# Революция Арка

Денис Дмитриевич Гусев

Дуга революции


Саммари:

Все Jaune Arc когда-либо хотели сделать, это ввести Beacon и стать героем, но Arcs не сдаются только потому, что люди видят сквозь свои поддельные стенограммы! После нескольких месяцев напряженной работы ему наконец удалось войти в Маяк ... как Верховный главнокомандующий и Славный Лидер дважды -

реформированная организация, теперь угрожающая охватить Remnant в тотальной мировой войне. Ух, Ой? Перемещайтесь, Cinder.

═


Пролог: Viva la Revolucion


Дуга революции


Пролог: Viva la Revolucion - взгляд в будущее


AN: Хорошо,

так что привет RWBY Fandom! Я Aleadrex, и это, вероятно, мой второй набег на фанфикцию, так что будьте осторожны (но не слишком нежны;)) со мной, пожалуйста. Это также мой первый раз, когда я пишу в RWBYVerse, так что, если кто-то обнаружит вопиющие ошибки, я был бы рад узнать. Благодарю.


Это был продукт новой и таинственной музы, напавшей на меня, когда я спал.

На самом деле у меня есть следующая глава, сделанная половиной, просто первая настоящая глава длинная. Во всяком случае, достаточно тратить ваше время, я искренне надеюсь, что вам понравится это так же, как и я.


"Неудача: упущение или производительность, в частности: неспособность выполнить долг или ожидаемое действие".

Адам Тавр из Нового Клыка вышел вперед, меч капал кровью, и улыбка украшала его лицо.


Это было окончено. Они победили.


Из взгляда на обычное бесстрастное лицо Озпина, Маяк ... нет, Останин тоже это знал.


Революция преуспела!


Цитадель Совета Вале был осажден и снят не так давно,

трусливые советники убегают через бычков через тайные выходы. В настоящее время на его стенах противовоздушная оборона Valean укомплектована теми, кто предан Фангу, удерживая громадный флот Атласа. CCT, и, в дополнение, каждый алессианский боевой робот в городе должен был командовать.

Новый Fang добился большего в прошлом году, чем каждое достижение с момента его создания, когда он был известен как Белый Клык и с минимальными жертвами, с обеих сторон!


Уступка его позиции в качестве лидера для него была лучшим шагом, который он когда-либо делал в своей жизни.

Ему удалось превратить Белый Клык из террористической группы в группу героев около ночи. Он нанёс больший урон Шнею, чем просто угон поездов, и пыль кража могла сделать. Ему удалось завоевать сердца и умы валианцев повсюду, его послание о равенстве и достоинстве, вдохновляющее человека и фауна.

Маяк был последним препятствием, последним испытанием.


И теперь, Beacon был почти побежден. До того, как Охотники знали, что Клык провел CCT, они смогли подделать бедствия в Вале и захватить значительное количество охотников до того, как битва даже началась. Взломав сеть Академии, они смогли запустить студенческие шкафы для оружия,

оставив еще одну порцию Охотников безоружным и легче подчинить, и это было до того, как они саботировали пищу, пыль и электричество.


Проникающий маяк через проходы и тропы, открытые охотниками, людьми и фаунами, сочувствующими делу, Новый Клык смог поймать охотников на врасплох. Клык систематически,

(Аура сделало несмертельным, а это намного легче сделать) уничтожили останки армии Валеан и Охотников Маяков. Все, что осталось, было небольшими карманами сопротивления, медленно отрываясь.


С минимальным повреждением замка, Beacon был их!


Новое командование Нового Клыка пробилось к Башне Озпина; где Озпин,

блондинка-ведьма, потрепанный охотник с мечом-косой, и команда Блейка пытались противостоять им в последний раз.


На этот раз Охотники запнулись. В отличие от прошлого, это был не красный ярость, которую видел Адам, а будущее ... или, может быть, это было настоящее,

где человек и фауны возьмут оружие и будут противостоять темноте вместе.


Из-за здания больше не было стрельбы, все слышали, Фаунус слышал или не приветствовал. Оба Фаунус и Человек приветствовали их, что когда-то было низкой террористической группой, чтобы преуспеть.

Это видение будущего дало ему и его товарищам силу за пределами их воображения.


Лезвия столкнулись, и пули пролетели; свет души был призван и сформировался в подобие силой воли. И потом все кончено. Оставшиеся охотники были опущены, аура в красном, но все еще сознательная, подвиг в себе.

"Ты никогда не выиграешь, Адам".


Адам встал на колени рядом с ней и улыбнулся, спокойная искренняя улыбка, которую он никогда не думал, что он сможет дать.


Блейк растянулся на земле, Gambol Shroud сломался; но цепляясь за сознание с каждой биткой воли, которую она оставила. У нее были только семестры обучения, и вот она, уже прекрасная охота.


"Я знаю, я проиграл.

" Он ответил.


Глаза Блейка расширились.


"Ты был прав, Блейк, обо всем. Я был тем, кто ошибся". Адам сказал.


"Никакой разницы между Фауном и Людьми не было. Целью Белого Клыка было равенство, и мы всегда были равны, это были времена, когда мы думали иначе: нам просто приходилось менять времена,

чтобы оспаривать убеждения и предрассудки, а также конструкции, которые их продвигали ".


Адам снял маску и впервые за мгновение взглянул на Блейка лицом к лицу.


"Мы были неправы, чтобы направить нашу ненависть и наше оружие на человечество, когда они никогда не были врагами. Мы просто должны были допустить, чтобы наши голоса действительно достигли их сердец, Блейк.

, и мне очень жаль. Наша победа здесь просто доказывает, что вы правы ".


Адам знал это. Его путь насилия никогда не давал им ничего, кроме ненависти, в то время как надежды Блейка на "Старый белый клык" дали им эту победу.


"Мы искупим, Блейк, я клянусь, за каждую жизнь, которую мы закончили".


Несмотря на ситуацию,

углы устья Блейка дрогнули вверх. Адам поклялся, что видел, как свет возвращается к ее глазам, прежде чем глаза закрылись. Ей было холодно. Адам встал. Он заставил Высшее командование Нового Клыка, его товарищей, его друзей, подождать достаточно долго.


Адам, и, ну, большая часть Белого Клыка потеряла надежду, что они когда-нибудь доберутся до этого,

что получение равенства без кровопролития было не более чем глупым мечтом. Конечно, даже когда он командовал, им все равно приходилось прибегать к насилию обычно, но без крови? В основном, да, и это было более чем достаточно для того, чтобы кто-то был окровавлен как он.


Однако это еще не закончилось. "Клык" быстро распространился,

и в то время как они наконец взяли Королевство с благосклонным и счастливым населением, у них не было проблем.


SDC в Атласе усилили их рабский труд фауны, в то время как Дело распространилось, а также собрало большие силы для борьбы с ними. В то время как контроль над Atlesian Robots в Vale был возможен с месяцами подготовки

, скорее всего, они не смогут этого сделать снова. Флот Айронвуда парил прямо на улице, получая подкрепление как на судах, так и на солдатах к неделе. Им нужно будет сделать их движение очень скоро.


Мистраль, будучи царством кровавых прагматических оппортунистов, был доволен, но, с другой стороны,

они получили большую поддержку в Вакуо, но, учитывая его разнообразие, также ожидалось сильное противодействие. Все Королевство было пороховым бочонком, просто ожидающим, чтобы уйти и взорваться в кровопролитной войне. Они должны были обезвредить это, но, как и другие, Адам верил, что их Славному Лидеру удастся это остановить.


Множество проблем ожидало Клык,

но сегодня? Сегодня, по крайней мере, была победа, о которой они даже не мечтали.


Адам повернулся к нему, человек, нет, герой, который сделал все возможное. Тот, кто держал бесконечную лояльность и несметные надежды и мечты о охотниках, фауне, террористах, преступниках и гражданских лицах. Верховный главнокомандующий и Славный Лидер Нового Клыка. Горло сухое,

Адам говорил.


"Яун, мы сделали это".


Взгляд в ясные, задумчивые голубые глаза Яуны; не в первый раз, Адам задавался вопросом, что думал Командир. Теперь, вопреки тому, что верили Адаму и остальным товарищам в Йеуне, он не думал о мудрых словах, чтобы передать и не насладиться восторгом победы,

и он уже не готовил какую-то хитроумную хитрость, которая позволила бы им снова вытащить коврик под королевствами. Для его сердца и разума, кроме его рта, повторилось одно и только одно.


"Черт побери, гребаный кусок гребаного дерьма FUCK fuck FUUUCK, это было не то, что я имел в виду, когда я сказал, что хочу отправиться на маяк!"


"Шлак,

что нам теперь делать? - спросил Меркурий Блэк.


Она сделала ошибку.


Она слишком недооценила его.


Да, как охотник, он не был примечателен, даже жалкий, но как тактик, менеджер и лидер?


Она заметила его на ранней стадии: его ранние подходы к более умеренным членам Белого Клыка,

он получил поддержку других нейтральных партий в Вале, его заговор и интриги с определенными охотниками.


Заметил его и ничего не сделал, полагая, что Озпин, Айронвуд и объединенная сила двух королевств были большей угрозой.


Кроме того, по большей части, она на самом деле думала,

как кто-то, кто был доволен тем, что служил Белому Клыку, пока они упирались в их жестокие тенденции, и как таковой переставал привлекать внимание к ее операциям. Ему даже удалось бросить охотников и полицейское управление Вейла у Белого Клыка, и что еще более важно, ее тропу. "Лучше всего, - подумала она,

было то, что он был кем-то достаточно лёгким, чтобы запугать, и корова должна была толкнуть.


Оглядываясь назад, не удивительно, что большинство Fang решило, что Jaune Arc, Hero, Peacemaker и Tactical Genius были более полезным человеком, который мог бы присоединиться к нему,

цитата "Пылающая сука, которая сумела убить наших братьев и сестер в поезде, который даже не нарушил Вейл". Unquote. Вероятно, также не помогло, что фауны в поезде были более жестокими, радикальными и откровенными членами Белого Клыка.


Тем не менее, даже сейчас, Арк и его Новый Клык оказались полезными.

С Новым Клыком, фактически снимающим Озпин и Маяк, все глаза были на нем; расследование Королевы, забытое с момента. Jaune Arc был щитом, стеной, оплотом, но пока он был ее.


Дуге также удалось получить поддержку как людей, так и фауны в его усилиях. Внутри Клыка у него были умеренные,

с поддержкой Адама, он поколебал нейтралов. Радикалы либо присоединились к Новому Фангу, либо бежали к своим соответствующим лидерам, которые теперь ответили ей.


Всего несколько шагов, смерть Арка от рук таких злых людей, несколько умиротворяющих, возбуждающих слов, нейтралов и некоторых умеренных были такими же хорошими, как и ее.

Учитывая сильную поддержку людей Vale, были также значительные шансы на то, что они также присоединились к Fang.


Вейл, Маяк, Новый клык был ее, Дуге просто нужно было умереть, а удобные силы Айронвуда на пороге Вале, казалось, были очень рады.


Тем не менее, в то же время,

она стояла, чтобы получить намного меньше, если Арк и Белый Клык упадут против Атласа. Учитывая, что Арк, скорее всего, пощадит Озпина, как он это сделал с остальными, Совет Vale просто сможет восстановить себя через две недели, если Ironwood преуспеет.


У нее было несколько вариантов. Она была уверена, что может убить Арку в ее досуге,

но вопрос был, когда?


Убить его сейчас, прежде чем Айронвуд сделает свой ход? Обеспечить поражение "Нового Клыка", но также связать Валу под контролем Атласа? Айронвуд знает, что Королева существует, и когда Клык ушел, у нее мало было бы поддержки, нет, когда Тинман и его союзники пойдут за ней.

Помогите дуге победить над Ironwood? Фаунские революции возникли бы на всем остатке, как чума. Она легко могла бы пробиться к власти в хаосе, как она много раз делала много раз, но она хорошо знала, что Адам был за ее кровь. Укрепление Клыка может также означать, что выкапывать ее могилу.


В лучшем случае,

Дуга умрет, и "Новый клык" и "Атлас" будут исчерпать себя, сражаясь друг с другом, оставив ее забрать кусочки.


И тогда был самый худший сценарий. Ничего не происходит. Арк и Айронвуд садятся и открывают переговоры. Новый клык и его ближний бой,

бескровная революция получила поддержку и одобрение значительной суммы (новость была неоднозначной по поводу того, является ли она большинством, а не значительным меньшинством) всего населения Вале. С Маяком и его штатом заложником было не невозможно и неправдоподобно, чтобы Арк и Айронвуд говорили о мире.

Законный Новый Fang лишил бы ее не только фанатического, идиотского, дешевого источника рабочей силы, но также означал бы порядок и безопасность для Vale. Этого она не могла допустить.


"Давайте посмотрим, сможем ли мы сдержать некоторые пожары", - наконец сказала королева, ухмыляясь, уставившись на ее губы: "Давайте посмотрим, есть ли у нашего гуся еще несколько золотых яиц".

Пролог.


AN: Welp. Ничего не поделаешь. Надеюсь, это была не слишком большая трата времени: D. Спасибо за прочтение.


## Глава 1: Феникс из пепла


AN: Черт, ребята. Я поражен и благодарен за то количество положительного приема, которое эта история могла генерировать на обоих и на SB.

Я молюсь, чтобы я смог оправдать ваши ожидания.


Мальчик.


Как говорили люди, у меня есть множество вдохновений для этого. Ведущие армейские шоу, такие как Code Geass и RTS, рассказы, которые играют с ненадежными рассказчиками и представлениями, такими как MGSV и Ciaphas Cain, и даже "Fool" и "Ryuugi" TGWP Fame.

Надеюсь, что в один прекрасный день эта история станет даже такой же хорошей, как и их работа.


Я буду честен, я действительно старался изо всех сил в этой главе, но, в конце концов, это громоздко, но необходимо. Надеюсь, это плохо разочарует. Опять же, спасибо, что дал мне шанс, и я надеюсь, вам понравится!


"Мало что известно о детстве Верховного главнокомандующего Джаэном Арк,

таинственная фигура, которая набросилась из тумана безвестности и навсегда изменила судьбы людей и фауны.


Мы знаем, что он родился восьмым ребенком; единственным сыном Александра и Афинской дуги. Как и подобает их Благородной дуге, Седьмые сестры Яуны, известные нам теперь как Семь, были вундеркиндами,

обученные дома до того, как началось их обучение. Позже Семь закончили с отличием и отличиями от лучших боевых школ по всему остатку.


Ожидалось, что Молодой Яуне последует по стопам своих сестер и предков, чтобы стать еще одним несравненным, благородным охотником. При интенсивном изучении величайших историков Remnant,

однако в записях какой-либо боевой школы не упоминалось о духе Jaune. Никаких транскриптов, ничего.


Ни один историк не смог найти что-нибудь примечательное в пепле Старого дворца, где жили Яун и его семья. В то время как все истории согласны с тем, что именно Жюан Арк сгорела;

записи различаются по тому, каков был его мотив.


Ливи говорит, что Jaune сжег свой родовой дом в страстном протесте о том, как мало его храброй и благородной родословной в отношении злоупотребления фаунами в то время.


Гектор, с другой стороны, говорит, что он сжег его, чтобы символизировать его волю, чтобы никогда не вернуться домой, пока он не стал героем своей семьи

,


Наконец, есть наиболее распространенный мотив, выдвинутый Уполномоченным Фаунусом, Пинки П., который обвиняет попытку жизни молодого Жюэна в семье Вил Шни. Пинки теоретизирует, что Шни мог видеть будущее,

и ушел после Young Jaune, потому что все, что они могли видеть, - это видения их надвигающейся кончины в руках Arc Hero.


Тем не менее, какова бы ни была причина, как феникс, восходящий от пламени, Jaune Arc впервые появляется в анналах истории. Легендарный Меч Кроче Морс размахивал, чтобы уничтожить мир и восстановить его заново ".

- Бархат Скарлатина, Белый рыцарь: биография,

## глава 1


Яун был готов!


Лунное солнце светило лениво на окраине Вейла.


Глядя на свой рюкзак, он начал вычеркивать предметы из своего ментального контрольного списка. "Рубашки упакованы, проверь! Онеси? Ого, все сделано и сделано! Боксеры? У них есть джинсы? Мех, они никогда не пачкаются".

Сегодня был тот день, когда он отправлялся на Маяк, чтобы стать охотником, ГЕРОИ!


Он тщательно спланировал это. Семья дуги, хотя и не была особенно богатой, была достаточно богата, по крайней мере, для того, чтобы обеспечить себе собственные сбережения. Смешивая свои схемы расходов здесь и там,

его родители никогда не догадались, что он уже обеспечил всю необходимую транспортировку, идущую на маяк, а также стенограммы из этого ... э-э-э-э-э-э-эй.


Его родители и сестры отсутствовали либо на работе, либо на своих миссиях. Усадьба Дуги, довольно большое трехэтажное здание на окраине Вале, была совершенно пустой, кроме него.

Отлично.


Джауне взяла сумку. Выйдя из комнаты, в которой он провел всю свою жизнь, Джауне не могла удержать усмешку. Больше его родители и сестры не смотрели на него сверху, настаивая, чтобы он стал садовником или инженером.


"Ха, как будто Арк может быть чем угодно, кроме Охотника!" он думал.

"Интересно, откуда у них эти безумные идеи".


Рождение.


Александр и Афина Арк были гордыми родителями.


В дополнение к тому, чтобы быть совершенными Бегемот-убийцами Охотников и Героями Великой войны; Александр и Афина теперь были первыми, и прежде всего, гордыми родителями.


Какую причину они не должны были гордиться? Остаток был, при всей своей красоте, тяжелым местом.

Чтобы процветать, вам нужно было быть еще сложнее, и действительно были их дочери.


Отнятые от рассказов о своей семейной славе, все их дочери хотели стать героями, и Александр и Афина согласились, предложив им тренироваться, молясь любому богу, который будет слушать, что их дочери не будут презирать их за это.

Чем больше кровоточит в тренировке, тем меньше лимб, который теряет в бою.


Почти с сожалением, Александр и Афина положили каждую дочь через тренировку дуги из ада. Обучение ограничивало злоупотребления,

и Александр, и Афина даже дошли до того, чтобы сломать свои кости, чтобы научить своих дочерей, как восстановить их с Аурой. К счастью, узы семьи доказали прекрасный металл, который не разрушился под давлением, а стал более сильным и твердым.


Это также помогло, что через пару месяцев,

их дочери стали достаточно сильными, чтобы сопротивляться.


Александр ласково потирал слезы ожога на щеке. Окунив лезвие огнем, Руж подошел очень близко, чтобы убить его, когда они спарринги.


Она сожгла ее любовь.


Каждая из их девочек превратилась в настоящих охотников, и кроме Гриммлендса,

каждый из них нашел новые поля битвы.


С рождением Jaune, их первого и единственного сына, Александр и Афина дали друг другу знающий взгляд. Каждый супруг оценивал стоимость зачета в колледже на разных ставках: будет ли его первым словом папа или мама, какое подобие, которое он, в конце концов,

вы знаете, какое оружие он тоже придумал, типичное охотничье воспитание.


Все эти ставки закончились бы невыполненными.


Несколько месяцев назад.


"Да ладно, Папа, Папа! ПАПА! Па ..." - заговорил Александр Арк перед сукой, его любящая жена толкнула его по лицу.


"Nonononono, мама! Приходите к маме!" хихикнула сказала любящая жена: "Мама! Мааа-маа!"

Ребенок Яун поднял глаза своими большими (iddy-widdy) голубыми глазами к своим родителям, как будто его поразило мгновение блеска. Эврика момент, если хотите. И Александр, и Афина практически могли видеть лампочку.


"Герой!"


"ЧЕРТ ПОБЕРИ!"


В возрасте шести лет.


"Хорошо, сынок". Смеялся Александр. "Сегодня день, который ты ждал!"


Он, Афина,

и их любимый сын был на полях возле Усадьбы. В конце концов, когда дело дошло до разблокировки ауры, чем моложе, тем лучше. Это означало, что ребенок будет больше использоваться для проявления своей ауры, и это оставило бы больший период времени, чтобы надеяться разблокировать подобие.


Jaune, головокружительный, как в тот раз, он отбивал горшок с особым пылевидным кофе Indigo,

попытался вытолкнуть его лицо в стоическую маску, точно так же, как он видел на картинах великого дедушки Юлиуса.


Это только заставило его выглядеть запорным.


Улыбаясь, Алекс и Афина держали обе руки Джауны.


Все семь раз они делали это, каждая из их дочерей сумела вывести их подобия на месте.

