Гусейнова Ольга Вадимовна: другие произведения.

Единственная

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.17*37  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Да здравствуют великие космические первооткрыватели!
    Они открывают новые миры, новые расы и новые возможности для жителей известной нам Вселенной!
    Вот и я, Таяна Синичкина - бедняжка-сиротинушка, а по совместительству ксенолингвист решила податься в первооткрыватели.
    И тоже открыла и новые миры и новые расы, а попутно и большущие проблемы на свою бедовую голову.
    Остается надеяться, что несчастную первооткрывательницу не бросят в беде те самые открытые и новые представители иного мира.

    Выражаю огромную благодарность моему любимому редактору Вере Борисковой за помощь в работе с этим произведением.


    Как получить автограф

    Купить "Лабиринт"


  Единственная
  
  Глава 1
  Множество парящих гравиплатформ на фоне прекрасного, бесконечно голубого неба Земли с белыми пушистыми облаками. Команды замерли навытяжку возле шаттлов, которыми нас отправят на орбиту к межзвездникам. На больших голограммах меняются изображения потрясающей красоты и яркости - запредельное световое шоу с элементами истории человечества, призванное украсить праздник в честь начала грандиозной миссии по освоению Вселенной.
  Выше других парила гравиплатформа, на которой расположился весь цвет руководства Межзвездного флота Земли, большей частью подразделений исследования дальнего космоса. Солнечные лучи отражались на множестве золотых знаков отличий этих достойных людей, известных в тридцати пяти открытых мирах.
  Пожилой, седовласый, весьма представительный адмирал, облаченный в белоснежную, расшитую золотыми позументами форму громким, невероятно уверенным голосом вещал: 'Шестое мая, шесть тысяч сто шестого года, запомните эту дату. Ведь именно сегодня мы начинаем новую эру исследований и открытий. Именно вы ее вестники. Пятьдесят один корабль с лучшими специалистами и учеными, сплоченными командами, как нельзя лучше подобранными вместе. Вам покорится дальний космос и неизведанное. Вы те, чьими именами потом назовут открытые планеты. А может и целые планетарные системы'.
  Камеры запечатлели участников ближайшей команды. Суровые лица тринадцати военных в черной форме, или чертова дюжина, неизменная на каждом судне миссии. Далее командор корабля и голограмма четверых членов экипажа, находящихся в рубке, которые управляют полетом и занимаются технической частью. Выглядят совершенно бесстрастными - привыкли к дальним путешествиям и торжественным проводам. Форма у них темно-синего цвета. Замыкали ряд шестеро ученых, специалистов различных областей - 'ботанов', как покровительственно называли меж собой военные и летный состав, ученых, одетых в темно-серые костюмы. В отличие от 'вояк' и 'летунов', как за глаза 'в отместку' назвали их ученые, на некоторых из них серая форма сидела мешковато, без особого лоска, присущего людям в погонах. Да и сами ботаны порой, кажется, забывали стоять 'смирно' и расслабленно улыбались с экрана.
  Адмирал продолжал вдохновенную, пафосную речь: 'Сейчас на вас смотрят представители тридцати пяти известных нам миров. Наши добрые партнеры, верные соратники, хорошие соседи. Они, как и мы, ждут от этой миссии результатов, открытий. Вложили в общее дело много ресурсов и труда. Так давайте докажем всем, что на землян всегда можно положиться. Мы лучшие, смелые, нам море по колено и горы по плечо.
  Я убрала громкость и рассматривала лица, знакомые и незнакомые... такие далекие. Любовалась голубым небом, зелеными террасами, веселой толпой самых разных граждан Земли, дружно махавших руками, флажками, плакатами. Они - наблюдатели, а мы - непосредственные участники миссии.
  По моей щеке скатилась слеза: как же так случилось, отчего, почему?
  Перед глазами менялись любимые с детства виды Земли, а в мыслях я вспоминала именно тот день. Почему тогда во мне ничего не дрогнуло, предупреждая о грядущей беде? Не отговорило?
  Хотя... за год до этого погибла моя семья, вся! По какому-то злому року, в результате разрыва гравитоннеля, погибли родители, родственники и друзья семьи, в тот момент собравшиеся в нашем поместье на праздничный прием в честь дня рождения моей прабабушки. И не только они. А я... Я опоздала на это торжество всего на полчаса: в академии задержали, пока вручали документы выпускникам, пока напутствовали. Тридцать минут разделили мою жизнь на до и после...
  Тогда я с цветами, купленными впопыхах по дороге, подлетела к родному дому и - не узнала его. Там, где был красивый, цветущий сад, украшенный и подсвеченный для большого приема, зияла огромная развороченная воронка. Из нее, словно гигантский полоз, торчали вагоны межконтинентального метро, по которому они двигались со сверхзвуковой скоростью, благодаря гравитоннелям. Поэтому разрушения в момент аварии были колоссальными. Состав вырвался из-под нашего дома, смел все вокруг на километр. Соседям тоже досталось. Трагедия унесла жизни более трех тысяч пассажиров поезда и свыше пятисот человек 'сверху'. Девяноста восемь из них - моя родня, собравшаяся на юбилей прабабушки. Ей исполнилось сто лет...
  Мой ад продолжался дальше. Едва похоронила родню, меня атаковали десятки поверенных и семейных адвокатов, а я... Что я могла? Все компенсации и страховки, которые получила, став единственной наследницей, ушли на погашение долгов родственников. Кто-то задолжал рабочим и поставщикам на своих предприятиях, кто-то набрал кредитов, даже игральных долгов, кто-то кому-то что-то обещал... Много чего было, в том числе странного и немыслимого.
  Я только успевала отбиваться от кредиторов и проходимцев, которые, узнав о компенсации, широко освещаемой всеми СМИ, слетелись со всей галактики, словно стая хищников. Пришлось мне, совершенно не разбиравшейся в бизнесе вчерашней беззаботной студентке, раздавать, платить, возмещать, погашать. Я чувствовала себя беззащитной и беспомощной, чудовищно одинокой и несчастной. Стараниями семейного адвоката через полгода после трагедии и полного сиротства меня не обобрали до нитки. Осталась изуродованная земля, на восстановление которой уйдет не менее года; квартира в центре столицы, подаренная год назад родителями; весьма скромный счет в банке, с которым с голоду не умрешь и только. Зато я абсолютно, просто девственно чиста от любых долгов, прискорбно, что и от родственников.
  И вот именно тогда, устроившись с бокалом красного вина на террасе своей престижной квартиры, кутаясь в пушистый плед от осеннего ветра, я увидела новости. Завершался набор участников миссии 'Звездный веер'. Программу этой экспедиции представили общественности еще три года назад, просто раньше она меня не интересовала, особенно последнее время. И вот, кажется, миссия скоро стартует.
  В Центральную академию Земли приходили запросы с целью найти желающих стать участниками Звездного веера, и мне, как одному из лучших ксенолингвистов, тоже предложение поступало. Правда, когда я поделилась с родителями этой новостью, отец категорически отверг мое участие в 'подобной авантюре'. Однако, оставшись круглой сиротой, не в силах справиться с тоской по родным и близким, столкнувшись с невиданным ранее отношением себе подобных в то время, когда была не в силах сопротивляться, а меня целенаправленно давили, унижали, обирали, преследовали, - призадумалась.
  На экран визора впервые за полгода я смотрела с интересом, а не отвращением. Тогда мне хотелось сбежать от всех людей, проблем и, в первую очередь, от душевной боли. Идея отправиться в космос показалась заманчивой. Я тут же обратилась в Адмиралтейство Звездного флота, в отдел, который занимался набором участников.
  Видимо, так хотели звезды: тестирование и всевозможные проверки я прошла - молодая, физически, генетически и психически здоровая. Еще бы, каждый мой родственник гордился чистотой крови и отсутствием популярных уже несколько столетий, целенаправленных, множественных мутаций. Даже личная трагедия помогла пройти отбор - мне показалось, что сиротство было благоприятным фактором при тестировании. Окончательно прийти в себя помогли следующие полгода подготовки.
  Потом торжественная церемония - и наш межзвездник в составе двадцати четырех членов экипажа вышел в открытый космос.
  'Звездный веер' - миссия веерной рассылки пятидесяти одного корабля в неизученные глубины космоса. Небольшие, но прекрасно укомплектованные корабли с мощными реакторами самых последних, но тщательно проверенных разработок. Благодаря им путешествие между открытыми мирами - дело всего лишь недель, а не месяцев, или даже лет.
  И вот мы здесь, где именно, правда, так и не узнали, но где-то далеко - однозначно. Только обратной дороги не существует.
  За год пути в неизвестность было много интересного, необычного, нового, удивительных открытий. Потом командор принял решение вернуться. Ресурсов корабля осталось на обратную дорогу. Но мы не смогли! Может Хойт Кроу, пилот-весельчак, слишком часто посылал всех в черную дыру, а руководитель ботанов, ксенобиолог Черч Номэ, любил частенько порассуждать о так и не изученном феномене появления червоточин, но именно с ней мы и столкнулись.
  Точнее, в какой-то момент космическое пространство словно разорвалось - и нас будто в воронку затянуло в пространственно-временную дыру. Попытка выскочить, чтобы спастись, не удалась, только усугубила наше положение. Создание и наращивание мощного энергополя для скачка и влияние полей червоточины чуть не разрушило сам корабль.
  После того, как корабль, наконец, выкинуло из воронки 'где-то там' и экипаж пришел в себя, выяснилось, что в переделке, в которой мы побывали, уцелели далеко не все. Из двадцати четырех членов экипажа выжили лишь девять. Повезло тем, кто умер сразу! Об этом 'везунчики' узнали немного позже.
  - Таяна, Хойт, подойдите, пожалуйста, в салон, - прозвучал усталый голос Резникова по громкой связи.
  Я еще некоторое время глядела на экран, где мелькали кадры моей прошлой жизни, вытерла слезы и приподнялась на кровати. С каждым днем двигаться хотелось меньше, а заснуть и не просыпаться - больше. Медленно спустила ноги с койки, обулась, одернула, к счастью, немнущуюся и взятую из никому теперь не нужных запасов чистую серую форму ботана - слегка облегающие брюки самого простого фасона с короткой курткой, застегивающейся под горло. Откинула за спину длинный, уже порядком спутанный хвост светлых волос и вышла из каюты, едва не волоча ноги: силы утекали по капле, но беспрестанно.
  Коридор, освещаемый тусклым светом, опять напомнил мрачное, гнетущее подземелье - у поврежденного в червоточине реактора со временем, один за другим неизбежно отказывали энергоблоки, приходилось экономить буквально на всем, отключать отсеки для сохранения энергии. Я невольно передернулась и обняла себя за плечи.
  Еще больше угнетал вид второго помощника командора Дмитрия Резникова, ожидавшего меня в салоне. Некогда аккуратная, хорошо сидевшая на нем синяя форма теперь в неряшливых пятнах и разводах и свободно болтается. Сейчас он единственный, кто все время проводит, хоть как-то устраняя вал проблем, связанных с неисправностями корабля, сыплющимися как из рога изобилия. А ведь совсем недавно ему помогала неразлучная парочка: навигатор Дарья и инженер Михаил - веселые влюбленные супруги... были. Две недели назад они покончили собой...
   Равнодушно, покорно судьбе я спросила:
  - Что-то еще случилось?
  - Ты починил блок навигации? - чуть более эмоционально поинтересовался пришедший следом за мной Кроу.
  Хойт Кроу - пилот корабля - раньше тоже вместе с Резниковым ремонтировал проводку, копался с оборудованием, придумывал как спастись, а теперь походит на полутруп. Умереть - смелости нет, а жить - желания.
  - Нет, Даннарт основательно поработал над дисплеем и внутренним блоком - уничтожил все качественно, - констатировал Резников.
  - Вот скотина, - равнодушно, скорее по привычке, выругался Хойт. - Сходил бы с ума в одиночку - так нет, решил и нас приобщить. Нет бы, как Верона, тихонько вены в каюте перерезать, никому не мешая, - этот идиот решил сдохнуть феерично, с искрами и жареной корочкой. Придурок.
  Мысленно я согласилась с ним. Жан Даннарт - один из офицеров группы сопровождения - во время 'перехода' сильно ударился головой и в результате получил повреждение мозга. Выжить выжил, но после натворил немало бед, усугубив и так критическое положение. Да что там, сделал его катастрофическим. Убил своего командира за приказ, отданный не тем тоном, а потом выбрался из карцера, куда его посадили от греха подальше, - и разгромил рубку, тем самым уничтожив системы управления и навигации, еще хоть как-то функционировавшие. Заодно и сам поджарился, и рубка безнадежно провоняла.
  Теперь наш межзвездник - консервная банка, которая неизвестно куда движется. А мы, как просроченная рыба в собственном соку, мучаемся и тухнем.
  - О мертвых либо хорошо, либо никак, - с досадой оборвал Хойта Резников.
  Мы все уважали первого помощника командора - человека сильного, надежного, умного, достойно ведущего себя даже перед лицом смерти. Ему всего сорок два, молодой, с учетом того, что люди живут до ста двадцати. Представительный, статный, симпатичный, тоже блондинистый мужчина. Мне двадцать три, но при этом ко мне он относился как к дочери. Ласково, по-отечески трепал по макушке. Сначала все решили, что он увлекся мной, даже я тогда почувствовала себя неловко, но довольно скоро разобрались, что совсем не страсть или любовь были причиной его заботы.
  Случайно кто-то из экипажа увидел в каюте Резникова голограмму его семьи, где он обнимал женщину и девочку, походившую на меня. Потом мы узнали, что Резников разведен, дочь давно не видел, жена не позволяет.
  За год в экспедиции мы хорошо узнали друг друга. Казалось, все двадцать четыре члена экипажа стали роднее родных. А после встречи с червоточиной оставшиеся в живых девять человек еще и досконально познакомились с недостатками друг друга, в полной мере проявившиеся за полгода космического дрейфа, изнурительной борьбы за выживание. Кто-то, как Резник, остался человеком чести до последнего, бойцом! Или как бывший весельчак Хойт Кроу, а ныне нытик и ворчун, психологически сдался, однако смерть его еще пугает. Или как я - со временем превратилась в созерцателя. Жить хочется до дрожи, но сил на борьбу просто нет и как спастись не представляла.
  - Ну, и зачем нас позвали? - вяло возмутился Хойт. - А где Анна? Опять поминает Монтенеску? Скоро белочек ловить начнет. Столько пить, да еще на голодный желудок!
  - Анна ушла за Монтенеску, - поморщился Резников.
  - Куда ушла? - одновременно переспросили мы с Хойтом.
  Впервые за все время помощник командора сорвался на крик:
  - Куда-куда, в открытый космос! Напилась до невменяемого состояния, видимо, и пошла своего любимого Ивара искать. Я нечаянно заметил, когда экранами наружными занимался. Она как раз мимо... 'проходила'.
  Я осела на пол и, обняв себя руками, всхлипнула:
  - Это какое-то безумие! Когда уже все закончится?
  Резников отвернулся, нервно потер голову обеими ладонями, явно усмиряя секундный порыв выдрать волосы. Затем устало, сражено опустился на ближайший стул.
  Хойт привалился плечом к двери, словно не осталось сил сделать шаг в некогда замечательный, уютный салон исследовательского судна. Это так называемое место психологической разгрузки специально сделали удобным, в приятных глазу тонах, с мягкими диванами, позволяющими телу расслабиться, столами, над которыми плавали трехмерные изображения любых объектов, - все возможное, чтобы участники длительной экспедиции могли отдохнуть, пообщаться и обсудить животрепещущие вопросы.
   Наконец Резников глухо произнес:
  - Я вынужден признать: восстановить навигационную систему корабля не в силах. Мы слепы как кроты. Что не уничтожила червоточина, доломал Даннарт. Вернуться домой мы не можем...
  - Еще бы знать, в какой точке мы и в какой вселенной наш дом, да? - ядовито процедил Хойт.
  Помощник командора посмотрел на пилота, хотел ответить жестко, но, устало опустив плечи, продолжил так же глухо:
  - Воды хватит на неделю максимум. Если экономить еще больше.
  - Больше некуда, пить хочется постоянно, вода хоть как-то глушит голод, - пожаловалась я.
  - А еды... - Резников тяжело вздохнул и признался. - Я разобрал полностью установку, чтобы выгрести остатки. Есть больше нечего.
  - Значит, скоро съедим Тайку, - усмехнулся Хойт.
  Я испуганно посмотрела на него - поверила безоговорочно. История человечества знает немало примеров, когда ради выживания и в голод люди поедали себе подобных.
  Резников тяжелым взглядом смерил 'людоеда' и возразил с нажимом:
  - Предлагаю быть людьми. Нас осталось трое. Судно умирает, пищи нет, вода на исходе. Воздуха хватит, конечно, на дольше, но он лишь продлит агонию.
  - Что вы предлагаете? - сипло спросила я, подсознательно уже зная ответ.
  - Я активировал нулевой код...
  - ...программу самоуничтожения, как только на корабле не останется ни одного живого человека? - уточнила я.
  - Да.
  - Да какая разница, что станет с этой железякой, когда мы все помрем? - раздраженно махнул рукой Хойт.
  Я в недоумении посмотрела на пилота. Даже мне, ксенолингвисту, понятно: на корабле слишком много информации, тысячи образцов, взятых на новых планетах. Мои мысли подтвердил Резников:
  - Если ты умираешь, это не значит, что мы должны подвергать угрозе свой мир. Наша железяка может дрейфовать в космосе долго, когда от тебя даже костей не останется. И неизвестно, кто найдет корабль и кому достанется ценнейшая информация. Да, с нашим уровнем развития мы не можем найти дорогу домой. Но, вполне вероятно, может найтись кто-то более умный и продвинутый...
  - Спасибо, что напомнил... про кости, - неожиданно иронично, как раньше, усмехнулся Хойт.
  - Надо прибраться. Везде! - решительно предложила я.
  - Попрощаться со всеми, вспомнить в последний раз, - кивнул Резников.
  - Подчистить всю базу, чтобы уж точно были чисты как младенцы, - согласился Хойт.
  - А потом, - Резников вытащил из кармана три миниатюрных шприц-тюбика с голубоватой жидкостью и горько улыбнулся, - спокойно лечь спать.
  Новая задача взбодрила нас, придала жизни, хоть на короткий срок, и тем не менее. Наверное, это бессмысленно, но мы навели порядок в каютах погибших товарищей, словно они скоро вернутся и им будет приятно увидеть голограммы любимых людей, аккуратно сложенные вещи. Уничтожили все образцы, наши многочисленные лаборатории теперь сияли девственной белизной, как в самом начале экспедиции. Системы и базы данных обнулили.
  Потом мы посидели втроем в салоне, включив максимально возможное освещение, допили бутылку спирта, оставшегося от Анны, крепко обнялись и, разобрав шприцы, отправились по каютам. Перед смертью каждому из нас хотелось подумать, побыть наедине с собой и, мне кажется, банально набраться смелости, чтобы рука с ядом не дрогнула.
  
  Глава 2
  Из забытья меня вырвали чужие руки, кажется. Уже было сложно определиться: бред это или реальность. Я просто ощутила и словно сквозь мутную пелену увидела, как из моих пальцев вытащили шприц с голубой смертью. Забрали у меня легкую смерть, или меня у нее.
  Ни думать, ни шевелиться не осталось сил: безнадега, голод, обезвоживание сделали свое черное дело. Только в одном не преуспели - не смогли вынудить меня принять яд. Сколько дней я так валялась в каюте? Все смешалось. Но каждый раз, стоило поднести шприц к телу, срывалась в истерику - боялась страшно.
  Жить хотелось до ужаса!
  Я попыталась сосредоточиться, но тщетно. Словно во мгле мелькали темные фигуры, которые рылись в моих вещах, бросали их в какой-то контейнер. Потом вновь ощутила прикосновение, короткий взлет и холод по спине.
  Меня несли. Кто, куда, зачем? Неизвестно. Сначала темный корабельный коридор, по которому последнее время впору было ходить наощупь, а уж что-то разглядеть... А потом - ослепительно-яркий свет заставил закрыть глаза, да и не хотелось больше сопротивляться поглощавшей меня тьме или свету...
  Очнувшись снова, я открыла глаза и зажмурилась от резкого, слепящего света, бившего даже по векам. Я уже умерла и это рай? Может встречусь здесь с родными? Хоть какое-то утешение после печальной и бесславной кончины.
  Вдруг пронзительно слепящую тишину нарушили два голоса - непривычных, незнакомых, каких-то булькающих, один чуть выше другого. Омерзительная волна страха прошила меня до кончиков ногтей. Совершенно неизвестный язык отозвался дрожью в теле, зашумел в ушах. Никогда не думала, что, будучи хорошим ксенолингвистом, имеющим в своем активе несколько сотен языков и диалектов, окажусь настолько неподготовленной к подобному.
  Сразу после короткого диалога со мной начали проделывать какие-то манипуляции. Чьи-то руки действовали аккуратно и уверенно, показалось, еще и бесцеремонно, словно я нечто неодушевленное. По ощущениям, с меня снимали присоски с датчиками, затем что-то распылили. По влажной коже побежали мурашки, усиливая дискомфорт, - воздух стал более прохладным, чем привычно.
  Наконец осмелившись приоткрыть глаза, прищурившись от непривычно яркого света, я посмотрела на... невиданное, потрясающее воображение существо. Вроде бы гуманоид: голова, две руки и две ноги, с меня ростом, то есть примерно метр семьдесят. На этом сходство закончилось. Голубой цвет кожи говорил о том, что скорее всего в его крови не железо, как у нас, а медь. Голова - как у акулы-молота, с 'боковыми' глазами, круглыми, с узким вертикальным зрачком; широкий приплюснутый 'лоб'. Носа нет. Вместо привычного рта - выпуклая складка, которая периодически морщилась, а слева и справа от него две горизонтальные щели. Это рот? Или что? Может - жабры? Хотя... какие жабры, если мы оба без защитных костюмов и дышим одним и тем же воздухом? Это 'открытие' меня порадовало, ведь постоянно находиться в скафандре - хуже только умереть.
  Вероятно, только благодаря своей немощности и парализующему страху я с криком не пустилась в бега, когда существо взяло у меня немного крови незнакомым прибором и, наверное, с не меньшим интересом, чем я его, изучало данные, появившиеся перед ним на виртуальном экране.
  Поморгав и немного привыкнув к слишком яркому свету, я с огромным интересом и опаской рассматривала то пришельца-страхолюдину, то окружающее пространство. Жуткая 'акулья' голова этого гуманоида держится на мощной шее. Широкие плечи, развитый торс, руки с шестью пальцами - два противостоят четырем. Ноги в необычных ботинках на толстой подошве. Одежда непривычная: с ячеистой структурой, пористая, по-моему, с эффектом 'дыхания', серо-зеленого цвета, тоскливого, как туман в лесу.
  Второй пришелец заинтересованно таращился круглыми зенками в головизор и, жестикулируя руками, приближал и менял картинки на голубом экране. Похоже, исследовал особенности моего тела. Рядом с картинками бежали белые символы. Видимо, он сравнивал их с другой колонкой, выделенной желтым цветом. Выявив что-то любопытное, этот индивид вновь забулькал. А я сделала вывод, что боковые щели выполняют функцию рта, даже двух ртов.
  Небольшое помещение, в котором мы находились, ассоциировалось у меня с медицинским отсеком, по принципу: куда еще можно было отправить умирающего от голода и жажды человека. Помимо моей, скажем так, полукапсулы, имелось еще несколько таких же и неизвестного назначения оборудование. Третий 'медик', которого я увидела, отважившись покрутить головой, словно парил в окружающем его сиянии и, судя по сосредоточенному виду и спокойным жестам, тоже чем-то занимался.
  Я 'вернулась' к первому пришельцу и поймала его взгляд - ощущение, словно на меня чересчур умная акула, даже разумная, с прямо-таки человеческим интересом посмотрела, отчего внутри все сжалось от страха. Показалось, что этот гуманоид мужского пола, хотя, скорее всего, надо мной довлели стереотипы. Неожиданно незнакомец коснулся кончиками пальцев моей щеки, заставив вздрогнуть. И затем - покраснеть, наверное, до кончиков волос, потому что он мягко провел по скуле, скользнул пальцами по плечу, руке до кисти, напомнив, что я абсолютно обнаженная.
  Кожа у гуманоида оказалась мягкой и более холодной, чем у нас. Он взял меня за руку и осторожно, но настойчиво помог сначала сесть в капсуле, а потом выбраться из нее. Чувствуя себя ужасно неловко голой перед иномирцами, я непроизвольно перекинула на грудь почему-то влажные волосы и закрыла ладонями низ живота. Зябко передернула плечами. Холодно здесь, а в капсуле наверняка поддерживалась комфортная температура.
  Еще обратила внимание, что очень сильно похудела, правда привычной в последнее время невыносимой слабости, от которой каждая мышца походила на желе, я уже не ощущала. Надо полагать, меня 'кормили' питательными растворами. И раз я выжила благодаря 'акульей' медицине, значит мы со страшными синекожими гуманоидами похожи не только тем, что дышим одним воздухом, но и питаемся одинаково.
  В полном молчании глазастый 'мужик' отвел меня в кабину, где опрыскал зеленой мерзостью, пахнущей, как протухшие на солнце водоросли, а потом, кажется, вымыл в ионном душе и вывел наружу чистую до скрипучести. Даже кожа порозовела. Затем жестом указал, к моему невыразимому счастью, на мою одежду, сложенную на низком столе. Одевалась я быстро. Во-первых, нечего расхаживать перед неизвестно кем голиком, во-вторых, мерзла не на шутку. К еще большему счастью, мои вещи оказались чистыми, хоть и отдавали душком тех самых водорослей. Неужели меня обрабатывали, как и одежду? Любопытно!
  Как ни удивительно, мои, помнится, спутанные, серые, грязные волосы вновь легли на плечи мягкой золотистой волной. Обувшись, я выпрямилась и наткнулась на внимательные взгляды трех пар умных акульих глаз. Невольно сделала шаг назад и только силой воли удержалась на месте. Пришельцы спокойно разглядывали меня, а как себя вести и что делать, несмотря на профессиональную подготовку, - поди узнай без инструктора. Они тоже молчали. Наконец, осмотр завершился. Первый, назвала его пока так, коль никто из них не представился, 'булькнул' команду - и сверху опустился щуп. А в следующее мгновение, беспомощно пискнув, я зависла над полом в ярком сиянии, словно в киселе. В распахнутые от ужаса глаза вперились световые лучи, выжигая мысли, эмоции, страхи...
  Не знаю, сколько времени я провела, походя на пришпиленную бабочку, но всему приходит конец, в чем убедилась в очередной раз, вырвавшись из забытья, сидя на полу. Мне вновь прыснули чем-то в лицо, я открыла глаза и сфокусировала взгляд на жутких акульих зенках.
  - Ты слышишь? Понимаешь меня? - булькнул мне на ухо Третий, поддерживая за плечи.
  Я сначала дернулась от неожиданности, а потом, осознав, что понимаю пришельца, растерянно замерла. Вот так сюрприз: меня немного жутковатым способом обучили чужому языку. Вернее, подвергли обучению, сделали объектом воздействия. И тем не менее, я поблагодарила:
  - Да, спасибо. Теперь я вас понимаю.
  Говорила медленно, осторожно, точнее, издавала булькающие звуки, не веря собственным ушам. Удивительно, но это оказалось не сложно для человеческого речевого аппарата. Новое знание порадовало, ведь появилась возможность общаться, а значит - адаптироваться к новым условиям жизни. Еще бы узнать, в какое 'тридевятое царство' я угодила.
  - Это хорошо, - ответил Третий.
  Я поспешила задать самый животрепещущий вопрос, отчаянно боясь услышать ответ:
  - Жив ли еще кто-то из моей команды?
  - Второй в норме, как ты, третий на реабилитации. Когда мы вас нашли, его функции были почти полностью подавлены токсином, который находился у вас в руках. Но его жизнеспособность восстановлена.
  У меня слезы выступили от невероятного облегчения. Какое счастье - я здесь не одна. Кроу и Резников живы.
  - Благодарю вас от имени экипажа за спасение, - с радостной улыбкой выпалила я от всего сердца. И сразу же перепугалась, вспомнив о печальном: - На корабле включена самоликвидация... если не будет обнаружено живых...
  Спасители свистнули, кажется, тем самым по-своему выразив ироничный эмоциональный подтекст.
  - Это мы уже выяснили, ваш транспорт сброшен и уничтожен. Деактивировать код ликвидации наши специалисты не успели.
  - Простите, что доставили вам беспокойство и подвергли опасности, - произнесла я, расстроившись из-за утраты единственного средства передвижения и переживая, что мы чуть не погубили спасателей.
  - Вы наши посетители, мы готовы к приему, - последовал любопытный ответ.
  В академии у нас был большой и длительный курс по контактам с иномирцами: многочисленные особенности, культурные обычаи жителей других миров или видов. Но, оказавшись лицом к лицу с представителями неизвестного вида, причем голой и в единственном числе, совершенно растерялась. К такому нас не готовили.
  Я с усилием встала на подрагивающих ногах, все-таки силенок пока маловато, и попросила:
  - Извините за доставленные неудобства. Скажите, пожалуйста, когда я могу увидеть своих спутников. Что с нами будет дальше?
  - Вы наши посетители, мы готовы к приему, - повторил загадочную фразу Третий. А потом, к моему облегчению, добавил: - Ты на станции дрон. Дрон - название нашего вида. Твой второй спутник Дим Рез в каюте. Твоя каюта рядом. Там тебя ждет питание и сон. Потом общение. Возможно, состояние третьего - Хойта Кроу - скоро будет допустимым для перевода в каюту и передачи вам.
  Странно, почему Резникова назвали укороченным именем? Третий неожиданно приподнял мою кисть и указал пальцем на кибер:
  - Что это? Сканер показывает: это не живое.
  Я неосознанно накрыла ладонью сантиметрового диаметра кружок, едва выделяющийся на коже голубоватым пятнышком, потерла запястье, судорожно размышляя как бы ответить, и решила из осторожности сказать о части функций кибера:
  - Это обычный имплант. Его вживили для удобства работы на корабле. Доступ в каюты, лаборатории, к питанию... Корабль уничтожен и сейчас он бесполезен. Со временем сам рассосется.
  Гуманоиды заметно расслабились, правда, мне на миг почудилось, разочаровались. Словно надеялись, что это не обычный бытовой имплант, а что-то более интересное. Хотя кибер не только интересный. Но я насторожилась, узнав, что помощник командора назвался другим именем, поэтому о других возможностях кибера умолчала.
  Затем мне указали на выход. Выйдя из медотсека, я замерла, в изумлении распахнув глаза: скорее всего я оказалась на передвижной космической станции, а не стационарной. Ее ядро - огромный, сияющий нестерпимо белым светом стержень, который вращается, испуская даже видимые глазу энергетические волны, слово завис в бездне, вероятно удерживаемый полями. Запредельное зрелище! Вокруг стержня медленно кружат рабочие и жилые уровни. А от сияющего ядра их защищает переливающаяся яркими сполохами энергетическая стена.
  К стержню выходит множество коридоров и отсеков, как тот, из которого я вышла в сопровождении троих медиков. Мимо проходили десятки других, похожих друг на друга акул, и все-таки 'разномастных', отличающихся оттенком кожи, ростом и размером головы. Но вот определить кто из них какого пола, мужского или женского, я не смогла. Привычных отличительных особенностей, как у землян или других известных нам видов, не заметила.
  Я забыла обо всем, механически передвигая ноги по рифленому полу и задрав голову, разглядывала огромный прозрачный купол над станцией. Через который отчетливо видны далекие звезды, мерцающие в черноте космоса, и довольно близко находящаяся яркая, сине-зеленая планета, чем-то похожая на Землю. У меня дыхание перехватило от восхищения. Не в силах оторвать глаз от великолепного, грандиозного порождения Вселенной, я восторженно выдохнула:
  - Это ваша планета? Ваш дом?
  - Нет. Это недавно открытая планета, ее исследуют.
  - Там есть пригодная для дыхания атмосфера? - не сдержала я любопытства.
  - Да, планета пригодна для проживания нашего вида. И вашего. Но она опасна.
  - Чем? - расстроилась я.
  Мои сопровождающие промолчали, не грубо, но настойчиво направив меня по одному из коридоров. Придется отложить вопросы на потом. Скоро меня привели в каюту - пустой бокс два на два, куда вместе со мной вошел Первый. Взял меня за руку и приложил ладонь к переборке со словами:
  - Здесь отдыхать.
  Из переборки медленно трансформировалась узкая полка, застеленная похожей на форму инопланетян тканью. Затем Первый приложил мою ладонь в другом месте и открыл отсек, похожий на бар, с брикетами и пакетами:
  - Питание.
  - А туалет? - тихонечко спросила о насущном.
  Меня подвели к углу и приложили ладонь. Я чуть не хихикнула от неожиданности: в полу открылось небольшое отверстие, видимо унитаз, а сверху вылез душ.
  - Опустошение, потом душ. Будет чисто, - по-прежнему лаконично пояснил инопланетянин.
  Шагнул к кровати и приложил мою ладонь рядом - в переборке медленно скрылись едва заметные створки, открыв узкую нишу от пола до потолка. Заглянув в 'шкафчик', я увидела свои вещи из прежней каюты.
  - Спасибо огромное, - улыбнулась я глазами, помня, что многие гуманоиды улыбок землян не понимали.
  - Без сопровождения не выходить, - предупредил Первый, когда я хотела спросить о встрече с 'Дим Резом', и вышел.
  Я осталась одна и с множеством вопросов. Главный из которых: мы тут пленники или гости? Придется смириться. Пока. Осторожно попробовала чужую пищу - и съела почти все. В тот момент, когда полка-поднос начала увлекаться обратно в 'бар', схватила с нее пакет с жидкостью и последний брикетик. Я не жадная, а запасливая: после голода к еде относишься бережно. Открутила крышку у пакета и попробовала. Вода! С едва ощутимой кислинкой, чистая и вкусная. Надеюсь, спасатели проверили нас на совместимость и я не умру после их пищи.
  Затем я успешно воспользовалась иномирным туалетом и легла на кровать-полку, принявшую форму моего тела. Вполне удобно. И наконец-то расслабилась, впервые за долгие месяцы ощущая сытый, полный желудок и не испытывая постоянной жажды. Я осознала, что выжила.
  Я выжила!
  Накатила эйфория такой силы, что я расплакалась навзрыд. Хотелось прыгать, орать, смеяться, но пришлось взять себя в руки. Свернувшись калачиком, я радостно ощущала свое тело, кажется, каждую свою косточку чувствовала.
  Я жива!
  А ведь могла вколоть себе яд сразу по возвращении в каюту в тот злополучный день, когда покончила с собой Анна. Хойт Кроу все-таки воспользовался ядом, пусть не сразу, но решился. А мы с Резниковым - нет, предпочли умереть от голода и жажды.
  Еще есть удивительная, явно живая планета, от которой захватывает дух. Только открытая, хоть и опасная, но пригодная к жизни.
  С мыслью о ней я заснула.
  
