Гусейнова Ольга Вадимовна: другие произведения.

Путевой светлячок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    обложка_СИ.jpg

    Роман вышел в феврале 2015 года в издательстве "ЭКСМО"!

    Светлые эльфы высокомерно взирают на темных, те платят им тем же. А если ты родилась от смешанного брака, и от темной эльфийки в дополнение к белокурым волосам и целительскому дару получила симпатичные клыки и хвост?..
    Правильно, светлый родитель-сноб наверняка отправит тебя к темной родне, пусть под благовидным предлогом, но подальше, с прекрасных глаз долой, так сказать. А отправляясь в путешествие будь готова... оказаться на грани смерти, обзавестись приемным сыночком, стать предметом вожделения нахального оборотня и заполучить в попутчики самых невероятных существ этого мира - демонов. А еще будь готова встретить счастье, если интриги и приключения не уведут тебя с верной дороги...

    ОГРОМНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ МОЕМУ РЕДАКТОРУ ВЕРЕ БОРИСКОВОЙ ЗА РЕДАКЦИЮ ЭТОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ!


    Как получить автограф



    Купить "Литрес"


  Путевой светлячок
   Пролог
  Мужчина стоял на краю бездны, из глубины которой тянулись огненные всполохи, магма бурлила, вспыхивала и взрывалась красными фонтанами. Он мысленно усмехнулся, вглядываясь в жуткую феерию огня. Наверное, жалкие люди именно так воображают себе ад, а вот пейзаж, который царит на поверхности, очень похож на их представления о рае. Только райским это место уж точно не было.
  Он еще раз обвел это мрачное место черными, как полночь, глазами, внутренне настраиваясь на сложный разговор, а потом достал из-за пояса обычного вида, без каких-либо украшений, кинжал. Хотя таковым оружие выглядит лишь на первый, не посвященный взгляд. За обладание им слишком многие продали бы себя в рабство на пару столетий. Ратмар - кинжал вызова высших сущностей, нет, не богов, но их знание - это великая сила, а помощь - будущая победа, всегда.
  Мужчина вытянул руку над бездной и, полоснув кинжалом по ладони, равнодушно наблюдал за струйкой крови, стекающей вниз. Затем тихо прошептал заклинание вызова сущности огня, и тот ему вскоре ответил. Огромный магматический пузырь лопнул, и из него вверх устремился мощный огненный столб. Достигнув края, замер, приобретая неопределенные очертания фигуры. На месте предполагаемой головы мужчина увидел два малиновых полыхающих сгустка, которые тут же с голодным любопытством вперились в него подобно глазам. В пещере раздался грозный рев:
   - Занятно, демон, ты все еще жив? Живучий...
   Мужчина, не ожидавший этих слов и вообще сомнений в своей жизнеспособности, тяжелым взглядом следил за огненной сущностью, которая была самой непредсказуемой, вечно голодной и непокорной из всех, кого мог вызвать в мир живых Ратмар. Но на кону стояло слишком многое, поэтому демону пришлось обратиться за помощью к этой сущности:
   - Жив, как видишь! Хотя, чему удивляться? Последний раз я вызывал тебя три тысячи лет назад, для нас это не срок, а уж тем более - для вас...
   Огненная сущность полыхнула сильнее, на миг, становясь размытой и теряя очертания. Затем потребовала:
   - Я голоден, демон, покорми меня.
   Мужчина злорадно хмыкнул, но повернулся и отошел к одной из каменных стен пещеры. Там, сбившись в группу, стояло несколько людей и пара светлых эльфов - зачарованные, представляющие собой управляемое безропотное стадо. Демон щелчком пальцев заставил всех подойти к краю бездны, поближе к огню, а потом толчком в спину отправил в голодные ненасытные объятия: одного за другим.
   Глядя, как огонь радостно и жадно пожирает тела жертв, демон мысленно порадовался, что повременил с казнью участников банды, которая орудовала на их территориях. Они пригодились для гораздо более важного дела, чем висеть на деревьях вдоль главных дорог в назидание другим. Напоследок оставил эльфов, но сперва жестко поинтересовался у сущности огня:
   - Три дня назад одна старая человеческая гадалка предсказала мою скорую смерть. Скажи, это правда?
   Теперь огонь уже не шумел так неистово и сердито. Немного утолив голод, более благосклонно парил над бездной, но ответил на вопрос с явным чувством превосходства и желанием поиграть со смертным:
   - Думаю, долго после этого она не прожила. Что для тебя 'скоро', демон? Для меня это меньше чем миг, слабее, чем человеческий вздох, призрачнее, чем ...
   - Говори! - раздраженно прервал сущность демон, - я заплатил тебе за ответ на этот вопрос, и ты знаешь правила.
   Огонь вспыхнул мириадами искр и гневно кинулся на демона, но Ратмар, выставленный вперед и направленный на сущность, заставил того сразу же успокоиться и с сердитым шипением отпрянуть. Демон едва заметно, облегченно выдохнул. За столетия использования Ратмара, он так и не смог понять, почему сам огонь и его магия подвластны всем демонам, а его истинная сущность так и норовит смести любого и поглотить.
   На приказ демона сущность все же ответила, но так как посчитала нужным:
   - Все вы смертны, демон, и ты не являешься исключением. Ты умрешь скоро - точно говорю.
   Демон, мысленно проклиная несговорчивую сущность, вновь выставил перед собой Ратмар и демонстративно громко начал читать заклинание, обратное призыву. Огонь вновь вспыхнул, засуетился и уже заискивающе прошипел:
   - Демон, я еще очень голоден, отдай мне эти две оставшиеся жертвы.
   Мужчина, читающий заклинание, умолк на полуслове, нарочито равнодушно бросил взгляд на двух эльфов, которые безумными отсутствующими взглядами взирали в пустоту, а потом, вернув свое внимание огню, поинтересовался:
   - И что я за это получу?
   Новая злобная вспышка огня, которая тут же успокоилась и, застыв перед демоном, сущность прошипела.
   - Я скажу, что такое скоро для твоей жизни...
   Демон снова бесстрастно ткнул одного из эльфов в бездну навстречу огню, но второго придержал, дожидаясь ответа. И огонь прошипел уже довольно:
   - Тебе отмеряно ровно двадцать лет! И смерть свою не сможешь отсрочить, ибо твои враги заключили договор с высшим и продали свои души в обмен на твое положение и за твою смерть. Договор вступил в силу, и отсчет пошел.
   Под сводами пещеры раздался громогласный ужасающий грохот - смех огненной сущности. Демон со злостью ткнул и второго эльфа в спину, отчего бандит так же полетел в бездну в жадные объятия огня. Затем, не колеблясь, произнес заклинание, заставляя сущность вернуться туда, откуда та была призвана.
   Еще некоторое время демон мерил шагами каменную площадку. Затем, сорвав с себя нарядные одежды и приняв боевую ипостась, начал кидаться на каменные стены, выплескивая ярость и отчаянье. Неужели все созданное им должно погибнуть вместе с ним? Ну уж нет! Решение пришло неожиданно, мгновенно озарив, заставляя успокоиться и начать мыслить разумно. Он впервые был в таком нестабильном состоянии, и это тоже убивало. Но выход есть всегда - он докажет всем высшим эту простую истину.
   К выходу из подземной пещеры шел отнюдь не будущий смертник, а настоящий демон - воин - каким он был с рождения, а другие демонами не рождаются!
  Часть 1
   Большие пушистые облака, которыми я любовалась, глядя в окно, медленно проплывали по небу. Закат окрашивал их во все оттенки красного цвета, придавая им таинственности и великолепия одновременно. Подобрав ноги под себя, я уютно устроилась в кресле с высокой спинкой и наблюдала, гадая, откуда они прилетели? Где уже успели побывать? И как много видели с высоты птичьего полета?
   Я почему-то уверена, что в землях людей они уже погостили, раз уж движутся в северном направлении. Возможно, они побывали и в княжествах темных эльфов, заодно успев сопроводить гномьи торговые обозы, которые и к нам часто заезжают, предлагая свои товары. Может залетали в тролльи горы. Этот народ снабжает нас рудой и металлом, и я всего два раза видела вживую их представителей.
   Но стоило только представить, что эти белоснежные облака проносились над бандитскими кланами арути, с отвращением передернулась. Слишком много неприятностей приносит эта жуткая раса беззащитным обывателям, торговцам и простым путешественникам, и сладу с ними нет ни какого. Как перекати-поле следуют, куда ветер несет, однако дует этот самый ветер только в направлении, выгодном их кланам.
   Правую руку согревало тепло от огня, который поедал остатки дров в камине, а в левой - я держала книгу. Смотреть в окно мне надоело, читать - тоже, поэтому закрыла книгу, бросив рассеянный взгляд на обложку с изображением типичного светлого эльфа-аристократа. В конце концов, только у представителей древних родов светлых длинные золотистые волосы и яркие зеленые или голубые глаза. Эльфы с родословной попроще в своем большинстве - самые обычные, пшеничного оттенка блондины, и цвет глаз у них варьируется от черного до светло-голубого, едва уловимого.
   Грустно вздохнула, все еще переваривая столь печальное окончание книги. Хотя для любой светлой эльфийки такой финал женского романа был бы самым приятным и понятным: великолепный принц эльфов спасает прекрасную высокородную эльфийку из лап мрачного дракона, и все заканчивается их свадьбой и гибелью неудачливого чешуйчатого похитителя. Мне же было жаль именно дракона, ведь его любовь была истинной, настоящей, а принц следовал лишь зову долга, приличиям и вряд ли продляющейся долго страсти.
   Главное - чуть ли не в каждой строчке сквозило высокомерие светлых в отношении любой другой расы. Наверное, если бы не тот факт, что моя мама - высокородная, но вместе с тем темная эльфийка, а папа - высокородный светлый, я бы тоже не обращала внимания на такие мелочи, но именно из-за этого замечала, чувствовала неловкость или даже свою второсортность. И не важно, что я - законный ребенок, мнение обо мне уже сложено. Так неустанно твердила моя гувернантка, а папа почему-то не стремился разуверить в этом.
   Тяжело вздохнула и уже собралась встать, чтобы покинуть библиотеку, но услышала приближающиеся очень хорошо знакомые голоса и последовавшие за ними шелест парчовых юбок Дариэлы и шаги отца. Они зашли в библиотеку и, судя по звукам, оба устроились в двух других креслах возле камина, не заметив меня.
   Я почувствовала, что попала в неловкое положение. Дариэла - давняя папина подруга, но меня не выносит и почему-то ревнует. А если сейчас обнаружу себя, то наверняка найдет, чем в очередной раз задеть или унизить. А если затаиться, то неизвестно как долго придется сидеть. Пока принимала нелегкое решение, пришедшие заговорили, и я, едва дыша, подумывала в случае чего прикинуться спящей.
   - Так ты согласна принять мое предложение, Дара? - спросил отец.
   Услышав вопрос, я похолодела. Неужели отец хочет жениться на женщине, которая ненавидит меня?
   - Я должна ответить тебе согласием? В то время, когда по всему дому висят ЕЕ портреты? Как ты можешь так относиться ко мне, Эвиэл? - истерично воскликнула она.
   Послышался шорох, шелест юбок и только затем глухой голос отца:
   - Я прикажу сегодня же снять их и убрать на чердак. Не думай о ней, любимая.
   Мне в глаза словно песком швырнули, а дыхание перехватило: я заморгала и почувствовала, как наворачиваются слезы. Он хочет убрать все портреты моей мамы? Ведь он любил ее, все так говорили, и я замечала, что папа подолгу останавливается возле ее портретов. После смерти мамы, случившейся сразу после моего рождения, он почти тридцать лет жил фактически затворником и никого не хотел видеть. Пока полгода назад не встретил эту хищницу Дариэлу на одном из ежегодных балов во дворце у Повелителя.
   Дариэла продолжила уже заискивающим, воркующим голоском, от которого у меня зубы свело.
   - Все равно она будет все время у тебя перед глазами. Невольно будешь постоянно сравнивать нас.
   Отец в недоумении переспросил:
   - Не понимаю тебя, любимая. Портреты уберут, я...
   - Я говорю о Хельвине! - заявила Дариэла и продолжила просящим тоном. - Ей же неделю назад исполнилось тридцать - девушка совершеннолетняя. Выдай ее замуж или отошли куда-нибудь. Не хочу ее видеть в своем будущем доме.
   Я снова услышала шорох, похоже, отец встал и прошел к камину. Он молчал, раздумывая, возможно, а я мысленно кричала от боли и обиды: 'Ну скажи же ей! Почему ты молчишь?' Но отец неожиданно заговорил о другом:
   - Когда я встретил Мельвину, она с первого взгляда поразила меня красотой, грацией и нежностью. Я входил в дипломатическую миссию, и когда впервые попал на территории темных, думал так же, как многие из нас. Темные - это животные, ведь у них хвост и клыки, и у нас ничего общего быть не может. Их мужчины действительно животные: и повадки, и поведение. А вот женщины похожи на тепличные цветы: прелестные, хрупкие, мягкие, пугливые, одетые в яркие платья-саури, в которые буквально заворачиваются, как в тогу. Носят множество украшений, цветов, напоминая тропических птичек. Мельвина же отличалась от многих своей изысканной утонченностью. К тому же, обладала даром целителя, слишком редким для темных эльфов, впрочем, для нас - тоже. Прежде чем я влюбил ее в себя, мне пришлось знатно потрудиться и не раз побывать на землях темных. Ее отдали мне только после законного обряда и страшного скандала.
   Отец замолчал, будто вспоминая, и даже Дариэлла шумно дышала, видимо сдерживая раздражение, но молчала, впитывая информацию как древесная губка. Я услышала, как он поворочал кочергой в камине и только потом продолжил рассказ:
   - Несколько лет сплошного праздника, а потом беременность Мельвины, закончившаяся трагедией. Сильнейший целитель не смогла спасти себя саму. Послеродовая лихорадка... она, не приходя в сознание, умерла. А я остался один с дочерью на руках, которая, как выяснилось чуть позже - вылитая копия матери. В этом ты права, Дара, я так и не смог привыкнуть к этому невероятному сходству. Хельвина - моя дочь, но я не могу смотреть на нее и любить тоже не могу. Зато я люблю тебя, моя красавица. И эта спокойная любовь меня вполне устраивает, так что тебе нечего волноваться на ее счет.
   По моим щекам потекли слезы. Я, конечно, знаю, что отец слишком холоден со мной. Просто раньше я думала, это из-за того, что я полукровка и он возможно стесняется меня. И учитывая то обстоятельство, что большинство светлых эльфов холодны и сдержанны на любые проявления чувств от природы, я с малого детства пыталась подражать отцу и сама объясняла себе его отстраненно - холодное ко мне отношение именно этим. А как сейчас выяснилось, он просто винит в смерти мамы меня.
  Стало нестерпимо больно в груди, обидно, но я мстительно усмехнулась: Дариэле не сравниться с моей мамой, гордячке об этом сейчас завуалировано дали понять. Ей достанутся только 'спокойная любовь' и дозированные чувства. А я... Я привыкла к одиночеству и окружению лишь слуг. Отец только пару раз возил меня во дворец к Повелителю: для представления ко двору и на обряд совершеннолетия недавно.
   Дариэла своих попыток избавиться от меня не оставила:
   - Эвиэл, я дам согласие на наш брак только в одном случае, если ты выдашь Хельвину замуж или куда-нибудь выдворишь.
   Отец, судя по звуку, повесил кочергу на место и вернулся к креслу, с тяжелым вздохом устраиваясь в нем. Затем ответил подруге:
   - Я обещаю, любимая, что Хельвина после нашего брака тебя не побеспокоит ни своим видом, ни своим присутствием в нашей жизни. Выдать ее замуж я не имею права. Одним из условий моего брака с Мельвиной было возвращение нашей первой дочери в клан ее матери. Слишком редкий для темных у нее дар - целительство. Думаю, ей уже подобрали кандидатов в мужья. Еще месяц назад отец Мельвины прислал мне письмо, в котором потребовал выполнения этого условия, я, естественно, согласился. Через три дня вместе с очередной дипломатической миссией она отправится в земли темных.
   - Ну что ж, Эвиэл, я согласна стать твоей законной парой, перед Высшими и перед соплеменниками! - произнесла, не скрывая удовлетворения, Дариэла.
   Я услышала шорох, затем возню, а потом - звуки поцелуев. Но вместо неловкости в создавшейся ситуации испытывала горечь и чувство потери. Так много откровений сегодня, а еще уже через три дня придется покинуть отца и дом, в котором выросла.
   Сжавшись в дрожащий комочек, все ждала, когда они уйдут, и видимо боги меня услышали. Раздался хрипловатый извиняющийся голос управляющего, попросившего уделить ему немного времени, чтобы уладить важные вопросы, касающиеся поместья. Как только все трое ушли, я тоже, наконец-то, встала, и затем быстро покинула библиотеку с мерзким ощущением отцовского предательства.
  *****
  Через три дня я стояла возле кареты и, затаив дыхание, ждала. Мои вещи погружены, в салоне стоит корзина с едой, чтобы можно было перекусить в долгой утомительной дороге. Гарцуют на буланых конях два моих охранника, а на козлах кареты сидит возничий, и все нетерпеливо, искоса поглядывают на меня, а я все ждала...
  В тот же вечер, после подслушанного разговора отца с Дариэлой, он вызвал меня к себе в кабинет и бесстрастно сообщил, что мне предстоит путешествие к родственникам со стороны матери. Коротко рассказал о брачном соглашении с мамой, заострив внимание на жестком условии возвращения старшей внучки в клан деда. Причем абсолютно безэмоциональным голосом в конце добавил, что обязательства в отношении меня как своего ребенка выполнил. Теперь я совершеннолетняя, и о моем будущем позаботятся темные эльфы.
  На следующий день начались сборы; я обсудила с отцом то обстоятельство, что мода темных и светлых совершенно разная, и смысла тащить все мои наряды в такую даль, просто нет. Показалось, что довод вызвал у него едва заметное облегчение - меньше возни с багажом и повозками. Таким образом, все мои вещи уместились в багажном отделении одной кареты.
  Вечером, накануне отъезда, отец снова вызвал меня в свой кабинет. Сначала бесцветным голосом рассказывал, как будет происходить путешествие, а затем вручил мамино родовое кольцо и даже собственноручно одел его мне на средний палец.
  В первый раз за несколько лет сам коснулся меня: в тот момент я едва сдержала слезы, думала, что в преддверии расставания он изменит отношение ко мне, но - увы. Моим надеждам и мечтам не суждено было сбыться. Отец лишь недоуменно посмотрел на меня, да вернулся в кресло за рабочим столом к чтению приходно-расходной книги. Я тогда все продолжала стоять в ожидании, что, может быть, он найдет хоть пару ласковых теплых слов для меня. А затем, поймав этот недоуменно-раздраженный взгляд, с трудом сдержала слезы и с прямой, как палка, спиной вышла из кабинета. Дверь я закрывала медленно, так, словно отрезала свое прошлое, что, в сущности, было не так далеко от истины.
  И вот снова стою и терпеливо жду: может он что-то скажет или сделает хоть что-нибудь, проявит отцовские чувства, но он равнодушно стоял наверху белой мраморной лестницы, держа за руку довольную Дариэлу, и смотрел на меня пустым взглядом, рождая во мне еще большую боль и обиду.
  Пришлось, опустив глаза, молча забраться в салон кареты, придерживая подол длинного синего шерстяного платья. Когда мы тронулись с места, я только невероятным усилием воли запретила себе выглянуть из окна. Здесь я все равно никому не нужна, а вот что меня ждет в клане дедушки, пока покрыто дымкой неизвестности. Да и папино предположение о моем возможно скором замужестве ради сохранения рода с даром целителя радужности настроению и легкости в душе не прибавляли.
  Несколько мучительно долгих часов я ехала, сложив руки на коленях и сжав в кулаки. Боялась, если разожму кулаки - начну кричать и биться в истерике. Тридцать лет прожить бок о бок, любыми путями пытаться завоевать любовь отца или хотя бы его уважение, старательно учиться, идеально себя вести и быть самой примерной девочкой лишь бы заметил, оценил, приголубил, а в итоге... В итоге, от меня избавились, как только подошло время, без угрызений совести, сожалений и малейших эмоций. И все потому, что он слишком любил мою маму и больше не хочет страдать, а заставить страдать своего единственного ребенка - разве это нормально?
  Наконец, смогла пошевелиться. Откинувшись на мягкую, обитую красным бархатом, спинку сиденья, прикрыла глаза, заставляя себя глубоко дышать, расслабляя мышцы тела. Неожиданно в окно кареты постучали, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Отодвинула занавеску и приоткрыла окошко, один из сопровождающих меня охранников по имени Риасэль, свешиваясь с седла, вежливо предупредил:
  - Леди Хельвина, мы выехали на основной тракт, скоро прибудем к дому для странников 'У Михаэля'.
   - Хорошо, Риасэль. Как будем подъезжать, предупредите меня, - попросила я.
  Светлые любыми способами пытались выделить свою расу среди других. Даже горные тролли, которые чурались чужаков и пришлых, придорожные гостевые дома не называли иначе как тавернами. И только на наших территориях таверны назывались домами для странников.
  Отец сообщил, что путешествие к темным родственникам пройдет в два этапа. Сначала в таверне 'У Михаэля' для большей безопасности мы присоединимся к ежегодной дипломатической миссии, которая направляется на территории темных эльфов, затем посещает тех же троллей, подземные царства гномов и совсем уже далекие отсюда земли демонов. Так принято испокон веков.
  Дипломаты других стран так же посещают столицу светлых эльфов один раз в году, что способствует регулярным встречам, тесному сотрудничеству и принятию многих политически важных решений или урегулированию возникающих разногласий. Уже второе тысячелетие такой установленный порядок способствует предотвращению крупных межрасовых военных конфликтов, что не может не радовать жителей нашего мира - Тирэя.
  По окончании второго этапа, достигнув территорий темных эльфов, меня передадут с рук на руки встречающим - представителям дедушки в приграничном городке под названием Эмерун. Мои нынешние сопровождающие вернутся в отцовское поместье, а я последую в клан матери.
  До Эмеруна нам придется долго добираться, проехать через земли людей, которые граничат с горными царствами драконов на западе и воинствующими кланами арути. Наш путь пройдет по границе территорий нескольких рас, что повышает опасность. Именно поэтому отец не отправил меня к темным сразу, как получил дедушкино письмо, а я отпраздновала совершеннолетие. Пришлось дожидаться дипломатической миссии. О чем он тоже вчера сообщил бесстрастным голосом с явным намеком на то, что, несмотря на неудобство, проявляет заботу прежде всего обо мне.
  Когда я, наконец, устала ехать, сидя в одном положении, решила проверить содержимое стоящей на полу кареты корзины со снедью, тем более еще и очень захотелось есть, а от запаха исходившего оттуда рот наполнился слюной. Так что, недолго думая, сняв перчатки и расстелив на коленях салфетку, принялась за обед. В предвкушении открыв крышку корзины, снова чуть не заплакала от признательности. Она была заполнена моей любимой едой: запеченной на углях курочкой с картошкой, ветчиной, разными колбасками, ягодами и фруктами, парой свежих караваев и пирожками - все положили наши слуги, с которыми я из-за одиночества все время общалась. Окинув взглядом все эти вкусности, мысленно поблагодарила их за заботу.
  Пока ела, глотая горькие слезы, снова уплыла в воспоминания. В нашем поместье не было моих сверстников или эльфов моего статуса. И хотя отец запрещал более дружеские, чем принято, отношения со слугами, я все равно тайком общалась с ними, а в детстве так и вовсе ходила хвостом за некоторыми из них.
  За поварихой Эльзой из расы людей, которая была уже пожилой, но все еще крепкой женщиной. Она учила меня готовить и выбирать продукты по лучше да посвежее, разделывать тушки животных и птицы, печь, как мне кажется, самый вкусный и ароматный хлеб на свете. Эльза вечно подкармливала меня, привычно сетуя на то, что я слишком худенькая. И убедить ее, что толстых или просто пухлых эльфов не бывает в природе - бесполезно. По-своему она любила и жалела меня, 'практически сироту', хотя я не понимала раньше, как можно при живом отце быть таковой. Зато теперь точно знаю.
  За конюхом Сариэлем, даже по эльфийским меркам старым эльфом, который искренне любил лошадей и не любил других разумных, но для меня сделавшим исключение. И хотя я так и не научилась ездить верхом на этих замечательных умных животных, ему все равно было не лень рассказывать истории о них.
  Я часто сидела на заборе загона и наблюдала за тем, как он ухаживает за лошадьми, объезжает, лечит, воркуя над ними как над маленькими детьми. Точно так, как надо мной - кормилица Милена, но та тоже была человеком, и когда мне исполнилось десять, отец сказал ей покинуть наше поместье: незачем высокородной эльфийке перенимать человеческие привычки. Но благодаря именно Милене я узнала, что такое любовь матери к своему ребенку, чувствовала ее заботу и нежность.
  Из-за отстраненности и холодности отца я в значительной мере была предоставлена самой себе. До обеда со мной всегда занималась гувернантка из аристократического, но обедневшего эльфийского рода светлых, конечно же. Вот та как раз меня откровенно не любила и даже в мелочах, исподволь, показывала, какая у нее ученица неполноценная, недостойная и несовершенная. Но мои успехи в учебе лично проверял отец, чем заставлял ее усердно и старательно работать над моим обучением и воспитанием, пока я не стала совершеннолетней. Сие не могло не обрадовать меня хотя бы такой мелочью. Но пылающий презрением взгляд, которым эта злюка (как я называла ее про себя, а кое-кто - и за глаза) одаривала мой длинный, покрытый плюшевым коротким ворсом хвост с серебристой кисточкой на конце, я долго забыть не смогу.
  Ей потребовался год, чтобы заставить меня приучиться скрывать свой темноэльфийский хвост под подолами длинных платьев, обвивая его вокруг бедра. Если же он нечаянно, бесконтрольно высовывался наружу, гувернантка с ядовитой насмешкой наступала на очень чувствительный кончик, из-за чего я резко и болезненно вскрикивала. Еще одним недостатком, в ее глазах, стала моя торчащая из-под верхней губы пара белоснежных клыков. По ее приказу приходилось в присутствии посторонних эльфов превращать свой рот в куриную гузку, чтобы спрятать их. Но своего она добилась. Скрывая два своих явных отличия от светлых эльфов, наиболее выдававших принадлежность к темным, я могла вполне сойти за 'свою'. Даже отец был доволен этим фактом, когда возил меня в столицу на представление ко двору. И лишь меня удручало, что приходилось скрывать часть себя, словно я - действительно второй сорт, недостойная.
  После обеда, по правилам, высокородные эльфийки должны были отдыхать, я же от безделья бежала на конюшню, на кухню или просто в лес. И однажды, нечаянно, еще когда мне было шесть лет, познакомилась там с дриадой по имени Ниса, обитавшей в большом раскидистом дубе на берегу лесного озера.
  Именно Ниса, спустя совсем немного времени после нашей встречи, начала развивать мой целительский дар и учить лечебному делу. К моему неожиданному везению, отец, когда узнал об этом, заключил с этим маленьким лесным народцем договор: за мое обучение дриады получили некоторые преференции. Участок леса, где обосновалась моя новая учительница, стал заповедной территорией для жителей нашего поместья.
  Больше двадцати лет она была моей самой близкой подругой, воспитательницей и жилеткой в которую я плакалась, выплескивая свои детские обиды. Мы вдвоем обследовали весь лес в округе на несколько километров вокруг. Ниса научила меня слышать и чувствовать лес, договариваться с животными, чтобы те не трогали и обходили стороной, использовать полезные свойства трав и собирать их, когда те входят в самую силу. Даже отец как-то раз признался, что мне повезло найти такую наставницу, ведь дриады - часть леса и самой природы. И кто лучше них может знать, как пользоваться ее дарами?
  С возрастом мой дар целителя усиливался, и становился больше объем знаний в этой области, и все благодаря Нисе и ее соплеменникам.
  К моей радости и к великому счастью для Нисы, несколько лет назад она познакомилась с древесным духом огромного молодого дуба на границе владений. Они с первого взгляда полюбили друг друга и теперь живут вместе. Уже через год после их соединения, у дуба появилось много молоденьких побегов, из которых вскоре появились новорожденные дриады и парочка древесных духов. Мы с Нисой, спустя положенное время, вместе подселяли их в свободные молодые деревца. Это было так трогательно, что мы обе плакали от счастья, наблюдая, как происходит связь между молодыми дриадами или духами с их новыми домами. Э-э-эх, счастливое время закончилось, два дня назад я попрощалась со всеми своими знакомцами и любимыми местами.
  Из воспоминаний вновь вырвал стук в окно. Отодвинув шторку, я увидела Риасэля, который предупредил:
  - Скоро подъедем к дому странников, где нас будут ждать представители дипломатической миссии.
  Я кивнула ему в ответ и начала без суеты убирать остатки своего обеда и приводить платье в порядок. Это много времени не заняло, поэтому я уже привычно достала из-за пазухи цепочку с кулоном в виде сердечка. Внутри него были спрятаны миниатюрные портреты мамы и папы, хотя последний я вчера бумагой заложила - не могу его видеть пока.
  Любой, кто нечаянно бы увидел портрет моей мамы, решил бы, что это я. В обрамлении серебряной крышки кулона на меня смотрела необыкновенной красоты женщина. Густые волосы, похожие на расплавленное серебро, уложены в высокую элегантную прическу, а над острыми кончиками ушей в качестве украшения воткнуты яркие большие живые цветы. Высокий умный лоб, прямой нос, с тонкими крыльями, идеально вылепленные пухлые губы, а из-под верхней губы торчат белоснежные острые клыки, что отнюдь не портит вид и не придает хищности. Немного прижимающие нижнюю губу клыки скорее добавляют немного испуганному и невинному облику женщины дополнительного очарования. Высокие скулы и серебристые брови в форме совершенных дуг подчеркивают большие раскосые глаза зеленого цвета, в обрамлении густых тоже серебристых ресниц.
  На портрете женщина сидит, сложив руки на коленях и чуть склонив голову набок, словно с любопытством заглядывает прямо мне в душу. Изящная линия плеч, трогательно-нежная шея, украшенная богатым, тяжелым на вид, ожерельем, высокая грудь и тонкие руки с узкими запястьями - все это явно говорит о том, что это женщина утонченная, нежная и слабая, нуждающаяся в сильном защитнике. Герое! Папа недолго был таковым для мамы, а вот для меня им стать не пожелал. Хотя мы с ней похожи, как две капельки воды, лишь с одним различием - мои глаза глубокого серого цвета чуть более светлые вокруг зрачка, что придавало им эффект прозрачности. На свету они переливались темным серебром, отец сказал, что цветом глаз я пошла в дедушку - еще один повод не любить меня. Хотя нельзя не признать, что по-своему папа заботился обо мне - как мог, но моей одинокой душе хотелось большего.
  Я услышала, как колеса загрохотали по деревянному настилу внутреннего двора дома для странников. Закрыла крышку кулона и быстро убрала его за пазуху, туда, где висел на плетеной веревочке небольшой мешочек - подарок Нисы - с бисером, нанизанным на нити для украшения волос. Вручая подарок, дриада тихо сказала: 'Он пригодится тебе, чтобы почувствовать себя самой собой, не следовать старыми дорогами, а найти для себя новый путь. Просто помни, что ты скорее темная, чем светлая, так что не нужно стесняться надуманных стереотипов, а особенно себя.'
  Я решила, что обязательно вплету ее подарок в свои волосы, как она учила, просто чтобы почувствовать себя уверенней, а главное - наперекор наставлением моей бывшей гувернантки. Как символ новой жизни!
  *****
  Стоило карете остановиться, дверь тут же открылась: второй мой охранник - Дарэль - спустил трехступенчатую лестницу и помог сойти на землю. Ноги изрядно затекли от долгого сидения. Хвост уже привычно, неосознанно обвился вокруг бедра под юбкой, а губы вытянулись, закрывая клыки, - все же годами вдолбленную привычку скрывать темноэльфийское происхождение не изжить за один день, с ней долго придется бороться.