Руж был окутан пламенем, Цветы росли на ногах Виридиана, Сапфир заморозил всю росу на траве, Индиго сумел поднять их обоих своим умом, а Виола получил способность ощущать ауру.


Сначала с Сиеной ничего не случилось, но она вызвала сильное землетрясение, когда она споткнулась,

заставляя ее сестер навсегда дразнить ее о ее весе.


В совершенно несвязанном случае ветеранская охотничья летняя роза, успешно завершив свою миссию, была, по-видимому, проглочена землей в уродском землетрясении и больше никогда не слышалась. Да.


Что касается Бьянки ... ну, не будем туда идти.


В глазах Яуны,

улыбки его родителей были обнадеживающими и счастливыми.


С другой стороны, Алекс заметил, что улыбка его жены в тот день была похожа на льва, слюняющего его добычу. Ати упомянул, что Алекс улыбнулся, как Озпин, перед первой чашкой кофе в день.


Алекс обиделся на это. Он не был каким-то монстром.


Когда первое слово Яуэна было "Героем",

деньги с этой ставки оказались добавлены к сегодняшнему призу.


Каким было его подобие?


"Молния". - парировал любящий отец.


"Шилдс." заботливая мать ответила.


Не разрывая их взгляды, любящие друг друга, в совершенном единодушии, они читали: "Потому что мимоходом мы достигаем бессмертия.

мы становимся образцом добродетели и славы, чтобы подняться выше всех. Бесконечный на расстоянии и несвязанный смертью, я освобождаю вашу душу и за плечо, защищаю тебя ".


То, что когда-то полемило. Теперь это был кратер.


Историки позже подумают, почему кратер возле Усадьбы Старой дуги был назван Кратером Армии Яунь. Говорят историки,

во главе с Заслуженным учителем Фауны Пинки П. позже приписывал происхождение дыры темным махинациям Шни, которые хотели эксгумировать скелеты семьи Арк в неизвестных целях.


Возможно, Пинки П. был прав.


Семь лет.

С облегчением, что взрыв был результатом большого количества ауры, сосредоточенной в одном месте (у Jaune были довольно большие резервы), а не потому, что их подобие сына превратилось в террориста-самоубийцы; Алекс и Ати, Храбрые дуги, они были солдатами с обучением Яуны.


Яун ударил семь лет.

Шрамы долгое время оправлялись от внезапного взрыва так давно, Алекс и Ати практически тащили (не то, что он не желал) Яун в Оружейную палату Арк. Они подождали годы, чтобы окончательно решить эту проклятую ставку, и они больше не хотели ждать.


За исключением отключения ловушек, которые есть.


Это было хорошо,

Известный факт, что Hunter Families ловушки своих имений, в конце концов. Семья Арк не была исключением, особенно заботясь о том, чтобы заманить их в арсенал, оснастить его достаточной красной пылью и мирскими взрывчатыми веществами, чтобы вызвать небольшое землетрясение.

Дуги скорее предпочтут огонь своим наследием и оружием, чем позволить им упасть тем, кто будет злоупотреблять такой властью.


Тем не менее, глины пыли и активатора стали довольно старыми, подумал Александр. Семья должна будет обновить их когда-нибудь в будущем. Старые, недостаточно сильные глифы означали задержки в эффектах в конце концов.

Принимая большую осторожность, чтобы они не умерли в пылающем аде; Афина помахала Джауне: "Иди на Яунь! Все оружие, которое Дворянский Дом Дуги когда-либо сражался в течение последних семи десятилетий!" - воскликнула она, кровожадная улыбка, украшающая ее обычное блаженное лицо.


Как нетерпеливая Jaune вошла в Оружейную палату и начала изучать оружие,

Александр подошел к жене и устремил на нее взгляд, который мог бы убить, нет, расплавить меньших смертных в пудинг.


"Aureum Mors". Александр произнес голос с такой же уверенностью, как сталь. Ибо ни один человек, особенно его любимый сын, не мог противостоять хваленному оружию Гильгамеш-Арк, могущественного великого меча, способного меча-

перейдя в штурмовую винтовку и разбившись на два невыпадающих лезвия. Гильгамеш срубил Легендарного Гримма Энкиду в одиночном бою с ним; один лезвие держит зверя в страхе, другой лезвие вырезает статую его, удерживая зверя в страхе.


"Артурмум Морс". Спит Атена Арк, голос, полный злобы. Jaune был ее сыном,

конечно, он выберет изогнутые призрак лезвия Артемисии Арк. Сделанные из древнего сплава, давно забытого, они жадно берут Ауру от своего владельца и с надлежащей пылью, способны к бесчисленным последствиям. В руках Учителя эти лезвия могли пройти через материю и нанести удар непосредственно на душу, дающую силу Ауре. Конечно,

многие дуги в прошлом сумели случайно отключить свои конечности, но это было потому, что они были wusses.


Внезапно из комнаты вырвался яркий свет, шокирующий Алекса и Ати от их аргументов. Сердца стучали, как старые военные барабаны, пара бросилась в комнату; глаза берут в славной форме Jaune.

Он поднял клинок и - О, Боже, это боевое оружие Грампы Юлиуса ?!


Говорят, что крики разочарования, приходящие из Усадьбы Духов, все еще повторяются сегодня в Вале.


Тринадцатилетний.


Впервые в их жизни Александр Арк и Афина Арк отчаялись, и нет, дело не только в том, что Jaune выбрала Crocea Mors из всех вещей.

Для своих дочерей, как правило, они начинали с кондиционирования своих тел, чтобы справиться с образом жизни охотника. Сплиты, гимнастика, тренировка веса, выносливость, диетический мониторинг, практическое оружие, вязание крючком, типичная пред-боевая школа.


Освободив их, они возьмут их на "миссии". Более или менее полная неделя-

длительные походы в Гриммлендс с такими целями, как "Исключить три Урса!" или "Соберите цветок, который растет в зараженной пещере Смертоносца!". Разумеется, без ведома своих дочерей они прятались на заднем плане, наблюдая ночью, и никому не мешала внезапная орда.


Конечно, лучшие уроки -

заработал, и поэтому каждый, кто не приносил достаточное количество пищи или забыл о важной экипировке, обычно исправлял свои ошибки в следующий раз.


Как только они были способны к ворчам, они перешли к серьезным вещам. Urban Combat, Контртеррористическая тактика, Guerilla Warfare, Grimm Hunts, Advanced Crocheting и т. П.


Яун, однако. У меня было другое дело.

Ему не хватало решимости и силы воли. К сожалению, он был, по-видимому, не везде.


Им потребовалось в два раза больше времени, чтобы обусловливать его тело приемлемой пригодностью. Дважды время, чтобы изучить основные навыки выживания. Дважды настало время стать достойным, средним фехтовальщиком.

Когда он, наконец, достаточно подготовился к своей маленькой прогулке в местный лес, зараженный Гриммом, он не только потерялся, но и исчерпал свой запас пищи, вытер свою задницу ядовитым плющом и чуть не умер, пытаясь съесть Беолольфа.


Вся семья была в шоке.


Beowolves вкусно.

Каждый охотник, достойный своей соли, знал, что это хорошо поесть. (Питер Порт был другом семьи, и он никогда не сможет произвести впечатление на этот урок Вайсу Шней).


Принимая это как сигнал бедствия, Семь все немедленно подали в отпуск. Намереваясь взять свою любимую тренировку шоты в свои руки.

Руж и Сиена, старшая и вторая старшая сестры ушли на запад, в суровые пустыни Вакуо, как простые охотники, которые старались сделать все, что могли. Руж, лидер в глубине души, оказался руководителем Совета Вакуо, а Сиенна стала офицером в Инженерном корпусе армии Вакуо;

оба работали в тандеме, чтобы обезопасить каждую проклятую часть пустыни от Гримма.


Руж и Сиенна пытались развить базовую тактику командира охотника на 4 человека в голове своего брата. Затем они закончили тем, что увлеклись неделями, проводя им лекции в ходе войны в объединенной армии, в роли охотников в них,

и в котором у Королевства были лучшие дегустации MRE (это был Мистраль, товарищи по команде убили друг друга для них).


Яун усвоил каждый урок, как губка.


"Хорошо, Яун, время, чтобы проверить, что вы узнали!" - рявкнул Руж.


Сиена улыбнулась и протянула мне свисток.


"Этот свиток содержит последние военные симуляции, используемые Королевствами,

вот где мы собираемся применить ваше обучение ", - сказала Сиена.


"Это Starcraft 2, с Керриганом, чтобы выглядеть как Озпин". Ошеломленная Джауна ответила.


"Он используется в учебных программах офицеров военных академий во всех четырех королевствах!" Сиена настаивала.

"Я почти уверен, что Valean Military не использует ошибок и ссылается на себя как на Рой". - сказала Яуэн, с большим беспокойством.


"Показывает, что ты знаешь, Яун". Руж прервал: "Реальная жизнь не похожа на какую-то видеоигру. Этот мил-сим имеет все, что должен знать начинающий лидер. Управление ресурсами, размещение объектов, ландшафт ..."

"Глинда Гудвит огромен и имеет шесть ног на этой картине!" Яун начал жестом указывать: "У нее пылающие клещи, а ее класс под названием" Ultralisk "!"


"Вы не можете просто сказать это о даме, Jaune!" Сиена в шоке вскрикнула. Когда ее сладкий брат стал таким грубым?

Jaune собиралась ответить, когда его ударила белая хлопчатобумажная перчатка в лицо с такой силой, что он упал. Перчатка была буквально брошена на него.


"Достаточно поговорить, брат!" Руж закричал, приняв запасную перчатку из Сиены: "Готов твоих армий и у тебя!"


Виридиан решил остаться в Вале.

Обладая большей частью пахотных земель в Remnant, первичный импорт Vale был пищей, и с угрозой Гримма еда всегда была на высоте. Поскольку обеспечение большего количества земли означало погружение вперёд в Территорию Гримм, Виридиан вместо этого решил максимально использовать ту землю, которую они уже имели. Втянувшись в сельское хозяйство, она решила, что однажды,

никто никогда не проголодался.


"См. Jaune? Посмотрите, как радовало растение, теперь, когда он полит!" хихикнул Виридиан.


"О, да, это не вода". - нерешительно ответила Яун. "Я не думаю, что вы должны использовать фитнес-напитки для полива ваших культур".


Виридий надулся. "B-but Brawndo - здоровый напиток. У него есть то, что растения жаждут, у него есть электролиты.

Браундо калечит жажду и носит его, как будто это шляпа.


"О, я имею в виду да, это здорово для регидратации после тренировки, но ..."


"Но мы его дети, а природа - наша мать! Если это хорошо для нас, это тоже должно быть здорово для мамы!"


Яун посмотрела на сад Вири.

Виридианское подобие было способностью использовать ее ауру, чтобы непосредственно расти растительной жизни, интересно, когда она использовала Браундо для орошения ее растущих растений, ее растения, наполненные аурой, выпирали и пульсировали как мышцы.


Тем не менее, Браундо убил обычные растения, к горе Вири. Тем не менее, если быть справедливым, овощи, поступающие из устричных растений Вири, были восхитительны.

"Э-э, скажи, что, Вири, позволь мне немного позаботиться о твоем саду ..."


Sapphire Arc, их маленький исполнитель стал настоящим мастером искусств в Мистрале. Художник за пределами коллеги, она была певцом, композитором, танцором и хореографом в одном. Помимо, возможно, Ружа,

никто другой, казалось, не понимал, как ощущать эмоции людей так же хорошо, как и она, и, хотя ее сестры сражались с Гриммом с силой оружия, ее битва была в сердцах и умах Remnant.


"Сафи, я тебе говорю, все сумасшедшие!" - воскликнула Яуэн. Он и Сапфир отрывались от тренировки и доходили до ближайшей аркады

,


"У нашей семьи только самые лучшие намерения и ваше благополучие, Яун. Ты это знаешь". - ухмыльнулась Сафи. "Кроме того, вы действительно улучшаете свои знания".


"Я знаю ... Тем не менее, по сравнению с тем, когда вы, ребята, были моим возрастом, я ничто". - горько ответила Жаун. "Все так говорят".


"Ха, а что знает" Все "? - улыбнулась Сафи.

"Несколько лет назад именно я держал титул самого слабого, до того, как я вошел в" Маяк ". Без сомнения, я могу сказать, что я вырос под их опекой. Возможно, под руководством Озпина ваша сила доказана, Брат".


Глаза Яуны загорелись. "Маяк, да". Он размышлял, когда его лицо просветлело.


"Отлично, Брат. Улыбки отражают Гримм, которого ты знаешь

, Поднимитесь! - сказала Сафи, входя в аркаду. "Теперь, Jaune, я слышал, что вы хороши в этой танцевальной танцевальной революции ..."


Наконец, "Ученые Близнецы Индиго" и "Виола" были руководителями своих собственных исследовательских подразделений в Атласе. Индиго, холоднее (теплее среди семьи, размышлял Александр), близнец понимал машину больше, чем человек. Превыше всего,

Индиго понимал ограничения человека, и когда человек был слабым, машина была сильной, и с ней человек мог достичь большего, чем мог.


Виола, с другой стороны (улыбки и солнечный свет снаружи, тихий и сонный у себя дома) больше верил в бесконечный потенциал человека. Главный эксперт Remnant по исследованиям ауры,

в то время как ее личное исследование души еще не практиковалось, ее исследования ауры вместе с исследованиями Индиго обеспечили большие прорывы в области ковки оружия, позволяя создавать сплавы, которые позволили бы более эффективно вливать Ауру для укрепления лезвий и укреплять металл.

Виола трясла Джауну так сильно, что казалось, что его мозг грохочет вокруг его черепа.


Виола упала, чтобы обновить глифы, используемые в укреплениях и ловушках усадьбы. Однако, когда она услышала о недавней жизни Яуны (мужчины были просто костями их мечей, в конце концов)

она вместо этого столкнулась с ним и преследовала его в течение последних нескольких часов.


Оказывается, оружейные ловушки никогда не будут возобновлены.


"Кроче Морс? Кроче Морс ?! Почему?" - воскликнула Виола, в глазах ее слезы.


Не то, чтобы Кроче Морс было плохим оружием. Его край оставался острым с незапамятных времен, никогда не ржавея и не ухудшался. Даже сейчас,

ничто никогда не удавалось на самом деле пробить его щит.


Просто в Оружейной Арке было еще много оружия, способных на одно и то же, и многое другое, с лучшей атакой Ауры для загрузки. В конце концов, близнецы сделали пару из них.


Виола перестала трясти Jaune; успокаиваясь, вместо этого тихо плача по плечу.

Jaune подумала, что он, вероятно, должен похлопать ее по спине или успокойте ее плечи; за исключением того, что он не мог двигать своими оцепенелыми руками.


Тем не менее, он действительно должен был заткнуться.


"Я не думаю, что Кроче Морс был плохим выбором. Я имею в виду, что помимо щита у него нет сложных трансформирующих частей,

поэтому он должен стать более надежным оружием для длительных миссий на местах ", - рассуждал Яун.


Jaune действительно должен был заткнуться, когда Виола перестала трястись и стала мертвой, но эй, он буквально не мог чувствовать ничего ниже своей шеи в этот момент.


"Я имею в виду,

не могли бы вы представить, если бы у меня было что-то глупое, как снайперская винтовка, превратившаяся в косу? Подумайте, сколько частей будет изнашиваться. Подумайте, сколько раз мне нужно было выполнять техническое обслуживание. Любая часть этой вещи ломается, она, вероятно, даже не сможет трансформироваться ".


"Зачем кому-то использовать такое немое оружие?"

Где-то во всем мире Руби Роуз чувствовала, как избивает ад из любой блондинки, которую она могла видеть. Это было бы первое и единственное время, когда она когда-либо избивала свою сестру Ян Сяо Лонг в безрежимном шпаге.


"Ghkghkghk, Viola, эй! Отпусти!"


Он действительно должен был заткнуться. Виола застыла на месте, и его видение действительно начало исчезать

,


"О, дорогая, Яун, позволь мне вытащить тебя!"


Индиго был дома! Jaune почувствовала, как снова начинает тереть сердечная кровь, когда Виола отваливается и беспорядочно отбрасывается, как банановая кожура. О, спасибо, Боже, спасибо,


Холодные руки снова сжали его плечи.


"Инди ?!"


"Почему Яун? Почему ты выбрал Кроче Морс ?!" - воскликнул Индиго,

фактические слезы на глазах.


Пятнадцатилетний.


Бьянка Дуг редко говорил. Одетый всегда в безупречный белый костюм, никто, а не ее товарищи по команде, и ее семья никогда не могли вспомнить время, когда ее костюм был загрязнен. Независимо от того, где она была, стояла ли она посреди пустыни или разрывала Гримма в клочья,

ничто не могло коснуться ее.


Ничего.


Никто, кроме, может быть, потому, что ее родители действительно знают, что она делает, но проницательная Виола считает, что она имеет какое-то отношение к Queen Chess Piece, с которой ей нравится играть, когда она считает, что никто не смотрит.


Яун спал, заметил Бьянка.


Осторожно лаская голову младшего брата,

она предложила ему "спокойной ночи", прежде чем покинуть свою комнату и воссоединиться с остальной семьей.


Сейчас мне было пятнадцать лет, и он отличался от остальных членов семьи. Она слышала, как ее сестры и родители спорят о том, что должно было быть сделано над Янга.


"Он невероятный!" хвастался Руж,

"Он избил дерьмо из Pet Schnee Айронвуда почти по каждому сценарию, каждый сим. Он сделал бы невероятного генерала в один прекрасный день!"


Знаешь, он тоже избил нас. Замечательная Сиена.


"Орхидеи!" - вскричал в значительной степени проигнорированный Виридиан. "Он заставляет их расцветать! Естественный порядок сам плачет о его одобрении".


"Это не имеет смысла.

"Пришел изощренные тона Сапфира". Он поднимает танцы, будь то в современных современных стилях или вчерашних классических шагах, как будто это то, что он должен был делать. Это полностью противоречит ужасной благодати, которую он обычно демонстрирует в битве ".


"Выбор оружия в стороне". Замечает гримасинг индиго. "Он обладает прекрасным тактическим смыслом.

Он, кажется, инстинктивно понимает оружие и свои возможности и реагирует соответственно ".


"Есть ли у него способности эффективно реагировать, это проблема". Счетчики Виола. "Его запасы впечатляют, несколько более впечатляющими, чем кто-либо из нас был в этом возрасте, но он спорный: запасы, оружие,

и тактика ничего не значит без умения их поддерживать ".


"И это само по себе является главной проблемой нашей дилеммы". Разгневался стентнорские мелодии Александра Дуга.


"Яуну больше нечего доказывать, никто не может подвергнуть сомнению его преданность и его рвение. Его дух - это настоящая дуга, и я горжусь им, но ..." Алекс нахмурился. "За все его таланты,

его мастерство в битве отсутствует ".


"Ты уверен, Алекс?" - спросила Афина. "Теперь, когда он стоит сейчас, все еще может превратиться в достойного охотника, если он продолжит свое обучение".


"Достойные" охотники в конечном итоге мертвы или искалечены, мама ". Руж плюет. В конце концов, были довольно чертовски веские причины, чтобы остерегаться любого активного охотника, который пережил прошлое 30-х годов.

"Он также провалил" Сигнал ", даже по твоему поручению". Добавляет Сиену.


"Я также заметил, что вы сказали слово" приличный ", мама". Замечания Сапфир с острым взглядом. "Поскольку никто не планирует обращаться к так называемому слону в комнате, позвольте мне".


"Яун не может быть охотником".


Из-за стола поднялись только ропот согласия.


"Как и сейчас.

Он едва пропустил Бикон.


"У него было много возможностей разблокировать его подобие, и все же ничего."


"... огромные резервы ауры, но он не может использовать их ..."


"... Никакое другое оружие, похоже, не работает! Почему Кроче Морс ..."


"Я, например, просто рад, что он еще не смог взорвать усадьбу ..."


"... ne неуклюжий, но не такой неуклюжий.

Дайте ему немного кредита ... "


Этот результат не удивил Бьянку. Кажется, ничего больше не было.


Было очевидно, что у Яуны есть потенциал, чтобы покорить мир. Он мог выбрать любую профессию, чтобы учиться и преуспеть в ней. Если он все еще хотел стать героем, он всегда мог бы стать генералом. В армии всегда требовался хитрый офицер.

У них было достаточно охотников, нет смысла бросать жизнь Джауны.


Разумеется, Дуги приносили в жертву достаточно, чтобы позволить одному из своих любить мир, за которого они боролись, не так ли?


Кажется, все так думали.


Бьянка этого не сделала.


Она закрутила свою королеву.


Семнадцатилетний.