  Глава 3
  - Зачем тебе это? - недоумевал Хойт, наблюдая, как я упаковку с едой прятала в шкаф. Заглянул туда и, увидев под одеждой залежи питания и воды, вовсе удивился: - Ты как мышь закрома делаешь?
  Я смутилась, потом, поморщившись, призналась:
  - Недавно проверила первые отложенные пакеты. Еда свежая, вода тоже. А запас карман не тянет. Мало ли что наши непредсказуемые спасатели завтра придумают.
  Дмитрий Резников сидел прямо на полу, облокотившись о дверь спиной. И словно внутрь себя смотрел, наверняка задумавшись о чем-то важном. Наконец, он поделился, но не на всеобщем, теперь известном и дронам, а на русском:
  - Таяна права, Хойт. Нам в самое ближайшее время придется вновь задуматься о спасении.
  - Ты считаешь, все настолько плохо? - удрученно вздохнул Кроу. - А я только-только поверил, что выжил.
  Я провела пальцами по едва заметным зарубкам, которые зачем-то процарапала на переборке над кроватью. Согласно земному времени, мы прожили у дронов двадцать восемь дней: хронометр мне вернули вместе с вещами.
  - По-моему, они выжали из нас максимум информации и взяли все возможные образцы. Заметили, как кардинально изменилось их отношение к нам в последнее время? - Резников озвучил то же самое, о чем догадалась сама, но думать боялась.
  Мне осталось только горько добавить:
  - Да, недолго они в космических спасателей играли. Быстро им благодушие и расположение изменило.
  - На последнем осмотре меня назвали странно - дубликат ранта, - задумчиво отозвался Хойт.
  Резников напрягся и сел прямо.
  - Вы видели данные, которые они скрупулезно изучают? Благодаря нам. - Мы с Хойтом кивнули, и помощник командора продолжил: - Так вот, дотошные акулы сравнивают наши показатели с приведенными в соседней колонке, подписанной 'рант'. И разница между нами, как показывает та длинная-предлинная табличка, - очень небольшая.
  - Ты хочешь сказать, земляне практически идентичны каким-то рантам? - заинтересовался Хойт.
  - Ну не идентичны, различия есть, но минимальные. Вероятно, мы вполне совместимы. И главное, можем дышать одним воздухом и жить в одной среде!
  Внезапно мне в голову пришла идея:
  - Друзья, а может ранты живут на той планете? Рядом с которой мы висим? Может голубые акулы открыли новый мир, новый вид, может даже нас вначале приняли за рантов? Поэтому осторожничали первое время. А теперь выяснили, что мы чужаки из дальних далей, вот и не считают нужным быть с нами вежливыми, а в перспективе - гуманными?
  Мы обменялись задумчивыми, озабоченными взглядами.
  - Может быть, может быть, - кивнул Резников. - В любом случае я недавно прогуливался в шестой зоне...
  - ...нам показывали, знаем где, - поторопили мы с Хойтом.
  - Так вот, там расположен один из четырех эвакуационных отсеков со спасательными капсулами. Они выглядят необычно, конечно, но если будет хоть пять минут, чтобы разобраться, думаю, я смогу их вскрыть...
  У меня ноги ослабели. Я опустилась на край кровати, положила руки на колени и тоскливо посмотрела на Дмитрия:
  - Ты хочешь... ты думаешь, нам придется...
  - Тай, это очевидно даже такому завзятому оптимисту как я, - печально усмехнулся Хойт. - Эх, жестока с нами судьба. То бросает в объятия смерти, то снова дарит жизнь, а потом вновь пускает по лезвию ножа.
  - Да ты романтик, я смотрю, - весело улыбнулся Резников, сняв напряжение в каюте.
  И тем не менее, я тяжело вздохнула:
  - Кажется, я слишком привыкла к смерти: постоянно кто-то рядом со мной умирает.
  Хойт пересел ближе ко мне, неожиданно обнял за плечи и по-дружески тепло посоветовал:
  - Детка, ты просто прими как данность: тела - смертны, а душа - вечна. Поэтому, пока есть возможность, борись за жизнь бренного тела и береги бессмертную душу.
  Дмитрий добавил:
  - Не трать и так короткое время, оплакивая погибших, все равно придет срок, когда мы встретимся где-нибудь...
  - ...когда-нибудь, - усмехнулся Хойт.
   Помощник командора решительно заявил:
  - В общем, если из нас троих кто-то не выживет, всякое бывает, совершенно серьезно предупреждаю: я категорически против, чтобы меня оплакивали! Вспомните при случае добрым словом - и достаточно.
  - Братцы, если выживу, оторвусь по полной, - пообещал Хойт с прежним задором. - Ни в чем себе не буду отказывать. Есть - от пуза, спать - всласть, любить - от всего сердца. За всех!
  И протянул нам руку. Мы поняли его сразу и, положив свои ладони сверху его, кивнули. Дали молчаливое обещание: кто выживет, тот будет жить за остальных.
  - Когда собираемся уйти, не прощаясь? - вернулся к насущной теме Хойт, посмотрев на нашего командира.
  - Надо собрать еще провизии, воды. Может быть, медикаменты...
  - Мне вернули аптечку, - похвалилась я. - Пробы взяли и все. Правда там ничего особенного, так, первую помощь оказать.
  - Хорошо, что одежду оставили, - Хойт одобрительно посмотрел на свою синюю форму с пилотскими нашивками, а потом поморщился: - А то на их дырявые костюмчики без слез не взглянешь.
  Я передернулась, поправив форменную серую куртку, наконец-то больше не висевшую на мне как на вешалке.
  - Уже месяц здесь и свой прежний вес почти набрала, но мерзну постоянно.
  Хойт ухмыльнулся, протянув мне флакончик:
  - Я тоже теплолюбивый. На, мне от насморка выдали, могу поделиться.
  Я подозрительно посмотрела на зеленую жидкость:
  - Они на тебе уже много чего испытывали. Не боишься, если, как неделю назад, опять кровью захлебываться будешь?
  - Глазастые умники сказали, тогда дозировку не рассчитали, а так хорошее средство от кашля, - с присущей ему иронией отозвался Хойт. - Но ты права, Тай, меня используют в качестве подопытной крысы и пробуют все подряд.
  - А на мне проверяют физические нагрузки, - мрачно поделился Резников. - Позавчера чуть глаза не лопнули от напряжения. Уроды.
  Мы с пилотом посмотрели на помкома с сочувствием, глаза у него до сих пор в красных прожилках лопнувших сосудов. Пришел мой черед жаловаться:
  - Меня на восприимчивость проверяют. Языку обучили, а теперь тестируют на скорость обучения письму. Цветовой диапазон, широта восприятия обоняния, скорость запоминания, логика мышления... Словно животное. Разные дурацкие задачки предлагают, а потом группой едва не взахлеб обсуждают, как я их решаю. Признаться, я часто просто методом 'тыка' пользуюсь. А они от итогов в ступоре, пытаются логику землянки понять. Каким образом я к тому или иному ответу прихожу. Видимо, стереотипы мышления выявляют...
  Мужчины расхохотались. Через минуту Резников, вытерев слезы, сквозь смех выдавил:
  - Вот оно главное оружие землян - женщины! Поскольку вы до сих пор непостижимы, даже для нас, что же говорить про бедных иномирцев.
  Наши посиделки прервал один из опостылевших экспериментаторов. Нам они до сих пор не представились, и про себя и между собой мы называли их по номерам. Пришел наш общий Третий. Постоянно с нами работали так или иначе восемнадцать голубых дронов. Остальные обитатели станции через несколько суток внимания на нас почти не обращали. Дисциплина здесь, безусловно, железная.
  ***
  Думаю, мы, земляне, выглядели достойно в форме исследователей дальнего космоса, стоя посреди просторного прямоугольного отсека перед представителями другого вида.
  По-видимому, нас привели в помещение для совещаний. На одном из интерактивных экранов зависла загадочная планета, очень похожая из космоса на родную Землю. Дроны рассаживались на высоких стульях, встроенных в пол. На подлокотниках появлялись интерактивные панели, где они смотрели информацию, что-то записывали. Вообще-то у землян схожие технологии. Хотя за время пребывания 'в гостях' мы с Кроу и Резниковым, к немалому удивлению и расстройству, выяснили, что технологии акул в чем-то опережают наши. И это только то, о чем нам сочли возможным сказать, показали. А сколько еще нам неведомого таят?
  Десять дронов, контактировавших с нами, приготовились общаться. Нам присесть не предложили, вынуждая чувствовать себя подобно студентам перед приемной комиссией. Первый - парой манипуляций - создал между 'комиссией' и нами проекцию, на которой зависли цепочки ДНК, и сразу задал вопрос в лоб:
  - Вы представители одного вида?
  - Да, конечно, - слегка удивленно ответил Резников.
  Мы уже привыкли, что он первым ответ держит.
  Указав на несколько специально выделенных участков в цепочках, Первый продолжал настаивать:
  - Вы представители одного вида, но в вашем генотипе слишком много отклонений. Как подобное может быть? - Мы молчали, а дрон предположил: - Вы искусственно созданные прототипы?
  Резников усмехнулся, покачав головой. Не хотелось бы касаться этой щекотливой темы и сообщать нелицеприятную информацию нашим чересчур дотошным хозяевам, но оставаться 'искусственными' в плену - не разумно. Могут и в расход пустить. Помкому пришлось признаться:
  - Согласно международной конвенции пять тысяч пятого года создание искусственных людей категорически запрещено законом. На опасных работах используют роботов, но придание им человекоподобного вида тоже запрещено.
  - Почему? - предсказуемо заинтересовались иномирцы.
  - В нашей истории был сложный период подмены понятий человечности, утраты моральных ценностей. Тогда чуть не уничтожили нашу планетарную систему и человечество в целом. Но сла... по счастью, нашлись умные люди, которые остановили убийственный процесс.
  - Поясните, столько различий в генотипе у представителей одного вида, - привычно ровным, как раньше казалось, равнодушным тоном спросил Первый.
  - После тех печальных событий человечество было на грани вымирания. Тогда начали генетически модифицировать его остатки, чтобы укрепить, усилить, улучшить. В результате впали в очередную крайность. Уже в следующих поколениях попытки генетических улучшений отразили полную преступную ошибочность. После многих, якобы полезных мутаций в новых поколениях выявлялись отклонения. Так, потомки людей, которые были модифицированы для защиты от любой аллергической реакции, могли умереть от укуса даже безобидного насекомого. Поэтому со временем множественные или не жизненно необходимые вмешательства на генном уровне были запрещены законом. И введены специальные биологические маркеры, которыми пытались предотвратить смешивание искусственных мутаций, точнее, отличных от общего первичного генотипа. Но отголоски тех времен вы видите сейчас на экране.
  - Кто из вас более натурален? - уточнил Второй. - Кого можно считать базисом?
  Мои спутники невольно посмотрели на меня. Пришлось ответить:
  - Я. Мои предки решились только на одну генную мутацию. У меня врожденная способность к восприятию языков. И ксенолигнвист я не столько по призванию, сколько по наследству. Хотя эта способность, конечно, не у всех в роду проявляется ярко, как у меня. Но любой представитель моей семьи знал не менее десяти языков, даже не работая в области лингвистики.
  Дроны перевели акульи взгляды на моих товарищей и тем пришлось честно поведать о своих наследственных мутациях. Полученная информация весьма заинтересовала иномирцев, вон как голубые толстые пальцы мелькали, записывая данные.
  Наконец, Резников не выдержал и сухо уточнил:
  - Мы бы хотели знать: что с нами будет дальше?
  Общее молчание - и неожиданно дрон под номером семнадцать, который меньше всего с нами контактировал, но часто был наблюдателем, произнес:
  - Наше руководство примет решение о вашей судьбе.
  - Нам нужны более четкие ответы, поскольку ваши исследования в последнее время носят опасный характер для нашего здоровья, - упорствовал Резников.
  - Наше руководство примет решение о вашей судьбе.
  - Кто такие ранты? - вдруг спросил Хойт. - Это жители планеты, рядом с которой висит станция?
  Один из дронов не сдержался, гневно забулькал:
  - Вонючие двуногие, темнота, гниль им внутрь.
  Соплеменники несдержанного иномирца, все как один, посмотрели на него строго, а нам сказали:
  - Нет, ранты к этой планете не имеют отношения. Мы ее недавно открыли и проводим исследования.
  Мы втроем тоже понятливо переглянулись. Значит нас сравнивают с теми самыми темными, вонючими двуногими, которым пожелали сгнить изнутри. Именно с ними мы настолько похожи, что нас решили исследовать, по-видимому с целью выявить слабые места у рантов. Занимательно! И это еще мягко сказано.
  Кроу шепнул мне на ухо:
  - Похоже, у них тут военные действия с нашими 'клонами', а мы меж двух огней.
  Резников тоже слышал и кивнул согласно. А я в очередной раз убедилась, что обычно душка и весельчак Хойт как ворона: что-нибудь, да накаркает. И ведь сбывается! Не успели мы 'переварить' очередное 'карр', станция буквально содрогнулась. Мы удержались на ногах благодаря поддержке друг друга. А акулы попадали со стульев. Резво подскочили и начали спешно выяснять, что случилось. На нас пока внимания не обращали.
  - Может пора отчаливать? - шепнул Резников. - Пока им явно не до нас.
  Я была ни жива ни мертва: опять авария, опасность! Внутри все в холодный комок сжалось. Мне двадцать три года, а до сих пор не любила и толком не жила, словно откладывала все на потом по совершенно, оказывается, надуманным причинам.
  Скорбеть о своей несчастной доле дальше не вышло - станция вновь содрогнулась. На этот раз всех разметало по 'конференц-залу'. Резников кубарем вылетел в открывшуюся дверь, я свалилась на беднягу Хойта, он даже крякнул от боли. Мы приподнялись и на четвереньках подползли к дронам, находившимся в таком же плачевном положении. Я просипела:
  - Что происходит?
  Мне не ответили, а в следующее мгновение началось невообразимое. Откуда-то прилетело нечто зеленоватого цвета - и ближайшего к нам с Хойтом дрона грязно-синим, обугленным по краям пятном размазало по переборке. Пока я в полном ступоре пялилась на это пятно, вокруг началась страшная суматоха. Акулы яростно 'забулькали'. Затем откуда-то сверху спрыгнул огромный черный монстр.
  Монстр, напоминающий человекоподобного робота-трансформера - сплошь из гладких блестящих пластин - стремительно поднял руку, пара пластин сдвинулась и из кулака вылетел очередной зеленый сгусток. Он полетел в другого дрона подобно самонаводящейся ракете. А дальше я задохнулась от ужаса: тот дрон резко подался к Хойту и одним движением вытолкнул его перед собой, прямо на смерть. Рядом с синим пятном расплылось красное.
  Мне показалось, монстр удивился, увидев землянина, - едва заметно дернулся, но остановить выпущенный заряд не смог. Заминка чуть не стоила черному пришельцу жизни: в него чем-то 'энергетическим' запустил Третий, за которым я непроизвольно спряталась. Черный ушел с траектории 'голубой' смерти за долю секунды, сгусток лишь мазнул ему по плечу, пластины вспыхнули 'черным пламенем', словно тьмой, и тот, кто находился под ними наверняка остался невредим. Видимо, на пришельце скафандр из брони с экранирующими, защитными свойствами.
  В ответ в Третьего полетел новый зеленый заряд, грозя размазать нас по стене, как Хойта. Но Третий - мой живой щит - удивил: стремительно развел руки и растянул энергетическую стену, подобную той, которая защищала блоки станции от 'стержня'. Оказывается, их страшненькие пористые костюмчики далеко не так просты, как казалось.
  И все-таки 'зеленый' удар оказался сильным. Третий впечатался в меня, буквально выбив дух, и мы вместе, отлетев к переборке, рухнули на пол. Какой-то толикой сознания я ощутила, как безжизненно упали руки сбитого дрона. Крики, падения, очередные характерные 'шмяки'... Похоже, монстр полностью зачистил отсек. А дальше я чуть не захлебнулась в заливавшей меня чужой крови. С трудом повернула голову и, закрыв рот и прищурив глаза, сквозь теплые жутковатые струйки разглядывала, как монстр, сделавший свое черное дело, размеренно зашагал к выходу. Черные ступни издавали едва слышный скрежещущий звук. Меня он под синей окровавленной тушей не заметил. А остановить эту бронированную смерть было больше некому.
  Меня трясло от ужаса и отвращения, ведь я буквально с ног до головы пропитывалась голубой кровью. Но вылезти из-под трупа не решалась - лежала, вслушиваясь в крики в коридорах и сходила с ума от ужаса. Наконец я отважилась пошевелиться, опасаясь задохнуться под тяжестью мертвеца или захлебнуться кровью. Попыталась отодвинуть его, но руки скользили по проклятому иномирному костюму, а может еще по чему-то, о чем даже думать не хотелось.
  Я в панике замерла, когда услышала чьи-то крадущиеся шаги. Потом рывок - и мой судорожный вздох: освободилась!
  - Таяна, ты жива? - взволнованно спросил Резников, присев рядом и быстро стирая с моего лица кровь.
  Я перевалилась набок, а потом, упираясь ладонями в пол, привстала. Попыталась отдышаться, но в нос ударил тошнотворный запах чужой крови. А при виде развороченных внутренностей гуманоидной акулы меня жестко стошнило. Наконец спазмы прекратились, но меня снова чуть не вывернуло наизнанку от кошмарного зрелища еще нескольких подобных трупов.
  Резников, тоже оглядевшись, придушенно крякнул.
  - Думала, тебя убили! - всхлипнула я от облегчения.
  - Где Хойт?
  Я махнула рукой на красное пятно и зарыдала:
  - Вон... Дрон толкнул его перед собой. Пытался спровоцировать разрыв раньше, чем пульсар достигнет самого... а все равно оба на стенке...
  Резников рефлексировать не стал. Вздернул меня на ноги и увлек за собой в коридор:
  - Идем в каюту, берем вещи, запасы и валим отсюда.
  - Мы не дойдем, - просипела я, и чуть не вытерла лицо ладонями, испачканными в голубой крови.
  Меня отчаянно трясло: смерть в очередной раз едва не коснулась меня костлявой дланью. А Хойта все же забрала.
  - Тай, не важно, дойдем или нет, надо хотя бы попытаться. Нельзя сдаваться, бороться за жизнь надо до последнего. Как мы делали до сих пор.
  Синяя форма Резникова в темных пятнах выглядит также отвратно как и моя. Светлые волосы всклокочены, на высоком лбу кровоточит глубокая ссадина. Черты лица из-за худобы стали резкими, угловатыми. Покрасневшие, воспаленные глаза придают ему немного безумный вид.
  - Ты прав, - зло на судьбу выдавила я.
  - Я всегда прав, - криво улыбнулся он и ожесточенно добавил: - Эти черные бронированные твари убивают акул подряд, похоже их специально послали уничтожить работающих на станции. Подчистую. Зато, пока здесь идут локальные боевые действия голубых с черными, у нас есть шанс сбежать под шумок.
  Больше не теряя времени, мы направились к каютам. Станция, еще час назад работавшая, как говорят земляне, в штатном режиме, походила на разворошенный улей. Мы не раз замечали черных монстров, прятались от них, где только было возможно, и от дронов теперь тоже скрывались. Те 'на измене' стреляли во все, что двигалось.
  Станция вновь вздрогнула настолько сильно, что мы упали, а сверху посыпались фрагменты переборки. Нестерпимо яркий свет сначала погас, напугав в первый момент до чертиков, а потом загорелся, но странным образом. Под потолком побежали мерцающие вспышки. И пока мы пробирались к своим каютам, интенсивность вспышек постепенно нарастала.
  Неожиданно Резников - ранее неизменно вежливый человек - грязно выругался. Значит ситуация стала критической. Плохо наше дело.
  - Это то, о чем я думаю? - замирая от страха, прохрипела я.
  - Да, похоже на обратный отсчет при самоликвидации, - мрачно подтвердил он.
  - Может плевать на вещи? Давай сразу к спасательным капсулам? - пискнула я в ужасе.
  - Без еды и воды мы долго не продержимся на неизвестной планете. С запасами хоть будет время осмотреться. Без сменной одежды эта в лохмотья превратится в считаные дни. И будем мы с тобой как Адам и Ева, только не в райском саду, а скорее в аду.
  Дальше нас подгонять не надо было. Мы выбежали к стержню, защитная стена тоже угрожающе мерцала, словно вот-вот исчезнет.
  - Черт, черт, черт, - ругался Дмитрий, - если этот специфический реактор рванет, мало никому не покажется!
  Вот и коридор, где наши каюты. Мы синхронно нырнули каждый в свою. Первым делом я активировала душ и, содрав грязную одежду, пропитанную кровью, вымылась, впервые порадовавшись вонючей очищающей зеленой жиже и ионному душу. Волосы привычной мягкой волной легли на чистую розоватую кожу. Я собрала их в хвост на макушке магнитной заколкой, чтобы не мешались и не цеплялись. Белье, черная футболка, носки, серые форменные брюки, ботинки и куртка - все, я оделась. Отправила в рюкзак пару брюк, нижнее белье, чистые футболки, любимый синий свитер с котиком на груди, аптечку, упаковки с едой и водой, тюбики с мылом, расческу, резинки для волос и предметы личной гигиены в пластиковой упаковке. Рюкзак раздулся, но на адреналине я даже веса его не почувствовала.
  - Пошли! - крикнул от заклинившей двери Резников.
  Его заплечная ноша оказалась больше моей.
  В последний момент я схватила тонкий белый палантин, расшитый нежными розовыми орхидеями - последний мамин подарок. Который с тех пор всегда и везде с собой брала. Вот и сейчас завязала его на шее на удачу, пока бежала по коридору за командиром. Ускорявшееся мерцание светодиодов подгоняло нас, заставляя забыть об осторожности.
  Мы выскочили на перекресток, прямо навстречу группе дронов. Нас заметили и не оставили даже малейших сомнений в том, что мы для них тоже враги. Я успела метнуться к стене, уходя с траектории выстрела, только палеными волосами запахло - кончики взметнувшегося хвоста пострадали.
  А вот Резникова убили: насквозь прошили грудь, даже обугленные тряпки из рюкзака, висевшего на спине, торчали. Смерть командира настолько выбила из реальности, что я замерла, не в силах поверить своим глазам. Судорожно сглотнув горькую слюну, перевела взгляд на убийц моего земляка. На меня вновь направили оружие, но тут за спинами дронов появились черные монстры и отвлекли огонь на себя, позволив мне скрыться. Я с воплем бросилась прочь, петляя по коридорам словно заяц, - и совершенно неожиданно попала в эвакуационный отсек.
  
  Глава 4
  В отличие от земных кораблей, эвакуационный отсек станции дронов размерами походил на сейфовый зал крупного галактического банка. Бывала я в одном из таких, когда забирала доставшийся по наследству раритетный велосипед и бронзовое изголовье кровати. Думала - хлам, оказалось - музейная редкость.
  Две из четырех вертикальных переборок этого огромного помещения -шлюзовые тоннели. Капсулы с выпуклыми полупрозрачными крышками похожи на земные. Внутри отсека никого - удивительно, ведь станция разрушается, пол постоянно вибрирует, по ушам бьет глухой натужный гул, что-то где-то падает, трещит, скрипит, воет. В общем, признаки близкого конца в натуре.
  А уж что в моей душе творилось - не передать словами! События последних лет довели меня до такого состояния, когда остались лишь инстинкты. Доведенная до крайности, затравленная, напуганная до смерти, я чувствовала себя жалким подобием человека.
  Вытерев беспрестанно бежавшие слезы, я нервно осмотрелась и, на ходу стаскивая рюкзак, кинулась по платформе к капсуле, расположенной ниже остальных. Встала к ней вплотную - и застонала от бессилия и накрывающей с головой паники. Я понятия не имела, как в нее попасть и, тем более, выйти в космос и задать направление к планете. Но, помня наставления Резникова, решила для начала хотя бы открыть.
  - Миленькая, хорошая моя, ну откройся, ну пожалуйста! - упрашивала я капсулу, трясущимися пальцами тыкая на все кнопки, панели и выемки подряд.
  Я даже пыталась подцепить пальцами створ, чтобы открыть 'физически', а не при помощи автоматики. Тем временем вспышки, бежавшие под потолком, назойливый гул, ощущение чужого взгляда, словно ты добыча, за которой охотился хищник, доводили до безумия. И я сорвалась: от отчаяния, упав на колени, заколотила по крышке капсулы кулаками, ведь вот оно, спасение, но как попасть внутрь?
  В этот момент в отсек прибежали несколько дронов, оглядываясь, словно за ними гнались. Эх, если бы было оружие, я их за Кроу и Резникова... Только размечталась, выглядывая из-за капсулы, следом за ними прилетели зеленые сгустки. Но порадоваться двум синим пятнам не успела - вокруг меня опять боевые действия развернулись. Шестеро акул метались по отсеку, отстреливаясь от двух черных преследователей.
   Ноя от страха и бессилия, припав плечом к никак не хотевшей оживать капсуле, я судорожно нажимала на все возможное, наверное в сотый раз пытаясь активировать непослушную 'железяку'. Мои заполошные 'тыкания' прекратились самым действенным способом: за спиной раздался металлический голос с приказными интонациями. Правда язык вновь оказался неизвестным.
  Очень медленно, чувствуя, как сердце колотится в горле, я обернулась. В лицо уперлась 'кисть' черного монстра, будто рука смерти, одно движение которой - и мне конец. Ведь именно из облаченной в черную броню руки вылетали смертоносные энергопучки, уничтожавшие разумных существ. Перед глазами пронеслась картинка 'мясорубки' в отсеке для совещаний. Невольно скосив глаза на слишком близко от моего лица застывшую черную руку, я подтянула рюкзак и выставила его перед собой. Хотя внутренний голос едва не надрывался от злого, обидного смеха: ты сейчас умрешь, рюкзак от подобного оружия не спасет.
  Мгновение-другое ничего не происходило, я рискнула поднять глаза на жуткого человекоподобного монстра в пластинчатом... скафандре, наверное. Две руки, две ноги, голова в черном шлеме с гладкой, но не прозрачной маской-экраном. А что там, за этим шлемом? Точнее, кто? Не известно.
  Лишь я отражаюсь особенно ярко в момент очередной вспышки: сжавшаяся, жалкая, худенькая девушка в серой форме 'ботанов' с земного корабля. На макушке блестит заколка, удерживающая растрепанный золотистый хвост. Бледное лицо с большими испуганными серо-голубыми глазами до смерти напуганной, словно чужой мне незнакомки.
  Черный пришелец тоже меня разглядывал: я кожей чувствовала и всхлипнула от облегчения, когда его рука дрогнула и опустилась. Снова раздался механический голос, скорее всего спросивший меня о чем-то, а я глупой овцой, непонимающей о чем речь, таращилась на него, пока, наконец, не догадалась сказать на языке дронов:
  - Простите, меня, пожалуйста, я вас не понимаю.
  И с криком шарахнулась в сторону - внезапно рядом с нами словно из ниоткуда возник еще один монстр. Будто с неба упал, а может так и есть. Направил на меня руку-оружие, но первый черный резко отвел ее от меня и встал между нами, заслоняя от опасности. Затем что-то буркнул новоприбывшему, повернулся ко мне и неожиданно обратился на дроне:
  - Кто ты?
  - Таяна Синичкина. Я с планеты Земля, здесь совершенно случайно. - Подтянула повыше рюкзак, прячась за ним, и вымученно добавила, не зная о чем бы еще сказать, чтобы не убили: - Приятно познакомиться.
  Монстры приглушенно, коротко переговорили. Затем первый монстр неожиданно шагнул ближе и - постучал мне по голове, прямо по макушке. Вскрикнув от боли, я опять дернулась от них, прикрывая голову руками. Заколка контакт с бронированным инопланетянином не выдержала и свалилась на пол, жалобно звякнув, а волосы рассыпались по плечам и спине.
  - Ты мак-ка? - спросил монстр, прекратив проверять меня на прочность.
  У меня потекли слезы. Больно, обидно, страшно. За что? Может уже смириться с судьбой - нет мне в этой жизни счастья! - и перестать мучиться, да отправиться вслед за экипажем корабля?
  - Я - человек! И не знаю, что такое мак-ка. Я вообще из другой звездной системы...
  Наш разговор прервали еще шесть громадных монстров. Встали вокруг меня грозной черной стеной - жуть! Я невольно придвинулась к первому пришельцу. Он хотя бы не стреляет бездумно и не дал убить меня своему боевому товарищу.
  Черное воинство о чем-то едва слышно разговаривало. Наверное, обо мне, а может ситуацию на станции обсуждали. В конце концов, Вселенная вокруг единственной несчастной землянки не вращается. Увы.
  В этот раз станция содрогнулась с такой силой, что даже монстры не удержались: кто упал, кто присел. Разговор ускорился, стал громче - они явно спорили, поскольку 'мой' монстр пару раз двинул рукой, как если бы был против. Вдруг он вновь обратился ко мне:
  - Что ты здесь делаешь?
  Черная поверхность его шлема отразила мои большие глаза, удивленно округлившиеся от глупейшего, по моему мнению, вопроса.
  - Пыталась открыть спасательную капсулу и сбежать со станции, - прохрипела я.
  - Тебе известен код активации систем жизнеобеспечения, безопасности? - ехидно, как мне показалось, проскрежетал невидимый 'собеседник'.
  По привычке покачав головой, я ответила на дроне:
  - Нет. Я была здесь с двумя спутниками, один из них надеялся разблокировать систему и сбежать... но оба сегодня погибли. А у меня не выходит.
  По щекам вновь потекли слезы, стоило вспомнить о Кроу, размазанном по стене, о Резникове с развороченной грудью и вмиг опустевшими, мертвыми глазами.
  - Повезло, - ровно произнес монстр, изумив до глубины души цинизмом, и пояснил почему: - Если вскрыть капсулу и не ввести код безопасности, вне станции сработает код самоликвидации.
  - Очень признательна вам за полезную информацию! - Моему отчаянию не было предела.
  Ну вот и все!
  Пока мы с монстром выясняли кто я, его товарищи сноровисто и весьма ловко вскрыли капсулы, а потом под моим ошарашенным взглядом начали буквально выдирать из них всю 'начинку'. Зачем? Ведь без систем жизнеобеспечения в капсуле невозможно дышать?!
  Очередной хлопок - и нас подбросило на десяток сантиметров, затем пол сильно накренился. Черные 'вандалы' заработали быстрее. От них отлетали, крошились, сыпались панели, баллоны, кабели... Оставили, насколько я поняла, лишь систему навигации, крепления и ложемент.
  Я вскрикнула, когда отключилась гравитация и все начали медленно подниматься вверх. А в следующее мгновение - вернулись на пол. Снова глухие отрывистые переговоры. Затем монстры полезли в капсулы, а я осталась сидеть на полу, зачем-то прижимая к боку многострадальный, уже совершенно ненужный рюкзак. Обреченно глотала слезы и тоскливо смотрела на улетающих пришельцев. Мне ясно дали понять, что сбежать на нормальной капсуле не удастся. Кода не знаю - значит меня просто разнесет вне станции вместе со спасательным средством. А выдрать из капсулы все жизнеобеспечивающее оборудование, даже баллоны с воздухом, - но чем же я буду дышать? И скафандр вряд ли найду, прежде чем станция окончательно развалится.
  'Мой' монстр на секунду замер рядом со мной, словно о чем-то задумался. Затем легко поставил меня на ноги и навел руку. Я в ужасе зажмурилась, но, кажется, он только просканировал - у своих ног заметила луч, исчезнувший в черной кисти. Прямо не скафандр, а многофункциональное устройство на все случаи жизни.
  - Рот открой! - приказал он.
  В полной растерянности я послушно открыла рот - меня месяц акулы изучали, успели 'выдрессировать', - пришелец заглянул туда и еще за ушами. Неужели на предмет скрытых достоинств? Затем он закинул мой рюкзак в пустующую капсулу, а после изумил до крайности. Спереди пластины на нем начали расходиться в стороны, открывая вид на вполне себе человеческую, причем высокую, поджарую, мужскую фигуру в сером белье, подобном тому, которое любители зимних видов спорта носят.
  - Иди ко мне, быстро! - новый приказ.
  Я выполнила, завороженно наблюдая за раскрывающимися створками иномирного скафандра. За высокотехнологичной броней оказался - человек. Наверное. Во всяком случае лицо у него привычное, только более вытянутое; кожа смуглая; глаза выпуклые, раскосые, почти человеческие, с белками, а вместо радужки и зрачка - черные снежинки. Потрясающе! У меня даже рот непроизвольно приоткрылся от удивления и дыхание перехватило. Почти землянин!
  Задержка 'не монстру' не понравилась - он схватил меня за руку и притянул к себе. Широкими ладонями прошелся по моему телу, размещая ноги в скафандре с внешней стороны от своих. Видимо, чтобы я ему сгибать колени не мешала. Мои руки он вытянул вдоль своего тела. Теперь мы походили на толстенький бутерброд: я упиралась ему в грудь лицом, интимно обнимая за бедра.
  Пластинки начали смыкаться, отрезая нас от внешнего пространства, но в этот момент гравитация вновь отключилась. Мы начали подниматься под мой писк, но иномирец схватился за поручень капсулы. Наконец прозвучал короткий сигнал - скафандр загерметизировался. Через пару секунд я ощутила, что мы перешли в другую плоскость - лежали, потому что мои колени чуть прогнулись и тело распласталось по мужскому.
  - Подними лицо ко мне, дышать будет легче.
  Я выполнила очередной приказ и увидела голубоватый свет от визора на внутренней поверхности шлема и подбородок моего таинственного спасателя. А он что-то делал руками - вне моей видимости. Кажется, пристегнул нас. Затем давление на мою спину увеличилось, еще больше расплющивая меня по мужскому телу. Началась вибрация. По ощущениям, мы полетели на 'выход'. От страха я крепче вцепилась пальцами в его бедра, а носом уткнулась ему в ложбинку у шеи.
  - Спокойно. Все идет нормально, - предупредил спасатель. Потом дополнительно сообщил, видимо не дождавшись от меня требуемого спокойствия: - Дрифтер рассчитан на выход в космос. Капсула нужна на всякий случай, Полярная слишком близко, может затянуть.
  - Полярная - это та красивая планета?
  - Да.
  - Спасибо большое, что забрали меня, - прошептала я.
  Рывок - капсула покинула штольню. Ощущение невесомости, и только крепления удерживают нас от парения.
  - Спокойно, все в порядке. - Оказывается я тоненько пищала от страха и прекратила, когда услышала уверенный мужской голос: - Дыши ровно.
  Несколько раз глубоко вдохнув, я вновь повторила, не в силах справиться с эмоциями:
  - Спасибо большое, что взяли с собой!
  - Я слышал.
  Только сейчас, ощущая теплое тело незнакомца своим, обнимая крепкие мускулистые бедра, вдыхая терпкий, яркий после тяжелой работы запах, но при этом необыкновенно приятный, я осознала: вновь не одна и жива! До сих пор и вопреки всему!
  Почувствовав себя в безопасности, я расслабилась и словно растеклась по сильному мужскому телу. Лежала в тишине, слушая стук сердца таинственного пришельца, пропитываясь его запахом, абсолютной уверенностью и, как мне показалось, 'запечатлевалась' ...
  Но, спустя какое-то время, я отринула эти дурацкие мысли, решив, что думала так на радостях, в эйфории. Меня спасли, но что ждет дальше?
  
