяц назад купил дом. Теперь надо его обустраивать. Петр мне порекомендовал вас. Он заверил меня, что вы классный специалист. Правда, несколько своенравный.
  Такая ее характеристика со стороны Кроткого Евгению не удивила, ее удивило то, что эти слова воспроизвел Мещерин. Обычно их запоминают, но вслух не произносят. Но, судя по всему, этот человек придерживается других представлений. Но в таком случаи стоит ли вообще иметь с ним дело? Если он станет говорить в ее присутствии о ней все, что придет ему в голову, вряд ли их сотрудничество продлится долго. Когда она работала с его предшественником, Петрушей, как называет он его, у нее по поводу Кроткого возникали самые разные, часто нелицеприятные мысли. Но она держала их при себе. Поэтому они и довели этот тяжелый и долгий труд до победного финала
  - Вы почему замолчали? - услышала она нетерпеливый и недовольный голос Мещерина.
  - Думаю, - честно ответила Евгения.
  - И о чем?
  - Сработаемся ли мы?
  Ее слова снова развеселили его.
  - Мы еще не работали, а вы уже сомневаетесь, сработаемся ли. Не чересчур ли рано?
  - Да, немного рановато, - вынуждена была признать она его правоту.
  - Предлагаю больше не отнимать друг у друга времени. Мне еще мчаться на другой конец города домой. У меня завтра есть окно, с одиннадцати до двенадцати. Давайте встретимся.
  - Надеюсь, вы имеете в виду утренние часы?
  - Разумеется, вечерние. Утро у меня полностью забито. Зато я согласен с вами встретиться в любом месте, которое вы укажите.
  - Тогда в Сукре.
  - Не знаю такого заведения.
  - Это не заведение, это столица Боливии.
  - Насколько я помню, столица Боливии - Ла-Пас.
  - Это реальная столица, а формальная - Сукре.
  - Вы проверяете мои знания?
  - Просто шучу.
  Теперь на какое-то время замолчал Мещерин.
  - Буду знать, что вас периодически посещает чувство юмора. Так вы согласны встретиться?
  - Да, - сказала Евгения и тут же пожалела о своем согласии. Но брать его назад было не в ее правилах.
  - Теперь где?
  - Мне совершенно все равно. - Это было действительно так.
  - Тогда в кафе Пушкин. Я там обычно провожу деловые обеды. А у нас будет деловой ужин. Приходите голодной. Я вас вкусно накормлю.
  - С этой минуты есть не буду.
  Мещерин ответил ей коротким всплеском смеха.
  - Тогда я вас жду в одиннадцать часов. А знаете, будь я не так занят, можно было бы слетать на переговоры в это ваше Сукре.
  - Хорошо, что вы заняты.
  Мещерин снова засмеялся.
  - Тогда до завтра.
  - До завтра.
  Евгения снова легла в постель. Но сон полностью отлетел от нее. Такого разговора с заказчиком у нее еще не происходило. Либо этот Мещерин большой оригинал, либо не совсем адекватен, либо законченный нахал, либо... Но больше подходящих вариантов для его характеристики у нее не нашлось. Ладно, завтра она увидит, что он за фрукт. А пока ей все равно не заснуть, она посмотрит телевизор.
  
  6.
  Евгения всегда волновалась перед встречей с заказчиком. Но на этот раз волнение было особенно интенсивным. И чем меньше времени оставалось до нее, тем усиливалось беспокойство. И главное ничего не помогало, никакие уговоры самой себя не действовали.
  Она не понимала причины происходящего, для волнения не было никаких оснований. Заказчик, как заказчик, сколько она их перевидала за последние годы. Не счесть. Были весьма странные и необычные экземпляры, они вызывали у нее интерес, но никаких особых чувств не возбуждали. Тем более с большинством из них по разным причинам не удавалось договориться о работе. О чем она, впрочем, редко жалела.
  С волнением Евгения так и не справилась, оно, словно морской ветер, то ослабевало, то усиливалось. Пришлось смириться с таким состоянием души. Она припарковала машину на платной стоянке и нарочито не спеша направилась к кафе. И тут до нее только дошло, что она не представляет, как узнать этого Мещерина. Они же ни разу не видели друг друга. Не спрашивать же всех мужчин в заведении их имена.
  Почему-то это обстоятельство сильно раздосадовало и разозлило ее. Плохое начало работы. В приметы Евгения верила мало, но вот на одну из них всегда обращала внимание: если работа начинается как-то не так, чаще всего она и продолжается в том же ключе. А в данном случае именно все так и происходит.
  Евгения вошла в кафе и невольно заинтересовалась его интерьером. Она была тут всего один раз, это было давно, а потому смутно помнила, как выглядело заведение.
  В голове сами собой стали возникать картинки того, чтобы она тут изменила, если бы занялась реконструкцией интерьеров. Но почти сразу же прогнала эти мысли. Не до них, нужно как можно быстрей найти этого Мещерина. Иначе она станет центром всеобщего внимания. Уже и так многие смотрят на нее. Да, где же он, черт возьми! мысленно воскликнула она. Если в течение трех минут он не отыщется, она уйдет.
  Она продолжала стоять на месте, смотря по сторонам. Давно она не чувствовала себя так глупо, как в эти мгновения. Выходит не зря волновалась, на самом деле то было не волнение, а предчувствие, что она попадет в нелепую ситуацию.
  Хватит, решительно сказала она себе, постояла здесь немного, а теперь пойду. Она уже намеревалась развернуться к двери, как с одного столика поднялся мужчина и быстро пошел прямо к ней.
  Евгения замерла, она решила, что даст себе последний шанс. Если этот тип не носит фамилию Мещерина, она немедленно и бесповоротно уходит.
  Мужчина подошел к ней.
  - Евгения Николаевна, рад с вами познакомиться. Вы уже поняли, что я Мещерин.
  Евгения не без труда удержалась от того, чтобы сказать в ответ что-то резкое. Но своевременно переключила внутренний тумблер, что позволило ей даже улыбнуться. Правда, весьма натянуто.
  - Взаимно рада познакомиться, Евгений Олегович.
  Мещерин взял ее под локоток.
  - Давайте провожу за наш столик.
  Это предложение она встретила молчанием.
  Они подошли к столику, Мещерин учтиво отодвинул ее стул. Она села и только после этого внимательно посмотрела на Мещерина. На вид ему было около сорока или даже сорок, среднего роста, не худой, но совсем не полный. Лицо его ей даже понравилось; нельзя сказать, что красавчик, но в нем было нечто неуловимо индивидуальное. Чуть позже она поняла, что именно; оно было очень подвижным, живо отражало происходящие внутри его обладателя процессы. За этим лицом было интересно наблюдать, можно было даже пытаться отгадать ребус под названием: какое выражение оно примет в следующий момент.
  Евгения вдруг заметила, что и Мещерин рассматривает ее не с меньшим вниманием. Что ж, это нормально, ведь если они договорятся, им придется довольно долго работать друг с другом. А потому интересно, что за человек окажется рядом.
  - Вы мне нравитесь, - неожиданно проговорил Мещерин. - Я вас представлял немного другой. Или даже совсем другой.
  - И какой? - с неподдельным интересом спросила Евгения.
  - Страшненькой.
  - Почему? - искренне удивилась она.
  - Исходя из рассказа Петруши.
  - И что же вам рассказал обо мне господин Кроткий? - нарочито официально назвала она бывшего заказчика.
  - Что вы очень злая, любите перечить, стараетесь во всех вопросах настоять на своем. Ну и так далее. Типичный портрет старой девы.
  - Вот значит, как он обо мне думает. Странно, что вы после такой характеристике позвонили мне.
  - А я не считаю эти качества плохими. Все зависит от того, как их применяет человек. Знаете, словами сыт не будешь. Заказывайте, не стесняйтесь, за все плачу я.
  - Нет, давайте на паритетных началах, - не согласилась Евгения.
  - А давайте не будем препираться, - возразил Мещерин. - Поверьте, не в каждом случае надо отстаивать свою независимость. Так это может превратиться в манию. А уж с маньяком я точно не буду подписывать договор.
  - Вам не кажется, что вы разговариваете со мной немного странно, - заметила Евгения.
  Мещерин бросил на нее не совсем понятный взгляд.
  - Я так привык разговаривать со всеми. Знаю, не всем это нравится. Но это моя манера. Привыкайте.
  - А если я не захочу привыкнуть?
  - Это осложнит наши отношения. Зачем это вам?
  - Мне это ни к чему, - согласилась она. - Но у меня есть сомнения, а стоит ли их вообще начинать. Давайте выясним этот вопрос, прежде чем сделаем официанту заказ.
  - Опять теряем время. А у меня еще встреча.
  - Как?! - изумилась Евгения. - Но ведь уже почти одиннадцать часов.
  - У меня встреча в час ночи. - Мещерин посмотрел на нее и усмехнулся. - Вы неверно подумали, это свидание не с женщиной, а с деловым партнером.
  - Я ничего не подумала.
  - Этого не может быть, об этом бы подумали все. Признайтесь.
  - Хорошо, признаюсь, подумала.
  Мещерин, не стесняясь, едва ли не на весь зал, засмеялся.
  - Давайте все-таки сначала сделаем заказ. Мне чертовски хочется есть. Я не ел с самого утра.
  - Но ведь это было очень давно! - изумилась Евгения.
  - Вот и я о том же.
   Не обращая внимания на Евгению, он позвал официанта и продиктовал ему заказ. Затем обратился к Евгении:
  - Вы что-то выбрали?
  - Еще не успела.
  - Тогда принесите даме то же самое, что и мне.
  Евгения хотела сказать, что она, возможно, хочет совсем другого, но не успела, официант уже отошел. Она с негодованием посмотрела на своего сотрапезника. Тот перехватил ее взгляд.
  - У вас было время сделать заказ, вы его потратили на пустые разговоры. Придется есть тоже, что буду есть я.
  Евгения вдруг осознала, что не знает, как ей следует отреагировать на эскападу Мещерина; возмутиться и гордо покинуть кафе или сделать вид, что ничего особенного не происходит.
  Но Мещерин не дал ей времени на принятие решения.
  - Я понимаю, вы обиделись на меня. Но у меня нет времени, встреча, о которой вам говорил, очень важная. А ехать весьма не близко.
  - Хорошо, перевернем эту страницу, будем считать, что у нас с вами все идет нормально. Давайте переходить к существу предмета.
  - Давно пора. Я купил дом, большой, трехэтажный. Из него надо сделать конфетку. Мне известно, сколько вы берете. Готов вам заплатить эту сумму.
  - Это звучит приятно, только эта сумма ориентировочная. Окончательную сумму я смогу назвать только после знакомства с объектом и после того, как я прикину предстоящий объем работы. Она может сильно отличаться от первоначальной, как в ту, так и в другую сторону.
  - Хорошо. Значит, отправимся на объект.
  - Сейчас? - даже немного испугалась она.
  - Если бы не встреча, то сейчас. Точнее, после ужина. За час бы добрались.
  - А до дома я добралась бы утром.
  - Что тут такого, это бизнес. А он не знает времени суток. Я много делаю ночью. Это даже удобней, чем днем. Меньше отвлекают.
  - Я ночью привыкла спать.
  - Мне нравятся люди, которые ради дела меняют свои привычки.
  Да он нахал, подумала Евгения. Но озвучивать эту мысль не стала.
  - Мне скоро исполнится сорок лет, я ближайшее время собираюсь жениться. На данный момент у меня нет детей, но я наметил родить троих. Это я вам рассказываю не просто так, а чтобы вы понимали, какой дом мне нужен. Вы представляете?
  - Представляю.
  - Уже лучше. При этом дом должен быть самым современным, я люблю разные прибамбасы, всякие новшества. Я так веду бизнес, и свое жилище хочу иметь такое же. Сумеете это обеспечить?
  - Постараюсь.
  Мещерин покачал головой.
  - Такой ответ меня не устраивает. Я должен знать точно.
  - Сумею.
  - Попрошу вас на будущее, Евгения Николаевна, отвечайте мне всегда именно так. Терпеть не могу неопределенных ответов. Своих подчиненных за них ругаю. Даже штрафую.
  - Хорошо, - покорно согласилась Евгения. Она отдавала себе отчет, что до определенной степени ошарашена своим собеседником.
  Подошел официант и стал расставлять на столе блюда. Евгения обрадовалась этой невольной паузе, появилось пару минут, во-первых, для того, чтобы перевести дух, во-вторых, хотя бы вчерне обдумать ситуацию. Следовала признать, что в довольно обширной галерее клиентов такого у нее еще не было.
  Она вдруг задала себе вопрос: а какого такого? И ясно осознала, что четкого ответа у нее нет. Она даже пока не может понять, что за человек этот самый Мещерин? Хороший, плохой, он, в самом деле, такой, каким пытается выглядеть, или это игра на публику, в роли которой выступает она?
  Невольно она скосила на него взгляд и обнаружила, что официант уже выполнил свою работу, и Мещерин активно есть. Судя по всему, он действительно сильно проголодался.
  Мещерин перехватил взгляд Евгении.
  - Почему вы не едите? Все очень вкусно, тут прекрасная кухня. Приступайте к этой части программы. Я же вас предупредил о том, что у нас не так много осталось времени. Можете не успеть поесть.
  Евгения стала есть. Мещерин оказался прав, все, в самом деле, было вкусно. И она незаметно увлеклась этим занятием. Отвлек от него голос сотрапезника.
  - Жаль нельзя вина, я за рулем. Что это за знакомство, если мы не можем выпить.
  - Не слишком ли вы придаете большое значение этому ритуалу? - решила немного уколоть его Евгения.
  - Думаете, я алкоголик?
  - Пока не думаю. Но возможно в будущем и подумаю.
  Мещерин в очередной раз рассмеялся.
  - Ценю вашу искренность. Я не алкоголик, но выпить люблю. Без этого в бизнесе невозможно, надо расслабляться. Иначе либо свихнешься, либо тебя хватит кондрашка.
  Ей захотелось спросить, что у него за бизнес, но в последний миг Евгения решила отложить этот вопрос на потом.
  - У меня тоже напряженная работа, но как-то не привыкла расслабляться с помощью алкоголя, - сказала она.
  - Вы женщина, у вас все по-другому.
  - Не думаю, что так уж и все.
  - Все, - убежденно проговорил Мещерин. - А иначе было бы неинтересно. Не переношу мужиковатых женщин. Слава богу, что вы не такая. Иначе...
  - Что иначе...
  - Нам бы не о чем было бы договариваться, я бы тогда предпочел иметь дело с мужчиной.
  - Да мне оказывается, безумно повезло.
  - Не исключено, - подтвердил Мещерин. Насытившись, он откинулся на спинку стула и посмотрел на массивные часы на запястье. - Доедайте и будем завершать нашу встречу.
  - Мы можем ее завершить, даже если я не доем.
  - Нет, уж, люблю, когда все закончено. Ешьте, пожалуйста. Признайтесь, это же вкусно.
  - Вкусно, - призналась Евгения.
  Пока она доедала свое блюдо, Мещерин молча наблюдал за ней. Это немного ее смущало, но она старалась не подавать виду. Пусть смотрит, если хочет. Наконец, и Евгения завершила трапезу.
  - Вот и прекрасно! - констатировал Мещерин. - Сейчас у меня к вам только один вопрос: мне нужно точно знать, согласны ли вы взяться за мой домик?
  Евгения несколько секунд раздумывала. Не то, что она прикидывала разные варианты ответа, а скорей набиралась решимости для него.
  - Согласна.
  - Значит, приступаем. Завтра не смогу с вами встретиться, но послезавтра я забью на все свои другие дела, покажу вам дом и мы обсудим все детали договора. Есть еще вопросы?
  - Нет.
   Он жестом позвал официанта, тот тут же примчался с уже готовым счетом. Мещерин достал из бумажника кредитную карту и отдал ему.
  Вернулся официант через две минуты и возвратил кредитку владельцу. Мещерин вручил ему чаевые; Евгения успела заметить, что из рук в руки перешла тысячерублевая купюра.
  - Пойдемте, я вас провожу, - сказал Мещерин.
  Они вышли из ресторана. Мещерин довел Евгению до ее автомобиля.
  - Я позвоню вам, Евгения Николаевна.
  - Буду ждать, - сказала она, садясь в машину.
  Евгения видела, что он дождался, когда она отъехала, и лишь затем направился к своей машине.
  
  7.
  
  Утром, встав и быстро позавтракав, Евгения залезла в Интернет и стала изучать все, что там было про Мещерина. Информации оказалось немного, но кое-какие базовые сведения она получила. К ее удивлению по образованию он оказался провизором и в полном соответствии с ним владел фармацевтической компанией.
  Насколько поняла Евгения, компания была не слишком большой, но занимала определенное и довольно устойчивое место на рынке. В частности, активно участвовала в госзакупках, поставляя свою продукцию в рамках государственного заказа в поликлиники и больницы.
  На форумах большинство откликов о компании были позитивные, хотя встречались и ругательные. Некоторые обвиняли Мещерина в мошенничестве, в злоупотреблениях, в том, что его благополучие основано на взятках и откатах. Но Евгении эти отзывы не показались слишком убедительными, так как ни одного реального доказательства подобных действий ей не встретилось. Хотя на их поиск она потратила немало времени.
  Еще меньше было информации о личной жизни Мещерина. Он не обманывал ее, когда говорил, что холост, Интернет этот факт подтверждал. Правда, она нашла сообщение о том, что на одном из светских раутов он появился в обществе молодой женщины. Под текстом была помещена и совместная с ней фотография. Евгения довольно долго разглядывала ее, точнее, спутницу своего потенциального заказчика. Она была молодой и эффектной, в красивом вечернем платье. Евгении даже показалось, что Мещерин то ли с восторгом, то ли с обожанием взирает на нее.
  Из другой информации о нем больше всего ее заинтересовало увлечение Мещериным горными лыжами. Она сама обожала этот вид спорта, и это сходство немного порадовало ее. По крайней мере, будет, о чем поговорить помимо строительства дома.
  Выключив компьютер, Евгения задумалась о том, что же ей все-таки делать? Начинать ли с новым заказчиком работу или нет? Будь у нее на данный момент еще и другие предложения, она скорей всего ответила на этот вопрос отрицательно. Ей решительно не нравилась манера, с которой Мещерин с ней разговаривал. Она всегда чутко и даже скорей болезненно реагировала на подобные вещи. Иногда это приводило к серьезным конфликтам с заказчиками. Некоторые из них отличались изрядной долей хамства и наглостью, смотрели на нее не как на партнера по бизнесу, а как на обслуживающий персонал, который должен терпеть любое с ним обращение. Приходилось ставить этих господ на место. К счастью по этой причине ни один контракт не был расторгнут, хотя пару раз ситуация была на грани.
  С Мещериным дело обстоятельно немного иначе, он не хамил, но при этом обращался с ней уж слишком бесцеремонно, словно со своим старым приятелем или бывшей любовнице. Но она не была ему ни тем, ни другим. И ни при каких обстоятельствах не собиралась менять свой статус.
  Пару раз во время работы от заказчиков ей поступали предложения стать их любовницами вместе с пакетом внушительных материальных и финансовых благ. Но она, во-первых, тогда была замужем, а во-вторых, даже если бы и не была, все равно ни то за чтобы не согласилась. Евгения придерживалась твердого правила никогда не вступать с клиентами в любовные отношения. И до сих пор неукоснительно следовала ему. Правда, вынуждена была она признаваться себе, дело облегчалось еще и тем, что до сих пор ей не попадался ни один заказчик, который вызвал бы у нее любовное томление. Скорей дело обстояло ровным счетом наоборот.
  Шли часы, а Евгения никак не могла принять окончательного решения - будет или не будет она работать с Мещериным? И эта нерешительность сильно ее раздражала.
  Как нередко она поступала в таких ситуациях, Евгения решила позвонить отцу. Она вовсе не собиралась рассказывать ему о конкретном случае, просто ей захотелось пообщаться с ним. Ни один раз после разговора с ним даже на самые отвлеченные темы, она неожиданно для себя принимала окончательное решение. Это была какая-то отцовская магия, которой она охотно подчинялась. И практически всегда она делала именно то, что было нужно.
  Но на этот раз разговор оказался не таким, к каким она привыкла. У нее почти сразу же возникло ощущение, что отец общается с ней, а думает о чем-то своем. Обычно он очень подробно интересовался тем, чем она занимается в данный момент, просил прислать ее работы. И сегодня он тоже этим поинтересовался, но как-то формально, без подлинной заинтересованности.
  Это обеспокоило Евгению. И едва она закончила разговор с отцом, как тут же позвонила матери.
  - Мама, у вас в порядке? - спросила Евгения.
  - А почему ты спрашиваешь, доченька? - спросила Нинель Яковлевна.
  - Я только что с папой разговаривала. Он был какой-то не такой, как всегда. Мне показалось, что он чем-то обеспокоен.
  В телефоне повисла пугающая тишина.
  - Женя, у него неприятности, - сообщила после паузы мать.
  У Евгении похолодело все внутри.
  - В чем дело, мама?
  - У него конфликт с мэром города и с крупными строительными подрядчиками. Он выступил против точечной застройки. Им это сильно не понравилось, рушится целый ряд выгодных проектов. А это большие деньги. В общем, не знаю, чем все это кончится. Но он отступать не собирается. Ты же его знаешь.
  Евгении все стало ясно. Этот конфликт назревал давно. Город стихийно застраивался без всякого плана, дома-уродцы возникали даже в исторической его части, уничтожая сложившиеся архитектурные ансамбли. Отец боролся с этим "наплывом варваров", как выражался он. И сейчас, судя по всему, ситуация вышла на другой уровень, когда полумеры уже не приносили никаких результатов. То, что это однажды случится, отец предсказывал давно. И вот произошло.
  Евгении захотелось немедленно отправиться к родителям, поддержать отца. Но как же тогда Мещерин, охладила ее порыв внезапно появившаяся мысль. Они должны завтра ехать с ним на объект. Да и чем она поможет, оказавшись дома. Может, пока все не так уж и ужасно. В жизни отца случалось и не такое. Но она знала, что с этого момента возникшая тревога будет постоянно напоминать ей о себе, мешать заниматься другими делами.
  
  8.
  
  Дом Мещерина располагался в небольшом коттеджном поселке, который протянулся вдоль реки. Несмотря на навигатор, Евгения проскочила нужный поворот. И ей пришлось проехать довольно большое расстояние, прежде чем она смогла развернуться и направиться в обратном направлении. В итоге она опоздала на встречу более чем на полчаса.
  Она терпеть не могла, когда опаздывали другие. А потому и сама старалась этого не делать. И сейчас чувствовала свою вину. Что подумает Мещерин о ней, если она начинает работу с такой задержки? Придется, словно маленькая девочка, извиняться, оправдываться тем, что вовремя не посмотрела на прибор и промчалась мимо. Предстоит весьма неприятная сцена. Но выхода все равно нет, сама виновата.
  Дом был огорожен высоким забором. Евгения просигналила, извещая его обитателей о своем прибытии. Мещерин открыл ей почти сразу же, жестом показывая, чтобы она въехала внутрь участка.
  Она вышла из машины, Мещерин тут же подошел к ней.
  - Евгения Николаевна, вы опоздали на сорок минут. У меня нет времени так долго вас ждать, - сказал он.
  Ей вдруг сильно захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. До чего же противный мужчина.
  - Извините, я проскочила мимо поворота. Пришлось ехать в обратном направлении.
  - Там есть надпись, куда надо сворачивать. Ладно, не будем сейчас терять на эти разговоры время. Хочу сразу предупредить: в договоре будет прописана система штрафов за опоздание, за срыв сроков сдачи документов, за несвоевременное проведение работ.
  - Вы об этом мне не говорили, - сухо заметила она.
  - Это бы изменило ваше решение?
  - Возможно.
  - Напрасно. Мой опыт однозначно свидетельствует: подобные меры хорошо дисциплинируют. Вы будете мне за них благодарны.
  - Да я уже прямо сейчас готова вас за них благодарить, - не скрывая иронии, произнесла Евгения.
  - И однажды поблагодарите. Но не сейчас. Пойдемте в дом.
  - Я хочу для начала обойти его кругом, если вы не возражаете.
  - Пожалуйста.
  Евгения сделала круг вокруг дома. Невольно она остановилась возле двух львов, которые бдительно охраняли вход в здание. "Боже, какой ужас, - подумала она. Какому идиоту пришла в голову мысль поставить тут этих бедных животных. Такой безвкусицы я давно не видела".
  Евгения продолжила свой путь вокруг дома. Попозже его надо будет со всех сторон сфотографировать. А сейчас можно пройти внутрь.
  Вместе с Мещериным она вошла в дом. И сразу же увидела молодую женщину. Она узнала ее, она была на той фотографии в Интернете.
  - Знакомьтесь, моя невеста, а, следовательно, будущая жена - - Вероника, - представил ее Мещерин. - А это наш архитектор, Евгения Николаевна Лебедь.
  Женщины одновременно обменялись долгими и пристальными взглядами. Вероника, безусловно, была красивой, но возникшее у Евгении еще при разглядывании фотографии впечатление, только усилилось. В лице девушки было что-то неприятное, что-то чрезмерно жесткое и одновременно презрительное. В глазах Веронике, которые внимательно смотрели на нее, Евгения не ощутила признаков дружелюбия. Два сапога пара, подумала она. Ее снова охватило желание отказаться от подписания договора с Мещериным. Мало того, что он сам весьма неприятный тип, так и его будущая супруга, по первому впечатлению, ничем не лучше, если не хуже. Впрочем, все же не стоит спешить с окончательными выводами, одернула себя Евгения.
   - Что вы собираетесь сейчас делать? - спросил Мещерин.
  - Мне надо осмотреть весь дом. После чего мы можем обсудить все конкретно, - ответила Евгения.
  - Могу вас сопровождать, - предложил Мещерин.
  - Спасибо, но мне удобней будет это сделать одной, отказалась Евгений.
  - Пожалуйста, смотрите. А мы тут посидим.
  В комнате, в которой они находились, располагался стол и несколько стульев. На данный момент этим набором исчерпывалась вся мебель в доме.
  - Постараюсь, это сделать как можно быстрей, - пообещала Евгения.
  Однако она немного переоценила свои возможности, осмотр дома занял около часа. За это время она побывала во всех комнатах и помещениях, отмечая в блокноте все возникающие при этом мысли и впечатления. Наконец она вернулась туда же, откуда начала свое небольшое путешествие.
  Будущие супруги и по совместительству владельцы дома о чем-то оживленно и довольно громко переговаривались. Но при ее появлении, словно по команде, замолчали,.
  Евгения села рядом с ними.
  - Вы готовы к разговору? - Мещерин посмотрел на часы. - Мне скоро уже надо будет возвращаться в офис.
  Этот вопрос вызвал у нее определенное замешательство. Она не знала, как вести себя в данную минуту. Дом ей не понравился, он был и плохо спроектирован и не слишком хорошо построен. Даже при довольно поверхностном осмотре она нашла целую кучу недоделок. А что будет, когда она внимательно все изучит, нет сомнений, что их обнаружится гораздо больше.
  Но как сообщить об этом Мещерину, он же затратил на эту покупку большие деньги. А теперь она должна ему сказать, что он приобрел не самый лучший товар. Несложно представить его реакцию. Но и промолчать она не может, так как все недостатки строения непременно вылезут при работе. И тогда придется всякий раз спорить, доказывать, что нужны дополнительные затраты на устранение всех этих огрехов строителей.
  Не зная, как лучше поступить, Евгения так углубилась в свои мысли, что незаметно для себя закрыла глаза.
  - Евгения Николаевна, что с вами? Вы спите? - услышала вдруг она резкий голос Мещерина.
  Евгения поспешно открыла глаза.
  - Я не сплю, я думаю.
  - И о чем же? - Теперь голос Мещерина прозвучал насмешливо.
  - О вашем доме.
  - Видимо, наш дом имеет свойство снотворного.
  - Скорей наоборот, боюсь, что он долго не даст заснуть.
  - Не понимаю, о чем вы?
  Евгения посмотрела на Веронику, которая внимательно слушала разговор и при этом не сводила взгляда с Евгении. И она решилась; сейчас она им выложит всю правду. А уж дальше пусть сами решают, что им делать.
  - Евгений Олегович, я осмотрела дом. Во время нашей первой встречи вы говорили мне о своих требованиях к нему. Для того, чтобы их выполнить, требуется существенная перепланировка, как минимум одного этажа. Кроме того, я обнаружила целый ряд строительных и конструктивных недоделок. Если желаете, позднее могу составить их перечень. И еще один момент, мне не понравился фасад, он не оправдано тяжел и роскошен, не вписывается в окружающее пространство. К тому же я бы переделала частично первый этаж.
  - А что с ним не в порядке? - спросила Вероника.
  - Понимаете, когда входишь в свой дом, то ты должен погружаться в какое-то теплое пространство. Должно быть, уютно и комфортно с первых минут пребывания в помещении. А этот дом напоминает лабиринт, какие-то коридоры и коридорчики, не комнаты, а клетушки. Мне стало здесь просто тяжело находиться. Мой опыт говорит о том, что подобная планировка будет давить на жильцов, подсознательно у вас будет возникать желание куда-то уйти или уехать. А все должно происходить ровно наоборот; находясь в других местах, у вас должно появляться стремление как можно быстрей оказаться в своем жилище. Безусловно, это мое субъективное мнение, вполне вероятно, что вы думаете по-другому. В любом случае можете проконсультироваться у другого специалиста. Никаких обид с моей стороны тут быть не может.
  - То есть вы хотите сказать, что я купил не дом, а дерьмо на палочке, - хмуро проговорил Мещерин.
  - Нет, этого я не хочу сказать. Но за эти же деньги можно было приобрести что-то получше. Если бы вы совершали покупку вместе с архитектором, он бы вам указал на конструктивные недостатки дома и плохую работу строителей.
  - Если я правильно поняла, то исправление этих недостатков потребует дополнительных средств? - спросила Вероника, не спуская глаз с Евгении.
  - Разумеется, - подтвердила Евгения.
  - И сколько?
  - Это можно определить, когда будет составлен перечень всех этих работ.
  - Хотя бы примерно, - настаивала Вероника.
  - Думаю, удорожание составит процентов двадцать. Все зависит от того, что мы будем переделывать.
  Вероника решительно повернулась к жениху.
  - Я против этого. Дом вполне нормальный. Зачем тратить лишние деньги. Понятно желание архитектора как можно сильней нас ощипать. Но это не тот случай.
  Евгения вскочила со стула. Зеркала не было, и она не видела своего лица, зато чувствовала, что оно все горит.
  - Если меня подозревают в мздоимстве, в желание получить от вас как можно больше, то нет смысла продолжать дальнейший разговор. Архитекторов много, вы без труда найдете того, кто вас устроит по всем параметрам.
   Евгения двинулась к выходу, вышла из дома и быстро направилась к машине. Мещерин догнал ее уже в тот момент, когда она садилась в свой автомобиль.
  - Евгения Николаевна, подождите. - Он взял ее за локоть и не позволил сесть в машину. - Не порите горячку. У Вероники есть особенность, она не сдержана на язык. Говорит, что думает, и не всегда думает, что говорит.
  - Это ее проблемы.
  - Безусловно. И мои тоже. Давайте не будем считать, что наш разговор окончен. Вы действительно считаете, что я купил неудачный дом.
  - Считаю.
  Она заметила, как переменилось лицо у Мещерина, ее слова ему явно не понравились.
  - То есть, вы хотите сказать, что отвалив такую кучу денег, я приобрел полную дрянь.
  - Не дрянь, но дом далеко не самый лучший. К тому же строители допустили много брака. Любой архитектор, если он не рвач, укажет на него. Да вы и сами увидите, если вам показать и объяснить. Например, если стена неровная, то это бросается в глаза. А она неровная во многих местах.
  - А ведь риелтор уверял, что дом просто великолепный.
  - Он может стать таким, но надо приложить больше усилий, чем если бы вы сразу купили хороший дом.
  - Я понял вас, Евгения Николаевна. Договоримся так, я подумаю и приму решение, как поступать дальше. Обещаю, что завтра к вечеру вы о нем узнаете.
  - Хорошо.
  Евгения, наконец, села в машину. Ей хотелось как можно скорей уехать отсюда. И, возможно, никогда сюда больше не возвращаться. Ни дом, ни эта парочка ей совершенно не понравились.
  
  9.
  
  Весь день Евгения была неспокойна. Ее осаждали противоречивые чувства. Она ждала звонка Мещерина и одновременно испытала бы облегчение, если бы он так и не раздался. Но чутье ей подсказывало, что это крайне маловероятный вариант, этот человек выполняет свои обещания. Если он сказал, что к вечеру сообщит о своем решении, то так и поступит. Уж чего, чего, а обязательность у него не отнять. Это она уже поняла.
  В принципе Евгения не исключала, что они, в конечном итоге смогли бы сработаться. После того опыта, который она приобрела на предыдущих проектах, при желании она могла бы справиться с тем негативом, что идет от Мещерина. Не переругалась же она окончательно с Кротким, хотя он был еще тот фрукт. Иногда Евгении просто хотелось его убить. Но они все же сумели преодолеть разногласия и расстались вполне по-дружески. Но там был один позитивный момент, его жена не вмешивалась в работу, она-то и видела ее всего пару раз.
  В данном же случае Евгения чувствовала, что Вероника невзлюбила ее с первого же взгляда. А если быть точнее, они обе не понравились друг другу. И, судя по некоторым признакам, эта особа намерена активно вмешиваться в ее работу, давать руководящие указания. А Евгения знает себя, один-два раза она еще сможет их вытерпеть, но на третий раз поставит эту особу на место. И что тогда будет? Мещерин, разумеется, возьмет сторону своей невесты. И ей, Евгении, придется столкнуться сразу с двумя врагами. Даже только исходя из одного численного перевеса, преимущества будут на их стороне. А кроме этого обстоятельства есть еще и другие, более сильные аргументы.
  Но при всем этом негативном фоне Евгения отдавала себе отчет, что ей хочется получить заказ. И дело не только в деньгах, этот дом бросал ей вызов, как специалисту, профессионалу. Проектирующий его архитектор либо был не слишком квалифицированным, либо трудился спустя рукава, не очень заботясь о том, что делает. Она прекрасно знала, что таким отношением к работе грешат многие ее коллеги. Для них главное получить свой гонорар - а дальше хоть трава не расти. Вот она зачастую и не растет. Исправить чужие допущенные огрехи - задачка не из простых. Но если она с ней справится, то это будет означать, что она настоящий мастер своего дела. Не случайно отец часто повторяет: трудные случаи нам даются для проверки самих себя. Справился, значит можно идти дальше. А он знает, что говорит, у него в жизни подобный историй было немало.
  Мысль об отце являлась еще один поводом для расстройства. Отец всегда умел держать удар, а их по нему в течение всей его жизни было нанесено немало. Но она не помнит, чтобы он сдавался под чьим-то натиском. Сейчас же, судя по разговору с родителями, она чувствовала, что ситуация более острая, чем обычно. При этом надо понимать, что и мать и отец стараются смягчить для нее ее остроту. А это означает, что на самом деле все обстоит еще хуже.
  Как ей поступить? Мчаться в родной город на помощь им или ее присутствие будет только мешать? Этого Евгения не знала. Зато точно знала, что, если она сообщит им о своем желании приехать, они на два голоса начнут ее активно отговаривать, заверяя, что ничего особенного не происходит, так обычные неприятности, которые скоро пройдут, как летний дождь. Они никогда не нагружали ее своими проблемами, всегда их решали самостоятельно. Зато, если у нее возникали трудности, делали все, что могли, чтобы помочь их преодолеть своей дочери.
  Своими бедами и сомнениями Евгения делилась с Димой, она подробно рассказывала о том, что ее беспокоит. Собака внимательно ее слушала, крутила головой, а когда интонации Евгении становились уж слишком напряженными, прыгала ей на колени и пыталась лизнуть языком в лицо.
  Евгения думала о том, что не будь с ней Димы, ей было бы еще трудней пережить эти сложные дни. Но нахождения рядом живого существа, меняло многие ощущения и чувства, они становились менее острыми, переходили в другую плоскость. Переполненная нежностью, она прижимала пса к себе, чувствуя, что и он от этого становится счастливей. Но можно ли такое сказать о животном? В такие минуты Евгения была уверенна, что именно так все и происходит. "Я тебя никогда не оставлю, никому не отдам", - шептала она, зарывшись в мягкий, хотя и короткий собачий мех.
  В полном соответствии с ее ожиданиями, Мещерин позвонил, когда день уже клонился к вечеру. И снова предложил встретиться в ресторане, правда, уже в другом. У Евгении невольно возникла мысль, что он дважды в одном месте встречи никогда не назначает и что он вообще большой любитель разнообразия.
  На этот раз ресторан был гораздо скромней, можно даже было сказать, что заведение было самым обычным. Евгении оно показалось очень безликим. Над его интерьерами явно особенно никто не работал, сделали все по самому дешевому и простому варианту.
  Мещерин уже ждал ее. Он сидел у окна и смотрел на улицу. И даже не сразу заметил ее появления. Почему-то это обстоятельство вызвало у нее досаду.
  - Пожалуйста, садитесь, - произнес Мещерин, когда все же обнаружил появление Евгении. Она села за стол. - Извините, что пригласил вас в такое заведение. Просто рядом у меня была деловая встреча. Вот я и решил ничего не искать. Надеюсь, вы на меня за это не обидитесь. К тому же очень хотелось есть. Пока я вас ждал, съел салат. А сейчас давайте что-нибудь поскорее закажем.
  - Мне кажется, вы питаетесь крайне нерегулярно, - неожиданно для себя проговорила Евгения.
  - Что есть, то есть, - признался Мещерин. Бывает, что за целый день некогда поесть.
  - Это плохо? Есть надо вовремя.
  - Все делать надо вовремя. Но для этого не хватает времени. А я и так все время опаздываю.
  - Вы? - Почему-то это признание удивило Евгению.
  - Именно так. Мне совсем скоро сорок. Надо срочно делать детей. У моих родителей их было четверо, а у меня пока ни одного. Вот поэтому мне и нужен такой дом. Вы сможете его сделать быстро?
  - Быстро - это сколько?
  - Месяца три. Ну, от силы четыре.
  Евгенией вдруг овладел смех. Она понимала, что это не слишком тактично, но сдержать себя не могла.
  - Почему вы смеетесь?
  - Тут за год хорошо бы управиться, а вы говорите о трех-четырех месяцев. Да за это время можно сделать только проект.
  - Так долго? - У Мещерина вдруг появился растерянный вид.
  - Это недолго, это быстро. Вы купили большой дом с большими недоделками. Если кто-нибудь вам пообещает сделать всю работу за три-четыре месяца, тут же бегите от него, так как потом все придется переделывать. Я все это неоднократно проходила.
  Мещерин посмотрел на Евгению, он хотел что-то сказать, но не сказал.
  - Ладно, давайте закажем еду, а потом продолжим наш разговор.
  - По традиции я доверяюсь вам, - проговорила Евгения.
  - Здесь я первый раз и не представляю, чем тут кормят. Но если вы доверяете, тогда закажу. Но риски пополам.
  - Договорились.
  Несмотря на то, что Мещерин был в этом ресторане впервые, еду он заказал хорошую. В этом Евгения убедилась, когда принялась есть. Она решила, что в качестве партнера по посещению различных подобных заведений он почти идеален.
  - Так какие ваши предложения? - вдруг услышала она его вопрос.
  - Минимальный срок - это год. Раньше не получится. И то, если будем работать интенсивно. Объем работы очень велик. Если вы не согласны с моим предложением, то давайте доедим и разойдемся.
  - Ужасно выпить хочется, а я опять за рулем, - вдруг пожаловался Мещерин.
  - Сочувствую.
  Мещерин вздохнул.
  - Честно говоря, мне тоже показались эти сроки чересчур короткие.
  - То есть, вы хотите сказать, что это не ваши сроки. - Евгении вдруг обо всем догадалась. - Их назвала ваша невеста.
  Мещерин кивнул головой.
  - Но мне тоже хочется побыстрей. Вы должны понять, что надо срочно заводить детей.
  - Но разве обязательно их рожать в доме. Вы же где-то живете, начните это благое дело там.
  - Вероника не хочет, говорит, будет рожать только в доме.
  - Я бы рада вам помочь, но это не в моих силах. Ищите другого архитектора, кто согласится на сроки вашей невесты. Я доела, спасибо вам, все было вкусно. А теперь можем расстаться. Я не могу быть вам полезной.
  - Подождите! Не уходите! - Слова Мещерина прозвучали, как приказ. И Евгения неожиданно для себя подчинилась им, осталась сидеть за столиком. - Я хочу, чтобы домом занялись вы.
  - Но я вам оговорила сроки.
  - Я согласен на них. Ровно год с момента подписания договора.
  - Я не могу дать такую гарантию, - покачала головой Евгения.
  - Но вы же сами только что сказали...
  - Я определила приблизительные сроки. А кто знает, как все пойдет. Это непредсказуемо.
  - Нет уж, уважаемая Евгения Николаевна, давайте достигать компромисса. Я согласился на год, и вы соглашайтесь.
  Евгения ненадолго задумалась.
  - Предположим, я соглашусь, но что будет, если я не уложусь в этот срок?
  - Штрафные санкции. Каждый день просрочки - тысяча рублей.
  - Получается, за месяц набежит тридцать тысяч. А за два так и подумать страшно. А если я, к примеру, заболею. В больницу попаду.
  - Предоставите документы о болезни, на эти дни мы продлим срок окончания работы.
  - А если я забеременею?
  К своему удивлению эти слова вызвали у Мещерина замешательство. Он явно не ожидал такого поворота в разговоре.
  - Лучше, чтобы этого не случилось.
  - Ну, уж нет, - решительно произнесла Евгения. - Таких обязательств я давать не намерена.
  - Если вы не сможете трудиться над проектом по причине беременности, значит придется его отложить до того момента, пока у вас не появится снова возможность его продолжить, - произнес Мещерин.
  - Это очень благородно с вашей стороны, - не скрывая иронии, проговорила Евгения. - А что скажет на это ваша невеста?
  - Не беспокойтесь, с ней я урегулирую этот вопрос.
  - А ваши намерения по деторождению не пострадают?
  - Пока не знаю. Но я всегда стараюсь выполнять все намеченные планы. Буду искать варианты решения вопроса.
  - В таком случае я согласна работать в вашем доме, - сказала Евгения.
  К своему удивлению она заметила, как на лице Мещерина появилось выражение облегчения. "Неужели он действительно так сильно хочет, чтобы я взялась за его дом? - подумала Евгения. - И боялся, что я откажусь. С чего бы это?"
  - Тогда так, - проговорил Мещерин. - Завтра утром прикажу своему юристу подготовить договор. И через день или два мы его подпишем. И сразу без всякой раскачки за работу. Вы согласны?
  - Согласна.
  - Тогда разъезжаемся по домам. Надо хотя бы немного поспать. Завтра целая серия встреч.
  Как и в первый раз, Мещерин проводил ее до машины, дождался, когда она отъедет и только после этого сел в свой автомобиль.
  
  10
  
  Мещерин позвонил на следующий день ближе к вечеру.
  - Евгения Николаевна, договор готов. Приезжайте прямо сейчас, мы его подпишем. И завтра можно начинать работать.
  Евгения почувствовала некоторую растерянность. Почему-то она была уверенна, что в лучшем случае они подпишут документ завтра, а то и послезавтра. На этот же вечер у нее были небольшие, но планы, она хотела сходить в театр. Об этой пьесе она много читала в Интернете, и у нее возникло желание ее посмотреть. Она ясно представляла, что после заключения контракта, ни на какие представления она уже не вырвется целый год. Так что сегодня у нее была последняя возможность куда-то пойти. По Интернету она купила билет, кстати, очень дорогой.
  Первый импульс, который у нее возник, заявить этому нетерпеливому джентльмену, что сегодня приехать она никак не сможет. И согласна подписать договор завтра в любое удобное для него время. Но почти сразу же передумала; если она так скажет, он будет недоволен. А не стоит начинать работать с негатива. Лучше уж пожертвовать театром. Жаль, конечно, но ее отец с детства учил выстраивать приоритет целей. И неукоснительно следовать ему. И она старалась соблюдать это правило, всякий раз убеждаясь в его полезности.
  - Хорошо, я отправлюсь прямо сейчас. А куда ехать.
  - В мой офис. Хотите, пришлю за вами машину с шофером. Так вы быстрей доберетесь, он знает маршрут с минимумом количеством пробок. Разумеется, затем он доставит вас домой.
  Евгения посмотрела на часы. Если делать все оперативно, есть шанс успеть к началу спектакля.
  - Хорошо, присылайте машину. - Она продиктовала свой адрес.
  Машина приехала быстро. Молодой шофер, представившийся Владимиром, был отменно вежлив и предупредителен. Он посадил Евгению на заднее сиденье и поехал.
  Мещерин не обманул, Евгения, будучи автомобилистом со стажем, хорошо изучила город и считала себя его знатоком. Но Владимир, казалось, знал в нем каждый закоулок, он повез ее путем, о котором она и не подозревала. И за всю дорогу они ни разу не застряли в пробке, хотя Евгения прекрасно сознавала, что весь город в эти часы стоит в бесконечных заторах.
  Офис Мещерина располагался в обычном современном деловом центре, которые размножались в городе как кролики. Пока в сопровождении шофера она шла от места парковки до входа в него, то рассматривала здание. Оно ей понравилось, проектировавшее его архитектурное бюро явно владело своим ремеслом. И построило весьма качественный объект с хорошей архитектурой. В отличие от многих других подобных сооружений, отличавшихся безвкусной вычурностью, это радовало глаз своими гармоничными пропорциями.
  Евгении захотелось узнать, выбрал ли Мещерин этот деловой центр, исходя из его архитектурных достоинств, или это произошло случайно? Разумеется, она не станет задавать ему подобный вопрос, особенно сейчас. Возможно, если возникнут благоприятные обстоятельства, то когда-нибудь позволит себе удовлетворить свое любопытство.
  Судя по всему, Мещерин занимал в деловом центре целый этаж. Когда она вышла из лифта, ее сразу же встретила крупная надпись: "Компания "Русская фарма". К Евгении вдруг пришла мысль, что до сих пор она знает о бизнесе человека, с которым намерена заключить договор через несколько минут, только то, что написано в Интернете. А этого крайне недостаточно.
  Владимир передал ее по эстафете красивой девушке, которая повела Евгению по длинному коридору. Вместе с ней она вошла в приемную, где на месте секретарше располагалась другая не менее привлекательная особа. Евгения невольно подумала: уж не подбирает ли он персонал на основе не деловых, а физических данных? И вообще, не организовал ли он тут себе гарем? О таких вещах она слышала.
  Секретарша отворила перед ней дверь в кабинет. Войдя в него, Евгения сразу же увидела Веронику. У нее даже упало настроение; почему-то она была уверенна, что на этот раз они обойдутся без присутствия невесты Мещерина. Женщины сдержанно поздоровались друг с другом.
  Евгения окинула взгляд кабинет и не увидела Мещерина. В первое мгновение она даже не поверила своим глазом, но его действительно здесь не было.
  - Женя просил извиниться, он придет через несколько минут. У него очередная встреча, она длится немного дольше, чем запланировано, - проинформировала Вероника. - Садитесь.
  Евгения села. Общаться с Вероникой не было ни малейшего желания, поэтому, пользуясь возникшей паузой, она осматривала кабинет. Он был большой, но с ее точки зрения это было его едва ли не единственное достоинство. Ей не понравилась то, как он был обставлен. Мебель была дорогой - это она поняла сразу, но у нее была плохая эргонометрия. К тому же она была чересчур выпендрежной, сделанная для людей с плохим вкусом, но с большими деньгами.
  У Евгении возникло желание все тут изменить. Конечно, это глупость, ничем подобным заниматься она не собирается. Ее об этом никто не просит, да и другой работы с завтрашнего дня у нее будет выше крыши. И все же интересно, кто был дизайнером этого кабинета?
  В кабинет быстрой походной вошел Мещерин.
  - Евгения Николаевна, рад, что вы уже здесь. Как доехали?
  - Замечательно. Ваш шофер знает Москву, как свои пять пальцев.
  - Я же вам говорил. А теперь к делу. Вот ваш договор. - Мещерин положил перед ней довольно толстый экземпляр. - Вам достаточно часа на изучение?
  - Надеюсь, да.
  - Тогда секретарша отведет вас в комнату для переговоров, там и ознакомитесь с договором. А ровно через час я вас жду в своем кабинете. Обсудим все возникшие у вас вопросы.
  - А если мне часа не хватит?
  Мещерин слегка нахмурился.
  - Вы только что подтвердили, что часа вам хватит, Евгения Николаевна.
  - Хватит.
  - Секретарша по вашей просьбе принесет вам кофе, чай, соки, печенье, бутерброды.
  - Надеюсь, не в счет моего гонорара.
  Мещерин секунду удивленно смотрел на Евгению, затем рассмеялся.
  - Жду вас через час.
  Евгения внимательно прочитала договор, и осталась им в целом удовлетворена. Мещерин в достаточной мере учел ее интересы, так что никаких особых претензий к тексту документа у нее не было. А потому значительную часть времени из отведенного ей часа она посвятили тому, что пила кофе, ела бутерброды и печенье. Еда оказалась весьма кстати, так как у Евгении скорей всего от нервного напряжения вдруг пробудился аппетит.
  Ровно через час в переговорную вошла уже знакомая ей красивая секретарша и сообщила, что Евгений Олегович ждет ее.
   Евгения надеялась, что Вероника уйдет за это время. Но когда она вошла в кабинет, то увидела туже пару. Она едва удержалась от того, чтобы не поморщиться.
  - Присаживайтесь, Евгения Николаевна, - гостеприимным жестом показал Мещерин на кресло. - Ознакомились?
  - Да.
  - Есть замечания? Я постарался максимально учесть все ваши пожелания.
  - Спасибо, вам это удалось. Можем подписывать.
  Мещерин неожиданно пересел со своего места за столом в кресло рядом с Евгенией. Ей показалось, что он чем-то смущен.
  Мещерин посмотрел на свою невесту, та кивнула головой. Эта короткая мизансцена не ускользнула от внимания Евгении.
  - У меня будет к вам просьба, я не стал вписывать этот пункт в договор.
  - Да, я слушаю вас, Евгений Олегович, - мгновенно насторожилась Евгения. Интонация, с которой он сейчас к ней обращался, была не характерна для него. И она вдруг поняла, что ее ждет подвох.
  - Видите ли, вопрос касается Веронике. Она учится на дизайнера. У нее есть уже некоторый опыт работы. Вот этот кабинет обставляла она.
  Евгения похолодела, худшие ее опасения начали сбываться. Почему-то, когда она вошла в этот кабинет, у нее мелькнула мысль, что к его оформлению приложила руку невеста Мещерина. Хотя на тот момент никаких оснований для подобного предположения у нее не было. Только подсознательное чувство.
  - Я хочу вас попросить при оформлении интерьеров дома учитывать мнение Вероники. - Мещерин вопросительно посмотрел на Евгению
  Евгения невольно вся сжалась, превратившись в один нервный комок. Хуже этой просьбы просто не могло быть ничего.
  Евгения молчала, молчали и другие два участника этой сцены. Молчание затягивалось, становилась уже неприличным, но Евгения все никак не находила силы для ответа.
  Первым не выдержал Мещерин.
  - Что вы скажите, Евгения Николаевна?
  Евгения набрала воздуха в легкие.
  - Нет и еще раз нет.
  Она не решилась посмотреть ни на Мещерина, ни на его будущую жену, ей было почти страшно, словно вот-вот мог последовать удар по ее лицу кулаком. Но прошло несколько секунд, а ничего не происходило.
  Она подняла голову и встретилась с взглядом Вероники. В нем сверкала самая настоящая ненависть. Евгения понимала, что надо как-то объяснить свою позицию, смягчить свой отказ, но на это у нее уже не было сил. Пусть будет так, как будет, безнадежно решила она. Если их ее позиция не устраивает, они легко могут найти другого архитектора, который согласится на такие условия.
  - Евгений Олегович, мы подписываем договор?
  - Разумеется, подписываем, Евгения Николаевна. - Мещерин взял со стола ручку и поставил свою подпись сначала на одном, затем на втором экземпляре договора. Затем придвинул его к ней. - Теперь ваша очередь.
  Евгения, стараясь казаться предельно спокойной, так же подписала оба текста.
  - С завтрашнего дня я начинаю работу, - сказала она, вставая.
  - Да, - кивнул головой Мещерин. Обычно он смотрел ей прямо в лицо, что даже смущало Евгению. Но сейчас его взгляд блуждал где-то в стороне от нее. - Мой шофер отвезет вас туда, куда вы ему скажите.
  Евгения посмотрела на висящее на стене часы. Она вполне успевала в театр. И у нее нет никакой причины отказываться от его посещения.
  
  11 .
  
  Обычно она начинала каждый проект в приподнятом настроении, ведь это была возможность сделать что-то новое, значительное. Но в этот раз у Евгении не было подобных чувств. Едва она после сна открыла глаза, как на нее сразу же навалилось что-то тяжелое. Ей понадобилось несколько мгновений, дабы понять, в чем же дело. Сегодня же первый день работы над домом Мещерина. Неужели ей так сильно не хочется им заниматься?
  Она посмотрела на часы - надо торопиться. Если она опоздает на объект, Мещерин может ее штрафануть. Он способен и не на такое. Ее опыт свидетельствует об одном: самое трудное - это отыскать нормального, вменяемого заказчика. Такое чувство, что они исчезли, как когда-то исчезли сначала динозавры, затем мамонты. Вот и сейчас ей попался очередной какой-то странный экземпляр.
  Однако Евгения понимала, что не совсем искренне с собой. Безусловно, Мещерин не подарок, но гораздо большую неприязнь у нее вызывала его невеста. Так периодически случается, что люди испытывают по отношению друг друга необъяснимое недоброжелательство с первого же взгляда. Они и слово еще не обмолвились, а уже между ними возникла напряженность. Едва они с Вероникой увидели друг друга, как сразу же друг друга и невзлюбили. Это произошло на генетическом уровне. Ну а после того, как она, Евгения, отказалась допускать ее к работе над домом, то нет сомнений, что у Вероники это чувство многократно усилилось. Она прекрасно помнит, каким взглядом ошпарила она ее, услышав отказ. Нет сомнений, что так просто ей это не пройдет, Вероника будет настраивать своего жениха против нее. А, возможно, и открыто пакостить. Интуиция подсказывает, что для этой девице такое поведение вполне свойственно.
  Так как Евгения опаздывала, она лишь успела проглотить один бутерброд, не запив его даже кофе. Уж лучше она поедет на работу с пустым желудком, чем появится там позже положенного часа. Ей нестерпимо выслушивать упреки Мещерина. Она с большим трудом всякий раз удерживает себя от резкого ответа. И если она вдруг сорвется, вряд ли они затем смогут совместно работать.
  К счастью на этот раз Евгения не проскочила нужный поворот. И ровно в десять часов подкатила к дому Мещерина. Хозяин уже был на месте, это она определила, увидев его джип.
  Когда Евгения вошла на участок, то при виде ее, Мещерин откровенно посмотрел на часы.
  - Доброе утро, Евгения Николаевна! - поздоровался он. - Видите, моя система действует.
  - Какая система? - не поняла она.
  - Система штрафов, - пояснил он. - Вы приехали минута в минуту.
  - Я не привыкла опаздывать, - обиделась Евгения.
  - А угроза штрафов только укрепит у вас эту привычку. Так что эта система не напрасна. С чего собираетесь начать?
  - С изучения дома. Я должна его знать, как свои пять пальцев. После того, как я все обследую, я предоставлю вам перечень и смету того, что надо исправить. А вы уже решите, что будете из этого списка делать.
  - Что ж, абсолютно правильный подход, - одобрил Мещерин. Но Евгении показалось, что в эту минуту он думает о чем-то другом. - Зайдемте в дом, - предложил он.
  Они прошли мимо молчаливых львов и вошли в дом.
  - Садитесь, - пригласил Мещерин.
  - Я бы хотела приступить к обследованию. Каждая минута дорога.
  - Приступите, но прежде я хочу вас кое о чем попросить.
  - Просите. - Она села.
  - За эту работу я вам заплачу отдельно, но договора мы заключить не будем. Вы согласны?
  - Я не понимаю, о чем вы.
  - Сейчас объясню. Мне нужно, чтобы вы в доме сделали бы отдельное помещение. - Мещерин замолчал.
  - Что за помещение? - немного нетерпеливо спросила Евгения.
  - Тайное помещение, о котором никто не должен знать, а вход в которое будет замаскирован так, чтобы нельзя было бы не посвященному о нем догадаться. Теперь понимаете?
  - Но зачем нужно такое помещение?
  - Разве непонятно? Чтобы скрываться в нем.
  - Но от кого?
  - Да мало ли от кого. Всегда найдутся люди, которые желают тебя уничтожить. Разве у вас нет таких людей?
  - Нет.
  - Значит, вам повезло.
  - Вы хотите сказать, что у вас они есть?
  - Есть, - кивнул Мещерин.
  - И большое должно быть помещение?
  - Там должна помещаться кровать, холодильник, понятно, туалет. Чтобы в нем можно было бы провести, если понадобится, несколько дней.
  - Метров десять, самое меньшее, - прикинула Евгения. - А лучше побольше.
  - Вам видней.
  - Не так-то просто будет выкроить эту площадь, так, чтобы никто бы не догадался об этом тайном помещении.
  - Поэтому я вам и заплачу за него отдельно.
  Внезапно к ней пришла одна мысль.
  - Вы хотите, чтобы и Вероника не знала бы об это убежище?
  Мещерин внимательно посмотрел на нее
  - Да. Мало ли что. Каждый может предать.
  - А я?
  - Но если вы будете делать это убежище, я же не могу не сказать вам о нем. Тут я вынужден рисковать.
  - Но об этом убежище будут так же знать прораб и рабочие.
  - Я думал об этом. Я вас прошу, придумайте для них какую-нибудь легенду. Желательно правдоподобную.
  - В древние времена строителей таких потайных комнат, чтобы они не разгласили тайну, просто убивали, - заметила Евгения.
  - Я сознаю, что это идеальный вариант, но в данном случае по ряду причин он неприемлем. Так, мы договорились?
  - Да.
  - Это все, что я хотел вам пока сказать. Это ключи от ворот, дверей в дом, - протянул он ей связку ключей. - Вы можете приезжать сюда, когда вам понадобится.
  - Спасибо. Я как раз хотела об этом вас попросить.
  - А сейчас мне надо срочно уезжать.
  - На очередную встречу?
  - Да. Буду ждать от вас известий.
  Мещерин быстро встал со стула. Вышел из дома и направился к своей машине. Евгения провожала его взглядом до тех пор, пока он не уехал, а затем поднялась по лестнице на третий этаж. Она решила начать свои обследование дома с него.
  
   12.
  
  Евгения приезжала в дом едва ли не на рассвете, когда еще было даже немного темно, а уезжала поздно вечером, когда уже было темно. Такой напряженный распорядок дня диктовали ей сроки сдачи объекта; она, как таблицу умножения, все время помнила о них. И это не позволяла ей расслабиться.
  Тщательное обследование дома позволило сделать вывод, что он спроектирован и построен еще хуже, чем ей показалось с первого раза. Неверных или неудачных решений, недоделок, строительного брака было столь много, что она приходила иногда в отчаянии. Да тут работы предстоит столько, что за год никак не управится. Конечно, на многое можно плюнуть, закрыть глаза, но добросовестность и честность не позволяют ей так поступать. Она доложит обо всем, что выявила. А уж хозяин пусть решает, что с этим делать, что следует исправить, а что так и оставить. На плане она помечала каждое место, которое требовало изменений, исправлений или перепланировки. И таких мест было даже слишком много.
  Отдельно она занималась фасадом дома. Своей безудержной и бездумной помпезностью он вызывал у нее просто ярость. Как можно было сотворить такую безвкусицу? Это было выше ее понимания. Но вот как все это исправить, ограничившись при этом минимальной переделкой? Евгения сделала уже пять эскизов, но ни одним не осталась довольной. Она сама до конца не понимала, что же ее не устраивает?
  Конечно, переделывать всегда сложней, чем проектировать все с самого начала. Лучший вариант - срыть этот чудовищную постройку и соорудить на его месте другой дом. Она бы с огромным удовольствием выступила бы в качестве его архитектора. Вот тогда бы Мещерин понял, что такое настоящий специалист своего дела. Но о таком варианте даже заикаться было невозможно, он никогда не пойдет на него. И правильно сделает; ведь в этом случае все деньги, потраченные на покупку, придется просто списать. А это огромная сумма даже для такого богатого человека, как он. Но уж точно, на чем она станет настаивать, - это немедленно убрать этих ужасных царей животного мира от входа. Она видеть их не может. С такой неприкрытой пошлостью она не сталкивалась уже давно. Поэтому это будет первый вопрос, который она поставит перед Мещериным.
  Обследование дома и составление дефектной ведомости заняло у нее первую неделю работы. К концу ее она так устала, что еле передвигалась и засыпала за рулем. Это едва не стало причиной для серьезного ДТП, от него ее спасло лишь мастерство водителя, в машину которого она чуть не врезалась.
  Это происшествие отрезвило ее, Евгения ясно осознала, что если не изменит график и интенсивность работы, добром это не кончится. Ей был дан первый знак, и если она не обратит на него внимания, то второго может и не дождаться. Поэтому в выходные она решила, что возьмет перерыв и не станет ничем заниматься. Она и без того сделала за эти дни, как никогда много. Если бы ей раньше сказали, что она способна выполнить такой объем работы за столь короткий срок, то просто бы не поверила. А ведь выполнила!
  Вот только какие все же причины ее заставляли столь напряженно трудиться? С одной стороны они хорошо ей известны, так как прописаны в договоре, но с другой... Но дальше на эту тему почему-то думать не хотелось, для размышлений у нее есть другие, более насущные темы. В понедельник она встречается с заказчиком для обсуждения дальнейших шагов. И к этому разговору надо подойти в полной боевой готовности.
  
  13.
  
  Выходные Евгения решила посвятить целиком домашним делам. Их накопилось просто уйма. Все неделю она ими не занималась, в результате мебель покрылась толстым слоем пыли, пол разукрасился грязными разводами, а ванной скопилась огромная кипа белья. К тому же все эти дни она не пополняла холодильник, и он зиял устрашающей пустотой. Кроме уборки, она планировала посмотреть телевизор, почитать книгу - занятия, которых она была лишена все эти дни.
  Евгения встала поздно, недолго погуляла с собакой, которая была несказанно рада тому, что хозяйка не умчалась из дома в самую рань, а осталась с нею, возможно, даже на целый день. Свое собачье счастье Дима выражал очень бурно, то и дело кидался на нее, требовал взять на ручки, чтобы облизать ее лицо своим влажным и теплым языком.
  Удовлетворив это страстный порыв, Евгения принялась за уборку квартиры. Чтобы дело шло веселей, включила свою любимую музыку.
  Обычно она не слишком жаловала эту домашнюю работу, хотя и старалась держать свое жилище в чистоте и порядке. Но на этот раз она занималась этими делами с удовольствием. А все потому, что ею владела легкая эйфория. За первую неделю ей удалось сделать столько, сколько она обычно делала едва ли не за месяц. А потому ее переполняла гордость за саму себя. Мало кто из ее коллег смог бы выполнить столь огромный объем за такой короткий срок. Даже немного обидно, что оценить этот подвиг некому. Мещерин не специалист, а потому все воспримет как должное. Или в лучшем случае подумает, что так на нее действует угроза штрафов.
  Евгения задумалась на несколько мгновений. А ведь если быть честной сама с собой, этот фактор тоже влияет на нее. Платить из своего кармана за нарушение сроков совсем не хочется. Этот тип знает, как выжать из тех, кто работает на него, все соки. Правда, надо отдать ему должное, этот свой мотив он и не скрывает.
  Хватит, оборвала она себя, больше о Мещерине она до понедельника думать не будет. Есть более важные темы для размышлений. И в первую очередь отец. Несмотря на занятость, она все же находила время для звонков домой. И хотя родители старались говорить с ней бодро, не касаться больных тем, она чувствовала, что дела у них складываются неважно. Как только появится возможность, она сразу же отправится к ним, дала Евгения уже не первое себе такое обещание. Вот только не совсем понятно, когда откроется такое окно.
  К обеду Евгения завершила основные дела по дому. И решила, что заслужила отдых. Идти никуда не тянуло. Она всю неделю провела вне стен своей квартиры. Приезжала сюда лишь ночевать. И теперь хочется спокойно посидеть, посмотреть телевизор, который уже давно не включала.
  Евгения расположилась на диване. Рядом с ней пристроился Дима. Она включила телевизор; показывали очередной сериал. По большому счету ей было все равно, что смотреть, нужно было лишь освободить мозги хотя бы ненадолго от навязчивых мыслей о работе. Пока она занималась уборкой, то они постоянно заполняли ее голову. Она их гнала, как назойливую кошку, но они упрямо возвращались вновь.
  К своему удивлению Евгения даже увлеклась сериалом, хотя не смотрела предыдущие серии. Как оказалось, это было совсем не обязательно, через минут двадцать просмотра она вполне уже ориентировалась в хитросплетениях сюжета и в отношениях между героями.
  Евгения понимала, что все это глупо и примитивно, но для отдыха мозгов ничего другого и не требовалось.
  Телефонный звонок раздался в момент кульминационного объяснения героев. Ей даже не захотелось отвечать на вызов. Она отдыхает и ни с кем общаться не хочет. А вдруг это мать или отец? Она взяла трубку и едва не бросила ее от негодования - звонил Мещерин. Да, что он себе позволяет, сегодня выходной, она хочет расслабиться, а не обсуждать эти бесконечные дела.
  Она не станет с ним разговаривать, не ответит на вызов. Тогда в следующий раз в выходные уж точно не позвонит.
  - Вас слушаю, Евгений Олегович - проговорила она в трубку.
  - Извините, что беспокою вас в выходной. Но в понедельник улетаю на неделю в Лондон. Хотелось бы обсудить наши дела до моего отъезда. Вам же есть что мне сказать.
  - И даже много, - подтвердила Евгения.
  - Тем более. Давайте встретимся. Хотите, чтобы вам никуда не тащиться, приеду к вам домой?
  - Нет, - почему-то испугалась Евгения.
  - Тогда приглашаю вас на ужин в кафе. Записывайте адрес. В семь часов быть там, как штык.
  Евгения не сразу сообразила, что последняя фраза прозвучала весьма двусмысленно. Он приказал ей, словно она его подчиненная. А она таковой, к великому счастью не является, она работает на него по контракту. А это совсем иной расклад.
  У Евгении даже зачесались руки позвонить ему и сказать, что она не сможет приехать. Но этот порыв быстро исчез. Мещерин прав, если они до его отъезда не обсудят все их дела, то следующая неделя будет выброшена из рабочего графика. Ей необходимо согласовать с ним много вопросов, без решения которых невозможно идти дальше. Так что по любому придется ехать.
  Настроение испортилось, полноценный отдых не получился. Сейчас ей придется садиться за компьютер и составлять список необходимых работ и примерную их смету. Занятие не из приятных, а уж в выходной тем более. Но деваться некуда, не может же она приехать к нему на встречу с пустыми руками. Что он о ней подумает? Ясно, что ничего хорошего.
  Последующие три часа Евгения трудилась, что называется, не поднимая глаз. Она даже пропустила обед, решив, что ради экономии времени потерпит, а уж на встрече с Мещериным сполна отъестся. Тем более в хлебосольстве ему не откажешь.
  Мещерин ее немного удивил, он был какой-то рассеянный. Говорил об одном, а думал о другом. По крайней мере, так происходило вначале их встречи.
  - Вас что-то тревожит? - даже спросила она.
  - Обычные вещи. В бизнесе у нас все время что-то происходит, постоянно приходится разруливать разные ситуации. Но к нашим делам это не относится. Давайте сделаем заказ и перейдем к ним. Тут очень вкусный чахохбили из цыпленка. Пальчики оближешь.
  - Вы знаете меню всех ресторанов.
  - Не всех, но многих, - уточнил он. - Приходится в них часто проводить встречи. Заказываем?
  - Да. И еще салат. - Мещерин немного удивленно посмотрел на Евгению. - Я очень голодна.
  - Тогда предлагаю еще и рыбную закуску. Тут она тоже замечательная.
  - Согласна.
  - Опять не получится выпить вина, - в какой уже раз пожаловался Мещерин. - Когда же мы с вами это сделаем?
  - Завершим работу, тогда и выпьем.
  - Так это же только через год!
  - Уже на неделю меньше.
  - Это обнадеживает, - засмеялся Мещерин.
  Официант принес закуску, и они принялись за еду. По тому, как ел Мещерин, Евгения сделала вывод, что он голоден не меньше ее. Впрочем, припомнила она, кажется, это состояние у него перманентное.
  Они так увлеклись едой, которая, как и обещал Мещерин, оказалась очень вкусной, что не только почти не разговаривали, но даже мало обращали внимания друг на друга. Евгения уже заметила эту особенность своего сотрапезника; когда он ел, то целиком отдавался этому занятию и ничем другим заниматься не хотел. Ее удивило то, что в этот раз она вела себя точно таким же образом. Это от наличия сильного аппетита или она попала под его влияние? задала Евгения себе вопрос. Но поиск ответа на него она решила отложить на другой раз.
  - Хорошо! - выдохнул Мещерин, отправляя в рот последний кусочек курицы. - Скоро принесут кофе, под него и можно будет обо всем переговорить. А пока хочу спросить: как у вас прошла первая неделя?
  - Плодотворно. Я сделала даже больше, чем надеялась.
  - Это радует. Надо поддерживать этот темп.
  - Будем стараться. Вот посмотрите. - Она положила на стол несколько листков.
  - Что это?
  - Дефектная ведомость. Это недостатки, строительный брак и недоделки, которые, я считаю, следует устранить, если вы хотите иметь качественную отделку.
  Мещерин быстро пробежал глазами по листкам.
  - Тридцать два пункта!
  - Да, много, но что делать. Такой дом. - Евгения достала еще пару листков и тоже положила их перед Мещериным.
  - А что это?
  - Эта примерная смета, сколько средств понадобится для устранения того, что я отметила в дефектной ведомости.
  Мещерин стал просматривать смету.
  - Но это же ужасно много! - воскликнул он.
  - Немало, - согласилась Евгения. - Но я считала все по минимуму. Разумеется, не в ущерб качеству.
  - А если я не соглашусь?
  - Тогда вам придется искать другого дизайнера. Я не могу работать в доме, где половина стен перекошена. Вы представляете, что будет через год с отделкой, она начнет вся отходить и сыпаться. А виновной будете считать меня. Но я не собираюсь брать на себя чужую вину.
  - Но я не предполагал, что все выйдет так дорого уже на первой стадии.
  - Первая стадия самая важная. Если мы устраним все недостатки, сделаем необходимую перепланировку, дальше будет легче и немного дешевле. Я вас понимаю, Евгений Олегович, но ничего изменить не могу. Будете покупать следующий дом, учтите свои ошибки.
  - Следующий не хочу. Мне нужен один дом - и на всю жизнь.
  - Тогда сам бог велел все исправить.
  - Бог велит делать самые противоречивые вещи, - проворчал Мещерин. - Скорее уж дьявол.
  - Я не дьявол. Это я знаю точно.
  Мещерин бросил на Евгению внимательный взгляд.
  - В каждой женщине есть что-то от дьявола.
  - Знаете, я не феминистка, но терпеть не могу такие разговоры.
  - Извините. Это на меня так ваша смета действует. - Мещерин кинул бумажки на стол. Несколько секунд о чем-то раздумывал, затем достал ручку и написал на смете несколько слов. Евгения вытянула шею и увидела надпись: "Утверждаю". За ней следовала размашистая подпись Мещерина.
  - Вопрос решен, - сказал он. - А что у нас с рабочими?
  - Не беспокойтесь, у меня есть отличный прораб, его зовут Геннадий. Мы работали с ним на нескольких объектах. Он будет руководить всеми строительными и отделочными работами, естественно, под моим присмотром. Когда вы вернетесь, заключите с ним договор.
  - Не возражаю, - кивнул головой Мещерин. Ей показалось, что его мысли снова улетели куда-то далеко. - Сегодня позвоню своему бухгалтеру, он свяжется с вами и объяснит, как вы будете пользоваться деньгами в рамках этой сметы.
  - Хорошо.
  - И еще один пункт. - Мещерин испытующе посмотрел на Евгению, и у нее екнуло сердце; она почувствовала, что сейчас он ее огорошит чем-то неприятным. - В мое отсутствие наблюдать за делами в доме будет Вероника. Это не обсуждается.
  - Раз это не обсуждается, то я согласна, хотя я против.
  Мещерин вдруг засмеялся.
  - А вы, Евгения Николаевна, умеете жалить.
  Евгения не без удивления отметила, что это ее качество вызвала у него не осуждение, а скорее даже радость.
  
  14.
  Звонок разбудил Евгению, когда она еще спала. Номер был ей неизвестный, а когда она ответила, то и женский голос в трубке тоже оказался незнакомым.
  - Евгения Николаевна, доброе утро. Надеюсь, я вас не разбудила?
  Евгении очень захотелось сказать, что это надежда не основательна, что звонок ее разбудил. Но она решила не начинать утро с конфликта.
  - Нет, не разбудили. А с кем имею честь говорить?
  - Я Ольга Валерьевна, главный бухгалтер в компании Евгения Олеговича. Он мне вчера позвонил и поручил открыть для вас счет и объяснить, как им пользоваться. Я сейчас в машине, еду в офис. Приезжайте, пожалуйста, тоже туда через час. Я вам все рассказу и покажу. Иначе вы меня не застанете, уеду на целый день в налоговую.
  Евгении просто жутко хотелось еще поспать; так как легла она поздно и не выспалась. Но она понимала, что выбора у нее нет.
  - Хорошо, я приеду через час.
  Пока она умывалась, быстро завтракала и одевалась, то сопровождала все эти необходимые дела тем, что посылала мысленные проклятия в адрес Мещерина. А заодно и этой Ольге Валерьевне. Почему они все считают, что она непременно обязана жить по их графику. Она для того в свое время ушла из компании и устремилась в свободное плавание, что ей до жути надоело подчиняться строгому регламенту, делать не то, что хочется ей, а то, что установил для нее кто-то другой. И вот теперь все возвращается к тому, от чего она сбежала. Этому надо положить конец. Вот только каким образом?
  Евгения приехала почти вовремя. Если бы не пробка недалеко от офиса, вообще бы не опоздала. Она припарковала машину и почти бегом устремилась к входу в деловой центр.
  Ее уже ждали. Молодая и, само собой разумеется, очень симпатичная сотрудница встретила ее у входа в офис и проводила к кабинету главного бухгалтера. Табличка на дверях информировала о том, кто располагается в нем. Евгения прочитала: "Шапирова Ольга Валерьевна"
  Хозяйкой кабинета оказалась очень симпатичной особой, может быть, совсем немного постарше Евгении, одетой с хорошим вкусом. Евгения невольно подумала о том, что другим в этой компании главным бухгалтером просто не может быть.
  - Очень рада с вами познакомиться, Евгения Николаевна, - приветствовала ее Шапирова. У нас мало времени, давайте я вам все быстро объясню, как пользоваться счетом.
  - У меня один вопрос.
  - Слушаю вас.
  - Я так понимаю, что это личные деньги Евгения Олеговича. А вы главный бухгалтер его компании.
  Шапирова улыбнулась.
  - Я рада, что вы так хорошо разбираетесь в финансах. Это действительно личные средства Евгения Олеговича. Но у нас с ним существует договоренность, что в некоторых случаях, когда он мне это поручает, я занимаюсь и его финансами. Вчера я как раз получила такое поручение.
  Последующие полчаса были посвящены инструктажу Шафировой о том, как пользоваться открытым для Евгении счетом. У нее уже был схожий опыт, а потому ничего принципиально нового она не услышала. Но предпочла не показывать, что многое ей известно из того, о чем рассказывает ее главный бухгалтер.
  - Евгений Олегович особенно вас просит на все свои покупки, даже на самые маленькие суммы брать чеки и в обязательном порядке все их сохранять. Раз в неделю вы будете мне их все сдавать. Это очень важное правило; если вы будете его соблюдать, то никаких осложнений у нас с вами не должно возникнуть. Вы все поняли?
  - Все, - заверила Евгения.
  - Я очень рада. Евгений Олегович крайне щепетилен на счет использования денег с его личного счета. И придает большое значение надлежащей отчетности. У нас в компании образцовая бухгалтерия. - В словах Шапировой послышалась гордость. - А теперь, извините, мне пора ехать в налоговую. Приятно было познакомиться.
  - Взаимно.
  Они вместе вышли из кабинета.
  - Вы идите, а я еще зайду к секретарше, отмечусь в книге местных командировок, - сказала Шапирова.
  Пока Евгения шла к своей машине, ей не давал покоя один вопрос: были ли когда-нибудь Мещерин и Шафирова любовниками? Она пыталась выбросить его из головы, говоря себе, что ей не должно быть до этого дела, но он все крутился и крутился в ее сознании. И это ей сильно не нравилось.
  
   15.
  
  С Геннадием она познакомилась случайно, один знакомый архитектор порекомендовал его, сказав, что лучшего прораба ей не сыскать. Они стали работать вместе, и Евгения убедилась, что так оно и есть. Геннадий прекрасно разбирался в своем деле, был отличным организатором, имел обширные знакомства среди строительных рабочих. К тому же, как вскоре она выяснила, обладал хорошим вкусом, понимал большинство ее идей с полуслова. А если с ними не соглашался, то аргументировано спорил. И иногда уже она соглашалась с ним. К тому же он пил очень умеренно, что встречалось не часто среди представителей его профессии. А если иногда и принимал, то исключительно после окончания рабочего дня. За все то время, что они сотрудничали, Евгения ни разу не видела его пьяным.
  Но он имел один странный недостаток. Геннадий был женат, и если ссорился с женой, то исчезал на несколько дней. И тогда его невозможно было выловить никаким способом; ни домашний, ни сотовый телефон не отвечали, как партизаны на допросах. Отсидевшись в неизвестном месте, Геннадий приходил на стройку с виноватым видом, безропотно принимал любое наказание, никогда на эту тему не спорил.
  Эти странные загулы ее прораба порождали у Евгении сильное удивление и любопытство. Ей было интересно узнать, что это за жена, размолвка с которой вызывает у взрослого, сильного мужчины столь болезненную реакцию. Но Геннадий стойко охранял свой секрет, не только не показывал супругу, но никогда ничего о ней не рассказывал. Об ее существовании Евгения могла лишь судить по ее звонкам к мужу; в этом случае для разговора с ней он прятался в каком-нибудь укромном уголке. Эти беседы могли продолжаться целых полчаса. И не всегда Геннадий после них оставался спокойным; требовалось какое-то время для его возвращения в прежнее состояние.
  Так как исчезновения Геннадия повторялись пусть нечасто, зато регулярно, Евгения не только мирились с ними, но и пыталась себя подстраховать. Поэтому она старалась быть в курсе дел прораба, чтобы в любой момент могла бы его заменить. Это требовало дополнительных усилий, что ей, естественно, не нравилось. Но она сознательно шла на такой шаг, так как хорошо понимала, что другого подобного специалиста, как Геннадия, найти будет не просто. В конце концов, у каждого есть свои недостатки, у него он такой. А мог бы быть и гораздо хуже.
  Они стояли рядом и рассматривали дом. Точнее, это делал Геннадий, Евгения за предыдущие дни не только на него насмотрелась вдосталь, но и облазила и обмерила его вдоль и поперек. В данный момент для нее была важна оценка прораба.
  - Что скажешь, Гена? - поинтересовалась она, посчитав, что прошло достаточно для времени для того, чтобы Геннадий составил свое мнение.
  Прежде чем ответить, Геннадий тяжело вздохнул.
  - Будь моя воля, я бы снес эту избушку на курьих ножках к чертовой матери.
  Евгения посмотрела на него и улыбнулась. Вердикт прораба ее не удивил, их мнения часто совпадали.
  - Ты прав, но никто нам сделать это не позволит. Работать придется на готовом объекте. Причем, сроки очень сжатые. На все про все всего один год. Точнее, уже даже чуть меньше.
  - Один год! - изумился Геннадий. - Это не реально. Хотя бы еще полгода.
  Евгения покачала головой.
  - Заказчик согласен только на год. Его возраст подпирает, ему надо срочно размножаться.
  - Не понял, причем тут это?
  Евгения кратко описала ему ситуацию.
  - Так что сам понимаешь, как многое от нас зависит. И в первую очередь появление на свет новых людей. А сам Бог призывал плодиться и размножаться. Поэтому надо приступать к работам уже завтра. Я подготовила перечень первоначальных дел, пока их не сделаем, мы не сможем приступить к оформлению дома. А они займут много времени.
  Геннадий продолжал задумчиво смотреть на дом.
  - А что будете делать с фасадом, Евгения Николаевна?
  - С ним что-то надо обязательно делать?
  Прораб хитро посмотрел на нее.
  - Вы не сможете оставить этот ужас в таком виде. Разве не так?
  - Не смогу, - со вздохом подтвердила она. - Я подготовила несколько эскизов, как его изменить с минимальной переделкой. Я тебе их потом покажу. Правда, во всех случаях, переделка не такая уж и минимальная. Но ты прав, оставить все как есть, тоже невозможно.
  - Особенно этих хищников, - показал Геннадий на львов.
  - Об их дальнейшем нахождении здесь не может быть и речи, - решительно заявила Евгения. - Почему бы не начать работу в доме с их устранения. Как ты на это смотришь?
  - Положительно. Завтра их уже не будет.
  - Мне нравится твоя оперативность. - Она взяла его за локоть. - Были у нас с тобой не менее сложные объекты. И справились. И здесь все будет нормально.
  Не соглашаясь, Геннадий покачал головой.
  - Это самый сложный объект. У меня возникло такое впечатление еще до того, как я начал его по-настоящему изучать. Знаете, иногда достаточно одного взгляда на дом, чтобы понять, насколько хорошо он сделан и какие есть в нем недостатки. А что будет, когда приступим к работе на нем. Даже подумать страшно.
  - А ты не думай.
  Но мысленно Евгения соглашалась со своим прорабом. Но ей не хотелось перед ним излишне драматизировать ситуацию. Геннадий может потерять уверенность, такое тоже иногда с ним случается. Правда, обычно это происходит ненадолго, все быстро восстанавливается.
  Внезапно ворота отворились, и на территорию участка въехала машина. Она остановилась и из нее вышла Вероника. Евгения невольно похолодела; Мещерин не обманул, эта особа, в самом деле, собирается контролировать ход работ. Она уже предчувствует, что добром это не кончится.
  - Это кто? - успел шепотом спросить Геннадий.
  - Будущая здешняя хозяйка, невеста Мещерина, - так же шепотом ответила Евгения.
  Вероника подошла к ним. Внимательно, по-женски оценивая, стала разглядывать Геннадия. Евгении показалось, что она осталась не очень довольна увиденным. Хотя возможно, что это было не так.
  - Здравствуйте, - поздоровалась Вероника. - Пока Евгений Олегович в отъезде, он мне поручил наблюдать за строительством. Надеюсь, вы не возражаете?
  Произнося этот короткий монолог, Вероника не спускала взгляда с Евгении. Она же почувствовала, как уже привычно наполняется ненавистью к этой наглой девице.
  - Если Евгений Олегович так решил, я не могу возражать. Хозяин здесь он, - ответила Евгения.
  - Я рада, что вы это так хорошо понимаете, - ядовито улыбнулась Вероника. Она даже не скрывала своего торжества вызванного тем, что ей удалось унизить Евгению
  Пока женщины вели переговоры, единственный тут мужчина внимательно наблюдал за обоими. Евгения быстро бросила на него взгляд, и по выражению его лица поняла, что Геннадий почувствовал что-то неладное. И явно обеспокоен таким раскладом.
  Евгения же раздумала, как ей следует вести себя в такой ситуации. Уже предельно ясно, что с Вероникой отношения наладить не удастся, а, следовательно, не стоит даже и стараться. Поэтому ей нет никакого резона быть с ней вежливой, тактичной. На войне, как на войне.
  - Я сказала, что слова Евгения Олеговича здесь для меня закон, - произнесла Евгения. - Но он ничего мне не сообщил о том, обязана ли я следовать вашим распоряжениям или вы просто должны молча наблюдать за тем, что тут происходит. Поэтому я хочу позвонить сейчас ему и услышать лично его указания.
  Лицо Вероники перекосилось.
  - Но он сейчас в Лондоне.
  - А что в Лондоне не существует мобильной связи. Предлагаю это сейчас же и проверить.
  Мобильная связь в Лондоне была, причем, хорошего качества. Евгения сразу же дозвонилась до Мещерина, при этом голос его звучал так громко и отчетливо, будто бы его обладатель располагался в соседнем помещении.
  - Евгений Олегович, добрый день. Я вас не отрываю от важных дел?
  - Здравствуйте, Евгения Николаевна. У меня до встречи ровно три минуты. Это время нашего разговора.
  - А больше и не надо. Рядом со мной находится ваша невеста, Вероника. Она мне только что сказала, что вы ей поручили следить за тем, как мы тут работаем. Но мне не ясно, должна ли я прислушиваться к ее замечаниям или я имею право поступать так, как сочту нужным?
  Даже через телефон Евгения ощутила смущение своего собеседника. Понимая, что сейчас будет кульминация их разговора, она переключилась на громкую связь.
  - Евгения Николаевна, я действительно послал Веронику в дом. Но речь идет не о контроле за вами и вашими людьми. Она интересуется самим процессом работы. Если это вас не напрягает, отвечайте на ее вопросы. Разумеется, обязать вас это делать я не могу. Но если вы будете так поступать, то я буду вам сильно признателен. Все, извините, за мной пришли.
  Прежде чем отключиться, Евгений еще услышала сказанные по-английски несколько фраз приятным женским голосом.
  - Вы все слышали? - спросила Евгения Веронику.
  - Да. - По ее интонации и по внешнему виду, было ясно, что она в ярости. - Я уезжаю, но завтра непременно приеду, - пообещала Вероника.
  Не прощаясь, она быстро направилась к машине. На Геннадия она даже не взглянула, будто его тут и не было.
  - Что у вас с ней происходит? - поинтересовался Геннадий, когда затихло тарахтенье мотора Вероники.
  - Не знаю. Все немного странно. Мы посмотрели друг на друга - и сразу друг друга возненавидели. Ну, может, не совсем возненавидели, но что-то близкое к этому. И я даже не могу понять, в чем причины этого чувства.
  - Причины всегда есть, - вздохнул Геннадий.
  - Но не всегда понятны, - дополнила его Евгения.
  - Однажды наступает момент, когда все становится предельно ясным.
  - У тебя было такое?
  - Было, - подтвердил Геннадий, но в дальнейшие объяснения вдаваться не стал. - Пойдемте в дом, наметим фронт работ на завтра. И я буду звонить своим рабочим.
  
   16.
  
  Едва на следующее утро Евгения въехала на участок, как в ее уши проник пронзительный визг. Даже не заглушив мотор, она выскочила из машины.
  Визжала Вероника. Она стояла рядом с крыльцом, возле поверженных львов и издавала истошные крики. Тут же находился Геннадий и двое рабочих. Они с изумлением и растерянностью взирали на впавшую в истерику молодую женщину.
  - Что тут произошло? - спросила Евгения.
   Только после того, как она задала вопрос, Вероника заметила ее.
  - Я не сомневаюсь, это вы виноваты! - снова завизжала она.
  - В чем я виновата? - стараясь сохранять спокойствие, спросила Евгения.
  - Это вы приказали им уничтожить львов, - показала она на Геннадия и рабочих.
  - Я. Они тут не к месту. Мы будем переделывать фасад.
  - Переделывать фасад! - возмутилась Вероника. - Мне нравится этот фасад. Я сама его выбирала.
  - Это не делает честь вашему вкусу.
  - Ах, вы так! Требую восстановить львов на прежнем месте.
  - Это невозможно, - вмешался в разговор Геннадий. - Они уже сильно повреждены. К тому же Евгения Николаевна права, они тут не к месту.
  - Мне лучше знать, что тут к месту, а что нет. Я тут хозяйка. И вы обязаны делать то, что я укажу. И я приказываю: восстановить львов. Иначе вам всем будет хуже.
  Если еще до этих слов Евгения как-то сдерживала себя, то теперь она почувствовала, что все препоны окончательно исчезли. И ей ничего не мешает говорить этой наглой и глупой девице все, что она думает.
  - Насколько я понимаю, хозяин тут Евгений Олегович Мещерин. Именно с ним я подписывала договор о работе. А вы тут никто. У вас нет официального положения. Даже если вы и невеста Евгения Олеговича, это является неофициальным статусом. И все распоряжения я буду слушать только от Мещерина. Скажет восстановить львов, восстановим. А до этого момента Геннадий делать это не станет. Вам все понятно?
  Вероника смотрела на Евгению круглыми от ярости глазами. У нее возникло опасение, что эта истеричка может броситься на нее. Не хватало только перед Геннадием и рабочими устроить поединок женских боев без правил. Такого с ней еще не случалось. Ну и объект ей попался. Напрасно она все же не прислушалась к своим сомнениям, советовавшим ей не соглашаться работать тут. А теперь она подписала контракт и вынуждена его выполнять. Если, конечно, Мещерин не поддастся давлению своей невесты и не разорвет его. Правда, в этом случае ему придется платить неустойку. Но не факт, что это его остановит. Спокойствие будущей материи его детей ему, разумеется, дороже.
  - Хорошо, я сейчас позвоню Жене, - сквозь зубы процедила Вероника. - Посмотрим, что он скажет.
  Вероника набрала номер.
  - Женечка, дорогой, я не могу так больше. Эта твоя архитекторша черт знает что вытворяет. Что именно? Она сломала львов у входа в дом. И не желает их восстанавливать.
  Несколько секунд Вероника молча слушала произносимые в Лондоне слова, затем подала телефон Евгении.
  - Слушаю вас, Евгений Олегович.
   - Что у вас там происходит?
   - Обычная вещь, столкнулись две непримиримые архитектурные концепции.
  - И что нельзя их примирить?
  - Увы, не получается.
  - А если постараться?
  - Принципиальные разногласия примирить невозможно, - решительно произнесла Евгения.
  - Передайте трубку Веронике, - попросил из Лондона Мещерин.
  Евгения молча протянула ей телефон.
  - Да, Женечка, я тебя слушаю.
  Вероника слушала жениха, и ее лицо становилось все более хмурым. Закончив разговор, она положила телефон в сумочку и молча направилась к машине. Больше не сказав ни слова, она уехала.
  - Эта девица ненормальная, - сказал Геннадий. - Вам повезло, что вы подъехали к концу ее истерики. Когда она увидела лежащих львов, стала так кричать, что ее, наверное, слышали на других планетах. Евгения Николаевна, пока не поздно, может послать к черту этот дом? Что мы других объектов не найдем.
  Евгения отрицательно покачала головой.
  - Я заключила договор, я не могу уйти с объекта. Если ты не хочешь тут работать, это твое право. Я буду искать другого прораба.
  Геннадий несколько секунд стоял молча, она же со страхом ждала его ответ. Если он решит уйти, ей будет не так-то просто найти ему достойную замену. И уж точно она потеряет много времени, когда дорог каждый день.
  - Ладно, поработаем, - решил он. - Если обращать внимания на каждую истеричку, тогда вообще ничего сделать будет невозможно. Авось муженек ее приструнит.
  - Он пока только ее жених, - уточнила Евгения. - Пойдем в дом, надо провести совещание, определить, что делать в первую очередь.
  Евгения вдруг почувствовала такое облегчение, что с удовольствием расцеловала бы Геннадия. Но она сознавала, что лучше все же этого не делать. Мало ли что будет, если об этом узнает его жена.
  