  Незаметно оправила свое классическое платье, сшитое по последней 'светлой' моде: длинное до щиколоток, приталенное, но расклешенное от бедер, тесно облегающее грудь, со шнуровкой по бокам и узкими длинными рукавами. А тонкие перчатки - обязательный атрибут любого выхода в свет. И если у других светлейших леди они вызывали раздражение, то в моем случае - помогали скрывать темные коготочки. И хотя их можно было бы принять за своеобразный маникюр, но вкупе с другими моими отличиями от светлых кое-кому доставляли дополнительное недовольство. Надеюсь, теперь все это останется в прошлом.
  Перед большим одноэтажным строением дома для странников 'У Михаэля' выстроилось цепочкой несколько карет, столпилось множество эльфов - как мужчин, так и женщин. Стоял непривычный для меня шум: всхрапывали кони, смеялись мужчины и четыре эльфийки поднимались по ступеням в таверну. Та, которая шла последней, держала за руку мальчика на вид лет шести в длинном плаще из тонкой ткани.
  Ко мне подошел солидный эльф со светлыми волосами, золотом отливающими на солнце, и глазами поразительно яркого изумрудного цвета. Яснее ясного - представитель одной из старых высокородных семей. Мужчина вежливо улыбнулся и, коротко поклонившись, спросил:
  - Леди Хельвина из рода Черной дубравы?
  - Да, вы правы! А вы, я полагаю, лорд Сиэль? - ответила я, и, не сдержавшись, улыбнулась в ответ на его теплый взгляд и искреннюю улыбку.
  Лорд Сиэль мазнул взглядом по моим губам, тем самым заставив тут же напрячься, ведь он заметил клыки. Но этот, как хотелось думать, без сомнений приятный во всех отношениях мужчина не изменил расположения ко мне. С галантностью умудренного придворного предложил руку и, дождавшись, когда я положила свою ладонь на нее, направился в таверну со словами:
  - Приятно познакомиться с вами, леди Хельвина. В этот раз Повелитель назначил меня первым лицом миссии, соответственно, я возглавляю наш небольшой отряд.
  Почти у входной двери я поспешила любезно ответить:
  - Мой отец очень высокого мнения о вас, лорд Сиэль, и уверил, что с вами мне не о чем тревожиться. Все миссии под вашим руководством проходили благополучно и без каких-либо эксцессов. Именно по этой причине со мной всего три охранника. Лорд Сиэль, прошу вас, можете без стеснения и дополнительного уведомления брать их под свое командование, если вдруг в этом возникнет нужда в дороге. Я понимаю всю сложность и опасность нашего путешествия, и поверьте, в трудную минуту так же буду слушать вас беспрекословно.
  Выслушав мою тихую, но пылкую речь, лорд улыбнулся еще шире и похлопал по руке, лежащей на его согнутом локте неожиданным отеческим жестом. Затем, кивнув, ответил:
  - Мне лестно, что ваш отец наслышан обо мне и такого высокого мнения. - Мгновение спустя, уже пропуская меня внутрь помещения таверны, тихо проворчал: - Вот если бы все наши женщины были столь умны и понятливы как вы, леди Хельвина, мы бы проблем в пути не знали.
  Как только глава миссии замолчал, мы прошли в большой просторный зал, где за центральным столом сидели уже виденные во дворе три женщины. Четвертая женщина и ребенок расположились чуть поодаль. Именно к ним в данный момент подошел молоденький эльф с подносом в руках. Быстро расставив тарелки и кружки, удалился, чтобы через минуту вынести еще больший поднос, с трудом держа его перед собой, теперь уже предназначенный для трех леди, которые тихо посмеивались и щебетали между собой.
  Лорд Сиель помог мне сесть за стол к этим дамам и нетерпеливо щелкнул пальцами слуге, глазами показывая на меня. Затем начал представлять нас друг другу:
  - Дамы, позвольте представить вам леди Хеливину из рода Черных дубрав. Эта весьма достойная молодая леди направляется в Эмерун к родственникам. Так что практически все время в пути мы проведем вместе.
  Меня окинули три пары любопытных глаз, и в одной из них я отметила плохо скрываемое недовольство. Именно с обладательницы этой пары лорд Сиель продолжил знакомство:
  - Леди Хельвина, позвольте представить вам элу Карэль, супругу моего помощника и второго советника этой миссии.
  Ага! Не леди, и сие сразу объясняет ее априори негативное ко мне отношение. Эла неискренне улыбнулась, наклонив голову в положенном при нашем социальном различии приветствии. В ответ я просто кивнула, переводя взгляд на следующую женщину.
   Лорд Сиель продолжил представление, жестом указывая на вторую даму, которая смотрела на меня с холодным любопытством:
  - Леди Азарэль из рода Каменистой реки.
  Я вспомнила справочник по генеалогическим древам светлых, из которого следует, что этот род почти перевелся и обеднел до неприличия, но по слухам, докатывавшимся до отцовского поместья, несколько лет назад неожиданно разбогател. И многие судачили, гадая - каким образом? Что до сих пор тайна, покрытая мраком. И вот сейчас с последней представительницей этого рода я сижу за одним столом. Леди Азарэль, между тем, закончила вместо главы миссии:
  - Я провожаю свою троюродную кузину элу Хлоэль с племянником Хемом, они едут с вами... в темные земли, - произнесла леди, и, не удержавшись, бросила странный раздраженный взгляд на соседний стол, где в этот момент кушали ребенок и другая женщина.
  Меня неожиданно заинтересовало имя мальчика. Ведь обычно по имени можно сразу определить к какой расе относится его носитель, а знающие могут и ветвь или род определить.
  Например, мое имя и имена все темных имеют окончания '-ина' или '-ин', у светлых '-эль' или '-эл' - обязательное окончание в любом имени и у любого сословия.
  У людей короткие имена и кроме того есть фамилии, хотя зачастую у обычных представителей этого народа последние перекликаются с названиями поселков или деревень, в которых они проживают.
  Как написано в учебниках, у арути только имена, которые различаются лишь по названию клана или главной самки, их возглавляющей. В жизненном укладе этих монстров царит полнейший матриархат.
  Драконы выделяются длинными, плохо воспроизводимыми именами, еще более сложными названиями родов, а потом и гнезд, где они вылуплялись. Составитель учебника по расам Тирэя сетовал на то, что драконы очень трепетно относятся к своим именам, и представителям дипломатических миссий приходится заучивать их в точности до буквы, во избежание проблем.
  Самая закрытая раса - демоны - удивила и тут. Все их имена заканчиваются на '-ааль', что означает 'огненный', а вот второе - родовое - имя не называлось никому. Считалось, что оно несет в себе силу, и если о нем кто-либо чужой и недобрый узнает, то может навредить демону. Второе имя демоны получают при совершеннолетии.
  Так вот, леди Азарель назвала имя мальчика, но короткое - домашнее. Странно!
  Последней оказалась красивая, но судя по пустому, глуповатому взгляду - недалекая девушка. Лорд Сиэль, прежде чем представить ее, улыбнулся снисходительной отеческой улыбкой и произнес:
  - Леди Хельвина, это моя дочь леди Ариэль, она, как и вы, отпраздновала недавно совершеннолетие и в качестве подарка упросила меня взять ее с собой посмотреть мир. Я не смог, к сожалению, отказать. И если вы не сочтете за неудобство, я бы попросил вас принять ее в вашу компанию. Леди Азарэль скоро отбывает, и ее кузина с племянником поедут вместе с элой Карэль. А так как дам у нас не так много, то тащить за собой лишнее транспортное средство не вижу смысла. Дополнительный фураж и растянутость отряда.
   Ариэль с радостным блеском в глазах уставилась на меня в ожидании ответа. Карэль скуксилась, она явно желала ехать в компании леди, а не женщины ее положения, да еще и с маленьким ребенком. Я же ответила:
   - Напротив, мне будет очень приятно, если леди Ариэль составит мне компанию.
  За всеми этими представлениями я пропустила момент, когда подавальщик накрыл стол и для меня. Хотя я недавно обедала, но горячая еда оказалась очень ароматной и аппетитной, поэтому вместе с другими дамами наслаждалась блюдами и перебрасывалась легкими, ничего не значащими фразами обязательной светской беседы...
  Вскоре лорд Сиэль объявил о начале путешествия, явно радуясь, что все быстро собрались, и ждать больше никого не требуется.
  Стоя возле своей кареты в ожидании, пока Ариэль перенесет в нее необходимые в дороге вещи, от нечего делать наблюдала за отбытием леди Азарэль. Эла Хлоэль стояла возле своей кареты, положив ладони на плечи Хема, который в этот момент походил на натянутую струну. Я только сейчас смогла его подробнее рассмотреть: яркий брюнет со смуглой кожей, большими миндалевидными глазами темного цвета, прямым носом и тонкими губами. Заметила острые клычки, а еще длинный (как у меня, только без кисточки!) хвост, нервно метавшийся по деревянному настилу, поднимая пыль и выбивая тревожную дробь. Похоже, плащ на мальчика одели, чтобы тоже скрыть свидетельство принадлежности к темным эльфам.
  Хем не отрываясь смотрел на леди Азарэль, которая села в экипаж и на мгновение выглянула в окно, чтобы в последний раз взглянуть на своих родственников. Мальчик, протянув ручку, рванулся к ней и уже открыл рот, чтобы что-то закричать. Но эла Хлоэль одной рукой крепко прижала его к себе, а второй - закрыла ему рот, суетливо оглянувшись и проверив, нет ли свидетелей этой сцены.
  Заметив мое любопытство, она стушевалась и потащила мальчика в свою карету. Мне показалось, что в этот момент из ребенка будто выкачали воздух, он весь обмяк и равнодушно поплелся за женщиной.
  Я перевала взгляд на леди Азарэль и непроизвольно передернулась. Страдания мальчика не вызвали у нее сочувствия, скорее - отвращение и раздражение. Стоило родственнице с мальчиком скрыться за дверьми кареты, как та с явным облегчением крикнула вознице:
  - Трогай!
  Поймав мой презрительный взгляд, едко усмехнулась и задернула штору. Я же сейчас поняла, что эта дама и мальчик по имени Хем - не чужие друг другу и гораздо ближе, чем Хлоэль. Возможно даже это его мать. От этой мысли и увиденной сцены, стало еще горше, и сострадание к Хему заполнило сердце. Бедный, остался один в таком возрасте...
  Неожиданно на мое плечо легла тяжелая ладонь. Лорд Сиэль тихо спросил:
  - Вы готовы, леди Хельвина?
  В ответ лишь тяжело вздохнула, кивнула и с его помощью поднялась в салон кареты. С этого дня мое прошлое остается здесь, а будущее начинается.
   *****
   Четыре дня в пути могут вымотать кого угодно, не говоря уж обо мне, путешествующей на большое расстояние впервые. Первые сутки я усердно улыбалась, слушая очаровательную Ариэль, но вскоре скулы начало сводить судорогой от зевоты, стоило той открыть рот, а глаз - нервно подергиваться. Моей аристократической выдержки и вежливости хватило ровно на одни сутки, а дальше с утра до вечера я читала взятый с собой учебник по магии жизни, которой владею, и учила раздел по целительству, которое мне лучше всего дается.
   Кроме того, забрала из дому очередной дамский роман, правда, в этот раз повезло найти старый томик о темных эльфах. Видимо книга оказалась в поместье отца вместе с мамой, еще до моего рождения.
  Героиней романа была совсем уж слабая и беспомощная темная эльфийка, которую все время спасает темный эльф из соседнего, но, к сожалению, враждующего клана. Причем спасает из глупейших ситуаций. То бедняжка в яму упала по колено и выбраться не может - саури мешает, а раздеться - правила приличия не позволяют (вот бы прочитали об этом чопорные, но не обходящие стороной любые, даже сомнительные развлечения светлые). То злая собака загнала девушку в лес, и она там погибает от голода (а о том, что в лесу ягоды и грибы растут, которые есть можно, она, в принципе, не знает). То гроза напугала бедную девушку до икоты, и все лекари справиться с этим 'недугом' не могут, и лишь мужественный темный эльф - главный герой - скромным поцелуем длиной в пять страниц избавляет от напасти, тем самым прекращая многовековую вражду между кланами. А в качестве кульминации романа - коварный демон похищает героиню из лона семьи с явным намерением сделать ту своей парой (в романе почему-то писалось, что все демоны поголовно мечтают жениться на темных эльфийках, что вызвало у меня раздражение и насмешку: да уж, на такой женишься - поседеешь раньше времени), но главный герой не дремлет. Возникает вопрос: когда он там не только работать умудряется, но хотя бы - поспать, если героиня столь невезучая?
   К концу романа я уже не переживала за влюбленных, а старалась тихонько хихикать в кулак, чтобы внимание Ариэль не привлекать. Но девушка услышала и поинтересовалась:
   - О чем читаете, леди Хельвина?
   Я передала ей потрепанный томик, чтобы та сама выяснила, а не я пересказывала содержание романа. Ариэль повертела его в руках, а потом, прочитав название и несколько первых страниц, увлеченно заговорила:
   - О, я читала этот шедевр. Отец привез мне из прошлой миссии такую же книгу. Не правда ли, великолепный роман? Героиня с такой сложной судьбой и мужественный герой.
   Вот тут меня уже смех до слез разобрал, пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не всхлипывать, но Ариэль поняла это по-своему.
   - Как я вас понимаю, - с придыханием и, закатывая глаза, произнесла она, - я так же сильно расчувствовалась и долго не могла успокоиться. Такие сильные чувства, сложные отношения, с нетерпением жду того момента, когда увижу территории темных своими глазами. И хотя многие знакомые леди предупреждали об опасности, говорили о том, что эти темные - настоящие звери...
   В этот момент взгляд Ариэль натолкнулся на мой хвост, мохнатый кончик которого постукивал о пол кареты, вытирая с него пыль. Девушка смутилась, вытаращила на меня свои изумрудные, явно в отца, глаза и, прикрыв рот ладошками, приглушенно зашептала:
   - Ой, простите меня, пожалуйста, леди Хельвина. Я не хотела вас никоим образом обидеть, наоборот, счастлива участвовать в этом путешествии на исконные земли темных. Папа часто рассказывает про ваши обычаи, образ жизни и восхищается мужеством мужчин и красотой, и утонченностью женщин.
   Я снисходительно махнула рукой, останавливая поток извинений:
   - Леди Ариэль, не переживайте. Я сама впервые еду в клан дедушки и, так же как вы, воспитана в лучших традициях светлых, и знаю о родителях мамы только понаслышке. Так получилось! Брачное соглашение моих родителей вынудило папу отправить меня к дедушке в клан. Он сильно переживает, но поделать ничего не может. Честь рода превыше всего!
   Не знаю, что толкнуло меня на вранье, но так захотелось оправдать отца, а может самой поверить в то, что говорю, да и впечатлительную восторженную собеседницу смущать ни к чему.
   Светлая участливо посмотрела на меня, наклонилась и погладила по моей руке в тонкой шелковой перчатке. Но Ариэль долго переживать о чем-то вряд ли способна и вскоре вновь защебетала, а я впервые с искренним интересом слушала:
   - Папа сказал, что в каждой сказке есть большое зерно истины. Я не совсем поняла, что он имел в виду. Но оказывается, в этом романе многое - правда. Вы представляете, леди Хельвина?
   Ариэль округлила глаза и таинственно посмотрела на меня, а потом почти шепотом продолжила:
  - Папа уже третий раз возглавляет ежегодную дипломатическую миссию. Его восхищает мужество наших темных собратьев, - она смущенно пояснила, - ну, это отец так считает.
   Затем глубоко вдохнула и, наверняка копируя отца, вдохновенно продолжила говорить:
   - В наше время, когда высшие расы теряют способность и желание к размножению, когда низшие: люди, арути, жалкие гномы бесконтрольно плодятся и захватывают все новые территории, теряют страх и уважение перед высшими, нам всем надо сплотиться. И вместе стоять на защите наших интересов, в конце концов, лишь хвост и клыки отличают темных от светлых, разве нельзя не обращать внимание на некоторое несовершенство?
   Ага, значит лорд Сиэль тоже считает мои особенности несовершенством, но дипломатически помалкивает?! Хм-м, а его дочь - настоящий кладезь информации для любого вражеского лазутчика. Надеюсь, с возрастом она поумнеет и перестанет пересказывать все, что считает или говорит папа. Хотя искреннее восхищение отцом заметно и похвально. И хоть я - ровесница Ариэль, но жизнь заставила меня повзрослеть гораздо раньше, чем эту наивную, но в сущности добрую девушку.
   Ариэль снова наклонилась ко мне и почему-то шепотом произнесла:
   - Мне очень интересно посмотреть на мужчин из темных. Говорят, они дико темпераментные и страстные, а хвост придает некоторую изюминку интимной сфере. Вы можете себе представить, Хельвина?
   Представить себе, в чем заключается эта самая изюминка, мне оказалось сложно. Я опустила взгляд на свой хвост, приподняла его, рассматривая, и поймала такой же изучающий взгляд Ариэль. Похоже, мы обе пришли в некоторое затруднение или фантазия у нас бедная?
   Не смотря на то, что я, в отличие от многих своих светлых сверстниц, невинна, жизнь в поместье стирает многие тайны природы. Жизнь - есть жизнь! Так что на примере кошек, собачек, лошадей и многих других животных процесс соития мне известен, но вот как в него включить хвост... Нет, все равно фантазии не хватает.
   Оторвавшись от разглядывания моего хвоста, мы все еще задумчиво уставились друг на друга. А затем, не сговариваясь, рассмеялись. Ариэль, откинувшись на спинку мягкого сиденья, в предвкушении мурлыкнула:
   - Надеюсь, мне представится возможность, это выяснить опытным путем.
   Я удивленно воззрилась на девушку, а та, погладив томик романа ладонью, продолжила:
   - Папа предупредил, главное - быть осмотрительной и очень осторожной. Темные привыкли опекать своих изнеженных женщин, усиленно охраняют свои территории, но у них есть опасные соседи... которые частенько воруют женщин. Папа сказал, что меня и элу Карэль в этот раз оставят в столице темных на пару месяцев. Они не хотят рисковать и поэтому не возьмут нас в путешествие к драконам или демонам.
   Я недоуменно спросила:
   - Почему именно эти? Такие непредсказуемые или опасные?
  Ариэль потерла нос, прежде чем ответить:
   - Ну-у-у, папа говорит, что на территориях чешуйчатых есть вероятность встретить дракона, у которого начался брачный сезон. У них, конечно, самок и своих хватает, но если дракон отреагирует на меня как на свою пару, его ничто не удержит, и моя судьба будет решена в этот момент.
   - А демоны тут причем? Мне кажется, их царство так далеко на юге и граничит только с темными на небольшом горном участке. Я неплохо изучала карту Тирэя, - продолжила интересоваться я.
   Ариэль пожала плечами, отвечая:
   - У них женщин с каждым годом рождается все меньше. Все демоны - воины от рождения. Их женщины тоже очень воинственны и самостоятельны. Браки происходят все реже, иногда даже полигамные: два-три супруга в связи. Наверное, поэтому демоны-мужчины все чаще ищут семейного счастья среди других рас, хотя им только эльфийки да драконицы подходят.
   Видимо девушка снова отвечала папиными словами, а когда замолчала, исчерпав запас знаний, я задумалась над ее словами. Естественно, светлые эльфы слишком далеко проживают от территорий демонов. Темные гораздо ближе, вот те и воруют женщин у них.
  С драконицами гораздо сложнее: они непредсказуемые, огнедышащие еще и убить могут во время ухаживания, если таковое вообще входит в арсенал соблазнения у демонов, и селятся чешуйчатые крупными гнездами высоко в горах. Хотя и свои собственные территории на равнинах тоже имеют и несколько царств в предгорьях на юго-западе.
  Мои раздумья прервались, когда карета остановилась, а Риасэль, предупреждающе стукнув в окно, заглянул к нам в салон и предупредил:
   - Лорд Сиэль объявил привал, леди. Не желаете пройтись и размять ноги?
   Я согласно кивнула, и охранник помог нам с Ариэль выйти наружу.
   Глава миссии - отец Ариэль - спланировал наш путь таким образом, чтобы каждый день мы могли останавливаться переночевать в приличных тавернах, где нас уже ждали и радушно встречали. Миссия ежегодная, и что эльфы, что владельцы таверн неплохо знали друг друга.
   А вот обедали всегда на свежем воздухе и на скорую руку: где-нибудь на поляне, в лесу, на берегу ручья или озера или просто немного в стороне от тракта.
   Шел пятый день путешествия и, как вчера предупредил лорд Сиэль, мы выехали за границы светлых и теперь движемся по землям людей. А здесь всегда было неспокойно. Глава миссии предупредил, что ехать мы теперь будем быстрее, и остановки станут реже и короче. Лишь для небольшого перекуса и интимных нужд.
   Вокруг суетились представители миссии и их охрана. Я заметила среди деревьев, прогуливающихся элу Хлоэль с Хемом. Эла Карэль сильно жестикулируя, что-то говорила лорду Сиэлю и своему супругу, весьма терпеливому и выдержанному мужчине. Вскоре лорд Сиэль тяжело вздохнул, кивнул и неожиданно направился ко мне.
   - Как проходит ваше путешествие, леди Хельвина? - начал он издалека.
   Я посмотрела в его изумрудные глаза и тихо спросила:
   - Чего она хочет?
   Мужчина усмехнулся, с теплотой посмотрел мне в глаза и устало ответил:
   - Если бы это не касалось второго советника... Ну да ладно, это ему с ней жить. Элу Карэль раздражает ребенок, и хотя я искренне считаю его поведение идеальным, она жалуется. Ей скучно, я думаю. Когда она умоляла мужа взять ее с собой, всем двигала ревность, а сейчас, столкнувшись с первыми неудобствами, попросила меня переговорить с вами и попросить поменяться спутниками. Хотя бы на день.
   - Я так понимаю, что эла хочет ехать с леди Ариэль, а не со мной? - я позволила себе, добавить в голос некоторую долю ехидства.
   Лорд Сиэль это отметил и в качестве извинения улыбнулся, согласно кивнув. Я же продолжила:
  - Ну что ж, буду только рада новым лицам и знакомству.
   Своим согласием явно порадовала Сиэля. Он коснулся губами моей руки и пошел к эле Карэль.
   После короткого обеда мы снова тронулись в путь. Только теперь напротив меня сидели Хем и эла Хлоэль. Когда я улыбнулась Хему на его вялое любопытство, засветившееся в глазах при виде моего хвоста, женщина расслабилась и занялась вышиванием, держа на коленях корзинку с рукоделием.
   Я же искоса рассматривала мальчика. Его глаза оказались черными как самая темная полночь, но странно пустыми. Кожа в приглушенном свете салона выглядит еще смуглее. На скулах, нижней челюсти и на шее рассыпаны темные точки едва заметных веснушек. Очаровательный, симпатичный темный эльфенок. Только две шишки на лбу, где волосы начинают расти, немного портили внешность. Хем постоянно чесал эти две шишки, от чего Хлоэль заметно нервничала и хмурилась каждый раз.
   Конечно же, скучали мы оба, поэтому я придумала игру: один называет любой предмет, а второй на последнюю букву подбирает другое слово. Предложила мальчику поиграть со мной, и вскоре мы увлеченно смотрели в окно и называли все, что видим или помним. Эла Хлоэль, с любопытством наблюдавшая за нами, вскоре уснула. А мы поиграли, перекусили тем, что еще нам с утра положили в таверне, немного подремали, а потом я придумала другую игру.
   Так мы ехали следующие два дня, и даже Хлоэль полностью расслабилась и размякла. Осторожно выяснив, куда и зачем я еду, она неожиданно погладила по голове уснувшего Хема и сказала:
   - Бедный мальчик.
   Я поняла, что ей очень хочется выговориться. Поэтому переспросила:
   - В прямом или переносном смысле?
   - Думаю, вы догадались, что Хем - демоненок? - Я, конечно, не догадалась, но усердно закивала головой, подстегивая ее. - Азарэль - его мать, но сами понимаете, долгожданным и любимым ему изначально не светило стать. Вместе с миссией мы поедем к демонам: на границе его будет ожидать отец. Надеюсь на это. Я растила Хема как умела, но рада, что ребенок будет среди своих.
   Я поделилась своими впечатлениями о демоне:
   - Он непривычно спокойный и выдержанный ребенок для своего возраста, да и вообще для мальчика.
   - А он всегда такой, - пожала плечами Хлоэль, - усидчивый, с потрясающей памятью, ему всего шесть лет, но он очень развит физически, сильный, спокойный и покладистый.
   Слушая женщину, я сравнила сведения, услышанные от Ариэль, что все демоны рождаются воинами с тем, что сейчас говорила Хлоэль. Может Хем все же не демон? Но до определенного возраста демоны, темные эльфы и драконы очень похожи...
   Собеседница еще долго рассказывала как воспитывала Хема, и у меня создалось четкое впечатление, что эта женщина похожа на мою собственную, слава богам, оставленную в прошлом, гувернантку.
  Э-э-эх, бедный Хем!
  *****
   Уже пару часов я не отрывалась от окна, и Хлоэль, когда проснулась и выглянула в окно, тоже, нахмурившись, начала провожать мелькавшие за стеклом кареты пейзажи. Сложно было сказать, что не так, но, похоже, мы обе почувствовали неладное. Может дело в том, что сопровождающие нас мужчины ехали с сосредоточенными мрачными лицами, держа луки и постоянно касаясь рукоятей мечей. А может потому что на полях, тянущихся вдоль тракта, за весь день не увидела ни одного человека. Хотя за время путешествия по людским землям уже устала от их количества и пристального интереса к нашей делегации.
  Последнюю пару дней в тавернах ходили тревожные слухи о частых нападениях на дорогах на путников и даже обозы. И хотя это и раньше не было редкостью: слабый - всегда легкая добыча для любителей таковой, но в последнее время нападения стали происходить регулярно - с пугающей частотой и наглостью.
  За ужином мы слушали жуткие рассказы гномов, делившихся новостями. Эти вечные странники, разъезжающие со своими торговыми обозами, многое видели и многое знают, а главное - их словам можно верить. Так вот, они громогласно и уверенно заявляли, что молодые кланы арути вновь начали мигрировать, их встречают в самых неожиданных местах, потому что старые кланы задыхаются от перенаселения, и молодые пытаются захватить новые земли.
   Люди возмущались и сетовали на то, что чаще всего страдают от нашествия арути именно их земли, а гномы жаловались, что именно их народ - как главное связующее торговое звено между расами - несет большие потери как в численности, так и в финансах.
  А вчера мы встретили и оборотней, те молча ели свою похлебку, лишь прислушиваясь к странникам, но по мере получения информации из общих разговоров все сильнее темнели лицами. Территории оборотней хоть и небольшие, но граничат с людскими с одной стороны и арути - с другой, а численность не столь велика, чтобы затевать войну.
  Все это тревожило и прибавляло беспокойства в нашем и так нелегком путешествии. А главное - моему душевному состоянию.
  Приближался вечер, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом и, по словам Риасэля, пытавшегося подбодрить нас совсем недавно хорошей новостью, скоро должна появиться большая деревня. Сегодня даже обед был коротким: нам просто предложили поесть на ходу в карете, не обращая внимания на ворчание элы Карэль и леди Ариэль, да быстренько посетить ближайшие кустики, чтобы справить естественную нужду.
  Мои охранники - Риасэль и Дарэль - теперь все время ехали возле кареты, буквально взяв ее в клещи. Возничий Дирк настороженно зыркал по сторонам, жевал табак, смачно сплевывая на землю, и зычно погонял четверку лошадей. Еще на первом привале, несколько дней назад, Дирк, похлопывая по крупам ведущую пару, довольно высказался: 'Эти лошадки из любой беды вынесут, ни одна тварь не догонит'. Дай-то боги, чтобы он оказался прав.
  Наконец-то показались первые бревенчатые дома обещанной деревни. Мы с Хлоэль облегченно, не сговариваясь, выдохнули. За забором и толстыми стенами все же чувствуешь себя в гораздо большей безопасности, нежели на открытой местности, особенно ночью. Открыв окно, я высунулась наружу, с любопытством осматриваясь. Несколько конников из нашей миссии уже въезжали на широкую сельскую улицу, но почему-то замедлили шаг и, управляя лошадьми лишь коленями, взяли луки наизготовку.
  Мимо проскакал лорд Сиэль, карета с его дочерью и Карэль следовала за моей, видимо он беседовал с ними в дороге. Напряжение вокруг уже ощущалось всем телом. Я заметила пару черных столбов дыма немного в стороне от дороги. Похоже, там дальше, в деревне, горят дома. А вокруг странная, непривычная для населенного пункта тишина - словно никого нет, и даже собаки молчат. Что пугает еще больше! Я передернулась от нехорошего предчувствия, и страх липкой неприятной волной прошелся по телу, посылая мурашки по коже рук и между лопаток. Плохой признак!
  В жуткой тишине, нарушаемой лишь скрипом колес наших карет да стуком лошадиных копыт по утоптанной дороге, мы добрались до большой таверны. В деревне, обычно, это самое оживленное место. Возможно, здесь мы выясним, что произошло, и куда все делись?!
  Выйти сразу Дарэль не позволил, заблокировав двери лошадьми, словно прикрывая от опасности. Несколько эльфов из охраны спешились и, беспрестанно оглядываясь, зашли внутрь таверны. Вскоре вышли и явно что-то неприятное докладывали сейчас главе миссии. Лицо лорда Сиэля все сильнее мрачнело. Выслушав охрану, он крепче сжал в одной руке боевой лук, а вторую положил на гарду длинного кинжала, заткнутого за пояс штанов. Медленно, очень внимательно обвел взглядом деревенские, похоже, опустевшие дома, дорогу в обе стороны, а затем задумчиво посмотрел на нас - две кареты с женщинами и ребенком.
  - Остаемся на ночь здесь! - приказал лорд Сиэль после недолгих раздумий.
  Видимо, принял такое решение именно из-за нас, не решился тащить дальше в ночь, в неизвестность и без отдыха.
  Четверо мужчин тут же снова вернулись в таверну, остальные занялись лошадьми, и пока женщины не прошли внутрь, держали окружающее пространство под контролем.
  Оказалось, внутри так же никого нет: ни жителей, ни хозяев. Я заметила на полу несколько кровавых пятен, да и в зале творится жуткий беспорядок, как будто кто-то в спешке собирался. Мы с Хлоэль молча прошли к столам, но присаживаться не хотелось - и так отсидели все что можно.
  Карэль с Ариэль приставали с вопросами ко второму советнику, за что я искренне его пожалела. Мужчина и сам в большом напряжении, а уж успокаивать свою истеричную избалованную жену и молодую дочь начальника требуется еще больше усилий и нервов. Но он успешно справлялся с трудностями, вызывая еще большее уважение. Мне, не избалованной мужским вниманием девушке, было немного завидно наблюдать такую неподдельную заботу и трогательную любовь к взбалмошной жене.
  Мужчины сноровисто обследовали помещение на предмет еды, затопили камин, проверили комнаты на втором этаже и занесли необходимые нам вещи внутрь.
  Сегодня ужинали в тревожном молчании и пораньше ушли спать. Мужчин лорд Сиэль разделил по сменам для несения караула. Впервые оставшись без ежевечернего омовения, чувствовала себя грязной и непривычно уставшей. Но, не смотря на тревожные мысли, заснула как убитая, стоило положить голову на подушку.
  Утром нас разбудили, едва небо немного посветлело перед рассветом. Завтрак уже ждал на столах. Все ели быстро и сосредоточенно, погрузившись в себя, даже Карэль с Ариэль молчали и выглядели серьезными и собранными. А когда отряд спешно покидал деревню, создалось ощущение, что мы спасаемся бегством.