  Глава 5
  - Мы летим на... Полярную? - прошептала я на дроне.
  - Нет, нас скоро подберут, - коверкая слова, спокойно ответил незнакомец, с которым мы теперь ближе некуда, в смысле скафандр-дрифтер делим.
  Я открыла рот задать сотню вопросов, крутившихся в голове, но в этот момент в шлеме прозвучало сразу несколько голосов на языке, на котором ко мне обращался в первый раз уже-не-монстр. Причем звучал он более привычно для уха и произношения, а для меня - словно музыка. Помолчав секунду-другую, мой спасатель ответил вышедшим на связь товарищам жестким тоном. Кажется, поступившие сообщения пришлись ему не по нраву. Еще через минуту переговоров в голосе у мужчины прорезался металл, его мускулистая грудь подо мной словно окаменела. Далее последовало несколько эмоциональных фраз, затем, судя по императиву, он отдал приказ кому-то и выругался.
  В следующий момент наша капсула содрогнулась, рывок - и меня чуть не расплющило по спасателю. Дальше нас закрутило-завертело, судя по ощущениям. К горлу подступила тошнота и, чтобы удержать содержимое желудка, я глубоко, размеренно дышала, уткнувшись ему в шею. А когда по капсуле застучали наверное обломки разорвавшейся станции, не до тошноты стало - я заорала от ужаса.
  - Замолчи! - рыкнул мужчина, мгновенно прекратив 'панику на корабле', и более спокойно пояснил. - Шиль - мощный энергоресурс, дроны используют его для питания станций и кораблей. При распаде он одномоментно поглощает все объекты в непосредственной близости. О присутствии у Полярной дронов больше ничего не напоминает. В капсулу попали мелкие осколки, разгерметизация нам не грозит. От короткого излучения шиля капсула защитила. Все штатно. Нет причин для страха.
  Тревожную тишину в скафандре, нарушаемую моим тяжелым дыханием, вскоре прервал очередной доклад. Невидимый собеседник наверняка еще сильнее озаботил моего спасателя: его ответ прозвучал сквозь зубы, четко и коротко. Видимо он отдал приказ, подчиненные отчитались. Дальше опять молчание. Мужчина поднял руки и, похоже, быстро настраивал оставшееся в капсуле оборудование. Я опасалась мешать и отвлекать, но нервы не выдержали:
  - Вас из-за меня не хотят подбирать?
   Старалась говорить спокойно, но от страха выдала себя с головой.
  Суровый иномирец молчал. Потом глубоко вдохнул, плавно приподняв меня грудью, и выдохнул:
  - Дело не в вас. - Еще помолчал и ответил обстоятельно: - Дроны активировали самоуничтожение станции раньше, чем мы рассчитывали. И не все успели перебраться на другую эвакуационную платформу, где нас ждал корабль. Поэтому пришлось выходить на ближайшей. Мы близко от Полярной, а взрыв шиля слишком сильно отдалил нас от места сбора...
  - Мы падаем? На планету? - уточнила уже очевидное.
  У самой же сердце в пятки ушло.
  - Да. Все в порядке, ситуация штатная, причин для страха нет, - опять попытался успокоить меня в своей профессиональной манере инопланетянин.
  Нервно усмехнувшись, я позволила себе немного иронии:
  - Мне даже представить страшно, как выглядит у вас внештатная ситуация.
  - Вы! Вы - наша внештатная ситуация, - в мужском голосе отчетливо слышалась ответная ирония.
  Я напряглась, ожидая упреков. Чувствовала открытой кожей дыхание чужака и особенно остро ощущала его мощное тело под собой. Обнимала чужака, будто самое близкое существо, будто последнюю возможность выжить держала в руках. Собрав порядком растерянную храбрость, которой и раньше не отличалась, я отважилась познакомиться:
  - Меня зовут Таяна. Имя рода, или, как у нас называют, фамилия - Синичкина. Вы можете обращаться ко мне просто Таяна. А как можно обращаться к вам?
  Мужчина заворочался, он наверняка работал с навигатором и, выполнив первостепенную задачу, ответил:
  - Джар. Это мое имя. Ты можешь обращаться ко мне Джар.
  Мысленно повторила его имя; мне оно понравилось: резкое, мужественное, лаконичное. Думаю, имя как нельзя лучше отражает характер. Но выпалить следующий вопрос не успела.
  - Таяна, что ты делала на станции дронов?
  Я вкратце рассказала о миссии 'Звездный веер' и чем сама занималась в составе исследовательской группы, о беде, случившейся с кораблем, и о том, как нас подобрали инопланетяне. Закончила рассказ словами:
  - Мы сначала думали: дроны нас спасли из гуманных соображений. А позже выяснилось, что нас изучали и сравнивали с неизвестными землянам рантами.
  - Насколько вы похожи? - заинтересовался Джар.
  Я нервничала, не знала, правильно ли поступаю, честно рассказывая о злоключениях в космосе и 'в гостях'. Но делать нечего, вряд ли себе помогу, что-то утаивая, вот и призналась:
  - Мы не идентичны, но различия минимальные. Думаю, мы совместимы.
  - Уверен в этом, - неожиданно легко согласился Джар, поерзав подо мной.
  - На чем основана ваша уверенность? - засомневалась я.
  - Мы ранты, - ошарашил он меня.
  - Да-а-а?
  - Мой ран среагировал на ваш запах и проявился. Значит мы абсолютно совместимы.
  Услышав загадочную фразу, я насторожилась:
  - Что такое ран? И каким образом он проявляется?
  Мужчина усмехнулся, под моей щекой дернулась его грудь.
  - Наше обоняние очень восприимчиво. Благодаря этому мужчина распознает подходящую ему женщину, с которой у него лучшая совместимость и высокая вероятность получения потомства. Запах такой женщины запускает процесс воспроизводства спор, которые содержат генетический материал для смешивания его с женским. Ран производит и аккумулирует споры. Через та-ран они попадают в чрево женщины во время слияния.
  Продравшись через трудности перевода, я разобралась, что ран - мошонка, а та-ран - мысленно захихикала, услышав, как это слово звучит на ранте, - обыкновенный член. Хотя, может быть у них та-раны как раз не обычные, а с какими-нибудь сюрпризами. Споры... может это семя? И все-таки я испугалась:
  - А что значит 'проявился'? И чем это мне грозит?
  Мне почудилось, что Джар улыбнулся: дрогнул подбородок с кадыком и слегка натянулась на шее кожа.
  - Для меня ты невероятно сильно и привлекательно пахнешь - значит, мы отлично подходим друг другу. Совместимы. Мое тело это почувствовало. Когда ран готовится к обмену спорами, набухает и... беспокоит. Если переместишься немного ниже, то почувствуешь, что та-ран тоже отреагировал на потребность рана в обмене и слиянии.
  По-русски говоря, у Джара встал и он откровенно хочет. Я запаниковала:
  - Я не хочу слияния!
  - Таяна, успокойся. Это физиология, ничего больше. Тебе ничего не грозит. Ранты чтят право личного выбора.
  - Спасибо, - выдохнула я, расслабляясь, и озвучила любопытную мысль. - Ваш вид, по-человечески раса, называется рант. Это понятие имеет какое-то отношение к рану?
  - Относительное. Ран имеет несколько значений: мужественный, мужской, иногда множественный и умножающий. Слово рант на другие языки переводится как 'большой муж'. А ранты - большие мужи.
  - Спасибо за информацию, - порадовалась я, ведь если делится чем-то о себе, возможно, не бросит сразу.
  - В этой экспедиции ты была со своим мужчиной? - неожиданно спросил Джар.
  - Нет, - грустно ответила я.
  - Дома, на Земле, тебя ждут?
  - Нет. Я решила участвовать в миссии только потому, что все мои родные и близкие погибли в аварии. Я круглая сирота.
  - Сколько тебе лет и как долго вы живете?
  - В среднем сто двадцать. Мне двадцать три, - быстро ответила и сразу вклинила свой вопрос, а то все он и он расспрашивает: - А вы сколько?
  - Мы совместимые виды. Если наше время соответствует вашему, то, вероятно, живем одинаково.
  Затем я сказала о часах-хронометре, продолжительности земного года, месяца, дня, часа и привела краткие сведения из астрономии и географии родной планеты.
  Джар внимательно слушал, видимо заинтересовался. Я между делом решила выяснить, с кем меня спутали:
  - А что такое мак-ка?
  Узнать не успела. Началась сильная вибрация, визор шлема раскрасился огненными сполохами.
  - Закрой глаза, - приказал Джар. - Не открывай рот и не разговаривай. Будет сильная тряска. Ничего не бойся, дрифт рассчитан на многое.
  Не знаю, на что именно рассчитан суперскафандр рантов, но трясло нас основательно. Я боялась потерять зубы. И задохнуться боялась, потому что Джар прижимал меня к себе поверх дрифта и креплений руками. Мало того, еще и температура поднялась. Казалось, мы запечемся, как в духовке. Затем стало прохладнее, а потом нас бросило вверх, отчего я между ног прочувствовала тот самый выдающийся та-ран, наверное. Через несколько минут падения капсула загрохотала, подпрыгивая на камнях, опять-таки наверное. А там... кто ее знает, эту из космоса красивую, но опасную Полярную. Если бы не защита дрифтера и Джара, меня бы точно размазало по капсуле.
  Наконец, оказавшееся вполне надежным, спасательное средство замерло, напоследок обо что-то стукнувшись. Несколько секунд мы приходили в себя, затем Джар произвел невидимые мне манипуляции, о которых догадалась по движению его рук. Затем со свистом отъехала крышка капсулы, за ней начал раскрываться дрифтер.
  Повеяло горячим ветром, напоенным ароматами трав, нагретых камней и еще десятком других запахов, в том числе оплавленного металла и отработанного топлива.
  - Надо выбираться, - спокойно сказал Джар.
  Я послушно оторвалась от его тела и уселась... ой, прямо на нем. Правда, ощутив ягодицами выступающий та-ран, поспешила отстраниться. Выбираться из капсулы мне пришлось, сцепив зубы, чтобы не застонать от боли в затекших, бывших долго зажатыми конечностях. Плюс перегрузка.
  Как только я неуклюже вылезла на свет Полярной, Джар восстановил герметичность дрифта. Через несколько секунд рядом со мной высилась знакомая монстроподобная черная фигура. Затем шлем распался на отдельные элементы и те скрылись в пазухах вокруг шеи и плеч. Теперь мне ничего не мешало подробно рассмотреть лицо инопланетянина.
  Жгучий брюнет с короткими волосами, взмокшими от пота, облепившими высокий лоб и виски. Более вытянутое, чем у землян, но не узкое, довольно симпатичное лицо с высокими скулами. Брови вразлет, глаза большие, раскосые, самую малость выпуклые - очень выразительные. Невероятная смесь зрачка и радужки, похожая на черную снежинку, только добавляет яркости образу ранта.
  Джар моргнул, затем посмотрел на меня, зрачок начал стремительно расширяться - все черные лучики и черточки становились более 'пушистыми', снежинковыми. Невероятно увлекательное действо!
  - Наши виды на удивление похожи, - рант высказал и мои мысли.
  Я облизала пересохшие губы и невольно посмотрела на нижнюю часть его лица. Тоже ничего особенного, губы как губы, и стоило им дрогнуть в улыбке, я перевела дух, увидев обычные белые зубы.
  - Да, это удивительно, - согласилась я, смутившись под его пристальным, изучающим взглядом, и отвела глаза.
  Тревожно посмотрела вокруг.
  В голубоватом небе висят два спутника и далекое оранжевое светило, которое немилосердно жарит. Наша капсула с оплавленными турбинами лежит на узкой площадке, уткнувшись в каменный барьер у самого края горного плато. До горизонта простираются горы, частично поросшие лесом, между ними зеленеют долины. Это хорошо. Воздух, растительность и даже горы радуют после безмолвных просторов космоса, закрытых пространств и особенно коварных черных дыр. Если меня здесь оставят одну, вероятность выжить все-таки есть.
  Джар подошел к проему между каменными глыбами и, глянув вниз, присвистнул. Еще бы, за спасительным барьером - скалистый обрыв. Повезло нам: площадка, где мы приземлились, с одной стороны ограничена отвесной стеной, с двух других - глыбами. Спустились мы сюда по широкой каменной тропе. Видимо капсула рухнула и проехалась вниз, оставив свежий черный тормозной след.
  Я вытащила из капсулы рюкзак и прижала его к груди. Вроде, вот она - свобода и спасение! Но что делать дальше? Не знаю. Тем временем Джар, как говорили наши военные на корабле, спокойно изучал обстановку. Вдруг мирный пейзаж нарушил гудящий звук. В следующий миг, обернувшись на шум, я увидела в небе большой, с огненным 'хвостом', стремительно рассекающий воздух объект. Потом громыхнуло - и по нашему тормозному пути стремительно понеслась еще одна капсула.
  - Шак, - выругался Джар, тревожно оглядываясь, видимо соображая, как остановить капсулу, чтобы не вылетела с площадки в проем между глыбами.
  Я откинула рюкзак с криком:
  - Надо капсулой перекрыть проем!
  Мы уперлись руками в наше спасательное средство. Признаться, двигал его исключительно Джар усилиями своего умного 'костюмчика'. У меня силенок кот наплакал. Потом он успел, схватив меня в охапку, отскочить от капсулы в последний момент перед столкновением. Дым рассеялся, и по довольному виду Джара, подбежавшего обратно, убедилась: все в порядке. Или, как они говорят и мы, в штатном режиме.
  Через минуту рядом с капсулами стояли двое рантов. Затем незнакомый убрал шлем, обернулся и внимательно посмотрел на меня, а я на него. Но второго - тоже смуглого, черноглазого брюнета с более узким, чем у Джара, лицом - я сочла менее привлекательным.
  - Меня зовут Таяна Синичкина, приятно познакомиться. Вы можете...
  - В дрифтах общая связь, большую часть вашей истории мы слышали, - бесцеремонно прервал меня второй рант на дроне. Еще пару секунд поглазел и представился: - Зови меня Илэр.
  Я чувствовала себя неловко, ведь рассказывала Джару свою историю, не сдерживая эмоций, как единственному из воинственных пришельцев, рискнувшему спасти иномирянку, а слушали, оказывается, все. И наверняка не только восемь десантников, но и корабль, который не успел их подобрать. С другой стороны, если хорошенько подумать, глупо обижаться на рантов. Наши бы также поступили с представителем нового вида и носителем информации. Подобное нельзя скрывать.
  - Уходим, надо выбраться на плато, осмотреться и включить ирс, - приказал Джар. - Илэр, забери из капсулы спасательный запас.
  В надежде, что приказ касался и меня, я подобрала рюкзак и приготовилась. Ранты ловко вскрыли отсек с запасами, где лежало по пять упаковок с водой и пищевыми брикетами. Аптечки и поисковый маячок они сразу уничтожили. Сунув блоки с продзапасом, упакованным в специальные сумки, под мышки, оба направились вверх. Я не выдержала, метнулась за Джаром и, стараясь не разрыдаться, попросила:
  - Можно мне с тобой? - Ответом был хмурый взгляд. Я начала торопливо упрашивать: - Хотя бы недолго, мне бы осмотреться и немного привыкнуть к окружающей обстановке. Понять, где нахожусь и как здесь дальше можно... жить... устроиться. И хоть узнать, кто здесь живет и...
  - Таяна, ты...
  Услышав строгий голос Джара, подумала, что сейчас он меня окончательно пошлет куда подальше, ведь и так сделал больше, чем можно было бы ожидать. Поэтому срывающимся голосом взмолилась:
  - Я клянусь: не стану обузой, вы на меня даже внимания не обращайте, просто немного с вами рядом побуду. Осмотрюсь и...
  Джар резко поднял руку, останавливая меня, заставляя смириться с полным провалом и замолчать, но буквально потряс:
  - Я не собирался тебя бросать, хотел осмотреть плато, наверху может быть опасно и подниматься тяжело.
  Вникнув в его корявый дрон, - опасалась, что приняла желаемое за действительное, - я чуть не разрыдалась от радости. И с облегчением выдохнула:
  - Спасибо! Спасибо огромное! Но можно мне с тобой, здесь страшно... без тебя.
  - Пойдем, - согласился он.
  Я прижала рюкзак к груди, в пару шагов догнала их и дрожащим голоском, срывающимся от эмоций, поблагодарила еще раз:
  - Спасибо, что позволили побыть с вами. Я обещаю, вам не придется на меня отвлекаться и... и не буду обузой. Я... я... хотя бы осмотрюсь и...
  И замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. Видимо Джар не выдержал моего сбивчивого лепета, блестящих от слез глаз и дрожащих губ. Подошел вплотную. Заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза, удивительные, самые прекрасные в мире глаза, и заверил:
  - Успокойся! Мы не бросим тебя здесь. Ты женщина, быть слабой тебе можно. Когда нас найдут и заберут, ты полетишь с нами на Рант. Поняла?
  Я попыталась благодарно улыбнуться, но смогла лишь кивнуть и неуверенно пробормотать:
  - Мне позволят прибыть... жить на вашем Ранте?
  - Да, - твердо ответил Джар и коснулся моих рассыпавшихся по
  - Не бойся, Таяна, - поддержал соотечественника Илэр. - Представитель неизвестного вида будет интересен нашему руководству.
  Вспомнив повышенный, не столько исследовательский, сколько напоминающий потребительский, интерес дронов к землянам, словно мы были подопытными животными, я содрогнулась. Наверное страх и отвращение слишком ярко отразились на моем лице - Джар неожиданно заявил:
  - Я обещаю позаботиться о тебе и на Ранте. Беру на себя ответственность за тебя.
  Вот это да! Спасший меня мужчина решил проявить участие в моей дальнейшей судьбе!
  Илэр, хмыкнув, что-то недовольно произнес на своем языке. Джар ответил жестко. Испугавшись, что они ссорятся из-за меня, вернее по поводу обещания Джара, поспешила предупредить:
  - Если забота обо мне ухудшит твое положение дома или среди сородичей. Или повредит твоей репутации, или отношениям с родными, или... твоей женщиной. Или...
  - Командиру ответственность ничем не повредит, - не дал договорить мне Илэр. - Женщины у него нет, иначе его здесь не было бы. Обязательство перед тобой лишь уменьшит его счет и даст возможность влиять на твои решения. Не более.
  Да плевать мне, как Джар сможет влиять в будущем на мои решения, главное - сейчас не бросит на совершенно незнакомой планете. Я всхлипнула от облегчения, осторожно взяла его за руку, опять же презрев любые опасности, ведь у меня теперь опекун ого-го-го. Потрогала холодные черные пластинки дрифта и торжественно пообещала:
  - Я от всего сердца признательна тебе за опеку. Я постараюсь не быть обузой и по возможности отплатить...
  - Таяна, опека женщины для мужчины естественна и оплаты не требует, - категорично заявил Джар.
  Илэр смотрел на меня с горячим нескрываемым любопытством, пока мой новоявленный опекун не заметил. Его реакция проявилась сжавшейся снежинкой зрачка и коротким приказом:
  - Вперед!
  Мы бодро направились вверх по каменной тропе.
  
  Глава 6
  За рантами я шла, внимательно глядя себе под ноги, - местность неровная, каменистая, с ямами и трещинами. Не хватало оступиться или попасть куда-нибудь - перелом обеспечен. А мне совсем нельзя быть обузой!
  В суровом месте мы высадились. Кругом раскаленные серые глыбы, над которыми дрожал перегретый воздух. На станции я постоянно мерзла, приходилось любимый свитер под форму надевать, а сейчас покрылась испариной, капельки пота текли по вискам. Тяжеленный рюкзак за спиной и растрепанная грива волос добавляли мучений.
  Космодесантники, в отличие от меня, шагали легко и непринужденно, закинув за плечо сумки с продзапасом. Будто бы по ровным дорожкам тенистого парка гуляли. Конечно, им хорошо, у них в дрифтах терморегуляция работает, в чем лично убедилась, и ноша меньше моей весит. Эх, промокну я к концу пути от пота и провоняю. Знать бы еще, когда он будет, этот конец. Бедные ранты-иномирцы с обостренным обонянием, о котором они столько интересного рассказали. Сражу их наповал.
  Я уже собиралась просить неутомимых спутников остановиться, чтобы убрать волосы в косу, как Джар обернулся и, взглянув на меня, неожиданно сообщил:
  - Я поднял твое головное украшение и положил в боковой отсек багажа.
  - Спасибо! - обрадовалась я и полезла проверять кармашки рюкзака.
   Нашла заколку и, быстро закрепив волосы на макушке, облегченно выдохнула: фу-ух, полегчало - ветер слегка охладил взмокшую шею. Сразу вспомнила, как 'потеряла' заколку. Посмотрела на ожидающего меня Джара и спросила, о чем не успела узнать в капсуле:
  - Кто такие мак-ки? И почему ты решил, что я одна из них?
  - Мак-ки - изобретение дронов. Несколько лет назад они создали нашу автоматизированную копию для экспериментов.
  - Создали подобные рантам механизмы? - уточнила я.
  - Да. Потом дроны нарастили на корпус таких машин биологическую плоть, сделав их максимально схожими с живыми прототипами, то есть с нами.
  - У нас искусственных людей раньше называли биороботами. Но впоследствии приняли закон о запрете внешнего сходства машин с людьми.
  - Это хорошо, правильно сделали, - присоединился к разговору Илэр. - В дальнейшем дроны начали использовать мак-ков в качестве оружия против рантов.
  - Каким образом? Можете рассказать? - заинтересовалась я.
  Иномирцы посмотрели на меня снисходительно, даже с едва заметными улыбками. Джар продолжил рассказ:
  - Очень просто. Ранты никогда не бросают своих в беде. Поэтому, встретив рантоподобного, мы первое время попадали в ловушку. Подбирали в космосе якобы потерпевших крушение соотечественников, оказывавшихся мак-ками, отбивали у дронов псевдопленных, находили их на наших объектах по переработке полезных ископаемых. Затем искусственно созданные игрушки дронов убивали своих 'соплеменников', подрывали корабли, на которые их эвакуировали. Много различных происшествий было, пока мы не выяснили причину.
  Я вспомнила несчастного Хойта Кроу в тот момент, когда черный монстр выстрелил в дрона, но, заметив землянина, рефлекторно дернулся в попытке остановить пульсар. Видимо, принял за своего. И сам чуть не погиб. Теперь понятно почему.
  - Скажите, я похожа на женщину ранта? - мой голос дрожал. Выходит, была на волосок от гибели! Могли принять за биоробота и уничтожить!
  В этот раз ответил Илэр:
  - Ты слишком белокожая, Таяна, ранты темные. У нас не бывает таких светлых волос, блестящих в лучах светила, и глаз, меняющих цвет от голубого до серого. Ты очень красивая, словно выдуманная.
  Опять продравшись сквозь трудности перевода, я сделала вывод, что, по меркам рантов, сказочно хороша, хоть и необычного фенотипа. Как любая женщина мысленно порадовалась. И смущенно прошептала:
  - Спасибо. - Подумала, как бы корректнее выяснить, и спросила: - Джар, зачем ты мне по голове... стучал? Проверял: мак-ка или нет?
  Выражение лица у него неожиданно стало виноватым.
  - Мак-ки снаряжены причинять наибольший урон рантам. В пасти вживляют скрытые челюсти, травмирующие лица врагов. Ядовитые иглы. В телах взрыватели, колющее оружие, которое сложно обнаружить, но при близком контакте оно резко выдвигается и ранит внутренние органы 'врагов'. На голове у мак-ков расположен управляющий элемент. При силовом воздействии на него происходят сбои или различные сюрпризы, по которым сразу определяют искусственное создание. Сами дроны пока этот дефект не выявили, а мы пользуемся элементарным способом опознавания.
  - Но... - я хотела предупредить, насколько опасно стучать по роботу, способному устроить взрыв или выдвинуть запасную челюсть.
  - Дрифт защитил бы, - понятливо усмехнулся Джар. - Зато я быстро проверил, что ты не новый вид мак-ков. Не новейшая разработка дронов.
  - Нас тщательно исследовали и, вероятно, в будущем, могли как-нибудь использовать именно в этом направлении, - тихо, удрученно признала я.
  Дроны нас не спасли, а просто захватили слабых и беззащитных. Судьба порой слишком жестока.
  - Может быть, - согласились мужчины.
  У меня назрел серьезный вопрос:
  - А почему вы воюете с дронами?
   Подъем стал круче и я начала пыхтеть, прикладывая больше усилий. Не дай бог - отстану. Вдруг - бросят. Но оба ранта, заметив мое состояние, замедлили скорость, за что я была им благодарна. Мало того, Джар поравнялся со мной и пошел рядом, отвечая:
  - Ранты не столь многочисленный вид, как дроны, но технологически не менее развитый. В нашей системе две населенные планеты, причем вторая - Лешка - исконная родина лешек. Это дружественная нам раса, которая проживает и на Ранте. Мы их 'открыли' и нашли немало возможностей для взаимодействия. Выгода обеим видам. Ранты исследовали несколько соседних планетарных и звездных систем, но столкнулись с дронами. Эти разумные сочли нас менее развитыми и, по их мнению, низшими. Подходящим для использования объектом, но не слишком ценным. Рант и Лешку назвали прекрасной кормовой базой. Война длилась несколько дней, в ходе боевых действий мы разбили их флот и отогнали от своих границ. Успешно показали, что они совершенно не правы, подобным образом рассуждая о нашем развитии и техническом прогрессе. Теперь между нами редкие столкновения.
  - Значит Рант рядом? - воскликнула я.
  - Нет. - криво усмехнулся Илэр. - Полярную открыли и начали исследовать ранты. Следом явились дроны и пытаются заселить ее. Но у них не выходит.
  - Почему? - удивилась я. - При их технологиях и...
  - Полярная обладает неординарными свойствами. Она испускает необычное излучение, которое полярно любому другому, поэтому получила свое название. Мы пока не выяснили, почему ее атмосфера не пропускает сигналы. Здесь, на поверхности, искажаются почти все сигналы. Живым организмам вреда не причиняет, проверено, а любая высокотехнологичная техника довольно быстро 'умирает'. Будто планета живая и разрушает искусственно созданные, неживые объекты.
  - Как же нас найдут? - испугалась я
  В этот раз мне гораздо обходительнее, чем его товарищ, пояснил Джар:
  - Ирс поможет. Обязательно. Ирс предназначен для местности, подобной Полярной. Этот прибор посылает коротковолновый сигнал. Уловить его можно, находясь поблизости. Придется подождать, пока поисковая группа доберется до нашего квадрата.
  - Как повезет: могут через час подобрать, если точно траекторию падения капсул рассчитают, а могут - спустя несколько дней, - почти на позитиве добавил Илэр, сверкнув в мою сторону необычным 'снежным' глазом.
  Показалось, он флиртует со мной, чем только ставит в неудобное положение. Там, на станции, все, кроме Джара, готовы были убить меня, не разбираясь: мак-ку или неизвестно откуда взявшуюся среди врагов инопланетянку. Сейчас тоже заметила, что опекун разговаривает мягче, а Илэр бьет в лоб, не жалея моих чувств. Хотя, конечно, наши военные тоже те еще 'любезники'. За пару лет в пути познакомилась с некоторыми чертами их характера. В конце концов, военные и в ночном клубе военные.
  Стало нестерпимо жарко, и я решила снять куртку и остаться в футболке. Но как раздеться с рюкзаком за спиной? Пришлось попросить:
  - Джар, давайте на секундочку остановимся.
  - Зачем? - спокойно отозвался он.
  Оба мужчины замерли, с любопытством глядя на меня.
  - Жарко в куртке, хочу снять и в рюкзак положить.
  Я быстро сняла рюкзак и вжикнула молнией вдоль полочек куртки. Потом торопливо развязала палантин на шее и вместе с курткой, сложив валиками, затолкала в рюкзак. Сунула руки в лямки и заодно проверила, не промокла ли футболка от пота, еще и принюхалась, а то вдруг пахну плохо. Убедившись, что одежда в порядке, подняла глаза на спутников и оторопела: зрачки-снежинки у обоих расширились настолько, что чернота почти затопила глаза; ноздри жадно раздувались, вдыхая мой запах. Никаких сомнений - мужчины в возбужденном состоянии неотрывно, потрясенно таращились на мою грудь!
  Я осмотрела скромную черную футболку с коротким рукавом, свободную, с вырезом, открывающим шею, и бюст не слишком обтягивающую. Хотя моя упругая округлая грудь все равно выпирала и похудела не особенно. Подняв глаза на чересчур засмотревшихся на меня мужчин, испуганно спросила:
  - Что-то не так? У вас неприлично носить подобную одежду? Или...
  Наконец, Джар неохотно оторвал взгляд от моей груди и, прокашлявшись, задал неожиданный вопрос:
  - У всех женщин Земли большая грудь?
  Теперь я вытаращилась на рантов, попав в тупик. Потом, чувствуя, как краснею от стыда, хрипло уточнила:
  - А у ваших женщин нет груди? У меня средний размер, такой у многих землянок. И гораздо больше есть.
  Ответил Илэр, потому что Джар явно не успел подобрать слова:
  - Есть, конечно. Просто грудь раза в два меньше. Даже у женщин с большим размером.
  Неужели у них самый большой - это наш 'А'? Они поголовно плоские? Я невольно перекинула волосы на грудь, прикрываясь, а то ранты пялились на меня, как на выдающийся экспонат на выставке неформального искусства. И расстроенно вздохнула:
  - Значит, я ужасно выгляжу, по вашим меркам?
  Джар лишь махнул рукой, словно отметая мое предположение, а Илэр не скромничал:
  - Наоборот. Слишком... привлекательно. Так горячо, даже ран болит.
  Услышав про ран от пристально разглядывающего меня Илэра, я торопливо встала рядом с Джаром и срывающимся голосом попросила:
  - Меня же никто не тронет? Лучше я оденусь.
  И начала снимать рюкзак, но Джар осторожно придержал мою руку своей бронированной:
  - Перегреешься! Не бойся. Ты под моей опекой. - Не удержался и снова посмотрел на мою грудь, яростно вдохнул, а потом добавил, отводя взгляд: - У рантан грудь небольшая, а у лешек немного поменьше твоей. Не беспокойся, никого особенно не удивишь, но внимание, Илэр прав, привлечешь однозначно.
  - Вы уже который раз упоминаете лешек, они похожи на... нас? Совместимы с вами? - осторожно спросила я, решив сменить скользкую тему на более безопасную.
  - Нам надо идти дальше, - резко отозвался Джар, подхватив меня под локоть и вынуждая двигаться.
  А вот Илэр, озадаченно покосившись на товарища, решил ответить:
  - Внешне похожи, но у них серого цвета кожа и волосы. Из-за этого городские квадраты, где лешки проживают, называют серыми. У нас с ними полное взаимопонимание и взаимодействие. Специфический симбиоз. Они наравне с рантами занимают ведущие должности или рабочие места. Физически мы совместимы частично. Но лешки другие. И потомства от них не получить. Лишь удовольствие...
  - Только после этого удовольствия дня три ты - как труп или пустая оболочка, - проворчал Джар; видимо, из личного опыта знает.
  - В каком смысле частично совместимы? - любопытствовала я на радостях, что не только меня расспрашивают, но и сами рассказывают о своем мироустройстве.
  Снова ответил Илэр, бросив на меня провокационный взгляд:
  - Скажем так, технически мы совместимы, чтобы получить обоюдное физическое удовольствие при слиянии. Но в процессе у рантов мужчин участвует только та-ран, а ран спит. Запах и физиология лешек не подходит рантам. И общее потомство мы иметь не можем.
  - Потомство завести невозможно, запах не устраивает, три дня как трупы - зачем вам тогда подобные связи? - недоумевала я.
  За разговорами мы добрались до большой каменной преграды, которая уступами уходила вверх по плато.
  - У нас нарушен баланс: женщин рождается меньше, чем мужчин. Женщины лешки по-своему хороши, невероятно чувственны и всегда готовы к сексуальному контакту с рантом, - поделился Илэр.
  Я даже споткнулась. Сделала несколько шагов и переспросила:
  - Всегда? На добровольной основе?
  - Лешки необычные. Помимо физической еды, им необходимы эмоции для питания. И чем острее и ярче эмоции, тем более сытые, красивые и молодые лешки. Поэтому они всегда готовы разделить желание одиноких рантов и питаются нашими эмоциями во время секса. Омолаживаются и добавляют себе сил и позитивной энергетики.
  - Но после секса вы как трупы? - удивилась я.
  - Да. За все приходится платить, за удовольствие побыть с женщиной - особенно, - резко ответил Илэр.
  - Из-за хм-м... большой груди меня примут за доступную и желающую зарядиться и омолодиться лешку? - стараясь выдержать ровный тон, не выказать своего негативного отношения к чужому обычаю, уточнила я.
  - С лешкой и рантаной тебя не перепутать. Никакого сравнения. Ты - другая, - категорично заявил Илэр.
  Джар бросил на меня короткий взгляд и произнес:
  - Единственная землянка из неизвестной нам галактики, единственная светловолосая и белокожая, будто выдуманная женщина...
  - Которая не знает, где ее дом, и прекрасно понимает, что дорогу назад найти невозможно. Единственная одинокая землянка, которую неизвестно что ждет дальше, - закончила я горько.
  Запрыгнув на первый уступ, Илэр продолжил откровения:
  - Судя по обоюдной реакции наших с Джаром ранов на тебя, мы однозначно полностью совместимые виды. Поэтому по возвращении на Рант тебя зарегистрируют в женской базе. Поверь, отбоя от вызовов не будет! И об одиночестве придется мечтать.
  - Я думаю, даже не рассчитывая получить потомство, тебя забросают вызовами, - бесстрастно произнес Джар. Затем передал сумку с продпайком Илэру, забрал у меня рюкзак и подтолкнул к скале: - Иди впереди меня. Я подстрахую.
  Камни были горячими, края выступов острыми, высоты и подобных восхождений я боялась, но упрямо лезла. Мышцы дрожали от усталости, в ушах шумело, пот застилал глаза, но сама напросилась идти вместе с космическими десантниками. Да я готова была на любые подвиги, лишь бы следовать за своим нечаянным опекуном-защитником.
  Чтобы отвлечься, я залезла на очередной выступ, цепляясь пальцами за подходящие выемки, и сипло от натуги спросила:
  - Какими вызовами? И для чего нужна женская база?
  Илэр ушел далеко, а Джару приходилось страховать меня, ни капельки не скалолаза. Оглянувшись проверить, где он, я увидела, что преодолела приличную высоту. Ох, зря я это сделала. Голова закружилась, ноги стали ватными. Стертыми до крови пальцами судорожно вцепилась в камни.
  В этот момент на мои вопросы громко ответил Илэр, легко прыгая с выступа на выступ, словно огромная горная кошка:
  - Когда разница между численностью мужчин и женщин стала слишком ощутимой, правящие ввели новый порядок. Теперь каждая рожденная девочка регистрируется в системе и по достижении зрелого возраста автоматически переводится в семейный раздел. После этого любой свободный рант, желающий образовать союз, может назначить ей встречу. Если женщине понравилась презентация соискателя, его внешность, данные, психологические качества, желания и потребности, она согласится на первую встречу. Дальше - как повезет. Если первая встреча окажется удачной, будет вторая, а в перспективе - согласие на союз.
  - А у вас как? - сразу задал вопрос Джар.
  Я передохнула, отстранилась от стены, а то щека, которой я прижималась к камню, горела - наверняка получила ожог. Глубоко вздохнув, набираясь смелости, полезла выше, при этом откровенно рассказывая рантам о нашем семейном укладе. В том числе о том, что, в отличие от Ранта, на Земле женщин рождается равное количество с мужчинами. Права у обоих полов равные, работу каждый выбирает по себе. Космос тоже исследуем вместе.
  Ранты даже как знакомимся и общаемся выспросили. Я как раз дошла до личных, интимных отношений, но в этот момент мне пришлось прыгнуть, чтобы достать до следующей выемки. Острый край полоснул по пальцам, раскаленный камень обжег. Я отдернула руку и, вскрикнув, полетела вниз. Кажется, мне точно конец!
  К счастью, в следующий миг меня поймал Джар, ловко посадил одной рукой на согнутое колено и приказал:
  - Обхвати меня руками за шею, а ногами за пояс. Только крепко держись!
  Я вцепилась в мужчину как клещ, не оторвешь. От страха - опять была на волосок от смерти - дышала рывками и старательно сдерживала слезы. Я не обуза, мне нельзя! Но тут же забыла про собственную установку - всхлипнула, упираясь лбом в черное бронированное плечо опекуна. А он без видимого напряга уверенно лез по скале с двойным грузом.
  Наверху меня забрал Илэр и поставил на ровную площадку.
  - Все нормально? - спросили мужчины, глядя, как я пытаюсь отдышаться, согнувшись в три погибели, и не рухнуть на колени.
  Я кивнула и вымучила улыбку. Встала почти ровно. Джар вернул мне рюкзак, и я сразу полезла за водой. Достала три упаковки и предложила спутникам:
  - Это вода... от дронов. Но мы пили, не отравились.
  Никто не отказался от ворованных запасов... ой, нет, лучше сказать, трофейных, в свете последних событий на станции. Мы жадно осушили пакеты и продолжили путь. К моей радости, шли недолго. Миновав скопление глыб, вывернули из-за огромного валуна - и оказались в прямо-таки райском местечке, напоминающем тарелку с широкими краями.
  Невысокий, но достаточно широкий водопад падает в круглое озерцо невероятно изумрудного цвета. К вершине водопада можно подобраться с обеих сторон по валунам. Вокруг очаровательного водоемчика симпатичный пляж из пористого светлого камня, огороженного валунами. Слева к 'тарелке' примыкает лес, похожий на земные тропические джунгли, справа скопление камней.
  - Красиво здесь! - выдохнула я, любуясь потрясающим пейзажем. -А то все глыбы и глыбы.
  - Удобно и скрыто, - согласился Джар, поднял руку - и выстрелил вверх тем самым зеленым пульсаром.
  Я невольно вздрогнула, а пульсар, улетев ввысь, словно праздничный фейерверк, взорвался мелкими брызгами и медленно растворился в небе.
  - Сигнал для других? Мы здесь не одни? - спросила я.
  - Нас восемь, боевая группа зачистки, - ответил Илэр, подходя к водоему.
  Джар легкой, пружинистой походкой направился к вершине, на ходу предупредив:
  - Я сразу ирс установлю.
  - Эвакуируют нас не скоро, - недовольно произнес Илэр, вглядываясь вдаль.
  В той стороне, у самого горизонта, виднелись очертания межзвездника. Жаль, отсюда нельзя разглядеть его форму.
  Джар спокойно отозвался:
  - Да, в лучшем случае через трое суток.
  - Размечтался, - скривился Илэр.
  