  17.
  
  Оставшиеся до выходных дни прошли спокойно. Точнее, нервотрепки было предостаточно. Но она касалась текущей работы. Евгения давно привыкла к таким моментам, прекрасно сознавая, что без них обойтись невозможно. Все живые люди, каждый работает так, как может и умеет и далеко не всегда так, как бы хотелось. Поэтому возникающие сложные ситуации она старалась решать в конструктивном духе, не доводить дело до конфронтации и конфликтов. К тому же, как обычно, многое на себя брал Геннадий, Евгения же подключалась тогда, когда ему не удавалось решить вопрос. Но на ее счастье это случалось не так уж часто.
  Зато было то, чему безмерно радовалась Евгения, - Вероника эти дни на стройке больше не появлялась. Евгения прекрасно сознавала, что это лишь временное отсутствие, она еще непременно продемонстрирует себя во всей своей красе. Сейчас же она притихла лишь потому, что получила отпор. Но как только Мещерин вернется, снова начнет качать свои права.
  В свободные минуты Евгения раздумывала, как все же вести себя с ней? Вступать в конфронтацию? Но в таком случае этот процесс окажется бесконечным. Она только и станет этим заниматься, забросит или в лучшем случае, ослабит внимание к другим делам. И тогда неизвестно, что у нее получится с основной работой.
  Евгения знала одно свое свойство; когда она сильно отвлекается от работы на что-то постороннее, ее качество сильно начинает страдать. Так уж она устроено матушкой-природой: для того, чтобы добиться хорошего результата она должна отдавать своему делу всю себя. Это даже сказывается на ее личной жизни; оба мужа были крайне недовольны тем, что она из-за карьеры пренебрегала своими семейными обязанностями. Возможно, это и стало одной из основных причин и ее первого и второго разрыва. Впрочем, в качестве самооправдания говорила она себе, все же она рассталась и с Виктором и со Станиславом по другим причинам. В обоих случаях они были не ее мужчины. Просто к пониманию этого она всякий раз приходила не сразу.
  Но сейчас ее больше волновали другие вопросы. Во-первых, как сильно затянется исправление строительных недостатков дома? Пока они не будут устранены, она не может идти дальше. Во-вторых, ее беспокоили схемы электроснабжения и вентиляции. Они были плохо продуманы, нужно было многое делать заново. Она же никогда не любила возиться с этими системами, это была скучное, кропотливое и утомительное занятие. К тому же отнимающая много сил и времени. Приходилось часами сидеть перед компьютером, продумывая пути их прокладки. Надо было обязательно сделать так, чтобы они впоследствии не мешали другими работам, не вносили диссонанс в дизайн помещений и при этом добросовестно выполняли бы свои функции.
  И все же более всего ее волновало возвращение Мещерина. Какую позицию он займет, на чью сторону встанет: ее или Веронике? От этого будет зависеть очень многое. Легко предвидеть, что в этом противостоянии он поддержит свою невесту. И тут неважно, кто прав, а кто виноват, было бы очень странным, если бы он согласился с ней, Евгенией, а не с матерью своих будущих детей.
  
  18.
  
  Звонок разбудил Евгению ровно в семь часов. Она кинула взгляд на часы и не поверила, что ей кто-то звонит в такое неурочное время. Взяла в руки телефон и ей все стало ясно, кроме как Мещерин никто не станет трезвонить в такую рань. Даже Станислав при всей его бесцеремонности не так бы не поступил, он прекрасно знает, как любит она поспать по утрам.
  Евгения решила, что не станет даже брать трубку, но ее рука сделала это самостоятельно, в отрыве от сознания.
  - Вас слушаю, - сказала она.
  Голос Мещерина звучал так бодро и звонко, словно он уже встал, как минимум, несколько часов назад. Но, по крайней мере, она теперь знает, что он прилетел из своего Лондона.
  - Доброе утро, - проговорил Мещерин. - Нам следует срочно обсудить с вами несколько вопросов, - без предисловия начал он.
  - Нам следует обсудить очень много вопросов, - поправила она его.
  - Вот давайте и отсудим, не откладывая. Жду вас полдевятого на стройке.
  Евгению внезапно охватила самая настоящая ярость. Он даже не поинтересовался: не разбудил ли он ее? Она что должна вообще не спать и мчатся на встречу по первому его вызову в любое время суток?
  - Мой рабочий день начинается в десять часов, так записано в договоре. Вам прочитать этот пункт?
  - Я помню. Но у меня в десять уже назначена встреча.
  - А я причем тут. Это ваши проблемы. В десять я буду на стройке. И пробуду там до шести. Можете приезжать в любое время в этом промежутке.
  Несколько секунд в телефоне царило молчание, не считая эфирного потрескивания.
  - Хорошо, как освобожусь, сразу приеду, - услышала Евгения его голос. Затем его сменили гудки.
  Евгения едва удержалась от того, чтобы не швырнуть телефон на пол. Но в последний миг удержалась, вспомнив, сколько она за него заплатила. Мещерин не заслужил, чтобы она из-за него ломала такие дорогие вещи. Но до чего же бесцеремонный и не тактичный тип. Он из тех господ, которые уверенны, что весь мир должен кружиться вокруг них, а все люди и особенно те, кому он платит, кто работает на него, обязаны выполнять все его прихоти, подстраиваться под его график. И только потому, что у него много денег.
  Ровно в десять часов Евгения прибыла на стройку. Мещерина там не было. Зато был Геннадий и целая бригада рабочих, которая трудилась, как сообщил ей прораб, с восьми часов.
  Хотя Евгения знала, что на Геннадия вполне можно положиться, она все же устроила с рабочими короткое совещание, на котором рассказала, что и как им следует делать. И предупредила, что будет все строго контролировать.
  День выдался тяжелый. То и дело возникали мелкие, зато многочисленные непредвиденные вопросы, которые приходилось решать в оперативном режиме. И к концу дня она почувствовала себя выжитой, словно лимон. Все это время она то и дело поглядывала на дорогу, но Мещерин так и не появился. Это почему-то сильно раздражало ее. Она вовсе не жаждала встречи с ним, хотя вопросов к нему накопилось у нее действительно много. И откладывать их решение уже было нельзя. Но если он так и не объявится, она даже будет рада, по крайней мере, проведет оставшиеся часы до сна спокойно.
  Мещерин приехал перед самым концом рабочего дня, когда Евгения уже мечтала о том, как приедет домой, поужинает, сядет у телевизора и предастся сладкой неге ничегонеделания. И когда она увидела его в такой поздний час, в ней снова вспыхнуло сильное раздражение. Можно не сомневаться, что об отдыхе придется забыть.
  Мещерин вошел в дом, поздоровался со всеми за руку. И только после этого подошел к Евгении.
  - Хотел приехать раньше, но так и не смог, какой-то бесконечный поток дел, - не то проинформировал, не то пожаловался он ей.
  - Сочувствую. - Евгения демонстративно взглянула на часы. - У меня через пять минут заканчивается рабочий день. К тому же я устала.
  - Я так и думал. Потому у меня для вас будет приятный сюрприз.
  - Сюрприз? - удивилась Евгения. - У вас что ни день, то сюрприз.
  - Такого сюрприза еще не было, - пообещал Мещерин. - Вот как мы с вами поступим: я сяду в свою машину, вы - в свою, и вы поедете за мной. - Последние слова он произнес тоном, который не предполагал возражений. - Уверяю, вы хорошо отдохнете. Через пятнадцать минут отъезжаем.
  Через час они остановились возле какого-то довольно помпезного здания. Архитектура его была настолько бездарная, даже скорей карикатурная, что Евгения невольно поморщилась. И что может быть хорошего в таком ужасном сооружении? Внешнее всегда коррелирует с внутренним. Этому ее еще учил профессор в институте, преподавая им азы мастерства.
  Они вошли внутрь здания. Его оформление оказалось гораздо более удачным, недели фасад.
  - Сейчас я вам все объясню, - проговорил Мещерин. - Это фитнес-клуб, очень хороший.
  - То есть, дорогой, - уточнила Евгения.
  - Можно сказать и так, - согласился Мещерин. - У меня тут абонемент. Здесь много чего есть, но времени у нас мало. Поэтому предлагаю сосредоточиться на двух занятиях, зато очень приятных. Поплавать в бассейне, а потом поужинать.
  - Но у меня нет купального костюма.
  - Я так и подумал. - Мещерин протянул ей пакет. - По дороге к дому, я заехал в магазин и купил купальник. Надеюсь, с размером угадал.
  - А если нет?
  - Это было бы очень печально. Пришлось бы вам отказаться от купания или поплавать голой.
   Она посмотрела на него и увидела, что он откровенно улыбается.
  - Где раздевалка?
  - Вас сейчас проводят.
  Купальник оказался в пору, словно бы его приобрел не чужой мужчина, а она сама. Евгения вышла из раздевалки, подошла к краю бассейна, прыгнула в воду и поплыла.
  Евгения обожала воду не меньше русалок. Она родилась на Волге, и детство и юность провела на реке. Их дача располагалась на самом ее берегу, и каждое летнее утро начиналось с купанья. Ее отец приобрел прекрасный катер, и они всей семьей совершали на нем довольно далекие путешествия. Она до сих пор считала, что то были самые лучшие и уж точно самые безмятежные дни в ее жизни; ничего более захватывающего она не пережила, чем в те минуты, когда они мчались по водной глади.
   Евгения плавала уже долго, и с каждой минутой все явственней ощущала, как сходит с нее усталость, в тело возвращается энергия и бодрость. Первые минуты она так была поглощена этим занятием, что даже забыла про Мещерина. Но потом решила его отыскать среди купающихся.
  Сделать это оказалось совсем не сложно, так как он находился неподалеку и, не скрывая, наблюдал за ней. Когда их глаза встретились, он подплыл к Евгении.
  - Я вижу, вы очень любите плавать, - сказал он.
  - Это самое мое любимое занятие. После архитектуры, - решила уточнить она.
  - Я тоже люблю плавать. Хотите, устроим соревнование, десять кругов. Посмотрим, кто придет первый.
  - А какой приз? - спросила она.
  Мещерин задумался.
  - Кто придет первый, тот получит право на осуществления другим его просьбы или желания.
  - Мало ли какое у вас может возникнуть желание, - красноречиво посмотрела она на него.
  - В любом деле есть риск. Решайте, я не настаиваю.
  - Я согласна, - произнесла Евгения, хотя буквально секунду назад решила не участвовать в этом соревновании с весьма подозрительным призом.
  - Тогда вперед.
   Евгения плавала не только хорошо, но и быстро. Она не стала ему говорить, что когда-то занималась этим видом спорта. И даже побеждала на некоторых соревнованиях. Правда, профессиональной спортсменкой не стала, предпочла заняться архитектурой. Совмещать же эти два занятия не позволил отец; однажды, когда пришло время выбирать окончательную стезю, он сказал ей, что надо отдать предпочтение чему-то одному. Иначе она не станет ни чемпионкой, ни архитектором.
  Поэтому начав заплыв, Евгения была уверенна в победе. К тому же ей хотелось победить своего соперника, она и без того уступает ему чуть ли не по любому вопросу. Пора взять реванш.
  Она быстро набрала темп и не сомневалась в том, что уверенно лидирует. Но где-то на середине дистанции вдруг стала уставать. Евгения поняла, что сказались годы отсутствия тренировок. Мещерин на последнем отрезке догнал ее, а затем и финишировал первым.
  Она почувствовала сильную досаду; и здесь проиграла. Что за напасть? Она привыкла одерживать победы. И не только в спорте, а тут что ни поединок с Мещериным, то она терпит поражение. Желание находиться в бассейне пропало. Даже не поздравив победителя, она вышла из воды и направилась в душ.
  Через полчаса из бассейна они переместились в ресторан. Несмотря на проигрыш, Евгения чувствовала себя прекрасно, купание и особенно заплыв взбодрили ее.
  - Здесь замечательная кухня, - сообщил ей Мещерин. - Вы получите истинное наслаждение.
  - Вам не кажется, что у нас с вами какие-то кулинарные отношения. Мы все время оказываемся в каких-то заведениях. И всякий раз нельзя выпить.
  - Нельзя, - подтвердил Мещерин. - Зато остальное все можно. Здесь прекрасные стейки. Нигде таких не ел. Их делают из животных после двухсот дней специального зернового откорма.
  - Стейки, так стейки, - покорно согласилась Евгения. - И обязательно овощной салат. Без него я стараюсь ничего не есть.
  - Что же вы раньше меня не предупредили. Отныне всегда будем заказывать салаты.
  - Вы очень любезны.
  Мещерин быстро взглянул на сотрапезницу, словно бы пытаясь определить, говорит или она серьезно или из нее изливается сарказм.
  - Стараюсь по возможности. Хотя разговор у нас с вами предстоит не самый приятный, но, надеюсь, он не испортит нам аппетит.
  - А разве есть на свете что-то, что способно испортить ваш аппетит?
  - К сожалению, есть. И таких вещей не так уж и мало. - В интонации Мещерина вдруг прозвучала горечь.
  - Как ваша поездка?
  - Неудачная. Я ездил за инвестициями. Но пока не получилось, им интересна моя идея, но они опасаются нашей страны.
  - Я вам сочувствую. - Евгения сама точно не знала, сочувствует ли она ему или всего лишь проявляет вежливость.
  - Не нашел в одном месте, найдем в другом. Просто нужны большие инвестиции, мне одному не потянуть. Но я хотел поговорить о другом, Евгения Николаевна.
  - Слушаю, Евгений Олегович.
  - У вас не складываются отношения с Вероникой. Она очень зла на вас.
  - Сожалею, но так получается.
  - Это все, что вы можете мне сказать?
   - Евгений Олегович, боюсь, в этом вопросе ничего изменить не получится. Но мне с вами и с Вероникой в самое ближайшее время нужно обсудить крайне важные вещи. Вы, как заказчики и будущие жильцы дома должны определить, какой набор комнат, помещений вам требуется, где они должны быть расположены. Мы должны четко все расписать с самого начала. Иначе потом начнутся бесконечные переделки. Мне, в общем, все равно, но это вам влетит в большую копеечку. Лучше сразу со всем определиться, а затем по возможности ничего не менять.
  - Я понимаю. Предварительно мы все должны обговорить с Вероникой.
  - Эта ваша кухня, мне нет до нее дела. Но определиться со всем надо в ближайшие дни. Я должна приступать к проектированию. А это довольно долгий процесс. И, кстати, здесь ваша невеста может сказать свое веское слово: каким она хочет видеть свой дом. Даже если мне не понравится ее видение, я вынуждена будет делать так, как она пожелает. Если, разумеется, вы одобрите ее концепцию. Но предупреждаю: если я с чем-то буду не согласна, то выскажу свое мнение. А уж принимать его во внимание или нет, ваше дело. Но после того, как вы подпишите проектное задание, я стану неукоснительно ему следовать.
  Официант принес заказанный стейк. Голодная Евгения вся погрузилась в еду, тем более Мещерин в очередной раз оказался прав: мясо было таким вкусным, что таяло во рту. Евгения даже не представляла, что это блюдо можно так замечательно готовить.
  - Ну как? - поинтересовался на середине трапезы Мещерин.
  - Замечательно! - искренне ответила она. - Ничего вкусней не ела.
  - Значит, все-таки не зря мы с вами познакомились.
  - Не зря, - согласилась Евгения. - Я давно убедилась в одной вещи: как ни странно, но от всего есть польза.
  - Наверное, в таком случае я должен быть польщен.
  Евгения посмотрела на Мещерина, он не скрывал того, что этот разговор его забавляет. Внезапно его лицо стало серьезным.
  - Я давно хотел у вас спросить, - произнес он.
  - Но мы знакомы недавно, - улыбнулась Евгения.
  - Как познакомились, так и захотелось спросить. На вид вы красивая, мягкая женщина, но когда с вами начинаешь общаться, то постоянно наталкиваешься на стену. Вы можете быть очень жесткими в своих реакциях. Откуда это у вас?
  - Вам так важно это знать?
  - По крайней мере, хотелось бы.
  - Хорошо, я отвечу. Во-первых, так меня воспитывали. Мой отец внушал мне мысль, что надо быть твердым в том, в чем считаешь себя правым. И никогда не прогибаться ни перед кем. Один раз прогнешься, всю оставшуюся жизнь будешь ходить согнутым. Он сам так живет. Поэтому он является для меня самым лучшим примером для подражания
  - Но есть и, во-вторых.
  - Есть. Еще в институте я прочла книгу американской писательницы Айн Рэнд: "Источник". Главный герой романа архитектор. Мне так глубоко запал в душу этот образ, что я поняла, что если не буду похожим на него, то никогда не обрету саму себя. Всю жизнь стану чувствовать себя ущербной.
  - Никогда не слышал ни об этом романе, ни об этой писательнице, - сказал Мещерин.
  Евгения пожала плечами.
  - Тем не менее, это так. Я никогда не пойду на компромисс в том, что для меня принципиально важно. Так я решила, прочитав роман, и с тех пор следую этому принципу. Возможно, вам не совсем повезло при выборе архитектора. Но это всегда можно исправить.
  - Я подумаю, - пообещал Мещерин.
  
   19.
  
  Евгения ехала на совещание с Мещериным и его невестой с неприятным чувством. Предстоящая встреча с Вероникой портила настроение. Она предчувствовала, что эта особа будет всячески вставлять ей палки в колеса, выступать с нереальными требованиями с единственной целью - поставить ее, Евгению, в затруднительное положение. Как было бы здорово, если бы ее сегодня не было. Для обсуждения будущей планировки дома ей вполне достаточно Мещерина. Разумеется, он тоже далеко не сахар, но с этим человеком до определенной степени она как-то приспособилась общаться. Иногда она ловила себя на том, что ей интересно проводить с ним время. В нем есть что-то неожиданное, непредсказуемое. Даже эта ужасная, бесцеремонная манера беспокоить ее тогда, когда это ему удобно, как ни странно имеет свои привлекательные черты. Они свидетельствует о том, что он постоянно находится при деле, чем-то занят, что у него почти нет свободного времени. А это ей импонирует; она никогда не симпатизировала людям, у которых главное занятие - это бесконечный поиск, чем бы себя занять.
  Увы, слабая надежда на то, что Вероники не будет, исчезла сразу же, едва Евгения переступила порог кабинета Мещерина. Девица сидела за журнальным столиком и уплетала фрукты, которые лежали в стоящей перед ней вазе. Завидев вошедшую, она посмотрела на нее так откровенно и так выразительно, что у Евгении не осталось ни малейшего сомнения, что встреча предстоит быть горячей. Вероника не упустит своего шанса отомстить ей по полной программе за то, что она не позволяет ей вмешиваться в ее работу.
  Мещерин вышел ей навстречу.
  - Очень приятно, что вы не опоздали даже на минуту, - произнес вместо приветствия он.
  - Я очень старалась, - ответила Евгения, избегая смотреть в сторону Веронике.
  - Любое старание рано или поздно, но обязательно приносит пользу.
  Евгения решила, что нет никакого смысла продолжать эту тему. Она приехала сюда совсем по другому вопросу.
  - Давайте приступать, - предложила она. - Нам надо обсудить много вопросов.
  - Скажите, что вам принести - и начнем.
  - Кофе, этого вполне достаточно.
  - Кофе, - попросил по селектору секретаршу Мещерин.
  - Я вам обрисую свое видение планировки дома, что в нем целесообразно сделать. Затем вы выскажите свои пожелания. На их основе оформим протокол.
  - Протокол? - удивилась Вероника. Она впервые подала голос за то время, что Евгения находилась в кабинете.
  - Без протокола я отказываюсь работать, - пояснила Евгения. - Мнение заказчиков могут кардинально меняться. А так как любые изменения сопряжены с дополнительными расходами, то нередко обвиняют архитектора в том, что он что-то неверно сделал. Если же есть согласованный документ, то сразу можно определить, кто и в чем виноват.
  - Разумно, - одобрил Мещерин. - Мы подпишем протокол.
  Вошла секретарша, поставила перед Евгенией чашечку с кофе и удалилась.
  - Будем считать, что организационная часть нашего совещания выполнена, - проговорил Мещерин. - Мы слушаем вас.
  Евгения увидела, как придвинулась к ней Вероника. Но этого ей показалось мало, невеста Мещерина еще и впилась в нее взглядом.
  Начинается, подумала Евгения. Ладно, как-нибудь справимся.
  - Ваш дом состоит из трех этажей плюс цокольный уровень. Если не возражаете, с него и начнем.
  - Не возражаем, - ответил Мещерин за них двоих.
  - На цокольном этаже будет располагаться газовый котел. Но о нем мы поговорим позднее, когда будем заниматься установкой газового оборудования. Придет инженер-теплотехник, он даст нам рекомендации, какую модель лучше поставить.
  - А вы сами не разбираетесь в этом вопросе? - спросила Вероника.
  - Всегда лучше, когда такими специфическими вопросами занимается специалист. Он это сделает лучше меня, - ответила Евгения, по-прежнему стараясь как можно меньше смотреть на невесту Мещерина.
  - А я грешным делом думала, что вы во всем разбираетесь.
  - Во всем не может разбираться ни один человек на земле.
  - Оставь, Вероника, - произнес Мещерин. - У нас сейчас другая тема.
  Евгения все же бросила на нее взгляд и заметила, как Вероника, изображая обиду, надула губки.
  - Я прикинула, в цокольном этаже еще хватит места для сауны и, к примеру, бильярдной, если вы играете.
  - Мы не играем, - проговорил Мещерин.
  - Тогда вместо бильярдной можно сделать небольшой тренажерный зал.
  Вероника хотела что-то сказать, но ее опередил Мещерин:
  - Принимается.
  - Значит, делаем сауну и тренажерный зал, - уточнила Евгения.
  - Да, - подтвердил Мещерин.
  Евгения внесла эти два объекта в свой список.
  - Поднимаемся на первый этаж, - сказала она. Евгения на несколько мгновений задумалась. - Первый этаж - это лицо дома, по нему все будут судить в целом о нем. Но главное даже не это, а то, что вам должно быть сразу же становиться уютно, как только вы вошли в него с улицы. Это и должно определять характер того, что здесь будет находиться и как будет оформлено. Я предлагаю три главных помещения: большую гостиную, столовую, рядом с ней кухню. А так же небольшую курительную комнату. Насколько я понимаю, ни вы, Евгений Олегович, ни вы Вероника не курите?
  - Вы правильно понимаете, - проговорила Вероника.
  - Но у вас могут быть курящие гости. В этой комнате, если вы одобрите, сделаем особенно сильную вытяжку.
  - Почти все мои знакомые, бизнес-партнеры курят, так что это хорошая идея, - одобрил Мещерин. - Принимаем.
  - Весь этаж? - решила уточнить Евгения.
  - Весь этаж, - подтвердил Мещерин. - Пока мне все нравится.
  Евгения снова вписала согласованные пункты в тетрадку.
  - Второй этаж. Я его рассматриваю в качестве места для личных покоев. Я бы назвала это еще зоной интимной жизни. Я специально подчеркиваю это, чтобы было бы ясно, от чего следует отталкиваться. Необходимо решить принципиальный вопрос. Заранее прошу прощения за то, что затрагиваю немного щекотливую тему. Хотите вы иметь одну общую спальню или у каждого будет своя спальня?
  Мещерин и Вероника переглянулись. Евгения поняла, что этот вопрос застиг их врасплох, они явно его не обсуждали.
  - Что ты думаешь об этом? - поинтересовался Мещерин у невесты.
  - Каждому нужна своя спальня, - решительно произнесла Вероника. - В нормальных домах всегда так устроено. Но я хочу не только отдельную спальню, но рядом должно быть помещение для отдельной ванной и туалета.
  Евгения задумалась.
  - В этом случае возникнет одна трудность.
  - Не сомневалась, - фыркнула Вероника.
  Евгения решила проигнорировать этот выпад.
  - Что за трудность? - спросил Мещерин.
  - Стояки канализации будут проходить по краям этажа, для того, чтобы сделать для каждого ванную комнату придется устанавливать насосы.
  - Так установите. Или для этого тоже нужен специалист? - презрительно усмехнулась Вероника.
  - Это не сложная работа. Проблема в другом, насосы будут шуметь.
  - И что нельзя сделать так, чтобы их не было бы слышно? - спросила Вероника
  - Их можно изолировать, тогда шума будет меньше. Но полностью его убрать не получится; когда насосы будут качать воду, то вы будете слышать эти звуки. Так что придется смириться с этим шумовым фоном.
  - Вот и доверяй таким специалистам, - сквозь зубы процедила Вероника.
  - Евгения Николаевна насосы не производит, - проговорил Мещерин. - А их пока не научились делать бесшумными. Ничего привыкнем. Мы соглашаемся на две спальни и две ванных комнаты. Что предлагаете еще на этаже?
  - Ваш кабинет, Евгений Олегович. А так же гардеробную. Вот, собственно, и все.
  Евгения взглянула на Мещерина и увидела, что он о чем-то задумался.
  - У вас есть сомнения? - спросила она.
  - Нет, - как показалось Евгении, не до конца уверенно проговорил он.
   - Я могу вписать это решение по второму этажу в проектное задание?
  - Да, - уже твердо произнес Мещерин. - Идем дальше. Третий этаж.
  - Третий этаж я предлагаю отдать вашим будущим детям. Я так полагаю, что их планируется трое.
  - А вот это сугубо наше дело, мое и Жени, - громко произнесла Вероника.
  - Не совсем, - возразила Евгения. - Как архитектор я должна учесть разные варианты. Если я что-то сделаю не так, то затем вы будете меня обвинять, что плохо выполнила свою работу. А мне этого не хочется, даже если это случится через много лет. Надеюсь, вы теперь понимаете, почему я интересуюсь этим щекотливым вопросом. Если детей окажется в конечном итоге больше, чем детских, то виноватой в этом просчете станете считать меня. Уж лучше сделать одну комнату с запасом. Переоборудовать ее всегда значительно легче, чем перестраивать целый этаж. Впрочем, как скажите, так и стану планировать.
  Евгения заметила, как Мещерин и Вероника обменялись взглядами. При этом Вероника сделала кислым лицо.
  - Я поддерживаю ваш подход к этой демографической проблеме, - едва заметно усмехнулся Мещерин. - Пусть будет детских четыре, так сказать, одна про запас. Ты не возражаешь? - обратился он к невесте.
  - Нет, - неохотно ответила она.
  Евгения прекрасно понимала, что Вероники очень даже хочется возразить. Но Мещерин встал на ее, Евгению, сторону, и та благоразумно решила не обострять ситуацию. Евгения даже мысленно ее похвалила; по крайней мере, это свидетельствует, что эта противная особа все же не до конца лишена ума. А это дает пусть слабую, но надежду на то, что они окончательно не рассорятся.
  - В таком случае записываю решение о четырех детских в проектный план. Еще есть вопрос о гараже, но я в целом строители его сделали вполне нормально. Там необходимы лишь минимальные работы. Если нет больше ко мне вопросов или предложений, я пойду.
  - Мы плодотворно поработали, все решили, - резюмировал Мещерин. Он повернулся к невесте. - У тебя нет к Евгении Николаевне больше вопросов?
  - К Евгении Николаевне вопросов больше нет, - почти прошипела Вероника. Мещерин посмотрел на нее, но ничего не сказал.
  Евгения поднялась со стула.
  - В таком случае я пойду.
  - Я вас провожу, - сказал Мещерин. И так посмотрел на нее, что она решила, что не стоит противиться этому намерению.
  - До свидания, Вероника, - попрощалась Евгения.
  - Вероника Павловна, - поправила Вероника.
  - До свидания, Вероника Павловна, - внешне совершенно спокойно произнесла Евгения.
  Вместе с Мещериным она вышла из кабинета. Они направились к лифту.
  - Вы прекрасно подготовились, - похвалил он ее.
  - Я старалась.
  - Это заметно. - Внезапно Мещерин приблизился к ней и на ухо быстро спросил: - Вы помните о моей просьбе?
  - По поводу потайной комнаты.
  - Да.
  - Вы ничего про нее не сказали.
  - Вы же просили не посвящать в это Веронику.
  - Вы правильно поступили. Так где?
  - Я запланировала ее за вашей спальней. Там будет в нее потайной вход.
  - Хотелось, чтобы она появилась как можно быстрей.
  - Это не так-то просто, есть технологическая последовательность работы. Но я постараюсь ускорить этот процесс.
  - Буду вам очень признателен.
  Евгении очень хотелось спросить, не грозит ли ему опасность, но воздержалась от вопроса.
  Мещерин нажал на кнопку лифта. Он тут же распахнул свои створки.
  - Пойду претворять наши планы в жизнь, - еще успела сказать Евгения, прежде чем створки лифта сомкнулись, и он полетел вниз.
  
  20.
  
  Евгения разрывалась на части: первую половину дня она проводила на стройке, а вторую - дома, за компьютером, готовя рабочие чертежи. В таком напряженном режиме она еще никогда не работала и проклинала все на свете. Когда она принималась за заказ, то все же не думала, что придется так интенсивно трудиться. Но винить ей некого, сама загнала себя в угол. Захотелось получить хороший гонорар, который обещал ей Мещерин. Это обстоятельство ее даже немного удивляло; никогда она не гонялась за деньгами, обычно они сами ее находили. А когда этого не происходило, то не сильно и расстраивалась. Ни корыстностью, ни сребролюбием никогда не страдала. А тут по своей воле приняла на себя почти невыполнимые обязательства. Не было ли для этого и других причин?
  Этот вопрос Евгения задавала себе во время коротких пауз в работе. Чаще всего они наступали в машине, когда она перемещалась из одного пункта в другой. Обычно в это время она слушала музыку. Но в последние дни предпочитала просто думать о разных вещах. В том числе и об этом. Она приходила к выводам, которые ей не слишком нравились. А потому старалась лишний раз их не пускать в голову.
  Даже Геннадий заметил, что она слишком утомлена. Они сидели в доме за столом и обсуждали свои дела. Воздух был пропитан строительной пылью, и дышать было тяжело. Но за окном шел проливной дождь, и другого укрытия у них не было.
  Прораб был недоволен тем, как шли дела.
  - Я с каждым днем приглашаю работать все больше рабочих. А пока никто с ними ни одного договора не заключил. А скоро уже пора платить им аванс. Если так будет продолжаться, придется это делать из своих средств. Куда делся хозяин, он перестал сюда наведываться. Ты ничего о нем не знаешь?
  - Нет, он тоже мне уже давно не звонил. Сама удивлена. Возможно, уехал или занят важными делами.
  - Нужно срочно с ним связаться. Иначе можем получить забастовку. Помнишь, однажды у нас была такая история. Нас тогда едва не избили.
  Евгения кивнула головой, она прекрасно помнила тот эпизод. Это случилось на предыдущем объекте, заказчик по какой-то причине перестал своевременно выплачивать рабочим зарплату. Нашелся один зачинщик, который подбил всех на выступление. Так как хозяина дома в этот момент не было, гнев недовольных оказался направлен на Евгению и Геннадия.
  Ситуация за считанные минуты накалилась так сильно, что им пришлось спасаться в одной из комнат, запершись на ключ. Евгения срочно позвонила Кроткому, и так напугала его, что он тут же примчался. Успокоил рабочих обещанием заплатить, которое затем выполнил. Но Евгения долго не могла забыть поведение разгневанных людей, готовых начать громить и крушить все, что им попадется под руки.
  - Я обязательно в самое ближайшее время свяжусь с Мещериным. А тебя я вот о чем попрошу. Только это строго между нами. Мещерин просил как можно скорей сделать потайную комнату. Я подготовила чертежи. Это на втором этаже.
  - Но мы там даже еще не начинали работать, разве нельзя подождать.
  - Я не знаю, можно или нельзя. Но он очень просил сделать эту комнату в первую очередь. А просьбами заказчика пренебрегать нельзя, если они не самые нелепые. Я согласна, что надо делать все последовательно, это нам сильно будем мешать. Но если Мещерину это нужно, значит, у него есть на то веские основания. По крайней мере, хочется в это верить. Только найди самых проверенных рабочих. И пусть они держат язык за зубами. Пообещай от имени хозяина им премию. Ты меня понял?
  - Чего же тут не понять. Это первый такой заказ на моей памяти. Что-то здесь не так.
  - Так или не так, лучше об этом не думать. Ничего противозаконного мы не делаем, нигде не запрещается создавать такие тайные помещения.
  - Очень на это надеюсь. - Геннадий положил перед ней стопку бумаг.
  - Это что? - поинтересовалась Евгения.
  - Счета за стройматериалы. Вы сами просили все сохранять.
  - Это делать надо обязательно. Спасибо. Дома все внимательно посмотрю.
  Евгения уехала со стройки. И пока стояла в одной из пробок, решила связаться с Мещериным. Но не смогла это сделать, металлический голос сообщил ей, что абонент не доступен. Это обстоятельство почему-то ее обеспокоило, хотя мало ли какие могут быть на то причины. В том числе, самые безобидные.
  Евгения продиктовала сообщение и решила, что пока больше на эту тему не думать. Других вопросов для размышлений немеренно.
  Хотя Евгения решила, что не станет думать о том, что ей срочно надо поговорить с Мещериным, она то и дело прислушивалась к тому, не звонит ли телефон. Но он так и не подал голоса до самой ночи. Вернее, звонили разные люди, но их звонки были ей не интересны. Никаких важных дел с ними у Евгении не было.
  Как обычно, она легла поздно, и одна из последних мыслей, которая еще оставила след в ее сознании: завтра ей непременно надо поговорить с Мещериным, иначе могут возникнуть серьезные неприятности.
  Но утром позвонил ей не Мещерин, а его главный бухгалтер Ольга Шафирова. Она попросила заехать в офис.
  Пришлось разворачивать машину и ехать в обратном направлении. Это резкое изменение маршрута сильно разозлило Евгению. У нее на стройке масса дел, а теперь из-за какой-то ерунды она потеряет полдня.
  Если при первой встрече главный бухгалтер встретила ее сдержанно, но любезно, то на этот раз она держалась чрезмерно официально.
  - Доброе утро, Евгения Николаевна, - поздоровалась Шапирова. - Я хочу вас попросить сдать все товарные и расчетные чеки для сверки. Надеюсь, вы их уже проверили, и никаких расхождений нет.
  Вечером Евгения стала проверять чеки. Но выполнила работу только на половину; на большее не хватило сил. Она всегда, как черт ладана, боялась всей этой канцелярщины и бухгалтерии. Разбираться, проверять бесконечные колонки цифр было для нее сравнимо разве только с зубной болью.
  Когда Евгения взглянула на все эти документы, то с ужасом поняла, в какой кошмар вляпалась. Ей придется регулярно просматривать все эти толстенные кипы счетов и накладных. Да, она просто психологически сломается и быстро на все плюнет. Это же невозможно все это изучать, невозможно следить за тем, чтобы все это сходилось копейка в копейку. Если бы у нее хватало на это терпение, стала бы бухгалтером.
  - У вас есть с собой вся документация? - спросила Шапирова.
  Уезжая из дома, Евгения сама до конца не понимая, зачем-то взяла все эти счета с собой. Возможно, надеялась, если у нее вдруг возникнет перерыв в работе, продолжить их сверку. И теперь она не без радости протянула их главному бухгалтеру. Пусть лучше она занимается этим скучнейшим делом. Ей за это зарплату платят.
  Шапирова взяла папку со счетами, открыла ее, бегло пролистала.
  - Накопилось, - прокомментировала она увиденное. - Я все это внимательно изучу. Но и вы не забывайте это делать, от этого зависит и ваша репутация, и возможность избежать вычетов.
  - Но счетов очень много, у меня не хватает времени на их изучение.
  - Ничем не могу помочь. Это распоряжение генерального директора. А у нас в компании не принято их обсуждать, зато принято их выполнять. Через неделю я жду новых счетов.
  Шапирова всем своим видом показала, что разговор окончен. Евгения встала и, попрощавшись, вышла из кабинета. И уже в коридоре вспомнила, что забыла спросить, где сейчас Мещерин, можно ли хотя бы до него дозвониться? Но возвращаться не стала, желание продлить общение с главным бухгалтером не было никакого. Почему она держалась так строго и отчужденно? Объяснение этому Евгения найти не могла. А коли так, лучше выбросить этот разговор из головы.
  Оставшиеся время Евгения провела на стройке, решая многочисленные, но мелкие вопросы. И постепенно эта бесконечная канитель начала ее понемногу бесить. Ну почему она должна заниматься такими делами. На объекте работает столько взрослых мужчин, которые обязаны знать, что следует делать в той или иной ситуации. А они делегациями ходят к ней, отнимает у нее масса времени.
  С этой необъяснимой мужской инфантильностью Евгения сталкивалась не впервые. На других объектах тоже возникали схожие ситуации. Но если раньше она относилась к ним снисходительно, то сейчас они вызывали у нее глухое раздражение. Все мужчины одинаковы, ничего не в состоянии решить без женщин. Один в один, как ее муж Станислав. Он все трудное пытался спихнуть на нее, даже если вопрос касался исключительно его дел. Потому она и разводится с ним, ей до чертиков надоела эта опека. Но если с супругом она может расстаться, то с рабочими она так поступить не может. Иначе все остановиться.
  Евгения решила поговорить на эту тему с Геннадием. Такое желание возникало у нее не впервые, но до сих пор она как-то стеснялась заводить подобный разговор. Но сейчас у нее терпение на исходе. И если она не предпримет каких-то мер, то может взорваться.
  Она попросила Геннадию выйти с ней на улицу.
  - Гена, что происходит?
  - Вы о чем, Евгения Николаевна?
  - Рабочие замучили меня производственными вопросами, словно я у них бригадир. У меня не остается времени ни на что другое.
  - Сами видите, какой сложный объект. Таких у нас еще не было.
  - Я это знаю лучше всех. Но все необходимые чертежи я выдала. Остальное твоя задача. Ты должен взять решение всех вопросов на себя.
  - Я не всегда знаю, как их решать.
  - Ты опытный прораб, у тебя за плечами с десяток строек, если не больше. Ты обязан уметь решать все эти вопросы. Я тебе всегда даю детальную проработку любого объекта, хотя это мне стоит много дополнительного времени. Поэтому скажи рабочим, чтобы они обращались только к тебе.
  - Хорошо. - Голос Геннадия прозвучал как-то безнадежно.
  Евгения внимательно взглянула на него.
  - Что-то не то? - спросила она.
  - Я вам говорил, что рабочие очень недовольны. Они не уверенны, что им заплатят вовремя. Они в любой момент могут уйти со стройки. Тем более у них есть другие предложения. Я с трудом их удерживаю, обещаю, что с оплатой все будет нормально. - Прораб выжидающе посмотрел на Евгению.
  - Я помню об этом, но никак не могу дозвониться до Мещерина. Он не берет трубку. Я сама сильно беспокоюсь на этот счет. Многие богатые люди очень не любят платить за чужой труд. Почему-то они считают, что люди должны работать на них бесплатно. Но мне кажется, что Мещерин все же не такой.
  - Почему же он молчит?
  - Не знаю. Наверное, есть для этого причины. Я буду еще звонить.
  - Евгения Николаевна, я не могу обманывать народ. В следующий раз никто со мной работать не станет. А значит и с вами.
  Евгения понимала, что Геннадий абсолютно прав, рабочие быстро откликаются на его призыв, так как у него репутация человека, выполняющего свои обещания. А это делают далеко не все подрядчики, многие кидают тех, кого сами же и нанимают. Если же он потеряет свое реноме, то искать строителей будет значительно трудней. Точнее, их огромное количество, но вот по-настоящему квалифицированный персонал - на вес золота. За него идет настоящая борьба. Пока они с Геннадием ее выигрывают. Но если распространится слух, что на их объекте не выплачивают вовремя зарплату, к ним никто наниматься не станет. И это более чем серьезный вопрос.
  
   21.
  
  Весь вечер Евгения пыталась дозвониться до Мещерина. Разговор с Геннадием сильно встревожил ее; только не хватало еще забастовки рабочих. Это может плохо кончиться, не исключено, что придется вызывать полицию. А это уже настоящий скандал.
  Но телефон абонента упрямо молчал. Евгения не знала, что делать. У нее даже возникла дикая мысль позвонить Веронике; может она поможет с ним соединиться. Но эту возможность она все же решила оставить на крайний случай. Пока он еще не наступил, хотя в любой момент может случиться нечто непредвиденное.
  Евгения так устала, что решила отдаться сну значительно раньше, чем обычно. Она заснула, едва оказавшись в постели. Последняя ее мысль была о том, что ей надо непременно больше отдыхать.
  Настойчивые телефонные звонки вынесли ее из теплой купели сна. Она судорожно схватила телефон, со страхом думая, что звонят из дома. Возможно, там случилась беда. Она услышала голос Мещерина.
  - Евгения Николаевна, вы меня весь вечер домогались.
  Евгения от возмущения чуть не выронила телефон.
  - Что значит, домогалась. Мне нужно с вами переговорить по неотложному делу. А вы трубку не берете.
  - Когда женщина так много звонит мужчине за один вечер, любой скажет, что она его домогается.
  С языка Евгении уже готов был слететь резкий ответ, как вдруг она догадалась: да Мещерин же пьян. У него и голос совсем другой, чем обычно. Только этого ей еще не доставало, общаться с ним, когда он в таком состоянии. Отключиться?
  - Евгения Николаевна, почему молчите?
  - Давайте поговорим в следующий раз.
  - Но вы же сами сказали, у вас срочное дело. Знаете, у меня великолепное предложение, я недалеко нахожусь от вашего дома. Я через двадцать минут буду у вас, вы напоите меня кофе. Только очень крепким. И обо всем поговорим.
  - Нет, поговорим завтра! - крикнула Евгения и с ужасом поняла, что опоздала, Мещерин уже отключился.
  Евгения вскочила с кровати. Еще пять минут назад она жутко хотела спать, теперь же сна не было ни в одном глазу. Надо привести и себя и квартиру хоть в какой-то относительный порядок.
  Разбуженный Дима, недовольный этим обстоятельством, громко залаял. Она в раздражении прикрикнула на него, сейчас ей было не до пса. Оставалось совсем мало времени до визита гостя.
  Евгения вдруг вспомнила, что у нее закончилось хорошее кофе. А купить новое не успела. Осталась только растворимое. Он, наверное, не станет пить этой пойло. Но не бежать же в первом часу ночи в магазин.
  Когда Мещерин ввалился в ее квартиру, она сразу увидела, что не ошиблась - он был сильно пьян. В руках он держал бутылку коньяка и букет цветов. То и другое он вручил хозяйке.
  - Это вам. Коньяк на стол, букет в вазу.
  - Спасибо за совет. Но я бы и без него не перепутала.
  - Подсказать никогда не помешает.
  Они прошли в комнату, Мещерин с интересом стал ее разглядывать.
  - А у вас мило, - констатировал он. - А где кофе?
  - Есть только растворимое.
  Мещерин откровенно сморщился.
  - Тогда пьем коньяк.
  - Мне кажется, вам уже достаточно.
  Мещерин смерил Евгению долгим взглядом.
  - Вы разговариваете, как моя жена.
  - У вас же нет жены, есть только невеста. Как вы можете знать, как она будет с вами разговаривать.
  - Если бы была, так бы разговаривала. Где же рюмки?
  Евгения сильно сомневалась, надо ли приносить рюмки. Чем может кончиться эта попойка? Мещерин и без того пьян. Но все же она поставила их на стол.
  Мещерин разлил коньяк.
  - Хочу выпить за вас! - провозгласил он тост.
  - Это любезно с вашей стороны.
  - Тогда пейте, - сказал Мещерин, заметив, что Евгения не торопится это делать.
  Она выпила.
  - Скажите, у вас все в порядке? - спросила она.
  Он пристально посмотрел на нее.
  - Со мной что-то не так?
  - Не так. Вас таким я еще не видела.
  - Пьяным?
  Евгения покачала головой.
  - Пьяным - да, но вы еще чем-то обеспокоены.
  - Обычные бизнес дела, - не сразу отозвался Мещерин. - Не все идет так, как хотелось бы. Вы делаете потайную комнату?
  - Скоро начнем. Сразу не получается.
  - Я так и думал. Ладно, не страшно. Выпьем еще?
  - Хватит. И как вы поедете домой?
  - Я на такси. В таком виде я за руль не сажусь. Я не самоубийца.
  - Уже хорошо.
  - Видите, вы это понимаете. Поэтому спокойно можем выпить.
  Мещерин, не спрашивая согласия, снова разлил коньяк. И Евгения, вопреки своему желанию, подчинилась и выпила.
  Внезапно что-то изменилось в лице Мещерина, оно вдруг налилось злостью.
  - В какой ужасной стране мы с вами живем, Евгения Николаевна, - громко проговорил он. - Здесь не люди, а хищники. Они готовы в любой момент проглотить чужую собственность. Да и тебя самого.
  - На вас кто-то наехал? - поинтересовалась Евгения.
  - Разве обязательно кто-то должен наехать? - пробурчал Мещерин. - Просто я знаю, что происходит вокруг. Надо быть в любой момент ко всему готовым. И в первую очередь к самому худшему.
  Но Евгения не очень поверила его словам, поведение Мещерина свидетельствовало об обратном. Дыма без огня не бывает, что-то же заставило его так напиться. А для него такое поведение нехарактерно, это она уже поняла.
  Мещерин как-то пьяно посмотрел на Евгению.
  - Так о чем вы хотели со мной побалакать?
  Последнее слово так изумило Евгению, что она какое-то время не знала, что и сказать. Она смотрела на Мещерина, не понимая, что случилось с ним? Перед ней сидел совсем другой, незнакомый человек. У него даже внешний вид был каким-то иным, она привыкла видеть его с иголочки одетым, аккуратно причесанным, а сейчас галстук съехал в сторону, волосы всколочены, глаза неестественно красные. К тому же смотрят тревожно, словно их хозяин опасается от нее какого-то подвоха. Но что ему бояться ее квартире, непонятно.
  Мещерин поднял голову и вдруг удивленно посмотрел на нее.
  - Чего же вы молчите? Я вас слушаю.
  - Я хотела с вами поговорить о ситуации на стройке. Точнее, о выплате денег рабочим.
  - Вы правы, это важная тема. Даже очень важная. Только перед тем, как ее обсуждать, давайте снова выпьем. Так она легче пойдет.
  - Евгений Олегович! - воскликнула Евгения. - Ну, зачем вам столько пить?
  В ответ Мещерин посмотрел на нее мутным взором.
  - Что вам за дело, сколько я пью. Или вы имеете виды на меня?
  - Успокойтесь, я не имею на вас никаких видов.
  - Я вам не верю. - Мещерин схватил бутылку нетвердой рукой и стал разливать по рюмкам коньяк. Часть напитка пролилось на стол.
  Мещерин, не дожидаясь, когда Евгения последует его примеру, взял свою рюмку в руку и одним глотком выпел весь коньяк. И почти сразу же его глаза стали осоловевшими. Евгении стало тревожно, она не представляла, что последует дальше.
  А дальше случилось совершенно неожиданное, Мещерин громко захрапел. Сначала Евгения даже не поняла, что происходит. Заслышав храп, она стала осматриваться вокруг, ища источники звуков. И только через несколько секунд поняла, кто их издавал.
  Евгения почувствовала растерянность. Как ей поступить дальше, она и близко не представляла. Минут пять она просидела молча, надеясь, что он проснется и ретируется. Но, судя по всему, Мещерин крепко спал. И не удивительно, учитывая, какую дозу коньяка он залил в себя. Но как ей поступить дальше?
  Прошло еще несколько минут, ситуация не изменилась. Мещерин продолжал храпеть, а она растерянно смотреть на него. Внезапно она приняла решение.
  Мещерин сидел на диване, где и заснул. Это сильно облегчало положение. Она подошла к нему и стала осторожно переводить его из сидячего положения в лежачее. Он что-то пару раз неразборчиво пробормотал, но не пробудился. Наоборот, позволил себя уложить. Евгения даже положила ему под голову подушку и укрыла пледом.
  Она уже хотела отойти от спящего, как зазвонил телефон. Евгения глазами отыскала его, оказывается, он лежал рядом с его хозяином. Скорей всего, когда она его укладывала, аппарат выпал из кармана.
  Евгения взяла телефон, хотела его выключить, чтобы не мешал, как заметила, что на мониторе высветилось имя: "Вероника". Она же беспокоится о нем, возможно, даже ищет его.
  Евгения решила ответить.
  - Добрый вечер, Вероника!
  - Кто это? - ответил ей изумленный голос.
  - Это Евгения Николаевна, ваш архитектор.
  - Почему вы говорите по телефону Жени?
  - Это и хочу объяснить. Он заехал ко мне вечером обсудить неотложные вопросы по стройке. Он уже был не совсем трезвым. У меня дома выпил еще. А потом заснул. И сейчас спит. Я это все вам объясняю, чтобы вы не волновались. С ним все в порядке.
  - Он спит у вас?
  - У меня.
  - Я еду за ним!
  - В этом нет необходимости. Он проспится, и утром вернутся к вам. Спокойной ночи!
  Евгения разъединилась. Она выполнила свой долг, объяснила ситуацию Веронике. А значит, с ее стороны претензий к ней быть не может. А разговаривать с его невестой у нее нет даже проблеска желания. Пусть он потом объясняет ей, как хочет свое поведение. Почему ночью оказался у другой женщины? А ее это уже не касается.
  Евгения снова посмотрела на Мещерина; тот по-прежнему спал, только теперь не храпел. Рядом с диваном, на полу сидел Дима и изумленно таращился на позднего гостя.
  - Дима, пойдем и мы спать, - сказала она собаке. Пожалуй, это одна из самых необычных ночей в ее жизни, подумала Евгения. Хочется надеяться, что ее пьяный гость не проснется до утра. Она подумала о Веронике. Не приходится сомневаться, что это событие еще более ухудшит их отношения. Но тут уже ничего не поделаешь, так распорядилась судьба.
  Вместе с собакой Евгения удалилась в спальню, оставив Мещерина одного в гостиной.
  
  22.
  
  Евгения проснулась, посмотрела на часы. Они показывали пять утра. А значит, у нее было еще как минимум два часа для полноценного сна. Она перевернулась на другой бок, пролежала так несколько минут. Заснуть не удавалось. И скорей всего так и не удастся.
  Она прислушалась к тому, что происходит в гостиной. Но оттуда не раздавалось ни звука. Может, Мещерина там уже нет, закралась к ней мысль. Но не мог же он уйти ночью.
  Мог, вдруг поняла Евгения. Если ему приспичит, то он вполне способен это сделать. Ей захотелось встать и поглядеть, лежит ли он на диване? Но она подавила в себе это желание. Когда придет время вставать, она это увидит.
  Евгения стала думать о своих планах на сегодня. Сделать предстоит немало, пора активно заниматься вторым этажом. Слава богу, на первом основной объем подготовительных работ уже выполнен. Осталось совсем чуть-чуть. Да и Мещерин торопит, регулярно интересуется потайной комнатой. Зачем она ему нужна? От кого он в ней собирается скрываться?
  Евгения почувствовала недовольство собой. Стала думать о доме, а незаметно мысли снова перетекли на Мещерина. Вообще-то он хам, незваным приперся к ней. А вдруг у нее были на это время другие планы? А вдруг у нее был мужчина? Почему он считает, что не только рабочие, но и ее свободные часы безраздельно принадлежит ему? Она должна ему разъяснить, что это не так. У нее есть личное пространство, которое она никому не намерена ни отдавать, ни дарить. И он обязан соблюдать ее экстерриториальность. Сегодня она постарается поговорить с ним об этом. А пока...Евгения повернулась на другой бок и закрыла глаза.
  Проснулась Евгения от стука в ее дверь. Она первым делом бросила взгляд на часы и похолодела - было уже восемь. Она проспала лишним целый час.
  Евгения быстро накинула на себя халат и вышла в гостиную. Мещерин стоял посередине комнаты, вид у него был помятый, как после сильного запоя.
  - Доброе утро! - поздоровался он.
  - Доброе утро! - ответила Евгения.
  - Извините, могу я принять душ. Иначе я буду весь день не в своей тарелке.
  - Разумеется, Евгений Олегович, сейчас принесу полотенце.
  Пока Мещерин принимал душ, она готовила завтрак. Евгения решила, что каких-то особых изысков ее гость не заслужил, достаточно с него будет омлета и кофе. Невольно она прислушивалась к раздающимся в ванной звукам. Что-то он долго там плескается, прямо как у себя дома.
  Когда Мещерин снова вошел в гостиную, вид у него был уже иной. Он уже был почти похож на того человека, которого она привыкла видеть. Почему-то это преображение порадовало ее; вчера смотреть на его обрюзгшую физиономию ей было неприятно.
  - Я тоже быстро приму душ, и мы будем завтракать, - сообщила она.
  Мещерин проглотил завтрак с невероятной быстротой. Евгении даже стало немного неловко, что она сделала так мало еды. По-видимому, он почувствовал ее удивление.
  - У меня неожиданно разыгрался сильнейший аппетит. Со мной это периодически случается. Никак не могу наесться.
  - Может, я вам ее что-нибудь приготовлю.
  - Спасибо, не надо, нам надо ехать на стройку. Сегодня у меня запланировано еще много дел. Восполню недостающее за обедом. - Мещерин посмотрел на нее. - А вы хорошо готовите, - вдруг похвалил он ее.
  - Это всего лишь омлет, приготовить его способен любой. Никакого кулинарного искусства тут не требуется.
  - Возможно, - согласился Мещерин. - Но я уверен, готовите вы хорошо и другие, более сложные блюда.
  - Не стану переубеждать. В конце концов, я не ваш личный повар, а личный архитектор. Я должна хорошо строить и доводить до ума другими построенные дома.
  - Вы мой личный архитектор? - почему-то удивился Мещерин.
  - Я же работаю на вас, так что до конца контракта, это мой статус.
  - Хоть с чем-то мне повезло, - произнес он. - Если вы поели, то нам пора ехать. Моя машина в гараже, поедемте вместе на вашей.
   Последние слова прозвучали почти как приказ. Евгения захотела как-то отреагировать на них, но передумала. В конце концов, это разумно.
  Они застряли в очередной пробке. Они были уже в дороге минут двадцать, и за все это время Мещерин не произнес ни слова. Он смотрел прямо перед собой. О чем он думал и думал ли вообще о чем-то, Евгения не представляла. Но его молчание ее немного обижало. Сама же она решила не начинать первой разговора.
  - Вы говорили о каких-то проблемах на стройке, - вдруг услышала Евгения голос своего попутчика.
  - А вы разве не помните, о чем я говорила вчера вечером?
  - Если спрашиваю, значит, не помню. У меня нет привычки хитрить без острой необходимости.
  Значит, все же такая привычка у него есть, подумала Евгения. А острая необходимость - понятие субъективное.
  - Евгений Олегович, у нас назревает конфликт с рабочими. Они трудятся на основании честного слова Геннадия, что им заплатят. Но прошло уже достаточно времени, а об этом ничего не слышно. И люди высказывают недовольство.
  - Почему же вы мне об этом ничего не говорили?
  - Я пыталась, звонила вам много раз, но вы не брали трубку.
  - В самом деле, это моя вина. Мы сейчас приедем и решим все вопросы. Есть еще проблемы?
  - Сейчас главная эта. Потом будут другие.
  - Это обнадеживает.
  - Вы любите проблемы?
  - Когда они есть, скучно не бывает.
  - Первый раз сталкиваюсь с таким подходом.
  - Да, - удивился Мещерин. - А мне казалось, что и вы исповедуете тот же принцип.
  Евгения ненадолго задумалась.
  - В какой-то степени, да, - согласилась она. - Но я если и люблю проблемы, то творческие. А вот бытовые, финансовые терпеть не могу. Хотя приходится заниматься и ими.
  - А проблемы с мужчинами?
  - Вам не кажется, что этот вопрос выходит за рамки деловых отношений.
  - А у нас с вами деловые отношения?
  - А какие же еще?
  - Например, дружеские.
  Евгения отрицательно покачала головой.
  - Я не завожу дружеских и уж тем более любовных отношений с заказчиками. Это сильно мешает работе.
  - Вот вы какая! А если человек вам нравится?
  - Мы сможем стать друзьями после завершения проекта.
  - Выходит, у нас с вами никаких шансов на более близкие отношения?
  - Никаких. Да и зачем вам это? У вас есть невеста. Она, кстати, звонила, беспокоилась о вас.
  - Черт, я забыл ее предупредить!
  Евгения покосилась на Мещерина, но не заметила, что он собирается звонить Веронике. Возможно, не желает это делать при ней. А, впрочем, это не ее дело, пусть сами разбираются в своих отношениях. Хотя, чего скрывать, ей интересно, как он объяснит своей невесте, почему он ночевал не дома, а у нее, Евгении?
  На стройке Мещерин созвал собрание рабочих, выслушал их претензии и обещал решить все вопросы в течение недели. Евгении понравилось, как он общался со строителями, ни тени заносчивости, ни малейшего превосходства. Выслушал всех внимательно, что-то записал в планшет, после чего заявил, что со всеми будет заключен официальный контракт. Причин же для беспокойства нет никаких. Мещерин извинился за то, что заставил людей волноваться.
  Урегулировав ситуацию, Мещерин сел в такси, которое заранее вызвал, и тут же уехал. Евгении и Геннадию ничего больше не сказал, только попрощался. Она ощутила легкую на него обиду, мог бы хотя бы поблагодарить за гостеприимство. Или он думает, что, если он платит деньги, то все ему обязаны прислуживать, выполнять любые его прихоти и желания. Может, он и привык к такому поведению окружающих его людей, но от нее он ничего подобного никогда не дождется.
  А теперь хватит о нем думать, твердо решила Евгения. Пора приступать к работе.
  
   23.
  
  Евгения вернулась домой поздно, после работы она решила пробежаться по магазинам и прикупить себе обновок. Эта идея родилась спонтанно, когда она возвращалась со стройки. Почему бы не заехать в торговый центр, она давно себе ничего серьезного не приобретала, словно старуха, ходит в старых вещах. Пора обновить гардероб, ей уже самой противно надевать одно и то же.
  Евгения никогда не страдала шопингоманией, но и отвращения к этому занятию тоже не испытывала. Она провела в торговом центре часа два, обошла почти все магазины и бутики, затем поужинала в одном из ресторанов. После чего отправилась домой.
  Своим походом по торговым местам Евгения осталась в целом довольна. Правда, она купили меньше, чем предполагала, и не совсем то, чего хотела. Но она уже привыкла, что полного совпадения желаний и возможностей не бывает никогда, а потому не слишком расстраивалась.
  Так как она уже поужинала, то вошла в дом с предвкушением безоблачного отдыха в течение ближайших двух-трех часов. Конечно, после короткой прогулки с собакой. Евгения почти физически ощущала, что голова нуждалась в восприятии чего-то легкого, даже бездумного. Ей просто необходимо переключиться с работы на что-то прямо противоположное. Лучше всего для этого подходит какой-нибудь слезливый сериал. Ей иногда казалось, что их и делают исключительно для этих целей.
  Евгения расположилась на диване перед телевизором. Показывали именно то, чего она хотела. Раздался звонок в дверь. Она почувствовала раздражение, никого видеть у нее желания не было.
  А если это вдруг снова Мещерин, внезапно пронзила мысль. Она не может ему не открыть.
  Но гостем, а точнее гостьей к ее великому изумлению оказалась Вероника. Даже в страшном сне Евгения не предполагала увидеть ее на пороге своего дома, да еще почти ночью. Впервые секунды она не знала, что и сказать, только неподвижно смотрела на нее.
  - Я могу войти? - спросила Вероника. И, не дожидаясь ее ответа, прошла в квартиру. Евгении ничего не оставалось, как последовать за ней.
  Вероника вошла в комнату и остановилась ровно посередине нее. Она с ненавистью смотрела на Евгению.
  - Что вы хотите? - спросила Евгения.
  - Что я хочу? - разыграла изумление Вероника. - Это вы хотите.
  - Что же я, по-вашему, хочу?
  - Хотите отнять у меня Женю. Я это поняла сразу, едва вас увидела.
  - Да вы настоящий экстрасенс. - Евгения решила, что юмор, это возможно то, что способно отгородить ее от нападок этой излишне агрессивной девицы.
  - Считайте, как хотите. Но вчера я в этом окончательно убедилась.
  - Убедились, в чем?
  - Вы его заманили.
  - Я заманила Евгения Олеговича? Да вы бредите, дорогая. Он сам ко мне заявился, без приглашения.
  - И провел у вас всю ночь.
  - Что правда, то правда.
  - Вы - мерзавка! - выплюнула оскорбление Вероника.
  - Не хотите ледяной воды, вам надо срочно охладиться, вы перегрелись от злости. - Евгения окончательно поняла, что в сложившейся ситуации уже нет никакого смысла как-то смягчать выражения. То, что она чувствует, то и нужно говорить. Хуже уже не будет, потому что некуда.
  - Я прекрасно знаю таких, как вы, женщин, охотниц за чужими богатыми мужьями. Ради достижения этой цели, вы легли с ним в постель. Разве не так?
  - Немного не так, милая. Он пришел ко мне уже изрядно выпивший, с собой принес бутылку коньяка. И добавил в этой комнате еще изрядную его дозу. А затем заснул мертвецким сном. Мы почивали в разных комнатах. Я могла бы вам все это не объяснять, но лучше, когда каждый знает правду. А теперь, выметайтесь из моей квартиры. И больше никогда сюда не являйтесь. И, пожалуйста, ваши отношения друг с другом решайте без моего участия. Я жду, когда вы исчезните.
  - Да, я сейчас уйду. Только знайте, я буду наставить перед Евгением, чтобы он уволил немедленно вас. Не сомневаюсь, мы найдем гораздо более лучшего архитектора.
  - Это ваше право. А мое право - больше не терпеть вас в своем доме. Пройдете вон через ту дверь.
  - Гадина! - взвизгнула Вероника и выбежала из квартиры.
  Евгения закрыла за ней дверь, вернулась в комнату и тяжело опустилась на диван. Телевизор продолжал работать, но она даже не взглянула на него. Она была близка к истерике, ничего подобного в своей жизни еще не испытывала. Но и удивления от только что происшедшей сцены не было, она вдруг отчетливо осознала, что к этому все шло. С того самого момента, когда она впервые увидела эту мерзавку.
  Евгения решила ни о чем больше не думать, а постараться поскорее заснуть. А утром на свежую голову она примет какое-то решение.
  
  24.
  
  Евгения ехала на стройку с грустным чувством. Возможно, это ее последний туда визит. Она нисколько не сомневалась, что Вероника сделает все возможное, дабы убедить своего жениха выгнать ее с работы. А шансов на то, что он не послушает будущую мать трех своих детей, совсем мало.
  Евгении было жаль покидать объект, она уже вложила в него столько труда. И теперь завершать его будут кто-то другой. Да и приличных денег в этом случае она лишится, а у нее уже были планы и на отдых, и на покупку земельного участка под дачу. Теперь на неопределенное время придется от них отказаться.
  Хотя с другой стороны в этом есть и свои преимущества, убеждала себя Евгения. С самого начала этот проект выглядел сомнительным. А уж дом - сплошное недоразумение; по количеству различного рода недоделок он, возможно, мировой рекордсмен. Да и хозяева не подарок к рождеству; о Веронике и говорить нет смысла, с ней все ясно, но и сам Мещерин какой-то непонятный тип. Она никак не может его разгадать, хотя пытается это сделать с первой же минуты их знакомства. Поэтому и не так уж это и ужасно, если ей откажут от места. А заказ она найдет другой, рано или поздно он всегда появляется.
  Эти размышления немного успокоили ее, до некоторой степени примирили с ситуацией. В обоих вариантов есть свои недостатки и преимущества. Поэтому стоит как можно меньше обращать на первое, и как можно больше - на второе.
  Когда Евгения приехала на объект, там уже кипела работа. Она решила, что до тех пор, пока не будет уволена, продолжит выполнять свои обязанности так же, как это делала всегда. Вот скажут, что она больше здесь не нужна, она перестанет тут трудиться.
  День прошел в хлопотах, никто ей не звонил, никто сюда не приезжал. Это удивляло и отчасти напрягало Евгению; почему-то она была уверенна, что последствия вчерашней сцены проявятся очень быстро. Эта молодая фурия была безмерно разъярена. Евгения ничуть не сомневалась, что она начала обрабатывать своего будущего мужа сразу же, как вернулась домой. И странно, что пока все тихо.
  Евгения уже подъезжала к дому, когда ее настиг звонок Мещерина.
  - Я хотел бы с вами встретиться, Евгения Николаевна, по срочному делу.
  - К вашим услугам, Евгений Олегович.
  - А где вы сейчас?
  - Приближаюсь к дому.
   - Тогда я подъеду к вам домой.
  - Нет! - невольно воскликнула Евгения. - Только не этот вариант.
  К ее облегчению ее абонент не стал настаивать.
  - Знаете ресторан "Розовая долина"?
  - Да, знаю. - Евгения один раз вела там переговоры с заказчиком. Весьма неудачные, тогда они не сумели договориться.
  - Ровно через час я буду там. Надеюсь, и вы - тоже.
  Мещерин не случайно сказал, что ровно через час будет в этом ресторане, думала Евгения. Тем самым он ей сообщил, что ждет ее без опоздания. А попробуй не опоздай, когда повсюду жуткие пробки.
  Пока Евгения стояла в очередном заторе, то думала о предстоящем разговоре. Сомнений в том, что Мещерин уволит ее, не было почти никаких. Мнит себя самостоятельным независимым человеком, а сам находится под каблуком у этой Вероники. Может, после того, как он сообщит ей о своем решение расстаться с ней, кинуть ему эти упреки в лицо? Должна же она получить за все свои страдания хоть какую-то моральную компенсацию.
  Нет, подобные выходки почти поставят ее на одну грань с Вероникой. Надо с достоинством выслушать решение Мещерина об ее увольнении, ни за что его не оспаривать, поинтересоваться, кому передать дела и гордо покинуть заведение. Это самое лучшее, что она может сейчас сделать. Никаких просьб с ее стороны. Как принято сейчас говорить, это не ее формат.
  К некоторому удивлению Евгении она прибыла к ресторану ровно через час. Это произошло одновременно с Мещериным, они даже столкнулись в дверях. Мещерин посмотрел на нее, показал глазами на висящие на стене часы и улыбнулся.
  Может, он меня не уволит, неожиданно пронеслось в голове.
  - Где бы вы хотели сесть? - поинтересовался Мещерин.
  - Мне все равно. Выбирайте.
  - Тогда у окна. Надоест смотреть друг на друга, будем смотреть на улицу.
  - Очень обнадеживающая перспектива, - отозвалась Евгения.
  Мещерин рассмеялся.
  - Я рад, что вы ее по достоинству оценили. На это способен далеко не каждый.
  - Вы меня так перехвалите.
  Мещерин оценивающе посмотрел на своего архитектора.
  - Вряд ли в ближайшее время это вам грозит. Прошу садиться.
  Мещерин выдвинул стул и помог Евгении занять ее место.
  - Я знаю, что тут самое вкусное. Если не возражаете, я закажу.
  Евгения кивнула головой, она уже привыкла к такой его манере вести себя в ресторане. И, насколько она помнила, ни разу Мещерин не заказал того, чтобы ей не понравилось. Хотя ей далеко не вся еда нравится. А тут прямо какая-то мистика.
  Официант принял заказ и на время исчез из поля зрения.
  - Как вы полагаете, о чем мы будем сейчас говорить? - спросил Мещерин.
  - Даже не догадываюсь, - ответила Евгения, хотя почти не сомневалась в теме предстоящего разговора.
  Он покачал головой.
  - Скажите честно, ведь догадываетесь, Евгения Николаевна.
  - Если честно, то догадываюсь, - тоже кивнула она головой.
  - Я знаю, у вас в гостях была Вероника.
  - В гости обычно приглашают, она же явилась незваной.
  - Как до этого и я, - уточнил Мещерин.
  - Примерно.
  - Скажите, что между вами произошло?
  - А вы не знаете?
  - Вероника говорила об этом туманно.
  - Может, не стоит этот туман рассеивать.
  - Стоит, мне важно это знать. Прошу вас честно рассказать, что она вам наговорила?
  - Мне это неприятно повторять.
  - Я так и предполагал. И все же, не службу, а в дружбу, повторите. Мы же с вами все же до некоторой степени друзья.
  Евгения удивленно посмотрела на него; до сих пор ей не приходило в голову, что их связывают столь тесные узы. Мещерин правильно понял ее молчание.
  - Вижу, вы так не считаете.
  - Знаете, Евгений Олегович, даже если бы мы с вами познакомились при других обстоятельствах, я сильно сомневаюсь, что мы бы подружились.
  - Почему?
  - Мы из разных миров. Разве не так?
  - Не так!
  Евгении показалось, что последнюю реплику Мещерин произнес излишне эмоционально.
  - Поясните, - попросила она. Его слова ее заинтриговали.
  - Охотно. Мы схоже смотрим на жизнь, только с разных сторон.
  - Если быть честной, не заметила.
  - Просто вы не все обо мне знаете. Но и вы, и я стремимся отстоять свою независимость. Вы же очень независимый человек.
  - Да, - согласилась Евгения.
  - И часто страдаете от этого, но все равно не желаете расставаться со своей независимостью.
  - Да, - снова подтвердила Евгения.
  - Вот и я поступаю точно таким же образом. Хотя если бы соглашался на компромиссы, жил бы легче. И знаете, что нас еще объединяет?
  - Что?
  - Мы оба исповедуем эстетический подход к жизни. - Мещерин внимательно посмотрел на нее и вдруг улыбнулся. - Хотите, скажу, о чем сейчас подумали?
  - Хочу.
  - Если, как он уверяет, является эстетом, то, как этот тип мог приобрести столь неудачный дом. Я угадал?
  Евгении вдруг стало даже не по себе, Мещерин почти дословно процитировал то, о чем она только что подумала. Не слишком ли он хорошо ее понимает? Это ей не очень нравится, делает ее перед ним менее защищенной. Но и обманывать его она не хочет.
  - Да, я подумала об этом.
  - С домом я лоханулся, - признался Мещерин. - Слишком доверился Вероники, слишком поверхностно подошел к его изучению, слишком был занят, чтобы уделить этому вопросу нужное внимание. Я благодарен вам, что вы открыли мне глаза на мою покупку.
  - Не стоит благодарности. К тому же мне приходится ломать голову, как исправить недостатки. Это весьма изнурительная работа. Я это говорю не потому, что вам жалуюсь, а потому, что вам это полезно знать.
  - Скажите, только честно, я плохой заказчик?
  - Опять честно, - вздохнула Евгения. - Еще никогда за такое короткое время я так много не говорила честно.
  Официант принес заказ, что стало причиной того, что разговор почти прервался. Все было в очередной раз очень вкусно, и Евгения с большим удовольствием предавалась чревоугодию. К ней неожиданно пришла мысль, что слишком частое общение с Мещериным в ресторанах, в конечном счете, сделает ее обжорой. А это может отрицательно сказаться на ее фигуре. А уж вот такого развития событий она никак не может допустить. Все, что угодно, только не это.
  - Так, вы мне не сказали, что же вам наговорила Вероника? - вдруг спросил Мещерин.
  - Сказала, что я вас специально заманиваю к себе, - неохотно проговорила Евгения. - Думаю, с какой целью в целом понятно. Она так же пообещала, что моя работа архитектора на этом проекте завершена. Я готова сдать дела.
  - Сдадите, - каким-то странным тоном произнес Мещерин. - Сдадите, когда это скажу вам я. А пока вы будете продолжать работу. Вероника потребовала от меня, чтобы я вас уволил. Я сказал ей, что если еще раз повторится что-то подобное с ее стороны, наши отношения будут на этом завершены.
  От такой откровенности Евгения даже перестала есть. Она была поражена ею. Ничего подобного она не предвидела.
  - Зачем вы мне это говорите, Евгений Олегович? Мне неприятно сознавать, что я превращаюсь в причину конфликта между вами и вашей невестой.
  - Я сообщил вам это для того, чтобы у вас не было бы никаких сомнений по поводу вашего положения. Я прекрасно знаю, что когда человек не уверен в том, что он и дальше будет продолжать работать, он начинает работать хуже.
  - Вот как! Чтобы я хорошо работала, вы готовы поведать мне самые интимные детали ваших с ней отношений.
  - Самые интимные? - Мещерин на секунду задумался. - Если понадобится для дела, то поведаю и их.
  - Буду с нетерпением ждать. - Евгения не пыталась скрыть иронию.
  - У вас очень язвительный ум.
  - Это комплимент или порицание?
  - Я и сам не знаю. Это покажет только жизнь. - Мещерин взглянул на часы. - К сожалению, мне надо ехать на встречу. А вы доедайте. Разумеется, я расплачусь.
  Через несколько минут Евгения осталась одна. Еды еще оставалось много, но у нее как-то пропал аппетит. Она вдруг поймала себя на том, что ей стало скучно.
  
  25.
  
  Произошло то, чего Евгения боялась, - исчез Геннадий. Случай был классический, сам он ничего не сообщил, а его телефон упрямо не отвечал. Сначала она звонила ему через каждые пять минут, затем через каждые полчаса, потом через каждый час. Наконец она окончательно поняла, что своего прораба она не услышит и не увидит до тех пор, пока он сам не выйдет на связь.
  Евгения не могла понять, как можно быть таким безответственным, он же прекрасно знает, как много дел на стройке. А раз у него неприятности, то он считает, что это дает ему право плюнуть на все и на всех. В том числе и на нее. А ведь Геннадий многому ей обязан, она всегда подкидывает ему работу, благодаря нее, он хорошо зарабатывает. Но это в его представлении ничего не меняет, он ведет себя так, как считает нужным.
  Больше всего в мужчинах она не уважала именно это качество - неумение совладать со своими чувствами, эмоциями желаниями, безответственность и необязательность. Но как раз оба ее мужа были такими людьми. Как она могла так вляпаться, Евгения до конца не понимала. И вот теперь еще к этому списку добавился и прораб. Хотя их не связывают супружеские узы, но в чем-то они взаимозависимы друг от друга больше, чем супруги.
  Идеальным решением было бы приостановить все работы до того момента, пока не появится Геннадий. Но она прекрасно сознавала, что не может позволить себе подобную роскошь. Во-первых, неизвестно, когда он появится; предыдущие такие кризисы позволяют сделать вывод, что его отсутствие может продолжаться дней десять. Во-вторых, вряд ли такое предложение одобрил бы заказчик, и был бы прав - почему он должен страдать из-за некорректного поведения прораба. Зная решительный характер Мещерина, легко предположить его реакцию - выгнать Геннадия и найти ему замену.
  Но Евгения этого как раз и не желала. Когда Геннадий не дурил, то лучше работника найти было почти нереально. И, кроме того, хотя она злилась на него, но в глубине души и сочувствовала ему; в ее жизни хватало семейных неурядиц - и она представляла, как сильно они бьют по человеку. Правда, на ее работе они никогда не отражались, но это означает, что она сильней и устойчивей к таким стрессам, чем Геннадий.
  И все же думала Евгения, с этой практикой надо кончать. Когда Геннадий появится, она решительно переговорит с ним на эту тему. И потребует от него раз и навсегда прекратить вести себя подобным образом. До сих пор она смущалась лезть в эту деликатную сферу. И теперь понимает, что поступала неправильно; от такого поведения страдает не только она, но и сам виновник этих событий.
  После того, как Евгения окончательно поняла, что в ближайшее время на прораба рассчитывать не приходится, ей пришлось взвалить его обязанности на свои хрупкие плечи. А делать ей этого жутко не хотелось. Помимо того, что она все же не специалист в области производства строительных работ, это еще и большая дополнительная нагрузка. Пугало ее и другое - необходимость самого непосредственного общения с большим количеством мужчин. Она знала, что строительные рабочие - далеко не самый обходительный народ; если что-то им не понравится, легко могут послать подальше, не утруждая себя подборкой адекватных выражений. С таким обращением она уже сталкивалась, и всякий раз для нее это становилось непростым испытанием. Геннадий защищал ее от грубости этих людей, за что она ему была благодарна. Она помнила несколько случаев, когда он выгонял строителей, позволивших с ней такое обращение.
  На стройке царила грязь, но так как Евгения была обычно немного в стороне от самих строительных работ, то одевалась просто, но вполне цивильно. И в первый день отсутствия прораба она вся перепачкалась. Если бы приехал Мещерин и увидел бы ее в таком виде, она бы сгорела от стыда. К тому же, как подозревала она, брюки и кофту придется выбросить, эти пятна уже не отстираешь. А жаль, все эти вещи новые, она приобрела их совсем недавно. Думала их носить долго, а они оказались разовыми.
   Так оно и произошло, дома она внимательно изучила испачканные вещи, сложила их в пакет и положила в прихожую на вынос. На следующий день Евгения решила одеться сугубо по рабочему. Когда она в этом наряде увидела себя в зеркале, то даже не знала - плакать или смеяться. В конце концов решила, что не стоит делать ни того и ни другого. Лучше воспринимать это ее преображение философски, то есть невозмутимо.
  Больше ее волновало другое - справится ли она с обрушившими на нее новыми обязанностями? Предстояло начинать работу на втором этаже, в том числе приступать к созданию потайной комнаты. А там много сложностей, которые надо решить максимально эффективно. И в первую очередь связанные с прокладкой коммуникаций. Если они сделают что-то не так, то потом переделывать будет трудно и дорого. На ее чертежах все выглядит идеально, но когда начинается период их воплощения на практике, возникает много непредвиденных моментов, происходят разные отклонения от первоначального замысла. И она просто обязана не допустить всех этих нарушений.
  Евгения сидела на первом этаже дома и решала бесчисленные вопросы. Рабочие не давали ей передохнуть и несколько минут, то и дело возникала новая проблема, которой ей приходилось срочно заниматься. Она проверяла качество раствора, советовала, как лучше класть плитку, измеряла, хорошо ли выровнены стены. Она видела, что строители, даже не скрывая этого, откровенно наблюдают за тем, как она справляется с лавиной текущих дел.
  Только теперь Евгения могла по-настоящему оценить то, что делал Геннадий, какой огромный объем работы выполнял. Она даже подумала, что надо бы поставить перед Мещериным вопрос о том, чтобы повысить ему зарплату. Правда, сначала он должен вернуться на стройку и поклясться в том, чтобы больше не станет прогуливать. Вот только бы ей не сломаться до этого счастливого момента. А она чувствует, что еще несколько дней такого напряжения - и силы покинут ее.
  К Евгении подошел бригадир плиточников Иван Тихонович. Хотя они работали вместе и на предыдущей стройке, Евгения до этой минуты почти с ним не общалась, эту миссию полностью брал на себя Геннадий. Но она помнила, как он жаловался на его неуживчивый и несговорчивый характер, на то, что он старался по максимуму задирать расценки на свою работу. На ее же вопрос, почему он не отказывается от услуг этого человека, прораб ответил, что такого мастера трудно найти. Позже Евгения для интереса посмотрела на плоды его труда и согласилась с Геннадием - все было выполнено просто идеально.
  - У вас ко мне вопрос? - спросила Евгения.
  - Можно сказать и так, - ответил бригадир плиточников.
  - Тогда говорите, только по возможности короче, а то дел много.
  - Постараюсь, - заверил мужчина. - Хотя вопрос важный.
  Евгения внимательно посмотрела на него. Такие лица никогда не нравились ей, его лицо сочетало в себе нечто несочетаемое - простоту и хитрость.
  - И что за важный вопрос?
  - Да про оплату.
  - Оплату? - удивилась Евгения. - Я полагаю, что этот вопрос вы уже решили с Геннадием. Разве не так?
  - Так-то оно так, но не совсем так.
  - А как тогда?
  Евгения вдруг отчетливо вспомнила, как жаловался ей Геннадий на этого человека за постоянное клянченье дополнительных денег. Кажется, он сейчас решил, что настал ее черед выслушивать его претензии.
  - Когда мы с Геной договаривались, то не думали, что тут будет так сложно. Да и объем работы большой. Нужно накинуть бригаде тридцать процентов.
  Евгения почувствовала приступ гнева; тридцать процентов - это очень большая прибавка. Практически мало кто ее просит хотя бы потому, что работодатели почти никогда на нее не соглашаются. К тому же, насколько ей известно, Геннадий всегда платит Ивану Тихоновичу и его людям по максимуму. С его стороны это не что иное, как наглый шантаж; решил воспользоваться тем, что обязанности прораба пока выполняет она - вот и захотел на нее надавить.
  Фиг он что получит. Да она и не распоряжается деньгами, повысить оплату рабочим может только Мещерин. Она сама получает от него зарплату, как и все остальные тут работающие.
  - Я считаю, что платят вам нормально. И никаких причин для повышения нет, - проговорила Евгения.
  - Как нет? Я же только что перечислил: работа сложная и объем большой.
  - Это все учтено. Вопрос закрыт. Иван Тихонович, идите работать, у нас каждая минута на учете. Вы должны сегодня выложить часть коридора на втором этаже.
  - За такие деньги мы не будем выкладывать, - решительно отказался бригадир плиточников.
  - Что значит, не будете? С вами заключен контракт, выполняйте его.
  - Мало ли какие контракты заключаются. Его всегда можно изменить.
  - Это не в моих полномочиях. Заказчиком является хозяин этого дома. Только он может изменить любой контракт.
  - Мы это прекрасно понимаем. Вот и просим, обратитесь к нему.
  - Не вижу для этого оснований. Вам платят рыночные расценки. Давайте прекратим этот разговор.
  - Значит, не хотите. Тогда мы прекращаем работу.
  Евгения растерялась, она не знала ни что сказать этому наглому вымогателю, ни как поступить. Она не сомневалась, что Геннадий быстро бы разобрался с ним. Однажды она видела, как при схожей ситуации прораб схватил рабочего за ворот и начал трясти его до тех пор, пока тот не отказался от своих требований. И до конца своей работы на стройке вел себя нише воды, ниже травы. Но она же не может так поступить. Но при этом надо постараться заставить его работать, в противном случае они выбьются из графика.
  - Давайте сделаем с вами так: отложим вопрос до Геннадия, а там уже будем решать.
  - Так не пойдет, мы хотим решить все прямо сейчас, - не согласился Иван Тихонович. - Иначе забастовка. Не можете сами решить вопрос, звоните хозяину.
  - И не подумаю. А устроите забастовку, попрошу, чтобы вам вычли из зарплаты весь простой. У нас тут не богадельня, никто просто так платить вам не станет. Идите и работайте.
  - Нет, так нет, я и моя ребятушки работу всегда найдем. А вот вы таких, как мы, долго не отыщите.
  Евгения знала, что он прав, квалифицированных специалистов с каждым годом становится меньше. А вот тех, кто ничего не умеет, но хочет получать большие деньги, все больше; от них просто приходится отбиваться, а они все нагло лезут и лезут. И поток их не иссякает, а только нарастает.
  Евгения поняла, что с этим человеком надо искать компромисс. По крайней мере, на ближайшее время. А там посмотрим.
  - Иван Тихонович, вы понимаете, я сейчас не могу ничего вам ответить. Это деликатный вопрос, его невозможно решить за минуту. Зная ваш опыт, не мне это вам объяснять. Я сообщу хозяину о ваших требованиях. Могу лишь со своей стороны обещать, что дам вам и вашей бригаде лестную характеристику. А остальное уже не в моей власти. Это все, что я могу вам сейчас сказать.
  По реакции бригадира плиточников она видела, что ее слова произвели на него некоторое впечатление, заставили задуматься.
  - Так вы обещаете похлопотать.
  - Можно сказать и так. Но только если вы сейчас возобновите работу. Иначе слово ему лестного о вас не скажу.
  - Ладно, мы поработаем. Но не долго. Если в ближайшие дни ничего не изменится, мы объявим забастовку. Вам понятно?
  - Понятно. А сейчас идете работать.
  Иван Тихонович повернулся и пошел к выходу из комнаты. Евгения с облегчением вздохнула, ей все же удалось хоть как-то решить проблему. Пусть ненадолго, но, по крайней мере, в ближайшие два-три дня они будут работать. Уже хорошо. Плохо же то, что она дала обещание поговорить об их требовании с Мещериным. А вот желание общаться с ним на эту тему у нее нет. Но все равно придется.
  
