Гурыныч Змей: другие произведения.

Полет мечты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  

З. Гурыныч.

Полет мечты.

  
   Так... Я сижу верхом на какой-то толстенной ветке, а под ней медленно, но громко проползает трамвай. И еще, самое главное, на мне выходные штаны.
   - Стоп! Приехали... - Формируется в моей голове здравая мысль. - Если ма узнает, что я их подверг опасности, то не видать мне телевизора до конца жизни! А если я их вымажу, или, не дай бог, порву? Нет! Об этом лучше пока не думать...
   Подымаю голову и смотрю строго перед собой. Метрах в трех от меня, там, где моя ветка соединяется со стволом, сидит девчонка лет двенадцати в желтой футболке и черных шортах. Из-за пояса, прикрывая живот, у нее торчит желтая летающая тарелка. Я себе давно такую хочу, да и в спорттоварах их валом, но, как правило, когда дело доходит до ее приобретения, то денег ни у меня, ни у родителей уже нет. Да и цвет мне не очень нравится. Не то чтобы я не любил желтый, просто, в продаже и у всех моих друзей они именно такие. И я решил подождать, пока их перекрасят. Тем более, если у моих всех знакомых они есть, то мне иметь ее просто не обязательно. Лицо подружки явно знакомое, а вот как её зовут, вылетело напрочь. На губах играет недобрая улыбка, а в глазах горит озорной огонек.
   - Если ты сейчас спросишь, как меня зовут, - как-то нехотя, но доходчиво произносит она - то начала станешь ответом на загадку: "с когтями, но не птица, летит и матерится", а затем - неудачной иллюстрацией местного значения к роману "Анна Каренина"!
   - Печалька. - Резюмирую я. - То есть, ты меня сначала отсюда скинешь, а затем уж, то, что останется трамваем переедет?
   - Занятно. - С улыбкой вещает девчонка. - Похоже, ты первый из сверстников, который читал "Анну Каренину".
   - Ну вот! Не успели начать беседу, и тут же такие тяжкие обвинения. - С обидой в голосе, отбиваюсь я. - Ты эту книжку живьем-то видела? Там том, - страниц под восемьсот. По весу, - кирпич легче будет. А внутри все мелким шрифтом и ни одной картинки. Диалогов, не так уж много. Описаний - выше крыши. Фразы длиннющие. Короче, читать просто невозможно. Предложения, - когда доходишь до середины, то забываешь, с чего начиналось. И еще деда говорит, что в собрании сочинений Толстого входит девяносто томов. Если на ночь по страничке читать, то снотворным обеспечишь себя до конца жизни.
   - Сколько, сколько томов? - В диалог вступает кто-то третий. И голос звучит откуда-то сверху.
   Подымаю голову и смотрю вверх. Выше и левее болтаются две голые ноги, одетые во вьетнамки. А все, что выше колен, скрыто густой листвой. Судя по всему, на владельце тоже были шорты. Неясно, какого лешего я надел выходные брюки, если собирался лазить по деревьям.
   - Владельцу последней модели резиновых кошек, никогда не сосчитать этот многотомник. Даже если он использует все доступные ему пальцы. - Съязвил я.
   - Я же объяснил, что все сандалии порвались, а в кедах жарко. - С обидой в голосе, поведали сверху.
   - Хватит его доставать! - Неожиданно твердым голосом девчонка удерживает меня от очередной колкости. - Босиком залез, босиком спустится. А что ты еще знаешь об Анне Карениной?
   - Ага, понятно... - Собираясь с мыслями, пробубнил я. - Итак, Анна Каренина является главной героиней одноименного романа Льва, кажется, Николаевича Толстого. Русского писателя, работающего, наверное, по совместительству графом.
   - Короче, Склифасофский. - Останавливает мой местами неудавшийся разбег девчонка фразой из любимой всеми комедии.
   - А короче, в нашей семье это имя нарицательное. - Выдаю я. - Если вдруг, поставленная мной проблема никак не решается, ну, совсем никак, (ни физически, ни логически, и даже не с помощью денег), то дед показывает мне на трамвайные рельсы под окном и говорит:
   - Ну, раз выхода нет, вон тебе рельсы, а в Анну Каренину мы тебя посмертно переименуем.