  Через несколько часов карета неожиданно остановилась, что вызвало у нас волнение и тревогу. Оказалось, мы встретили, а точнее - догнали торговый гномий обоз. Лорд Сиэль немного побеседовал с кряжистым старым гномом, хотя этот невысокий народец тоже славился подтянутостью и худощавым строением тела, весьма подходящим к их характеру: большей частью ловкачи, хитрюги и торгаши, но с высокими понятиями о чести. Их слову верили безоговорочно, в торговой среде очень важно иметь чистую репутацию. И сами представители этой расы наказывали своих же нечестных на руку дельцов. Но одно дело держать слово, а другое - всегда думать, прежде всего о собственной выгоде. По Тирэю даже пословица ходила: обвести гнома вокруг пальца - тоже самое, что стать любимцем богов, теоретически возможно, а в жизни - практически не реально.
  Пожав друг другу руки, видимо скрепляя некий договор, мужчины разошлись. С этого момента мы двигались вместе по дороге, которая проходила по лесу. Кареты ехали довольно быстро, и рессоры не справлялись с нагрузкой - пассажиров немилосердно трясло. Когда одно из колес попало в очередную яму, Хем, не удержавшись, упал на меня, и я придушенно охнула от совсем недетского веса. Эла Хлоэль поспешила нам на помощь со словами:
  - Да, леди Хельвина, демоны очень тяжелые, хотя по виду и не подумаешь.
  Она усадила Хема рядом с собой, придерживая рукой, а я поинтересовалась:
  - А вы не знаете почему?
  - Животные, что с них возьмешь?! Они же по сути те же оборотни, раз вторую - боевую - ипостась имеют. Соответственно - двойной вес. В природе все взаимосвязано, - наставительным, менторским тоном ответила Хлоэль.
  Меня покоробило сравнение с животными, да еще в присутствии Хема. Но мальчик никак не реагировал на слова няни - с вялым любопытством продолжал смотреть в окно. Теперь он оживлялся, только когда я обращала внимание на него, а так можно было подумать, что это зомби.
  Я уже открыла рот, чтобы сделать замечание по поводу несправедливых слов. Но в этот момент раздался крик, испуганное ржание лошадей, а окно рядом с элой Хлоэль разлетелось на мелкие осколки, вслед за этим, чуть выше моих коленей в стену вонзилось тонкое копье, оторвав занавеску у окна и пришпилив к стене кареты. Я тупо смотрела на него, будучи в полном ступоре. Хлоэль завизжала, а Хем заплакал, и именно его тонкий скулеж привел меня в чувство. За последние дни, я неожиданно сильно привязалась к нему.
  Кожу на лбу демоненка посекло осколками - слишком близко возле разбитого окна оказался, и из ранок сочилась темная кровь. Мальчик, размазывая кровь по лицу, хныкал от боли.
  Не раздумывая, приложила ладонь к порезам, накрыв почти весь его лоб, и призвала свою магию: исцеляя, заживляя ранки. У всех высших рас хорошая регенерация, но в детстве - очень медленная.
  - О, Пресветлая, что нам делать, что нам делать? - в ужасе застонала Хлоэль, вжимаясь в спинку сиденья.
  Я тоже задалась этим насущным вопросом. Выглядывать из кареты откровенно страшно. А затем начался кровавый кошмар: лязг металла о металл, жуткие звуки (кто-то кричал в боевом запале, но явно не наши). Эльфийская глотка таких звуков издавать не может - знаю как целитель. Карета дергалась туда-сюда, похоже, кони, взбудораженные бойней вокруг, пытались двигаться либо вперед, либо пятиться назад. Но экипаж оказался заблокированным на лесной дороге обозом гномов впереди и каретой элы Карэль - позади.
  Очередной вопль прозвучал совсем близко - и нервы Хлоэль не выдержали, та дернула ручку двери и буквально вывалилась наружу, запутавшись в своих длинных юбках. Хэм кинулся за ней, тоже упал, но уже на нее. Мгновение побарахтавшись, перекатился с няни на землю. Хлоэль привстала и на карачках поползла к кустам, не соображая от страха, но тем не менее, не забывая подталкивать впереди себя Хема. А я в отрытую дверь увидела, как Риасэль на мечах дерется с настоящим чудовищем, которого только на картинках видела в учебнике по расам.
  Арути! Голова как у человека, только чуть крупнее и сильнее выделяется лоб. Лицо сморщенное, как у старика, но обнаженный, мощный мускулистый торс не вызывает сомнений в возрасте. Хотя торс, как и все остальное тело, - ящероподобные. Из-за длинных разрезов по бокам набедренной юбки видны сильно развитые ноги. На руках, покрытых коричневой чешуей, я заметила несколько золотых браслетов или наручей, которые он умело использовал в качестве защиты от ударов меча соперника.
  Я вскрикнула от ужаса, наблюдая, как одним мощным ударом арути отрубил голову Риаселю, а затем, не глядя на падающее обезглавленное тело, перепрыгнул через него и рванул в нашу сторону. Заметил Хлоэль с Хемом. На меня словно снова ступор напал, а может сознание никак не могло проникнуться тем, что происходит вне кареты. Как будто я внутри, и меня это не касается, но я ошибалась.
  Хлоэль в последний момент увидела прыгнувшего к ней арути и, неожиданно даже для меня подхватив валявшееся на земле копье, резко выставила его перед собой, насаживая на него полуящера. Острие вышло из его спины, и он с большим удивлением посмотрел сначала на копье, вошедшее ему в живот, а потом на женщину, смотревшую на него дикими глазами. Хем застыл чуть впереди на коленках, испуганно тараща на весь этот ужас глаза.
  Неожиданно к этой троице подскочила Карэль и, размахивая непонятно откуда взявшейся дубиной, начала исступленно лупить рухнувшего наземь арути. Я услышала, как визжит Ариэль, ругается лорд Сиэль, значит он рядом с дочерью.
  Позади меня открылась вторая дверь, в окно которой недавно влетело копье. Я не успела среагировать, как чьи-то сильные руки обхватили меня за талию и потащили вон из кареты. Теперь пришла моя очередь визжать и сопротивляться, выходя из шокового состояния.
  - Успокойтесь леди, это я, Дарэль! - прошипел мой второй охранник, вытащив меня наружу.
  Дирк в это время суетливо выпрягал пару лошадей. Надеялись воспользоваться ими? Не вышло! Очередное копье пронзило шею Дирка, тот свалился прямо под копыта взбудораженных криками и запахом крови лошадей, и они буквально затоптали тело возницы. А я вновь закричала. Дарэль резко толкнул меня за карету, а сам начал отбиваться от очередного арути. Задыхаясь от усилий, крикнул:
  - На ту сторону, быстро! Бегите в лес и не оглядывайтесь!
  Столько силы было в этом приказе, что я моментально замолчала и, распластавшись по корпусу кареты, двинулась туда, где слышался истеричный вопль Ариэль.
  Я успела отметить, что наш отряд и обоз гномов подверглись нападению. Арути слишком много, чтобы мы смогли отбиться. Наконец, я добралась до Сиэля и Ариэль, забрызганных кровью, причем лорд не только чужой, но и своей, и одежда на нем во многих местах разорвана, а может и порезана. Но, похоже, здесь светлым удалось справиться почти со всеми нападавшими. Несколько арути лежали убитыми, но даже мертвыми пугали непривычным видом, грудой мышц и мутнеющими глазами, продолжавшими взирать на нас со звериной яростью.
  Глава миссии прохрипел нам с Ариэль:
  - Бегите в лес, девочки! Да хранит вас, Пресветлая!
  У меня пересохло горло от ужаса: Хлоэль с копьем в груди лежала на спине, а Карэль с мужем в обнимку полулежали на земле. Похоже, второй советник пытался прикрыть жену своим телом, но обоих в этот момент обезглавили. И только Хема нигде не видно.
  Лорд Сиэль встал впереди - к нам двигались двое арути.
  - Уходите! - прорычал эльф, кидаясь к противнику с мечом наперевес.
  Я схватила за руку Ариэль и потащила за собой, подобрав подол платья другой. Мы врезались в кусты, ветви царапали лицо, цеплялись за волосы, вырывая их клочьями, но я упорно тащила Ариэль за собой. Девушка все оглядывалась, ища взглядом отца, и рыдала, а я теряла последние силы.
  Толкнула ее к дереву и заставила сесть на землю. У нас был только один шанс из тысячи спастись и, вспомнив Нису самыми теплыми словами, прошептала тайное заклинание, одновременно рисуя руны на земле, обращаясь к самой природе за помощью. Вокруг нас, тут же проросли несколько вьюнков, которые с каждым мгновением, все утолщаясь, укрывали нас от опасности под толстым покровом листьев.
  Ариэль, зажав рот кулаком, смотрела на дорогу, где ее отец, как заведенный сражался с арути. Меч лорда Сиэля сверкал на солнце, походя от скорости вращения на молнию, но и светлый лорд, к сожалению, - не всесилен. Один из арути ухитрился пронзить его спину своим мечом.
   Ариэль всхлипнула и навалилась на меня всем телом, потеряв сознание. Я бы тоже, наверное, так поступила, но в этот момент увидела Хема. При виде одинокой испуганной фигурки ребенка сердце сжалось от боли. Мальчик стоял ближе ко второму обозу и, обняв себя руками, затравленно озирался вокруг.
  Трое арути, которые справились-таки с Сиэлем, о чем-то переговариваясь, отрезали каждый по куску его длиннющей косы, убийца вырвал свой меч из спины поверженного светлого лорда и вытер лезвие о полу его синего бархатного кафтана. Затем они, дружно осмотревшись и не обнаружив никого интересного поблизости, рысцой направились в сторону все еще дерущихся гномов. Кроме них в том многочисленном обозе были и люди, но я видела - долго это отчаянное сопротивление не продлится.
  Перед моими глазами все еще стоял маленький беззащитный Хем, а в его сторону уже шли подпрыгивающей походкой трое арути. Я заметила, что последние сопротивлявшиеся сломлены, и оставшихся в живых сбивают в кучку, беря в плен. Я не могла оторвать взгляда от мальчика - время словно остановилось.
   Раздвинув листву, с трудом выбралась из зеленого укрытия, тут же замаскировав все как было. Заткнув подол длинного платья за пояс, пригнулась и короткими перебежками, а иногда чуть ли не ползком направилась обратно к дороге.
  Я была уже у места гибели лорда Сиэля, когда нечаянно заметила его судорожное движение. Неужели еще жив? При таком ранении от потери крови он все равно скоро умрет - ни одна регенерация не спасет. На нее в любом случае требовалось время, а у него его нет. Да и Ариэль там совсем одна: беспомощная и беззащитная. Рискну!
  Сердце подскочило к горлу - я заметила, как один из арути подошел к Хему, схватил его за волосы, посмотрел в лицо, а потом толкнул в сторону других пленных. Снова вернула внимание Сиэлю, зорко следя за арути, выползла из кустов и в один прыжок оказалась рядом с лордом, укладываясь рядом с ним на землю, изображая еще один труп. Одним меньше, одним больше - может и не заметят?!
  Применять сейчас магию я не боялась; мужчины арути не владеют магией, хотя в учебнике сказано, что среди их женщин встречаются сильные провидицы. И данное обстоятельство спасает этот дикий народ от полного уничтожения другими расами. Настолько их все ненавидят.
  Я положила руку на спину лорда с кровоточившей раной. Представляю, сколько под ним уже крови натекло! А потом сосредоточилась на исцелении. В конце лечения Сиэль пошевелился, но я тут же зашипела:
  - Вы все еще труп, а вокруг - арути! В лесу возле дерева под листвой вьюна прячется Ариэль. Она без чувств из-за вашей 'смерти'. Рану я вам залечила, но какое-то время вы будете абсолютно беспомощны. Надеюсь, у вас обоих получится выжить. Пусть вас хранит Пресветлая! Да, скажите папе, что я погибла, а то вдруг надумает искать.
  Я хотела вновь вернуться в кусты, но меня остановил хриплый, обессиленный шепот лорда:
  - Вы куда, Хельвина?
  - Там Хем один! Я не могу оставить ребенка одного, как его мать до этого. Прощайте, лорд Сиэль, было приятно познакомиться с вами. Может, когда-нибудь и свидимся.
  Он промолчал, понимая, что сейчас сам беспомощный, и еще не известно - сможет ли убраться отсюда живым вместе с дочерью. А я передумала нырять в кусты и поползла под карету.
  Пробираясь под каретами и повозками, я продвигалась ближе к пленным и Хему. Все что я сейчас делала, было настолько немыслимо и жутко, что даже в самых страшных кошмарах не могла представить подобное, а тут - со мной случилось. Припадая щекой к земле и замирая, когда чешуйчатые ноги в грубых башмаках проходили мимо, я видела впереди пару маленьких ножек и светло-коричневый хвост мальчика. Именно к ним, как к ориентиру, я двигалась, словно заведенная, и не думала больше ни о чем.
  Повозки, повозки и трупы кругом, через которые несколько раз пришлось переползать зажмуриваясь, чтобы не видеть мертвых мутнеющих глаз с навечно застывшими в них страданием и страхом. Возле одной повозки, я увидела мертвого паренька-человека, все еще сжимавшего свой мешок, наверное, во время нападения снимал с повозки, за что и поплатился.
  Хотела проползти мимо, но тут арути начали выпрягать лошадей из повозок. Животные задергались вперед-назад, и мне пришлось вновь затаиться. Пока тряслась от страха, вжимаясь в землю, снова обратила внимание на этот мешок. Возможно, в нем есть сменная одежда и мне удастся переодеться, поменяв замызганное кровью и грязью, облегающее, неудобное платье, в котором дальше путешествовать будет сложно. Протянула руку к мешку, потом отдернула: как же стыдно и морально тяжело сделать задуманное. Повозка снова дернулась, раздался недовольный рев одного из арути, и я решилась. Шустро выхватила мешок и снова затаилась под повозкой.
  Никто ничего не заметил, а я трясущимися руками и с колотящимся сердцем развязала шнурок и закопошилась в мешке. Обнаружила пару чистых штанов, две чистые большие прямоугольные тряпицы - видимо портянки, две рубашки и одну утепленную жилетку. Вытащила штаны, рубашку и жилетку, которая оказалась с ручной вышивкой. Наверное, мать с любовью украсила для сына одежку, а он теперь тут лежит. Мертвый. На радость падальщикам!
  Неожиданно слезы закапали на шерстяную ткань, оставляя на ней темные влажные пятна - душа не выдержала, оплакивала погибших и чье-то разбитое сердце. Но медлить и раскисать некогда - арути очень сноровисто освобождали лошадей и сгоняли их в небольшой табун. Неописуемо извиваясь всем телом, стащила с себя верхнее платье. Нижнюю рубашку, свернув в рулончик, запихала на дно рюкзака.
  Хвала Пресветлой, на мне походные грубоватые ботинки, думаю, никто не будет обращать внимание, на такую незначительную женскую деталь. Портянками забинтовала грудь, чуть надорвав штаны, чтобы хвосту было удобнее, быстро оделась в мужскую одежду, заправив под рубашку косу, а сверху - на манер восточных гоблинских племен - покрыла голову своей косынкой, которая только чудом не потерялась и криво болталась на шее, заляпанная грязью и каплями крови. Получилось закрыть лоб, свернуть ее руликом вокруг головы, а свободными краями прикрыть нижнюю часть лица и шею. Я размазала грязь по лицу и, закинув рюкзак за спину, продолжила путь к Хему.
  Дрожа от страха, так что кровь стремительно бежала по венам, а сердце стучало в ушах, наконец, добралась до головной повозки и теперь, выглядывая из-за трупа человека, лежащего возле одного из колес, следила за обстановкой. Пара десятков арути, размахивая копьями, сгоняли в кучу к остальным шестерых людей, среди которых две женщины. Мужчины были ранены, но стояли ногах, видимо, только это пока спасало несчастным жизнь.
  Заметила того самого кряжистого старого гнома, который совсем недавно разговаривал с лордом Сиэлем. Рядом с ним стоял еще один -солидного возраста, вдвоем с которым они плечами закрывали молоденького щуплого паренька этой же расы. А вокруг толпились с десяток других гномов: кого-то ранили, кто-то - нет, но все теперь пребывали в одинаковом положении - пленники с неведомой судьбой. Лишь светлых не было в этой печальной компании, их арути ненавидели до глубины души, гораздо сильнее, чем представителей других рас. Хотя раньше меня мало интересовало - по какой причине.
  Хем замер чуть в сторонке возле ближайших кустов, глядя себе под ноги, и не делал ни малейшей попытки убежать или спрятаться. Просто ждал чего-то. У меня вновь защемило сердце при виде скорбной одинокой фигурки. Судорожно оглядев дорогу в обе стороны, дождалась момента, когда вроде бы никто не обращал внимания на Хема, мою повозку и кусты, на коленках поползла, быстро перебирая руками-ногами.
  До Хема оставался какой-то злосчастный метр, как и до спасительных кустов, но в этот момент кто-то сильно придал мне ускорения, ударив под зад, и я кувырком полетела на землю. Не сумела притормозить и сбила демоненка с ног, вместе с ним распластавшись на земле, обильно политой чьей-то кровью. Стремительно оглянувшись на того, кто пнул меня с такой силой, к вящему ужасу увидела арути. Чудовище возвышалось над нами и зло кривило губы в усмешке, похлопывая стрелой, которую держало в руке, по ладони другой.
  - Еще один эльф? - коверкая слова, спросил на человеческом языке арути.
  Этот язык из-за многочисленности этой расы стал уже всеобщим, к большому неудовольствию светлых. И теперь его знание входило в программу обучения не только детей аристократов, но и не знатных эльфов тоже. А то можно потерять лицо, попав в глупейшую ситуацию, по причине не знания столь простого языка 'низших'.
   - Да! - хриплым от волнения голосом ответила я.
   - Повезло тебе, что темный! - обрадовал меня стоящий надо мной арути.
  Он смерил нас с Хемом взглядом жутковатых змеевидных глаз болотного цвета, а потом, ткнув сапогом в ляжку мальчика, спросил:
   - Соплеменник?
   - Темный! Мой брат! - тут же согласилась я, а потом на всякий случай добавила. - Не смотри, что маленький, он очень сильный и выносливый.
  Арути еще раз обежал нас оценивающим взглядом и решил:
   - Отстанет или задержит остальных - убьем. Иди к остальным.
   Я подскочила и, ухватив Хема за руку, помогла ему встать. Я боялась сейчас лишь одного, что он назовет меня по имени и титулу, тогда нам конец обоим. Но Хем молча последовал за мной, в дополнение к рукам крепко переплетя наши хвосты. Словно боялся, что я сейчас исчезну, как и остальные близкие ему существа.
   - Зови меня Хел, Хем. Ладно? - попросила я тихо, двигаясь к толпе пленников.
   - Хорошо. Ты вернулась за мной? Хел? - спросил мальчик, крепче сжимая мою руку.
  - Конечно, Хем! Как же иначе? - ответила я и тут же поправила его. - Запомни, Хем, я твой братец, и меня зовут Хел. Не выдай нас нечаянно, иначе убьют.
  - Хорошо, братец Хел, - неожиданно весело ответил демоненок и впервые за все время путешествия широко улыбнулся.
  Ну что ж, мы вместе и мы в беде, но главное - живы. Как только я это осознала, навалилась моральная и физическая усталость: слишком сильны были чувства и пережитые эмоции, тем более, пришлось использовать магию, забравшую много сил.
  Я чувствовала подозрительный взгляд следующего за нами арути, но заметив возле одной из тележек хлеб и кусок сыра, валяющиеся в грязи возле перевернутой корзины, не раздумывая, подобрала. Очистив от пыли, оторвала кусок того и другого и сунула в руки Хему. Часть убрала за пазуху, а другую - начала быстро есть сама. Силы еще пригодятся в дороге. Для побега.
  Все что произошло за это время, для меня словно отошло на второй план. Это было странно, учитывая количество потерь, смертей и трагическую цепочку предшествующих событий. Просто сейчас, передо мной встала задача выжить и помочь с этим же Хему. Я впервые почувствовала ответственность за кого-то, кроме себя и именно это чувство помогло на некоторое время не думать о том, что произошло, а начать планировать будущее. Пусть всего на день вперед, но о насущном. А не о погибших Риасэле, Дирке и многих других, кто останется здесь навсегда. И может хоть это поможет не сойти с ума от страха.
  *****
  Две тени бесшумно скользнули в небольшую комнату и застыли возле кресла, в котором сидел, вальяжно расположившись, огромный мужчина. Думая о своем, он рассеянно следил за язычками пламени в камине, где горел магический огонь. Почувствовав, что уже не один, приподнял бокал с красным вином и, рассматривая его на свету, процедил:
  - Время пришло. Встретите ее в условленном месте. Никто не должен об этом узнать, пока она не окажется в ваших руках.
  Две тени переглянулись, затем одна из них - высокий мрачный мужчина, спросил:
  - Повелитель, а что с женщиной делать?
  Тот, что сидел в кресле, осторожно поболтал вино в бокале, пригубил, издав при этом едва слышный стук клыками о хрусталь, и только затем ответил:
  - Не люблю светлых!
  - Но она ж..., - попытался уточнить второй из пришедших, но его тут же прервали гневным рыком.
  - В мои планы, она не вписывается. Никак!
  На первую тень гнев Повелителя никакого впечатления не произвел, поэтому он бесстрастно предложил:
  - Я могу подчистить ее память, так что она забудет свою родословную, о вас - тоже, а могу стереть с лица Тирэя...
  Мужчина в кресле хмыкнул, задумался на пару мгновений, водя черным острым когтем по краю бокала, затем произнес:
  - На твое усмотрение. Главное, чтобы соглашение было выполнено. Остальное - не столь важно. Если ты посчитаешь, что она заслужила жизнь, ну что ж, пусть живет и не помнит о нас.
  Обе тени почтительно кивнули и так же бесшумно выскользнули из комнаты, оставив в ней мужчину, который после их ухода неожиданно растерял свое спокойствие. Он резко поднялся, залпом допил вино, а затем в огонь камина один за другим полетели пустой бокал и рядом стоящий стул, отброшенный туда с помощью хвоста.
  Выплеснув гнев, мужчина подошел к камину, облокотился о теплый камень и, любуясь пламенем, прошипел:
  - Не люблю светлых!
  Часть 2
  - Хел, я очень устал, мы можем немножко отдохнуть? - жалобно заныл Хем.
  Мы так и продолжали все время держаться хвостами, переплетя их, но мальчик сильно устал, начал отставать и тянуть меня назад, соответственно - и остальных. А это уже критично, ведь всю группу пленников связали веревкой, сделав крепкие (руками не разорвать) узлы на шее. Только Хем болтался рядом непривязанный, держась за меня уже несколько часов тяжелого пути.
   Непередаваемо хотелось пить, есть, а главное - в туалет, но арути привал делать не торопились, и пришлось, прилагая усилия, заставлять себя передвигать ноги. Но я помнила предупреждение поймавшего меня арути: 'Отстанет или задержит остальных - убьем', поэтому подобралась, собирая остатки сил и, присев на корточки, сказала:
  - Быстро лезь мне на спину! - мальчик, хвала жизни, не раздумывая, забрался мне на спину, цепляясь за шею, и я, тут же крякнув под его тяжелым телом, приложив немалое усилие, встала.
   Я все же задержала цепочку пленных своими действиями, и сейчас веревка на шее натянулась. Качнувшись из-за веревки, потянувшей за шею, и веса Хема, дернулась вперед, восстанавливая равновесие. Теперь я шла, поддерживая демоненка за бедра, чуть наклонившись вперед, а он держался ручками за мою шею. Веревка между пленниками снова провисла, и я старалась абстрагироваться от всего и передвигать ноги, не задерживая других. Если я рухну на землю от усталости - нам обоим конец.
  Привал все задерживался, и я, словно сомнамбула, шла вперед и вперед, не чуя от усталости ног и рук. Через час начала спотыкаться, из-за чего дергала за веревку впереди идущих пленников. Хем сам сполз со спины на землю и еще какое-то время шел вслед за мной. Но мы все устали, дико устали, и пережитые события сил не прибавили. Вскоре мальчик снова начал отставать, а я была готова зарыдать от отчаянья - нести его я больше была не в силах.
  - Малец, ну-ка иди сюда, - прозвучал позади меня строгий голос.
  Мы с Хемом вздрогнули и вместе обернулись. Тот самый кряжистый гном, руководивший обозом, который разговаривал с лордом Сиэлем, шел сразу за нами. Он криво усмехнулся, показав желтоватые зубы, и поманил Хема к себе, продолжая монотонное движение. Заметив нерешительность и сомнения в наших глазах, гном пояснил:
  - Садись на веревку позади меня. Мы с Доргом тебя понесем, а ты поедешь как на качелях. Только не забывайся, качаться потом как-нибудь будешь.
  Я быстро кивнула в ответ на просящий взгляд бедняжки Хема, слишком уставшего и непривычного к таким длинным переходам, а гному хрипло прошептала:
  - Моя благодарность безмерна, господин. Я лекарь, и если потребуется моя помощь, готов ее оказать.
  Хем уселся на своеобразные качели, оба гнома теперь держали веревку руками, иначе та бы их обоих задушила. На ходу повернув в их сторону голову, заметила, как гномы изумленно окинули взглядами мальчика, видимо тоже удивились его немалому весу. А потом более внимательно окинули нас обоих взглядами. Понятное дело: если я успела надеть простую, но добротную одежду обычного человеческого мальчишки, то Хем одет в дорожный костюм с утепленной курточкой, подходящий для высокородного эльфа.
  Кряжистый гном, удерживая веревку руками позади себя, так же тихо, уже мне в спину произнес:
  - Может и пригодится, парень. Ты попроще изъясняйся, а то как бы кто другой не допер, что с нами двое высокородных. Арути часто продают своих пленных в восточные земли, а иногда своим богам жертвуют. Так вот, высокородных эльфов в этом качестве чаще всего и пользуют.
  У меня от ужаса сперло дыхание, сглотнув слюну, прохрипела:
  - Спасибо за совет.
  Мимо нас прошел арути, раздраженно постукивая нагайкой по бедру. Мы затихли, продолжая двигаться цепочкой. Я потеряла счет времени - так долго мы идем. К нам присоединились еще две группы арути, которые охраняли своих пленников. Большей частью людей: окровавленных, раненных мужчин, женщин и детей тоже.
  Я отметила, что Дорг постоянно посматривает на уже виденного мною раньше юного гнома, идущего непосредственно позади него - беспокоится и присматривает. Возможно, это его родственник, а может даже сын.
   Немного впереди, все сильнее хромая на раненную ногу, шел человек. Вскоре он не выдержал заданного арути темпа и рухнул на землю, больше не в силах подняться. К нему подскочил охранник и начал стегать нагайкой по спине, разрывая в лохмотья рубашку и кожу. Но к нему быстро подошел тот самый арути, который пленил нас с Хемом. Что-то резко приказав своему соплеменнику, жестом указал на речку, протекающую чуть в стороне от дороги.
  Когда нас погнали к воде, не могла поверить своему счастью: неужели долгожданный отдых?! Пленники чуть ли не ползком ринулись к реке: всем нестерпимо хотелось пить. Весна в этом регионе нынче выдалась жаркая днем, а вот ночью будет холодно. После того как все напились, встал острый вопрос с туалетом. Особенно у меня. Да и других женщин, которых, в отличие от мужчин, гнали толпой, словно стадо.
  Длины веревки хватало отойти на два метра, не больше, от остальных, чтобы не тащить их за собой, и сейчас народ активно использовал местную растительность. Терпеть мочи больше не было, поэтому в компании Хема, я пошла к дереву, судорожно раздумывая, КАК я буду ЭТО делать при всех? В корнях дерева заметила кусок коры, явно от ветки, свисающей надо мной. Она походила на желобок, и эта мысль тут же позволила родиться идее.
  Оглянувшись и отметив, что впереди нет никого, шустро использовала этот желобок из коры по назначению. Хем - еще ребенок совсем, ничего не поймет, и при нем не так стыдно, так что мы стояли спиной к остальным и оба журчали струйками, испытывая долгожданное естественное облегчение.
  Не смотря на возможное возникновение неприятного запаха при дальнейшем использовании, эту замечательную своевременную находку я спрятала в карман штанов. Пригодится в дальнейшем.
  *****
  - Клянусь силой, откуда они вообще взялись? - я нечаянно озвучила навязчивую мысль вслух.
  - Тебе правда интересно, Хел? - позади меня уже привычно за прошедшую неделю тяжелейшего пути раздался голос Мерита - того самого коренастого гнома, который все время помогал мне с Хемом. Когда мальчик уставал, они с Доргом сажали его на веревку и тащили как на качелях. Как позже выяснилось, паренек-гном, шедший за Доргом, его племянник, который впервые поехал с обозом, обучаясь у дяди торговому делу. Вот так, не повезло Севасу оказаться пленником в свою же первую поездку.
  Я окинула взглядом невысокую гору, к которой мы приближались с каждым днем все ближе. Земля становилась все более каменистой, леса встречались все реже и деревья в них все ниже. Мы дошли до пограничных земель арути с людьми. И хотя все еще были в пределах человеческих территорий, но арути явно вознамерились отхватить себе побольше чужой земли. Впереди показался частокол из тесаного дерева, да раздавался стук кирок по камню.
  - Да, Мерит, мне интересно. Хочется знать - кого проклинать за такую ошибку природы.
  Гном хмыкнул, я услышала, как Дорг с Севасом - тоже. По-видимому, уже раньше слышали историю, которую хотел мне рассказать бывший обозничий.
  - Ну что ж, все гораздо проще, чем можно предположить, Хел. Когда-то бог драконов - Дракен поспорил с богом людей - Людесом. Каждый из них считал, что создал совершенных разумных существ. Они так громко спорили, что чуть не уничтожили своих детей. В итоге, Дракен отправил своих драконов жить в горах, предварительно снабдив крыльями, а Людес сделал так, что людям будет тяжело жить в горах, и теперь те селятся только на равнинах. И обе расы не совместимы и, как ты, наверняка, слышал, по сей день не любят друг друга.
  Выслушав легенду, я обернулась и недоуменно спросила у Мерита, не обращая внимания на откровенные ухмылки его племянника и Дорга:
  - А причем здесь арути?
  Мерит тоже ухмыльнулся и ответил:
  - Так злая и глупая богиня Ара, ставшая свидетельницей этих разборок, решила, что она самая хитрая. Подумала, что раз Дракен и Людос так и не смогли разрешить миром свой спор, значит, их творения действительно совершенны. И если она совместит эти две расы, то сможет создать еще более прекрасную - самую лучшую и могущественную - которая вознесет ее как демиурга над другими богами. Недолго думая, богиня соединила людей с драконами и получила то, что мы имеем на данный момент: глупых, страшных, но хитрых и сильных арути, которыми правят женщины.
  - Да-а-а уж... - ошеломленно протянула я, дослушав Мерита.
  Все замолчали, мы уже подошли к частоколу и сейчас длинной, как мне казалось, бесконечной цепочкой двигались вдоль него. Несмотря на жуткое положение, в котором мы оказались, все пленники пытались держаться вместе. Меня, Хема и Севаса с отчаянным упорством оберегали два умудренных жизнью гнома.
  За прошедшую неделю некоторые пленники пытались бежать, но - безрезультатно и плачевно. Беглецов ловили и принародно забивали нагайками до смерти, уничтожая в других пленниках дух сопротивления и надежды на свободу. Мой дух уже был где-то в пятках, а в глаза Хема вновь вернулись привычные по первым дням нашего путешествия пустота и вялость.
  Всюду сновали арути, и это еще сильнее давило на сознание. Я всеми фибрами своей души возненавидела этих чудовищ и, так же как и все остальные, искоса, тайком провожала испепеляющими взглядами недодраконов-недолюдей, очень жаль - эти недоразумения все равно не сгорят.
  Всю нашу колонну завели за частокол. Оказалось, длинная деревянная стена окружала огромное поселение и упиралась в гору, в которой зияла огромная пещера. Оттуда такие же, как и мы, пленники носилками выносили камни и землю - новоявленными хозяевами активно проводились работы по углублению. За частоколом уже высилась земляная гора, подтверждая масштаб деятельности.