  26.
  Евгении очень не хотелось сообщать Мещерину о требованиях бригадира плиточников, но выбора у нее не было. Во-первых, она обещала тому это сделать, во-вторых, она не сомневалась, что если каким-то образом этот вопрос решен не будет, забастовки не избежать. Этот Иван Тихонович полностью оправдывает репутацию очень корыстного человека. Когда Геннадий появится, она потребует от него найти равноценную замену этой бригаде. И как можно скорей. И больше с этими людьми дел не иметь.
  Но это будет потом, а пока она набирала номер Мещерина. У нее тлела слабая надежда, что он не отзовется, но он ответил ей почти сразу же.
  - Слушаю вас, Евгения Николаевна.
  - Возникли не очень приятные обстоятельства. Хотелось бы обсудить их с вами.
  - Надеюсь, никто не погиб, ни с кем не случилось увечье?
  - К счастью, ничего подобного не произошло.
  - В таком случае я сейчас безумно занят. Я вас попрошу впредь, в разгар рабочего дня не отвлекать меня, если вопрос не требует немедленного решения. Будет время, наберу вас вечером. Если повезет, то встретимся. До свидания.
  Разговор на этом завершился, и Евгения почувствовала, что обескуражена таким его поворотом. Наверное, Мещерин, в самом деле, крайне занят, а она отвлекает его далеко не самым важным вопросом. Черт бы побрал этого Ивана Тихоновича, из-за него она поставила себя в неловкое положение. И в следующий раз пять раз подумает, прежде чем позвонит заказчику. А это в свою очередь затруднит их деловой диалог.
  К концу рабочего дня Евгения так устала, что вела машину почти целиком на автомате. Голова работала с перебоями, внимание то и дело куда-то уходило в сторону. И лишь солидный водительский стаж оберегал ее попадания в ДТП.
  Она приехала домой, решила ненадолго прилечь - и провалилась в темную бездну. Из нее Евгению вытолкнул настойчивый телефонный звонок. Она встала с дивана, нащупала в сумочке аппарат, и даже не посмотрев, кто звонит, произнесла: "Алло".
  - Евгения Николаевна, только совсем недавно освободился. Я не очень далеко от вас. Приезжайте в ресторан "Жемчуг", здесь афигенно вкусно готовят. Я жду.
  Кроме "Алло" Евгения не успела больше произнести ни слова, Мещерин отключился. "Никуда не поеду, я устала и хочу спать, - сказала она сама себе. - Пусть предлагает встретиться в урочное время".
  Евгения взглянула на себя в зеркало. Ну и зрелище, не для слабонервных, разве можно в таком виде предстать перед мужчиной. Больше он на нее, как на женщину, уж точно не взглянет. А хочет ли она, чтобы он смотрел на нее не только как на специалиста, но и как на даму?
  Евгения стала срочно приводить себя в порядок. Делать это приходилось по укороченной программе, так как времени было в обрез. Неизвестно, как долго будет ждать ее Мещерин? Если она задержится, он вполне может уйти.
  Она выбежала из дома, села в машину. Где находился ресторан "Жемчуг" она не представляла. Включила навигатор; вопреки тому, что говорил Мещерин, путь предстоял не близкий.
  Евгения вбежала в зал ресторана, огляделась вокруг. Мещерина не было. Значит, все же не дождался. Почему-то это обстоятельство ее огорчило. Вместо того, чтобы нежиться в своей прекрасной мягкой постели, она почти ночью проехала пол Москвы, чтобы убедиться, что напрасно это сделала.
  - Евгения Николаевна! Идите сюда, - услышала она знакомый голос.
  Она почувствовала, как мгновенно спало напряжение; все же не напрасно она проделала такой большой путь.
  Столик, за которым расположился Мещерин, скрывался за колонной. Поэтому Евгения и не заметила его сразу. Она села за него. И обнаружила, что ее уже ждет салат.
  Мещерин перехватил брошенный на блюдо взгляд.
  - Я осмелился заказать вам еду в ваше отсутствие. Это крабовый салат. Очень вкусный. Вы любите крабовый салат?
  - Вы очень любезны. Крабовый салат люблю.
  - Тогда ешьте.
  Евгения послушно принялась за еду.
  - Вы намерены только есть? - вдруг поинтересовался Мещерин.
  - А что еще?
  - Ешьте и одновременно рассказывайте, что у вас стряслось? Иначе все займет слишком много времени. Ведь заказано еще горячее и десерт.
  - У нас работает бригада плиточников, у них бригадир Иван Тихонович Летюк. Сегодня он ультимативно потребовал пересмотреть договор и прибавить тридцать процентов к контракту.
  - И на каком основании?
  - Он считает, что объект тяжелый, а объем работы большой.
  - Насколько справедливы, по вашему мнению, его требования?
  - Объект действительно тяжелый, а объем работы большой, но оплата их труда учитывает эти компоненты. Они получают достаточно.
  Подошел официант, он забрал пустую тарелку из-под салата и поставил перед ней горячее блюдо.
  - Это королевский рулет из говядины, - пояснил Мещерин. - Мне он показался очень вкусным. Так что этот ваш Летюк?
  - Он грозится забастовкой, если его требования не будут удовлетворены.
  - Скажите ему прямо с утра, что мы разрываем с ним контракт. И пусть катится со стройки ко все чертям.
  - Мы останемся без плиточников. А это отличные специалисты. Пока найдем им равноценную замену, может пройти много времени. И мы выбьемся из графика.
  - Это не причина, чтобы не отказываться от их услуг. У себя в компании я расстался с несколькими отличными специалистами по той же причине - они стали выдвигать неадекватные требования. Как вам королевский рулет?
  - Великолепный.
  - Я боялся, что он вам не понравится.
  - Неужели вами владеют подобные страхи?
  - Я люблю делать людям приятное.
  Это заявление удивило Евгению, такого мнения о Мещерине у нее не сложилось. Она была убеждена, что он делает только то, что нравится ему.
  - Кстати, а почему этим вопросом занимаетесь вы, а не ваш прораб?
  С самого начала Евгения боялась, что ее собеседник непременно спросит об этом. Она пыталась найти приемлемый в этих обстоятельствах ответ, но так и не сумела.
  - Геннадия временно нет на стройке, - сказала она.
  - Где же он?
  Евгения напряженно молчала, она чувствовала себя предательницей, но обойти эту тему не могла. Она рассказала все, как есть.
  - И долго длится у него это затмение? - спросил Мещерин.
  - Не больше десяти дней. Но чаще еще меньше, - хоть как-то попыталась Евгения выгородить его.
  - Знаете, Евгения Николаевна, меня не интересует, что у него происходит с женой. Я ему плачу совсем за другое.
  - Вы совершенно правы, Евгений Олегович. Вы вычтите из его зарплаты дни прогула. А я пока заменю его, при этом ни о какой доплате я не прошу.
  - Меня такой расклад не устраивает. Если бы я знал про эти его загулы, никогда бы не заключил с ним договора. Это ваша вина, вы ни словом не упомянули про эту его особенность.
  - Я надеялась, что ничего такого не случится. Очень прошу, не увольняйте его. Он прекрасный специалист. Мне с ним комфортно работать.
  - Человек обязан уметь совладать со своими чувствами, проблемами. Мало ли что у кого происходит. Это не должно никак отражаться на его работе. Если же невмоготу, то надо прийти к руководству, объяснить, что с тобой происходит и попросить отпуск за свой счет. А если человек вместо этого просто исчезает, то никакого сотрудничества с ним быть не может. И никакие сопутствующие обстоятельства во внимание не принимаются.
  - Вы все верно говорите, я даже не знаю, что вам возразить, - грустно проговорила Евгения. - Но я все равно прошу, накажите его по полной программе, но дайте ему последний шанс.
  - Вы просите за него так, словно бы он ваш любовник.
  Евгения посмотрела в лицо Мещерина. И поняла, что он ждет ответа.
  - А если это и так.
   Мещерин молчал, он сидел за столом и смотрел мимо нее. Евгения же мучительно раздумывала, надо ли давать ей дополнительные разъяснения к ее словам.
  Подошел официант и он взял тарелку Евгении.
  - Десерт нести? - спросил он.
  - Несите, - ответил Мещерин.
  Официант почти сразу же принес десерт, на этот раз не только ей, но и Мещерину. Это было мороженое, одно из самых любимых лакомств Евгении. Она положила в рот его кусочек - и почти не ощутила вкуса.
  Мещерин тоже положил в рот мороженое. Почему-то ей показалось, что он испытывает схожие с ней вкусовые ощущения.
  - Геннадий никогда не был моим любовником. И никогда им не будет, - сказала Евгения. - У нас чисто производственные отношения. Из всех прорабов, с которыми я работала, он, без всякого сомнения, лучший. Поэтому я и прошу не применять к нему крайние меры наказания.
  Впервые за несколько последних минут Мещерин посмотрел на нее.
  - Вы доели десерт? - спросил он.
  - Почти.
  - Время позднее, пора разъезжаться по домам. Завтра и мне и вам на работу.
  - Да, завтра с утра на работу. У меня очень много дел.
  - Я приеду утром на стройку и решу поставленные вами вопросы. А сейчас до свидания. Счет мною оплачен.
   Мещерин встал и направился к выходу. Евгения проводила его взглядом. Потом перевела его на мороженое. Оставалось еще полпорции. Она решила, что доест ее. Хоть что-то в этот ужасный вечер должно принести ей радость.
  
  27.
  
  Мещерин приехал на стройку к самому началу рабочего дня. Евгения мысленно поблагодарила саму себя, что сегодня не опоздала, хотя встала крайне тяжело. Конфликтовать с ним по этому поводу ей ужасно не хотелось. И без того разного рода спорных ситуаций предостаточно.
  Мещерин вышел из машины, и некоторое время ходил сначала вокруг дома, затем зашел внутрь. После чего направился к ней.
  - Доброе утро, Евгения Николаевна.
  - Доброе утро, Евгений Олегович.
  - Посмотрел, что сделано, и что-то не заметил большого продвижения вперед.
  - Вы не правы, сделано очень много. Просто сейчас это в основном черновая работа, поэтому она не очень заметна.
  Мещерин с сомнением посмотрел на архитектора. Евгения ощутила злость. Что он себе позволяет, считает, что она его обманывает, втирает ему очки. Ей вдруг ужасно захотелось устроить ему скандал, выложить все, что она думает о нем.
  - Прораб не появился? - спросил Мещерин.
  - Нет.
  - И на звонки все так же не отвечает?
  - Нет.
   Мещерин вдруг усмехнулся.
  - Когда речь идет о вашем прорабе, вы очень выразительно лаконичны. Пригласите ко мне, пожалуйста, Летюка.
  Мещерин разрешил Евгении присутствовать при его разговоре с бригадиром плиточников. Тот вошел в комнату с видом победителя; судя по всему, он был уверен, что его требования будут удовлетворены.
  Летюк хотел сесть, но Мещерин не позволил ему это сделать.
  - Я вам не разрешал садиться, Иван Тихонович, - жестко произнес он.
  Летюк удивленно посмотрел на него. И Евгения вдруг кожей ощутила, как сдувается у бригадира плиточников его уверенность в победе.
  - Иван Тихонович, Евгения Николаевна передала мне ваши требования. Я не поленился и провел небольшое маркетинговое исследование о зарплатах представителей вашей специальности. И вот что выяснил: она у вас на десять-пятнадцать процентов больше, чем в среднем по рынку. Одно это говорит о том, что ваши требования о повышение оплаты труда не имеют под собой обоснования. Но в данном случае мне не нравится другое. А именно, ваше поведение, иначе, как стяжательством его назвать не могу. А такие работники у меня вызывают крайне негативную реакцию. Либо вы сейчас официально заявляете мне, что отказываетесь от ваших требований, либо я увольняю всю вашу бригаду. Но я не просто вас уволю, я постараюсь довести до ваших потенциальных работодателей информацию о том, как вы себя ведете. Уверяю, вас никто больше не наймет. Быстро говорите о вашем решении. Вступать в полемику с вами я не намерен.
  Евгения видела, что Летюк растерян и явно не знает, что сказать. Мещерин демонстративно посмотрел на часы.
  - Даю вам последнюю минуту. Если не услышу ответ, вы автоматически уволены. Время пошло.
  - Мы отказываемся от наших требований, - выдавил из себя Летюк.
  - Идите и работайте.
  Бригадир плиточников исчез столь стремительно, что Евгения даже не успела заметить, как это произошло. Мещерин повернулся к ней.
  - Конфликт исчерпан, - сказал он.
  - Спасибо вам.
  - Пора ехать, меня уже ждут. - Он двинулся к выходу. В дверях неожиданно остановился.
  - По поводу прораба. Я даю три дня. Если через три дня он не появится на работе, я его увольняю. Само собой разумеется, деньги за прогулы из зарплаты я вычту при любом раскладе. Так же он будет оштрафован.
  Не дожидаясь ее ответа, Мещерин вышел из дома. А еще через минуту Евгения услышала звук отъезжающей машины.
  
  28.
  
  Евгении оставалось только гадать, появится Геннадий до указанного Мещериным срока? Она снова попыталась до него дозвониться и снова безуспешно.
  Она была почти в панике. Если прораба Мещерин все же уволит, то она не представляет, как заканчивать стройку, которая недавно началась. Она не знает, кем заменить Геннадия, у нее нет другой кандидатуры. Поиск замены может затянуться надолго. И весь этот период ей придется выполнять прорабские обязанности. Она уже за три дня так вымоталась, что чувствует себя постаревший сразу лет на десять. А если это продлится месяц, два ее организм просто не выдержит такой нагрузки. А ведь никто не снимал с нее выполнения ее работы, а там тоже непочатый край и невспаханное поле. Это выходит за пределы человеческих возможностей. Чтобы спасти себя, ей остается одно средство - отказаться от дальнейшего ведения проекта. А она еще ни разу не бросала начатое дело, всегда считала такое поведение недостойным. Но в данном случае у нее не будет выбора. К тому же придется заплатить огромную неустойку. Вот уж Вероника обрадуется.
  Евгения вдруг почувствовала почти одинаковую ненависть и к Геннадию и к Мещерину. Каждый из них делает то, что считает нужным, но ни тот и ни другой совершенно не принимает в расчет ее интересы. Как будто бы она не человек, а робот или автомат. Им глубоко наплевать на нее, они лишь используют ее в своих целях. Их даже мужчинами нельзя назвать, так настоящие представители сильного пола к женщинам не относятся. Они их лелеют и берегут, а не эксплуатируют, как рабов в Древнем Риме.
  В какой-то момент Евгения так накрутила себя, что не выдержала и позвонила Мещерину. И едва она услышал его голос, как с ней случилась истерика. Она бессвязно что-то прокричала ему в телефон и разъединилась.
  Только после того, как прошло минут пять после этой истерики, Евгения окончательно пришла в себя. Ей было невыносимо стыдно за свое поведение, никогда ничего подобного она себя не позволяла. Что с ней случилось? Да, она перенапряглась, перетрудилась, перенервничала, перестала владеть собой. Но оправдывает ли все это ее поведение?
  Почему-то ей казалось, что после такого разговора с Мещериным, он обязательно перезвонит. Но этого не случилось. И это вызвало у нее дополнительное беспокойство. Что он думает о ней? Что она истеричка? И будет прав, теперь она сама в этом убедилась. То, что с ней произошло, и есть самая настоящая истерика. По-другому это и не назовешь.
  Евгения приехала домой, как обычно ее радостно встретил проскучавший весь день Дима. Он прыгал вокруг нее, от охвативших его чувств хвост собаки вилял, не переставая. Такое его поведение всегда невероятно умиляло ее, но сегодня оставило равнодушным. Пес быстро почувствовал, что хозяйка им не интересуется. Обидевшись, он отбежал от нее и где-то спрятался.
  Обычно после выражения бурного восторга от ее появления, он начинал требовать еду: громко лаял, если это не помогало, покусывал ее штанины, а если она была в халате с голыми ногами, то хватался за тапочки. На этот же раз он не проявил в этом плане никакой активности. А когда Евгения положила в миску еду, ненадолго вылез из своего убежища, поел совсем немного и снова где-то спрятался.
  В другой раз такое поведение верного друга сильно бы обеспокоило Евгению, но сейчас к подобному проявлению с его стороны недовольства она осталась безучастной. Легла на диван, включила телевизор - и почти сразу заснула.
  Разбудил ее телефонный звонок. Евгения еще не взяла трубку, но уже не сомневалась, что звонит Мещерин. И когда она увидела, как на мониторе высветилась его фамилия, то лишь пожала плечами - не слишком ли позднее время для звонка. В одиннадцать часов уважающие себя люди своих сотрудников не беспокоят.
  - Евгения Николаевна, с вами все в порядке? - начал даже без приветствия разговор Мещерин.
  - Не все, - честно ответила она. Ответить стандартно, что у нее все нормально, ей было сейчас противно.
  - Я так и предполагал.
  - Я рада, что оправдала ваши догадки, - не слишком вежливо произнесла она. Ей показалось, что Мещерин немного обескуражен таким ее тоном.
  - Нам надо поговорить.
  - Надо, - согласилась она. - В ресторан я не пойду.
  - Тогда я приеду к вам.
  - Чтобы затем ваша невеста устроила мне скандал. Ну, уж нет. Лучше в ресторан.
  - Вас не поймешь. Хорошо, в ресторан. Знаете, такое заведение под название "Золотой кувшин".
  - Даже не слышала. А почему туда?
  - Я стою рядом с ним. Значит, сами высшие силы меня к нему привели. А с ними не спорят.
  - Меня они сейчас никуда не ведут.
  - Ошибаетесь, ведут в "Золотой кувшин". Собирайтесь, доедите по навигатору. Это не слишком далеко от вас.
  - Хорошо, ждите.
  Зачем она согласилась на приглашение, стала сразу себя корить Евгения, едва прекратился разговор. Лучше бы он прибыл сюда, по крайней мере, никуда не надо было бы ехать. А что касается Вероники, так черт с ней, одним скандалом меньше, одним больше, какая разница.
  Ресторан производил одновременно вульгарное и помпезное впечатление - смесь, которую Евгения терпеть не могла. Ничего хуже, чем этот апофеоз безвкусицы, выбрать было нельзя. Может, Мещерин это сделал специально, закралась мысль. Он способен и не на такое.
  Евгения села за его столик.
  - Тут в основном азиатская кухня. Официант порекомендовал попробовать плов, по его словам это что-то божественное, - отчитался Мещерин.
  - Так уж и божественное, - не поверила Евгения.
  - Это уже я немного преувеличил. Но он действительно советовал отведать плов. Вы как?
  - Плов, так плов. - Евгения подумала, что Дима в этот вечер не доел свою порцию, что бывает, когда он либо болен, либо обижается на нее.
  Мещерин подозвал официанта и сделал заказ.
  - Евгения Николаевна, давайте начистоту, что с вами творится?
  - Начистоту, так начистоту. Я истощилась, я очень работящий человек, но я не в состоянии работать сразу за двоих. Это выше моих сил. За те дни, что нет Геннадия, я поняла, что такое каторга и каторжный труд.
  - Вот оно что. Но ведь не я виноват, что Геннадий исчез. Вы его сами пригласили, по вашей рекомендации я заключил с ним договор. Но вы же знали, что подобные эксцессы с ним случаются.
  - Вы великолепно только что доказали, что во всем виновата исключительно я. Я поеду. - Евгения встала.
  - Стойте! Сейчас принесут плов.
  - Съедите его за меня.
  - Мне столько не осилить, я люблю поесть, но не прожорлив.
  - У вас столько достоинств. - Незаметно для себя Евгения снова села.
  - Достоинства у меня есть. Их не так много, зато они хорошо развиты. Благодаря ним, я на плаву.
  - А меня мои достоинства убивают.
  - Позвольте с вами не согласиться.
  - Да, какая разница, - махнула Евгения рукой. - Что это изменит?
  - Многое.
  - Да? - удивилась она. - И что именно?
  - Поживем, увидим.
  - Звучит неубедительно.
  Мещерин внимательно посмотрел на Евгению и улыбнулся.
  - Чем я могу вам помочь?
  - Ничем.
  - Но вы же позвонили мне, я это расценил как обращение о помощи гордой женщины.
  - Вот вы как это восприняли, - удивилась Евгения.
  - Я сделал все, как вы хотели.
  - Может, я хотела попасть сегодня в "Золотой кувшин"? Я даже о нем не слышала.
  - Может, не в "Золотой кувшин", может в "Серебряную лейку". Так ли важно, как это называется.
  - Что за "Серебряная лейка", - нахмурилась Евгения. - Очень странное название.
   - Только что придумал. Вас это устраивает?
  - У вас буйная фантазия.
  - В бизнесе без нее никак.
  - Евгений Олегович, я даже не знаю точно, какой у вас бизнес. Мне только известно название вашей компании.
  - Я расскажу. Но сейчас нам лучше поговорить на другую тему.
  - На какую?
  - Что с вами творится?
  - Мы же выяснили. Девочка переутомилась. Вы заметили, что у меня была истерика. Впервые в жизни.
  - Все бывает впервые.
  - Думаете, это утешает?
   - Евгения Николаевна, как мне вам помочь?
  Евгения задумалась.
  - Самой интересно было бы знать.
  Официант принес плов, и Евгения почувствовала зверский аппетит. Еще бы, она с обеда ничего не держала во рту. Некоторое время они молча ели.
  - Как плов?
  - Вкуснотища, - с набитым ртом ответила она.
  - В жизни так нередко бывает, зайдешь куда-то случайно, а оказывается, это самое нужное тебе место.
  Евгения недоуменно посмотрела на него.
  - Вы это о "Золотом кувшине".
  - Нет, я о других местах.
  - Не помню, чтобы со мной такое случалось.
  -А со мной - нередко. Я даже Веронику так нашел, случайно заскочил на показ мод - и увидел ее.
  - Тогда понятно, почему вы так говорите. Встреча с ней - большое везение.
  - Вы иронизируете?
  - Я - серьезно.
  - Вы так и не сказали, чем вам помочь?
  - Сказала, что не знаю.
  - Тогда я принимаю решение. За переработку я даю вам два дня дополнительного отдыха. И еще на те же два дня продлеваю для Геннадия срок появления на работе.
  - Но что будут делать рабочие?
  - Найдут чем заняться. Пусть докончат то, что начато. Такого же много?
  - Много, - подтвердила Евгения.
  - Значит, простоя не будет.
  - Надеюсь, нет. - Евгения на мгновение задумалась. - Евгений Олегович, спасибо вам.
  
  29.
  
  Наступила эпоха блаженства. Вечером, ложась спасть, Евгения без конца прокручивала одну и ту же мысль, что утром ей не надо рано вставать, она может спасть, сколько захочет. Хоть до вечера.
  Еще недавно она не представляла, что подобная незамысловатая мысль способна доставлять ей столько удовольствия. Евгения лежала в кровати и даже не пыталась заснуть. Если не надо просыпаться рано, то не имеет значение, в который час сомкнет твои глаза сон. Она думала об отце, о том, как нелегко ему приходится в борьбе с местными чиновниками, о доме, который она обустраивает, о Мещерине. Потом снова об отце, о доме и вновь о Мещерине. Через некоторое время она обнаружила, что первые две темы с какого-то момента обходят ее стороной, а вот Мещерин то и дело всплывет в ее голове. Это ей пришлось не по душе, она посмотрела на часы, они показывали два часа. Пора спать, решила Евгения.
  Утром ее разбудил телефонный звонок. Она посмотрела на часы, как раз начался ее рабочий день. Неужели со стройки?
  Предчувствие ее не обманули, звонил бригадир, чья бригада проводила вентиляцию. Вопрос был пустяковый, он вполне мог бы решить его самостоятельно. Но не хотел брать на себя даже малейшей ответственности - вот и решил спросить у нее.
  Евгения едва не нагрубила ему, так ей хотелось сказать звонившему все, что она думает о нем. Но вместо этого пятнадцать минут объясняла ему, что следует делать. Затем снова попыталась заснуть. Но сон уже, словно испуганная птица, улетел. Некоторое время полежав, она встала не с самым лучшим настроением. Кто сказал, что мужчины предназначены природой для решения самых сложных и ответственных вопросов. Ее опыт говорит о другом, это самые беспомощные существа на планете. Без женщины они не способны ничего сделать. Невольно возникает вопрос: а зачем они ей? С их детородной функцией все более или менее понятно, а вот со всеми остальными - есть большие сомнения.
  Еще перед сном она наметила целый ряд дел. Самый большой их массив был связан с машиной. Она давно не занималась ей. Работает и работает, но пора сменить масло, проверить другие функциональные системы. Ведь от надежности их работы, зависит ее жизнь.
  Евгения вернулась из автосервиса к обеду. В магазине она накупила разные вкусняшки себе и Диме. И предвкушала совместный пир. Но едва она вошла в квартиру, раздался звонок в дверь. Так как она никого не ждала, у нее возникли предчувствия, что ей сейчас снова испортят настроение.
  Когда она отворила дверь, то поняла, что предчувствие ее не подвело, на пороге собственной персоной стоял Станислав. Вот уж о ком она почти не думала в последнее время, он как-то окончательно переместился на самую периферию ее сознания. Решив с ним развестись, она выгнала его из своей жизни. И теперь поймала на том, что ей кажется странным, что формально он еще сохраняет статус ее законного мужа. А она уже привыкла к ощущению одинокой, свободной женщиной. И оно ей нравится.
   Евгения решила, что по возможности она не станет портить настроение ни ему, ни себе.
  - Проходи, я как раз собираюсь обедать. Будешь?
  - Разве могу отказаться от твоей еды. Мне всегда нравилось, как ты готовишь.
  Когда Станислав вошел в комнату, пес бросился к нему со всех ног и стал прыгать вокруг него, норовя лизнуть в лицо. Дима всегда любил Станислава, хотя тот уделял ему немного внимания; даже гулять с ним ходил редко и неохотно. И Евгения ревновала его к нему; она так старалась, делала для собаки все, что могла, а значительная часть привязанности доставалось тому, кто совсем ее не заслужил.
  И сейчас все повторялось один в один.
  - Почему ты вдруг решил прийти в такое время? Обычно я на работе. Просто сегодня у меня внеочередной выходной.
  - Я был по делам неподалеку. Решил зайти наудачу. И как видишь, она мне сопутствует. Это хороший знак.
  А вот для нее знак скорей плохой, подумала Евгения. Видеть Станислава, по крайней мере, сегодня она совсем не жаждала. Это удовольствие вполне можно перенести на другой день.
  Евгения быстро сервировала стол. Так как планов куда-то ехать у нее не было, то решила, что не помешает чего-нибудь выпить. Это поможет ей расслабиться.
  - Хочешь выпить? - предложила она.
  - С удовольствием.
  Впрочем, другой реакции от Станислава она и не ожидала. Пьяницей он не был, по крайней мере, пока, но от выпивки, тем более дармовой, не отказывался. И во время совместной жизни это его пристрастие доставляло ей немало хлопот.
  Они сели за стол. Станислав быстро разлил коньяк по стопкам.
  - За что будем пить? - спросил он.
  "За то, чтобы нам побыстрей развестись", - ответила Евгения, но только мысленно. Вслух же сказала:
  - Давай выпьем за то, чтобы у тебя все складывалось благополучно.
  Станислав посмотрел на нее так, словно бы не поверил ее тосту, но говорить ничего не стал, а молча выпил. И принялся за еду.
  Он ел так быстро, с таким энтузиазмом, что у Евгении невольно закралась мысль: хорошо ли он питается? Вроде бы не исхудал, но раньше такой жадности к еде с его стороны она не припомнит.
  - Все же, как у тебя дела? - спросила она.
  - Об этом я хотел с тобой поговорить.
  - Давай поговорим, - едва заметно вздохнула Евгения. Эта тема не слишком привлекала ее.
  - Я знаю, у тебя сейчас большой заказ, ты делаешь дом очень богатому человеку.
  - Мне неизвестно, насколько он богат, но то, что не беден, это факт.
  - Как скоро ты приступишь к разработке интерьеров?
  - Пока до этой стадии еще не близко. Сейчас мы приводим в порядок коробку, проводим коммуникации. Почему тебя это интересует? Хочешь поучаствовать в разработке интерьеров?
  - Ты прекрасно знаешь, это не мой профиль.
  - У тебя так мало профилей. А ведь ты мог в свое время переключиться и на такую работу. Она бы не помешала писать картины. Но для этого ты слишком ленив.
  - Не буду спорить. Но у меня возникла другая идея.
  - Интересно узнать.
  - Почему бы твоему богачу не сделать в доме что-то вроде небольшой картинной галерее. Это украсит его особняк.
  Наконец-то Евгения поняла, куда клонит Станислав.
  - А в этой галерее должны быть исключительно твои картины. Так?
  - Но почему исключительно мои, могут быть и другие. Хотя эта идея мне нравится.
  - Еще бы! Что ты хочешь от меня?
  - Разве не ясно? Ты можешь закинуть ему эту мысль. Как у него с искусством?
  - Еще не выяснила, а вот его невеста мнит себя знатоком.
  - Видишь, как все прекрасно складывается. Давай за это выпьем еще по одной.
  - Давай выпьем, - не стала возражать Евгения.
  Станислав разлил, они выпили.
  - Значит, мы договорились.
  - О чем?
  - Как о чем? - изумился Станислав. - Ты продашь ей или ему мои картины. К тому же со временем они возрастут в цене, так что твои богачи не прогадают.
  - Мы ни о чем не договорились, Станислав, - сказала Евгения. - Во-первых, я не видела те картины, которые ты собираешься предложить им на продажу. Во-вторых, я ничего не решила. Я даже не знаю, где разместить эту галерею, отдельного места для нее в доме нет.
  - Картины можно вешать, где угодно.
  - Даже в туалете?
  - А почему нет. Красота нужна везде.
  Евгения задумалась.
  - Скажи, ты что-нибудь продал хотя бы за последний месяц?
  - Нет.
  - Значит, с деньгами у тебя совсем туго.
  - Вроде того, - признался Станислав. - С тех пор, как мы расстались, дела идут плохо.
  - Я тебе дам немного денег.
  - Спасибо, я тебе очень признателен. Но у меня есть еще предложение.
  - Говори.
  - Давай начнем все сначала, снова будем мужем и женой. К черту этот чертов развод.
  Почему-то, когда на пороге ее квартиры появился Станислав, у нее сразу же возникло предчувствие, что он предложит нечто подобное.
  - Нет, Станислав, я твердо решила развестись. Вторая попытка у нас не получится. Как муж, как мужчина для меня ты умер. Прими это достойно.
  - У тебя кто-то есть? Тот самый богач?
  - Тот самый богач - всего лишь заказчик. Тебе отлично известно, я никогда не путаю эти две вещи. И давай больше не возвращаться к этой теме. Что было, то прошло. Бери деньги и иди.
  Станислав резко вскочил со стула.
  - Знаешь, иди-ка ты со своей благотворительностью. Я думал, что ты мой самый близкий человек. А ты...
  Станислав быстро поднес ко рту стопку, в который еще оставалось немного коньяка, и рванул к выходу. Евгения услышала, как с сильным грохотом захлопнулась дверь. Пожалуй, лучше бы этот день провести на стройке, подумала она.
  
  30.
  Геннадий появился в последний из отведенного ему Мещериным срока. Завидев прораба, который с невозмутимым видом отдавал распоряжения рабочим, Евгения ощутила небывалый прилив счастья. Она подумала, что как мало надо человеку, чтобы почувствовать его в полной мере. Наконец-то она сбросит это напряжение, расслабится, займется своей работой архитектора и дизайнера, а не подрядчика.
  Евгения почти побежала к Геннадию. Тот смотрел, как быстро она приближается к нему, но не сделал при этом даже самого маленького движения ей навстречу.
  Почему-то эта неподвижность вызвала у нее приступ сильнейшего раздражения, которое полностью смыло совсем недавнее ощущение счастья. Ну и наглец, вытворяет все, что захочет, и при этом не испытывает никакого раскаяния.
  Когда Евгения увидела Геннадия, то хотела встретить его появление спокойно, не донимая упреками. Но сейчас ее намерение кардинально переменилось. Ею управляла злость, которая была невосприимчивой к доводам разума.
  - Где ты пропадал все эти дни, черт тебя возьми? - произнесла Евгения, сверкая глазами.
  Геннадий был так поражен столь непривычной лексикой и интонацией ее устах, что растерянно хлопал ресницами, не зная, что сказать.
  - Почему я должна была отдуваться за тебя, делать твою работу. Я же не заставляю тебя чертить проекты. Ты взялся за свой участок, вот и веди его. Ну чего ты молчишь? - От охватившей ее ярости, Евгения даже замахнулась на него.
  - Я виноват, простите меня, Евгения Николаевна, - с раскаянием произнес он.
  Ярость тут же улетучилась из нее. Она махнула рукой.
  - Ведь это уже не первый раз такое с тобой. Сколько еще все это будет повторяться?
  - Я отработаю и возмещу все ваши потери.
  - Я чуть тут костьми не полегла от перенапряжения. К тому же некоторые рабочие без тебя обнаглели.
  - Летюк?
  - Летюк, - подтвердила Евгения. - Пришлось Мещерина подключать, чтобы с ним справиться.
  - Он у меня получит. Последний раз с ним работаем.
  - Как бы сегодня твой последний день тут не наступил? Заказчик очень сердит на тебя. Я едва уговорила его не выгонять тебя сразу, а дать время, когда ты мог еще выйти на работу. Сегодня, кстати, крайний срок. Так что тебе повезло.
  - Спасибо вам. Я этого никогда не забуду.
  Евгения пожала плечами.
  - Забудешь или не забудешь, это не самое важное. Я не уверенна, что этот рецидив не повториться. Вот что меня очень беспокоит.
  Геннадий опустил голову, и Евгения поняла, что повторение вполне возможно. А если это случится совсем скоро? Не лучше ли пока это не произошло, избавиться от него. Найти равнозначную замену будет трудно, но можно; не заменимых людей нет. Она посмотрела на прораба и поняла, что он сканировал ее мысли. Это было заметно по выражению его лица.
  - Евгения Николаевна, если вы считаете, что мне лучше уйти, я согласен это сделать прямо сейчас, - внешне спокойно проговорил он.
  - Ты этого хочешь?
  - Нет. - Геннадий сделал небольшую паузу. - Мне очень нравится с вами работать. Я имел дело со многими архитекторами, с вами лучше всего.
  Евгения ощутила, как стремительно начинает оттаивать. Как же мало ей надо, чтобы внутри нее все кардинально изменилось, несколько хороших сказанных о ней слов - и она готова простить человека. Таким нехитрым способом любой способен ею манипулировать. Надо бы задуматься над этим своим качеством.
  - Окончательное слово за Мещериным, твою судьбу будет решать он. А он очень не любит, когда те, кому он платит деньги, ведут себя подобным образом. Так что ничего не могу гарантировать.
  Геннадий снова покорно склонил голову. И что он за мужик, подумала Евгения. Великолепный специалист, способный сотворять чудеса, но при этом ведет себя как инфантильный юнец. Что же все-таки происходит у него с женой? Ей очень хотелось спросить его об этом, но она была уверенна, что не получит ответа. В эту запретную зону своей жизни Геннадий никого не пускал.
  - Я прекрасно это понимаю, - пробормотал он.
  - Хорошо, что понимаешь. Многие люди не только ничего не понимают, но и понимать не желают. Ладно, хватить пустопорожней болтовни. Пока тебе не уволили, давай проведем совещание. Я подготовила проект по электрике. Предстоит очень трудоемкая работа. Все кабели надо будет упрятать. И пора приниматься, наконец, за потайную комнату. Уже все готово для того, чтобы начинать. Мы и так затянули на несколько дней. Я просто не успевала все делать.
  - Мы все нагоним, обещаю.
  - Очень надеюсь на это. - Евгения подумала, что теперь придется отстаивать Геннадия перед Мещериным. Хотя тот обещал его не увольнять, если он вернется в очерченный срок, но кто его знает, что взбредет ему в голову. Он то бывает мягким и отзывчивым, то - очень суровым и непримиримым. И от чего это зависит, ей не понятно. При этом непохоже, что он человек настроения, скорей наоборот, ее едва ли не с первого дня их знакомства не отпускает ощущение, что все поступки Мещерина продиктованы какими-то внутренними его представлениями о должном. И он старается от них не отходить, даже в том случае, когда это ему не выгодно.
  Такая принципиальность всегда вызывало у нее уважение. В этом вопросе Мещерин напоминал ей отца. Но сейчас именно это обстоятельство беспокоило Евгения, так как оно могло сыграть против Геннадия. А при всех его недостатках, ей не хотелось терять своего проверенного прораба.
  
  3.
  Евгения решила не звонить Мещерину по поводу возвращения блудного сына на рабочее место, а написать ему смс-ку. Ей очень не хотелось обсуждать с ним эту тему. Защищать перед ним Геннадия ей было трудно, настолько очевидно была его вина, а слышать нелицеприятные высказывания о нем, было неприятно. Все же они трудятся вместе не первый год, совместными усилиями преодолели немало трудностей. И ей есть, за что быть благодарной этому человеку.
  Прошло много времени, а ответа от Мещерина не было. Евгения то и дело подносила к глазам телефон, но это не помогало - сообщение все не приходило. Ей же хотелось как можно скорей покончить с этим неприятным делом. И желательно забыть о нем до следующего раза, когда Геннадий снова исчезнет. А в то, что однажды это снова случится, она мало сомневалась.
  Ответ от Мещерина пришел очень поздно, когда Евгения готовилась ко сну. А когда она ознакомилась с ним, то вдруг почувствовала, как что-то неприятно екнуло у нее внутри. Она еще раз прочитала этот небольшой текст, затем отбросила от себя телефон.
  В сообщении ни слова не было о Геннадии, вместо этого в нем содержалось приглашение прийти на церемонию помолвки Мещерина и Вероники. Она должна была состояться завтра вечером.
  Сообщение привело ее в растерянность. Евгения понимала, что не откликнуться на приглашение, значит, проявить бестактность, неуважение к заказчику. Но и идти желание не было. Евгения отдавала себе отчет, что зрелище помолвки Мещерина и Вероники не доставит ей эстетического наслаждения.
  Она легка спать, так не приняв никакого решения. И уже засыпая, вдруг вспомнила, что охваченная волнением, запамятовала ответить на послание Мещерина. Но ни сил, ни времени это сделать уже не было, она погрузилась в сон.
  Весь день Евгения размышляла, как же все-таки поступить? Мещерин больше не давал о себе знать, она тоже его не беспокоила. Даже ответ на ночную смс-ку решила не отправлять. Надо это было делать сразу, а сейчас это выглядит запоздало, а, следовательно, нелепо, как и все, что делается невпопад или не своевременно.
  Даже Геннадий заметил ее некоторую растерянность и спросил, не случилось ли чего-нибудь с ней. Она заверила его, что все в порядке. Обсуждать эту тему с прорабом она не собиралась. Евгения понимала, что он с нетерпением ждет реакции Мещерина на его появление на работе, какое решение тот примет. Но пока его не было, поэтому она ничего не могла ему сказать. Впрочем, теперь понятно, почему Мещерин ничего не сообщает ей об этом. Он занят более важным с его точки зрения делом.
  За весь рабочий день Евгения так и не решила: отправится или не отправится она на помолвку? Она даже не знала это, когда вернулась со стройки домой. Скинув одежду, тут же направилась в душ. Себе она объяснила это тем, что перепачкалась в строительной пыли. Хотя на самом деле ее на ней было не больше, чем всегда. И она далеко не всегда тут же ее смывала, иногда это сделать сразу элементарно не хватало сил.
  Но и когда Евгения вышла из душа, она все еще не представляла, пойдет ли на помолвку. На всякий случай посмотрела в телефон; Мещерин по-прежнему молчал. Если не пойдет, то пора приступать к приготовлению ужина; совсем скоро она почувствует голод. Если все же отправится, то в этом нет смысла, там ее обязательно накормят.
  Евгения украдкой посмотрела на висящие на стене часы; если идти, то тянуть больше нельзя, иначе опоздает. А ей прекрасно известно, как не любит Мещерин, когда кто-то появляется не вовремя.
  Евгения подошла к шкафу и стала выбирать себе наряд. И в очередной раз убедилась, что для женщины в самом расцвете лет у нее одежды явно недостаточно. По большому счету ей не в чем пойти на церемонию.
  Разумеется, последняя ее мысль была явным преувеличением. Но все же Евгения испытывала досаду от того, что ее гардероб недостаточно разнообразен.
  Пока она выбирала одежду, прошло полчаса. Времени оставалось в обрез. Уже больше ни о чем не думая, она бросилась к выходу из квартиры.
  Евгения вошла в ресторан. Почему-то она думала, что народу будет немного, но, к ее удивлению, в зале было весьма многолюдно. Судя по тому, как приглашенные медленно и бесцельно бродили по отведенному для церемонии пространству, она еще не началась.
  Евгения взяла с подноса официанта рюмку с шампанским. И влилась во фланирующую толпу. Она пыталась отыскать взглядом Мещерина и Веронику, но их пока не было в зале. Других же знакомых лиц она не обнаружила. Ей стало скучно, и она начала активно ругать себя за то, что приехала на эту дурацкую помолвку. Какое она имеет к ней отношение. Ясное дело, что никакого. Только напрасно выбросила время, которое можно было занять более плодотворно.
  У Евгении даже зашевелилась мысль: а не покинуть ли прямо сейчас мероприятие? В этот момент среди гостей возникло оживление, все устремились к входу в ресторан. Евгения тоже направилась туда вместе со всеми.
  Ей удалось занять удобное место для наблюдений. Официант услужливо распахнул дверь, в нее вошли Мещерин под руку с Вероникой.
  У Евгении внезапно учащенно забилось сердце, хотя ни одной причины для этого вроде бы и не было в наличии. Она внимательно разглядывала пару. И не могла не признать, что смотрятся они красиво.
  Мещерин был во фраке, который ему очень шел. В этой одежде он выглядел совсем иначе, чем в повседневной. Появились лоск и благородство. Ей даже показалось, что перед ней совсем другой человек.
  Но больше всего ее потрясла Вероника. Такого красивого вечернего платья Евгения давно не видела. По крайней мере, припомнить, когда это случилось в последний раз, так и не смогла. И с горечью вынуждена была констатировать, что ее наряд даже близко нельзя сравнивать с тем, как одета невеста Мещерина. Если она сама выбирала эту одежду, то следует признать, что у Вероники отменный, тонкий вкус. Так что Мещерин правильно поступил, остановив свой выбор на этой девушке.
  Пара прошествовала мимо Евгении. И ей показалось, что Мещерин то ли подмигнул, то ли сделал какой другой, еле заметный ей знак лицом.
  Настроение окончательно пришло в упадок. Она мысленно сравнивала себя с Вероникой. Может, невеста Мещерина и не красивей ее, зато ее преимущество в том, что она умеет себя подать. Скорей всего на этот трюк и купился ее жених и будущий супруг. Мужчины же в основном клюют на внешнее и на замечают внутреннего.
  Началась церемония помолвки. Евгения почти безучастно наблюдала за парой. В какой-то момент она вдруг совершенно успокоилась, более того, ей все стало безразлично и даже неинтересно. И зачем нужна помолвка, можно было бы обойтись без этого промежуточного звена и просто сочетаться браком.
  Например, у нее не было помолвок ни в первом, ни во втором случае. Правда, сами браки не заладились, но вряд ли по причине того, что обошлись без этой церемонии. Она ничего не гарантирует, просто красивый обряд - и более ничего.
  Настал черед поздравлений. Евгения решила, что ей нет смысла быть в передовиках. И отправилась их поздравлять одной из последних.
  При виде ее Вероника кисло улыбнулась. Искреннее выражение продержалась на ее лице буквально считанные секунды. Оно сменилось дежурной любезной улыбкой. Впрочем, Евгения ничего иного от нее и не ожидала.
  За невесту ответил жених.
  - Спасибо, Евгения Николаевна, - поблагодарил он в ответ на ее поздравления и пожелания. - Мне приятно, что вы пришли к нам.
  - У вас, Евгений Олегович, были сомнения?
  - Почему-то мне казалось, что вы не придете.
  - Откуда у вас возникло такое впечатление?
  Но ответить Мещерину не дала Вероника, ей, по-видимому, надоело присутствовать молчаливом статистом во время этого диалога.
  - Потому что вы очень заняты? - за жениха насмешливо ответила невеста.
  - Как видите, я нашла время.
  - И мы очень вам за это благодарны.
  Это были последние слова Мещерина, так как Вероника сильно потянула его за руку. Евгения же поняла этот жест, как знак ей - и удалилась.
  Вернулась она домой поздно, Стянула с себя свой наряд и даже не став его развешивать в шкаф, свалилась в кровать. Но прежде чем заснуть, она успела пообещать себе, что вечером пойдет в какой-нибудь модный бутик и выберет себе одежду. Как минимум, не хуже, чем у Вероники. А желательно лучше, хотя сделать это будет не просто. Но в любом случае, денег на эти цели жалеть не станет.
  
  32.
  
  Мещерин приехал, а скорее нагрянул на стройку через два дня после помолвки без предупреждения. Но Евгению обрадовало его появление. Правда, причина радости несколько смущала ее. Она даже пыталась не сосредотачиваться на ней, как будто ее и не существует.
  А дело заключалось в том, что Евгения выполнила данное самой себе обещание, и на следующий вечер после помолвки отправилась в тур по магазинам. Он отнял у нее немало времени, зато она осталась довольна, она накупила немало красивых вещей. И теперь можно было не стесняться своего гардероба, он больше не напоминал гардероб Золушки. Отныне она могла смело появиться в любом обществе.
  В том числе Евгения приобрела и элегантную одежду для работы. Эффект от нее она опробовала на Геннадии; увидев ее в новом обличье, прораб несколько минут не спускал с нее восхищенных глаз. По своему обыкновению он не стал ничего спрашивать, ничего говорить. Но по выражению его лица она видела, что ее обновленный облик произвел на мужчину неизгладимое впечатление. Правда, это никак не отразилось на его поведении. Но это обстоятельство нисколько Евгению не расстроило, так как не он являлся бенефициарием этих кардинальных перемен.
  Когда Мещерин появился на стройке, Евгения не без волнения стала ждать его реакции на ее обновки. Долго терпеть не пришлось, точнее, вообще не пришлось, хозяин дома сразу заметил, что его архитектор одет не так, как обычно, а с гораздо большим вкусом, в гораздо более дорогие вещи.
  - Евгения Николаевна, вы сегодня замечательно выглядите, - начал он с места в карьер. - Все, что вы одели, вам очень идет.
  - Спасибо, Евгений Олегович, мне очень приятно, что вам нравится.
  - А можно узнать, с чего вдруг такой наряд? В вашей жизни что-то произошло?
  - Совершенно ничего. Просто я вдруг подумала, что моя одежда должна сочетаться с домом, которым я занимаюсь. Если я плохо, точнее безвкусно, а еще точнее, безлико одета, то и дом получится таким же. Разве я не права?
  - Вы считаете, что существует подобная взаимосвязь? - с сомнением в голосе спросил Мещерин.
  - Убеждена. Жизнь - это поиск связей. Чем больше человек их находит, тем более творческое его существование.
  - Вот как! - По виду Мещерина было заметно, что он поражен ее умозаключениями. - Честно говоря, никогда не задумывался над этим вопросом. Но теперь понимаю, что вы правы. А знаете, какой любопытный факт: на своем производстве я пошил своим сотрудникам фирменную одежду. Я заказал ее у модного модельера, а затем разместил пошив в хорошем ателье. Да, это оказалось недешевым удовольствием, но я не жалею о понесенных расходах. Я инстинктивно ощущал, что если люди хорошо одеты, они и работают лучше. Согласны?
  - Целиком и полностью. - Евгения подумала, что пора сменить тему. - Евгений Олегович, вы приняли решение по Геннадию?
  - По Геннадию? - У Евгении возникло впечатление, что он только сейчас вспомнил о нем. - Да, принял. Я вычту из его зарплаты деньги за прогулы. И он заплатит штраф равный этой сумме. Хочу его спросить, он согласен с таким наказанием?
  - Он согласен, - поспешно ответила Евгения.
  - Я хочу лично у него спросить?
  - Сейчас его позову.
  Разговор Мещерина с прорабом длился всего пару минут. Геннадий не стал ни о чем возражать. Евгении даже показалось, что прораб даже не особенно вникал в наложенное на него взыскание. Урегулировал вопрос, он сразу же ушел по делам. Мещерин проводил его взглядом. Кажется, такая реакция его то ли удивила, то ли насторожила. Но Евгения решила, что не стоит больше обсуждать эту тему. Решение принято - и проехали.
  - Я хотел бы посмотреть, как продвигаются дела в доме, - выразил Мещерин свое желание.
  - С удовольствием выступлю гидом в этой экскурсии.
  Евгения водила Мещерина по дому. И старалась смотреть на все его глазами. Сам же он был не особенно разговорчив, хотя рассматривал все очень пристально. Ее же волновал один момент. Из-за просчетов строящего особняк архитектора, она никак не могла решить вопрос с вентиляционной системой в зале на первом этаже. Не получалось упрятать трубу внутрь, она выпирала из стены, портя весь интерьер. И найти решение этого вопроса Евгения могла уже больше недели. Хотя упорно билось над ним, но пока ничего не получалось.
  Когда Мещерин посмотрел на торчащую часть вентиляционной системы, у Евгении даже что-то екнуло внутри. Но он ничего не сказал и пошел дальше. Евгении же оставалось гадать, понял ли он ее затруднение, или посчитал, что это один из многих рабочих моментов.
  - Вижу, сделано уже много, - подвел он итог увиденному. - Вы молодец.
  - Не только я, но и Геннадий. Без него мы бы так далеко не продвинулись.
  - Вы постоянно подчеркиваете его заслуги, словно он ваш жених или даже муж.
  - Вам отлично известно, что ни то и ни другое. А работы еще очень много. В самое ближайшее время мы на первом этаже начнем класть полы и облицовывать стены плиткой. Обычно я предлагаю своим заказчиком самим выбрать материалы для этих дел. Мы сможем с вами поехать на строительный рынок для их покупки?
  - В ближайшие дни не получится, буду очень занят. Пусть едет Вероника. Надеюсь, вы не против?
  Евгения была решительно против, но сочла, что не имеет никакого морального права отвергать ее кандидатуру. В конце концов, она без пяти минут жена Мещерина, а значит и ее потенциальная заказчика. Главное - это им не разругаться во время этой поездки.
  - Как вы решите, так и будет. Почему я должна быть против?
  - Я рад, что вы согласились. Я знаю, что между вами не складываются отношения. Честно говоря, не вижу в этом ничего страшного. Между людьми такое нередко случается. Вы согласны?
  - Разумеется. У меня было два мужа и ни с одним не сложились отношения.
  Мещерин бросил на Евгению удивленный взгляд, он явно не ожидал от нее подобного признания.
  - Сочувствую вам.
  - Не вижу в этом ничего ужасного, обычная ситуация. К счастью мы живем в эпоху, когда нет ничего проще, чем развестись.
  - Это действительно очень упрощает ситуацию, - согласился Мещерин. - Правда, мне все же кажется, что ваше сравнение не вполне корректно.
  - А не существует полностью корректных сравнений. Они всегда условны и относительны.
  - Да, это так. И все же я немного удивлен им.
  У Евгения просто чесался язык объяснить ему, что она специально привела это сравнение, чтобы он осознал, что с его стороны отправлять вместо себя Веронику, - это совершать ошибку. Но, судя по его реакции, эта мысль до него так и не дошла, несмотря на всю свою очевидность. Может, она все же слегка переоценила его интеллектуальные способности?
  - Вы правы, это действительно неудачное сравнение, - сказала она.
  - Я предупрежу сегодня Веронику, какая ответственная миссия ей скоро предстоит, - улыбнулся Мещерин. - А вы звоните ей, когда соберетесь.
  - А если вам не понравится наш с ней выбор?
  Мещерин внимательно посмотрел на нее.
  - Это будет моей виной в том, что я передал свое право выбора другому человеку. Поэтому никаких претензий к вам с моей стороны быть не может.
  - Вы сняли с моих хрупких плеч тяжелый груз ответственности, Евгений Олегович.
  - Приятно, что удалось это сделать.
  - Только одно замечание.
  - И в чем оно заключается?
  - А что если у нас с Вероникой при выборе материалов возникнут непримиримые разногласия. Как тогда поступать?
  Мещерин буквально на секунду задумался.
  - В таком случае право на окончательное решение я предоставляю вам. Но все же попрошу по-возможности не доводить ситуацию до такого состояния и учитывать мнение другого члена экспедиции.
  - По-возможности.
  Мещерин внимательно посмотрел сначала на Евгению, затем на часы.
  - Пора в путь. Последний вопрос: а что с моей потайной комнатой?
  - Мы уже приступили к работе над ней.
  - Я не заметил.
  - Не удивительно, пока только определены контуры. Но ждать осталось не так долго. Потерпите.
  - В моем деле успех приходит в том случае, когда я проявляю терпение. Так что проявлю его и на этот раз. А теперь извините, вынужден попрощаться.
  Евгения проводила взглядом машину Мещерину. Она отдавала себе отчет в том, что испытывает досаду от того, что на ярмарку стройматериалов придется отправляться не с ним, а с Вероникой.
  
  33.
  
  Евгении не пришлось звонить Веронике, так как Вероника сделала это сама. Ее звонок удивил Евгению; она была уверенна, что после всего того, что произошло между ними, невеста Мещерина не станет связываться с ней первой ни при каких обстоятельствах. Если уж только при самых чрезвычайных.
  Вероника разговаривала очень спокойно, даже можно сказать, нейтрально и строго по-деловому. Она спросила, когда они смогут поехать выбирать материалы. Евгения сначала хотела отложить это дело, как минимум, на неделю, но в самый последний момент передумала. Если их совместный вояж неизбежен, то какой смысл тянуть. Тем быстрей они сделают это дело, тем лучше. И предложили отправиться уже завтра.
  В ответ Вероника весьма разумно предложила поахать на Экспострой на одной машине. Евгения не нашла достойной причины для отказа. Они согласовали время, когда Вероника заедет за ней - и разъединились.
  Несколько минут Евгения размышляла над тем, что все это бы значило? Вероника решила помириться с ней; подобным образом заставил ее вести Мещерин или это какой-то хитрый маневр с ее стороны. Но так и не сумела прийти к определенному выводу. После чего постаралась выкинуть мысли о Веронике и предстоящей с ней поездки на некоторое время из головы.
   Евгения решила, что не станет соревноваться с Вероникой в элегантности и оденется предельно просто. Поездка чисто деловая и для форса нет причин. К тому же она поняла, что по части одежды ей трудно тягаться с невестой Мещерина. Возможно, это ее единственное преимущество над ней. Так пусть же оно и остается, будет жестоко лишать эту бедняжку даже такой малости. Разделавшись, таким образом, в своих мыслях с Вероникой, она вышла на улицу и стала ждать появления ее машины.
  Вероника прибыла минута в минуту. Подобным образом вести себя скорей всего научил ее Мещерин, мысленно отметила Евгения. Она села в машину и украдкой посмотрела на наряд девушки. Та была одета элегантно, но при этом достаточно просто, ничего вычернутого. На ее фоне Евгения смотрелась вполне пристойно. Это немного успокоило ее.
  Ехать было далеко, и Евгения не знала, как себя вести во время поездки: молчать ли все это время или завезти какой-нибудь незатейливый разговор? А от того чувствовала себя скованной.
  Это раздражало Евгению, но ничего изменить она сейчас была не в состоянии. Между ними с самого начала возникло острое соперничество, хотя до конца его истоки ей оставались не понятными. В мире существует немало необъяснимых явлений, это явно одно из них.
  Они ехали уже минут десять, и за это время не обменялись ни словом. Евгения подумала, что такое тотальное молчание уже за гранью приличия, оно только подчеркивает их взаимную враждебность. Надо срочно найти какую-нибудь нейтральную тему для разговора. Вот если Вероника его не поддержит, то тогда играть в молчанку можно будет до самого конца.
  Евгения решила, что тем практичней будет тема разговора, тем удобней будет его вести.
  - Вероника, вы хорошо представляете, что нам надо будет купить? - спросила Евгения.
  Вероника не ответила, она то ли делала вид, то ли на самом деле очень внимательно следила за дорогой. Ну и хорошо, помолчим, смирилась Евгения.
  - Да, представляю, Евгения Николаевна.
  Больше всего Евгению поразил не сам ответ, а то, что отвечающая назвала ее по имени отчеству. Кажется, это случилось впервые за все время их знакомства.
  Вероника повернула голову и взглянула на Евгению.
  - Я внимательно изучила каталоги и хорошо представляю, что я хочу купить. И какие марки изделий и какую цветовую гамму. Я даже кое-что нарисовала.
  Они остановились на светофоре, и Вероника использовала это время, чтобы достать из сумочки рисунок и передать его Евгении.
  Евгения стала внимательно его изучать. Рисунок был выполнен в цвете, ее автор постарался тщательно прописать цветовую гамму оформления первого этажа. Евгения ожидала, что все будут выглядеть гораздо хуже, но Вероника постаралась, чтобы картина не смотрелась уж слишком аляповатой. По крайней мере, тут есть основа, над которой можно работать.
  - Что вы думаете о моем рисунке? - спросила Вероника.
  Евгения подумала, что будет совсем неплохо его умеренно похвалить. Это способно хоть как-то сгладить всю конфликтность их отношений.
  - Знаете, Вероника, у вас, безусловно, есть чувство цвета.
  - А чего у меня не хватает?
  Евгения раздумывала, в каком тоне с ней вести беседу? Лучше всего постараться делать это помягче. А уж там, как пойдет.
  - С моей точки зрения вы чересчур увлеклись контрастностью. У вас одно помещение черное, другое белое, третье синее. Это все резкие цвета, между ними нет перехода. В итоге возникает агрессивная цветовая среда, она угнетающе давит на подсознание находящихся в ней людей. Или наоборот, порождает излишние и ненужные сильные эмоции.
  - А как бы сделали вы?
  - В большинстве случаев я стараюсь применять переходные цвета: например, синий, голубой, сиреневый или бледно зеленый. Это создает более плавный цветовой ряд, подсознание не перегружается резкими контрастами, оно сохраняет больше спокойствие. А потому и человек ощущает себя более комфортно. Вы понимаете мою мысль?
  - Вы считаете меня такой тупой, что я не могу понять столь простую мысль? - отозвалась Вероника.
  Евгения почувствовала досаду на себя, она выбрала неверный тон разговора. Чересчур поучающий. А поучает тот, кто чувствует свое превосходство над другим. И это вызвало у ее собеседницы закономерный отпор.
  - Я вас не считаю тупой, я просто высказала свои замечания к вашему рисунку. У нас с вами происходит профессиональный обмен мнений. Разве не так?
  - Возможно, - едва разборчиво пробормотала Вероника. - Если я вас верно поняла, вы против контрастных цветов?
  - Нет, Вероника, совсем не против. Иногда это очень эффектный прием. Но не в данном случае. Когда человек перемещается из одного помещения в другое по горизонтальной площади, он не должен переживать цветовые стрессы. Его психика к ним не готова, она будет их отторгать, вступать с ними в противоборство. А вот если он поднимается вертикально, с одного этажа на другой, то тут контрастность вполне уместна.
  - Почему именно тут?
  - Потому что движение по одному этажу и подъем на другой этаж - это разного вида перемещения. Когда человек перемещается в пределах одного этажа, он остается в одной и той же среде. В ней он ищет стабильность, узнаваемость. А когда он поднимается вверх, то подсознательно готов оказаться совсем в иной обстановке. Более того, он даже к этому стремиться и на это надеется. И если так это и случается, то у него возникает позитивное восприятие увиденного. Он радуется разнообразию, радуется тому, что может почувствовать себя в другой ситуации. Он внутренне готов к такому повороту. И когда его ему предоставляют, то он воспринимает это положительно, его надежды оказались оправданными. И он благодарен за это хозяевам дома.
  - Никогда не задумывалась над этим, - сказала Вероника. - Вы это где-то вычитали?
  - Я вывела это правило эмпирически. Когда я стала заниматься дизайном интерьеров, передо мной возникло огромное число самых разных задач. Многое можно было действительно почерпнуть в учебниках и книгах, но до многого пришлось доходить самой. Далеко не все есть в описаниях, пробелов всегда предостаточно. Да и не ко всему, что написано, надо относиться с полным доверием. Ведь это пишут такие же люди, как и мы. А значит обо всем у них субъективное представление. Я старалась как можно больше тезисов проверить на практике.
  - И что получилось?
  - Что-то подтвердилось полностью, что-то частично, а что-то оказалось неверным. По крайней мере, мне так показалось.
  - А вы уверенны, что правы именно вы?
  - Разумеется, нет. Я исходу из собственных представлений и впечатлений. Лично мне они кажутся правильными, но у кого-то другого может быть прямо противоположное мнение. Но потому, как оставались довольны заказчики, я полагаю, что не часто ошибалась. По крайней мере, более верного критерия я не знаю.
  - И все же я не уверена в вашей правоте, - с явным упрямством произнесла Вероника.
  Евгения видела, что последние слова Вероника произнесла только из-за нежелания признавать правоту оппонента, а не потому, что так думала. Значит, она ошиблась на счет нее, никакого даже небольшого примирения между ними не возможно. Скорей всего, ее жених дал ей установку на то, чтобы она не ссорилась с ней. Вот Вероника, скрипя сердцем, и пытается ее выполнить. Но с каждой минутой получается все хуже.
  Ну и черт с ней, подумала Евгения, не хочет, так и не надо. В таком случае, и она не станет идти ни на какие компромиссы, будет отстаивать свою позицию до победного конца. Все равно рано или поздно Вероника непременно найдет к чему бы придраться к ней по крупному. И в данном случае ее, Евгении, единственной защитой становится Мещерин. Чью сторону он примет, тот и окажется победителем в этом поединке.
  Они приехали на ярмарку стройматериалов. Ее Евгения посещала много раз, а потому хорошо в ней ориентировалась. Она сразу же повела свою спутницу в нужный ей павильон. К тому же у нее возникло сильное желание как можно скорей закончить это мероприятие. Разумеется, не в ущерб делу.
  Хотя Евгения четко представляла, что намерена закупить, быстро это сделать не получилось. Вероника тоже, по-видимому, пришла к выводу, что нет смысла притворяться, что настроена дружески и решила дать ей бой. Он начался уже в первом павильоне, где они приобретали напольное покрытие. Невесту Мещерина тут же привлек внимание наборный паркет, Евгения же с самого начала решила приобрести инженерную доску, как максимально оптимальную как по качеству, так и внешнему виду. С Вероникой она лишь хотела согласовать ее цвет.
  Но девушка лишь мельком взглянула на инженерную доску и почти потащила Евгению в паркетный отдел. Ее выбор Евгении не понравился, паркет был красив, но она, во-первых, знала, что он прослужит меньше, чем паркетная доска, во-вторых, он выпадал из общей стилистики.
  Евгения стала объяснять эти нюансы, но Веронике было это не интересно, она хотела одного - настоять на своем. Но и Евгения решила, что ни за что ей не уступит. Она тоже пойдет на принцип.
  Их спор разгорелся до такой степени, что начал привлекать к себе продавцов и посетителей павильона. Евгения стала ловить на себе любопытные взгляды. Она раздраженно схватила Веронику за руку.
  - Вот что, Вероника, Евгений Олегович дал мне разрешение в случае, если мы не сможем прийти к согласию, принимать окончательное решение. На нас смотрят как на двух дур. Мы приобретаем то, что считаю я нужным. Поэтому это будет инженерной доской.
  Вероника резко выдернула руку из руки Евгении и помчалась к выходу. Евгения же пошла оформлять покупку.
  Она вышла их павильона, но Веронику не обнаружила. К ней пришла мысль, что, возможно, она уехала одна. Она вполне способна на такой поступок.
  Но их автомобиль стоял на том же месте. Это немного успокоило Евгению, но ненадолго. Следующие полчаса ушли на поиск Вероники. Евгения просто кипела, как чайник, от злости. Вместо того, чтобы заниматься делом, она занимается поиском этой несносной девчонки.
  Евгения наткнулась на нее случайно. Схватила за руку и, не говоря ни слова, потянула за собой.
  Следующий между ними поединок произошел по поводу того, чем покрывать стены гостиной - главной комнаты первого этажа. Евгения считала, что целесообразней их покрасить. Вероника же отыскала очень дорогие английские обои и тянула ее туда.
  Евгения уступила ей и посмотрела на обои. Ей стало жутковато. Они произвели на нее странное впечатление, на них были напечатаны изображения английских городов. Она представила ту насыщенность впечатления, которые они будут порождать у присутствующих. Им будет трудно долго находиться в таком помещении. И подсознательно будут стараться быстрее его покинуть.
  Евгения сделала попытку объяснить ей преимущество покраски, возможность выбора такого цвета, чтобы он бы ласкал глаз. Но Вероника ее не слушала и настаивала на своем. Евгения махнула рукой и направилась в павильон с красками. Вероника демонстративно за ней не последовала.
  Наконец, совершив все запланированные покупки и оформив заказ на их доставку, она направилась к машине. Веронике там не было. Евгения проклинала себя за то, что согласилась ехать сюда на чужом автомобиле. Если бы она приехала на ярмарку на своем, то сейчас просто бы села и умчалась отсюда. А Вероника пусть делает все, что ей заблагорассудится.
  Евгения стала звонить Веронике, но та не отвечала, что вызывало у нее приступы бешенства. Девушка появилась минут через двадцать. Она, как ни в чем не бывало села за руль, Евгения заняла место рядом. Весь обратный путь, они проделали молча. Лишь высадив Евгению у дома, Вероника на ее "до свидания" ответила своим "до свиданием". И сразу же резко сорвалась с места.
  Кажется, их отношения уже невозможно сделать даже чуть лучше, подумала Евгения. Но к ее удивлению, она не почувствовала, что ее это хоть сколько огорчает.
  
  34
  
  На следующее утро на стройку примчался Мещерин. Евгения как раз обсуждала с Геннадием работу над потайной комнатой. Одна из трудностей заключалось в том, что следовало сделать автономную вентиляцию, но так, чтобы она была бы совершенно незаметна. А это означало, что ее нужно замаскировать под что-то другое. Вот они решали, как выполнить этот почти что цирковой трюк. Задача была не простой, и хотя они обсуждали ее более часа, окончательного решения пока найти не смогли. Хотя кое-какие полезные мысли благодаря этому мозговому штурму у них появились. Теперь Евгении предстояло додумать их окончательно и облечь на бумагу.
  По виду Мещерина Евгения сразу поняла, что он не в духе. Догадалась она и о причинах его плохого настроения. Не сложно представить, в каких красках описала Вероника их вчерашнюю поездку. Теперь придется объясняться, доказывать свою правоту. А может не стоит это делать? Пусть они сами в очередной раз разбираются друг с другом.
  - Евгения Николаевна, есть у вас немного времени для меня? - сдержанно произнес Мещерин. Но по его глазам она видела, что он находится во власти совсем других эмоций.
  - Пока вы мой заказчик, время для вас у меня есть всегда, - ответила она. Евгения осознавала, что ее слова прозвучали несколько двусмысленно, но ей трудно было сдерживаться. Его настроение передавалось и ей.
  Присутствующий при этой сцене Геннадий почувствовал, что он здесь лишней. Пробормотав, что ему надо идти по срочным делам, он быстро покинул комнату.
  - Вы очень искренний человек, говорите, что думаете. По-видимому, как только я перестану быть вашим заказчиком, вы прекратите со мной всякое общение, - сказал Мещерин.
  - Это всего лишь один из вариантов дальнейшего развития событий, - пожала плечами Евгения. - У меня действительно были заказчики, с которыми после окончания работы я прервала все контакты. Мне вполне хватило общения с ними во время строительства.
  - И в чем же причина такой немилости к ним?
  - Эти люди вызывали у меня отторжение. И я была рада завершить с ними общение.
  - Выходит, то же самое грозит и мне.
  - Совсем не обязательно. Я пока не знаю, как сложатся наши дальнейшие отношения.
  - Боюсь, что не лучшим образом.
  Евгения посмотрела на Мещерина, но ничего не сказала. Она решила, что в этом разговоре инициатива должна принадлежать ему. Ведь это он его затеял.
  - После вашей совместной поездки у Вероники вчера была истерика.
  - Весьма сожалею.
  - И все?
  - А что еще?
  - Разве я вас не просил учитывать ее пожелания.
  - Просили.
  - И вы мне обещали.
  - Не совсем. Только по возможности.
  - И такой возможности не было?
  - Не было.
  - Я не могу в это поверить. Так не бывает.
  - Я не намерена оправдываться.
  - Вот как! - воскликнул Мещерин. - После этих ваших слов я начинаю думать, что вы это сделали намерено.
  - Я-то думала, что вы немного уже меня изучили, чтобы понять, что это не мой стиль поведения.
  - Я, в самом деле, так думал до сегодняшнего дня. Но тогда, как все объяснить. Вероника требует вас уволить.
  - Увольняйте, - пожала плечами Евгения.
  - Я никогда не принимаю решение под чьим-то давлением даже самых близких мне людей. Но я хочу понять, почему вы не учли ее мнение ни по одному вопросу. А только и делали, что критиковали ее.
  - Я действительно ее критиковала, но вполне умеренно. И даже хвалила ее.
  - После ваших похвал с ней случилась истерика. Вам не кажется это странным?
  - Евгений Олегович, я архитектор, а не психолог. И за истерики вашей невесты ответственности не несу. В чем я могу вас заверить, так это в том, что я не сказала ей ничего оскорбительного. А вот хвалить ее - такой контракт я не подписывала. Помните, вы сами разрешили мне принимать окончательные решения. Чем я и воспользовалась.
  - Да, помню, - недовольно произнес Мещерин. - Вы так все выстраиваете логично, что невозможно ни к чему придраться.
  - А вы хотите придраться?
  Мещерин задумался на несколько секунд. Евгения уже давно заметила, что соображает он необычайно быстро, а раз ему понадобилось время на размышления, значит, сейчас он столкнулся для себя с непростой ситуацией.
  - Извините, я неправильно выразился. Придираться к вам - это как раз то, что я желаю меньше всего. Но я хотел бы избегать конфликтов.
  - Я - тоже. Но, учитывая все обстоятельства, не могу этого гарантировать.
  - То есть, вы и дальше будете ссориться с Вероникой?
  - Не буду. Но отстаивать свою позицию - да. Поймите: то, что предлагала сделать Вероника, было бы хуже, чем то, как хочу сделать я. И я не могла с ней согласиться. Я ей прочитала даже минилекцию, чтобы она поняла мои мотивы. Но Вероника не захотела это сделать. За дом отвечаю я. Я учитываю ваши пожеланию, но если они противоречат моим представлениям о том, что следует делать, то я буду делать так, как считаю нужным. А ваше право в этом случае меня уволить. Считайте это моим кредо.
  - Даже не знаю, что мне с вами делать, Евгения Николаевна, - грустно вздохнул Мещерин.
  - В данном случае от вас я хочу только одного, чтобы вы поскорее известили меня о вашем решении. Мне каждый день приходится решать сложные задачи, иногда я часами корплю над ними. Если вы предпочтете меня заменить, то я просто не стану ими заниматься. А, поверьте, это большое облегчение.
  - Я беру тайм-аут ровно на сутки. Завтра перед началом рабочего дня вы узнаете мое решение. Вас это устраивает?
  - Более чем.
  Мещерин посмотрел на часы.
  - Пора ехать. Я и так перенес несколько важных дел на послеобеденное время.
  - Сожалею, что вынудила вас пойти на такие жертвы.
   Мещерин неожиданно засмеялся, первый раз за весь их разговор.
  - Я уже говорил вам, что у вас очень язвительный ум.
  - А я, кажется, спрашивала: вам это во мне не нравится?
  Он посмотрел ей прямо в глаза.
  - Как раз мне это качество в вас очень нравится.
  По-видимому, эти слова были произнесены вместо прощания, так как сразу после них Мещерин, больше ничего не сказав, стремительно покинул комнату. Через окно Евгения наблюдала, как он сел в машину, выехал с участка и затем стал быстро набирать скорость.
  В комнату вошел Геннадий.
  - Поговорили? - спросил он.
  - Да. Завтра утром он сообщит мне, буду ли я дальше работать на этой стройке. Честно скажу тебе, эта девица меня достала. Может, это даже и к лучшему, если он меня уволит.
  Геннадий о чем-то задумался.
  - А вы уверенны, что это все из-за нее?
   Не дожидаясь ответа, прораб тоже вышел из комнаты.
  
  35.
  
  До сих пор Мещерин выполнял все свои обязательства и обещания неукоснительно. И Евгении нравилась в нем эта черта, она порождала уверенность в этом человеке. Можно было не сомневаться: если он что-то пообещал, непременно так и сделает. Но на следующее утро он не позвонил ей, чтобы сказать о своем решении. Это удивило ее, она подумала, что скорей всего у него очередная важная встреча. И он известит ее позже.
  Но настало время обеда, а звонка не было. Евгения несколько раз порывалась позвонить сама, но в последний момент отменяла свое решение. С какой стати она будет это делать, ведь это же он обещал с ней связаться.
  Однако отсутствие звонка ставило ее в двусмысленное положение, она не знала, что ей делать. Если Мещерин принял решение ее уволить, то в таком случае ей следует прекратить всю свою деятельность. А если оставил, то надо ее продолжать. Но в любом случае она должна знать свой сегодняшний статус. А Мещерин держит ее в неведении.
  К Евгении даже закралась мысль: а не специально ли он так поступает? Может быть, он сознательно мучает ее неопределенностью? Это такая своеобразная месть за ее конфликт с Вероникой. Нельзя исключить и того, что именно по ее инициативе он так себя ведет.
  Но почему-то это предположение никак не укоренялось в ее голове. Ей казалось, что подобное поведение несовместимо с Мещериным, с тем, что она знает о нем. Он, конечно, человек скрытный, многое ей не договаривает, но вот что в нем нет, так это второго дна. Просто для него она посторонняя, вот он и не посвящает ее во многие свои дела. И правильно поступает. С какой стати он должен ей доверять.
  В конце концов, Евгения сказала себе, что пока Мещерин не объявил ей о своем решении, она будет работать, как ни в чем не бывало. И все же чувство досады за то, что он не выполнил свое обещание, полностью не исчезло.
  А вопросов как всегда было много. И в первую очередь по потайной комнате. Пришлось на ходу немного исправлять чертеж, так как стены соединялись не под тем углом, а это потребовало пересчет всех размеров. Евгения провозилась с этим большую часть дня, но все же добилась нужного решения. Но на это дело пришлось потратить столько сил, что к вечеру она чувствовала себя выжатым лимоном. Села в машину и покатила домой, чувствуя, как от усталости слипаются глаза.
  Она так боялась заснуть за рулем, что припарковала машину на первой же попавшей по пути стоянки и несколько минут элементарно поспала. Это слегка освежило ее, и Евгения уже уверенней поехала дальше.
  Дома она погуляла с Димой, быстро поужинала и упала в постель. Она ощущала себя даже не усталой, а переутомленной. Жесткие сроки изнуряли ее, она была вынуждена работать почти без отдыха. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что долго она так не протянет.
  Ее разбудил телефон. Так как с родителями она уже говорила, то Евгения не сомневалась, что звонит Мещерин. Часы показывали одиннадцать. Для него это даже рано, он набирал ее и гораздо поздней.
  - Извините, Евгения Николаевна, что не позвонил вам утром. К сожалению, не было никакой возможности.
  - Вы должны были мне объявить о своем решении.
  - О моем решении? - даже немного удивился Мещерин. - Вы говорите о своем увольнении.
  - Именно о нем.
  - Разумеется, вы продолжаете работать.
  - Очень благодарна вам. - Евгения постаралась превратить свой голос в максимально концентрированный раствор сарказма.
  - Понимаю вас, - кажется, уловил он ее настроение. - А что вы сейчас делаете?
  - Что я делаю? - удивилась она. - Отдыхаю после насыщенного трудового дня.
  - Отдыхать можно по-разному.
  - У вас есть предложения по этому поводу?
  - Есть. Я сижу один в ресторане. Мне грустно. Я был бы вам благодарен, если вы присоединитесь ко мне.
  Евгения задумалась. Она вдруг поняла, что вполне выспалась и теперь готова к новым подвигам. Хотя это предложение выглядит несколько странным для человека, у которого есть невеста. Но этот вопрос она решила не выяснять.
  - Почему бы и нет.
  - Тогда приезжайте, не откладывая. Я вас жду. - В голосе Мещерина Евгении послышалась радость. Или ей так показалось?
  В этом ресторане она еще не была. И с интересом рассматривала довольно скромные, но со вкусом выполненные интерьеры. Она села за столик к Мещерину. Он посмотрел на часы.
  - Вы доехали за тридцать пять минут. Это быстро.
  - Здесь не так далеко от моего дома, а дороги свободны.
  - Сочетание благоприятных факторов дает прекрасный результат, - задумчиво проговорил Мещерин.
  - Вы произнесли это с какой-то ностальгией. Мне казалось, что у вас все складывается благополучно.
  Мещерин как-то странно посмотрел на нее.
  - Давайте сначала сделаем для вас заказ, - предложил он.
  - Я не голодна. Поэтому ограничусь десертом.
  Официант очень быстро выполнил заказ, и Евгения принялась с аппетитом за торт. Сладкоежкой она была всегда.
  - Я как-то вам обещал рассказать о своем бизнесе, - проговорил Мещерин. - У меня фармацевтическая компания.
  - Это мне известно, но только это.
  - Мы выпускаем разные лекарства, в том числе являемся поставщиками Министерства здравоохранения. Это весьма прибыльное занятие.
  - Я рада за вас.
   - Но я хочу рассказать о другом. Некоторое время назад в силу разных обстоятельств, о которых я сейчас не стану распространяться, я познакомился с одной исследовательской группой, которая работала в одном нашем научном институте. Они разрабатывают лекарство против болезни Альцгеймера. Думаю, вы прекрасно знаете, что это заболевание, и к каким последствиям оно ведет.
  - Безусловно.
  - До сих пор болезнь считается неизлечимой. Я познакомился с работой этих молодых ученых, они достигли определенных успехов в разработке лекарства против заболевания. Точнее, профилактике болезни. Я решил взять их в себе, создал для них специальную лабораторию. Они работают у меня уже три года. И за это время получен неплохой результат. Если им удастся сделать препарат, это будет прорывом для всего мира. А цель уже близка, испытания дают обнадеживающий эффект.
  - Понятно. Если вы выйдете на рынок с таким лекарством, то заработаете и славу, и деньги. Причем, и то и другое в больших количествах.
  - Безусловно. Это будет мировая сенсация. Разумеется, и большая прибыль.
  - Поздравляю!
  - Во-первых, пока еще рано, а во-вторых... - Мещерин замолчал.
  - Что-то не так?
  - Дело в том, что в свое время эти ученые предлагали профинансировать их разработку одной компании. Она отказалась, сочла, что затраты велики, а результат сомнителен. А теперь им стало известно, что есть надежда на успех. И они сильно огорчены тем, что отказались дать в свое время деньги. Вот они и кусают локти.
  - И в чем это конкретно выражается?
  - Закономерный вопрос. Сначала предлагали мне продать им и этих ребят и их разработки. Причем, цена была не самая плохая. Но я отказался. Тогда они решили отнять все у меня.
  - Каким же образом? - Евгения даже перестала есть.
  - Каким получится. Это очень решительные господа. Свой первоначальный капитал они сколотили преступным путем, преимущественно рэкетом. Правда, это было довольно давно, но с недавних пор у них пробудились прежние инстинкты.
  - Вот почему вы торопили меня с потайной комнатой, догадалась Евгения.
  - Именно так. Сегодня они предприняли на меня наезд.
  Вот почему он не позвонил, поняла Евгения.
  - И как это происходило?
  - Ничего интересного, классический вариант. Но мне пришлось на весь день уехать из Москвы. А Веронику отослать к родителям в другой город.
  - Вы подвергались сегодня реальной опасности?
  Мещерин отрицательно покачал головой.
  - Сегодня - нет. Это было всего лишь запугивание. А вот дальше...
  - Вам нужно срочно нанять телохранителя.
  - Я его нанял, правда, пока для Вероники. Что же касается меня, то, надеюсь, справлюсь с ними сам.
  - Если вам понадобится моя помощь, я готова.
  Мещерин улыбнулся.
  - Если я правильно помню, это не входит в служебные обязанности архитектора.
  - Но входит в служебные обязанности человека.
  - Вы в этом уверенны? - пристально посмотрел Мещерин на Евгению.
  - Абсолютно.
  - Хорошо, я буду об этом помнить. Неизвестно, как все сложится. Хотите заказать что-то еще?
  - Спасибо, я объелась. Вкусный десерт.
  - Тогда разъезжаемся по домам.
  - А для вас не опасно ехать домой?
  - С этого момента для меня все опасно. Спасибо, что разделили со мной этот вечер.
  
  36.
  
  Это было невероятно, но Евгения забыла, что в этот день у нее должен состояться развод. Она встала, направилась на стройку. И ту же погрузилась в бесконечный поток дел. Ей предстояла выполнить очень важную вещь - провести электрику в доме. Она несколько дней трудилась над схемой, задача была не их легких и не все сразу получалось. Нужно было сделать так разводки, чтобы они не бросилась в глаза и при этом были бы в случае необходимости доступны. И все это надо упрятать в желобки внутри стен.
   Геннадий пригласил специалистов, и она не меньше двух часов объясняла им, что и как. Дело облегчалось тем, что электрики были очень знающие, схватывали все на лету. К тому же сами давали ценные советы. И Евгении тут же приходилось вносить изменения в чертежи. Она была так поглощена этим занятием, что кроме него вообще ни о чем не думала.
  И даже когда ей ближе к обеду позвонил Станислав, она не вспомнила о разводе. Наоборот, подумала, что только звонка его и не хватает, вот уж ей сейчас совсем не до него.
  - Ты едешь? - спросил он.
  - Куда? - удивилась она.
  - Как куда? - в свою очередь удивился он. - Мы же через три часа разводимся.
   Только сейчас Евгения вспомнила про развод. Это же надо так заработаться, чтобы забыть о таком важном событии. Такого с ней еще не случалось.
  - Да, скоро выеду.
  - А может, ну его этого развода, - произнес Станислав.
  - Что значит, ну. Мы все решили, сегодня разводимся.
  - Я хочу предложить попробовать еще раз.
  - Нет, Станислав, у нас ничего не получится. Эксперимент не удался. Хотя, как известно, отрицательный результат, тоже результат. Вот на его основе мы и приняли решение развестись.
  - Это ты приняла решение, я не принимал.
  - Чтобы брак существовал, должно быть, обоюдное согласие. У меня его нет. Закрываем дискуссию и выдвигаемся к ЗАГСу.
  Она отключилась и направилась к Геннадию.
  - Мне надо уехать, у меня менее чем через три часа развод. Так что сегодня командуй без меня.
  - Не знал, что вы разводитесь. Я думал, что у вас все нормально.
  - А у меня все нормально. Что может быть нормальней развода, - засмеялась Евгения.
  - Мне кажется, я бы очень переживал.
  Евгения внимательно посмотрела на прораба.
  - А не слишком ли ты серьезно относишься к браку? - спросила она.
  - Возможно, - согласился он. - Я пробовал, но не получается.
  - У каждого свой крест. У меня второй развод, и он мне дается легче, чем первый. Тогда я переживала гораздо больше. А сейчас радуюсь, что завершается этап моей жизни.
  - Радоваться разводу? - удивился Геннадий. - Мне такое даже в голову не приходило.
  Евгения задумалась. А может, она действительно делает что-то не то. У нее развод, а в души нет никакого сожаления по поводу предстоящего события. Как нет сожаления о совместной жизни со Станиславом. Такое чувство, что ее и не было. Хотя они в браке провели целых пять лет. И за это время разных событий случилось немало. А ей их даже вспоминать не интересно. Раньше она печалилась, что не появились дети. А сейчас даже и это не вызывает огорчения. Может, она такая бесчувственная или работа съедает у нее все силы, гасит эмоциональную часть ее натуры. Скорей всего второй вариант.
  - Понимаешь, Гена, я радуюсь тому, что освобождаюсь от того, что для меня стало с какого-то момента бременем. Ну не получилась у нас совместная жизнь. Жаль, конечно, но ничего страшного в том нет. Будем жить отдельно. Не сомневаюсь, что каждый от нас от этого только выиграет.
  - А он тоже так считает?
  - Он предлагает попробовать еще раз.
  - Так может попробовать?
  - Нет, - покачала Евгения головой, - это лишь усугубит ситуацию. Сейчас мы расстаемся ну почти друзьями, а если еще вместе поживем, расстанемся врагами. Зачем до этого доводить. Все хорошо, что делается вовремя. Так часто говорит мой папа.
  - Он у тебя мудрый человек.
  - О, да, я многому у него научилась. - Евгения посмотрела на часы. - Я же опаздываю! Надо мчаться. Вернусь завтра свободной женщиной.
  Вот будет смешно, если я опоздаю на развод, думала Евгения, мчась по трассе. Но вопреки обычной ситуации, пробок не было, и она ехала быстро. Значит, она все делает правильно, раз ей высшие силы помогают добраться до ЗАГСа вовремя.
  Процедура развода заняла совсем немного времени, все оказалось просто и обыденно. Они вошли в ЗАГС мужем и женой, а вышли чужими людьми. Как-то все очень выглядит неправдоподобно, думала Евгения. Вроде бы ничего не изменилось, все вокруг абсолютно то же самое и одновременно все по-другому. Теперь она никак не связана с идущим рядом с ней человеком; а ведь еще совсем недавно они были с ним близкими людьми, теперь же чужие. Она была не свободна, теперь снова независима.
  Почему-то Евгения была уверенна, что от этого станет испытывать эйфорию, но ничего подобного сейчас не ощущала. Скорей в душе царила пустота. Может быть, она просто еще не свыклась со своим новым положением. Пройдет немного времени - она ощутит все его преимущества.
  - Ну, вот, мы больше ни муж и ни жена, - констатировал Станислав. В его голосе звучала неприкрытая грусть.
  - Это произошло гораздо раньше. Сегодня мы всего лишь оформили все формальности.
  - Это не формальности, - возразил бывший муж. - Это окончательный разрыв всех нитей.
  - Не преувеличивай, нити у нас остались. Они не могут исчезнуть. Но вот независимыми друг от друга мы стали.
  - Это тебя радует?
  - Да, Станислав. Ты же знаешь, я больше всего на свете не люблю ощущать себя скованной, чем-то или кем-то связанной. Когда у нас все было хорошо, я не чувствовала, что мне мешает наш брак. А когда все разладилось, стало очень не комфортно.
  - В этом и причина нашего развода.
  - Это следствие, а не причина.
  - В чем же причина?
  - Ты не мой человек. Да и я не твой. Наш брак был обречен с самого начала.
  - Но мы же были счастливы.
  Евгения вздохнул, этот бесплодный разговор стал ей надоедать.
  - Совсем недолго. Это было что-то вроде опьянения. А когда оно прошло и мы протрезвели, все быстро пошло наперекосяк. Стас, давай оставим эту тему. Уже ничего не изменишь.
  - Я знаю, - вздохнул Станислав, - но так хочется изменить.
  - Это пройдет. Скоро привыкнешь к новому положению свободного мужчины, встретишь женщину...
  - Ты и раньше бывала жестокой.
  - Что-то не припомню. Жесткой - да. Но с твоей расхлябленностью, иначе нельзя. Мой тебе совет - найди себе сильную женщину. Мягкая и слабая тебя погубит.
  - Теперь специально найду мягкую и слабую, тебе назло.
   Евгения покачала головой.
  - Дело, конечно, твое, но что-то специально делать мне назло - это вверх глупости. Все я пошла, у меня есть другие дела.
  - Мы увидимся?
  - Разумеется. И ни раз. Но только не приходи ко мне без предварительного звонка. Я этого не люблю.
  - Не пустишь?
  - Не пущу. К тому же у меня может быть мужчина.
  - У тебя кто есть? - встревоженно спросил Станислав и впился в нее глазами.
  - Сейчас нет. Но тебя этот вопрос отныне не касается. Пожалуйста, не задавай мне его никогда, как бы тебе этого не хотелось. Все, поехала. Счастливо тебе.
  - А тебе я счастья не желаю! Я тебе желаю всего самого плохого! - вдруг крикнул Станислав и быстро, не оборачиваясь, пошел по улице.
  Евгения знала, что ему идти в другом направлении, но окликать его не стала. Пусть походит, успокоится. Это ему на пользу.
  
  37.
  
  Вечером, после ужина, когда Евгения раздумывала, чем бы ей занять оставшееся время до сна, внезапно для себя решила, что надо позвонить Мещерину и спросить: все ли у него в порядке? За весь день от него не было никаких известий. А с учетом того, что он рассказал ей, это тревожный признак. И она вполне может поинтересоваться все ли с ним благополучно, не выйдя за пределы обычной заботы о другом человеке.
  Мещерин отозвался сразу же.
  - Евгения Николаевна, как приятно, что вы позвонили. А я как раз думал о вас.
  - Я просто хотела узнать, все ли с вами в порядке? Вы же мне вчера рассказали столько ужасов про свой бизнес.
  - Я вам поведал далеко не обо всех ужасов, на самом деле, их гораздо больше.
  - Тем более.
  - На данную минуту со мной все нормально.
  - Тогда я спокойна.
  - Знаете, я сейчас еду по городу и ищу место, где бы поужинать. Не присоединитесь ли ко мне?
  Евгения хотела сказать, что уже поужинала, но в последний момент промолчала.
  - А не поздно?
  - Всего десять часов. Мы встречались поздней.
  - Даже не знаю, - нерешительно протянула Евгения.
  - Я был уверен, что вы согласитесь. Давайте поступим следующим образом: я сейчас выберу ресторан и сообщу вам. А вы приедете. Чтобы не терять понапрасну время, будьте готовы к отъезду немедленно.
  Евгения не успела ни возразить, ни согласиться, как Мещерин разъединился. Она же отправилась в ванную наводить марафет. И пока колдовала над своим лицом, то размышляла, не слишком ли она много позволяет Мещерину. Подчас он ведет себя с ней, как со своей женой или любовницей. Но она, если ей память не изменяет, не является ни той, ни другой. Не пора ли поставить его на место? Не то он может бог весть, что себе возомнить и начнет уже командовать ей, как своей подчиненной. Хотя следует признать, что в этой ситуации есть немалая доля ее вина. Почему-то она позволяет ему обращаться с ней так, как не позволяла это делать никому. Подобный стиль отношений возник с их первой встречи и продолжается до сих пор. Вот и сейчас, ну зачем она согласилась почти ночью ехать к нему через всю Москву. Ничего бы с ним не случилось, если бы он поужинал в одиночестве. И в каком качестве она к нему отправляется? В качестве женщины для развлечения? Если честно подумать, то именно так и получается. Сегодня она не собирается обсуждать с ним деловые вопросы.
  Найти ресторан оказалось не просто. Он располагался в каком-то темном закоулке, который освещали всего несколько тусклых фонарей. И как только Мещерин его отыскал? Не исключено, что выбрал заведение специально, чтобы создать для нее дополнительные трудности.
  Евгений понимала, что это глупости, он не станет так мелко поступать, но и отмахнуться от этих мыслей не получалось, они назойливо лезли в голову.
  Народу в зале было немного. Она сразу увидела Мещерина. Он помахал ей рукой. Евгений села за столик.
  - Я ничего не заказывал, ждал вас. Просмотрел меню, но не понял, что тут стоит попробовать. Возможно, и ничего. Но всегда надо надеяться на лучшее. Знаете, Евгения Николаевна, предлагаю провести эксперимент. Обычно заказываю для нас обоих я, а сегодня сделайте это вы, - категорично произнес Мещерин.
  - Это слишком сложное задание, боюсь не справиться.
  - Уверен, что справитесь. Я голоден, так что не теряйте времени.
  - Тогда не жалуйтесь и съешьте все, что я закажу.
  - Договорились.
  Евгения постаралась как можно быстрей изучить меню. Затем выбрала блюда по своему вкусу. Так обычно поступает он, то так же сделает и она. Евгения подозвала официанта и продиктовала заказ.
  - И принесите сразу сока, - попросила она.
  Официант быстро исполнил заказ, Евгения разлила сок по рюмкам.
  - Евгений Олегович, у меня сегодня произошло важное событие, которое хотелось бы отметить. Так как вино пить нам нельзя, вместо него давайте выпьем сока.
  - Не возражаю, только хотелось бы узнать о событии.
  - Я развелась.
  - Вот как? - удивился Мещерин. - Никогда бы не подумал, что вы можете развестись.
   - Почему? - в свою очередь удивилась Евгения.
   - У меня сложилось о вас впечатление, как об очень верном и преданном человеке. Вы и развод как-то не вяжитесь друг с другом.
  - Вы правы, я, в самом деле, верный и преданный человек. Но для того, кто стоит этих моих качеств. А если такого человека рядом нет, то для меня это теряет смысл.
  - Ваш муж этого не стоил?
  - Как выяснилось, нет.
  - В таком случае есть смысл выпить.
  Они выпили сока.
  - Но почему вы выходите замуж за таких людей. Кажется, это уже вас не первый брак?
  - Второй, - уточнила Евгения. - Вы задали мне вопрос, который я с некоторых пор задаю сама себе.
  - И есть ли на него у вас ответ?
  - Только приблизительный. Наверное, во мне жил подсознательный страх оказаться незамужней. Среди женщин это распространенное явление.
  Мещерин с сомнением покачал головой.
  - Как-то на вас это не похоже.
  - В человеке всегда есть расхождение между его видимым обликом и подлинной сущностью. Я не исключение.
  - И все-таки не могу изменить свое впечатление о вас. Как думал, так и продолжаю думать.
  - Придется либо поверить вам мне на слово, либо остаться при своем убеждении.
  - Сложный выбор, - засмеялся Мещерин. - Я подумаю.
  Официант принес заказ. Мещерин внимательно посмотрел на поставленное перед ним блюдо и принялся есть. Евгения была сыта, но тоже решительно налегла на еду. Она хотела продемонстрировать своему сотрапезнику, что удачно справилась с задачей выбора для них достойной еды.
  - Получается, что теперь вы свободная женщина, - вдруг произнес Мещерин, отрываясь от процесса еды. - А знаете, это меня радует.
  - Чем же? - удивилась Евгения. - Разве это что-то меняет?
  - Любое изменение что-то, да меняет, - философски заметил Мещерин. - Например, я могу теперь за вами поухаживать.
  - Это в каком смысле? - Чтобы задать этот вопрос Евгения даже прервала еду.
  - В обычном, как мужчины ухаживают за женщинами.
  - Но у вас есть за кем ухаживать, - напомнила Евгения.
  - Одно не отменяет другое.
  - Ну, знаете, - возмутилась Евгения. - Это звучит не слишком красиво.
  - Каждый все понимает в меру своей испорченности, - усмехнулся Мещерин.
  Евгения почувствовала, как краснеет. Она, как наивная девочка, попалась в ловушку. Напрасно она ему рассказала про развод. Но больше эту тему она при разговоре с ним не затронет.
  - Вы не можете за мной ухаживать сразу по двум причинам, - наставительно сказала она.
  - Их так много?
  - Да. Во-первых, у вас есть невеста. А во-вторых, я работаю на вас. Мы это уже обговаривали.
  - А если возникает взаимное влечение, как с этим быть?
  - О чем вы?
  - Вы прекрасно понимаете, о чем.
  Евгения взглянула на своего собеседника и увидела, что Мещерин с интересом наблюдает за ней. "Да, он издевается надо мной" - подумала она.
  - Не вижу причины, почему оно должно возникнет.
  - А влечение возникает без причины. Вернее, мы ее не осознаем. Просто оно вдруг появляется в один прекрасный момент словно бы ниоткуда. И мы ничего с этим поделать не можем. От него нельзя спрятаться, его невозможно заблокировать в сознании. Оно в тебе есть и если не находит выхода, то разрастается с каждым днем, не дает покоя.
  - Да, вы большой знаток вопроса.
  - Можно подумать, что вы знаете меньше. Каждый, кто сталкивается с этим явлением, становится сведущим в этом вопросе.
  - Но, возможно, я не сталкивалась.
  Мещерин вдруг засмеялся.
  - Вы клевещите на саму себя.
  - Вы так говорите, словно знаете обо мне больше, чем я сама.
  - Не исключено, что это и так. Иногда люди не желают признаваться себе в каких-то вещах, а со стороны это видно.
  - Уже жалею, что вам позвонила. Я всего лишь хотела узнать, все ли с вами в порядке?
  - А мне показалось, что вы были не против провести со мной вечер.
  - Вам показалось. Знаете, Евгений Олегович, я неоднократно сталкивалась с тем, что сделаешь хорошее дело, а затем жалеешь.
  - А вот я никогда не жалею, что сделал что-то хорошее. Хотя вы правы, последствия бывают разными. И далеко не всегда положительными. Но разве это должно нас отваживать от совершения хороших деяний?
  - Нет, конечно, - вынуждена была согласиться Евгения.
  - Тогда считайте, что совершили хороший поступок, разделив мое одиночество. Хотя наш разговор и оставил у вас неприятный осадок. Что делать, так случается.
  - Но теперь самое время расходиться. Все съедено. Надеюсь, я не обманула ваших ожиданий, еда была вкусной?
  - За интересной беседой я даже не очень это и заметил. Еще раз поздравляю с разводом. Вернее с обретенной свободой. Это событие ни с чем не может сравниться. Знаю это по себе.
  - Вы были женаты? - удивилась Евгения.
  - Недолго. Это был крайне неудачный брак. Пока шли ухаживания, все было хорошо. Когда же стали жить вместе, выяснилось, что у нас ничего нет общего. Она долго не желала разводиться; это были месяцы кошмаров. Но все же мне удалось ее уговорить. До сих пор помню состояние немыслимого счастья, когда нас развели. С тех пор я ни разу не был таким счастливым.
  - Странно, почему-то мне казалось, что вас обошло это несчастье - неудачный брак.
  - Просто я не люблю о нем вспоминать.
  - Почему же сейчас вспомнили?
  - А кто ж его знает. Пошла цепочка ассоциаций. Да и так ли это важно.
  - Совсем не важно, - подтвердила Евгения.
  - Вот и пришли к согласию. И пока снова не возникли разногласия, надо расходиться.
  - Раз заказывала я, то и я оплачу, - сказала Евгения.
  К ее удивлению Мещерин не стал возражать. Она расплатилась, они вышли из ресторана. Их машины стояли далеко друг от друга. Они обменялись рукопожатием и разошлись.
  