   Тут, как бы в подтверждение моих слов, под веткой, не торопясь, но, очень громко, кряхтя и позванивая, прополз очередной трамвай.
   - А еще, недавно был случай. - Продолжаю я, дождавшись, пока трамвай отъехал подальше. - Прихожу я к дедам, а они телек смотрят. Что показывают, - спрашиваю. Экранизацию "Анны Карениной" оказывается.
   - А мне можно посмотреть? - С надеждой в голосе интересуюсь я.
   - Да, присоединяйся, - разрешают мне.
   Сажусь, смотрю. Меня хватило минут на десять. Я отпросился погулять, а уходя, подумал, что выключенный телевизор выглядит более привлекательно, чем эта экранизация. Вечером, когда вернулся, первым делом спросил: "Чем там дело кончилось?"
   - Все как всегда, - ответил дед, - она опять бросилась под поезд.
   - А причину этого, скажем, не совсем обычного поступка, ты выяснить не пробовал? - С какой-то ехидцей интересуется моя собеседница.
   - Что ты ко мне пристала, как банный лист к определенному месту! - Вспылил я. Только ее ироничный взгляд удержал меня от того чтобы высказать то, о чем подумал. - Только не надо мне рассказывать сказку, что ты прочла этот роман.
   - Не скрою, поползновения были. - С улыбкой на лице отвечает она. - Но успехом они не увенчались. В нашей библиотеке этот роман почему-то в двух томах.
   - Вероятно, другое издание. - Предполагаю я.
   - Да, возможно. - Продолжает она. - Экранизацию я тоже попыталась смотреть, но меня хватило минут на пятнадцать. А тут, неделю назад, предки притарабанили новые учебники для меня и старшей сестры. Она в этом году перешла в выпускной класс.
   - А не рановато ли для учебников? - Перебиваю я. - Недели не прошло, как мы на летние каникулы ушли.
   - Папа говорит, что у мамы в гороно лохматая рука. - Смеется собеседница. - То ли друг детства, то ли любимая учительница, а может быть и тот, и другая. Я так и не разобралась. Поэтому, перед тем, как учебники попадают в городские школы, нужные нам комплекты появляются в нашей домашней библиотеке.
   - Если бы мои учебники попадали ко мне так рано, то до начала учебного года они бы не дожили. Факт! - Изрекаю я.
   - Ты за что так не любишь школу? - Явно с тревогой спрашивает девчонка.
   - Тут ты не права. - Отвечаю я. - Школу я люблю, там всегда весело и интересно. И книжки я тоже люблю. У меня одна из лучших детских библиотек в классе. Но вот с ученибками творится что-то непонятное. Они то сгорают без огня, то тонут без воды. С ними всегда что-то происходит и, как правило, без моего ведома. Например, до конца этого учебного года дожило несколько разрозненных страниц и пару пустых переплетов. Так что я, с большим удовольствием, спустил их в мусоропровод, когда проводил уборку в своих вещах.
   - Вандал! - С ужасом в глазах выкрикивает девчонка. И уже несколько спокойней, с напором добавляет. - Пороть тебя некому, а мне некогда.
   - Воспитание и насилие несовместимы. - Отбиваюсь я давно выученным тезисом. - Это в любом учебнике по педагогике является основой всего остального. А вот с мамой тебя лучше не знакомить. А то пороть меня будут круглосуточно.
   - Тебя что, дома бьют? - Удивляется собеседница.
   - Да нет. - Врастяжку отвечаю я. - Просто обещают по несколько раз на день. Давай оставим мою беспросветную домашнюю жизнь и вернемся к Толстому.
   - Похоже, твои родители, просто очень терпеливые люди. - Проговорила в задумчивости она. А затем уже другим тоном и намного быстрей продолжила. - Среди учебников моей сестры оказалась хрестоматия по литературе. Там вся "Анна Каренина" поместилась меньше чем на трех страницах. А весь Толстой на пятнадцати.
   - Два тома на двух страницах! - удивляюсь я. - Великолепная экономия бумаги...
   - Нет! - С каким-то невероятным упорством, прервала меня девчонка. - Скорее, это сделано для таких обалдуев, как ты, которые не в состоянии прочесть книжку, но обязаны знать, то, о чем в ней написано.