"Ха, как будто Арк может быть чем угодно, кроме Охотника!" Подумала Яун

, "Интересно, откуда у них эти безумные идеи".


Он собирался стать героем.


Однажды его семья остановила свое обучение и сказала, что все в порядке.


Они были бы счастливы, даже если бы он не стал охотником, что они уже гордились всеми усилиями, которые он вложил.


Они рассуждали, что люди не должны быть охотниками, чтобы быть героями.

Яун согласился, а затем объявил, что единственный способ стать героем - это охотник.


Прошли месяцы, призывы его сестер бросить все меньше и меньше.


Jaune отказалась сдаться и продолжала тренироваться, даже когда его родители пожали плечами и покачали головами.


Ну, если он не собирался учиться здесь, тогда ...

Яуна вошла в Оружейную палату Арк.


Хм, это было странно. Это похоже на то, что он должен был сделать до входа.


Мех, наверное, не важно, подумала Джауне, когда он покачал головой от отвлечения.


Независимо от того, сколько раз он видел Оружейную палату, он никогда не вызывал чувства страха.

Перед ним была причина, почему он хотел стать Героем.


Доспехи и оружие, отполированные как зеркала, выстроились слева и справа, в комплекте с маленькими святынями, в которых были изображены их владельцы и записи, в которых подробно описывались их достижения.


Записи менялись. У некоторых были журналы, старые свитки, старые компьютерные жесткие диски,

другие были сборниками газетных вырезок, подробно описывающих их подвиги. В старых святынях даже были гобелены и витражи!


Но единственное, что у всех было у них, были записки "Спасибо".


Нет, Jaune не хотел стать героем для признания.

Его поразило то, что каждая написанная записка означала, что его предки смогли кому-то помочь.


"Спасибо, что спас моего сына!"


"Спасибо, что спас мою маленькую девочку!"


"Моя деревня в безопасности из-за тебя!"


"Конечно, до тех пор, пока клан Арков стоит, человечество будет в безопасности".


В прошлом и даже сейчас в настоящем,

с соседней Дугой означало, что сыновья вернутся к родителям, и что мужья вернутся к своим женам.


"Пока есть Дуга, которая несет оружие, есть еще надежда". Еще одно замечание.


Несколько лет назад он читал каждое примечание "Спасибо", которое было в этой комнате.


Надежда. Это было наследие, которое Джауне желала оправдать.

Взгляд непоколебимый, он шел прямо через зал, игнорируя блеск мощного оружия обеим сторонам.


Он уже сделал свой выбор несколько лет назад.


Кроче Морс лежал около конца комнаты, не совсем забыв, но все равно отложил.


Кроче Морс не был таким блестящим, как другое оружие, и не имел никаких трюков,

нет камеры, в которую нужно вливать пыль, нет усилителей для впрыскивания ауры.


Единственное, что могла быть Кроче Морс, было самой.


Jaune Arc посмотрела в Crocea Mors и могла видеть только его отражение.


Какое лучшее оружие могло быть для Jaune, чем это?


Рукоятка была удобной в руке Яуны,

почти такой же удобный, как меч, надетый на его бедро.


"Похоже, теперь мы с тобой, приятель", - улыбнулась Яуна.


Jaune обернулась и столкнулась с оружием, нет, сердцами его предков.


Дуги никогда не вернутся к своему слову.


"Так или иначе, я отправлюсь в" Маяк ", - объявила Яуне, - и я стану Героем!"

Он понятия не имел, насколько он ужасно прав.


...


...


Есть что-то действительно важное, что я забываю. Мысль Jaune.


"Молодец, Маленький Брат". - пробормотала Бьянка на ветру, заметив, что ее брат, упакованный в плечо, одетый меч, покидает Усадьбу.


Бьянка сидела на одной из самых высоких ветвей деревьев с видом на поместье,

размышляя над тем, сможет ли ее брат по-настоящему убежать.


В конце концов, она обеспечила, что не будет никого, кто заставит брата уйти из дома.


В конце концов, это все, что она делает.


По-видимому, небрежное слово, когда ее брат нашел Хей Сюн и источник ложных расшифров.


Стратегически-

у них были Руж и Сиена, которые возвращались на свои должности в Вакуо.


Маленькая сплетня отправила остальных сестер, а родители сбегали по поводу остатка.


Было страшно, сколько слов власти было уложено, подумала она.


Это было еще несколько месяцев до того, как начнется Академический год Бикона;

определенно намного раньше, чем первоначально планировалось Jaune, но простое предложение осмотра достопримечательностей вокруг Vale было достаточно адекватным, чтобы вдохновить его спланировать некоторые приключения перед тем, как отправиться в Beacon.


Если повезет, он окажет ей шип.


Бьянка наблюдала, как Жаун отправляется в соседний город.

Оттуда он сможет обеспечить себе какую-то форму транспортировки.


Как только Jaune ушла, она спрыгнула с дерева и направилась к усадьбе, задумавшись.


Да, ничто действительно не удивило Бьянка-дугу.


И если бы Бьянка не могла удивиться, тем более ей?


Бьянка закрутила свою королеву.


Будет ли эта игра окупиться?

Бьянка собиралась добраться до двери, когда вдруг, каждый инстинкт ее тела закричал, чтобы она ушла.


Ей едва удалось отскочить назад, прежде чем могучий взрыв уничтожил усадьбу и место, на котором она только что стояла. Пока она увернулась от взрыва; сила от нее все еще откидывалась назад на значительное расстояние.

Впервые за это время Бьянка Дуга была удивлена.


В голове Бьянки вспыхнули различные сценарии.


Королева нашла меня ?! Нет, я уже был бы мертв. Я бы не заметил Фанга. С взрывами этой сильной силы это могли быть только взрывчатые вещества, снаряженные в арсенале! Предательство изнутри семьи ?! Невозможно!


Если не

...


Поняла она. Мальчик, как он привык, был слишком поглощен фантазией о своем мече.


Это началось с мощных взрывов, глифов, красной пыли и взрывчатых веществ, объединившихся в какофонии огня, бросив усадьбу и ее окрестности. Могущественные пожары превратились в век,

старая древесина и воспоминания, а не пепел.


Интересно, куда мы сейчас поедем. Бьянка не могла не мутировать болезненно, так как она отчаянно бежала от огненной смерти.


Тем не менее, несмотря на потерю своего родового дома и бесценных реликвий, Бьянка не могла не улыбнуться зубастой усмешкой.


Да, ничего удивительного Bianca Arc больше, кроме, может быть, для Jaune

,


И если бы Бьянка могла быть удивлена, разве он мог бы удивить ее?


Она положила Королеву Плюс в карман.


Возможно, эта игра окупится в конце концов.


"Godspeed, Маленький Брат". - прошептала Бьянка, уклоняясь от обломков, которые когда-то были их крышей.


"Теперь все зависит от тебя".


## Глава 1 Конец.


AN: Бог, это было тяжело. Что ж,

по крайней мере, история сейчас катится. Если вы были разочарованы этой главой, я предлагаю свои самые искренние извинения. Я должен был обосновать происхождение набора навыков Яуны и старался как можно больше поддерживать его в контакте с каноном.


Jaune на данный момент, вероятно, так же сильна, как Vol.3 Canon Jaune. Я бы оценил его сильнее, чем средний,

но, вероятно, даже с Кардином. Вероятно, он не станет намного сильнее, чем во всей этой истории.


Кроме того, я взял некоторые свободы со сроками истории, поскольку канон едва дает какие-то точные даты. Как вы, возможно, догадались, вмешательство Бьянки отправит Jaune в Вейл намного раньше.


## Глава 2: Белый райдер


AN: Ну,

Все идет нормально? Эта глава была честно немного поспешная, потому что я заболел, и запивая это, чтобы я мог хорошо провести время. Прости.


Эта глава содержит спойлеры для RWBY Volume 3.


Дуга революции


## Глава 2: Белый райдер


"Мы думали, что мы были гонорарами.


Красная женщина и ее два лакея застали нас врасплох.

У одного из них было что-то, что прищурилось нашими глазами. Мы начали видеть дерьмо, которого там не было, и один за другим, наши патрули молчали.


Им удалось прокрасться прямо в центр лагеря и взять на себя Босса Адама и ЛТ. Мы полагали, что именно те люди, которые хотели, чтобы мы работали для них только вчера. Что ж,

черт возьми, кто-нибудь в лагере хотел умереть за какое-то испорченное человеческое дело, и Босс сказал суке.


Теперь мы не были глупыми. Почти весь лагерь слушал, когда она дала ей речь о необходимости нас и дерьме. Нотин изменилась, она все еще нуждалась в нас, но казалось, что она хотела пропустить отказы и направиться прямо, чтобы убить босса.


Что ж,

она не была свидетелем. Мы были небольшой группой, остальная часть Fang даже не заметила, что мы ушли. Она была жестче, чем босс. Возможно, она нашла всех нас, если бы он не появился.


О, да, ты знаешь, о ком я говорю.


Мы были готовы целовать его ноги, но тогда мы были высоко на людях - враги.

Если бы я мог все это сделать, я бы стал поклоняться земле, в которой он шел.


Я имею в виду серьезно, ночь была ясна, но когда он приехал, он штурмовал человека. Когда он поднял меч, молния ударила, как святой трах. Некоторые из наших более раненых парней сказали, что их раны начали закрываться, и кухонные парни сказали, что вода превратилась в вино, когда он взорвался.

Jaune Motherfuckin 'Дуга бюст через пламя, трамплин, темнокожий цыпленок, как она была roadkill. Он сиял, человек, как один из героев из рассказов! Мышь Флаттерин, блестящая белая броня, блестящий белый меч и щит, "сияющая белая аура". Черт, даже у его белого коня была белая аура!


Я имею в виду,

где, черт возьми, вы даже получаете лошадь с аурой ?! "


- Извлечение из журнала "Клык фана", Вулф Грей:


Яун трахалась.


"Помогите помогите!" - закричала женщина с зеленой капюшоном. Указывая пальцем на быстро отступающую Jaune, она закричала: "Он забирает мою лошадь! Он забирает мой Альбус!"


Быстандеры начали бросаться за ним,

но он уже слишком далеко.


"Прости!" - закричала в ответ. Добравшись до его карманов, он бросил свой кошелек на зеленый капот, который, по ее удивлению, почти пощупал улов. Большая часть его сбережений находилась там, конечно, у нее было достаточно денег, чтобы заплатить за лошадь, верно?


"Я действительно,

действительно нужно выбраться отсюда! Извините! - закричала Яуне, когда он ехал прочь. Альбус Лошадь скакал прочь, пока лошадь и его всадник не исчезли издалека.


Женщина с зеленой капюшоном отбивалась от слез. Альбус был ее верным и верным спутником. Она использовала свои силы, чтобы дать ауру лошади,

и поделился с ним своей едой каждый раз, когда они оказались в пустыне.


Только для лошади оставить ее за какого-то глупого, белого бронированного блондинка-вора.


Она подумала, что Альбус лучше разбирается в характере, чем это.

Она проезжала мимо небольшого небольшого фермерского города на окраине Вейла, чтобы пополнить запасы и, возможно, перекусить. Остановившись в небольшом кафе, женщина с зеленой капюшоном была на полпути через ее овощное тушеное мясо, когда услышала, как клопывали копыта.


Взяв ее персонал, она выбежала на улицу, чтобы найти ее сумочки на земле.

Ее благородный конь увлекался белокурым блондинком.


Ибо вся сила завещала ей; она не могла остановить, когда ее подруга была взята у нее. Альбус и вор были сейчас слишком далеко от нее.


Они исчезли. Она всхлипнула. Глядя на то, что было в ее руках; она увидела кошелек простой кожи и порядочного макияжа.

У нее не было денег на деньги. Какое бы у нее ни было залоговое удержание, она получала нестандартные рабочие места и обычно тратила их на еду и командировочные расходы.


Полагаю, я просто должен быть счастлив, что он не оставил меня в городе ничем. Она с горечью подумала.


Она открыла кошелек, и ее глаза расширились.


Здесь много денег! она поняла.

Этот человек, должно быть, действительно отчаялся уйти.


Неряшливый, ленивый звук ее спины потряс ее от задумчивости.


"Простите, мисс, но вы выглядите так, как будто можете воспользоваться помощью".


Она повернулась, чтобы лучше взглянуть на говорящего.


Спикер был резким человеком с темными колючими волосами и красными глазами. На нем был рваный красный плащ,

серая рубашка с длинным хвостом и черные брюки с подходящими туфлями.


Он напомнил ей о вороне.


Он вопил алкоголь.


Самое тревожное, что он также нести то, что казалось большим мечом на спине.


Предыдущие мысли были забыты, она сузила глаза. Уровень ауры, которым обладали люди, был у ветерана-охотника,

и то, как они вспыхивали, означало, что он ожидает драки.


Может ли этот человек преследовать меня? Нет. Если бы он был, у него был шанс ударить, пока я был отвлечен. Все еще...


Она крепче держала свой персонал. Ее глаза начали светиться, как будто они были в огне.


Пьяный, должно быть, заметил ее подозрения, так как он улыбнулся и распустил обе руки

,


"Теперь, мисс, не будем делать ничего поспешного". Он сказал. Улыбка все еще оштукатурила его рот даже перед лицом неминуемого насилия.


"Кто ты?" - холодно спросила она.


Мужчина положил руку ему на тазобедренный сустав, а другой ударил его челки.


"Название: Броуд, Крова Бранвен, а ты?"


Она колебалась,

затем удалил зеленый капюшон, закрывающий ее черты.


У женщины было красивое лицо; карие глаза, коричневые волосы и загорелая кожа.


"Янтарный". - сказала женщина. "Меня зовут Амбер".


- пробормотал Ворон.


Эта лошадь была потрясающей, подумала Яуэн. Он часами проскакал, и он даже не дышал.


Вечер начал падать.

В один или два часа он будет в Вале.


Когда холод начал просачиваться, он взял плащ из кремового цвета с капюшоном из своей пачки и потер его, потянув капюшон за голову.


Когда паника оторвалась, именно в этот момент Джауне поняла, насколько сильно он испортил.


Раньше Джаун почувствовала дрожь,

вспомнив, что именно он забыл отключить, когда вошел в арсенал.


Оглядываясь назад на направление "Усадьбы Дуги", он только подтвердил свои подозрения.


Он видел дым, и мальчика там было много.


Яун была так трахалась.


Если бы его родители и сестры увидели его сейчас, они убьют его или, что еще хуже, помешают ему стать охотником

,


Вбежав в безумный тире, Jaune быстро попала в город.


Это было спокойное место; простой сельский городок. Несколько отставных, но все же компетентных охотников жили в стенах города. Было немного автомобилей, и Вале было только часы оттуда, так что старомодные конные экипажи все еще использовались.

Первоначальный план Яуэна состоял в том, чтобы подождать, пока он не сможет прыгнуть на поздний дневной автобус в Вале.


Теперь его единственная забота заключалась в том, чтобы уйти отсюда как можно скорее.


Почти все в городе уже видели дым от Старой дуги, и, без сомнения, его семья спешила домой.


Он думал о том, что он, вероятно, испортил.

Духовые реликвии, восходящие от Великой войны, коллекция игр Ружа, библиотека близнецов, коллекция китайской мамы, редкие растения Вири ...


... Его Фаунус коллекция порно МАГ.


Cat faunus лижет молоко из миски, фасоль кролика, смакуя морковь ...


Jaune отбросил всхлип. Это было редко.


Нет! Конечно нет! Черт, чертовски дерьмо,

нет! Он не отказывался от своей мечты стать охотником. Он уже сжег свой дом, черт возьми.


Ни в коем случае он не ждал поездки; его семья будет там, как только они узнают об этом! Виридиан, вероятно, чувствовал, что ее растения умирают и бросается назад, крича кровавую мести!


Пометить лошадь, привязанную к посту ... ну ...


Дерьмо. Мысль Jaune

, Я просто украл лошадь у бедной старушки.


Я имею в виду, конечно, технически он заплатил за это, но эта женщина с зеленым капюшоном серьезно выглядела так, словно плакала.


Прости, леди. Я сделаю это тебе, когда-нибудь, клянусь! Мысленно подумал, как он прошел по лесу.


Jaune не заметила красных, почти розовых глаз, следящих за каждым его движением.

Что-то было очень, очень неправильно. - подумала Джаэна.


Взорвав свой дом и украв лошадь в сторону, день был замечательным. Хороший и солнечный.


Но сейчас? Теперь он даже не мог видеть солнце. Туман такой толстой был в новостях.


Было 6 вечера, и он должен был приехать в Вейл к настоящему времени.


Хотя это было не во второй половине дня,

все равно должно быть какое-то солнце. Повсюду он смотрел, он мог видеть только тусклый белый туман.


Даже лошадь, Альбус? Он стоял на краю, и он был хорошо себя вести весь день, даже когда он украл его у своего владельца.


Что-то в тумане, казалось, его пугало. Его могучий галоп превратился в медленную рысь.

Сохраните за рухнувшие звуки шагов Альбуса, Jaune ничего не слышал.


Подождите -


Подожди, он мог.


Яуне застыло. Он знал этот звук.


Плач.


Там рядом с дорогой была плачущая маленькая девочка с голубовато-зелеными волосами, свернувшаяся рядом с упавшим велосипедом.


В голове раздались звонки.

Что-то не работает! Их звон раздался.


Холодный пот начал капать по щекам Жюэна. Его ладони начали чесаться под перчатками.


Яуэн знала это чувство.


Когда родители все еще тренировались или пытались, по крайней мере, он чувствовал бы себя таким образом каждый раз, когда поблизости была опасность.


Александр и Афина засмеялись,

называя это паранойей.


Jaune назвал это инстинктом выживания.


Узкие голубые глаза смотрели влево, потом вправо.


У этой дороги была угроза.


Скорее всего, Beowolves. Они были маленькими и незначительными, чтобы Маяк не обратил внимания, пока они проезжали по дорогам между поселениями.

Несмотря на то, что его инстинкты кричали, чтобы взять "Альфы Альбуса" и бежать, Jaune не могла.


Ему нужно было стать героем прямо сейчас.


Ему нужно было вытащить девушку отсюда.


Держа руку на рукоятке Кроче Морса, он спешился из Альбуса.


Глаза все еще бросались к его бокам, Jaune подошла к упавшей девушке и опустилась на колени; протягивая руку.


CLANG CLANG CLANG CLANG!

Если бы он не ожидал этого, раунды выбили бы Хауэна из холода.


В тот момент, когда его протянутая рука дошла до девушки, которая очень хотела ее взять; он увидел облако пыли, как будто кто-то только что начал с земли.

Ему едва удалось схватить свой щит и нырнуть под него, прежде чем он услышал, как из его щита раздался особый лязг пуль.


"Блядь!" Jaune выругался, высоко подняв голос, затем сразу же пожалел об этом. Он должен был помнить совет своей семьи - никогда не показывать никому, особенно если они были вашим врагом, что вы были в невыгодном положении.


Затем снова,

если ваши враги думали, что вы были большей угрозой, чем вы на самом деле, скорее всего, они просто ударят вас своими более смертоносными атаками и трюками.


Туман исчез. Девушка исчезла. На земле не было даже очертания велосипеда. Черт, это был даже не путь в Вейл!


Яуйн скрежетала зубами. Иллюзии.

Он просто был втянут в засаду бандитом.


Выглянув из-за щита Кроче Морса, он посмотрел на своего врага.


У нее была темная кожа и яркие изумрудные волосы. Обозначив ее как "Револьвер", она некоторое время остановилась, чтобы перезарядить, а Жюэна привязала ее к среднему командиру из-за ее оружия и гибкой сборки.

Самое худшее для него.


Crocea Mors был надежным и надежным оружием, но он по большей части был защитным. Учитывая отсутствие таланта и жестокости Jaune в бою, любые победы, будь то против Гримма или спарринг-партнеров, он когда-либо мог достичь, это было только одно.


Потертость.

У Jaune были большие резервы ауры, чем у большинства охотников в обучении его возраста. Иногда его запасы были даже сопоставимы с полноправными охотниками!


Против скандалистов, Джауне просто держала его землю и устала от своего врага. Его тяжелая броня дала ему необходимый вес, чтобы не отбросить его назад после того, как он ударил его щитом.


Тело закрылось за его щитом,

Затем Джауне вернула их в угол и ударила.


Но ему никогда не удавалось побеждать противников, которые могли сражаться на более дальнем дистанции, чем он мог. С распространением оружия, меняющего оружие, это означало всех.


Почему все должно было быть пистолетом. - жаловалась Жаун.


Изумрудный револьвер мог стрелять из своего оружия, а затем отступить, чтобы перезарядить его.