  38.
  
  Случилось то, чего Евгения боялась, что случится. Позвонила мать. Всегда выдержанная, даже в сложные моменты сохраняющая спокойствие, в этот раз она плакала навзрыд. И Евгения не сразу поняла, что произошло.
  Отца сняли с работы и отправили на пенсию. Когда Евгения, наконец, разобрала, в чем дело, то едва не села мимо стула. В самый последний момент, почувствовав, что не туда садится, и сумела удержаться на ногах.
  При разговоре с матерью присутствовал Геннадий. Увидев, как изменилось лицо Евгении, он бросился к ней.
  - Евгения Николаевна, что-то случилось? - одновременно с тревогой и участливо спросил он.
  - Папу сняли с работы и отправили на пенсию, - не стала она скрывать.
  Геннадий облегченно вздохнул.
  - А я уж подумал, что у вас кто-то умер, такое трагическое у вас лицо.
  - Ты не понимаешь, для отца пенсия, возможно, хуже смерти. Он жил работой. Не представляю, что он будет делать. Мне надо срочно лететь домой. Мама может одна не справится с ситуацией.
  - Если надо, летите.
  Евгения посмотрела на прораба так, словно давно его не видела.
  - А работа? Здесь столько дел. Надо срочно выдать чертежи по второму этажу. Если не сделаю, все надолго встанет.
  - Это так, - подтвердил Геннадий, - чертежи нужны.
  - Куда же я поеду, - тоскливо проговорила Евгения. - И не ехать тоже нельзя. К тому же, согласно договору, я могу ехать только с согласия заказчика. А не факт, что он разрешит.
  - Он разрешит, - убежденно произнес Геннадий.
  - Почему ты так думаешь? - удивилась Евгения.
  - Думаю - и все.
  - В самом деле, убийственный аргумент. Вот только что мне делать, я по-прежнему не знаю. Мне надо подумать.
  - А когда надо лететь?
  - По-хорошему сегодня.
  - Я постараюсь вас заменить.
  - О чем ты говоришь, ты сделаешь за меня чертежи, спланируешь второй этаж?
  - Этого у меня не получится, - признался Геннадий.
  - То-то и оно. Придется сидеть все выходные, а в понедельник улететь. Если Мещерин отпустит. Иди, Гена, пожалуйста, работай, у нас каждая минута на счету.
  
  39.
  
  Самолет улетал под вечер, Евгения позвонила Мещерину с утра.
  - Евгений Олегович, у меня возникли проблемы у родителей. Мне надо срочно лететь к ним, - сообщила она.
  - Пожалуйста, летите, я не возражаю. Только пришлите мне по электронной почте заявление о том, что вы берете отпуск за свой счет. Эти дни я вычту из вашего жалованья.
  - Я два дня сидела как проклятая, готовя на время моего отсутствия чертежи. Я же не прошу оплатить мне выходные и сверхурочные, которые я целиком посвятила работе.
  - Извините, Евгения Николаевна, это ваши проблемы. Никто вас работать в выходные не заставляет. Если вы трудились, значит, в рабочее время не успеваете делать все, что необходимо. В этих случаях я всегда смотрю на организацию труда. Я, кстати, давно хотел вам сказать, что она на стройке не идеальна.
  - За организацию труда на стройке отвечает прораб. Я свою работу выполняю в срок. И даже в мое отсутствие она ни на час не остановится.
  - Я могу только это приветствовать. Но так как в рабочие дни вас не будет, вам придется взять отпуск за свой счет. И покончим с этим разговором, у меня много важных дел.
  Мещерин разъединился. Евгения же вдруг почувствовала самую настоящую ярость. Она-то по наивности полагала, что между ними возникли вполне доверительные отношения. Но, как только что выяснилось, то была иллюзия с ее стороны. Для Мещерина самое важное - это соблюсти букву закона. А то, как она сочетается с реальной ситуацией, он вникать не желает. Это ей очередной урок. Больше она не станет мчаться через весь город в неурочное время для ужина с ним. Пусть для этого приглашает свою ненаглядную Веронику. Она даже не будет интересоваться, все ли с ним в порядке, не прихлопнул ли кто-нибудь его.
  Минуты шли за минутами, а обида не затухала. Ей не было жалко теряемых денег, ей было грустно от того, что в очередной раз у нее не сложились отношения с заказчиком. Ладно, уж Вероника, с этой вздорной особой все ясно, но ей казалось, что с Мещериным они способны понимать друг друга. Во время одной из бесед он сказал, что они во многом похожи. В тот момент она была решительно не согласна с этим утверждением. Но поразмышляв над его словами, частично с ним согласилась. Но теперь она ясно видит, что ее первоначальная реакция была верной - ничего общего. Она два дня не отходила от компьютера, делала чертежи, искала решение многих проблем. А ему на все это глубоко наплевать, видите ли, она не может поехать по своим домашним делам на каких-то несколько дней без оформления отпуска за свой счет.
  Евгения включила компьютер, написала требуемое заявление об отпуске за свой счет, отправила его на электронный адрес Мещерина. И помчалась на стройку.
  Там в течение часа она втолковала Геннадию, что следует сделать во время ее отсутствия. Убедившись, что он все понял, поехала домой. Оттуда взяв такси, вместе с Димой направилась в аэропорт.
  
  40.
  Хотя был конец лета, но погода стояла еще теплая. А потому родители жили на даче. От аэропорта еще почти семьдесят километров до нее. Прямо их него Евгения на такси отправилась туда.
  И пока она ехала, то мысленно готовилась к разговору с отцом. Больше всего ее пугало то, что он может пребывать в очень мрачном расположении духа. Он всегда был настроен оптимистично, и она, когда бывала дома, питалась этой позитивной энергии. Но сейчас ему нанесен сильный удар, который усугубляется возрастом. У него уже нет возможности что-то кардинально изменить в своей судьбе; с этим придется жизнь до конца дней. И Евгения опасалась, что именно это обстоятельство может его подкосить сильней всего.
  Евгения позвонила из машины заранее, сообщив, что подъезжает. И когда такси остановилось возле ворот, ее уже ждали родители. Сначала выскочил из автомобиля Дима, подбежал к ним и с громким лаем стал прыгать вокруг них. Евгения же первым делом посмотрела на отца, но внешне он выглядел, как обычно. Это немного успокоило ее. Она ожидала худшего.
  Через полчаса они сели за стол. Еды на нем было так много, словно ждали в гости большую кампанию. Но Евгения знала, что кроме нее в этот вечер больше никто сюда не заглянет.
  Пока шел торжественный ужин по случаю прибытия дочери, Евгения рассказала про свои дела. Родители уже знали, что она развелась со Станиславом, а потому этой темой коснулись вскользь. В основном Евгения описывала свою работу над домом, а так же личность ее заказчика. О Веронике же она вообще предпочла не упоминать.
  Зато фигура Мещерина вызвала у родителей повышенный интерес. В первую очередь у матери. Евгения быстро смекнула, чем это вызвана, Нинель Яковлевна пыталась определить, не возник ли у ее дочери с ним роман. Обычно Евгения особенно не скрывала от родителей, если у нее с кем-то возникали отношения. Но почему-то на этот раз она предпочитала выражаться неопределенно.
  Впрочем, Евгения хорошо понимала, что этот интерес вызван не только любопытством к жизни дочери, мама давно переживала, что у нее все нет и нет детей. Еще бы, два мужа и ни одного ребенка. Есть о чем задуматься.
  Уже было совсем темно, когда они встали из-за стола. Евгения съела так много, что едва передвигала ноги. Но как тут удержаться, никто лучше мамы не готовит. Придется утром отправиться на пробежку, дабы сбросить несколько приобретенных только что внеплановых килограммов.
  - Пойдем-ка, дочь к реке, - пригласил Николай Константинович.
  Невольно Евгения посмотрела на мать и перехватила ее встревоженный взгляд.
  - Конечно, папа, пойдем, я так соскучилась по Волге, - сказала Евгения.
  Она не лукавила, Волгу она очень любила. Все ее детство, да и молодость прошла на ней. В свое время отец приобрел быстроходный катер, и они всей семьей совершали на нем довольно далекие водные прогулки. Ничего лучшего в ее жизни с тех пор не было. Как бы она хотела сейчас повторить это путешествие. Но судна давно нет, а плыть на чужом - неинтересно.
  Они направились к реке, благо она находилась всего в каких-то несколько сот метров. Евгения подошла к кромке воды и окунула в нее ноги. Вода была теплой, и ей захотелось искупаться. Отец понял ее желание.
  - Купайся, а я тебе тут подожду.
  Евгения быстро скинула легкий сарафан и бросилась в воду. И сразу же ее охватило блаженство. Вот что ей невероятно не хватает в Москве - возможность поплавать в любимой реке. Никакой другой водоем не может с ней сравниться. Она родилась на Волге, выросла на ней и при других обстоятельствах хотела бы провести тут всю жизнь. Но так получилось, что судьба забросила ее в Москву; туда отправился на учебу ее первый муж, а она не могла его оставить одного. Правда, это им не помогло, через каких-то полгода они разошлись. Иногда она даже думала, что если бы они остались в родном городе, то возможно бы сохранили семью. Впрочем, в такую вероятность Евгения не сильно верила.
  Обсыпанная жемчугом из капель воды, она вышла на берег. И села рядом с папой. Несколько минут они молча смотрели на темную реку. Евгения перевела на отца взгляд - и вдруг отчетливо заметила, что он постарел.
  Николай Константинович перехватил ее взгляд.
  - Что ты так смотришь? - спросил он.
  - Как, папа?
  - Как будто хочешь спросить, не болен ли я?
  - Просто я сильно расстроена.
  - У тебя что-то случилось?
  - У тебя случилось.
  Николай Константинович посмотрел на водную гладь.
  - Все к этому шло, Женя. То, что это случится, я знал еще полгода назад. Только почему-то был уверен, что мне дадут доработать до конца года. Но ими овладело слишком большое нетерпение, - усмехнулся отец.
  - В чем же дело, папа?
   - Наши строители хотят строить там, где можно получить максимальную прибыль. А это самые лучшие места в городе, в его исторической части. А она и без того их усилиями превращена в какой-то уродливый район, в котором рядом с замечательными старинными особняками вырастают современные уродливые башни. Я был последним барьером на их пути. Только за последние полгода зарубил больше шести строек. Вот они и не выдержали, пошли в наступление.
  - А власть?
  - А что власть? Губернатор и мэр за них. Понятно, что не бескорыстно, но попробуй это докажи. Под предлогом омоложения кадров отправили меня на пенсию. А новый главный архитектор города будет выполнять всех их пожелания. Когда ты приедешь сюда года через три, тут все будет по-иному. Этим людям ничего не жалко, у них все должно служить обогащению.
  - Грустная история, - вдохнула Евгения.
  - Обыкновенная история. А потому и изменить ничего в ней невозможно.
  - Но можно воззвать к общественности.
  - У нас нет общественности. Когда я был главным архитектором, пытался это делать. Но получал крайне слабый отклик. А сейчас, когда я никто, тем более меня и никто слушать не станет. Давай, доченька, завершать эту тему. Я понимаю, ты прибыла меня поддержать. Но я справлюсь.
  - Но чем ты станешь заниматься?
  - Еще не знаю. Но жизнь всегда подкидывает какое-нибудь занятие. Так что не волнуйтесь с мамой. Конечно, поначалу будет не просто. Всю жизнь работал, а теперь вдруг перестал. С этим трудно смириться. Я давно хотел перестроить дачу, вот и займусь. Когда-нибудь ты же привезешь сюда своего ребенка.
  - Привезу, - пообещала Евгения. Но уверенности, что это случится, у нее не было.
  - Тогда, пожалуйста, сделай это как можно быстрей.
  
  4.
  
  За ужином, а затем и за завтраком она ела так обильно, что дома закончились некоторые припасы. И мама попросила сходить ее в магазин.
  Ближайший магазин располагался в селе, в километрах двух. Большая часть дороги тянулась вдоль реки. И пока Евгения шла по ней, то смотрела на Волгу и вспоминала детство. Оно все прошло здесь, для нее не было большей радости, когда приходило лето, в занятиях наступал перерыв, и их семья переселялась на дачу. И все дни она проводила либо возле воды, либо в воде.
  Отец как-то рассказал ей, что когда ей было всего несколько недель, ее в кульке положили в лодку - и все отправилась на прогулку. Кто их видел, все были в шоке от такого обращения с грудным ребенком, и только они, родители, относились к этому совершенно спокойно. Да и сама Евгения находила эту прогулку вполне естественной, так как ни разу ни пискнула. Возможно, именно это обстоятельство и привило у нее огромную любовь к воде. Едва она видела водную стихию, то сразу же возникало неудержимое желание либо искупаться, либо прокатиться с ветерком на серфинге. И сейчас она предвкушала это удовольствие.
  После того, как Евгения сделала все необходимые покупки, она решила немного пройтись по селу. Она хорошо помнила, каким оно было в ее детстве - шумным и многолюдным. Увы, сейчас оно сильно сжалось в размерах, народу разъехалось немало. Она шла по улице, и почти никто не попадался ей на встречу.
  Она поднялась на небольшой пригорок, где стояла церковь. Евгения прекрасно помнила, как первый раз увидела ее и была поражена соразмерной красотой храма. И с тех пор, когда была в селе, всегда любовались им. Имя зодчего осталось неизвестным, но у нее не было сомнений в большом таланте автора проекта. Ничего подобного она нигде больше не видела.
  Церковь была построена примерно лет двести назад. И очень обветшала. Причем, процесс сильно ускорился; еще года два назад строение выглядела значительно лучше. Как архитектор Евгения прекрасно понимала, что если в самое ближайшее время не провести серьезный ремонт, объект может быть утрачен уже навсегда.
  Из церкви вышел ее настоятель, отец Илларион. Они были немного знакомы, он служил здесь никак не меньше десяти лет. Увидев Евгению, он остановился.
  - Добрый день, Евгения Николаевна, - поздоровался священник. - Снова в наши края?
  Евгения приятно удивило, что отец Илларион помнит, как ее зовут. Они-то разговаривали всего-то пару раз, да и то, это были совсем коротенькие беседы.
  - Да, приехала к родителям.
  - Слышал, ваш батюшка ушел на пенсию. Он, наверное, расстроен.
  - Расстроен, - подтвердила Евгения. - А как тут у вас дела?
   Отец Илларион грустно вздохнул.
  - Село вымирает. Молодежь уезжает, новых детей рождается мало, а старики уходят в мир иной. Приход сокращается. Средств поддерживать церковь в нормальном состоянии, нет совсем.
  - Я вижу, она требует срочного ремонта.
  - Еще как требует, - согласился священник. - Но об этом даже мечтать не приходится. Я ко многим обращался, но все словно глухие. Сколько храм еще выдержит, не ведаю. Знаю, что недолго. Все сыпется.
  - Будет грустно потерять такую церковь, - проговорила Евгения. - Это ведь настоящий архитектурный шедевр.
  - Грустно. Но лично я бессилен что-то изменить. А кто это может, им нет до этого дела.
  - Очень жаль. Были бы средства, я бы проект сделала. Бесплатно, - поспешно добавила Евгения, поймав взгляд священника.
  - Что говорить об этом, средства не появятся. Счастливо вам погостить у родителей. А я пойду.
  - До свидания, отец Илларион. Буду рада вас увидеть в следующий раз в здравии.
  - Буду в здравии, когда спасу храм. А пока... - Он махнул рукой.
  Евгения проводила взглядом священника. Ей стало еще грустней. Как же спасти эту церковь?
  Внезапно к ней пришла мысль: а если обратиться к Мещерину? Правда, она понятие не имеет, как он относится к религии. Эту тему в своих беседах они не затрагивали.
  Пока она возвращалась обратно, эта мысль все время крутилась в голове. Сколько может стоить реконструкция церкви? Разумеется, приблизительная сумма может быть понятной только после обследования. Но даже визуальный обзор позволяет сделать вывод, что она скорей всего не такая уж маленькая. Да и под каким соусом она попросит сделать его пожертвование? Кроме того, что сказать, что этот храм ей дорог, как часть ее детства, ей больше нечего.
  Он лишь посмеется над ней. Если церковь ей дорога, то пусть она и финансирует реставрацию, скажет он, насмешливо посматривая на нее, как он это любит. И будет прав. В стране тысячи церквей и церквушек требуют спасения, и каждая из них присутствует в чьей-то памяти. И с какой стати Мещерин станет помогать восстанавливать именно ту, о которой хлопочет она.
  И все же эта мысль уже глубоко засела в голове, и Евгения не исключала, что однажды она может завести с Мещериным разговор на эту тему. Если, конечно, подвернется благоприятный случай.
  
  42.
  Днем она уехала на встречу с друзьями. Но была еще одна причина, почему ей хотелось оказаться в городе. У Евгении возникло желание посмотреть на единственно построенный дом по ее проекту.
  После института она устроилась в одно архитектурное бюро. И так получилось, что оно одномоментно получило несколько больших заказов. Архитекторов на все объекты не хватало. И тогда начальник вызвал ее к себе и предложил полностью самостоятельно спроектировать дом.
  С его стороны это было смелым решением, ведь до этого все ее проекты носили учебный характер. И хотя Евгения сильно перепугалась такому ответственному поручению, но решила не отступать.
  После работы она пришла домой и рассказала обо всем отцу. Тот с уверенностью заявил, что она справится, но при этом отказался ей помогать. Сначала она даже обиделась на него и лишь потом оценила мудрость этого решения. Оно позволило мобилизовать ей все свое умение и способности.
  Евгения была уже замужем за первым мужем, но на время работы над проектом почти забыла про семью. Возможно, это стало одним из катализаторов их будущего разрыва. Но в тот момент ее мысли были заняты совсем иным.
  Евгения до сих пор прекрасно помнит то ощущение счастья, когда проект был принят. А вскоре началось на его основе строительство. Она часто бегала на стройплощадку и наблюдала, как этаж за этажом поднимается в ввысь ее дом. Это зрелище настолько захватывало дух, что его нельзя было ни с чем сравнить.
  Дом вышел вполне симпатичный, и в целом Евгения осталась довольна своей работой. Да и отзывы специалистов и жителей были похвальными. Так что ей было чем гордиться. Иногда она даже делала крюк, чтобы в очередной раз пройти мимо своего творения и хотя бы бросить на него мимолетный взгляд. А когда перебралась в Москву, то при каждом приезде в родной город непременно навещала его.
  Не преминула она это сделать и на этот раз. Евгения грустно смотрела на свой дом и не узнавала его. С последнего ее свидания с ним он разительно переменился. Во-первых, он весь был завешан безвкусной уродующей его рекламой, во-вторых, многие балконы, которыми она так гордилась, были изуродованы переделками. Строение потеряло свою целостность, теперь даже профессиональному взгляду было непросто уловить первоначальный замысел архитектора.
  Вот так и все в жизни, она чуть ли не целиком состоит их переделок, которые уродуют первоначально чистый замысел. Сколько она не пытается вернуть ему целостность, приходят кто-то посторонний и безжалостно его нарушает. И ничего невозможно изменить, так как он считает, что имеет на это полное право. А то, что творец имеет право на сохранение своего творения в первозданном виде, никому нет дела. Он самое беззащитное в мире существо, он вынужден мириться с чужим произволом, подстраиваться под чужие вкусы и представления, иногда настолько причудливые и дикие, что хочется все бросить или послать проклятия. И больше никогда не браться за это занятие.
  Евгения ушло от дома с тяжелым сердцем. Лучше бы она не видела его, так ей было бы гораздо спокойней. А теперь это ужасное видение, словно страшный призрак, то и дело будет всплывать в ее воображении.
  
  43.
  Весь следующий день она провела на реке. Погода выдалась как по заказу, теплой и солнечной. Довольно сильный, зато приятный ветер гнал ее виндсерв по водной глади, и Евгения, забыв обо всем, целиком отдавалась охватившим ее ощущениям. Затем они отправились с отцом на рыбалку. И за пару часов наловили рыбы на хорошую уху.
  Вернувшись на дачу, они отдали улов матери. И через час наслаждались ухой и жареной рыбой. Эти развлечения так захватили Евгению, что она на время даже забыла цель своего приезда домой. Но когда на реку опустился вечер, прежние мысли и опасения быстро вернулись. Отец сам предложил дочери прогуляться по берегу.
  Они шли вдоль кромки воды. Быстро темнело, дующий с реки ветер приносил прохладу. Евгения невольно зябко поежилась.
  - Тебе не холодно? - спросил отец. - Можем вернуться в дом.
  - Нет, папа, давай еще погуляем. Мне так тут нравится. Ты даже не представляешь.
  - Почему же не представляю, очень даже хорошо представляю, - возразил отец. - Я сам люблю эти места. Они помогают выживать. Я всю жизнь прожил в городе. Но это ужасное на земле место. Лучше чем тут, нигде нет.
  Евгения с сомнением покачала головой. Она понимала, что инвектива о городе в устах отца связана с последними событиями в его жизни.
  Кажется, отец, несмотря на сгущающуюся темноту, уловил этот ее жест.
  - Я знаю, зачем ты приехала, ты испугалась за меня.
  - Что ты, папа, просто я соскучилась о тебе и маме.
  - Не надо, все это ясно, как день, который прошел. И я благодарен тебе. Всегда приятно, когда знаешь, что есть на кого опереться.
  - Папа, я всегда готова тебе помочь.
  - У нас с мамой замечательная дочь. Это огромная радость, мы гордимся тобой.
  - Спасибо. - Евгения почувствовала такое волнение, что на глазах выступили слезы. Никогда отец не говорил ей ничего подобного.
  - Но понимаешь, Женя, в жизни наступают минуты, когда человек должен проявить свои самые лучшие свойства. И не перекладывать свои проблемы на чужие плечи, непременно суметь справиться с ними самостоятельно. Иначе грош ему цена. Я всегда был убежден в этом постулате. Хотя не скрою, что когда получил отставку, то пережил жесточайший стресс. Все померкло перед глазами.
  - Неужели все так было ужасно?
  - Ничего, на самом деле, ужасного не было, обычная житейская ситуация. Но в тот момент мне именно так казалось. Все обрушилось в один миг. Когда такое происходит, это не просто пережить, - задумчиво произнес Николай Константинович.
  - Папа, мы с мамой тебе поможем. Ведь мы самые близкие к тебе люди.
  Отец отрицательно покачал головой.
  - Я уже тебе сказал, что с этим надо справиться самому. Близкие люди на то и близкие, что не должны страдать по твоей вине. Когда-то это должно было случиться, все к тому шло. Мне следовало заранее к этому готовиться.
  - Но разве ты мог знать?
  - Было бы странным, если бы я этого не знал. Это стало бы свидетельством моей глупости. Против меня объединились самые влиятельные силы в регионе. Я им очень мешал зарабатывать большие деньги. А когда идет такая игра, люди становятся безжалостными. Но в глубине души я все же до последней минуты надеялся как-то проскочить эту полосу препятствий. Как видишь, не вышло, не проскочил.
  - Но что ты собираешься делать?
  - Пока не знаю. Я не привык сидеть без дела. Причем, без большого дела. Свыше десяти лет я был главным архитектором города, от меня зависело, как он будет развиваться. Не скажу, что очень уж много, но кое-что сделать удалось. Слишком много палок вставляли в мои колеса. Главное другое, у меня было столько всяких планов. И теперь ни один не реализуется. А они бы принесли немало пользы. Вот что очень обидно.
  - Но может еще...
  - Нет, не может, - прервал дочь отец. - Расклад сил таков, что у меня нет ни одного шанса. И бороться не могу, потому что нет союзников. Те, кто солидарны со мной, разделяют мои взгляды, бояться озвучить свою позицию. Ты и не представляешь, как трусливы бывают люди.
  - Почему же, очень даже представляю.
  - Нет, - покачал головой Николай Константинович, - ты еще с этим по-настоящему не сталкивалась. Скажи, Женя, сколько времени ты еще собираешься тут пробыть? - неожиданно спросил он.
  - Я пробуду еще достаточно времени.
  - Ты завтра улетишь.
  - Почему? - изумилась Евгения.
  - Потому что я знаю, что у тебя в Москве важная работа. И тебе нужно быть там. Скажи честно, ведь это так?
  - Да, папа, так, - не смогла соврать Евгения.
  - Вот и лети. А за меня не беспокойся, я справлюсь. Со мной все будет хорошо. Я непременно найду, чем заняться. Договорились?
  - Но, папа...
  - Я не слышу, договорились?
  - Да, - выдохнула она.
  - Вот и прекрасно. А сейчас пойдем к дому, мама уже волнуется.
  На следующий день Евгения улетела в Москву.
  
  44.
  На следующее утро после прилета Евгения была уже на стройке.
  - Все в порядке? - первым делом поинтересовалась она у Геннадия.
  Прораб как-то странно посмотрел на нее.
  - Все в порядке, - сказал он.
  - А почему тогда так странно на меня смотришь?
  Геннадий едва заметно пожал плечами.
  - Пока вас не было, тут ни разу никого не было, - пояснил он.
  - Ты это о чем?
  - Ни Мещерин, ни его девица здесь не появлялись. И вообще от них никто не приезжал.
  - Что же тут удивительного, я отсутствовала всего три дня. Значит, у них есть более неотложные дела. И у нас - тоже. Вот давай ими и займемся. Что же касается заказчиков, не сомневаюсь, они скоро появятся.
  Однако интуиция Геннадия не подвела, шли дни, а никто из них не только не появлялся на стройке, но и не давал о себе знать. Сначала Евгению это удивляло, затем стало беспокоить. Она не понимала, что случилось, куда исчез Мещерин. Евгения несколько раз хотела его набрать, но передумывала. Если он ей не звонит, то либо ему не до нее, либо... Но вот вторая версия у нее никак не складывалась. Такое поведение было сильно непохожим на него, она уже привыкла, что он ведет себя совсем иначе.
  И еще она признавалась себе, что ей не хватает общения с ним. Его манера неожиданно давать о себе знать в самое неурочное время порой раздражало, но одновременно и привлекало своей спонтанностью, пренебрежением к условностям. Она и сама до какой-то степени была такой, ей претило строгое и неукоснительное соблюдение установленных правил и обычай. Она замечала среди своих коллег; те архитекторы, которые жили по раз и навсегда установленному распорядку, и в работе были часто скучными педантами, в их творениях, нередко добротных отсутствовал элемент импровизации - то, что рождает от здания незабываемое впечатление.
  Прошел месяц, а Мещерин, как и Вероника, все так же не подавали о себе знать. Если бы не регулярное перечисление денег на зарплату, на покупку материалов Евгения бросилась бы его искать. Но так как все выплаты приходили своевременно, то она делала вывод, что с заказчиком все в порядке. А то, что он не появляется, не звонит, на это у него есть свои причины, о которых ей совсем не обязательно знать.
  Зато в этой ситуации были свои преимущества, никто не мешал своими вторжениями работе. Геннадий в очередной раз доказал, что является отличным организатором. Он так все устроил, что строители трудились сразу на всех этажах, каждая бригада делала свое дело. И при этом никто никому не мешал. Евгения, появляясь на стройке, видела, как быстро она продвигается вперед.
  Они уже сделали черновую отделку цокольного и частично первого этажа, а так же завершили создание потайной комнаты. Евгения ради проверки даже провела пару в ней часов и убедилась, что все выполнено, как надо. Главное хорошо функционировала вентиляция, значит, тут можно находиться долго.
  Так как никто ее не контролировал, не требовал постоянного отчета о проделанной работе, она сократила свои визиты на объект, это позволило заняться одним из самых своих любимых дел - проектированием мебели. Правда, с Мещериным они еще не договаривались о том, будут ли они разрабатывать ее образцы самостоятельно или приобретать уже готовую, по каталогам. А потому был реальный шанс, что этот труд окажется невостребованным. Но она все же надеялась убедить заказчика в том, что оптимальным вариантом является сделать основную меблировку дома самим. Вот только где и когда появится заказчик?
  Мещерин, как обычно, появился внезапно. Евгения уже лежала в постели, когда зазвонил телефон. И почему-то первая мысль, которая появилась в голове: это он.
  Поспешно Евгения вскочила с кровати, бросилась к телефону, боясь, что звонки прекратятся раньше, чем она добежит до трубки. Короткий забег оказался удачным, она схватила аппарат и увидела высветившуюся на мониторе фамилию Мещерина.
  - Евгения Николаевна, я вас не разбудил? - как ни в чем не бывало, словно бы они расстались вчера, спросил Мещерин.
  - Не разбудили, - не до конца честно ответила она, так как уже пребывала в предсонном состоянии.
  - Очень хорошо. А то я о вас соскучился. Как на счет того, чтобы поужинать?
  - Где?
  - Разве так важно, где, главное - это с кем, - засмеялся Мещерин. - Пока не знаю. Я только что въехал в город и направляюсь в сторону центра. Как только увижу подходящее заведение, вам сообщу.
  - Хорошо, буду ждать.
  Евгения села на кровать и задумалась. Не слишком ли она покорно идет у него на поводу. Время позднее, все нормальные люди уже спят или готовятся к этому приятному занятию. А она ждет звонка, чтобы тут же отправится неизвестно куда. Да и неизвестно, зачем.
  Евгения встала, подошла к зеркалу и стала наводить красоту. Рядом положила телефон и периодически косилась на него.
  Мещерин позвонил через час, когда Евгения почти потеряла надежду, что он снова объявится. Все это время она пребывала в состоянии сильного раздражения от того, что не знает, как себя вести: то ли лечь спать, то ли все же ждать его звонка до упора. Она была уверенна, что он все же даст о себе знать. Правда, не слишком удивилась, если бы это случилось под утро. Он способен и не на такое.
  Однако к счастью это произошло гораздо раньше. Евгения тут же забыла обо всех своих претензиях, когда услышала его голос. Он звучал как-то странно, несколько приглушенно и встревожено.
  - Я нашел подходящий ресторан. Приезжайте. - Мещерин продиктовал адрес. - Пожалуйста, поторопитесь.
  В ответ на это Евгения хотела ему ответить какой-нибудь колкостью, но не успела, он уже разъединился.
  Так как она была уже готова к отъезду, Евгения сразу же вышла из квартиры, спустилась вниз, села в машину и отправилась в привычный путь по ночной Москве.
  Мещерин сидел один в зале, больше народу не было. Он не сразу заметил Евгению, так как явно был погружен в свои мысли. А при виде ее повел себя несколько странно; встал, подошел к окну, внимательно поглядел на улицу и только затем направился к ней.
  Они сели за столик.
  - Сначала закажем, потом все разговоры. Я ужасно голоден. Я сегодня за рулем с семи часов утра.
  - Так лучше вам поехать домой и отоспаться, - посоветовала Евгения.
  - А как же встреча с вами?
  - Встретимся завтра. Что может измениться за ночь?
  Этот риторический вопрос неожиданно заставил Мещерина погрузиться в размышления.
  - Измениться может все, что угодно. Даже все. Жизнь и смерть ходят не просто рядом, а можно сказать за ручку.
  - Странные аналогии, - удивленно посмотрела она на него.
  - Делаем заказ, потом обсудим все остальное. Выбрали?
  - Мне все равно. Что будете вы, то и я.
  - На вас это не очень похоже, вы любите проявлять самостоятельность.
  - А вот сегодня воздержусь. Заказывайте.
  Мещерин подозвал официанта.
  Лишь после того, как Мещерин расправился с салатом, он снова вспомнил, что сидит за столом не один. Это время Евгения посвятила не только еде, но и наблюдением за своим сотрапезником. И обнаружила то, что не заметила впервые минуты, - он изменился. Во-первых, он похудел и заметно, кожа обтянула щеки, а от этого его лицо приобрело немного другое выражение. Во-вторых, Евгения никак не могла избавиться от ощущения, что его что-то сильно тревожит. Это было заметно по тому, что он периодически излишне внимательно осматривался по сторонам.
  - Евгения Николаевна, у вас за это время должны быть накопиться ко мне вопросы, - произнес Мещерин.
  - Должны, но не накопились. Все идет по графику, даже с некоторым опережением. Поэтому спрашивать мне у вас нечего.
  - И вас даже не интересует, где я был все это время? Только скажите правду.
  - Если правду, то интересует. Но я понимаю, что это не мое дело. А в чужие дела я совать нос не приучена.
  - Это делает вам честь. - Мещерин откинулся на спинку стула. За это время я объехал полмира. Ну не полмира, это я малость преувеличил, но побывал в пяти странах. Тоже немало.
  - Немало, - согласилась Евгения. - Как турист?
  - Сплошные переговоры. Я уе вам говорил, что для дальнейшего развития моего бизнеса мне срочно понадобились инвестиции.
  - И как нашли?
  - Нашел. Теперь дело пойдет.
  - Я рада за вас.
  Официант принес горячее. Мещерин принялся за него с таким же аппетитом, как несколько минут назад поедал салат.
  - Вы сказали, что у вас продвинулись дела с домом? - вдруг спросил он.
  - Да.
  - А можно посмотреть?
  - Конечно, можно. Это же ваш дом. Приезжайте завтра и смотрите, сколько хотите.
  - Вы не поняли меня, Евгения Николаевна, можно посмотреть прямо сейчас. Точнее, после того, как поедим.
  - Но сейчас уже почти ночь! - изумилась Евгения.
  - А чем ночь плоха, никто не помешает. Поедемте. А завтра можете спать до полудня.
  - А если я захочу спать до часа дня? - не без колкости спросила Евгения.
  - Спите, - милостиво разрешил Мещерин.
  - Вы очень добры.
  - Так, едем?
  - А как быть с моей машиной?
  - Оставите тут, затем я вас привезу сюда, и вы отправитесь домой.
  - У вас на все есть решение.
  - Значит, едем. Тогда быстрей сворачиваем трапезу - и в путь.
  Они вышли из ресторана и направилась к джипу Мещерина. Перед тем, как сесть в него, Мещерин несколько минут внимательно наблюдал за тем, что происходит вокруг. И лишь после того, как не обнаружил ничего подозрительного, занял место в машине. Удивленная таким его поведением Евгения уселась рядом с ним. Но решила пока не задавать никаких вопросов.
  Хотя ехать было довольно далеко, но дороги были свободными. Мещерин мчался с большой скоростью. А на отдельных свободных участках проносился по ним словно гонщик. А потому они добрались до места назначения довольно быстро.
  И снова он удивил свою спутницу. Мещерин остановил автомобиль метров за пятисот до своего участка. А оставшееся расстояние предложил преодолеть пешком. И снова Евгения не стала ни о чем его спрашивать, несмотря на то, что вопросы к нему копились.
  Они вошли на участок, подошли к дому. Евгения открыла дверь своим ключом. Зажгла свет. Мещерин с интересом ходил по этажам, заглядывал едва ли не в каждый закуток.
  - На первом этаже начинает пахнуть уже настоящим домом, - констатировал он.
  - Мы же работаем, не покладая рук, - отозвалась Евгения.
  - Я вижу. А теперь хочу посмотреть на потайную комнату.
  - Придется подниматься по времянке. Настоящую лестницу только еще предстоит сделать.
  - Я не боюсь. Только давайте выключим свет на первом этаже.
  Что с ним происходит, подумала Евгения. Такое чувство, что он боится собственной тени.
  - Поднимайтесь, Евгений Олегович, я - вслед за вами. Здесь есть фонарь, мы можем освещать дорогу с его помощью.
  - Это то, что надо. Поднимаемся.
  Подниматься в темноте по шаткой лестнице на второй этаж было небезопасно, но Евгения решила, что не станет демонстрировать при Мещерине излишнюю осторожность. Если он не боится, то и она бояться не станет.
  Они благополучно поднялись на второй этаж. Евгения зажгла фонарь и подвела Мещерина к потайной комнате. Лучом света она высветила кнопку.
  - Эта кнопка для открытия двери в комнату, - пояснила она. - Когда на этаже будет сделана вся отделка, кнопку будет скрывать книжный стеллаж. А сейчас нажимайте.
  Мещерин надавил на кнопку, дверца в стене бесшумно отворилась.
  - Проходите, - пригласила Евгения.
  Они вошли в комнату, она была не больше десяти квадратных метров. Евгения посветила по стенам.
  - Она совсем небольшая, - недовольно произнес Мещерин.
  - А вы думали, что она будет с целый этаж. Тогда она не будет потайной. Я и так сделала ее максимальной по размеру.
  - Вы правы, - согласился Мещерин, - я сказал, не подумав. Просто я привык к просторным помещениям. - Внезапно он замолчал. - Вы слышите?
  Евгения прислушалась.
  - Кажется, звук мотора.
  - Кто-то решил заглянуть к нам в гости. Пойдемте, посмотрим. Только выключите немедленно фонарь.
  Евгения выключила фонарь, все пространство вокруг погрузилась почти в полную темноту. Они вышли из потайной комнаты и, стараясь не шуметь, подошли к окну. Какая-то машина остановилась возле ворот, но не стала въезжать внутрь. Из нее вышло четверо мужчин, и направилась на участок. Они шли прямо к дому.
  - Нам следует срочно спрятаться, - почти касаясь губами ее уха, прошептал Мещерин.
  - В потайную комнату?
  Он кивнул головой.
  - Только тихо, - предупредил Мещерин.
  Они снова оказались в потайной комнате. Стульев в ней не было, и им пришлось оставаться на ногах. Оба прислушивались к тому, что происходит снаружи.
  Через пару минут до них донеслись звуки шагов. Люди шли по коридору, они прошли мимо двери в потайную комнату, но никого не обнаружили. Затем шаги затихли.
  Но Мещерин и Евгения из комнаты не выходили. Они продолжали стоять, причем настолько близко друг от друга, что Евгения даже ощущала на своем лице теплое и немного учащенное дыхание мужчины. И чувствовала, что ей это приятно.
  Прошло минут двадцать. Все это время они стояли почти так же неподвижно, как солдаты на посту. Первым пошевелился Мещерин.
  - Кажется, они ушли, - прошептал он.
  - Пора отсюда выбираться? - спросила Евгения.
  - Да.
   Мещерин надавил на кнопку, дверь бесшумно отворилась, и они вышли наружу. Кроме них, больше на этаже никого не было. Они подошли к окну и убедились, что машина тоже исчезла.
  Мещерин откровенно облегченно вздохнул.
  - Уехали. Вот и спасла нас потайная комната. Спасибо вам за нее, Евгения Николаевна.
   - Вы же заказывали ее, Евгений Олегович.
  - А вы сделали. И главное очень вовремя. Пойдемте вниз.
  Они благополучно добрались до машины Мещерина. Сели в джип и помчались обратно в город.
  - Вы знали, что вас преследовали? - спросила Евгения.
  - Если бы знал, разве бы я поехал туда с вами.
  - Но вы же специально оставили машину далеко от дома.
  - Да, я сделал это специально. Но только из предосторожности. Это совпадение, что мы и они одновременно оказались в доме. Думаю, они приехали сюда на всякий случай, вдруг я тут буду.
  - А что было бы, если бы они вас тут поймали?
  - Все, что угодно. Я не исключаю никаких вариантов.
  - Даже этот? - похолодела Евгения.
  - Даже этот, - подтвердил Мещерин. - Они настроены серьезно. После того, как я договорился об иностранных инвестициях, моя компания резко прибавила в цене. И им очень хочется ее захватить.
  - Но как?
  - Есть разные способы. Но я хочу с вами поговорить о другом.
  - И о чем же?
  - Примите мои слова очень серьезно. Это реальная опасность. Для Вероники я нанял телохранителей. Я хочу нанять их и для вас.
  - Что?! - Изумлению Евгении не было предела.
  - Я не шучу. Так мне будет спокойней.
  - Спасибо за заботу о моей безопасности, но никаких телохранителей мне не надо. Я всегда изумлялась людям, у которых они есть. Это же мучение, когда за тобой постоянно кто-то ходит.
  - Да, это не слишком приятное ощущение, но безопасность важней. Я не прощу себе, если с вами что-то случится.
  - Я взрослая женщина, и сама отвечаю за себя. И никогда не позволю это делать кому-то другому. Разве могла бы только разрешить отвечать за меня мужу.
  - Вы предлагаете мне стать вашим мужем?
  Евгения невольно покраснела, только сейчас она поняла, как двусмысленно прозвучала ее последняя фраза.
  - Вы мне не муж, а потому давайте оставим эту тему, - даже излишне твердо произнесла она.
   - И все же очень прошу вас подумать об этом, - попросил Мещерин.
  - И не собираюсь. Я уже все сказала.
  - До чего же вы упрямая, - вздохнул Мещерин. - Совсем, как я.
  
  45.
  
  Вернувшись домой, Евгения тут же повалились в кровать. И почти сразу заснула. Но когда проснулась и вспомнила, что случилось прошедшей ночью, ей стало жутко. Им реально угрожала смерть, по крайней мере, именно такой вывод можно сделать из слов Мещерина. И то, что они спаслись, сродни чуду. Хотя это чудо сотворила она, спроектировав потайную комнату. А если бы в свое время Мещерин не сделал такой заказ, а если бы она занялась его выполнением позже, чтобы тогда произошло? Даже думать об этом страшно.
  Мещерин освободил ее от работы до часу дня, было же всего десять часов. А потому времени было много, и Евгения могла все делать не торопясь. Она умылась, приготовила себе завтрак, почти не ощущая вкуса еды, его проглотила. Она вдруг поймала себя на том, что находится в каком-то эмоциональном ступоре. Даже когда она летала на самолете, то не чувствовала так остро опасности, как это было всего несколько часов назад. Но что ей в этом случае делать? Ведь эта ситуация может повториться снова. И как все завершится, абсолютно неизвестно. Если дело столь серьезное, как об этом говорит Мещерин, если на кону такие большие деньги, эти люди вряд ли успокоятся.
  Евгения даже пожалела, что отказалась от телохранителей. С ними было бы спокойней. Но сожаление быстро исчезло. Она живо представила, как чужие мужчины будут постоянно маячить у ней за спиной, следовать по пятам. У нее начнется невыносимая жизнь. Она слишком ценит свободу, чтобы кто-либо чужой постоянно находился бы при ней. Но с другой стороны жизнь она тоже любит. Да и какая свобода без жизни. Она должна оберегать себя не только для себя, но и для родителей. Если с ней что-то ужасное случится, для них это станет таким ударом, что нет уверенности, что они его выдержат. Но тогда, как же ей поступить?
  Евгения сидела в кресле и смотрела перед собой. Ее терзало бессилие от того, что она не могла прийти к никакому решению. Идеальным вариантом было бы отказаться продолжать проект; для этого есть предлог более чем существенный. С точки зрения благоразумия ничего лучше придумать просто невозможно. Но она чувствовала, что не может так поступить. Это бы означало бегство с поля боя. А она всегда гордилась тем, что никогда так не поступала.
  Она всегда была правдолюбкой. Это качество проявилось еще в школе, девочку боялись многие учителя, так как она нередко говорила им в глаза то, что думала о них, что они заслужили. Подчас это выливалось в серьезные неприятности для нее, но она все равно продолжала гнуть свою линию.
  И когда стала работать, то вела себя точно так же. Из-за этого периодически возникала конфликты с сослуживцами и начальством. Возможно, понимание того, что себя не изменить, и породило у нее стремление работать самостоятельно. Так ей было гораздо комфортней. Но это не изменило главное в ее натуре, она продолжала отстаивать свою точку зрения, свое право на независимое существование. Без этого она себя не воспринимала в качестве полноценной личности.
  Но при всех возникающих конфликтных ситуациях ни разу речь не шла об угрозе ее жизни. А тут она вполне реальная. Причем, не по ее вине. Всегда есть некий предел, после перехода через который, можно отступить даже без ущерба для своей репутации. И сейчас она явно достигла этого рубежа.
  Когда Евгения приехала на стройку, там все было как обычно: работа кипела, люди сновали туда-сюда, слышался уверенный голос Геннадия, отдающий распоряжения.
  Евгения тут же включилась в общий процесс. Она не стала ничего объяснять прорабу, удивленному тем, что она прибыла так поздно, не оповестив его заранее. Ей показалось, что он даже немного обиделся, но сейчас было не до него. В какой-то момент, когда никого не было рядом, она вошла в потайную комнату и несколько минут неподвижно стояла в ней. В ее памяти само собой возникли картины прошедшей ночи; как они стояли почти вплотную друг к другу, как, затаив дыхание, прислушивались к раздающимся неподалеку шагам.
  Евгения вышла из комнаты и направилась к прорабу.
  - Гена, я тут подумала на досуге, нам надо кое-что дополнительно сделать в потайной комнате.
  Прораб удивленно посмотрел на нее.
  - Но мы же вроде бы все сделали. Стоит ли возвращаться. Других дел невпроворот.
  - Это необходимо сделать. Работы немного, но она важна. Я тут все набросала. Во-первых, следует поставить несколько камер и вывести изображение от них на монитор в комнате. И, во-вторых, надо установить слуховые датчики и тоже сделать отводы туда. Все точки я уже наметила. Вот чертежи. - Их Евгения сделала перед самым отъездом на объект.
  Геннадий подал плечами.
  - Хорошо, если вы считаете, что так нужно, сделаем.
  Евгения энергично замотала головой.
  - Ты меня не понял, этим следует заняться в первую очередь. Отложи какую-нибудь другую работу и переключись на эту. Я проверю.
  Геннадий удивленно посмотрел на нее, он явно не понимал, чем вызвана эта спешка. Но Евгения и на этот раз не стала ничего объяснять, а демонстративно занялась другими делами.
  Евгения приехала домой, погуляла с Димой, затем села в кресло и положила рядом с собой телефон. Она была уверенна, что Мещерин сегодня обязательно позвонит. Вот неизвестно только, когда?
  Ждать пришлось недолго, внезапно телефон наполнил комнату своим звучанием.
  - Евгения Николаевна, рад слышать вас. Как вы себя чувствуете?
  - Боюсь, однозначно ответить вам не смогу.
  - Понимаю. Согласен с вами, ситуация не простая. Давайте встретимся и все обсудим.
  - Давайте, Евгений Олегович.
  - У меня есть еще парочка совсем небольших дел. Я скоро освобожусь. И мы поужинаем. У вас на сегодняшний вечер есть гастрономические предпочтения?
  - Я бы поехала суши.
  - Хорошо, поедим суши. До связи.
  Интересно, что все же они будут обсуждать, задумалась Евгения? Как уцелеть, если на тебя охотятся? Может, он предложит ей носить бронежилет. И даже подарит его ей. Это вполне в его духе.
  Внезапно ей стало противно от собственного зубоскальства. В конце концов, в трудной ситуации находится Мещерин, а уж она, так, где-то сбоку. А вот ему реально грозит большая опасность. Охота все же идет на него, а не на нее. Конечно, она тоже может пострадать, но только по воли случая. Специально ее никто убивать не будет, хотя бы потому, что это абсолютно бессмысленно. Ее смерть ничего не изменит. А вот его - сразу же кардинально перевернет ситуацию. Поэтому ей следует поумерить свой пыл и свое негодование. Им есть о чем поговорить, но этот разговор не стоит превращать в разборку.
  Евгения погладила примостившегося на ее коленях пса. Она вдруг немного успокоилась. Надо признаться, что утром она просто запаниковала. А теперь паника поутихла, и можно более трезво взглянуть на ситуацию.
  Евгения посмотрела на телефон, и аппарат, словно бы откликаясь на ее молчаливый призыв, зазвенел.
  На этот раз это был японский ресторан. И насколько Евгения разбиралась в них, один из лучших.
  - Все как вы хотели, - сказал Мещерин. - Вы довольны?
  - Безумно, - не скрывая насмешки, проговорила она.
  - Я уже сделал заказ, вот-вот принесут, - проинформировал Мещерин.
  - Я бы могла и сама заказать.
  - Давайте не будем пререкаться. Сейчас не та ситуация.
  - А какая ситуация?
  - Я весь день над ней размышлял.
  - Что же вы надумали?
  - Есть разные варианты, - как-то уклончиво произнес он.
  - Вы всегда говорите прямо, давайте поступим так и сейчас, - призвала его Евгения.
  - Ситуация изменилась, риск увеличился. А я не могу вами рисковать. Телохранителей вы не хотите? - Мещерин вопросительно посмотрел на Евгению.
  - Не хочу, - решительно подтвердила она.
  - В этих условиях я предлагаю вам разорвать наш контракт. Я вам уплачу неустойку в размере трехмесячной зарплаты.
  - Как-то не очень щедро, - оценила Евгения.
  - Это нормальная практика, - не согласился он. - Зато вы будете в полной безопасности.
  - Я и так в полной безопасности. С какой стати им преследовать меня, причинять мне ущерб. Я не имею никакого отношения к вашему бизнесу.
  - Это все так, но нельзя исключить случайность в таком деле. Невозможно все предвидеть. А вот если вы будете в стороне, то уж точно никак не пострадаете.
  Евгения долгим взглядом посмотрела на Мещерина. Ей показалось, что он выглядел не так уверенно, как обычно.
  - Иными словами, вы разрываете наш контракт.
  - Вы неверно меня поняли. Я лишь предлагаю вам это сделать. Не потому что я вами недоволен, а потому что так складывается ситуация. Но решение зависит только от вас.
  - Скажите, а вы ко всем относитесь столько же заботливо?
  - Только к тем, кто работает на меня. На всех у меня не хватит ни сил, ни времени.
  - Понятно, а я как раз работаю на вас.
  - До того дня, когда истечет срок контракта. А до этого еще далеко.
  - Знаете, Евгений Олегович, я тоже весь день думала о сложившейся ситуации. И теперь извещаю о результатах моей интенсивной мыслительной деятельности.
  - Я весь во внимании.
   Мещерин даже прекратил есть. Евгения последовала его примеру.
  - Я никогда не соглашусь на то, чтобы какие-то бандиты запугали меня. Если вы не намерены разорвать наш договор, то я намерена выполнить его до конца. Это мое твердое и окончательное решение.
  Несколько секунд он молчал.
  - Что-то подобное я и предполагал. - Его глаза странно блеснули, но Евгения не сумела разобрать, что этот блеск означал.
  - И еще хочу дополнить к сказанному, - проговорила Евгения. - Всю ответственность за свою судьбу я беру на себя. А потому давайте вы не будете беспокоиться о моей безопасности. И так же мы не будем больше без острой необходимости поднимать эту тему.
  - Хорошо, путь так. Но если вы почувствуете опасность, то немедленно сообщите мне. В любое время суток.
  - Договорились.
  - У вас есть ко мне еще вопросы?
  - Если у вас есть на них время.
  - Время у нас до утра, - усмехнулся Мещерин.
  - Я бы хотела еще выспаться.
  - Тогда не теряйте время. Задавайте.
  - Хотя до меблировки дома еще далеко, но о мебели стоит подумать уже теперь. И решить ряд предварительных вопросов.
  - Что за вопросы, Евгения Николаевна?
  - Будем ли мы мебель покупать по каталогам или сделаем ее на заказ?
  - Конечно, на заказ! Зачем нам стандартная мебель.
  - Тогда кто будет мебель проектировать?
  - У вас есть кандидатуры?
  - Есть. Это я. Но вы можете найти другого дизайнера, который специализируется только по мебели.
  Мещерин внимательно посмотрел на Евгению.
  - Если этим желаете заняться вы, то никого искать я не стану. Но почему вы хотите взяться за это дело?
  - Мне нравится придумывать мебель. Но тогда еще вопрос: где будем ее заказывать?
  - Что посоветуете вы?
  - Лучше всего это сделать в Италии. У меня уже есть опыт. Один мой клиент заказал ее там. Они сделали ее великолепно.
  - Значит, в Италии. Все вопросы?
  - Не совсем. - Евгения заколебалась. - Это личный вопрос.
  - Тогда считайте, что наступил момент приема по личным вопросам.
  - Хорошо. У моих родителей есть дача, в километрах семидесяти от города. А рядом с дачным поселком есть старинное село. А в нем великолепная церковь. Поверьте, это настоящий шедевр.
  - Я верю.
  - Но она в плохом состоянии, нужен ремонт. Хотя бы в пределах самого необходимого. Могу ли я вас попросить...
  - Дать деньги на ремонт?
  - Да, - выдохнула она. - Понимаю, это не очень этичная просьба, вы к этой церкви не имеете отношения. Лучше забудьте о моих словах. - Евгения вдруг ощутила, что краснеет.
  - У меня нет привычки что-то забывать. И если слова произнесены, они начинают жить своей жизнью. Поступим с вами вот как: в ближайшие выходные слетаем на денек к вам на дачу и посмотрим на церковь. На месте все и решим. Как вам такой расклад?
  Евгении понадобилось несколько мгновений, чтобы снова обрести дар речи. Ничего подобного она и близко не ожидала.
  - Я даже и мечтать не могла о таком решении. Конечно, полетим. Остановимся на даче у родителей.
  - Где-нибудь, да остановимся, - улыбнулся Мещерин. - Ночевать на улице точно не будем.
  
  46.
  Евгения была на стройке, когда раздался звонок. Она посмотрела на номер, он был ей незнаком. В этот момент вместе с прорабом она решала вопрос о прокладки вентиляции на втором этаже. Из-за наличия потайной комнаты он сильно осложнялся. И они с Геннадием никак не могли найти оптимального решения.
  Евгении даже не хотела отвечать на вызов, но звонивший был настойчив, и телефон не прекращал играть входную мелодию. Она достала его из сумочки и отошла, чтобы не мешать никому своим разговором.
   Звонила секретарша из бывшей компании, где она когда-то работала. От имени руководства она пригласила ее на десятилетний юбилей фирмы. Причем, прием должен был состояться уже в этот вечер.
  Это приглашение удивило Евгению, в компании она трудилась сравнительно недолго, меньше двух лет. Евгения устроилась туда сразу, как переехала в Москву. Но работа у нее не заладилась; архитектурное бюро было довольно известным, и оно получало заказы на проектирование престижных объектов. Но вот на положении Евгении это обстоятельство сказывалось слабо, ей поручали в основном делать черновую или малозначительную часть проектов, что вызывало у нее острое недовольство.
  К тому же она всегда была правдолюбкой, а ее непосредственный начальник - главный архитектор проекта вел себя по отношению к своим сотрудникам не всегда корректно. У него были свои любимцы, которым он поручал выполнять самую престижную и высокооплачиваемую работу, и все остальные, которые были вынуждены довольствоваться проработками нужных, но малозначительных деталей с соответствующей оплатой. И когда распределялись задания, Евгения публично выражала свое несогласие с тем, как это делается.
  Такое ее поведение не способствовал установлению хороших отношений между начальником и подчиненной. Хотя до откровенных столкновений дело все же не дошло, но в какой-то момент Евгения окончательно осознала, что если останется в бюро, то долгие годы ее ждет здесь прозябание на вторых ролях. Ей же давно хотелось попробовать себя на самостоятельном поприще.
  Помог его величество случай. Однажды разбогатевший бывший ее земляк по рекомендации одного знакомого архитектора обратился к ней с заказом оформить его дом. Условия были выгодными, и Евгения решила покончить с нелюбимой, хотя со стабильной работой и отправиться в самостоятельное плавание. И с тех пор ни разу об этом не пожалела.
  И сейчас Евгения была удивлена даже не столько приглашением на юбилей, сколько тем, что ее еще там помнят. Сначала она подумала, что нет смысла ворошить прошлое, которое почти забыто. И на праздник она не пойдет. Но к концу дня ее настроение переменилось; а почему бы и не сходить. Она так редко куда-то выбирается, почти не видит новых лиц. А там их будет сразу много. Да и встретиться со старыми знакомыми тоже интересно.
  Мероприятие проводилось в ресторане. Евгения успела заехать домой, переодеться в вечернее платье. И сейчас с удовлетворением констатировала, что выглядит не хуже, чем другие присутствующие тут женщины. А некоторых из них - и намного лучше.
  Было много незнакомых лиц, что Евгению не удивило; все же с момента ее ухода из компании минуло свыше шести лет. Но было немало и знакомых. К некоторому своему удивлению Евгения обнаружила, что ее тут помнят и даже относятся с симпатией. И вскоре почувствовала себя, как дома. Она разговаривала с бывшими сослуживцами, ей было интересно, как сложилась их судьбы за эти годы, а им - что произошло за тот же период с ней. К тому же было много хорошей выпивки и вкусной еды. Евгения совсем не жалела, что решила сюда прийти.
  Кто-то положил ей руку на ее обнаженное плечо. Евгения обернулась и увидела Леонида Каменского. Ее сердце невольно сделала несколько незапланированных ударов.
  - Женечка, рад тебя видеть! - воскликнул Каменский.
  - И я рада, Ленечка. - Они поцеловались.
  - Как тебе тут? - поинтересовался Каменский.
  - Замечательно. Ты тут так и работаешь?
  - А куда я денусь. Шагаю по карьерной лестнице семимильными шагами. Теперь я первый заместитель генерального директора.
  - Поздравляю! - искренне поздравила Евгения.
  С Каменским они пришли в компанию не только в один год, но и в один месяц. И по своему положению были примерно на равных. Но вот теперь он второе лицо в бюро, а она вообще неясно кто. Без званий и наград.
  - Давай выпьем за встречу, - предложил Каменский.
  - С удовольствием.
   Каменский попросил официанта подать им два бокала шампанского. Тот принес их через минуту. Они выпили.
  Евгения украдкой рассматривала Каменского. Он изменился; тогда он был еще совсем молоденький, почти мальчик, а сейчас, как говорится, мужчина в самом соку. Но всю свою внешнюю привлекательность не только сохранил, но и обогатил ее новыми чертами.
  Когда они работали вместе, Леонид не просто нравился ей. Она была в него влюблена. Именно о таком мужчине она и мечтала. Высокий, почти двухметрового роста, с широкими плечами и красивым породистым европейским лицом - результат присутствия в его крови польской примеси. Но не это было даже главным, а то, что, во-первых, он был по-настоящему талантливым архитектором, и Евгения не сомневалась, что его ждет прекрасное будущее, а во-вторых, ее привлекало в нем внутренняя интеллигентность. В нем было нечто такое, что даже недоброжелателей заставляло его уважать. А они у него появились быстро.
  Евгения ему тоже нравилось, чего он перед ней не скрывал. И ей очень хотелось, чтобы между ними завязался роман. Она отдавала себе отчет, что если бы он сделал ей предложение, она бы не раздумывая, вышла бы за него замуж. Тем более, она сама недавно развелась.
  Вот только было одно препятствие; буквально за несколько дней до того, как Леонид устроился на работу в компанию, он женился. А Евгения давно наложила для себя табу на отношения с женатыми мужчинами. Разводиться же он не собирался, да Евгения так и не ставила вопрос. В ответ на его попытки сближения, она ему сказала, что кроме дружбы между ними ничего не может быть. Дружбы же ему явно было мало, и они стали постепенно отдаляться. А после того, как Евгения уволилась, вообще потеряли друг друга из вида. Но сейчас она вдруг с удивлением ощутила, что старое чувство, как весенний ручей, снова пробивает себе дорогу.
  - Расскажи, чем занимаешься? - попросил Каменский.
  Евгения, не вдаваясь в излишние подробности, стала рассказывать. И видела, что он слушает с большим интересом, что стимулировало ее красноречие.
  - Завидую тебе, - сказал он.
  - Чему? - немного удивилась она.
  - Твоей свободе. Она дорого стоит. А вот я на каторге, пусть и высокооплачиваемой. Но каторга она всегда каторга.
  - Кто тебе мешает сбежать с нее. Двери открыты.
  - Нет, двери закрыты. Их надо еще открыть. А меня тут все устраивает, кроме одного - не хватает свободы. Видишь, как все на весах. И пока одна сторона перевешивает другую. А вот ты молодец, решила и сделала. Хотя, когда ты ушла, я сильно переживал.
  - Чего вспоминать старое, - протянула Евгению.
  - А вот с этим, Женечка, не соглашусь. Иногда в старом растут корни будущего. Ты об этом не думала?
  - Думала, - призналась Евгения. - Но в данном случае не вижу этих корней.
  - Мы общаемся всего десять минут. Не стоит спешить.
  - Хорошо, давай пообщаемся еще столько же - и посмотрим.
  - Узнаю твой саркастический юмор, - засмеялся Каменский. - В этом ты ничуточку не изменилась.
  - Даже немного еще поднаторела. Жизнь заставляет. Иногда без этого никак не выдержать окружающую действительность.
  - Да, с заказчиками общаться трудно. А тебе это приходится делать постоянно.
  - Что мы все обо мне, Леня. Расскажи про свою семью. Есть дети?
  - Есть сын, а семьи нет. Развелся.
  - Развелся? - Почему-то этот факт удивил Евгению. Она была немного знакома с его женой - это была настоящая красавица. И Евгения, сравнивая себя с ней, прекрасно осознавала, что в плане внешности проигрывает ей по всем статьям.
  - Но почему?
  - Давай что ли еще выпьем. Только что-нибудь покрепче.
  Чтобы послушать его рассказ, Евгения была готова пойти и не на такой подвиг.
  - Можно даже водки, - сказала она.
  Каменский с уважением посмотрел на нее.
  - Ты читаешь мои мысли. - Он снова попросил у официанта принести на этот раз водку.
  - Так что же у вас случилось? - спросила Евгения, понимая, что проявляет излишнее любопытство. Впрочем, после рюмки водки она это чувствовала уже менее остро.
  - В том-то и дело, что ничего не случилось.
  - Но так не разводятся.
  - Разводятся, - со знанием дела произнес Каменский. - Понимаешь, все было вроде бы хорошо и в постели и вне ее. Вот только одно было странно, когда она была рядом, я думал о чем или о ком угодно, только не о ней. Даже в самые интимные моменты. Это было ужасно, жить с человеком, с красивой женщиной и как бы не обращать на нее внимания. Я выдержал это четыре года. Накопил деньги на квартиру, купил себе однокомнатную берлогу, а ту, что была, оставил ей с сыном. Вот по большому счету и все. А у тебя как на этом фронте?
  - Совсем недавно развелась. И, как ни странно, в каком-то смысле по той же причине.
  - Да, мы товарищи по несчастью. Это радует.
  - Чем же? - удивилась Евгения.
  - Товарищам по несчастью легче найти общее для них счастье.
  Евгения подумала, что в этом Каменский, пожалуй, прав.
  - Будем находить? - вопросительно посмотрела она не него.
  Каменский решительно кивнул головой.
  - Обязательно.
  - Даже так.
  - Только так. Это шанс.
  - Шанс на что?
  - Мы не случайно сегодня встретились.
  - И что из этого следует?
  - Помнишь, я говорил о корнях из прошлого.
  - На память не жалуюсь.
  - Разве ты не чувствуешь, как они начинают прорастать?
  Евгения посмотрела на Каменского, но предпочла не отвечать.
  - Раньше ты была более решительной, - сказал он.
  - А что надо сделать, чтобы показать, что в этом плане я не изменилась?
  - Уйдем отсюда, - предложил он.
  - Уйдем, - согласилась она. - Только попрощаюсь с несколькими знакомыми.
  Они вышли на улицу. И остановились, так как не знали, куда направиться дальше.
  - Я сегодня без машины, так как собиралась выпивать, - объявила Евгения.
  - Я тоже без машины и по той же причине, - засмеялся Каменский. - Я бы пригласил тебя к себе, но на свое несчастье затеял ремонт.
  - Почему же на несчастье?
  - Потому что лишен возможности принимать тебя у себя.
  - Зато я такой возможности не лишена, ремонта у меня нет.
  Не сговариваясь, они посмотрели друг на друга.
  - Тогда берем такси и едим, - сказал Каменский.
  Евгения ввела Каменского в свою квартиру. Несколько минут он затратил на экскурсию по ней.
  - А у тебя очень стильно. Это ты все делала?
  - Кто же еще.
  - Ты молодец. Полагаю, ты стала хорошим дизайнером.
  - Я тоже надеюсь на это. Что-нибудь сейчас приготовлю.
  - Оставь, Женя, я и без того объелся. Да и ты, мне кажется, не голодна.
  - Тогда принесу что-нибудь выпить. От этого ты не откажешься.
  - Не откажусь. Только при условии, если ты сядешь рядом со мной на диване.
  - Мы возобновили знакомство менее чем два часа назад, а ты уже ставишь условия, - улыбнулась Евгения.
  - Я поторопился?
  - Самую малость. Пойду за вином.
  Евгения из бара достала вино, две рюмки, поставила на столик. Затем села рядом с гостем. Каменский разлив напиток.
  - Я очень рад, что тебя встретил. Не знаю, как ты?
  - Я тоже рада.
  - Выпьем тогда за совместную радость.
  Они выпили за совместную радость. И Евгения вдруг почувствовала, как возникло и нарастает у нее желание. Оно появилось внизу живота и стало быстро подниматься вверх. Хотя стоит ли этому удивляться, у нее давно не было мужчин. А она по натуре страстная женщина. Хотя с виду, возможно, этого и не скажешь. К тому же Леонид всегда ее привлекал.
  - Никогда не угадаешь зигзаги судьбы, - проговорил Каменский.
  - Ты это о чем?
  - Сегодня утром, когда я начинал день, то не мог себе и представить, что завершу его в твоей квартире.
  - День еще не завершен. Но я так понимаю, что в тот момент обо мне ты не думал.
  - Не стану обманывать, не думал. Как и ты обо мне. Но что это меняет?
  - Да, ничего, - согласилась Евгения. - Сейчас же мы с тобой сидим и нам хорошо.
  - Тебе хорошо?
  Евгения потерлась лбом об его плечо.
  - Не было бы хорошо, выставила бы тебя из квартиры.
  - Какая ты, однако, суровая.
  - Да, я такая. А ты забыл?
  Он посмотрел ей в глаза.
  - Помню. Помню, как ты порвала со мной, потому что был женат.
  - И сейчас так бы поступила.
  - К счастью я не женат. И между нами нет препятствий.
  - Пока не вижу.
  Каменский наклонился к ней и нежно и легко поцеловал в губы. Она ответила ему. Второй поцелуй был уже страстный и длился намного дольше, чем первый. Желание ее охватило с такой силой, что больше ни о чем она не хотела думать. Да и не могла.
  Евгения ощутила, как его рука легла на ее грудь. Она почувствовало острое удовольствие от этого прикосновения. И сама решила не отставать не от него, стала расстегивать его рубашку. При этом они продолжали страстно целоваться; их губы, словно бы хотели сейчас восполнить все то, что было упущено за все эти годы.
  Леонид нежно, но решительно положил ее на диван и стал расстегивать блузку. Евгения закрыла глаза, отдаваясь на волю сладким волнам, которые возникали у нее внутри.
  Внезапно прямо над ухом раздался телефонный звонок. Евгения в первую секунду даже не поняла, что ей звонят, так как сознание было поглощено совсем иными ощущениями. Но Леонид слегка отстранился от нее и вопросительно посмотрел на Евгению.
  - Что такое? - раздосадовано спросила она.
  - Твой телефон звонит. Разве не слышишь? Будешь говорить?
  Евгения села на диван и машинально потянулась за лежащим на столике телефоне. А когда увидела, кто звонит, что-то сразу оборвалось внутри нее.
  - Слушаю вас, Евгений Олегович, - сказала она.
  - Добрый вечер, Евгения Николаевна, - послышался бодрый голос Мещерина. - Я вам не помешал. Не оторвал от ни чего-нибудь важного?
  - Все нормально, Евгений Олегович, не оторвали.
  - У меня только что кончился рабочий день. Нет желания провести немного времени в приятной обстановке? Я тут обнаружил очень необычный ресторан.
  Евгения невольно посмотрела на Каменского.
  - Очень сожалею, но сегодня никак не получится. Давайте в следующий раз, с удовольствием посмотрю на ваш необычный ресторан.
  - Понимаю. Желаю вам хорошего вечера. - Не дожидаясь ее ответа, Мещерин разъединился.
  Евгения положила телефон на прежнее место.
  - Кто звонил в столь неурочный час? - поинтересовался Каменский.
  - Заказчик, - пояснила Евгения.
  - Он беспокоит тебя так поздно? - удивился Каменский.
  - Да, случается. Днем он очень занят.
  - Это не дело, есть рабочее время, а есть личное. Напрасно ты ему позволяешь отнимать у тебя его.
  - Леня, это мои проблемы. Я разберусь.
  - Хорошо, не стану больше в них лезть. Продолжим так хорошо начатое дело? - Каменский потянулся к ней.
  Евгения отодвинулась.
  - Леня, извини, но не получится.
  - Почему?
  - Не знаю, но как внезапно все возникло, так все внезапно и пропало.
  - Странно, Обычно так внезапно не пропадает. - Каменский на секунду задумался. - Это из-за звонка?
  - Нет, - покривила душой Евгения. - Сама не знаю. Но чувствую, что сейчас не могу продолжать.
  - Как ты уже догадалась, я не насильник. Если женщина не хочет, я не настаиваю, а тихо удаляюсь. Поступлю так и на этот раз.
  Евгения кивнула головой.
  - Это будет лучше всего.
  - Что лучше всего, не знает никто, - философски заметил Каменский. Он встал во весь свой большой рост. - Но если захочешь снова меня увидеть, буду рад.
  Евгения проводила гостя. На прощание Каменский вполне целомудренно поцеловал ее в щеку. А Евгении вдруг захотелось заплакать. Но она удержалась от слез, пока он не ушел. Затем вернулась в комнату, забралась с ногами на диван, где пару минут назад они едва не занялись любовью. И стала смотреть перед собой.
  
  47.
  
  Евгении это казалось невероятным, но это ей отнюдь не снилось, а было на самом деле. Она сидела в кресле, рядом с ней расположился Мещерин. И все это происходило в самолете, который вез их на ее родину.
  Они летели уже почти полчаса, но за это время не перемолвились и словом, так как ее спутник не отрывался от чтения каких-то бумаг. Ей казалось, что он так поглощен своим занятием, что начисто забыл про ее существование. Такое поведение немного обижало, ей казалось, что это, как минимум, с его стороны невежливо. Мог бы отложить ненадолго свои дела и вспомнить, что с ним летит привлекательная женщина.
  Словно бы прочитав ее мысли, Мещерин внезапно сложил бумаги в портфель и посмотрел на Евгению. Та сделала вид, что не замечает, что его внимание наконец-то переключилось на нее.
  - Почему не несут обед? - недовольно проговорил он.
  Евгения неторопливо повернула в его сторону голову.
  - Вы голодны?
  - Голоден, - подтвердил он. - Не успел пообедать. В аэропорт примчался прямо с встречи.
  - Вы, в самом деле, чуть не опоздали. Я даже стала беспокоиться.
  - Не стоило. Я могу приехать минута в минуту, но никогда не опаздываю.
  - Так уж и никогда? - не поверила Евгения.
  - Если я сказал "никогда", значит, никогда. У вас было время это заметить.
  - Наверное, я недостаточно им хорошо воспользовалась.
  Мещерин быстро посмотрел на Евгению.
  - Все время забываю про вашу язвительность.
  - Вот видите, я не все замечаю про вас, а вы кое-что забываете про меня. Мы квиты.
  - Знаете, я пытался найти информацию про вашу церковь в Интернете. И ничего не обнаружил.
  - К сожалению, это так. Про нее мало кто знает. Но когда вы увидите церковь, сразу поймете, что это настоящий шедевр. При этом архитектор остался неизвестен, хотя он достоин того, чтобы о нем помнили.
  - В мире столько забытых имен. Когда думаешь об этом, становится грустно. Кстати, а вы не боитесь остаться в безвестности?
  - Пока как-то не думала об этом. Я просто делаю то дело, которое люблю. А прославлять меня или оставить в вечном забвении, это задача других людей. Пусть они ее и решают. Зачем отбирать у них хлеб.
  - А вот мне хочется, чтобы обо мне помнили. Знаете, когда посещаю кладбища в разных странах, ко мне приходит одна и та же мысль: сколько же там лежит людей, которые безнадежно забыты. Я бывал на кладбищах, на которых есть захоронение более чем двухсотлетней давности. Об этих людях уже не помнит ни один живущий на земле, а они там лежат и лежат. И неизвестно, как еще долго будут лежать.
  - Вы посещаете кладбища? - удивилась Евгения.
  - Да. Меня туда тянет. А почему вы так удивлены?
  - Не знаю. Вы так любите жизнь.
  - Люблю. И, может быть, как раз поэтому и хожу на кладбища. Хотя не могу объяснить, почему. Возможно, потому, чтобы ясней почувствовать предел жизни. Хочется за отведенный срок сделать как можно больше. Столько людей растрачивают свое время, так и ничего не создав. Почему-то осознание этого обстоятельства меня преследовало с юношеских лет.
  - Честно говоря, даже не представляла, что вас мучают подобные мысли.
  - Боюсь, мы еще много не знаем друг о друге.
  - А нам надо знать?
  Они, не сговариваясь, одновременно взглянули друг на друга.
  - Ответьте честно, Евгения Николаевна, а разве вам не интересно знать больше обо мне?
  - Честно? - Евгения сделала короткую паузу. - Интересно.
  - Почему-то я так и полагал.
  Евгении показалось, что в голосе Мещерина прозвучала насмешка и покраснела.
  Разговор затих сам по себе, так как в этот момент стюардессы подали им обеды. Мещерин принялся с аппетитом есть. Евгения, хотя и не было такой же голодной, последовала его примеру.
  - Вот уж не предполагал, что ко всем нашим совместным трапезам прибавится трапеза на высоте в десять тысяч метров, - вдруг произнес он.
  - Для меня это тоже очень неожиданно, - поддержала его Евгения.
  - Жизнь именно интересна своими неожиданными поворотами. Любопытно, куда она еще нас повернет?
  Евгении хотелось спросить, имеет ли он виду их совместные путешествия или что-то еще, но не успела. Мещерин закончил есть, откинулся на спинку кресла.
  - Я мало спал ночью, так что с вашего разрешения немного подремлю до самой посадки.
  Мещерин закрыл глаза, несколько мгновений Евгения наблюдала за ним, затем отвернулась и стала смотреть в иллюминатор. Но ничего, кроме бесконечных полей облаков, не было видно.
  
   48.
  
  До родительской дачи они добрались уже вечером. Евгения заранее предупредила о том, что приезжает ни одна, а вместе со своим заказчиком, что вызвало у родителей изумление. Ей пришлось довольно долго и подробно объяснять, кто это такой и по какой причине они едут вместе. Но когда все разъяснилось, то отец обрадовался. Он ни раз говорил дочери, что переживает за судьбу церкви. И даже пытался местных бизнесменов склонить к финансированию ее реставрацию. Но ни один из них не откликнулся на его призыв. А тут едет совершенно незнакомый, столичный миллионер с единственной целью предложить свою помощь. Такое если и случается, то крайне редко.
  Когда Евгения со своим спутников вошла в дом, их уже ждал накрытый стол. От количества яств и напитков Евгении стало даже немного не по себе. Еще никогда ее не встречало такое изобилие, а тут родители даже перестарались; невозможно таким количеством едоков съесть и четверть того, чтобы было приготовлено.
  Она заметила, что и на Мещерина это изобилие произвело впечатление. Впрочем, зная, что он любит хорошо поесть, Евгения заранее предвкушала, что гость останется довольным предстоящим застольем.
  После обряда знакомства все сели за стол. Евгения видела, что родители даже излишне пристально и придирчиво наблюдают за гостем. И она прекрасно сознавала причину такого повышенного внимания к нему, они смотрели на него, как на потенциального жениха. Это Евгению даже немного раздражало, и она решила, что после ужина непременно поговорит об этом с ними. Не нужно, чтобы зарождались подобные иллюзии, от этого только вред.
  После ужина мужчины отправились на прогулку на берег Волги, а женская часть кампании принялась убирать со стола и мыть посуду. Евгения решила, что лучшей минуты для разговора больше не представится.
  - Мама, я видела, как ты смотрела на Евгения Олеговича, - проговорила Евгения.
  - А как я смотрела? - притворно невозмутимо спросила Нинель Яковлевна.
  - Как на моего жениха.
  - А не нужно было?
  - Не нужно, он не мой жених. Он мой заказчик. Надеюсь, ты знаешь разницу между этими двумя понятиями?
  - Но разве заказчик не может стать и женихом? - резонно возразила мать.
  - У меня нет. У нас с Евгением Олеговичем чисто деловые отношения. К тому же у него есть невеста. Он с ней даже официально помолвлен и собирается вскоре заключить брак. Он планирует иметь от нее трех детей.
  - Именно трех, ни больше, ни меньше? - удивилась Нинель Яковлевна.
  - Да, трех. А он всегда делает то, что запланирован.
   - Интересный он человек. Жаль, что этих детей родишь не ты?
  Евгению вдруг охватило странное чувство, ей вдруг действительно стало жалко, что этой женщиной будет не она. Она поймала на себе внимательный взгляд матери.
  - Причем тут это, мама, я найду от кого родить ребенка.
  - Что-то долго ищешь, - вздохнула Нинель Яковлевна. - Пора бы поторопиться.
  - Мне сейчас некогда, дом отнимает все время и силы. Но как завершу этот заказ, сделаю перерыв. Возможно, я его потрачу на поиск такого человека.
  Нинель Яковлевна с сомнением покачала головой.
  - У тебя после завершения одного заказа сразу начинается другой. И так без конца. Ты полностью в отца, он едва заканчивал одну работу, тут же начинал другую. Иногда даже и день не делал перерыва.
  - Но меня вы все же родили.
  - Мужчине для этого требуется гораздо меньше времени, если, конечно, ты что-то знаешь об этом процессе.
  - Что-то знаю. Поэтому постараюсь найти окошко для деторождения.
  - А все же жаль, что у вас с ним только деловые отношения, - вздохнула мать. - Мне кажется, он хороший человек. И знает, что хочет.
  - Второе - сто процентов, - подтвердила Евгения.
  Она вымыла последнюю тарелку и поставила ее на полку. И почувствовала, что сильно хочет спать. Еще бы, чтобы успеть в аэропорт, встала утром в пять часов. Это Мещерин поспал в самолете, а она так и не смогла даже задремать. Зато сейчас глаза просто слипаются.
  - Мама, пойду-ка я спать. А вы разместите, пожалуйста, нашего гостя. Тебе можно доверить эту миссию?
  - Иди, иди спать, а за гостя не беспокойся. Все сделаем. Вот только он не обидится ли, что ты его так рано покинула?
  - Если немного и обидится, завтра уладим этот вопрос.
  Евгения поцеловала мать и направилась в свою комнату.
  
  49.
  
  Утро выдалось таким хмурым, что казалось, что продолжается ночь. Небо было сплошь затянуто тучами. С реки дул сильный прохладный ветер. Евгения вышла из дома и невольно поежилась. Ей стало грустно, так как природа явно активно готовилась к осени. В такую погоду не покупаешься, не покатаешься на виндсерфе. А она так надеялась сделать это последний раз в этом году.
  И все же по старой привычке побежала на берег и быстренько окуналась. Вода еще сохранила тепло, но холодный ветер портил все удовольствие от купания. Евгения почти сразу же вышла из реки, обтерлась полотенцем и вернулась в дом.
  Все уже ждали ее, чтобы приступить к завтраку. Отец и Мещерин вели довольно активную полемику. Евгения прислушалась; тема удивила ее, они говорили о современной архитектуре. Она не помнила, чтобы она сильно интересовала Мещерина; по крайней мере, они с ним об этом ни разу не разговаривали.
  Евгения решила не вмешиваться в разговор, а просто послушать. К ее удивлению, Мещерин для дилетанта проявлял неплохие познания вопроса, хотя некоторые его высказывания вызвали у Евгении решительное несогласие. Но она удержала себя от вмешательства в полемику. К тому же отец мастерски громил неверные утверждения гостя. Что впрочем не мешало не только мирной, но даже скорей дружеской обстановке за столом.
  После завтрака Евгения и Мещерин вышли на крыльцо. Такого темного, мрачного неба она давно не помнила, тучи казались такими тяжелыми, что в любой момент могли просто упасть на землю.
  - Вот-вот пойдет дождь, - оценила ситуация в атмосфере Евгения.
  - Пойдет не дождь, а хлынет настоящий тропический ливень, - поправил ее Мещерин.
  - Думаю, будет лучше посидеть дома и переждать непогоду, - предложила Евгения.
  Мещерин, не соглашаясь, замотал головой.
  - У нас очень мало времени. Мы не знаем, сколько продлится непогода. Дождь может хлестать до вечера. Надо идти. Возьмем зонты, оденем дождевики - и пойдем. Или вы боитесь? - посмотрел он на Евгению.
  - И не думаю бояться. Идемте.
  - Тогда выдвигаемся через пятнадцать минут, - повелительным тоном произнес он.
  Они шли вдоль реки. Ветер усиливался с каждой минуты и гнал волну на берег. Деревья раскачивались с такой силой, что в любой момент могли переломаться пополам. Евгения взглянула на небо и замерла изумленная от увиденного зрелища. Прямо над их головами образовалась самая настоящая воронка, тучи словно бы сошлись в одной точке и грозили в любую секунду залить землю потоками влаги. Буквально за считанные минуты стало темно, почти как ночью.
  Внезапно темное небо озарилось трезубцами молний. Они возникали через каждые несколько секунд, после чего раздавались громкие громовые залпы.
  Как и предсказывал Мещерин, хлынул настоящий тропический ливень. Даже дождевики не спасали от обрушившихся на них бесконечных потоков воды. Не сговариваясь, они побежали к дереву, пытаясь хоть немного спрятаться за его кронами.
  Евгения и Мещерин снова, как в потайной комнате, стояли, почти прижавшись друг к другу. Правда теперь по ним стекали ручьи, в небе продолжали сверкать молнии и греметь гром; все это напоминало настоящее сражение сил добра и зла. Очередная молния ударила в дерево, которое росло всего в нескольких десятках метра от того дерева, где спрятались они. Несмотря на огромное количество влаги, ствол обхватил огонь.
  - Бежим! - крикнул Мещерин. - Следующая молния может попасть в нас.
  Они бросились прочь из перелеска и помчались по кромке воды. Ими овладел такой страх, что они даже перестали обращать внимания на поливающий их небесный поток. Каждый очередной всполох молнии вызывал у них ощущение, что этот трезубец поразит сейчас их.
  Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Небо почти мгновенно просветлело, ветер угомонился. Евгения и Мещерин с бега перешли на шаг.
  - Евгений Олегович, я провела в этих местах все детство, юность, каждый год по несколько раз приезжаю сюда. Никогда не видела ничего подобного. Я пережила самый настоящий ужас.
  - Мы едва не погибли. Если бы молния ударила не в соседнее дерево, а в наше, мы бы сгорели заживо. С испуга совсем забыли правило: нельзя в такой ситуации прятаться под деревом.
  Только теперь до Евгении дошло, какой опасности они только что подверглись.
  - Неужели мы могли погибнуть? - растерянно проговорила она.
  - Вполне. Такие случаи не редки.
  - Это я виновата, что привезла вас сюда, - с раскаянием произнесла она.
  - Вы тут ни причем. Я сам решил приехать. И никто не мог знать, что разыграется такая стихия. Это самый настоящий катаклизм. И давайте больше не будем об этом. К счастью, мы живы, а больше и нечего желать.
  - Только не рассказывайте родителям о случившимся.
  Мещерин посмотрел на нее и улыбнулся.
  - Не беспокойтесь, не скажу. А вот вы скажите, нам еще далеко?
  - Мы почти пришли. Видите, впереди село. И даже виден шпиль нашей церкви.
  Мещерин посмотрел в указанном направлении.
  - Тогда идемте быстрей. Хочется поскорей взглянуть на церковь, из-за которой мы едва не погибли. Стоит ли она того?
  
   50
  
  Евгения подвела Мещерина к церкви и отошла от него на несколько шагов, дабы не мешать ему любоваться храмом. Она волновалась: произведет ли он на него должное впечатление? А вдруг не понравится. Значит, они напрасно совершили эту поездку, Мещерин не даст денег на ремонт и реставрацию. Евгения нисколько не сомневалась, что поступить таким образом вполне в его духе. Он из тех людей, которые все пропускает через себя, обо всем желает иметь собственное мнение. И только на основе его принимают решение. В принципе она сама такая и всегда уважала подобных людей. Но сейчас случай особенный, она сильно расстроится, если он так сделает.
  Они стояли перед церковью уже не меньше десяти минут. Евгения терпеливо ждала, когда он сообщит свой вердикт, но Мещерин молчал. Внезапно он повернул в ее сторону голову.
  - Мы можем войти внутрь? - спросил он.
  - Разумеется, - ответила она.
  В церкви на полу растеклись лужи - результат недавно прошедшего ливня, который самовольно проник и сюда сквозь дырявую крышу. Мещерин тщательно обошел их и встал перед алтарем. Он тоже представлял большую ценность. Евгения знала, что он был расписан очень давно, возможно, даже в восемнадцатом веке неизвестными мастерами. Ничего подобного больше в окрестностях не встречалось.
  Евгения, стараясь говорить тихо, стала рассказывать ему об уникальном алтаре. Мещерин слушал и продолжал молчать. Такое его поведение нервировало ее. Уж лучше бы сказал, что считает выделение денег на спасение церкви не целесообразным. По крайней мере, все сразу бы встало на свои места.
  Их царских врат появился отец Илларион. Евгения не предупреждала священника об их визите, и он был удивлен, увидев ее в кампании с незнакомым мужчиной.
  Отец Илларион поздоровался с ними, всем своим видом показывая, что ожидает от Евгении объяснений о цели их визита.
  - Отец Илларион, это Евгений Олегович Мещерин, бизнесмен из Москвы. Он любезно согласился взглянуть на вашу церковь. И, если сочтен нужным, выделит средства на ее ремонт.
  Отец Илларион уже по-иному посмотрел на Мещерина.
  - Богоугодное это дело. Да только не всегда люди готовы потратить силы и деньги на богоугодные дела, - густым баритоном произнес отец Илларион .
  - А где прихожане? - вдруг поинтересовался Мещерин.
  - Прихожан осталось мало, - сообщил священник. - Село пустеет. Возможно, лет через десять тут никого не останется.
  - А для кого тогда церковь?
  Отец Илларион задумался.
  - Для красоты. Красота возвещает о существовании Бога, поэтому церкви часто проектировали лучшие архитекторы мира.
  - Не всегда, - возразил Мещерин.
  - Да, не всегда, - согласился отец Илларион. - Но поэтому мы должны беречь те храмы, которые возведены лучшими зодчими по законам божественной красоты. Конечно, жаль, что прихожан мало, что церковь могут лицезреть совсем немногие. Но даже если остается в селе один человек, он должен видеть божественную благодать. Не все священнослужители со мной согласны, но я так уж думаю. Каждая церковь - это послание Бога к людям. Если она обвалится, значит, послание до них не дошло. И архитектор напрасно ее проектировал. Так часто бывает, - вздохнул священник.
  - Думаете, красота спасет мир? - посмотрел Мещерин на отца Иллариона.
  - Да кто же его знает, задуманное Богом нам неведомо. Но нельзя этого исключить.
  - Но если в этом нет уверенности, тогда не все ли равно, что случится с церковью?
  - Если вам все равно, то и деньги давать на нее не надо. Да я и не возьму. Мне не ведомо, спасет ли красота мир. Но скажите, а есть ли что-то другое, что способно его спасти? Если мы сохраним церковь, сохраним и село. Уедут одни жители, приедут обязательно другие. А запустение начинается с храма; когда он ветшает и тем паче рушится, нарушается божественный порядок. А если его нет, жизнь тоже приходит в упадок.
  