  Глава 7
  Смотреть на восхождение Джара - одно загляденье! Он ловко взобрался по камням к верхушке водопада и замер на фоне чистого, бледно-голубого неба. Потрясающе эффектная, грозная, черная фигура победителя! Пока он крутил головой, внимательно осматривая окрестности, я глядела на него просто не в силах оторваться. Для меня этот космический десантник за считанные часы стал олицетворением силы, мужества, заботы и безопасности. Хотя эти качества могут быть опасным сочетанием для меня - девушки несмелой, даже ранимой, переживший слишком много трагедий, о которых никогда не забыть. Опасным для независимости!
  И вновь шевельнулась тревожная мысль о последствиях страшных событий. Спасенные в момент смертельной опасности навсегда запоминают своего героя, подарившего жизнь: лицо, запах, голос, звук шагов. Вот и я, похоже, запечатлелась моим космическим спасателем.
  Но об этом я подумаю потом! Если выживу!
  Мой герой оперся коленом о камень и, нажав на что-то на бронированной руке, отделил предмет, похожий на небольшую палку. Надо полагать, тот самый передатчик ирс. Затем закрепил его между камнями для устойчивости. И я, наконец, приказала себе оторвать от него взгляд, чтобы заняться насущными делами. Положила рюкзак рядом с сумками с продовольствием и отправилась, как говорили ботаны, исследовать окружающее пространство.
  Прошлась по берегу, заглядывая в идеально прозрачную воду. Озерцо напоминало сотворенную природой купель - если захочешь искупаться, придется прыгать сразу в глубину. Дно гладкое, словно отполированное. За пенящимися струями водопада скрывался небольшой грот, из которого можно спуститься в воду по естественным выступам, как по широким ступеням.
  Полюбовавшись этим симпатичным местечком, спрятанным от чужих глаз, я обратила внимание на скопление глыб у самого обрыва. Туда, отделившись от водяного потока, убегал ручеек и исчезал в камнях. Подошла поближе и увидела вход в каменный коридор. Заглянула туда, но прежде чем пройти вглубь, тревожно поискала глазами спутников. Илэр обследовал ближайший подлесок. Джар был наверху, поэтому решилась разведать естественный лабиринт дальше самостоятельно. Прошла метра два, завернула за угол и невольно улыбнулась.
  - Что там? - окликнул меня Джар.
  - Если мы задержимся на планете на несколько дней, здесь можно устроить душевую и туалетную комнату, - громко ответила я, задрав голову.
  Мини-лабиринт слишком быстро закончился небольшим закутком, куда сверху стекал ручеек. Вода падала на камень и, огибая преграды, срывалась со скалы в долину. Я выглянула между валунами и с трепетом посмотрела вниз. С высоты лес казался разноцветным морем, плескавшемся в огромной долине далеко-далеко внизу. Грандиозно и прекрасно! И все-таки высоко и страшно! Но закуток - просто идеальное местечко для личного укромного уголка, закрытое со всех сторон, и вода 'отходы' сразу унесет прочь, заодно можно искупаться под упругими струями.
  К моему возвращению на берег Илэр, тоже закончивший осматривать прилегающую к этому инопланетному оазису территорию, отчитывался перед командиром Джаром на ранте. Звучал он гораздо лучше булькающего дрона, и я решила начать изучение родного языка рантов. Ведь, если не обманули, теперь мне с ними жить.
  - Джар, Илэр, прошу вас, перечислите мне на вашем языке основные местоимения и переведите на дроне: здесь, там, вверх, вниз, сесть, встать и прочие обычные действия.
  Мужчины недоуменно приподняли брови, но выполнили мою просьбу. Я начала привычную любимую работу, повторяя новые слова, привязывая их к якорной цепочке из знакомых слов. Потом повторю всю цепочку и перевод с любого языка сам собой всплывет в памяти.
  - Зачем тебе? - заинтересовался Илэр.
  - Хочу скорее выучить ваш язык, поэтому, если, конечно, не трудно, по возможности указывайте на различные предметы и называйте их на вашем языке и дроне.
  - Легко, - заинтересовался Илэр и тут же показал пальцем на камни, озеро и назвал их на ранте.
  И понеслось. Я благодарно кивала и повторяла цепочки запоминания. Пока краткие, потом длинные, чтобы закрепилось навсегда. Тем временем Джар подошел к водоему и, направив на него руку, что-то произнес и активировал сканер. У них зеленый цвет - любимый? Пульсары, несущие смерть, - зеленые; сканирующие лучи, которые вырвались из брони и расширяющимся конусом прошли по воде, тоже. А у меня нервы ни к черту, особенно после бойни на станции этими треклятыми пульсарами.
  - Что ты делаешь? - насторожилась я.
  - Джар проверяет, есть ли в воде вредоносная для нас жизнь.
  - И как?
  - Чисто, можно пить и купаться, - довольно ответил мне Илэр, взглянув на небольшой интерактивный экран, развернувшийся и над его рукой.
  Ясно, они имеют возможность синхронизировать связь и передавать данные друг другу. Я тоже посмотрела, но кроме 'чистых волн' ничего не увидела и машинально высказала мысли вслух, невольно передернувшись:
  - Ну и хорошо, а я лучше в лабиринте за водопадом искупаюсь.
  - Водоем безопасен, - отозвался Илэр.
  Джар спокойно добавил:
  - Мы отвернемся и не помешаем тебе.
  Я натянуто улыбнулась и пояснила:
  - После одного случая в экспедиции до паники боюсь любых водоемов.
  - Прямо заинтриговала, - подтолкнул меня поделиться Илэр.
  - Однажды на исследуемой планете мы чуть не потеряли человека. На первый взгляд, там было идеальное место. Наши сканеры тоже никакой жизни не показали. Даже бактерий, что само по себе уже странно. Но стоило одному из военных залезть в похожий водоемчик - его там чуть не сожрали! В покое те твари были совершенно инертны и прозрачны. А стоило еде рядом оказаться - Ивара буквально облепили какие-то омерзительные, склизкие ленты. Наш биолог его дезинфекционным средством облить успел, так, на удачу. Бедняге Ивару повезло: тварюги отвалились, а он живой остался. В общем, при детальном исследовании мы выявили практически во всех средах подобных хищников с поразительными способностями мимикрировать под любое окружение. Вот такие пренеприятные жители на той прекрасной планете водились, оказывается. Мы месяц на карантине на орбите висели - проверяли, не подцепили ли кого нечаянно.
  Мужчины внимательно, заинтересованно слушали, затем Джар уверенно заявил:
  - В дрифте имеются данные о животном и растительном мире Полярной. Наши ученые исследовали здесь много...
  - Но не все, - напряженно помотала я головой, отступая от воды, а то вдруг искупают насильно.
  - Хорошо, мы займем этот водоем, а ты свой... туалет, - неожиданно весело усмехнулся Джар.
  Улыбка волшебным образом смягчила его резкие черты, а необычные глаза засияли нарядной 'пушистой' снежинкой. Я засмотрелась на опекуна, что не осталось незамеченным обоими рантами, смешалась и перевела разговор на другую тему:
  - Здесь безопасно? Мы остаемся?
  - Да, - кивнул Джар, направившись к камням, лежавшим у края площадки широкой буквой 'Г'.
  И снова я зачарованно смотрела, как раскрывается на нем многофункциональный 'костюмчик', - гораздо быстрее и больше, чем на станции. Уже через несколько секунд дрифт сложился в более толстую спинку с рукавами. Видимо, именно там расположены системы жизнеобеспечения. Джар аккуратно снял и положил бронированную 'одежду' у камней, оставшись в светло-серых, легких, бесподобно облегающих его поджарое мускулистое тело футболке с рукавом до локтя и брюках, и еще смешных тапочках на гибкой подошве. Наверное, это специальная форма под дрифт, чтобы не стеснять движений и чтобы тело свободно дышало.
  Ступни и ладони у ранта оказались большими. Но главное, сам он почти обычного, земного, если так можно выразиться, вида, радующего до глубины души.
  - Вижу, наш командир тебе понравился? - негромко спросил Илэр, оказывается наблюдавший за мной.
  Вспыхнув от смущения, я постаралась ровным голосом ответить:
  - Радуюсь, что встретила очень похожих на землян разумных. Илэр, ты не представляешь, какое это счастье, встретить кого-то привычного... особенно после глазастых умников дронов, напоминающих хищных рыб.
  Необычные глаза Илэра, в которых я заметила искреннее сочувствие и понимание, блеснули, зрачок-снежинка начал сжиматься под лучами светила. Наконец он отвел взгляд и подошел к Джару. Снял дрифт. Признаться, внешне он нисколько не уступал моему опекуну, такой же стройный атлет, но мне, странное дело, было совершенно не интересно его разглядывать.
  - Я пойду в тот... душ, - предупредила мужчин, направившихся к озеру.
  Забрала с собой рюкзак и тоже пошла купаться.
  ***
  Не какой-то ионный душ и вонючая зеленая жижа, а настоящая, живительная вода, смывающая не только пот и пыль, а еще и нервное напряжение, проблемы, усталость. Красота! Я тщательно вымылась, помня насколько острое обоняние у рантов, и замерла под прохладными струями. Они больше не ласкали, как в первое время, а, казалось, жалили. Вода текла по потемневшим волосам, по бледной нежной коже груди...
  Почему-то именно сейчас, глядя на мокрые камни, я застыла, время словно остановилось. Кажется, лишь на мгновение позволила себе вспомнить Хойта и Дмитрия - а в груди будто что-то лопнуло, порвалось и горячей лавиной рвануло наружу.
  Плакать нельзя! Я не могу расклеиться! Я не могу быть обузой!
  Душа содрогалась от боли. Я закрыла рот кулаком и, впившись в него зубами, вздрагивала от рыданий, сползая спиной по стене. Прижалась лбом к камню и плакала, выплескивая страх, боль, прощаясь с друзьями и близкими. Вспоминая и стараясь забыть! Или хотя бы заглушить боль.
  Да, пока я стремилась выжить, знакомилась с рантами, трагические события, произошедшие на станции, на время отодвинулись на второй план - инстинкт самосохранения сработал. Я улыбалась, иронизировала, рассказывала, втиралась в доверие, чтобы жить. А сейчас, достигнув предела своих сил, сорвалась. Шум воды и стиснутые зубы приглушили мой вой и рыдания, вдобавок я колотила рукой по каменной стене, чтобы боль физическая заглушила душевную.
  - Таяна, у тебя все нормально? - неожиданно от входа в лабиринт раздался тревожный голос Джара, выдернув меня из истерики.
  Я мгновенно опомнилась, судорожно сглотнула и прохрипела:
  - Да-да, я сейчас закончу и выйду. Все в порядке.
  Он промолчал, но скорее всего ранты что-то слышали, а может просто поняли, в каком я состоянии.
  Подставила лицо под холодные, кристально-чистые струи, надеясь смыть следы слез. Отжала волосы и вытерлась футболкой за неимением полотенца. Затем быстренько постирала ее и белье: сменной одежды у меня немного. А с рантами надо быть предельно аккуратной, иначе прослыву дурно пахнущей замарашкой. Достала все чистое, голубую футболку такого же закрытого покроя, как и прежняя, и черные свободные шорты до колен. Раньше я их носила в каюте, в свободное время, а теперь буду спасаться от жары. Решила пока обойтись без форменных ботинок и походить босиком по нагретым камням, как на пляже. Подобной роскоши я была лишена два года.
  Сложила тюбики с мылом в рюкзак и с ботинками и мокрой одеждой в руках бодро вышла на свет божий. У входа никого не было, поэтому разложила сушиться белье на подходящем валуне, прикрыв футболкой. И оглянулась на звук плещущейся воды.
  Хоть и девственница, но и не девчонка, раздетых мужчин видела не раз. Откровенные сцены в фильмах тоже смотрела. Но все равно оторопела, увидев в совершенно прозрачной воде двух голых рантов. Белье под форменную одежду они, похоже, не надевают! А может вообще не носят, кто их знает. Или серые футболки со штанами и есть белье.
  Я сосредоточила внимание на уровне их голов, чтобы случайно не уставиться на гениталии. Не столько смущалась, сколько не хотела провоцировать мужчин. Если верить Джару, ранты хоть и чтят выбор, но мало ли кому что придет в голову на другой планете, тем более в отношении слабой иномирянки. Джар меня больше не пугал, а наоборот привлекал, но вот в Илэре уверенности не было. Не приведи нелегкая, начнет домогаться.
  А они опять смутили меня жаркими взглядами, только теперь пялились не на грудь, а на ноги. Я тоже невольно посмотрела вниз. Вроде ничего необычного. На фигуру мне жаловаться не приходилось: стройная, длинноногая, с округлыми коленками и небольшими изящными ступнями. Хотя тоже ничего особенного и выдающегося. Обычная, среднестатистическая молодая землянка, не пользовавшаяся услугами пластического хирурга.
  Подняла глаза на рантов и хрипло спросила, испугавшись какого-нибудь неизвестного изъяна:
  - У меня и ноги неправильные?
  Джар качнул головой, дернув уголками губ в улыбке, а вот Илэр просветил отчего-то сиплым голосом:
  - Наоборот, слишком правильные. Я бы сказал, ты вся, будто выдуманная.
  Опять сказочно красивая?! Я мгновение-другое изумленно таращилась на него, а потом отвела глаза и наткнулась на сброшенную серую форму. Почему-то сразу вспомнила, где я, кто я и в каких обстоятельствах. Неуверенно посмотрела на своего опекуна: короткие черные волосы в искрящихся на свету капельках; черные глаза блестят, выдавая интерес; смуглая гладкая кожа сияет; широкие плечи и сильные руки буквально приковывают взгляд. Немного дольше рассматривала запястья мужчин с черными наручами и пластиной вдоль предплечья. Подумала и решилась предложить:
  - Если мы тут надолго, если хочешь, я могу постирать твою одежду. Камни настолько горячие, что она быстро высохнет.
  В пару гребков Джар оказался у берега, вытер лицо широкой ладонью, внимательно и слишком напряженно посмотрел мне в глаза, слишком долго раздумывая. И наконец ответил, указав рукой на свою футболку:
  - Если не побрезгуешь, буду только благодарен.
  Я облегченно улыбнулась, кивнула и полезла в рюкзак за мылом.
  - А можно и мою постирать? - подплыв к нам, спросил Илэр, как будто о чем-то несбыточном мечтал.
  Я замерла с футболкой Джара и тюбиком мыла, прижав их к груди. Не знала как ответить. Мне не трудно, но у многих народов личные вещи имеют сакральный смысл, а порой и подразумевают некое право. Например, постирать одежду дышика с планеты Дыштан - означает признать себя его собственностью. По сути, рабыней. Я перевела растерянный взгляд с одного иномирца на другого и попыталась выкрутиться из щекотливой ситуации:
  - Если мой опекун, - выразительно посмотрела на Джара, - разрешит, если это не унизит его и моего достоинства или не повлечет каких-либо обязательств по отношению к тебе, то мне не трудно постирать и твою одежду.
  Выслушав меня, Джар расслабился, а Илэр погрустнел.
  - Я разрешаю, но только сейчас, - согласился Джар и пояснил: - Стирка никак не унизит нашего достоинства, но у нас не принято обслуживание женщиной потребностей посторонних мужчин. Не считается неприличным или недостойным, но вряд ли хоть одна согласится, да и вообще подумает об этом.
  Немногословно, но более-менее понятно.
  - Если наша группа узнает, каждый захочет испытать это удовольствие. Чтобы красивая женщина позаботилась о его одежде - будет чем похвастаться друзьям и врагам! - широко улыбнулся Илэр.
  По-прежнему с футболкой и мылом в обнимку, я слушала голых мужчин, сидевших в воде. Нарочно не придумаешь! Поэтому мягко, но, надеюсь, доходчиво возразила:
  - А у нас подобное - обычная забота о близких или друзьях. Или о том, кто спас тебе жизнь, или взял на себя заботу о нуждающемся. Ведь Джар очень многим поступился ради меня, так почему я не могу позаботится о его нуждах? Хотя бы таким образом?
  - Ну-ну, поступился, - язвительно хмыкнул Илэр.
  А вот Джар ответил, пристально глядя мне в глаза:
  - Я говорил, ты мне ничем не обязана. У рантов мужчина отвечает за женщину - это норма.
  - Еще бы, целое событие после двадцати трех нулевок... - начал Илэр и осекся.
  Мне не послышалось ехидство в тоне Илэра, потому что Джар молча посмотрел на него тяжелым темным взглядом, подплыл к берегу, плавным мощным движением вылез из воды и сел на камень.
  Я сразу отвернулась, правда, убедившись в том, что мы действительно слишком похожи. Пожалуй, на этот счет можно не сомневаться: воочию убедилась, а не только благодаря исследованиям дронов. А там... кто знает? Подняла футболку Илэра и спешно ушла в 'туалет' стирать. Когда закончила и разложила на камнях рядом со своей одеждой, увидела обоих рантов расхаживавших по 'пляжу' в штанах и босиком. Уф-ф-ф...
  Только хотела предложить им поесть, они подобрались, будто сторожевые псы.
  - За камень, быстро! - глухо приказал мне Джар.
  И скользящими широкими шагами ринулся вместе с Илэром к кустам, направив туда руку с черным наручем. Затем оба присели на одно колено, верно ожидая появления 'гостей'. И в самом деле, через мучительно долгую минуту из зарослей вышли трое бойцов в дрифтах без шлемов. Двое темноволосых рантов несли раненного товарища.
  Прибывшие кратко переговорили с Джаром и посадили раненного так, чтобы он мог привалиться спиной к камням, где лежали 'наши' дрифты. У меня сердце обливалось кровью, глядя на ногу пострадавшего, вывернутую под неестественным углом. Какой силы был удар, если бронированный костюм не выдержал и заломился вбок? Невероятно! Досталось этому бедняге!
  Я подошла к рантам, склонившимся над раненым, вытаскивая его из поврежденного дрифта. Пластины плавно задвигались в пазухи на спинке, открывая вспотевшего, бледного мужчину. Как и предполагала, у него был перелом голени, но тяжелый - открытый, с жутковатой, кровоточащей раной. Заодно опять сама убедилась: кровь у нас тоже одинакового цвета.
  Новенькие вместе с пострадавшим, когда увидели меня, будто приклеились глазами, кто к груди, кто к ногам, и замерли с открытыми ртами. Кому что первое в глаза бросилось, на том взгляд и остановился. Джар с Илэром понятливо усмехнулись, а я нервно перекинула еще влажные волосы на грудь. Сразу захотелось форму надеть. Подумаешь - жарко! Ничего, зато не глазеют, как на изделие из интим-салона!
  Не выдержав слишком откровенных, отчасти плотоядных взглядов, я, словно невзначай, потерла бровь, скрывая загоревшееся, наверняка покрасневшее, лицо и придвинулась к опекуну. Близко встала, касаясь плечом его обнаженной руки, теплой, неизменно дарившей ощущение защищенности. Сам он даже не шелохнулся, словно привык, чтобы я его касалась. Или кто-то другой?
  'Может у него есть женщина?' - мысль неожиданно опечалила меня и добавила опасений. Ведь тогда иномирянка, даром что сказочно красивая, быстро утратит для него интерес. Ситуация с вызовами рантан и семейными базами весьма непонятная, а участи лешек я категорически не хочу. Не знаю, до чего бы еще додумалась, если бы не вспомнила слова Илэра о том, что, будь у Джара женщина, его здесь не было. И то хлеб!
  Мой опекун произнес несколько фраз резким командным тоном - и новички неохотно отвернулись от меня и занялись раненным. Сам пострадавший, наверное вспомнив о своем плачевном состоянии, со стоном запрокинул голову и закрыл глаза. Впервые в жизни я вызвала подобный ажиотаж у противоположного пола и даже действовала в качестве анестетика, но радости не испытала, наоборот - тряслась как осенний лист.
  Один из прибывших бойцов оказался медиком. У него дрифт немного отличался: по бокам располагались карманы-контейнеры, назначение которых вскоре выяснилось. В них хранились медикаменты и приборы для оказания помощи в полевых условиях. Как раз для подобного случая. Медик сделал раненному сразу несколько инъекций, отчего тот обмяк, и занялся вывернутой ногой. Смотреть, как на окровавленной ноге вправляют кости и соединяют ткани, я не смогла. Отвернулась и уткнулась лбом Джару в плечо.
  Странно, но в тот момент у меня даже капельки сомнения не возникло, что я не имею на это права, перехожу границы дозволенного или меня оттолкнут. И его неуверенное движение - он осторожно погладил меня по голове - тоже не показалось неприемлемым и пугающим. Наоборот, нехитрая ласка, сродни родительской, позволила глубоко вдохнуть и расслабиться. Уверенность и спокойствие опекуна передались и мне.
  Разоблачившиеся космодесантники что-то коротко обсудили на ранте; думается, выясняли про других бойцов группы зачистки. Илэр показал глазами на вершину, потом в сторону межзвездника, который должен нас через несколько дней найти. Все четверо похмыкали раздраженно и разошлись по делам.
  Через несколько минут у меня за спиной кто-то невнятно прошипел:
  - Зови меня Вьят.
  Я резко обернулась. Плохо ворочавший языком раненный с трудом улыбался, двое новеньких тоже ожидали своей очереди представиться.
  - Таяна, приятно познакомиться.
  - Зови меня Эльд, - прогудел невероятно сильным басом следующий.
  Я повторила ему приветствие и посмотрела в черные внимательные глаза медика.
  - Мое имя Рето, - улыбнулся он и мягким баритоном добавил, -можешь звать, можешь - нет, но я все равно буду рядом, если что.
  Посчитав предложение двусмысленным, я любезно улыбнулась и поспешила предупредить:
  - Таяна. Благодарю, но у меня появился опекун. Уверена, рядом с Джаром мне нечего опасаться и звать кого-то еще.
  Рето чуть приподнял брови. Вьят с Эльдом тоже удивленно посмотрели на моего опекуна, напомнив, что после высадки на Полярную, искажающую любые сигналы, в курсе моего нового статуса только Илэр.
  Наконец Эльд переварил новость и, по-моему, безрадостно высказался на дроне:
  - Поздравляю, Джар, с приятной обязанностью.
  Я адаптировала для себя эту фразу, как делала раз за разом. Как же сложно общаться с рантами на языке, на котором они, вполне вероятно, разговаривали хуже меня, месяц тесно контактировавшей с их врагами. Да еще и эмоциональную окраску почти не чувствуешь.
  Кажется, Эльд хотел о чем-то сказать или спросить, но его опередил Рето:
  - Все землянки выглядят как ты?
  К моему стыду, я не смогла сдержать иронии:
  - Нет, к счастью, земляне, как и ранты, отличаются друг от друга. Мне сказали, вы сплошь темноволосые и темноглазые. У людей разного цвета кожа, волосы и глаза. - Затем, решив не мучить явно снедаемых любопытством рантов, тихо добавила: - И размер груди у нас тоже разный, есть меньше, есть гораздо больше. Все?
  Рето открыл было рот, но тут глухо застонал раненный, положив руку на бедро. Джар дал указания подчиненным. Илэр с Эльдом отправились к кустам, Рето занялся пациентом.
  - Как же так случилось с ногой? - посочувствовала я Вьяту.
  - Капсула разбилась о выступ скальный. От удара я вылетел и стукнулся о другой выступ метрах в пятидесяти ниже, причем, хвала жизни, импульс пришелся на одну ногу, дрифт не выдержал и загнулся. Нога тоже. Хорошо, что он защитил во время падения на следующие пятьдесят метров. Но нога еще больше загнулась и кость прорвала кожу.
  - Нет, хорошо - мы рядом оказались, - мрачно заметил Рето.
  - Нет, повезло, что капсула Эльда рухнула рядом, а не прямо на меня! - криво улыбнулся Вьят.
  - Может быть вам водички принести? - участливо предложила я.
  'Удачно приземлившийся' осторожно кивнул. Я вытащила из рюкзака пакеты с водой, заодно и для Рето. Оба жадно пили воду и одновременно буквально ощупывали меня заинтересованными взглядами. Не нравится мне это, ох не нравится! Одна радость: пока Джар рядом, меня никто не тронет. Тенью буду следовать за ним! Хвостом!
  Мужчины занялись своими делами, а я села рядом с дрифтами и Вьятом, который после обезболивающих быстро отключился. Подумала и достала из рюкзака палантин, сбегала к озеру и, намочив его, обтерла лицо и шею Вьяту. Затем, растянув полотно, насколько хватило, прижала концы камнями на высоких глыбах. Получился уголок в тени, и раненный не будет лежать под жарящими лучами.
  Я не заметила, как и сама отключилась, едва головой коснулась дрифта, - словно провалилась в темноту.
  
  Глава 8
  Жарко... жарко настолько, что даже сквозь сон казалось, что я плавилась, плавилась, плавилась... Лицо и шея покрылись испариной, но не было сил выбраться из вязкого забытья, ни очнуться, ни поднять руку вытереть пот, стекавший по виску, шее...
  Вдруг я почувствовала чей-то взгляд и вынырнула из сонного марева - распахнула глаза и увидела нависшего надо мной незнакомца. Этот черноглазый и черноволосый рант вольно развалился рядом, подперев голову рукой, и откровенно рассматривал меня. Испуганно похлопав глазами, тоже уставилась на чересчур любопытного инопланетянина.
  Более массивный, чем остальные пятеро, с сильно вытянутым лицом, как у нас в шутку говорят, лошадиным. Глаза узкие, черные, хищные. Вернее, взгляд напомнил хищника, которого заинтересовала добыча. То есть я!
  Наклонила голову и попыталась поискать взглядом Джара, но увидела за спиной незнакомца только спящего Вьята. В другую сторону 'хищник' посмотреть не дал - взял меня за подбородок и смотрел в лицо. Сердце тревожно, отчаянно билось - мужчина выглядел и вел себя неадекватно, - но от страха разозлить 'зверя', позвав на помощь, мой язык словно примерз. Несколько секунд мы будто в гляделки играли, пока по моему виску не скатилась капелька пота. Незнакомец навис еще ниже. Ткнулся носом в мой висок, провез им по лбу, щеке, опять остановился у виска, жадно вдыхая, и хрипло выдохнул:
  - Ты сладкий дурман, не иначе...
  Я совсем запаниковала и с трудом выдавила:
  - Просто вспотела на жаре и, видимо, плохо пахну.
  - Ты пахнешь жарой и желанием! - шептал незнакомец, нахально ощупывая мое лицо кончиками огромных пальцев.
  Нервно облизав пересохшие губы, я пролепетала:
  - Я под опекой Джара. Вам нельзя меня трогать.
  - Уже слышал, выдуманная моя.
  И улыбнулся, наглая лошадиная морда, показав крупные крепкие зубы. Меня, наверное, перекосило от этого 'сказочного комплимента', зубы свело точно. Дальше рант и вовсе напугал до смерти:
  - Опека не союз, Джар не имеет полных прав на тебя. Поэтому я вполне могу забрать тебя себе. Хочешь меня? Просто кивни, все поймут, что это вызов.
  Я, как заведенная, протестующе мотала головой и пыталась оттолкнуть ненормального, но он легко перехватил мои руки одной лапищей, а второй скользнул по влажной коже лица, шее. Затем, потянув вниз горловину футболки, с неописуемым, жутковатым голодом коснулся бледных полушарий груди, уткнулся в ложбинку носом, глубоко вдохнул и застонал:
  - Ты моя женщина... я подойду тебе лучше всех...
  Ах ты гад! Сжав кулак, я резко, от всей души двинула этого 'горячего' на всю голову парня под дых. И лишний раз убедилась, как же мы - хвала звездам! - похожи: незнакомец задохнулся, на миг ослабив хватку, а я дернулась в сторону и, перекатившись, как учили на физподготовке, 'ушла'. И ящерицей, ползком, бросилась прочь, подвывая от страха. Ожидая, чего угодно - либо прибьет, либо изнасилует.
  Далеко сбежать не удалось. Я едва не свалилась в воду. Резко остановилась и судорожно огляделась в поисках своего опекуна. А навязчивый ухажер поднялся, с легким 'голодным' прищуром разглядывая меня. Глаза защипало от слез. Неужели белая полоска в моей жизни оказалась столь узкой - хватило лишь на несколько часов покоя.
  - Таяна, я...
  О чем говорил незнакомец дальше, я не услышала - увидела Джара. Они вместе с Илэром несли ложементы с той стороны, откуда мы пришли. Опять курочили спасательные капсулы.
  Рант, решивший, что 'лучше всех подойдет', шагнул ко мне, протягивая руку, а я подскочила и рванула к опекуну как на крыльях. Джар сразу оценил напряженную обстановку. Отбросил ложемент и поймал меня в объятия. Я изо всех сил старалась не плакать, но голос предательски дрожал, когда срывающимся шепотом зачастила:
  - Ты сказал, что я под твоей опекой. Что никто не тронет...
  - Тебя трогал Арш? - неожиданно хмуро перебил меня Илэр.
  Вцепилась в футболку на груди Джара и пожаловалась:
  - Не знаю я, как его зовут. Это незнакомый здоровенный конь... мужик рядом с Вьятом. Он лапал меня и сказал, что твоя опека ничего не значит. Он хотел забрать меня себе и...
  - Это правда, Рето? - Джар посмотрел поверх меня влево.
  Проследив направление его взгляда, я совсем растерялась. К моему полному разочарованию и обиде, оказалось, за безобразной сценой наблюдали Эльд и Рето. И самое непонятное и, по-моему, не влезающее ни в какие рамки, - Рето, пожав плечами, спокойно отчитался:
  - Мы предупредили его, командир, что ты будешь недоволен. Но сам знаешь, Арш слишком красив. Он решил, у него с Таяной больше шансов на полную связь.
  Это кто красивый? Тот нахрапистый бугай с лошадиной мордой? От омерзения я передернулась и в отчаянье взмолилась:
  - Джар, я же под твоей опекой? Ты обещал, что я только твоя. И меня никто не тронет.
  - Я обещаю, он больше не прикоснется к тебе. Никто не тронет, - зловеще ровным тоном заявил он, хмуро глядя на здоровенного, совершенно не изменившегося в лице Арша.
  Да ему как об стенку горох! Он как из дикого леса этот гад. Удушливая волна паники, было отступившая, опять захлестнула меня с головой. Уткнувшись в грудь Джару, прижавшись к нему, я словно пряталась от всех бед и проблем и умоляла:
  - Не отдавай меня никому, пожалуйста. Я же только твоя...
  - Ты уверена, что хочешь наделить меня полными правами? - Джар заставил меня поднять лицо и посмотреть ему в глаза, удивительные и удивленные глаза.
  Он напряженно ждал ответа. Судорожно всхлипнув, я вдохнула-выдохнула, сдерживая слезы, чтобы не сочли истеричкой, и шепнула:
  - Да, я тебе верю!
  Джар перевел взгляд на свою команду и уточнил:
  - Вы все слышали?
  - Везунчик, - с сожалением вздохнул стоявший ближе других Илэр.
  Я не видела лиц остальных свидетелей, но вслух никто не возразил. Затем Джар подвел меня к камню у воды и попросил:
  - Таяна, посиди здесь немного, сейчас вернусь.
  Рето с осуждением обратился к Аршу:
  - Мы же предупреждали тебя. Убедился, что ты здесь не самый красивый и нужный?
  Самоуверенный 'красавец' угрюмо смотрел то меня, то на Джара, сжимая пудовые кулачищи. Поморщился и без стеснения потер себя между ног со стоном:
  - Она так пахнет... у меня ран как каменный... думать не могу.
  - Ты нарушил мой прямой приказ, Арш, но за это ответишь на базе, - ровно произнес Джар, а затем вихрем врезался в него, вместе с ударом грозно обещая: - А за то, что напугал мою риян, я тебе кишки выну!
  Сжавшись в комочек и обняв колени, я, ни жива ни мертва, наблюдала схватку двух невероятно сильных, опытных бойцов. Они словно исполняли сложнейший танец, обмениваясь стремительными короткими ударами. Смертельно опасный танец, на который я смотрела сквозь слезы. Да что же это такое творится! Там, наверху, была бойня. А теперь здесь, спустя всего несколько часов, снова драка, только уже между своими. Из-за меня!
  Рето обернулся ко мне на миг, отвернулся было снова к бойцам, но опять перевел на меня удивленный взгляд:
  - Почему ты плачешь, Таяна?
  Не в силах остановиться, я прохлюпала:
  - Они же сцепились из-за меня. Поверьте, мне невыносимо неловко и стыдно, что я стала причиной ссоры в команде, к тому же в опасной обстановке, ведь мы на чужой планете.
  Рето неожиданно досадливо хмыкнул и, показав на черную пластину, прикрепленную к наручу, пояснил:
  - Этот сенсор имеет много функций. И заранее предупредит о приближении любой опасности. Не переживай, нас не просто застать врасплох.
  - Спасибо, - всхлипнула я.
  Хоть внешних угроз нет.
  - Не плачь, причина драки не ты! - Рето продолжил разговор, когда Джар ушел от удара и сильно врезал пяткой Аршу по колену.
   Мысленно застонала, представив, насколько тому больно.
  - Но они же...
  Рето перебил меня:
  - По законам Ранта Арш не имел права касаться тебя без разрешения. Не имел права навязывать вызов. Мужчина рант вообще не имеет права предлагать вызов в лицо женщине. Ставить ее в заведомо неприятную и неудобную ситуацию с отказом. Арш должен был дождаться, когда тебя внесут в систему и только потом прислать виртуальный вызов. Дальше твое право - согласиться на него ответить или нет. А он улегся рядом, трогал тебя, лишая права выбора. Дома его ждет разбирательство и весьма суровое наказание за нарушение одного из самых строгих законов. - Рето хитро посмотрел на меня. - Если ты подашь жалобу на него, конечно.
  - А почему ни ты, ни Эльд не вмешались? - расстроенно вздохнула я, отметив, что опекун теснит моего обидчика.
  - Арша давно пора было на место поставить, - признался Рето. - После последнего отказа от вызова он сорвался. Всем нервы вытянул.
  - А как же я? Если бы он меня...
  Рето жестко оборвал мой обиженный лепет:
  - Не знаю, как воспитывают вас, землян, но рант не причинит женщине боли. Была бы ты рантаной, сразу осадила бы. Но Арш тебя почему-то напугал до ужаса, а не разозлил.
  - Я не рантана, я землянка, у нас другой менталитет. Я всего лишь слабая женщина, а вы большие и очень сильные мужчины. Незнакомые... И... я... мы...
  Поймав заинтересованный взгляд Рето, ждавшего, о чем еще скажу, ему неизвестном, я замолчала, не решившись продолжать. Пусть у них будет пища для размышлений: что могут сделать большие и сильные со слабой и, уже очевидно, жалкой землянкой.
  - Понятно. - Рето смотрел на меня сузившимися любопытными глазами с черной маленькой снежинкой зрачка.
  В этот момент бой-драка-вправление мозгов, к моему облегчению, завершился после того как Джар, ловко сделав подсечку, заломил Аршу руку и начал выворачивать плечо, вынудив упасть на колени, склониться к камню и шипеть от боли.
  - Осторожнее, а то лечить перелом у еще одного в нынешних условиях - сложное дело, - флегматично заметил Рето.
  Командир глянул на заботливого медика и оттолкнул от себя поверженного соперника со словами:
  - В отличие от него, мне ран мозг не отключает. И думать не мешает.
  Джар подошел ко мне. Арш встал и, скривившись скорее от поражения, чем от боли, потер плечо. Эльд сухо высказался, осуждающе глядя не него:
  - Ты нарушил закон Ранта, друг, а не только приказ командира. Пора бы уже поумнеть.
  Нарушитель посмотрел на меня, затем на своих товарищей и упрямо возразил:
  - Приказ, да, нарушил. Отвечу. Но с женщиной я в своем праве. Таяна - пришелец, единственный из землян в известной нам вселенной. И главное, она еще не интернирована в социум Ранта, поэтому не попала под действие наших законов. Почему я должен терять шанс?!
  Неприятно удивившись, я напряженно спросила:
  - Интернирование - это ограничение передвижения, свободы и принудительное переселение. Или у меня опять перевод с дрона на рант хромает?
  Рето покачал головой, иронично улыбаясь, и направился к раненому. А вот Эльд басовито пророкотал:
  - Любой гражданин Ранта в чем-то ограничен. Женщины тоже. Мы все отреагировали на тебя. Значит наши виды совместимы и получить общее потомство весьма вероятно. Поэтому после проверки специальными службами тебя занесут в семейный раздел системы. Это наложит на тебя обязательства, ограничит свободу, но не лишит выбора. Перевод верный: любой новый гражданин интернируется в систему законов Ранта, несет ответственность и обязательства согласно полу, статусу и возрасту.
  Я растерянно оглянулась и отметила: восемь десантников в сборе - все как на подбор высокие, черноволосые, черноглазые, широкоплечие. Джар расслабленно стоял рядом и изучал меня нечитаемым взглядом. Илэр пожал плечами, словно сбрасывая напряжение, подтянул ложемент к раненому Вьяту, затем вместе с Рето аккуратно переложил его туда. Эльд, не дождавшись от меня новых вопросов, принес чашу с водой, похожую на половинку кокоса, наверняка местного растительного происхождения, и напоил Вьята.
  Не успела я порадоваться, что наконец-то ранты начали заниматься своими делами, оставив меня в покое, все, кроме раненного, встали напротив меня полукругом и посмотрели на хмурого Арша, наверняка чего-то ожидая. Он, чуть прихрамывая и придерживая руку, подошел ближе к нам с Джаром и, склонив голову, бесстрастно произнес:
  - Я приношу извинения свободной женщине Таяне за нарушение законом установленных правил. Я не имел права требовать вызова непосредственно, в лицо. Более того, не пожелал услышать отказ. Свои извинения облекаю в долговое обязательство. Сумму или вид услуги вы назначите сами. Я приношу извинения командиру за прямое неповиновение, заслуженное наказание готов понести сразу по возвращении.
  - Тебе повезло, что полное право она отдала мне после твоего проступка, - процедил Джар, отвернувшись от подчиненного, как если бы разочаровался в нем.
  Рето кивнул Аршу, указав на затененный уголок, где с возможным в полевых условиях комфортом устроили беднягу Вьята.
  Я решительно вытерла слезы и обратилась сразу ко всем:
  - Я тоже хочу принести вам извинения. Обещала вашему командиру и Илэру, что не буду обузой, что они даже не заметят моего присутствия, а сама внесла смуту в вашу группу, причинила неудобство. Довела до драки и... простите, меня, пожалуйста за...
  - Такую женщину надо очень сильно постараться не заметить, - гулко хохотнул Эльд, недоверчиво глядя на меня.
  - Еще пару слов - и в долги ты загонишь всю команду, - спокойно заметил Джар, только губы у него дрогнули - верно с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться.
  - Я неправильно сказала? Опять? - переживала я.
  - Со временем ты поймешь: женщина не должна просить прощения за защиту. И за то, что не получила ее в должной мере, - как о само собой разумеющемся пояснил он.
  - Просто я не хотела, чтобы...
  - Все непросто, к сожалению, но все наладится, поверь, - обаятельно улыбнулся мне Джар и кивнул на свою команду: - Ты сделала вызов, я его принял. - Подумал и добавил: - О праве, которое ты дала мне, тоже не беспокойся! Женщина до слияния может изменить решение. Любое решение!
  - Почему до слияния? - спросила я - любопытство буквально распирало - и наклонилась к воде смыть следы слез, а то кожа чесаться начала.
  - Ты добыл мясо? - строго посмотрел на Эльда Джар, отвернувшись от меня.
  Похоже, опекун решил уйти от ответа.
  - Добыл. Я даже фрукты нам нашел, по базе проверил - полезные, - отчитался тот.
  Рето посмотрел на меня задумчиво:
  - С тобой, землянка, вопрос об употреблении местной живности в пищу остается открытым.
  Вытерев с лица капельки воды, я вспомнила:
  - Дроны месяц нас кормили брикетированной пищей, скорее всего запасенной. Думаю, наш рацион был рассчитан на рантов - вряд ли они быстро подобрали нам другой. Тем более, сначала перепутали нас с вами, и...
  - И раз ты до сих пор жива, значит наша еда вам подходит? - заключил Рето.
  Я довольно кивнула.
  - Сегодня проверим, - усмехнулся медик. - Но помни: я сказал, зови - не зови, я всегда рядом. В случае чего, будем спасать.
  Тяжко вздохнула и снова зачерпнула воды смыть моментально выступивший на лбу пот. Наверное на нервной почве.
  Илэр неожиданно рассмеялся:
  - Таяна больше боится отравиться или остаться голодной, чем неизвестных водяных тварей! Да, Джар? Купаться боялась до дрожи, а сейчас оторваться от воды не может.
  Вспомнив Ивара, облепленного мерзкими лентоподобными гадами, я вздрогнула, вытащила руки из воды и - прикусила язык. Стоп! Хватит! Я не обуза, надо бороться со своими страхами! Обернулась к 'шутнику' и старательно улыбнулась:
  - Рядом с такими грозными воинами можно ничего не бояться.
  - Уточните у землянки, будет ли она жаренное на углях мясо. Или лучше сырое? - крикнул незнакомый рант, разводивший костер.
  Я удивленно вытаращилась: они считают нас животными?
  - Лешки любят полусырое мясо, там остаточная энергия в волокнах, - пояснил второй незнакомый рант, нанизывая мясо на острые палочки.
  - Я не лешка, - вскочив на ноги, возмущенно пискнула я. Потом, смущенно уставившись на свои босые ноги, добавила: - Спасибо, я буду, как и вы, жареное мясо.
  - Лично я люблю с кровью, но здесь фауна сомнительная по части паразитов, поэтому лучше прожарить, - поделился предпочтениями 'шашлычник'.
  - Простите меня, пожалуйста, за неподобающий тон. - Подошла к костру ближе, поглядывая на стоявшего у озера Джара, впрочем, не забывавшего следить за подчиненными и окружающей обстановкой, и представилась новеньким: - Меня зовут Таяна, приятно познакомиться.
  Шашлычник улыбнулся, неохотно отвел взгляд от моего бюста и буркнул:
  - Зови меня Адамир.
  В черных глазах кострового плясало пламя. Выглядело страшновато. Он поднялся, продемонстрировав отличную фигуру бойца, и вполне доброжелательно сказал:
  - Дейти мое имя, так и зови.
  