Промыть и повторить. Он никогда не сможет закрыть расстояние.


Яуйн скрежетала зубами. Тогда остался только один вариант.


Отступление!


Он должен был их потерять. Возвращаясь к Альбусу, он ... Кто-то бежал к нему!


Jaune мог только предположить, что этот серебристый волосатый боец, - что-то о его ногах, - был другом мисс Эмеральд Револьвер.

"Истребитель" прыгнул к нему в идеальном летящем ударе.


Если бы Яун увидел это как наблюдателя; он бы восхищался человеком, способным на такой жуткий, идеальный летающий удар.


Теперь он пожелал, чтобы этот парень сам ебал.


Опираясь вперед и снова подняв руку, он поймал удар по его надежному щиту.


Звон!

"Г!" Jaune был брошен на его спину, добавленный вес от доспехов мало что делает.


Вставайте, вставайте, вставайте, или я так ввернут.


Роулинг на его стороне, Jaune едва мог уклониться от удара в землю револьвером.


Дерьмо, так что она тоже хороша!


Поскольку Jaune подумала, что не может быть хуже,

он заметил блеск света в своем периферийном видении.


Неожиданно подняв свой неожиданно еще непорочный щит, он сумел отбросить совершенно направленную стрелу, наполненную аурой.


Если бы эта стрела могла пробиваться сквозь ауру, как он подозревал; он уже был расстрелян в промежутках между его доспехами.

Jaune мысленно ударила лучника до угрозы ╧1.


Яун сосредоточился на облаке пыли очень, очень быстро приближаясь к нему. Его последним нападавшим была женщина с темными волосами, которые он видел. У нее были огненные глаза, наполненные плохо скрытой яростью, и она была одета в алое платье, которое ничего не делало, чтобы скрыть свои сливочные, сочные,

приглашая ноги, которые, казалось, продолжались ... Focus Jaune!


"Красная стрела" разделила лук на две лопасти. Револьвер и Истребитель позволили ей возглавить обвинение.


Его защита не могла удержать ни одного из них, не говоря уже о всех трех!


Плащ в лохмотьях, он поднял щит, чтобы заблокировать удар от Красной стрелы, но, как он это сделал,

он оставил отверстие для Серебряного Истребителя.


Идеальный удар в голову послал ему полет.


Взгляд выстрелов уменьшил его ауру, но теперь он, наконец, получил прямой удар.


Удар также удалил капюшон, закрывающий лицо.


Jaune упала на землю на спине.


Опыт избиения сказал Джауну, что его аура была глубокой в красном.

Он закончил.


...


...


Дерьмо!


Дерьмо, дерьмо дерьмо!


...


Неужели он ничего не мог сделать?


Jaune сжал его оружие, пытаясь призывать его ауру что-то сделать, что угодно!


Яун почувствовал это. Его тело было окутано теплым светом его ауры, и казалось, что он пытался что-то протянуть.

Похоже, его аура растягивалась, как будто это была жесткая мышца.


Он вытянулся из-за леса и ...!


А также..!


а также...


...


...


ничего.


...


...


Jaune закрыл глаза. Он трясся, знал он.


Он хотя бы попытался не плакать.


...


...


нет, еще ничего.


Какие?


Удивляясь, почему они еще ничего не сделали,

Jaune открыл глаза.


Его вопросительные голубые глаза встретились только с изумленными темными глазами, смущенными красными глазами и шокировали золотых нападавших.


Увидев его лицо, они все замерзли.


Особенно Серебряный Истребитель. Серьезно, парень только что поднял одну ногу и уставился на него, провисая.


Были ли эти бандиты ожидающими кого-то другого?

Громкие ржания и внезапные галопирующие звуки заставили всех четырех бойцов вздрогнуть.


Ослепительный белый свет, приближающийся к ним, как падающая звезда, появился из-за бандитов!


ALBUS ?!


С громким крушением Серебряный Истребитель и Изумрудный Револьвер были отброшены, как будто они были мешком с кирпичами,

в то время как Красный Арчер совершил искусную уловку. Когда он приблизился, Альбус встретил взгляд Яун.


Столкнувшись между определенной смертью и грубой поездкой, Джауне сделала свой выбор.


Прыгая на лошадь с последней своей силой, Джауна держалась за дорогую жизнь, когда Альбус обвинялся в темноте леса.


...

Прошло несколько полных минут, так как два из трех из них были просто отброшены тем, что Меркурий Блэк позже назвал "верхом" аурой лошади ".


Трое просто стояли там, глядя в космос, ничего не регистрируясь, пока Меркурий, как всегда, не соизволил нарушить молчание.


"Это была не дева, но еще более девицкая, чем ты,

Изумруд.


Изумрудный Сутра ползло ударил его.


Сумеречная осень была в ярости, ну, более яростная, чем обычно, если бы в воздухе было какое-то указание.


Она должна была подозревать, что что-то случилось.


Настоящая девушка была бы достойной для нее проблемой. Они сказали, что девицы смогли манипулировать элементами, погодой,

и сами сезоны!


Она должна была знать, что они нападают на простое приманку. Я имею в виду, дева, путешествующая одна, верхом на лошади, далекой от приличной цивилизации?


Нелепость.


Они не только поразили приманку, но и позволили ему уйти.


Она закрыла глаза. Ей нужно было успокоиться.

Она узнала рисунок на этом проклятом щите. Две золотые луны на белом фоне.


Семья дуги.


Несомненно, этот мальчик был еще одним из маленьких пешек Озпина.


Золушка не была дураком. Не было никакой возможности, чтобы Дуга была настолько слаба, что сидела за щитом и дрожала, как плебея. Все время они сражались, он даже не использовал свой меч.


Нет,

что Арк Пеун испытывал их. Выяснилось их оружие, их подобия и их сильные стороны. У него наверняка были резервы и долговечность.


Они буквально укусили приманку и упали на крючок, линию и грузило.


Золушка недооценила Озпина. Разумеется, директор "Маяка" будет иметь в своем распоряжении женскую, девчушку Арки

,


И в разгар битвы они не заметили этого, пока удар Меркурия не удалил его капюшон.


В ее сознании не было сомнений, что пешка будет сообщать о своих действиях Озпину и его союзникам.


"Какой непроизводительный день". Она вздохнула.


Ей не удалось обеспечить услуги Тельца, и теперь она позволила девушке пробраться через нее.

Несмотря на то, что она не смогла превратить Клык в ее дело, до тех пор, пока она была в состоянии обеспечить Падения Девы Марии, она могла просто заставить их повиноваться ей.


Слепой мог это почувствовать. У Тельца было мягкое пятно для его родственников.


Адам Таурус был тем человеком, который позволил бы сотням людей умереть, пока ему удалось спасти одну фаунскую жизнь.

С силой Осенней Девы, она могла держать его жалкую группу в заложниках. Он подчинялся насилию, деньгам и пыли; то они могли бы, наконец, перейти к первому этапу плана.


Глаза Синдера сузились. Ей нужны были эти фанатики.


Дед Дева исчезла, ей нужно было двигаться дальше. Если Озпин прятал Девичку Амбер,

то вскоре она просто разорвет его.


Хотя это, без сомнения, было бы болезненным, чтобы проверить силы Падения на этих животных, она не могла получить все, что хотела.


Она и ее два партнера были бы намного более чем достаточно для "Клыка Телец".


"Мы возвращаемся к Адаму", - заявил Золушка. Двое детей прекратили споры.


"И на этот раз,

мы не спрашиваем ".


Яун и Альбус тяжело дышали.


Прошли часы после встречи с револьверами, боевиком и красной стрелой.


Не обращая внимания на направление, у Jaune и Albus было только одно назначение.


Далеко.


Его семья считала, что Яуне пессимистично относится к его собственному мастерству; Jaune подумала, что он реалистичен.

В этом бою я был совершенно бесполезен.


Jaune подумала, что он может хотя бы попасть в Beacon, пока поддельные транскрипты сделают ему выстрел. Вместо этого, вот он, единственный мужской дуг, который притащил свой прикладом кучку бандитов и воров.


Что еще, если он был в высшей лиге и сражался с террористами, анархистами,

убийц и профессиональных преступников?


Тем более, что я должен был попасть в маяк, подумала Яуна.


Время было ... туманным в этот момент, либо это был час езды, либо тридцать минут, но, в конце концов, зуд на ладонях Яуны остановился.


Они были в безопасности!


Jaune выпустила дыхание, которое он не знал, что он держит.


Достигнув небольшой поток,

Jaune наконец-то сбил Альбуса.


Задыхаясь, лошадь бежала к ручью и пила. За лошадью Джауне просто откинулась на самое близкое дерево, которое он мог найти, и попытался отдышаться.


Адреналин потратил, облегчение ударило в тело Яунэ, как дети с пиньятой.


Я просто займу минутку, чтобы отдохнуть. запланировано Jaune.

Jaune завернулась в том, что осталось от его плаща, и закрыл глаза.


Было тепло.


...


...


...


..


,


"Г!" - взвизгнула Яун.


Было темно.


Небо было черным.


Жаун моргнула. Похоже, он некоторое время спал.


Это, и, видимо, он ехал дальше, чем думал.

Сон на открытом воздухе практически попросил Гримма прийти за тобой. Это, и вполне вероятно, что эти трое бандитов все еще были.


Яуне нервно улыбнулась. Он действительно снова испортил.


Используя функцию фонарика его прокрутки, он расценил свое окружение. Окружающие его деревья были красными.

Он был в лесах навсегда.


Он действительно ехал дальше, чем думал.


Jaune сжал кулак, из него светился маленький белый свет.


Аура в желтом. Его сестры всегда говорили ему, что он выздоровел, по крайней мере. Импровизированный сон смог немного пополнить его.


Что касается его спасителя и компаньона,

Альбус выглядел свежим, как всегда.


Jaune знала, что ему повезло, что Гримм его не нашел. Или еще хуже, эти трое.


Неужели лошадь ухаживала за ним, когда он спал?


Говоря об этой лошади, это был удивительный подвиг, который Альбус снял. Он даже не знал, что животные могут иметь ауру, не говоря уже о том, чтобы использовать ее, как охотник.


Некоторое время назад он этого не замечал,

но белая аура лошади почти напомнила ему о собственной ауре.


Яуна улыбнулась, поглаживая гриву лошади.


"Давай, мальчик, пойдем отсюда".


Лошадь, казалось, кивнула в знак согласия.


"Мы найдем ее, сэр, я клянусь этим в своей жизни". Объявил лейтенанта.


"Забудь это!" - прорычал Адам Таурус.

Он и команда самых компетентных членов Valean White Fang сформировали лагерь на Forever Fall в рамках подготовки к рейду на грузовом поезде компании Schnee Dust, который перевозил большие партии пыли. Они возьмут то, что они могут использовать, и продать остальное.


Миссия прошла успешно, и пока они потеряли половину поезда, они получили то, за что пришли. Как правило,

приглушенные звуки торжества будут услышаны в лагере прямо сейчас, если бы не какой-то Блейк.


Как Адам, Блейк Белладонна был одним из первых членов Белого Клыка и его личным учеником. Она была похожа на сестру, и он заботился о ней глубоко.


Она только что оставила их в этой утренней операции.


Туксон, теперь Блейк.

Кажется, многие из Старой гвардии Фанга были слабыми, без решимости и еще большей лояльности.


Неудивительно, что они абсолютно ничего не сделали.


Благодаря насилию Белый Клык Адама, по крайней мере, обеспечил лучшую жизнь фауне в городе. Блейк утверждал, что лучшее лечение было потому, что люди боялись возмездия от Fang и,

боялся фауны, но в конце концов, что из этого?


В конце концов, было еще лучшее лечение фауны.


В конце концов, это означало, что больницы будут принимать фаунистических пациентов.


В конце концов, это означало, что работники фауны получат заработанные деньги.


В конце дня,

это означало, что фаунус там не будет ощущать то, что он ощущал в зверинце.


Что было большим злом? Протестировать права и равенство, а затем просто разрешить злоупотребления со своими братьями и сестрами? Или законно отомстить за своих врагов и навсегда остановить насилие?


Адам выбрал.


"Забудь это.

Пришло время, когда я вернулся в Мистраль и ... - Адам остановился.


Борьба.


Выстрелы.


Кричит.


В его лагере вспыхнули звуки боевых действий.


Адам поделился взглядом со своим лейтенантом. Даже с фаунистическим слухом они вообще не слышали, чтобы они приближались.


Враг был сильным. Ни один из патрулей не заметил их,

и они побеждали элитных солдат, которые он размещал снаружи.


Охотник убивает команду? Озпин, наконец, заметил их?


"Что это?!" Адам кричит, он и его лейтенант вырываются из командной палатки; оружие наготове.


"Мы могли бы обратиться к кому-нибудь за помощью, но мы выбрали вас, Адам Тельц". - раздался знойный голос.


Ее.

Под маской глаза Адама сузились, и менее чем за секунду он принял все необходимые детали своего окружения.


В центре его лагеря стояли Силушка и ее соратники, за ними были тела его элит, некоторые мертвые, и большинство висело на нитке. Им нужна была медицинская помощь.


Адам заметил остальную часть лагеря.

Земля была почернела от взрывов. Его элиты сломали кости и синяки, а другие - огнестрельные раны и рваные раны.


Эти два набора подробностей рассказывали о боевых стилях и навыках его врагов, и они были опытны, если они смогли оставить так много живых.


Сумеречная осень небрежно держала мечи.

Ее соратники изумруд и Меркурий опустились на колени рядом с собой, каждый из которых держал чемодан.


Тем не менее, в ней что-то не так, как чувствовал Адам.


Прошлой ночью она была полна уверенности, как ее великая победа была уже уверена. Даже когда он сказал "нет" ее предложению, это было похоже на то, что она просто чувствовала, что это неудача, чем отказ.

"Наш план будет полезен для нас обоих, - замечает Синнер, не отрываясь от своих лезвий.


По подсказке, и Изумруд и Меркурий открывают чемоданы, открывая большое количество залога и пыли высокого качества.


"Или один из нас". Облицовка шлака.


Деньги и пыль всегда были короткими в Белом Клыке, в то время как они, несомненно, помогли бы,

возможно, поддерживать операции в течение года или двух; они не заменили рвения.


И Адам мог это почувствовать.


В глазах Синнера раздался отчаянье, как будто она ожидала, что окажется в лучшей переговорной позиции, или иметь больше силы, чтобы угрожать ему. Пока ее хватка на лезвиях выглядела случайной, она крепко держала их.

И Адам, и Синдер это знали.


Он мог бить ее, и она могла проиграть.


У Адама не было заблуждений относительно рыцарства и чести. Не было никакого стыда делать то, что нужно было, чтобы выжить. Если бы Змея указывала на него супероружие или его превосходила численность, то, возможно, он подумал бы о принятии.


На данный момент, конечно.

По крайней мере, пока он не смог искупать свои клинки в ее крови.


Пока была жизнь, была надежда на победу.


Мученики были бесполезны, бесчисленные мертвые фауны, которые умерли в зверинцах, в королевствах или под властью ШУРС, засвидетельствовали бы это.


"Итак, что это будет?" Золушка спрашивает.

Хелис замерзнет, прежде чем он примет свое человеческое дело.


"Вы достаточно испытали мое терпение", - заявил Адам Таурус; Румяна и Уилт обращаются и жаждут крови: "Мы - сила революции, а не какая-то организация для найма".


По его словам, Изумруд и Меркурий, их обычное легкомыслие забыли,

захлопнул чемоданы и ударил их по сторонам лагеря, вдали от входящего сражения. Его всегда верный лейтенант поднял свой цепной меч и, как всегда, ожидал лидерства Адама.


Золушка просто вздохнула и закрыла глаза в отставке.


"Вы будете служить, Адам Таурус".


Золушка открыла глаза,

и Адам подумал, что иронично, что такие огненно-зелёные шары должны быть такими холодными.


"Все будут служить".


Наконец Джауд нашел дорогу к Вале, когда его ладони снова начали зудеть.


Оглядевшись, он увидел свет за деревьями справа от него.


Это был огонь! Лесной пожар ?! Ему нужно было убраться отсюда!


Затем он услышал это.


Выстрелы.

И не просто стрельба, но тот же выстрел, который он слышал из револьверов револьверов.


Руки с поводьями Альбуса сжались.


Эти бандиты все еще были там, и они, вероятно, атаковали невинных людей.


Яун знал, что он не так много способен, но ...


Какой герой отказался бы от невинных людей, чтобы умереть?


Разрешите найти заново,

Jaune поднял Crocea Mors высоко и зарядил в огонь.


"Я говорю вам, Крут! Мы должны помочь им!" - воскликнула Осень Дева Эмбер своему неряшливому компаньону.


"И я говорю вам, девчушка, что, насколько я хочу разрушить этих неудачников, я не могу позволить себе увидеться!" кричит Крова на его раздражающий заряд.

Был также тот факт, что Кроу не мог взять их всех, но он не собирался это признавать.


Серьезно, миссия была такой простой. Прогуляйтесь по живописным лесам Вале, обнаружите, что странный цыпленок, который любил надевать плащи, хе, плащи были глупыми, hic и ездить на лошадях, вернуть ее в Озпин,

затем получить достаточно денег, чтобы никогда не быть трезвым в течение месяца.


Вместо этого он стал прославленной няней, ищущей какого-то конного вора посреди одного из самых больших лесов на континенте. Человек этой девушки был настойчив. И ох, как только ему повезет, он напал на гребаный deathmatch между White Fang и группой ... охотников-

в процессе обучения, из-за его внешнего вида.


Его пьяный ум прошептал, что красный с хорошими ногами может быть королевой, но он смеялся. Конечно, королева была более жесткой, не так ли? Ик.


Обычно он просто сидел сложа руки, поднимал ноги, вынимал из своей колбы и наслаждался шоу,

но, похоже, маленькая мисс-дева была намерена разрушить свой день.


Старик, вероятно, отдал полномочия "Четырем девам", чтобы оставить его в покое, если остальные трое были такими же раздражающими, как и этот.


"Перестаньте мечтать! Брось, это не смех! На этих невинных людей нападает Белый Клык!" Янтарные крики,

указывая пальцем на ближний бой.


Иисус, голова этой девушки терлась, как гвозди на доске, в бесчувственный мозг Кроу. У Кроу было немного ума, чтобы просто выбить девушку из холода. Озпин не возражал бы, верно?


Арг, черт возьми, он не выходил из этого, не так ли?


"Хорошо, девчушка, ты побеждаешь, я их останавливаю". Кроу сказал:

одна рука лениво рисует свой меч. "Но потом мы направились прямо к Маяку, вы меня слышите?"


"После этого мы нашли мою лошадь по нашему соглашению". бит из янтаря.


Клоу собирался говорить, прежде чем с трудом заработали инстинкты, и он нырнул на свою сторону. И не скоро, как яркий свет, как стреляющая звезда,

только что начал сражаться как ракета. Деревья были отброшены в сторону.


"Что, черт возьми, это ?!" - крикнул Крова, быстро вставая, все легкомыслие забыли.


"Это ... это была моя лошадь!" - недоверчиво заметил Амбер. "Но за все наше время он никогда не был способен на такое!"


"Хорошо, хватай свою палку, девчушка.

Эта ночь будет очень интересной, реальной.


"Я сделаю все лучше". - заявила Амбер, когда она проявила силу осени, ее глаза светились.


Стреляя в спину лошадиного вора, она выстрелила.


Говорят, что мысль движется быстрее, чем сама молния.


Это действительно так.

Для Jaune Arc действительно можно было подумать, пытаясь преодолеть молнию. Его мысли были такими:


Почему после меня молния ?!


Он также мог поклясться, что чуть не ударил по грязному болоту и с того, что раньше было женщиной с зеленой капюшоном, но зачем они здесь?


Гах, Jaune, фокус!


Альбус шел так быстро, что едва мог видеть перед собой.

Но он видел морские вспышки из револьверов Револьвера. Несомненно, это была она.


Торгуя Альбусу, чтобы погрузиться в зеленые вспышки, Альбус нырнул.


Единственное, что предупредило Синнера о сражении, было то, что буквальная звезда спустилась на Изумруд.

Удар бросил крик Изумруд в лес, как рагдолл.


И она, и ее противник, Адам, как и все остальные, на самом деле заняли момент, чтобы посмотреть зрелище.


Из дыма вырвался светящийся белый всадник на вершине лошади, сияющей как звезда ночью.


Глаза Синдера сузились. Арк-приманка вернулась, но почему?

На этот вопрос ответил, когда Белый Райдер поднял меч.


Глаза Синдера расширились.