  51.
  
  Весь оставшийся день, с точки зрения Евгении, Мещерин вел себя странно. Он мало общался и с ней и с родителями, зато подолгу гулял по окрестностям. Ей даже стало интересно, куда он тут ходит. И когда он покинул дом, она последовала за ним.
  Разумеется, Евгения не собиралась за ним следить. Она вышла на берег реки и стала смотреть вокруг. И вскоре увидела Мещерина, он медленно брел вдоль кромки воды, останавливался, затем шел дальше. Таким погруженным в задумчивость, она еще его не видела. Но не могла понять причины такого его состояния. Оно как-то не вязалось с тем образом, который сложился у нее об этом человеке. Даже отец обратил внимание на странное поведение гостя и спросил дочь, чем оно вызвано. Но Евгения не смогла дать вразумительного ответа.
  Впрочем, больше всего ее волновал вопрос о том, согласится ли он спонсировать восстановление церкви. Но об этом Мещерин не говорил ни слова, она тоже его не спрашивала.
  Чтобы успеть на самолет, им предстояло уезжать рано утром. Поэтому ужин Нинель Яковлевна приготовила немного раньше обычного, чтобы они пораньше смогли бы лечь спать. Все ненадолго сели за стол. Мещерин продолжал молчать, вернее, говорить только самые необходимые вещи, все же остальные участники трапезы невольно поддерживали эту атмосферу.
  Сразу после ужина Мещерин неожиданно произнес:
  - Евгения Николаевна, Нинель Яковлевна, Николай Константинович, не желаете перед сном прогуляться вдоль берега?
  - Вы идите, гуляйте, а я пока со стола уберу, - отказалась от прогулки мать Евгении. Против такого расклада никто не стал возражать.
  Они вышли на берег. Об утренней непогоде уже ни что не напоминало, вечер был хотя и прохладный, но тихий. Волга спокойно плескалась возле ног, словно бы забыв про то, какой яростной и гневной может быть она.
  - Я только что принял решение, я профинансирую реставрацию церкви, - неожиданно прервал молчание Мещерин.
  Евгения почувствовала, как ослабло в ней напряжение.
  - Большое спасибо, Евгений Олегович, - поблагодарила она. - Я так рада.
  - Но у меня условие. Я открою финансирование только тогда, когда получу проект. Я тщательно его проверю и просчитаю все до копейки.
  Евгения почувствовала, как что-то оборвалось у нее внутри.
  - Но кто будет делать проект? Эта работа займет ни один месяц. Так только на обследование состояние церкви понадобится много времени. Я не могу, я занята на вашем доме.
  - Это мое условие, - пожал плечами Мещерин. - У меня есть четкое правило, которое я не нарушаю: выделять деньги только под реальные проекты, а не под мечты. Мечты могут прекрасно обходиться и без денег. Более того, они им даже вредны.
  - В таком случае, когда я закончу работу в вашем доме, приеду сюда и сделаю проект, - сказала Евгения. - Правда, мы потеряем много времени, но другого выхода все равно нет.
  - Другой выход есть в любой ситуации, - возразил Мещерин. - Николай Константинович, а вы не желаете заняться проектом? - неожиданно предложил он.
  Отец Евгении даже остановился.
  - Заняться проектом? - переспросил он.
  - Вы живете по близости, вы архитектор, не вижу оснований, чтобы вам не выполнить этот проект.
  Евгения внимательно смотрела на отца, ожидая его решения. Она знала, что он давно не занимался реальным проектированием, так как много лет работал на административных должностях. И для него это стало бы не простым испытанием. Разумеется, Мещерин об этом ничего не знал.
  - А почему бы и нет, - проговорил Николай Константинович. - С удовольствием возьмусь за эту работу.
  - Я готов платить вам за нее деньги, - сказал Мещерин.
  - Я буду работать бесплатно, - отказался Николай Константинович.
  Мещерин решительно покачал головой.
  - Я никогда не соглашаюсь с предложениями поработать бесплатно. Бесплатная работа всегда плохая работа. Это по началу человек начинает с энтузиазмом, а затем он гаснет, начинается халтура. Поэтому либо за деньги, либо никак.
  - Папа, соглашайся за деньги, - попросила Евгения.
  Несколько мгновений Николай Константинович напряженно молчал.
  - Хорошо, пусть так. Буду делать проект за деньги. Но только можно узнать, Евгений Олегович, почему вы все же решили выделить на спасение церкви свои средства? Неужели вам их не жалко?
  Евгения невольно замерла, вопрос отца звучал излишне нетактично и даже провокационно.
  - Мне деньги всегда жалко, я же их зарабатываю, а это, поверьте, очень не просто. Но я полагаю, что деньги должны служить целям, которые я считаю нужным добиваться. Меня впечатлила эта церковь, Евгения Николаевна права, это подлинный шедевр. И мне захотелось не дать ему погибнуть. Вот, собственно, и все. Для принятия решений мне не требуется каких-то больших и тщательных обоснований; если я прихожу к выводу, что я хочу и могу это сделать, я это и делаю.
  - Мне нравится ваш подход, - одобрил Николай Константинович. - С некоторой корректировкой я сам всегда так поступал. Да и Женя придерживается такой же позиции. Я прав? - посмотрел он на дочь.
  - Да, папа. Правда, нередко потом жалею, но все равно не могу себя изменить.
  - И не надо менять, - произнес Мещерин. - Мне в Евгении Николаевне импонирует это качество. Без него мы бы не сработались.
  - А мы сработались, Евгений Олегович? - поинтересовалась Евгения.
   Мещерин подал плечами.
  - Раз я тут, значит, пока сработались. А дальше - посмотрим.
  - У Жени своенравный, даже чересчур независимый характер, но она очень добросовестная, - дал ей характеристику отец.
  - Я это давно заметил и оценил, - ответил Мещерин.
  - Мы пришли сюда не для того, чтобы хвалить меня, - вмешалась Евгения. - Давайте лучше любоваться закатом.
  Все посмотрели в сторону садящегося за горизонт солнца. Небо вокруг него отливалось красным оттенком, что создавало контраст с темными, низко нависшими над водой тучами.
  - Да, красиво, - проговорил Мещерин. - Надо бы сохранить и церковь, и этот закат.
  - Но закат от нас не зависит, - возразил Николай Константинович.
  - От нас все зависит, - не согласился Мещерин. - Я однажды это вдруг ясно осознал. Если человек считает, что от него мало что зависит, то он и сам становится маленьким.
  Евгении показалось, что при произнесении этих слов он с вызовом посмотрел на них.
  - Вы правы, - согласился Николай Константинович. - Мне всегда претило быть маленьким и никчемным, никуда не высовываться. Вот только не всегда это кончалось благополучно.
  - А каков тогда смысл в высовывании, если все будет кончаться благополучно, - усмехнулся Мещерин. - Главное не бояться своей возможной трагической судьбы. Она вовсе не обязана быть благополучной и все, как в американском кино, не должно завершиться хеппи ендом. А если так думать, то ничего толкового не сотворишь. Если не возражаете, пойдемте в дом. Завтра рано вставать.
  Никто не возразил, и они снова молча прошествовали в дом.
  
  52.
  
  Евгения сама не до конца понимала, почему согласие Мещериным выделить деньги на спасение церкви высекало у нее столь сильную радость. Конечно, ее не могло не вдохновлять и то, что разработкой проекта реставрации займется отец. Правда, она немного волновалась, насколько удачно он справится с этой работой. Он никогда не занимался в жизни ничем подобным. Но, зная его умение погружаться в любое дело, она мало сомневалась в конечном успехе.
  И все же были еще какие-то не совсем ей ясные причины для проявления столь бурных эмоций. Она украдкой посматривала на сидящего рядом с ней Мещерина и видела, что у него совсем другое настроение. Он был непривычно молчалив и задумчив. И так мало обращал внимания на свою соседку, что, в конце концов, ей даже стало немного обидно. Евгения не понимала, почему он так сильно переменился, словно бы его беспокоит какая-то серьезная проблема. Хотя немного зная об его делах, вполне может быть, что так оно и есть.
  Ей было не совсем ловко спрашивать, что с ним происходит, но это непривычная его отчужденность тяготило ее. За время их знакомства она привыкла к другим отношениям. Между ними периодически возникало недопонимание, еще чаще они спорили, но при этом она всегда чувствовала, что между ними не формируется какое-то непроходимое пространство. А сейчас она не могла отделаться от ощущения, что оно появилось. Но самое плохое заключалось в том, что ей было абсолютно непонятен генезис его возникновения.
  Спросить его об этом, Евгения не решалась половина полета. Но в какой-то момент почувствовала, что не может больше молчать.
  - Евгений Олегович, у вас ничего не случилось?
  Мещерин едва ли не впервые за весь полет повернул голову в ее сторону. Но в его взгляде она не заметила удивления. Уж не ждал ли он с ее стороны этого вопроса?
  - Нет, пока ничего, - кратко ответил он.
  - Просто я опасаюсь, что наше путешествие не доставило вам удовольствия. А ведь это я ее инициатор.
  - Во-первых, инициатор его я, а во-вторых, путешествие было замечательным. У вас прекрасные родители. Я бы с удовольствием взял вашего отца к себе на работу. Вот только пока еще один архитектор мне не требуется. Зато я понял, в кого вы пошли. Ваш характер - копия характера Николая Константиновича.
  - В самом деле, сколько себя помню, отец являлся моим кумиром. Возможно, я даже излишне подражаю ему.
  - В этом нет ничего зазорного. В мире совсем немного людей, достойных, чтобы им подражали. Мне, например, такой человек не встретился. А уж родители явно были не те люди, с которых стоит брать пример. Так что вам повезло.
  - Да, с родителями мне очень повезло, - согласилась Евгения.
  - Ваш отец сделает проект, и мы восстановим церковь, - вдруг немного не по теме разговора произнес Мещерин. - Возможно, я совершу за свою жизнь не так уж много добрых дел, но это точно будет из их числа.
  - Мне кажется, вы делаете много полезного.
  - Не всегда это можно определить в тот момент, когда делаешь какое-то дело. Я неоднократно попадал в такую ситуацию, когда думал, что совершаю нечто полезное, а оказывалось совсем иначе. Поэтому я сейчас осторожней подхожу к таким определениям. Знаете, как человек далеко не бедный, я многое могу. И меня пугает эта потенциальная вседозволенность. Возникает сильное искушение совершить какую-нибудь мерзость. Тем более она часто приносит гораздо больше пользы, чем благие дела.
  - Но вы же это не делаете.
  - Откуда вам это известно?
  - Я немного вас знаю и могу предположить, на что вы способны, а на что - нет.
  - А вот я не всегда в этом уверен.
  Через час они вышли из здания аэровокзала.
  - Евгения Николаевна, тут я вынужден с вами расстаться. Я очень спешу. Через полтора часа приземлится самолет Веронике. Мне непременно надо успеть ее встретить. Так что нужно немедленно ехать в другой аэропорт. Вы доберетесь на такси.
  Внезапно что-то оборвалась внутри нее, она посмотрела на своего спутника и кивнула головой. Но, кажется, Мещерин этого уже не заметил, так как в этот момент высматривал такси.
  Он махнул рукой, и машина подкатила к ним.
  - Садитесь, Евгения Николаевна, - сказал он, - а я поеду на другой машине.
  Евгения почти машинально села. Мещерин помахал ей рукой, и автомобиль отъехал. Но она еще увидела, как рядом с ним остановилось такси.
  
  53.
  
  Евгения давно заметила одну закономерность: Мещерин то постоянно приезжал на стройку, все контролировал, приглашал ее на вечерние посиделки в очередной ресторан на дегустацию очередных блюд, то вдруг прекращал все контакты и надолго куда-то исчезал. Почему он так вел себя, она могла лишь догадываться. Вот и на этот раз после их возвращения он пропал: не только не появлялся на строительстве доме, но вообще не давал о себе знать.
  Евгения объясняла это тем, что скорей всего он так поглощен своей невестой, что на время забыл обо всем остальном. По крайней мере, о тех делах, которые связаны с ней и с тем, чем она не зная отдыха, занимается.
  Евгения в очередной раз решила, что тоже не станет напоминать о себе. Но уже через неделю возникла в этом острая необходимость, был завершен очень важный этап работ - черновая отделка. Все изначальные дефекты дома были устранены. И Евгения посчитала нужным, чтобы заказчик принял эту часть работу, прежде чем приступить к ее новой фазе.
  Евгения позвонила Мещерину. Тот сразу же откликнулся на ее зов.
  - Евгения Николаевна, здравствуйте. Рад вас слышать. У вас все в порядке?
  Евгения объяснила причину своего звонка.
  - Замечательно, - обрадовался Мещерин. - Завтра мы приедем. Так что готовьтесь к торжественной встрече, - засмеялся он. - Впрочем, оркестр не обязательно. А сейчас, извините, некогда, у меня переговоры.
  Почему-то отказ продолжать разговор задел Евгению. Хотя названная им причина была вполне веская - деловые переговоры. Разве по своей важности они могут идти хоть в отдаленное сравнение общения с ней.
  Но все же сильней ее волновало другое, Мещерин сказал, что завтра на стройку приедет, не он, а они. То есть, как минимум их будут двое. И вторым человеком с большой вероятностью будет Вероника. Даже странно, что после своего возвращения, она ни разу не заглянула сюда. И Евгения предчувствовала, что в этот приезд она постарается возместить это долгое отсутствие. А значит, ее, Евгению, ждет нелегкий день. Надо настраивать себя на том, что следует проявлять максимум сдержанности, держать свои эмоции в узде. Иначе последствия могут быть самыми непредсказуемыми.
  Почему-то Евгения надеялась, что Мещерин позвонил ей вечером. Они, как это у них бывало много раз, встретятся в ресторане и обсудят завтрашний день. Но он не позвонил, и она легла спать с чувством разочарования.
  Когда Евгения на следующее утро приехала на стройку, принимающей комиссии еще не было. Там вообще было пусто, одни рабочие ушли, а другие еще не появились. Только Геннадий как-то сиротливо сидел за своим столом и безучастно смотрел по сторонам. Дел у него сегодня практически не было.
  Евгении даже стало чуть-чуть не себе; так непривычна была пустота и тишина на стройке. Но в тоже время это свидетельствовало о том, что выполнен целый этап работы. И какой этап!
  - Геннадий, пока Мещерин еще не приехал, давай пройдемся по дому. Вдруг заметим какие-нибудь недоделки, - предложила Евгения.
  Они обследовали весь дом, но никаких недостатков не обнаружили. Даже проклятый вопрос с вентиляцией Евгении в конечном итоге удалось решить. Хотя, что ей это стоило, она старалась не вспоминать. Правда, немного было грустно от того, что Мещерин так и не узнает об ее профессиональном подвиге. А иногда хочется, чтобы это случилось.
  - Ну как? - поинтересовалась Евгения после обхода.
  - Знаете, Евгения Николаевна, вы проделали просто необъятную работу. Я никогда не предполагал, что за такой короткий срок так много можно выполнить. Когда я впервые увидел этот дом, то моя первая мысль - его легче снести и построить заново, чем все тут исправить. Но вы доказали обратное.
  - Мы доказали обратное, Гена, - поправила Евгения. - Без тебя ничего бы не получилось. Лучше чем ты, никто не способен так хорошо организовать работу. А тем, что мы с тобой на пару сотворили, можно гордиться. Жаль, что не все могут это понять, - подумала она о Мещерине.
  И в этот момент она услышала звук мотора машины. Еще через минуту автомобиль Мещерина въехал на территорию участка.
  Из автомобиля вышел Мещерин, вслед за нм выскочила Вероника. При виде ее настроение у Евгении мгновенно покатилось, как сани с горки, вниз. Увы, слабая надежда, что эта вздорная девица не появится, не оправдалась. Непонятно, как Мещерин может всерьез желать жениться на ней, сделать ее матерью своих детей? мелькнула мысль. Но тут же Евгения постаралась ее стереть из головы; это абсолютно не ее дело. Даже если бы в качестве будущей жены он выбрал бабу ягу, это не имело бы к ней никого отношения. Каждый ищет и находит то, что считает нужным для себя. Да и ей ли кого-то осуждать, у самой в загашнике два неудачных брака. Так что лучше всего молчать и принимать реальность такой, какая она есть. Даже в том случае, если она ее не устраивает.
  Мещерин и Вероника подошли к Евгении и Геннадию.
  - Здравствуйте! - поздоровался Мещерин. - Рад вас видеть в добром здравии.
  Вероника вместо приветствия что-то невнятно пробурчала.
  - Пойдемте, я покажу вам дом, - пригласила Евгения.
   Они ходили по дому не меньше часа. Мещерин почти все время молчал, лишь изредка изрекал отдельные замечания. Зато очень внимательно слушал пояснения Евгении. Она же на них не скупилась, подробно объясняла, что было изначально и что пришлось сделать, чтобы это исправить.
  Зато Вероника не стеснялась, ей почти ничего не нравилось из того, чтобы было сделано. И она без конца делала свои замечания. Сначала Евгения пыталась ей отвечать, но вскоре поняла, что реагировать на них абсолютно бессмысленное занятие. И лучше всего пропускать ее слова мимо ушей. Так она демонстративно и стала поступать. Это еще больше подстегнуло невесту Мещерину; в конце их экскурсии она уже не стеснялась и несла откровенную ахинею, лишь бы уязвить Евгению. Но она уже научилась ставить психологический заслон против ее нападок. И просто делала вид, что не слышат выпады Вероники.
  Наконец к облегчению Евгении обход дома завершился. Так было довольно прохладно, они собрались в небольшой комнате на первом этаже, где разместился штаб строительства.
  Все расселись на стулья. Геннадий включил чайник. О том, чтобы их угостить чаем, они с Евгенией договорились заранее. Она даже купила торт, дабы отпраздновать это событие.
  Геннадий налил всем чая и поставил возле каждого из присутствующих блюдце с тортом. Но Вероника демонстративно отодвинула его от себя. Мещерин взглянул на нее и откусил небольшой кусочек.
  - Вкусно, - сказал он.
  - Евгений Олегович, Вероника, мы показали вам, в каком состоянии сейчас находится ваш дом, - начала Евгения. - В нем завершена черновая отделка. Начинается новый, можно сказать, главный этап, беловая отделка, а затем и окончательная, которая включает меблировку, дизайн каждого помещения. Но мы можем приступить к этой стадии только после того, как вы примете нашу работу и подпишите соответствующий акт.
  - Я такой акт не подпишу, - решительно заявила Вероника. - Работа далека от завершения.
  Кажется, начинается то, чего она так опасалась, подумала Евгения. Только сохранять спокойствие; если она сорвется, то в первую очередь навредит себе.
  - В чем ваши претензии, Вероника? - спросила Евгения.
  - Да, их целое море! - воскликнула невеста Мещерина.
  - Я вас прошу назвать их конкретно. - Евгения быстро взглянула на Мещерина и заметила, что тот в свою очередь с интересом смотрит на Веронику.
  - Да, хотя бы лестницы. Это безобразие! Стоят какие-то деревяшки, по ним подниматься просто опасно. Я уж не говорю про эстетику. Она тут и не ночевала.
  - Вы правы, она тут и не ночевала, - подтвердила Евгения. - Потому что это временные лестницы, так сказать, рабочие. К созданию настоящих лестниц я даже не приступала. Хочу специально обратить ваше внимание на то, что лестница - важнейший элемент внутреннего пространства дома. То, какой у нее будет вид, во многом будем зависеть восприятие всего интерьера. Я намерена сделать отдельный проект, который будет согласован с вами. Поэтому никак не могу принять ваше замечание, Вероника. Слушаю о следующих недоделках.
  Вероника растерянно посмотрела на Евгению. Судя по ее молчанию, другие замечания она еще не придумала.
  - Вопрос с лестницей мы решили, - встал со своего места Мещерин. - Акт о выполненных работах я вам совсем скоро пришлю. И мы его подпишем. Что дальше? - Он посмотрел на Евгению.
  Евгения же посмотрела на Веронику; та от негодования была пунцовой. Так можно довести себя до тяжелого состояния, подумала Евгения. Вот к чему приводит ненависть. Впрочем, никакой жалости к этой девицы она не испытывала.
  - В ближайшее время я вам на утверждение представлю концепцию поэтажного оформления, - сказала Евгения. - После чего начнется самый ответственный этап работ. Так же речь пойдет о разработке мебели.
  - Хорошо, будем ждать, - согласился Мещерин.
  - Я тоже хочу заниматься разработкой интерьеров, - проговорила Вероника. - Могу я свои покои оформить так, как желаю я, а не кто-то другой? Как ты, Женя, считаешь?
  Мещерин вопросительно посмотрел на Евгению, явно ожидая от нее ответа.
  - Я уже говорила, за дизайн дома отвечаю я. Я представляю концепцию, если она утверждается заказчиком в моем варианте, я выполняю всю работу. И никто другой не должен в нее влезать. Я настаиваю на таком подходе. После того, как я сдам дом, а он будет принят, вы можете делать в нем все, что угодно. Мои полномочия на этом будет завершены. Если мои условия не устраивают, я готова в любой момент уйти со строительства.
  - Так вопрос не стоит, - поспешно произнес Мещерин. - Предлагаю завершить на этом нашу встречу. Мы ждем от вас, Евгения Николаевна, ваших предложений по оформлению внутренних помещений. Пойдем, Вероника, у нас есть сегодня еще дела.
  Евгения и Геннадий проводила пару до машины. Затем вернулись в дом.
  - Боюсь, нам предстоят еще очень трудные дни, - заметил Геннадий. - Настроение у этой Веронике ничуть не изменилось.
  - Ты что-то предлагаешь? - поинтересовалась Евгения.
  - А может пусть делают тут все, что пожелает. В конце концов, это ее дом.
  - Пока я тут работаю, это мой дом. Я вкладываю в него столько усилий, как будто строю для себя.
  - Это-то меня и удивляет, Евгения Николаевна.
  - Что тебя удивляет?
  - Я работал с вами на нескольких объектах, и нигде вы так не вкалывали, как здесь. Вы работаете, по меньшей мере, за двоих.
  - Ты забыл, у нас сжатые сроки.
  Геннадий покачал головой.
  - Вы так работаете не из-за этого?
  - А из-за чего?
  - Не знаю. Просто я вижу.
  - Ты видишь не то, что есть на самом деле. И давай больше не будет про это. Мне становится страшно от того, сколько еще предстоит сделать. Зато какое счастье, что Веронике не удалось сорвать сдачу дома. Была бы не за рулем, мы бы обязательно сейчас отметили это великое событие.
  
  $54. 3ы
  
  После посещения стройки, Мещерин снова исчез. Евгения думала, что они встретятся в ближайшие дни и обсудят концепцию оформления интерьеров. Но он не подавал о себе вестей, она тоже в очередной раз решила выдержать паузу. Ему известно, что надо решать важные вопросы, а раз он не дает о себе знать, следовательно, у него есть более важные дела.
  Это время она решила использовать с максимальной отдачей. И принялась за создание эскизов будущих интерьеров и разработки мебели. Тем более эта работа привлекала ее во много раз больше, чем устранение недоделок строителей. Это уже было настоящее искусство, которое требовало использовать всю мощь творческого воображения.
  Евгения выполнила несколько вариантов, прежде чем осталась довольной проделанной работой. По ее мнению, эти эскизы не стыдно показать самому требовательному заказчику. А Мещерин относился как раз к этой категории. И ей не терпелось предстать перед ним. Что же касается возможного участия Вероники в предстоящем обсуждении, то об этом она старалась по-возможности думать, как можно меньше.
  Но Мещерин все не звонил. И это нервировало ее. К тому же простаивал Геннадий, а это тоже было плохо. Во-первых, от безделья он мог выкинуть какой-нибудь фортель, а во-вторых, если бы проект был бы утвержден, прораб стал бы постепенно разворачивать работу по его выполнению.
  Когда на мониторе телефон высветилась фамилия Мещерина, то Евгения обрадовалась даже больше, чем бы хотела. Хотя повод для радости действительно есть, наконец-то подходит к концу очередной период неопределенности. А она уже сыта ими.
  - Как на счет того, чтобы соединить приятное с полезным - вкусный ужин с предварительным обсуждением наших дел? - предложил Мещерин.
  - Давайте соединим, - согласилась Евгения.
  - Тогда я вас жду. Записывайте адрес ресторана.
  Когда Евгения села за столик, то Мещерин как раз поедал салат. Он, как ей показалось, виновато посмотрел на нее.
  - Извините, не удержался. В животе были спазмы от голода. Теперь ему чуть легче. Сейчас вам принесут ваш заказ.
  - Это ваш заказ, - поправила его Евгения.
  - Но для вас. Мне рекомендовали сегодня этот ресторан партнеры по переговорам. Сказали, что тут следует заказывать. Я решил последовать их совету.
  - У вас опять напряженный график? - посочувствовала Евгения.
  - Да. Проект вступает в новую стадию. Надо сделать так, чтобы все шло, как по маслу. Но не всегда получается, есть объективные, нет, скорей субъективные сложности. Впрочем, зачастую трудно разделить, где кончаются одни трудности и начинаются другие. Но я хотел поговорить с вами о другом.
  - Я тоже хотела с вами поговорить.
  - И о чем же?
  - Мы могли бы двигаться быстрей. Вместо этого теряем время. Вы же помните, как его мало.
  - Хотите сказать, что в потере времени виноват я?
  - Хочу, Евгений Олегович.
  - Вы правы. В этом вопросе возникли некоторые субъективные сложности.
  - Я даже знаю их имя.
  - Не сомневаюсь. У нас появились с Вероникой серьезные разногласия. Она просто рвется принять участие в разработке хотя бы некоторых интерьеров. Я пытался ее отговорить, но она ни в какую.
  - Извините, Евгений Олегович, но я считаю, что это ваши сугубо личные дела. И мне знать о них не обязательно. Даже не желательно.
  Мещерин перестал есть. Он смотрел перед собой и молчал. Евгения же даже приблизительно не могла представить, о чем он размышляет.
  - Вы правы, - вдруг каким-то странным, безучастным голосом, произнес он. - Я не должен был вам это говорить.
  - Но вы уже сказали. Но в любом случае мы же не можем останавливать по этой причине строительство. Я уже подготовила предварительные материалы. Я не знаю, как вы будете улаживать свои разногласия с вашей невестой, но я настаиваю на том, чтобы мы решили наши вопросы в самое ближайшее время. Я не намерена выплачивать вам штрафы по причине задержки сдачи объекта.
  - Завтра вас устраивает, Евгения Николаевна?
  - Более чем.
  - Значит, решено. Ровно в десять часов в моем кабинете. А теперь давайте есть.
  
  55.
  Евгения сидела в знакомом уже кабинете. Действующие лица были те же, что и в первый раз: она, Мещерин и Вероника. Даже в вазочке на столе были те же самые вафли, печенья, конфеты. По крайней мере, такие мысли приходили к Евгении. Она, разумеется, понимала, что этого не может быть, но не могла выбросить их из головы. Конечно, причиной этого негативного восприятие того, то окружало Евгению, являлось присутствие невесты Мещерина. Если бы Вероники не было, Евгения чувствовала бы себя гораздо комфортней. Но, увы, это от нее не зависит.
  Евгения разложила эскизы на столе. И сразу Вероника вскочила с места и принялась внимательно их разглядывать. При этом она то ли не считала нужным скрывать, то ли просто не думала об этом, но рассматривала материалы с крайне недовольным видом.
  Вслед за ней встал и Мещерин и тоже стал рассматривать эскизы. Но на его лице в отличие от лица невесты не отражалось никаких чувств.
  Мещерин просмотрел все эскизы и снова сел на свое место.
  - Можно приступать к более детальному обсуждению, - сказал он. - Вероника, прошу тебя, сядь.
  Вероника с откровенным недовольством села.
  - Размышляя над концепцией дизайна интерьеров, я рассматривала два варианта, - начала Евгения. - Первый - это сделать весь дом в едином стиле. И второй - каждый этаж оформить отдельно. Я остановилась на втором варианте.
  - А мне нравится первый вариант, - громко проговорила Вероника.
  - Это ваше право, Вероника, но в данном случае архитектор я. Поэтому на данном этапе выбор за мной.
  - Продолжайте, - поспешно произнес Мещерин.
  - При оформлении каждого этажа я исхожу из его функциональной принадлежности. Первый этаж я условно назвала парадным. Сюда попадает все посетители вашего дома. И потому у них должно возникать неизгладимое впечатление о нем. По этой причине я выбрала стиль ампир. Это должны быть роскошные, почти дворцовые помещения. Я даже не исключаю некоторого переизбытка пышности. Но не в ущерб уюту. В совмещение того и другого я вижу главную свою задачу. Вы видели эскизы, они очень приблизительные, но дают представление о том, что я намерена сделать. Прошу высказаться.
  - Я считаю, что следовало бы...
  - Давайте сейчас не будем отвлекаться, - прервал Веронику Мещерин. - Иначе обсуждение затянется очень надолго. Обсудим, когда вы, Евгения Николаевна, завершите свою презентацию.
  - Хорошо, - согласилась Евгения. - В таком случае идем дальше. Второй этаж. Здесь интимные покои и оформление иное. За основу я выбрала стиль легкую классику. Он позволяет сочетать классические формы с импровизацией. Это позволяет сделать интерьеры не скучными и в тоже время без новомодных закидонов. Многие заказчики просят как раз использовать эти приемы как можно шире. В ответ я возражаю, что мода на них быстро проходит, один закидон сменяет другой. И так бесконечно. А то, что будет сделано, остается надолго. Или надо будет постоянно все менять. А это дорого и канительно, уют будет навсегда потерян. Поэтому предпочтительней использовать нечто неизменное, но при этом не быть жестко связанным с одними и теми же формами. Я понятно объяснила? - Евгения по очереди посмотрела на Веронику и Мещерина.
  - Очень даже понятно, - произнес Мещерин. - Продолжайте.
  - Зато в ванных комнатах я предлагаю создать атмосферу максимального комфорта и неги. С этой цели я намерена широко использовать оникс. Это один из самых красивых минералов, с невероятно широкой и разнообразной цветовой гаммой. Камень создает неизгладимое впечатление на зрителя. А по стенам можно пустить потоки воды. Это не только вызывает неизгладимое впечатление, но вода создает невероятно приятный шумовой фон. В таком помещении хочется находиться бесконечно. К тому же считается, что излучение оникса полезно для возбуждения аппетита и нормализации пищеварения. - Евгения взяла со стола один из эскизов. - Вот взгляните, я специально набросала, как это будет выглядеть. Разумеется, реальная картина окажется намного красочней.
  Первой эскиз схватила Вероника. Она долго рассматривала его. И Евгения почти была уверенна, что она ищет, к чему можно придраться.
  - Пожалуйста, Вероника, дай мне эскиз, - попросил Мещерин. Вероника неохотно протянула его жениху.
  - Да, красиво, - оценил Мещерин. - Мне нравится. Так живо представил себя в своей ванной комнате.
  - Ты уверен, что на этом варианте следует остановиться? - спросила Вероника. Она с надеждой посмотрела на Мещерина, то он примет ее сторону и выскажет претензии автору.
  - Уверен. Этот вопрос мы согласовали. Что дальше, Евгения Николаевна?
  - Что касается личных покое каждого из вас, то я хочу согласовать их немного позже. В целом стиль ясен, но возможно нюансы в зависимости от вкуса.
  - А я уже сделала дизайн своей спальни и будуара, - неожиданно произнесла Вероника. Из сумки она достала несколько листков, и положила их перед Евгенией. - Вот так я хочу.
  По выражению лица Мещерина Евгения поняла, что эта акция была для него неожиданной. Она взяла рисунки в руки и стала изучать.
  - К сожалению, с этим вариантом никак не могу согласиться, - провозгласила свой вердикт Евгения. - Это полностью нарушает концепцию второго этажа.
  - Ну и что, а мне так хочется, - упрямо проговорила Вероника.
  - Мы уже обсуждали эту тему. Пока я архитектор, я не соглашусь на такой вариант.
  - То есть, на желание заказчика вам наплевать? - желчно спросила Вероника.
  - Совсем нет. И наш разговор - яркий тому пример. Но желания желаниям рознь. Я неоднократно сталкивалась с тем, что заказчики высказывали много самых нелепых претензий, которые бы испортили всю работу. Таких требований я никогда не выполняю. И потом многие из них меня благодарили, что я не согласилась с их капризами. Уверяю вас, Вероника, когда вы увидите конечный результат, вы тоже скажите мне "спасибо".
  - Но уж этого вы точно не дождетесь! - громко фыркнула девушка.
  - Значит, не дождусь, - пожала плечами Евгения и перевела взгляд на Мещерина.
  - Заканчиваем дискуссию, - решительно произнес он. - Будем придерживаться концепции Евгении Николаевной.
  Вероника раздраженно повела плечами. Но возражать не решилась.
  - Давайте пробежимся по третьему этажу, мне уже скоро уходить, - произнес Мещерин.
  - С удовольствием. - Евгения, в самом деле, испытала удовлетворение от того, что Мещерин прекратил эту неприятную дискуссию, готовую перейти в реальное столкновение. - Третий этаж - детский. Поэтому он с одной стороны самый простой, а с другой - самый веселый. Тут я оставляю много свободных мест, так как дизайн каждой комнаты во многом зависит от того, кто в ней живет - мальчик или девочка. А так как пока определить это невозможно, поэтому я предлагаю окончательно довершить их оформление и меблировку, когда прояснится этот вопрос.
  - Выходит, мы должны затем опять заниматься ремонтом? - спросила Вероника.
  - Я могу оформить комнаты нейтрально, но считаю, это неправильным. Но если заказчик пожелает...
  - Вы правильно все решили, Евгения Николаевна, - вмешался в перепалку Мещерин. - Ничего страшного, это не такой уж большой ремонт. Тем более его можно сделать заранее, сейчас научились определять пол ребенка задолго до его рождения.
  - Об этом я и думала, Евгений Олегович, когда предлагала такой вариант, - произнесла Евгения.
  Мещерин взглянул на часы.
  - Мы хорошо потрудились, основные вопросы стали ясными. А теперь расходимся. Вероника, шофер тебя отвезет домой. А вы, Евгения Николаевна, наверное, на своей машине.
  - Да.
  - Это облегчает мою задачу, - улыбнулся Мещерин.
  
   56.
  
  Но прежде чем заняться окончательной доводкой интерьеров, Евгении решила сделать набросок лестниц. Было бы правильно их эскизы согласовать с заказчиками, но устраивать очередной показ было выше ее сил. Она уже чувствовала, как от одного вида Вероники у нее внутри начинает все вибрировать от злости. Она понимает, насколько это глупо и безрассудно так реагировать на какую-то глупую и наглую девчонку, но это происходит в обход ее сознания. У нее все хуже и хуже получается психологически защищаться против невесты Мещерина.
  А это, между прочим, еще одна загадка, которую она тщетно пыталась разгадать, даже, несмотря на то, что думала о ней все чаще. Что заставляет такого человека намереваться связать свою судьбу с подобной особой? С ее, Евгении, точки зрения, это просто непостижимо. Более того, это стремление роняет его в ее глазах. Благо, если Вероника умела бы скрывать свою сущность. Так нет же, у нее на это не хватает ума, она откровенно ее демонстрирует во всей красе, точнее, уродстве. А он терпит, если и одергивает, то мягко. Конечно, ей неизвестно, что происходит между ними, когда они остаются одни. Но ей кажется, что их отношения мало отличаются от тех, которые они демонстрируют на публики. Почему она в этом была уверенна, Евгения точно сказать не могла, но и переубедить себя у нее тоже не получалась.
  Впрочем, не меньше неизбежности общения с Вероникой, ее беспокоило то, что она слишком много думает на эту тему. А потому чтобы заблокировать этот поток мыслей, Евгения и решила заняться одним из своих любимых дел - проектированием лестниц.
  Она всегда придавала этому процессу особое значение, так как лестница была ключевым элементом в интерьере дома, прямо или косвенно влияла на то, как он выглядит, как воспринимается людьми. Евгения называла это лестничной магией, а потому так важно было найти такую ее форму, которая и вызывает нужный эффект.
  У Евгении был негативный опыт; при выполнении первого своего заказа, когда она еще не осознала в полном объеме этот факт, отнеслась к проектированию лестнице чересчур формально. И когда весь интерьер был уже почти готов, Евгении чуть не стало дурно, так как она увидела, насколько не вписывается в него лестничный марш. Он выглядел настоящим инородным телом, портил все впечатление от ее хорошей, как она считала, работы. По сути дела, она оказалась во многом сделанной насмарку.
  Евгении стало так обидно, что она расплакалась, чем повергла изумлению заказчика. Тот спросил, в чем дело? И она откровенно объяснила ему, какая причина привела ее в такое состояние.
  Но ничего изменить было уже невозможно, для переделки лестнице требовалось много денег. К тому же пришлось бы разрушить часть помещений. Ей повезло в том, что заказчик так по-настоящему и не осознал, что произошло, с его точки зрения лестница была вполне приличной и не портила общий вид. И потому не предъявил ей никаких претензий.
  Но то, чего не видел он, ясно видела она. И для нее это был одновременно и позор, и урок. С тех пор лестницами она занималась долго и упорно, прорисовывала много разных вариантов, затем тщательно отбирала их. Пока не останавливалась на одном. Вот и на этот раз она решила пойти по такому же пути.
  Евгения, расписав, что следует делать Геннадию на три ближайших дня, сама заперлась дома и стали творить.
  Проработав множество вариантов, она остановилась на криволинейной конструкции полукруглой формы с забежными ступенями на верхней площадке. Лестница получилась красивой и одновременно компактной. На каждой ступени она предусмотрела подсветку, которая должна включаться под тяжестью шагов. Перила должны быть украшены ажурной ковкой. Евгения сама придумала ее рисунок, который представлял собой изящные переплетения линий.
  Работая над лестницей, у Евгении совершенно неожиданно родилась еще одна идея. Стена за ней оставалась пустой. И это изначально ей не нравилось. Но как изменить ситуацию, Евгения долго не понимала. И вдруг ее озарило - тут самое место для панно. Причем, оно должно быть на всех этажах. На первом - изображение земли, поднялся выше - тебя встречает небо. Это будет таким своеобразным восхождением или наоборот снисхождением в зависимости от того, поднимается ли человек или спускается.
  Эта идея так понравилась Евгении, что ей тут же захотелось обсудить ее с Мещериным. Правда, он в очередной раз пропал, несколько дней не давал о себе знать.
  Было девять часов, Евгения подумала, что было бы неплохо, как это уже бывало много раз, встретиться с ним в очередном ресторане и обсудить ее предложения. И эскиз лестницы и идею панно. Надежд на то, что он позвонит сам, было немного. Может, рискнуть и самой проявить инициативу?
  Евгения прекрасно сознавала, что это не совсем удобно. А вдруг он сейчас с Вероникой, а если так, то мало ли чем они могут заниматься. Но ей очень хотелось обсудить свои идеи. Рискнуть?
  Евгения почти не заметила, как она позвонила, это произошло почти на автомате. Контроль над сознанием вернулся к ней в тот момент, когда она услышала голос Мещерина.
  Тот кричал в трубку:
  - Евгения Николаевна, почему вы молчите? Говорите же!
  - Евгений Олегович, добрый вечер! Извините, что звоню. Может, я не вовремя?
  - Немного не вовремя, - не стал скрывать Мещерин, - но говорите, в чем дело?
  - Я хотела вас пригласить поужинать в ресторан, чтобы обсудить пару важных вопросов.
  - В ресторан? - По его молчанию Евгения поняла, что он задумался. - А почему бы и нет. Я завершу свои дела ровно через час и буду готов с вами встретиться. Но коли приглашаете вы, то и ресторан вам выбирать. Я вам позвоню и вы сообщите, куда мне подъехать. До связи.
  Оставшийся час Евгения почти целиком посвятила поискам ресторана. Это должно быть достойным заведением. Оказалось, что найти его было не так-то легко. Наконец она все же сделала свой выбор.
  Евгения нисколько не удивилась, когда звонок прозвенел ровно через час. Она бы удивилась, если бы случилось иначе.
  - Выбрали ресторан? - спросил Мещерин.
  - Да.
  - Говорите.
  Евгения назвала ресторан.
  - Сейчас посмотрю по Интернету, сколько туда ехать и снова вас наберу.
  Мещерин набрал телефон Евгении через три минуты.
  - Мне добираться сорок минут, вам - тридцать пять. Встречаемся через сорок минут.
  Евгения понимала, что такая точность с временными рамками исключает возможность опоздания. Поэтому она уже через три минуты шла к машине. По пути она вдруг подумала, что надо было бы перед выходом проверить косметику, а то после нанесения утром грима, больше этим она не занималась. Но теперь уже нет на то времени.
  К ресторану она прибыла вовремя. Мещерина еще не было. Евгения вошла в зал, к ней подбежал метрдотель. Она попросила проводить ее к уединенному столику. Тот кивнул головой и посадил ее за колонной.
  Место было именно таким, какое она хотела, но с одним недостатком - с него не было виден вход в ресторан. Евгения не могла обнаружить, когда появится Мещерин. Ей пришлось встать. Впрочем, она была уверенна, что он появится очень скоро, он просто не может опоздать.
  Мещерин появился ровно через сорок минут после их телефонного разговора. Она помахала ему рукой, он направился к ней.
  - Вы выяснили, чем тут кормят? - спросил Мещерин, когда они заняли место за столом.
  - Да. Я бы посоветовала вам акроме из морской рыбы. Это заведение славится этим блюдом.
  - Вам видней, я же сегодня приглашенный. Главное, чтобы быстро подали. А то желудок ходит ходуном.
  - Нельзя так питаться, как вы.
  - Нельзя, но по-другому пока не получается. Вот все наладится, тогда заживу более размеренной жизнью.
  - Не очень верится, - с сомнением покачала головой Евгения.
  - В моей жизни происходило немало невероятных событий. Почему бы не случиться и этому.
  Принявший заказ официант, сообщил, что придется подождать не меньше полчаса. Мещерин грустно вздохнул.
  - Посвятим это время обсуждению того, что вы намерены мне сообщить.
  Евгения выложила перед ним эскизы.
  - Это мои проекты лестниц. Чтобы вы могли бы выбрать, я сделала их три. Я же остановилось на этом варианте, - показала она пальцем один из рисунков. - Но решать вам.
  Мещерин стал рассматривать эскизы. Затем взял тот из них, на который указал их автор.
  - Мне тоже больше всего нравится вот этот, - сказал он. - Как красиво! Неужели в моем доме будет такая лестница?
  - Будет, - заверила Евгения.
  - Вы - молодец! У вас огромный талант.
  Евгении явственно ощутила, насколько приятна ей его похвала. Но она попыталась не сосредотачиваться на этом чувстве.
  - Значит, берем за основу вот этот образец? - спросила она.
  - Да.
  - Это окончательное решение?
   Мещерин посмотрел на Евгению.
  - Это окончательное решение, - сказал он.
  - Тогда надо оформить протокол.
  - Обязательно оформим. Это был единственный ваш вопрос?
  - Есть еще один.
  В это время официант принес заказ. Мещерин с такой жадностью набросился на пищу, что Евгении сочла разумным некоторое время не отвлекать его от этого занятия.
  Внезапно он прервал еду.
  - Я, наверное, произвожу впечатление человека, который постоянно голодает? - поинтересовался Мещерин. - Но я не ел с восьми утра.
  Евгении стало стыдно, он такой голодный, а она отвлекает его своими проблемами. Лестница могла бы немного и подождать.
  - Но это плохо кончится для вашего здоровья! - воскликнула она.
  - Да, - согласился он. - Но у меня не было ни минуты. Идет установка нового оборудования на фабрике. И происходит черт те что. Но это скоро завершится. По крайней мере, я смогу питаться три раза в день. Излагайте ваш второй вопрос.
  - У меня возникла одна мысль, - проговорила Евгения. - Она изложила свою идею панно.
  - Любопытно, - произнес Мещерин. - Мне нравится.
  - Но, Евгений Олегович, вы должны понимать, что это немного, но удорожит оформление дома. Придется заключить договор с художником.
  - Не беспокойтесь, я справлюсь. А вот художник... У вас есть идея, кого привлечь?
  - Есть. Я могу предложить моего бывшего мужа, он отличный художник.
  Несколько секунд Мещерин внимательно смотрел на Евгению. Внезапно ей сделалось неловко.
  - Я, наверное, неправильно поступила. Это выглядит так, будто я все это придумала, чтобы обеспечить бывшего мужа работой, - смущенно произнесла она. - Мы можем найти другого художника, объявить даже тендер.
  - Не надо, если вы считаете, что ваш бывший муж справится с этой задачей, пусть он ее и выполняет. Вы уже с ним говорили?
  - Нет, он ничего не знает.
  - Тогда скажите. Я с ним проведу переговоры, если найдем общий язык, заключим договор.
  - Я все же не подумала о некоторых вещах, - сказала Евгения.
  - Обо всем никогда невозможно подумать. Давайте доедать ваш акроме.
  
  57.
  Евгения позвонила Станиславу и сказала, что им надо срочно встретиться. По его голосу она поняла, что он обрадовался этой возможности. И она догадывалась, почему. А вот это ей не слишком нравилось. Совсем скоро он поймет, насколько беспочвенны его надежды на возобновления между ними хоть какой-то близости. И как он поведет себя в этом случае, предсказать невозможно, он из тех, чье поведение определяют внезапно возникающие импульсы. И даже сами эти люди не представляют, что будут делать в следующий момент. В свое время это его качество доставляло ей много неприятных минут. И она была рада, когда освободилась от этого гнета непредсказуемости.
  Станислав приехал к ней так быстро, что она даже не успела хотя бы минимально подготовиться к встрече. Вещи, в том числе интимного туалета, которые она не успела убрать, лежали в неподходящих местах. Конечно, он все же бывший муж, но Евгении хотелось, чтобы он все это видел. Но ничего изменить уже было невозможно, он уже тут.
  Станислав, не спрашивая ее разрешение, чмокнул бывшую жену в щеку. И Евгения далее себе слово, что это будет их единственным поцелуем за всю встречу.
  - Соскучилась? - спросил Станислав. И сам же ответил: - Я уверен, что тебе меня не хватает. - Не спрашивая разрешение, он развалился в кресле и вопросительно посмотрел на нее.
  - Стас, я пригласила тебя для делового обсуждения одного вопроса, а не для лирических интермедий. Так что очень прошу, давай отставим все личные темы. Между нами ничего не изменилось и ничего не изменится.
  Евгения увидела, как помрачнело его лицо. Но он постарался не показывать своего разочарования.
  - Как скажешь. Но я бы предварительно не отказался немного промочить горло.
  - Для этой цели могу предложить чай, кофе, воду. Я не желаю общаться с тобой, когда ты пьян.
  - Сразу и пьян, - обиделся он.
  - Слушай, мне этот бессмысленный разговор уже надоел. Будешь разговаривать по делу?
  - Ну, давай, - вздохнул Станислав.
  - Я поговорила со своим заказчиком.
  - С этим денежным мешком, - прервал Евгению Станислав.
  - С заказчиком. Он согласился с моей идеей написать панно. Я назвала его "Восхождение".
   Евгения стала объяснять идею произведения. Но ей казалось, что Станислав слушал не слишком внимательно.
  - Ты понял замысел? - поинтересовалась она.
  - Да, понял, чего тут не понять. Сделаю в лучшем виде.
  Меня интересует: сколько:
  - Ты имеешь в виду гонорар?
  - А что же еще? - удивленно усмехнулся он.
  - Это не мой вопрос, сумма будет определена во время ваших переговоров с заказчиком. Только советую не завышать сумму, он умеет хорошо считать деньги. И не станет платить тебе больше, чем стоит твоя работа. Тебе понятно?
  - Понятно, - недовольно произнес Станислав, а затем внезапно хмыкнул. - Забавно, ты упорно называешь его не по имени, а безличным словом заказчик. К чему бы это?
  Евгения почувствовала, что недовольно замечанием бывшего мужа.
  - Абсолютно ни к чему. Просто для меня он заказчик.
  - Ну, ну, - недоверчиво пробурчал Станислав. - Когда же я с ним встречусь?
  - Я сообщу ему о твоем согласии, он назначит время. А когда это будет, то мне неведомо. Он невероятно занятый человек, работает сутками напролет. Думай пока о концепции.
  Станислав пренебрежительно махнул рукой, и Евгения поняла, что думать он не будет. По крайней мере, пока. А не напрасно ли она обратилась к нему, недостатка в хороших художников нет. Можно найти и более добросовестного живописца.
  - Это все? - спросил Станислав.
  - А тебе мало? - удивилась Евгения. - Помнится, ты просил у меня посодействовать в получении заказа. Я посодействовала, а ты недоволен.
  - Я недоволен другим, - красноречиво посмотрел Станислав на нее.
  - Хватит, - решительно встала Евгения. - На этом давай завершим нашу встречу. Жди моего звонка.
  Станислав неохотно поднялся вслед за ней. По выражению его лица она догадывалась, что он еще на что-то надеется. Надо окончательно его надежду уничтожить.
  Она двинулась к входной двери. Но бывший муж не спешил последовать за ней.
  - Станислав, у меня много работы. Уходи.
  Он посмотрел на нее, а затем как-то покорно и безнадежно двинулся к выходу. И совершенно неожиданно ее обожгла жалость к нему. Нет, это совершенно лишнее, подумала она. Нельзя быть столь глупо сентиментальной.
  Уходя, Станислав попытался снова ее поцеловать. Но Евгения была готова к такому развитию событий и ловко уклонилась от его губ. Не глядя больше на нее, он вышел. Она же с облегчением захлопнула за ним дверь. Как же тяжело иметь дело с бывшими супругами, подумала Евгения. Может, она все же напрасно порекомендовала Станислава? Ведь, если он с Мещериным договорится, им придется работать вместе. А это будет нелегким для нее испытанием.
  
  58.
  На следующий день она позвонила Мещерину и сказала, что Станислав готов к встрече с ним.
  - В таком случае не будем откладывать ее, - ответил Мещерин. - Привозите вашего супруга в мой офис в семь часов вечера. Если договоримся об условиях, тут же подпишем контракт.
  Такая быстрота немного озадачила Евгению. Впрочем, это вполне в духе Мещерина. Она давно заметила: если он что-то решил, то действует незамедлительно.
   Она тут же перезвонила бывшему мужу.
  - Станислав, заказчик нас ждет в семь часов вечера. Я заеду за тобой. Только умоляю, не пей. Он не переносит тех, кто пьет во время работы.
  - Он что трезвенник? - поинтересовался Станислав.
  - Совсем нет, в нерабочее время он это делает с удовольствием. Надеюсь, ты меня понял.
  Когда Станислав сел к ней в машину, Евгения втянула в ноздри воздух. Но запаха алкоголя не почувствовала. Это успокоило ее, так как увеличивало шансы, что переговоры пройдут успешно, и договор будет заключен.
  Весь день она волновалась, Евгения отдавала себе отчет, что ей будет крайне неприятно, если ее протеже покажет себя не с лучшей стороны. А Станиславу это раз плюнуть, он из тех, кто далеко не всегда контролирует себя. Во время их совместной жизни по этой причине у него сорвалось несколько выгодных контрактов. Тогда он в этом обвинял жену, хотя никакой ее вины в неудаче не было. Но Станислав всегда стремился ответственность за свои ошибки переложить на кого-то другого.
  Пока они ехали к Мещерину, Евгения без устали давала ему наставления, как вести себя. Станислав молчал, она даже не была до конца уверенна, что он слушает ее, а не думает о чем-то своем. С ним и раньше такое бывало; когда ему было что-то неинтересно, он отключался от их общения и погружался в свои мысли. Возможно, и сейчас они витают где-то далеко.
  Евгения с удовлетворением констатировала, что не опоздала, они вошли в приемную Мещерина ровно в семь. Секретарша тут же доложила об их приходе, и они были сразу же приняты.
  Мещерин пошел им навстречу, поздоровался с Евгенией, затем пожал руку Станиславу.
  - Евгения Николаевна, спасибо, что привезли Станислава Андреевича, - произнес Мещерин, - но я веду деловые переговоры всегда один на один. Если желаете, секретарша вас проводит в зимний сад. Там приятная атмосфера, так что ждать будет не утомительно. А сейчас прошу меня извинить.
  Евгения вышла из кабинета, секретарша попросила следовать за ней. Они поднялись под самую крышу, здесь она оставила ее.
  Евгения села и огляделась. В зимнем саду действительно было приятно находиться, ее окружали экзотические растения и деревья и даже пели птицы. Она села и стала смотреть и слушать.
  Но Евгении никак не удавалось сосредоточиться на созерцании Зимнего сада, мысленно она то и дело перемещалась в кабинет Мещерина. Что-то там происходит? Ее беспокоило то, что Станислав может выкинуть какой-нибудь фортель, за годы их совместной жизни он периодически совершал необъяснимые, по крайней мере, с ее точки зрения поступки.
  К Евгении вдруг пришла запоздалая мысль, что она до конца никогда не понимала своего мужа. Что-то оставалось за пределами ее знания о нем. Возможно, если бы в свое время она придала этому обстоятельству большее значение, то, кто знает, может быть, их отношения сложились более благополучно. Но она в свое время не придало этому обстоятельству должного внимания.
  К ней заглянула секретарша и спросила, не желает ли она чего-нибудь? Евгения попросила кофе, буквально через три минуты девушка принесла его.
  Евгения посмотрела на часы, переговоры длились уже полчаса. О чем они говорят так долго? сам собой возник у нее вопрос.
  - Вы не знаете, переговоры еще идут? - спросила Евгения.
  - Думаю, что да, Евгений Олегович и его посетитель в кабинете, - ответила секретарша. - Но они скоро кончатся, через пятнадцать минут Евгений Олегович должен выехать на следующую встречу.
  Через пятнадцать минут Станислав поднялся к ней в Зимний сад.
  - Мне сказали, что ты меня ждешь тут, - пояснил он.
  - Вы завершили?
  - Да.
  - Пойдем, в машине расскажешь.
  Они уже отъехали довольно далеко, а Станислав все молчал. Евгения не выдержала и первой подала голос.
  - Договор заключили?
  Станислав медленно повернул голову в ее сторону.
  - Да.
  - Расскажи, на каких условиях? Какая сумма? И как шли переговоры?
  - Твой Мещерин хорошо разбирается в том, что творится на рынке. Он не переплатил ни копейки.
  - А ты, поди, завысил сумму раза в два.
  - Чуть поменьше. - Внезапно он резко развернул туловище в ее сторону. - Скажи, Женя, откуда он так хорошо знает мое творчество? Ты ему рассказала?
  - А он его знает?
  - Да.
  - Я не рассказывала ему ничего. Просто он тщательно подготовился к встрече. Он всегда тщательно готовится к любым переговорам. То же самое было и со мной. Что еще он тебе сказал?
  - Сказал, что мою работу принимать будешь ты. Только после твоей подписи на акте я получу свой гонорар. Не считая аванса.
  Этот пункт был для Евгении неожиданен. Она не совсем понимала, почему Мещерин решил сделать ее арбитром при приемке произведения Станислава.
  - Придется принимать. Предупреждаю сразу: ни на какую халтуру я не поведусь. Готовь этюды, будем обсуждать. Считай, что это самый важный заказ в твоей жизни.
  - Мне кажется, ты готова на любое его условие, - произнес Станислав.
  - Глупости! - даже излишне горячо воскликнула Евгения. - Совсем не так. Мы часто спорим. А с Вероникой вообще на ножах.
  - Кто такая Вероника?
  - Его невеста.
   Станислав о чем-то задумался, Евгения же уже пожалела, что приплела к разговору Веронику. Она-то тут вообще ни причем.
  - Понятно, что ты не ладишь с его невестой, - вдруг произнес Станислав.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ничего. Может, посидим в кафе?
  - Уже поздно, - отказалась Евгения.
  - Поздно, - согласился Станислав. - Правда, смотря для чего.
  
  59.
  
  На следующий день они отправились со Станиславом на объект. Евгении не хотелось с ним туда ехать, но выхода не было, нужно было ему показать будущий фронт работ. В пути он болтал почти без умолка, в основном о своих делах и планах. Раньше он так много на эту тему не разглагольствовал, и это удивило ее. Она все больше убеждалась в том, что после развода он стал меняться. И не в лучшую сторону, превращаясь в законченного эгоцентрика - человека, которого кроме собственной персоны по большому счету в мире ничего не интересует.
  Да, он и раньше был таким, но все же не в той степени. Сейчас же процесс зашел так далеко, что Евгения сомневалась, что можно его хотя бы частично отмотать назад. Рано или поздно он окончательно свихнется на самом себе. А давно известно, что подобная зацикленность редко доводит до добра.
  Они заехали на участок. Станислав вышел из машины и стал внимательно разглядывать дом, словно покупатель, который приценивается к товару.
  - Да, серьезное строение, - дал он свою оценку.
  - Дом, как дом, - неохотно отозвалась Евгения. Разговаривать на посторонние темы с бывшим мужем ей не очень хотелось. Она устала от его болтовни по дороге сюда.
  - Не скажи, - не согласился Станислав. - Таких домов не так много. Сразу видно, что этот Мещерин очень богатый человек.
  - Мы приехали не для обсуждения его богатств, а с конкретной целью. У меня мало времени. Давай я тебе покажу твой будущий фронт работ. А затем мы все обсудим.
  - Подожди, - недовольно пробурчал Станислав. - Дай все тут сначала рассмотреть.
  Не обращая внимания на недовольство Евгении, он вошел в дом и стал блуждать по комнатам. Поднялся на второй и третий этажи. Ей же пришлось терпеливо ждать, когда он завершит экскурсию и вспомнит, зачем появился тут.
  На это ушел почти час. Евгения потеряла терпение, она уже десятки раз проклинала себя за то, что связались с этим человеком. Знала же все его недостатки и пороки, но нет, решила поиграть в благодетеля - и вот закономерный результат.
  Станислав спустился вниз и подошел к Евгении.
  - Давай, показывай, где и что надо мазать?
  - Мазать нигде не надо. Если это будет плохая живопись, предупреждаю, ты ничего не получишь.
  - Вот как! Ты стоишь на страже его интересов.
  - Я хочу сделать хороший дом. Тебе отлично известно, я всегда выкладываюсь по полной программе. И тебе, мой дорогой, придется так поступить. Я уже тебя предупреждала: халтура тут не пройдет. Если ты на это надеешься, еще не поздно разорвать контракт.
  - Поздно, вчера я его подписал. Если его не выполню, придется платить большую неустойку. Я сопротивлялся, не хотел включать этот пункт. Но он мне сказал: либо включаем, либо договора не будет. Пришлось соглашаться.
  Мещерин со всеми действует по одной и той же схеме, невольно подумала Евгения.
  - Значит, придется постараться.
  - И что, он действительно предъявит мне иск? - недоверчиво поинтересовался Станислав.
  - Даже не сомневайся, - заверила его Евгения. - Он всегда выполняет свои обязательства и неукоснительно требует того же от других. Заплатишь все, целиком.
   Станислав помрачнел. Только теперь он до конца осознал, во что ввязался.
  - Знал бы, отказался, - мрачно произнес он.
  - Уверен, что Мещерин тебе все разъяснил.
  - Разъяснил. Но я не думал, что это столь серьезно. Думал, так, обычный пункт. Мало ли их, все не соблюдешь.
  - Так мы примемся за дело? Или еще долго будем обсуждать твой контракт?
  - Да, давай, - без энтузиазма согласился Станислав.
  Евгения показала ему места, где должно было располагаться панно. К некоторой ее радости бывший муж добросовестно отнесся к делу, все тщательно осмотрел и перемерил.
  - А знаешь, Женя, почему бы не сделать триптих? - внезапно предложил он.
  - Это ты о чем?
  - Вместо двух картин сделать три.
  - Но у тебя контракт на два панно. Он больше тебе не заплатит.
  - Я понимаю, - грустно вздохнул Станислав. - Но у меня возникла идея, начать с подземелья.
  - Я думала об этом, но лестнице только две.
  - А лестница из цокольного этажа на первый, там тоже есть место для панно.
  - Но там немногие его увидят, это не самое лучшее место для панно.
  - Увидят, - убежденно проговорил Станислав. - Его там будут специально показывать.
  - Ну, если только ты создашь шедевр, - одновременно насмешливо и недоверчиво протянула Евгения. - Вроде тайной вечери Леонардо.
  - Создам. У меня уже все сложилось в голове.
  - Так быстро? - удивилась она.
  - Ты меня всегда недооценивала, как художника.
  - Мне кажется, что нет, - ответила Евгения, а сама подумала, что, возможно, он частично прав. Но уже ничего не изменишь.
  - Хорошо, я согласую этот вопрос, - пообещала Евгения. - Не думаю, что заказчик станет возражать.
  - Согласуй, - вдруг нарочито насмешливо произнес Станислав.
  - Что означает твой тон?
  - Это лишний повод с ним встретиться. Разве не так?
  - Поводов для встречи с ним у меня и без того достаточно.
  - А лишний не помешает. Ну, скажи, откровенно.
  - Хватит, - прервала его Евгения. - Мне это надоело. Когда ждать эскизы? Я должна их одобрить.
  - Завтра начну над ними работать.
  - Почему не сегодня. Еще утро, в твоем распоряжении целый день.
  - Я не могу, как ты. Ты же у нас трудоголик.
  - Боюсь, сильно тебя огорчить, но тебе тоже придется им заделаться. Иначе ничего не выйдет. Послушай меня внимательно: с завтрашнего дня будешь работать целыми днями. Утром начинаешь, вечером заканчиваешь. И никаких отлучек.
  - Может, ты будешь рядом со мной стоять?
  - Не надейся, не буду. Я стану судить по результатам. А теперь я тебя довезу до остановки автобуса. Он ходит довольно часто, так что доберешься до города. А у меня тут много работы. Идем к машине.
  К ее облегчению он не стал возражать, а послушно сел в машину. Она высадила его на остановке и тут же уехала. Бросив прощальный взгляд на одинокую фигуру Станислава, ею овладели тревожные предчувствия. Что он еще выкинет?
  
  60.
  Евгении позвонила Ольга Шафирова, главный бухгалтер компании Мещерина. Довольно холодным, если не ледяным тоном она осведомилась, по какой причине Евгения Николаевна не сдает отчетность?
  Честно говоря, Евгения Николаевна совсем забыла и про отчетность и про главного бухгалтера. Точнее, иногда она вспоминала и о ней, и о необходимости сдать документы, но это происходило как-то мимолетно. И почти сразу же забывала снова. Но на этот раз Евгения поняла, что положение серьезное. И ей нужно отбросить все другие дела и срочно заняться подготовкой отчета.
  На ее счастье все чеки она сохранила. Но одна только мысль, что придется убить на это дело немалое количество времени, приводило в отчаяние. Попробуй, подбей этот баланс, да так, чтобы все дебиты сходились бы с кредитами.
  У нее вдруг возникло такое сильное нежелание это делать, что она даже решила позвонить Шапировой и просто отказаться от составления отчета. Пусть выделяет специального бухгалтера, а он уже занимается всей этой лабудой. Но внезапно она подумала о Мещерине, как он отнесется к этой ее выходке, и не стала так поступать.
  Какая тут связь между несостоявшимся звонком к главному бухгалтеру и Мещериным, Евгения не очень представляла, но подсознательно ощущала, то она существует. И уже буквально через пару часов ей представился случай попробовать ее нащупать.
  Ей позвонил Мещерин.
  - Евгения Николаевна, мне срочно требуется ваша благотворительная помощь, - произнес он.
  - Вам - моя? - удивилась Евгения. - Разумеется, если это в моих силах.
  - В ваших. Вы можете приехать ко мне в офис?
  - В десять часов вечера, - удивилась Евгения. - Вы еще там?
  - Там, - подтвердил Мещерин. - Так можете?
  - Приеду.
  Охранник был предупрежден, он пропустил ее, даже не проверив документы. Она поднялась на лифте. Ее встретил сам хозяин этих мест.
  - Спасибо, что приехали Евгения Николаевна, - поблагодарил ее Мещерин. - Пройдемте в мой кабинет.
  В кабинете ее ждали кофейник, бутерброды, печенье и конфеты.
  - Не возражаете, если сегодня наш ужин будет более скромным? - поинтересовался Мещерин.
  - У меня есть выбор?
  Он засмеялся.
  - Хотите сказать, что я поставил вас в безвыходное положение?
  - А разве не так?
  - Не так. Вы спокойно можете развернуться и покинуть это помещение. Никакими санкциями или неприятностями вам это не грозит.
  - Вы прекрасно знаете, что я не из тех, кто ведет себя таким образом.
  - Хотите сказать, что я эксплуатирую это ваше качество?
  - А разве нет?
  - Да, - неожиданно признался Мещерин. - Я был бы плохим руководителем и бизнесменом, если бы этого не делал. В этом во многом и состоит искусство управления.
  - Или, говоря другими словами, в искусстве манипуляции людьми.
  - Искусство манипуляции людьми - важнейшее из искусств. Это способ стимулировать людей работать качественно.
  - И дешевле, - добавила Евгения.
  - Не совсем, - возразил Мещерин. - Если людям недоплачивать, то нивелируется эффект от манипуляции ими. Другое дело, что и переплачивать нельзя. Но мы с вами что-то все не о том.
  - А что о том?
  Мещерин улыбнулся, затем стал серьезным.
  - Видите мой кабинет. Я хочу все в нем изменить: мебель, дизайн. Я был в кабинетах многих руководителей как небольших компаний, так и крупных корпораций у нас и за рубежом, они выглядят иначе. Мне кажется, что мой чересчур старомоден. Как вы считаете?
  - Это была моей первой мыслью, когда я сюда попала впервые.
  - Вот как! И вы мне не сказали.
  - Вы не спрашивали. А в наш договор ваш кабинет не входит.
   - Согласен, вы тут абсолютно правы. Пожалуй, я опрометчиво вас пригласил. У вас и без того много дел.
  - Дел много, - согласилась Евгения. - Вашим кабинетом я заниматься не стану.
  - Еще раз прошу меня извинить.
  - Но я сделаю эскиз того, как я вижу, каким должен быть ваш кабинет. Он у меня давно сложился в голове. Считайте, это с моей стороны благотворительным актом
  Несколько секунд Мещерин задумчиво молчал.
  - Я принимаю вашу благотворительность. А теперь, если вы не против, закусим.
  Евгения села за стол, она ужинала, но вдруг почувствовала, что поест с удовольствием.
  - Так как вы у меня в кабинете, то позвольте мне за вами поухаживать. - Мещерин налил из кофейника в ее чашку кофе. - Вам нужно молоко?
  - Да.
  Мещерин налил в кофе молоко, затем сел рядом.
  - Как у вас продвигается работа со Станиславом Андреевичем? - поинтересовался Мещерин.
  - Он был на объекте, все посмотрел. Теперь готовит этюды. Скажите, а какое он на вас произвел впечатление? - не удержалась от вопроса Евгения, хотя и считала его не совсем тактичным.
  Мещерин внимательно посмотрел на нее.
  - Наверное, художники и должны быть такими.
  - Какими?
  - Нерациональными, полагающими, что весь мир крутится только вокруг них. Иначе они бы ничего не могли создавать талантливого. Им подобное поведение надо прощать и понимать, что по-другому они не могут себя вести.
  - Никогда не предполагала, что вы так смотрите на подобные вещи. А я вот не смогла смириться с таким его поведением. Мне казалось, что в браке оба партнера должны быть, как антенны, настроены друг на друга. А не только один из них.
  - Да, это правда, - кивнул головой Мещерин. - Поэтому меня и удивило то, что он был вашим мужем.
  - Вас это удивило? - в свою очередь удивилась Евгения.
  - Вы совершенно не смотритесь, как пара. Когда я с ним познакомился, то сразу понял, что ваш брак был изначально обречен. Неужели вы этого не ощущали?
  - Поначалу нет, - не очень охотно призналась Евгения. - Но с течением времени все больше в этом убеждалась. - Ей вдруг захотелось спросить: а разве он, Мещерин, не чувствует, Вероника ему не пара? Но не решилась.
  Мещерин бросил на нее какой-то непонятный взгляд, и Евгения почти была уверенна, что он подумал именно об этом.
  - Поздно уже, пора разъезжаться, - произнес он. - Я вам очень благодарен, что вы выразили желание мне помочь с кабинетом. У вас есть еще дела ко мне?
  - Есть, - печально вздохнула Евгения. - Хотя об этом мы уже говорили.
  - Слушаю.
  - Сегодня звонила ваш главный бухгалтер. Требует сдачи отчетности по всем нашим приобретениям. У меня не хватает терпения этим заниматься. - Она с надеждой посмотрела на него.
  - Очень хорошо вас понимаю, но отчетность - это святое. Из-за плохого его ведения загублено множество перспективных и замечательных проектов. Это ваша обязанность, я ничем не смогу вам тут помочь. В моей компании с этим очень строго, мы контролируем в прямом смысле расход и приход каждого рубля. Вы даже не представляете, сколько мы экономим средств, благодаря такому учету. И пока вы работаете на меня, вам придется соблюдать эти требования. И главное, их нельзя перекладывать на другого, с этого и начинаются все неприятности. Зато такая мера очень дисциплинирует.
  - Я понимаю, - хмуро произнесла Евгения. - Больше этот вопрос я не подниму.
  
  6.
  
  Следующий целый день Евгения занималась подготовкой финансового отчета. Нужно было сделать баланс между приобретенными материалами и потраченными на них деньгами. Так как она забросила это занятие, то счетов и накладных скопилось очень много. И приходилось все эту огромную кипу документов разбирать и сравнивать.
  Периодически Евгения прерывала свою работу и начинала посылать проклятия в адрес Мещерина. Но почему он не освободит ее от этого гнусного занятия? Ведь это сделать ему совсем не трудно; если он поручит вести учет одному из своих бухгалтеров, то, это будет происходить и более профессионально, и более качественно, и более быстро. И уж точно на этом он не разорится. Тут просматривается с его стороны злой умысел. Правда, в чем он состоит, Евгения уразуметь никак не могла, хотя варианты прикидывала разные. Но ни один ей не представлялся правдоподобным.
  К концу дня все цифры стали расплываться перед глазами, и она уже сама плохо понимала, что делала. Наконец, она завершила работу. И хотя рабочий день уже закончился, но ей так хотелось поскорее избавиться от отчета, что она сразу же позвонила Шапировой.
  Главный бухгалтер оказалась на месте.
  - Вы закончили? Хорошо. Я буду в офисе еще час. Если успеете, приезжайте.
  - Я приеду, - пообещала Евгения.
  Пока она ехала, то не переставала думать о Мещерине. Еще никогда она так рьяно его ненавидела. Он украл у нее целый день жизни, заставил заняться самой бессмысленной работой, которую она когда-либо выполняла, он не пошевелил и пальцем, чтобы хоть как-то облегчить этот ее каторжный труд. Хотя прекрасно знал, насколько он для нее тяжел и неприятен. Но при этом все время потчует ее доверительными беседами. А она, как последняя глупышка, ведется на них, отвечает на любое его приглашение, даже если оно происходит почти ночью. Но теперь она покончит с этими вечерними посиделками. Отныне у них будут исключительно официальные отношения. Она уже не первый раз убеждается, что любые неформальные контакты с заказчиками ни к чему хорошему не ведут. Только осложняют ситуацию, делают ее расплывчатой, становятся неясными контуры и пределы допустимого, возникают неоправданные иллюзии и надежды. Вот и у нее они появились. И у великому счастью, очень своевременно разрушились. Этот отчет принес ей одну несравненную пользу, она теперь точно знает цену всем этим душеспасительным разговорам. И больше даст себе повестись на них. Отныне только деловые темы, да и то предельно лаконично, исключительно по делу. Решено!
  К концу поездки Евгения вдруг почувствовала, что несколько утомилась от собственных эмоций. Они отбирали у нее чересчур много энергии. Кстати, в этом тоже повинен Мещерин, он заставляет тратить ее на такие бесплодные цели. Но ничего, к утру она успокоится, и будет вести себя по-другому.
  Евгения вошла в кабинет Шапировой. Та уже собиралась домой, складывала вещи в сумочку.
  - Вы вовремя, через пару минут меня бы уже тут не было, - сказала главный бухгалтер. - Давайте отчет.
  Евгения протянула бумаги.
  - Затратила на него целый день, - не то пожаловалась, не то проинформировала Евгения.
  - Понимаю, что вы не в восторге от этого занятия, но оно не менее важно, чем ваша работа по дому. Суммы тут очень немалые, а вам не хуже, чем мне известно, как наши люди склонны к припискам и хищениям.
  - Вы меня подозреваете в них? - обиделась Евгения.
  - Я никого не подозреваю, пока цифры не покажут, что в отчете не все сходится. Когда я это вижу, то только тогда делаю выводы. Я много раз сталкивалась с такими злоупотреблениями. А Евгений Олегович очень строг к подобным вещам. Если обнаруживаются хищения, он никого не щадит. В нашей компании несколько человек были осуждены судом на разные сроки за такие преступления. А уж тех, кто был уволен по подозрению в нечистоплотности, на порядок больше.
  - Не думала, что у вас все так строго, - пробормотала Евгения. Ей вдруг стало тревожно.
  - Я полностью поддерживаю его позицию, это очень дисциплинирует персонал, люди боятся воровать. Сейчас у нас такие случаи очень редки.
  - Я рада за вашу компанию.
  Шапирова снисходительно улыбнулась.
  - Радость тут ни причем, это чисто деловой подход. Предупреждаю сразу, я тщательно проверю ваши счета. Правда, не сразу, сейчас я готовлю отчет в налоговую инспекцию.
  - Буду с нетерпением ждать, - не удержалась Евгения от того, чтобы не съязвить.
  Шапирова кивнула головой и сделала движение, которое поддавалась только однозначной трактовки: разговор окончен, и она хочет уйти.
  - До свидания, - попрощалась Евгения и быстро вышла из кабинета. Возникшее тревожное чувство никак не проходило.
  
   62.
  
  Обычно Станислав работал медленно, прерываясь на долгие перерывы, встречи с друзьями, походами в ресторан, путешествиями в другие города и веси. Но на этот раз он буквально поразил Евгению, когда позвонил ей и сообщил, что этюды готовы и он может показать их ей. Охваченная любопытством, она попросила его тут же приехать.
  Станислав примчался уже через час, хотя расстояние между их домами было немаленьким. Он был непривычно сосредоточен, внимательно смотрел на нее и почти все время молчал.
  - Показывай, - попросила она.
   Станислав положил перед ней три небольших полотна. Евгения стала внимательно их разглядывать. Пару раз она отрывала взгляды от картин, смотрела на их автора и сталкивались с его пристально смотрящими на нее глазами.
  Евгения была потрясена. Она никогда не сомневалась, что Станислав талантливый художник, только ленивый и не слишком требовательный к себе. Но то, что он сделал на этот раз, превосходило все, что она раньше видела из его работ. Это был настоящий прорыв, она была на сто процентов уверенно, что это лучшая из всего, что он до этого сделал. Ничего подобного по уровню он еще не создавал.
  Евгения отложила этюды.
  - Ну как? - не выдержал Станислав.
  - Замечательно, я одобряю твой эскиз. Можешь приступать к работе в доме.
  - Это все, что ты можешь мне сказать? - В голосе бывшего мужа прозвучало откровенное разочарование.
  - А что ты хочешь от меня услышать? Ты сделал прекрасную работу, она мне очень понравилась. Я еще раз убедилась, что ты настоящий художник. Твой триптих станет украшением дома.
  Евгения опасалась чрезмерно нахваливать Станислава. Она знала, что он очень падок на лесть и похвальбу и не всегда способен адекватно их оценивать. Он сразу же начинает воображать себя непревзойденным гением.
  - Ты знаешь, почему у меня так получилось? - спросил Станислав.
  - Не знаю. А почему?
  - Я очень хотел тебе доказать, что ты меня недооценивала.
  - Ты не прав, я тебя всегда высоко оценивала.
  - Тогда почему развелась?
  - Потому что меня не устраивают твои человеческие качества.
  - А его устраивают? - пристально посмотрел он на нее.
  - Кого его? - спросила Евгения, хотя прекрасно понимала, в кого метит Станислав.
  - Сама знаешь.
  - Если ты о Мещерине, то причем тут он. Он мой заказчик и только.
  - Не делай из меня дурака.
  - Ты сам себя им делаешь. Мещерин поручил мне принять решение о том, будешь ли ты выполнять эту работу. Я приняла положительное для тебя решение. На этом все.
  - Нет, не все. - Внезапно Станислав встал и с решительным видом двинулся к ней.
  Евгения вся напряглась. Какой все же тяжелый у него характер. Главное в нем то, что он не желает себя контролировать, подчиняется любому возникающему внутри него импульсу. Даже самому разрушительному.
  - Стас, если не остановишься, я возьму нож и тебя им пырну, - предупредила Евгения.
  Станислав остановился, словно наткнулся на невидимую стену.
  - Я понял, ты спишь с ним.
  Только теперь Евгения осознала, какую роковую допустила оплошность, связавшись с бывшим супругом. Станислав по-настоящему ревнует ее к Мещерину. А она и не заменила, когда в нем пробудилось это чувство. А вот если бы вовремя заметила, то не стала предлагать его кандидатуру. Не хватало ей только иметь дело с ревнивцем. Но после того, как он сделал замечательный триптих, она уже не может ничего отменить.
  Но самое печальное в этой ситуации то, что она не представляет, как ей успокоить новоявленного Отелло. Она всегда плохо умела его уговаривать, почему-то, общаясь с ним, она не находила нужные слова. Это ее всегда мучило, но что-то изменить в этом плане у нее не получалось.
  - Стас, послушай меня. Давай не ссориться, нам вместе работать. Поэтому прошу, уйди немедленно. Так будет лучше, прежде всего для тебя.
  Станислав молчал, но не уходил, но и не двигался к ней. Евгения не знала, как поступить в такой ситуации. Она боялась, что любое ее слово или движение нарушит хрупкое равновесие. А неизвестно, что может в этом случае взбрести в эту странную голову. Он способен на отчаянные поступки.
  Евгения сидела, а Станислав стоял в полуметре от нее уже несколько минут. Они смотрели друг на друга, но не говорили и не двигались. Это было похоже на стоп-кадр в кино.
  Наконец Станислав пошевелился, взял в руки свои этюды.
  - Да, я пойду, - сказал он бесцветным голосом. - Когда можно приступать к работе в доме?
  - Как будешь готов. Только предупреди меня заранее хотя бы за день.
  Станислав кивнул головой. Он вышел из дома, не попрощавшись. Но Евгению это волновало меньше всего, она испытывала огромное облегчение, что ситуация не приняла крайне нежелательный оборот. Но не было уверена в том, что этого не случится в другой раз. Она сама виновата, что призвала неприятности на свою голову. Хотела помочь не чужому ей человеку - и вот результат.
  
   63.
  Евгения бродила по дому и внимательно наблюдала за работой рабочих. Обычно она уделяла этому минимум внимания, считая, что эта задача прораба. Для ее выполнения он и был нанят, а у нее другие функции. Но сегодня она изменила своему правилу. Ей хотелось увидеть, как происходит отделка помещений, все ли выполняется согласно ее проекту.
  Геннадий неизменно уверял ее, что все скрупулезно делается согласно ее предписаниям. Евгении же некогда было это проверять, к тому же она привыкла доверять словам своего прораба. Но сейчас ей захотелось убедиться самой. Во-первых, отделка комнат требовала филигранной работы, любое даже самое небольшое отступление от проекта сильно ухудшала общее впечатление. Во-вторых, она собиралась приступать к разработке мебели, и ей требовалось проникнуться ощущением того, как будут выглядеть помещения.
  Внимание Евгении привлекла армянская бригада, которая выкладывала плитку на первом этаже. Работа была филигранная, так как необходимо было неукоснительно соблюдать нужную конфигурацию и выложить определенный рисунок.
  Некоторое время она смотрела за тем, как работают плиточники. И осталась недовольна. Они клали плитку чересчур быстро, а значит, недостаточно качественно. Вполне вероятно, что они спешили по причине того, что их ждал другой заказ. Но она не может допустить плохую работу.
  - Я прошу приостановить вашу работу, - громко произнесла она. Ей пришлось повторить эту фразу еще, прежде чем на нее обратили внимания.
  От плиточников отделился человек и решительным шагом подошел к ней.
  - Вы почему тут командуете? - с сильным армянским акцентом спросил он.
  - Я архитектор этого проекта и руковожу всему работами в доме. Мне не нравится, как вы кладете плитку. Поэтому я прошу вас приостановить работу.
  - Мы плохо кладем плитку? Как вы можете говорить. Вы не понимаете в этом ничего.
  - Могу я узнать, кто вы?
  - Конечно, можете, у меня нет причины скрывать. Меня зовут Авак Степанян. Я бригадир.
  - Очень приятно. А меня зовут Евгения Николаевна Лебедь. Я сейчас стану проверять вашу работу. А вы пока отдохните.
  Такой расклад очень не понравился бригадиру.
  - Что вы говорите, как мы можем отдыхать? У нас каждая минут на счету. Нам платят за сделанную работу.
  - За хорошо сделанную работу. А вы слишком торопитесь. А торопливость мешает хорошему качеству. Я проверю то, что вы уже сделали. Если меня это удовлетворит, вы продолжите класть плитку.
  - Ну, уж нет, нас нанял Геннадий, пусть он и проверяет. Спросите у него, он нас давно знает.
  - Конечную проверку делаю тут я. И если ваша работа меня не устроит, я не подпишу акт об ее принятии. И вы не получите свои деньги. И Геннадий вам не поможет. Поэтому лучше не терять понапрасну время.
  Эти слова вызвали у Степаняна явное замешательство, он смотрел на Евгению и не знал, как реагировать на них.
  - Мы обо всем договорились с Геннадием. И вы не можете нарушать наши договоренности, - произнес бригадир.
  Что-то странное показалось Евгении в интонациях Степанян. У нее мелькнула одна мысль, которая в первую секунду показалась ей невероятной. Но уже во вторую она подумала, а почему, собственно, такого не может быть.
  - И о чем же вы договорились с ним? - спросила она.
  - О чем надо, о том и договорились, - буркнул Степанян. Ему явно не хотелось продолжать этот разговор.
  - Я не знаю, о чем вы договорились с Геннадием, но у нас с вами может быть только одна договоренность: я проверяю вашу работу, если нахожу брак, вы немедленно его исправляете. А я снова проверяю, как вы это делали. Если все будет хорошо, вы продолжите трудиться на объекте. Если - плохо, то немедленно покинете его. При этом никаких денег вам заплачено не будет, так как все, что вы тут сделали, придется отдирать и перекладывать заново другой бригаде. Вам все понятно?
  Степанян бросил на Евгению такой яростный взгляд, что она по-настоящему испугалась, что он может броситься на нее или ударить. Она знала, что многие восточные люди весьма несдержанны в проявлении своих эмоций. Пару неприятных случаев на стройке у нее уже было. К счастью, все они завершились благополучно, до каких-то насильственных действий дело не дошло, все ограничилось словесной перепалкой. Но однажды везение может кончиться.
  - Я жду ответа, - сказала она.
  - Если то, мы исправим. - По виду Степаняна было заметно, как тяжело ему далось это обещание.
  На проверку стены у Евгении ушло полчаса, его опасения подтвердились, плитка была выложена нельзя сказать, что совсем уж плохо, но не так, как нужно. Евгения подозвала бригадира.
  - Даю вам три часа переложить этот участок стены, - сказала она. - Этого времени вполне достаточно.
  Евгения вышла из помещения и направилась к Геннадию. Тот сидел за столом и рассматривал чертежи. Она устроилась на столе напротив него.
  - Я хочу поговорить с тобой предельно откровенно, - сказала Евгения. - Не возражаешь?
  Она заметила беспокойство в его глазах.
  - Не возражаю. А о чем?
  - Что тебя связывает с бригадой Степаняна?
  - Не совсем тебя понимаю.
  - Степанян заявил мне, что у тебя с ним есть какие-то договоренности.
  - Договоренности? - сделал удивленное лицо Геннадий.
  - Они плохо работают.
  - Плохо? Они очень квалифицированные мастера. Поэтому я их пригласил.
  - Но они очень спешат, думаю, что на другой объект. У них психология шабашников.
  - Хорошо, я проверю их работу.
  Евгения отрицательно покачала головой.
  - Работу их буду проверять я. Если останусь довольна, подпишу акт приемки, если нет, не подпишу.
  Евгения заметила, что Геннадий явно встревожен ее словами.
  - Но я обещал им заплатить.
  - Ты не имел право им обещать. Деньги платят не за обещания, а за качественную работу. - Евгения наклонилась к нему. - Ты вступил с ними в сговор, они тебя пообещали откат. Только прошу, ответь честно. Мы не первый раз работаем вместе и всегда доверяли друг другу. Ложь навсегда испортят наши отношения. Если ты меня сейчас обманешь, я попрошу Мещерина разорвать с тобой договор и не только не платить тебе больше денег, но и взыскать ущерб с тебя.
  Она видела, как колеблется он, решая, как ему поступить.
  - Да, я вступил с ними в сговор, - признался Геннадий.
  Евгения почувствовала некоторое облегчение, все же правдивое признание лучше, чем если бы он решил ей врать.
  - Ты же раньше так никогда не поступал. Или поступал?
  - Ни разу. Мне срочно понадобились деньги.
  - Много?
  - Прилично.
  - Зачем?
  - Для жены. На операцию.
  - Что за операция?
  - Пластическая, - после короткой паузы пояснил он.
  - Ей что-то не нравится в своей внешности?
  - Да.
  Евгения решила не уточнять, что именно. В данном случае это не так важно.
  - И ради этого ты пошел на такой поступок?
  Геннадий обреченно кивнул головой.
  - Иначе она бы меня оставила.
  - Но неужели нельзя раздобыть деньги иначе?
  - Как?
  - Хотя бы занять. Например, у меня.
  - Это приличная сумма.
  - У меня есть возможность одолжить и приличную сумму.
  - Вы правы, я знал, что вы дадите. Только я не хотел никому говорить.
  - И решил пойти на такой поступок. О чем ты думал? - Так как Геннадий молчал, ей пришлось продолжить. - Ты поставил меня в крайне неловкое положение. Я не знаю, как поступить в подобной ситуации.
  - Я понимаю, что виноват.
  Евгения почувствовала злость.
  - Я должна тебя уволить. Я не могу тебе доверять, как раньше. Теперь я буду сомневаться в каждом твоем
  слове и поступке.
  - Увольняйте, раз заслужил.
  - Я подумаю, как поступить, - сказала она. - И зачем ты это сделал! - вдруг с досадой воскликнула Евгения. - Все было у нас с тобой просто замечательно, мы так замечательно работали вместе. Надо же дорожить такими отношениями.
  - В тот момент мне казалось, что я не мог иначе, - грустно вздохнул Геннадий. - Я не смогу жить без нее.
   Это было первый раз за все время их знакомства, когда он сказал о чувствах к своей жене.
  Евгения окончательно поняла, что не представляет, как поступить. Геннадий заслужил быть уволенным, но ведь он не чужой для нее человек. Сколько вместе всего сделано, сколько пережито! Интересно, как бы на ее месте поступил Мещерин? Можно не сомневаться, то выгнал бы его в туже минуту, как узнал.
   - Иди к Степаняну и скажи ему, что все ваши договоренности отменяются, - сказала Евгения. Она увидела, как радостно встрепенулся Геннадий, видимо решив, что она не станет его увольнять. Но в любом случае, это последний объект, когда они работают вместе, с грустью подумала Евгения. Но говорить Геннадию об этом не стала.
  
  64.
  