   - Я не верю хрестоматиям. - Задорно и с вызовом говорю я.
   - Интересно! - Удивляется подруга. - Такое впечатление, что для тебя это название учебника не в новинку. А я, чтобы понять, что это за книга передо мной, в толковый словарь заглянула.
   - В библиотеке у деда их, этих самых хрестоматий, несколько. - Продолжил я. - И, как мне объяснили, это сборник кратких описаний документов, посвященных одной теме. Честно говоря, я и не пытался их читать. Там внутри, на одно понятное слово с десяток непонятных. Однако, засандалить два тома убористого и не всегда понятного текста в три страницы! Это меня немножко пугает.
   - От кого я это слышу? - Удивилась девчонка. - От, сидящего на ветке дерева на уровне четвертого этажа над трамвайной линией, чурбана?
   - "Безумству храбрых, поем мы песню". - Вяло продекламировал я. - Не помню чье. Мы это год назад учили.
   - Горький, "Песнь о буревестнике"! - Четко и звонко, как на уроке, выдает подруга. - Как только таких грамотеев, как ты, земля носит? Будь моя воля, я бы тебя на второй год оставила.
   - Слава богу, что мои учителя с тобой не советуются. - Обрадовался я. - Хотя, класс у нас, вроде бы, экспериментальный. Мы, похоже, идем по новой программе. Возможно, по ней достаточно показывать знания, ну а грамотность, уходит на второй план.
   После этих слов моя собеседница просто расхохоталась. Причем, она смеялась, настолько заразительно, что я бы сам ее поддержал, если бы не понимал, что она смеется с моих слов. Однако, что в них смешного я пока не понял.
   - Извини, не бери в голову. - Сквозь смех и слезы выдавила из себя девчонка. Одной рукой она пыталась вытереть глаза, а другой делала отмашку мне. - Ты бы видел, с каким умным выражением лица ты выложил эту, с позволения сказать, глупость. Сейчас я глаза вытру, и все тебе объясню.
   Тут она залезла в карман шорт и достала платок и маленькое зеркальце. Смотрясь в этот миниатюрный кусок стекла, она стала протирать платком глаза и нос. Интересно, а в ночнушке у нее тоже карман есть, - подумал я, - или она ночью зеркало под подушкой держит? Нет, об этом лучше не спрашивать, - немного подумав, решил я, - а то она опять захочет проверить, не научился ли я летать.
   - Понимаешь? - Еще немного посмеиваясь, начинает она. - Знания и грамотность, как-то очень тесно связаны. Приобрести новые знания ты сможешь только тогда, когда тебе позволит твоя грамотность. И наоборот, получая новые знания, ты, так или иначе, повышаешь свою грамотность. Только непонятно. Почему "сильно грамотный", - это упрек, а "много знающий" - это похвала.
   - Ну, ты даешь! - Восхищенно воскликнул я. - Меня прямо распирает от гордости, что я сижу на одной ветке с такой умной собеседницей! А повторить, слабо?
   - Да все ты понял с первого раза. - Она смотрит на меня, из-под полуопущенных век, и улыбка играет на ее губах. - Не думай, что я - сильно умная ворона. Просто, у нас на эту тему классный час был. Мы проговорили всю переменку и половину следующего урока. А когда расходились, то классная выдала, что границы темы пока не определены, и обсуждать ее можно очень долго.
   - И ты, на радостях, рванула домой. Там откопала хрестоматию старшей сестры. Прочла в ней про Анну Каренину. Естественно, все поняла. А теперь стремишься поделиться знаниями со всей голубятней. - Завершил я за нее так, что улыбка мигом слетела куда-то вниз, а на меня уставилась пара распахнутых злых глаз.
   - Во-первых, классный час был еще до нового года. - Как-то недобро начала она. - Во-вторых, хотя я и прочла то, что написано в хрестоматии, не факт что мне вдруг, стало все понятно. Я просто хотела рассказать, о чем там написано, и может мы, все вместе, разобрались бы, как все это понимать. Но ты, оказывается, уже знаком с хрестоматиями и почему-то не веришь в то, о чем там пишут.
   - Ну хорошо, убедила, что в хрестоматии все правда. - Соглашаюсь с девчонкой я. - Но прежде чем ты мне расскажешь о романе, давай вместе подготовим текст для хрестоматии чего-нибудь менее объемного, например, повести или рассказа.