  Мерит приглушенно и зло прокомментировал размах увиденного:
  - Они роют подземный город, как тролли или гномы. Судя по отвалу, сразу большой, наверняка с целью обосноваться здесь навсегда. Из подобного укрытия и с такими ресурсами, их отсюда будет не выковырнуть.
  Дорг не менее озабоченно добавил:
  - Людей подвинут в этом районе основательно. А потом арути однозначно объединят старые и новые владения и расползутся как чума, захватывая все больше и больше земель. Война неизбежна... если сейчас не остановить... не уничтожить...
  Хвост нагайки неожиданно и резко опустился на спину Мерита, заставляя всех вздрогнуть и ускорить шаг. Нас распределяли по деревянным длинным и низким баракам.
  Внутри одного из них, куда нас затолкали, было много народа, сильно воняло потом, кровью и мочой. Отхожее место в виде четырех деревянных стен было чуть в стороне, но количество пленников превышало все мыслимые пределы.
  Мы впятером пробирались по бараку в поисках свободного места, кое обнаружилось лишь в самом конце. На грязной циновке в темном углу кто-то лежал и тихо надрывно стонал. Чуть в сторонке сидели двое мужчин-людей, устало привалившись к стене, они дремали, но увидев нас, предупредили:
  - Осторожнее, это раненная оборотница. Сошла с ума и может загрызть любого, кто к ней приблизится.
  Понятно, почему здесь гораздо больше свободного места, чем во всем бараке. Я осторожно приблизилась к женщине, та зарычала, но было заметно, что это рефлекс, несчастная медленно умирала. Маленькой скрюченной фигуркой лежала в углу и безнадежно порыкивала на нас.
  - Что с ней произошло? - спросила я у мужчин.
  Один на вопрос не обратил никакого внимания, а второй безразлично пробормотал:
  - Ее поймали три дня назад, сильно избили, с тех пор вот так и лежит, только огрызается на всех.
  Он замолчал, стоило раздаться неприятному резкому звуку. Кто-то бил металлом по металлу. Все сразу засуетились и начали продвигаться к выходу из барака. Мерит схватил мужчину за руку и требовательно спросил:
  - Что это за сигнал?
  Тот раздраженно выдернул руку, но ответил:
  - Так оповещают, что началась раздача еды.
  - А раненную кто-нибудь кормил? - тут же поинтересовалась я.
  - Кормят лишь тех, кто смог подойти за едой, - мужчина передернул плечами, отвечая, - одна порция в одни руки. Немощных и раненных тут просто добивают и выкидывают на ту гору с отвалами.
  Я остановилась в шоке от услышанного, но Мерит, не обращая внимания на мое состояние, толкнул нас с Хемом к выходу.
  - Идем, нам всем нужно поесть. Или ты хочешь стать как она, - прошипел гном.
  Отстояв очередь и получив каждый свою пайку, мы отошли в сторонку. Но есть я так и не смогла, и дело не в том, что похлебка тошнотворного вида. Голод не тетка, с ним не поспоришь. Просто перед глазами стояла картинка с умирающей от голода и ранений женщиной.
  Я позволила себе съесть лишь немного похлебки, покрошила в нее остатки пресной, чуть ли не каменной лепешки, что выдали каждому пленнику, и ждала, когда поест Хем. Все мои спутники заметили мои действия и поняли, что я намерена сделать. Мерит не доел свою порцию, хотя та явно мала для взрослого голодного мужчины и протянул мне. Я благодарно кивнула, принимая от него этот дар. В эту же тарелку переложил и часть своей порции Дорг. Я быстро поела и, закрывая полой куртки тарелку, понесла пищу в барак.
  Добравшись до женщины, отставила еду в сторону. Не обращая внимания на предупреждающее рычание, села сбоку и, протянув руки, отпустила свою силу, обращаясь к раненной:
  - Тихо, тихо миленькая. Сейчас полечим, а потом покушаешь. Все будет хорошо.
  Как всегда при лечении отрешилась от всего. Закончив латать раненое тело, тяжело дыша, посмотрела на женщину. Она продолжала лежать скрючившись, но уже не рычала, а издавала тихие жалобные стоны.
  Я перевела взгляд на Мирита, который стоял рядом, наблюдая за процедурой, и тихо сказала:
  - Не понимаю, все раны я залечила, но ей все равно плохо и становится еще хуже... Может из-за того, что она беременна?
  Мерит присел рядом со мной на корточки, посмотрел мне в глаза и ответил:
  - А я все думал, когда ты проговоришься? Хотя должен отдать тебе должное, ты держалась молодцом. Лишь эта девушка заставила тебя забыть об осторожности.
  Я прикусила губу в тревоге. Стало страшно, но узнав этих трех гномов поближе, почему-то была уверена - эти не предадут. Мерит хмыкнул, с пониманием глядя на меня, а потом неожиданно так же тихо добавил:
  - Знаешь, я часто по торговым делам бываю у оборотней. Вообще, крайне удивлен, как они допустили, чтобы беременная самка осталась без защиты, даже арути схватили. Странно! Я слышал, что во время беременности самки пьют кровь отца детенышей, тем это необходимо для полноценного развития.
  Я тут же поинтересовалась:
  - А может любая кровь подойдет? И наша? Что делать в подобных ситуациях?
  Дорг подошел вплотную и тоже тихо сказал:
  - Чтобы ей стало лучше, конечно подойдет и любая, но есть одно большое НО. Если это будет мужчина, они привяжут к себе его, или привяжется сама, я толком не знаю. Но в стаях беременные самки принимают кровь только отца детенышей или, в крайнем случае, - другой женщины. Так что дать ей нашу с Меритом кровь - это самоубийство. Если выживем, нас потом папаша ее детенышей на клочки порвет...
  Не слушая дальше, я закатала рукав и, сунув запястье к лицу женщины, смотревшей на нас глазами, наполненными болью, наклонилась и тихо попросила:
  - Кусай! Я не мужчина, так что ничего страшного не произойдет.
  Оборотница не раздумывала - клыки впились в мою руку, разрывая плоть и причиняя дикую боль. Теперь я застонала, чувствуя, как по подбородку течет кровь - это я от боли собственными клыками поранила себе губы.
  Она жадно глотала и даже причмокивала. Когда почувствовала, что голова начала кружиться, я буквально силой выдрала свою руку из захвата и сразу залечила ранку, но небольшой след на запястье остался.
  Дорг тем временем подвинул тарелку с едой женщине поближе. Она, не думая о манерах, схватила ее и, выхватывая пальцами куски из бульона, начала лакать жижку. Это выглядело так по-звериному и в тоже время не вызвало у меня отвращения или неприятия. Несчастная, голодная, маленькая самка оборотня вызвала невероятное сочувствие и жалость.
  Покончив с едой, она вылизала тарелку дочиста и только после этого взглянула на меня и остальных. Ее узкие красивые глаза светились в полумраке барака; черные длинные волосы слиплись от крови и пота, свисая неопрятными сосульками вдоль лица и по спине. Кожа смуглая с налипшими ошметками грязи и сена. Внешность, типичная для оборотня: высокие скулы, немного вытянутое лицо с острым подбородком, острые ушки, расположенные гораздо выше, чем у большинства рас. Конкретно у этой самочки большой рот с пухлыми, четко очерченными губами и изящный вздернутый носик. Даже немытый, нечесаный и довольно жалкий вид не мог скрыть идеальных черт лица и красоты женщины, придавая ее облику беззащитности и уязвимости.
  - Как тебя зовут? - поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений.
  - Мика! - тут же откликнулась та, пока, прилагая усилия, приподнималась и усаживалась, прислонившись к стене.
  - Как ты здесь очутилась и почему - одна, без своего мужчины? - сурово спросил Мерит.
  Мика нахмурилась, потерла ладонями грязное лицо, забавно размазывая налипшую грязь и отдирая сено. Не отнимая ладоней от лица, она так и сидела, странно вздрагивая всем телом. Я устроилась рядом, уже догадываясь, что с ней и почему молчит. Бедняжка навалилась на мое плечо, обняла руками за шею и зарыдала. Сильно, навзрыд, но почти неслышно, закрывая рот кулаком.
  Трое гномов сели между нами и другими жителями барака так, словно закрывая нас от всех остальных. Хем примостился с другого бока, снова переплетая наши хвосты, но не глядя ни на кого.
  Чуть позже, проплакавшись, Мика неожиданно ответила, печально всхлипывая:
  - Дурная я! Вот и вся история.
  Дорг с Меритом насмешливо хмыкнули, а девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Помявшись, неуверенно спросила:
  - А как там...
  Я тут же догадалась, о чем она хочет спросить, ласково, успокаивающе похлопала будущую мамочку по спине и ответила:
  - С малышами все хорошо. Как часто тебе потребуется моя кровь?
  Она, с трепетом вглядываясь в мое лицо, уточнила:
  - Двое?
  Я согласно кивнула, улыбаясь ей. Мика покачала головой, видимо все еще не веря, а потом пояснила:
  - В последние годы все реже рожаем. Не знаю почему, но старшие так говорят. Почти всегда один щенок, а тут - двое... а не известно - кто?
  - Самцы! - ответила я, и мы уже все дружно заулыбались.
   - Керин будет счастлив заиметь в стаю двух новых воинов, - с улыбкой произнесла оборотниха, но тут же сникла, спрятала взгляд и как будто отгородилась стеной. Говорить или рассказывать о себе точно не хотела.
  По усиливающейся темноте в бараке стало понятно, что приближается ночь. Гномы устраивались на ночлег, укладывая в изголовья вещмешки. Я тоже очень устала, сняла рюкзак и легла, подгребая под бочок Хема. Он довольно быстро засопел - совсем вымотался. Когда я уже уплывала в сон, рядом раздался шепот Мики:
  - Благодарю тебя. Ты спасла жизнь мне и моим детям, никогда этого не забуду. Теперь мы сестры по крови, и я хочу знать твое имя.
  - Зови меня Хел, Мика. А вообще, мое имя Хельвина. А это мой братец Хем, - ответила я едва слышно - уж оборотень точно услышит без проблем.
  - Братец ли? - хмыкнула Мика, а потом добавила, - запах демона любой щенок распознает, не то что самка в положении. Мы сестры, Хел, я никогда не предам тебя и теперь всегда буду на твоей стороне.
  Страх, возникший в груди при упоминании о демоне, прошел, когда она закончила говорить. Тяжело вздохнув, пожала ей руку и, крепче обнимая Хема, наконец, уснула.
  *****
  Несколько мужчин арути возглавляли любопытную процессию, и все кто стоял у них на пути, должны были встать на колени. О чем нам дали знать традиционным образом - больно проехавшись нагайками по спинам, заставляя упасть на острые камни.
  Вскоре мимо нас прошли три женщины арути, которых мы увидели вблизи впервые за неделю пребывания в плену. К моему удивлению, эти (язык не поворачивается сказать!) дамочки оказались крупнее своих мужчин и гораздо, гораздо страшнее. Сморщенные лица выражали высокомерие и презрение к любому существу, стоящему рядом. Даже на самцов арути они смотрели жуткими, холодными, змеиными глазами и общались с ними, отдавая резкие короткие приказы.
  - Да-а-а уж, красота неописуемая! - пробормотал рядом со мной Дорг, вытаскивая из-под колена камушек.
  - Зато теперь понятно, почему полуящеры чужих женщин продают, а не используют сами, - пробормотал Мерит и нарочито печально закончил, - видимо слишком велика разница в понимании красоты и желанности.
  Мы дружно провожали взглядами группу арути, женщины которых, скорее всего, прибыли инспектировать строительные работы. Почему-то сегодня все было не так как в предыдущие дни. Арути нервничали и были еще более злыми, чем обычно; нагайки так и летали над спинами рабов.
  Вот и жуткого вида дамы, впервые выползшие из большого деревянного дома, где до этого проводили все свое время, теперь громко спорили, размахивая руками, но среди них особенно выделялась самая крупная и старая - явно глава этого клана. Как только они прошли дальше, охрана заставила продолжать нас работать.
  - Не нравится мне эта суета! - проворчал Мерит, задумчиво осматривающий окружающее пространство.
  Я, натужно кряхтя, бросила на носилки очередной камень. Хем вслед за мной положил кусок темной породы. Разогнулась, чувствуя как ноет натруженная за сегодняшний день спина, а между лопатками течет пот и осмотрелась.
   Арути суетливо забегали вдоль стен, охранники, повинуясь неожиданному приказу главной самки, начали сбивать пленных в кучу и толкать к баракам.
  Мика скользнула к нам ближе и, встав возле моего плеча, прошипела:
  - Я чую запах дыма с севера.
  Дорг положил руку на плечо племянника и коротко приказал:
  - Дым - это предупреждение! Севас, держись все время рядом.
  Хем вклинился между мной и Микой и, привычно переплетя наши хвосты, обнял меня за талию. Оборотница злобно зашипела на него:
  - Прочь от меня, ты воняешь... демоном.
  Гномы за прошедшую неделю тоже догадались, что Хем демоненок, поэтому Мика не считала нужным скрывать свои явно недружественные чувства к мальчику как и его происхождение.
  Мне уже три раза пришлось давать ей свою кровь, и тем не менее, с каждым днем между Хемом и Микой росла пропасть. Я не сразу разобралась, что она вызвана ревностью и невероятным собственническим чувством в отношении меня у обоих. Теперь стало ясно, почему гномы отказались давать собственную кровь оборотнице, но почему Хем так ревнует меня к девушке, не понимала. Я все время была на его стороне, защищала, заботилась как могла и умела. Часто обнимала и прижимала к себе, и слишком сильно привязалась к нему, воспринимала как родное, единственно близкое существо.
   - Думаю, мы все воняем как помойные ведра, учитывая, что мылись последний раз недели две назад, - примирительно сказала я, пытаясь сгладить ситуацию.
  Мика фыркнула и ехидно заявила:
  - Ты пахнешь как прелая трава в осеннем лесу, а твой демоненок серой воняет или кострищем.
  Мерит открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент сразу с нескольких сторон раздались звуки горна. Арути всполошились и кинулись к стенам и воротам, часть из них удвоили свои усилия, загоняя рабов в бараки.
  - Эх, а ведь совсем немного до ужина осталось, - протянула тоскливо Мика, поглядывая в сторону огромного котла, который манил запахами горячей еды.
   Мы даже к этой мерзкой похлебке привыкли и теперь с нетерпением ждали, когда раздастся знакомый звон железки, извещавший об ужине или завтраке. Частенько нас и вовсе не кормили - видимо не считали нужным.
  Возле котла стоял котелок, туда наливали еду охранникам, которые несли службу в глубинах пещеры. Когда мы проходили мимо котла, ушлая Мика неожиданно быстро осмотрелась - не видят ли ее проделку арути, схватила котелок и одним резким движением зачерпнула похлебки. Затем, не останавливаясь, засеменила к бараку. Пока я хлопала глазами, Севас подхватил с земли ложки и с остальными гномами окружил девушку, скрывая от других столь ценную добычу.
  - А ничего, что я тоже еды взял немножко? - неожиданно спросил Хем.
  Я глянула на него и увидела в каждой грязной ручонке по круглой лепешке. Схватив хлеб, сунула его за пазуху и потянула мальчика за хвост за собой. Держаться таким способом для нас с Хемом стало чем-то естественным и необходимым.
  Мы протиснулись в свой угол в бараке, где уже уселись кружочком наши друзья, и я выложила добытые Хемом лепешки.
  - Мы точно сестры, Хел! - довольно прошептала Мика.
  - Нет, это Хем добыл, - смущенно ответила я.
  Оборотница скривилась, но промолчала. Вскоре мы дружно склонились над котелком и, разделив хлеб, быстро уминали еду. Нашу нечаянную радость прервали новые звуки, раздавшиеся снаружи барака.
  - Похоже, ворота тараном пробивают, - проглотив кусок, заключил Мерит, прислушиваясь к резким глухим ударам.
  Мы дружно забыли про котелок, где еще что-то осталось на дне. Дожевывая на ходу, рванули к щелям в стенах. Я вскрикнула, хватая Хема и оттаскивая в сторону. Казалось, прямо с неба в нас летели горящие стрелы. Словно огненный дождь! По бараку разнеслись крики боли и предсмертные хрипы - не все вовремя отскочили от стен.
  - Крюки! Крюки на стенах! Арути штурмом берут! - крикнул кто в стороне.
  - Девки, держитесь за нашими спинами! - прорычал Мерит, начав сноровисто выламывать крепкими ручищами доски из стены барака.
  Кое-где начали появляться язычки пламени, и дым пополз под соломенной крышей барака.
  Дорг и Севас присоединились к Мериту, а мы ('девки' и Хем) жались возле столба. Мика круглыми от ужаса глазами наблюдала за огнем, но сдерживалась, в ожидании, когда гномы сделают лаз.
  - Горим! - заорали с другой стороны барака.
  Началась паника и суета. А за стенами уже разгоралась битва. Дождь из стрел прекратился, и в свете заходящего светила сквозь щели я увидела, как сотни людей прорвались через ворота и сминают арути.
  Эта разъяренная, хорошо вооруженная толпа вгрызалась в ряды монстров. Но кланы арути - это не селяне и не торговцы, а воины, захватчики с четкой военной иерархией, которые в данный момент защищают себя и свое будущее, поэтому исход схватки предсказать сложно.
  В драку вливались все новые и новые силы. Даже бывшие пленники-рабы хватали кирки и перли напролом на своих недавних хозяев.
  Мерит с Доргом вырвали еще две доски и выбирались наружу; барак уже вовсю горел.
  - Быстрее! - крикнул Севас Мике, которая, подхватив зачем-то котелок, возилась, пролезая в отверстие.
  Я помогла Хему и сама выбралась наружу, мы рванули за гномами к забору в направлении прохода к отвалу. Сейчас его никто не охранял, видимо потому что там горы и обрыв. Я не думала, зачем и почему мы бежим именно туда, а действовала на инстинктах, хорошо хоть по привычке вещмешок прихватила, как Мика - котелок. Ну это уж кому что дорого, тот из пожара это и выносит, хотя у нас и выносить-то больше нечего. А вообще -странные мысли иногда приходят в голову в суровых обстоятельствах
  Неожиданно из-за кучи породы на нас выскочили двое вооруженных арути. Я испуганно затормозила, Хем - тоже. Зато Мерит с Доргом, где-то уже по ходу дела подобравшие кирки и лопаты для возможной защиты, ринулись на монстров. Мика и тут не растерялась: удачно запустила котелок в голову одного из арути, на мгновение оглушив и дезориентировав чудовище, ставшее между нами и свободой.
  В состоянии крайнего изумления, даже обалдевшем, я смотрела, как оборотница частично трансформировалась прямо в движении в волчицу и прыгнула на грудь арути, впиваясь зубами в его незащищенную глотку. Рывок - и кровь точками бьет из разорванной шеи арути.
  Мика отпрыгнула в сторону и, низко пригибаясь к земле, подобралась к обороняющемуся от гномов второму монстру, закрывающему проход наружу. Но трое гномов, наконец, забили его лопатами. Мерит ранен, и кровь течет по его руке, но не позволяет нам останавливаться и медлить:
  - Быстрее! Быстрее! - рыкнул гном, - не факт, что люди сомнут арути...
  Выскочив за частокол, мы начали карабкаться по круче каменистого отвала. Изо всех сил, как можно быстрее поднимаясь вверх, увидели, что битва на территории поселения в самом разгаре, и людям все же удается теснить арути и загонять их в пещеру.
  - Зачем они их в пещеру сгоняют, там же невозможно будет их достать? - не удержалась я от вопроса. На мгновение останавливаясь.
  - Подземный город не готов, выходов запасных нет, еды - тоже, но и там множество рабов. Люди берут их в клещи. Если что, просто заблокируют выход и возьмут этих недодраконов измором, - ответил Мерит.
  Я положила ладонь на его раненную руку и, отпустив силу, остановила кровь и залечила рану. Гном благодарно кивнул.
  - Не такие уж и сильные у арути прорицательницы! - ехидно, с нотками победителя в голосе, заключила Мика, вытирая окровавленное лицо рукавом. Чужой кровью!
  Но это, как ни странно, меня уже не волновало настолько сильно. Слишком многое произошло за неделю ТАКОГО, что навсегда изменило меня, мое восприятие жизни. Заставило еще повзрослеть и приобрести толику здравого цинизма. Наверное, месяц назад меня бы тошнило и рвало от сцены, когда оборотница вырвала арути глотку, а сейчас я старалась не думать об этом и не смотреть на заляпанное чужой кровью лицо. Звериные черты вновь исчезли, будто растворились, и Мика поглядывала на меня блестящими печальными глазами. Думаю, неожиданно обретенная кровная сестра догадывалась о моих чувствах.
  Присмотревшись, снова увидела у нее котелок в руке, что неожиданно вызвало усмешку.
  - Мика, кто о чем думает, а ты всегда - о еде и так мило смотришься с котелком, - весело сказала я.
  Она как-то удивленно покачала посудину в руке, держа за железную ручку, и горько выдала:
  - Я никогда раньше не голодала. В лесу всегда можно найти еду, или покормят дома. А теперь вот беременная, вечно голодная, да мне еда даже во сне снится...
  Мерит похлопал оборотницу по плечу со словами:
  - Все что ни делается - к лучшему. Давайте быстрее уходить отсюда, а то стоим как на ладони.
  Когда луна неохотно заняла небосклон, выбравшись из-за облака, мы вышли в долину, поросшую лесом. Дорг со вздохом облегчения опустился на колени, помогая Хему слезть на землю. Мальчик устал настолько, что с час назад гном предложил ему 'ехать на закорках'. Впрочем, устали мы все и вскоре дружно улеглись спать, сбившись для тепла в кучу.
  *****
   - Похоже, здесь жила когда-то семья гномов, - сообщил Севас, пока мы устало рассматривали старую прогнившую хибару, расположенную в нескольких метрах от речушки, где мы остановились немного передохнуть и напиться.
   - И откуда такие выводы, гном? - насмешливо поинтересовалась Мика.
   Мне тоже стало любопытно узнать ответ, поэтому вопросительно посмотрела на паренька, стоявшего между Меритом с Доргом. А дядя с улыбкой потрепал племянника по темным грязным вихрам.
   - А вот, - молодой гном жестом указал на необычное нагромождение камней прямо на берегу, - каменка стоит. Это наши соплеменники так делают, чтобы мыться или лихоманку лечить.
   В первый момент мне показалось, что это просто кто-то камни свалил в кучу, но подойдя поближе, рассмотрела сооружение из камней и глины в форме груши высотой в рост гнома. Эльфу было бы здесь низковато, да и тесно: мы все же гораздо выше и шире гномов в плечах.
   - И как это происходит? - поинтересовалась Мика, скептически рассматривая каменку, обходя вокруг.
   Севас бросил короткий взгляд на родственника, поймал его одобряющую улыбку и пояснил нам:
   - Внутри есть место, где разводят огонь, камень нагревается и становится тепло, можно мыться в любую погоду. В речке купаешься, а потом в каменке отогреваешься - очень удобно.
   - А может тогда и нам здесь помыться можно? - с жалобными, просящими нотками в голосе обратилась я к Мериту.
   После побега прошло два дня, но пока старый гном упорно гнал нас похлеще злобных арути, почти не давая продыху. Он нахмурил лоб, углубляя морщинки, почесал затылок, вновь окинул взглядом окружающий лес и почти развалившуюся хибару и только потом ответил:
   - Ладно, давайте передохнем здесь. Место больно удобное, да и помыться, действительно, не помешает. А то нас скоро любой зверь или охотник за версту учует.
   Мы дружно обрадовались словам старого гнома. Само собой вышло, что он с первых дней плена стал нашим старшим, впрочем - немудрено, ведь у него жизненного опыта сколько, да еще опытный путешественник, большую часть жизни проведший в дороге, в отличие от нас. Даже своевольная Мика беспрекословно выполняла его приказы.
   - Хел, а можно мне тыкву съесть, а то кушать хочется очень? - ко мне подбежал Хем с круглым оранжевым овощем в руках, неведомо как оказавшемся у него, или перезимовал удачно, или обронил кто.
   Мальчик неожиданно споткнулся, упал и расстроено смотрел, как тыква разваливается на куски, выпав из его маленьких ручонок. До меня долетел тонкий вкусный аромат этого полезного плода. Хем подобрал кусочек и, не дождавшись моего ответа, принялся жадно есть, смешно выгрызая мякоть.
   - Мало того, что неуклюжий и слабый, так еще и травоядный, - презрительно фыркнула Мика.
   Во мне поднялась злость на оборотницу за обидные слова. Демоненок же, не обращая на нее внимания, сосредоточенно и с аппетитом лопал тыкву, а вот я стерпеть не смогла:
   - Что ты вообще о нем знаешь, Мика? Все время только и делаешь, что шипишь на него и обижаешь. Ему шесть лет - малыш совсем. А столько вынес за свою короткую жизнь, и видел пока лишь предательство да нелюбовь окружающих. Им не занимались, не тренировали как положено, но только за эти дни мальчик значительно прибавил в выносливости. Он слаб, потому что вел такой образ жизни, который навязали родственники и, несмотря на это, терпит невзгоды лучше некоторых взрослых, учится у жизни, на ходу становится сильнее, быстрее...
   - Если бы не ты... - попыталась прервать меня Мика.
   - Если бы не она, и ты бы сейчас лежала на том отвале мертвая! - оборвал ее Мерит, - Хем маленький, а чем ты можешь оправдать свои выходки? Недавно сама сказала, что глупость и дурость стали причиной твоего пленения, и я убеждаюсь, что это правда.
   Услышав гневную отповедь Мерита, та захлопнула рот, опустила голову и пошла к воде. Старый гном повернулся, бросив взгляд на демоненка, который во время перебранки подошел ко мне с куском тыквы и теперь, удобно привалившись спиной, увлеченно догрызал оранжевую мякоть.
   - Не думай о ней плохо, Хел, испокон веков оборотни враждуют с демонами. Понимаешь, она сама вряд ли сможет объяснить, почему не любит Хема - это память предков. Тем более, вы связаны твоей кровью. Мы предупреждали, что так будет. Инстинкты оборотня срабатывают - ты теперь ее собственность, а на тебя посягает чужак, и не важно, что маленький. Для ваших рас возраст не помеха, ты слишком молода еще, и он скоро подрастет, а кровного родства у вас нет...
   Я положила руки на плечи Хема и, сильнее прижав к себе, выдохнула:
   - Да он мне как младший брат... или как сын даже.
   - Это еще хуже! - пожав плечами, заявил Дорг.
   Опешив, уставилась на гномов, недоуменно переводя взгляд с одного на другого.
   - Почему?
   - У демонов-мужчин слишком сильны только два чувства: к матери и избранной. Все остальные легко меняются в угоду их эго и желаниям, - ответил Дорг.
   - Ну и что в этом плохого? - удивленно переспросила я.
   - А ты сама еще не догадалась? Ему всего шесть лет, но он уже плохо переносит других возле тебя, ревнует Мику... Я могу и ошибаться, конечно, - не так уж и хорошо знаком с этой расой, но опыт подсказывает, что дальше будет хуже. У демонов есть кодекс чести, и он единственный управляет их жизнью. Моральных принципов фактически нет. Когда Хем подрастет, поймешь, о чем я говорю, так что советую как можно быстрее вернуть мальца соплеменникам и забыть. И бежать от них как можно дальше, чтобы не вспоминали: ни добрым, ни плохим словом.
   - А демоницы? - переваривая подробности из жизни демонов, отнюдь не из справочника, поинтересовалась я.
  Дорг ухмыльнулся и ответил:
   - Да все тоже самое - исключительная привязанность к отцу и избранному мужчине. Хотя опять же, насколько я слышал, избранных может быть и двое, а теперь представим, как мужчинам демонам приходится уживаться в такой тесной компании с подобными собственническими замашками... Короче, смертность в таких парах колоссальная.
   Севас слушал дядю с таким же открытым ртом как и я. Заметив это, Мерит не выдержал и расхохотался:
   - Ну чисто дети малые!
   - Опять сказки, а я-то думал, что вы правду говорите, - обиженно нахмурился парень.
   Дорг пожал плечами и меланхолично заметил:
   - Племяш, не забывай - в каждой сказке доля правды скрыта. А в данном случае мне шутить нет резону. Хельвина попала, так попала с этим мальцом.
   - Так это действительно правда, Дорг? - тоже засомневалась я.
   Мерит еще пуще захохотал, похлопывая себя по ляжкам. Даже Мика, заинтересовавшись причиной веселья, подошла, забыв о своих обидах.
   - Девочка, как же ты своего парнишку воспитывать будешь, если сама ребенок еще? И в сказки не веришь, и словам порядочного гнома - тоже? Уж поверь Доргу, сделай милость, - попросил Мерит, успокаиваясь.
   Я смутилась, погладила Хема по голове, и в этот момент он сам потянулся за моей ладонью лбом. В последние дни у мальчика покраснели эти шишки на лбу, начали шелушиться и по-видимому - сильно чесаться. Он аж млел, когда я гладила его по лбу, чесался о мое плечо, если мы отдыхали на привале или в плену у арути. И сам все время тер лоб руками, расчесывая шишки до крови.
   - Ага, рога полезли - взрослеет, - ехидно прошипела Мика, с раздражением поглядывая на Хема.
   - Мика! - предупреждающе прорычала я.
   Девушка подняла на меня виноватые глаза и, извиняясь, пожала плечиками.
   - Так, ну что, мы с Севасом готовим каменку, Дорг - костер и спальное место, а вам, девочки, придется поохотиться. Справитесь? - поспешил с распределением обязанностей наш старший.
   Учитывая тот факт, что кроме Хема все умеют охотиться (не зря же меня Ниса учила пропитание в лесу добывать), а Мика - оборотень, вопрос был скорее риторическим, ну или из вежливости.
  Мы согласно кивнули и разошлись. Хем устал, и поэтому я попросила Дорга научить демоненка, правильно разводить костер и готовить ночлег, чтобы он по лесу за мной не ходил.
  Подхватив самодельный лук, направилась в лес за Микой.
   - Прости меня, Хел, я понимаю, что Хем тебе дорог, но ничего не могу с собой поделать. Мой зверь его не выносит, более того, считает врагом - слишком опасным, чтобы держать его так близко.
   Мика пристроилась рядом со мной и ступала по земле почти бесшумно, а говорила тихонько.
  - Но ведь он маленький, Мика! - попыталась поспорить с девушкой.
  Она взяла меня за руку и, заглянув в глаза, ответила:
  - Из ваших рассказов я поняла, что он воспитывался у светлых? И тем, судя по его апатичности ко всему кроме еды и тебя, было, в сущности, плевать на него. Он ничего не умеет, мало что знает...
   - Ты ошибаешься, Мика, он прекрасно знает географию, несколько языков... - попыталась защитить Хема от новых нападок.
  - К нам периодически приезжают делегации демонов, - она тоже прервала меня, - пару раз я видела их детей, не таких маленьких как Хем, но все же... - Мика замолчала, что-то припоминая или обдумывая, - так вот, их система воспитания отличается от вашей, Хел. В первую очередь демонов обучают защищать себя и свою семью, во-вторых - убивать врагов. И только затем - охотиться и всему остальному. И все это с рождения, Хел. В этом возрасте Хем уже был бы смертельно опасным хищником, поэтому мой зверь так на него реагирует. Любой, кто умеет чувствовать опасность, почует ее в Хеме. Просто нам повезло, что светлые не позволили ему раскрыть свои способности и не привили навыки воинов, как это сделали бы демоны.
   - Лучше расскажи, как ты в подобной ситуации оказалась? - я решила сменить тему разговора.
  Но Мика, которая, не смотря на тяжелый разговор все время смотрела по сторонам и вверх, после моего вопроса шустро полезла на дерево. Я тоже заметила гнездо, из которого оборотница начала перекладывать яйца за пазуху. Так же проворно спустилась вниз, а я удивленно спросила:
   - Странно, почти лето на дворе, а тут яйца...