  Евгения проснулась с немного непонятным для себя ощущением, сегодня исполнялось ровно полгода, как она официально занимается этим проектом. Правда, как относиться к этой дате не совсем понятно, то ли радоваться ею, то ли огорчаться? Одно несомненно, что так интенсивно она еще никогда не трудилась. И даже не подозревала, что способна на такое. Никогда не была ленивой, но и не работала столь напряженно, в прямом смысле забыв обо всем, в том числе и о самой себе. В любом случае это полезный опыт, после него ей уже не страшен никакой проект.
  Евгения вдруг подумала о том, что Мещерин хотел того или нет, но заставил ее выложиться по полной программе, извлечь из своих недр немалые внутренние резервы. Она теперь гораздо лучше знает свои возможности и знает, как ими пользоваться. И в этом плане должна быть ему благодарна.
  Евгения подумала, что было бы справедливо отметить этот день вместе с Мещериным. В каком-то смысле это их совместный праздник и пока единственный. Но звонить и напоминать ему об этой дате она не собирается. А он вряд ли вспомнит о ней. К тому же он снова исчез. Евгения вынуждена была признать, что эта его манера куда-то пропадать без предупреждения, а затем внезапно появляться раздражало и нервировало ее. Хочется большей предсказуемости от заказчика. Тем более постоянно возникают вопросы, которые необходимо согласовывать. А так как часто он подолгу не дает о себе знать, многие из них приходится откладывать. А это потеря времени, которого и без того мало.
  Весь день она работала с каким-то странным ощущением того, что ей чего-то не хватает. Геннадий из кожи лез, дабы доказать свою полезность. Он не без опасения посматривал на нее, видимо, боясь, что она примет решение расстаться с ним. Но сегодня Евгения о нем почти не думала. Она вообще старалась не размышлять на посторонние темы, сосредоточившись на конкретных делах. Но это не слишком помогало, все равно внутри ее точило какое-то недовольство.
  Евгения вернулась домой и сразу же отправилась на прогулку с Димой. Обычно общение с собакой улучшало ее настроение, но на этот раз это лекарство не возымело своего целительного воздействия. Она вернулась в квартиру, стала готовить ужин. Затем включила телевизор. Но смотрела его недолго, поймала себя на том, что ей было неинтересно. Она взглянула на часы и решила, что сегодня ляжет раньше обычного. Иногда сон - это лучший выход из ситуации, из которой выхода не видно.
  Евгения уже собиралась ложиться, как зазвонил телефон. Она еще не посмотрела, кто звонит, но почувствовала, как учащенно заколотилось сердце.
  - Евгения Николаевна, хочу вас поздравить, - услышала она голос Мещерина.
  - С чем? - притворилась, что не знает, о чем он говорит.
  - Сегодня полгода, как вы работаете на меня.
  - Вы помните? - немного невпопад спросила она.
  - Если бы не помнил, то не позвонил. Эту дату надо отметить.
  - Думаю, надо, - согласилась Евгения.
  - Предлагаю, следующий вариант. Я сейчас в аэропорту Санкт-Петербурга, через сорок минут я сяду в самолет. Менее чем через два часа буду в Домодедово. Приезжайте туда, отметим в местном ресторане это великое событие.
  - Я приеду.
  Евгения мчалась в аэропорт. Машин на дорогах было не так много, основной поток уже схлынул, и она неслась на большой скорости. Почему-то ей хотелось успеть встретить его прилет.
  Табло в аэропорту известило ее, что нужный ей самолет приземлится через десять минут. Она направилась к месту встречи прилетающих пассажиров.
  Мещерин вышел из зоны прилета с небольшой сумкой. Евгения помахала ему рукой, он увидел ее и направился к ней.
  - Вы уже тут, Евгения Николаевна? Рад вас видеть.
  Евгения окинула его взглядом.
  - У вас утомленный вид.
  - Был напряженный график поездки.
  - Тогда, может быть, отменим наш праздник? - предложила она.
  - Но тогда вы напрасно ехали через весь город в аэропорт.
  - Во-первых, не через весь, а только через его половину, а во-вторых, ничего в этом страшного нет.
  - Никаких отмен, - решительно проговорил он. - Идемте в ресторан.
  - Вы на машине, значит, снова мы не сможем с вами выпить, - огорченно произнес Мещерин, листая меню. - А повод самый что ни на есть значительный.
  - Жаль, не сообразила. Надо было взять такси.
  - Вспомните об этом, когда будем отмечать годовой юбилей.
  - Полагаете, он будет?
  - Первые полгода самые трудные. Вторые - полегче. Так что у нас есть все шансы, - усмехнулся Мещерин. - Предлагаю салат и бифштекс с броколли. А вместо вина - виноградный сок.
  - Прекрасный выбор, - улыбнулась Евгения.
   Мещерин как-то отстраненно кивнул головой.
  - Правильный выбор в жизни - это почти все, - заметил он. - Я рад, что в вашем случае я не ошибся.
  - А мне казалось, что вы далеко не всегда довольны мной.
  - Чего тут странного, - пожал плечами Мещерин. - Я не всегда доволен собой. Что уж говорить о других. Главное - это вектор движения. Если он верен, все остальное можно исправить.
  - А если нет?
  - Тогда пиши пропало. Даже верные действия все равно не исправят положение. Тогда крах лишь вопрос времени. Я много раз в этом убеждался, в том числе и на собственном опыте.
  - Что вы делали в Петербурге? Смотрели город? Я не было там уже несколько лет. И мне его очень не хватает.
  - Честно говоря, я даже не припомню, в каких местах останавливался, мимо каких - проезжал. Как-то было не до того.
  - Чем же вы занимались? Или я задаю недопустимые вопросы.
  - Вообще-то немного так оно и есть. Но я отвечу: искал там производственную площадку для изготовления препарата. Тех мощностей, что есть на моем заводе, может не хватить.
  - Вам удалось решить эту задачу?
  - Наполовину. Есть предварительные договоренности. Главное, чтобы все это оставалось в тайне.
  - Вы боитесь тех людей, от которых мы с вами прятались, - догадалась Евгения. - Они больше вас не беспокоят?
  - Такое чувство, что они затаились. Это меня сильно беспокоит. Я знаю этих людей, они так просто не отцепятся. Значит, что-то готовят. Еще будут вопросы? - улыбнулся он.
  Евгения сильно сомневалась, что следует задавать этот вопрос, но он, словно назойливый жук, жужжал ее мозгу. И она решила, что раз сегодня у них что-то вроде праздника, она имеет право на некоторую вольность.
  - Мне странно, что после помолвки с Вероникой, прошло уже немало времени. А вы все не объявляете дату свадьбы. - Евгения выжидательно посмотрела на него.
  Вопрос удивил Мещерина настолько, что он даже на какое-то время перестал есть.
  - Извините, я не должна была вас спрашивать об этом, - чувствуя огромную неловкость, произнесла Евгения.
  - Пожалуй, тут вы правы, но я отвечу: мы решили пожениться, как только будут завершены работы по дому. Мы хотим сыграть свадьбу в нем.
  - Хорошая идея, - одобрила Евгения. - Мне надо еще больше постараться, чтобы все соответствовало столь большому событию.
  Мещерин, как ей показалось, немного удивленно посмотрел на нее.
  - Я думал, вы очень не любите Веронику и не одобряете мой выбор.
  - Вы правы в том, что мы с Вероникой не испытываем симпатию друг к другу. Но причем тут ваш выбор, он ко мне не имеет ни малейшего касательства. Да вы бы мне никогда и не позволили вмешиваться в ваши матримониальные дела.
  - Тут вы правы. Могу вам сообщить, у Вероники - прекрасная наследственность, у нас будет здоровое потомство. А это для меня крайне важно.
  - Пожалуй, я не учла этого обстоятельства. Впрочем, не видя ее медицинской карты, как я могла знать про столь важное обстоятельство.
   Мещерин пристально посмотрел на нее.
  - Могу я задать вам не самый скромный вопрос? - спросил он.
  - Я вам задала не скромный вопрос, было бы логично, что вы ответите мне тем же.
  - Евгения Николаевна, вы хотите иметь детей? Многие женщины, особенно успешные, не желают быть матерьми.
  - Я не считаю себя особенно успешной женщиной, а детей иметь хочу. Очень хочу. Родители дали мне жизнь, я желаю в свою очередь дать жизнь другому существу. Вы сомневались в этом?
  - Не то, чтобы сомневался... Например, когда я познакомился со Станиславом, то подумал, что иметь от него детей - это что-то противоестественное. Уж точно из него отец никакой.
  - Это верно. Может, поэтому у нас и не было детей.
  - Мне хочется, чтобы они у вас были, - вдруг сказал он.
  - Возможно, закончу ваш проект и вплотную займусь этим вопросом. Сегодня не обязательно иметь мужа, можно успешно воспитывать ребенка одной.
  - Можно, но я бы не хотел такой участи для своих детей. Мне очень хочется их воспитывать, способствовать в превращение их в достойных людей. Это не менее важно, чем построить успешный бизнес.
  - Это делает вам честь, Евгений Олегович.
  Внезапно Мещерин засмеялся.
  - За беседой, мы так и не выпили за полугодие вашей работы. Наливаю сок.
  
   65.
  
  Евгения показывала Мещерину и Веронике подготовленные ею эскизы мебели. Мещерин все внимательно рассматривал, забрасывал ее вопросами. Вероника же вела себя прямо противоположным образом, хранила упрямое молчание, зато всем своим видом демонстрировала, насколько ей все не нравится. Но Евгения решила по возможности не обращать внимания на эту девицу; раз она не выражает своего мнения, то можно считать его за ободрение. А что она думает на самом деле, это пусть дознается ее жених. Ей же это совершенно не интересно.
  - С учетом моих замечаний, мне нравится, - сделал свой вердикт Мещерин. - Как мне представляется, Евгения Николаевна, вы могли бы быть прекрасным разработчиком мебели. А что ты скажешь, Вероника?
  Вероника в ответ пожала плечами.
  - Мое мнение тут никого не интересует, - с вызовом произнесла она.
  - Это не так? - возразил Мещерин.
  - Пусть будет так, как решишь ты, - ответила она. Вероника села на стул и стала смотреть в сторону, всем своим видом показывая, что все, что происходит в кабинете Мещерина, ее не интересует.
   Мещерин несколько секунд молча смотрел на свою невесту, затем перевел взгляд на Евгению.
  - Евгений Олегович, если вы согласны с моими разработками, то распишитесь на каждом эскизе, - сказала Евгения.
  Мещерин расписался.
  - Что еще? - спросил он.
  - Остался еще один важный вопрос: где будем заказывать мебель? Я изучила с десяток фабрик в Италии и остановилась на одной из них. Я даже позволила себе списаться с ними и предварительно обсудить возможность заказа. Хозяин фабрики мне ответил, что они выполнят его с огромным удовольствием, у них как раз есть свободные мощности.
  - Вы все правильно делаете, - одобрил Мещерин. - В чем вопрос?
  - Видите ли, Евгений Олегович, заказ мебели - это очень ответственное дело. К тому же недешевое. Поэтому я не вправе единолично сделать выбор, кто будет производитель. А если фабрика не справится? Я не могу отвечать за качество чужой работы. Поэтому я настаиваю на том, что окончательное слово было бы за вами.
   Мещерин внезапно улыбнулся.
  - Вы поступаете разумно, Евгения Николаевна. Я согласен.
  - В таком случае нам надо будет вместе поехать в Италию. Там вы посмотрите фабрику и примете окончательное решение. А я буду работать с их дизайнерами и конструкторами.
  - Хорошо, поедим в Италию, Евгения Николаевна.
  - Я поеду с вами, - вдруг подала голос Вероника.
  - Нет, это деловая поездка, ты останешься здесь, - категорическим тоном возразил Мещерин.
  Внезапно Вероника встала и ни на кого не смотря, вышла из кабинета. Мещерин проводил ее взглядом, затем повернулся к Евгении.
  - Это все вопросы на сегодня? - спросил он.
  - Все, - ответила Евгения.
  - Отправляйте все эскизы и чертежи на фабрику. Как придет ответ, поедим к ним. Надеюсь, два-три дня мне хватит, чтобы изучить производство. Больше времени у меня нет. До свидания, Евгения Николаевна. Мне понравилась ваша мебель.
  
   66.
  
   Когда Евгения пришла на стройку, ее ждал сюрприз, она увидела Станислава. Но даже больше чем его появление, ее поразил тот факт, что он приехал сюда утром, к началу рабочего дня. Ей ли не знать, что больше всего на свете ее бывший супруг ненавидит рано вставать, он может валяться в постели едва ли не до обеда. Евгению всегда бесила эта неприкрытая обломовщина; поначалу она пыталась его заставлять подниматься пораньше, но, поняв, что ее усилия бесплодны, махнула рукой.
   - Я начинаю сегодня работать, - бодро сообщил ей Станислав. - Надеюсь, ты не против?
  - Я только за. Раньше начнешь, раньше кончишь. Работа же немаленькая. К тому же помни, никакой халтуры.
  - Какая халтура! - деланно возмутился художник. - Триптих станет лучшим моим творением.
  - Это я уже слышала. Приступай к созданию шедевра. Только учти, пожалуйста, дорогой, здесь все очень заняты. Поэтому твори тихо, к никому не приставай. И в первую очередь ко мне. У меня дел тут - выше крыши. Ты понял мои инструкции?
  - Понял, - кивнул головой Станислав.
  - Единственное, что я тебя обещаю, если ты будешь работать целый день, я вечером отвезу тебя в город до ближайшей станции метро. Кстати, а как ты сюда добрался?
  - На такси.
  Евгения задумалась. Плохо, что у Станислава нет машины. Почему-то он никогда не стремился водить автомобиль. У него не было даже прав. Но если каждый день он будет сюда приезжать на такси, это обойдется ему в копеечку, съест немалую часть гонорара. Надо поискать другой вариант. Конечно, она бы могла каждое утро доставлять его сюда, но что-то такого желания не испытывает. Привозить сюда, увозить отсюда - в этой случае ей придется много времени проводить с ним. Чего совсем не хочется. Как-то она не обдумала этот вопрос. А ведь давно знает, что жизнь состоит из мелочей. Они-то часто ее и отравляют.
  Евгения подумала, не попросить ли у Мещерина утреннюю машину для Станислава? Но нет, это уже будет выглядеть, как настоящая наглость. Она и без того не всегда обоснованно пользуется его добротой. Достаточно вспомнить ее просьбу о финансировании реставрации церкви.
  Она весьма кстати вспомнила об этом, пора бы уже отцу подготовить проект реставрационных работ. Надо сегодня ему специально позвонить по этому поводу, чтобы он не затягивал. Вдруг Мещерин передумает, от этих бизнесменов всегда можно ждать все, что угодно. Особенно когда речь заходит о выделении денег. Она уже сталкивалась с тем, что в последний момент их начинает душить жаба, и они под разными предлогами берут назад свои обещания.
  Ее опасения в отношении Станислава сбылись, так получилось, что на следующий день они договорились, что она возьмет бывшего мужа по дороге на стройку. С тех пор это стало происходить каждый день за исключением тех случаев, когда она не ездила на строительство. Но так как начались очень ответственные отделочные работы, а Геннадию с некоторых пор она стала доверять меньше, ей приходилось там бывать очень часто.
  К счастью, во время их совместных поездок Станислав вел себя вполне прилично. Он не пытался к ней приставать - чего Евгения опасалась, а спокойно сидел в кресле рядом с ней. Единственное, что ей не нравилось, он очень много болтал. Иногда почти не замолкал всю поездку.
  Это раздражало Евгению, так как в основном его речи в той или иной степени сводились к себе любимому. На эту тему он мог разглагольствовать бесконечно и в самых разных ракурсах. Она знала, что он себялюб и эгоцентрик, но не до такой все же степени. Хотя возможно эта черта резко в нем усилилась после их развода.
  Евгения предприняла несколько попыток его остановить или перенаправить его словесные извержения на другие предметы. Но быстро убедилась, что сделать это не реально. И смирилась с этим обстоятельством. В конечном итоге
  это ненадолго, он завершит свой триптих и перестанет ездить на стройку.
  Во время же работы они общались немного, Евгении просто некогда было с ним разговаривать. Ее удивляло то, что Станислав сблизился с прорабом, в свободные минуты они садились рядом, вместе обедали и о и чем-то разговаривали. Она не старалась узнать о чем, хотя было бы неверно утверждать, что ей было уж совсем не любопытно.
  Но гораздо больше любопытства вызывала работа Станислава. Иногда она подходила к нему и смотрела на то, что он уже сотворил. Панно на стене получалось ничуть не хуже, чем на холсте, и Евгения не могла ни признать, что оно будет одним из украшений дома. И хвалила себя за то, что к ней пришла столь удачная идея.
  Когда Евгения подходила к нему, Станислав переставал работать, вставал рядом с ней и тоже смотрел на творение своих рук. Затем непременно расспрашивал ее мнение об увиденном. Причем, это он делал до тех пор, пока она не выдерживала его многословие и не убегала.
  Сначала Евгения не понимала смысла его тактики, но однажды, поймав на себе его пристальный взгляд, обо всем догадалась. Станислав не отбросил намерение снова ее завоевать, только понял, что прямым наскоком сделать это не удастся. Поэтому и пошел в обход. Он не случайно вложил весь свой отнюдь не маленький талант в этот триптих, так как решил, что это для него - это новый шанс заявить ей о себе. Она поймет, какая выдающуюся личность потеряла и попытается вернуть прежний статус-кво.
  Не то, что Евгения это открытие напугало, но насторожило возможными непредвиденными последствиями. Она прекрасно сознавала, что даже если Станислава весь мир признает гением, для нее ничего не изменится. В ее душе его образ потух навсегда. И ничего не способно там его оживить. Это она знает на сто процентов.
  Евгения даже решила объяснить это Станиславу и посоветовать ему не тратить напрасно усилия, но передумала. Он не их тех, кто внемлет доводам рассудка, для него имеют значение только собственные чувства. Поэтому единственный вариант - это как можно реже с ним пересекаться. А если все же пересекаться, то желательно при свидетелях.
   Станислав вскоре почувствовал, что она догадалась об его замысле. Когда на следующий день они вместе возвращались со стройки, он уже выглядел иначе. В нем ощущалось накипь раздражения и даже злобы. Он пока пытался их сдерживать, но Евгения знала, что его выдержки хватит ненадолго. Он никогда не умел обуздывать себя. И следовало ждать с его стороны какой-нибудь выходки. Однажды под влиянием ситуации он непременно что-нибудь выкинет.
  Мещерин не приезжал на стройку уже не менее двух недель. Ей надо было переговорить с ним по нескольким вопросам, но он не подавал о себе вестей. Евгения начинала нервничать; вот-вот должен был прийти окончательный ответ из Италии - возьмется ли фабрика изготавливать мебель? Если он будет положительным, то надо срочно туда отправляться, проверять производство и размещать заказ. Иначе их могут опередить, и тогда придется искать нового исполнителя. А это немалая потеря времени.
  Второй вопрос заключался в том, что отец подготовил документацию и переслал ее ей. Когда она ее изучила, ей чуть не стало дурно. Сделанная им смета реставрации раза в три превышала сумму, в которую она надеялась, можно будет уложиться. Но тщательно все проверив, Евгения поняла, что это, в самом деле, минимальный вариант. Просто церковь оказалась еще в более удручающем состоянии, чем она предполагала. Евгения не знала, что с этим делать - показывать ли проект Мещерину? Теперь с ее стороны это выглядело просто наглостью просить у него выделить такую большую сумму. В конечном счете, какое ему дело до этого заброшенного храма.
  Мещерин приехал без предупреждения под конец рабочего дня. Большинство рабочих уже уехали. Евгения даже не сразу заметила его появление, так как была поглощена работой. И когда он вошел в дом, то сильно удивилась его появлению.
  - Пришел посмотреть, как у вас продвигаются дела, - сообщил он. - Не возражаете, Евгения Николаевна?
  - Наоборот, очень рада. Надо обсудить с вами несколько вопросов.
  - Я как чувствовал, - засмеялся он. - Но сначала хочу посмотреть, что тут изменилось за время моего отсуствия.
  Евгения пошла с ним, по ходу давая объяснения.
  В конце этой экскурсии они спустились в подвал, где работал Станислав. Первое их трех панно было почти завершено, оставались последние штрихи. Мещерин внимательно стал его рассматривать.
  Евгения не могла не отметить, что изображенный подземный мир производил сильное, хотя и мрачное впечатление. Она видела, что Мещерин впечатлен увиденным. Он молча стоял и смотрел на панно.
  -Неужели все так действительно мрачно? - произнес он.
  - А разве нет? - вопросом на вопрос ответил художник.
  - Возможно, вы правы, - согласился Мещерин.
  - Так вам не нравится? - спросил Станислав.
  - Нравится. То, что мне показалось это чрезмерно мрачным, совсем не означает, что мне не нравится. Посмотришь и долго не забудешь.
  - Так и должно быть, иначе какой смысл в художественном произведении. Оно должно вызывать сильные эмоции.
  - Вы правы. Мы не всегда понимаем до конца, в каком мрачном мире обитаем, - сказал Мещерин. - И надо, чтобы нам периодически об этом напоминали.
  - Я вас поздравляю, вы теперь будете вспоминать об этом постоянно, - заметил Станислав.
  - Благодаря вам и Евгении Николаевне, - засмеялся Мещерин.
  Станислав хмуро посмотрел на бывшую жену, почему-то последнее замечание Мещерина ему не понравилось.
  - А причем тут Евгения Николаевна? - поинтересовался Станислав.
  - Это же ее идея. А идея - это в конечном итоге самое важное. Если она верная, то способно сотворить огромные дела.
  - А если не верная? - спросил Станислав.
  - Тогда не устоит и самое сильное царство. - Мещерин посмотрел на часы. - Я очень доволен, как у вас идут дела, Станислав Андреевич. Пойдемте, Евгения Николаевна.
  Евгения стала подниматься вверх по лестнице. Она была крутой, и Евгения внезапно оступилась. И с криком полетела вниз.
  Оба мужчины бросились ее ловить, но более проворным оказался Мещерин. Он сумел ее поймать и прижал к себе.
  Эта мизансцена продолжалось всего несколько мгновений, но и их хватило, чтобы Станислав пришел в неистовство. Ругаясь, он бросился на Мещерина.
  Мещерин поставил Евгению на ноги, и это помешало ему отбить атаку Станислава. Тот ударил его в скулу. Мещерин едва не упал, но быстро выпрямился и нанес ответный удар в грудь. Он был такой силы, что Станислава отбросило к противоположной стене.
  Евгения с ужасом наблюдала за дракой мужчин. Даже в самых страшных своих предположениях, она была не в состоянии представить, что события могут принять столь кошмарный оборот. И теперь не знала, что ей делать в такой нестандартной ситуации.
  Несколько мгновений мужчины, словно боксеры на ринге, неподвижно стояли друг против друга. Потом, как будто бы по неслышной команде одновременно опустили кулаки.
  - Пойдемте, Евгения Николаевна, - спокойным голосом произнес Мещерин. - А Станиславу Андреевичу надо остыть.
  Евгения на этот раз благополучно поднялась по лестнице. Вслед за ней это сделал и Мещерин. Она невольно бросила взгляд на его скулу, в месте удара было заметное покраснение.
  - Пойдемте, побеседуем, - все таким же спокойным тоном проговорил Мещерин.
  
  67.
  
  Они прошли в прорабскую. Евгения внимательно посмотрела в лицо Мещерина; одна его щека от удара Станислава покраснела. Ей стало грустно; опять бывший муж по своей глупости навредил себе, теперь он лишится очень выгодного заказа. И когда он его еще получит, если получит вообще когда-нибудь, неизвестно.
  - Евгений Олегович, у вас щека покраснела, - сказала она. - Может, чем-то надо смазать?
  - Вряд ли мы сейчас с вами найдем нужную мазь, - ответил Мещерин. - Да, думаю, все быстро пройдет.
  - Вы его уволите? - грустно спросила Евгения, практически не сомневаясь в ответе.
  - Уволю? - удивился Мещерин. - С какой стати?
  - Но он же вас ударил.
  Мещерин пожал плечами.
  - Древняя, как мир история, два самца не поделили одну самку.
  - Я самка? - возмутилась Евгения.
   Мещерин посмотрел на нее и едва заметно улыбнулся.
  - Не обижайтесь, но в данном эпизоде мы - самцы, а вы - самка. Так уж устроено природой, самцы всегда соперничали из-за самки. Хотя вы в разводе, но ваш бывший муж ревнует вас, как настоящий.
  - Меня это отнюдь не радует.
  - Но это факт. Поэтому предадим забвение этот инцидент. Он возник из самой глубины наших натур, которую почти невозможно контролировать. А теперь давайте о деле. У вас есть ко мне вопросы?
  - Много, но два основных. Первый - отец подготовил документацию по церкви. - Евгения остановилась.
  - Почему замолчали? - спросил Мещерин.
  - Смета оказалась существенно больше, чем я предполагала. И теперь мне очень неудобно.
  - Вышлите мне ее, - после короткой паузы попросил Мещерин. - Что еще?
  - Вот-вот должен прийти ответ из Италии. Если он будет положительным, нам надо отправляться туда без промедления.
  - Отправимся, - невозмутимо проговорил Мещерин. - А теперь если нет больше ко мне вопросов, мне надо ехать.
  
  68.
  Они проделали уже половину пути, но не обменялись ни единым словом. Евгения не то, что говорить, не хотела смотреть в сторону Станислава. Тот тоже молчал, о чем он думал, она не представляла.
  - Я уволен? - внезапно спросил Станислав. Его голос прозвучал одновременно мрачно и безнадежно.
  Она впервые за всю поездку повернула к нему голову.
  - Нет.
  - Это правда? - Теперь в голосе Станислава уже звучала неприкрытая радость.
  Евгения припарковала машину к бордюру, повернулась к нему и дала Станиславу оплеуху. Оба одинаково застыли изумленные: одна от того, что ударила его, другой - что получил этот удар.
  - Ты что? - пробормотал Станислав.
  Евгения вдруг заплакала, никогда она никого не била, и уж тем более не могла себе представить, что однажды подымет руку на Станислава. Но это случилось.
  - Ты мерзавец! - произнесла она. - Человек заключил с тобой сверхвыгодный контракт, поверил, практически тебя не зная, в твой талант. И чем ты ему отплатил?
  - Прости, это произошло непроизвольно. Я не понимал, что делаю.
  - А ты когда-нибудь понимаешь, что делаешь, идиот! - закричала она.
   Станислав изумленно посмотрел на нее, никогда она так себя не вела.
  - А зачем он тебя прижимал к себе?
  - Какое тебе дело, кто меня к себе прижимает. Ты больше не мой муж. Ты мне чужой человек.
  - А ты мне нет.
  Евгения, чтобы перевести дыхание, глубоко вздохнула.
  - Если еще раз так поступишь, я тебе убью.
  - А пусть он не ухлестывает за тобой.
  - Кто тебе эту глупость сказал?
  - Мы беседовали с Геной.
  - С Геннадием? - округлились глаза у Евгении. - Да что он себе позволяет говорить.
  - Просто он сказал, что этот Мещерин к тебе неровно дышит.
  - Он абсолютно ровно дышит. Это я тебе сказала исключительно для справки. Но заруби себе на носу, даже, если кто-то мне неровно дышит, тебя это больше не касается. Если что-то даже отдаленно похожее на стройке повториться, я сама попрошу Мещерина разорвать с тобой контракт. Ты понял?
  - Понял. А скажи, почему он все же меня не уволил?
  Евгения не знала, стоит ли воспроизводить перед Станиславом аргументацию Мещерина. Хотя пусть послушает.
  - Он сказал, что это древнее соперничество двух самцов за одну самку. И что это явление совершенно естественное, заложенное в нас самой природой. И к работе это не относится.
   Станислав какое-то время молчал.
  - Я был прав, - мрачно произнес он.
  В ответ на эту реплику Евгения прибавила скорость. Ей хотелось как можно скорей высадить Станислава. Пусть думает все, что хочет, лишь бы держал свои мысли и эмоции в узде.
  
  69.
  Письмо из Италии пришло тогда, когда Евгения уже перестала ждать и подумывала о том, чтобы начать налаживать сотрудничество с другой компанией. Ответ был написан по-итальянски, и ей пришлось его переводить через программу "переводчик". В итоге текст получился корявый, но смысл его был предельно ясен: фирма в восторге от присланных эскизов и готово в любое время обсудить детали контракта.
  Текст послания не мог не обрадовать Евгению. Правда, немного смутила подпись: генеральный директор Федерико Феллини. Может, это какая-то шутка или розыгрыш, размышляла она. Причем, тут усопший великий режиссер? Намек на то, что им предстоит заниматься творчеством? Как-то все это странно звучит, не внушает доверия. Хотя надо предварительно все тщательно проверить, а уж затем делать выводы.
  Этим Евгения и занялась. И вскоре убедилась, что в мире производства элитной мебели имя Федерико Феллини встречается регулярно. Его компанию знают на рынке, она пользуется хорошей репутацией. Вполне вероятно, что ее владелец - всего лишь однофамилец этого известного во всем мире итальянца. Впрочем, окончательное выяснение этого казуса может продолжаться слишком долго. Сейчас же срочно следует решать совсем другой вопрос.
  Евгения позвонила Мещерину и рассказала про ответ из Италии.
  - Так надо же немедленно все решать, - проговорил он.
  - Надо, - согласилась она.
  - Давайте сегодня поужинаем и все обсудим. Я вам позвоню.
  Мещерин позвонил около двенадцати часов, когда Евгения уже отчаялась ждать и решила ложиться спать.
  - Извините, только что освободился, - сообщил он. - Зато теперь я в полном вашем распоряжении.
  - Это радует, - проговорила Евгения. - Но я уже собиралась ложиться спать. - Она была раздражена и раздосадована долгим ожиданием, и теперь не могла не отомстить ему хоть как-то за это.
  - Какой сон, Евгения Николаевна! - воскликнул он. - Я вас не узнаю. У нас такое важное дело, а вы спать. Хотя не смею настаивать, можете ложиться.
  Евгения немного даже испугалась, что ее телефонный собеседник сейчас разъединится.
  - Я уже расхотела спать, - поспешно произнесла она. - Диктуйте, куда ехать.
  Зал был почти пустой, что не удивительно, учитывая то, что шел первый час ночи. Евгению встретил полусонный официант и проводил до столика Мещерина. Зато у него не было сна ни в одном глазу - это она сразу почувствовала.
  - Что написали наши итальянские друзья? - спросил Мещерин.
  - Они пока нам не друзья, - вздохнула Евгения. - Но, возможно, ими будут, если наладим с ними сотрудничество.
  - Наладим, - уверенно произнес Мещерин. - Главное, чтобы нас удовлетворил их уровень производства.
  - Они выпускают прекрасные вещи. Я перед нашей встречей два часа лазила по Интернету. Очень достойные работы. Мы не ошиблись с выбором.
  - Вы не ошиблись, - поправил ее Мещерин. - Я не принимал в этом поиске никакого участия.
  - Но и не мешали, что уже немаловажно.
  Мещерин громко засмеялся.
  - В этом моя заслуга действительно есть. Но давайте сначала сделаем заказ. Я специально сегодня выбрал итальянский ресторан. Надо потренироваться на предмет того, как наш организм будет усваивать их пищу. Вы не возражаете это проверить прямо сейчас?
   Вообще-то у Евгении были кое-какие возражения. В последнее время она прибавила в весе, чего не случалось с ней довольно давно. А все сидячая работа. При ней же особенно вредно есть по ночам. А потому целесообразно воздержаться. Но выложить все эти аргументы Мещерину она не решилась.
  Официант принес заказ.
  - Это паста, - сообщил ей Мещерин.
  - Мне это известно, - немного насмешливо уведомила она его. - Я даже краем уха слышала и о пицце.
  - Приятно иметь дело с эрудированным человеком. - Мещерин громко засмеялся. Он явно пребывает в хорошем настроении, отметила Евгения.
  - Евгений Олегович, дело очень серьезное. Мы не можем ошибиться с фабрикой. Иначе вся наша работа пойдет насмарку. Мебель - это главное, что определяет характер дома. К тому же речь идет о большой сумме. Кстати, на их сайте я обнаружила фразу, что при большом заказе клиент может получить скидку.
  Мещерин мгновенно стал серьезным.
  - А какой размер скидки?
  - Об этом там не сказано. Я так понимаю, что в каждом случае надо договариваться отдельно.
  - Это важная информация, спасибо вам за нее. Будем торговаться. Завтра я непременно досконально изучу их сайт. - Он ненадолго о чем-то задумался. - Когда вы можете вылететь в Италию.
  - Практически в любой момент. Геннадий успешно заменит меня. Я дам ему все инструкции. Так уже неоднократно бывало.
  - Тогда вылетаем ровно через неделю. Этого срока вам хватит, чтобы получить визу. Да и мне нужно время для подготовки к переговорам. Если компания предлагает скидку, но не указывает ее размер, значит, она готова к долгим спорам. Со мной подобное случалось неоднократно, иногда переговоры длились несколько дней без перерыва. Разве только на сон.
  - И каков результат? - с интересом спросила Евгения.
  - Эти марафоны позволили мне сэкономить кучу денег. Возможно, без этого я бы не сумел купить дом.
  - Неужели это действительно так? - поразилась Евгения.
  - Так, - подтвердил Мещерин. - Бизнес - это бесконечная торговля, каждый контракт - плод долгих переговоров. Иначе он заключается в интересах только одного лица. А это неправильно, обычно такое соглашение долго не работает. Мысль о том, что она не в твою пользу, отравляет всю жизнь.
  - Вы не шутите, - не поверила Евгения.
  - Нисколько. Просто вы не бизнесвумен. Иначе мои слова не вызвали бы у вас недоверие. И дело тут не в деньгах. Точнее, не только в них. В этом случае ты чувствуешь себя проигравшей стороной. Вот что выводит из себя в первую очередь. Бизнес - это же спорт, что-то вроде восточных единоборств. А тот, кто от них уклоняется, рано или поздно проигрывает. Причем, желательно это сделать, как можно быстрей.
  - Почему? - в очередной раз удивилась Евгения.
  - Меньше потеряешь, - пояснил Мещерин. - А когда это происходит на поздних стадиях, потери могут быть огромными. Иногда буквального всего. Поэтому лучше до этого не доводить. Вообще, Евгения Николаевна, все, что происходит раньше, всегда лучше, чем поздно.
  Евгении показалось, что он говорит о чем-то конкретном, но о чем именно, она догадаться не могла. Но почему-то интуиция подсказывала, что эти его слова каким-то образом связаны с ней. Уж больно в этот момент он выразительно посмотрел на нее.
  Но разгадывать ребусы сейчас ей совсем не хотелось. Время приближалось к часу ночи, а ей еще возвращаться домой. Когда же она ляжет спать?
  - Мне пора домой, - сказала Евгения.
  - Вы правы, уже поздно. Вам понравилась паста? Вы оставили полтарелки.
  - Просто я не была голодной, - не совсем честно ответила Евгения. Истинную причину ее воздержания она решила не говорить.
  - Тогда активно готовимся к поездке. Я - со своей стороны, вы - со своей.
  Пока она возвращалась домой, то все время думала о предстоящей поездке. Как она пройдет? Мысль о том, что они столько времени будут вместе, беспокоила ее. Понятно, что такая перспектива сильно не понравится Веронике. Но на это ей глубоко наплевать. Но вот как сложатся их отношения там, не совсем понятно. Но в любом случае она бы очень не хотела, чтобы они усложнили их дальнейшую работу. Она и без того ни с одним заказчиком не вступала в столь тесные и интенсивные неформальные контакты, как с Мещериным. Напрасно она все же отступила от своих правил. Это редко кончается благополучно. И будет весьма целесообразно держать в Италии дистанцию. Евгения даже поклялась перед собой, что будет неукоснительно соблюдать этот принцип.
  
  70.
  Город располагался почти у самого подножья гор, которые, как великаны, грозно возвышались над ним. Он был не слишком большой, но очень живописный. Весь центр представлял собой настоящий музей средневековой архитектуры. Правда, пока Евгения все эти красоты видела только мельком. Они прибыли сюда поздно вечером, на вокзале их встретил представитель компании, который сразу повез гостей в гостиницу. Евгения и Мещерин так утомились, что, разойдясь по номерам, тут же легли спать. Она буквально провалилась в темную итальянскую ночь и не просыпалась до самого светлого итальянского утра.
  Евгения ждала, когда за ней зайдет Мещерин. Сначала они должны позавтракать в ресторане, а затем отправиться на фабрику для ознакомления с ней и ведения переговоров.
  Евгения стояла у окна и смотрела на открывающую ее взору чужую жизнь. Но ничего необычного в ней не была: так же шли люди, так же неслись автомобили. И все же она в Италии, думала Евгения, в стране, побывать в которой мечтала с детства. Правда, она всегда предполагала, что окажется в ней в качестве туриста, а не в качестве человека, приехавшего сюда работать. Но, возможно, это даже интересней, ей откроется то, чего бы они никогда не увидела из окна туристического автобуса.
  В дверь постучали. Мещерин был в строгом деловом костюме с галстуком и выглядел немного непривычно. Они прошли в ресторан, где их ждал завтрак.
  - Как вам Италия? - поинтересовался он.
  - Мы находимся тут всего лишь десять часов. Из них два час провели в дороге и восемь часов спали. Можно ли было много увидеть за это время? - не без иронии произнесла она.
  - А я вечером, точнее уже была ночь, прогулялся по городку, - огорошил ее сообщением Мещерин.
  - Вы гуляли по городу? - изумилась Евгения.
  - Да. Не удержался и прошелся по центру.
  - Почему меня не пригласили?
  - Мне показалось, что вы очень устали. Вам надо было отдохнуть. Нас ожидает очень насыщенный день.
  - Но вы же пошли гулять.
  - Я привык. Я всегда, когда приезжаю в новый город, первым делом иду его осматривать. В любое время суток и при любой погоде. Разве только, если не ураган. Город красивый, это меня порадовало.
  - В Италии, как известно, очень много красивых городов.
  Мещерин покачал головой.
  - Это, конечно, так, но меня в данном случае интересует город, в котором мы сейчас пьем кофе.
  - Почему к нему такое внимание?
  - Если город по-настоящему красив, то и здешние люди тоже стараются все делать красиво, в том числе производить такую же продукцию. Разве тут нет взаимосвязи?
  - Пожалуй, есть, - подумав, согласилась Евгения.- Будем надеяться, что эта взаимосвязь тут действительно работает.
  Вчерашний очень молодой красивый итальянец появился в ресторане и пригласил их следовать за ним. И пока они ехали в машине на фабрику, Евгения украдкой рассматривала его. Она вдруг почувствовала, что красота этого юноши волнует его. Она слишком долго пребывает в своем коконе, и это начинает давить на нее, подумала Евгения.
  Фабрика представляла собой два не слишком больших корпуса. Их провели в кабинет владельца предприятия. Навстречу им двинулся средних лет мужчина с типичной южной наружностью: черноволосый, смуглый, с темными глазами. Его нельзя было назвать красивым, но в нем ощущался определенный шарм.
  Хозяин кабинета расплылся в широченной итальянской улыбке.
   - Синьоры, я счастлив приветствовать своих друзей из России. Надеюсь, вас поселили хорошо. Давайте знакомиться. Меня зовут Федерико Феллини. Хочу сразу же устранить все недоразумения, к прославенному маэстро я не имею никакого отношения. Мы только однофамильцы. Но я горжусь этим обстоятельством.
  Английский синьора Федерико Феллини был беглый, но с таким сильным итальянским акцентом, что Евгения не без труда понимала его речь. И пожалела, что не владеет родным языком владельца мебельной фабрики.
  Федерико Феллини и Мещерин обменялись приветствиями, затем итальянец подошел к Евгении. На его лице отражалось восхищение.
  - Я в полнейшем восторге от вас, синьора. Сначала вы прислали нам эскизы, которые покорили весь наш коллектив, а теперь предстали перед нами в воочию, в виде прекрасного образа. - Федерико Феллини поцеловал ей руку. У Евгении возникло ощущение, что он с большим удовольствием покрыл бы своими поцелуями и другие части ее тела.
  Они устроились за столом. Секретарша принесла каждому кофе.
  - Предлагаю сейчас осмотреть мою фабрику, - произнес Федерико Феллини. - А затем я устраиваю в вашу честь обед. На нем мы можем обсудить все детали контракта. И если придем к согласию, то и подписать его. Предварительный проект документа нами подготовлен. Как вам такая повестка дня?
  - Полностью подходит, - ответил Мещерин. - Тем более у меня мало времени, через два дня я должен возвратиться в Россию. А все конкретные вопросы будете решать с госпожой Лебедь.
  - Очень сожалею о вашем скором отъезде. Но я понимаю, вы деловой человек, вас ждут на родине срочные дела.
  - Именно так, - подтвердил Мещерин. - Поэтому предлагаю не терять ни минуты.
  - Тогда приступим к осмотру фабрики. Вас будет сопровождать мой сын - Массимо. Он учится на технолога мебельного производства и хорошо знает предприятие.
  Массимо оказался тем самым красивым юношей, который так понравился Евгении. Он действительно неплохо знал производство, к тому же его английский, хотя тоже звучал с акцентом, но с вполне приемлемым, он не мешал понимать речь. Потому общаться с ним было достаточно комфортно. Правда, возникли другие моменты. Все то время, что он сопровождал их, не спускал глаз с Евгении. С какого-то момента это даже стало ее смущать - уж слишком откровенным был взгляд его темных, как у отца, глаз.
  Фабрика произвела на них самое благоприятное впечатление. Оборудование было современным, с самым широким использованием компьютеров. К тому же царила практически идеальная для такого места чистота. Производственный процесс был хорошо организован, они ни разу не заметили никакой толчеи, бестолковых хождений, все четко знали свои функции и обязанности.
  Затем их снова привели в офис. Секретарша сказала, что синьор директор скоро появится. Она провела их в переговорную, где их уже ждали две чашечки крепкого кофе.
   Евгения и Мещерин пришли к единодушному выводу, что фабрика вполне соответствует лучшим международным стандартам и что она способно сделать мебель нужного им качества.
  - А этот Массимо, сын фабриканта влюбился в вас с первого взгляда, - вдруг произнес Мещерин.
  - С чего вы сделали такой сногсшибательный вывод? - с досадой спросила Евгения.
  - Достаточно понаблюдать за тем, как он на вас смотрит.
  - Просто он, наверное, не видел русских.
  - Я тоже русский, но на меня он так не смотрел, - улыбнулся Мещерин. - Это очевидно.
  - Мы сюда прибыли не за этим.
  - А это нас всегда сопровождает, где бы не находились, чем бы не занимались.
  - Даже если это и так, что с того. Я скоро уеду, и он меня забудет. К тому же у меня тут будет столько дел, что ни о чем другом думать будет некогда.
  - Это только так кажется, что времени на это не будет. А оно непременно найдется.
  - Вы меня уже в чем-то подозреваете? - недовольно спросила Евгения.
  - Причем тут подозрения. У нас просто непринужденный разговор.
  - В таком случае выберем для него другую тему.
  - А чем эта плоха? К тому же актуальна. Вы на итальянской земле меньше суток, а уже покорили одно итальянское сердце. Это хороший результат. Поздравляю с ним.
  Евгения с подозрением посмотрела на него. Она не могла понять, говорит ли он серьезно или таким образом развлекается в перерыве между делами.
  - Надеюсь, и все другие результаты будут не хуже, - пробормотала она и поднесла чашечку кофе к губам, хотя в ней уже не осталось напитка. Но надо же как-то показать Мещерину, что она не желает продолжать такой пустой разговор.
  
  7.
  
  За свою жизнь Евгения присутствовала на разных официальных обедах, но на таком - еще ни разу. Им отвели в ресторане отдельный кабинет. Евгения сильно проголодалась, и надеялась хорошо поесть. Но то, что происходило за обеденным столом, к трапезе имело отдаленное отношение.
  За столом они сидели втроем: Евгения, Мещерин и Феллини. Но оба мужчины сразу же забыли про то, что рядом с ними находится дама. Их внимание было целиком поглощено переговорам о заключении контракта. Удивило Евгению еще и то, что хотя английский итальянца из-за владевших им эмоций был еще ужасней, чем обычно, его партнер прекрасно понимал все, что тот говорит. По-видимому, когда речь идет о деньгах, то для бизнесменов произношение не имеет значение, сделала она вывод.
  Феллини назвал сумму контракта, в ответ Мещерин засмеялся и заявил, что такой она не может выступать даже в качестве первоначальной цифры. И предложил тут же ее скорректировать. Владелец мебельной фабрики возразил, что эта как раз и есть скорректированная цифра, что она просто божеская и дешевле по всей Италии невозможно найти. В ответ Мещерин сказал, что в таком случае он намерен проверить это утверждение и проведет переговоры с другими фирмами.
  Так как синьор Феллини стал настаивать на своем, Мещерин молча встал, даже не посмотрев на Евгению, направился к выходу. Итальянец тут же вскочил со своего места, схватил Мещерина за плечи и почти силой снова усадил за стол. После чего сумма была скорректирована.
  По выражению лица Мещерина Евгения догадалась, что он удовлетворен, к этой сумме он и подбирался. Но это вовсе не означало, что уже достигнуто согласие. Наоборот, спор приобрел еще больший накал. Он перекинулся на детали и взаимные претензии друг к другу. Феллини настаивал, что его предприятие оснащено самым лучшим в мире оборудованием. А потому нигде такого качество ему не будет обеспечено. В ответ Мещерин возразил, что ему известно о целом ряде рекламаций. А, следовательно, в цене должен быть заложен и такой риск.
  Судя по поведению Феллини, это было правдой. И Евгения поразилась тому, каким образом Мещерин смог узнать об этих рекламациях. В Интернете она такой информации не обнаружила. Феллини с явным недовольством снова снизил цену. У Евгении затеплилась надежда, что сейчас партнеры заключат соглашение и начнется настоящий обед.
  Но не тут-то было, Мещерин заявил, что, несмотря на снижение цены, она еще остается выше рыночной. Конкуренты предлагают лучшие условия.
  Начался новый переговорный этап, причем, еще более горячий и напряженный. Стороны понимали, что идут к некой финальной цифре, а потому старались выставить все имеющиеся в их арсенале аргументы. Мещерин напирал на то, что в Италии далеко не лучшая экономическая ситуация. И потеря его заказа плохо скажется на фабрике. Феллини рьяно отрицал это утверждение, уверяя, что работы на ближайшее время вполне достаточно. А потому, если синьор Мещерин откажется от сотрудничества, они это переживут. А вот трудиться в убыток себе он не намерен.
  В какой-то момент Евгении показалось, что переговоры зашли в тупик. Она почувствовала сильное раздражение; столько времени и усилий она затратила на подготовку и размещение тут заказа - и теперь получается, что все напрасно. И только потому, что эти двое упрямых и горячих мужчин, словно два барана, не могут договориться.
  Но в этот момент вдруг что-то изменилось, интонации собеседников стали спокойней, даже мягче. Мещерин заявил, что предлагает последнюю сумму, в ответ Феллини сделал аналогичное высказывание. Какое-то время они смотрели друг на друга. Затем Мещерин предложил компромиссный вариант, Феллини, даже не раздумывая, его принял. После чего оба встали и обнялись, как два закадычных друга.
  Появился официант, он разлил в бокалы местное вино. Все выпили. После чего мужчины, а заодно и Евгения к великой ее радости приступили к еде.
  Феллини что-то громко и весело без конца тараторил на своем итальянском, Мещерин отвечал ему по-английски. Евгения даже не пыталась их понять, во-первых, ей это было неинтересно, во-вторых, все ее внимание было поглощено едой. Она была вкусной, и на данный момент ей было этого вполне достаточно. Договор согласован, это означает, что начинается настоящая работа. Но это будет уже завтра, а сегодня можно расслабиться. И выпить еще прекрасного местного вина.
  
  72.
  
  После обеда Мещерина Евгения не видела до самого вечера. Он куда-то ушел с Феллини, по-видимому, обсуждать и согласовывать окончательные пункты договора. У нее же дел пока не было никаких, поэтому она несколько часов шаталась по городу. Заходила в магазины, смотрела на местный ассортимент товаров, кое-что даже купила. Посидела в кафе, выпила очень вкусной кофе и полакомилась выпечкой.
  Но знакомство с городом все же произошло как-то поверхностно, ее мысли почти постоянно находились в другом месте. Она думала о том, чем сейчас заняты Феллини и Мещерин.
  Она вдруг поняла, что ей скучно. Это обстоятельство поразило ее; она и представить себе не могла, что будет испытывать в Италии подобные эмоции. Сколько мечтала сюда попасть, в этот огромный музей архитектуры под открытым небом. Она не сомневалась, что станет часами бродить по улицам и любоваться бесконечным количеством шедевром. И вот она бродит по ним, а ей и смотреть по сторонам особенно не охота. И не потому что ее окружают неинтересные строения, а потому, что ее мысли и чувства заняты другим.
  Евгения вернулась в гостиницу, постучалась в номер Мещерина, но никто не ответил. Она пошла к себе, достала книгу и стала читать. Но и читать, как ранее разглядывать достопримечательности города ей было неинтересно. С кресла она переместилась на кровать, закрыла глаза и заснула.
  Ее разбудил стук в дверь. Евгения первым делом посмотрела в окно, в городе уже вовсю господствовал теплый итальянский вечер. Она пошла открывать.
  Пожалуй, Евгения еще ни разу не видела Мещерина таким веселым.
  - Где вы были? - спросила она.
  - В доме синьора Феллини. Подписывали договор. У него отличный коттедж с прекрасной мебелью Но у меня будет лучше, не правда ли? - выжидающе посмотрел на нее Мещерин.
  - Не могу ничего сказать на сей счет. Я же дом его не видела. Вы довольны договором?
  - Да, сумма контракта на тринадцать процентов ниже, чем я предполагал.
  - Поздравляю. - Евгения не сумела скрыть иронию.
  - Напрасно, вы смеетесь. В бизнесе это очень важно. Речь идет совсем о немалой сумме. Мне она пригодится в деле. А знаете, о ком чуть ли не половину времени говорил наш итальянский друг? - насмешливо посмотрел на нее Мещерин.
  - Представлению не имею.
  - А если я вам дам подсказку. Он говорил тогда, когда рядом не находилась сеньора Феллини. Кстати, весьма привлекательная дама.
  - Лучше скажите, чтобы сэкономить и ваше и мое время.
  - Он говорил о вас.
  - Неожиданно. - Это было неправдой, Евгения не сомневалась в ответе.
  - Но важно еще, что он говорил?
  - И что?
  - Он восторге от вас. И как от специалиста, и как от женщины. Вы покорили его сердце.
  - Так быстро, не смешите, Этого не может быть.
  - Откуда вы знаете, Евгения Николаевна, может или не может быть. Факт налицо. - Мещерин достал из пакета бутылку вина. - Это его подарок вам по случаю заключения контракта.
  Евгения взяла бутылку в руки. Название ей ни о чем не говорила.
  - Надеюсь, хорошее, - сказала она.
  - А кто нам мешает сейчас его попробовать? - предложил Мещерин.
  В номере был штопор, Мещерин быстро откупорил бутылку, разлил вино по бокалам.
  - Хочу выпить за вас, Евгения Николаевна.
   - Почему за меня?
  - Сегодняшний договор - ваша заслуга.
  - Мне лестно это слышать, но ваши слова - большое преувеличение.
  - Нисколько. Феллини мне признался, что ему очень хотелось выполнить этот заказ не только по финансовым, но и по эстетическим соображениям. Он в восторге от ваших эскизов.
  - Значит, я вам сэкономила деньги?
  Мещерин задумчиво смотрел на Евгению.
  - Да. Я вам выпишу премию.
  - Я ее не возьму.
  - Почему? - удивился он.
  - Я просто нормально выполнила свою работу. За эту вы мне и платите. Деньги для меня не самоцель.
  - Что же самоцель?
  - Папа мне всегда говорил и я полностью с ним согласна: надо делать свою работу так, чтоб можно было бы ей гордиться. И тогда все остальное к этому приложится само собой.
  - Мне нравится эта концепция, - после короткой паузы произнес Мещерин. - А знаете, чем я горжусь?
  - Он выжидающе посмотрел на нее.
  - Нет.
  - Тем, что я нашел такого архитектора, как вы.
  Евгения вдруг подумала о том, что они сидят друг к другу чересчур близко. Но не отодвинулась.
  - Выпьем еще? - предложил Мещерин.
  Евгения подумала о том, что в такой ситуации с ее стороны пить, по крайней мере, неосторожно. Но протянула ему свой бокал.
  - А мне хочется выпить за вас. Среди моих заказчиков вы, возможно, самый сложный, но и самый интересный, - подняла она бокал.
  - Вы, правда, так думаете? - Голос Мещерина прозвучал чересчур напряженно.
  Евгения вдруг подумала, что ей следует быть настороже. Она одна в номере с мужчиной, вокруг томный итальянский вечер.
  - Я не привыкла врать.
  - Самая распространенная в мире ложь - это комплимент.
  - Это не комплимент, это правда. Мне с вами трудно, но интересно.
  - Евгения Николаевна, я давно хотел вам сказать... - Он вдруг замолчал.
  - Нет, ничего не надо говорить, - даже немного испуганно произнесла она.
  - Вы уверенны?
  - Ничего не надо говорить из того, что может помешать нашей дальнейшей с вами работе.
  Мещерин посмотрел куда-то в сторону.
  - Я сделал тут все дела. И завтра утром улетаю.
  Евгения почувствовала, что эта новость отнюдь ее не радует.
  - Счастливого пути! - сказала она.
  - Спасибо. - Мещерин встал. - Пойду на покой. Завтра рано вставать.
  - Спокойной ночи!
  Мещерин кивнул головой и вышел из номера. Евгения посмотрела на бутылку, в ней еще оставалось немного вина. Она налила его в бокал и выпила. Затем легла спать.
  Когда на следующее утро Евгения проснулась, то узнала у портье, что синьор Мещерин выехал из гостиницы. Она спросила, не оставил ли он для нее письма или записки, на что получила ответ, что ничего не оставлял. А она почему-то надеялась на это. Хотя, если с другой стороны посмотреть, то с какой стати ему что-то ей писать, все вопросы они уже обговорили.
  
  73.
  Впрочем, в ближайшие дни у Евгении практически не оставалось времени не только на мысли о Мещерине, но и обо всем остальном, что не касалось непосредственно ее работы. Началась проработка ее эскизов в рабочие чертежи. С итальянской стороны этим вопросом занимался главный технолог компании Джованни Корнелли. Это был уже пожилой мужчина, для итальянца довольно спокойный и, как скоро убедилась Евгения, настоящий знаток своего дела. В отличие от своего босса Феллини, который обожал бросать пыль в глаза, Джованни Корнелли занимался реальной работой. Вскоре Евгения осознала, что именно на нем и держится все производство.
  Главный технолог не скрывал своего восхищения талантом своего русского визави, спроектированная Евгении мебель вызывала у него восторг. Он даже как-то сказал, что это лучшее, что он видел за последние, как минимум десять лет.
  Евгении были очень приятна его похвала, так как шла из уст настоящего профессионала. Но при этом с самого начала совместной работы между ними завязывались бесконечные споры. Они спорили едва ли не на все темы, касающие производства мебели. Если Джованни Корнелли предлагал использовать один материал, то она - другой. Но вовсе не из чувства противоречия, а потому, что именно так считала.
  Особенно горячие дискуссии у них возникали по использованию пород деревьев. Для каждого вида мебели Евгения обозначила отдельный вид древесины: для прихожей орех, для спальни - дуб, для отделки первого этажа - бук. Но итальянец был с этим не согласен и предлагал свой вариант, с которым в свою очередь не соглашалась Евгения. Каждый из них аргументировал свою позицию, но это крайне редко приводило к консенсусу.
   Сходные баталии проходили и по вопросам оснастки мебели, использованию различных механизмов. По договору конечное решение было за представителем заказчика, чем Евгения и пользовалась. Но она видела, что это всякий раз напрягает Корнелли и старалась отставать свою позицию предельно мягко. Но пользы от этого было мало, главный технолог все равно обижался.
  Однако самые странные отношения у нее сложились все же не с ним, а с сыном Федерико Феллини. Молодой человек не только служил у нее переводчиком в тех случаях, если собеседник Евгении не владел английским, но он явно под всякими предлогами старался как можно больше времени проводить с ней. Поначалу она не придавала этому обстоятельству большого значения, но в один момент осознала, что это все неспроста. Она то и дело ловила на себе взгляд больших и по-итальянски темных глаз молодого человека. Они были настолько выразительны, что у Евгении быстро отпало сомнений, что все это означает.
  Это повергло ее в небольшой шок. Отправляясь сюда, уж чего она совсем не ожидала, что в нее влюбиться итальянец, даже еще значительно моложе ее, да еще сын владельца фабрики. Что с этим делать, Евгения не представляла, она была слишком хорошо наслышана об итальянском темпераменте, чтобы не понимать, что долго молодой человек скрывать свои чувства не станет.
  Евгения вернулась в гостиницу с фабрики довольно поздно. Они весь день проспорили с Джованни Корнелли так горячо, что главный технолог даже не пошел на святую святынь - обеденный перерыв. А она уже успела заметить, что ни один рабочий или специалист не то, что никогда его не пропускал, то его невозможно было заставить проработать лишних даже пару минут. А тут вместо еды - споры. Пришлось ей в этот раз пообедать наспех, и сейчас Евгения испытывала сильный голод. Ни о чем ином она даже думать не могла.
  Так как было поздно, в ресторане гостиницы уже не было посетителей; в этом городе жизнь замирала рано. Она села за стол, боясь, что кухня уже закрыта, и ей не удастся поужинать. Идти же куда-то еще не было сил, она почти весь день провела на ногах, следя за началом производственного процесса. Это делать она была не обязана, но Евгения уже успела понять, что хотя итальянцы были и отличные мастера, но при этом люди весьма безалаберные. И легко могли набардачить. А если на этой стадии будет допущен брак, и его не заметят, все изделие пойдет насмарку, придется начинать его делать заново. А это грозит немалой потерей времени. А его и без того мало.
  На ее счастье к ней подошел знакомый официант. Ей даже не обязательно было делать заказ, он уже изучил вкусы своей посетительницы. Обычно Евгения заказывала пасту феттучини, морепродукты и бокал полусладкого местного вина. Евгения лишь кивнула ему головой, подтверждая тем самым, что ее вкусы и в этот вечер остались неизменными.
  Она уже начала с аппетитом есть, как неожиданно появился Массимо. Обычно в такое время позднее время они не виделись, и его приход в ресторан не очень понравился ей. Она с беспокойством посмотрела на него.
  - Что-то случилось, Массимо? - спросила Евгения.
  Молодой итальянец объяснил ей, что пришел по поручению синьора Корнелли. Тот просит ее прийти утром на фабрику на час раньше, они начнут производство первой партии мебели.
  Сообщение было важным, но Евгения поняла, что оно не более чем предлог для Массимо прийти сюда; его спокойно можно было передать и по телефону. Тем более, сообщим ей то, зачем он сюда пришел, молодой человек не спешил уходить. Евгению охватило небольшое беспокойство, она не представляла, по какому сценарию могут развиваться события. Ведь об этом парне она знает совсем немного. На вид он очень приятный и даже немного робкий, но откуда ей ведать, что скрывается в его голове. Тем более он тут хозяин, а она всего лишь гостья. И в случае чего все преимущества будут на его стороне.
  - Что-то еще? - спросила она, так как Массимо не выказывал никакого намерения уйти.
  Его ответ до некоторой степени ошарашил ее.
  - Мне хочется некоторое время побыть с вами. Если я вам не мешаю.
  Евгения не знала, что ответить. Сказать правду, что она предпочла, чтобы он ушел, не решалась.
  - Оставайтесь. - Евгения окинула взгляд вокруг себя, она хотела узнать, как воспринимают окружавшие их эту сцену. Но рядом никого не было. Это немного ее успокоило.
  Обычно пить кофе Евгения уходила пить в свой номер. Она забиралась с ногами на диван, включала телевизор, который показывал, в том числе и пару российских каналов, и наслаждалась просто умопомрачительно ароматным напитком. И сейчас она решила, что нет причины изменять эту уже устоявшуюся традицию.
  Закончив ужин, она встала, держа в руках чашку кофе.
  - Пойдемте Массимо в номер, там и поговорим.
  Молодой итальянец отнесся к предложению спокойно, он встал и последовал за ней.
  В номере они сели за небольшой столик. Евгения выжидающе посмотрела на гостя.
  - Как вам у нас? - спросил Массимо.
  - Мне очень нравится, - честно ответила Евгения.
  - А мне нет.
  - Почему? - удивилась она.
  - Мне тут неинтересно. Я думал, что вам - тоже.
  - Возможно, если бы я тут жила постоянно, то испытывала такие же чувства. Но я здесь совсем ненадолго.
  - Очень жаль.
  - А чтобы это изменило?
  - Для меня много.
  Евгения внимательно посмотрела на него. Она опасалась, что еще немного, и он начнет признаваться ей в любви. У итальянцев это происходит быстро.
  - Не преувеличивайте, Массимо, один человек не может ничего изменить кардинально.
  - Вы можете. - Внешне молодой человек выглядел спокойным, но его черные, выразительные глаза сверкали от переполняющих его чувств. Евгения отвела от них взгляд.
  - Что вам тут не нравится? - спросила она.
  - Все, - тут же последовал ответ.
  - Это не совсем понятный ответ.
  - Тут все не для меня, - пояснил он.
  - Так, уезжайте.
  Массимо медленно покачал головой.
  - Я не могу. Верней, у меня не получается, - очень грустно произнес он.
  - В чем причина?
  - Отец не пускает. Он хочет, чтобы я унаследовал фабрику.
  - Просто классический случай. А что хотите вы?
  - Вы не знаете, я учился балету.
  Этот факт из биографии Массимо удивил Евгению. Но теперь ей стало понятным, откуда такая грация у этого парня.
  - Что же случилось дальше?
  - Отец запретил мне работать по специальности, заставил вернуться сюда. А я обожаю русский балет. Ничего лучше в мире не существует. Вы любите балет?
  - Люблю, - ответила Евгения, не без стыда вспоминая, что последний раз она ходила на балет в лучшем случае лет пять назад.
  - Тогда вы меня должны понять. Это так прекрасно! Я очень хочу танцевать.
  - Так сбегите отсюда, поступите в труппу.
  - Я думаю об этом постоянно. Но у меня нет ни копейки денег. А балетом их быстро не заработаешь. У меня же нет опыта выступлений.
  - Тяжелый случай. Даже не знаю, как вам помочь.
  Массимо пристально посмотрел на нее.
  - Я не прошу у вас помощи, мне просто хотелось с вами поговорить. Вы - другая.
  - Откуда вы можете знать? .
  - Я это чувствую. Здесь только вы способны меня понять. Вы тоже творческий человек. Я видел ваши эскизы мебели, они великолепны.
  - Не преувеличивайте, Массимо.
  - Вовсе нет! - горячо воскликнул молодой итальянец. - Я видел много разных эскизов. Ваши самые лучшие.
  - Пусть будет так. - Евгения демонстративно посмотрела на часы. - Уже поздно, Массимо, а вам отлично известно, что мне утром рано вставать.
  - Да, да, я ухожу. Только можно я как-нибудь еще приду. Мне так хочется с вами говорить. - Он замолчал и добавил. - И смотреть на вас.
  - Хорошо, приходите, - разрешила Евгения, далеко не уверенная в том, что поступает правильно.
  
   74.
  Первые пробные образцы мебели вполне удовлетворяли своим качеством Евгению. Впрочем, это была не мебель, а только пока отбельные ее части. Работа шла хотя и трудно, но плодотворно. Вместе с Джованни Корнелли они часами сидели над чертежами, выверяя каждый их сантиметр. Любая ошибка могла иметь тяжелые последствия, для исправления которой понадобились бы большие затраты. Поэтому Евгения тщательно выверяла все технологические карты, которые составляли на основе ее разработок местные технологи. Работа эта была нудная, кропотливая, но необходимая, она гарантировала от ошибок и брака.
  Если бы не Джованни Корнелли, она бы скорей не справилась с ней, ей бы не хватило терпения и усидчивости. Но главный технолог постоянно находился по близости, откликался на любой ее зов, детально объяснял то, чего она не понимала.
  Евгения прониклась глубоким уважением и почтением к этому пожилому итальянцу. Ей одинаково нравились, как его человеческие, так и профессиональные качества. И, судя по его поведению, схожие чувства по отношению к ней испытывал и он. Им было комфортно трудиться вместе; хотя английский синьора Корнелли был не безупречен, это почти не мешало им хорошо понимать друг друга.
  Но однажды случилось то, что вызвало трещину в их отношениях. Рассматривая только что произведенную часть мебели, Евгения вдруг обнаружила, что она сделана не из той породы дерева.
  Чтобы удостовериться, что не ошибается, она попросила у Джованни Корнелли технологическую карту на это изделие. На его вопрос, зачем она ей понадобилось, Евгения без всякой задней мысли ответила, что хочет проверить, из той ли породы дерева оно произведено. И вдруг заметила, как лицо итальянца мгновенно изменилось, приобрело виноватое выражение. Он попытался отговорить ее от этой проверки, но его слова звучали настолько неубедительно, что она только прониклась еще большей уверенностью в необходимость это сделать.
  Она заставила его показать карту. И убедилась в своей правоте, изделие изготовили из другой породы дерева, хорошей, но все же более дешевой. Она указала на эту ошибку Джованни Корнелли, тот вместо того, чтобы дать ей объяснение, почему так произошло, молча сидел за своим рабочем столом и смотрел куда-то в сторону. И только теперь Евгения догадалась, что все произошло отнюдь не случайно, подлог был сделан сознательно. Ну а дальше понять его причины не составляло труда, на фабрике решили на этом сэкономить.
  Евгения не знала, как поступить. Разумеется, подмена древесины не могло произойти в обход главного технолога, но тогда получается, что именно он отдал такое распоряжение. Они сидели рядом и не смотрели друг на друга, но каждый прекрасно сознавал, какие мысли крутятся в голове другого.
  - Я знаю, о чем вы думаете, - первым прервал молчание Джованни Корнелли. - Я вынужден был так поступить.
  Она повернула к нему голову. На лице итальянца было написано такое горе, что ей стало жалко его. Но и спустить на тормозах эту историю она ну никак не могла, Мещерин оставил ее на фабрике в качестве своего уполномоченного представителя, он ей платит командировочные. И сделать вид, что ничего не случилось - это предательство по отношению к нему.
  - Кто же вас принудил, синьор Корнелли? - спросила она. И в это же мгновение поняла ответ. И как она сразу же не догадалась. Только один человек мог заставить честного Джованни Корнелли поступить нечестно. Евгения встала и вышла из кабинета главного технолога.
  Кабинет Федерико Феллини располагался этажом выше. Евгении ужасно не хотелось идти к этому человеку и выяснять отношения, но она понимала, что выбора у нее нет. Надо сделать так, чтобы ничего подобного больше не повторялось. Если они аннулируют заказ на этой фабрике и начнут искать другую, то потеряют массу времени. И уж точно не уложатся в срок со сдачей дома.
  Она попросила секретаршу доложить о себе. Директор и по совместительству владелец фабрики принял ее очень быстро.
  Как всегда он был необычайно любезен, галантен и предупредителен. Целых пять минут он без перерыва, как стреляет пулемет по врагам, угощал ее комплиментами. И ей никак не удавалось вставить в его речь хотя бы несколько слов.
  - Синьор Феллини, у меня к вам серьезный разговор, - воспользовалась она короткой паузой между двумя сериями комплиментов.
   Федерико Феллини сделал вид, что сильно удивлен.
  - Разве что-то случилось? Я был уверен, что все идет хорошо.
  - Я тоже была уверенна до сегодняшнего дня. Но час назад я обнаружила подмену породы дерева на более дешевую. Я проверила технологическую карту и убедилась в своей правоте. От имени своего заказчика я заявляю протест.
  - Такого быть не может! - огласил кабинет своим криком Федерико Феллини. - Я сейчас же свяжусь с Джованни Корнелли. Мы все проверим.
  - С синьором Корнелли мы уже все проверили. Подмена налицо. Поэтому нет смысла проводить повторную проверку.
  Евгения увидела, как смутился директор. Он очень хотел, но не знал, что сказать. Его практически поймали с поличным.
  - Наверное, это ошибка, такое случается, - пробормотал он.
  - Возможно, что и ошибка, - не стала она спорить. - Я лишь хочу предупредить, что если снова обнаружится такая ошибка, - выделила Евгения два последних слова, - поставлю перед своим руководством вопрос об аннулировании контракта. И, насколько я помню, за такие ошибки, - снова выделила она эти слова, - предусмотрены большие штрафы.
  - Уверяю вас, синьора Евгения, ничего подобного больше не случится. Я сам стану следить за этим.
  - Это уже ваше дело.
  - Вы не станете извещать об этом синьора Мещерина? - с надеждой посмотрел он на Евгению.
  - Пока не стану, - после короткого колебания пообещала Евгения. - Но если обнаружу это еще раз, сделаю это немедленно.
  Когда через пять минут она покинула кабинет галантного Федерико Феллини, у нее от пережитого напряжения едва передвигались ноги, а со лба стекал пот. Кажется, она одержала победу, этот однофамилец великого режиссера так напуган, что вряд ли возьмется повторить свой эксперимент. Но далось ей это нелегко, до сих пор она и не подозревала, что сумеет так решительно вести себя, да еще в чужой стране. Пожалуй, сегодня она приобрела весьма ценный опыт. Вот только дался он ей ценой использования почти всех ее сил.
  
  75.
  После напряженной недели наступили выходные. Жизнь буквально замерла. Сначала Евгения собиралась отправиться на какую-нибудь экскурсию - ведь вся Италия - огромный музей под открытым небом. Но неожиданно для себя передумала. Во-первых, она сильно утомилась за рабочие дни, а во-вторых, почувствовала, что не хочется ехать одной. В какой-то момент она вдруг ощутила сильное одиночество. Особенно оно докучало ей по вечерам, когда все ее местные знакомые уходили в свою жизнь, оставляя ее наедине с собой. Евгения поймала себя на том, что была бы рада появлению Массимо, по крайней мере, он бы внес в ее жизнь некоторое разнообразие. Но сын хозяина фирмы куда-то исчез, она не видела его несколько дней. А спросить, куда он подевался, считала неудобным.
  Целый день она скучала так сильно, что пожалела, что отказалась от экскурсий. Она прогулялась по городу, но за уже проведенное тут время , Евгения уже неплохо его изучила. И ничего нового он уже не мог ей предложить.
  Она вернулась в отель, удобно устроилась в кресле и стала читать привезенную из дому книгу. В дверь постучали. Евгения открыла и увидела Массимо.
  Его появление обрадовало ее, хотя она понимала, что его визит в ее номер выглядит с некоторой точки зрения весьма сомнительным. Правда, она не очень четко представляла, какими моральными нормами руководствуются местные жители? Все же католическая страна, хотя никакого влияния церкви на людей она пока не замечала.
  - Мне можно войти? - спросил молодой итальянец.
  - Входите, - разрешила она.
  Массимо вошел, она показала ему на диван. А сама села в кресло.
  - Вы куда-то уезжали? - поинтересовалась она.
  Массимо молчал, только сейчас она заметила, насколько он напряжен.
  - Я был в Милане, участвовал в конкурсе на зачисление в балетную труппу.
  - Успешно?
  - Да, меня согласились зачислить.
  - Я рада за вас, Массимо.
  Он как-то странно посмотрел на нее.
  - Отец не согласился, он потребовал, чтобы я оставался на фабрике.
  Евгении стало жалко юношу. Неужели этот однофамилец великого режиссера такой тиран.
  - Но вы совершеннолетний, вы можете делать то, что считаете нужным.
  - Я вам уже говорил.
  - Но ведь можно же как-то зарабатывать самому. Есть тысяча способов для этого.
  - Я знаю, я пробовал, но у меня не получается. Да и какой смысл; если зарабатывать деньги, то невозможно полноценно заниматься балетом. Но тогда какой смысл их зарабатывать. А балетом я смогу еще не скоро это делать, я ведь только начинающий.
  - Прямо заколдованный круг. Это печально, если человек не может заниматься любимым делом.
  Внезапно Массимо резко встал.
  - Я хочу вам показать кое-что. Мой самый любимый балет Щелкунчик. Я вам покажу танец Щелкунчика. Вы помните его?
  - Не очень четко, - призналась Евгения. - Я давно не посещала балет.
  Но Массимо, казалось, не обратил внимания на ее слова.
   - Жаль, что нет музыки, - пробормотал он. - Если не возражаете, я буду напевать.
  - Не возражаю, только негромко, - улыбнулась Евгения. - Мы в гостинице не одни.
  Он кивнул головой. И стал напевать мелодию и танцевать под нее.
  Евгения внимательно наблюдала за его танцем. Он продолжался минут пять-семь. Она не была специалистом в этой области, и ей было сложно определить степень таланта итальянца. Да и условия для его демонстрации были весьма специфическими.
  Массимо завершил свой танец, сел на диван и в ожидании ее слов посмотрел на Евгению. Она же не представляла, что следует сейчас говорить. Сначала она намеревалась похвалить его, но затем передумала.
  - Прости, Массимо, я не стану оценивать твой танец, я не компетентна в этом вопросе. Это должен сделать специалист.
  - Я танцевал не для этого, я хотел доставить вам удовольствие. Наверное, мне не нужно было этого делать.
  Евгения видела, что Массимо сильно огорчен. Ей стало его жалко. Чтобы он ни делал, ничего у него не получается.
  Она пересела к нему на диван.
  - Если ты хочешь добиться своей цели, надо ее добиваться вопреки всему, ничего другого просто не дано. Это бывает очень трудно, но тем сильней будет радость, когда ты получишь то, что хотел. Если достижение цели не требует приложения труда и усилий, поверь, она быстро обесценивается. Это я по своему опыту знаю.
  - У вас его так много, синьорина Евгения? - поднял на нее глаза Массимо.
  - Он меня не такой, как у тебя, но мне многое приходится до сих пор преодолевать. И вряд ли что-то изменится до конца жизни. Если только ничего не делать или делать по минимуму. Но стоит ли ради этого жить?
  - Я тоже не хочу так жить, - тихо произнес Массимо.
  - Значит, добьешься своего.
  Они сидели совсем рядом друг с другом, и Евгения видела, как сильно блестят его глаза. Они производители на нее какое-то странное, магическое воздействие, и это беспокоило ее. Не надо им так долго оставаться наедине. Но Евгения не делала никаких попыток как-то изменить диспозицию.
  - Вы удивительная женщина, я таких еще не встречал, - вдруг произнес Массимо. - У вас в России все такие?
  - Не все. Большинство людей у нас самые обыкновенные, как и у вас, - не стала скрывать Евгения. - Да и я тоже ближе к самым обычным.
  - Нет, этого не может быть! - Внезапно молодой человек быстро приблизился к ней и прижал свои губы к ее губам.
  Поцелуй длился несколько секунд, затем Евгения резко вскочила с дивана. Ей понадобилось какое-то время, чтобы успокоиться. Массимо сидел неподвижно и, кажется, даже не смотрел на нее.
  - Массимо, мы не должны этого делать, - не нашла она других слов.
  - Почему?
  Евгения поймала себя на том, что не знает ответа на этот вопрос.
  - Я тебя значительно старше, - наконец отыскала она аргумент, которой ей самой показался неубедительным.
  - Какое это имеет значение. - Массимо все так же смотрел в сторону от нее.
  - И ты сын хозяина. - Евгения понимала, что этот аргумент звучал даже еще более сомнительно, чем первый.
  - А чьим сыном я должен быть, чтобы мы бы могли...
  Евгения окончательно запуталась, она не представляла, что еще сказать.
  Внезапно Массимо взглянул на нее и вдруг разразился длинной тирадой на итальянском. Из всех произнесенных им слов Евгения поняла только одно: "amore", которое звучала почти в каждом предложении. Впрочем, то, что он признавался ей в любви, можно было легко понять и без перевода, по выражению его лица.
  Массимо замолчал и снова посмотрел на Евгению. Она же на всякий случай теперь села в кресло, на некотором удалении от него.
  - Мне очень хочется тебе помочь, - сказала она. - Только пока не знаю, как. А что бы ты хотел?
  - Я хочу продолжать учиться балету. В России, - сказал он. - У нас хороший балет, но у вас он совсем другой. Это трудно описать словами. И я хочу находится поблизости от вас.
  Последнее пожелание Евгения сочла за благо пропустить сделать вид, что не обратила на него внимания.
  - Я пока не знаю, как конкретно тебе помочь, но я попытаюсь что-нибудь придумать, - пообещала Евгения. - А сейчас нам лучше разойтись.
  Это предложение явно огорчило Массимо, но он не стал спорить, а покорно встал с дивана.
  - Я буду думать о вас, - сказал он и вышел из номера.
  
  76.
  Итальянская эпопея Евгении приближалась к концу. За относительно короткий срок ей удалось выполнить огромную работу, разработать и согласовать все технологические карты. На основе их была выпущена пробная партия мебели. Евгения тщательно выверила все ее параметры, проверила качество изделий и осталась довольна.
  Она могла гордиться с собой, она сумела сделать то, что под силу далеко не каждому коллективу. Конечно, без помощи итальянской стороны она бы одна не справилась с таким объемом работ. Особенно полезным было сотрудничество с Джованни Корнелли. После того неприятного эпизода с подменой пород деревьев, он удвоил свое старание. Доходило иногда до того, что главный технолог пренебрегал обедом, продолжая работать. А для итальянцев, как успела заметить, Евгения, обед обладал даже большей святостью, чем молитва. Едва наступал соответствующий час, вся фабрика замирала, весь персонал немедленно покидал свои рабочие места. Люди шли в столовую или в окрестные закусочные. И только они оставались на рабочем месте и продолжали заниматься своим делом.
  Евгения решила, что может себе позволить уехать на два дня раньше. Причина же заключалась в Диме. Перед отъездом она отдала его Наташе, но все равно сильно беспокоилась о нем. Она позвонила подруге и та сказала, что собака сильно скучает. Плохо есть, долго сидит рядом с входной дверью в квартиру и ждет, когда войдет его хозяйка. И всякий раз, когда убеждается, что это не она начинает скулить.
  Этот разговор так обеспокоил Евгению, что будь ее воля, она бы в тот же день улетела из этой Италии. Мало ли что может случиться с псом; собаки не люди, они гораздо тяжелей переживают разлуку. Ей так стало жалко Диму, что она даже заплакала.
  Евгения уведомила Джованни Корнелли о том, что завтра ее тут уже не будет. И увидела, как сильно огорчился пожилой итальянец. Некоторое время он молчал, и Евгения кожей ощущала, насколько это тяжелое молчание.
  - Мне будет вас недоставать, синьора Евгения, - произнес он. - Такой плодотворной работы, как с вами, у меня не было давно. Это было большое удовольствие. А мебелью, которую мы сделаем по вашим чертежам, наша фабрика будет всегда гордиться.
  Евгения в знак благодарности дотронулась до его руки.
  - Спасибо, синьор Корнелли. Но это было наша обоюдная работа. Без вас у меня ничего бы не получилось.
  Джованни Корнелли улыбнулся и покачал головой.
  - Мой вклад совсем не такой, как ваш. Я лишь разрабатывал техническую сторону. А вы выступили как творец. У нас, итальянцев, много недостатков, но их во многом искупает одно достоинство: мы умеем ценить творческий потенциал человека. А у вас он велик. Ваша мебель одновременно изящна и величественна, это прекрасное сочетание сразу нескольких стилей и направлений. Это эклектика, но какая эклектика! Было большим удовольствием заниматься вашими разработками. Продолжайте это делать и дальше, у вас большое будущее.
  Евгения покачала головой.
  - Для меня разработка мебели не более чем прикладное занятие. Мне нравится делать весь дом, от начала и до конца. Это мое детище. С этим чувством мало что может сравниться.
  - Возможно, вы и правы. Мне до конца этого не дано понять. Я всю жизнь занимался чисто технической стороной дела. Но, согласитесь, она тоже необходима, без нее все ваши замечательные идеи остались бы на бумаге.
  - Поэтому я вам очень благодарна. Можно мне вас поцеловать?
  - Кто же откажется от поцелуя красивой женщины, - улыбнулся Джованни Корнелли.
  
  77.
  Весь день Евгения прощалась с сотрудниками фабрики. Но она никак не могла найти Массимо, тот словно провалился сквозь землю. Хотя еще вчера постоянно старался где-нибудь с ней как бы ненароком столкнуться.
  После того разговора, окончившегося поцелуем, молодой человек еще пару раз заходил к ней в гостиницу. Но Евгения встречались с ним исключительно в ресторане; она решила больше не проводить рискованных экспериментов по общению в своем номере.
  Они пил кофе и преимущественно беседовали о балете. Никаких попыток сближения Массимо больше не предпринимал. Но его глаза говорили о многом. И когда Евгения сталкивалась с этим выразительным взглядом, что-то внутри у нее начинало вибрировать. И она радовалась тому, что они сейчас находятся в людном месте. При этом она осознавала, что никаких особых, кроме дружеских чувств, к нему не испытывает. Значит, дело в другом, она истосковалась по любви, ей не хватает мужчины, с которым было бы хорошо.
  Почему-то в памяти возникли воспоминания детства. Сколько себя она помнила, всегда дружила в основном с мальчиками. Девочки в качестве подруг ее не только не интересовала, но даже отталкивали. Да и игры она предпочитала мальчишеские. Например, к куклам относилась настолько безразлично, что родители, когда это поняли, перестали их дарить. Хотя это обстоятельство долго вызывало у них удивление.
  Когда Евгения осознала свой пол, то ужасно расстроилась. Она пришла к маме и потрясла ее своей просьбой родить ее снова, но уже мальчиком. Мать не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Со временем это желание в ней прошло, она осознала, что быть женщиной так же прекрасно и замечательно, как быть мужчиной. А, возможно, и более прекрасней и замечательней. У нее появились близкие подруги. Но теперь она чувствовала и другое - у нее никогда не будет полноценной жизнью, если она не найдет свою настоящую вторую половину. И странно, что окончательно понять это помог в общем-то чужой ей человек - Массимо.
  Вечером она впервые сама позвонила ему и пригласила прийти к ней в отель. И услышала по его голосу, что эта просьба сделала его счастливым. И даже немного пожалела о своем поступке - не слишком ли он опрометчивый?
  Как обычно, Евгения встретила его в ресторане. По выражению его лица она догадалась, что он еще не знает об ее предстоящем отъезде. Ей стало грустно, что придется огорчить этого хорошего юношу.
  - Вы меня звали, Евгения? - с надеждой спросил он.
  Евгения еще раньше решила, что лучше всего сказать ему правду сразу. Так будет легче и ему и ей.
  - Да, Массимо, ждала. Хочу с тобой проститься. Завтра я улетаю.
  Его лицо переменилось с такой скоростью, что ей даже стало немного тревожно. Не слишком ли потрясла его эта новость?
  - Как я буду без вас? - спросил он.
  - Но ты же был раньше без меня. И ничего.
  - Все поменялось. Как раньше, уже не будет.
  Мысленно Евгения признала его правоту; жизнь была бы абсолютно бессмысленной, если бы события не вносили в нее перемены, не меняли кардинально наше восприятие того, что нас окружает.
  - Ты еще очень молод, встретишь другую женщину.
  - Я не так уж и молод, мне уже двадцать один. И такую я точно не встречу.
  - Никто не может этого знать заранее.
  - Никто не может, а я знаю. У нас в стране нет таких женщин.
  - Глупости! - даже немного рассердилась Евгения. Ей вдруг стало обидно за итальянок. - Ты так говоришь, как будто бы знаком со всеми женщинами своей страны.
  - Это совсем не обязательно, - возразил Массимо.
  Евгения не удержала глубокого вздоха.
  - Тебе придется свыкнуться с тем, что меня рядом не будет. Вот увидишь, пройдет немного времени - и ты привыкнешь к этому.
  - Больше всего я этого и боюсь.
  Ну и парень, у него на все есть ответы. Его не убедишь ни одним аргументом, подумала Евгения. В таком случае нет смысла это и делать. Он должен сам найти выход из этого положения.
  - Скажи, у тебя что-то продвинулось с балетом? - решила изменить она тему разговора.
  Массимо грустно посмотрел на нее и покачал головой.
  - Ничего, отец непреклонен.
  У Евгении еще раньше возникла мысль поговорить на эту тему с Федерико Феллини. Она прекрасно отдавала себе отчет, что вмешиваться в чужие семейные дела совершенно недопустимо. Но уж очень хотелось помочь Массимо. И другого способа это сделать она не находила.
  - Если бы у меня были бы деньги, я бы бросил тут все и поехал в Россию учиться балету. А если и получится, устроиться в какую-нибудь труппу. Я по интернету часто смотрю ваш балет. Это лучшее, что есть в мире.
  - Сожалею, но я с балетом никак не связана, у меня нет никаких знакомств в этом мире. Так что и тут я не могу быть полезным тебе.
  - Я не для этого сказал, просто мне хочется, чтобы вы знали бы о моей мечте.
  - Теперь знаю, - улыбнулась Евгения. - Уже поздно, будем прощаться. Мне грустно думать, что не исключено, что мы никогда больше не увидимся. Но это тоже надо иметь в виду.
   Массимо ничего на это не сказал, Евгении показалось, что он был поглощен своими мыслями.
  Она встала, молодой человек поднялся вслед за ней.
  - Прощай, Массимо. - Евгения протянула ему руку, а затем сделала то, что делать не собиралась - поцеловала его в губы.
  Массимо вздрогнул, посмотрел на нее и помчался к выходу.
  
  78.
  Самолет улетал только вечером, поэтому у Евгении еще оставалось время. Утром она отправилась на фабрику попрощаться с ее владельцем.
  Федерико Феллини встретил ее у входа в свой кабинет, взял за руку и усадил в кресло. Сам сел напротив.
  - Вы нас покидаете, синьора Евгения, - сказал он на своем ужасном английском. - Мы все очень об этом сожалеем. Мы к вам привыкли.
  - Я тоже привыкла к вам. Но настала пора, меня ждут другие дела.
  - Я понимаю. Мы все будем вас вспоминать. Мы гордимся тем, что вы выбрали нашу компанию. Мы счастливы, что причастны к изготовлению такой прекрасной мебели. Вот увидите, когда мы ее сделаем и вывесим на сайте, нам будут завидовать многие.
  - Но это не только моя заслуга, но и ваша. У вас работают прекрасные специалисты.
  - Я знаю. Но вот что я вам скажу: нет предела для совершенства. Если однажды в России у вас появятся проблемы с работой, приезжайте ко мне, место главного художника вам обеспечено.
  - Спасибо, - искренне поблагодарила его Евгения. Лицо Феллини лучилось доброжелательностью, и она решилась поговорить на другую тему.
  - Я думаю, синьор Феллини, человек достигает успеха только в том случае, когда он занимается делом, для которого он предназначен изначально.
  - Полностью с вами согласен.
  - Поэтому я хочу вас попросить... Нет, это не совсем просьба... - Евгения почувствовала, что сбилась, а потому замолчала, собираясь с мыслями.
  - Не совсем вас понял, синьора Евгения, - все также доброжелательно улыбнулся владелец фабрики.
  - Я сейчас скажу. За то время, что я тут была, мы немного подружились с вашим сыном. Мне очень нравится Массимо, он замечательный парень.
  - Мне тоже он нравится, - улыбнулся Феллини, но Евгении показалось, что он немного насторожился.
  - Мы с ним немало разговаривали на разные темы.
  - Разумеется, почему бы вам и не поговорить. В этом нет ничего предосудительного.
  - Да, вы правы. - Каждое новое слово давалось ей не без усилий. - Массимо очень любит балет, он учился балету. И хочет заниматься им всю жизнь.
  Лицо Феллини стало настороженным.
  - Мне это не хуже вас известно, но мы с ним давно решили этот вопрос. Моя фабрика - это семейный бизнес. А Массимо - единственный мой сын. Мне некому, кроме него, его передавать. Но зачем вы затеяли этот разговор?
  - Мне просто хотелось попросить вас...
  - Попросить, но что... Все, что касается вас, я готов сделать немедленно.
  - Речь идет не обо мне, а о Массимо.
  - Вы понимаете, синьора Евгения, что это наши семейные дела.
  - Понимаю. Но его душа не лежит к вашему бизнесу. Он мечтает о балете.
  Федерико Феллини резко встал, и Евгения поняла, что разговор на этом закончен. Ее заступничество не увенчалось успехом.
  - Извините, я не должна была все это говорить, - произнесла Евгения. - До свидания, синьор Феллини.
  - Я был счастлив познакомиться с вами, - ответил хозяин фабрики, но в его голосе уже не звучало недавнего радушия. - Счастливого вам пути!
  Через десять часов самолет поднялся воздух и стал набирать высоту. Евгения смотрела вниз из иллюминатора на то, как постепенно исчезает из видимости итальянская земля. Она поймала себя на том, что не чувствует по этой причине сожаления. Наоборот, ей хочется как можно скорей оказаться дома.
  
  79.
  Евгения из аэропорта, не заезжая домой, прямиком отправилась к Наталье. Хотя было уже поздно, но еще в Италии она договорилась, что приедет к ней в любое время.
  Она подъехала на такси к дому подруги в середине ночи. Вокруг не было ни души, все окна были темными. И пока она поднималась на лифте, то ужасно волновалась, как произойдет ее встреча с Димой. Невольно она подумала о том, что когда она шла на свое первое свидание, то испытывала меньшее волнение.
  Наташа открыла дверь, они поцеловались.
  - Ну что, совсем плохо? - почему-то шепотом спросила Евгения.
  - Не очень хорошо, - подтвердила Наталья. - Сама сейчас все увидишь.
  Евгения вошла в комнату и увидела Диму. При встрече он всегда бросался к ней, пытался запрыгнуть на руки, облизать. На этот раз ничего подобного не было, все происходило наоборот. При виде ее собака отбежала в сторону, и явно не желая общаться, залезла под стол. И все попытки выманить ее оттуда, не дали результатов. Пришлось это делать с силой, в ответ Дима - небывалый случай - укусил ее за палец. Евгении было скорей обидно, чем больно.
  - Сама теперь видишь, - сказала Наталья.
  - Вижу, - хмуро согласилась Евгения.
  - Это люди прощают предательства, а собаки - нет, - произнесла подруга.
  - Я его не предавала, я же вернулась за ним.
  - Это так думаем мы, а он думает иначе.
  Евгения не могла ни признать правоту Натальи. Она держала собаку на руках, Дима не рвался из них, но и не выражал по этому поводу никакой радости. Но едва Евгения его опустила на пол, он тут же снова скрылся под столом.
  - Наташа, извини, что тебя разбудила, - сказала Евгения. - Я поеду.
  - Оставайся до утра, куда ты поедешь на ночь глядя.
  - Спасибо тебе, но так будет лучше. Может, когда он вернется в родной дом, то станет вести себя не так враждебно. Я закажу такси.
  Домой Евгения приехала уже под утро. Она действительно надеялась, что здесь Дима будет вести себя по-другому. Но родная обстановка не убавила у него обиды, он снова укрылся под столом. Она постаралась его оттуда извлечь, но в ответ он громко и враждебно залаял, и Евгения отказалась от этой попытки. Быть может, следует отдать возможность на восстановление между ними отношений на откуп времени. В конце концов, он целый месяц прожил без нее. Это для нее этот период был наполнен до краев работой, а вот ему оставалось только скучать. Вот собачье сердце не выдержало. Ну, ничего, она найдет пути к нему. Тут поможет и его любимая курочка, и совместные прогулки и даже просмотр телепередач; он любит садиться ей на колени, и вместе с ней пялиться на экран.
  Евгений легла спать со слабой надеждой, что Дима, как он это делал почти каждую ночь, придет к ней на кровать. Но этого так и не произошло; словно поссорившиеся супруги, они спали раздельно.
  