  Глава 9
  Я невольно загляделась на Адамира, сноровистыми, точными, размеренными движениями разделывающего мясо неведомого полярного животного. Рант по-мужски основательно и привычно готовил, напоминая мне о земных пикниках или барбекю в саду у родителей. Настолько приятное глазу занятие, что я мгновенно успокоилась, глядя, как он берет очередной кусок мяса с большого, напоминающего кленовый, красноватого листа в синих прожилках и нанизывает на палочку. Затем складывает будущий шашлык на другой лист-поднос, где лежит приличная горка палочек с двумя кусками мяса на каждой.
  Закончив свою часть работы, Адамир отнес мясо к Дейти, затем направился ко мне. Я невольно поискала глазами Джара. Он оказался у меня за спиной, занятый настройками сенсора - полезного устройства, которое много чего может и защищает пользователя. Но Адамир прошел мимо, скользнув по мне мимолетным любопытным взглядом. Вымыл руки в озере и, резко обернувшись, поймал меня за разглядыванием. Я смущенно пожала плечами. Он присел, сложил руки на коленях и, сверкнув черными глазищами, поделился мыслями:
  - Таяна, встретить тебя у дронов было невероятно, похоже на чудо!
  - Почему? - показательно изумилась я, в надежде узнать что-нибудь новенькое.
  - Ранты начали осваивать космос давно. Изучая свою планетарную систему, встретили лешек. Затем занялись соседними звездными. Несколько лет назад в нашей галактике наткнулись на дронов. Более того, мы нашли несколько не гуманоидных рас, развитых до космических путешествий, и еще не вышедших в космос.
  - И кроме лешек больше не встретили гуманоидов?
  - Мы не нашли расу, совместимую с нами, как ты, - уточнил над моим ухом Джар.
  Гаркни неожиданно кто-нибудь другой, я бы точно подпрыгнула, но, странное дело, услышав опекуна, расслабилась окончательно. Будто бы мое тело за мгновение до его обращения уже ощутило присутствие мужчины, дарившего спокойствие. Мужчины, которому я доверилась. И тем не менее, с трудом удержала тягостный вздох:
  - Вы пока во мне не можете быть полностью уверены.
  Хорошо, конечно, если их предположение подтвердится, иначе рискую остаться одинокой старой девой, без детей и семьи.
  - Каждый из нашей группы имел 'счастье' общаться с лешками, дронами и прочими иномирцами. Ни у кого ран не реагировал, как на тебя, - подошел ближе Рето, заинтересовавшись разговором.
  - Таяна, а ты в курсе, что на Полярной нашли гуманоидов? - едва заметно улыбнулся Адамир, сидевший на берегу и снизу-вверх разглядывавший меня.
  - Здесь? Такие как мы? - у меня в груди сперло.
  - Здесь, - кивнул десантник, - подобные нам.
  - Но, - я опешила, - почему вы с ними не наладили тесный взаимовыгодный контакт, как с лешками?
  - Полярная - весьма специфичная планета, - вновь заговорил Джар, стоя за спиной, но не прикасаясь ко мне, к сожалению! - Ее полярная энергетика, разрушающая все техногенное и искусственно созданное, до сих пор не изучена. Местные жители тоже представляют опасность. При первом контакте наши исследователи решили, что легко найдут общий язык с аборигенами, находящимися на самой низшей ступени развития. А в результате первые группы ученых погибли самым странным образом. Некоторые ранты покончили жизнь самоубийством после кратковременного плена. Спустя годы выяснилось: аборигены выделяли химические соединения, влиявшие на сознание рантов. Превращавшие нас в безмозглых, на все готовых наркоманов.
  Обернувшись, я испуганно вытаращилась на Джара, осознав, от чего он меня уберег. Во второй раз спас!
  - Полярники довольно похожи на нас, - подтвердил Рето. - Это третий гуманоидный вид, который мы встретили во вселенной. Лешки, дроны и полярники.
  - Теперь и земляне, - хрипло добавила я. - Жаль, но даже под угрозой смерти я не смогу сообщить координаты моей галактики.
  - Вас не учили этому? Вы только начали осваивать космос? - к нашей компании присоединился Илэр.
  Прикусив губу, я поморщилась от стыда и призналась:
  - Учили. К огромному сожалению, астрономия не мой любимый предмет. Пока не погибли мои родители, я искренне считала, что продолжу их дело непосредственно на Земле. А ксенолингвистом стала, чтобы вести дела с партнерами из других миров. Не как ученый-исследователь, а в качестве представителя торговой компании.
  - Земляне открыли много других миров и видов? - заинтересовался Рето.
  - Больше пятидесяти развитых миров! - огорошила я рантов. - С тридцати пятью у нас договоры о мире и сотрудничестве. Многие из этих миров населены не одним моновидом, а сразу несколькими и с разным менталитетом. Есть миры, о которых мы знаем, но они не хотят иметь ни с кем ничего общего. Есть негуманоидные расы, настолько отличные от нас, что понимания с ними даже на базисном уровне достигнуть ученым и дипломатам не удалось.
  - Невероятно! - воскликнул Рето. - Как в вашем секторе Вселенной тесно.
  - Я бы сказала, слишком тесно. Многие наши галактические 'соседи' финансировали расходы по исследованию дальнего космоса по причине перенаселения своих исконных миров. Для кораблей Звездного веера создали супердвигатели, способные 'прыгать' на такие расстояния, которые еще десять лет назад никому и не снились. Раньше пришлось бы потратить годы, а сейчас - один прыжок... В никуда, как оказалось. И ты неизвестно где и не знаешь дорогу домой. Не можешь вернуться...
  - Таяна, где ваш корабль? - неожиданно вкрадчиво спросил Джар.
  Конечно его заинтересовали технологии моего мира. Мне только и осталось жаловаться на судьбу-злодейку, печально пожимая плечами:
  - Мы умирали, Джар! Умирали от голода, без воды, нам скоро и дышать было бы нечем. После червоточины контуженный офицер окончательно разгромил рубку, вместе с навигацией и управляющими модулями. Мы не успели выяснить, есть ли в этой галактике обитаемые миры. Когда нас осталось всего трое, чтобы сохранить то человеческое, что в нас осталось, пошли на самоубийство. Поэтому уничтожили информацию и запустили самоликвидацию. После смерти последнего из нас... - у меня опять перехватило горло.
  - Что было дальше? - тихо спросил Илэр.
  - Когда нас обнаружили дроны, мы были при смерти, без сознания. Они в последний момент успели избавиться от нашего корабля. И не смогли остановить самоликвидацию. На изучение системы времени не оставалось.
  - Ты уверена? - недоверчиво уточнил Илэр.
  Я кивнула и пояснила:
  - Да. После того, как нас привели в более-менее нормальное состояние, те глазастые умники настойчиво выясняли назначение обугленных фрагментов взорвавшегося корабля. Дроны собрали все, что удалось, но, хвала звездам, от нового реактора, благодаря которому мы совершали столь мощные прыжки в пространстве, осталась только космическая пыль. Дроны не нашли чего-то более значительного, чем осколки обшивки. Зная наших, у них не было и шанса!
  - Ты не представляешь, как нам повезло! - обрадовался Илэр.
   Компания поддержала его улыбками. Адамир неожиданно быстро встал, а я невольно отшатнулась назад и сразу попала к Джару в объятия. На лицах рантов отразилось сочувствие, и невольно испугавшему меня мужчине пришлось утешать:
  - Таяна, ты озвучила вызов Джару, он его принял. Никто не тронет тебя, не может предложить себя, тем более настаивать.
  Он бросил хмурый взгляд на сидевшего рядом с Вьятом мрачного Арша.
  - Раньше тоже никто не имел права принуждать тебя к вызову. Это незаконно, - проворчал Илэр. Немного помолчал и добавил: - Признаться, сам, как и Арш, до интернирования хотел попробовать привлечь тебя, заинтересовать. Я хотел ухаживать традиционно, соблюдая приличия, а не как наш отчаянный красавчик, поперший напролом.
  Наверное, со стороны моя удивленная физиономия выглядела очень забавно, если серьезный Рето заразительно расхохотался. Потом тоже признался:
  - Если честно, я тоже думал попробовать. Поэтому решил дождаться, когда ты в гневе пошлешь чересчур торопливого и наглого Арша к шаку, убрав таким образом с моего пути конкурента.
  - И после обратишь внимание на нас, весьма терпеливых и внимательных. Любезных и веселых, - досадовал Эльд.
  Спасибо им, сняли с моей души огромный груз.
  - Арш, и ты еще спрашиваешь, почему тебя все время ставят первым? Тебе только стены ломать и пробивать обшивку межзвездника! - поддел оплошавшего товарища Илэр.
  - Достаточно! - жестко прекратил тему Джар. - Я думаю, Таяна уже поняла: ничего страшного с ней бы не произошло, а на помощь ей не пришли по глупости. И потому что забыли про различия менталитета и воспитания.
  - Вечно ты всех защищаешь, - посетовал Рето, потом, бросив короткий взгляд на Арша, добавил тихо: - Поверь, эта встряска ему нужна была. Может теперь перестанет по краю ходить.
  - Не здесь, не с ней и не в данных обстоятельствах, - холодно заявил Джар. - Я надеялся, не один это понимаю, но, кажется, ошибся.
  Рето вытянулся в струнку, сжал кулак и, согнув руку в локте, крепко прижал его к плечу. Принял ли Джар признание подчиненным его правоты, мне осталось неведомо. Он глухо произнес:
  - Займись Аршем, я старался не калечить, но мог нечаянно навредить. И проверь Вьята.
  Скоро мы с Джаром остались наедине, остальные разошлись кто куда. Я медленно обернулась, посмотрела ему в лицо, пытаясь выяснить, считает ли он меня тоже виноватой. Даже хотела спросить, чтобы не мучиться сомнениями, и пока подбирала подходящие слова, мы молча смотрели друг другу в глаза. Вскоре мое внимание привлекла кровоточащая, достаточно глубокая ссадина у него на скуле - последствие драки. Потом, проверив его руки, и вовсе расстроилась: на сбитые и покрасневшие костяшки смотреть было больно. Вспомнила про свою аптечку, 'путешествующую' в рюкзаке, и попросила:
  - Можно я обработаю твои ссадины?
  Джар коротко кивнул, по-прежнему с пристальным интересом рассматривая меня. Словно знакомился с каждой черточкой, словно что-то такое, одному ему понятное искал в глубине моих глаз... мне так хотелось думать.
  Я забрала рюкзак, оставленный возле Вьята, избегая смотреть на сидевшего рядом с ним Арша, которым занимался медик, и быстро вернулась к Джару. Местное светило постепенно скрывалось за горизонтом, но света двух спутников вполне хватало. Неужели здесь тоже белые ночи, как на родной планете, на севере?! Дома... Сразу защемило в груди.
  Мой спасатель-защитник-опекун стоял у воды, сложив руки на груди, и напряженно всматривался в темнеющее небо, где поблескивали сигнальные маячки межзвездника. Почувствовав неладное, я сразу спросила:
  - Мне показалось, или они совсем не в ту сторону направились?
  Джар обернулся ко мне:
  - Не показалось.
  Печальные мысли по этому поводу я оставила при себе. Достала из аптечки портативный регенератор, включила - ура, работает, несмотря на все космические приключения! - и выбрала программу для заживления небольших ран.
  - Что это? - заинтересовался Джар, когда я потянулась к его лицу.
  - Это переносной регенератор. Он входит в личный стандартный медицинский набор каждого участника космического полета, - четко отрапортовала я. - Не важно, будь то пассажир-путешественник, работник, отправившийся к месту деятельности, или ученый-исследователь космоса. Надежный, как выяснилось.
  - Ты думаешь, он мне поможет? - Джар приподнял темные брови.
  - Он универсален, сам распознает тип кожного покрова, поэтому его могут использовать почти все представители известных землянам миров, - бойко пояснила я, стараясь быть убедительной, потом добавила с улыбкой: - Подходит ли он конкретно рантам - как раз на тебе и проверим. Согласен?
  Джар не ответил и спокойно наблюдал за мной, пока я, положив одну руку ему на предплечье, другой держала регенератор над ссадиной на его скуле.
  - Как ощущения? - спросила я через пару минут. - Тепло идет?
  - Скорее горячо, но терпимо.
  Я убрала регенератор, проверила ссадину - и поразилась: заживает быстрее, чем у нас. Но кожа вокруг ранки горячая и немного покраснела. Подобная реакция была у дышиков. Те почти не использовали высокотехнологичную медицину из-за острого отклика организма на любое вмешательство.
  - Видимо, вы регенерируете быстрее нас. Поэтому тебе горячо, клеточный отклик высокий, - ответила я на немой вопрос в блестящих черных глазах и продолжила воздействие, снизив мощность.
  И чтобы скрыть смущение от близкого и пристального внимания 'пациента', тихо спросила:
  - Почему вы назвали Арша красавчиком?
  У Джара брови вновь, но гораздо выше, взлетели на лоб.
  - Потому что черты его лица и форма головы соответствуют классическим стандартам и нормам для мужчин. Он, конечно, великоват, но лицом вышел. Красивый.
  Теперь я ошеломленно уставилась на Джара, соотнося его 'широкое' лицо и вытянутое Арша. Похлопала глазами и недоверчиво выпалила:
  - Выходит, твое лицо не соответствует стандартам красоты рантов?
  Ни мимикой, ни жестом мужчина не выдал своих эмоций, лишь зрачки- снежинки стали 'махровыми и пушистыми', заполнив глаза чернотой. Ответил спокойно, даже слишком:
  - Да, ты верно поняла.
  Думаю, ему было крайне неприятно признавать этот факт, а меня, наоборот, - отпустило. Да с таким облегчением, что сразу и выпалила:
  - Вот как! Знаешь, по стандартам красоты землян, ты гораздо привлекательнее любого мужчины из вашей группы. И внешне более привычен для меня, особенно в сравнении с Аршем.
  Джар, которому я продолжала осторожно водить регенератором по скуле, насмешливо хмыкнул, но, показалось, тоже с облегчением. Жаль, что мой герой не позволяет себе быть более открытым, эмоции прячет. Расхрабрившись, я решилась продолжить весьма непростую, очень субъективную, но прелюбопытную, женскую, как считается на родине, тему:
  - А каким канонам красоты у вас должны соответствовать женщины?
  Он не спешил с ответом, и я отвела взгляд, вдруг застеснявшись. Проверив ссадину, убедившись, что завтра от нее и следа не останется, занялась разбитыми костяшками на руках.
  - У нас все работает на противоположностях, - громко высказался Рето, выходя из-за спины Джара.
  От неожиданности я вздрогнула, но сразу задала вопрос, пресекая возможные ахи-охи и повторные заверения в безопасности:
  - Да-а? И как это работает в жизни?
  - Женщины у нас невысокие, слабые физически, фигурой очень походят на тебя, Таяна. Кроме...
  - Груди, я поняла, - вспыхнула от смущения и мысленно одернула себя: сколько можно!
  Рето улыбнулся:
  - Да, кроме груди. Непривычно больший размер груди бывает у только рантаны, которая недавно подарила счастливому янту потомство.
  - Янту? - в моем словарном запасе принудительно 'загруженного' дрона перевода не нашлось.
  - Своей паре, мужчине, с которым рантана в союзе, - подсказал Джар.
  - Понятно, муж по-нашему.
  На мою удачу, оказавшийся не только любознательным, но и общительным, Рето продолжил:
  - К такой женщине другое отношение. Она продолжила род, увеличила население рантов, отдала часть долга миру. Большая грудь - знак для окружающих, что на данный момент рантана эмоционально нестабильна и требует большей обходительности и понимания. Ее всегда пропустят вперед, обслужат быстрее: она мать и дома ее ждет малыш. Ей не посмеет нагрубить в ответ даже женщина, про мужчин и говорить нечего.
  - То есть, с такой грудью обо мне подумают: либо лешка, либо кормящая мать? - сразу озадачилась я, не желая даже внешне примкнуть ни к тем, ни к другим.
  - Вряд ли, - успокоил медик, но стоило мне выдохнуть с облегчением, добавил: - Ты не похожа на лешек и рантан, поэтому, как будет в твоем случае, - неизвестно.
  - В крайнем случае, уступят место в очереди, - кажется, пытался пошутить вернувшийся к нам Илэр. - А то понатыкали везде переместителей, думали - разгрузят магистрали, а в итоге - очередь к ним на весь городской квадрат.
  - Давайте лучше на тему других подробностей по отличиям? - подтолкнула я рассказчика к более насущному предмету, при этом отметив положительное действие регенератора на ободранные руки Джара.
  - Все ранты смуглые и темноволосые, в отличие от землян, - тянул резину Рето, пока не получил выразительный взгляд от Джара. - Рантаны, призванные к мягкой, нежной заботе о семье и детях, с небольшими кистями, ступнями, а у мужчин наоборот, большие руки и ступни. Мы крепко стоим на ногах и готовы голыми руками положить к ногам своей риянты весь Рант. Защитить от любой опасности...
  - Да-да, безусловно. Мы остановились на чертах лица? - Восхваление мужских достоинств меня не интересовало.
  - Твои глаза... - Рето подбирал слова. - Больше, чем у наших женщин, светлые - необычные и экзотически привлекательные, как и черты лица. Рантаны схожи с тобой, у них более мелкие, утонченные, мягкие черты. У тебя эти качества выражены ярче, нежели у большинства наших, поэтому, на мужской взгляд, ты - стандарт красоты. Даже больше - идеал! У мужчин черты резче и грубее, лица вытянутые. Чем крупнее и длиннее, тем сильнее гены у ранта. Как говорят знающие, чище наследственность.
  - Мясо готово, идите жрать, пожалуйста! - позвал костровой Дейти.
  Я чуть не расхохоталась, сделав ассоциативный перевод. 'Жрать' меня еще ни разу не приглашали. В этот момент как раз осторожно поглаживала руки своего 'экспериментального пациента' - проверяла результат лечения земными методами. К моему удовлетворению, ссадины зарубцевались, отек спал, на коже осталось небольшое покраснение, и еще регенератор показал местное повышение температуры тела. Небольшое. Проще говоря, почти все прошло, обрадовав меня неимоверно!
  - Откуда у тебя этот замечательный прибор? - заинтересовался направившийся было 'пожрать' Рето, тоже оценив эффект. - От дронов?
  - Нет, - покачала я головой, не удержавшись от желания еще разочек погладить большие, сильные, надежные руки Джара, - это изобретение землян. Дроны у нас аптечки забрали сразу, но мне потом вернули.
  - Почему именно тебе? - одновременно вскинулись опекун с медиком.
  Я сначала немного смешалась, потом одернула себя и постаралась объяснить доступно и 'физиологично':
  - У землянок бывают такие дни, с определенной цикличностью, когда... - Все равно не выдержала деловой тон и закончила почти шепотом: - В общем, в определенные дни происходит обновление организма, которое сопровождается легким кровотечением. Недавно это закономерно произошло со мной, а дроны решили, что я ранена или больна и, не сумев справиться с проблемой сами, вернули мне аптечку.
  - Можно подробнее? - заинтересовался Рето.
  Я рискнула поднять глаза на собеседников и отметила, что Джар пристально смотрел на меня.
  - Этот процесс связан с возрастными явлениями?.. Или возможностью иметь потомство? - настаивал на ответе неугомонный медик.
  - Напрямую с тем и другим, - полыхая щеками, пробормотала я, предчувствуя долгий разговор 'по душам', и непроизвольно покосилась в сторону вкусного мясного 'блюда', вокруг которого собирались несомненно проголодавшиеся здоровенные мужики.
  - Ты... - ожидаемо начал Рето.
  - Пойдемте есть, - скомандовал Джар.
  Фу-х, выручил!
  Пока мы мыли руки, медик, расспросив у него об ощущениях во время 'земного' лечения, попросил меня помочь Вьяту и заодно научить его самого пользоваться регенератором. Оказалось, у них в подобных 'штуковинах' используют другие технологии, а наш земной волновой прибор - это техническая новинка для заядлого исследователя Рето. Соответственно и для ученых Ранта.
  