Штормовые ветры начали дуть, размахивая плащом вокруг самого драматического. Молния снова начала вспыхивать, почти как будто он собирался ударить его, но едва ли отсутствовал, и врезался в землю, как если бы они были мрачными предупреждениями.

Меркурий застыл.


Что происходит?! Мы все время исправим? Разве эта Арка действительно осенняя дева ?! Нет! Озпин нашел способ передать власть людям? Что...?


Золушка закусила губу. Изумруд был сбит, и казалось, что Арк поехал, чтобы помочь Белому Клыку. Оглянувшись за "Всадником дуги",

она заметила больше движения; больше подкреплений.


Она держала верх над Тельцом в их битве, но теперь оказалось, что победа должна была быть лишена ее в этот день.


Остается единственный выход.


Ей нужно было двигаться быстро, а приманка снова привлекла всеобщее внимание.


Сигнализация Меркурия, чтобы взять Изумруд,

с первым взглядом, когда королева была снята с доски.


Чтобы он все еще обладал такими мощными вещами, о которых она даже не подозревала, она недооценила Озпина.


"Знаешь, для Падшей Девы ты уверен, что это ужасный выстрел". вытянул Броу.


"Я ... я не могу получить четкий выстрел!" аргументированный Амбер,

"Альбус был слишком быстрым, и я волновался, что попал в три охотника за обучением!"


"Как бы то ни было, у вас был свой шанс. Теперь нам нужно идти". - сказал Кроу, его глаза двигались взад-вперед.


"Но почему?" - спросил Амбер, - Осталось лишь несколько человек! Мы можем победить Белого Клыка и вернуть Альбуса!


"Нет. Это было раньше. Это сейчас". объявленный Коул,

указывая пальцем на несколько направлений, граничащих с лагерем.


Он мог это почувствовать. Все больше и больше белых фанов Фаунус сходятся на этом месте.


Было ясно, что Белый Райдер был связан с Клыком, видя, как он, человек поехал на их помощь. По мере того, как все больше фауны попадало в поле зрения,

он также отметил, что Райдер не чувствовал необходимости бежать, как будто его приветствовали.


Броу уже сомневался в том, что он может выиграть у быка с красным мечом, вместе с волнообразным волком. Дополнительные подкрепления и совершенно неизвестная переменная просто запечатали сделку.


От взгляда на лицо Амбера,

Кроу знал, что она это понимает и сейчас.


Янтарь потеряла свечение в глазах и кивнула ему, лицо каменилось. Они оба обернулись, чтобы уйти.


Он не смог выиграть этот, и Озпин определенно должен был знать об этом. Он слышал, как королева разговаривала с Клыком.


И для нее все еще есть такие могущественные пешки, что он даже не знал, что она

... Черт, он недооценил Королеву.


Адам потерял, он недооценил ее!


И вот, он приехал.


Шум от битвы и призывы бедствия, посланные его людьми ранее, наконец, принесли плоды. Подкрепления Фан из других близлежащих команд, а также его собственные возвращающиеся патрули сходились в его месте.

И все они прибыли вовремя, чтобы увидеть, как падающая звезда рушится на своих врагов.


Белый гонщик, человек, вошел в гору и победил мерзость иллюзиониста Синдера одним махом. Он поднял свой сияющий меч, и природа сама повиновалась, вызвав ветер и молнию.


Как трусы, они были,

Золушка и ее оставшийся помощник убежали, когда они были озабочены.


Прошло уже несколько минут с позорного отъезда Синнера. Теперь ветры успокоились, и молния исчезла, но он остался там, неподвижно и неподвижно, как будто он был статуей.


Ни один из Фангов не указал на него оружие. Некоторые были в восторге или считали, что это бессмысленно,

в то время как другая часть, которую он должен был сдержать от восхищения своим таинственным спасителем.


Адам верил, что враг его врага был только другим врагом.


Тогда это был еще один враг?


Румяна и Уилт, жажда, незапятнанные, были в его руках, когда он приблизился к Белому Всаднику. Его лейтенант, как всегда,

верно следуя за ним.


Тело и голова Райдера были скрыты его плащом и капюшоном. Любые детали внутри его меча и щита были слишком яркими, чтобы разобраться вначале, и теперь, когда сияние исчезло, было слишком темно, чтобы видеть.


Когда Адам приблизился, Райдер спешился.


И Белый Райдер, и Черный Зверь шагали друг к другу.

Один человек держал белый меч и щит, другой держал кроваво-красный меч и черную пушку.


Одерев белый меч в щит-ножны, Белый Райдер шагнул вперед.


Обнаружив кроваво-красный меч в ножны, так же и Черный Зверь.


Все молчали, фаун собрался вокруг, заглядывая сцену затаив дыхание,

напряжение настолько толстое, что вы могли нарезать его ножом.


Белый Райдер снял капюшон. Выяснилось его человечество, его светлые волосы и его голубые глаза.


Черный Зверь не снял свою маску.


Белый Райдер протянул руку и, подмигнув, сказал.


"Jaune Arc. Короткий, сладкий, спускается с языка. Дамы любят его.

Ты знаешь дорогу к Валле?


## Глава 2: Конец.


AN: Welp.


## Глава 3: Фарфоровая маска


AN: Черт возьми. Мне жаль последних парней обновления. Эта глава была трудной для написания. Чертовски суровый материал. Каждый раз, когда я думал о чем-то интересном, я понял, что он лучше зарезервирован для будущих глав. Была также длина и ритм,

который я решил просто свалить в ад этой главой.


Кроме того, несмотря на мою ненависть к OC, для White Fang, кажется, у меня нет выбора, кроме как добавить em, учитывая, что есть только 2 именованных персонажа (если вы считаете имя лейтенанта White Fang именем). Учитывая важность ВФ в этом фике,

Мне действительно нужно добавить их, чтобы точно представить мою интерпретацию организации. Тем не менее, я надеюсь, что они вам по душе.


Опять же, я прошу прощения за то, что, скорее всего, будет другой скучной главой. Будьте уверены, что в следующей главе начинается сюжет. Извините, и спасибо, что попробовали.


Дуга революции

## Глава 3: Фарфоровая маска


Как раз в тот день, мы были счастливы. Блейк и Адам преуспели!


Даже когда они столкнулись с экспериментальным Алесианским паук-дроидом, они все же победили!


Все будет хорошо, или я так и думал.


Только Адам вернулся в лагерь. Блейк предал нас.


Я ... я не понимал. Никто из нас не сделал.

Я и Блейк были разные. Она была талантливой и обучалась Адаму, все мы смотрели на нее, но я был просто средним и присоединился к хрюканьям, как и все остальные. Мы никогда не знали друг друга, но я знаю, что у нас такое же происхождение. Мы были сиротами, забравшими Белый Клык, когда наш флаг был синим, а наши методы были разными.


Мы были семьей

,


В отличие от нее я все еще помню, что было похоже на голод. Многие из старых участников рассказывают нам о том, что такое зверинец, и я дрожу.


Мы были бы мертвы, если бы не наша семья, и она продолжает и оставляет нас без второй мысли.


Как она могла это сделать? Семья - это все, что у вас есть в этом жестоком мире.

Пока все остальные упаковывали, LT оттащил меня в сторону.


У меня была задача. Я не был особенно силен, но, как и все остальные ряды, я разбудил ауру, и это было необычно, но я знал, как работать с оружием. В конце концов, я подделал свой собственный.


Я должен был пройти для Охотницы и искать Блейка.


В конце концов, это было серьезно.

Блейк был одним из самых доверенных членов нашей группы, и она до сих пор знала о наших действиях, чтобы саботировать нас.


Я не хотел в это верить.


Адам думал, что это пустая трата.


Однако, прежде чем мы смогли что-то сделать, мы подняли тревогу. Кто-то достал патрули.


Это были люди, которые пришли, чтобы договориться с нами несколько дней назад.

Они были могущественными, способными пастись ногой с самим Адамом.


Все, что я помню, обвиняла ее, предателя. Если бы она осталась, возможно, у нас был бы больше шансов.


Затем, когда все показалось самым темным, он пришел.


Это было похоже на сцену из работы старых мастеров. Моя кровь все еще пульсирует, и мое сердце бьется быстрее каждый раз, когда я об этом думаю.

Лошадь выросла, в то время как он поднял свой блестящий клинок в победе. У него было ... лицо, которого я никогда не думал, что смогу увидеть в реальной жизни. Пламя в нашем лагере предназначалось только для того, чтобы подчеркнуть его черты, такие изысканные, но прочные, как будто он был мраморной статуей воплощенного бога.

Шелковые волосы Яун-дуги и героический мыс были трепещут с каждым его решительным движением против ветра и молнии. Он носил практичные, блестящие доспехи, и ткань его одежды висела на его совершенно выбитом теле.


У него была красота и сила. Адонис и Геркулес. Сила благородной родословной с серафическими особенностями,

и как мы потом узнаем, сердце героя ...


Я задыхался от такой бесчеловечной красоты. Это был не просто я, почти весь лагерь просто смотрел, зашифрованный при виде его, как мотыльки к пламени.


После того, как он удалил наших нападавших молнией, он спешился и посмотрел прямо на меня.


Я почувствовал, как мое сердце перестало биться.

Только осознать, что это не я, его тлеющий взгляд задержался.


Он предпринял решительные, уверенные шаги к нашему Лидеру, Адаму, в то время как он надел свой меч.


К нашему большому удивлению, Адам сделал то же самое.


Они оба страстно шли друг к другу, ни один из их глаз не оставил другого.


Они оба остановились,

так близко друг к другу, они, вероятно, могли почувствовать дыхание другого.


Затем Jaune облизнула губы, и его рот превратился в кривую улыбку так красиво, что я почувствовал, как дрожь пробегает по моему позвоночнику.


Мой нос кровоточил под моей маской.


- Извлечение из частного журнала Оливина Тиресия команды PORN


Эта выдержка была сокращена,

поскольку оригинал продолжался на функциях Jaune Arc для еще нескольких страниц.


Они были близки, достаточно близко, чтобы каждый из них чувствовал дыхание других.


Так близко, что Адам мог чувствовать запретную, голодную ласку зубов Джауны.


Адам вздрогнул, слезы собрались у него в глазах: "Нет, Яун, мы не можем так видеть. Это неправильно! Я фавн,

и вы, человек ".


- отозвалась Жаун, хриплым голосом, - Нет, Адам. Что может быть так правильно, так неправильно?


-Excerpt взяты из 50 Оттенок дуги, оливин Tiresias из команды PORN


"Яунская дуга. Короткий, сладкий, скатывается с языка. Дамы любят его. Знаете ли вы, путь к Вале?"


Jaune внутренне усмехнулась. Успешно справился.

Все на поляне, казалось, молчали. Сохраните голос, который прошептал: "Он не ошибается".


Однако Адам Таурус, известный лидер Валианского белого клыка, не был удивлен.


Адам был насторожен.


В то время как лезвия его и Яуэны были обтянуты, рука Адама никогда не покидала его меч.


Оружие Адама не было для него ничего.

Он был мастером Иайдо, быстрым движением, его гладкий клинок разрезал этого человека на первый знак предательства.


Однако, пока он был настороже, эта Jaune Arc ... видна противоположность.


Jaune открыто раскрыла присутствие и превращение своего меча и щита в то, что должно быть его врагами.

Яун спешился со своей лошади и отступил от нее, лишив себя легкой возможности побега.


Руки Jaune были вдали от его оружия и вместо этого сформировали их в форме оружия, которые он затем указал на него, щелкая языком и подмигивая.


Глаза Адама сузились.

Чтобы он оставил себя уязвимым, пока он был посреди своих врагов, сохраняя при этом небрежность ...


Это, и он был дугой.


Этот человек был сильным, невероятно.


Позорное отступление Синнера только усилило этот вывод.


Адам схватился за лезвие. Недооценить Jaune означало бы смерть.

Он видел огромные силы, которые проявил этот человек. Поскольку количество членов Белого Клыка сгруппировано здесь, любая победа, которую Адам сможет выиграть, будет только пиррихом, не верящим.


Адам не мог допустить, чтобы эта ситуация обострилась.


С почти незаметным кивком своему лейтенанту, чтобы встать, Адам повернулся к Джауне.

Его голубые глаза не боялись вообще. Человеком он может быть, но Адам был впечатлен.


В конце концов, Белый Клык начал носить эти маски, подобные Гримму, чтобы вызвать чувства ужасного человека, ощущаемого при виде зверя исчезновения. Это было заявление, чтобы оставить их или постичь ту же участь, что и Гримм, только своими руками.

Но эта дуга Jaune? Веселый даже перед лицом смерти?


Он даже боялся смерти? Адам спросил, холодный пот капает по его щеке.


Адаму нужно было использовать каждую унцию дипломатической доблести, которой он обладал.


"Почему ты помог нам ?!" Адам тщательно измерил свои слова, или так думал он.


Не обращая внимания на опрыскивание слюны на его лице,

Jaune просто ответила: "Потому что вы, ребята, были в беде".


"Вы, человек, поможете Белому Клыку?" - недоверчиво спросил Адам. Разве это Jaune не знал, за что они стояли? Что они угрожали сделать человечеству, как только они достигли победы?


Они достигнут равенства или превосходства любой ценой.


"Ага." Яуне резко ответила.


"Вы-

вы знаете, что такое Белый Клык, верно? "- спросил Адам, недоверчивость, вызванная второй, тонкость была проклята.


"Конечно, я знаю, что такое Белый Клык. Знаете ли вы, что такое Белый Клык?" - спросила Яун, подняв бровь.


Он издевается надо мной?


Лицо Адама потемнело. Белый Клык был жизнью Адама.

Он был с ними с самого начала. Он был в каждом протесте, когда Клык был ненасильственным. Теперь он сражался на фронтах.


Проклятый человек, как он может себе позволить знать, что такое Белый Клык.


"Что такое Белый Клык?" Адам ответил, ярость в голосе.


"Ух ... люди, верно? Белый Клык - это люди.

"Был ответ.


Адам обратил внимание на то, что он не использовал слова "фаун", "фауны-повстанцы", "животные" или "террористы".


Сам акт обозначения человека как человека и фауны как фауны был символом стратификации.

Некоторые утверждают, что корень конфликта между человеком и фауном был просто потому, что один рассматривал другое как другое. Была ли она такой же?


Обращаясь к ним как к людям, как к людям, это означало ... что он считал фаунских людей? Он считал людей Fang? Он считал их равными?


Спокойно,

казалось бы, принимающая улыбка рассказала ему все, что ему нужно было знать.


Адам нахмурился. Идеалист, но идеалы не будут кормить пустые желудки и возвращать мертвых. Идеалы не могли поколебать людей, советы и, конечно, не Шни.


Адам знал, что подавляющее большинство людей не ненавидели фауну.


Нет,

проблема в том, что людям просто все равно.


Человечество воскресило бы риторику о том, как фауны и человечество должны объединиться и начать эпоху мира, а затем вернуться домой в позолоченных домах и в безопасных общинах, в то время как фаун, в основном беженцы из Зверобой, отправятся в трущобы.


Почему средняя медицинская помощь, в конце концов,

если бы они никогда не видели злоупотреблений, наложенных на его людей, если бы это не было реальностью для них? С глаз долой, из сердца вон.


В конце концов, будь то филантропия или по краям их клинков и стволов орудий, до тех пор, пока фаун получил лучшее лечение, все было хорошо для него.


И одно из этих решений подтвердило результаты.

Человек пытался ослабить их решимость! Они не достигли ничего без силы оружия. Глядя на задумчивых членов Фанга, он знал, что должен подорвать этого человека.


"Вы хотите сказать нам, что хотите, чтобы мы отбросили наше оружие?" Адам плюнул. На лицах его товарищей появились порочные гримасы. Хорошо,

он побеждал их.


"Что ?! Нет! Конечно нет!" - отозвался Жаун, искренний ужас в голосе. "В мире опасное место. Ты хочешь умереть ?!"


Интересно. Мысль Адам. Тогда он не был таким наивным, каким он казался. Тот, кто рассматривал фауны как равные, и в то же время был против их разоружения.


Идеалист, желающий мира

, но признает необходимость рисовать мечи?


Тем не менее, что было для него тогда? Учитывая, что они, как правило, убивают людей, они не преуспели в том, чтобы вдохновлять людей на симпатии, и он уже упомянул, что он присоединился, чтобы помочь им ради помощи.


Это не имеет смысла.


"Итак ... что? Вы просто ходите, рискуя своей жизнью в битве,

без каких-либо выплат? "Адам вырвался.


"Да, если смогу". - сказала Джауне, слегка наклонив голову.


Ах. Адам хотел издеваться. Еще один героин. Вероятно, нацелился и на маяк. Дураки относились только к тому, чтобы требовать славы на поле битвы. Глаза слишком высоко поднимают небо, чтобы понять, сколько они топчут под ними под ногами.

Почти каждый "герой", провозглашенный королевствами, заработал свои титулы, хотя пролил кровь. Никос Мистраль производил охотников с сильными подобиями и вошел в армию. Собственные Винчестеры Вейла заявили, что известность распространилась на кровь бесчисленного фауны в войне, которая когда-то изгнала его людей в Зверобой.

Дуги? Дуги были повсюду. В настоящее время ведется война с оружием, стратегиями, словами, взятками и даже популярными средствами массовой информации.


Сегодня слово "герой" означает только того, кто лучше убивает, чем всех остальных.


Арк, стоящий перед Адамом, был просто еще одним психопатом, который искал битву. Убийцы, единственной причиной для борьбы была сама битва.

Адам был в этом уверен.


"Почему вы рискуете своей жизнью для незнакомых людей?" - спросил Адам, лезвие наготове. В зависимости от его ответа Адам атакует. Разговор дал ему достаточно времени, чтобы полностью зарядить его подобие.


Выражение Адама было простым. Он мог заряжать и фокусировать ауру на своем клинке и сразу же выпускать его.

Даже кинетическая энергия, поражающая его клинок, поможет ему зарядиться.


Какими бы экзотическими силами ни была эта Дуга, ему нужен был только один чистый удар, и он бы увядал.


То есть, если он получил чистый удар.


Адам предпочел бы не сражаться с таким могущественным противником и подвергать своих подчиненных риску, но если он станет врагом, он может также сразиться с ним сейчас

, в то время как у него было какое-то преимущество.


Игнорируя угрозу неминуемого насилия, Джауне только смущала голову, как будто он был озадачен, и Адам все еще спрашивал его об этом.


"Потому что незнакомцы - это просто друзья, которых вы еще не встретили, верно?" - ответила Жаун. "Что случилось с борьбой за друзей?"


Адам Таурус, известный террорист

, убийца, пылевой вор и алкоголик могли чувствовать, что его рот открыт, но, как он пытался говорить, появлялись только странные, задыхающиеся звуки.


Это было доказательством его воли, он не просто бросил меч тогда и там.


Что, черт возьми?


Жаун улыбнулась. Все идет нормально! Он едет в Вейл, и он не идет один!


Кажется, после своего лидера,

красный голодный парень по имени Адам получил кашля, здоровенный человек оттащил его в сторону, и тут и там состоялась импровизированная команда.


Было здорово, Жана бы подождала.


Адам, похоже, казался странным. Казалось, он много нахмурился.


В конце концов, однако, кто-то буквально ударил его.


Адам, крепкий парень,

и остальная часть Белого Клыка затем начала горячо начала шептать друг другу. Они немного прижались, и кто-то подошел к нему, чтобы сказать ему, что они сопровождают его в Вейл!


Действительно мило из Белого Клыка. Он действительно ожидал гораздо худшего из того, что, как он слышал, было простым движением за права фауны. Все еще,

Яуни заметила, что все они с осторожностью относятся к нему. Они давали ему огромное место. Яун пожала плечами. Разумеется, они были бы просто атакованы, в конце концов.


Серьезно, мирные демонстранты, подвергшиеся нападению бандитов и низов с аурой? Конечно, они были бы в шоке. Когда он разговаривал с Адамом, он даже видел несколько содроганий.

Когда он поблагодарил их, они просто пожали плечами и сказали, что у них там есть бизнес.


Он едет в Вейл с двумя людьми. Поверенный парень, по-видимому, упоминал инициалы Л.Т. и оливковая, рогатая фаунская девушка. По причинам, неизвестным Jaune, они поменялись из одежды White Fang и теперь носили жилеты,

толстовки, усталости и брюки с доспешницей.


С их оружием, простым цепным ключом для Л.Т. и что казалось оружейным ружьем для девушки, привязанной к спине, вместе с шестерней, их можно было почти ошибочно принять за охотников или охотников за обучением.


Большая улыбка была на лице Джаэна.