   80.
  Евгения приехала на стройку не выспавшейся и не в самом лучшем расположении духа. С Димой она так и не помирилась; утром, перед отъездом, она дала ему еду, но он есть демонстративно отказался. Евгения вспылила и накричала на него, в ответ пес забился под стол и, несмотря на все уговоры, упрямо не выходил оттуда. Пришлось ей так и оставить его там.
  Размолвка с любимым животным сильно портила ее настроение. До этого момента она даже не представляла, как много значила для нее ее собака. А впрочем, так ли это удивительно, ведь Дима часто был единственным, кто разделял ее одиночество. Порой вместе они проводили целые дни. Он спал с ней в одной постели, будил ее, оповещал громким лаем о том, что кто-то прошел мимо их двери, требовал еды, когда был голоден. А сколько вместе они прошли километров, гуляя по окрестностям, невозможно и сосчитать. И вот теперь это единение нарушено и неизвестно восстановится ли в полном объеме? Как тут не загрустить.
  Впрочем, вскоре после ее приезда на стройку, настроение Евгении стало меняться. Вместе с обрадовшимся ее появлением Геннадием, она стала инспектировать дом, точнее то, что было сделано за время ее отсутствия. И с радостью обнаружила, что был выполнен немалый объем работ. На первом этаже была почти завершена отделка, и теперь он смотрелся совсем по-другому, чем когда она уезжала в Италию.
  - Как тебе первый этаж? - поинтересовалась она мнением прораба.
  - Это лучшее, что мы с вами сделали, - убежденно произнес он. Геннадий с гордостью посмотрел на дело рук своих. - Отличная работа.
  - А когда тут появится заказанная в Италии мебель, а когда мы сделаем шторы, представляешь, какая здесь будет красотища?
  - Даже представить трудно, - довольно засмеялся Геннадий.
  - А заказчик видел? - спросила Евгения, имея в виду Мещерина.
  Она заметила, как изменилось выражение лица прораба, оно стало хмурым.
  - Мещерин тут был только один раз, зато Вероника появляется часто. Само собой разумеется, что ей все не нравится.
  - Кто бы сомневался, - пробормотала Евгения.
  - Мне кажется, она замышляет какую-то гадость, - предупредил Геннадий.
  - Почему так думаешь?
  Он пожал плечами.
  - Она постоянно во всем роется, в бумагах, в стройматериалах, спрашивает меня о том, сколько мы их используем и на что.
  - Ну и черт с ней, - отмахнулась Евгения. - Нет других забот, как только думать про ее происки. Я сейчас стану тщательно проверять все, что сделано. Так что будь рядом, будешь отвечать на мои вопросы. И моли Бога, чтобы я не нашла брак, - улыбнулась она.
  Евгения по опыту знала, что недоделок и ошибок всегда обнаруживается немало. И если их своевременно не исправить, они потом непременно вылезут и испортят всю картину. Поэтому до конца рабочего дня она все тщательно проверяла и измеряла. И, как предполагала, нашла целый ворох недочетов. Они были небольшие и достаточно легко устраняемые. Но она была недовольна тем, что это сделала она, а не Геннадий, это его прямая обязанность. Значит, он не до конца хорошо контролирует рабочих.
  Ей не хотелось упрекать его в недобросовестности, поэтому она не стала ничего ему говорить. Да он и сам все поймет - не первый раз они работают вместе. Она ограничилась тем, что составила ведомость недоделок, которые необходимо исправить. И протянула ее Геннадию.
  - Даю тебе три дня на исправление, - сказала она. - А сейчас поеду домой, что-то я устала. Кстати, а где Станислав?
  - Он не приходил уже несколько дней. Ему осталось написать одну картину.
  - Я позвоню ему и спрошу, почему он не приходит сюда.
  Евгения ехала домой, точнее, стояла в пробках и думала про Диму. Поел ли он? Заберется ли снова под стол, когда она окажется в квартире? Ляжет ли с ней ночью в кровать? Или снова будет на нее дуться и останется до утра под столом? Вот еще странная проблема, у нее складываются отношения с собакой, как с человеком. И даже в чем-то сложней.
  А может, так и должно быть, задумалась Евгения. Ведь собака - это живое и по-своему разумное существо, со своей психологией, со своими понятиями о добре и зле и о многом другом. Просто мы плохо понимаем их, чересчур примитизируем животных, а себя непомерно осложняем. А в результате нарушаем какой-то неведомый нам баланс. И то, что мы о нем мало знаем, вовсе не означает, что он не существует. На самом деле это мы люди грубы и примитивны, а они гораздо сложней и во многих аспектах тоньше организованы. И то, что мимо чего мы проходим, даже не обратив внимания, то, что мы согласны терпеть ради собственной выгоды, трусости или конформизму, они готовы отстаивать даже ценой жизни.
  Евгения подумала о том, что подобные мысли никогда бы не пришли ей в голову, если бы Дима так сильно не обиделся на нее. А тут ей невольно пришлось заглянуть в какую-то до сих пор неизвестную сторону бытия, на самую глубину собачей души. Но от этого легче не становится, она по-прежнему не знает, как примириться с ним, как сделать так, чтобы он ее простил. Это с ее точки зрения она не виновата, так как оставила его у чужого человека, будучи вынужденная так поступить, а вот он считает иначе. И, наверное, по-своему прав.
  Приехав домой, Евгения буквально не отходила от Димы. Она пошла с ним гулять, он позволил надеть на себя ошейник, но ее надежды на то, что это свидетельствует о том, что между ними начался процесс примирения, не оправдались. Хотя он и шел рядом, но вел себя настолько отчужденно, что она почувствовала отчаяние. Она и не подозревала, сколько же в нем принципиальности и собственного достоинства. Многим людям не помешали бы такие качества.
  Придя домой, Евгения почувствовала усталость и прилегла. С дивана ее поднял телефонный звонок. Она не сомневалась, что это звонит Мещерин.
  - Очень рад, что вы, наконец, вернулись. Знаю, что вы многое сделала в Италии. Но и у нас дела тоже двигались. - Что-то в интонациях Мещерина послышалось такое, что заставило ее напрячься.
  - Я сегодня посетила стройку. Геннадий за этот месяц хорошо продвинулся.
  - Я знаю. - В телефоне возникла короткая пауза. - Если вы свободны, можем поужинать.
  - Я свободна.
  - Я тут обнаружил новый ресторан, кормят хорошо, хотя никаких изысканных или экзотических блюд не подают. Вас это после итальянской кухни не смущает?
  - Нисколечко.
  - Тогда выезжайте...
  Евгения не видела Мещерина месяц и удивилась тому, что он изменился. Похудел, щеки даже немного ввалились, а глаза смотрели как-то иначе, чем раньше. Правда, в чем это конкретно выражалось, Евгения пока понять не могла.
  - Вы замечательно выглядите, - улыбнулся Мещерин, глядя на нее. - Как-то по-итальянски.
  - Выгляжу я обычно, но раз я приехала из Италии, то воображение начинает работать в этом направлении - выискивать в моем внешнем виде что-то тамошнее.
  - Скорей всего так оно и есть. Когда я вас сейчас увидел, то, в самом деле, стал искать что-то итальянское.
  Евгении показалось, что Мещерин говорил об одном, а думает другом. Ей это почему-то сильно не понравилось.
  - Давайте решим, что нам тут вкусить? - предложил Мещерин. - Как вам мясо в горшочке с картошечкой и грибами?
  - Звучит привлекательно.
  - Значит, заказываем. И винегрет тут преотличный. И еще квас, они сами его делают по каким-то старинным рецептам.
   Мещерин продиктовал заказ официанту.
  - Сегодня я получил письмо от Федерико Феллини, - произнес Мещерин. - В нем он восторженно отзывается о вас и просит выразить вам свою благодарность. Что я с удовольствием и делаю.
  - Спасибо, - вздохнула Евгения.
  - Что-то не так? - внимательно посмотрел он на нее.
  - Жизнь даже чересчур непредсказуема. Меня не было месяц, и моя собака, которую я отдала на это время подруги, смертельно обиделась на меня. И не подпускает теперь к себе. - Евгения пересказала ему всю эпопею с Димой.
  - Да, поучительная история, - задумчиво произнес Мещерин. - Собаки и вообще животные в чем-то глубже, благородней людей. Мы чересчур подчинены мелкому прагматическому интересу. А вот они ведут себя часто иначе, гораздо принципиальней.
  - Евгений Олегович, именно об этом я сегодня и думала! - воскликнула Евгения. - Наши мысли почти текстуально совпадают.
  - Такое случается, хотя и не часто. - Официант принес заказ. - Ешьте, Евгения Николаевна.
  И снова ей не понравилась его интонация.
  - Что-то случилось, Евгений Олегович? - спросила она. - Если да, то не тяните, говорите прямо сейчас.
  - Сначала ешьте, а то пропадет аппетит.
  - Нет, уж говорите. А с аппетитом я сами как-нибудь справлюсь.
  - Пусть будет по-вашему. Дело в том, что выяснилось, что согласно вашей разнарядке было приобретено плитки значительно больше, чем необходимо. И теперь неясно, что с ней делать.
  - Какой плитки? - похолодела Евгения.
  - Для первого этажа.
  - Ошибки быть не может?
  - Дважды считали.
  - Геннадий знает?
  - Да.
  Странно, что он мне ничего об этом не сказал, мелькнула у нее мысль. Но с ним она поздней разберется.
  - И кто это выявил? Позвольте, я сама отвечу: Вероника. - Она вопросительно посмотрела на Мещерина.
  - Да, - подтвердил он.
  "Все же эта девица меня подловила" - подумала Евгения.
  - Я могла ошибиться в расчетах, Евгений Олегович.
  - Могли, - согласился он.
  Евгения взглянула ему в глаза. И едва ли не впервые они смотрели на нее отчужденно. Она поразилась тому, как этот взгляд напоминал взгляд ее собаки.
  - Вы меня подозреваете, что я это сделала, чтобы получить какую-то выгоду?
  - У меня есть твердое правило, Евгения Николаевна, - проговорил Мещерин, - если мне нанесен ущерб в независимости от того, случайно это произошло или нет, этот человек обязан его возместить. При этом прежние заслуги не учитываются.
  - Хорошо, я возмещу. Вычтите из моей зарплаты.
  - Непременно.
  Евгения вдруг ощутила какую-то пустоту. Эта сцена поразила ее в самое сердце. Возможно, она ошиблась в расчетах, ей никогда не нравилась эта скучная арифметическая работа. Но он мог бы мягче отнестись к ее просчету. И дело тут не в деньгах, она уж как-нибудь переживет эту потерю, а в человеческом отношении друг к другу. Приходится с горечью констатировать, что в этом плане они так и не продвинулись вперед.
  - Вы оказались правы, Евгений Олегович, - сказал она, - у меня действительно пропал аппетит. А без аппетита, что делать в ресторане. До свидания.
  Евгения встала и, ощущая на своей спине взгляд Мещерина, направилась к выходу.
  
  81.
  Дома Евгения нашла в компьютере свои расчеты плитки и стала их проверять. И почти сразу обнаружила обычную арифметическую ошибку. Как она могла ее допустить, Евгения не понимала, она же всегда по несколько раз все пересчитывает. Но на этот раз не помогло.
  От обиды Евгении захотелось плакать. Но не столько от того, что допустила ошибку, не столько от того, что будет оштрафована на приличную сумму. Ей было горестно от того, что Мещерин отнесся к этому вопросу так формально, просто тупо наказал ее, не принимая во внимания все другие обстоятельства. То, что она как проклятая вкалывает на строительстве его дома, то, что их итальянские партнеры выразили ей благодарность и восхищение спроектированной ею мебелью, то, что она рисковала жизнью, прячась с ним в потайной комнате... И многое, многое другое.
  Ну, почему так люди относятся друг к другу? Наказывают за в общем-то не слишком большую ошибку по полной программе и проходят мимо всех ее достижений. Это же несправедливо и неправильно, как бизнесмен Мещерин должен это хорошо осознавать. В противном случае при таком отношении человек теряет интерес к работе, ничто так не подтачивает его, как неблагодарность.
  Да, она всегда работала и работает не ради нее, ей интересен сам творческий процесс, но все же хочется, чтобы люди тоже по достоинству оценивали ее труд. А когда этого не происходит, опускаются руки.
  Несмотря на поздний час, Евгения уже довольно долго грустно сидела перед включенным компьютером. Внезапно на колени к ней запрыгнул Дима. Он встал на задние лапы, А передние положил ей на плечи и стал ее лизать.
  Евгения обняла собаку, она ощутила к ней огромный прилив благодарности. Она не сомневалась, что Дима почувствовал ее настроение и решил ее поддержать. Если у нее и есть настоящий друг, то это только он.
  Внезапно Евгения успокоилась, она выключила компьютер и пошла спать. Дима побежал за ней в спальню.
  Утром она решила первым делом навестить Станислава. Ее беспокоило то, что он прервал работу над триптихом, а ведь времени оставалось все меньше и меньше. А потому его капризы следует пресечь на корню.
  Он жил в небольшой квартирке, доставшейся ему от родителей. Евгения долго звонила, прежде чем он отворил дверь. По его виду она сразу поняла, что он не трезв.
  - Ты? - удивился он, вытаращив на нее глаза.
  - Я - подтвердила она.
  - Приехала?
  - Приехала.
  Не спрашивая разрешения, Евгения прошла в квартиру. И сражу же поморщилась, в ней царил не просто беспорядок, а самый настоящий первозданный хаос. К тому же в нос прямой наводкой бил сильный несвежий запах. Она прошла к окну и отворила раму.
  - Холодно, - пожаловался Станислав.
  - Потерпишь.
  На столе она заметила почти пустую бутылку коньяка, лишь на самом донышке плескалось немного коричневой жидкости. Станислав перехватил ее взгляд.
  - Выпьешь, - предложил он.
  Она подняла валявшуюся на полу книгу и бросила ее в бывшего мужа. Книга ударила ему в плечо.
  - Больно! - воскликнул он.
  - Сейчас не то будет. - Она была почти в бешенстве, этот тунеядец должен сейчас работать, а вместо этого сидит дома и пьет. - Ты почему не на работе? - спросила она.
  Вместо ответа Станислав сел за стол и взял бутылку в руку. Евгения вырвала ее у него, пошла на кухню и вылила остатки коньяка в раковину. Затем вернулась в комнату.
  - Ты нанесла мне убытки, - пробормотал Станислав.
  - Я тебе задала вопрос. Почему ты прервал работу над триптихом?
  Станислав как-то странно посмотрел на нее.
  - А какой в этом смысл? - сказал он.
  Его слова сильно удивили Евгению. Почему-то она не ожидала их от него услышать.
  - У тебя контракт, ты обязан завершить работу в срок. А времени осталось немного.
  - Не хочу.
  - Чего ты не хочешь?
  - Завершать работу.
  Евгения села напротив него в кресло.
  - Тебе платят деньги, ты обязан выполнить работу.
  - Тебе нравится то, что я уже сделал?
  - Очень. Честно говоря, даже не ожидала, что у тебя так здорово получится.
  - И мне нравится. Это лучшее, что я написал до сих пор.
  - Тем более надо завершить.
  - Для кого?
  - Для заказчика.
   Станислав вдруг громко и не совсем натурально расхохотался.
  - Он один.
  - Он собирается жениться.
  - Тогда их будет двое. И кроме них никто не увидит мое творение. Так зачем мне работать, всего для двоих. Можно было бы сделать просто какую-нибудь мазню.
  - Ты не можешь сделать мазню, ты настоящий художник.
  - Вот именно, наконец-то ты это признала.
  - Я всегда придерживалась такого мнения.
  - Почему же тогда развелась?
  - Стас, я тут совсем по другому поводу.
  - Ну, да. Напрасно ты вылила коньяк. - Он посмотрел на нее мутными глазами. - Мне противно работать, когда я знаю, что все это будут видеть только двое.
  - К ним будут приходить гости.
  - Прибавь еще десять человек в год. Я же видел, как ты работаешь, ты в каждый особняк вкладываешь всю свою душу. Тебе не претит то, что кроме заказчиков твою работу никто не увидит?
   - Да, ты прав, мне горестно от того. Более того, я даже не могу выставить свои интерьеры в Интернете, заказчики это запрещает. Но я знала, что так будет с самого начала. Когда-то я задавала себе такой же вопрос.
  - Что же ты ответила? - с интересом посмотрел на нее Станислав.
  - Я довольно долго искала ответ, который бы меня удовлетворил.
  - Нашла?
  - Нашла. Я сказала себе, что в творчестве самое важное - это не признание зрителей, читателей или кого-то еще, а только то, что делаешь ты сам, что создаешь. Остальное вторичное.
  - И тебя удовлетворил такой ответ? - подозрительно посмотрел на нее бывший муж.
  - Не до конца, но он все же позволил мне примириться с реальностью. Я сказала себе: лучше создавать подлинные произведения искусств, даже если они остаются неизвестными широкой аудитории, чем что-то посредственное, но известное всем.
  - А не лучше ли создавать, как ты говоришь, подлинные произведения искусств и чтобы они были общедоступны?
  - Лучше, - согласилась Евгения. - Но не всегда получается. У меня вот не выходит.
  - А меня твой вариант не устраивает.
  Евгения глубоко вздохнула, кажется, разговор зашел в тупик.
  - Вот что, дорогой, если тебя это не устраивает, в следующий раз поступай, как тебя устраивает. А сейчас изволь ехать и продолжать работу.
  - А если не поеду?
  - Возьму за шкирку, посажу в машину и повезу. Я тебя рекомендовала заказчику, я несу ответственность за выполнение контракта. Сам пойдешь или силком?
  Станислав мола сидел на стуле, небритый, с покрасневшими глазами, и ей стало противно. Ну что у него за вид, если он не найдет подходящую женщину, он быстро опустится на самое дно.
  - Я жду, - нетерпеливо проговорила Евгения.
  - Поедим. Приму только душ. - Станислав встал и направился в ванную. Внезапно он остановился. - Запомни, я это делаю только ради тебя.
  
  82.
  Позвонил отец. Такого радостного голоса она давно у него не слышала. Он получил деньги от Мещерина на реставрацию. Теперь можно было завершать проект и начинать сами работы.
  Она понимала, как это важно для отца, он снова обретает смысл жизни. Есть люди, которые могут быть счастливы без работы, без дела, а есть, для которых весь этот набор - самая важная жизненная потребность.
  Евгения понимала, что надо поблагодарить Мещерина. Но обида на него была еще свежа, и заставить себя ему позвонить у нее пока не получалось. Вместо этого она отправилась на стройку.
  Дом постепенно обретал законченные черты. Только что рабочие завершили работы на главной лестнице. И можно было уже оценить, что из этого получилось.
  Вместе с Геннадием она принимала работу бригады. Евгения прекрасно сознавала, какой это был непростой объект. Лестница была сложной конфигурации, она изгибалась, словно змея, и выполнить эту форму в натуре было крайне непросто, требовались специалисты высокой квалификации. Не случайно, первая приглашенная бригада, увидев чертеж Евгении, отказалась от подряда; бригадир честно признался, что с таким проектом они не справятся. К тому же нужны были мастера по работу с гранитом, а такие всегда наперечет.
  Эта лестница забрала у Евгении и Геннадия много сил и времени, нужно было следить едва ли не за каждой операцией рабочих. Небольшое отклонение от проекта нарушило бы всю ее геометрию и, кроме того, делала конструкцию непрочной. И если бы она однажды обрушилась, виноватым был бы тот, кто ее проектировал. А потому Евгения уделяла этому вопросу много внимания. И вот теперь настало время оценить результат.
  Они переглянулись с Геннадием и улыбнулись друг другу. Им не нужны были слова, чтобы обмениваться впечатлениями, лестница красноречиво говорила сама за себя. Евгения знала, что может гордиться тем, что получилось. Ей вдруг вспомнились слова Станислава о том, как мало людей увидят это творение.
  Он тоже был тут, стоял позади нее и молча смотрел на лестницу. Евгения обернулась к нему, тот поднял вверх большой палец, затем повернулся и вышел из дома.
  Приемка работы заняла не меньше двух часов, Евгения и Геннадий изучали буквально каждый дюйм в поисках брака или недоделки. Но все было безупречно, и Евгения с легким сердцем подписала наряд на сделанную работу.
  Во дворе послышался звук мотора. Через пару минут в дом вошел Мещерин, но не один, а с Вероникой. После приезда Евгения еще не видела невесту заказчика. Она вдруг поймала себя на желании вцепиться в ее волосы или отвесить увесистую пощечину. Она, Евгения, сотворила настоящее произведение искусства, которое многие годы будет украшать этот дом, а ее вместо благодарности обвинили чуть ли не в краже плитки. Может, прав Станислав, а стоит ли в таком случае работать на подобных людей, они того не заслуживают. Они даже не в состоянии оценить всю красоту этой конструкции, как и трудность ее проектирования и возведения. Им кажется, что сделать такое не представляет большого труда, хотя у самих ничего подобного ни за что не получится.
  Наша всеобщая беда в том, что у нас не уважают чужой талант, подумала Евгения. Особенно это характерно для нуворишей, они полагают, раз у них есть деньги, то им все обязаны служить, как цирковые собачки. И даже не служить, а прислуживать.
  Внезапно Евгения вспомнила о том, что Мещерин выделил солидную сумму на реставрацию церкви, к которой он не имеет никакого отношения, и ей стало стыдно за свои мысли. Она к нему несправедлива, при всех своих недостатках он все-таки не совсем такой. В нем есть какая-то цельность, какой-то более глубокий смысл, чем видится снаружи. Просто иногда он поступает так, что приводит ее в отчаяние или вызывает у нее раздражение и даже злость. Но может быть, отчасти она сама в этом виновата, неверно оценивает смысл его поступков?
  Мещерин и Вероника молча смотрели на лестницу. Если на лице Мещерину не отражалось никаких эмоций, оно было бесстрастно, то Вероника явно была под влиянием не самых добрых чувств. При этом она старалась не глядеть на автора этого шедевра. Хотя, возможно, она так и не считала. Но Евгении, если и интересовало чье-то мнение, то Мещерина, а не его невесты. Но она не хотела спрашивать бизнесмена об его впечатлениях, пока Вероника находится рядом с ним. Если он будет хвалить, то той это сильно не понравится. Она, Евгения, вообще бы предпочла не общаться с этой особой. Но, увы, это желание было почти таким же недостижимым, как полет в космос. Хотя в детстве она о нем мечтала и даже заявляла родителям, что станет космонавтом.
  Она увидела, как Мещерин двинулся в ее сторону, вслед за ним неохотно поплелась и Вероника.
  Мещерин подошел к Евгении и несколько секунд молча стоял рядом с ней.
  - Теперь я окончательно понял, что не ошибся, заключив с вами договор, - сказал он.
  - Спасибо, - поблагодарила Евгения, но на самом деле она была разочарована его словами, она ожидала от него более эмоциональной оценки. - А вы что думаете, Вероника? - спросила она. Этот вопрос Евгения задала невесте Мещерина сознательно, пусть она похвалит ее, в данной ситуации у нее просто нет другого выбора.
  По выражению лица Вероники Евгения видела, каких титанических усилий требуется ей, чтобы сказать даже несколько хороших слов. Но Мещерин требовательно смотрел на невесту, и той пришлось хвалить Евгению.
  - Лестница очень впечатляет, она служит украшением всего дома, - сказала Вероника, стараясь при этом не смотреть на Евгению.
  - Вы правы, Вероника, я сознательно так и проектировала, чтобы к лестнице сходились бы все линии дома. Без нее он бы смотрелся значительно скромней.
  - Я готов вам выплатить специальную премию за эту лестницу, - вдруг произнес Мещерин.
  - Спасибо, но никакие премии за лестницы или чего-то еще в контракте не предусмотрено. Поэтому не надо ничего дополнительно платить. Возможно, Геннадий согласится, он внес большой вклад в создании этой конструкции. Но это его дело.
  - Вы правы, следует неукоснительно соблюдать контракт. Но отметить это событие мы же можем. Мы с Вероникой приглашаем вас сегодня вечером в оперу, а затем в ресторан. Вы согласны?
  Евгения замялась. Если бы пригласил один Мещерин, она бы не сомневалась в своем ответе, но он ясно сказал, что приглашение исходит от них двоих. Провести вечер с Вероникой ей никак не улыбалось. Но с другой стороны она так давно не была в оперном театре, что соблазн слишком велик.
  - Я согласна, - сказала Евгения.
  
  83.
  Скорей всего это получилось случайно, что Мещерин взял билеты на ее любимую оперу: "Севильский цирюльник" Россини. Но она был благодарна ему за такой выбор. Слушая эту волшебную музыку и такое же волшебное пение, Евгения отчетливо поняла, как много она теряет, что в последнее время совсем мало уделяет внимание музыке. Конечно, для этого есть веское оправдание - ей элементарно не достает времени. Но это была внешняя причина, а более глубокая заключалась в том, что с какого-то момента что-то изменилось в ее душевной организации, музыка перестала быть для нее насущной необходимостью, она могла подолгу обходиться без нее. А это в свою очередь высушивало ее внутреннее пространство. Евгения стала замечать, что ко многим вещам начала относиться безразлично, ее мало волновало то, что происходит вокруг, даже, если это были трагические события. Она воспринимала их, как очередную новость.
  А ведь когда-то сильно переживала о случившемся, могла даже ночь не спать. Она была чересчур отзывчивой ко всем внешним проявлениям. Но затем это качество стало исчезать, и если она на что-то и отзывалась, то в основном на то, что творилось лично с ней. Подчас она пыталась себя перенастроить, но если это и получалось, то чисто формально, она просто заставляло свое сознание работать по-другому. Польза от таких усилий была небольшая, так как надолго его не хватало, и все возвращалось на исходные рубежи. И, слушая сейчас свои любимые мелодии, Евгения думала, что, возможно, музыка, хотя бы частично, вернет ей утраченное.
  Они вышли из театра, в голове Евгении все еще звучали фрагменты оперы. Она взглянула на Мещерину, ей хотелось понять, а что происходит с ним. Но его лицо было непроницаемым, а расспрашивать его при Веронике она не собиралась.
  - Следующий пункт нашей программы - торжественный ужин. Столик заказан, но нам надо поспешить, а то отдадут его другим.
  Ресторан был довольно далеко, и они добрались до него на такси. Когда они вошли в зал, то Евгения мысленно похвалила Мещерина, он был именно таким, каким должен быть для празднования такого события: стены были в позолоте, плафоны потолка красиво расписаны. Но при этом все было сделано со вкусом. По крайней мере, такой интерьер мог быть гораздо вульгарней и аляпистей. Таких примеров Евгения перевидала множество.
  Они расселились за столом, причем, как заметила Евгения, Вероника заняла место подальше от нее. Впрочем, это ее дислокацию она мысленно одобрила, так как и ей самой было бы не слишком приятно сидеть с ней рядом.
  Официант разлил вино по бокалам.
  - Предлагаю выпить за наш общий успех, - поднял свой бокал Мещерин. - Я и не предполагал, что лестница может быть настолько эффектной, что дом сразу приобретет другой вид.
  - На самом деле это вполне естественно, - отозвалась на его слова Евгения. - Любой архитектурное, да и не только архитектурное творение концентрируется вокруг одного ключевого элемента. Если он выбран правильно, то вся композиция складывается само собой. А вот если его нет или он найден неверно, то даже при других удачных элементов, ничего не получается, все работает в разнобой.
  - А вот меня на курсах дизайна учили совсем другому, - вдруг проговорила Вероника. Мещерин и Евгения одновременно повернули в ее сторону головы. - Да, по-другому, - с вызовом произнесла она.
  - И чему же вас учили? - спросила Евгения. У нее появилось предчувствие, что сейчас что-то произойдет.
  - Важно выписывать до конца каждый элемент, он должен быть предельно выразителен, нести свой смысл.
  - Это неверный подход, - сказала Евгения, чувствую, что добром этот разговор не кончится. - В этом случае утрачивается цельность. Я знаю много таких примеров, когда прекрасные части не сумели соединить в единый ансамбль. Эта ошибка многих дилетантов, они не способны видеть все произведение в совокупности, а смотрят на него по отдельным частям.
  - Вы так думаете? - зло посмотрела на нее Вероника.
  - Я не просто так думаю, я в этом уверенна, - ответила Евгения. - Эта истина проверена мною неоднократно на практике.
  - В таком случае я не стану пить на ваш общий успех, - заявила Вероника и так резко поставила бокал на стол, что из него на скатерть пролилось вино.
  Несколько мгновений все сидели неподвижно, затем Вероника встала из-за стола.
  - Мне больше тут делать нечего, - произнесла она. Вероника сделала несколько шагов к выходу, затем остановилась и долгим взглядом посмотрела на Мещерина. Тот продолжал оставаться неподвижным и безмолвным. Вероника продолжила свой путь и скрылась за дверью ресторана.
  Мещерин, который все это время держал бокал в руке, поставил его на стол.
  - Кажется, тост мой не удался, - внешне спокойно сказал он.
  Евгения тоже не стала пить вина и поставила свой бокал на стол. Несколько мгновений Мещерин смотрел на него, словно бы пытаясь найти в нем то ли ответ, то ли некий смысл. Евгения тоже молчала, она слышала, как учащенно бьется ее сердце.
  - А ведь, наверное, самое трудное на земле - это отношения мужчины и женщины? - вдруг проговорил он.
  - Думаю, да, - согласилась Евгения. Ей невероятно хотелось спросить Мещерина, почему он не остановил Веронику, когда она уходила, но она знала, что этот вопрос нельзя задавать. А потому, чтобы он ненароком не вырвался бы из ее рта, она крепко сжала губы.
  - Мне иногда кажется, что количество и сила противоречий, которые возникают в отношениях мужчины и женщины таковы, что невозможно найти им решения.
  - Не уверенна, что вы правы, есть же немало счастливых пар. Одна из них - мои родители. Они для меня вечный пример настоящих отношений между мужчиной и женщиной. Может, поэтом мне не удается создать собственную прочную семью, я подхожу к этому вопросу с слишком высокими критериями. Могу вам даже признаться, я пыталась их пересмотреть, но у меня ничего не получилось. Это глубоко заложено в меня воспитанием.
  - Примерно так я о вас и думал, - произнес Мещерин. - Хотя не с самого начала.
  - Интересно, а что же вы думали в начале нашего знакомства?
  - Когда мы познакомились, я не был уверен, что вы тот профессионал, который мне нужен. У меня были сомнения, что вы хорошо справитесь со своей работой.
  - Вот как! Почему же вы все же доверили мне ее?
  - Честно говоря, поначалу я и сам до конца этого не понимал. Опыт мне говорил одно, а интуиция другое. Я решил прислушаться к интуиции. И сегодня я окончательно понял, что поступил правильно. Я больше не сомневаюсь, что получится прекрасный дом. Если вы сумели сделать такую замечательную лестницу, то сумеете сделать не менее прекрасно и все остальное.
  - Здесь я должна быть очень тронута вашим признанием, - едко произнесла Евгения.
  - Не знаю, это уж как вам будет угодно. Я всего лишь сказал, что думал. Возможно, я ошибался с самого начала, но получилось так, как получилось.
  - Извините, Евгений Олегович, наверное, я не права, я должна быть признательна вам за вашу откровенность. У меня по-разному складывались отношения с заказчиками. Но почти всегда я была уверенна, что они многое не договаривают, скрывают свои мысли обо мне. Лицемерие - один из самых популярных способов общения. Мне всегда это претило, но часто приходится играть по чужим правилам. Иначе не получишь заказа.
   - А я думал, вы всегда принципиальны.
  - Увы, - вздохнула Евгения. - Подчас приходится скрывать свои мысли и чувства.
  - Мне не хочется, чтобы вы это делали по отношения ко мне, - произнес Мещерин.
  - Я должна вам в этом поклясться?
  На лице Мещерина появилась улыбка, но продержалась на нем всего лишь одно мгновение.
  - Нет, но прошу вас, примите это к сведению.
  - Принять к сведению я могу все, что угодно, - проинформировала Евгения.
  Мещерин какое-то время молчал.
  - Наверное, я сказал что-то не то.
  Евгения внезапно почувствовала прилив стыда, она всегда была чересчур колкой, что даже оттолкнуло от нее в свое время нескольких поклонников. Правда, нельзя сказать, что она сильно тужила по поводу этой потери.
  - Это я была не совсем корректной.
  На этот раз улыбка на лице Мещерина продержалась дольше.
  - Кажется. Вы только что говорили о лицемерии.
  - Да, - засмеялась Евгения, - говорила. И все же это не лицемерие, а что-то другое.
  - На том и порешим.
  - Вечер не удался, - не то спросила, не то констатировала Евгения.
  - Как знать, возможно, это и так. А возможно это был один из самых удачных наших совместных вечеров.
  - Моих слабых мозгов не хватает, чтобы осознать этот ваш оксюморон.
  - Иногда для этого требуется время. Оно у нас еще есть. Хотя и не так много. Мне надо идти, успокаивать Веронику. А вы посидите еще, поешьте, по вашему блеску глаз я вижу, что вы голодны.
  - Думаете, не останусь и не поем?
  Мещерин несколько секунд раздумывал, затем вместо ответа встал.
  - До свидания, Евгения Николаевна! Не знаю, как вам, а мне вечер в целом понравился. Приятного аппетита.
  Мещерин быстрым шагом направился к выходу из ресторана. Евгения же на самом деле чувствовала зверский аппетит и принялась за еду. Пусть он восстанавливает отношения со своей ненаглядной Вероникой, а она будет с удовольствием есть. И не только есть, но еще и выпьет вина.
  Евгения вдруг подумала о том, что не знает, за что пить. Но так ли это важно, можно выпить просто так, ради удовольствия.
  
   84.
  Евгения неожиданно заболела. Вечером, придя домой, после встречи с Мещериным и его невестой, она чувствовала себя здоровой, а утром проснулась с сильной болью в горле, насморком и кашлем. Градусник показал: тридцать восемь и девять. Тело ломало, она ощущала слабость во всех членах, вдобавок кружилась голова. Ее ждали срочные дела на стройке, но в таком состоянии о том, чтобы ехать туда, не могло быть и речи.
  Евгения стала вспоминать, где она могла простудиться? Возможно, это случилось после того, как она вышла из ресторана. Она была так раздосадована всем произошедшим, что некоторое время не обращала внимания на то, что не застегнула пальто. Спохватилась, когда почувствовала холод. Но, возможно, болезнь подкараулила ее совсем в другом месте. Так ли это важно, главное, что она болеет, и надо что-то срочно сделать, чтобы как можно скорей выздороветь.
  На работе ее ждали важные дела. В любой момент могла прийти первая партия мебели из Италии. И нужно все тщательно проверить, итальянцы часто чего-то не докладывают. И если вовремя не отправить им рекламацию, потом возникнут большие сложности. На втором этаже заканчивают выкладывание плитки пола, там сложный узор, приходится следить за мастерами. Небольшая неточность - и весь рисунок будет загублен. И вместо того, чтобы всем этим заниматься, она вынуждена лежать без сил.
  Евгения позвонила Геннадию, сообщила ему о своей болезни. Эта новость его сильно огорчила, и она прекрасно понимала, почему: теперь вся ответственность ложится на него, а работы ведутся сложные. Маленькая ошибка - придется все переделывать, а это дополнительное время и деньги. Заказчик будет иметь полное право вычесть их из зарплаты.
  Евгения почти час давала ему подробнейшие инструкции. И только, убедившись, что он все уразумел, отключилась. Но этот долгий разговор отнял у нее все силы, едва положив голову на подушку, Евгения тут же провалилась в глубокое забытье.
  Проснулась она часа через два, попыталась встать и поняла, что едва держится на ногах. С утра она еще ничего не ела, но готовить не было сил. Евгения закрыла глаза и снова заснула.
  Разбудил ее телефонный звонок. Она нащупала рукой аппарат и даже не посмотрела, кто звонит. Впрочем, она сразу же узнала голос Мещерина.
  - Добрый день, Евгения Николаевна. Мне сообщили, что вы заболели.
  - Это так, Евгений Олегович. - Она услышала свой голос и ужаснулась, он не говорил, а хрипел.
  - Ваш голос это подтверждает, - сказал Мещерин.
  - Вы сомневались, думали, что я притворяюсь.
  - Пожалуйста, не приписывайте мне того, чего я не говорил, - недовольно произнес Мещерин. - Я нисколько не сомневаюсь в вашей болезни. Только хочу напомнить, чтобы я вам оплачивал эти дни, вы должны предоставить мне больничный. Врача вызвали?
  - Нет, - призналась Евгения.
  - Плохо. Еще есть время, вызывайте.
  - Я обычно сама себя лечу.
  - Это ваше дело, но мне требуется документ. Зачем вам лишние неприятности?
  - А вы мне их устроите? - спросила Евгения.
  - Обычно люди сами себе устраивают неприятности. Вот как вы сейчас. Вызывайте врача. К тому же он может дать вам полезный совет.
  Спорить у Евгении не было ни сил, ни желания.
  - Хорошо, я сейчас вызову, - пообещала она.
  - Вот и правильно. Я вам еще позвоню.
  Евгения услышала в телефоне гудки.
  - К черту, не стану вызывать никакого врача! - воскликнула она. Но это был недолгий порыв. Уже через минуту Евгения стала звонить в поликлинику.
  Мещерин оказался прав, врач не только выписал ей нужный документ, но и дал несколько рекомендаций, о которых Евгения не знала. А она-то всегда гордилась своими медицинскими познаниями, недаром же в детстве мечтала стать врачом. К счастью, у Евгении в доме хранилась большая аптечка, и большинство лекарств было в ней. Правда, за несколькими важными препаратами надо было идти в аптеку, но на такой подвиг у нее не было сил. И она махнула рукой, возможно, обойдется и без этих медикаментов.
  Евгения приняла все лекарства, которые были, даже сделала немного поесть, добралась до кровати - и вновь заснула.
  Ее разбудил звонок. Не открывая глаз, Евгения нащупала телефон, затем заставила себя на него посмотреть - и удивилась, телефон не звонил.
  Трель звонка повторилась, и только теперь Евгения догадалась, что звонили в дверь. Она накинула на себя халат и поковыляла открывать.
  На пороге стоял Мещерин.
  - Вы? - изумилась Евгения.
  - Я, - подтвердил он. - Можно войти?
  - А не боитесь заразиться?
  - У меня сделана прививка.
  - Тогда входите.
  Она провела его в комнату. Стоять ей было не просто, и она тут же села в кресло.
  - У меня ужасный вид? - спросила она, поймав на себе его взгляд.
  - Ужасный, - не стал врать Мещерин. - Но вам сейчас это по статусу положено, вы же болеете.
  - Хоть что-то мне положено, - пробормотала Евгения. Она кивнула на стол. - Там лежит больничный лист. Возьмите его. Без него же никак нельзя.
  - Нельзя, - невозмутимо произнес Мещерин. - А больничный лист, когда выздоровеете, отдадите в бухгалтерию. А это что? - заметил он лежащие рядом рецепты. - Врач выписал лекарства?
  - Да.
  - А вы покупать их не ходили?
  - Я не дойду.
  - Тогда я куплю.
  - Не надо! - почему-то даже испугалась Евгения.
  - Я быстро. Пока к вам шел, неподалеку видел аптеку. Ждите.
  Мещерин вышел из квартиры. Евгения же погрузилась в некоторое оцепенение. Ей было жутко неудобно и за свой ужасный вид и за то, что Мещерин пошел покупать ей лекарства. Что-то в этом было неправильное, неестественное. И вообще он странно себя ведет, в ультимативной форме требует от нее больничный, а сам приезжает ее проведать. Вот и пойми его.
  - Я принес лекарства, - объявил Мещерин, входя в комнату. - Вам известно, как их принимать.
  - Разберусь, - сказала Евгения. Несколько секунд подумав, добавила: - Большое спасибо.
  - Пожалуйста, - вдруг рассмеялся Мещерин. - Я налью воды, чтобы вы приняли таблетки.
  Не спрашивая ее согласия, он прошел на кухню. Вышел из нее со стаканом воды.
  - Принимайте. - Его слова звучали, как приказ.
  Евгения не стала сопротивляться, послушно приняла лекарства.
  - Теперь лучше? - спросил он.
  - Не так же быстро, - удивилась вопросу она.
  - Вы правы. Я поспешил. А вы хоть ели?
  - Ела. Но совсем немного, - призналась Евгения.
  - Так вас надо же кормить! - воскликнул он. - Как я не подумал, следовало купить продукты.
  - В холодильнике полно продуктов, - проинформировала Евгения.
  - Тем лучше. С вашего разрешения загляну в него и что-нибудь приготовлю.
  Но разрешение Евгения дать не успела, Мещерин был уже на кухне. Пусть делает, что хочет, решила она, закрывая глаза. У нее нет сил ему возражать. Да и желания - тоже.
  От жареной курице и картошке шел такой ароматный запах, что у Евгении запульсировал желудок. Только сейчас она ощутила сильный голод. Ей было неудобно демонстрировать при Мещерине свой непомерный аппетит, но и сдерживать его не было никаких сил. Она вонзила зубы в мягкое, хорошо прожаренное мясо.
  Несколько минут она ела и только затем снова обрела бесценный дар речи.
  - Вот не предполагала, что вы хорошо готовите, - произнесла она.
  - Вам нравится?
  - Очень, - честно проговорила Евгения.
  - Меня научила мама. У нее не всегда хватало времени накормить всю нашу ораву. Она обучала готовке всех своих детей. А я оказался самым способным. Поэтому чаще всего готовил я.
  - Сколько же всего я о вас не знаю.
  - Полагаю, это далеко не самая ценная обо мне информация. К тому же я много лет по-настоящему не готовил. Некогда, да и желания не возникало.
  - А сейчас возникло? - спросила она.
  - Как видите, все на столе. За вами же некому ухаживать.
  - Но это же не ваша миссия.
  - Так получилось, - пожал плечами Мещерин. - В жизни желательно уметь делать, как можно больше вещей. Тогда ничего не страшно. Даже болеть.
  - Я не боюсь болеть, только не люблю.
  - Не представляю, как это можно любить болеть. Это какой-то новый вид извращения.
  - Я не правильно выразилась, - смутилась Евгения. Она снова принялась за еду и быстро все подчистила на тарелке. И даже почувствовала себя чуть лучше.
  - Мне кажется, вам надо прилечь, - сказал Мещерин.
  - Да, надо, - согласилась Евгения.
  - Прошу не стесняться меня, ложитесь. Если хотите, я еще посижу с вами, а если не хотите, то уйду. Мавр сделал свое дело. Решайте.
  - Посидите, - быстро решила Евгения. - Пойдемте в спальню.
  В спальне она легла на кровать, Мещерин устроился неподалеку от нее в кресле.
  - Я хочу с вами обсудить один вопрос, - сказала Евгения.
  - Слушаю.
  - Нам уже скоро пора будет заняться шторами. Это очень важный элемент интерьера, шторы вносят последний штрих в него. Они играют роль рамки в картине. Без нее она будет смотреться не полноценно.
  - Согласен. Что из этого следует?
  - Для штор нужен свой специалист, я в этом вопросе может не совсем профан, но есть люди, которые справятся с ним лучше меня.
  - Нужно кого-то еще нанять? - сразу понял Мещерин.
  - Да.
  - И вы знаете кого?
  - У меня есть знакомая, точней подруга. Она отличный дизайнер по шторам.
  - Если вы так считаете, значит, наймем. Это все вопросы?
  - Есть и другие. Но на данный момент этот главный. - Евгения не стала, естественно, говорить, что ее сильно интересует вопрос: сумел ли он помириться с Вероникой? Об этом она ни за то не станет спрашивать.
  Мещерин ушел через час, все это время они о чем-то говорили, но, когда через некоторое время Евгения попыталась вспомнить, о чем, так и не смогла этого сделать, все темы разговора словно бы вывались из сознания.
  
  85.
  Евгении стало лучше через три дня. Мещерин больше к ней не заходил, но звонил каждый день, справлялся о здоровье. На этом тема их разговора ограничивалась. Это немного обижало ее; в глубине души она надеялась, что он еще хотя бы раз навестит ее. Ей было приятно вспоминать, какую большую заботу проявил он тогда. Но, судя по его поведению, делать это повторно он не собирался. Вполне возможно, Мещерин считал, что посетив ее, тем самым выполнил свой человеческий и гражданский долг и совершать такой поступок еще раз будет уже перебором.
  Евгению уже не первый раз удивлял в нем такой прагматизм, Мещерин совершал благой поступок, и этим ограничивался, как будто бы ставил галочку в графе добрых дел. Так как ей становилось лучше, она могла беспрепятственно размышлять над странностями поведения своего заказчика. Она даже пыталась понять, какие все же отношения их связывают. Они часто встречаются в неформальной обстановке, разговаривают на разные темы, он по ее просьбе выделил деньги на реставрацию церкви, но вот назвать его своим другом не поворачивался язык. Между ними всегда какое-то расстояние, даже тогда, когда они находятся совсем близко друг от друга.
  Впрочем, на эти темы она размышляла не так уж много, гораздо больше ее занимало то, что происходит на стройке. Геннадий регулярно отчитывался об этом по телефону, но одно судить обо всем по чужим словам, и другое - видеть все самой.
  Почувствовав себя лучше, Евгения связалась с Наташей. И предложила заняться шторами. Узнав, что она болеет, Наташа выразила желание немедленно ее навестить. Евгения пыталась ее отговорить от этого намерения, так как сохранялась опасность заражения, но ее аргументы не подействовали. И уже через час Наташа позвонила ей в дверь.
  По настоянию Евгении они расположились на приличном удалении друг от друга. При этом Евгения старалась не дышать в ее сторону.
  - Ты похудела, - констатировала Наташа, рассматривая Евгению.
  - Не удивительно, я давно так сильно не болела. В первые два дня я была так слаба, что почти все время спала или находилась в забытьи. И совсем мало ела. Очень странное состояние, пожалуй, я по-настоящему впервые его пережила. Вроде ты в сознании, но при этом все до него доходит, как через сильный фильтр. И главное, воспринимаешь все очень пассивно. В каком-то смысле в этом есть своя прелесть, тебе все равно, что творится и с тобой и вокруг тебя. Раньше я и не представляла, что это может доставлять удовольствие. Даже не хочется из этого состояния выходить.
  - Может, тогда стоит в нем задержаться или даже остаться навсегда? - улыбнулась Наташа.
  - Не знаю, как другие, я не хочу. Наркотики тоже погружают нас в необычное состояние, но из этого факта не следует, что их надо принимать. Я всегда настороженно относилась к любой искусственной стимуляции. Последствия от нее только плохие, мы сокращаем собственные возможности, они у нас просто атрофируются. Я уж не говорю про разрушение здоровья и психики.
  Наташа внимательно посмотрела на подругу.
  - А вот у меня иногда появляется желание попробовать что-нибудь этакое. Иногда хочется выть от своего психического здоровья. Если его чересчур много, это тоже плохо.
  - Не знаю, пока я этого не ощущаю. Мне нравится чувствовать себя психически полноценной, управлять своим сознанием, а не отдавать ее на откуп искусственных средств. Очень быстро наступает привыкание, а отвыкнуть не всегда бывает невозможно. Не стоит рисковать.
  - Ты стала чрезмерно прагматичной. Раньше такой не была. Это влияние твоего заказчика?
  Евгения задумалась над замечанием гостьи.
  - Возможно, в чем-то так оно и есть. Но знаешь, когда работаешь почти без отдыха, как-то по-иному воспринимаешь все вокруг. Труд - самый лучший стимулятор. Но давай закончим эту тему. Ты должна превзойти саму себя и сделать такие шторы, которые украсят интерьер. Сможешь?
  - Постараюсь. Ты к этому дому как-то странно относишься.
  - В чем же странность? - подозрительно посмотрела на Наташу Евгения.
  - Как будто бы он твой, как будто бы ты в нем собираешься жить.
  - Жить я в нем не собираюсь, это абсолютно нереально. А вот на счет того, что он мой, частично ты права. Я столько уже вложила в него сил, что не могу относиться к нему как к чему-то совсем постороннему. Разве у тебя так не бывает?
  - Честно?
  - Желательно.
  - Еще ни разу так не было, я всегда четко ощущаю, что это не мой дом, я просто выполняю заказ.
  - Возможно, в этом наше отличие, - задумчиво проговорила Евгения. - Но давай все же по делу. Я составила небольшое задание для тебя. Хочешь послушать?
  - Разумеется.
  - Скажу, как я все вижу. На первом этаже шторы должны быть торжественными, массивными. Здесь крайне важно найти правильную ткань, она должна быть красивой, с прекрасной отделкой. И особенно следует обратить внимания на ламбрекены, от них очень много зависит. Именно их будет видеть гость в первую очередь. Я бы хотела, чтобы ты придумала для ламбрекенов свою оригинальную форму. Сами же шторы по цвету по стилю должны гармонировать с мебелью. Я тебе ее покажу.
  - Я представляю, что ты хочешь. А что на втором этаже?
  - Там все по-другому. Это интимное пространство обитателей дома. Поэтому шторы должны быть мягкие и легкие, возможно, ажурные. И ламбрекены нужно сделать попроще, но при этом они должны быть неповторимы. Ну а третий этаж - детский. Тут есть огромный простор для фантазии. Даже если шторы окажутся чуть аляповатыми, не беда, детям это понравится. Но только в меру, не надо забывать о том, что у них надо воспитывать вкус. Вот по большому счету и все. Все необходимые материалы я перешлю тебе по почте. Только надо быстро сделать эскизы, времени немного. Как только ты их выполнишь, пойдем к заказчику. Если ему понравится, заключишь договор. Договорились?
  - Договорились, - сказала Наташа. - И все же меня не отпускает ощущение, что этот дом для тебя значит больше, чем обычный дом, за работу в котором тебя платят.
  Но Евгения почувствовала усталость, встреча с подругой потребовала от нее чересчур много сил. Поэтому ее слова не вызвали у нее на этот раз почти никакой реакции.
  - Даже если это и так, что в этом такого, - довольно безразлично произнесла Евгения.
  Наташа почувствовала ее настроение и сразу же встала.
  - Обещаю, я сделаю все быстро, - произнесла она.
  
  86.
  Евгения приехала на стройку через неделю после начала болезни. Чувствовала она себя хорошо, только была еще немного слабой. Она понимала, что ей надо бы еще провести дома хотя бы пару дней, но уж больно не терпелось снова заняться делами.
  Больше всего ее волновало то, что в любой момент могла прийти первая партия мебели из Италии. А ее нужно было тщательно проверить, так как отправители по своей итальянской безалаберности могли что-то напутать, чего-то не доложить. Она знала, что таких случаев было немало. И потом приходилось мучиться, заставляя изготовителей исправить положение. На это уходило много времени и сил. К тому же, если не сразу обратиться с рекламацией, они вполне могли отказаться ее выполнять. Поэтому, если будет какой-то изъян, то действовать следует оперативно.
  Геннадий так сильно обрадовался появлению Евгении, что буквально не отходил от нее ни на шаг. Вместе они самым тщательным образом стали инспектировать сделанное за неделю ее отсутствия на работе. Точнее, инспектировала Евгения, а прораб внимательно слушал и записывал ее замечания.
  К счастью их было немного. Несмотря на болезнь, она почти каждый день детально инструктировала Геннадия о том, что следует делать. И он неплохо справился со своей работой. Она знала в нем одну особенность; если ему все хорошо объяснить, то и он делает все хорошо. А вот если предоставить ему самостоятельность, то он способен натворить много плохих дел. Геннадий был отличным специалистом, но только тогда, когда выполнял чужие указания. А вот когда приходилось все делать самому, то иногда чувствовал растерянность. Он был типичным исполнителем при творце. Не случайно, они так удачно дополняли друг друга, так как каждый из них четко выполнял свою функцию и не лез в чужую епархию. А в тех редких случаях, когда это по разным причинам происходило, между ними стразу же возникали противоречия, а то и конфликты. Поэтому они всегда старались не доводить ситуацию до них.
  Евгения в сопровождении Геннадия ходила по первому этажу. Ей нравилось то, что уже получилось. В каком-то смысле она превзошла саму себя. И это сейчас, когда повсюду голые стены. А когда совсем скоро тут появится заказанная мебель, когда Наташа повесит свои шторы, здесь будет сказочно красиво.
  Невольно ей снова вспомнились слова бывшего мужа о том, что ее творение почти никто не увидит. Грустно, конечно, хочется показать его всему миру. И это станет для нее еще одной незаживающей раны. Но она почти не сомневается, что те, кто будут жить в этих покоях, станут ощущать благотворное влияние красоты. Конечно, есть люди, на которых даже она не действует, но хочется верить, что это все же не тот случай.
  Пока она болела, Станислав завершил свой триптих, Евгения осмотрела его окончательный вариант - и ей стало грустно. Он по-настоящему талантливый художник, его могло бы ждать, возможно, даже мировое признание. Но мало сомнений, что ему оно не грозит, для этого нужно иметь другой характер. Гораздо больше шансов, что он погубит себя, чем прославится. В творчестве непременно должна присутствовать самоотдача, жертвенное начало, а Станислав начисто его лишен. Его талантом движет тщеславие, а оно - недолговечный и ненадежный двигатель, который быстро изнашивается, сбавляет обороты. И есть все основания считать, что именно такая судьба постигнет бывшего мужа.
  Но долго думать о Станиславе ей не хотелось. Думай, не думай, а все равно ничего не изменишь до тех пор, пока он сам не пожелает измениться. Но в настоящий момент такие признаки не просматриваются.
  Контейнеры с мебелью привезли под вечер. Но Евгения была почти счастлива, она может начинать проверять ее, а затем, если все окажется в полном комплекте, приступить к монтажу. А это значит, что даже ее болезнь не выбила стройку из графика, она вполне сможет закончить работу на этом объекте в срок. После этого она непременно возьмет длительный отпуск и отправится к теплому морю. Правда, предварительно заедет к родителям. Интересно, как идут реставрационные работы у отца? Ей очень хочется посмотреть.
  Евгения попросила рабочих достать из контейнеров их содержимое. И принялась все тщательно проверять, сверяясь с чертежами и приложенным перечнем. Пока все шло нормально, не было бракованных деталей и все присутствовало в комплекте. Если и дальше так будет продолжаться, то уже завтра можно начинать установку мебели.
  На сегодня у нее было запланировано еще одно дело: она договорилась с Мещериным, что приедет к нему в офис с Наташей на предмет заключения договора. Болезнь ее еще полностью не отпустила, она чувствовала себя усталой и слабой, но решила преодолеть себя и сделать намеченное.
  Евгения села в машину и отправилась в город. В условленном месте ее ждала Наташа. Они поехали к Мещерину.
  - Ты плохо выглядишь, очень бледная, - заметила Наташа, окидывая Евгению внимательным взглядом.
  - Ерунда, просто еще не до конца восстановилась после болезни. А день был напряженный, ни минуты отдыха, - пояснила Евгения.
  - Зачем тебе это нужно?
  - Что нужно? - не поняла Евгения.
  - Так выкладываться, - пояснила Наташа.
  - Ты об этом. - Евгении не хотелось отвечать на этот вопрос, почему-то он ей сильно не нравился.
  - Я строго ограничена во времени, - неохотно сказала Евгения. - У моего заказчика есть пунктик: он четко прописывает сроки работы. И если ты в них не укладываешься, то выплачиваешь штраф. Так что учти этот момент.
  - И штрафы большие?
  - Приличные.
  - Как ты уживаешься с таким человеком?
  - Бывают сложные моменты, но в целом нормально. У него есть свои достоинства.
  - Интересно, какие?
  Евгения задумалась: а, в самом деле, какие? Она еще не ставила так прямо перед собой этот вопрос. Ей вдруг стало интересно, что она сейчас ответит?
  - Он честный, - сказала Евгения. - Всегда выполняет все, что обещает. Может, поэтому он обещает не так много, как другие.
  - То есть, жениться он не обещает? - лукаво посмотрела на нее Наташа.
  - Я имела в виду совсем другое.
  - А я это.
  - У каждого, что болит, тот о том и говорит. Давай закроем навсегда эту тему, он никогда на мне не женится, а я никогда не выйду за него замуж.
  - А как же никогда не говори никогда?
  - Лучше подумай о предстоящем договоре. Я тебе уже сказала, что сроки будут жесткие, а санкции за их невыполнение - суровые. Есть еще время отказаться от заключения контракта.
  - Не беспокойся, Женя, я справлюсь со сроками.
  - Тогда я спокойна.
  Сотрудник компании провел их к Мещерину. Когда Евгения оказалась в его кабинете, то сразу почувствовала, что он какой-то другой. Она присмотрелась и изумилась, он был обставлен в соответствии с ее эскизом, который она однажды передала Мещерину.
  Чего, чего, а уж этого она совсем от него не ожидала. Кто бы мог подумать, что Мещерин обставит свою резиденцию в соответствии с ее планом.
  Евгения посмотрела на хозяина кабинета и увидела, что тот в свою очередь внимательно наблюдает за ней. Его явно интересовала ее реакция на увиденное.
  Но Евгения решила, что ничего на эту тему не станет говорить. По крайней мере до по пор, пока он ее не спросит. Она поспешно представила Наташу и удалилась, оставив их вдвоем обсуждать условия договора.
  Секретарша проводила Евгению в уже знакомый зимний сад. Там ее ждал кофе. Она села за столик и стала отпивать из чашечки мелкими глотками.
  Что все это означает? Почему он переоборудовал свой кабинет по ее эскизу, а ей ничего не сообщил? И как отнеслась к этим переменам его невеста? Эти вопросы, словно карусель, крутились в ее голове, то ускоряя, то замедляя скорость. Они требовали ответов, но ответы не находились.
   Евгения даже жалела, что приехала сегодня в офис Мещерина и увидела его кабинет. Иногда лучше не знать, чем знать, так спокойней. А ей сейчас особенно вредно нервничать, она и без того еще не набрала форму.
  Евгения поудобней устроилась в мягком, глубоком кресле. За ней никто не приходил, значит, переговоры продолжаются. Что-то долго. О чем они говорят, что обсуждают?
  Евгения проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела красивую секретаршу Мещерину.
  - Евгения Николаевна, проснитесь. С вами все в порядке?
  Евгения не без усилий открыла глаза. Это было невероятно, но она заснула. Заснула в офисе своего работодателя. Такого с ней еще не случалось. Ей стало неудобно за свое поведение.
  - Со мной все в порядке, - успокоила Евгения девушку.
  - Может, вам еще кофе или чего-нибудь другого?
  - Спасибо, но ничего не надо.
  - В таком случае Евгений Олегович ждет вас в своем кабинете.
   Мещерин и Наташа сидели за небольшим столиком, на нем лежали бумаги, стояли пустые чашки, в которых еще, судя по запаху, совсем недавно плескалось кофе.
  - Евгения Николаевна, мы обо всем с Наталией Аркадьевной договорились и заключили договор, - объявил Мещерин. - Наталия Аркадьевна согласилась со всеми условиями.
  Наталья, подтверждая, кивнула головой.
  - Сроки просто ужасные, но я справлюсь.
  - Кстати, Наталии Аркадьевной очень понравился, как обставлен мой кабинет. Я сообщил, что это сделано по вашей рекомендации.
  - Я никаких рекомендаций не давала. Просто сделала небольшой набросок.
  - Этого оказалось вполне достаточно. Важна идея, а исполнители всегда найдутся.
  - Я рад, что мне удалось оказаться вам полезной и в этом вопросе, - пробормотала Евгения, не до конца отдавая себе отчет во всех смысловых значениях произносимой фразы. Но ей хотелось поскорее прекратить этот разговор. К тому же после некоторого оживления она снова ощутила упадок сил.
  Под внимательным взглядом Мещерина она поспешно села, иначе не исключено, что могла и упасть.
  - У вас не совсем здоровый вид, Евгения Николаевна, - сказал Мещерин. - Я вызову шофера, он отвезет вас домой. Вы напрасно столь рано вышли на работу.
  - Дела не ждут. А до дома я сама доберусь. Если вы решили все вопросы, то мы поедем.
  - Абсолютно все, - улыбнулся он.
  - Напрасно ты отказалась от услуг шофера, - сказала Наташа, когда они снова ехали в машине.
  - Я нормально себя чувствую, - не совсем честно ответила Евгения.
  - И зря ты меня увела оттуда. Мы бы еще поболтали. Тем более я почувствовала, что он был не против.
  - У него много дел.
  - Уже вечер, какие дела.
  - У него они круглые сутки.
  - Он что не спит? - вдруг хихикнула Наташа.
  - Не знаю. Все возможно.
  Евгения припарковалась возле дома Наташи.
  - Видишь, нормально доехали, - сказала Евгения.
  - Вижу. Я пойду.
  - Иди. И начинай работать над эскизами с утра. А еще лучше - прямо сейчас.
  - Сейчас я буду спать. И тебе советую хорошо выспаться. Позвони или напиши смс-ку, как доедешь.
  - Хорошо, - пробормотала Евгения. Было неудобно перед собой, но ей хотелось как можно скорей расстаться с подругой. Какое-то неприятное чувство поселилось в ней и пока никак ее не удалось оттуда выковырнуть.
  Наташа вышла из машины и направилась к своему дому. Евгения поспешно отъехала. Скорей бы добраться до дома - и спать. Это самое лучшее лекарство из всех, которое ей сейчас способно помочь.
  
  87.
  Этого момента Евгения долго ждала. И вот он наступил. Они закончили работу на первом этаже. Последние два дня прошли как в лихорадке, она приезжала на стройку рано утром, а уезжала поздно вечером. И все время проводила в доме, контролирую рабочих, которые завершали отделочные работы и монтаж мебели. Она по сути дела отстранила от этой деятельности Геннадия, хотя это входило в его служебные обязанности. Ею овладел какой-то суеверный ужас, что все может сорваться, что обнаружится какая-то серьезная недоделка и придется многое переделывать. А времени на это совсем не оставалось.
  Она переругалась с Наташей. Та сделала прекрасные шторы, но Евгении все время чего-то в них не хватало, хотелось лучшего, непременно какой-то фишки. И требовала от нее улучшений. А когда та выполняла эти требования, то ей все равно это не нравилось.
  В конце концов, Наташа в сердцах заявила, что прекращает работу, даже несмотря на необходимость уплатить большую неустойку. И демонстративно направилась к своей машине. Это подействовала на Евгению в качестве холодного душа, она бросилась за подругой, не без труда уговорила ее вернуться, обещая быть более лояльной. И действительно почти не предъявляла с этого момента ей претензий.
  И вот теперь все было завершено. Евгения несколько раз прошлась по всему первому этажу, ища какие-то недочеты и одновременно любуясь содеянным. Она могла с гордостью констатировать, что все получилось великолепно, такой гармоничной красоты она еще ни разу не добивалась.
  Вечером она позвонила Мещерину и пригласила его на "открытие первого этажа", как выразилась Евгения по телефону. У нее даже возникла мысль: а не организовать ли церемонию с перевязыванием ленточки. Она едва не предложила эту идею заказчику, но вовремя спохватилась; это был очевидный перебор. Все должно пройти скромно, но красиво. И вот теперь она ждала Мещерина, разумеется, в кампании с Вероникой. Только это обстоятельство слегка омрачало ее торжественное настроение.
  Обычно Мещерин не опаздывал, но в назначенный час он не появился. Это встревожило Евгению, не случилось ли чего? Она было решила ему позвонить, но затем передумала: не стоит выказывать нетерпение. Мало ли что могло случиться, хотя бы элементарные пробки на дорогах.
  Она стояла рядом с Геннадием в гостиной. Оба молчали, созерцая окружающую их красоту. Евгения любовалась шторами и думала, какая же все-таки Наташа молодец, она в ней не ошиблась. И совершенно напрасно гнала на нее бучу.
  - Что ты думаешь обо всем этом? - спросила Евгения прораба.
  - Здорово! - ответил Геннадий и улыбнулся. - Евгения Николаевна, вы супер!
  - Мы оба супер, - радостно поправила она его. - Я даже не верила, что все это можно сделать за такие короткие сроки. А ты?
  - Я был с самого начала уверен, что ничего не получится. Это казалось нереальным.
  Эти слова удивили ее.
  - Тогда почему ты стал здесь работать?
  - Не знаю, - пожал плечами Геннадий, - наверное, из-за вас.
  - Из-за меня? - снова удивилась Евгения. - Но почему?
  - Вы какая-то другая, чем все. Вам веришь.
  - "И невозможное, возможно", как сказал поэт.
  - Что-то вроде этого, - согласился прораб. - К тому же я знал, что будет здорово. А ради этого стоит рискнуть. В жизни должно быть нечто, ради чего можно рисковать.
  - Не знала, что ты такой. Теперь буду иметь в виду. Вот только где Евгений Олегович? Обычно он не опаздывает.
  - Я тоже удивлен. Такое событие, а его нет. На него это не похоже.
  Евгения мысленно согласилась с Геннадием, Мещерин - образец пунктуальности, куда же он в таком случае запропастился? Интуиция подсказывала, что пробки тут ни причем, если он опаздывает, значит, для этого есть более веская причина. И скорей всего, не самая приятная.
  Евгении стало досадно, она так ждала и готовилась к этому празднику, а он грозит сорваться.
  Она поймала на себе внимательный взгляд Геннадия. Кажется, он представлял ее состояние.
  - Я уверен, что Мещерин вот-вот появится, - негромко, но убежденно проговорил он.
  Евгения кивнула головой, она была ему благодарна за сочувствие.
  - Я пойду, сяду, - сказала она. - А. если тебе не трудно, принеси мне воды.
  Геннадий вышел из дома, но вбежал обратно буквально через полминуты.
  - Он едет! - крикнул прораб.
  Евгения буквально подскочила на стуле. Сердце учащенно застучало, а дыхание, наоборот, сперло. Ей срочно следует успокоиться, подумала она.
  - Ты принес воды? - спросила она у прораба.
  - Не успел.
  - Так быстрей неси.
  Мещерин и Вероника появились через несколько минут. И сразу же Евгении стало тревожно. За время общения с ним она изучила едва ли не все выражения его лица. Сейчас оно было хмурым и озабоченным. А она-то надеялась, что оно будет излучать радость и счастье.
   Мещерин очень сдержанно поздоровался с Евгенией и более радушно - с Геннадием. И это еще больше не понравилось Евгении. Что же касается Веронике, то та вообще старательно делала вид, что архитектора тут нет и в помине. Она прошла рядом с ней, даже не повернув в ее сторону голову. Подобное поведение с ее стороны Евгении было вполне понятно, но почему Мещерин ведет себя почти таким же образом?
  - Евгений Олегович, Вероника, первый этаж вашего дома готов, - произнесла Евгения, стараясь казаться абсолютно спокойной. - Прошу все внимательно осмотреть.
  - Мы сейчас все осмотрим, Евгения Николаевна, - среагировал на ее слова Мещерин. - Пойдем, смотреть, Вероника.
  Они начали экскурсию, Евгения шла за ними. Она ожидала, что оба будут забрасывать ее вопросами, но никто ничего не спрашивал. И это еще больше вызывало тревогу.
  Экскурсия закончилась. Они все снова вернулись в гостиную.
  - Ну как? - с нетерпением спросила Евгения.
  - Очень красиво, все получилось замечательно, - оценил Мещерин. - Однако ни в его тоне, ни в лице не было радости и удовлетворения. - Что скажешь, Вероника?
  Вероника пожала плечами и ничего не сказала.
  Евгения почувствовала себя уязвленной; неужели этой парочке нечего больше сказать? И это в благодарность за ее титанический труд, за такой же труд Геннадия. Впрочем, это их дело.
  - Евгения Николаевна, нам нужно с вами переговорить на одну тему, - неожиданно произнес Мещерин. И по интонации, и по выражению его лица, она поняла, что речь пойдет отнюдь не о первом этаже дома.
  - Если нужно, давайте говорить, - сказала она.
  
  88.
  Они прошли в соседнюю комнату, Мещерин, как хозяин, показал Евгении на кресло. Сам же он, прежде чем сесть, подошел к двери и плотно ее прикрыл. Эти его действия вселили в Евгению еще больше беспокойства.
  Мещерин сел напротив Евгении. Она ждала, когда он начнет разговор, но он медлил. И даже смотрел куда-то в сторону от нее. Она же решила не форсировать события и ждать, когда он заговорит, сама же в уме перебирала варианты, что могло произойти. Но ничего конкретного придумать не могла.
  - К сожалению, Евгения Николаевна, тема нашего разговора неприятная, - произнес Мещерин и посмотрел на нее. Таких тусклых и безжизненных глаз, у него она еще не видела.
  - Неприятная, значит, неприятная, говорите прямо, - сказала она, чувствуя, как что-то холодеет у нее внутри.
   Мещерин кивнул головой.
  - Вы правы, лучше всегда говорить прямо. Ольга Валерьевна проверила ваш финансовый отчет. И нашла большое расхождение между потраченными деньгами и товарными счетами. Израсходованных денег оказалось больше на очень значительную сумму.
  Евгения задохнулась от возмущения.
  - То есть, вы намекаете, что я украла эти деньги?
  - Я ни на что не намекаю. Я лишь сообщаю вам то, что утверждает главный бухгалтер.
  - Очень любезно с вашей стороны.
  Мещерин покачал головой.
  - Это не самый подходящий момент для ерничества.
  - А уж это я решаю, когда мне ерничать. Или вы лишаете меня и этого права?
  - Вы правы, ерничайте, если желаете.
  - Что вы намерены делать?
  - Я собираюсь проверить выводы главного бухгалтера. Но это займет время. И на этот период я вынужден вас отстранить от работы.
  - Как отстранить?
  - Разве я не ясно выразился.
  - Но я должна завершить отделку второго этажа. Ни сегодня завтра привезут для него мебель.
  - Я понимаю, но таковы мои правила: если какой-либо сотрудник попадает под подозрение в злоупотреблениях своим служебным положением, то на время проверки он отстраняется от работы.
  - Евгений Олегович, вы всерьез думаете, что я могла украсть деньги?
  - Еще раз повторяю, Евгения Николаевна, я ничего пока не думаю. Есть заключение моего главного бухгалтера, я буду его проверять. И уже после проверки сделаю окончательный вывод.
  Евгения ненадолго задумалась.
  - А если проверка подтвердит мою виновность, как вы в таком случае поступите? Передадите материалы на меня в прокуратуру?
  - Это один из вариантов.
  - Приятно слышать. А какие другие?
  - Когда будут данные проверки, тогда я обдумаю, как следует поступить.
  - Скажите, а у вас были похожие случаи?
  - Были и ни раз.
  - И как вы поступали? Передавали дела в прокуратуру?
  - В том числе. Несколько моих бывших сотрудников за воровство в крупных размерах получили реальные сроки. Каждый обязан отвечать за свои поступки.
  - Значит, мне надо готовиться к тюрьме.
  - Полагаю, что можно немного с этим подождать.
  - Теперь ерничаете вы.
  - Евгения Николаевна, мне крайне неприятна эта ситуация, но на данный момент она такова.
  - Когда же вы меня отстраняете от работы?
  - Завтра вам не надо уже сюда приезжать.
  - Но кто заменит меня?
  - Геннадий.
  - Он прораб, у него узкая компетенция.
  - Я понимаю, но это ненадолго.
  - А если проверка подтвердит мою виновность?
  - В таком случае я буду вынужден искать другого архитектора, который завершит работу.
  - Он не сумеет, он не знает моего замысла.
  - А если бы вы умерли, как в таком случае поступать? Думаю, пришлось бы искать вам замену.
  - Логично, - согласилась Евгения. - Пойду собирать вещи.
  - Вы отстраняетесь с завтрашнего дня, сегодня можете доработать.
  - Это очень смелый с вашей стороны поступок. А вдруг я за это время еще что-нибудь украду?
   Мещерин посмотрел на Евгению и молча встал.
  - Хочу выразить вам благодарность, первый этаж великолепен, - сказал он и вышел из комнаты.
  
  89.
  Евгения проснулась посреди ночи. И сразу же на нее навалился весь ужас ее положения. Такого с ней еще не случалась; у нее возникали самые разные конфликты с заказчиками, но никто не обвинял ее в воровстве, в присвоении хозяйских денег. Это впервые сделал Мещерин. Вот уж от кого она такого не ожидала. Хотя, собственно, а почему?
  Евгения чувствовала, что заснет не скоро. А значит, ей предстоят бессонные часы, заполненные ужасными видениями. Еще никогда она не было столь опустошена и столь оскорблена в своих лучших чувствах и намерениях. Вот она благодарность за то, что она сделала прекрасный первый этаж. Даже Мещерин это отметил. Но этот факт нисколько его не смягчил, вместо похвалы, он предъявил ей нелепейшее обвинение. Как же надо не понимать другого человека, чтобы сказать ей такое.
  Они все мазаны одним миром, эти нувориши, наворовавшие большие деньги, что, по их мнению, дает им право считать себя королями мира. А все остальные люди - это чернь и челядь, с которыми можно обращаться как с низшими сословиями. Когда-то так и было, и вот теперь все снова вернулось.
  Ей хотелось плакать, но ее останавливало то, что тем самым она лишь подыграет своим обидчикам. Они будут только рады, что довели ее до подобного состояния. А потому слез от нее они не дождутся. Но и дома находиться она не в состоянии, у нее такое ощущение, что ее грудь сжимают огненным обручем.
  Решение пришло внезапно, Евгения вскочила с кровати, села за стол у компьютера и уже через три минуты купила билет на ближайший рейс домой. Самолет улетал днем, значит, вечером она уже будет у родителей. Какое же это счастье, то у нее есть такая отдушина!
  Евгения посмотрела на пристроившегося рядом с ней Диму. Она его возьмет с собой, в переноске это можно. Он, правда, терпеть ее не может, но придется на какое-то время смириться. Ради своей несчастной хозяйке можно и не такое потерпеть. А они пусть там разбираются, но только без нее. Она не желает в этом участвовать ни в каком качестве. Жаль одно: ей не удастся завершить работу, когда осталось уже немного. Геннадий один не справится - сомнений в этом никаких. А если, как говорил Мещерин, придет новый архитектор, то скорей всего он многое переиначит в соответствии со своим пониманием и вкусом. Вряд ли это пойдет дому на пользу. Но ничего не поделаешь, ни она так решила. А вот она сегодня улетит, и даже не будет думать обо всем этом. Более того, она не сообщит Мещерину о своем отъезде. Если она ему понадобится, пусть ищет по всему миру. Она же не станет в этом способствовать, облегчать его задачу. Он обидел ее до глубины души, и у нее не осталось к нему никаких добрых чувств.
  Евгения подумала о том, что после этой истории она не получит ни одного заказа; в ее профессии репутация играет огромную роль. А она у нее будет безнадежно испорчена. Но что поделать, придется устроиться в какую-нибудь контуру рядовым архитектором или дизайнером, проектировать самые простые объекты, какие ей поручат. И виноват в этом только Мещерин, раз он поверил этой гнусной клевете. У нее мало сомнений в том, что каким-то образом ко всему этому причастна Вероника. Она давно искала способ опорочить ее. И нашла. Ей, Евгении непонятны все ниточки, которые связывают в один клубок всех участников этой истории, как зримых, так и незримых, но какая теперь для нее разница. Она отлучена от своего детища, в которое вложила столько труда. Так что она совершенно правильно делает, что уезжает. Находиться тут свыше ее сил.
  Евгения вернулась на кровать и закрыла глаза. Рядом прилег Дима. Ей было приятно ощущать его живое тепло. Хоть кто-то на всем белом свете меня любит. Это была ее последняя мысль перед сном.
  
  90
  Было еще холодно, но родители все равно уже перебрались на дачу. Евгения знала, что им не нравилось жить в городской квартире и при первой возможности они уезжали в свою загородную резиденцию. А потому прямо из аэропорта она отправилась туда.
  Волга уже освободилась ото льда, но по реке еще плыли редкие льдины. Дул пронизывающий вечер, но Евгения все равно не уходила с берега. Она смотрела на воду, но думала о своем. К ней незаметно подошел отец. Он укрыл ее плечи старой дубленкой. Она посмотрела на него и улыбнулась; ей была приятна его забота.
  - Спасибо, папа, - сказала она.
  - Пойдем в дом, еще холодно.
  - Я целое утро просидела в доме. Мне тут не холодно.
  - Ты нам с мамой так ничего и не рассказала. Но ведь что-то произошло? Разве не так?
  - Так. - Евгении не очень хотелось рассказывать родителям эту историю, но она понимала, что и скрывать ее она тоже не может. Иначе они будут гадать, что же случилось, чувствовать за нее тревогу. А это может отрицательно повлиять на их самочувствие.
  - Тогда расскажи, - попросил отец.
  Евгения поведала, что произошло. Николай Константинович не прервал ее рассказ ни единым словом.
  - Понимаю, тебе очень обидно, - подвел итог услышанному он.
  - Не то слово, папа, я глубоко оскорблена. Я никогда не думала, что Мещерин способен предъявить мне столь нелепое обвинение. Заподозрить меня в каких-то примитивных махинациях. Да как он смел! Я пахала все это время на него почти без отдыха. Он что не видит, кто перед ним.
  - Мне кажется, ты не совсем справедлива к нему, - осторожно проговорил Николай Константинович.
  - В чем? - изумилась Евгения.
  - Я внимательно выслушал твой рассказ. Из него вытекает, что он тебя ни в чем не обвиняет.
  - Как ни в чем! Тогда как это называть.
  - Видишь ли, Женя, из твоих слов получается, что это главный бухгалтер обвиняет тебя.
  - Да, это так.
  - Но твой заказчик говорит лишь то, что желает проверить эти утверждения. Лично он тебя ни в чем не обвинил.
  - Формально это так, - признала Евгения правоту отца, - но мы столько с ним общались все это время, у него была возможность понять, на какие поступки я способна, а на какие - нет. А потому он должен был защитить меня от этих наветов.
  - Но я так понял, он как раз этим и занимается.
  - Каким же образом?
  - Он решил провести независимую проверку.
  - И отстранил на это время меня от работы. Разве это не проявление его недоверия ко мне.
  - Это обычная практика, во время таких проверок человек временно отстраняется от работы. Со мной тоже такое было.
  - С тобой! Ты ничего мне не говорил.
  - Не хотел волновать, у тебя своих забот куча. Год назад мои недоброжелатели обвинили меня в злоупотреблении служебным положением. В том числе речь шла и о нецелевом использовании средств. Была организована проверка, я не работал целый месяц. Зато моя невиновность была доказана. Что, впрочем, не спасло меня от отставки. Если от человека решили избавиться, способ, как это сделать, непременно найдут. А избавляться он от тебя не хочет.
  - Откуда ты можешь это знать?
  Николай Константинович некоторое время молчал.
  - Когда вы были тут вместе, я видел, как он к тебе относится.
  - Как? - тут же спросила Евгения.
  - Думаю, ты это скоро узнаешь. Тебе полезно немного отдохнуть, ты чересчур напряжена и возбуждена. Знаешь, что, пойдем к церкви, посмотришь, как идет реставрация. Пока сделано немного, но быстро не получается. Очень уж сложная работа.
  - С удовольствием пойду. - Евгения не лукавила, ей, в самом деле, было очень интересно посмотреть на то, как идет восстановление церкви.
  
  91
  В церковь они отправились после обеда. Пока шли вдоль реки, Евгения невольно вспомнила о таком же походе с Мещериным. Тогда у них были совсем иные отношения. Как же все изменилось с тех пор.
  В церкви шла служба, они немного послушали ее, затем Николай Константинович потянул ее к выходу. Они обошли храм со всех сторон.
  - Мы обследовали церковь, - пояснял отец, - к сожалению, ее состояние оказалось даже еще хуже, чем я предполагал. Если бы мы опоздали с реставрацией, то года через три ее бы уже не существовало, она бы обвалилась. К счастью, благодаря твоему Мещерину мы успели вовремя начать работы.
  - Он не мой, - возразила Евгения, но отец не обратил внимания на ее слова.
  - Твой Мещерин выделил даже больше денег, чем я надеялся, что позволило разработать проект не просто консервации сооружения, а его полноценной реставрации.
  - Я не знала, что он выделил столько средств, - пробормотала она.
  Николай Константинович быстро посмотрел на дочь.
  - Мы всегда многого не знаем, иногда самого важного, - философски заметил он. - Вот смотри, пришлось срочно делать контрофорсы, они, конечно, портят весь вид, зато укрепляют стены. Надеюсь, затем мы их уберем. А сейчас будем срочно заниматься колокольней, видишь, она наклонилась.
   Евгения внимательно оглядела колокольню и действительно заметила небольшой наклон.
  - Нужно как можно быстрей укреплять фундамент, - продолжил объяснения отец. - Проблема в том, чтобы найти хороших мастеров. Работа сложная, не все с ней справятся. Обычные строители не подойдут. Но будем искать.
  Из церкви вышел отец Илларион и направился к ним.
  - С приездом, Евгения Николаевна, - поздоровался священник. Он посмотрел на свою церковь. - Сердце радуется, что началось возрождение храма.
  - Пока мы еще в самом начале, - произнес Николай Константинович. - Кто знает, как дальше дело пойдет.
  - Уверен, что работа будет доведена до конца, - сказал отец Илларион. - Бог не случайно привел человека, который выделил деньги на спасение храма. И вы тут, Николай Константинович, тоже не случайно оказались. А потому у меня нет сомнений, что все завершится благополучно.
  Они что все специально сговорились петь осанну Мещерину, подумала Евгения. Тоже нашли божьего человека.
  - Возможно, вы и правы, - согласился Николай Константинович. - Если что-то произошло, значит, это действительно было нужно. К сожалению, далеко не все события происходят во благо. Но это уж точно благое дело.
  - Всем, кто в нем участвует, обязательно воздастся, - пообещал священник.
  Николай Константинович улыбнулся.
  - Нам уже воздалось, раз мы в нем принимаем участие. Этого вполне достаточно. Всегда опасны переборы.
  Отец Илларион покачал головой.
  - Только Господь знает, что и кому воздать. А нам остается с покорностью и благодарностью принимать его дары.
  "И испытания - тоже", - мысленно добавила Евгения.
  Николай Константинович и отец Илларион стали разговаривать о тех делах, которые надо было сделать в ближайшее время. Но Евгении это было уже не интересно, она отошла от мужчин и направилась к небольшому кладбищу, которое располагалось в пределах церковной ограды. Оно было очень старым, большинство могил плохо сохранились, так как все, кто когда-то за ними ухаживал, тоже ушли в мир иной. Многие захоронения насчитывали сто и более лет. Имена усопших едва читались, а некоторые надписи были полностью стерты. Столько событий и каких драматических пронеслись по земле, пока эти люди лежат тут. Для них они не имеют никакого значения, они навсегда успокоились в этой земле и отгорожены от них непроницаемой завесой. И даже реставрация церкви, прихожанами которой они когда-то были, не нарушит их покоя. Но пока человек жив, он охвачен постоянным беспокойством, его рвут на части противоречивые чувства и желания. Они не дают ему и минутного покоя, даже во сне преследуют его. А каков конечный итог? Лежать придавленным тяжелой глыбой памятника, с которого со временем исчезает даже собственное имя. Но тогда к чему все эти треволнения, переживания, страдания по каким-то пустякам. Не слишком ли это глупо и бесцельно?
  Внезапно она замерла на месте. Она вдруг поняла, что эти ее рассуждения сильно напоминают мысли Мещерина, которые он излагал ей в самолете. Неужели она с некоторых пор стала мыслить почти как он. Вот уж чего бы она не хотела.
  Евгения снова вернулась к беседующим мужчинам.
  - Папа, отец Илларион, когда я умру, я хочу быть похороненной на этом кладбище, - сказала она.
  И тут же пожалела о своих словах, увидев, как мгновенно сделалось белым лицо отца. Какая же она дура! Разве можно такое говорить родителю.
  На обратном пути Николай Константинович то и дело с беспокойством посматривал на дочь.
  - Скажи, с тобой все в порядке? - наконец решился он на вопрос.
  - Папа, прости, просто как-то сгрустнулось, - сказала Евгения. - Увидела старые могилы и подумалось о том, сколько же лет лежат в них люди. Наша жизнь такая короткая, а то, что наступает после нее, тянется бесконечно. И как-то стало немного муторно на душе от такой несправедливой диспропорции.
  - Это бывает. Знаешь, когда я был молодым, то на кладбище меня посещали сходные настроения. Тоже думалось о соотношение вечности и быстротечной жизни.
  - А теперь?
  - А теперь я об этом не думаю, а просто ценю каждую минуту жизни. И особенно, если она наполнена каким-либо созидательным трудом. Вот поэтому я так признателен Евгению Олеговичу за то, что он дал мне возможность сделать что-то еще. Пока ты жив, надо меньше думать о смерти. Это самые бесплодные мысли, а вот помнить о ней следует постоянно. Это позволяет наполнять свои дни смыслом.
  Больше на эту тему они не разговаривали. Но Евгения догадывалась, что отец поведал об их беседе матери, которая периодически одаривала ее задумчивым взглядом.
  Обычно Евгения много времени проводила на Волге. Но так как в этот раз было холодно, она почти все дни сидела дома, смотрела телевизор или читала. Она даже не отправилась в город на встречу с друзьями, что было ей совершенно несвойственно. Но она чувствовала, то сейчас не готова к общению с ними.
  Евгения замечала, что такое бессмысленное времяпрепровождение беспокоило родителей, они не узнавали свою дочь. Но она не знала, каким образом рассеять их тревогу, обманывать или разыгрывать перед ними веселость ей не хотелось. К тому же она сильно сомневалась, что при нынешнем ее настроении, она сумеет удачно справиться с этой ролью.
  Они сидели с матерью у камина. Отец ушел по каким-то делам. Евгения заметили, что мать то и дело посматривала на нее, словно бы намереваясь, но, не решаясь что-то сказать.
  - Мама, не молчи. Скажи, что хочешь мне сказать, - предложила Евгения.
  - Хорошо, я скажу, - вдруг непривычно решительно проговорила Нинель Яковлевна. - Я хочу тебе сказать, вернее, попросить. Нет, все-таки сказать: если Мещерин сделает тебе предложение выйти за него замуж, не отказывай ему. Выходи.
  Евгения от изумления даже откинулась на спинку дивана.
  - Мама, откуда у тебя такие мысли? С какой стати он мне сделает предложение. У него есть невеста, они официально помолвлены. Как только будет завершен дом, они поженятся.
  - Невеста - это не жена, - резонно возразила Нинель Яковлевна. - Все может измениться в одночасье. Сделай так, как я тебе говорю.
  - Мама, это все нереально, мы ни разу с ним и близко не обсуждали эти темы. И не собираемся обсуждать. Как только я закончу работу на этом объекте, мы тут же расстанемся навсегда. Если, конечно, мне разрешат его завершить. Пойду-ка я спать. Спокойной ночи, мамочка! - Она поцеловала ее в щеку и отправилась в свою комнату.
  Лежа в кровати, Евгения думала о том, откуда у матери возникла столь странная мысль? Понятно ее желание видеть свою дочь счастливой, имеющей семью, детей. Но причем тут Мещерин, у него своя жизнь. К тому же их отношения после этой истории испортились. Он поверил этой главной бухгалтерше и не поверил ей. О чем они могут в таком случае говорить? Только об одном - о работе над домом. Все другие темы отныне для них закрыты. И хватит думать об этом. Евгения погладила свернувшегося рядом с ней калачиком Диму, тот приподнял голову и вопросительно посмотрел на нее.
  - Спи, - сказала она ему, повернулась на бок и быстро заснула.
  На следующее утро, когда они завтракали всей семьей, раздался звонок мобильного телефона Евгении. На мониторе высветилась фамилия Мещерина. Она поспешно взяла трубку.
  - Евгения Николаевна, доброе утро! Я завершил проверку вашего дела, все в порядке, вы ни в чем не виноваты. Можете приступать к работе с завтрашнего дня. Вы сможете?
  - Да, - ответила Евгения.
  - Тогда до встречи.
  Евгения положила на стол телефон и посмотрела на родителей, которые в свою очередь внимательно наблюдали за ней.
  - Что-то случилось? - спросил отец.
  - Я немедленно возвращаюсь в Москву. Звонил Мещерин, я ни в чем не виновата. - Евгения встала из-за стола.
  - Сначала доешь, - попросила Нинель Яковлевна.
  - Некогда. Я еду в аэропорт прямо сейчас. Там и куплю билет. Соберу только сумку.
  Родители переглянулись между собой. Затем Нинель Яковлевна кивнула мужу головой.
  - А я тебе соберу еду, - сказала она. - Поешь в дороге.
  