   - Это серпуг, они круглый год яйца несут, как куры, - Мика довольно хмыкнула, отвечая, - и на вкус такие же! Вот бы нам подстрелить серпуга, - мечтательно протянула охотница.
   Через какое-то время, - о, удача! - нам все же повезло подстрелить этого самого вожделенного серпуга. Толстого, большого! Довольная Мика готова была его сразу сырым слопать, но я решила тушку нести сама во избежание соблазна у охотницы.
   - Э-эх! - разочарованно выдохнула она, - еще несколько месяцев полностью обернуться нельзя.
  - Почему? - с большим интересом спросила я.
   - Я беременна, это может спровоцировать выкидыш. Пока самки в положении, могут лишь частично трансформироваться и то, в крайнем случае - для защиты.
   - А как же охота? - тут же решила уточнить.
   - Хель, обычно, когда случается такое чудо, и мы ждем щенков, вся стая заботится о женщине. Отец семейства сходит с ума от беспокойства и буквально заваливает едой свою пару, и в любое время дня и ночи готов предоставить свою шею, чтобы поделиться кровью. Поэтому нам нет смысла рисковать будущими детенышами и охотиться.
   Не стала вновь задавать вопрос: как она очутилась в плену. Моя напарница нашла несколько съедобных грибов, и те так же отправила за пазуху. А я набрала различных травок для горячего отвара и приготовления птицы, чтобы вкуснее была.
   Нашу добычу гномы и Хем очень оценили, быстро разделали и поставили варить, в очередной раз порадовавшись, что Мика прихватила с собой котелок не в силах расстаться с остатками еды, зато сейчас он нам весьма пригодился.
   Гномы предложили нам помыться первыми: волосы будут долго сохнуть, а вечер уже на носу. На том и порешили, они остались варить обед, расположившись к нам спинами, а мы пошли греться в каменку.
  Внутри обнаружили старую почерневшую лавку. Возле выхода я положила мешок с вещами. Достала оттуда две ни разу не одетые чистые рубахи. А грязную заскорузлую одежду сложили рядом, чтобы потом попытаться отстирать - лишних вещей у нас нет. Особенно у Мики, я и так отдала ей последнее.
   Еще во время охоты мы с Микой нашли мыльный корень, который собирались использовать для мытья, и хотя запах при этом выделяется резковатый, но нам поможет однозначно. Вскоре мы скоблились с песком в речке, затем бежали греться в каменку, и так пока волосы и кожа не заблестели от чистоты.
   Стирались тоже голышом, чтобы не испортить и не намочить чистую одежду. Я впервые попала в подобную ситуацию, когда пришлось при других раздеваться догола, пусть даже в присутствии только одной Мики. Все равно, у светлых такое не принято и вызывало во мне стыд и неловкость, но вместе с тем - словно очередной шаг к внутренней свободе.
   В очередной раз оценила свое воспитание. А точнее, тех, кто был рядом, пока взрослела. Как выяснилось в сложнейших жизненных условиях, я ко многому приспособлена, многое умею, а если что ни разу не делала, то хотя бы имею представление как. Например, та же стирка или приготовление еды. Меня воспитывала высокородная светлая эльфийка и вместе с тем - обычные люди или эльфы, делясь со мной опытом и знаниями.
   - Что это у тебя висит на шее? - спросила Мика, сидя на корточках и скребя песком по грязной рубашке.
   Я инстинктивно прикоснулась к цепочке с кулоном, которые не снимаю с детства, и мешочку с бисером на шнурке - подарку Нисы. Погладила, чувствуя, как на душе сразу становится светло и тепло при мысли о дриаде и маме.
   - Это кулон с портретами моих родителей. А это подарок от подруги и наставницы, она принадлежит к лесному народцу, воспитывала меня и обучала целительству с детства. А еще научила охотиться, метко стрелять и делать луки из подручных средств. Да много чему! Ее зовут Ниса.
  Мика улыбнулась и весело добавила:
   - Питаться подножным кормом тоже она научила?
   Брызнула в свою новую подружку водой, смеясь:
   - Ниса научила выживать в лесу и, как видишь, мы еще живы и не похожи на скелеты.
   - Да уж, раньше я выбирала лишь вид мяса, которое хочу съесть, либо положить в похлебку или кашу, а теперь молчком жую грибы, толченую кору и вообще - скоро зайцем стану.
  В голосе 'вечно голодной' Мики звучала ностальгия.
   - Не переживай, скоро будешь среди своих и тогда снова будешь сытой.
   Сочувственно погладила бедняжку по обнаженному худенькому плечику и удивилась, когда оборотница, не раздумывая, потерлась об костяшки моих пальцев щекой. Все прополоскав, повесили на ветки деревьев сушиться, а потом пошли прогреться в каменку в последний раз. Благодаря сухому теплу здесь, волосы высохли неожиданно быстро, и когда мы надели длинные рубашки из фактически украденного мной рюкзака убитого парня, нам было вполне тепло и комфортно.
  После нас в баню пошли гномы. Правда, Хема с собой не взяли - в каменке и для них места мало. А после того как мужчины закончили и в одних штанах присоединились к нам возле костра, я пошла отмывать Хема. Мои 'портянки' уже подсохли, поэтому переложила их на горячие камни бани, чтобы потом завернуть мальчика, пока будет сушиться его одежда.
  Снова расслабляющее тепло каменки, и на этот раз мы вдвоем с Хемом. Рубашку не стала снимать, намочить не хотелось, но и раздеться перед мальчиком я бы не смогла. А вот разглядывать похудевшего за эти недели демоненка было до боли тяжело. Маленький, грязный, плечи обещают стать широкими, но сейчас жалко торчащие косточки и лопатки вызывали желание обнять его и, в тоже время, покусать любого, кто обидит.
  Оказалось, у него на шее тоже висит кулон на короткой цепочке, и когда мы вышли к речке скоблиться песком, я не смогла сдержать любопытства и взяла небольшой кругляшок в руки. Хем тоже низко наклонил голову, чтобы рассмотреть.
   - Кто тебе его дал, Хем? - тихо спросила.
   - Азарель! Она сказала, что это ЕГО подарок лично мне. Моя путеводная звезда, - спокойно ответил мальчик, а у меня сжало сердце.
   - Почему ты зовешь ее Азарель? Ведь Хлоэль сказала, что она твоя мать? - возразила я, хотя почти догадалась, что услышу в ответ.
   - Я ей - никто! Она так сказала, когда я спросил, можно ли мне называть ее мамой. Я знаю, у других детей есть мамы, а у меня - никого. Азарель сказала, что у меня - только отец.
   Я застыла на берегу, упершись в песок коленями, пока слушала, а после прижала Хема к себе, погладила по отмытым черным волосам. Мальчик снова, уже почти привычно, потерся шишками о мое плечо. Обнял крепко и неожиданно сильно и попросил:
   - Хель, а можно я буду тебя называть мамой?
   У меня по щеке поползла слеза, я еще крепче прижала его к себе, обнимая, и шепотом спросила:
   - А ты, правда, хочешь, чтобы я стала твоей мамой?
   - Больше всего на свете! - так же тихо прошептал и он.
   Мне захотелось тут же крикнуть: 'Конечно!' Но у Хема есть отец. Теперь я немного представляю, какие они - демоны, поэтому опасаюсь давать обещания мальчику. Как бы там ни было, а ребенку в такой ситуации нельзя врать или давать пустые обещания. Пришлось осторожно предложить:
   - Хем, давай сделаем так. Мы доберемся до места встречи с твоим отцом. Если нам повезет, и он все еще будет нас ждать, тогда мы там решим, как нам жить дальше. А если не найдем его, тогда я стану твоей мамой. Согласен?
   Он отстранился немного от меня и, ловя черными полночными глазами мой взгляд, требовательно спросил:
   - Обещаешь?
   - Клянусь!
   Он расплылся в такой счастливой улыбке, от которой снова защемило сердце. Дальше мы еще раз прогрелись, снова помылись, а потом, пока он грелся и сушился, я выстирала детскую одежду и развесила на горячих камнях каменки. Не пройдет и пары часов, как вещи высохнут. А пока один кусок ткани обмотала вокруг пояса, а вторым - обернула плечи чистенького демоненка. Возле костра и рядом со мной не успеет замерзнуть.
   - А давай посмотрим, что внутри твоего кулона? - предложила унять собственное любопытство, когда мы закончили с одеждой.
  Оказалось, что я не одна такая любопытная. Мы оба, чуть ли не высунув языки в предвкушении, склонились (я откинула на спину гриву серебристых волос, мешавших тщательнее рассмотреть занятную вещицу) и в четыре руки перебирали кулон в поисках открывающего механизма.
  На крышке кулона посередине изображено пламя, вырывающееся из сомкнутого кулака. Видимо, семейный герб отца Хема - хоть какая-то зацепка для поиска. Мальчик пальчиком погладил этот рисунок и надавил сильнее. Крышка откинулась - и наружу небольшим ураганчиком вырвался небольшой, но яркий светлячок. Под изумленными охами и взглядами заметался над нашими головами, уходя по спирали вверх, затем снова спустился и завис над нами.
   - Ух ты! - раздался голос Мики за нашими спинами.
   - Магический! - добавил Дорг.
   - Похож на ведуна! - задумчиво произнес Мерит.
   - Ведун? - недоуменно спросила я, оборачиваясь к гномам.
   - Ведун от слова 'ведет', - пояснил старший.
   - Путеводная звезда... - протянула я, задумчиво разглядывая светлячка.
   Мне кажется, чем дольше он висел над Хемом, тем ярче и увереннее светил. Понаблюдав за чудесным светлячком еще немного, мы вернулись к костру. Смеркалось и тени, не торопясь, выползали из-за деревьев.
   - Почти высохла, - заключил Севас, проверив постиранную одежду, но пока ночная прохлада не беспокоила, мы решили, что лучше пусть просыхает до конца.
   Любуясь пламенем костра, сытые и довольные, по очереди пили отвар, который я заварила после того, как опустел котелок, и беседовали.
   - Думаю, мы все понимаем, что совместный путь подошел к развилке, где каждый из нас должен решить, куда ему свернуть.
   Мерит решился озвучить то, что тревожит всю нашу 'разношерстную' компанию. Гном обвел нас внимательным взглядом и, заметив в глазах, направленных на него, молчаливое согласие, продолжил:
  - С территорий арути мы убрались, слава всем богам. Хотя, в любом случае, советую вам быть осторожными и внимательными. Жизненный опыт подсказывает, что в такое время как сейчас, все на взводе, особенно люди. На их земли напали, многих пленили, сами видели, как арути вырезали целую деревню... Это как камень в воду бросить - непременно пойдут круги: все больше и дальше. Люди мнительные, начнут всех подозревать, слухи вызовут общее напряжение, возмущение, а кое-где - и самостийные суды над неугодными. И первыми под горячую руку попадут другие народы, особенно с которыми отношения итак напряженные.
   Мерит выразительно посмотрел на нас с Хемом, явно намекая на то, что светлые и темные эльфы с людьми ведут себя крайне невежливо, а уж демонов вообще все боятся и ненавидят.
   - Хвосты и клыки не спрячешь, как ни старайся... - устало констатировала я.
   - Ты права Хель, - вздохнул Мерит, - но можно быть хотя бы более осторожными. Прежде чем войти в деревню, смотрите, как на вас на подходах реагируют. Если спокойно и доброжелательно - можно заходить, если сразу ненавистью во взгляде одаривают, то лучше кору с деревьев есть, чем на ближайшем столбе висеть или сгореть на костре.
   - Хорошо, Мерит, я поняла. Так мы что, уже расстаемся?
   - Нам к своим надо, - вступил в разговор Дорг, - Севас - последний из моего рода и его мать, моя сестра, с ума сойдет, если лишится сына. Не думал, что этот простой по первости поход таким ужасным окажется, вот и взял племяша с собой. И пойдем мы на северо-запад. А тебе с Хемом на юг к своим идти. Вот наши пути и расходятся.
   Я понимала, что наша дорога постоянно совместной быть не может, но вот так скоро расстаться все равно страшно. Ведь по сути дела, с момента пленения находилась под неусыпной защитой гномов. Мерит с Доргом все решали, думали о мелочах, даже из цитадели арути выводили нас. Более чем уверена, мы с Микой жались бы в углу и тряслись от страха, или как остальные выбегали наружу под стрелы, или попали бы в гущу бойни.
   - А как же я? - выдохнула Мика, заметно растерявшая упрямство и строптивость, со страхом переводя взгляд с одного на другого.
   - Где расположены земли твоего клана? - спросил Мерит.
   - Несколько дней пути к югу, - Мика закусила губу и уткнулась взглядом в землю.
   Положила ладонь на ее руку, которой она упиралась и, стараясь чтобы в голос, не просочились грустные нотки, весело сказала:
   - Значит, вместе пойдем, подружка!
   - Чудненькая компания: темная, оборотница и демон - прямо тройная радость для деревенских палачей, - выдала Мика, подняв на меня тоже повеселевший взгляд и озорно прищурив узкие темные глаза.
   Гномы укоризненно покачали головами, но заулыбались. Они непривычно смотрелись, вновь побрившись. За несколько недель плена у них отросли бороды, но сейчас все старательно привели себя в порядок с помощью одного-единственного ножа, доставшийся как трофей. Этот момент я тоже решила уточнить:
   - А как нож делить будем?
   Мика вцепилась в свой котелок со словами:
   - Это МОЕ!
   Гномы заржали аки лошади, я тоже не удержалась от смеха. И даже Хем, пригревшийся в моих объятиях, тоже заулыбался, вряд ли соображая чему и зачем. Наверное, просто потому что мальчику хорошо сидеть рядом со мной, в тепле костра и в этой компании, хоть уже начал во всю зевать и клевать носом.
   Дорг махнул рукой и ответил:
   - Забирай Хельвина, вам с Хемом нужнее, а мы найдем еще по дороге. Благо наш путь пока пойдет через более населенные территории, чем ваш.
   - Почему ты так считаешь? - поинтересовалась я.
   - А с нами люди побаиваются селиться, - ответила Мика и сразу пояснила, - оборотни-самцы уж больно до женщин охочи! От подобных союзов рождаются полукровки, поэтому наши часто людских женщин используют, правда, живут те гораздо меньше, чем мы, но в любом случае - это не преграда для влюбленных оборотней, которые слова 'нет' не понимают.
  Последние слова она произнесла с горечью, подсказавшей, что знает об этом из собственного опыта.
  Севас снова сходил проверить - не высохла ли одежда, и вскоре мы с удовольствием облачались в чистые сухие вещи и устраивались на ночлег.
   Я какое-то время, лежала, любуясь путевым светлячком, который замер над Хемом. Свет не мешал и не раздражал, а скорее успокаивал. Так под его мерцание и задремала, прижавшись к теплой спинке Хема.
   *****
   Восемь высоких сильных мужчин, тенями скользнув между деревьев, вышли на участок дороги, где лежали разлагающиеся и уже порядком растащенные и обглоданные лесным зверьем трупы эльфов, гномов, людей и арути. Затем, морщась от витающего вокруг неприятного запаха, выстроились полукругом и прочесали местность.
   От их внимательного взгляда не укрылась ни одна деталь кровавого побоища, которое творилось здесь несколько недель назад. Разграбленные повозки стояли, сиротливо перекрывая дорогу, похоже, тут уже много дней никто не проезжал.
   Мужчины добрались до обоза светлых, который без труда узнали по двум каретам с гербами на выломанных дверях. Двое из них, выделяющиеся ярко-красными волосами, водя носами, исследовали оба транспортных средства и доложили остальным:
   - Наследник ехал в обеих каретах, меняя их по очереди - след остался. Из передней его вытащили или вытолкнули - есть запах на земле, он тут лежал...
   - А где в это время была его мать? - спросил огромный мужчина с темными волосами с фиолетовым отливом, заплетенными в сложную косу.
   Красноволосые вновь прошлись вдоль обоза светлых, внимательно отмечая все детали.
   - Ее запах есть, но лишь остаточный. Здесь не было ее вещей и ее самой тоже. Скорее всего, запах матери просто остался на мальчике.
   - Сюда подойдите, - позвал четвертый мужчина.
   Он склонился возле группы сразу из нескольких трупов. Судя по одежде и скелетам - три светлых эльфа. Двое из них лишились голов, и остальное звери уже почти растащили по частям. Одна из женщин точно висела на копье, тело слегка прогнулось в спине назад.
   Остальные семеро заскользили взглядами по многочисленным останкам арути вокруг, эльфов, среди которых лежали два женских трупа, и мысленно рисовали общую картину, произошедшей здесь трагедии.
   Один из мужчин - золотистый блондин - почесал лоб между внушительными, загнутыми назад витыми рогами и, сощурив глаза теплого карего цвета, присел рядом с женским трупом, пронзенным копьем. Повел носом, поморщившись, потрогал обрывки платья и произнес:
   - Эта женщина, светлая, сопровождала наследника. И судя по всему, все время проводила с ним, вся пропахла магией Владеющего. Азарель - редкостная тварь, скинула наследника на няньку, бросила без защиты и охраны, решив, что сие сойдет ей с рук...
   - Я и без тебя уже понял, - мужчина с фиолетовой косой бесстрастно прервал блондина, - сейчас меня интересует лишь один вопрос: где наследник?
   В разговор вновь вступил один из красноволосых:
   - Светлые положили много арути, но, видимо, отряд полуящеров был многочисленным. Как обычно, забрали лошадей, пленных и увели к себе. Светлых они не переваривают, вот и порубили на месте. Я насчитал много следов, оставленных пленными, в основном людьми и гномами из второго обоза. Мальчишка следовал в обеих каретах, но в первой дольше всего, и там три различных запаха. Один принадлежит этой убитой, она, без сомнения, была нянькой наследника и сопровождала его до места встречи. Я нашел в карете плащ мальчика, на нем остался запах еще двух женщин, похоже, светлых. Думаю, они из дипломатической миссии - дочери или жены кого-то из них. Я проследил по запаху - они точно успели сбежать в лес, одну из них тащила за собой другая светлая. На кустах осталась их кровь и обрывки одежды. Так вот, эта другая укрыла подругу вьюном, а потом зачем-то вернулась назад. Загадочная незнакомка.
   Мужчина с распущенными серебристо-серыми волосами чуть ниже пояса подошел к своим спутникам, держа в руках разорванное, заляпанное кровью платье и доложил:
   - Я тоже проследил ее путь. Женщина вернулась к раненому светлому, и она - целитель. Из-под него натекло много крови, но та подлатала его. Позже эльф ушел лесом вместе со второй светлой. Затем наша загадочная незнакомка под телегами пробиралась к тому месту, где стояли все пленные. Я нашел платье под одной из телег. Она переоделась во что-то, а потом попыталась добраться до кустов. Ее ударили, о чем свидетельствуют пятна крови на песке... рядом со следами наследника. Он стоял чуть в стороне от других, и это навело на мысль, что двигалась она именно к нему.
   - Ты хочешь сказать, что светлая эльфийка, рискую жизнью, пыталась добраться до демона, чтобы спасти? - с кривой недоверчивой усмешкой спросил владелец фиолетовой косы.
   - Я лишь констатирую факты и читаю следы, глава, - пожав плечами, ответил мужчина с серебристыми волосами, протягивая платье.
   Тот, к кому обратились как к главе, протянул руку и забрал вещь. Поднес к лицу, понюхал, нахмурился и пробормотал задумчиво:
   - Молодая самка, и в ней явно есть кровь темных сородичей.
   - Я тоже так считаю, - кивнул собеседник, - поэтому арути ее на месте не прибили. Возможно, она немного отличается от светлых или как-то смогла их обмануть.
   - Наследник с этой непонятной дамочкой оказались в плену у арути, - в унисон добавили красноволосые, - Если мы не вернем его, Владеющий сотрет, наконец, с лица Тирэя этих недоделков.
   Глава еще раз понюхал замызганное платье загадочной полукровки, нахмурился, а потом неожиданно бесцветным голосом произнес, обращаясь к красноволосым:
   - Сувааль, Керквааль, Азарэль должна умереть. Особо мучительно, я полагаю, учитывая ее отношение к наследнику и своим материнским обязанностям. Затем будете ждать нас в оговоренном месте.
   После этого восемь мужчин разделилась: двое красноволосых скрылись в одном направлении, а шестеро других рысью рванули по следам арути и их пленников.
   *****
   - Дайте мне только добраться до своей стаи, эти людишки дорого заплатят за наше унижение, - гневно прошипела Мика, глядя в щель амбара, - Апчхи! - не выдержала она и в очередной раз громко чихнула.
   Оборотница уже полчаса яростно терла глаза и нос, не в силах унять чихание и зуд. Стоило нам появиться в небольшой деревушке, чтобы попроситься на ночевку, как местные жители высыпали на улицу и закидали нас турками - рыбьими воздушными мешками, заполненными смесью перца и различных пахучих травок, которыми обычно отваживают хищников, повадившихся воровать домашнюю живность - птицу да овец.
   Что поделаешь - издалека видно, что мы не люди, слишком характерные у всех троих признаки, отличающие нас от людей. Я шла с гордо поднятым хвостом, помахивая им из стороны в сторону, Мика двигалась с нечеловеческой - звериной грацией, постоянно шевеля своими смешными, высоко расположенными ушками, ну и для полного комплекта - Хем с хвостиком, и рога вот-вот пробьются. Как правильно недавно заметила оборотница, весьма примечательная троица. А чуть впереди нас яркой звездочкой летел над землей светлячок-ведун.
  В общем, воспользоваться советом Мерита - на подходах к деревне выяснять, как на нас отреагируют - не успели, в нас полетели турки. Мика, заливаясь слезами, отчаянно шмыгая носом и чихая, недовольно шипела, а вскоре кашляла. Мы с Хемом успели закрыть носы, я сорвала с головы свою косынку, а Хем воспользовался тряпицей-портянкой. И теперь мы старались дышать через раз.
   Агрессивность местных жителей заставила нас свернуть с дороги и бежать без оглядки огородами прочь, а в спину неслись ругань и улюлюканье, подстегивая нашу прыть. Пришлось спрятаться в подвернувшемся амбаре, пока несколько парней с мужиками проверяли, покинули ли мы их территорию. Как раз сейчас парочка преследователей с вилами наперевес удалялась в сторону от места, где мы спрятались, да еще громко обсуждала, как они не любят оборотней, и вообще - иных! В очередной раз Мерит оказался прав: арути спровоцировали волну недовольства и всколыхнули расовые предрассудки.
   Три дня назад, когда мы попрощались с гномами, я печалилась из-за расставания, теперь же ощущаю страх. Первая деревня на пути - и такой прием. Да, пусть она слишком близко расположена к землям арути и оборотней, которые, если судить по Мике, те еще соседи, но сразу кидаться на встречных с вилами...
   'Бум, бум, бум...' - монотонно раздалось рядом со мной. Повернула голову и с недоумением уставилась на Хема, который стучался лбом о шершавую доску, наверняка решил почесать шишки на месте будущих рогов.
   - О-о-о, рогатый, как ты меня достал! - прогундосила Мика, недовольно закатывая глаза, тоже обратив внимание на действия мальчика.
   - Мика, это ты меня достала! - прошипела я, порядком устав их разнимать.
   - Да он так громко стучит, что скоро сюда вся деревня сбежится! - возразила страдалица в оправдание.
   - Ты своим чихом еще больше привлекаешь к нам внимание, но мы же молчим, - уже более спокойно ответила я.
   - Да я вообще молчу, - выдавила оборотниха и опять громко чихнула.
   - Заметно! - тут же ехидно поддела Мику.
   Люди вскоре ушли, и вокруг стало тихо, только куры сновали по амбару, да петух недовольно клекотал. Неожиданно, позади нас зашумели крыльями потревоженные птицы, я обернулась и обнаружила, что пока мы переругивались с Микой, Хем исчез из поля зрения. В панике огляделась и увидела пропажу. Хем стоял посредине амбара, держа в руках довольно жирную куру с безжизненно повисшей на бок головой.
   - Хель, а я нам курицу поймал на обед! - довольно улыбаясь, произнес мальчик.
   Я же в ступоре смотрела на окровавленную куриную шею. Мальчику шесть лет, а он головы сворачивает на раз-два.
   - Молодец, демоненок, хоть какая-то от тебя польза, - весело ухмыляясь, поощрила Мика Хема, а потом добавила уже для меня: - Глядишь, из парнишки выйдет толк!
   Хлюпая носом, она выхватила курицу у Хема из рук и закинула в валявшийся неподалеку старый потрепанный мешок из рогожки. Потом деловито заглянула в другой мешок, стоящий возле двери и чем-то наполненный, зачерпнула оттуда ладонью зерна, проследила, как оно сыплется сквозь пальцы, понюхала и заключила:
   - Тоже пойдет! Голод не тетка, съедим, - ссыпала находку в котелок и засунула его в мешок. Потом подумала и добавила еще, пробормотав, - про запас.
   Демоненок, тем временем, приволок к ней корзину, в которой лежали очистки вперемешку с небольшими картофелинами. Мика споро выбрала всю целую картошку и отправила в, похоже, уже ее личный мешок.
   - Хем, умница, такими темпами, ты скоро заставишь меня изменить мнение о себе, - весело сказала оборотниха.
   Мальчик тут же поднял ко мне счастливую и гордую мордашку. Я, испытывая муки совести, выдохнула:
   - Мика, ну так же нельзя! Это воровство в чистом виде! А ты еще Хема поощряешь.
   Демоненок нахмурился, перебирая пальцами веревку, свернутую в несколько колец, которую подобрал возле столба.
   - Хем - молодчина. С голоду не помрет в тяжелый год, а вот ты со своими светлоэльфийскими замашками того и гляди - сама сгинешь и ребенка угробишь. Ты не у себя в поместье, Хель. И заметь, мы ничего плохого этим людям не сделали, а они на нас с вилами и турками кинулись. Хем - ребенок, мы - женщины, а я еще и беременная, а они... Разве это правильно? Так почему бы нам самим не взять эту картошку, которую они все равно курам отдадут и немного зерна, - Мика выразительно шмыгнула носом и потерла глаза, оправдывая свои действия, - хотя бы в качестве компенсации за причиненный здоровью ущерб. Мы мирно шли и ни на кого не нападали, даже в мыслях не было.
   Я все понимаю, но воровать... Мое воспитание буквально кричало о недопустимости подобных поступков, но разумом, находясь в сложной житейской ситуации, полностью согласилась с Микой. Сейчас по-другому не выжить, и не последнее мы забираем. Да и полночные глаза Хема выворачивали душу наизнанку, он явно расстроился, что я не одобрила его действия. Отбросил веревку и, подойдя ко мне, обнял за талию и уткнулся носом в живот.
   - Ты у меня молодец, Хем, Мика права. Хотя позже мы поговорим, когда можно брать чужое, а когда - нет, - выкрутилась я, поглаживая черные вихры мальчика.
   - О-о-о, Хельвина, прекращай играть в порядочную мамочку, нам пора отсюда уходить.
   Злобно рыкнула на Мику и, чувствуя, как смущение заливает щеки, подтолкнула Хема к выходу и, подхватив мешок с нашей добычей (беременным тяжелое носить нельзя), шагнула следом. Светлячок рванул следом за нами, только теперь он парил на уровне плеча Хема, словно знал - привлекать к нам внимание нельзя, а может просто хотел быть ближе к мальчику.
   Мика, снова чихнув, неожиданно схватила курицу, которая имела глупость близко пробежать рядом с нами и одним ловким движением скрутила ей голову. Я промолчала: одной курицей больше на моей совести или меньше - уже не играет роли. Правда, самое странное, уже на выходе, приметив маленький удобный в путешествиях топорик, не удержалась и забрала с собой. Поймав ехидный взгляд усмехающейся Мики, почувствовала, как краска стыда и смущения заливает не только лицо, но и шею.
   Да уж, благодаря этому путешествию я изменилась, причем кардинальным образом. Особенно моральные принципы. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься... А у меня в спутниках - оборотница и демоненок!
  *****
  - О-о-о, пахнет просто божественно, - протянула Мика, глубоко, с благостным видом вдыхая запах будущей куриной похлебки, кипящей в котелке.
  На всякий случай мы подальше ушли от недружелюбной деревеньки, чтобы посреди ночи кто-нибудь на вилы не насадил, и теперь кашеварили.
  - Ладно уж, сыпь давай, демонское отродье, - с наигранным недовольством скомандовала Хему Мика, видимо удовлетворившись готовностью курицы.
  Мальчик осторожно зачерпнул в ладошки пшеницы из мешка и кинул в бурлящий куриный бульон.
  - Эй, осторожнее, а то перевернешь же, - опять привычно зашипела Мика, щуря, все еще слезящиеся после турки глаза, а сейчас еще и дымом костра разъедаемые.
  Несмотря на нелюбовь к Хему, девушка при любом удобном случае незаметно учила мальчика чему-нибудь полезному для выживания. За время наших скитаний Дорг научил мальчика правильно костер складывать, чтобы дымок стелился по земле, а не устремлялся высоко в небо, привлекая внимание нежеланных гостей. Мерит рассказывал притчи и сказки, помогая мальчику делать верные выводы из услышанного. Старый гном и Севаса, и меня, и Хема - всех учил житейским премудростям.
  Мика тоже, правда, нехотя, делилась своими знаниями и опытом. Как бесшумно ступать, распределяя массу тела таким образом, чтобы скользить по земле ночным призраком. Смотреть не только под ноги, но и успевать бросить взгляд на верхушки деревьев - иногда опасность подстерегает сверху, а не поджидает внизу. Да и пища в виде тех же птичьих яиц может порадовать в раскидистых кронах.
   Еще час назад, пока я готовила костер, Мика учила Хема потрошить и ощипывать тушку курицы, затем громко отругала за то, что выбросил внутренности под кустом. Пригрозила, что если на запах крови из кустов выйдет какой-нибудь хищник, она демоненка спасать не будет. Я уверена, после такой выволочки мальчик точно наставления оборотня никогда не забудет. Да и сама теперь с опаской посматривала на тени, падающие от ближайших деревьев. Мало ли кто из темноты появится.
  А сейчас они вдвоем варили похлебку. Мика шаг за шагом показывала, как готовят в походных условиях. Вот и воровать необходимое для выживания тоже оборотница научила, причем и меня тоже. Хотя то, с какой легкостью эту науку осваивал Хем, говорило о природных или, точнее, врожденных способностях... заставляя задуматься о его расе в целом, учитывая предупреждения Мерита и Дорга.
  Вытащив из мешка три деревянные ложки, подошла к ручью сполоснуть, заодно и самой умыться да вымыть руки. На небе уже появилась луна, и сейчас тонкий серп отражался в темной глади воды в небольшой заводи, образованной парой крупных камней и корнями старого дуба.
  Закончив, неожиданно поймала в воде свое отражение, по которому все еще пробегали маленькие круги. Оказывается, я похудела: черты лица немного заострились, а большие глаза стали еще сильнее выделяться. Они немного светились в сумерках, не так сильно как у Мики, но все же заметно. Серебристые волосы светлым пятном выделялось на фоне темнеющего неба. Пока готовили, я сняла жилетку, и сейчас в расстегнутом вороте рубахи виднелись тонкие косточки ключиц, ставшие более заметными из-за потери веса. И так стройная, теперь я казалась до боли хрупкой, тонкой и в голубоватом свете луны - словно призрачной. А учитывая природную бледность кожи, меня можно было запросто принять за призрака. Дожилась! На неупокоенную эльфу похожа стала.
  - Хель, ты там скоро? - позвала Мика.
  Кинула камешек в свое отражение, оно расплылось, а я пошла к костру.
  Наевшись от души, часть похлебки оставили на завтрак. Потом, устроившись спать, лежали и смотрели на звезды. Светлячок по своей яркости сейчас пытался соперничать с ними, и по-прежнему висел над демоненком, невольно привлекая к себе мой взгляд.