   - Не думаю, что мы читаем одно и тоже. - Улыбается девчонка. - Я вообще удивлена, что ты умеешь читать!
   - Я и сам в шоке. - Улыбаюсь в ответ. - Есть одна тема, которая должна быть знакома нам обоим. Это школьная программа.
   - А кто-то раньше рассказывал, что спустил учебники в унитаз? - Смеется она.
   - Не учебники, а обложку, и не в унитаз, а в мусоропровод. - Уточнил я. - А сам учебник я зачитал до дыр, и что делать с дырами пока не решил.
   - Свежо предание, но верится с трудом. - Парирует мой выпад девчонка. - А дыры пока я вижу в твоем образовании. И такие, в которые даже трамвай проедет, не напрягаясь.
   Как бы в подтверждение ее слов, под нами, не торопясь, прополз очередной трамвай.
   - Ну, насчет дыр в моем образовании, мы говорить пока не будем. - Продолжил беседу я. - Ведь меня все-таки перевели в следующий класс, а это значит, - либо дыры не такие заметные, либо учителя решили закрыть на них глаза. Так вот, перед окончанием учебного года нашему классу устроили экзамен по чтению. И вот об этом я сейчас и собираюсь рассказать.
   - С этим, наверное, у вас опоздали, лет этак на несколько. - Язвит девчонка - У нас проверка на скорость чтения была, я уж не помню когда.
   - Я про скорость, вроде, не говорил. Это был экзамен по литературному чтению. - Вижу, не перебивает, значит интересно. - Что занятно, о нем никого не предупредили. После звонка училка перевела нас в другую классную комнату и приказала занять свои места. А позади уже сидела толпа взрослых. Как потом выяснилось, это были учителя из других школ, пришедшие полюбоваться, как над нами издеваются. Затем русачка представила нам по имени, отчеству какую-то девчонку. Сказала, что это практикантка из университета, и она будет вести урок, а сама присоединилась к учителям в конце класса. Нет, если на эту практикантку надеть школьную форму, то она бы слилась с учениками на переменке. Причем, старшеклассницы выглядели бы, намного старше, чем она.
   - "Ее ребенком все зовут". - Выдает метафору моя собеседница.
   - Слова классика, как нельзя кстати. - Продолжаю я, с надеждой, что она не спросит, кого я имею ввиду. Фраза настолько расхожая в нашей семье, что упоминание автора считается моветоном, а я как назло, то ли забыл, то ли вообще, не знал. - Девочка говорит, что сейчас у нас будет особый экзамен по литературному чтению, прошедшие который, будут переведены в следующий класс сейчас, а остальные будут проходить его вторично в конце лета.
   - Ты-то сдал? - Звучит ехидный вопрос.
   - С трудом. - Признаюсь я. - Она мне посоветовала перед зеркалом на каникулах почитать. Только я так и не понял, как это, одновременно читать и в зеркало смотреться. Так как я сижу на первой парте, кроме нее мою физиономию, никто так и не смог оценить. Она мне об этом потом на перемене баш на баш сообщила.
   - А за что это тебя на первой парте держат? - Интересуется девчонка. - Ты что в отличниках числишься.
   - Упаси господь, за кого ты меня держишь?- Отмахиваюсь я - Просто до второй парты не всякая линейка достает. А дальше меня сажать просто опасно. Происходит неизбежное. Либо мы с учителем идем к заучу, а все остальные гуляют, либо я последние двадцать минут сижу на подоконнике в коридоре. Так, и о чем же это я? Ах, да! Достает практикантка книжку, а там сказки в стихах с картинками, и мы по очереди читаем.
   - Автора помнишь? - Звучит ожидаемый вопрос.
   - Какой-то мужик, с военной фамилией. - Отвечаю я. - Вот просто крутится на языке, а вспомнить не могу. У него и стихи классные, не только сказки.
   - Войнич, что ли? - Предполагает она.
   - Во-первых, - Войнич женщина, а во-вторых, - прозаик. - На автомате отвечаю я. - Из женщин поэтов, приходит на ум только Агния Барто. А у нее, только, считалочки детские. Что ты меня путаешь! Я же, кажется, сказал что поэт - мужчина.