  92.
  Евгения хотела ехать на стройку прямо из аэропорта, но все же решила заехать домой. Оставила там Диму и чемодан и сразу же помчалась на работу.
  Завидев ее, Геннадий так обрадовался, что едва не заключил Евгению в объятия. Она вполне понимала его бурные чувства, теперь ему станет гораздо легче работать.
  - Что тут происходит? - спросила она.
  - Пришли контейнеры с мебелью для второго этажа. Но мы еще не завершили там все работы. Без вас они шли медленней, чем с вами.
  - В чем основные проблемы? - поинтересовалась она.
  - Ванные комнаты. Там очень сложная отделка, срочно нужна ваша помощь. Иначе мы провозимся долго.
  - Я так и думала. Ладно, сейчас прямо и начнем.
  До окончания рабочего дня Евгения занималась ванными комнатами. Объясняла Геннадию и рабочим, что следует делать. К счастью, они, хотя и набардачили, но в пределах допустимого, и переделка не заняла много времени.
  Евгения возвращалась домой сильно вымотанной, но усталость ее не тяготила, она была рада, что снова вернулась к полноценной работе. И эта отвратительная история уже позади. Правда, пока она не знала всех деталей, но надеялась, что скоро их узнает от Мещерина.
  И когда вечером он позвонил ей, она нисколько не удивилась, интуиция весь день ей подсказывала, что сегодня они еще встретятся.
  - Я знаю, вы уже приступили к работе, - сказал он.
  - Пока меня не было, накопилось много дел. Пришлось разруливать.
  - Я понимаю. Чем вы сейчас заняты?
  - Собиралась ложиться спать. Сегодня день был очень насыщенным. Еще утром я была дома у родителей.
  - Как они поживают?
  - Спасибо, все благополучно. Передают вам привет.
  Привет Мещерину родители не передавали, но Евгения подумала, что они это не сделали только по причине ее стремительного отъезда и просто не успели сообразить.
  - Я им очень благодарен. Хочу пригласить вас поужинать со мной, если вы еще не легли.
  - Еще не легла.
  - В таком случае жду вас. Это новый ресторан, совсем недавно открылся. Надеюсь, вам понравится.
  Евгения ехала по вечерней Москве и размышляла о предстоящем разговоре с Мещериным. Она не очень представляла, как ей его строить. Должна ли она обижаться на него за все, что он устроил, или наоборот, быть благодарной, что выяснил правду. Она чувствовала и обиду на него, и радость от того, что все это уже в прошлом. Внезапно в памяти всплыли слова матери о том, чтобы она не отвергала бы его предложение руки и сердца. Почему она тогда завела эту тему? Что-то же подвигло ее на это? Обычно она избегала подобных разговоров, а тут ее словно бы прорвало.
  В этот раз Мещерин был особенно предупредителен. При виде ее он встал, пошел на встречу, проводил до столика, отодвинул стул и помог сесть. И лишь затем сам занял место напротив нее.
  - Здесь японская кухня, вы не против нее? - поинтересовался он.
  - Вы же знаете, я люблю японскую кухню.
  - Значит, я не ошибся с выбором места. Сейчас принесут заказ.
  - Спасибо. Но еще сильней я бы хотела узнать подробности моего дела.
  Мещерин кивнул головой.
  - Я понимаю. Мною был нанят независимый бухгалтер, которая изучила все документы. И она обнаружила подлог со стороны моего главного бухгалтера. В результате она уволена с соответствующей записью в трудовой книжке. Вот, собственно, и все. Вы полностью реабилитированы.
  - Но зачем она так поступила? Какая для нее в этом корысть?
  - Наверное, вам неизвестно, что Шапирова - двоюродная сестра Вероники.
  - Вы хотите сказать, что она действовала по наущению Вероники.
  - Именно так.
  Евгении невероятно хотелось спросить, а какая судьба постигла саму Веронику, но этот вопрос ей казался некорректным, и она решила проявить волю и не задавать его.
  - Скажите, Евгений Олегович, вы верили в мою виновность? - задала она другой вопрос.
  - Я верю фактам, Евгения Николаевна, но каждый факт стараюсь перепроверить. В итоге мне удалось установить правду.
  - Это не ответ.
  - Я так поступаю всегда. Это мой принцип.
  - Но неужели с самого начала вы не понимали, что я не тот человек, который может так поступить?
  - Я верю фактам, и я проверяю факты. И много раз убеждался, что такой подход приносит максимальный результат. Я мог бы поверить Шапировой и принять решение на основе ее информации. Но я этого же не сделал. И оказался прав.
  Евгения грустно вздохнула.
  - Мне надо выразить вам мою горячую благодарность?
  - Нет, не надо, добиться правды - моя обязанность. А теперь давайте поедим.
  Еде была вкусной, и Евгения, хотя не была голодна, ела с удовольствием.
  - Вы снова выбрали хороший ресторан, - похвалила она Мещерина.
  - Это не самое трудное дело. Скажите лучше, как обстоят дела на стройке?
  - Из-за моего отсутствия мы выбились из графика.
  - Эти дни не входят в зачет окончания срока работы, он продлевается на это время.
  - Спасибо, это очень щедро с вашей стороны. Но если я все же не сумею закончить стройку точно в срок, вы меня оштрафуете?
  - Разумеется, в соответствии с условиями договора.
  - И никакого снисхождения, учитывая эту историю?
  - Она не имеет отношения к срокам. Тем более я же их продлил. Завтра вы получите соответствующее дополнение к договору. Не забудьте подписать его и отправить мне.
  - Не забуду, - пообещала Евгения. - А если забуду, вы напомните.
  - С какой стати, я никогда не напоминаю то, что должны помнить другие. Это делает их безалаберными.
   - Я вижу, вы все делаете с педагогической точки зрения.
  - Это одна из задач руководителя - учить хорошо работать своих подчиненных.
  Евгения хотела было напомнить, что она не его подчиненная, но воздержалась. Возможно, он в чем-то и прав.
  Они завершили ужин, Мещерин расплатился, и они вышли из ресторана.
  - До свидания, Евгений Олегович, - стала прощаться Евгения.
  Ей вдруг показалось, что Мещерин хочет ей что-то еще сказать.
  - Возможно, для вас это не имеет значения, но я хочу, чтобы вы это знали - мы расстались с Вероникой, - произнес он. И не дожидаясь ответа, направился к своей машине.
  Евгения какое-то время стояла неподвижно, несмотря на пронизывающий ветер, затем тоже пошла к своему автомобилю.
  
   93.
  
  Весь следующий день Евгения провела на стройке. Большую часть времени она проверяла пришедшую для второго этажа мебель. И к концу дня совершенно вымоталась. И когда села в автомобиль, то почувствовала себя счастливой. Впереди целый вечер, когда можно забыть про все эти бесконечные дела и абсолютно ничего не делать. Просто сидеть и отдыхать.
  По приезду домой, Евгения отправилась на прогулку с собакой. К ночи внезапно потеплела, и она наслаждалась погодой. После долгой зимы ничего так не хочется, как тепла, и вот оно, наконец, прилетело в город. Вместо обычных полчаса они гуляли целый час. Теперь оставалось накормить Диму и себя, а затем можно полностью расслабиться.
  Евгения уже собиралась садиться за стол, как в дверь позвонили. Странно, кто это мог быть, она никого не ждет. Евгения пошла открывать. И когда увидела, кто потревожил ее покой, настроение испортилось мгновенно. Она была бы больше рада, если бы ее навестил сам черт, чем Вероника.
  Вероника даже не спросила разрешение войти в квартиру, а просто вошла. Евгении пришлось последовать за ней.
  Они прошли в комнату.
  - Что вам угодно? - поинтересовалась Евгения.
  - Вы знаете, что мы расстались с Женей, - не то, спрашивая, не то утверждая, произнесла она.
  - Евгений Олегович меня об этом известил. Только не понимаю, зачем. Меня ваши отношения не касаются.
  - Не касаются? - Вероника, казалось, была до краев переполнена возмущением. - Как раз даже очень касаются. Это случилось именно из-за вас.
  - Разве? - насмешливо произнесла Евгения. - Оказывается, это я ложно обвинила себя в краже денег. Вы что-то путаете.
  - Причем, тут деньги, - презрительно посмотрела Вероника на нее.
  - Что же тогда тут причем?
  - Я с самого начала поняла, что ничего хорошего от вас ждать не следует.
  - А я с самого начала поняла, что вы мерзкая, низкая и убогая интриганка. Но стоит ли об этом сейчас вспоминать. Мне не ясно, зачем вы пришли ко мне?
  - Захотелось! - фыркнула Вероника.
  - А мне хочется, чтобы вы бы убрались из моего дома. Однажды я вас уже просила об этом.
  - Как я ненавижу вас, - процедила Вероника. - Но я не знаю, что делать с этой ненавистью.
  - Боюсь, ничем не могу вам помочь. Разбирайтесь со своими чувствами сами.
  - Значит, так ты говоришь, - угрожающе произнесла Вероника.
  Беспокойство, вызванное ее появлением, у Евгении усилилось еще больше.
  - Евгений Олегович для меня обычный заказчик, каких до него у меня было немало. И, надеюсь, будет не меньше и дальше. И не вмешивайте меня в ваши отношения. Они меня не интересуют.
  - Обычный заказчик, говоришь. А тебе известно, что этот обычный заказчик, чтобы дать тебе деньги на твою гребаную церквушку, отказался от покупки дома в Испании. Мы уже почти оформили договор, оставались формальности, да еще средства внести. Я дважды туда ездила, выбирала виллу. Такого шикарного места я еще ни разу не видела. А он вместо этого, все отдал тебе.
  Евгения выслушала Веронику с изумлением, ни о чем подобном она не догадывалась. Если бы она знала, ни за чтобы не обратилась к нему с просьбой профинансировать спасение церкви.
  Евгения настолько была ошеломлена этим рассказом, что не знала, что и сказать.
  - Молчишь, ну тогда я скажу, - вдруг придвинулась к ней Вероника. - Ты гнусная, мерзкая, отвратительная, омерзительная тварь, которая с самого начала решила увести у меня мужика. И все делала для этого. Я долго терпела, но теперь я отомщу тебе за все. Ты навсегда запомнишь этот вечер.
  В руках Вероники появился небольшой то ли нож, то ли кинжал, Евгении было не до того, чтобы определять тип оружия. Бывшая невеста Мещерина бросилась на нее, держа его прямо перед собой.
  Евгения от ужаса закрыла глаза, ожидая неизбежного удара. Но его не произошло, вместо этого она вдруг услышала знакомый мужской голос, который громко кричал.
  Евгения открыла глаза и увидела, как Мещерин борется с Вероникой. Силы были явно не равны, он легко отнял у нее то ли нож, то ли кинжал, схватил ее в охапку и вынес из квартиры. Затем вернулся в нее.
  Евгения постепенно приходила в себя. Ее лоб покрывал холодный пот.
  - Что вы тут делаете? - пролепетала она.
  - В гости зашел, - произнес Мещерин.
  - Я вас серьезно спрашиваю.
  - Садитесь, - приказал он. Евгения послушно села. - Хотите, я принесу вам что-нибудь выпить?
  - Да, воды.
  - Где у вас вода?
  - На кухне, в чайнике.
  Мещерин быстро принес из кухни стакан с водой и сел рядом с ней. Евгения одним глотком осушила этот стакан. Это позволило ей немного успокоиться.
  - Как вы тут оказались? - повторила она вопрос.
  - Мне позвонила Вероника, она была в не себя от ярости. И стала говорить, как вас ненавидит, что непременно вам отомстит. Сначала я не придал значения ее словам, подумал, что это женская истерика. Но затем встревожился; у нее очень мстительный характер, и она вполне может реализовать эти угрозы. На всякий случай я отправился к вам.
  - Но как вы вошли в квартиру?
  - Вы удивитесь, но через дверь. Когда вы впустили Веронику, то забыли ее закрыть.
  Евгения некоторое время молчала, собираясь с мыслями.
  - Вы думаете, она меня могла убить? - спросила Евгения.
  - Кто знает, не исключено, что в состоянии аффекта могла нанести вам ранения ножом. А там уж как получится.
  - Значит, вы меня спасли, Евгений Олегович?
  - Давайте не будем об этом.
  - Хорошо, не будем. Вероника мне успела поведать историю про испанский дом. Вы его хотели купить, но затем отдали деньги на церковь. Это правда?
  Теперь какое-то время молчал Мещерин.
  - Давайте перенесем обсуждение этой темы на другое время. Вам после такого стресса надо прийти в себя, успокоиться. Ложитесь спать. Я вам разрешаю завтра прийти на работу к обеду.
  - Спасибо, но я явлюсь утром. Очень много дел.
  - Как пожелаете. - Мещерин встал. - Мне лучше сейчас уйти. Вероника больше к вам не заявится. Я об этом позабочусь.
  -Это было бы здорово. Ее визиты почему-то не доставляют мне большой радости.
  - Рад, что у вас проклюнулся юмор. Значит, вы успокаиваетесь.
  Евгения поймала себя на том, что рядом с Мещериным она чувствует себя совсем спокойно. Ну и вечерок!
  - Я уже нормально себя чувствую, - заверила она.
  - В таком случае спокойной ночи!
  Мещерин посмотрел на нее, улыбнулся и вышел из квартиры. Евгения пошла за ним и заперла дверь на все замки, что обычно не делала. Но сегодня был особый случай.
  
   94.
  Почему-то Евгения была уверенна, что на следующий день Мещерин непременно даст о себе знать. Но он так и не позвонил. Не раздался его звонок и на следующий день. Евгения не знала, что думать. Возможно, как это уже бывало ни раз, он срочно куда-то отъехал.
  Ей было досадно, что он не напоминает о себе. Евгении очень хотелось узнать больше об истории с испанским домом. Трудно поверить, что он отказался от его покупки ради спасения церкви в маленьком российском селе. Но если это все же так... Дальше ее мысль терялась в лабиринте не совсем ясных чувств. И это мешало ей ощущать себя спокойной и уверенной.
  Впрочем, как всегда дел было выше крыши. Нужно было в сжатые сроки завершить отделку второго этажа, чтобы можно было приступить к его меблировке. К тому же возникли непредвиденные трудности; часть покоев изначально предназначались для Вероники, но теперь она, судя по всему, в доме жить не будет. Но тогда для кого их делать, в каком стиле?
   Если все менять, это займет много времени. К тому же преемница Вероники неизвестна, возможно, даже на данный момент она и не существует. Никаких рекомендаций на сей счет не поступало, и Евгения не знала, как поступить? В конце концов, она приняла решение все оставить, как есть. В свое время Мещерин согласовал проект, а раз он молчит, то она будет делать все в соответствии с ним. У нее есть его подпись, и она имеет полное право следовать ему.
   Так она и сказала Геннадию. Прораб нагнал рабочих, и работа двинулась вперед полным ходом. В какой-то момент Евгению стало беспокоить то, что Наташа не успеет вовремя сделать шторы. Она попросила ускорить этот процесс и как можно скорей показать ей эскизы.
  Они сидели уже час и все никак не могли прийти к согласию. То, что предложила Наташа, было красиво и стильно, но Евгения ощущала, что предложенный вариант не создает атмосферу уюта. Красота штор была отделена от их функциональности.
  Евгения представила, какие бы она хотела иметь шторы, если бы поселилась в спальне, которая предназначалась для Вероники.
  - Понимаешь, в чем дело, - шторы в спальни должны создавать не только уют, не только радовать глаз своим видом, но и создавать ощущение защищенности, - попыталась объяснить Евгения свои мысли. - Шторы как бы должны отделять человека от остального мира. Поэтому они должны быть и плотными и довольно тяжелыми. Но одновременно не давить своей мрачностью, делать комнату более светлой, должны очень легко открываться и закрываться. Это в чем-то напоминает на занавес в театре, который в том числе служит для смены декораций. И тут что-то схожее; открыл шторы, ворвался в помещение дневной свет, закрыл - оно погрузилось в темноту. Переходы от тьмы к свету должны быть быстрыми и легкими. И при этом сами шторы должны быть достаточно простыми, даже возможно без всяких ламбрекенов. Они утяжелят всю конструкцию. Может, стоит использовать люверсы. Как ты полагаешь, я права?
  - Думаю, права. У тебя дар все разлагать по полочкам. После твоих разъяснений часто на все начинаешь смотреть немного иначе.
  - Сможешь сделать все быстро?
  - Я постараюсь.
  Был уже конец рабочего дня, и рабочие уже ушли. В соседней комнате они услышали чьи-то шаги. Евгения быстро вскочила со стула, она была уверенна, что приехал Мещерин.
  - Кто-то пришел, скорее всего, заказчик, пойдем, посмотрим, - сказала она Наташе.
  Они прошли в соседнюю комнату. Обе женщины удивленно застыли на месте - они увидели Станислава.
  - Это ты? - произнесла Евгения. - Что ты тут делаешь?
  Станислав посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Наташу.
  - Захотелось еще раз взглянуть на свою работу, - пояснил Станислав, все так же, не спуская глаз с Наташи.
  Евгения стала присматриваться к нему, пытаясь определить, не пьян ли он. Но ничего не указывало на такое его состояние. Наоборот, он не только казался трезвым, но и одет был непривычно хорошо и аккуратно. А лицо было чисто выбритым, что случалось с ним далеко не каждый день.
  - Я специально смотрела ваш триптих и в полном от него восторге. Это сюрреализм самой высшей пробы, - внезапно произнесла Наташа. - Ничуть не хуже, чем у Дали и Рене Магритта. И при этом совсем не похоже на их картины, это полностью самобытный стиль. Мне кажется, что ваш триптих - это движение вперед, новое осмысление реальности.
   Евгения не без удивления слушала подругу, она не ожидала от нее такого пусть небольшого, но искусствоведческого спича.
  Станислав все так же не спускал с глаз Наташи. Евгении даже показалось, что он не похож на самого себя. С ним случилась какая-то перемена, перед ней стоял в значительной степени другой человек. Любопытно, что же заставило его измениться?
  - Именно так все и есть, - согласился Станислав. - Я рад, что вы меня поняли. - Он быстро посмотрел на Евгению, словно бы укоряя ее за то, что она не оценила до конца всего величия созданного им триптиха.
  - И все же, Станислав, зачем ты вернулся? - поинтересовалась заинтригованная Евгения.
  - Ты желаешь знать? - исподлобья посмотрел он на бывшую жену. - Это трудно объяснить.
  - Попробуй. И я, и Наташа хотим понять. Ты сегодня какой-то другой.
  - Да, другой, - подтвердил Станислав. - Я понял, что я гений. Я сотворил то, чего никому не под силу. Я хотел удостовериться, что не ошибаюсь.
  - Удостоверился?
  - Да.
  - Я согласна с вами, Станислав, - снова вступила в разговор Наташа. - Это выдающееся произведение. Очень жаль, что его смогут увидеть немногие.
  - Я это говорил ей, - кивнул Станислав на Евгению. - Но ей было все равно.
  - Не правда, - возразила Евгения. - Я говорила другое, что надо исполнить контракт.
  - Контракт, - усмехнулся художник. - Я его исполнил, что дальше?
  - Это зависит от тебя, - сказала Евгения.
  - Все будет замечательно. Когда художник поднимается на определенный уровень, он с него уже не спустится, - уверенным тоном произнесла Наташа.
  - Вы в этом уверенны? - благодарно посмотрел на нее Станислав.
  - Целиком, - подтвердила Наташа.
  - Я хочу работать только на таком уровне, - сказал Станислав.
  - Так и будет, - заверила его Наташа.
  - Я больше не будут прежним. - В голосе Станислава послышался вызов.
  Евгения прекрасно понимала, что он обращен к ней. Но она думала совсем о другом, Станислав, какая бы метаморфоза с ним не случилось, был ее прошлым. И в ее будущем для него места нет.
  Евгения взглянула на часы.
  - Уже много времени, пора ехать домой. Как раз попадем в пробки. Ты приехал на такси? - спросила она бывшего мужа.
  - Да, - подтвердил он.
  - Мы с Наташей каждая на своей машине. Можешь сеть в любую. - Она посмотрела на подругу, и по то ее ответному взгляду поняла, что Наташа положила глаз на ее бывшего супруга. Вот уж совершенно неожиданный поворот судьбы.
  - Пойдемте из дома, - сказала Евгения.
  Машины Евгении и Наташи стояли рядом, словно кони перед забегом.
  - Выбирай, с кем поедешь? - предложила Евгения.
  - Если Наташа не возражает, я поеду с ней, - ответил Станислав.
  - Не возражаю, - мгновенно среагировала Наташа.
  - Тогда желаю вам удачной поездки, - произнесла Евгения, садясь в свой автомобиль. - Ната, я жду от тебя нового эскиза штор.
  Евгений выехала первой и помчалась по дороге. Она почти сразу же забыла о вновь образовавшейся паре. Ее мысли устремились совсем в другие дали.
  
  95.
  
  Евгения вернулась после прогулки с Димой. Она села в кресло, включила телевизор и тут же выключила. Почему-то ей вдруг стало тоскливо. Удивительно, как сегодня быстро, да практически мгновенно возникла новая пара: Наташа-Станислав. Евгения нисколько не сомневалась в том, что этот вечер и эту ночь они проведут вместе. И есть большая вероятность, что на этом их связь не закончится. Она знает свою подругу, та сделает все, что от нее зависит, чтобы не выпустить добычу из рук. Тем более, такую. Станислав действительно очень талантливый художник, возможно, действительно гениальный, но ему нужна женщина, которая поможет реализовать его дарование. Ей это не удалось, и в этом частично виновата она, Евгения. Бывший муж во многом прав, обвиняя ее в том, что она чересчур много внимания уделяла себе и недостаточно ему. А Наташа скорей всего не повторит этих ошибок, для нее мужчина будет важней собственной карьеры и творческой реализации. Так что у этих двоих есть все шансы на удачный союз.
  И пусть им сопутствует удача. Она совершенно не жалеет о том, что Наташа будет строить счастье с ее бывшим мужем. Для нее Станислав, как мужчина, умер окончательно и бесповоротно; даже если он однажды обретет мировое признание, это ничего не изменит в ее отношение к нему. И сейчас ей грустно совсем по другой причине. Стройка вступила в свой финальный этап, остается сделать совсем немного. И она навсегда уйдет с объекта. А ведь она вложила в него буквально всю себя. Она уже сделала немало домов, но почему-то именно по отношению к этому ощущает самое большое родство.
  Все как-то странно складывается в ее жизни, она сделала для других много домов, а вот свой дом построить никак не может. Все ее попытки завершаются фиаском. Она уйдет с этой стройки и снова окажется одна: без мужа, без детей. Она зарабатывает хорошие деньги, но самое смешное или ужасное в том, что ей они не нужны в таком количестве, их просто не на что тратить. Они лежат на ее банковском счете без движения, она даже может себе позволить целый год работать бесплатно, и при этом не будет испытывать никаких лишений. Тогда ради чего она вкалывает, как проклятая? Даже если Мещерин подвергнет ее штрафам за несоблюдение сроков, финансово она это даже не сильно почувствует.
  Она всегда знала, что она не из тех людей, кому деньги приносят счастье, удовлетворение от жизни. Только ради них она не хочет работать. Но в таком случае ради чего? Конечно, можно помогать родителям в большом объеме, чем сейчас, но они сами откажутся от ее чрезмерной помощи. Так уже пару раз бывало. Вот и получается, что она попала в некий круг бессмысленности, когда она все время что-то делает, а зачем и для чего непонятно.
  Звонок в дверь прервал ее размышления. Она встала и пошла открывать.
  На лестничной площадке стояла Вероника. Увидев ее, Евгения поспешно сделала несколько шагов назад.
  - Немедленно уходите, - сказала Евгения. - Иначе позову полицию.
  Девушка поняла ее испуг.
  - Евгения Николаевна, пожалуйста, не волнуйтесь, я пришла совсем другая, - быстро проговорила Вероника. - Мне очень нужно с вами надо поговорить.
  Евгения всмотрелась в нее и увидела, что у Вероники, в самом деле, совсем другой настрой. Если в последний свой визит она, как подожженный дом, вся полыхала злобой и агрессией, то сейчас выглядела растерянной и поникшей. Даже одета она была по-другому, не как обычно очень ярко и даже вызывающе, а совсем неприметно.
  - Хорошо, давайте поговорим. Проходите, - уступила Евгения.
  Они прошли в комнату.
  - Садитесь, - предложила Евгения. - Хотите чаю? А может водки или коньяку?
  - Спасибо, ничего не надо, я пришла не за этим.
  - А зачем?
  - Вы знаете, мы расстались с Женей. Точнее, он меня выгнал.
  - Знаю, но я тут причем?
  - Мне не к кому обратиться, только вы можете мне помочь.
  - Я? - изумилась Евгения. - Чем же?
  - Я не могу без него, я целый день сижу дома и не знаю, что делать. Это такая жуткая, необъятная пустота. Я даже не знала, что существует такое мучительное состояние.
  - Сочувствую. - Однако в душе Евгения не ощутила никакого намека на сочувствие, эта девица получила то, что заслужила.
  - Я понимаю, я виновата перед вами. Но что я могла сделать, я невзлюбила вас с первой минуты.
  - Можете это и не говорить, это было очень заметно.
  - Да, у меня не получалось это скрывать, - пробормотала Вероника. - Но сейчас все изменилось.
  - Что же именно?
  - Я хочу быть с Женей. Я не могу без него. Но он не желает со мной общаться. Он заблокировал мой номер, я даже не могу ему позвонить. Это ужасно.
  - Но я по-прежнему не понимаю, причем тут я?
  - Евгения Николаевна, он вас очень уважает, прислушивается к любому вашему замечанию.
  - Что-то не очень замечала.
  - Поверьте, это так. Когда вы ему посоветовали изменить интерьер его кабинета, он тут же занялся этим. Я умоляла оставить все как есть, но он даже не стал слушать.
  Этот факт Евгения не знала, но что он по большому счету менял? Но поиск ответа на этот вопрос она решила отложить на другое время.
  - Предположим, но какое это имеет отношение к нашему разговору, Вероника?
  - Прямое. Умоляю, попросите его разблокировать мой телефон, попросите, чтобы он встретился со мной. Скажите, как сильно я его люблю и то раскаиваюсь о том, что сделала.
  - Вы с ума сошли, с какой стати я буду его просить об этом. Он мой заказчик, работодатель, у нас совсем другие отношения. Я не вмешиваюсь в его личную жизнь.
  - Я понимаю, но мне некого больше просить. А к вам он прислушивается, только вы одна можете упросить его сделать это. - Глаза Вероники пролились слезами, поток был таким обильным, что мигом покрыл все лицо.
  Евгения невольно привстала, достала из кармана платок и подала своей гостье. Та вытерла слезы, но сразу же полились другие.
  - Если вы мне не поможете, я не знаю, что с собой сделаю, - сквозь рыданья пробились слова Вероники.
  Евгения понимала, что это шантаж, но с другой стороны, кто знает эту истеричку, она может действительно что-то с собой сотворить. К тому же при всей своей неприязни к Веронике ей вдруг стало ее жалко; судя по всему, страдала она по-настоящему.
  - Успокойтесь, я поговорю о вас с Евгением Олеговичем, - пообещала Евгения.
  - Правда? - мгновенно вскочила Вероника.
  - Да. Скажу, что вам плохо.
  - Вы даже не представляете, как я вам благодарна. Только умоляю, не откладывайте, я долго не выдержу неизвестности.
  - Как только его увижу. Он не дает о себе знать несколько дней.
  - Женя, кажется, собирался куда-то уехать.
  - Тогда по его приезду.
  Осчастливленная, Вероника ушла через несколько минут. Евгения вернулась в комнату, села в кресло и только сейчас до конца поняла, какую же совершила непростительную глупость. Ну, как она будет говорить на эту тему с Мещериным, какое вообще имеет право затрагивать ее? Любой нормальный мужчина просто оскорбится и обвинит ее, что она вмешивается не в свое дело. И поступит абсолютно правильно. Но и нарушить обещание Веронике не может, та будет с нетерпением ждать результата разговора. Ну и поставила же она себя в неловкое положение. Хоть бы Мещерин еще долго бы не давал о себе знать.
  
   96.
  
  Судя по всему, каким-то таинственным образом, Мещерин учел ее пожелания и по-прежнему не давал о себе знать. Евгения испытывала некоторое облегчение; неприятный разговор с ним о Веронике откладывался на неопределенное время. Она даже подумывала, а не позвонить ли ей и сказать, что берет назад свое обещание. Но, когда вспоминала залитое слезами лицо девушки, рука не поднималась это сделать.
  От этих неприятных мыслей ее отвлекали два обстоятельства: дела на стройке и стремительный роман между Наташей и Станиславом. Евгения не без изумления наблюдала за подругой, она кардинально изменилась буквально за пару дней. От мрачного настроения не осталось и следа, она постоянно смеялась по поводу и без повода. И почти все ее разговоры в той или иной степени сводились к Станиславу. Евгении стоило немалых усилий переключать мысли Наташи на деловую волну.
  Но шторы больше не интересовали Наташу, Евгения с трудом заставляла ее заниматься этим проектом, который казался теперь ей скучным, отнимающим у нее драгоценные время, которое она бы могла посвятить своего возлюбленному. Однажды Евгения не выдержала и упрекнула ее в том, что она не выполняет своих обязательств. Наташа виновато посмотрела на нее и призналась, что все ее мысли заняты ребенком.
  - Каким ребенком? - даже не поняла Евгения.
  - Которого хочу родить, - пояснили Наташа.
  - Но ты не можешь быть еще беременной. Так быстро это не случается.
  - Очень надеюсь, что скоро буду. Мы активно работаем над решением этой задачи, - лукаво посмотрела Наташа на нее.
  Евгения даже слегка покраснела от столь откровенного признания подруги.
  - А Станислав согласен? - Когда они жили вместе, он всегда старался, чтобы она не забеременела.
  - Согласен, - сказала Наташа.
  Что же с ним такое случилось? невольно подумала Евгения.
  В принципе Евгения только радовалась за подругу. Ее огорчало другое, что у Наташи, как по мановению волшебной палочки, исчез ее творческий дар. Точнее, как хорошо понимала Евгения, он никуда не исчез, а был заблокирован переживаемым ею состоянием счастья. Но вот что делать в этой ситуации ей? То, что стала предлагать Наташа, было никуда негодным, так как все делала наспех, а на ее замечания практически не реагировала. Ей хотелось лишь одного - как можно скорей покончить с этим делом и заняться тем, что занимало все мысли.
  Евгения поняла, что шторами для второго этажа придется заняться ей самой. Пусть Наташа получит причитающие ей по контракту деньги, это станет ее свадебным подарком подруги, если, конечно, свадьба состоится. Правда, такого опыта у нее было мало, она всегда отдавала эту работу другим. Но сейчас придется его набираться. Впрочем, она решала задачи неизмеримо сложней.
  От всех этих тревог Евгению ненадолго отвлекла неожиданно возникшая проблема. Когда стали монтировать мебель в спальне Вероники, выяснилось, что производители не соблюли чуть-чуть размер, и она не влезала в отведенное ей место. Отступление было совсем мизерным, но Евгения, готовя чертежи, все рассчитало буквально до миллиметра. И теперь было неясно, как поступить.
  Евгения злилась на итальянцев, по беспечности которых возникла такая проблема. Первый возникший импульс - отправить им рекламацию и выставить штрафные санкции. Но, поразмыслив, она отказалась от этого намерения; на все эти скучные дела уйдет не меньше месяца, и строительство безнадежно выйдет из графика. Она долго сидела в комнате, думая о том, как исправить ситуацию. Затем позвала Геннадия.
  - Придется сбить со стены часть покрытия и таким образом вставить мебель, - сказала она.
  - Но тогда мы испортим в этом месте стену, - возразил прораб. - Столько усилий потрачено на ее отделку.
  - Значит, надо сделать все так, чтобы после установки мебели ничего не было бы заметно. Понимаю, работа почти ювелирная, но надо ее выполнить.
  - А что скажет хозяин?
  - Хозяин не выходит на связь. Когда все сделаем, я ему непременно сообщу обо всем. Он разумный человек, надеюсь, не заставит все переделывать. Мне самой очень жаль стены. Ты молодец, все сделал просто идеально. Но так уж вышло. Я сама буду наблюдать за работой. Только надо все тщательно измерить, чтобы не повредить ни одного лишнего сантиметра поверхности. Вызови лучших мастеров, а вопрос об оплате решим.
  Евгения решила, что оплатит их работу из собственных средств, так будет лучше для всех.
  На исправление ошибки итальянских мебельщиков ушел почти весь следующий день. Евгения все это время провела рядом с рабочими и контролировала едва ли не каждое их движение. И когда, наконец, установили мебель, то оно не только идеально поместилось в положенной для нее нише, но и все изъяны стены оказались незаметными. Евгения устало перевела дух, все же с этой задачей она успешно справилась. Осталось решить вопрос со шторами и второй этаж будет готов.
  Мещерин позвонил ей в тот момент, когда она гуляла с Димой. Он не стал объяснять причины своего молчания, а как ни в чем не бывало предложить вместе поужинать. Евгения с тоской подумала, что сегодня разговора о Веронике не избежать. А она и без того утомилась, чтобы еще говорить на такую щекотливую тему. Но изменить уже ничего нельзя.
  
  97.
  По его виду Евгения сразу же поняла, что Мещерин чем-то сильно доволен. Чего он и не скрывал, на его лице то и дело появлялась широкая улыбка.
  - У вас сегодня радостное настроение, Евгений Олегович. Что-то хорошее случилось? - поинтересовалась Евгения.
  - Вы правы, случилось. Помните тех ребят, от которых мы скрывались в потайной комнате?
  - Вряд ли я когда-нибудь это забуду, разве что если полностью потеряю память.
  - Ну, до этого еще к счастью далеко, - улыбнулся Мещерин. - Но вы правы на счет моего настроения, мне удалось этих ребят привлечь к уголовной ответственности. Понабилось массу усилий, пришлось истратить много денег, привлечь целый отряд частных детективов и юристов. Это было настоящее расследование. Зато теперь они сидят в изоляторе временного содержания и дают признательные показания.
  - Это действительно большое событие. Я рада за вас. Но мне с вами надо поговорить на одну тему.
  Мещерин удивленно взглянул на Евгению.
  - Вы это произнесли таким тоном, словно речь идет о чем-то неприятном.
  - Не совсем так, - вздохнула Евгения. Каждое слово давалось ей с усилием. - Но я обещала поговорить с вами на эту тему. Речь идет о Веронике.
  - О Веронике? Вы меня удивляете, мне казалось, что вот уж о ком вы добровольно не станете говорить.
  - Так и есть, но возникли новые обстоятельства.
  - Раз возникли, говорите, - пожал плечами Мещерин.
  Евгения ясно видела, что эта тема никак не вдохновляла его.
  - Она была у меня еще раз.
  На лице Мещерина отразилась тревога.
  - Надеюсь, обошлось без инцидентов?
  - Это был совсем другой разговор. Она была крайне несчастна. Вероника сильно переживает ваш разрыв. Она не знает, как ей дальше жить.
  - Это я могу понять, я не могу понять, причем тут вы, Евгения Николаевна?
  - В общем, ни при чем, - пробормотала Евгения. Она давно не испытывала такую неловкость, как сейчас. - Но она просила меня, даже умоляла поговорить с вами о ней.
  - Но почему именно вас?
  - Я не знаю, - не совсем честно ответила Евгения. Передать ему аргументацию Вероники она не осмеливалась. - Скорей всего, ей больше некого было просить, а вы на связь с ней не выходите.
  - И не выйду. Я заблокировал ее номер.
  - Мне кажется, есть смысл выслушать ее еще раз.
  - Мне очень неприятно вам это говорить, Евгения Николаевна, но вы напрасно взвалили на себя эту миссию. Для меня вопрос с Вероникой решен окончательно. Но в данный момент дело не в этом.
  - В чем же?
  - Вы поступили необдуманно, затеяв этот разговор. Эта тема не в вашей компетенции. И мне жаль, что приходиться говорить вам об этом.
  - Извините, я не хотела. Но и Веронике не сумела отказать. Вы бы видели ее в тот момент.
  - Я видел ее в самые разные моменты. Так что легко себе представляю. Надеюсь, эта тема больше в нашем общении не всплывет. Знаете, я человек, который никогда не возвращается к прошлому. Я считаю это самым бесплодным занятием. То, что должно уйти, пусть уходит.
  - Я завидую вам, а вот у меня так не получается. Я часто переживаю прошлое снова и снова. Хотя понимаю, что это мало продуктивно. Но иногда оно, словно шлейф, долго волочится за мной. Так уж я устроена.
  Мещерин покачал головой.
  - Это от того, что то будущее, которое вы видите, не вполне вас устраивает. Как только возникнет именно такое будущее, все тут же изменится.
  Евгения подумала о том, что возможно Мещерин прав. Вот только где взять такое будущее, которое сразу же избавит ее от всего ненужного и негативного в прошлом.
  - Вашему будущему можно только позавидовать, - сказала Евгения.
  Мещерин бросил на нее пристальный взгляд.
  - Все может измениться в один момент, - не то загадочно, не то неопределенно проговорил он. - Расскажите, что на стройке? В последние дни мне некогда было уделять внимание дому.
  - Мы завершаем работы на втором этаже. - Евгения поведала сегодняшнюю историю. И теперь не без тревоги ждала реакцию на свой рассказ.
  Несколько секунд Мещерин раздумывал.
  - Вы правильно поступили, - сказал он. - Пора уже принести нам еду.
  Евгения перевела дух, теперь можно работать дальше. А для нее сейчас это самое главное.
  
  98.
  Работы на втором этаже близились к завершению, а Евгения никак не могла справиться со шторами. Вроде бы задачка не из самых трудных; за время строительства дома, она решала проблемы намного сложней. Но именно на ней она споткнулась. Евгения придумала множество вариантов, но всякий раз убеждалась, что это не совсем то, чего она добивалась. Нужный результат ускользал от нее, как преступник от полицейских. Это выводило ее из спокойного состояния. Она злилась на себя и на Наташу, которая, казалось, окончательно плюнула на свою работу, на заключенный договор и целиком погрузилась в личную жизнь. По крайней мере, так полагала Евгения, так как Наташа не только не являлась на стройку, но даже не звонила. Евгения же тоже не звонила ей, но уже из принципа.
  Почему же у нее никак не получается подобрать нужные шторы, думала Евгения, расхаживая по второму этажу. Ей нравилось, что получалось, покои выглядели очень уютными, выполненные в нежных тонах. Тут хотелось находиться долго, так как они совершенно не давили. Хотя комнаты не поражали своими размерами, но благодаря цветовой и световой гамме, благодаря тщательно продуманной меблировке оставляли впечатление просторных помещений. И одновременно благодаря продуманности каждой детали - были очень функциональными.
  Евгении хотелось показать этаж Мещерину, но она боялась, что из-за штор это дело, возможно, придется отложить на несколько дней. К тому же она не желала, чтобы он узнал о том, что Наташа не выполняет своих обязательств, иначе он непременно ее оштрафует. Даже при той эйфории, в которой она сейчас пребывает, это способно серьезно подпортить ей настроение.
  К тому же ее беспокоил фасад, она сделала несколько его эскизов, но пока никак не могла остановиться на окончательном варианте. Как и шторы, он пока не давался ей, что-то важное ускользало от нее.
  Евгения готовилась сесть за стол, когда раздался телефонный звонок. Она была уверенна, что звонит Мещерин, тем более он целую неделю не давал о себе знать. Она взяла телефон и увидела, что с ней желает связаться Наташа.
  - Женя, мне надо сказать тебе что-то важное. Могу я к тебе заехать? - спросила Наташа.
  - Заезжай. Когда будешь?
  В телефоне образовалась короткая пауза.
  - Через две минуты, я стою возле твоего подъезда.
  Наташа вошла в квартиру с каким-то сосредоточенным видом. У Евгении сразу же возникла мысль, а не поссорилась ли она со Станиславом? Зная его характер, этот вариант представляется более чем вероятным.
  Но она решила не торопиться с расспросами. Скорей всего Наташа затем и пришла к ней, чтобы все рассказать.
  - Я садилась ужинать, присоединишься? - спросила Евгения.
  Наташа пристально посмотрела на хозяйку квартиры, словно пытаясь удостовериться, насколько можно верить этому предложению.
  - Да, - кивнула она головой.
  - Тогда идем на кухню.
  Они сели за стол, Евгения поставила перед гостьей тарелку с едой, при этом пришлось уменьшить собственную порцию, так как она не рассчитывала на еще одного едока. Но Наташа почти не обратила на тарелку внимания, она сидела с вилкой в руке, но не ела.
  - Мне надо сказать тебе одну вещь, - произнесла Наташа.
  - Так, говори! - воскликнула Евгения. В отличие от своей гостьи она испытывала сильный голод, так как не успела из-за наплава дел пообедать на стройке.
  - Мы со Станиславом решили заключить официальный брак. - Наташа посмотрела на Евгению. - Ты не против?
  Новость была несколько неожиданной, уж слишком все происходило с большой скоростью
  - Но почему я должна быть против, Ната.
  - Все же он твой муж.
  - Бывший муж.
  - Бывший муж, - повторила Наташа. - Но все же муж.
  - Ната, даже странно, что тебе в голову пришла мысль спрашивать у меня согласие. Нас ничего со Станиславом не связывает.
  - Это точно? - пристально посмотрела Наташа на нее.
  Вот что ее беспокоит, остаточные явления, поняла Евгения. Надо ее успокоить.
  - Абсолютно ничего, он для меня чужой человек.
  Лицо Наташи отразило облегчение.
  - Я так боялась.
  - Не бойся, смело начинай новую жизнь.
  - Вообще-то я уже начала.
  - Поздравляю. А в чем это выражается?
  Наташа наклонилась к Евгении.
  - Я перестала предохраняться. Раньше я всегда тщательно следила за этим. Я хочу родить как можно скорей.
  Евгения подумала, а вот ей даже думать об этом не надо, так как ничего не грозит по причине отсутствия половой жизни. А ведь и ей надо срочно рожать.
  - Ты правильно поступаешь, - сказала Евгения.
  - Через пять-семь дней у меня должны начаться критические дни. Я очень надеюсь, что они не начнутся.
  - Я тебе это желаю. Хочешь, выпьем за успех этого замечательного дела?
  - Нет, я перестала пить. Это может отразиться на плоде.
  - Ты молодец, - одобрила Евгения.
  Наташа о чем-то задумалась.
  - Не пойму, как ты могла расстаться со Стасом, - вдруг сказала она. - Он такой заботливый, нежный, предупредительный. Все время спрашивает, что еще сделать для меня.
  У Евгении от изумления едва не отвисла челюсть.
  - Ты говоришь о Станиславе? - уточнила она.
  - О ком же еще? - в свою очередь изумилась Наташа.
  - Как-то рассталась, - пробормотала Евгения.
  Ей стало горько, получается, что с другой женщиной он тоже совсем другой. А вот когда они жили вместе, второго такого эгоиста на всей земле трудно было сыскать. Но выходит, это ее вина, что она не сумела раскрывать в нем такие достоинства.
  - Я пойду, - сказала Наташа, так и не вкусив угощения Евгении. - Меня ждет Стас.
  - Конечно, иди.
  Они направились к выходу из квартиры.
  - Знаешь, Ната, - сказала Евгения на пороге, - никак не подберу шторы. Вроде бы все красиво, но все не то.
  - А ты попробуй сыграть на контрасте, - посоветовала Наташа. - Ты хочешь, чтобы все было бы гармонично, а в результате получается все однотонно. Вот тебе и не нравится.
  - Возможно, в твоих словах есть резон, - задумчиво проговорила Евгения. - Спасибо тебе.
  - Мне-то за что? - удивилась Наташа. - Это ты меня спасаешь. Но я правда не могу сейчас об этом думать. Пробовала, не выходит. - Она поцеловала Евгению в щеку. - Я тебе так благодарна, - сказала она и пошла к лифту.
  
  99.
  Совет Наташи неожиданно оказался очень полезным, Евгения сразу же признала ее правоту: именно по этой причине у нее не получалось подобрать шторы. Все хорошо в меру, даже гармония, если ее чересчур много, она рискует превратиться в однообразное, а, следовательно, невыразительное пространство. Требуются реперные точки, которые взрывают это единство, создают внутри него некий постоянный конфликт, который, на самом деле, и формирует благоприятную психологическую среду. Она возникает в силу того, что подсознание в таких условиях не отключается, а активно воспринимает эту созидательную дисгармонию.
  Осознав это, Евгения в течение одного дня выбрала шторы и осталась довольна. Все же Наташа помогла ей, а значит, справедливо получит свой гонорар. К тому, если она забеременеет, деньги ей будут крайне нужны, так как на Станислава в этом плане надежда слабая; он способен неплохо заработать, но может, в течение длительного времени не получить ни копейки.
  Когда Евгения принесла Геннадию эскизы штор, он сразу согласился с ней, что это то, что надо. Положительная оценка прораба окончательно убедила ее, что решение найдено и можно заняться другими неотложными делами. И в первую очередь фасадом дома.
  Евгения, несмотря на прохладную погоду, сидела перед домом и смотрела на него. Она искала ту самую содержательную идею, которая породит и форму. При этом не должно быть никакой сложной и дорогостоящей переделки, лишь несколько выразительных деталей, которые и создадут неповторимый и индивидуальный художественный образ особняка.
  Идея пришла неожиданно, она быстро набросала на бумаге эскиз. Затем вошла в дом и отыскала Геннадия.
  Прораб довольно долго всматривался в листок, затем уверенно произнес:
  - Это то, что нужно, Евгения Николаевна.
  - Ты уверен?
  Геннадий кивнул головой.
  - Ему должно понравиться.
  Евгения поняла, что Геннадий имеет в виду Мещерина.
  - Почему ты так думаешь? - спросила она.
  - Это отвечает его жизненному кредо, если, конечно, я правильно его понимаю. А полагаю, что правильно.
  - Именно об этом я и думала, когда делала этот рисунок. Значит, мы мыслим с тобой в одном направлении. В таком случае я сейчас сделаю окончательный проект, а ты готовься к его реализации.
  - Неужели нам осталось так мало сделать? - В голосе Геннадию прозвучали радостные нотки.
  - Совсем немного. Ту устал?
  - Да. Хочется хорошо отдохнуть, куда-нибудь поехать. Такой гонки я что-то не припомню. Удивительно, что мы ее выдерживаем. Если бы меня спросили до того, как стал работать на этом доме, можно ли так интенсивно трудиться, я бы, не сомневаясь, сказал, что нет.
  - Как видишь, можно, - улыбнулась Евгения.
  - А нужно?
  Она задумалась.
  - Работая тут, я поняла, что мы всегда делаем значительно меньше, чем можем делать. При этом отнюдь это не требует сверхусилий, достаточно просто не расслабляться. Меня этому научил Мещерин. Сначала я сильно на него обижалась за постоянное давление на себя, пока не осознала, что на самом деле так трудиться ь гораздо лучше и эффективней. А устаешь ненамного больше.
  - А мне казалось, что иногда вы совершенно выматывались, - произнес Геннадий.
  - Выматывалась и не иногда, а довольно часто. Но в основном по своей вине, так как строила свою работу не рационально. Признайся, ты же был уверен, что за год мы такую махину не сдвинем?
  - Я в этом ничуть не сомневался, - улыбнулся прораб.
  - А мы сдвинули. И не только остались живы, но и чувствуем себя вполне здоровыми. Разве не так?
  - Так, - признал Геннадий.
  - Вот видишь, нам такой ритм только пошел на пользу. Поэтому не будем снижать темпы, я приступаю к созданию рабочих чертежей по фасаду, а ты готовься к тому, чтобы все сделать максимально быстро.
  
   100
  Евгения находилась в сладкой власти глубокого сна, когда раздался телефонный звонок. Евгения, не открывая глаз, нащупала аппарат и сонным голосом произнесла: "Слушаю".
  - Женя, это я, Наташа! - раздался в телефоне громкий голос подруги. - Я только что узнала!
  - Чего ты узнала? - все таким же сонным голосом спросила Евгения.
  - Я беременная. Только что тест показал мне это.
  Сон мгновенно соскочил с Евгении, она села на кровати.
  - Ты уверенна?
  - Да, конечно же уверенна, мы все делали для этого. По- другому и не могло быть.
  - Поздравляю!
  - Спасибо! Ой, я так счастлива, ты не представляешь.
  - Почему же, представляю. Станислав уже знает?
  - Еще нет. Он дрыхнет в соседней комнате. Скажу, как только проснется. Интересна его реакция.
  Мне тоже интересно, подумала Евгения.
  - Надеюсь, он будет рад, - сказала она.
  - Он мечтает о ребенке не меньше меня. Знаешь, мы сегодня вечером организуем небольшую вечеринку по этому случаю. Хочу пригласить его и моих родителей, близких друзей. Очень прошу, Женечка, приезжай.
  - Спасибо за приглашение, но не смогу. Вечер у меня уже ангажирован. Извини.
  Евгения сказала неправду, вечер у нее был свободный, никаких дел на это время намечено не было. Но она не может приехать на это торжество по моральным причинам, она явственно ощущает, что завидует подруги. И завидует не белой, а черной завистью. Она совершенно неожиданно нашла свое счастье, да еще с бывшим ее мужем. И вот теперь ждет ребенка. А вот она, Евгения, как была одна, так и остается одной. И как была бесплодной, так и остается ею. А она хочет маленького не меньше Наташи, это сейчас она вдруг ощутила очень сильно. И ждать дальше, когда это случится, терпения больше нет. Она готова все тут же бросить и начать искать свое женское счастье. Ей надоело быть архитектором, она хочет быть женой и матерью. Но именно это ей и не светит.
  - Очень жаль, - разочарованно протянула Наташа в ответ на отказ Евгении. - Мне так хочется тебя увидеть сегодня. Ведь это я тебе обязана тем, что случилось.
  - Ерунда, я тут при причем. Это судьба.
  - Если посмотреть, так все судьба. Но именно ты выступила от ее имени. Наконец-то она улыбнулась мне.
  - Ната, родная, я хочу еще немного поспать, утром мне на работу. А мы скоро непременно увидимся.
  - Ой, извини, я даже забыла, что сейчас раннее утро.
  - Ничего страшного, это новость стоит того, чтобы меня разбудить.
  Они разъединились, но сон уже слетел с Евгении. Она отправилась в ванную и долго смотрела на себя в зеркало. Да, выглядит она неплохо, но долго ли это будет продолжаться, учитывая ее возраст? Женщины иногда стареют стремительно, как полет метеорита. А вдруг и с ней такое же случится, при ее бешеном темпе жизни это вполне реально. По большому счету она перестала серьезно заниматься собой, делает лишь самое необходимое. И это ошибка с ее стороны, за которую однажды она может дорого поплатиться.
  Ну, ничего, она все непременно наверстает. Она уже решила, как только завершится текущий проект, она все бросит и на месяц отправится куда-нибудь далеко, далеко. Будет отдыхать, купаться в океане, заниматься исключительно собой: как телом, так и душой. Она ощущает, что в серьезном ремонте нуждаются и то и другое.
  
  101.
  
  Евгения расхаживала по дому, заглядывала в каждый угол и направлялась дальше. Ею владели странные ощущения, какого-то неправдоподобия всего происходящего. Сегодня последний день работы, завтра приедет Мещерин принимать объект. И на этом все завершится, она будет абсолютна свободна. Может отправляться в любую точку земного шара. И никто ей слова не скажет, она заслужила такой отдых.
  Но это будет позже, а сейчас надо завершить работу. Геннадий вызвал клиринговую бригаду, и теперь она все моет и чистит. Ведь завтра все должно блестеть и сверкать. К тому же осталось нанести последние штрихи на фасаде. И только после этого можно считать, что работа полностью завершена.
  Евгения всегда радовалась, когда кончала работу. С плеч сваливался тяжеленный груз, ведь любой объект всегда сильно выматывал. А этот - на порядок больше, чем предыдущие. Но вот особой радости она почему-то не испытывала, скорей ею владели какие-то смутные чувства. Как будто бы она расставалась с собственным домом. Хотя никакого отношения она к нему не имела, он принадлежит другому человеку, с которым, возможно, завтра она встретится в последний раз.
  Она была с самого начала права, когда твердо решила не допускать никаких отношений, даже дружеских с заказчиками. Гусь свинье не товарищ, между ними на самом деле глубокая пропасть, как бы внешне не выглядело взаимное общение. Но социальные и классовые различия никто не отменял и не отменит, они имманентно присуще человеку и управляют его поведением. И не стоит их переступать, в этом вопросе нужно всегда вести себя взвешенно, уметь держать дистанцию.
  Евгения вышла из дома и стала наблюдать, как рабочие завершают работу над фасадом. А ведь неплохо получилось, хотя до конца она все же недовольна, чего-то она все-таки не доделала. Но не может же быть все абсолютно великолепно, должны быть где-то и недостатки.
  К ней подошел Геннадий.
  - Еще часа три и все будет сделано. Можете уезжать, я все проконтролирую.
  Евгения вдруг испугалась; если она сейчас уедет, ей элементарно будет нечем заняться. Весь этот год она была занята под завязку, и на скуку оставалось совсем мало времени. А сейчас его образуется столько, что она может ее целиком поглотить.
  - Спасибо, Гена, я еще побуду. Так привыкла тут находиться, что даже не хочется покидать это место.
  - А вот я с удовольствием отсюда навсегда уйду. Меня тут ничего не задерживает.
  - Неужели ничего? - посмотрела Евгения на прораба. - Столько труда твоего тут вложено.
  Геннадий подал плечами.
  - Я за него получаю деньги.
  - И все?
  - Евгения Николаевна, мы с вами сильно отличаемся друг от друга.
  - И в чем же отличие?
  - Вы творческий человек, а я всего лишь технический исполнитель.
  - Хороший исполнитель. Даже очень хороший.
  - Пусть так, но это не меняет по сути дела. Для меня это только работа, тяжелая и не всегда приятная. Конечно, мне приятно смотреть на этот дом, я помню, каким я его увидел, когда пришел сюда в первый раз.
  - Ты предлагал отказаться от объекта.
  - Я не был до конца уверен, что мы справимся с ним. Строители наворотили тут черт знает что.
  - Как видишь, справились, и твоя заслуга тут очень большая.
  - Нет, это ваша заслуга. Вы работали, как каторжная. Я никогда не предполагал, что человек способен на такой труд.
  - Думаешь, я предполагала. Этот Мещерин умеет заставлять работать.
  - Вот поэтому я и особенно радуюсь, что завтра последний день. У меня нет желания больше так выкладываться. Мне много раз хотелось все бросить.
  Евгения удивленно взглянула на Геннадия, это признание стало для нее неожиданным.
  - Почему же не бросил?
  - Из-за вас. Вы бы без меня тут просто бы не выдержали. Разве не так?
  - Скорее всего, так, Гена. Временами я была на краю своих возможностей.
  - Я это видел. Иногда вы выглядели хуже покойника.
  - Правда?! - изумилась Евгения.
  - Да, - кивнул он головой. - Мне становилась тревожно за вас. Как же я мог в этом случай уйти.
  Евгению накрыла теплая волна признательности к Геннадию. А ведь она периодически злилась на него. И даже решила больше с ним не работать. Как теперь быть с этим ее намерением?
  - Спасибо тебе. Я этого не забуду.
  - Ерунда, - махнул он рукой. - Все это, к счастью, уже в прошлом.
  - Скажи, а как я сейчас выгляжу, - не без тревоги поинтересовалась Евгения.
  - Сейчас - классно.
  Евгения почувствовала облегчение. Значит, не все еще пропало.
  - Смотрите, они завершили фасад, - показал Геннадий на дом, на котором трудились рабочие.
  Евгения тоже посмотрела на дом.
  - Теперь, кажется, действительно все, - сказала она.
  
  02.
  
  Евгения хотела уже идти на прогулку с Димой, как позвонили в дверь. Она пошла открывать. На пороге стоял Станислав. Вот уж кого она точно не ожидала, так это его. Теперь у него есть фактически другая семья, есть женщина, которая ждет от него ребенка, поэтому непонятно, зачем он приперся.
  - Можно пройти? - спросил Станислав.
  - Вообще-то можно, только мы с Димой собирались на прогулку. Он просто рвет и мечет, так хочет на улицу. Попробуй, просиди целый день один дома.
  - Но мы можем вместе прогуляться, - предложил бывший муж.
  - Думаешь. Давай прогуляемся. Проходи, я надену на Диму ошейник, и мы все пойдем.
  Едва Дима увидел Станислав, как тут же бросился к нему, просясь на ручки. Станислав взял его, собака стала лизать ему лицо. Евгения всегда немного удивлялась этой пылкой любви пса к Станиславу, ведь ухаживали, кормила, выгуливала в основном она его. А Станислав лишь иногда игрался с ним. Но это не препятствовало проявлению со стороны Димы постоянных бурных чувств. Евгении это казалось несправедливым, но получается, что не только людские души потемки, но и собачьи - тоже.
  Все вместе они вышли на улицу.
  - Чем обязана твоим визитом? - поинтересовалась Евгения.
  - Мне показалось, что я должен с тобой объясниться, - смущенно пробормотал Станислав.
  - Мы давно уже объяснились. Не знаю, как тебе, но мне предельно все ясно.
  - Возникли новые обстоятельства...
  - У тебя, но не у меня. Я рада за Нату.
  - А за меня? - быстро посмотрел на нее Станислав.
  - И за тебя, хотя за Нату больше. Не обижайся, но она мне ближе. В любом случае я хочу, чтобы вы были счастливы. - Внезапно Евгению посетила одна мысль: - Это она тебя послала?
  Несколько мгновений Станислав молчал.
  - Да. Но и я хотел прийти.
  - Тогда слушай и запоминай для передачи моих слов Наташе. Никакой обиды по отношению к ней я не испытываю, она тебя у меня не уводила. Наша дружба останется неизменной. Ты запомнишь или повторить?
  - Запомню, Женя.
  - Можем на этом закончить встречу. Чай, надеюсь, попьешь у себя.
  - Неужели тебе больше мне нечего сказать? - Слова Станислава прозвучали как-то грустно.
  - Знаешь, дорогой, я сейчас занята своими проблемами. А вы как-нибудь разберетесь со своими делами без меня.
  - Что за проблемы?
  - Завтра последний день работы в доме.
  - Тебе грустно?
  - Да, - призналась Евгения. - Как-то я с ним сроднилась.
  - С кем?
  - С домом, Станислав. А ты о чем подумал?
  Станислав задумчиво посмотрел на нее.
  - Что будешь делать дальше?
  - В том-то и дело, что не знаю.
  - Нет новых заказов?
  - Новых нет. Но это меня мало беспокоит, рано или поздно появятся. Вот только нужны ли они мне?
  - А деньги?
  - Денег пока мне хватит. К тому же ты знаешь, я не корыстолюбива и не сребролюба. Меня беспокоит то, что однажды мне снова придется впрячься в проект, но у меня исчезло ощущение, что мне это необходимо.
  - Это из-за него, - убежденно произнес Станислав.
  - Из-за кого? - сделала она вид, что не поняла слов бывшего мужа.
  Но Станислав не стал уточнять, оба прекрасно понимали, о чем идет речь.
  - Ты слишком независима, - произнес Станислав.
  - Это я от тебя много раз уже слышала.
  - Мне вдруг захотелось, чтобы ты была бы счастлива. После того, как ты решила со мной развестись, я желал тебе несчастья.
  Это признание Евгения не слишком удивило, что-то такое в этом роде она подозревала.
  - А теперь, когда сам стал счастлив, захотел счастья и мне, - сказала она.
  - Похоже на то, - согласился Станислав.
  - Все лучше, чем, если бы ты продолжал желать мне несчастье, - усмехнулась она. - Ты пришел мне это сказать?
  - В том числе. Я пришел за прощением.
  А вот это Евгению по-настоящему удивило, никогда она не думала, что Станислав когда-нибудь почувствует раскаяние. Жаль, что безнадежно поздно, по крайней мере, для нее. Теперь оно ей уже ни к чему.
  - Конечно, я тебя прощаю, живи спокойно. Слушай, Станислав, наши отношения, это мое прошлое. Ни в настоящем, ни в будущим им нет место. А я хочу жить будущим, поэтому давай прямо сейчас подведем подо всем окончательную черту и больше не будем ни к чему, что было между нами, возвращаться. Иди к Нате и как можно реже вспоминай обо мне. Это только пойдет вам обоим на пользу.
  Она видела по лицу Станислава, что ее слова, если и обрадовали его, то не до конца. Он пребывал в каком-то странном состоянии, ей показалось, что он находится в данный момент между прошлым и будущем. Но ей это было неинтересно.
  - Давай прощаться, - предложила она.
  - Звучит как-то обреченно, - сказал он.
  - Нормально звучит. Не тяни.
   Станислав присел на корточки и потрепал Диму.
  - Прощай, пес.
  Дима облизал ему руку. Станислав встал и посмотрел на Евгению.
  - Ну, я пошел. Ждем тебя как-нибудь в гости.
  Евгения не ответила. Внезапно спазм сжал ей горло. Но она понимала, что к Станиславу это не имеет никакого отношения.
  
   103.
  
  Мещерин прислал смс-ку, в которой сообщил, что приедет принимать дом завтра в десять часов. Евгения поразило то, что он для столь ответственного события выбрал такую редкую для них форму общения. Обычно он предпочитал живой разговор. Что это означает?
  Она даже испытала нечто вроде обиды. Как-никак такое важное событие, а он даже не считает нужным поговорить с ней. Впрочем, возможно у него на этот счет есть свои резоны, проект завершается, и больше нет никакого смысла поддерживать прежний уровень общения. Ведь больше в ее услугах он не нуждается, а значит незачем тратить свое драгоценное время на разговоры с ней. В таком случае и она будет вести себя соответствующим образом.
  В ответ Евгения отослала ему смс-ку, в которой написала, что будет на объекте в это время.
  Она решила, что отныне больше не будет думать ни о доме, ни об его хозяине. Прошел год, она выполнила договор и на этом можно поставить точку. Вернее, это будет сделано завтра, а затем можно смело приступать к другим делам. Евгения принялась за уборку в квартире, весь год она уделяла этому вопросу явно недостаточное внимание. И теперь настало время навести дома идеальный порядок.
  Наведение идеального порядка заняло весь вечер. При этом с непривычки она так устала, что буквально повалилась на кровать и быстро заснула.
  Проснулась Евгения рано, когда еще только светало. Она сразу поняла, что больше не заснет. В ногах спал Дима. Лежать не хотелось, она осторожно, дабы не разбудить собаку, слезла с кровати.
  Евгения сидела на кухне и пила кофе. Ее настигло то, что она гнала от себя все последние часы, - ощущение пустоты, которую нечем заполнить. Ей стало страшно от того, что уже на следующее утро ей не надо будет мчаться на стройку. Сколько раз она мечтала о том, когда можно будет спать столько, сколько захочется. И вот завтра эта заветная мечта осуществится. А ей становится не радостно, а страшно.
  Евгения отлично помнила, что когда она заканчивала предыдущие проекты, ничего подобного она не испытывала. Да, она всегда сильно втягивалась в работу, и когда та завершалась, ее охватывала тоска. Но сейчас ее ощущения были на порядок сильней. И как с ними справится, она не очень-то и представляла. Конечно, есть опробованные рецепты, которые помогали в предыдущих случаях. Но она не была уверенна, что они окажут свое целебное действие и на этот раз.
  Но чтобы она сейчас не испытывала, она обязана справиться со своими чувствами, сказала себе Евгения. Скоро все забудется, появятся новые проекты, возможно, еще более сложные и интересные. И она с головой погрузится в них. А то, что происходит с ней в данный момент, это не более чем временное помутнение. В конце концов, она женщина, создание тонкое и эмоционально не стабильное, вот ее и заносит немного не туда. Как головную боль, эту ситуацию надо перетерпеть, пережить. Она не заметит, как все однажды забудется.
  Евгения и сама точно не знала, верит ли она в свои слова, но, по крайней мере, они возымели некоторый терапевтический эффект. Она почувствовала, как немного успокаивается, ее душевное состояние приходит, если не в норму, то приближается к ней.
  Евгения стала размышлять о том, как ей одеться для столь важного и торжественного события, которое ожидает ее через несколько часов. Она решила, что ее наряд должен быть строгим, но элегантным. Никаких излишеств, минимум украшений, зато самых лучших. Она внимательно проинспектировала весь свой гардероб, отобрала вещи - кандидаты на то, чтобы быть сегодня одетыми, и стала подбирать костюм.
  На стройку Евгения прибыла за час до Мещерина. Ее встретил Геннадий. Она с удовлетворением констатировала, что и он, если и не празднично одет, но достаточно торжественно: на нем был костюм и галстук. Евгения даже не смогла припомнить, когда видела его в последний раз в таком наряде. А, возможно, что и никогда.
  Вместе они прошлись по дому. Клиринговая бригада под присмотром Геннадия хорошо выполнила свою работу, все сверкало и блистало. Это успокоило Евгению; даже если бы Мещерин захотел к чему-то придраться, сделать это ему было бы нелегко.
  Мещерин прибыл ровно в десять, в чем Евгения нисколько не сомневалась. Он вышел из машины; вместе с Геннадием они пошли ему на встречу.
  Они поздоровались. Евгения внимательно смотрела в лицо Мещерина, но оно не выражало никаких чувств. А она-то думала, что он будет просто лучиться от счастья, ведь он так хотел увидеть дом готовым.
  Мещерин еще не видел полностью готовый фасад и теперь внимательно его разглядывал.
  - Камень и алюминий, прочность и легкость, - прокомментировал он увиденное и вопросительно посмотрел на автора.
  - Вы правильно разгадали мой замысел, - подтвердила Евгения. Она ждала, что он даст оценку фасаду, но Мещерин промолчал.
  Они вошли в дом. Мещерин очень медленно двигался из комнаты в комнату, тщательно осматривал каждый квадратный метр, но не произносил ни слова. Его поведение все сильней удивляло Евгению, она совсем не так представляла, как будет происходить сдача объекта. Что с ним творится, задавала она себе вопрос, но ответа не было.
  В таком ключе все продолжалось часа два. Мещерин обошел весь дом, все тщательно проверил, но за это время едва произнес несколько фраз. Евгения и Геннадий периодически переглядывались, не понимая, что происходит, доволен ли заказчик работой или нет.
  Наконец, они завершили обход дома полностью и вернулись туда, откуда его начали.
  - Я принимаю дом, - объявил Мещерин. - У меня замечаний нет. Завтра я переведу вам, Евгения Николаевна, и вам Геннадий оставшуюся невыплаченную сумму за работу. Теперь давайте подпишем акт о приемке дома, и на этом все формальности будут завершены.
  Мещерин достал из портфеля бланки с актами, поставил на них подпись и протянул их Евгении. Она расписалась вслед за ним.
  Мещерин положил акт в портфель.
  - До свидания, Евгения Николаевна, до свидания Геннадий. Я благодарен вам за прекрасную работу. А сейчас меня ждут другие дела. Прошу вернуть ключи от дома.
  Евгения и Геннадий вручили ему ключи, Мещерин положил их в карман и направился к машине. Через минуту он уже уехал.
  Евгения и Геннадий остались одни. Они стояли рядом с домом, в который уже не могли войти, так как только что свои ключи отдали хозяину. Утреннее тяжелое настроение вернулось к Евгении.
  - Ты что-нибудь понимаешь? - спросила она.
  - Что-то не очень, - ответил Геннадий. - Не так я себе представлял сдачу дома.
  - Я - тоже, - призналась Евгения. - Совсем не так. Ладно, это не наше дело, дом мы с тобой построили, будем ждать новых заказов. Ты как?
  - Как только, так сразу.
  Евгения кивнула головой.
  - В таком случае жди звонка. Но не сразу. Я намерена взять перерыв.
  - Надолго?
  - Пока не знаю. Как получится. Думаю, делать тут больше нечего. Едем.
  - Едем, Евгения Николаевна.
  Они немного грустно улыбнулись, и каждый пошел к своей машине.
  
  104.
  
  Евгения проснулась и сразу посмотрела на часы. Еще вчера в это время ей нужно было срочно вставать, дабы успеть на работу, а сейчас она могла лежать, сколько душе угодно. Вот только надо совершить утренний моцион с Димой и можно снова прикорнуть на кровати.
  Так она и поступила. После прогулки снова легла, решив немного подремать. Ей надо отоспаться за весь год. Но пролежала совсем недолго, она вдруг почувствовала, что должна немедленно чем-то занять себя. Иначе ею овладеет глубокая хандра, из которой придется выбираться долго и мучительно. Поэтому лучше себя в нее не загонять.
  Евгения подумала, что оптимальный вариант в данной ситуации - это уехать как можно скорей куда-нибудь отдыхать. А коли она так решила, то нет смысла откладывать это дело. Вот только надо выбрать страну, желательно расположенную подальше и поэкзотичней. Это поможет ей развеяться.
  Евгения включила компьютер и стала изучать различные предложения. Их было столько, что только для их изучения понадобился бы ни один день. Полазив с часик по безбрежному виртуальному пространству, она решила, что нет смысла продолжать поиски в том же духе. В конце концов, так уж ли важно, куда отправиться. Экзотика есть везде, ну а что касается расстояния, то с этим тоже больших трудностей не предвидится. Далеких стран предостаточно.
  Евгения решила применить метод тыка. Курсором ткнула в первое же попавшееся место. Им оказался остров Барбадос. Значит, путь ее лежит туда. Теперь осталось подобрать там подходящую гостиницу и купить билеты на самолет на нужную дату.
  Через полчаса все было сделано. Ее отлет был через три дня. Правда, чем она их займет, Евгения не очень представляла. Но ничего, как-нибудь выдержит, время летит быстро. Чаще всего это пугает, но иногда все же радует. И сейчас именно такой случай.
  Но все же Евгения не учла того обстоятельства, что когда делать нечего, то время тянется гораздо медленней, чем когда есть чем заняться. Она поговорила с родителями; те ужасно обрадовались, узнав, что она успешно завершила свой проект. После чего мать стала расспрашивать о Мещерине: как у него дела, как он воспринял окончание работ по дому, что в связи с этим сказал ей? Но Евгении говорить на эту тему не хотела, и она к неудовольствию матери поспешно свернула этот разговор.
  Наконец, наступил вечер. Евгения включила телевизор и стала смотреть веселую передачу. Она всегда очень ценила юмор, и считала, что и сама им не обделена. Но сегодня ни одна шутка не вызывала у нее даже улыбки. Она их просто не воспринимала.
  Евгения посмотрела на часы. Было еще рано, обычно она в это время не ложилась. Но сейчас она решила, что ничего лучшее ей все равно не придумать. Она выключила телевизор и уже хотела направиться в спальню, как зазвонил телефон.
  Евгения посмотрела на экран, на нем высветилась фамилия Мещерина. Она вдруг почувствовала, что волнуется.
  - Слушаю вас, Евгений Олегович, - произнесла она в трубку.
  - Добрый вечер, Евгения Николаевна! Я вас не отвлекаю от важных дел.
  - Важные дела я завершила вчера. А сейчас я отдыхаю от них.
  - Как знать, какие дела важней, - загадочно произнес Мещерин.
  - Я вас не совсем понимаю, - сказала Евгения.
  - Я знаю. Но не все сразу.
  - А мне казалось, что вы как раз тот человек, которые любит все и сразу.
  - В общем, пожалуй, тут вы правы. Но бывают исключения.
  - Хотите сказать, что сейчас как раз такой случай?
  - Знаете, Евгения Николаевна, в таком ключе мы можем говорить с вами бесконечно. Мы не отметили окончание строительства.
  - Не отметили, - согласилась она.
  - Сейчас самое время. Вы не возражаете?
  - Не вижу для этого препятствий.
  - Это радует. - Мещерин вдруг рассмеялся. - Тогда я вас жду.
  - И куда мне ехать?
  - Как куда? - удивился Мещерин. - Разумеется, сюда.
  - Сюда это куда? - не поняла Евгения.
  - В дом, куда же еще.
  Несколько мгновений она молчала.
  - Вы правы. Как-то я об этом не подумала.
  - Я подумал, этого вполне достаточно.
  При других обстоятельствах Евгения, возможно, обиделась на такое замечание, но сейчас ей было не до того.
   - Вы уже в доме? - спросила она.
  - Да. Жду вас через полтора часа. Одежда парадная.
  Евгения шарила по гардеробу, решая, что ей выбрать из одежды. Что означают его слова: "одежда парадная". Не в вечернем же платье ехать. Это было бы смешно и нелепо. К тому же не совсем понятно, что они там будут делать. Поэтому так трудно подобрать подходящий к ситуации комплект.
  Время на выбор одежды оставалось мало, Евгения остановилась на костюме, который недавно приобрела. Он был одновременно строгий и элегантный. Ну, а если она Мещерину не угодит, это его проблема. В конце концов, она надеется, что он еще не забыл, то она архитектор, а не манекенщица.
  
  105.
  В этот поздний час машин на дорогах было немного, и Евгения ехала быстро. Но при этом то и дело поглядывала на часы, не желая опаздывать. Хотя она больше не работает у Мещерина, но за этот год он так ее приучил приезжать вовремя, что она даже сейчас старается прибыть минута в минуту. Должна ли она радоваться обретению такой пунктуальности или огорчаться от того, что она все еще чувствует зависимость от этого человека?
   Ответа на этот вопрос Евгения не знала, да и не особенно искала. Ею гораздо более занимало другое - с какой целью он пригласил ее? Отметить окончание работы? Но вчера он вел себя очень странно, словно этому был не рад. Или его после разрыва с Вероникой перестал интересовать сам дом? А ведь это она, Евгения, косвенно виновата в том, что они разошлись. Не будь ее, возможно, они бы уже совсем скоро образовали дружную семью, нарожали бы, как того желает Мещерин, кучу деток. А теперь кто возьмет на себя эту ответственейшую миссию вместо выбывшего игрока?
  Евгения поняла, что находится в полном неведении, она мчится на встречу к мужчине, но не понимает, что там ее ждет. Она вспомнила слова отца: " не знаешь ответов на вопросы, перестать их себе задавать?" Пожалуй, это мудрый совет, она так и поступит. Тем более, все же надеется, что уже совсем скоро туман неизвестности хотя бы частично рассеется, и она начнет хотя бы что-то понимать.
  Евгения въехала в поселок и через пару минут увидела контуры столь хорошо знакомого ей дома. Ее удивило то, что ни на участке, ни в окнах не горел свет. Может быть, Мещерина еще нет закралась мысль? Но этого не может быть, он же сказал, что находится здесь.
  Евгения подъехала к закрытым воротам, не зная, что делать дальше. Внезапно их створки разъехались, словно бы приглашая ее проникнуть внутрь участка. Что она и сделала.
  Евгения выключила мотор машины и вышла из нее. Вокруг по-прежнему царила темнота. Она растеряно оглянулась, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь толстый слой мрака. Внезапно все вокруг озарилось огнем, и она увидела шагающего к ней Мещерина. Он остановился рядом с ней. И только сейчас она обнаружила в его руках огромный букет цветов.
  - Добрый вечер, Евгения Николаевна! Рад, что вы приехали. Позвольте вручить вам этот букет в знак моей признательности.
  Мещерин протянул ей букет, она взяла его и чуть не выронила, таким большим и тяжелым он оказался. Мещерин успел поддержать его.
  - Пожалуйста, не уроните, это было бы плохой приметой, - улыбнулся он.
  - Я не уроню, - заверила Евгения. - Да и в приметы не верю.
  - Пройдемте в дом, - пригласил он.
  Мещерин пропустил ее вперед, и она обратила внимания на его одежду - на нем был смокинг. Это повергло ее в легкий шок. Что же ей сегодня предстоит? Евгения пожалела, что не осмелилась одеть, как сначала хотела, вечернее платье. Оно было бы подстать его облачению.
  Они вошли в дома и прошли в гостиную. Большой стол был богато сервирован, словно бы ожидалось не меньше десятка гостей.
  - Вы ждете большую кампанию? - поинтересовалась Евгения.
  - Нет, только вы и я. Или вам нужен кто-то еще?
  Вопрос прозвучал более чем двусмысленно, и Евгения благоразумно уклонилась от ответа на него.
  - Прошу вас садиться, - пригласил Мещерин.
  Евгения села, Мещерин занял место напротив нее.
  - Предлагаю выпить, - сказал он.
  - Я бы с удовольствием, но если я выпью, то, как поеду домой, - возразила Евгения.
  Мещерин пристально посмотрел на нее.
  - А зачем вам ехать домой. Оставайтесь до утра, ни мне вам говорить, как много тут места.
  Евгения колебалась всего несколько мгновений.
  - Хорошо, наливайте, - согласилась она.
  Мещерин разлил по бокалам вино.
  - Хочу первый тост поднять за вас, Евгения Николаевна, - произнес Мещерин. - Вы сделали отличную работу, это один их самых лучших домов, из тех, что я бывал. А я бывал во многих домах.
  - Спасибо, Евгений Олегович, - поблагодарила Евгения. - А я в свою очередь признательна вам за то, что вы мне позволили выполнить этот проект. Поверьте, это много значит, далеко не всем архитекторам так сказочно везет.
  - Значит, нам есть за то благодарить друг друга, - улыбнулся Мещерин. - Так что самое время выпить.
  Вино оказалось очень вкусным.
  - Где вы нашли этот замечательный нектар? - поинтересовалась Евгения.
  - Вы не догадываетесь?
  - Нет.
  - В Италии, в том самом городе, где мы с вами были. Точнее, не в городе, а рядом с ним. Я совершил тогда небольшую поездку в одно винодельческое хозяйство, там и купил это вино.
  - А я не знала. Странно, что вы мне ничего не сказали про это.
  - Хотел сделать сюрприз.
  - То есть, хотите сказать, то уже в тот момент вы предполагали, что мы с вами тут встретимся?
  - Именно так, для этих целей я и купил это вино - отпраздновать окончание работ по дому.
  Слова Мещерина погрузили Евгению в раздумье.
  - Но тогда как прикажите вас понимать?
  - Евгения Николаевна, вы мало едите. А здесь столько всего. А мне ли не знать все про ваш аппетит.
  Евгения внимательно посмотрела на стол и обнаружила, что он заставлен преимущественно любимыми ею блюдами. Она перевела взгляд на Мещерина и по его ответному взгляду поняла, что он догадался об ее только что сделанном открытии.
   - Я вижу, вы очень хорошо подготовились к нашей встрече, - заметила она.
  - Я хорошо готовлюсь ко всем встречам. А тут у меня для подготовки был целый год. Я просто не имел морального права ударить в грязь лицом.
  - Евгений Олегович, я хочу вам задать один вопрос.
  - Разумеется, Евгения Николаевна.
  - Вчера при приемке дома вы вели себя странно, я даже подумала, что у вас много претензий. Но вы не высказали ни одной.
  - Да, я знаю, - немного помедлил он с ответом. - Но такое мое поведение не было связано с приемкой дома. Я все внимательно осмотрел и не нашел ни одного повода для замечаний. Просто я пребывал в размышлениях.
  - Не имею права спрашивать вас о чем, но уж очень хочется спросить.
  - Право действительно не имеете, но так и быть, удовлетворю ваше женское любопытство. Я думал о вас.
  - Обо мне? - Почему-то этот ответ не слишком сильно ее удивил.
  - А что тут странного? Мы целый год провели вместе, и вдруг настал момент расставания.
  - Иногда люди проводят вместе всю жизнь, а друг о друге не думают.
  - Не будем обсуждать других, чего только в мире не бывает. Мне интересен наш случай.
  - Чем же он вам интересен?
  - Начиная с сегодняшнего дня, я больше не ваш заказчик, а вы не мой архитектор. Значит, все табу уже не действуют. И мы можем обсуждать любые темы.
  - А разве раньше не могли?
  - Вы забыли, что вы наотрез отказывались обсуждать наши внерабочие отношения.
  - Помню, но это были необходимые ограничения.
  - Но теперь их нет, и мы можем поговорить обо всем.
  - Звучит как-то чересчур глобально.
   Мещерин отрицательно покачал головой.
  - Глобальные темы оставим для другого раза.
  - Ну, хорошо, я слушаю вас.
  - Выпьем, - снова предложил Мещерин.
  - Если нам это поможет.
  - Узнаю вашу иронию.
  - А вот я вас не очень узнаю, вы говорите не так, как обычно. Раньше вы всегда говорили по существу.
  - Вы правы, - вздохнул Мещерин. - Мы уже почти час плетем кружева слов. Но давайте все же еще раз выпьем.
  - За что?
  - Лучше за кого. За вас.
  - Слишком большая честь, Евгений Олегович.
  - Нисколько. Вы это заслуживаете.
  - Ладно, не стану спорить, но только из-за желания сэкономить время.
  - На самом деле, это очень веский аргумент.
  Они чокнулись и выпили.
  - Все, теперь придется говорить по существу, - сказала Евгения.
  - Давайте по существу. Вы помните нашу первую встречу?
  - Еще как помню.
  - Когда я вас увидел, то у меня вдруг само собой возникла мысль: было бы неплохо, если бы эта женщина стала моей женой.
  - У вас возникла такая мысль! - изумилась Евгения.
  - Вижу, вы поражены, но это так.
  - Но у вас тогда была Вероника. И вы твердо намеревались сочетаться с ней браком.
  - Но мы не можем контролировать мысли. Она возникла - и все тут. И с тех пор не пропадала.
  - Ваше поведение никак не соотносилась с этой мыслью.
  - Что тут странного, - пожал плечами Мещерин. - У нас были деловые отношения. И я вел себя соответственно. А мысль жила своей отдельной жизнью.
  - Но вы бы все равно женились на Веронике, если бы не эта история? - спросила Евгения.
  - Возможно, не знаю. Но судьба сама решила эту дилемму.
  - Самое время выпить за судьбу, - усмехнулась Евгения.
  - Кстати, у вас иногда возникают совсем даже неплохие мысли.
  - Вы меня перехваливаете, Евгений Олегович. А это вредно, можно зазнаться.
  Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Затем Мещерин в очередной раз разлил вино по бокалам.
  - Значит, пьем за судьбу, - сказал тост он.
  - Продолжим, - произнесла Евгения, поставив пустой бокал на стол.
  - Я в вас влюбился с первого взгляда, - проговорил Мещерин, не спуская с нее взгляда.
  Евгения почувствовала, как холодная волна пробежала по ее телу. Она сидела неподвижно, ею овладело странное чувство. Это была гремучая смесь страха, надежды и восторга. Но внешне она никак не выражала того, что происходило внутри нее.
  - Этого не могло быть, - прошептала она сухими губами.
  - Это было.
  - Налейте еще вина, - попросила она.
   Мещерин молча наполнил ее бокал вином. Евгения осушила его одним глотком. И едва не попросила еще, но вовремя воздержалась. Она подумала о том, как долго будет длиться их разговор? И к чему он, в конце концов, приведет? Нет сомнений, что Мещерин затеял его не случайно, теперь она понимает, что он долго вынашивал его.
  - Однажды вы мне сказали, что построили немало домов для других, а вот свой дом построить никак не получается. А вам нравится этот дом, в котором мы сейчас находимся? Только честно.
  Евгения огляделась вокруг.
  - Неплохой дом, сразу заметно, что его оформлял хороший дизайнер.
  - Полностью с вами согласен. Вы очень много работали, чтобы его создать.
  - Я была вынуждена это делать, вы меня принуждали.
  - Это так, но не только по этой причине. Мне иногда казалось, что вы строите этот дом как бы для себя.
  - Я никогда так не думала.
  Мещерин недоверчиво посмотрел на нее.
  - Хорошо, думала, но никогда не относилась к этой мысли серьезно. Я прекрасно знала, кто здесь будут жить.
  - Но теперь многое изменилось.
  - Возможно для вас, но не для меня. Сначала я тут работала, теперь я тут в гостях.
  - Черт возьми, какой же длинный у нас получается с вами разговор! - неожиданно сердито воскликнул Мещерин.
  - Сократите его, это же в вашей власти. Скажите самое главное, после чего будет легче договориться обо всем остальном.
  - А ведь это абсолютно правильная постановка вопроса. Из вас получился бы неплохой бизнесмен.
  - Надеюсь, из меня получился хороший архитектор и дизайнер. Мне этого пока достаточно. Евгений Олегович, посмотрите, сколько уже времени. Пора приступать к главному. Не можем же мы тут сидеть до рассвета.
  Мещерин неожиданно громко рассмеялся. И так же неожиданно прервал свой смех.
  - Евгений Николаевна, будьте моей женой. - Он произнес эту фразу совершенно обыденным тоном, словно предлагал ей попробовать винегрет.
  Что-то разорвалось перед глазами Евгении, по крайней мере, она явственно увидела яркую вспышку. И даже на пару мгновений ослепла.
  - Что с вами, вы поменялись в лице? - услышала она встревоженный голос Мещерина.
  Евгения постаралась взять себя в руки.
  - Ничего особенного, все нормально, - сказала она.
  - Вам что-нибудь налить?
  - Да, воды.
  Мещерин подал ей фужер с водой. Она жадно прильнула к нему.
  - Вам лучше? - спросил он.
  - Мне совсем уже хорошо. Просто все произошло уж очень неожиданно.
  - А я полагал, что вы догадались, для чего устроен этот праздник.
  - Нет, я думала, мы отмечаем завершением строительства вашего дома.
  - И это тоже. Только, я надеюсь, что этот дом будет наш. Неужели вы не догадывались все это время о моих чувствах?
  - От вас шли сигналы о самых противоположных чувствах по отношению ко мне. Я не знала, что и думать.
  - А мне казалось, что все было предельно ясно.
  - Вы заблуждались.
  - Но теперь все заблуждения позади. Что вы мне скажите?
  - О чем?
  - О моем предложении стать вашей женой.
  - А разве не ясно, что я согласна. Разве к вам не поступали все это время сигналы о моих чувствах.
  Какое-то время Мещерин смотрел на Евгению, затем громко расхохотался.
  - Ну и забавный год мы с вами провели, - сквозь смех сказал он.
  - Год был необычный во многих отношениях, - улыбнулась и Евгения. Вдруг она вспомнила. - Боже, я же сегодня оформила себе поездку на остров Барбадос! - воскликнула она.
  - Куда? - изумился он.
  - На остров Барбадос. Я заказала отель и купила билеты на самолет.
  - Дорого обошлось?
  - Недешево.
  - Я вам компенсирую.
  - Нет, - отказалась Евгения. - Это мои издержки. Но мы можем отправиться туда вместе.
  - Не получится, в ближайшие месяцы я буду занят.
  - Жаль, - вздохнула Евгения.
  - Мы опять ни о том говорим.
  - Давайте о том.
  - Вы отдаете себе отчет в том, что только что произошло?
  - Прекрасно отдаю. Вы сделали мне предложение стать вашей женой, я ответила согласием. Значит, мы с этой минуты жених и невеста. За это можно и выпить.
  Мещерин в очередной раз разлил вино.
  - Выпьем на нашу будущую семью, - предложил он.
  - Прекрасный тост. Скажите, а вы все это серьезно?
  - Абсолютно серьезно. А вы?
  - И я.
  - Тогда пьем.
  Евгения выпила и почувствовала, что изрядно пьяна. Лицо Мещерина слегка стало расплываться.
  - Я, кажется, перепила, - сообщила она.
  - Больше не будем. Ешьте больше, вы по-прежнему мало едите.
  - Поешь тут, когда такие дела, - проворчала Евгения. К своему удивлению она почувствовала сильный аппетит. Она пододвинула к себе горячее, которое, впрочем, уже стало холодным. Но она не обратила на это внимания, и стала быстро есть.
  - У вас хороший аппетит, - заметил Мещерин, наблюдая за ней.
  - Есть от чего. - К Евгении пришло в голову, что они стали женихом и невестой, но даже ни разу не поцеловались. Не говоря уж о чем-то большем...
  - Есть один вопрос, который нам следует обсудить, - проговорил Мещерин.
  -Слушаю.
  - Я хочу детей.
  - Я помню, троих.
  - У нас с вами уже довольно критический возраст, их надо родить в ближайшие годы.
  - Задача сложная, но выполнимая, - оторвалась на секунду Евгения от остывшего горячего.
  - Ваша уверенность радует. Но есть один нюанс. Чтобы выполнить, как вы только что сказали, сложную, но выполнимую задачу вам лет на пять придется перестать работать и посвятить себя детям.
  Только сейчас до Евгении дошло, в какой она оказывается ситуации. Ее будущий муж прав: родить за короткий срок трех детей и продолжать заниматься работой, нереально.
  - Я согласна ради детей прекратить работу, - сказала она.
  - Я боялся, что вы не согласитесь.
  - Дети важней всего.
  Мещерин облегченно вздохнул.
  - Больше препятствий для брака у нас нет.
  Евгения посмотрела на него.
  - А вас не удивляет, что мы жених и невеста, но ни разу не поцеловались?
  - А об этом мечтаю уже год. - Он встал, подошел к Евгении и хотел уже прильнуть к ее губам, но она уклонилась.
  - Прежде чем мы поцелуемся, у меня будет к вам просьба.
  - Слушаю, только коротко. Мне очень не терпится вас поцеловать.
  Евгения в знак согласия кивнула головой.
  - Помните, Массимо, сына хозяина мебельной фабрики.
  - Разумеется.
  - Мы немного подружились. Он мечтает приехать в Россию учиться балету. Но отец не дает ему на это деньги. Я обещала ему помочь. Нельзя ли выделить для него небольшую стипендию. Я точно знаю, ему много не надо.
  - Прямо скажу, неожиданная просьба. Хорошо, можете сообщить ему, учеба наша компания ему оплатит. Надеюсь, это на сегодня все?
  - Все, - заверила Евгения. - Можно целоваться. - И первой обняла его.
  Евгения пробудилась от того, что в комнату сквозь не задернутую штору проникли лучи солнца и стали щекотать ее лицо. Она посмотрела на потолок, затем перевела взгляд на стены. Вот уж никогда не предполагала, что однажды проснется в спальни Вероники. Впрочем, теперь это ее спальня, так что можно ее смело переименовать. Она все же построила свой дом.
  Евгения повернула голову, рядом спал Мещерин. Она еще ни разу не видела его спящее лицо. Оно немного другое, чем, когда он бодрствует. Но теперь ей известно его выражение и в этом состоянии.
  Евгения улыбнулась. Она подумала о том, что может быть эта ночь станет для нее судьбоносной, возможно, она понесла ребенка. Она ведь так давно этого желала - родить от любимого мужчины. И было бы странным, если бы это не случилось. Высшие силы просто не могут такого допустить.
  
  20. 02. 2017-25.10.2017
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Н.Самсонова "Предавая любовь" (Любовная фантастика) | | А.Анжело "Отбор в империи драконов. Книга 2" (Любовная фантастика) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | | О.Волконская "Ненавижу любя" (Короткий любовный роман) | | Р.Навьер "Плохой, жестокий, самый лучший" (Молодежная проза) | | Н.Самсонова "Невеста темного колдуна. Отбор под маской" (Приключенческое фэнтези) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Когда твоя пара - ведьма!" (Любовное фэнтези) | | Е.Кариди "Бывшая любовница" (Современный любовный роман) | | С.Суббота "Я - Стрела. Академия Стражей" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"