  - Как долго еще добираться до твоей стаи? - спросила Мику.
  Девушка помолчала немного, потом ответила:
  - Еще дня три. Я думаю.
  - Не так уж далеко от арути, - тихо прокомментировала ее ответ.
  Хем, расслабившись, сонно засопел у меня под боком. Сытому, уставшему за день ребенку мы совсем не мешали разговорами.
  - Да... - так же тихо, бесцветно ответила девушка.
  - Тебя где-то здесь поймали? Или напали на вашу стаю? - осторожно поинтересовалась я. Уж очень не хотелось бы встревать в семейные распри оборотней.
  - Нет! Когда я сбежала от Керина, отправилась на север, в человеческие земли. Совсем в другой стороне. Я знала, что отец сразу выдаст меня мужу, поэтому рванула в противоположную сторону.
  Переваривая ее слова, изумленно спросила:
  - Так ты сбежала от мужа? Керина? Но почему?
  Мика перевернулась и легла на бок, подперев кулаком голову. Черные волосы водопадом упали на траву, а глаза еще сильнее засветились - она явно испытывала сейчас сильные эмоции.
  - Я - единственная дочь, - в ее голосе слышались боль и горечь, - у меня есть два брата и куча племянников, но я - единственная самка в нашем роду. Представь, как меня баловали. И отец - альфа стаи. Привыкла получать все, что захочу. Когда выросла, думала, что стоит щелкнуть пальцем - и любой самец будет валяться у меня в ногах, умоляя стать его парой. Хотя, стоит признать, что валялись многие, и какое-то время я считала это в порядке вещей. Пока не встретила ЕГО. Керин - альфа стаи, которая находится довольно далеко от нас. Если до наших территорий три дня пути, то туда добираться еще неделю. Земли Керина граничат с драконьими угодьями. Мы встретились меньше года назад, на ежегодной сходке глав всех стай. Нечаянно, в лесу на охоте. Я сбежала от своей охраны и напоролась на голодного медведя. Короче, Керин загрыз его и спас меня. А затем проводил к отцу и исчез.
  Она замолчала, вновь легла на спину и устремила взгляд в небо. Сглотнула и потом еще тише продолжила, словно прямо сейчас заново переживала все прошедшие события из своей жизни:
  - Если бы ты знала Керина, поняла бы, что я испытала в тот момент, когда увидела его в первый раз. Та схватка с медведем навечно запечатлелась у меня в памяти. Он был похож на молнию: порывистый, яростный, страстный... А потом взял и исчез, не сказав ни слова. Я мучилась три дня, сходка завершилась, и уже перед самым нашим отъездом он снова пришел, только не ко мне, а к отцу. Просил отдать меня за него. Я разозлилась так, что отказалась, причем в очень резкой и обидной форме. Так же молча Керин снова исчез. Отец меня впервые сильно отругал, а я впервые в жизни плакала. И самое смешное - из-за мужчины. Через неделю он снова заявился в нашу стаю и предложил отцу огромный выкуп за меня. На эти деньги отец мог бы заплатить выкуп за самок для наших воинов, но я устроила истерику, и ему пришлось отказать Керину вновь. А самое страшное, что я хотела его, так сильно хотела, что зубы сводило, стоило только почувствовать его аромат. Какая же я глупая была, эгоистка и вообще... Дура!
  Заинтригованная рассказом Мики, я подалась к ней и спросила:
  - И что? Он отступился?
  - Ты его не знаешь! - она горько хмыкнула и продолжила, - через месяц к нам заявились трое самцов из его стаи - лучших воинов, мой отец о таких мог лишь мечтать. Так вот, они предложили себя в услужение на пять лет и уже обещанный ранее Керином выкуп за меня. Можешь себе представить, как надо уважать и ценить своего альфу, чтобы пойти служить к другому ради него? Отец не смог отказаться от стольких даров и согласился. Через месяц меня забрали из родной стаи. Перед этим мы с Керином прошли свадебный ритуал, мама настояла...
  - Да-а упорный мужчина! - заметила я уважительно.
  - Это точно! Упертый, если чего захотел - значит так и будет, - Мика улыбнулась, но печаль отразилась на ее лице, - после обряда Керин не позволил мне остаться на брачную ночь в стае. Мы уехали сразу, я вопила, ругалась, угрожала, а он молча перекинул меня через седло и повез к себе. А ночью на стоянке в лесу сделал своей, пока его волки немного в стороне охраняли нас. Мне было стыдно, неловко, а он... он сделал все по-своему. А так же по-своему отомстил мне за отказы. Наказал за непослушание, угрозы и неуважение.
  - Он что, изнасиловал тебя? - потрясенно спросила я.
  - Нет, - Мика резко мотнула головой, - он ни разу за все время не поднял на меня руку. Хотя многие говорили, что такую острую и ядовитую на язык, и упрямую самку как я, высечь не жалко.
  Последнее было сказано с мрачной усмешкой, и я мысленно согласилась с теми, кто так считал. Мика действительно иногда была невыносимо ворчлива и ядовита в своих высказываниях.
  - И каким же образом он наказал тебя? - в некотором недоумении поинтересовалась я.
  Мика снова помолчала, пожевала верхнюю губу, а потом выдохнула:
  - Заставил умолять о близости. Довел до безумия, а потом оставил неудовлетворенной. Приказал попросить меня сделать своей. Соединиться физически. У оборотней слух отличный, и каждый его воин слышал. Мой позор!
  - Умолять о слиянии? Просить? - ошеломленно переспросила я.
  Сложно представить подобное, чтобы Мика умоляла о чем-то? Просила? Тем более, о близости. Я, конечно, видела животных в горячке спаривания, да и служанки вечно шептались по углам. При дворе Светлейшего Повелителя тоже много об этом говорили, но чтобы умолять...
  Мика посмотрела на меня и, заметив искреннее удивление и непонимание, тихо засмеялась. Немного успокоившись, просветила:
   - Ты невинна - этим объясняется твое удивление. Когда придет твое время, поймешь меня. Особенно, если встретишь своего избранного. Близость с любимым мужчиной ни с чем несравнима.
  - Тогда почему ты от него сбежала? - тут же отпарировала я.
  - Я же говорю - дурная! - улыбка на лице Мики растаяла.
   С тяжелым вздохом молоденькая влюбленная женщина поведала:
   - Стоило мне взбрыкнуть, он вновь доводил дело до того момента, когда я умоляла его закончить начатое. И любить меня... В какой-то момент забылась и попросила, чтобы он полюбил меня не только телом, но и душой. А он вновь промолчал, так привычно уже. Кто-то из самок в его стае услышал мои мольбы о любви, и на утро многие насмехались надо мной. Сначала за глаза, потом в лицо. Это оскорбление для главной самки стаи, неуважение. Поэтому я не выдержала и в очередной такой раз при всех приказала ему сказать, что он меня любит. А если не скажет, значит, больше никогда не дотронется до меня и не увидит. По глупости...
  Она замолчала, и я заметила сверкающую капельку, скатившуюся из уголка ее глаза. Она молчала, а я боялась спрашивать, что было дальше, впрочем, догадавшись, чем история закончилось. Слишком гордый мужчина и слишком гордая женщина...
  Мика первая заговорила глухим голосом, словно в горле пересохло:
  - Он вновь промолчал. Развернулся и ушел, а я так и стояла среди тех злобных кумушек и слушала обидные, язвительные насмешки. Той же ночью собрала вещи и сбежала. А буквально через неделю меня поймали на тракте арути. Напали, избили и полуживую притащили к себе. Если бы не ты, Хель, я бы умерла, как и наши с Керином малыши, - повернулась ко мне и, протянув руку, погладила по щеке. - Я хочу, чтобы ты осталась вместе со мной в стае. Поверь, лекарю всегда и везде будут рады.
  Я грустно улыбнулась, погладила Мику по руке, лежащей на моей щеке, согревая живым теплом, и ответила:
  - А Хем?
  Собеседница отняла руку, нахмурилась и сказала:
  - Придумаем что-нибудь... В конце концов, немного потерпеть, пока он подрастет, можно без особых проблем. А там... пусть себе идет...
  - Нет, милая. Куда Хем, туда и я. Я ему обещала и искренне полюбила мальчика. Он мой.
  - Ладно, по ходу дела об этом подумаем. Потом. Сейчас надо просто добраться до своих, - устало и беззлобно проворчала Мика в ответ.
  Спорить с Микой не стала, твердо зная, что понятие 'свои' у нас разное. В этом я уверена! Ну и на данный момент, действительно, главное - добраться до клана оборотней. Нельзя быть беременной Мике одной. Когда уже засыпала, услышала тоскливый шепот Мики, как будто та молила небеса:
  - Хотя бы один-единственный раз увидеть его снова, прикоснуться... Керин...
  А затем услышала подозрительное шмыганье носом. Непонятно - то ли она плачет, то ли это последствия перечной атаки продолжаются. Вскоре бедняжка затихла, и я уснула.
  *****
   - Мы не можем вечно тут сидеть, Мика! - попыталась уговорить оборотницу идти дальше.
   - Эта турка отбила у меня все обоняние, уничтожила... Я не могу-у-у сейчас никуда идти, Хель, - почти прорыдала она.
   Пострадавшая от местных девушка сидела на корточках возле реки и брызгала себе в лицо воду. Безрезультатно. Бедняжка никак не могла прийти в себя от шока, когда выяснила, что вчерашний инцидент с применением турки не прошел без последствий.
   Накануне вечером мы дружно решили, что наутро Мике полегчает, и заложенность носа пройдет. Но сегодня нас с Хемом разбудил ее отчаянный разочарованный вой - обоняние так и не восстановилось.
   - Послушай, Мика, я же проверяла вчера: физических повреждений нет, значит все придет в норму, просто нужно еще немножко подождать... Надо отсюда убраться, а то вдруг деревенские пойдут в лес и наткнутся на нас.
   - Хотелось бы надеяться, но эти жалкие трусы, я уверена, еще долго будут сидеть по своим халупам. Сейчас я бы, не сомневаясь, вырвала парочке из них глотку.
   - Мика, будь благоразумнее, нам такие приключения ни к чему. И мне неприятно слушать про вырванные глотки. Не забывай, во мне магия жизни. И я - целитель.
   - Хель, ну-у-у как я такая пойду-у-у, а-а-а? - жалобно простонала Мика.
   Я села рядом с ней, погладила по гладким черным волосам и тихо спросила:
   - А что в этом страшного? Ты же не ноги сломала...
   Мика закатила глаза, потом с некоторой долей раздражения ответила:
   - А ты представь, что ты голая и слепая, а вокруг толпа мужиков.
   - Типун тебе на язык! - ужаснулась я.
  Ничего себе предположение. Я от подобной перспективы непроизвольно передернула плечами. Жуть!
   - Вот видишь! Для любого оборотня обоняние - это дополнительная пара глаз, ушей, лап. Да все! А главное - своеобразное оружие. По запаху можно узнать, что сделает враг, когда нападет, откуда нападет. Найти еду и определить, насколько съедобна, обнаружить скрытые в лесу ловушки. Там, где живут люди, в лесу обязательно имеются ловушки, попав в которые легко сломаешь ноги, шею и, вообще, умирать будешь долго и мучительно.
   Я даже содрогнулась от ужаса. Хем присел на корточки рядом с Микой и кончиком хвоста погладил ее по спине в качестве сочувствия. В кои-то веки Мика с благодарностью приняла знаки внимания, вяло улыбнувшись мальчику, но у меня ее улыбка демоненку вызвала прилив тепла и радости, поэтому, больше не раздумывая, согласилась:
   - Хорошо, тебе виднее, давай подождем здесь до завтра.
   Мика с облегчением улыбнулась, задержала взгляд на мне и просительно выдохнула:
   - А можно я тебя кусну?
   Я отодвинулась от потянувшейся ко мне девушки.
   - Мика, я не в том возрасте, когда регенерация происходит так быстро. Ты только вчера чуть не осушила меня, надо подождать несколько дней.
   Но та продолжала с вожделением смотреть на мою шею. Она уже который раз примеривается к ней, но я разрешала себя кусать только за кисть, опасаясь, что не смогу вырваться из захвата. С каждым днем жажда крови беременной оборотницы все возрастает, и меня это определенно пугает.
   - Ну чуточку, хоть глоточек, - умоляюще заныла Мика.
   Я опустила руку в воду и неожиданно брызнула ей в лицо. А потом рассмеялась, потому что ее узкие глаза превратились от изумления в круглые совиные.
   - Ты чего это? - спросила она с подозрением.
   - В чувство тебя привожу, а то слишком любишь потакать своим желаниям, - весело ответила.
   Даже не смотря на вот такие трудности, с ней все легче общаться. И уже через минуту мы вдвоем барахтались в воде, в шутку пытаясь утопить друг дружку. Хем сперва носился по берегу и нервничал, но вскоре тоже, скинув курточку и ботинки, бросился в воду. Конечно же, вода еще не успела прогреться настолько, чтобы было комфортно для купания, но мы, неожиданно развеселившись, брызгались, 'топились' и барахтались как маленькие дети.
   На берег вылезли замерзшие, но довольные. Да-а-а, мы только с Нисой так веселились и баловались, а это, как сейчас казалось, было давным-давно.
   Заново развели костер и развесили на ветках сушиться одежду. А сами уселись в одних исподних рубашках греться возле огня. Мика вновь обратила внимание на мешочек у меня на шее и предложила:
   - Ты говорила, там бисер для волос? Может заплетем косы с ним?
   - А давай! - согласилась я, не видя в желании подружки ничего плохого, в принципе, уже давно и сама хотела использовать подарок дриады по назначению, да только обстоятельства препятствовали.
   Сняв мешочек, развязала тесемки и в первую очередь вынула мамин родовой перстень. Под любопытным взглядом оборотницы надела на палец, мысленно вознося молитву всем богам за то, что додумалась его туда спрятать, переодеваясь под телегой, а арути не стали обшаривать пленных, проверив только вещевые мешки.
   Расстелила косынку на траве и высыпала на нее красивые разноцветные нитки бисера, сразу же заблестевшие на ярком весеннем солнце, вызывая восторг и подзабытое желание украсить себя. Еще раз мысленно поблагодарила дриаду за чисто женский подарок.
   - А можно я возьму себе желтые и голубые? - спросила Мика, осторожно поглаживая украшения пальчиками.
   Мне остались красные, фиолетовые и парочка зеленых ниток. Вспомнила, что Ниса считала их самыми подходящими к моим серебристым волосам.
   - Бери, если нравятся, - добродушно разрешила я.
   Высушив волосы, вплели эту красоту в косы, помогая друг другу. По одной нитке - вдоль лица, две нитки - на макушке, уложив косы в виде короны, а оставшимися тремя перевили свободный хвост, начиная от затылка и заканчивая шнурком на кончиках.
   - Ты выглядишь как озерная фея, - восхищенно выдохнула Мика, осматривая дело своих рук.
   Озерные феи - одна из легенд Тирея. Они прекрасны как богини, и лишь единицы удостаивались чести видеть их. Хотя, по мнению поварихи Эльзы, эти феи просто-напросто топили тех самых 'достойных', от того и рассказывать об их лучезарной, но смертельной красоте некому.
   Поэтому на сомнительный комплимент Мики я лишь криво ухмыльнулась. Все чаще ловила себя на том, что с огромным удовольствием улыбаюсь во весь рот, не боясь демонстрировать темноэльфийские клыки. Стереотипы светлых слишком быстро потеряли важность и незыблемость. Хотя это, если честно, радует, я полной грудью дышу свободой, и даже мысли о будущем больше не пугают и не давят. Мне кажется, что теперь я со многими трудностями в силах справиться.
   Мы обе вприпрыжку кинулись любоваться своими отражениями в водной глади заводи. Улыбаясь, рассматривали то себя в воде, то друг дружку, сравнивая и опять восхищаясь.
   - Так даже на светский прием к Повелителю украшают себя некоторые леди, - заворожено выдохнула я.
   Сейчас я еще больше походила на маму с портрета. Серебристые волосы блестели на солнце, серые, почти прозрачные глаза сияли радостью и удовольствием, а пухлые губы, раздвинутые в улыбке, обнажили белоснежные зубы. Я смешно наморщила нос, а потом ткнула в отражение пальцем.
   - Ну вот, а я еще не налюбовалась собой... - заворчала Мика.
   - Поверь, ты самая красивая женщина, которую я видела... из оборотней, - на всякий случай уточнила.
   Девушка расплылась в довольной улыбке, с невероятной грацией улеглась на берегу и, опустив ладонь в воду, мурлыкнула:
   - И скольких женщин оборотней ты видела?
   - Пять! - хихикнула я.
   Теперь уже в меня полетели брызги, заставляя с хохотом закрываться руками.
   - А к нам кто-то идет, - неожиданно прервал веселье Хем.
   Мы насторожились и прислушались, но вокруг слышались лишь птичьи трели да шум ветра в кронах деревьев. Мика усиленно поводила носом и скривилась в отчаянье, видимо, так ничего и не почуяла.
   - Ты уверен? - озаботилась она.
   Хем прислушался, потом неуверенно ответил, исподлобья глядя на оборотницу:
   - Да! Прямо на нас и их много.
   Больше мы переспрашивать не стали. Мика рванула к костру и залила его отваром. Сунула котелок в мешок, туда же быстро затолкали все наши вещи, не утруждая себя одеждой - времени нет. В одних рубашках, не сговариваясь, рванули к ближайшему раскидистому дубу.
  - Лезь быстрее наверх, - прошептала я Хему, толкая его под зад.
  Мальчик вскарабкался на ветку, за ним я. Мика помогла нам забраться еще выше. Царапая кожу на бедрах и локтях, я изо всех сил лезла на дерево, забираясь как можно выше. Глядишь, не заметят и пройдут дальше.
   - Ш-ш-ш, - зашипела на нас Мика, призывая к молчанию.
   Мы с Хемом сидели на ветке, и я своим телом прижимала его к стволу. Ведун привычно завис над нами, прячась среди листьев и ветвей. Мика стояла чуть ниже, настороженно прислушиваясь к происходящему внизу и внимательно глядя на поляну под нами, напоминая своим видом натянутую тетиву.
   Буквально через пару мгновений к реке начали выбегать здоровенные волки. Оборотни! Догадалась по размерам. Обычные волки гораздо мельче. Насчитала девять особей, заинтересованно круживших вокруг нашего привала, обнюхивая землю. Последний - десятый - сопровождал невысокую лошадку, навьюченную небольшой поклажей.
   Неожиданно самый крупный волк черного цвета остановился под нашим деревом и высоко поднял морду, выглядывая нас среди ветвей. Жуткое зрелище! Крупный зверь с пастью, полной острых крупных зубов, мощными лапами, на которые он уперся, приподнявшись по дереву.
   В ужасе затаив дыхание, я почувствовала, как напрягся Хем, и тут услышала всхлип Мики. Перевела взгляд на нее и в полном удивлении смотрела, как та села на ветку и уставилась на волка внизу, роняя слезы.
   Догадка мелькнула в голове, пока я вновь переводила взгляд на зверя под нами. А там, держась руками за ствол, и по-прежнему не сводя с нас внимательных желтовато-зеленых глаз, стоял уже не волк, а мужчина.
   Остальные волки на поляне тоже меняли ипостась, вставая на ноги. Десять не менее грозных мужчин, сменив волчий облик, предстали в полотняных штанах и расписных рубахах. Босые! Вот им точно не нужно забивать голову выбором походной одежды. Зачем им такая морока: стирай в дороге, да и при обороте думай, куда девать...
   Все темноволосые, смуглые и узкоглазые, с высокими широкими скулами. Оборотни слишком отличаются от светлых, с их строгими, вытянутыми чертами, но все равно показались симпатичными внешне. Мои странные мысли прервал глубокий, рычащий, мужской голос.
   - Слезайте вниз! - прозвучал скорее приказ, нежели просьба или предложение. Мика молчала, мы с Хемом и вовсе затаили дыхание.
  - Мика, не слезешь сама, я сниму тебя, выбирай! - прорычал снова оборотень.
   К дереву подобрались остальные зрители и теперь с большим любопытством рассматривали нашу троицу. Вспомнила обещанную подружкой толпу мужиков. Настоящая жуть! И еще крепче вцепилась в ствол дерева, прижимая Хема. Не дай сила, упасть вниз прямо в лапы оборотням.
   Мика уже не плакала, неожиданно жестким голосом спросила:
   - Зачем ты здесь?
   Мужчина сжал челюсти так, что желваки выступили и побелели, но ответил:
   - Пришел за своей женой!
   После его слов я больше с любопытством, чем страхом уставилась вниз. Похоже, это тот самый Керин.
   - Зачем, Керин? Ты получил от меня все, что хотел? Тело и душу, а взамен ничего не дал.
   Он зло саданул кулаком по стволу, от чего я сильнее вцепилась в дерево, и прорычал:
   - Я отдал за тебя все что имел, мои волки пять лет будут служить твоему отцу, что я еще должен был отдать тебе, Мика?
   - Да мне от тебя кроме любви ничего не было нужно, Керин! Ты ни разу не поговорил со мной. Даже предложение делал моему отцу, вот и живи с ним, - не менее злобно прорычала в ответ Мика.
   - Родная, спустись вниз, и мы поговорим, - неожиданно устало попросил Керин, видимо взял себя в руки.
   - Родная? - теперь очередь его жены пришла рычать. - А как ты меня назвал тогда, на площади, когда я просила тебя озвучить свои чувства? Глупая...
   Снова удар по стволу - и на голову волка посыпались сухие ветки и прошлогодние листья.
   - Ты несколько раз опозорила меня перед всей стаей, отказывала, ругала, оскорбляла - я терпел. Ты не просила, ты приказала альфе стаи признаться в своей единственной слабости. Хотела и меня поставить на колени? У тебя не вышло, и ты сбежала, подвергла себя смертельной опасности. Это от большого ума, Мика?
   Мужу, видимо, надоело, препираться таким образом, он, резко подпрыгнув, полез к нам. Я задохнулась от страха, с таким убийственным выражением лица он это делал, а Мика заорала:
   - Они несколько дней смеялись надо мной. Вся твоя стая унижала меня и презирала. Я просила о твоей любви, умоляла о близости как недостойная шавка. А что в результате? Когда я дошла до предела и поставила тебя перед выбором, ты отказался от меня. Как всегда - развернулся и ушел, не сказав ни слова. Ты не слышал, как надо мной потешались все ваши самки, каждая из них прошла мимо меня, задевая плечом, не уступая дороги. Мне - главной самке стаи! - высказали свое 'фи'. Так кто кого опозорил, Керин?
   До Мики Керину осталось подняться на пару веток, но после ее откровений он замер. Посмотрел на нее желто-зелеными глазами и, прищурившись, недоверчиво, глухо спросил:
   - Это правда?
   - Нет! Я тут просто от нечего делать сижу! - в ярости прошипела Мика.
   Керин нахмурился, посмотрел вниз на своих воинов, некоторые из них отвели взгляды в сторону, и по-видимому, именно смущение мужчин уверило его в правдивости слов беглой жены.
   - Уходи! Я возвращаюсь к отцу, Керин. И я в своем праве, ты мне больше не указ!
   Он постоял между двумя ветками, глядя куда-то в сторону, раздумывая, а потом тихо произнес:
   - Я искал тебя!
   - Слишком долго искал! - проворчала Мика.
   В желтых глазах вспыхнула старая злость, и он ядовито процедил:
   - Если бы ты не рассыпала везде турку и не отбила обоняние у меня и моих воинов на несколько дней, я нашел бы тебя сразу...
   - А нас вчера тоже ею закидали, - шмыгнув носом, призналась Мика. - Я пока ничего не чую, даже ваше приближение чуть не проморгали.
   - Я знаю! - мрачно заверил Керин.
   - Откуда? - тут же поинтересовалась Мика.
   - Сначала я бросился к твоему отцу, но тебя там не было. Вернулся и проследил твой путь. Побывал на месте, где на тебя с обозом арути напали, чуть не умер от страха, пока не понял, что ты жива. Потом побывал там, где вас в плену держали, и уже оттуда пришел сюда. В деревне тоже побывали...
   - Ты шел за мной? - прошептала Мика.
   - Надеюсь, они еще живы? - выдохнула я с ней в унисон.
   - Да! - ответил он Мике. И мне: - Частично!
   После этого 'частично' выспрашивать дальше желание отпало. Зачем травить свою совесть и душу? А еще почувствовала, как саднят оцарапанные места у меня на руках и ногах.
   Керин поднял лицо и пристально посмотрел на Мику. Со стороны показалось, что они меряются силой воли, а еще я ощутила, как вокруг альфа-пары разливается напряжение и, наверное, не меньше, чем подруга забеспокоилась об исходе противостояния. Он замер на ветке немного ниже Микки. Один прыжок - и достанет жену. Наконец, мужчина нахмурился и громко, четко сказал:
   - Я люблю тебя, Мика. Возвращайся домой, ко мне.
   Мика заметно расслабилась, почувствовав, что выиграла свою главную схватку, а мужчина признал поражение в присутствии других оборотней. Но как выяснилось дальше, это было не все. Победительница встала, опасно балансируя на ветке и, держась лишь одной рукой за ствол, второй - подбоченилась и ехидно заявила:
   - И что, я так и не дождусь извинений? Ни одной мольбы о прощении или признания как ты был не прав...
   Керин зарычал, напугав меня до икоты, и в один прыжок оказался под женой, ловким движением сдергивая ее с ветки за ногу. У меня остановилось дыхание, а оборотень легко поймал Мику и прижал к своему телу, поддерживая снизу широкой ладонью и коленом.
   Оба замерли, прижимаясь друг к другу и глядя глаза в глаза, потом он еще сильнее притиснул Мику к себе и заскользил губами по ее волосам. Было видно насколько он счастлив чувствовать ее в своих руках. Закрыв глаза, легкими поцелуями касался ее губ, глаз, потом - ушей, которые тут же смешно зашевелились, как будто кота пощекотали. Керин, закрыв глаза, глубоко вдыхал ее запах и целовал, не в силах остановиться, а я все сильнее испытывала неловкость, словно специально сижу тут на ветке и подглядываю за чужим счастьем. Впрочем, не одна я такая, оборотни тоже заинтересованно наблюдали за происходящим, посматривая вверх.
   В том, что этот хмурый мужчина искренне любит свою взбалмошную и своенравную жену лично у меня сомнений не осталось. Он буквально дышал ею, как же она этого не почувствовала или не заметила, да в случае с Керином даже слов не требовалось. Так мне показалось в тот момент.
   Мика, тоже вцепившись в его плечи, приникла к нему и, уткнувшись в шею, молчала... в кои-то веки. Немного успокоившись, Керин, по-прежнему прижимая Мику одной рукой, в два приема, едва цепляясь за ветки, спрыгнул на землю. Вот точно - намеренно вверх лез медленно, давая жене возможность выговориться, а может спугнуть не хотел. Но когда они полетели на землю с нижней ветки, я не выдержала и завопила:
   - Осторожнее, она же беременна!
   Мой вопль произвел неожиданный эффект. Керин после приземления выпрямился и потемнел лицом, уставившись на Мику, а она виновато проблеяла:
   - Поверь, я не знала, когда уходила от тебя!
   Другие оборотни ближе подошли к парочке, выясняющей отношения, и по- звериному глубоко принюхались, водя носами. А семейный скандал опять набирал обороты.
   - И когда же ты об этом узнала? - злобно спросил Керин.
   Мика вернула себе ненадолго утраченную уверенность и холодным голосом ответила:
   - Когда умирала от голода и ран в плену, валяясь никому ненужная в вонючем бараке.
   Ее муж громко, судорожно сглотнул и хриплым голосом, в котором чувствовались страх и боль, попросил:
   - Расскажи об этом!
   Оборотница пожала плечами и почти спокойно ответила, выразительно кивнув на меня:
   - Мне повезло, что у арути в плену Хель рядом оказалась. На меня никто не обращал внимания, от голода и потери крови я толком не соображала и на всех кидалась. Хель - целитель и владеет магией жизни, не смогла пройти мимо умирающей женщины и вылечила меня, затем покормила, отдала свою еду. Ее друзья-гномы, тоже поделились со мной, а потом вытащили нас из плена, когда заварушка началась. Мы пару дней назад с ними расстались, но думаю, об этом ты уже знаешь.
   Керин кивнул, затем прижал Мику к себе, зарываясь лицом в ее волосы, украшенные бисером, и хрипло выдохнул:
   - Люблю тебя!
   У меня от долгого неудобного сидения на дереве затекли ноги, а руки устали цепляться за ствол дерева, но я с большим интересом смотрела вниз и слушала супругов.
   - Как с вами демон оказался? - спросил один из оборотней.
   Я невольно обратила на него внимание раньше, когда он под деревом стоял, наблюдая за нашей милой парочкой. Внешностью и повадками очень походит на Керина. Тоже жгучий брюнет с волосами до плеч, немного приплюснутым носом, желтыми глазами и поджарым мускулистым телом.
   - Это приемыш Хельвины и, Ярис, обижать его не советую! - предупреждающе прорычала Мика, чем немного успокоила, хоть кто-то здесь помимо меня стоит на защите Хема, а учитывая количество мужчин вокруг...
   - Можно я укушу тебя, Керин? Мне нужна кровь! - вдруг жалобно попросила Мика, уткнувшись носом в шею мужу.
   Тот молча откинул волосы с шеи, открывая свободный доступ. Мика больше не спрашивала, жадно впилась в плоть мужчины и даже заурчала от наслаждения.
   Все девять оборотней суетливо отступили в сторону от пары, уж слишком Керин ревниво, что ли, обвел их взглядом, а потом и вовсе быстрым шагом направился прочь с поляны в кусты с любимой в руках.
   Трое воинов-оборотней так же исчезли в лесу. Я видела, как они распределяются по периметру вокруг своего альфы с самкой, охраняя их покой и уединение. А мы с Хемом продолжали сидеть как птички на жердочке.
   - Спускайся вниз! - велел мне Ярис, так же как недавно Керин упираясь руками в ствол нашего дерева.
   А я не сводила с него глаз и судорожно думала - как бы это сделать? Наверх в минуту опасности забираться было не сложно, можно сказать, взлетели почти, а вот вни-и-из, да еще с Хемом - задача трудновыполнимой сложности. Да еще учитывая, что на мне исподняя короткая рубашка и короткие панталоны, а внизу - зрители мужского пола.
   Неожиданно, Хем, вызвав у меня короткий испуганный вскрик, скользнул вниз, высвободившись из моей железной хватки. Перехватил руками ветку, хвостом - другую и так до самой земли. Я в страхе даже кулак закусила, но мальчик действительно учится всему налету. Он почти скопировал действия Керина, добавив лишь хвост в качестве страховки.
   Делать нечего, усилием воли расслабила мышцы и попыталась повторить маневр Хема. Скользнула на нижнюю ветку, но не удержалась и сорвалась. Сначала ударилась об одну ветку спиной, а потом мешком или, точнее сказать, животом рухнула на другую. Успела вцепиться в нее всеми своими пятью конечностями, прижалась щекой, зажмурилась и заныла от боли и страха. У-у-у, эльфийка недоделанная! Всегда боялась высоты, даже Ниса почти сразу забросила бесплодные попытки научить меня лазать по деревьям.
   - Спокойно, не дергайся, - прозвучало рядом и моих рук коснулись чужие, прилагая усилия, одну ладонь отцепили от ветки и переложили на теплое сильное плечо, обтянутое льняной рубахой, приказав, - держись крепче.
  Затем тоже самое повторили со второй рукой. Я боялась открыть глаза, пока меня с ветки снимали, но по голосу определила, что в качестве спасателя выступает Ярис.
   Как только мой хвост, наконец, отцепился от злосчастной ветки и обвился вокруг его пояса, мы полетели вниз, а мое сердце от страха - вверх, стремясь выскочить наружу. И при этом я позорно вопила на всю поляну.
   - Тихо ты, оглушила совсем, - рыкнул Ярис.