Конечно,

он закончил тем, что сжег свой дом и воровал лошадь у бедной старушки, о, и опустил его прикладом (привлекательными) ворами и разбойниками и потерял в Гримм-наводненном Forever Fall, но этот день был не так уж плох ,


В конце концов, ему повезло сбежать в Белый Клык, верно?


Сегодня был определенно тот день, когда он собирался стать Охотником,

в конце концов!


О, и он, наконец, собирался завести друзей! Святое дерьмо, его мама так гордилась бы им.


Остальная часть Клыка, казалось, реорганизовалась, затем они начали разбить лагерь, за исключением Л.Т. и рогатая, рогатая девушка, которая, помимо своих сумок, также носила большие мешки, затем начала приближаться к нему.


Хорошо, Jaune,

чтобы произвести хорошее впечатление.


"Привет, я Яуэн". - сказала Jaune, протягивая руку в дружеском рукопожатии.


Большой парень просто смотрел на протянутую руку, рассматривая ее так, как будто это была ядовитая змея. Девушка, с другой стороны, стала алой и начала напыхаться.


Да, странно.


Опустив руку, Джауне снова попыталась представить себя. "Ммм.

Я Яун. Jaune Arc. "


"O-оливковый." Об этом сказала рогатая девочка.


- подумала Жюэна.


Jaune смогла взглянуть на ее карие глаза, прежде чем она отвернулась.


"Это красноречиво для Оливина. Оливин Тиреис".


"Хорошо, тебе приятно встретиться, Олив!" - заявила Жаун, нетерпеливо поглаживая плечо, вызывая писк у маленькой девочки.

"Я уверен, что мы будем лучшими друзьями!"


Как и Адам, Олива широко раскрыла рот, создавая такой же тонущий звук. Это фаун?


Л.Т. с другой стороны, казалось, что содержание смотрело на него нервно, дыхание ускорилось от потливого лица. Его рука начала дергаться за его цепной меч.

Это должно было стать началом великой дружбы.


Это немного пошло, но им наконец удалось добраться до Вейла!


Поездка заняла какое-то время, но они смогли добраться до Вейла, так как ранние лучи солнца омывали города и стены мягким золотым светом.


Яун почувствовала, как его сердце забилось в груди. Это было.

Ему просто нужно было уйти от того места, где Хей Шонг потребовал свои стенограммы, и он станет еще одним шагом к тому, чтобы стать охотником.


Взгляд из обнесенной стеной, дружелюбной, золотой Вале позволил ему почувствовать, что все, что он пережил вчера, было вполне достойным.


Поездка была довольно без осложнений, и беспрецедентный был хорош, решил Яун.


Все еще,

поездка была слишком тихой.


Они уже давно гуляли, и да, действительно ходьба. Как и в, не катаясь, несмотря на то, что у них с ними была прекрасная лошадь.


Jaune попыталась предложить как L.T. и Оливковые аттракционы, но Олива просто повернулась еще более алой при мысли о том, что "верхом его", как он выразился, и Л.Т.

только посмотрел на лошадь с тем, что казалось экзистенциальным ужасом, как то, как выглядели потенциальные друзья его сестер, когда они встретили его отца.


Weird.


Сжав плечами, Джауне спешилась от Альбуса и решила пойти рядом со своими спутниками. В конце концов, он не хотел, чтобы они чувствовали себя опустошенными!


Лошадь просто смотрела на них,

и сделал жест своими глазами, как будто он поднимал бровь, в то же время фыркая, как бы говоря "идиоты".


Никто не сказал ни слова, так как они покинули лагерь "Белый Фан".


Jaune несколько раз пыталась встретить их глаза, чтобы надеяться, что они завяжут разговор, но все стало страннее и страшнее.


Каждый раз, когда его глаза и глаза Л. встретились,

фаун, казалось, дышал быстрее и глубже, в то время как его рука погладила рукоять его цепочки.


Серьезно, он делал это каждый раз в обязательном порядке.


Глаза Яуны расширились. Он слышал об этом. Насколько ему известно,

фехтовальщики и другие такие воины сделают маленькие жесты и салюты, чтобы признать их уважение к своим противникам или достойным воинам.


Этот человек признал его?


О, Боже, я обманывал его, не отвечая?


С нетерпением, Jaune пошевелил рукой по рукоятью Crocea Mors и начал гладить ее тоже.


Взад и вперед, вперед и назад,

тяжело дыша, так же, как он видел Л.Т. делать.


Л.Т. казалось, замерзли. Он сделал это неправильно?


Jaune ускорила поглаживание.


Л.Т. что этот задыхающийся звуковой фаун, похоже, любил делать. Олива стала еще краснее и начала записывать что-то в блокноте.


Улыбаясь, Jaune посмотрела на Олив и возобновила поглаживание, признав ее присутствие

,


"Idiooooooots", Альбус, казалось, снова фыркнул.


Партия Жюэна наконец добралась до Южных ворот Вале. У самой Вале было четыре ворота: Север, Юг, Восток и Запад, соединенные огромной стеной сотен футов высотой; достаточно сильным, чтобы удерживать даже самого мощного из Гримма.


Обычно, когда он и его семья будут посещать город,

они либо отправятся туда через бычка, либо прямо из деревни через Западные ворота.


Как раз мимо задних ворот были районы трущоб.


Какое бы ни было levity L.T. и Олива показала, что во время поездки ушла, чтобы ее заменили каким-то ... депрессивным делом? - отметила Яун.


Снаружи,

стены и высокие шпили Вейла были покрыты золотым сиянием в утреннем свете, но когда они вошли, Джауне заметила, что этот свет, похоже, не дошел до трущоб.


Он был серым. Стены перекрыли свет, исходящий от восхода солнца.


Jaune огляделся. Это был первый раз, когда он был здесь.

Улицы были узкими и, казалось, источали некоторое чувство напряжения. Здания были старыми и ветхими, с большей частью их краской. У большинства уличных фонарей были лампочки, которые либо были затемнены, либо сломаны.


И запах. Бог, все место воняло мусор повсюду.


Смотря по улицам,

оказалось, что Джауне не только нервничал. Была небольшая группа полицейских, патрулирующих этот район, руки подергивались к их оружию при наименьшем шуме.


Каждые Врата, ведущие в Вейл, были сильно защищены, но этот, помимо сохранения Гримма, также казался вынужденным содержать людей.


Тюрьма. - подумала Джаэна.

Место было похоже на тюрьму.


И еще одна вещь, вероятно, самая поразившая Джауну.


Здесь не было людей, а фауны.


Остались только фауны и вошли в старые здания в этом районе. Только фаунские дети играют на улицах. Только шикарно одетый фаун попадает в автобусы и поезда.

Легкая рука вытащила Джауну сзади, и ему пришлось удержаться от вопли.


"Яун", - умоляюще прошептала Олив, - нам нужно идти.


Восстановив, Яун кивнул, Л.Т. уже шел впереди, голова тонко поворачивалась влево и вправо, словно проверяя что-то.


После проверки того, что он, по-видимому, искал, Л.Т.

потянул его воротник, и Оливия взяла это как подсказку для них, чтобы следовать.


Руки, все еще державшие вожжи Альбуса, Джауне и его маленькая вечеринка погрузились глубже в трущобы.


Они не поддерживали устойчивый темп. Иногда он и Оливия ждали сразу за углом, пока не услышали два удара на стене, что означает, что Л.Т. подумал, что это ясно.

В другое время они слышали, как кто-то проходил мимо, и все три (четыре из них, если вы считали Альбуса). Из них они ушли в переулок.


Джауне поняла, что они уклоняются от странного количества полицейских.


Оливия просто послала ему умоляющий взгляд, как бы говоря, что она просто объяснит позже.

В конце концов они нырнули в один проход, ведущий к одному из старых зданий, которые, казалось, были жилым комплексом. Л.Т. осторожно подошел к левой стене и трижды постучал в нее.


Почти сразу же из-за них было слышно снующих. Jaune потянулась к Кроче Морсу, но рука Оливии остановила его от рисования клинка.

Глядя на своего спутника, в то время как легкий румянец окрашивал ее в щеки, ее карие глаза казались решительными, и она покачала головой "нет".


Старая, Джауне решил доверять своему компаньону.


Кроме того, если худшее должно было случиться, его аура, надеюсь, выздоровела, чтобы надеяться, что он сможет убежать.


Один за другим фауны начали появляться за ними,

блокируя выход. Фаунус начал появляться с веранд зданий по бокам, и, наконец, мертвый впереди, и даже больше, как вы догадались, фаун начал выглядывать.


Все были вооружены до зубов.


У всех были, по крайней мере, некоторые бронежилеты. Некоторые держали ружья, а другие держали мечи, в частности, катаны. Последние,

те, у кого были самые шрамы и, вероятно, самый большой опыт, имели массовое производство мехо-сменного оружия, имеющего форму стрелковой формы или меча.


Все указывали на них.


Их глаза сузились, когда они его увидели, но, казалось, расширились, а затем расслабились, увидев Олив и Лт.


Один из меча-

люди с переключением оружия опустились с веранды, на которой он был, и подбежали к Л.Т.


Этот фаун, вероятно, лидер группы, отметил Яун, был неописуемой блондинкой лисой фауны с голубыми глазами и ... это была кефаль ?! На нем была простая оливковая серая усталость, и у него были довольно красивые шикарные оттенки летчика.


Jaune подготовилась к битве,

но затем был удивлен, когда мужчина отдал честь L.T.


"Лейтенант! Это сюрприз". Он поздоровался. "Ты бы просто упал с последней партии. Мы думали, что это будет некоторое время, прежде чем мы увидим тебя дальше".


"Планы меняются, Миллер". (Лейтенант?) Л.Т. - сказал ему. "Наша группа движется, мы собираемся заложить немного на некоторое время,

так что, скорее всего, мы не сможем поставлять поставки в течение некоторого времени ".


При этом Олива спустила тяжелый мешок, который она носила. Один мешок был наполнен едой, в частности овощами, обычными овощами, такими как морковь и картофель.


Что происходило? Они пошли на все эти неприятности, чтобы переправить пищу в Вейл?

Затем Jaune заметила больше глаз. Вглядываясь в окна окружающих зданий, он заметил еще больше фаунистических глаз. Кроме того ... они не были вооружены и не были осторожны, но с облегчением.


И эти фауны были худыми, недоедающими.


Глаза Яуны сузились. Что сделал этот совет?


Менее осторожно, чем Олив,

Л.Т. упал мешок на землю, в результате чего несколько его содержимого выпало.


Вместо пищи они содержали оружие.


Простые в использовании, массовые и долговечные штурмовые винтовки, различное огнестрельное оружие, пылевые патроны и разборные мечи.


Кажется, Белый Клык поставлял еду и оружие в депрессивные фаунистические районы Вале.

Пища, которую он мог понять, но оружие?


Учитывая простоту использования с таким оружием, а также стимул из пищи, вы можете легко сделать солдат из этих фаунов.


В конце концов, его сестра Руж много раз била важность еды в моральном духе.


Но почему, размышлял Jaune, это не похоже на то, что Белый Клык - террористическая организация

,


... если они не будут.


Неа. Они уже напали бы на меня, если бы они были античеловеческими фанатиками. - рассуждала Джаэна.


Тем временем, как думала Яун, другая беседа становилась все более спокойной.


"... как насчет того, что я имею в виду, что с ним?" спрашивает фаун, теперь известный как Миллер.


"Он с нами", грубо ответил Л.Т.

с тем, что звучало как неохотное принятие. "Помог отбить вражескую атаку".


"Сочувствующий человеку? Действительно?"


"Похоже, на данный момент. Он или нет, он очень силен, и мы понесли некоторые жертвы. Пока не нападай на его плохую сторону".

Фаунус заглянул, прежде чем осознать это, и возвратил свое лицо тому стоическому профессионалу. Для лейтенанта-джиониста на самом деле признать, что кто-то был сильным и что они были в плохом состоянии, только означают, что ...


"Хорошо, лейтенант, мы предложим ему любую помощь в разумных пределах". Он ответил.


"Хорошо." Л.Т. - проворчал, - говорит сам Адам,

слишком."


Фаунус уши оживились, Адам хотел, чтобы они помогли этому человеку?


Теперь, хотя хорошо известно, что слух фауны, как правило, более эффективен, чем слух человека, только недавнее открытие показывает, что эффективность этого фаунистического слуха различается по типу фауны. Например, Bat faunus может похвастаться таким большим успехом, что на данный момент,

они практически гуляют сонарами и наняты для работы от "прослушивания" до преследования.


Удача убедила гордый фаун, что он, возможно, слышал что-то не так.


Шепот начал распространяться от фауны до фауны.


"Адам хочет, чтобы мы помогли ему!"


"Почему Адам поддержит человека? Он действительно должен понравиться этому".

Фаунские уши с другой стороны прохода оживились.


"Адаму нравится этот человек?"


"Нет, Адам не любит, он уважает. Черт, что должен был сделать этот человек?"


"Адам уважает этого человека? Святое дерьмо ?!"


Блаженно не подозревая о сумасшедших шепотах, происходящих вокруг него, что-то другое привлекло внимание Жюэна и Олив.

В то время как они были слишком глубоки в том, что казалось жилым комплексом для разгуливающих полицейских, чтобы обнаружить его, они не были слишком спокойны, чтобы уклониться от обитателей квартиры.


Все больше и больше фаунов заглядывали из потрепанных дверей и грязных окон, ни один из них не мог подойти.


За исключением одного.


Маленький мальчик подошел к Jaune и посмотрел на него.

У него были уши ушей на голове, в дополнение к его нормальным человеческим ушам (как это было?), И на нем была выцветшая желтая рубашка на несколько размеров больше его и коротких синих шорт.


Несмотря на очевидный износ, Jaune заметила, что их исправляли очень осторожно несколько раз.


Не только это,

тот факт, что ребенок и его одежда, потертые, возможно, были чисты. На ней не было никаких синяков и ран. Самое главное, было то, что глаза мальчика, хотя и настороженные, все еще были полны любопытства.


Это говорило о многом с Яуне.


Он не знал, чего ожидать в этих трущобах, но, по крайней мере,

были люди, которые заботились о детях.


И этим людям заботился Белый Клык.


Разве я ничего не могу сделать?


Тогда реализация удалась, он мог что-то сделать. По крайней мере, для этого мальчика.


Огромная усмешка на его лице, Jaune наклонилась, пока он и ребенок не были на уровне глаз, и высунул руку.


"Привет, я - Яун".


"...

и затем Блейк Белладонна отделил вагоны поезда ". Закончил лейтенант Белого Клыка." Скорее всего, оставшиеся в живых уже предупредили Шни о нашем присутствии ".


"Блейк сделал?" - прошептал Миллер, фауны, отвечающие за комплекс. "Но она всегда была такой лояльной, так преданной делу!"


"Видимо, недостаточно лояльный". Обманул лейтенанта.

"И если этого было недостаточно, у нас был случай с людьми, которые хотели использовать нас".


"Из какой организации они были? Должно быть, их было много, чтобы нанести столько жертв".


"Мы не знаем, где их лояльность, но их было только трое".


"Три?!" Глаза Миллера были широки под его летчиками.

"И они почти избили Адама и всех нас. С ними и Шни на наших тропах нам нужно двигаться".


"И это ... Jaune. Где он фигурирует во всем этом?"


Лейтенант просто положил руку на плечо Миллера и мрачно уставился на него.


"Он потому, что мы не мертвы или не целуем ноги какого-то человека". - переспросил лейтенант.

"Возможно, он может уничтожить это место, если захочет".


"... Он такой сильный?"


"Наверное, жестче". - неохотно признался лейтенант, - он даже не выглядел так, будто разбил пот, когда он выгнал наших нападавших.


"Почему он здесь тогда? Не мог бы ты только что заплатил и ушел?"


"Потому что, по-видимому, он сочувствует делу".

"А-сочувствующий?"


Лейтенант кивнул, когда он заговорил: "Адам говорил с ним, и перед всем лагерем Яуне говорила о том, как он рассматривал фауну как равный, и как мы не должны отказываться от рук".


"Правда? Но что в нем для него?"


Лейтенант сжал кулак.


"Это то, что мы пытаемся выяснить.

Jaune говорит, что это потому, что он просто помогает нуждающимся людям. Адам, с другой стороны, думает, что он шпион от Дуги, но кто, черт возьми, пытается проникнуть в террористическую ячейку с этим мотивом?


"Поэтому я предполагаю, что он здесь, в наших более ..." гуманитарных "усилиях, чем на наших форвардных операционных базах?"


Грубый кивок. "Ты получаешь это.

Если он какой-то филантроп, то гастролирует он вокруг наших приютов и жилья, запечатает сделку. Если он какой-то шпион ...


"Он ничего не знает, чего они еще не знают". Был ответ, освещающий его глаза.


"Кто-то такой же сильный и столь же связанный, как и он, присоединяющийся к нам, станет возможностью". Объявил лейтенанта. "Мы будем в отъезде,

Миллер, сделай все возможное, чтобы обеспечить ему верность; если нет, просто попытайтесь сохранить его нейтральным ".


"Понял, лейтенант".


"Да, быстрее! Быстрее!" - закричал ребенок.


"Ха, в этом случае держись!" - ответила Джауне, когда он укрепил ребенка, катающегося с ним на седле Альбуса. "Поехали!"


Оливин Тиресиас не знал, что думать о Jaune Arc.

В первый раз, когда она видела его, он был как бог, как фигура, большая, чем жизнь.


Адам был героем Клыка, и этот человек, который смотрел на ее возраст, стоял на своем.


Она никогда не ожидала, что мужчина будет флиртовать с ней, и лейтенант.

Она также не ожидала, что мужчина отправит конные прогулки по всему комплексу случайным сиротам-фаунам, которых они захватили, невзирая на всех потенциальных врагов, которые он окружал.


Опять же, она видела его в действии, и он не проявлял никакого страха среди самых бойких солдат. Ни в коем случае эти цифры даже не ослабли их.

Jaune отпустил мальчика из Альбуса и заявил: "Кто следующий?" дети, разбуженные галопом, уже начали требовать поворота на лошади.


Вместо того, чтобы отворачивать их, как большинство людей, владеющих магазинами, обычно делали, Джаун просто рассмеялся и поднял еще одного ребенка.

Она не упустила того факта, что Jaune тщательно обняла детей, когда они ехали. Нет отвращения, всего лишь малейшего внимания.


Оливия решила, что на данный момент ей понравилась Jaune.


Она действительно надеялась, что он не шпион.


И говорить о шпионах.


Блейк Белладонна был найден, защищая поддельные стенограммы для Маяка.


Глаза Оливии сузились,

Несколько минут назад ее отправили в "Бикон". По ее словам, она была выпускницей небольшой боевой школы в Вест-Вале.


Клык уже заплатил школьный контакт, чтобы сказать "да".


Праведные, добродетельные охотники, настоящие хранители человечества.


Собственная некомпетентность Совета будет его уничтожением.

Она должна была завоевать доверие предателя, шпионить за действиями Бикона и уничтожить предателя, когда настало время.


Фаунская девушка визжала, когда Jaune заставила лошадь прыгать.


Вид ее привнесла улыбку в ее лицо.


Она действительно хотела, чтобы он не был шпионом; не сейчас, когда он был свидетелем мирного сосуществования.

Когда он доказал, что равенство возможно.


Когда он был доказательством того, что они могут победить.


Удачи, Jaune. Каким бы вы ни были, вы пришли в Вале, чтобы достичь.


"Ч-что ты имеешь в виду? Мои транскрипты - поддельные ?!" - прошептала Яун.


"Не играй глупостью, мистер Арк". - предупредила Глинда Гудвит, которая хлопнула бумагами на своем столе. "Мы только что проверили с помощью Signal

, По-видимому, они никогда не слышали о вас.


"W-ну, я просто не так популярна там, хе-хе". Мальчик заикался.


Глинда закрыла его тем, что обещала боль.


Решившись на другой подход, Jaune спрыгнула со стула и встала на колени, сложив руки, как бы прощая милость от сердитой богини.


"Пожалуйста,

просто дай мне шанс! Я докажу это, я докажу, что смогу справиться с маяком!


Глинда вздохнула. Возможно, было хорошо, что Крова рано вернулся в Бикон. Она и Озпин обычно говорили о кандидатах вместе, но директор "Бикон" в настоящее время слушал доклад Круу в своем кабинете. Без сомнения, если бы Озпин был здесь,

мужчина смотрел в свой кофе и просто принимал транскрипты мальчика дуги.


Нет, решила она. Jaune Arc не должна принадлежать Beacon.


С призывами Совета о более высоком снабжении охотников десятилетиями назад голодные международные СМИ превратили охотников и охотников в знаменитостей. Охотники были использованы для рекламы,

из них были сделаны документальные фильмы; чтобы сохранить королевства положительными, охотники также нашли нового врага - отрицательность.