  Глава 10
  Наблюдая за взлетающими в сумеречное небо искрами, я невольно поделилась своими мыслями:
   - Словно домой вернулась!
  - Ты о чем? - недоумевал Илэр, сидевший напротив меня.
  Я моргнула пару раз, возвращаясь в тревожную и непредсказуемую иномирную реальность, огляделась и, широко взмахнув рукой перед собой, объяснила:
  - Человечество переживало взлеты и падения. Мой мир не раз претерпевал последствия глобальных катастроф, когда исчезали целые цивилизации, менялась поверхность планеты. Мы возрождались из пепла вновь и вновь. Но в любое время, плохое или хорошее, люди, или земляне, собирались вокруг подобных костров, грелись, отдыхали, жарили мясо, вели разговоры, прямо как мы сейчас.
  - У вас в жилых комплексах разрешено разводить огонь? - дружно поразились ранты.
  Я с улыбкой оглядела своих спутников, рассевшихся вокруг небольшого очага, - обложенного камнями костра, - где аппетитно шкворчало, подрумянивалось, исходило соком мясо. Десантники, наверняка не меньше меня уставшие, устроились с комфортом, возможным в полевых условиях, и расслабленно переговаривались, предвкушая сытный ужин. Дейти с Адамиром развели костер поближе к 'шатру' Вьята, чтобы не скучал в темноте и одиночестве. Конечно же я присела рядом с Джаром, но, так случайно получилось, слишком близко. Не хотела сидеть плечом к плечу с Эльдом, вот и 'пристроилась' к Джару.
  - Земляне любят отдыхать на природе и... - Я задумалась, продолжать или нет.
  В принципе, ранты не таились, рассказывали о себе - почему бы не пойти на ответную искренность. Тем более, в моем кибере нет секретной информации, только личная. Я вытянула руку, на запястье потемнел блок активации, следом раскрылся голоэкран. Расширила изображение, чтобы видели все зрители, удивленные и весьма заинтересованные, и начала демонстрировать виды Земли: пейзажи, жителей, родных и 'гостей' - все, что мило и дорого сердцу, оставило след в моей жизни, так или иначе заинтересовало.
  - Джар, тебя действительно от землянина почти не отличить, - сделал вывод Илэр после того, как ранты собственными глазами убедились, что мне привычнее внешность опекуна-иномирянина.
  Я скосила глаза на Джара. По-моему, его совершенно не интересовало, насколько он похож на моих соотечественников. Он буквально требовал увеличить те или иные изображения звездного неба, транспорта, пришельцев из других миров. Они с Рето увлеченно разговаривали на ранте, что сперва немного раздражало, но через минуту-другую я махнула рукой. Какой смысл обсуждать на дроне то, что я и так с детства знаю?
  Вскоре я едва успевала отвечать на вопросы. Фактически меня допрашивали о назначении того или иного объекта, кажется напрочь забыв о хваленой женской важности, из-за которой досталось Аршу. Джаром завладел профессиональный интерес, не столько командира боевой группы, сколько разведывательной. В последнем я уже не сомневалась. Но опять-таки, без обид или непонимания со своей стороны. Единственное, что покоробило, - Вьят подтянул дрифт ближе к себе и втихаря, а может по приказу, снимал 'кино' с моим участием в главной роли.
  Милые вечерние посиделки у костра 'а ля турпоход' закончились по моей же неосмотрительности. Началось нудное, напряженное 'дознание', которое, бьюсь об заклад, продолжится на Ранте, только в более подробном и расширенном формате.
  - Этот архив не исчезнет после слива данных? - озаботился Джар, показав на мелькающие в воздухе цветные голограммы.
  - Нет. Это персональный кибер. Их всем вживили, чтобы вдали от родины участники миссии вспоминали о дорогом и близком каждому. Срок работы кибера рассчитан на тридцать земных лет. Но при попытке принудительного отчуждения от владельца данные уничтожаются автоматически вместе с носителем информации, - пояснила я, тяжело вздохнув. - И скопировать на другие носители, как вы понимаете, тоже невозможно. Здесь все только личное, что дорого конкретному человеку.
  Смотреть картинки и знать, что больше никогда не увидишь Землю вживую, - больно. Очень!
  Дейти - дежурный по кухне - наконец-то начал раздавать шашлык, убедившись, что мясо прожарилось достаточно. Первый предложил Джару, второй отнес Вьяту. Опекун сразу передал мясо мне. Я на мгновение задумалась: брать или не брать, не сделаю ли очередную глупость?! Не так уж его и много для голодной мужской компании - десятка два палочек сложено горкой на листьях и вторая партия жарится на костре. На всякой случай сломала палочку-шампур пополам и предложила Джару:
  - В рюкзаке есть брикеты с едой, с корабля дронов. Достать?
  - Лучше отложим на суровое 'потом', - отказался Джар.
  Мясо оказалось жестковатым, но все равно вкусным, и напоминало говядину. Я понемногу, так же как и опекун, откусывала от большого куска и старательно пережевывала, наслаждаясь подзабытым блюдом.
  Джар вполоборота повернулся к мне и словно изучал. На всякий случай тихо спросила:
  - Я что-то делаю неправильно?
  - Нет, все лучше, чем предполагал, - загадочно улыбнулся он.
  Я съела последний кусочек и потерла ладонями обнаженные колени. Уточнять, что имел в виду Джар, не рискнула. А вот расспросить о том о сем - почему бы и нет? Все равно шашлык жарится, мужчины расположены общаться. И вопросов у меня много.
  - Скажите, как у вас называют женщину, состоящую в союзе с янтом? - вежливо улыбнулась я. - У нас - женой.
  - Ри-янта, - взялся удовлетворять мое любопытство Рето. - Это законная половина ранта и будущая мать.
  Вспомнив, что Джар назвал меня своей риян, уточнила:
  - А риян - это?
  - Женщина или девочка под опекой: дочь, сестра, любая родственница или будущая ри-янта, за которых мужчина несет ответственность.
  Эх, значит я для Джара сбоку-припеку, а ведь услышав незнакомое слово, да еще угрозу вырвать кишки Аршу за риян, я размечталась, что стала кем-то более значимым, чем подопечной.
  Бросила короткий взгляд на опекуна, наверное, уже по привычке или какой-то душевной необходимости видеть рядом. И замерла, разглядывая в свете костра его четкий, мужественный профиль, золотисто-смуглую кожу, блестящие черные волосы и непослушную прядку, упавшую на высокий умный лоб. Сильный, упрямый подбородок с капелькой мясного сока, чувственные губы. Захотелось лизнуть их, попробовать вкус.
  Смутившись собственных неуместных мыслей, отвела взгляд, свалив все на неверный свет костра и романтический антураж. А внутри все равно разгоралось желание. Нет, не плотское, я душой тянулась к суровому инопланетянину, разумом. Я знаю, что трусишка, как ласково называл меня папа, но прагматизма мне не занимать - в папину родню пошла. На смелые поступки меня толкал именно здоровый прагматизм.
  Вот и сейчас я окончательно поняла: Джар - идеально подходящий мне мужчина. Внешне приятен. Подумаешь, не привлекателен для рантан, а для единственной в этой галактике землянки - вполне хорош. Не скупой. Не ожидая ничего взамен, обещал заботиться. Отважный. Во время боевых действий, когда остальные недолго думая меня чуть не прикончили, или, что означает одно и то же, бросили на станции, он, не особо разбираясь, кто я и откуда, вытащил из лап смерти. И потом несколько раз спасал и защищал.
  Подумав, я приняла жизненно важное решение, которое, надеюсь, определит мое будущее. И дальше очень-очень постараюсь действовать в соответствии с ним. Даже на душе легче стало, спокойнее. На Джара посмотрела совсем по-другому. Как будущая собственница! И он, поймав мой заинтересованный взгляд, наверняка пытался прочесть мысли - зрачок-снежинка быстро сузился.
  Так, надо срочно составить план, как обзавестись янтом, вернее, по быстрому присвоению выбранного янта. А то на этом загадочном и пугающем неизвестностью Ранте мне без мужа-янта никуда и никак. Кандидат у меня вот - под боком сидит по-турецки, ничейный и несомненно самый лучший!
  - Ты вдруг замолчала, Таяна, - окликнул меня Илэр. - Заскучала?
  Мои собеседники были не прочь поболтать. Я только 'за', и вопрос у меня имеется:
  - Что означают 'нулевки'? Вы несколько раз упоминали о них в связи с вызовами, но я не поняла, о чем речь.
  Руки Джара, лежавшие на коленях, сжались и побелели. Ох, этот вопрос из разряда неудобных.
  Мужчины переглянулись, а вот отвечать неожиданно взялся Арш:
  - Когда рант готов завести семью, то заходит в семейную базу под своим персональным профилем и выбирает понравившуюся рантану. Посылает ей вызов для встречи. По сути, первая встреча ни к чему не обязывает, на ней начинается знакомство на уровне запахов. Подходит ли женщина мужчине по запаху? Насколько хорошо? И как сильно реагирует ра...
  - Да, вы про него часто и много говорили, - кивнула я смущенно.
  Мужчины дружно усмехнулись; Арш, наверное, непроизвольно потянулся рукой к своему 'больному месту', но, поймав суровый взгляд Джара, замер на полпути и сел ровнее.
  - Чем ярче и призывнее женский запах для мужчины, тем выше вероятность появления потомства в паре, - вмешался Рето.
  - Вы так часто упоминаете о потомстве, что, мне показалось, это чуть ли не обязательство перед всем миром, - осторожно произнесла я.
  Рето грустно улыбнулся и кивнул:
  - Каждый из нас понимает: дети - будущее Ранта. Нас не надо заставлять их заводить, но не каждой паре дается это чудо. Если же кому-то повезло произвести Ранту двух и более, в содержании детей участвуют все. Поэтому вырастить несколько детей не является большой проблемой, трудности помогают преодолевать, а вот бездетным - больно. Семья страдает.
  Я с облегчением выпалила:
  - После катастрофы на Земле прошло тысячу лет, тогда наша раса чуть не вымерла. У нас приняты похожие законы и, к сожалению, мы пока восстанавливаем прежнюю численность, долго и, увы, медленно.
  И, увы и ах, неприятно удивила рантов, о чем за всех спросил командир:
  - Тогда почему, если вас мало, Звездный веер сформировали из землян? Почему жители более многочисленных миров не рисковали своими жизнями? Даже женщину отправили, которая является единственной продолжательницей рода?
  Пожав плечами, я виновато улыбнулась:
  - Мы любопытные, вездесущие, деятельные. Ну и важное обстоятельство: наше правительство любыми силами пыталось заполучить сверхмощные двигатели на земные корабли. А партнеры и соседи по Млечному пути, нашей галактике, знают, что люди вполне выносливые, приспосабливаются к любым условиям, обладают пластичной психикой и легко адаптируются. Мы выживаем там, где другие давно бы сошли с ума и погибли. Миссию курировала Земля, но нас поддерживали все. Так вышло, и никаких других причин нет. А у женщин землянок равные права с мужчинами.
  - Понял! - загорелся Рето.
  Остальные тоже внимательно слушали, но было заметно, что им сложно поверить, наверное не только из-за рантовского жизненного уклада и особого, трепетного отношения к женщинам, а еще и моего субтильного сложения.
  - Вы так и не рассказали о нулевках, - напомнила я, опередив уже открывшего рот Рето. Теперь очередь рантов удовлетворять мое любопытство.
  Они помолчали, загадочно переглянувшись, затем, криво улыбнувшись, Арш продолжил скользкую тему:
  - Женщина получает вызовы от множества незнакомых мужчин, просматривает их профили, презентации и принимает решение: ответить на вызов или нет. В принципе, женщины не против сходить на первую встречу и составить более полное впечатление о кандидате в янты. Ведь это очень важно. Нулевка - это когда женщина не отвечает на вызов и сразу отправляет его в архив.
  - Нулевка - не только виртуальный отказ от первой встречи; к нулевому результату приравнивается короткий просмотр твоей страницы, который почти не занял у рантаны времени, - раздался ровный голос Джара у меня над головой. Он помолчал несколько секунд и добавил подробностей: - В этом случае программа ставит твоему профилю 'ноль', остальные отказы добавляют степень к нулю. Дальше включается виртуальный психологический помощник семейной базы и начинает давать мужчине рекомендации по улучшению персонального профиля...
  - ...и внешности, - вставил свои 'пять копеек', опять ухмыльнувшийся Арш, глядя на спокойного, выдержанного Джара. - После двадцати трех нулевок и отсутствия даже одного положительного решения, помнится, тебе посоветовали провести модернизацию всего, что только...
  - Насколько я помню, - ядовито процедил Илэр, оборвав 'писаного красавца', - ты сходил на сорок шесть первых встреч, но тебе ни разу не назначили вторую. И программа советовала тебе подумать над скверным характером и отношением к себе обожаемому.
  Рето осадил обоих ехидной фразой на ранте. Даже со скромным активом слов, набранных за полдня, я поняла, о чем он сказал. Мол, они рядом с женщиной разом поглупели и походят на голодных лешек, когда те без секса и подпитки становятся ворчливыми, недовольными всем на свете истеричками.
  Вывод напрашивался сам собой: создание семьи у рантов действительно большой больной вопрос. Тяжело вздохнув, я опустила глаза и тут же ощутила, как вспыхнули щеки. Всего день вместе с Джаром - а я будто присвоила его, сроднилась с ним. Вот и сейчас, стоило Аршу выкинуть очередной фортель, неосознанно положила руку опекуну на колено. И никто даже взглядом не дал понять об этом или о том, что подобное неприемлемо, или неправильно. Ну и ладно, не дали и не дали, я тоже сделала вид, что ничего из ряда вон не произошло. Ну положила ладонь на мужское колено, чувствую под тонкой тканью теплое мускулистое тело, приятное на ощупь, - что такого?
  С собой договорилась, осталось поднять глаза на собеседников. Меня вновь выручил Джар. Протянул палочку с мясом и заботливо предложил:
  - Таяна, еще пожарилось, бери.
  Я подняла на него глаза, благодарно улыбнулась и, как в прошлый раз, отломила половину, по-земному разделив трапезу с ним. В левой руке я держала мясо, правую опять положила Джару на колено. Остальных рантов, несмотря на все их заверения, я опасалась, а вот этот теперь мой остров покоя и безопасности и... вообще мой. Я так хочу!
  Мясом злоупотреблять не стала. Все-таки долго сидела на сухом пайке. Поэтому, проконсультировавшись с Рето, занялась сломанной ногой Вьята. Медик и пациент при этом совмещали приятное с полезным: ели шашлык и расспрашивали меня о принципе действия регенератора. Признаться, надоели, да и устала я за длинный тяжелый день. Под конец отвечала вяло и односложно. Потом под напряженным взглядом Рето, явно не желавшего выпускать из рук занятную новинку, убрала прибор в рюкзак и удрала в 'туалет'.
  Вернувшись к костру, я уже под любопытными взглядами продолжавшей жевать команды, уселась вплотную к Джару и словно невзначай положила на 'свое' место ладонь. Пусть привыкает к положившей на него глаз и имеющей большие виды землянке. Правда, тревожил важный вопрос.
  Я обдумывала, как бы его к месту задать, пока наблюдала за вальяжно развалившимися у огня мужчинами, лениво чистившими невиданные фрукты с сочной светлой мякотью и сиреневой кожицей. Джар протянул мне дольку и я рассеянно взяла ее губами. Медленно распробовала: кисло-сладкий полярный фрукт напоминал апельсин. Джар поднес к моим губам вторую дольку и, наконец, до меня дошло, почему космодесантники вдруг откровенно развеселились.
  Глядя в темноту, я медленно жевала 'полярный апельсин', чувствуя как горят лицо и уши. Потом строго одернула себя, напомнив о выживании тут, интернировании там, рантовском государственном 'брачном сайте', серых квадратах-кварталах - а единственный нормальный мужчина рядом. С какой стати я мучаюсь стыдом и смущением? Пусть инопланетяне думают, что на Земле можно есть с чужих рук! Тем более, не чужих, а опекуна, будущего янта, жениха, о чем он еще, правда, не знает. Узнает!
  Шеки голоса разума не слушались - предательски полыхали, и я не могла смотреть в глаза рантам.
  - Будешь еще? - мужчина, занимавший мои мысли, протянул мне целый очищенный сиреневый апельсин.
  - Спасибо, - тихо поблагодарила я.
  Фу-х, спасибо тебе, дорогой, - вновь разбавил напряженное молчание. Облокотившись на руку, Джар чуть откинулся назад, и я слегка оперлась спиной о его плечо. Вроде бы ничего 'внештатного' не произошло и не выглядело преднамеренно, а я тайком радовалась, ощущая его крепкое, надежное плечо.
  - Ты о чем-то так усиленно думала, что нас всех разбирает любопытство, о чем именно? - приподнял бровь Рето, предлагая мне поделиться.
   И я решилась, в конце концов рядом мужчина, который в самые тяжелые моменты меня ни разу не подвел. Даже вместо того, чтобы отдохнуть, пошел с Илэром на место приземления за ложементами, тащил груз в гору. Я на сто процентов уверена: второй 'лежак' принесли для меня.
  - Я заранее приношу извинения, если вдруг мой вопрос заденет кого-то, - издалека начала и отметила настороженность на лицах собеседников. Поэтому обратилась к 'старому знакомому' Илэру: - Ты сказал, если бы у кого-нибудь из вас была женщина, то его бы здесь не было. Почему?
  В ночной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра и шумом ветра, прошелестел общий облегченный выдох, предваривший ответ Илэра:
  - Наша служба сопряжена с огромным риском для жизни.
  - И что? - сомневалась я, тем более сказал он об этом совершенно спокойно. - Опасных профессий много. Неужели на вредных производствах работают исключительно холостые мужчины?
  Илэр мотнул головой:
  - Дело не в этом. Мы слишком много времени находимся вне Ранта. Вне семьи. У космодесантников высокая смертность.
  - Все равно не понимаю, почему повышенная опасность вашей службы автоматически лишает вас семьи, женщин?
  - Какая рантана захочет выкинуть из жизни минимум три года, выбрав янта нашей профессии?
  Я решила добиться полной ясности:
  - Почему - три? У вас траур по погибшему мужу длится три года? В течение которых нельзя заводить новых отношений? Или?
  Судя по сверкнувшим глазам Рето, вопросы были с подвохом. Или ответ меня вгонит в краску. И я не ошиблась.
   - Сначала ответь, чего ты до ужаса испугалась, когда к тебе приставал Арш?
  Я немного смешалась, облизнула губы и хрипло выдавила:
  - Ну-у... э-э... насилия. А что?
  - Что Арш принудит тебя к семейным отношениям? - озадачил меня Рето.
  Он наверняка собрался провести четкие, конкретные параллели-аналогии между землянами и рантами или выявить больше различий.
  - Нет, о браке я в тот момент не думала. Только насилия боялась.
  Немая сцена: ранты даже не удивились - поразились!
  - Ты думала, тебя убьют? Будут пытать и изучать? Прямо здесь? - первым 'отмер' виновник происшествия.
  Лицо у него еще больше вытянулось. Мне даже неудобно стало, что я была о нем низкого мнения. Зачем вообще разговор завела!? Только вряд ли мне удастся отмолчаться. Невольно прижалась к плечу Джара и, скрипя как несмазанная дверь в садовом сарае, начала:
  - Изнасилования боялась. В наших мирах иногда случается такое... - И единым духом выпалила, а там будь что будет: - Сексуальное насилие, как правило, подразумевающее совершение полового акта с другим человеком без согласия. Это когда женщину мужчина берет насильно. Причиняя боль и страдания. Не для брака, а потому что захотел, но нет нравственных тормозов, чтобы отказаться от больного желания.
  Теперь, вместо меня, хлопали глазами и ртами иномирцы. К сожалению, им открылось нечто омерзительное и ужасное, чего в их обществе не бывает.
  Рето кашлянул, посмотрел на побледневшего Арша, перевел взгляд на меня и обратно и подтвердил догадку:
  - У нас за подобное уничтожили бы на месте.
  - Свободная женщина Таяна, - прохрипел Арш, потрясенно глядя на меня, - я приношу повторно извинения за недавний инцидент. - Затем обратился к Джару: - Командир, мой долг перед вашей риян прошу удвоить за моральные страдания.
  Я ощутила, как Джар кивнул.
  Еще с полминуты мужчины переваривали информацию. Затем Рето, прочистив горло, строго заявил:
  - На Ранте подобное случается крайне редко, если мужчина болен головой настолько, что не в состоянии разумно мыслить. Не может отвечать за свои поступки. Таких даже не лечат, отбраковывают.
  Черт, это слово так и прозвучало: 'Отбраковывают!' Уточнять, как именно, не имеет смысла. Наверное, ликвидируют.
  - То есть, у вас подобное насилие страшнее убийства? - я мгновенно успокоилась и расслабилась: хороший мир, оказывается!
  Но Рето меня снова привел в чувство:
  - Если у женщины есть янт, посторонний мужчина может запросто таким насилием ее убить.
  В первую очередь, я подумала об испорченной репутации, душевных страданиях, но на всякий случай, с иномирцами надо держать ухо востро, уточнила:
   - Каким образом?
  И не зря: ранты помрачнели.
  - Наши споры сдержат химические вещества, которые, если так можно сказать, присваивают женщину. Чем дольше длится брак, тем выше удовольствие от слияния, но и привязанность, нужда в друг друге тоже увеличивается.
  - Я не...
  Рето меня понял с полуслова:
  - Если янт погибает, его вдова хранит себя не менее трех лет, пока организм полностью не очистится. Если слияние с другим мужчиной происходит раньше, то споры нового ранта в лучшем случае вызовут боль, а в худшем - от аллергической реакции до химического ожога. Реакция может быть настолько бурной, что слияние может вызвать шок, а следом - летальный исход.
  - О-о-о... - у меня не было слов.
  - Да, - заверил Рето и подвел итог. - Поэтому наши женщины тщательно и осторожно выбирают янта, поэтому его род деятельности очень важен. Чтобы не пришлось проходить процедуру выбора заново, не терять годы на очистку после бывшего янта. И главное, в течение минимум трех циклов не претерпевать дискомфорт и страдания после разрыва химических связей от слияний. Ведь, чем чаще слияния, тем женщина сильнее привязывается... хм-м... подсаживается на вещества, выделяемые раном ее янта.
  - Теперь понятно, - вымученно улыбнулась я.
  Легкой моя жизнь, видимо, никогда не будет. А вдруг это зловещее слияние с Джаром мне тоже вред нанесет? Бедные рантаны... Ясно, почему их берегут и жалеют, когда они становятся матерями. Исходя из полученной информации: занялась сексом со своим мужем - и фактически, как наркоманка, на него подсаживаешься, каждый раз 'дозу' принимаешь. Осталась без мужа - получи ломку-чистку. Жуткая жуть!
  - А у вас не так? - прищурился Адамир.
  Я недавно ловила его взгляд, когда он с трудом его от моей груди отводил, поэтому не решилась откровенничать. Зачем признаваться в том, что никаких убийственных последствий секс со мной не принесет? Возможно! А возможно и нет! Вдруг надумают попробовать? Нет-нет, мне 'исследований' пока не надо!
  - Подобной физической особенности у нас нет. Зато есть эмоциональная привязка.
  - В чем она выражается? - Рето, как обычно, жадно подался ко мне:
  - Люди все воспринимают душой. - Уловив в глазах рантов непонимание, пояснила значение слова: - Душа - суть человека. Поэтому весь мир и происходящее вокруг или лично с нами мы воспринимаем через призму чувств и эмоций. Как говорят на Земле, главное для нас - это любовь. Если человек полюбил, то становится очень уязвимым, привязанным к объекту своей любви. Не обязательно к другому человеку - к дому, работе, живому существу. Любовь бывает разной и часто необъяснимой разумно. Но она делает нас счастливыми и полноценными. Если наша любовь умирает, человек тоже может умереть. Переживает, болеет, места себе не находит, иными словами, не может жить без своей любви.
  - Любопытно... - задумчиво протянул Рето, выражая мнение всей команды. - Семейные отношения землян строятся на любви?
  Я грустно улыбнулась, признавшись:
  - Не всегда. Иногда пару связывают общие интересы, иногда - выгода, но чаще - да, по любви.
  - Надеюсь, системы дрифта не сдохнут раньше времени от энергетики этой шаковой планеты, столько информации пропадет, - проворчал Вьят, нарушив 'энергетику' беседы, равно мой душевный настрой.
  Я внутренне сжалась. На основе моих сведений выстроят картину Земли в целом. Надо очень-очень тщательно выбирать слова при описании землян. Качеств, которые нас характеризуют.
  - Ты любила, Таяна? - неожиданно спросил Арш.
  - Нет, только родителей и свой дом.
  - Неужели на Земле мало достойных мужчин? - подначил он.
  Я твердо посмотрела на него:
  - Примером семьи для меня были родители, они всегда были вместе. По-настоящему любили друг друга без каких-либо материальных привязок. У меня в свое время начинались отношения, но потом выяснилось, что парень, который за мной ухаживал, оказался бесчестным. Искал исключительно выгоду. Поэтому на какое-то время я утратила доверие к мужчинам. Потом погибли все мои родные, пришлось решать массу проблем, оставшихся после каждого покойного. Я так устала от них, что сбежала изучать дальний космос. И попала к вам.
  Мой голос предательски дрогнул от эмоций - и в этот момент Джар мягко погладил большим пальцем мою руку, лежавшую у него на колене. Трогательный жест странным образом сразу успокоил меня. Я вздохнула и сильнее привалилась к Джару, вернее он безмолвно позволил, немного отклонившись назад, чтобы мне было удобнее. Приятно...
  Дальше разговор пошел без моего участия, думаю, мужчины видели, что у меня глаза слипались. Где-то на краю усталого сознания шевелилась тревожная мыслишка: 'Может я тоже как-то подсаживаюсь на Джара 'химически', через прикосновения?' А, какая разница, плевать! Жизнь все расставит по своим местам. Слушая убаюкивающие голоса, сама не заметила, как провалилась в сон.
  
  Глава 11
  Жарко... жарко настолько, что даже сквозь сон казалось: я плавилась, плавилась, плавилась... лужей растекалась по горячему камню...
  Открыв глаза, я мгновение-другое соображала, где нахожусь, щурясь от яркого, слегка красноватого утреннего света. Сначала увидела серую футболку, которую вчера тщательно стирала. Затем щекой ощутила обтянутую мягкой тканью крепкую грудь. Дальше еще интереснее. Моя ладонь, оказывается, 'почивала' на таком же мускулистом мужском животе, причем немного ниже штаны недвусмысленно топорщились. Если у землян подобное по утрам часто бывает, то может и у рантов в порядке вещей? Или, неудобно сказать, я пахну сильно? Или лежу слишком тесно? А может все разом?
  Занервничав, я вяло, сонно приподнялась, но в этот момент заметила жуткую монстроподобную тень над головой. Вскрикнув, упала на спину и в ужасе прижалась к Джару. А следом буквально всхлипнула от облегчения, сообразив, что лежала головой на его бицепсе, а широкую ладонь, которой он, наверное, еще секунду назад прикрывал мое лицо от полярного 'солнца', приняла за монстра.
  - Что случилось? - заботливый мужчина навис надо мной, обеспокоенно вглядываясь в глаза.
  Потянулась к нему, уткнулась в широкую грудь и стыдливо призналась:
  - Не поверишь, спросонья тени от твоей руки испугалась.
  - Да, бывают и такие женщины, - раздался веселый голос Дейти. - Мой брат в союзе с риянтой, которая при виде жужика падает в обморок...
  - Замолчи! - неожиданно жестко приказал ему Джар, потом более спокойно, видимо справившись с эмоциями, добавил. - Таяна - женщина, пережившая не одну катастрофу, и последняя случилась только вчера! А ты - жужики.
  - Кто такие жужики? - проявила я интерес, заодно решив отвлечь всех от обсуждения моей трусливой персоны.
  Мягко отстранилась от Джара и села. Огляделась и вновь смутилась. Второй ложемент, принесенный для меня, остался 'ночевать' возле костра. Наверное, я отключилась, привалившись к опекуну, а он не стал меня перекладывать на 'кровать', заменив собой подушку и матрас. Интересно, почему? Вопрос дурацкий, возникший не к месту, но настойчиво скребшийся в голове. Зато Дейти не оставил меня без ответа:
  - Жужики - это насекомые; стоит оставить сладкое без присмотра - они тук как тут! Налетят и утащат.
  - Ого, такие большие? - удивилась я, даже представив себе этих инопланетных любителей сладкого в виде майских жуков с кусочком торта в цепких, загребущих лапках.
  - Нет, вот такие. - Дейти соединил указательный и большой пальцы, образовав круг, и жужик вырос у меня до размеров жука-переростка едва не в охапку с целым куском.
  Передернула плечами. Бр-р-р! Ненавижу насекомых!
  Мужчина, карауливший мой сон, сладко потянулся, закинул руки за голову и с нескрываемым интересом разглядывал меня. Ой, всклокоченную и помятую! Я опустила лицо, но тайком скосила глаза на Джара: в расслабленной позе он выглядел потрясающе мужественно и горячо в лучах начинавшего жарить светила, даже в обычной мятой футболке. И еще обратила внимание - щетины у рантов нет! Есть, оказывается, в жизни счастье, даже у попавшей черт знает куда землянки.
  Джар поймал мой изучающий взгляд и едва заметно, даже, кажется, неуверенно улыбнулся, словно не верил в чисто женский интерес к себе. У меня вспыхнули щеки. Я быстренько встала и, пискнув, что пошла умываться, взяла рюкзак и поспешила спрятаться от мужского внимания в закутке-туалете.
  Уже привычно тщательно вымылась, помня о слишком чувствительном обонянии рантов. Переоделась в высохшее белье, а ношеное постирала. Из лабиринта я вышла свежей, отдохнувшей, готовой постигать мир, - и ошарашенно уставилась на голых десантников, которые шумно плескались в озере, ныряли, довольно отфыркивались. По-моему, им в голову не приходило, что кому-то, мне, например, может быть неловко, и, запросто может быть, откровенно красовались обнаженными атлетическими фигурами. Признаться, совершенно заслуженно.
  Спокойно отвернувшись, я поискала одежду Джара, но он, опять едва заметно улыбнувшись, мотнул головой, отказавшись от стирки. Пояснил, что собирается в лес. Тогда я решила позаботиться о Вьяте, скучавшем на берегу с зафиксированной шиной ногой. Намочив палантин, помогла ему обтереть торс и умыться. Он принимал мою помощь с большим удовольствием, галантно благодарил и смешно заигрывал. Пытался произвести впечатление, играя напоказ мускулистым торсом. Позер! Но это уже не пугало и не раздражало, главное - пострадавший идет на поправку.
  Стараниями опекуна за ночь я хорошо отдохнула, благо было не так жарко, как днем. 'Страсти' вокруг меня улеглись, относительно, конечно, но все-таки. Джар привнес чувство безопасности в мою жизнь. Плававшие в озере мужчины перебрасывались короткими фразами на ранте, дурачились и смеялись. Выглядели словно отдыхающие на пляже. Как говорится, вокруг светло, тепло, мухи не кусают. Журчит вода, я чистенькая и довольная. В общем, сегодня все воспринималось легче и позитивнее. Словно Хойт с Димой погибли не вчера; и на эту планету я тоже не падала в полной неизвестности - выживу или нет. Еще поймала себя на печальной мысли: живу лишь одним, именно сегодняшним днем, радуюсь настолько малому, что страшно подумать о завтра.
  Мясо мы съели вчера, поэтому завтракали запасами из спасательных капсул. Разбавили сухпай фруктами. Потом командир распределил обязанности между космодесантниками. Часть будет обеспечивать охрану лагеря, другие пойдут на разведку, а сам с Илэром - охотиться. В лагере с Вьятом остался Арш. И я, не показывая вида, что до сих пор боюсь его, попросила Джара взять меня с собой под предлогом прогуляться и посмотреть здешние красоты.
  Судя по мрачному лицу Арша, настоящая причина моего горячего желания пойти в неизведанный лес с Джаром, тайной не стала.
  Переступить невидимую границу между освоенной каменной площадкой у озера и растительным 'миром', из которого прямо ко мне тянулось множество стеблей и веток с листьями невообразимых расцветок и форм, было страшно. Но вот ветки качнулись, широкая надежная спина опекуна скрылась в буйной растительности - и я, не раздумывая, поспешила за ним. Прошла несколько метров и решила пообщаться:
  - А можно мне узнать...
  - Тихо! - шикнул на меня Джар. Через несколько мгновений резкий отказ смягчил негромким пояснением: - Лес любит тишину, а мы - мясо. Поэтому идти будем молча.
  Илэр, смерив меня понятливым, снисходительным взглядом, о чем-то шепнул напарнику и начал забирать влево. Конечно же мужчины сомневались в успехе охоты, когда рядом с ними, бесшумными десантниками, будет 'прогуливаться' - хрустеть сломанными ветвями, сопеть от духоты и натуги и топать как слон, - Таяна Синичкина, поэтому разделились. А я прикусила язык, ну хоть обратно не отправили.
  Джар вскоре удивил: почти незаметно тряхнул кистью - и в его ладони, словно из ниоткуда, как у фокусника, появилось узкое матовое стальное лезвие с плоской черной ручкой. Я невольно протянула восторженное: 'О-о-о...'. Здорово, высокотехнологичный девайс космодесантников еще и холодным оружием служит. Хорошо придумали! Затем мой спутник по ходу дела резал длинные гладкие прутья и вскоре сплел широкое блюдо. По окончании свернул его в толстую трубку и сунул под мышку, а нож исчез на предплечье.
  - Это для фруктов? - шепотом спросила я.
  Он с улыбкой кивнул.
  Мы постепенно спускались вниз, осторожно ступая по мягкому растительному опаду, и я увлеклась, разглядывая яркий полярный лес. Преобладали деревья с толстыми стволами, высокие, с широкими, пышными, разноцветными кронами, сквозь которые пробивались лучи светила. Множество света и красок, смешиваясь, придавало лесу фантастический, нет, сказочно-причудливый, феерический вид. Вчера, глядя на этот лес сверху, я сравнивала его с разноцветным океаном, напоминавшим осенние таежные массивы на родине. А оказавшись среди этого великолепия, была приятно ошеломлена буйством красок и запахов.
  Мы ушли примерно на километр от лагеря, когда я ощутила тонкий привлекательный аромат. Потянула носом, пытаясь сообразить, что бы это могло быть, и услышала от Джара тихое предупреждение:
  - Сейчас проблемный участок пройдем. За ним растет дарука, ты за ужином ее пробовала.
  Чем дальше, тем запах, вскоре перебивший все остальные, становился более сильным, зовущим, кружил голову от восторга и желания вдыхать и вдыхать. Вдруг пейзаж изменился, словно кто-то провел невидимую границу. Многоцветье осталось позади, а мы шагнули в прекрасный сад, устланный грязно-розовым мхом, будто мягким ковром, впору разуваться. На симпатичных невысоких деревцах висели сочные с виду плоды, похожие на персики, выглядевшие настолько аппетитно, что я сглотнула слюну.
  Идущий на шаг впереди Джар смотрел то на экран сканера, то по сторонам и хмурился. Почему хмурился? Зачем вообще куда-то идти, когда здесь полным-полно чудесных фруктов? У меня аж зубы заныли, до чего захотелось попробовать наверняка нежную ароматную мякоть, исходившую сладким соком. Вот они - ветки с глянцевыми зелеными листочками и нежно-розовыми цветочками, сами просились ко мне, буквально предлагая плоды, только руку протяни...
  Завороженная тысячами оттенков божественно-прекрасного аромата, я сорвала ближайший плод. Ощутила его мягкую, бархатистую кожицу, льнувшую к руке, и восторженно выдохнула:
  - Персик!
  Но вкусить не успела - Джар резко выбил его из открытой ладони. Проводив тоскливо-голодным взглядом плод, я с ненавистью воззрилась на, оказывается, недоброго, хитрого пришельца и обиженно, зло зашипела:
  - Ты что творишь?
  И кинулась за вожделенной вкусняшкой, пока рант-конкурент не забрал себе все-все. Гад! Но он заступил мне дорогу. Ослепленная яростью, я бросилась на него и замолотила кулаками по груди, горячечно повторяя:
  - Пропусти! Слышишь, пропусти! Я хочу, мне надо...
  Джар, перехватив меня под грудью и прижав к себе спиной, настойчиво пытался достучаться до моего сознания, пока я извивалась и брыкалась:
  - Не дыши этой дрянью, Таяна! Этот сад - огромный плотоядный организм, коварное растение, а плоды - ловушка. Если попробуешь - уснешь прямо здесь, на мху, и сама пойдешь на съедение корням.
  Я безуспешно рвалась из стальной хватки Джара, пока его слова не пробились сквозь вязкий ароматный туман, застилавший разум. Перестала вырываться и невероятным усилием воли абстрагировалась от убийственного запаха, концентрируясь на голосе и руках державшего меня мужчины. Почувствовала его горячую ладонь на своей груди, другую - на животе. Я конвульсивно дернулась, но он крепко держал меня. Не больно, но очень чувствительно, особенно в тот момент, когда адреналин ураганом несся в моей крови. Возбуждение переросло в телесное и не менее острое. Все мои органы чувств пробудились, кожа в тех местах, где ко мне прижимались мужские руки, пылала, посылая жаркие волны желания, отдававшегося дрожью. Низ живота почти горел...
  Мы одновременно замерли, ощутив перемены. Меня поглотила масса новых ощущений, неожиданных и потрясающих. Джар, если мой воспаленный мозг еще был способен соображать, почувствовал мое состояние и, вероятно, изменившийся запах. Крепче перехватил меня, приподняв над землей, и понес куда-то, будто пещерный человек пойманную самку. Я больше не сопротивлялась, отдавшись чувствам, откинула голову ему на плечо и смотрела, как бисеринки пота катились по его вискам, лоб прочертила глубокая морщина, выдавая дикое напряжение.
   Мужчина уносил меня прочь от опасного места и... оглаживал мою грудь, распаляя желание, не давая прийти в себя окончательно. Коварный сад закончился, но словно пытался дотянуться незримыми щупальцами. Наконец Джар поставил меня на землю, но не выпустил из объятий, продолжая прижимать к себе спиной. Склонившись надо мной и тяжело дыша, ласкал мою грудь поверх футболки.
  Я не видела его глаз, только сжатые от напряжения челюсти. А пятой точкой ощущала возбужденный та-ран. Запах пленившего меня ранта усилился, к нему добавилась тягучая пряность, которая обволакивала посильнее плотоядного растения. Джар терся о мои волосы виском, зарывался носом, жадно вдыхая и, кажется, не мог надышаться мной. Я тоже прижималась к нему, вторя его движениям, его ладоням, жадно ласкавшим мою грудь, и опять сходила с ума. Еще чуть-чуть - и мы перейдем грань...
  Вдруг я услышала его хриплый приказ:
  - Попроси!
  - О чем?.. - каркнула я, вынырнув из собственных ощущений.
  - Когда... если хочешь меня, только попроси... Без твоей просьбы я не имею права взять тебя сам... в первый раз.
  Воздух, горячий, но чистый, без дурмана розовой дряни, помог проясниться в моей голове. Поэтому не менее напряженно прохрипела, буквально силой отрывая себя от желанного мужчины:
  - Обязательно, но не сейчас.
  Мы стояли друг напротив друга, как бойцы на ринге, тяжело дышали от возбуждения и не отводили лихорадочно блестевших глаз. Наконец адреналин схлынул, накатила усталость и легкая апатия. Я словно шарик сдулась, ссутулилась; поправив сбившуюся футболку, обняла себя руками и виновато прошептала:
  - Прости за ту безобразную выходку... драку.
  Джар, наоборот, словно новую силу обрел, выпрямился, резко шагнул ко мне, поднял руку, отчего я внутренне дрогнула. У нас за такое - возбуди, а потом обломи, не важно под влиянием чего, - можно схлопотать. Слышала от приятельниц про подобные случаи. А рант удивил: его рука на долгий миг зависла надо мной, а потом медленно легла на мой затылок, затем он мягко привлек меня к груди и осторожно погладил по волосам. Я доверчиво уткнулась в нее и слушала его приглушенные, хриплые утешения:
  - Все хорошо. Это не твоя вина...
  Мы так и стояли какое-то время, унимая дыхание, приходя в себя, а потом он чуть рассеянно, задумчиво высказался:
  - Мы думали, что люди менее чувствительны к запахам, чем ранты, а ты так остро на мертвого сонника отреагировала...
  - Разве ты не чувствовал сводящего с ума аромата? - не поверила ему. - Я даже думать ни о чем не могла.
  Он усмехнулся:
  - Особенно остро мы чувствуем запах женщины. О том, насколько наше обоняние отличается от вашего, пока сложно сказать. А с лешками мы схожи. С дронами тоже, правда те с трудом переносят запах меди, поэтому наша кровь для них - словно нечистоты.
  - Теперь понятно, почему они вас вонючками называли, - хихикнула я.
  - Думаю, вас за спиной тоже, - ухмыльнулся Джар. - Пойдем дальше или вернемся в лагерь?
  - Ой, ты где-то уронил плетеное блюдо, - расстроилась я, обнаружив пропажу.
  - Главное - фрукты найти, а в чем нести - разберемся, - беспечно отмахнулся Джар.
  - Согласна, - кивнула я. - Идем дальше?
   И смущенно опустила глаза, вспомнив, что, пока была под влиянием растения-убийцы и плохо соображала, меня лапали. Сам Джар, по его словам, 'сходил с ума' исключительно от моего запаха.
  Значит, я ему все же очень нравлюсь? Остальные ранты всячески проявляют интерес ко мне, а Джар только заботится. Молча! Буду надеяться, именно так проявляет чувства. В конце концов, мы друг друга всего сутки знаем. Конечно, он осторожничает. Присматривается к свалившейся на голову инопланетянке. Это же у меня 'горит' необходимость в янте, а у него всего-то двадцать три нулевки. Плевое дело, когда вся жизнь впереди...
  - У меня на Ранте большой дом в зеленом квадрате, - отвлек меня от извечных женских дум занимавший эти думы мужчина.
  Я вскинула на него растерянный взгляд: к чему это он про дом заговорил?
  - Ты живешь там с родителями? - решила поговорить, раз приказ о молчании отменился.
  - Нет, один.
  - Наверное, так удобнее, - согласилась я тихо, а потом грустно добавила. - А я жила с родителями.
  Мы прошли еще немного, спускаясь вниз с холма, когда Джар продолжил рассказывать о себе:
  - Моя военная подготовка не узконаправленная. Я владею сразу несколькими специализациями и без проблем могу сменить сферу деятельности.
  Я удивленно посмотрела на шагающего рядом Джара. Строгий, серьезный профиль. Это он поддерживает легкий разговор? Или... или свои достоинства в качестве будущего мужа описывает? Неужели сватается!.. Я едва не запрыгала от радости!
  Джар поймал мой сияющий взгляд, но тут, как назло, сканер пискнул. Интерактивный экран раскрылся над его рукой всего на секунду, дернулся, словно получил под дых, - и погас. А мой замечательный рант едва слышно помянул 'шака'.
  - Полярная доконала? - посочувствовала я.
  Он кивнул и после того, как тщательно обыскал взглядом местность, с досадой сказал:
  - Наберем фруктов и отведу тебя в лагерь, нечего здесь прогуливаться.
  Тревога передалась и мне, хотя рядом с Джаром ничего не страшно. Минут через пять мы подошли к зарослям густого колючего кустарника, облепленного крупными знакомыми плодами. Он снял футболку и, сделав из нее мешок, наполнил дарукой до отказа.
  На обратном пути нам пришлось забирать правее, чтобы обойти розовый сад-убийцу, занимавший большую территорию. Вот так мы и вышли к высоченным раскидистым деревьям, похожим на секвойю и, казалось, подпиравшим небо. С гладкими стволами метров сто, не меньше, разлапистыми ветвями и торчащими из дерна мощными корнями.
  В какой-то момент, пока я глядела под ноги, опасаясь поскользнуться на корнях, не заметила, что Джар резко затормозил, и уперлась ему в спину лбом. Шепнув извинения, отступила на пару шагов в сторону и удивленно уставилась на спутника, поскольку на меня он внимания не обратил - сосредоточенно 'слушал' лес, принюхиваясь как собака, напряженный как тетива.
  Только подумала, что не мешало бы и самой осмотреться, - прямо перед нами, будто огромная фиолетовая капля упала. А в следующую секунду обернулась кошмарным зубастым созданием! Все произошло настолько неожиданно и стремительно, что среагировать мы не успели. Едва дыша, не отводя глаз, я смотрела на крупного зверя с красивым блестящим фиолетовым мехом, под которым дрожали от напряжения сильные мышцы.
  Хищник, никаких в том сомнений, с поджарым продолговатым телом явно был не прочь перекусить разумными пришельцами. Мощные когтистые лапы, готовые рвать и терзать плоть, узкая морда с маленькими лысыми ушами, прижатыми к макушке, огромная клыкастая пасть и узкие щелочки злобно сверкающих глаз - жуткая смесь ягуара с игуаной, да и только.
  Я замерла, ни жива ни мертва, чтобы не привлечь внимание зверя, остановившегося всего в шаге напротив Джара. Враги сверлили друг друга глазами, готовые атаковать. Вот только у полярного хищника страшные клыки и когти. А у ранта вместо оружия - голые руки. Да и то, одна занята мешком с фруктами. Боже, мы сейчас умрем! У меня внутри все сжалось, скрутилось в одну напряженную пружину от ужаса, от мысли о смерти и дрожало, грозя вот-вот лопнуть. Как же жутко умирать вот такой смертью, в чьей-то пасти...
  - Отвлеки его внимание! - едва слышно донесся простой и страшный приказ Джара.
  Скосила глаза: он даже не шелохнулся, продолжая удерживать взгляд зверя, ведь отведешь - умрешь. Но если я сейчас дернусь, хищник сразу кинется на меня. Без вариантов! А у меня ноги словно свинцом налились, далеко не убегу, меня догонят сразу и...
  По щеке побежала слеза: да, все правильно, смерть невозможно обмануть! Я должна была умереть уже десяток раз, еще там, на погибающем корабле, от голубого яда. Но упорно цеплялась за свою жалкую жизнь. Как глупо! Единственная оставшаяся в живых землянка. Никому не нужная! Хватит оплакивать себя, может спасу хотя бы Джара? Отплачу за лишний, подаренный мне день жизни.
  Зверь ощерился, его мощное тело напряглось - а в следующий миг я, взмахнув руками, с криком ринулась прочь. Один шаг, второй и все - сильный толчок, между лопатками словно кипятком плеснули! Упав на землю, больно ударилась и пропахала ладонями и коленями добрый метр. В ужасе обернулась навстречу смерти, но крик застрял у меня в глотке, я лишь хрипела, глядя на оскаленную фиолетовую морду. Прямо у моих ботинок врезались в дерн острые когти на вытянутых лапах. Верхом на зверюге сидел Джар и раз за разом вонзал ему в нож в основании черепа. Полуголый, заляпанный кровью, охваченный яростью воин - вряд ли такое забудется!
  Время текло густым киселем, мое сердце бухало в горле, в ушах шумела кровь... Я не верила, что осталась жива и могу дышать. Джар вскочил с поверженного хищника и дернул меня за локоть вверх, приказывая:
  - Уходим отсюда! Это мануки, они всегда парами охотятся.
  Я молча следовала за командиром, не чувствуя тела. Заколка для волос опять в критический момент 'сбежала' от хозяйки-экстремалки, когда я растянулась на земле. А волосы рассыпались по плечам и спине. Мы успели сделать всего несколько шагов от злополучного места, а с другого дерева опять падала зловещая фиолетовая 'капля'.
  - Держись за деревом. Как только мы с ним столкнемся, беги к лагерю! Не оглядываясь! - прорычал опекун, затолкнув меня к себе за спину, сгруппировался и выставил нож. - Поняла?
  - Да, - я сначала кивнула, а потом замотала головой.
  Но он не видел моего отчаяния. Мне не убежать, да и зачем? Без Джара? Вопреки судьбе? За два дня убедилась: только этот мужчина - моя надежда и опора. А если он сейчас погибнет - продлевать мучения нет смысла.
  Я приготовилась к любому исходу, горькое смирение принесло странное спокойствие. Пустым голосом объявила себе:
  - И в горе, и в радости... до конца.
  - За дерево, быстро! - проревел Джар, кидаясь с ножом под брюхо высоко прыгнувшего на нас хищника.
  Они не успели столкнуться, знакомый зеленый пульсар превратил фиолетового манука в характерное пятно на ближайшем дереве. Высоченная 'секвойя' глухо крякнула, надломилась и медленно рухнула, взметнув пыль, листья, и подняв шум-гам... А я, не шелохнувшись, следила за Джаром, моим якорем в очередном кошмаре. Он быстро подошел и осторожно убрал пряди волос с моего лица:
  - С тобой все в порядке?
  Я потеряла дар речи и смотрела в смуглое, такое родное лицо самого необходимого в мире мужчины, смотрела... смотрела... тщетно пытаясь выдавить из себя хоть слово. Ведь он ждет, беспокойно вглядываясь в мои глаза и поглаживая большим пальцем мою скулу и висок. Сейчас меня не волновало даже то, что его руки по локоть в крови. Главное - он рядом.
  - Да... наверное... - наконец просипела я, отметив его странный черный взгляд.
  - Повезло вам на встречу, - рядом появился Илэр, оценил обстановку, трупы зверей, потом сочувствующе посмотрел на нас и признался: - Я все видел, но слишком далеко был в тот момент, когда на вас напала первая тварь. Хорошо, что Таяна испугалась и сорвалась, иначе бы вас обоих сожрали.
  Продолжая смотреть мне в глаза и гладить по щеке, Джар прохрипел:
  - Как ты решилась?
  Из плотного кольца охватившего меня оцепенения прорвалось мое недоумение:
  - Ты же приказал мне отвлечь внимание?! Я отвлекла.
  - Так беспрекословно веришь мне? - потрясенно выдохнул Джар. - Не сомневаешься в моих силах?
  Странный он какой-то, чудной, видимо переволновался. Вздохнула и ответила честно:
  - Раздумывать было некогда. Ты велел - я сделала.
  - Она побежала по твоему приказу? - голос Илэра выдал крайнее изумление.
  - Подобного доверия в командах добиваются годами, - с горечью процедил Джар, - а ты поверила сразу.
  - Мне немного холодно, - я зябко поежилась, обняв себя руками.
  - Это откат, - озабоченно кивнул опекун. - Идем в лагерь.
  - А мясо тут бросим? - удивился Илэр. - Его же зверье мигом растащит.
  Джар сам зверем посмотрел на друга, а я не могла не содрогнуться:
  - Эти мануки разумными питаются, а мы их мясо будем есть?
  Мой довод на Илэра не подействовал, он искренне недоумевал:
  - Вас же не съела? Значит, ничего страшного в этом мясе нет.
  Мой уже приличный запас слов на ранте и полноценное знание дрона не помогли подобрать аналогов тем, которыми Джар 'одарил' слишком практичного товарища после его глубокомысленного замечания. Затем взял меня под локоть и указал Илэру идти впереди.
   Вскоре мы вышли к лагерю.
  