   Я резко открыла глаза и выяснила, что мы уже на земле, но мои конечности отказались повиноваться, и отпустить тело мужчины. Так и висела, вцепившись вместо дерева в него и прижимаясь... Пока не почувствовала, что ладони оборотня находятся у меня на ягодицах, мало того, еще и беспардонно лапают. Страх высоты моментально испарился, сменившись смущением и тревогой. Мика занята мужем, а я с Хемом в компании оборотней в одном белье.
   Медленно разжала руки и опустилась вниз, ногами нащупывая землю. Выяснилось, что Ярис ростом немного выше меня, зато обладает невероятно развитой мускулатурой. Пока цеплялась за него, невольно ощущала, как перекатываются мышцы на широких плечах.
   Не отрываясь глядя в его желтые волчьи глаза, попятилась к дереву, возле которого Мика оставила наш мешок после приземления. Подхватила его и, переплетя наши с Хемом хвосты, пошла к соседним кустам, надеясь укрыться за ветками, чтобы одеться. Демоненок хмуро следил за оборотнями, следуя за мной.
   Присела на траву и полезла вытаскивать штаны, в надежде спрятаться хотя бы за слоем одежды от жадных, любопытных мужских взглядов. И не важно, что защита эта ненадежная и обманчивая. Да хоть какая, но защита. Но неожиданно услышала странные стоны и всхлипы, доносившиеся из кустов, где скрылась помирившаяся супружеская пара.
  Наблюдавшие за нами оборотни, услышав странные звуки, начали весело ухмыляться. Словно ничего не слышала, продолжила рыться в мешке - все как назло сырое и скомкалось, хоть вытряхивай. Но не тут-то было! Ярис подошел к нам с Хемом и, напоминая в этот момент зверя, мягко развалился рядом. Повернулся ко мне и заинтересованно, взглядом собственника прошелся по волосам, груди, обнаженным бедрам и только затем поднялся к лицу.
   - Ты красивая! - одобрительно заявил мужчина, положив руку мне на бедро и погладив.
   От невиданной наглости я остолбенела, а он продолжал оглаживать, все ближе подбираясь к паху. Тем временем стоны и всхлипы стали еще громче, и догадаться, что сие означает, не сложно даже такой невинной девушке как я. Мика с Керином предавались любовным утехам совсем недалеко от своих спутников. Решили не тратить время и наверстать упущенное.
   Страх скользкой змеей проник в сердце, потеснив смущение. Слушая эти стоны и глядя в загорающиеся похотью глаза оборотня, сидящего напротив и с большим удовольствием поглаживающего мои обнаженные ноги, я замерзала от мысли, что он тоже может последовать примеру своего альфы. Только уже со мной.
   Неожиданно для нас обоих Хем плюхнулся между нами на мои колени. В первый момент я чуть не взвыла - уж слишком тяжелый мальчик мне достался, а в следующий - взвыл уже Ярис, которому демоненок придавил задом руку, лежащую на мне.
   - Какого... - заорал Ярис, вытаскивая руку.
   Прижимая мальчика к себе, мысленно возликовала, избавившись от нахального ухажера, а Хем еще более неожиданно угрожающе оскалился, демонстрируя маленькие (пока!) клыки.
   - Моя Хель! - прорычал он.
   Ярис резким движением подался к нам и, толкнув Хема в плечо, скинул с моих колен. И все это проделал, ухмыляясь, отчего мне слишком сильно захотелось вцепиться ему в лицо когтями.
   Но Хем меня опередил, кинувшись вперед головой на Яриса. Тот ловко увернулся в сторону, а незадачливый демоненок со всей силы влетел лбом в дерево. 'Бум-с!' - раздался не предвещающий ничего хорошего глухой звук.
   Я охнула, оборотень захохотал, пришлось сильно толкнуть его в грудь, убирая со своей дороги. Ярис, завалившись набок, продолжал обидно хохотать, глядя на мальчика, который обернулся и в полном недоумении, скосив свои полночные глазки, уставился на меня.
   Чуть не заплакала с досады, а главное, заметив кровь на лбу у пострадавшего, еще больше испугалась. Оказалось, шелушащаяся кожа на шишках лопнула, и на свет показались темные, еще тупые кончики рожек. Потянулась к Хему в попытке обнять, приласкать и унять боль, но Ярис заворчал:
   - Не балуй, он будущий воин.
   - У него кровь, и во всем ты виноват! - выпалила я в сердцах.
   - Не залечивай! У наших щенков, когда клыки растут, тоже сильно кровит. Они грызут все подряд, чтобы быстрее десна лопнула. Сейчас кровь перестанет идти, ранки подсохнут, и рогам легче расти станет. И зудеть не будут.
   Понимая, что оборотень прав, все равно дико злилась на него. Вытерла кровь с обиженной детской мордашки и вновь усадила Хема на колени, обнимала и гладила по волосам, а он следил за оборотнями уже обычным взглядом. Вытащил из кармана штанов невесть как завалявшийся кусок тыквы, которую нашел несколько дней назад, откусил и принялся флегматично жевать.
   Ярис покачал головой, кривя губы в ехидной усмешке. А я поняла, что страх, терзавший меня с момента появления оборотней, прошел. Хем, сам того не желая, разрядил обстановку и успокоил.
   Немного погодя на поляну вышли супруги, глядя на нас довольными осоловевшими глазами. Судя по всему, между ними воцарилось полное согласие. Они шли, держась за руки, и хоть Керин сразу принял непроницаемый вид, было заметно, что его все устраивает и чувствует себя преотлично.
   Про Мику и говорить нечего, та прямо-таки цвела и благостно взирала на этот мир и нас с Хемом - в частности.
   *****
   Оборотни решили сегодня не покидать уютную и удобную поляну, видимо устав от длительных поисков, а может тоже пошли навстречу желанию пострадавшей оборотницы - не знаю. Мы с Хемом оделись, но продолжали сидеть в стороне от всех возле сломанного дерева и настороженно следить за происходящим.
  Мужчины тем временем, сняли груз с лошадки и начали разбивать вокруг залитого водой кострища лагерь. Натаскали дров, из палок и полотнища соорудили небольшой шатер. Оказалось, даже вещи Мики с собой взяли, и та благодарно прильнула к Керину, обняв его за шею, да так и простояла несколько минут. И я заметила влажные дорожки от слез на ее щеках, когда она отстранилась.
   Впрочем, заметно, что Мика принимает заботу мужа и воинов о ней как данность. Танцующей походкой подошла ко мне и опустилась рядом. Пробормотав что-то о том, что с такой красотой по деревьям не лазят, уселась за спиной и принялась бережно вытаскивать палочки и листики из моих волос.
   Под мое вежливое молчание и короткие ответы подруга умиротворенно и беззаботно болтала о всякой ерунде, пока я, пользуясь моментом затишья и заботой оборотней о пропитании, могла перевести дух. Приведя в порядок волосы, Мика уже немного привычно потерлась о мое плечо щекой, и как раз в этот момент Керин отвлекся от разговора с Ярисом и другим оборотнем и нашел взглядом жену.
  Я невольно отметила, как потемнело его лицо, и узкие глаза превратились в недовольные щелочки, на миг полыхнув жутким желтым светом. Керин медленно подошел к нам, пристально рассматривая нашу компанию. И задал тот самый вопрос, которого я боялась:
   - Кто кормил тебя кровью это время? - напряженно спросил он.
   Руки Мики на мгновение замерли на моих плечах, по движению ее тела я ощутила, что та пожала плечиками и ответила:
   - Хель, конечно! Гномы не рискнули.
   Отмечая ревнивые сполохи в желтых глазах, я поняла, почему гномы были столь осторожны и не согласились делиться кровью с умирающей оборотницей, а главное, почему срочно решили расстаться с нами. Ведь по большому счету, могли еще пару дней идти с нами. Ох, и хитрые, ушлые гномы... и такая наивная глупая я.
   - Куда ты направляешься, темная? - ровным голосом спросил Керин.
  Нарочито неторопливо подошел к нам и сел рядом, будто бы невзначай отодвигая меня от своей жены. Мика, не замечая его маневров или не придавая значения, тут же перекинула заботу и внимание на мужа. Оборотень несколько успокоился, но смотрел внимательно и насторожено. Именно поэтому ответила, осторожно выбирая слова:
   - К своим, к темным.
  - Хельвина у меня - полукровка! А еще высокородная эльфийка со стороны обоих родителей, - с непонятной гордостью выдала Мика.
  Глаза Керина превратиться в щелочки, а желваки напряглись. Мике не видно, а вот я сразу отметила, что фраза 'моя Хельвина' очень сильно не понравилась ему. Напряжение у меня внутри вновь дало о себе знать, как и застарелый страх.
   - К своим - это хорошо! - пробормотал Керин понятно лишь мне, наверное.
  Передернув плечами, натянуто улыбнулась альфе. И внезапно заметила, что светлячок исчез. Я закрутила головой по сторонам, высматривая его, но ведун словно испарился. Совершенно неожиданно расстроилась. Оказывается, привыкла к его теплому свету и присутствию над нашими головами. А сейчас чувствовала, будто друга потеряла.
  - Хель останется в нашей стае! - заявила Мика голосом, нетерпящим никаких возражений.
  - Это кто так решил? - тут же встрепенулся Керин.
  - Я! Она - МОЯ подруга, и в чужой стае нам вдвоем с ней будет легче приспособиться, - сказала Мика, сверля его взглядом.
  - А демон? Его ты тоже хочешь в стае оставить? - ехидно поинтересовался Керин.
  Мика отстранилась от мужа, под его все более злым взглядом села чуть ближе ко мне и ответила:
  - Хем - не проблема! Немного подрастет, и отправим к соплеменникам.
  - Мика, ты думаешь, о чем говоришь? - прошипел Керин.
  От их спора мне становилось все холоднее и страшнее. Меня делили как игрушку, а судьбу Хема решали как нечто незначительное. А нашим мнением кто-нибудь будет интересоваться?
  Оборотница пожала плечами и спросила:
  - А что?
  Керин повернулся ко мне и сквозь зубы спросил:
  - Кто он тебе?
  - Между ними нет кровной связи. - тут же ответила Мика за меня. - Она спасла его во время нападения арути и привязалась. Моя Хель - добрая душа и всех жалеет.
  Керин, услышав напоминание, неожиданно словно сдулся, но быстро взял себя в руки и вкрадчивым, почти без рычания голосом опять спросил:
  - Кто он для тебя?
  Я прижала Хема к своему боку защищающим жестом и ответила, глядя прямо в глаза альфе, как Ниса научила в детстве. Отведешь взгляд, значит - слабак, сожрут, не раздумывая.
  - Теперь фактически приемный сын!
  Оборотень потянулся к жене, поймал за ногу и начал ласкать пальчики. Мика улыбнулась и, положив голову мне на колени, расслабилась, получая удовольствие. А вот Керин, хоть и продолжал с нежностью массировать ее ноги, задумался. Понятно, что из-за Мики, можно сказать, хожу по лезвию ножа. Ее муж - альфа стаи, и свою жену ни с кем делить не намерен, даже дружескую привязанность не прочь оборвать.
  - Рога у него, я так понимаю, только сегодня пробились? - бесстрастно поинтересовался у меня.
  В этот момент возле нас появился Ярис и уселся у моих ног. Бросил короткий взгляд на Хема, который, вновь увидев распускавшего руки оборотня рядом со мной, нахмурился.
  - Я этому поспособствовал, брат! - произнес с веселой ухмылкой этот наглый спасатель, подтвердив мои догадки об их родственной связи. - Не удержался, потрогал Хель. У нее такая нежная молочная шкурка на бедрах, слюной захлебнуться можно. А этот щенок кинулся на меня. В итоге, расшиб лоб и вместе с тем чуток повзрослел.
  Керин отметил чересчур сильный интерес Яриса к моей персоне. А я с досадой подумала, что свалились же на наши с Хемом головы эти братья-оборотни (ну, или мы им с того дуба упали).
  Ярис поймал кончик моего хвоста и серебристой кисточкой погладил по своему лицу.
  - Не волнуйся, - продолжил он, - демон маленький, привязался к Хельвине как к матери, а теперь, после того как рога пробились, только так ее воспринимать и будет. Я позабочусь, чтобы он быстрее повзрослел и убрался к своим.
  У недовольного интересом брата ко мне Керина начала подергиваться щека. А мои глаза, кажется, стали круглыми как у совы, стоило услышать заявление Яриса. Керин в этот раз остаться безразличным не смог, потемнел лицом и процедил сквозь зубы:
  - А не рановато ли тебе семьей обзаводиться, брат? Или она - пара? - и тут же добавил, словно успокаивая самого себя и собственную совесть. - Хотя я уверен, ты еще встретишь свою половинку в жизни.
  - Это не тебе решать, альфа! - жестко возразил Ярис.
  Меня затошнило от страха, пока слушала их разговор. Все становится гораздо хуже, чем можно было представить. Замечательно начавшийся день грозит превратиться в кошмарный.
  От тихой истерики меня спасла Мика, с досадой проворчав:
  - Я, между прочим, есть хочу! И уверена, что все эти вопросы мы сможем решить дома. Под защитой стаи.
  Внутри немного отпустило. Боги, боги всемогущие, помогите убраться от этих ненормальных оборотней и как можно быстрее!
  *****
  Огромный мужчина, стоя на пепелище, внимательно осматривал окрестности. Всюду пологие каменистые склоны гор, в одной из которых совсем недавно рыли подземелье для жилья, судя по огромному отвалу породы неподалеку. Правда, сейчас от него сильно фонило магией - явно человеческий маг поработал и завалил проход.
  В воздухе витал запах смерти. Вместо поселения арути теперь выжженная территория, а с неделю назад здесь стоял не один десяток строений. Не полностью сгоревшие останки полуящеров были свалены в кучу и смердели, разлагаясь, являя устрашающее зрелище, специально оставленное людьми в назидание другим. Хотя по сотням каменных холмиков могил вдоль основательно прореженного частокола можно сделать вывод, что победители тоже понесли огромные потери.
  Мужчина потер огромные витые рога ладонью: в последнее время они неожиданно начали зудеть. Несколько фиолетовых прядок выбились из темной длинной косы, и сейчас их яростно трепал ветер. В нескольких шагах от него разгребал золу палкой чуть менее устрашающего вида блондин. Золотая грива которого, ничем не сдерживаемая, блестящим полотнищем реяла на ветру.
  - Их держали тут. Запаха я не смог учуять - огонь уничтожил, но магия Владеющего хорошо отпечаталась. Скорее всего, они несколько дней ночевали в этом месте, - произнес золотоволосый.
  Оба демона в который раз окинули взглядами место побоища, представляя каково здесь было находиться наследнику. Их и так смуглые лица потемнели еще больше.
  В этот момент к ним подошел третий демон, откинув серебристую косу на спину, продемонстрировал пару камней и прорычал:
  - Глава, арути заставляли обоих таскать камни. Я нашел носилки, на ручках остался запах эльфийки. На этих камнях следы наследника и девушки, и капли крови кое-где. Их запахи всегда следуют вместе.
  Демон с фиолетовыми волосами посмотрел на говорившего и голосом, от которого последнего пробрало до костей, прорычал:
  - Я это уже и сам понял! Куда они делись?
  - Тел мы не обнаружили, значит еще живы, - бесстрастно ответил золотистый блондин.
  Лиловые глаза главы, потемнели от с трудом сдерживаемой ярости, и как раз в этот момент со стороны отвала раздался короткий призывный свист. Медноволосый демон махал руками, показывая на частокол под горой и дверь в нем.
  Как только все трое добрались до своего четвертого спутника, услышали:
  - Наследник с эльфийкой, а также оборотница и трое гномов выбрались с этой стороны. Сун с Шаном проследили их путь до леса, они выжили.
  Глава повернулся к обоим блондинам и приказал:
  - Дартвааль, Кервааль, ведите лошваров по лесу в южном направлении. А мы - по следам! Чуть позже встретимся.
  Не дожидаясь ответа, глава ринулся за медноволосым.
  - С чего это Рейнвааль так нервничает? - в легком недоумении поинтересовался Кервааль, провожая взглядом серых глаз спину удаляющегося главы.
   Дарт пожал мощными плечами, отвечая:
  - Если бы ты лично отвечал за наследника перед Владеющим, уверен, не просто нервничал - вертелся бы как уж на сковородке.
   - Знаешь, - скривился Кервааль, - когда Владеющий узнает подробности доставки его наследника, никому не поздоровится. В любом случае! Не сомневаюсь, он решит, что наши воины разжирели и обленились. И пора бы им размяться, например, стереть с лица Тирэя арути...
  Дарт сорвал с запястья кожаный шнурок и, перехватив свою золотую гриву, завязал в хвост, потом задумчиво произнес:
  - Я отметил, что Владеющий последнее время тоже слегка нервничает. Как и Рейнвааль! Может причина у обоих одна?
  - Ты это о чем? - тут же заинтересовался Кервааль.
  В умении плести интриги и строить логические цепочки он сильно уступал Дарту, поэтому сейчас навострил уши. Но его постигло разочарование. Золотой зло усмехнулся и начал спускаться вниз по насыпи, и уже внизу ответил:
  - Не бери в голову, а то возьмешь ниже!
  Кервааль, услышав недвусмысленный совет, зарычал и запустил огромным булыжником в спину Дарту, но тот легко ушел с траектории полета камня, даже не оборачиваясь. Очень скоро они добрались до лошваров и, связав семь животных цепочкой, повели за собой.
  *****
   - Удар, отскок, удар! Ты маленький, твой главный козырь - удивить противника, заставить замедлиться, отвлечься. Бей соперника по коленям, это очень больно и может вывести из драки на пару мгновений...
   Ярис жестким голосом выговаривал Хему, заставляя меня нервничать за мальчика. Я сидела неподалеку от костра и чистила картошку для похлебки. Взглядом постоянно возвращалась к тренирующейся парочке, из-за чего уже два раза порезалась и, используя собственную магию, залечивала ранки, но ничего поделать с собой не могла. Да еще картошку чистила третий раз в жизни, и пока эта сложная наука давалась с трудом. Очистки выходили толстые и кривые, приходилось прилагать усилия, чтобы хоть что-нибудь осталось для похлебки.
   Вокруг сновали оборотни, к которым за последнюю пару дней совместного путешествия чуточку привыкла и уже не реагировала так остро и нервно, как в первые мгновения.
   - Хелечка, почему ты молчишь и игнорируешь меня? И уже второй день? - приглушенно спросила Мика с обидой в голосе.
   Кинув в большой котел очищенный клубень, бросила быстрый взгляд на подружку, вместе с которой мы готовили еду мужчинам. По сноровке и ловкости, с которыми она справлялась со своей задачей видно - ей кашеварить не в новинку, хотя поняла это с первых дней нашего путешествия и даже смогла научиться некоторым вещам, например, чистить картошку.
   - Не вижу смысла что-либо говорить. Ты все равно слышишь только себя, мнение других тебя мало интересует, - ответила я безразличным тоном.
   - Послушай, Хель, с нами вам будет хорошо, смотри, как Ярис старается, учит Хема, - мягким убедительным голосом Мика гнула свою линию.
   Еще два дня назад я попыталась выразить свое категоричное 'нет' произволу со стороны оборотней к нам с Хемом и покинуть не слишком любезную компанию. Но неожиданно встретила жесткое завуалированное под заботу обо мне сопротивление со стороны Мики и Яриса. Керин молча, недовольно следил за женой и братом.
   Желание убраться подальше от них росло с каждым часом. Не то чтобы нас притесняли и выказывали неуважение, нет, но привязанность Мики тяготила неимоверно, и Ярис по мере приближения к территории стаи становился все более развязным, проявляя собственнические замашки. Даже гадать не надо, что меня ждет, как только окажусь во владениях Керина. К его навязчивому брату я не испытывала симпатии и становиться парой не горела желанием. И вообще, жить бок о бок с оборотнями оказалось весьма нелегкой задачей.
   Каждую ночь супружеская пара уходила за кустики: Керин кормил жену своей кровью, а затем они довольно шумно, без стеснения занимались любовью. В эти моменты я прижимала Хема к себе, лежа на стеганом коврике, который нам выделили оборотни, и тряслась от страха. Уж слишком горячим и вожделеющим взглядом Ярис смотрел на меня.
   У них все на виду: семейные отношения, разборки и даже интим. Они к такому образу жизни привыкли, я - нет и в будущем не планирую. Брак светлой эльфийки с оборотнем - мезалянс для светлой. Папу, наверное, перекосит, если об этом узнает. А исходя из условий брачного соглашения между отцом и мамой, дедушка тоже вряд ли будет счастлив внуку-оборотню.
   - Хель, ну что ты опять молчишь? - досадливо спросила Мика.
   - Потому что уже высказала свое мнение по этому поводу. Но тебя оно мало волнует. Я спасла твою жизнь, а сейчас ты хочешь подчинить мою в угоду своим желаниям, - произнесла я с холодным осуждением.
   Попыталась разрушить Микину привязанность своим отношением, но недооценила ее упрямство и настойчивость.
   Она забросила последние ингредиенты в котел, отряхнула руки и подол нового платья из тех вещей, которые захватил с собой ее муж, и непреклонно заявила, уверенная в своей правоте:
   - Я чувствую, как только мы вернемся в стаю, тебе там понравится. Я помогу освоиться, брат Керина тоже, он уже...
   В этот момент я увидела, как Ярис со всей силы лупит прутом Хема по ляжкам, заставляя выше поднимать ноги во время прыжков.
   Благоразумие отключилось, не знаю, что произошло, но во мне будто что-то щелкнуло и заклинило. В пару прыжков оказалась между ними, перехватила прут, которым Ярис по инерции чуть не ударил меня, сломала и отбросила. А потом, оскалившись и выставив нож, которым чистила картошку, перед собой, прорычала:
   - Ты больше никогда не посмеешь бить моего ребенка! Иначе пожалееш-ш-шь, - последнее прозвучало скорее как яростное шипение озлобленной кошки. Впрочем, таковую напоминала вся моя пригнувшаяся, готовая к нападению фигура.
   Неожиданно Ярис с веселым изумлением спросил:
   - Я-то думал, ты мягкая мурлыка, а ты - дикая кошка. Оказывается, в тебе столько страсти скрывается, моя киса!
   Обманным маневром выбил из моих рук нож и, сделав подножку, свалил на землю. Я выпустила коготки и нацелилась расцарапать навалившемуся сверху оборотню наглую торжествующую морду, но он перехватил мои запястья и прижал над головой. - Слезь с меня, волчара облезлая! - злобно прорычала я, отчаянно ерзая под ним и пытаясь сбросить с себя.
   Но сильное поджарое тело продолжало крепко прижимать к земле, почти не позволяя двигаться.
   - Неправда твоя, у меня хороший мягкий мех, хочешь убедиться? Моя дикая кошечка... - Ярис склонился и губами ласково прошелся по моей шее. Глубоко вздохнул, чуть прикусил кожу и снова поцеловал.
   С одной стороны, меня сейчас душит ярость на него и на всех остальных оборотней, с другой - это мой первый столь близкий контакт с мужчиной. Сложно анализировать свои чувства. Да, немного возбуждает - его губы на моей коже, горячие ладони на моих руках, но вместе с тем пугает и вызывает желание отодвинуться. Я запуталась!
   Неожиданно мои метания прервал Хем, маленьким смерчем прыгнувший на спину Ярису, от чего я задохнулась: два тяжелых тела сверху - это уже чересчур. Мы оба охнули, только Ярис еще и зарычал от боли - Хем вцепился своими клыками ему в плечо и сейчас мотал головой, пытаясь оттяпать кусок побольше. Даже клок серой льняной рубахи оторвал.
   Еще мгновение - и демоненок полетел в сторону, отброшенный озверевшим оборотнем. Ярис явно хотел кинуться на моего мальчика, но я вновь встала между ними, оскалившись и предупреждающе шипя. Оборотень немного успокоился, передернув плечами в порванной рубахе, ехидно произнес:
   - Советую научить своего приемыша хорошим манерам, такое ему больше не простится. И еще, - Ярис подошел ко мне вплотную и, довольно улыбаясь, проурчал, уже обещая, - очень надеюсь, что в постели ты такая же темпераментная, как и в драке. Совсем скоро у меня появится возможность - это проверить.
   Стоило ему отойти подальше, я смогла перевести дыхание и чуточку успокоиться. Трясущимися рукам провела по лбу и макушке, заправила за уши две украшенные бисером косички и поправила одежду, с досадой отмечая, что все вокруг, забросив дела, с веселым изумлением наблюдают за стычкой. Чуть в стороне, прижавшись к мужу, стояла Мика с возбуждением и азартом в глазах, а вот Керин смотрит на меня задумчивыми желтыми глазами.
   Мика выбралась из объятий мужа и, подойдя ко мне, восторженно заявила:
   - Ты была великолепна! Как настоящая оборотница! А то я боялась, что ты такая же замороженная, как и твой демон.
   Слова, сказанные как комплимент, хуже ножа полоснули по нервам. Я обернулась к Хему, снова безучастно смотревшему на нас, быстро проверила - не поранился ли в драке, затем прижала к себе и, погладив по черным волосам, выпалила:
   - А я в следующий раз лишний раз подумаю, стоит ли спасать незнакомых оборотниц и вообще - незнакомцев. Ведь это, как выяснилось, может привести к непредвиденным неприятностям. А главное - никакой благодарности, сплошные хлопоты.
   Мика нахмурилась, прищурила темные узкие глаза, посверлила меня взглядом, а потом почти уверенно заявила:
   - Я знаю, в душе ты так не думаешь. Сейчас ты злишься, но потом сама поймешь, как я была права.
   Молча кивнула, признавая поражение в словесной битве и повела мальчика к костру. Скоро ужин и отдых... у кого-то.
   Мое терпение закончилось, по-хорошему расстаться с оборотнями не получится, придется бежать.
  Пока супруги о чем-то разговаривали, стараясь не привлекать внимания, проверила свой рюкзак, положив его рядом с ковриком-лежанкой, подвинула к нему котелок Мики, верой и правдой служивший нам, пока оборотни с большим котлом не появились. Подобрала нож, которым недавно чистила картофель и, пройдясь немного по лесу, собрала различных травок. Хотя требовалась мне, собственно, всего одна - сон-трава, остальные - чтобы никто не догадался о моих не совсем честных намерениях.
   Повезло, что я каждый вечер поила нашу прежнюю компанию отварами разных растений и в обществе оборотней этой полезной традиции не изменила - беременной Мике нужно много сил, а природа щедро делится дарами со своими детьми.
  Ужин прошел за тихими разговорами, Мика на меня по-прежнему немного обижалась за безразличное молчаливое отношение. После того как все поели, мы с ней вымыли котел в ключе неподалеку и, набрав воды, вновь поставили на огонь. Затем я, стараясь сдержать невольную дрожь в руках, кинула туда приготовленные травки.
  Нечаянно поймала задумчивый взгляд Керина, который смотрел прямо на меня и словно рассеянно кривил губы в усмешке. Внутри все заледенело: если он догадается, что я пытаюсь усыпить оборотней, мне и Хему конец. Потому что твердо уверена - предательства оборотни никому не простят, а тут я их, можно сказать, беззащитными оставлю посреди леса.
   Ожидая разоблачения и упреков, присела рядом с Хемом, исподтишка наблюдая как оборотни наливают в деревянные кружки отвар и потихоньку пьют, о чем-то болтая после дневного перехода. Но Керин молчал, лишь подозвал одного из своих воинов и что-то ему шепнул. Мужчина хмыкнул, крикнул еще двух, и они втроем удалились в лес. Ничего странного, все как обычно, но мне, находящейся в чрезвычайном напряжении, казалось, что альфа все понял и следит. Усилием воли заставила хотя бы внешне вести себя, не вызывая подозрений.
   Мика потянулась за своей кружкой отвара, но Керин в этот момент поднял ее на руки и утащил в кусты. Как каждый вечер. Показалось, накрутила себя. Сегодня сладострастные стоны супружеской пары оглашали лагерь раза в два дольше обычного. Когда же они вернулись, Мика засыпала у мужа на руках, утомленная и удовлетворенная до изнеможения. Керин уложил ее на коврик и, накрыв одеялом, устроился рядом.
   Лицо Яриса все время не покидало хмурое выражение, а сейчас он начал заметно зевать. Меня же всю трясло от напряжения. Мы с Хемом тоже пошли отдыхать. Как и прежде, не раздеваясь, присели на свой коврик, я лишь ботинки сняла, в очередной раз тяжело вздохнув по поводу новых трещин на союзках. Каменоломню арути моя обувь пережила с трудом, но дальнейший путь ее все больше убивал. Обувь мальчика так же была на последнем издыхании, что тревожило неимоверно. Остаться босыми в пути не хочется.
   Хем, отвернувшись от всех, склонился над чем-то у себя в руках. Опустилась на колени позади него и, обняв со спины, заглянула через плечо, тихо спрашивая:
   - Что случилось, тыковка? Что ты там нашел, мой хороший?
   Мальчик, чуть раскрыв ладошки, приподнял ко мне лицо и тихонько пожаловался:
   - Он так сильно зовет меня!
   В руках Хема тускло горел светлячок, словно мальчик удерживал звезду, не давая взлететь на небо.
   - Когда он появился снова? - еще тише спросила.
   - Той же ночью как оборотни появились, - прошептал Хем.
   - А куда он тебя зовет? - переспросила, крепче прижимая его к себе.
   - Не знаю, мне грустно и хочется идти... куда-то, - пожаловался малыш.
   - Тсс-с, только никому его не показывай, хорошо? - попросила Хема.
   Демоненок поймал мой взгляд и тоскливо спросил:
   - Хель, а мы пойдем за ним? Или тут останемся? С этими?
   Поцеловала мальчика в щечку и, прижавшись к нему своей, зашептала:
   - Веди себя как маленькая мышка. Сейчас мы ляжем, а потом, когда все уснут, тихонечко уйдем.
   Не оглядываясь, улеглась на коврик и, прижав Хема к себе, принялась ждать. Любитель тыквы незаметно для себя уснул, уткнувшись новенькими рожками мне в плечо, а у меня внутри все трепетало от страха и ожидания.
  По поляне разнесся храп: кто-то трели выводил, кто-то присвистывал, но все спали, даже оборотень, что сидил возле костра в качестве ночной охраны. Жутко уходить и бросать их здесь спящими, но сейчас от моей жесткости зависело будущее мое и Хема.
   Еще с час я смогла удержать себя на месте, а тем временем на небе засияли звезды. Наконец, не выдержала, приподнялась на локте и осторожно осмотрелась. Окружающие крепко спали. Толкнула Хема, прикрывая ладошкой ему рот, чтобы не пискнул случайно, жестом показала молчать и следовать за собой. Свернула коврик и, завязав тесемочками, зажала под мышкой. Надела вещмешок, взяла демоненка за руку и начала красться к лесу.
   Поляна со спящими осталась позади, над нами светит круглая большая луна, светляк парит впереди, призывая за собой, и я решилась довериться ему. Почти поверила, что нам удалось сбежать, но Хем резко остановился, затормозив меня. Через мгновение из-за деревьев выступил Керин с ядовитой ухмылкой на лице.
   - Куда-то собрались?
   Сглотнув горькую от страха слюну, я промямлила:
   - Решили, что нам в другую сторону.
   Боковым зрением заметила еще движение: те самые оборотни, которым Керин не дал выпить мой отвар, привалившись к стволам деревьев, смотрели на нас. Подозрительно безразлично, чем напугали еще сильнее, словно меня похоронили уже.
   - Я рад! - произнес Керин.
   От удивления лишилась дара речи, даже испуг прошел. Альфа кивнул одному из оборотней, и через мгновение тот подвел к нам единственную лошадку, которая везла груз оборотней. Правда, сейчас к седлу привязан лишь тощенький мешок.