   - Да погоди ты! - Обрывает меня девчонка. - А, тот текст, который ты вслух литературно читал. Название помнишь?
   - "Сказка о попе и его балде", вроде. - Вспоминаю я.
   - "Работнике его Балде". - Поправляет меня собеседница. - Это же Пушкин!
   - Точно, он! - Неизвестно чему радуюсь я. - Раз пушка - это оружие военных, значит фамилия тоже военная. И еще его книга самая тяжелая в нашей семейной библиотеке.
   - Ты, только что, обозвал его классиком. - Вдруг, вспылила девчонка. - Затем восхищался его стихами. И тут, на тебе, - тяжелое чтиво!
   - Ты не так все поняла. - Остановил я благородный порыв защитницы поэзии. Только бы не ляпнуть, что стихи, это девчачье чтиво. Тогда она точно меня летать научит. - Просто, в нашей домашней библиотеке весь Пушкин в одном томе. Какое-то юбилейное собрание сочинений. А так, как написал он немало, то книжка получилась очень толстой. И иллюстраций в нем немеренно. И формат тома альбомный. Один минус все-таки есть. Она весит как пол-меня. Короче, читать ее, мягко выражаясь, невозможно. Так что, если что-то нужно прочесть, то я беру или в библиотеке, или у друзей. Дефицита пока нет. Так, о чем это я? Ага, вспомнил! Судя по всему, "Сказку о попе и работнике его Балде" ты читала. И о чем там речь, в курсе. Если на "Анну Каренину" в хрестоматии понадобилось, скажем, три страницы, то на эту сказку понадобится пара предложений, не больше. Я сейчас попытаюсь их произнести, а ты оценишь прав я, или нет.
   Тут пришлось сделать паузу, так как под нами проехало аж два трамвая, правда, в разные стороны. Но это не помешало моей собеседнице улыбнуться и кивнуть в знак согласия. Давай, мол, дерзай, а публика тебя оценит.
   - Лицо духовного сана нанимает, для выполнения хозяйственных работ, сотрудника за мизерную оплату. После выполнения этих работ и во время получения оплаты сотрудник, на радость окружающих, убивает работодателя. Мораль - нельзя быть жадным. - Я тяжело вздыхаю, ибо повторить сказанное, если девчонка вдруг попросит, у меня явно не получится. И задаю вопрос, уже нормальным голосом. - Ну, как, похоже на правду?
   - Скорее, похоже на криминальные хроники. - Отвечает девчонка. - Хотя смысл и идею сказки ты передал верно. Но если бы я сначала прочла что-нибудь подобное, то за самого Пушкина я бы не скоро села. Как-то пугает, твое краткое описание бессмертного произведения.
   - Что и требовалась доказать! - Радостно воскликнул я.
   Но лицо собеседницы приняло такое выражение, как будто последняя фраза была произнесена на китайском.
   - Подожди, сейчас все объясню. Я рассказал историю про экзамен для того, чтобы найти ту сказку Пушкина, которую читали мы оба, и поэтому знаем, о чем там речь.
   - Все читали сказки Пушкина! - Безапелляционно прерывает меня подруга.
   - Не все, я не читал. - Звучит голос с верхней ветки. Я совсем забыл, что чуть выше на дереве сидит еще один слушатель. - Если бы я знал, что он писал про убийства, то отложил бы Конан Дойла и начал бы с него.
   - Видишь! - Продолжаю я, показывая рукой на свисающие ноги во вьетнамках. - Я не зря старался. На твоих глазах только что родился еще один любитель поэзии. Все это я рассказал только для того, чтобы показать, как влияет краткое описание произведения на слушателя незнакомого с авторским оригиналом. После твоего пересказа статейки из хрестоматии, я, возможно, отложу Толстого очень надолго. Хотя, может и наоборот, он станет моим любимым писателем. Просто, надеюсь, когда я смогу его понять, то обязательно прочту хотя бы несколько томов из его очень богатого наследия.
   - Послушай, литературовед недоделанный. - Доносится сверху. - Может, ты закончишь, наконец, свои литературные излияния, которые меня еще в школе достали. Давай, выкладывай, зачем мы тут сидим. А то на стадион сгонять не успеем.
   - Ты мне приснилась. - Нет, я не собирался говорить ей эти слова. Они, как-то сами, без моего присутствия и желания вылетели из моего рта.