Охотники стали значками и общественными деятелями. Они стали супергероями в глазах людей без ауры. Все знали, что Пирра Никос, трехкратный чемпион турнира по боксу Мистраль, был, вероятно, ее лучшим примером.

В результате внезапной популярности профессии боевые школы и академии всегда были завалены заявителями.


И не все из этих заявителей имели надлежащую подготовку и, следовательно, надлежащие стенограммы.


Хотя это было много лет назад, Глинда могла помнить, что большинство из этих упрямых претендентов умерли в скудные моменты после начала Инициации.

У некоторых даже не было пробужденной ауры, и они умерли, когда их тела забрызганы по всему Гримменс после того, как они были запущены, и это были счастливые.


И Jaune Arc ...


Дуги были разными.


Когда Семь Сестер объявили, что они будут Охотниками, практически весь мир знал.

Подготовительные школы, в которых они были, очень высоко оценили свои достижения. Даже сейчас, поскольку они были взрослыми, одна из Сестер каждый месяц появлялась на телевидении.


Однако с Jaune Arc были супруги Александр и Афина молчали.


Единственное слово, которое она когда-либо получала от них, было просьбой никогда не позволять ему посещать боевую школу.

С тем, как он появился сейчас, явился лично, когда большинство транскриптов было доставлено курьером, со школьными записями, которые были отвергнуты боевыми училищами, в которых он якобы присутствовал?


Нет, решила она, Джаэна-дуга не подходит для Маяка.


Только грусть ждет мальчика здесь.


У Арк уже было семь дочерей, которые рисковали жизнью и полем на поле битвы

, Она также может избавить их от беспокойства за благополучие и безопасность другого ребенка.


С щелчком ее запястья ее телекинез измельчил поддельные стенограммы мальчика Арка и, вероятно, его нынешние мечты, без сомнения.


Выраженное лицо и слезы, пустые в его глазах, сказали ей так.


Глинда вздохнула.


Иногда она действительно ненавидела свою работу.


"Мистер Арк.

"Она положила ладонь ему на плечо:" Ради вашей семьи, я ничего им не сообщу ".


Голубые глаза Яэны встретили ее изумрудные.


"Пожалуйста, иди домой".


"Ах, Глиндс!" Пьяный шутер приветствовал: "Ты опоздал!"


"Qrow." Глинда Гудвит вздохнула, когда она вошла в кабинет директора. "В отличие от вас,

у некоторых из нас есть реальная работа ".


"Пожалуйста, сохраните аргументы для позже". Спросил Озпин, сидящий за столом, руки погрузились вместе. "Броуг рассказывал что-то очень важное. Пожалуйста, продолжайте".


"А теперь, где я?" Клоу царапал щетину на подбородке: "О да". Он щелкнул пальцами.


"Итак, я взял Осеннюю Девицу,

только для того, чтобы столкнуться с этим, поверите ли вы, "Фанг Белого Фриггина", нападающий на бедных, бедных охотников на тренировках. Дева Эмбер была в ужасе, встряхивая в сапогах! "- сказал Круу, широко, героические жесты, сопровождающие его громкий голос.


"О, спаси меня, спаси меня мистеру Кроу от плохих, плохих людей!"


Глинда подавил желание задушить мудак.

С густой улыбкой Кроу продолжил: "Но, к счастью, для девы я был там, великий Крова, там, нарисовав свой меч, я ..."


"Вы..?" - осведомился Озпин, отпивая глоток.


"Я ... хм, нырнул в сторону леса, потому что кто-то просто врезался в лес и в одного из них, охотящихся за обучением". Коул закончил ласково.


"Вы...

что? "ведьма умерла.


"Интересно." Mused Ozpin. "Вы заметили, кто это был?"


Глаза Крова стали серьезными. "Именно поэтому я сразу же пошел к вам, ребята, как только я добрался до Вейла. Парень, человек, который врезался в охотников, был встречен Белым Клыком".

У Белого Клыка были коллаборационисты в рядах охотников? Они должны были знать.


"Необычный" прокомментировал Глинду. "Ты узнал, кто он?"


Озпин сделал еще один глоток.


"Нет, я этого не сделал", - признался Кроу, - "Амбер, похоже, признал его человеком, который украл ее лошадь".


"Как тревожно". Мюз Озпин, глаза сузились незаметно,

по крайней мере, для тех, кто не был Глиндой. "Вы считаете, что это была какая-то ловушка для Девы?"


"Если бы это было, ничего не случилось. Белый Клык собрался, но они, похоже, не знали, что мы были там". Был ответ.


"Внешность." Упоминал Глинду. "Как он выглядел?"


"Не получил много от него", - поморщился Крова,

"Было слишком занято, когда он садился с земли, и большинство из них, по меньшей мере сзади, было спрятано в его плаще. У него были светлые волосы".


Глинда нахмурилась. Хотя это описание было довольно бесполезным для продолжения, она не могла не почувствовать, что такая внешность была как-то знакома.


Клоу вцепился в его пальцы.

"Дева! Дева узнает его. Она говорит, что у нее есть кошелек по какой-то причине".


Какие.


Глинда массировала ее виски, когда Озпин поднял бровь. С этой минуты ситуация становилась все более озадаченной.


"Говоря о которых." Запросы Озпина: "Где Дева Дева Янтарная?"


Челюсть Круу упала,

"Она не с тобой? Я думал, что оставил ее под твоей опекой, как только мы добрались до Вейла".


Озпин нахмурился. Озпин никогда не нахмурился, охохохо, ты теперь трахался, Кроу.


"О, да, просто дай мне секунду". - заметил Кроу, медленно выбегая из комнаты.


Когда казалось, что Кроу казалось, что он за пределами слышимости, они слышали бешеный бег.


"Какой беспорядок.

"Озпин прокомментировал:" Хотя я полагаю, что мы, по крайней мере, будем рады, что у нас есть представление о местонахождении Девы Марии ".


"Сэр, - осведомился Глинда, - что мы делаем в отношении этого ... Белый райдер? Возможный охотник повернулся шпионом".


Озпин положил свою кружку, поскольку он рассматривал Глинду с его обычно пассивным взглядом.


"Предатель,

шпион в рядах наших охотников ... унывает, но не неуправляем ", - заявил Озпин." Как всегда, мы должны быть всегда бдительными для махинаций шпионов ".


Глинда кивнула. Говорят, что у Падшей Девы был кошелек с обнаженной фотографией Белого Всадника. Янтарь был, по крайней мере, безопаснее в Вале, чем в предместьях Королевства.

В конце концов она появится.


С надеждой.


"Что из приложений? У нас есть, по крайней мере, полное число претендентов, подготовленных для посвящения?" - спросил Озпин.


Как Озпин смог оставаться таким спокойным, несмотря на то, что потенциальная чрезвычайная ситуация была за ее пределами.


Глинда действительно, действительно ненавидела ее работу.


Вновь вздохнув, Глинда выпустила набор расшифровки стенограммы.

"Это стенограммы последнего заявителя, который прошел скрининг, сэр".


Озпин взял стенограммы.


Осипин с глотком кофе прочел имя заявителя вслух.


"Оливин Тиреис, да?"


Озпин достал штамп и отметил, что бумаги "одобрены".


## Глава 3 Конец.


AN: О, Боже, наконец-то закончилось, да.


Также да, Миллер - Каз Миллер.

Технически его зовут Keppel Azure. Я обвиняю MGS.


## Глава 4: Выгорание


AN: Тогда хорошо. Исходя из сделанного предположения, мы можем, наконец, продолжить рассказ. Тем не менее, я хочу сначала разобраться в некоторых вещах.


1.) Что касается команды PORN - как на обоих, так и на SB, это, казалось, больше всего поражало людей.

Конечно, они на самом деле не называется порно, но на самом деле фарфора. Честно говоря, я изначально придумал название команды для удовольствия, но потом после хорошего ночного отдыха я понял, что это что-то большое.


Подумайте о Beacon без Jaune. Я считаю, что последняя работа колледжа Fool, "Дневник обеспокоенного друга",

подчеркивает роль Jaune в истории до сих пор. Без него, ну ... На дирижабле никто не бросил бы на сапоги Яна и не служил ледоколом. Никто не смог бы помочь Руби после того, как она врезалась в Вайсс.


Главное дело в том, что Jaune - это коннектор, который объединяет части. Без JNPR,

между RWBY и между JNPR и даже самим JNPR не будет никакой связи. Никто не серенаду Вайсу. Яун был единственным взаимным знакомством, которым все они были, и поэтому они сидели вместе. Без кого-то такого же глупого, как Яуне, никто бы не потянулся к Пирре и так относился к ней, не поставив ее на пьедестал.

Нора и Рен оставались дружелюбными, но все они монополизируют друг друга больше всего, а Пирра слишком застенчив, чтобы протянуть руку.


Это будет еще хуже в этой истории. Jaune-stand-in оказывается Fang Spy, который определенно не разгласит свои жизненные секреты своей команде. Хотя Нора могла, Пирра, Оливин,

и Рен действительно не протягивают руку и не делают первый шаг, даже более того, что их имя является предметом дразнить. Поражайте генератор случайных имен Озпина. Он назвал RWBY и CRDL после определенных людей, что приведет к напряженности.


Если я никогда не смогу закончить эту историю, я скажу это. Когда я думаю о фарфоре,

первое, что приходит на ум, - это тарелка. Плиты долговечны и прочны, но в достаточной мере их давление в конечном итоге сломает их, и есть стиль, с помощью которого их можно украсить с помощью золота. Kintsukuroi. Золото желтое.


Или ... Я, возможно, оправдывает тот факт, что я действительно хотел назвать их порно, и что это отвлекающий маневр. Ура.


2

.) Что касается OC's - Shit, мне может понадобиться сделать больше. Я планирую использовать большинство неиспользуемых фракций, упомянутых в Canon RWBY, таких как Департамент полиции Vale, и еще много чего, и у них есть 0 именованных персонажей, кроме Burnie. Приношу свои извинения всем. Я сделаю все возможное, чтобы ты не ненавидел их так сильно.


3.

) Что касается RWBY Episode 10 - GAHAHAHAHAHAHAHA, Ryuugi был прав, Ryuugi всегда, всегда правильно! Он всегда знал! Он все время пытался рассказать нам о Драконе в TGWP!


4.) Что касается этой главы - мне очень жаль всех. Эта глава оказалась более громоздкой, чем я думал. Действие должно начаться в следующем.


5.

) Относительно вас - Спасибо всем за вашу постоянную поддержку. Вы не можете себе представить, как я получаю каждый раз, когда вижу обзор. Да, я прочитал их все. Спасибо всем, и я желаю вам удачи во всех снах, которые вы еще не достигли. Для вас, ребята, я надеюсь, что ни один сон не слишком высок, ни одна ситуация не слишком тяжела для вас, чтобы не добиться успеха.


В конце концов,

Гитлер добрался до того места, где он пьяно разглагольствовал в пабе.


Дуга революции


## Глава 4: Выгорание


"Это легко, чрезвычайно важно, с предусмотрительностью, указывать пальцами на мужчин и женщин прошлого и кричать:" Какого черта ты был инбредным мышлением ?! ".


С угрозами как наружу в виде Гримма,

и внутрь в форме террористов, легко кричать непристойности при отсутствии предвидения, проявляемого как членами Совета четырех королевств, так и Белого клыка. Какая польза в подавлении фауны или, если на то пошло, твоего населения с военной силой,

или получения равных гражданских прав, если бы плата за это была полным крахом цивилизации?


Действительно, в нашу современную эпоху, ошибки прошлого были бы только высотой безумия; но мы не можем избежать упомянутых ошибок, не понимая сначала контекстов людей, которые их совершили.


Несмотря на распространенное мнение,

Советники не были некомпетентными. Коррумпированный, напыщенный, чрезвычайно консервативный и ограниченный, может быть, но не некомпетентный. Чтобы управлять Королевством, каждый Советник знал, что даже малейшее количество беспорядков, будь то экономическое, социальное или военное, означало ужасную смерть Гримма.


Чтобы избежать смерти многих,

Советники должны были обязательно следовать голосу людей, независимо от того, что это было. Например, если бы они были переданы Белому Клыку, группе меньшинства, подавляющее большинство людей, все еще укрывавших ненависть к фауне, по крайней мере истощило негатив, чтобы привлечь Гримма, и в худшем случае вызвало еще одну гражданскую войну

, Учитывая, что часть этого огромного большинства была мощными охотничьими семьями, такими как Винчестеры, страдающими от Фауновской войны, извержение гражданской войны было мрачной возможностью.


Другим примером факторов, по которым Совет потерял контроль, были Охотники. Учитывая необходимость мечей против Гримма, Советы прославили их,

превращая каждого Охотника в, по крайней мере, небольшую знаменитость. Советы навязывали образ Добродетельного и Благородного Охотника голодным массам, которые его съели.


Это отсутствие контроля было ошибкой. В конце концов, советы поняли, что создали мощную фракцию, которую они нуждались и не могли контролировать. Со СМИ на их стороне,

а также их боевое мастерство, Охотники стали слишком сильными.


Например, генерал Джеймс Айронвуд объединил под его командованием алессианских военных и алесийских охотников, а также поддерживал тесные связи с директором Beacon Director Ozpin, который поддерживал лояльность каждого Beacon Huntsman-in-Training, Alumnus и Alumna.

С одним словом, любой из этих двух мог бы захватить власть и обеспечить военную диктатуру, с краткосрочным одобрением населения.


На нижних уровнях охотники в обучении и охотники практически никому не отвечали, кроме своих старших. Пока они не отчуждали других Охотников, они были свободны быть бдительными,

быть вандалами и причинять имущественный ущерб, как они хотели, без серьезных последствий. Перед лицом Гримма, только дурак подберет полицейского над охотником.


Faunus и Human, Huntsman и Normal,

Советы могли только смотреть в глупом ужасе, как даже самые лучшие варианты, о которых они могли подумать, лишь еще больше расширили разрыв между их народами. Не будет преувеличением сказать, что Королевства в то время были буквальными карточными домиками, ожидающими рушиться.


Пинкамена Диана Пирог,

История - плохая вечеринка: Прелюдия к революции Нового Фанга:

## Глава 1


Ночь молчала, и воздух был холодным.


Шесть из семи вернулись домой; Бьянка Дуга не делала привычки, и поэтому они имели в виду, что она совершенно исчезла с лица Remnant, в то время как их родители были очень заняты.


Ружская дуга нахмурилась.

Руж-Арк была экспертом по взрыву, она должна была знать, ее подобие было пирокинезом, и она вызвала у них справедливую долю.


Тем не менее, со всем ее опытом, единственное, что она могла точно определить, было то, что "Черт, эти бомбы были довольно мощными". Не было никаких фрагментов взрывных устройств, никаких химических остатков,

и едва ли что-нибудь из дома осталось.


То, что осталось от их родового дома, было кратером на земле.


Тот, кто напал на них, вероятно, сумел вытащить ловушки, сфальсифицированные в арсенале.


Глаза Сиены открылись. Она посмотрела на Ружа и кивнула. Они провели достаточно времени вместе в Вакуо, чтобы понять маленькие причуды друг друга.

"Яун не пострадал от взрыва". - заявил Руж, к облегчению пяти других сестер, которые выпустили дыхание, которое они не знали, что они держат.


Если бы взрыв действительно убил их брата, огромные запасы ауры, которые их брат имел, могли бы в какой-то мере защитить его. В лучшем случае,

он будет приготовлен немного реже, и в худшем случае он оставит за собой ужасный труп.


Сиена обыскала землю и не нашла ни того, ни другого.


Она также не нашла Кроче Морса.


Почти одинаковые голубые глаза торговали взглядами.


"Хотя на нашем уровне наш брат не будет подавлен типичным хулиганом". взорвался в Сапфировой дуге.

"Скорее всего, он ускользнул от своих нападавших и убежал".


"Либо это, - бормочет Индиго, - или они его взяли".


Виола сузила глаза: "Для них, чтобы взять его, это означало бы кого-то, по крайней мере, для Охотника на тренировочном уровне. Это точно не ограничивает список наших подозреваемых".


Разбойник кивнул и начал вспоминать, кто был в "Дерьме".

Верхний и верхне-средний уровни фанатиков Белого Клыка были на этом уровне, по крайней мере, и, несомненно, выиграли бы, удерживая дугу в плену. От прекращения боевых действий в Вакуо до распространения критического алексианского военного интеллекта; они могли требовать чего угодно.


Говоря об Атласе, через Озпина, а также благодаря Индиго и Виоле

, они также были номинально связаны с генералом Джеймсом Айронвудом. Несмотря на отсутствие явных военных действий, они знали, что генерал опасается силы, которую семья Арк могла бы принести в своем драгоценном маленьком атласе. Они также знали, что он возмущается ими из-за лоббирования его тоталитарной политики с Советами. Это был его шаг?

Возможно, Советы? Советы всегда с подозрением относились к силе, которую могли окупить семьи охотников. Плащ и Кинжал всегда были, безусловно, их МО, и если бы у Джауны была их рука, то тоже была их преданность ... на данный момент.


Или это могла быть другая сторона целиком. Наемников экс-наездников найти нелегко.


Но.

Тогда в их распоряжении был еще один такой ресурс.


Кто-то, кого они знали, знал местоположение своего усадьбы.


Ozpin.


Руж нахмурился. В то время как Озпин был ... неортодоксальным, он всегда тянул. Он видел потенциал в тех, кто оставил все свои силы, и это было неслыханно, позволяя даже реформированным террористам и даже охотникам -

которые не закончили обучение, чтобы получить прием в Маяк.


Для большего блага Озпин утверждал.


Кроме того, всегда была вероятность, что Яун просто убежит.


И кроме того, Семья попросила Озпина отказаться, Джауне это знало, да?


Конечно, если бы Яуне отправился в Озпин, директор отказался бы от него и проинформировал бы их, верно?

Он, верно?


Правильно?


...


Но это не объяснило бы атаку.


Озпин не стал бы нападать на дом одного из его самых могущественных союзников, если бы он считал, что это для большего блага?


...


...


"О, черт возьми". - поклялся Индиго, видимо, с такими же подозрениями, как и она. "Они все правдоподобны".


"В самом деле." - пробормотал Виридиан.

"Яун стал одним из Сил. Он стал сильнее, чем мы можем себе представить".


Пять других руководителей торжественно кивнули, так же, как и Руж, она не считала это.


"Если мы расстанемся, мы сможем покрыть больше земли". - спросила Сиена.


"Если они действительно свободны от вины, мы не можем позволить никому, не говоря уже о Айронвуде и Советах,

чтобы узнать нашу дилемму ", - прокомментировал Сапфир, холодный и холодный, как ее подобие." Последнее, что нам нужно, это наши политические оппоненты, безумно ищущие нашего брата для своих целей ".


"Тогда все решено". заявил Руж, де-факто лидер Семидесяти. "Насколько нам лучше искать его вслепую, мы не можем.

Мы возвращаемся к нашим постам в королевствах с ушами на землю. Мы распространяем каждую информацию, которая даже пахнет рядом с Jaune ".


Словно это было хореографическое, сестры одновременно кивали головами.


Было почти страшно, насколько совершенна синергия, которую они имели друг с другом.


Руж опустился на колени среди пепла и схватил горсть,

задумчиво вспоминая счастливые дни. Вы действительно не знаете, что у вас было, пока не потеряете его.


"Не волнуйся, маленький брат". - прошептала Ружская дуга: "Мы найдем тебя, где бы вы ни были, и мы раскроем всех, кто стоит на нашем пути, клянусь".


"Дуги никогда не вернутся к их слову".


"Я сломал слово!" невнятная Jaune,

лицо мокрые от слез, когда он захлопнул кружку на баре. "Ш-она просто сказала, чтобы я пошел домой! Я не могу идти домой! Не так ..."


Хэй Сюн Юн смотрел на него с тупым взглядом, продолжая полировать очки. Несомненно, Юниор был очень впечатлен, что ребенок мог кричать громче, чем музыка, ревущая из спикеров его бара.

Это были не слабые ораторы, они были такими, что при полном взрыве могли буквально сдуть одежду; он потратил на них хорошие деньги.


"Это звучит, как, грубо". пришли удивительно искренние тоны Мелани Малахит, которые сидели на табурете рядом с Jaune's.


Юниор был немного удивлен,

Близнецы обычно не были даже наполовину приятными - ну, кто угодно. На самом деле, подумайте об этом, Близнецы не проявляли интереса ни к кому когда-либо, были ли они мальчишескими группами "классных" и "мечтательных", или же они были вырваны за пределы веры.