  Глава 12
  Показавшийся из-за деревьев райский уголок, где расположился наш лагерь, я восприняла с неожиданным чувством, сравнимым с возвращением домой, где тихо-мирно и нет опасных растений и животных. Пожалуй, это была единственная светлая мысль в моей голове, сейчас словно ватой набитой. Еще я практически не ощущала своего тела и тряслась в ознобе. Хотелось одного - скорее умыться, смыть вместе с противным липким страхом грязь с коленей и рук. Я надеялась, что вода поможет и успокоиться.
  Кажется, нас встретили все десантники. Признаться, они плыли перед глазами, удивленные и встревоженные. Затем все дружно заговорили на ранте, загудели, окружили нас с испачканным в крови Джаром. Высвободив локоть из его руки, я двинулась прямиком к воде, манившей, обещавшей чистоту и покой. О всяких водяных гадах я вспомнила, как о чем-то несущественном. Оказывается, надуманные страхи легко лечатся реальными. По-русски говоря, клин клином вышибают.
  Но вода оказалась слишком горячей и не принесла желанного облегчения. Неужели за полдня так сильно нагрелась? Содранную кожу нещадно саднило, пока я старательно оттирала въевшийся в меня вместе с грязью страх. Видимо мылась слишком истово, потому что из воды вынырнул Джар, смывший с себя кровь, выбрался на берег и сел рядом, положив руку мне на плечо. Наверное, успокаивал... Я вновь тянулась трясущимися руками к воде, зачерпывала ее и мыла лицо, шею, ноги... Вода обжигала кожу - как только в ней Джар не сварился? - но я лихорадочно шептала, уговаривая себя:
  - Сейчас-сейчас, я умоюсь и успокоюсь. И не буду обузой. И все будет хорошо-хорошо. И вкусно-вкусно. И спокойно-спокойно.
  - Это откат после стресса, - тихо прервал Джар мою мантру, посмотрев на меня озабоченным, сочувствующим взглядом.
  Начал растирать мои руки, но я еще больше дрожала и никак не могла успокоиться. Потом и вовсе заплакала, жалобно заглядывая ему в лицо:
  - Мне холодно, очень холодно.
  - Иди ко мне, единственная. - Джар мягко, осторожно, словно боялся напугать, потянул меня к себе.
  Мужские разговоры за спиной ощущались назойливым, действующем на нервы шумом, тем более велись на ранте и на дроне. Илэр рассказывал о том, что случилось. Если бы я помедлила тогда, не послушалась приказа Джара, фиолетовый зверь мог одним ударом когтистой лапы снести ему голову и следом заняться моей. Или мог впиться прямо в лицо мощными челюстями, ломая кости, лишая жертву возможности любого сопротивления. Полярные мануки так охотятся. Из-за мешка с фруктами в руке, Джар бы не успел стремительно вытащить нож и, вероятнее всего, погиб сразу. Хотя шанс выжить, но остаться инвалидом, тоже был. Десантники жарко обсуждали варианты развития боя в тех условиях.
  Я послушно залезла к обнаженному по пояс Джару на колени, обняла за шею и прижалась всем телом. От него исходило живительное тепло и я пыталась согреться. А где-то на задворках сознания возникла странная мысль: почему же горячая вода меня не согрела?
  - Сейчас успокоюсь и все... и все будет хорошо, - монотонно шептала я, уговаривая не то себя, не то мужчину, осторожно качавшего меня в объятиях, как ребенка.
  Но, вопреки его стараниям, меня трясло еще сильнее. В конце концов, слезы прорвали плотину, которую я пыталась возвести.
  Джар, как заведенный, гладил меня по голове и твердил:
  - Тихо, тихо, единственная моя...
  Даже в моем состоянии не трудно было догадаться, что опекун впервые попал в подобную ситуацию и не знал, чем утешить женщину. Впрочем, я и сама не знала, что бы хотела услышать, если чувствовала себя несчастным маленьким ребенком, даже голая грудь Джара, к которой я прижималась, не смущала и привлекала исключительно как источник тепла.
  - Почему у нее штаны сзади мокрые?
  - Адамир, ты даже в этот момент только на женскую задницу смотреть можешь? - буркнул Дейти.
  - Знаешь, я бы тоже штаны обмочил, если бы меня чуть не сожрали, - возмутился Илэр. - А она женщина...
  - Что вы несете, она на мокрых штанах Джара сидит, - упрекнул их кто-то еще.
  - Джару повезло - сразу полное доверие женщины заслужил, - позавидовал Арш.
  - Тебе и в старости даже крупинки подобного не обломится, - ядовито процедил Илэр.
  - Я уже извинился, и не раз, за свою глупость, - взвился Арш. - И доказал, что команда может мне доверять не меньше, чем иномирянка своему ранту.
  - Только нам потребовалось много времени, при этом мы не раз спасали друг другу жизнь, а она - сразу. Чужаку!
  - Что у нее с волосами? - неожиданно хрипло и громко перебил обсуждавших нас Рето.
  - А что с ее волосами? - переспросил Адамир.
  - Они темные и влажные, и...
  - ...сильно пахнут свежей кровью, - глухо произнес Джар. - Проверьте ее, быстро!
  - Я не могу согреться, - разревелась я, сотрясаясь всем телом.
  Опекун одной рукой осторожно прижал меня за плечи к себе, а второй аккуратно убрал волосы в сторону. Прозвучал единодушный потрясенный выдох, посыпались ругательства.
  - Почему ты не сказала, что тварь тебя достала? - испугался Джар.
  - Достала? Сильно поцарапала? - Я попыталась обернуться, но его рука на моих плечах не дала. - У меня было ощущение, будто кипятком плеснули между лопатками, но потом забыла...
  - Рето?! - строго обратился Джар к медику, оборвав мой растерянный лепет.
  Тот ответил загадочной фразой на ранте:
  - Ну, будем надеяться...
  Следом затрещала футболка, застежка бюстгальтера, затем ткань влажными концами обвисла вдоль моего тела. Я испуганно прохрипела:
  - Это моя кровь?
  И сразу зашипела от боли - спину полили водой.
  - Тише, тише смелая моя, сейчас все пройдет, все пройдет... - зашептал над ухом Джар.
   Кого он пытался уговорить, себя или меня? Но не судьба... стало еще хуже, и, видимо к этому никто не был готов. Рето наклонился над моей спиной с чем-то в руках, раздалось шипение, какое было, когда аэрозолем обрабатывали раны Вьяту, - а дальше я заорала от дикой боли, пронзившей мою спину от лопаток до талии.
  Джар удерживал меня обеими руками, мужчины глухо ругались на медика. Тот громко о чем-то говорил на ранте, не забывая мучить меня. Дальше короткий укол в обнаженное плечо - и я обмякла. Вместе с болью отшибло все ощущения, хоть и крайне неприятные. Я находилась в сидячем положении только благодаря заботам Джара, мрачно спросившего у Рето:
  - Думаешь, этого хватит? Еще и тварь когтями могла любую дрянь занести.
  - Хватит. Вьяту помог их прибор. Вероятно, и землянка воспримет наше лечение, - спокойно ответил Рето. - Раны мы... хм-м... лучше иначе обработаем, но потеря крови большая, посмотрим. А сейчас вколем антос, чтобы убить любую заразу в организме, - и будет как новенькая...
  - Ты уверен? - сомневался Джар.
  - Да... надеюсь. Только дозу уменьшу немного... вдвое, а то расчет идет на другой вес, а пациентка - худенькая малышка. Нет, лучше втрое.
  - Делай скорее! - взбешенно рявкнул Джар. - Она и так на пределе.
  - Не рычи, командир, сейчас еще добавим сонника, пусть отдохнет, заодно и нервы подлечит...
  Плечо кольнуло вновь. Дальше я провалилась во тьму.
  ***
  Судя по ощущениям, меня переехал гравипоезд, размазав тонким слоем по всему тоннелю. Под щекой чувствовался ложемент, на котором я лежала ничком. Ох и не удобно, для человека, привыкшего спать на спине. Осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из тяжелого, мутного сна, прислушалась к себе - и с удивлением отметила, что боль не усилились. Зато в животе забурлило так, словно там поселился кто-то чужой и очень беспокойный! И ждал моего пробуждения, чтобы бурно поприветствовать. Ох, только этого не хватало!..
  Чуть-чуть приподнялась, а живот совсем взбунтовался, грозя срочно исторгнуть лишнее наружу. Я осторожно перевалилась набок и потихоньку принимала сидячее положение, опасаясь расплескать 'содержимое'. Голова перевешивала, перед глазами мерцали 'звездочки'. Кажется, уже утро наступило. Под палантином, которым меня накрыли, я оказалась обнаженной до пояса. Перекинула на грудь волосы, испачканные в спекшейся крови, и нервно оглянулась. Вьят спал на соседнем лежаке. Спиной ко мне у костра дремали Арш и Джар, остальные чем-то занимались на границе с лесом. Увидев рядом рюкзак, я облегченно выдохнула, подхватила его и, прижав к груди, ринулась в туалет.
  Ринулась - это громко сказано: меня повело в сторону от головокружения и тошноты, колени предательски подгибались от невыносимой слабости. Но до своей цели, шатаясь как пьяная и с трудом удерживая равновесие, я успела добраться. Даже штаны успела содрать в последний момент...
  О дальнейшем лучше не вспоминать! Конечно, если от меня после что-то еще останется. Такое впечатление, что я со свистом, шипением, бульканьем и прочим звуковым сопровождением избавилась от половины своего веса. Да еще в тот момент, когда я голая, обессиленная облокотилась о стену, глядя, как природный 'унитаз' смывает вонючие следы моего пребывания на планете, услышала голос Джара за стеной:
  - Таяна? С тобой все нормально?
  Я заполошно, истерично заорала:
  - Да, только уходи. Слышишь, немедленно уходи отсюда. Я хочу побыть одна!
  Если он увидит меня в таком виде, буквально в полном дерьме, лучше спрыгнуть со скалы сразу, чем мучиться от позора всю жизнь.
  - Таяна, я хочу...
  - Да уйди же ты, наконец! - совершенно по-хамски оборвала наверняка пытавшегося помочь Джара.
  Живот согласно забурлил, заходил ходуном, вынуждая меня скрючиться и застонать от болезненных спазмов. К счастью, Джар больше не рвался сюда, и я 'спокойно' продолжала 'худеть'. Что я вчера такого съела? Может тот чертов 'персик' успела попробовать? Отравилась и теперь умираю? Но самое невероятное, в голове медленно прояснялось. Во всяком случае, события вчерашнего дня я почти полностью вспомнила. Почти - потому что, как оказывали мне медпомощь, запомнилось смутно.
  В течение следующего часа безвылазного сидения в лабиринте ответственный опекун пробовал дозваться меня еще пару раз, в последний - я рычала. К тому моменту, когда в животе больше ничего не осталось и булькала только вода, я напоминала выжатый лимон. Совершенно обессиленно сидела, привалившись к стене плечом, плакала от жалости себе и пила воду. Потом с огромным трудом вымылась и даже волосы привела в порядок. А дальше сил хватило только нацепить майку, трусы и кое-как постиранные, сырые шорты.
  Наружу я выбиралась сначала по стенке, усилием воли передвигая ноги. А затем вовсе на четвереньках. Ранты шокировано замерли на берегу при моем появлении. Но стоило Джару шагнуть ко мне, я приподняла руку, останавливая его. Он дернулся и выпрямился, сжимая кулаки, будто ему пощечину влепили. А я наконец со стоном облегчения опустилась на камни у воды. Сил никаких не осталось.
  Тепло от камней проникало в каждую клеточку моего измученного тела. Я содрогалась от противной слабости, тошноты и беспросветной жалости к себе. Ощущала себя маленькой, несчастной песчинкой в мире, где все против меня и пытается уничтожить. Зачем я здесь? Для чего борюсь за свою жалкую, никчемную жизнь. Попыталась свернуться клубочком, подтянув ноги к животу, но потянувшаяся на спине кожа выстрелила резкой болью. Ох, ее же поцарапал зверь, а я забыла, мылась даже. Плевать! На все плевать! Хочу просто тихо сдохнуть. Прямо тут...
  - Что происходит, Таяна? - сверху раздался голос Рето.
  Открыв глаза, я увидела его ноги в тапках, с трудом убрала мокрые пряди, закрывавшие лицо, и обессиленно прошептала:
  - Ничего. Видишь, я просто отдыхаю.
  Медик опустился передо мной на корточки, потом сел на пятки. Молчал, молчал, неожиданно взял мою руку, потрогал и упрекнул:
  - Тебе нельзя было столько в воде находиться. Ты потеряла много крови, теплообмен нарушен и...
  - ...и хорошо. Может помру быстрее, - вздохнула я и закрыла глаза, эмоционально прячась от мужчины, да и голова кружилась противно и все вокруг.
  - Это ваша эмоциональная привязка работает?
  - Ты о чем? - от удивления я даже приоткрыла один глаз.
  - Ты привязалась эмоционально к Джару, мы все заметили. А сейчас сознательно и целенаправленно рвешь с ним связь, прогоняешь. Больше не доверяешь. Поэтому тебе плохо? Ты хочешь отозвать свой вызов? Отказаться от опеки?
  Придет же подобное мужикам в голову! Не знаешь, рассмеяться или разрыдаться. И все-таки я заплакала:
  - Вы не поняли...
  Рето наклонился, стараясь заглянуть мне в глаза, и пояснил:
  - Нет, это ты не поняла. Да, в целом картина твоего ранения и ситуация выглядят ужасно. Джар виноват, мы все виноваты. Таяна, поверь, он лучший воин из известных мне. Не факт, что кто-то другой справился бы с той зверюгой. Сейчас он винит себя в том, что взял тебя с собой. Сам себя ненавидит за глупую самонадеянность, за былую уверенность, что легко может справиться с чем угодно. Но накануне Эльд и Адамир проверяли периметр на ближайшие десять километров. Наши сканеры сбоят, конечно, но даже ту зверюшку, мясо которой мы ели, поймали далеко отсюда. Разные мелкие животные здесь, естественно, водятся, но не те, которые представляют серьезную угрозу. Мануки пришли за Вьятом. Это моя ошибка: я осматривал его ногу прямо на месте аварии, разгерметизировал дрифт. Надеялся, ранение менее тяжелое, чем показалось, но сразу понял, что потребуется много времени и пострадавшего потом нельзя будет транспортировать. В общем, мануки пришли на запах его крови. Арш отлично читает следы и вышел по ним к месту посадки. Звери когтями рыли место, куда попала кровь Вьята. Видимо, решили добить, последовав за нами...
  - Рето, хватит, прекрати каяться, я не считаю Джара виноватым передо мной хоть в чем-то, - вяло возмутилась я, не в силах даже махнуть рукой.
  - Тогда почему ты его прогоняла раз за разом? Полдня пряталась, ругалась, игнорировала.
  Я посмотрела на Джара, стоявшего неподвижно у другого края озера, он сжимал кулаки и неотрывно глядел на нас. Его непримиримый вид вместе с выражением боли и глубочайшей вины на лице, готовность отвоевывать свое вопреки неудачам вынудили меня признаться, сначала шепотом, а потом заливаясь слезами от стыда:
  - У меня жидкий стул, понимаешь? А вы - мужчины, ранты, у вас обоняние острое...
  - Причем тут мебель жидкая и наше обоняние? - ввел меня в ступор Рето. - Твой лежак промок что ли? Или отсырел? Тебе поэтому неловко было?
  Я мысленно добрым русским матом помянула проблемы ассоциативного перевода с родного на дрон, а потом на рант. Ну почему все так непросто в моей жизни! Даже при смерти!
  - Понос у меня! - прорыдала я. - От меня дурно пахнет. Я постоянно в туалет хочу, у меня болит живот. Ну не хочу я, чтобы вы это видели, нюхали, в конце концов... Боже, как же мне неловко-о-о... И Джар, и остальные теперь узнают, какая я засранка. А я ничего, ничего не могу поделать, из меня даже вода выливается. Мне плохо, меня тошнит, мне больно и, вообще, я хочу просто умереть. Я устала!
  Из Рето словно внутренний стержень вынули - размяк и радостно посмотрел на меня, словно я ему долгожданную новость сообщила:
  - Фу-ух! Как же ты напугала, землянка, нашего бедного командира. Он не спал всю ночь, не отходил от тебя ни на шаг. Решил биться за твою опеку перед всем Рантом. Когда ты утром спряталась в лабиринте, чуть не набил морду Аршу, заодно и мне. А у тебя всего лишь реакция на наши препараты.
   - Какая реакция? - обиженно поинтересовалась я. - Я всегда хорошо на любое лечение реагирую. На мне заживает как на собаке.
  - С земными собаками не знаком, но вчера у меня был опыт лечения иномирянки... - Рето поймал мой отчаянный взгляд и, видимо, решил сказать о другом: - Тебе вчера сильно досталось от зверя, а в процессе лечения выяснились новые отличия между рантами и землянами.
  - Да? Какие? - встрепенулась я.
  - Аэрозоль, которым мы обеззараживаем и одновременно обезболиваем раны, землянам не подходит категорически. Хотя, может это из-за твоей индивидуальной непереносимости.
  Я четко вспомнила момент, когда после характерного шипения мою спину словно огнем опалили. Рето увидел, что я догадалась, о чем речь.
  - Да, вижу, ты поняла. Это лекарственное средство, которое используют военные медики для обработки ран и обезболивания, вызвало у тебя химический ожог. Правда, пока не знаю, какое действующее вещество из его составляющих повлияло.
  - А моя спина еще целая? - испуганно пролепетала я, забыв о желании срочно умереть.
  Рето хмыкнул и гордо, но не без досады, заявил:
  - Поверь, в составе лучшей разведывательно-диверсионной группы не может быть плохого медика. Тебе крупно повезло.
  - Да уж, ощущаю это всем телом, - я позволила себе чуть-чуть съязвить.
  Рето с улыбкой, украсившей его слишком вытянутое лицо, развел руками:
  - Прости, но кто же знал?! В общем, дальше лечение единственной землянки походило на встречу с мак-кой: убьет или покалечит.
  - Странно, что я еще жива, - ехидно заметила я.
  Поразительно, но пикировка с врачом, его абсолютная откровенность и легкое обращение оказывали на меня своеобразный лечебный эффект. Плакать уже не хотелось, тошнило меньше, хоть чувствовала себя по-прежнему скверно.
  - И не говори, сам удивляюсь, - признался Рето. - Я ввел тебе на пробу минимальную дозу другого обезболивающего - ты вырубилась. Потом добавил антос, и, видимо, от него, тебя так качественно прочистило.
  Я вспомнила слова Рето перед 'отключкой' и согласилась:
  - Да, ты обещал, что я буду как новая и, похоже, слово сдержал.
  Медик поморщился, вытащил из-за спины небольшой предмет - прибор, наверное, или контейнер - и углубился в его изучение.
  - Сейчас введем тебе закрепитель. Самую малую дозу.
  - Почему? - расстроилась я.
  Вдруг не подействует - и буду промывать внутренности дальше.
  - Боюсь, корабль не сможет взлететь, если дозу увеличим, - немного рассеянно ответил Рето, сосредоточенно набирая на экране название и дозировку.
  - Почему не сможет? - Этот мужчина своими замечаниями периодически поражал до глубины души.
  Рето приготовил маленький шприц, посмотрел на меня внимательно, а потом, пожав плечами, пояснил, осторожно делая мне укол в плечо:
  - Сколько нам еще тут загорать неизвестно, твоя реакция тоже под вопросом. А если сильно закрепим, то все, что ты усиленно наешь, придется везти с собой. Вдруг маленькое орбитальное суденышко такой непосильный груз не потянет...
  Может, конечно, снова перевод сбоит, но, вероятнее всего, меня только что обозвали обжорой и торбой набитой гов... Гад!
  - Не быть тебе янтом с таким подходом к женщинам, - уязвленно заявила я.
  - Мне так и пояснила тридцать первая рантана после первой встречи, - признался Рето с грустной улыбкой. - Сказала, юмор у меня неподходящий для ее будущего янта.
  Мне сразу стало обидно за своих спутников, поэтому чистосердечно выпалила:
  - Ой, да ваши рантаны ничего в хороших мужчинах не понимают.
  - Если тебя вдруг возьмутся лечить на Ранте, требуй четверть дозы, - повеселел Рето.
  - Главное, чтобы корабль взлетел со мной. А то придется опытным путем изучать медицину полярников, - пошутила и я.
  - Ложись на живот, твою спину проверю.
  Я распласталась на камнях, Рето аккуратно задрал на моей спине майку и заворчал, что 'полезла по глупости под воду и испортила хорошо проходивший процесс'. Потом порадовал, что дело идет лучше, чем можно было мечтать. И, вероятно, после работы с земным прибором у меня даже шрамов не останется. Затем умилялся и восхищался какими-то цитошиками.
  Что такое цитошики, вернее кто это, я узнала после того, как Рето закончил возиться с моей спиной и заклеил раны средством, образовавшим тонкую сплошную пленку. Я натянула майку на грудь, повернулась на бок и увидела три бумажные или тканевые полоски с липучками по краям. А в середине на них копошились омерзительные, толстые, зеленые червяки. Причем тошнотворный вид им придавали присоски, расположенные по всему телу, а может... рты. Во всяком случае из одного выдавилась бурая масса.
  - Это что? - просипела я, отодвигаясь от червей.
  - Цитошики, - ласково назвал маленьких чудовищ Рето. И с грустью глядя на них, поделился: - Каждый цитошик очень дорого стоит, а мы на тебя девять штук потратили...
  - Они были на мне? - прохрипела я и судорожно сглотнула.
   Было бы чем, меня бы точно вырвало!
  - Зверь разорвал тебе спину в лохмотья. Три раны до самых костей. А аэрозоль еще и по живому ожог вызвал. Я тебя отключил на время, затем пришлось экстренно применять самое эффективное средство, но безопасное для землянки. Ничего лучше цитошиков нет! Поверь. Если бы их легко можно было добывать, использовали бы повсеместно в медицине. Но, увы, они размножаются исключительно в недрах на Лешке, а не на Ранте. В анаэробной среде. По-хорошему, им бы еще денек на твои раны воздействовать, но ты, чересчур прыткая чистюля, намочила пленку и под нее проник воздух.
  - Они умрут? - расстроилась я.
  - Нет, в кислородной среде они начинают выделять уже не лечебную слизь, обладающую мощным регенерирующим свойством, а чрезвычайно отвратный токсин. И превращаются в паразитов. Придется сжечь, поскольку законом Ранта строжайше запрещено привносить в экологию Полярной любые посторонние формы жизни, чтобы не нарушить сложившуюся экосистему.
  - Какие вы молодцы! - восхитилась я отношением рантов к планете.
  - Мы с ней-то толком не разобрались, чтобы добавлять новых проблем и вопросов, - разрушил мои иллюзии Рето.
  И цитошики все равно умрут...
  - Можно мне присоединиться к вашей веселой компании? - раздался у меня над головой слишком спокойный голос Джара.
  Я внутренне сжалась, представив, насколько ужасно выгляжу с драной спиной, пусть и успешно заживающей, с проблемой в животе и вдобавок в сырых штанах, мятой футболке, нечесаная, страшная и неухоженная. Ы-ы-ы...
  Вымученно улыбнулась Джару. Он еще сильнее напрягся, будто к удару приготовился и отказу. Рето попытался исправить ситуацию с присущей ему прямолинейностью:
  - У Таяны послабление после антоса, вот она из туалета и не выходила. А тебя гоняла, потому что ей стыдно.
  Джар потемнел лицом.
  - Стыдно иметь такого опекуна? Который довел до критического состояния? - в его голосе отчетливо звучала вина и раскаяние.
  Пока я подбирала слова для Джара и выразительно смотрела на Рето, он сам уточнил:
  - Не поверишь, ей стыдно, что она может плохо пахнуть из-за своего состояния. Лишний раз убедился: ранту никогда не понять рантану! Даже если мы учиться вместе будем. И землянку, видимо, тоже.
  Меня заинтриговала фраза насчет обучения, но я переключилась на беднягу опекуна, который, наверное, складывал в голове два и два, но получалось пять. Он тряхнул головой, окинул меня внимательным взглядом, сходил к выходу из лабиринта за рюкзаком. Поднял меня, словно фарфоровую, и перенес в тень. Помог переодеться в сухую одежду, осторожно, как младенца, поддерживая. Причем мне было плевать, что он видел меня в одних трусах.
  - Рето, Таяне можно поесть? - озаботился Джар.
  Медик задумчиво окинул меня взглядом, прежде чем разрешил:
  - Давайте сегодня остановимся только на брикетах. Как бы ни хотелось это признавать, в них гомогенное, хорошо сбалансированное, весьма питательное содержимое. Для нее сейчас только такое и подойдет.
  - Доктор, может я лучше поголодаю еще денек? - промямлила я.
  Но Рето категорично мотнул головой:
  - Я вколол тебе кроветворитель, а ему нужны аминокислоты и белок. Кровопотеря приличная - нужна энергия, чтобы быстрее выздоравливать. Так что - едим!
  Весь день Джар возился со мной лучше любой няньки. Кормил, поил, носил в туалет. Хвала звездам, 'закрепитель' подействовал: в моем животе нужные аминокислоты и белок удерживались. Надеюсь, правда, не до самого вылета на Рант. Главное, я собственными глазами увидела: мой будущий янт в горе и радости, в болезни и здравии со мной. В беде не бросит. И мои болячки для него хуже своих. Убедилась, что важна ему в любом виде и состоянии.
  Спала я сегодня на Джаре, свесив руки-ноги по бокам, чтобы спина заживала. И было мне непередаваемо приятно чувствовать его горячее тело под собой, слушать мерный стук сердца и наслаждаться мягко поглаживавшей меня по голове большой ладонью, утешавшей и дарившей покой.
  
  Глава 13
   На следующий день меня разбудил назойливый шум - скрежет чего-то острого о камень. Недовольно потянулась. Засыпала на Джаре, а проснулась опять на лежаке, хоть и достаточно удобном, лежа на животе, в майке, а не только прикрытая палантином. Осторожно повернулась в сторону странных звуков и не поверила своим глазам: в нескольких метрах от меня сидел - птерозавр! Или как ранты называют полярную 'птицу', похожую на давным-давно вымершего прародителя земных пернатых?
  Неприятный звук этот, мягко выражаясь, представитель животного мира суровой планеты, ну ладно, здоровенная страшная птица, издавала своими когтями, которыми скребла по камням. Мало того, 'мечта антрополога', наделенная огромными кожистыми крыльями, тоже 'вооруженными' когтями, опиралась на них, как на вторую пару лап.
  Если она развернет крылья полностью, каждое будет минимум метра два, да еще и концы угрожающе торчат. Небольшую лысую голову птицы совсем не украшает внушительный, причем клыкастый метровый клюв. Тело 'доисторического' монстра покрыто поблескивающим хитиновым зеленым покровом, как у майского жука. Такие же, только более мелкие пластинки покрывают короткие мощные лапы... птицедракона.
  Боже, когда же это кончится?! Я снова боялась не то что пошевелиться - дышать, чтобы не привлечь внимание. На мою удачу, очередная кошмарная тварь, кажется, охотилась! Сообразив, что ей до меня нет дела, я судорожно вдохнула, глядя, как она, припадая на 'задние' лапы и перебирая огромными когтистыми отростками на крыльях, подбиралась к зверюшке, откуда-то взявшейся на берегу.
   Птерозавр почти настиг ни о чем не подозревающую жертву, занес над ней коготь-'вилку', явно собираясь насадить ее, - а мелкая мохнатая зверюшка стремительно рванула прочь. Ой, почему-то всего метра на два удрала! Мои глаза наверняка напоминали размерами блюдца после того, как я заметила, что добыча птерозавра служит скорее приманкой, привязанной за лапку к веревке-лиане. И ее кто-то дергает за лиану, словно мышку на веревочке.
  Птица-охотница азартно рванула к 'мыши'. Та вновь ускользнула в последний момент, а меня будто черт дернул вскрикнуть. Крылатое чудище мгновенно утратило интерес к зверюшке и наставило на меня огромный клыкастый клюв, ощерившись в смертельно опасном оскале. Ясное утро и шум водопада нарушил угрожающий птичий крик. Я тоже завопила и вскочила с лежака, готовая сорваться в бега.
  В следующий миг из-за моей спины вылетел камень и ударил птерозавтра в грудь, следом за камнем передо мной словно с неба прыгнул Арш. Он ловко перекатился и запустил в голову птерозавру вторым булыжником. Мои ноги подогнулись и я плюхнулась обратно на лежак.
   - Не бойся, единственная, я с тобой, - напугал до икоты Джар, положив руку мне на плечо.
   Кто бы сомневался, что я опять представляла собой жалкое зрелище, сжавшись от страха, с трясущимися губами, потому что опекун, окинув меня озабоченным взглядом, присел рядом, привлек к себе и повинился:
   - Прости, Таяна, лош неожиданно появился на горизонте. Мы решили не упускать крупную добычу. Пока ты спала, думали поохотиться и закончить до твоего пробуждения. А я отвлекся и не заметил, как ты проснулась...
   Пока Джар объяснялся, поглаживая меня по плечу, я следила за происходящим. И вдруг, к своему изумлению, пожалела птерозавра. А ведь если бы попалась ему один на один - то неизвестно, осталась бы в живых. Но сейчас за испуганным животным, напрасно щелкавшим длинным клювом направо и налево, с гиканьем носились десантники с камнями. Монстрик надрывно кричал, закрывался крыльями и будто курица-переросток, которая не хочет попасть в суп, бегал туда-сюда, покрывая каплями крови светлые камни, вызывая в моей душе протест и боль.
   - Джар, пожалейте его, пожалуйста! - попросила я, не в силах смотреть на откровенно кровожадное зрелище.
   Рантов я видела уже в стольких ситуациях, что сложно сказать, какая впечатлила больше. Да, меня пожалели, потому что женщина. И не просто женщина, а совместимая с ними. Влекущая своим запахом. Но 'на работе' они прежде всего вот эти самые кровожадные, безжалостные охотники. Профессиональные убийцы, которые без устали преследовали дронов на станции, уничтожая всех до единого. Никому не оставляя шанса.
   Я умоляюще смотрела на Джара, а он удивленно - на меня, нахмурился и попытался убедить:
   - Это мясо, много мяса и ходить в лес не надо. Сам прилетел...
   А бедолага птерозавр-лош тем временем увертывался от десантников, словно от чертей, выпрыгивающих из табакерки, пытаясь добраться до края площадки и спрыгнуть. Его крылья напоминали рваные паруса после шторма, но спланировать он бы мог. От жалости я заплакала - и Джар сдался. Медленно, неуверенно поднялся с лежака, постоял, глядя то на меня, то на охотников, затем поднял руку окликнуть их, - но птицу сразил точным ударом Эльд.
   - Победа за мной! - довольно рыкнул он, потрясая окровавленным ножом.
  Ну прямо убивший мамонта альфа-самец. Э-эх, справились с противником превосходящей численностью...
  Остальные поддержали 'победителя' свистом. Джар не сдержался и радостно хлопнул себя по бедрам, а потом, обернувшись и отметив мою кислую физиономию, попытался изобразить раскаяние, мол, не успел спасти 'птичку'. Развел руками и продемонстрировал скорбную мину. Прямо театр под открытым небом, ей богу!
   Прочтя осуждение на моем лице, Джар ретировался. Ненадолго. Только я вытерла слезы и потянулась за рюкзаком, он объявился и радостно, словно ничего из ряда вон не произошло, пожелал:
   - Светлого дня, Таяна! Как ты себя чувствуешь? Скоро будем есть, если хочешь, я помогу тебе умыться.
   Нет, ну хорош, артист! Ладно, хоть фальшивую скорбь не изображал. Чувствуя себя вполне сносно, я отказалась от помощи. Он сделал шаг, но в последний момент передумал уходить. Замер возле меня, нагнулся и, помедлив мгновение, поцеловал в висок.
   Поймав его взгляд, я опять завороженно наблюдала, как его глаза потемнели, зрачок-снежинка стремительно расширялся от центра к краям, палочки и черточки становились более пушистыми и длинными, создавая полноценную радужку. Затем он голодным, жадным взглядом пробежался по моему лицу, фигуре - необыкновенно серьезный, уже не скрывая заявляющий на меня право мужчина.
   К собравшейся возле добычи команде Джар шел легкой упругой походкой. Я засмотрелась на его уверенные движения, гордую посадку головы, стриженый черный затылок, широкий разворот плеч, мощную спину и узкие крепкие бедра. Вот если смотреть со спины, мой будущий янт - красавец каких поискать!
   Вскоре ранты дружно подняли тушу лоша за крылья и понесли в лес. Разделывали они ее там, причем несъедобные части закапывали глубоко в землю, тщательно пряча следы крови.
  Интересно, долго ли выдержит моя пластичная человеческая психика, которая, по мнению наших соседей по Млечному Пути, считается самой устойчивой. Особенно, когда мне ни дня не дают на передышку. И каждое утро очередные неприятные сюрпризы преподносит.
  С некоторых пор ненавижу сюрпризы! Все!
  