   - Зря ты нас на дерево затащил. - Вещает голос сверху. - Хотя посмотреть, как становятся на одно колено на ветке... Это, наверное, многого стоит.
   - Баран! - Девчонка бросает этот упрек в непонимании, но не мне, а голым ногам во вьетнамках. - Если бы там, во сне, было бы что-нибудь серьезное, то тебя бы, наверное, сюда не пригласили. Я на это надеюсь. А так, похоже, сон общего пользования, Там, хочется верить, все пристойно?
   - Там много непонятного, но вам должно понравиться. - Говоря эти слова, я пытаюсь рассмотреть, что там внизу, но буйная листва мне активно мешает. Наконец-то, у меня появилась возможность, задать какой-нибудь глупый вопрос и не быть скинутым вниз, пока подругу заинтересовал мой сон. Хотя, он, то есть вопрос, не должен быть очень личным, иначе мне каюк. - А где, это, мы сидим?
   - Уважаемая публика! - Звучит в ответ - Перед нами первый случай в истории медицины, когда амнезия стала не следствием, а причиной удара головой о землю. Да, расслабься, а то сейчас ветку раздавишь и свалишься без моей помощи. Хотя, если сон мне не понравится, то я охотно потрушу наш насест. А насчет твоего вопроса, то ответ лежит где-то между веткой клена и планетой Земля. Покрути своей тупой башкой, возможно, сориентируешься сам.
   Сначала я бросил взгляд на свои руки. Они выглядели так, как-будто на них надели медицинские перчатки. Слева, чуть сзади, частный сектор и какой-то гараж, забитый асфальтоукладочной техникой. Штук пять катков, пара экскаваторов и несколько самосвалов. Честно говоря, такого добра в городе валом, и таблички на заборах не прочитаешь. Далеко, все сливается. Справа - сквер с ивами и лавочками. Мамаши с колясками и большая песочница посередине, в которой полно малышни. На заднем плане новая девятиэтажка.
   - Это, что, перекресток Красной и Бородинской? - Спрашиваю я.
   - Третье дерево от угла. - Уточняет девчонка. - Я бы удивилась твоей прозорливости, если бы это не было нашим коронным местом. Может ты все-таки, что-нибудь расскажешь, или тебе в качестве стимула, обязательно нужен бунт на корабле.
   - Нет, корабль сюда явно не влезет.- Задумчиво говорю я. - Только маленькая просьба, - не перебивать во время рассказа.
   - Ты обещал непонятное, а от нас требуешь ненаучной фантастики. - Улыбается девчонка. - Мы попытаемся, но никаких гарантий дать не можем.
   - Итак, я падаю с многоэтажного дома. - Начинаю я. - Причем, головой вниз и лицом к дому. Как начался этот полет, - мне неизвестно. Может меня сбросили, или я спрыгнул сам. Хотя, какое это имеет значение, когда ты уже летишь вниз и нет возможности ничего изменить. По идее, я должен был сильно испугаться, но произошло нечто невероятное. Все, что произошло дальше, было основано на рефлексах. Ты про собаку Павлова слышала?
   - Про нее не слышала, разве что сама собака. - Быстро отвечает девчонка, как бы боясь, что если она не так ответит, то я прекращу свой рассказ. - Это, похоже, про какие-то там условные рефлексы. Когда сначала действует тело, а затем уже мозги.
   - Во, во! Примерно это и произошло. - Продолжаю я. - Задираю голову вверх, чтобы посмотреть куда падаю, а падаю я, как уже было сказано ранее, вниз головой. Одновременно бью открытой ладошкой в район солнечного сплетения. За спиной явно что-то произошло, щелчок прямо влетел в мои уши. Не отрывая локтей от тела, я расставляю руки в стороны, как бы собираясь кого-то скромно обнять. Там мои руки обнаруживают две натянутые веревки, по одной с каждой стороны. Я хватаюсь за них и пытаюсь притянуть их к себе, сводя руки перед животом. На глазах было что-то типа плавательных очков, ну таких, какие в бассейнах выдают на резинке, потому что ветер яростно бьет в лицо, а смотреть это мешает. Я лечу прямо в зеленое пятно деревьев. Но мои действия руками приводят к тому, что мое тело делает что-то типа прыжка с трамплина, только без трамплина и лыж. То есть, в конце концов, я пролетел над верхушками деревьев и полетел параллельно земле, даже стал набирать высоту. И тут я понял что руки, если не перестану жать на эти боковые постромки, просто могут отвалиться от боли. Просто расслабив руки и не убирая их с этих самых веревок, я продолжаю наслаждаться полетом. Я даже не знаю, с чем из того, что нам всем известно, можно сравнить этот полет. Там так много всего намешано! Опасность, скорость, высота и одновременно радость, и уверенность, что ты не упадешь и не расшибешься, если все сделаешь верно.