   Керин снял с шеи золотую цепь, а с нее уже родовую печать, если судить по внешнему виду. Печать засунул за пазуху, а цепочку протянул мне со словами:
   - Не хочу, чтобы твои родичи потом говорили, что оборотни не благодарные. Мика взбаломошная, но я люблю ее... слишком сильно, наверное. Золота вам хватит до конца пути, а лошадь поможет ускориться. Яриса придержу на несколько дней, но учти, так просто он не отступится от того, что уже считает своим. Встретите по пути речку, идите по воде, она скроет ваши следы или хотя бы усложнит ему задачу в поисках. И очень надеюсь, что не встречу вас больше.
   Слушая Керина, сначала изумилась, а потом чуть не расплакалась от облегчения. Не зря этот мужчина - альфа стаи. Все мои потуги сбежать оказались бы тщетными, если бы не его помощь. Все манипуляции с зельем пронюхал, часть своих позволил усыпить, чтобы не мешались под ногами, а других оставил для охраны.
   Я судорожно выдохнула и прошептала:
   - Спасибо!
   - Да в общем-то не за что, - Керин усмехнулся, отвечая, - ты спасла жизнь моей самки и ребенка, а сейчас уходишь, чем так же оказываешь невольную услугу. Не люблю делиться! И лишние склоки из-за эльфийки в стае мне не нужны, а были бы - не сомневаюсь, так что - прощай!
   Из сказанного предельно коротко и ясно, уловила один немаловажный момент. Когда альфа замолчал, собираясь уйти, не смогла промолчать и весело заметила:
   - Я спасла твою жену и ДВУХ детей. Мальчиков! Как сказала Мика, будущих воинов. Так что ты мне еще должен, но я не жадная, ограничусь свободой и золотом.
   Керин повернул ко мне ошарашенное лицо, сглотнул, а потом расплылся в хищной самодовольной ухмылке. Мой апломб тут же испарился, но оборотень успокоил:
   - Ну что ж, если тебе вдруг не удастся скрыться от Яриса, обеспечу тебя хорошим приемом в своей стае и дам личное покровительство. И не говори потом, что оборотни не благодарные!
   Сделав мне очередной (на его взгляд) подарок, Керин повернулся спиной и, тенью скользнув, скрылся между деревьев, оставив меня стоять с открытым ртом. Трое остальных тоже словно испарились. Успокоил, называется!
  Повесив золотую цепь на шею, подсадила Хема в седло и, взяв лошадку под уздцы, повела прочь. Слава магии жизни, света полной луны хватало, чтобы неплохо видеть. Главное, светлячок летел впереди, указывая нам путь. А я с каждым мгновением ускоряла шаг, мне казалось, что слишком медленно идем, и нас догонят, передумают и догонят.
   - А в мешке сыр и хлеб! - сообщил довольный Хем, шаря в нем рукой.
   Его слова неожиданно успокоили, раз дали с собой немного еды, значит, возвращать все-таки не собираются.
   - Ну что ж, Хем, мы теперь только вдвоем, - с невольным облегчением сказала мальчику.
   Хем наклонился, погладил лошадку по гриве и неожиданно спросил:
   - Хель, а теперь можно называть тебя мамой?
   Похоже, он забыл о нашем уговоре, или не хотел думать об одном условии. А я в этот момент просто-напросто не смогла ему отказать:
   - Можно, тыковка!
  Часть 3
   - Не думай ни о чем, прислушайся к себе, почувствуй, как бьется твое сердечко. Тук, тук, тук! Оно такое горячее и запросто может поделиться этим жаром, направь его тепло в свои руки, на самые кончики пальчиков. И отпусти этот жар на свободу, только немножечко. Запомни, нельзя давать полную свободу огню, он вечно такой голодный... - шептала я на ухо Хему, обнимая со спины и держа его руки, над сложенными в будущий костер сухими ветками.
   Прошло пять дней, как у демоненка прорезались рожки, и он начал проявлять повышенное и непривычное беспокойство. Жаловался, что внутри у него жжется что-то, рвется на свободу. А я со страхом поняла, что это природная магия просыпается и просится наружу. Магия огня!
   Когда проснулась моя магия жизни, я бегала по всему поместью и пыталась лечить всех подряд, были моменты, когда я специально наносила себе ранки, чтобы залечить. Так действовала Сила, переполняя меня, разрывая изнутри и требуя выхода, вот как сейчас из Хема огонь рвется наружу.
   Утро третьего дня, как мы покинули оборотней, выдалось неприветливым: серым, пасмурным - вот-вот пойдет дождь. Мы старательно учились правильно выпускать силу Хема, чтобы он не сжег себя и лес заодно. Я держала его за руки и трепетала, чувствуя скрытую в нем мощь магии огня. Ему всего шесть лет, а я с трудом помогаю удерживать силу: спина взмокла от напряжения, а голос едва не дрожал, пока вводила его в транс и наставляла.
   Наконец, струя огня сорвалась с его пальцев к хворосту и с жадным урчанием набросилась на еду. Даже я ощутила облегчение, когда Хем смог 'спустить пар'. Порядком уставшие от напряжения, оба обмякли, уселись на землю и гордо посмотрели на детище Хема - высокий гудящий костер. Правда, такими темпами от наших дровишек скоро ничего не останется и придется собирать еще. А, не страшно, главное - у нас в очередной раз получилось, но с каждым разом магия мальчика становилась все сильнее, и вскоре мне сдержать ее своей магией жизни не удастся.
   Хему срочно требуется наставник и блокатор его силы, пока не научится самостоятельно контролировать. И в связи с этим возникал вопрос: следовать ли сразу на юг и искать отца мальчика или можно все же отправиться в Эмерун к дедушке и уже с его помощью искать родственников Хема.
   Очень животрепещущий вопрос, слишком важный, чтобы оставлять его решение на потом. Кроме того, боюсь, мой темный дед так же негативно отнесется к демоненку как и оборотни, а сбежать от него, чтобы помочь Хему найти отца, может не получиться. Мы бы и от оборотней не сбежали, если бы альфа не посодействовал! Я многое могу, но не стоит переоценивать себя. Все это вносит смуту в мои мысли. Кто бы подсказал верный ответ? Подбрасывая ветки в костер и потроша подстреленного ранним утром серпуга для будущей похлебки, думала о своих дальнейших действиях.
   Хем, 'слив' лишнее магическое напряжение, как обычный ребенок беззаботно гонялся за бабочкой, и я неосознанно улыбалась, присматривая за ним. Как только мы убрались из-под опеки оборотней, Хем воспрял духом, будто светился и выглядел непривычно веселым. Хотя его эмоций на длительное время не хватало, и он снова превращался в маленькое равнодушное молчаливое существо. Именно поэтому вот такие эмоциональные порывы я ценила больше всего и непередаваемо радовалась им.
   На краешке полянки, где мы ночевали, паслась Малышка - наша маленькая лошадка. Еще в ночь нашего побега от оборотней Хем неожиданно предложил придумать ей имя и сам назвал. Я, конечно, согласилась. Лошадка оказалась смирной, выносливой и главное - хорошо обученной. Передвигались мы с ней гораздо быстрее. Когда я наговаривала магический круг, чтобы хищников отводить, она послушно не выходила за его пределы и мирно пощипывала травку.
   Боги! Ну что же мне делать-то дальше? Идти к деду в Эмерун, а вдруг потом не отпустит с Хемом? А вдруг он не любит демонов и выкинет его за пределы своих территорий? А вдруг... А меня вообще выдаст замуж как запланировано соглашением, чтобы сохранить в роду столь редкую для темных магию?!
   Когда отправлялась в путь, об этом не думала, почему-то внутренне была согласна с любым решением деда. В тот момент меня волновала практически полная потеря связи с отцом, любви которого я так и не добилась, а будущее и возможное замужество мало интересовали. Думаю, я безропотно приняла бы с волю темноэльфийского деда, но после всего случившегося со мной - нет! Потому что ощутила внутреннюю свободу, поняла, что сильна и со многими трудностями справляюсь. Да, худо-бедно и часто с чужой помощью, но я - точно не безропотная изнеженная темная, которая, попав в яму, не может выбраться оттуда из-за саури и приличий.
   Вспомнив прочитанный в дороге роман, усмехнулась, да уж, если все темные эльфийки такие, я разочарую своего предполагаемого мужа. Про платья и юбки давно забыла, уже больше месяца не вылезаю из пары штанов, найденных в рюкзаке убитого паренька. Но чтобы отличаться от особи мужского пола не только женскими формами, длинные косы я по-прежнему украшаю подаренным Нисой бисером. Дабы самой ненароком не забыть, кто я такая и откуда.
   Вымыла в ключе, бьющем из земли, тушку серпуга, часть мяса положила в котелок, а остальное нанизала на палочки и пристроила рядом жариться на углях. Если погода испортится, костер и горячий обед мы можем и до завтрашнего дня не увидеть. Так что заранее приготовленное мясо будет очень кстати.
   Решено, сначала доберемся до Эмеруна, а там я пошлю весточку деду и потребую письменного заверения и клятвы, что он поможет мне найти отца Хема. И только потом вверю ему свое будущее. Принятое решение позволило улечься тревогам и успокоиться.
   - Мама, я слышу - там лают собаки как в деревне. И запах дыма чую... не от нашего костра.
   Встрепенулась, отбрасывая посторонние мысли, и ответила:
   - Хорошо, тыковка, ты как всегда молодец. Сейчас поедим, соберемся и пойдем в деревню. Золото у нас есть, может удастся купить обувь и припасы.
   *****
  Рейнвааль, одним коленом опустившись на землю и опираясь на второе локтем, изучал чуть примятое местечко на поляне, совсем недавно служившей стоянкой оборотням, касался пальцами земли, хмуря темные брови.
   Рядом присел Дартвааль, повел носом, вдыхая оставшийся после беглецов запах и, почесав здоровенный загнутый рог, произнес:
   - Запах сильный, она лежала тут с наследником и тряслась от страха, пока эта сучка-оборотница со своим волком любились. Я обнаружил его кровь за кустами, самое вероятное - она беременна и сейчас пьет кровь. Думаю, наша незнакомка вынуждена была сопровождать мохнатую компаньонку в ее стаю и по дороге кормила своей кровью.
   Рейнвааль неосознанно провел ладонью по траве еще раз, а потом раздраженно процедил:
   - Мне надоело постоянно сидеть у них на пятках, читая следы, каждый раз опаздываем. Между нами всего пара дней пути, а мы...
   - Если бы мы не сидели в горах, ожидая приезда Азарель, а сразу поехали к ним навстречу, давно бы узнали о нападении арути. Тогда бы нам не пришлось кружить по Тирэю и ловить эльфийку и мальчишку Владеющего. - Дарт выглядел не менее раздраженным, когда высказывался.
  - А ты претензии по этому поводу самому Владеющему и предъяви! - безразличным холодным голосом отпарировал глава.
   Оба демона замолчали, встали и внимательно огляделись. Золотоволосый Дарт перекинул свою распущенную гриву с плеча на спину и обеспокоенно произнес:
  - Меня беспокоит кровь наследника на первой стоянке с оборотнями... да еще в таком странном месте - на пне?! Помнишь, в деревенском амбаре, где мы побывали, тоже на стене были капельки крови. Немного, и кусочек сухой кожи... почти уверен у него лезут рога, и я считаю, что они пробились.
   Рейнвааль резко повернулся и посмотрел на своего собеседника.
   - Я знаю, к чему ты клонишь, магия может проснуться и тогда... - демон с фиолетовыми волосами усилием воли заставил себя успокоиться и продолжить более спокойно. - Эта эльфийка - целитель, возможно ее умение позволит наследнику отсрочить инициацию. Не зря же она тащит его за собой с таким упорством. Любопытно, куда она так стремится? В этой миссии все с самого начала пошло наперекосяк. Складывается впечатление, что кто-то из Высших потешается над нами и пытается помешать добраться до беглецов.
  С последними словами ярость и раздражение вновь прозвучали в голосе, не доставляя удовольствия всегда гордившемуся своим выдержанным бесстрастным характером Рейнваалю. Не то что вспыльчивый и бешенный Дартвааль!
   Из-за деревьев выскочил Войсааль, его длинная медная коса спускалась по груди и была заправлена за ремень, чтобы не мешала. Подбежав к главе и Дарту, демон доложил:
   - Мы с Кером обнаружили след девчонки и наследника. Вы не поверите, но похоже, они снова сбежали, только теперь от оборотней. И увели с собой лошадь, судя по отпечаткам, наследник теперь передвигается верхом, эльфийка бежала рядом, и они явно торопились. Рейнвааль посмотрел на замявшегося Войса лиловыми глазами, от взгляда которых всех, кроме Владеющего, пробирал холод, и жестко спросил:
   - Что еще?
   - Здесь была драка, до крови! Оборотни что-то не поделили, видимо. Но скорее всего, после того, как скрылись наши беглецы. А еще эти мохнатые зачем-то распылили в лесу турку, такую же, как в деревне мы обнаружили. Керк чуть не задохнулся... я вовремя учуял, хвала огню. Один из оборотней катался по земле неподалеку от того места, думаю, он тоже нанюхался вволю этой гадости. Не понимаю, зачем своих же травить туркой?
  Рассказ Войса вызвал недоумение на лице Дарта, зато глава потемнел лицом и скорее прорычал, чем произнес:
   - Только это спасет жалкую стаю от расправы. Почти уверен, что альфа - муж этой подружки-оборотницы, раз та у него кровь пьет, помог убраться эльфийке с наследником. Еще и лошадью снабдил, и туркой посыпал их следы, чтобы некто, воспылавший страстью к темной, не рванул за ней сразу. Клянусь преисподней, меня все это уже выводит из себя: и чересчур шустрые беглецы, и зарвавшиеся наглые людишки, и оборотни. А полуящеров вообще сотру с лица Тирэя, дайте только с наследником разобраться. - Договорив, Рейнвааль повернулся к спутникам спиной и, подойдя к лошвару, одним мощным движением запрынул в седло. - Поехали! Пора заканчивать с этой эпопеей!
   Из леса вышел Кервааль и присоединился к остальным всадникам, готовым сорваться с места. Через мгновение шесть демонов на лошварах скрылись среди деревьев.
  *****
   Дождь застал нас уже на подходе к деревне. Крупные капли срывались с небес и падали на наши головы. Нам еще крупно повезло, что весна порадовала теплой сухой погодой.
  Хем ехал на Малышке и, вытянув руки, увлеченно наблюдал за тем, как капли, ударяясь о его ладошки, рассыпаются мелкими брызгами. А я уже начала дрожать от холода и сырости, пробирающихся под одежду, и ежилась в своей шерстяной жилетке.
   Впереди заметили несколько столбов дыма, поднимающихся в небо, и сердце тревожно забилось. Вот и первые дома показались; я нахмурилась, заметив прямо на дороге врытый в землю шест с черным полотнищем, которое мокрой тряпкой жалобно хлопало о дерево. О чем же оно напоминает? Никак не могу вспомнить.
   Обошли шест и отправились дальше. Странно, встречая нас (чужаков!) собаки не лаяли как всегда, а тоскливо выли, заставляя сердце замирать от плохих предчувствий. Мне все это очень не понравилось, но я же надеялась купить здесь еду и возможно даже обувь и сменную одежду Хему, а то совсем истрепались и обносились.
  Я уже почти решилась повернуть обратно и обойти деревню, но именно в этот момент на пригорке, чуть в стороне, заметила кладбище. На самой его вершине стоял покосившийся, еще не успевший потемнеть крест. Таким знаком люди защищали свои погребения, жилища и ставили в святилища, поклоняясь своему богу. А вокруг десятки свежих могил, на которых еще темнела недавно выкопанная земля и отсутствовала трава. Холод и страх пробрали до дрожи. Что же здесь творится?
   Сквозь шелест дождя и вой собак до меня донесся стук лопаты о камни. Рядом кто-то копает. Держа на поводу Малышку и, сплетя наши с Хемом хвосты, направились на звук.
   Возле таверны, чуть в сторонке, копался в земле сутулый мужичок. Мы подошли поближе, но он даже не услышал нашего приближения. Слишком занят своим делом - роет... седьмую могилу. Судя по глубине двух последних, ему едва хватало сил, но он продолжал тяжкую работу.
   От страха у меня заледенели руки. Черное полотнище - знак заразной болезни, поражающей всех. Кляня себя за дурость, вновь решила как можно быстрее убраться отсюда, но в этот момент мужчина с трудом распрямился, тяжело вздохнул и повернулся в нашу сторону.
   Возможно, другой на моем месте вскрикнул бы от ужаса, а я лишь облегченно вздохнула. Лет десять назад мы с Нисой на границе наших земель обнаружили обоз с людьми, многие из них были уже мертвы, но некоторым мы успели помочь и спасти от смерти. Хвала всем богам, эта болезнь ходила в основном среди людей, выкашивая многие поселения. На эльфов она не действовала.
   Лицо в сущности еще не старого мужчины покрыто вздувшимися гнойниками, кое-где они лопнули, наверное, от тяжелой работы с землей, и по шее тек зеленовато-желтый гной. Омерзительное зрелище и вместе с тем - удручающее и печальное. Теперь понятно - откуда столько могил и погребальные костры над деревней. Мертвых сжигали прямо с домами.
   Заметив нас, мужчина испуганно замахал руками и закричал:
   - Уходите, уходите отсюда. У нас чукма в деревне. Прочь отсюда, пока сами не заболели.
   Из-за болезни, я думаю, он даже не рассмотрел наши хвосты и рога у Хема. Принял за людей.
   - Зачем вам столько могил, уважаемый? - крикнула я, чтобы все усиливающийся дождь не заглушал мои слова.
   Прищурившись, он рассмотрел нас более внимательно и только потом, снова тяжело вздохнув, устало ответил:
   - Для себя и моей семьи.
   Что же - ответ предельно ясен. Мы подошли к больному поближе, а он обреченно продолжил:
   - Полдеревни уже похоронили, вторая - помирает. Шли бы вы подобру-поздорову, ребятки.
   Дождь как назло все усиливался. По моему лицу уже текли струи, заставляя щуриться и моргать. Посмотрела на нахохлившегося Хема, окинула взглядом словно вымершую деревню, а потом громко спросила мужчину, который, навалившись на черенок, отдыхал:
   - Если вы готовы принять помощь от темной и демона, мы вам поможем.
   Мужик неожиданно выпрямился, в его пустых, уже встречающих смерть глазах затеплилась жизнь.
   - У меня жена, старшая сестра и четверо детей в доме. Все заболели. Я хозяин этой таверны и готов принять любую помощь от кого угодно.
   - Взамен нам нужен ночлег, еда в дорогу и одежда, - тут же попросила я.
   Жизнь в глазах человека загорелась еще ярче, заставив меня невольно улыбнуться, ведь я маг жизни - целитель.
  Бросив недорытую могилу, мужчина махнул рукой, приглашая за собой в дом. Мы направились за ним.
   Малышку я поставила под навес в торце здания, насыпала овса и сена, седло снимать пока не решилась, мало ли что дальше будет. Мужик стоял перед дверями, ожидая нас. Вода потоками стекала с его рубахи и штанов, оказалось, он босой - совсем мужик помирать собрался.
  Внутри таверны в нос ударил стойкий, тяжелый запах болезни. Я даже сморщила нос и натянула на лицо косынку. Хем проделал тоже самое. Тряпки, конечно, мокрые, но благодаря этому воняет меньше.
  По большому залу слонялась, шаркая ногами, дородная женщина, о возрасте которой сложно судить - лицо тоже покрыто гнойниками. Она ошеломленно уставилась на нас.
   Не спрашивая хозяев, провела к огромному камину Хема и усадила, сняв с него курточку, оставляя в сырой рубахе. Подбросила в тлеющие угли дров, и огонь весело загудел, давая массу тепла, демоненок быстро согреется.
   Сама же, сбросив возле мальчика наш мешок, вернулась к хозяину таверны.
   - Меня зовут Хельвина, сына - Хем, а вас?
   Женщина медленно опустилась на лавку, не спуская с меня изумленного взгляда. Мужик плюхнулся рядом с ней, опираясь грязными, испачканными в земле руками о столешницу. Только после этого произнес:
   - Томас, а жену зовут Рада, - и положил руку женщине на плечо, жестом подсказав, что это и есть жена.
   Подошла к ним вплотную, взяла Томаса за грязную, натруженную руку, и отпустила свою силу. Лечение много времени не заняло - чукма вызвана посторонней организму заразой. Нужно уничтожить ее, как это ни странно для мага жизни звучит, и тело само исцелится. И чуточку напитать тело болезного энергией, чтобы залечить раны на коже, а то они сами теперь являются источником воспаления.
  Выпустила ладонь мужчины и с удовлетворением полюбовалась делом своих рук: гнойники превратились в сухие корки, краснота вокруг глаз исчезла, и сам больной уже не дышал, как загнанная лошадь.
   В заплывших глазах Рады, заметившей изменения у мужа, сначала мелькнуло удивление, а потом женщина тихо заплакала. Я потянулась за ее рукой, но та резко отдернула и горячечно зашептала:
   - Нет, нет, сначала моих детей, а то сил на всех не хватит... а я пожила свое... Томас теперь за ними присмотрит... а мне как бог даст...
   Я улыбнулась женщине, заставив ее вздрогнуть при виде моих клыков, и успокоила:
   - Сил на всех хватит. Это не раны от оружия, не яд, много энергии чукма не заберет. Я сейчас всех вас вылечу, и пока буду заниматься вашими детьми, лучше заняться уборкой и горячей едой.
   Она молча смотрела на меня и больше не проронила ни слова, пока я не закончила с ее лечением. Муж с женой неожиданно повернулись и коснулись загрубевшими руками лиц друг друга. Так, словно хотели проверить, поверить, убедиться, что, правда, здоровы, выжили.
   Через несколько мгновений женщина встала уже более резво, чем садилась.
   - Ставьте котлы на огонь, всю одежду придется кипятить. И нужно что-нибудь покушать сварить. Скоро все будут здоровые и дико голодные.
   Супруги засуетились: Томас пошел за водой, а Рада провела меня в задние помещения, где в двух комнатушках вповалку лежали разных возрастов ребятишки и взрослая женщина - сестра хозяина. Мне повезло - не потеряла ни одного больного! В таверне с каждым мгновением словно светлее становилось, когда смерть уходила из глаз очередного маленького человечка.
   Я приказала выкинуть и сжечь все тюфяки, на которых лежали больные, всем помыться тщательно, отскребая болячки. Хотелось и самой помыться, но Томас слезно попросил помочь его ближайшим соседям. Бросив короткий взгляд на Хема, который пригрелся возле камина, согласилась.
   До вечера мы ходили от дома к дому и спасали, кого можно было, забирая из загребущих лап смерти. Хорошо, что деревенька небольшая оказалась. Обратно мы с Томасом брели, поддерживая друг друга. Мужчина тоже слишком вымотался. Учитывая его состояние после болезни и походы под дождем, как бы мне завтра не пришлось его лечить от простуды... Но магия жизни во мне, хоть и плескалась на самом донышке, буквально звенела от счастья - столько жизней спасла.
   По возвращении в таверну пришла моя очередь изумляться. Зал был выдраен до блеска. Вокруг витал запах мыла, большой стирки и свежеприготовленной еды. И ребятишки, и две женщины ходили в исподних чистых рубашках, сверкая розовыми пятнами новой кожицы на лицах и телах. Даже Хем сидел чистенький, в такой же льняной рубахе как другие дети и уплетал ароматную лепешку.
  Увидев меня, демоненок довольно улыбнулся.
  Не смотря на жуткую усталость, тоже помылась на кухне, стоя в лохани и поливая себя водой ковшом из ведра. Потом поужинала с Томасом, слушая рассказ о том, как в их деревню пришла чукма. Мы сидели полуживые от усталости, но довольные жизнью, и это нас сближало.
   Нам с Хемом выделили комнату на втором этаже. Рада застелила постель свежим белоснежным бельем, как она сказала, приготовленным в приданое старшенькой дочери, и положила две стопочки новехонькой одежды. Для Хема - пару рубашек, штанов и новые кожаные ботиночки. Мне ночная рубаха досталась с короткими рукавчиками и длиной до колена. И пока я в нее переодевалась, Рада принесла пару ботинок для меня, чтобы размер подобрать (я чуть не запищала от счастья, когда одни из них подошли), и длинную темно-синюю юбку, к сожалению, все ее платья и сестры Томаса оказались слишком большие.
   Уже по привычке сложила все вещи в рюкзак, поставила новую обувку возле кровати и, уложив Хема, впервые за последние несколько дней сразу уснула.
   *****
   Проснулась, словно меня кто-то толкнул... и несколько мгновений неподвижно лежала на боку, не открывая глаз, прислушиваясь к окружающей тишине. Лишь сверчки за окном стрекочут, да собаки изредка подвывают, а в остальном - ни одного настораживающего звука.
   Поправила рубашку, подаренную Радой, а то подол во сне слишком задрался, оголяя ноги до бедер. Однако, несложное движение тут же отозвалось в теле глухой тянущей болью. Да-а-а, наверняка переоценила свои возможности, и целительские труды не прошли даром. Теперь уже прислушалась к себе: ныла каждая клеточка тела, каждая косточка, а руки-ноги стали тяжелыми и почти неподъёмными. Похоже, с утра придется очень туго, и вряд ли мы сможем сразу покинуть деревню. Пешком далеко не уйду в таком состоянии. Боги, как же я неосмотрительно и неразумно бросилась в новую авантюру, не думая о последствиях и о своем ребенке.
  Может Хем почувствовал мое внезапное напряжение, а может что-то приснилось плохое, но неожиданно демоненок заворочался во сне и, оскалившись, глухо зарычал. Кряхтя, приподнялась на локте, накрыла ребенка одеялом и, поглаживая рукой по плечикам, а хвостом - по ногам, зашептала: 'Тише, тише тыковка, спи мой хороший, я рядом и никому в обиду не дам'.
  Мальчик успокоился, но скалиться почему-то не перестал, хоть и спит вроде глубоко. Такое с ним впервые на моей памяти. Странно!
   Едва уловимое движение тени и шорох за спиной - и мое сердце прыгнуло в груди так, что забилось где-то в горле. Страх стремительно охватил все тело, парализуя и заставляя шевелиться волосы на голове. Я глубоко вдохнула, и тут же ощутила чужой терпкий запах. В голове мелькнула паническая мысль: 'Ярис! Догнал, зараза!'
   Но еще раз осторожно вдохнув, отмела эту мысль, ощущавшийся запах не имеет ничего общего с насыщенным волчьим. Медленно скользнула рукой под подушку, а затем, резко вытащив нож, развернулась и выставила перед собой, одновременно вскочив с кровати.
   Думала, что обернусь за мгновение, но из-за вчерашнего бесконтрольного использования магии двигалась сейчас подобно сонной мухе. А уж когда увидела, кто находится в комнате, вовсе окаменела.
  Сегодня последняя ночь полнолуния и свет, проникающий в распахнутое окно, позволяет видеть как днем. В небольшой комнатушке для гостей с кроватью, узким комодом, на котором кувшин с водой и тазик для умывания, парой стульев и небольшим круглым столом на меня бесстрастно взирали с высоты огромного роста сразу трое... демонов. Мой крик застрял где-то внутри, остановленный жестом одного из них, призвавшим к молчанию. Настоящие демоны!
  Один из них, самый крупный, как мне сразу показалось, уселся на единственный свободный стул возле стола. Второй я вечером поставила рядом с кроватью, предварительно повесив на него одежду, которую мы должны будем надеть утром. Мой мозг продолжал лихорадочно отмечать какие-то бытовые, малозначительные делали, а между тем, сидящий демон поражал воображение своим видом.
  Огромные витые рога не загибаются назад, как нарисовано в моем учебнике, а гордо торчат вверх. Темные волосы отливают фиолетовым цветом и заплетены в свободную косу до пола. Большие раскосые глаза смотрят с пристальным интересом прямо на меня. Высокие скулы, прямой нос, немного впалые щеки и рот с четко очерченными тонкими губами, поджатыми в едва заметном раздражении.
   Не делая никаких движений, мужчина продолжал безмолвно, спокойно (словно для него такое в порядке вещей) смотреть на меня, опираясь локтями о колени и положив на сомкнутые кулаки мощный квадратный подбородок, который ярче всего говорит о его упорном, непримиримом характере. Я отметила такие же как у Хема темные когти на пальцах, правда, у этого демона они длинные и жутко острые. Долго рассматривать страшно, перевела взгляд ниже, на ноги в полотняных темных шароварах, заправленных в здоровенные ботинки, при виде которых, неожиданно мелькнула мысль: 'Если и у Хема такая лапа вырастит, я разорюсь на обуви для него'.
  Возле ботинка, выдавая внутреннее напряжение хозяина, нетерпеливо постукивал кончик длинного толстого хвоста, не то что мой - милый и изящный с кисточкой на конце. Боги, и что мне только в голову лезет!
   Подняла глаза вверх и уставилась на кожаную жилетку, единственную одежду, прикрывающую торс и, как мне показалось, еще больше подчеркивающую перекатывающиеся мускулы на груди и невероятно широкие мощные плечи, украшенные неведомыми татуировками.
  Слева и справа от сидящего гиганта застыли еще два здоровяка примечательной наружности. Лунный свет, играя на серебристых волосах одного из них, словно растекается по светлым блестящим прядям, подсвечивая такие же глаза. Мужчина посмотрел на меня с каким-то забавным удивлением на лице.
   Светлые брови немного приподнялись, подчеркивая глубокие раскосые, характерные для большинства демонов глаза. Выдающийся нос с небольшой горбинкой поморщился - серебристый демон явно принюхался. Пухлые красивые губы чуть приоткрылись, словно он что-то сказать хотел. Подбородок не столь выражен как у Фиолетового, выдавая более мягкую суть обладателя.
   Серебристый наблюдал за мной, широко расставив сильные развитые ноги и сложив руки на груди. На плечах и груди я так же отметила татуировки.
   Третий демон отличается медной шевелюрой, заплетенной в тугую косу, спускающуюся по татуированной груди под ремень на штанах. Предплечья и запястья закованы в золотые наручи, а шаровары светлого цвета с золотистыми крапинками, из дорогой ткани, однако.
   Глядя на этих непрошенных гостей, от которых прямо-таки исходит немереная сила, а мощь ауры буквально бьет по моим нервам, заставляя толпы мурашек трусливо разбегаться по телу, я отчетливо поняла: все мои предыдущие трудности - ничто, в сравнении с грядущими. И выставленный перед собой нож не спасет и даже на мгновение не задержит смертельно опасных демонов, если они захотят нас с Хемом убить.
   От напряжения у меня затрястись поджилки, мысленно еще раз помянула свою глупость недобрым словом. В теперешнем жалком состоянии даже минимальный отпор дать не в силах. Сила, а как же Хем?
  Демоны, не проявляя агрессии, молча продолжали разглядывать меня. Затем, на мгновение перевели и задержали взгляды на нашем светлячке застывшим под потолком, и вновь уставились на мою полураздетую персону.
  Я заметила, что Серебристый и медноволосый с недоумением начали поглядывать на того, что сидит. Наконец, решилась и тихо спросила:
   - Кто вы такие? Что вам здесь надо?
  Гигант встал и рогами почти уперся в потолок, кровать стоит немного в нише и подойти вплотную с таким украшением на голове, демон не сможет, если не пригнется. Хотя, чтобы убить и подходить слишком близко не надо...
   Двое других не сделали ни одного движения, а вот Фиолетовый направился ко мне. Видимо, про рога он совершенно забыл, потому что закономерно раздался сильный 'вжик', и демон с огромным удивлением посмотрел вверх на низкую притолоку, а потом с еще большим изумлением поднял руку и провел по всей длине рогов. Досадно, наверно, попасть в такую ситуацию, потому что за спиной рогатого гиганта насмешливо хмыкнули - не удержались оба его спутника, но стоило тому повернуться и обратить взор на них, тут же замерли каменными бесстрастными статуями.
   Затем его внимание вновь вернулось ко мне, а я, задрав голову, наконец, определила какого цвета у него глаза - лиловые. И сейчас в них разгорается огонь, жуткий, потусторонний, неживой.

Популярное на LitNet.com Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"