   ***
  'Какой прекрасный день, какая прелесть лень, какой чудесный он, жаль, все это дурдо-ом...' - тихонько мурлыкала себе под нос по дороге к личному санузлу, радуясь новому дню, теплу и ясному небу. Возле лабиринта мой взгляд невольно привлек водопад: капли воды, отражая свет, создавали впечатление, будто с горы падают миллионы бриллиантов. Засмотревшись на эту сверкающую красоту, я прошла мимо входа в лабиринт и остановилась возле укромной заводи, скрытой водопадом от посторонних глаз.
  Слева от узкой полоски чистейшей воды, в которую ведут естественные широкие ступени, падает вода, справа тенистый грот с сырыми от брызг камнями. Дома было похожее место. Родители устроили в саду искусственный пруд с гротом, чтобы в жару можно было отдыхать. От воспоминаний защемило в груди; дом был таким далеким-далеким, словно выдуманным, как светлокожая, землянка-блондинка для рантов.
  Удивительно, насколько быстро может меняться мир вместе со страхами и предубеждениями. Еще по прибытии сюда я категорически отказалась залезать в неизвестный водоем, а сегодня, в очередной раз побывав на грани жизни и смерти, смотрела на воду, предвкушая удовольствие окунуться. Почему бы и нет?
  Только спину мочить нельзя, Рето ворчать будет, да и самой лишние проблемы не нужны, тем более я оказалась проблематичной пациенткой. Обернулась и поискала глазами кого-нибудь. Никого, кроме Вьята, который скучал, лежа под самодельным тентом и от нечего делать поглядывал на меня. Махнув ему рукой, попросила предупредить других не беспокоить меня здесь.
  Разделась, быстро постирала одежду и расстелила сушиться. Затем со вздохом удовольствия залезла в воду по колено, уселась на широкой ступени, поболтала ногами. Хорошо! Вымыла голову и скрутила волосы узлом, чтобы не мешались и случайно не упали на заклеенную спину. Набрала мыло в ладонь и озадачилась, куда бы положить тюбик, чтобы потом со дна не вылавливать. Перебралась на ступеньку выше, встала на колени, теперь вода прикрывала меня лишь до середины бедра и, потянулась и положила тюбик на самую верхнюю ступеньку.
  Вдруг мои ягодицы словно кто-то горячим взглядом обжег. Странное ощущение, на грани мании. Но после всех перипетий на Полярной, включая ее орбиту... Осмотрелась вокруг - померещилось, наверное.
  Я медленно намыливала шею, грудь, живот, отметив, что опять похудела. Того и гляди ветром унесет или в воду смоет. Не идет мне на пользу здешний 'отдых' сродни экстремальному туризму. Снова подняла намыленные руки к груди и обернулась, собираясь спуститься на ступеньку ниже в воду, по пояс, - и остолбенела. Внизу, прямо у ступеней, замер обнаженный Джар. Первым порывом было нырнуть, спрятаться, прикрыться, будто от постороннего, но он удержал, впиваясь взглядом, глухо приказав:
  - Нет!
  Я сжалась, пряча одной рукой грудь и другой прикрывая низ живота. И настороженно смотрела, как он медленно, неумолимо приближался, поднимаясь по ступеням, выходя из воды, словно морской бог. Почему-то испугавшись, что 'это' произойдет вот прямо здесь и сейчас, пролепетала:
  - Я плохо себя чувствую и спина...
  Сама виновата! Озеро - 'вотчина' рантов, они только в мой туалет не заходили, по-видимому, посещая для этого лес. А я поперлась голышом купаться, дура наивная!
  Трясти перед моим носом та-раном Джар не стал. Когда вода, и так не скрывающая его достоинств, которые я в силу отсутствия опыта пока не могла в должной мере оценить, достигла талии, он опустился на колени. Мы оказались почти вровень и слишком близко, слишком тесно, совершенно голыми.
  Джар положил ладони на камень возле моих бедер и смотрел прямо в лицо:
  - Таяна, хочу, чтобы ты знала. Пока не попросишь, я не могу взять тебя. И слияния не будет. Твое слово - решающее.
  Сначала сказал на дроне, затем медленно, отчетливо на ранте, чтобы я точно поняла значение каждого слова.
  - Лишь в первый раз? - с мягкой, грустной улыбкой спросила я.
  Джар наклонил голову к плечу, пристально рассматривая меня, впрочем, я также жадно разглядывала его. За четыре дня близкого знакомства и совместных ночевок еще не привыкла к мускулистой фигуре моего ранта, вернее не насмотрелась вдоволь. Вот и сейчас ловила себя на том, что хочется опустить взгляд и пробежаться по смуглой гладкой груди, широким плечам и рукам атлета, крепкому прессу и... Стоп, ниже лучше не соваться!
  Будущий янт придвинулся ближе, набрал в ладонь воды и вылил ее на мое плечо. По сравнению с ним я выглядела костлявым, изморенным голодом созданием. Но Джара, судя по почерневшим глазам и нервно трепещущим крыльям прямого носа, прикосновение ко мне дико возбуждало.
  Наконец он ответил на вопрос:
  - Да, разрешение на слияние требуется только в первый раз. Поскольку по нашим законам после него ты станешь моей. Ри-янтой. По-вашему - женой. Поэтому первый раз бывает, если рантана попросит, проще говоря, одобрит союз с рантом. Ни к чему не обязывающее слияние может быть с лешкой. У серых понятия семьи нет в принципе. И у ранта с лешкой не может быть общего потомства. Только обоюдное удовольствие. Мы - другие!
  - У нас с тобой тоже может не быть потомства, - пробормотала я, выдав свой главный страх.
  Слегка поморщившись, Джар признался:
  - Даже в обычной семье рантов может случиться такая беда. Но одиночество еще хуже, поэтому, надеюсь, ты поймешь, что в союзе со мной ничего не потеряешь...
  Вскинула на него удивленный взгляд: он до сих пор считает, что я лучше него и могу выбрать другого? Бред какой-то - невероятно сильный и смелый мужчина и настолько же неуверенный в себе. Я облизнула пересохшие губы, прежде чем ответила:
  - Я уверена, рядом с тобой не только не потеряю, а обрету гораздо больше.
  Его взгляд тут же загорелся. Мою уверенность высоко оценили, настолько, что смотреть ниже талии нельзя, 'оценка' Джара заметно приподнялась над водой, сильно смущая меня, по-прежнему стыдливо прикрывавшуюся руками. Кажется, мой будущий янт решил 'разбавить' ситуацию. Набрал воды и аккуратно вылил мне на грудь. Руки не убрал, а ласково, томительно медленно скользил ладонями по моим плечам...
  - Я пока не готова к полному слиянию, - почему-то испытывая вину, шепнула я.
  Джар обнял мое лицо и поймал взгляд:
  - Не извиняйся за то, что слаба. В этом моя вина. Не вини себя в том, что не хочешь прямо сейчас. В этом тоже моя вина...
  - Хочу, но не здесь и сейчас...
  Джар закрыл мой рот большим пальцем, предлагая помолчать. И мягко закончил:
  - Я знаю, чувствую твой запах возбуждения и не представляешь, насколько рад. Ты приняла мою опеку, озвучила вызов и согласна на будущее слияние. Сейчас этого более чем достаточно. А пока мы здесь, есть время и возможность, хочу познакомиться с тобой ближе, дать привыкнуть ко мне и моим рукам. Чтобы ты искала у меня не только защиту, но и удовольствие.
  Я смотрела в глаза своему мужчине и не знала, чем заслужила такое чудо. В сердце рождалось, росло нечто большее, чем просто привязанность к этому, в сущности, чужому... ранту, иномирцу, иноверцу. Второй раз за утро я подумала: почему бы и нет? Жизнь-то, оказывается, слишком коротка! И в конце концов, я взрослая свободная женщина, пусть и невинная еще. Передо мной такой же взрослый мужчина, свободный для меня и не свободный для других, уж я постараюсь. Поэтому тоже использую время и возможность, чтобы... распалить воображение Джара и прочно засесть у него в голове, а не только в ране. Чтобы не мог забыть, мечтал о том, как сделать меня ри-янтой.
  Ох! Отведя руки от своего тела и не отпуская разгорающиеся желанием глаза Джара, я особенно остро ощутила себя змеищей. Вот не зря Ева дружбу со змеем водила, ох не зря.
  - Помоги мне пополнить запас ваших слов, - хрипло попросила я на ранте. - Мне необходимо еще хотя бы сто двадцать основных, дальше даже перевод с дрона не потребуется, ассоциативное восприятие включится.
  Дальше началась чувственная игра: Джар прикасался к частям моего тела и называл их на дроне и ранте. На груди мы задержались, ему не хотелось отрывать от нее руки и взгляд. Зато он нашел много чего, что можно перевести на рант. И маленькую родинку на левой груди, и заживающую царапинку на правой, которую он виновато приласкал подушечками пальцев, и потемневшие, сжавшиеся горошинки вершинок... Мыло мы давно смыли... В какой-то момент Джар перевозбудился. Глянул на меня сумасшедшими глазами и, нырнув на глубину, скрылся под потоком воды.
  Когда я, охладив разгоряченное 'изучением иностранного языка' тело и одевшись, вышла из купальни, то, к своему изумлению, увидела яростно отжимающегося Джара. Широко расставив ноги и упираясь одним кулаком, он поднимался и опускался над камнем, демонстрируя превосходную работу тренированных мускулов. Увидев меня, глухо рыкнул и убрался подальше проделывать боевой комплекс упражнений и ударов.
  А я расстроилась: неужели он на меня злится? Рядом проходил Илэр и я обратилась к нему:
  - Что случилось?
  - Пытается напряжение сбросить... хотя бы так, - криво улыбнулся Илэр, - раз более приятного способа нет.
  За спиной раздался спокойный голос Рето:
  - Воевать может не каждый, убивать глядя в глаза врагу, - единицы. Для этого нужен специфический склад характера, физические данные и много чего еще. Но главное, такие как мы испытывают большие нагрузки, больше психологические. Чаще всего именно военные ищут встреч с лешками. С ними проще всего избавиться от накопившегося напряжения. Это легко и быстро...
  - Да, полдня с лешкой - и потом пару месяцев ни напряжения, ни вообще ничего не чувствуешь, - проворчал Илэр.
  Медик бросил на него раздраженный взгляд и продолжил пояснять:
  - Думаю, ваши военные похожи на нас. Ограничения, высокие требования, жесточайшие условия службы. Мы другие. Гормоны, постоянный адреналин, вечное хождение по грани меняют неуловимо, но заметно для тех, кто далек от нас.
  - Так, Рето, лучше сразу говори, к чему ты ведешь? Хватит ходить вокруг да около, - выпалила я, не выдержав долгого вступления.
  Рето кивнул на усиленно тренирующегося полуголого Джара, к которому присоединились Эльд с Аршем:
  - Не бойся его, не отталкивай. Своей риян он никогда не причинит вреда.
  - Я не боюсь Джара и не отталкиваю, - приглушенно, досадуя, что вынуждена обсуждать с посторонними товарищами свою личную жизнь, ответила я. А потом не удержалась, переспросила: - Своей риян не причинит, а всем остальным, значит, не гарантировано?
  Илэр с Рето, переглянувшись, улыбнулись. Затем медик, бросив взгляд на горизонт, где совсем уж далеко виднелся корабль, раздраженно заявил:
  - Какого шака они там ищут? Четверо суток, как голодные жужики, поверхность вылизывают, только не где нужно.
  Илэр поддержал друга:
  - Скормить бы манукам того деятеля, который там за навигацию и поиски отвечает.
  - Мясо готово, идите жрать, пожалуйста! - крикнул неизменный дежурный по кухне Дейти.
  Услышав знакомое приглашение, я улыбнулась, но, вспомнив кого сейчас 'жрать' будут, направилась к рюкзаку за гомогенной, сбалансированной и питательной едой. Доктор прописал! За спиной раздался шумный всплеск, оказалось десантники после тренировки - сегодня в штанах! - нырнули в озеро. Правильно, нечего меня смущать, а на жаре одежда высохнет быстро.
  Ко мне подошел Джар, оставив за собой влажный след. Хотелось коснуться его груди в капельках воды. Впервые у меня подобные желания, признаться, радующие. Приятно осознавать, что мужчина, не раз спасавший мне жизнь, заботившийся не на словах, волнует душу и кровь. Было бы иначе, оставалось бы только печалиться. Я улыбнулась, посмотрев ему в глаза.
  Джар обратился ко мне на ранте:
  - Рето сказал, сегодня тебе можно мясо. И полезно для...
  - Нет-нет, не могу! - испугалась я. - Мне брикетов вполне достаточно.
  - Таяна, я понимаю: охота не женское дело и тебе было неприятно это видеть, но...
  Я поступила, как мама с папой; в общем-то, как настоящая хитрая змеища. Шагнула вплотную к Джару, ткнулась лбом ему в грудь и жалобно попросила:
  - Можно я еще денек побуду на полезной и гомогенной пище, а завтра попробую перейти на мясо и фрукты?
  Джар шумно вдохнул, мое прикосновение вновь вызвало у него бурю эмоций, но усилием воли он сдержал порыв. Обнял меня за плечи одной рукой, осторожно прижимая к себе, а второй погладил по волосам.
  Я подняла голову и опять заглянула ему в глаза. Мы, наверное, с минуту смотрели друг на друга, пока он не выдохнул:
  - Мне кажется, ты нереальная. Все время думаю, подниму руку - и мираж развеется...
  - Почему нереальная?
  Джар чуть крепче прижал меня, наверное, убедиться в реальности хотел, а второй рукой коснулся моего лица, погладил скулы, нос, лоб, объясняя:
  - Ни у кого на Ранте нет такой светлой кожи. Такой тонкой, нежной, мягкой. И твои глаза - нереальные, тоже слишком светлые, прозрачные, чистые, словно вода в этом горном озере. Мне кажется, ты сама не понимаешь, что они светятся от твоих мыслей. Им хочется верить...
  - Верь. Ты мне можешь верить всегда, - хрипло ответила я.
  - Только мне? - Джар улыбнулся неожиданно легко.
  Я кивнула с широкой улыбкой.
  - Шак! - выругался Эльд. - Если за нами не прилетят в ближайшие сутки, меня заживо сожрет зависть.
  Собравшиеся у костра едоки расхохотались.
  
  Глава 14
  Облокотившись о каменную стену, я в который раз посмотрела на разноцветный полярный лес. Красиво, грандиозно, но надоело. Скучно! Ждать и догонять - хуже некуда. За шесть дней горный оазис начал больше напоминать каменную тюрьму, вызывая уныние. Чтобы не скатиться в хандру окончательно, изучала новый язык, занимая время и мысли. Донимала рантов, особенно раненного Вьята, выясняя очередные нюансы произношения, семантического построения, лексики и прочих важных составляющих.
  Если бы не проблемы с ранением и отсутствие специализированных носителей, я бы выучила рант за несколько часов. Для этого еще мои предки создали специальную методику. Да и наследственность неизменно давала о себе знать. А сейчас, от скуки рассматривая окрестности, размышляла на тему схожести привычных и распространенных в известной мне веселенной языков с дроном и рантом. Выявляла общие родовые закономерности, звучание или использование похожих слов. Так и развлекалась, заодно тренируя память.
  Хорошее известие: корабль рантов наконец-то приближается к нам! За последние сутки он оказался настолько близко, что можно было видеть его необычную форму - тубуса с усиками. Вчера, например, я тоже стояла здесь и мысленно называла долгожданный корабль глистом, инфузорией, а ближе к вечеру его размер увеличился до мелкой рыбки мойвы, потом сельди и так далее.
  Неожиданно из-за выступа выпорхнуло существо, похожее на стрекозу или бабочку, с длинным сереньким тельцем и большими крыльями, переливающимися от зеленого до ярко-красного цвета. Насекомое зависло передо мной, позволив разглядеть большие крылья, состоявшие из множества разноцветных крылышек-лопастей, подобных стрекозиным, двигавшихся с большой скоростью, создавая иллюзию целого.
  Я восхищалась этой 'летающей радугой', пока она не рванула прочь, нырнув за каменные глыбы к озеру. Я понеслась за ней вдоль берега. Красавица 'бабочка' коснулась лапками воды, послав едва заметные круги, снова взлетела, опять села, словно играя. Так мы добрались до самого края каменной площадки, где начиналась растительность. Летунья вновь зависла, будто прощаясь со мной, крылья заискрились сильнее. Я завороженно протянула к ней руку - но неожиданно мою кисть перехватил Джар и осторожно убрал. Обнял меня, словно отгораживая от окружающего мира, и объяснил:
  - Это дойти - ядовитое насекомое. У него в брюшке жало - вместе с ядом впрыскивает в жертву свои личинки. Такой большой девочке смерть от яда, конечно, не грозит, но зачем тебе под кожей кладка насекомых?
  Я брезгливо передернулась, но выдохнула с уважением:
  - Все равно красивая...
  Дойти, будто понимала, что ею любуются, снизилась, села на камень у кустов и полностью расправила прекрасные радужные крылышки.
  - Да, ты права, - красавица... - тихо согласился Джар.
  Я обернулась и встретила его жгучий, черный, полный восхищения и желания взгляд. Даже гадать не надо было: комплемент предназначался мне, а не насекомому. Жар смущения опалил щеки. Как же хорошо, когда мужчина, от которого я в восторге, в таком же восторге от меня!
  Мы с трудом отвели глаза, чтобы не провоцировать друг друга на что-то большее и пока несвоевременное. Я прочистила горло и выдала первое, что пришло в голову после погоды, лишь бы отвлечься:
  - Полярная - невероятная планета. Здесь все необычно: краски, энергетика, даже животные, даже жуткие мануки - фиолетовые, плотоядный сад - розовый. А эта дойти? Она похожа на радугу! Вот бы еще на коренных жителей глянуть...
  - Нам категорически запрещены любые контакты с аборигенами на Полярной, - спокойно отказал Джар. - Только в крайнем случае, если нашей жизни будет угрожать не опосредованная, а прямая и неминуемая смертельная опасность.
  - Там, на станции, я пожалел тебя и забрал с собой только по одной причине, - сочувствовал Джар. - Мы были вне Полярной, а в космосе другие правила. Ты оказалась совершенно необычной, в твоих глазах светился ужас, паника, мольба. Мак-ки на внешнее проявление чувств не способны. А полярники не летают в космосе. И не похожа ты на них.
  Я слушала спасшего меня иномирца, одновременно пытаясь принять очередное правило. Не задавать глупые вопросы: как же так, почему, а может быть? Чтобы не затягивать напряженное молчание, едва слышно ответила:
  - Ясно.
  И отвернулась. Посмотрела на 'бабочку' - дойти, не торопившуюся улетать, казалось, с удовольствием гревшуюся на камне, каждым крылышком впитывая свет. Джар осторожно коснулся пальцами моей щеки, затем нежно обвел губы, подбородок, словно попросил обернуться.
  Мы столкнулись взглядами вновь: его - внимательный, настойчивый и мой - с горчинкой. Наконец он произнес:
  - Пойми, мы военные, а инструкции пишутся не от нечего делать. Когда помимо нас Полярную обнаружили дроны, то сразу начали зачищать ее от ненужной живности. Голубых интересовали только ресурсы планеты, для них здесь слишком жарко и сухо. За короткий срок дроновской экспансии от коренных жителей осталась десятая часть. Им еще долго предстоит восстанавливать свою численность.
  - А вас, значит, наличие местного населения на открытой планете не беспокоит?
  - Именно здесь, или вообще? - уточнил он.
  - В целом, на планете. Как новый вид. Вдруг со временем разовьют свои технологии настолько, что начнут с вами соперничать за галактику.
  Насмешливый 'хмык' собеседника не был обидным, лишь подсказал, насколько я далека от реального положения дел.
  - Мы не заинтересованы превращать Полярную в обычную ресурсную базу. И если бы не особенности планеты и самих полярников, пока нами подробно не изученные, мы, возможно, помогли бы им с техническим прогрессом, - ответил Джар и провел носом по моему виску, жадно вдыхая.
  Я посмотрела на него изучающим взглядом, а потом тоже хмыкнула:
  - Ну да, хорошо направляемый более развитой цивилизаций прогресс - это же так мудро...
  - Глупо уничтожать вид, который с нами совместим... в принципе.
  - Мало ли для чего он может пригодиться в будущем? - догадалась я.
  - Мы обнаружили кроме них дронов и лешек - более или менее схожих с нами гуманоидных рас. Лешки и полярники, насколько мы установили, совместимы с нами физически. Этот факт нельзя игнорировать, - привычным деловым тоном пояснил Джар.
   Понятно, почему ранты воюют с дронами и защищают Полярную. Причем, невзирая на пагубное влияние на электронику и даже на психику самих рантов. Пресловутая совместимость с другим видом оказалась слишком важным фактором, чтобы потратиться на войну и изучение опасной планеты. Про колонии они не говорили, будто их и нет, упоминали только о промышленных космических станциях и спутниках, в том числе для производства кораблей. Исходя из многочисленных упоминаний, женщин у рантов меньше, чем мужчин. С зачатием проблемы, соответственно с возобновлением или увеличением населения - большие проблемы. Сами обмолвились, когда я призналась, что земляне до сих пор не вернулись к прежней численности, до глобальной катастрофы.
  - Вы планируете развить полярников для себя? Для Ранта? - выдохнула я не сдержавшись. - Поэтому заинтересованы в выживании и увеличении коренного населения?
  Джар замер, затем медленно обвел пальцем мое лицо в мягкой, словно задумчивой ласке, но отвечать не стал. Гад! Буду теперь гадать: права или нет.
  - Что о них известно? - не сдавалась я, мучимая любопытством.
  - Физиология полярников схожа с нашей, фенотип тот же. Живут небольшими социальными группами. На данном этапе развития культурный уровень примитивный. Короче, у них все впереди.
  - Полагаю, благодаря вам, - весело съязвила я.
  - Возможно, - кивнул Джар, отчего черная прядка челки упала ему на лоб. - Мы опосредованно влияем на путь их развития. Не прямо, но помогаем...
  - А чем они на вас похожи? - я по-детски нетерпеливо дернула его за майку.
  Джар едва-едва улыбнулся уголками рта, но было в этой улыбке некое довольство, будто я вела себя непривычно для мужчины ранта, не 'по-женски'. Но удивление было приятным.
  - Полярники могут выделять аромат, который усиливает возбуждение. Любопытный факт: их внутренняя иерархия строится на запахе; чем сильнее аромат, тем выше статус полярника среди соплеменников. - Затем Джар хмуро добавил: - Кроме того, запах создает еще и привязку к его обладателю.
  - Какую именно? - уточнила я.
  - Наркотическую, - ровно ответил он.
  Я хотела расспросить поподробнее, но в этот момент дойти взмахнула крылышками и заиграла яркими красками, испуская радужные блики, - а дальше произошло очередное жуткое 'приключение'. Откуда-то прилетевший непонятный сгусток со смачным шлепком припечатал бабочку к камню. Я только и успела пискнуть 'ой'. Вскоре загадочная прозрачная субстанция загустела, превратившись в медальон, в центре которого, как в янтаре, законсервировалось красивое насекомое. После чего мимо нас из кустов прошмыгнула серо-буро-фиолетовая чешуйчатая ящерица с большущими глазищами. Совершенно не обращая на нас внимания, зацепила сгусток острым кончиком невероятно длинного хвоста, ловко обвила им добычу и гордо прошествовала обратно в кусты.
  - Сейчас ты видела еще одного жителя Полярной, - весело объявил Джар. - Мы их дронами прозвали. Для нас они безопасны, на крупную дичь не нападают, но плюются ядом. Поэтому другие животные их тоже стараются не трогать.
  Я невольно прижалась спиной к Джару и вцепилась в его руки под моей грудью, грустно констатировав:
  - Эх, какую красавицу... сейчас слопает.
  - В жизни так и бывает, - с иронией ответил Джар. - Появляется красавица, ты на нее заглядываешься, а потом ее какой-нибудь 'жужик' уволакивает к себе в логово.
  - Это ты случайно не из личного опыта поделился? - улыбнулась я.
  Джар лишь усмехнулся, пожав мощными плечами, и повел прочь от места 'драмы', предложив:
  - Пойдем есть?
  За обедом я поделилась историей о дойти и дроне с другими рантами, попутно отметив, что они уже не реагируют с острым любопытством на нас с Джаром, делившим пищу пополам. Моя рука чаще всего лежала на его колене, а его - на моих плечах или талии. Привыкли, наверное, что землянке необходим 'тесный контакт с опекуном, чтобы чувствовать себя в безопасности'. Так считали они, о чем Рето пару раз высказывался, а я не спорила. Пусть! Отчасти это правда. Зачем говорить, что я таким образом еще и приручала будущего янта, влезала ему в душу...
  Десантники охотились, ходили в разведку, охраняли лагерь, готовили мясо на костре, а меня после обеда опять ждало безделье, которое угнетало. Не хочется быть обузой, но мне поручений не давали. Я прошлась по бережку и остановилась у места гибели дойти.
  - Я знаю где живет дрон, хочешь покажу? - весело спросил Арш, оказавшись у меня за спиной. - У них интересные дома...
  Майка у этого 'красавчика' в грязно-зеленых разводах после хождения по лесу, черная шевелюра взлохмачена, на лице сияет белоснежная улыбка. Но в глазах не было нездорового интереса, лишь задор и веселье. Наверное, поэтому я решилась:
  - Это далеко?
  Арш головой мотнул, махнул рукой, приглашая идти за ним, и скрылся в зарослях. Я неуверенно последовала за ним. Мы прошли метров сто и Арш показал мне странный нарост на гладком древесном стволе, напоминающем большую ракушку. Мы постояли с минуту, разглядывая забавный домик, - а потом резво отпрыгнули в сторону, чуть не свалившись на землю: ящерица высунулась из узкого лаза и 'плюнула' в нас, явно не приемля столь пристального внимания.
  Мы выпрямились и, убедившись, что 'плевки' нас не достанут, переглянулись и расхохотались.
  - От скуки порой дуреешь, - развел большими руками Арш. - Пошли обратно, а то Джар мне голову оторвет за то, что я тебя за охраняемый периметр вывел.
  - Не...
  Арш закрыл мне рот ладонью и замер, прислушиваясь. Сквозь обычный шум листвы на ветру раздался необычный скрежет.
  - Бежим! - рыкнул Арш, схватив меня за руку и потащил за собой. И сам издал уже знакомый мне звук - 'вой ветра' - которым они друг друга предупреждали об опасности.
  Вдруг мир перевернулся, мелькнуло что-то странное, похожее на сетку, сплетенную из лиан. А дальше мы с рантом напоминали бутерброд. Мои ребра затрещали от его немалого веса, когда сеть дернулась вверх, затем из меня будто пытались выдавить все лишнее. Как будто что-то успело накопиться после 'чистки'.
  - Шак! - кряхтел подо мной уже Арш, пытаясь убрать лицо от моей груди, когда после очередного рывка, мы поменялись местами.
  Тем временем сетка, куда мы попали, неслась, будто сама по себе, в нескольких метрах над землей. Со страху я орала... когда хватало воздуха. Сетка рывками летала то вверх, то вниз, нас подбрасывало, а потом мы снова сваливались в тесную кучу на дне, путаясь ногами и руками. Сквозь ветви и листву заметила еще более странных животных, чем мануки. Их тела поблескивали хитином, как у птерозавра, а ног было... много. Похоже, сетку-ловушку несли паукообразные монстры.
  Эта стремительная вакханалия длилась всего пару минут, за которые - дикий ужас! - мы преодолели приличное расстояние, спускаясь с горы. Арш быстро сориентировался и при очередном скачке вверх, зацепившись за ячейки повыше, начал с остервенением пилить тонкие, но прочные веревки. Дышать стало легче, но в следующий миг у меня опять дыхание сперло - мимо сетки пролетело копье. А может - остро заточенная палка, я не разглядела.
  Арш отшатнулся от своей опоры и чуть не рухнул на меня, выпустив веревку. Теперь мы оба напряженно вглядывались вниз, где нас со свистом и улюлюканьем, с диким азартом преследовали на своих двоих вооруженные полуголые... мужчины.
  - Кто это? - прохрипела я.
  - Шак! Это же надо было на охоту угодить?! - ругался Арш, остервенело налегая на нож.
  - Охоту? - я чуть не плакала.
  - Да, похоже, охотники из ближайшего племени полярников решили поохотиться на шейков. Дело непростое, но, судя по отсутствию другой добычи, им не везло... пока мы не подвернулись, - шипел рант, удвоив усилия, чтобы освободиться.
  - Теперь съедят и нас? - придушенно выдохнула я.
  - Нет, себе подобных они не едят, если ты про полярников, - довольно ответил Арш, наконец-то распилив одну из толстых веревок.
  Осталось еще чуть-чуть - и свобода!
  - Но мы же не подобные... им, а пришельцы, - всхлипнула я в отчаянии. Про каннибализм знаю.
  - Просто так они не убивают, не переживай, - не глядя на меня, пыхтел над коварной сеткой Арш. - Нас полярники пока не видят, есть возможность уйти незаметно.
  - Спасибо, успокоил, что еще и помучаемся, - съехидничала я сквозь слезы.
  - Полярники - большие затейники. И всегда в подобных случаях разумную добычу тащат к главному представителю рода. Он решает, какое развлечение ждет всю общину.
  'Хлеба, вернее мяса, не добыли, ну хоть зрелище будет', - тоскливо думала я, глядя на приближавшуюся толпу дикарей-загонщиков и мелькающие сверху лапы пауков.
  Еще минута полета среди деревьев, от которого сердце замирает в ужасе, - и Арш, буквально проваливается в образовавшуюся дыру. Лианы были закреплены так, что, обрезав один узел, он расплел сразу несколько других.
  Держась за веревку, товарищ по несчастью прорычал:
  - Быстрее, Таяна, лезь мне на спину!
  Кто-то из пауков-шейков заверещал, сетка дернулась вниз, потом прыгнула верх, моя голова попала в ячейку. Арш же, отчаянно ругаясь, полетел вниз. Я закричала от страха, испугавшись, что он разобьется, но, к счастью, обошлось. Арш зацепился за ветку, а потом ловко подтянулся и спрятался в листве от любопытных взглядов охотников. Глотая слезы, я успела увидеть его напряженный взгляд, которым он провожал меня, и жестом дал понять, что меня не бросят.
  Кошмар продолжался. Деревья становились ниже, но их кроны - гуще. Мимо сетки под мой визг свистели копья, пара из них даже застряла в веревках. Одного из мохнатых шейков, тащивших меня, ранили и он рухнул вниз. Край сетки тут же отогнулся - и я с криком полетела вслед за ним, не сумев вовремя перехватить лиану... Ничего не сломала только потому, что сначала меня остановила разлапистая упругая ветка, удержавшая в своих 'объятиях', по которой я соскользнула вниз, где меня 'ждало', как оказалось, мягкое брюхо паука, принявшее пуховой подушкой. Хорошо хоть 'пух' из него не вывалился после удара.
  Скатившись с монстра, я отпрянула в сторону, затравленно оглядываясь, и заскулила. На небольшой поляне собралось несколько довольно крупных, высоких дикарей - язык не поворачивается сказать, мужчин, - в кожаных 'шортах', держащихся на плетеных шнурках. Хотела увидеть туземцев - получила! Иногда мечты сбываются, черт бы их побрал! На ремешке, перекинутом через плечо, закреплено различное колюще-режущее оружие. Жилистые шеи украшали цветные стеклянные бусины. В руках полярники сжимали холодное оружие, похожее на секиры. Из-за пояса торчали загнутые штуковины, чем-то неуловимо напоминающие древние земные артефакты из музея.
  Загорелая, словно покрытая бронзой кожа полярников отливала золотистым блеском, причем, наверняка не благодаря какой-то краске-металлику. Красивый цвет, если бы не устрашающе дикий облик! Спутанные волосы у двоих охотников темно-русые, а остальные - шатены.
  Затаив дыхание, я разглядывала их лица, походившие на древних людей: низко растущие волосы, густые брови, широко расставленные глаза со светлыми ресницами, плоские носы с выступающими мясистыми крыльями. Губы - как две сосиски. В общем, полярники оказались совершенно не симпатичными.
  Уровень технического развития аборигенов морально раздавил. Выходит, если бы не ранты и не Джар, я бы попала в каменный век? И тем не менее, сочетание кожаных штанов на 'подтяжках' с ножами и стеклянными бусами не вязалось. Изготовление стекла - это уже не низшая ступень развития. И металлический нож откуда?..
  Полярники метнули в кроны деревьев множество различного оружия. Видимо, тем самым выказав свое недовольство: моя персона отвлекла их от желаемой добычи. А может - в надежде зацепить хоть еще одну тварь. Всматриваясь в листву, задрав голову, я убедилась, что паукообразные трусливо скрылись, не став принимать бой.
  В какой ад меня занесло?
  Вокруг меня и трупа шейка сужалось кольцо воинственных аборигенов, пугавших до икоты. Я заскулила от ужаса, а спина загорелась огнем, когда увидела приближавшихся полярников с десятком коричневых короткошерстных зверюг, до ужаса похожих на мануков. Правда размерами гораздо меньше, чем ранивший меня зверь. Неужели приручили? Хотя это явно другой вид, более мелкий.
  По-звериному мягко переставляя лапы, коричневые недокошки демонстрировали прекрасный набор клыков. Словно насмехались над будущей жертвой. За зверями следовали их хозяева, неторопливо и без опаски. Не меньше десятка здоровенных, плечистых охотников, вооруженных до зубов, лохматых, с отливающей бронзой кожей и характерными лицами.
  Одна из хищных тварей не сдержалась в пылу охоты и кинулась на меня, я даже вскрикнуть не успела, когда один из охотников ткнул ее в бок копьем. Зверюга отшатнулась и заскулила, закрутилась на месте от боли. Вот нисколечко не жалко - отлично помню, как горячо бывает, когда тебя достают звериные когти.
  Эта заминка с мини мануком, придала мне решимости. Я метнулась в кусты, надеясь сбежать, ведь надежда умирает последней. Вдруг удастся скрыться от коричневых тварей. Тщетно! Стоило мне, тяжело дыша, вывалиться из зарослей и в панике оглядеться, натолкнулась взглядом на двух здоровенных шатенов в кожаных шортах. Я замешкалась, кажется, всего на миг, - а один из них выхватил из-за пояса тот самый загнутый предмет. Еще одна упущенная мной секунда - и 'штуковину' запустили в полет, а я, раскрыв рот, проводила ее глазами, пытаясь осознать, что идея создания бумеранга не принадлежит исключительно землянам.
  Наконец, я опомнилась и кинулась было прочь, но за спиной раздался свист рассекаемого воздуха - а следом затылок обожгло болью. Повезло, что бумеранг 'приласкал' меня по касательной, а то валялась бы тут без сознания. А так, упав, привычно пропахала землю многострадальными коленками и ладонями.
  Заныв от боли, я поднялась на четвереньки, но в следующий момент меня больно вздернули вверх, вынудив встать. Глотая слезы от страха и кривясь от боли, я смотрела на двоих дикарей, а они молча пялились на меня, как на неведому зверушку. Вокруг нас собиралась внушительная толпа остальных охотников. Похоже, на сегодня я - главное развлечение для них! Ах да, на пару с подбитым шейком.
  Дальше меня вели под конвоем. Периодически я ловила на себе изучающие взгляды аборигенов. Кажется, их интересовало все до мелочей: моя голубая майка и темные шорты, замызганные после лесных похождений, короткие ботинки на толстой подошве. А главное, они со странной смесью восторга и опаски разглядывали мои золотистые волосы.
  Спустя час напряженного пути впереди показался частокол. Встречали нас всем 'селом'. Жаль, без каравая с солью. И без водки. Я бы точно хлебнула для храбрости. А может и напоследок.
  
  - Купить электронный формат
Оценка: 6.17*37  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) М.Лунёва "К тебе через Туманы"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"