   Тут меня прервал, проползающий под деревом трамвай. Вероятно, именно пауза заставила побороть и спрятать те чувства, которые в тот момент, буквально, меня переполняли. Подождав немного, после того, как все стихло, и так и не дождавшись никаких вопросов, я подложил:
   - После того, как мне удалось выйти из пике, и полететь горизонтально, первым делом, я выполнил твой недавний совет и покрутил своей башкой, насколько позволила шея. Ведь, если я-таки лечу, то что-то должно мне в этом помогать. Иначе я бы просто упал с высоты и разбился. Хотя, во сне закон всемирного тяготения может и не всегда работает, но, на тот момент, для меня все происходящее было реальностью. Короче, конструкция аппарата была следующая: - В обе стороны от моего тела, где-то на уровне плеч, располагалась довольно длинная палка. Нет, не палка, а планка. Похоже, я запутался... Был бы листик, я бы нарисовал, хотя, сейчас попробую это как-то оформить словами. Представь, я стою перед тобой, а на моих плечах лежит такая длинная планка, типа коромысла, только ровная. Длина ее, этой планки, примерно с мой рост в каждую сторону. Затем мысленно нарисуй треугольник. Две вершины - это концы планки, а третья - это район моего копчика. Хотя, какой там был угол, я так и не понял, но сами крылья имели форму треугольника. А те веревки, которые я пытался свести перед собой, оказались не просто веревками, а креплением и механизмом управления одновременно. С одной стороны они крепились к поясу, а с другой - к задним сторонам треугольника. То есть, нажимая на них, я как бы опускал заднюю сторону крыла, а отпуская, - возвращал его в нормальное положение. И еще, - это были не просто веревки, а на них были одеты, как бы резиновые одежки. Вероятно, для того, чтобы когда на них давишь, не порезать ладошки. По идее, такая конструкция возможно и полетит, но я бы, честно говоря, не решился стать ее испытателем. Но, когда я уже летел, у меня просто выбора не оставалось. В принципе, пока все, конец первой серии.
   - Однако, кто-то обещал мое присутствие. - В голосе подруги явно слышался упрек и невскрытая обида.
   - Ты появляешься в следующей серии. - Как-то отрешенно комментирую я.
   - Сонный сериальчик. - Весело звучит комментарий сверху. - А сколько всего серий? И как ты определяешь, что одна серия закончилась и началась другая?
   - Это, как раз, проще простого. - Отвечаю я. - Я не все запомнил. Да и места событий меняются. Серий всего три, - падение, полет и приземление. Всё происходит в разных местах. Связаны они только мной и моим летательным аппаратом.
   - А откуда ты падал? - Интересуется девчонка. - Или тебе это без разницы?
   - Вот тут-то я как раз в тупике. - Пожаловался я. - Там чтобы выйти из пике, необходима высота не менее сотни метров. А такие высотки у нас отсутствуют. И, похоже, в ближайшем будущем не предвидится даже их строительство. Но такие дома есть в столице. Ну, там здание МГУ или МИДа, их часто показывают по телеку. Но, если я стартовал там, долететь и приземлиться здесь, я никак не мог. Хотя, это же сон. А ему закон не писан.
   - Ну, рассказывай, интриган ты этакий. - Торопит меня девчонка.
   - Ну, лечу я, значит, над нашим стадионом. - Начинаю я.
   - Откуда тебе известно, что это наш стадион? - Перебивает меня собеседница. - Только не говори, что там где-то табличка висит.
   - Табличка то там точно есть, но с того места, где я летел, ее не было видно. - Продолжаю я, игнорируя ее издевку. - Подковообразные трибуны. Я нахожусь где-то в метрах двадцати над углом Южной и Восточной трибун и лечу в направлении гостиницы "Спорт". И тут я вижу, что ты бежишь по часовой стрелке вдоль Западной трибуны. Подожди, не перебивай. Я сейчас закончу, потом все обсудим. Я свистнул в четыре пальца. Ты останавливаешься и смотришь в мою сторону. И тут я бросаю тебе тарелку. Ну, точно такую же, как у тебя за поясом торчит. И цвет у нее тоже желтый. Но, видать, я слишком слабо бросил, и тарелка начинает падать где-то в районе центра поля. Ты начинаешь бежать к предполагаемому месту падения, а я пролетаю над Восточной трибуной и поэтому не вижу, словила ли ты летающую тарелку, или нет. Все, конец серии. Вопросы и комментарии принимаются в порядке живой очереди.
   - Ты не умеешь свистеть в четыре пальца. Факт! - Звучит голос сверху. - Сколько я тебя этому ни учил, у тебя не получалось. Похоже, у тебя это в крови. У тебя то ли легкие слабые, то ли родословная не позволяет. Я так и не понял...
   - Да ладно тебе...- Обижаюсь я. - Один раз из десяти я все-таки свистел. Наверное, во сне, он оказался первым.
   - А как ты меня узнал? - С улыбкой спрашивает девчонка.
   - Просто, ты была одета также, как сейчас, в желтую футболку и черные шорты. Да я и не знаю, был ли на стадионе еще кто-то. Как только я тебя увидел, то смотрел только на тебя.
   - Бегать по стадиону по часовой стрелке - это моветон. Все, и я в том числе, бегают против, - как бы в задумчивости, не торопясь, высказалась собеседница, - и на свист я не оборачиваюсь. Меня от этого всем семейством последний год отучали. Да так, что у меня болело все, что сзади, начиная от затылка, кончая тем местом, где заканчивался треугольник твоего крыла. Может быть это, все-таки, была не я? Хотя одежда... Мои любимые цвета.
   - Свист ты услышала откуда-то сверху, а это, похоже, не совсем то, от чего тебя отучали. - Успокоил я ее. - Давай, я, по быстрому, закончу рассказ. Там осталось совсем чуть-чуть.
   Пришлось опять сделать паузу, пока под нами проезжал очередной дребезжащий трамвай.
   - Итак, приземлился я в Центральном парке. Скорость уже была маленькая, но я все равно попытался свести постромки перед собой. Там есть полянка, в глубине, недалеко от цирка. Я на нее плавно опустился. Пробежался немного. Опять ударил ладошкой в грудь. Сзади что-то щелкнуло, и я проснулся. Ну, как вам сон?
   - А чего это тебя вдруг, в небо потянуло? - Спрашивает девчонка.
   - Да, я недавно клуб кинопутешествиков смотрел, так там был сюжет, как ребята на монопланах со скал прыгают. Кроме того, я у предков, в честь окончания очередного класса, вымутил книжку по истории самолетостроения. Видать, все вместе и наложилось. Только вот что мне совсем не понятно, что в этом, не совсем земном сне делала ты?
   - Стоп! - Прозвучал сверху уверенный голос. - Давайте сейчас сгоняем на стадион, побросаем тарелку. А ответ на свой дурацкий вопрос ты получишь, если задашь его ей наедине. Хотя, это тот случай, где подходит излюбленная отмазка взрослых: "Вырастешь, поймешь".
   И тут я окончательно проснулся. Глянул на будильник. Еще полчаса можно спокойно поваляться. А что это было? Не сон, а "Скромное обаяние буржуазии" какое-то. Летаешь - значит растешь. А куда мне расти, в моем-то возрасте. Осталось только вширь. Хотя жаль, что девчонка не запомнилась. Только два пытливых глаза, и ничего более. Ни лица, ни волос, ни имени. Интересно, встреться мы сейчас на улице, узнали бы мы друг друга? Хотя, что это я, это же только сон, игра сознания. А девчонка - скорее, просто иллюстрация к детским мечтам. Жаль, конечно, что это всего лишь сон. А вот "Анну Каренину" пора бы перечитать. Я последние лет десять Толстого в руках не держал. Вероятно, пора опять его штудировать...

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"