И снова он снял их с улицы после своего дома, маленькую квартиру в Южной долине,

сожгли вместе со своей матерью, вдовой. Возможно, они увидели немного себя в этом бедном парне со сломанными мечтами и больше некуда идти.


Либо это, либо его дикая история о том, чтобы превратить его дом в самую большую римскую свечу в известной истории, украв лошадь, генерирующую ауру, которая могла скакать на машине 1 от случайной старожилы,

вытаскивая из него дерьмо с бандитами с ногами, чтобы якобы умереть, а поклонение как бог Белого Клыка сломал обычную апатию близнецов, как Человек-колдун и кирпичную стену.


Младший знал, что он не был самым острым инструментом в сарае, но когда парень, который купил поддельные транскрипты от вас, появляется позже,

крича, пока он едет на раздраженной лошади, рассказывает эту историю, большинство людей будет слушать.


Серьезно, малыш водил эту штуку на танцпол, а его вышибалы поднимали челюсти с земли.


Говоря об этом, его приспешники понятия не имели, как бороться с лошадью,

но, по-видимому, новизна видеть лошадь, привязанную за пределами его клуба, пить пиво из желоба сгребало больше клиентов, чем обычно. Он подумал, что он может немного порезать ребенка.


"Еще один плейш". невнятная Jaune.


"Малыш, я думаю, тебе было достаточно". объявлен


"Shaddap." - пробормотала Джауне, когда он шатался опасно из стороны в сторону. Мильтиад,

который сидел слева от него, обнял его за плечо и крепко держал.


"Давай, младший, тебе не понравится, надень Джауну на ночь?" - спросил Милтия. "У него, очевидно, был, довольно грубый день, и вроде бы, денег, которые его лошадь гремит, более чем достаточно, чтобы заплатить за то, что он пьёт".


"Мильтия, он пьёт молоко". Младший

, "Этот ребенок несовершеннолетний. Я понятия не имею, почему он так поступает".


"Я думаю, что стресс со дня, вроде бы, сломал ему голову". - прокомментировала Мелани, которая сидела справа от меня, когда она протирала круги на спине Джауны. "Отвернулся как веточка".


"Говоря о которых." - сказали близнецы в унисон с такой же точностью, что и сузили его глаза.

"Ваши транскрипты, вроде бы, никогда не выходили из строя". - сказала Мелани.


"Это, как, в первый раз". - продолжал Мильтиадес.


"Зачем?" в унисон, на этот раз.


Было почти страшно, насколько совершенна синергия, которую они имели друг с другом.


"ВОУ ВОУ." - сказал младший, пытаясь размахивать руками. "Я понятия не имею,

это первый случай, когда это произошло ".


Серьезно, младший не знал. У него была договоренность - ну, меньше договоренности и больше долга, который он был обязан этой пьяной мударе по имени Кроу, которая была, по-видимому, учителем в Signal. С огромной вкладкой этого парня и невозможностью заплатить Джуниор должен был найти другие способы оплаты.

Они разработали сделку, в которой Qrow проверил бы какую-нибудь поддельную расшифровку. Юниор отправил свой путь, и все прошло хорошо.


Может, он был вне города?


Маленькая боль стала известна в голове Джуниора. Младший проворчал, его приступ мурашки покалывал. Поскольку он стал "законным" (ну,

за исключением транскриптов на стороне), он перестал сталкиваться с такими грязными двойными перекрестиями, которые он знал в молодости.


Ну, кроме одного.


"Должен сказать, Джуниор, теперь вы обслуживаете лошадей?" помахал в самодовольной форме Романа Торчвика, тупой шляпы и сигары и всех: "Рост этого прекрасного заведения продолжает меня поражать. Очень скоро,

может быть, через десять или около того, вы, возможно, сейчас сможете подавать напитки настоящим людям ".


"Римский." - прорычал Джуниор. Он был уверен, что Близнецы и его могут взять его, но где бы ни был Роман, его маленький психопат обязательно последует за ним.


Он встретил глаза Милтии, и она кивнула. Оставив Jaune с Мелани у стойки бара,

Младший и Мильтия подошли к самонадеянному Мастеру Криминалу. Его люди также восприняли реплику и начали зонтизировать любого клиента, который приблизился.


Его мрачные, серьезные глаза встретились с зелеными зелеными цветами Романа.


Младшему всегда нравилось то, что он стоял почти на пол ноге выше Романа,

это заставило человека фактически взглянуть на людей на этот раз в жизни.


Никто не говорил. Мильтиадес стоял на несколько шагов позади него. Она все еще была в баре, но если он пришел в бой, он знал, что Мелани приедет, но несколько шагов.


Однако, несмотря на умиротворение у Романа, сегодня было что-то другое. Обычно римлянин был бы заполнен -

полностью - ложная бравада, он должен был признать, но сегодня?


Умрика Романа была олицетворением злобы, как и его любимый психопат.


Что-то изменилось.


Младший дал в первую очередь.


"Римский." Младший прогрохотал. "Что ты хочешь?"


Роман просто ослепил огромную усмешку и выдул дым от сигары на лицо Джуниора.


"Почему, младший,

Я всегда знал, что вы довольно медленны. "Еще одна затяжка". Но, к счастью, ваш добрый друг Роман здесь для вас. Почему, я больше всего доволен тем, что ... -


"Что ты хочешь?"


Роман положил руку ему на грудь: "О, Джуниор, мне больно, это то, как ты относишься к старым фри",


"Что ты хочешь?"


Для этого было больше силы, чем последняя

, Руки Юниона дернулись к его клубу-базуке, но помнил, что он держал его за стойкой. Независимо от того, под лицом покоящейся суки, Мильтиадес был достаточно разгромлен для них обоих.


Глаза Романа сузились, но потом он усмехнулся.


Лицо Джуниор сжалось в глазах молодого человека. Сюнская преступная семья была печально известна,

но он устал от сна, одним глазом открытым и оставленным. За исключением его транскриптов sideline, которые доставили его информантов в Beacon, его работа в качестве информационного брокера и владельца ночного клуба была вполне законной.


Законно, да. Мораль? Спорные.


"Сегодня я пришел к твоему прекрасному учреждению, пользуясь прекрасной возможностью, мой друг.

- улыбнулся Роман, широко распахнув руки. - У меня есть возможность для бизнеса, где поле просто созрело для сбора урожая, мне просто нужны ... дополнительные руки.


Возможности для бизнеса с Романом?


Когда он был со своим Отцом, Сюн Стар, совместные операции с преступниками на самом деле означали сотрудничество. В конце концов, у преступников было достаточно врагов.

Учитывая, что все опасаются быть запертыми, он сформировал какой-то код. Если вы действительно хотели, чтобы вам доверяли, вы должны были признать, что каждый преступник, заслуживающий его соли, имел доступ к хорошей информации, поэтому вы, черт возьми, были уверены. И быть правдоподобным в те дни означало не фигню; каждая сторона поддерживает свою часть сделки,

вы пожимаете друг другу руки, и все готово.


Когда он был узаконен, это было действительно хуже. С количеством волокиты и дерьма ему пришлось пробираться сквозь дорогу, он предпочел бы иметь дело с преступниками. Тем не менее, по крайней мере, больше всего правительство хотело бы получить взятку, а не твою голову на какой-то каминной полке.

Но об отношениях с Романом?


Даже если вы останетесь в стороне от своего завершения сделки, мужчина, скорее всего, поблагодарит вас, пока он избил вас на дюйм вашей жизни. Тогда он возьмет ваш кошелек, свиток, твою одежду, твою жену, твои почки и, возможно, даже твои волосы.


Но.


Преступный преступный мир не боялся Романа Торчвика за его боевые способности. Нет,

для этого у него была подвеска для иллюзий, созданная иллюзией. Криминальный подземный мир боялся Романа из-за его мозга. Преступный подземный мир боялся Романа, потому что он был умным, знал, как это сделать, и знал людей, которые знали людей, и что ему было скучно.

Люди делали больше сумасшедшего дерьма, если им было скучно по сравнению с тем, что они были пьяны, высоко или яростно. Он был барменом, черт возьми, он знал это на самом деле.


Улыбка на лице Романа рассказывала ему все.


Неополитан смотрел, и у него было другое преимущество над ним. Возможно, новый босс, новые партнеры?


С усталым вздохом,

он помахал Роману, чтобы продолжить.


Роман ухмыльнулся ухмылкой.


"Что-то большое происходит, мне нужно много пыли, и мне нужно много мышц ..."


"Клубничный восход солнца, нет льда. О, и дайте мне один из этих маленьких зонтиков!"


"Ха-ха-ха-ха-ха", Яуэн открыл глаза. Он заснул в баре!

Быстро поглаживая его карманы, он обнаружил, что у него все еще есть все его вещи ... Подождите, пока его кошелек не станет ждать, он бросил его старой леди, с которой он украл Альбуса. Правильно. Теперь он был уверен, что он кусает его в попу. У него все еще были деньги, но этого было недостаточно, чтобы занять его место.


Черт, у него был действительно долгий день ... подождите,

на самом деле это было два дня, и все, что у него было, это тот сон в Forever Fall.


Черт.


Круглая молодь Яуна все еще была там; он принял сердечный swig.


Jaune чувствовала, что сливочная, освежающая прохлада идет ему в горло и в живот. Он воображал, что это буквально тает из слоев крутости, которые он накопил из поездки.


Освежившись,

Жаун моргнула. Почему он снова здесь? Ему уже удалось получить какую-то форму денежной компенсации за поддельные транскрипты от Юниоров (конечно, с помощью близнецов).


"Ой!"


Джаэна ударила кулаком в ладонь. Он собирался попросить младшего о боевых воспитателях, занятиях и месте для проживания.

Маяк иногда принимал переводчиков между семестрами. Может быть, если бы он сумел отличить себя от надежного наставника, он все равно мог бы войти! Ему просто нужно было найти дешевое место для жизни и поискать работу. В конце концов, он видел какие-то знаки "Help Wanted" за пределами этого самого клуба, может быть, он может немного поработать над Junior.


...

Где же был большой парень?


Яун обернулась и подумала, что он только что видел солнце.


И под солнцем он имел в виду это ... Ничего себе, красивая, пышная женщина, одетая в улыбку, которая осветила не только его день, но и темноту клуба. У нее были самые ошеломляющие сиреневые глаза, а волосы такие же золотые и великие, как и солнечные лучи, и - О, Боже мой,

она просто схватила промежность Джунира ?!


Младший визжал голосом, который Джане не думал от мужчины. Должен ли он помочь ему, или был Джуниор в причудливых вещах?


Я имею в виду серьезно, формировалась толпа.


"Люди говорят, что вы все знаете". - зарычала блондинка, вытаскивая свиток и сунув ее в лицо Джуниора.

"Скажи мне, где я могу ее найти, и я отпущу тебя".


"Я никогда не видел ее раньше, я клянусь!" - раздался болезненный ответ Джуниора.


"Извините?!" блондинка сжала ее хватку. Младший заметно пошатнулся. Яуне вздрогнула от сочувствия.


"Клянусь, сэр!"


Ой! Яуэн вздохнула с облегчением. Она просто вымогала его, на секунду там, он волновался.

Младшие вышибалы и охранники начали метаться, окружая своего босса и блондинку с помощью оружия. Jaune потянулась за некоторыми арахисами. Неудивительно, что человек был в такой острой необходимости охранников.


Возможно, здесь была возможность, размышляла Яун. Если бы клиент Джуниор был настолько шумным,

он мог бы сделать себе имя, используя это как опыт обучения. Профилирование людей, защищающих клиентов и начальника, координировалось с другими охранниками, звучащими близко к VIP-защитным миссиям, охотники обычно продолжали. Jaune сделала глоток молока ...


..

Ааэд быстро выплюнул его, когда он шпионил Младший, летящий по воздуху, и прорвался через один из стеклянных столбов Клуба.


Какого черта ?! Jaune развернулась и вытащила свой меч.


Он повернулся как раз вовремя, чтобы поймать, как блондинка начинает себя в воздух с дерзкой улыбкой на лице и пылающим кулаком, нацеленным на землю.


"Желтая красота горит ...

Gooooooold ", - взмолились ораторы.


С громким крушением девушка ударила по полу так сильно, что она рифлена, самые близкие вышибалы и стражники улетают от сильной удары. Сам Яун был отброшен назад на его задницу.


Девушка не сдалась. Прежде чем остальная безопасность Юниора могла понять, что происходит, девушка бросилась,

и с импульсом сальто разгромил другого охранника на землю с болезненным звуком.


Она не просто остановилась. По-видимому, у нее было то, что казалось ружьем на ее перчатках, и она использовала их для большого эффекта как огнестрельное оружие среднего радиуса действия, или как метод, чтобы запустить себя вперед и добавить еще больший импульс ее ударам.

Сам ди-джей попал в действие. Подняв то, что выглядело как автомат, ди-джей начал стрелять в блондинку.


Как, черт возьми, этот парень может прицелиться под эту маску?


Не помогло, хотя, блондинка сплелась через град стрельбы, и, взяв с собой выстрел из обеих перчаток, она приземлилась на приподнятую платформу. Оттуда,

она дважды пинала DJ, ударила головой по его элементам управления и бросила его на танцпол для хорошей меры.


Человек мучительно приземлился на земле, вероятно, прося о смерти. Без его ауры он, вероятно, сломал бы все кости в своем теле.


Яуне поморщилась. Он знал это чувство.


Танцевальный пол вспыхнул от черного до белого.

Девушки, с которыми он познакомился и к которым он раньше повел себя, стояли в центре танцпола. Черт, он действительно должен найти способ сделать это для них, чтобы беспокоить их.


"Мелани, кто эта девушка?" - осведомился Мильтиад, когда она забежала рядом с сестрой.


"Не знаю, Мильтия". - ответила Мелани, скрестив руки,

и уверенно, "но мы должны учить ее урок".


Блондин отреагировала, перезагрузив свои перчатки и наполнив их стрельбой, когда она прыгнула вниз.


Близнецы уклонились от начальных залпов, а затем окружили блондинку.


Яун был впечатлен. Он знал, как они себя вели, что они были бойцами,

но он не думал, что они так хороши. И Мильтия, и Мелани бросились блондинкой с клинками и каблуками неустанно, не давая ей шансов отреагировать.


Jaune сел на свое место. Все закончилось, оба близнеца достали болезненный побочный удар по блондинке, и она была постучана на спину.


Мы все знаем, что это было не так, как было, хотя

,


Вместо того, чтобы быть выбитым, блондинка использовала импульс, чтобы вернуться на ноги. Используя свои перчатки, чтобы снова продвинуться вперед, она запустила себя, как ускоряя пулю к Мелани.


Белый одетый близнец не видел, как он приближается, и взял правый крючок на лицо.


С другой стороны, красные двойники были пойманы,

и едва смог защитить себя когтями, прежде чем пулеметы с дробовиками вытолкнули ее прямо через еще один стеклянный столб.


Когда Мелани изо всех сил пыталась встать, Джуэне пришло в голову, что, возможно, было время, когда он действительно сошел с его попки и помог своим новым друзьям.


Оружие нарисовано, он сделал beeline для павших Miltiades,

как Мелани держала ее у блондинки.


Жюан сильно погладила зубы. Его снова превзошли, сначала некоторые обычные воры, а теперь какой-то блондин-вандал?


Если бы его предки могли видеть его сейчас, они бы мочили его.


Тем не менее, было одно, что он мог бы сделать.


Голубые глаза Яуна освещались решимостью.

Несмотря на все ужасные вещи, которые случались с ним сегодня, что-то совершенно удивительное почти компенсировало это.


Ранее сегодня Jaune Arc обнаружил его подобие.


В тот же день.


"Пошли, Альбус! Давай!" - воскликнула Яуэн.


Лошадь, на которой он ехал, просто фыркнула в ответ.


"Э-э, ты прав?" раздался голос позади него,

"Что делаешь?"


Яун посмотрел на спикера. Это была блондинка, летчики и усталость, одетые в лисицу фауны, о которых LT говорил некоторое время назад. Jaune прищурилась, если он не знал ничего лучшего, этот парень выглядел как ...


"Kaz?" - подумала Джаэна.


Рот фауны широко раскрылся.


"Ты играл в Metal Gear?" - спросил Каз.


Один парень!

Jaune улыбнулась в ответ, когда он ушел с Альбуса: "Только до Уокера Мира. Вы косплейер или что-то в этом роде?"


"Хех, я тоже закончил" Мир Уокер ". Что касается названия, просто смешное совпадение". Фаунус высунул руку: "Меня зовут Кеппель Лазур Миллер. Мои друзья зовут меня Казом после человека в игре".


Жаун пожала ему руку, головокружение.

"Я Jaune, Jaune Arc. Клянусь, из-за голоса, волос и твоего лица ты выглядишь точно так же, как он".


"Хе-хе, может, и так, но я не думаю, что я еще такой старый". Каз снял своих летчиков. Он по-прежнему был похож на Каз из игр, но почти без стрессовых линий и разметки возраста. Если Казухира Миллер из Metal Gear был в свои 30 лет,

затем Кеппел Лазурный Миллер Белого Клыка был в его 20-ых.


"Значит, вы видели трейлеры для Metal Gear Solid V?" - спросил Яун.


"Да. Вероятно, в ближайшее время не получится попробовать!"


"О, Белый Клык?"


"Белый клык". Каз пожал плечами, надев солнцезащитные очки. "Итак ... ты дуга".


Ах, размышляла она,

вот это было.


"Да, я дурак". признал Дугу. "Что происходит?"


"Дуга", подумал Каз. Это объяснило бы его силу, Адам и лейтенант тоже ручались за него, но это просто кажется слишком удобным для того, чтобы это было правдой.


Мне нужно следить за ним.


"Итак, Яун, как ты находишь это место?" Дружеская улыбка Кази была непоколебимой,

и рука не держала его за спину.


Глаза Джауны слегка притупляли. "Я ... хорошо, поговорил с некоторыми из детей и их родителей. У вас, ребята, это очень грубо".


Помимо всего недостатка ремонта и коммунальных услуг в этом районе Советом, Яуне удалось многое наблюдать. Рядом с двойной загрузкой цен на товары в большинстве магазинов

, снижение заработной платы и льгот для сотрудников фауны, дискриминация школьных учителей для детей-фаунов, отсутствие нескольких правовых гарантий в законодательстве и от того, что он видел, копы были даже средними.


Раны, гноящиеся от Революции прав фауны, еще не зажили, с обеих сторон это казалось.

Разве не был создан Белый Клык, чтобы преодолеть разрыв между фаунами и людьми?


Поскольку количество беззакония и враждебности проявлялось против них, неудивительно, что фаун вооружился.


Но...


Он видел, как упаковывается Белый Клык. Их было бы более чем достаточно, чтобы уничтожить Охотников, если понадобится.

Они накапливали больше, чем обычные боеприпасы, они также собирали пробивные бронежилеты, пылевые патроны разных типов, бомбы, бронежилеты, вы называете это. Это было излишним для обычного вора или мука.


Это было похоже на то, что они готовились к войне.


Опять же, у Жюэна просто была его задница, пробитая обычными ворами,

так что, возможно, они действительно были права упаковать столько тепла.


"Да ладно." Каз засмеялся: "Конечно, место не так уж плохо. Мы делаем здесь много уборки".


Улыбка медленно вернулась к лицу. Место было старым и избитым, но семьи фаунов, которые жили здесь, поддерживали это, как могли.

Когда дети, которых он дал лошади, отправились в школу, некоторые из родителей даже подошли к нему и поблагодарили его обильно.


Было приятно.


"Полагаю, это правда". - ответила Яун. "Вы, ребята, действительно делаете хорошую работу, помогая им".


Он искренний? "" Хе-хе, это много значит, исходящий от вас.

- улыбнулся Каз, когда он незаметно одел свое оружие. "Нелегко получить беженцев, и все поселились, но мы стараемся".


"Беженцы?"


Каз поднял бровь. "Да, мы ошибаемся, получаем много беженцев, приезжающих из мест, где дискриминация исключительно плоха, даже хуже, чем здесь".


"Да." Яуэн вздохнула. Еще раз,

люди страдали, и его семья и другие герои пытались ее решить, и здесь он ничего не делал. Было ли ему суждено быть девицей, терпящей бедствие или свидетелем, всю свою жизнь?


Он положил руку на голову Альбуса.


Нет ответа.


Я мог бы поклясться, что почувствовал что-то.


"Подумай об этом, что ты делал, прежде чем я зашел?" - спросил Каз.

Яун ехал на своей лошади и уговорил его сделать что-то в течение большей части часа.


Jaune провела пальцами по его волосам: "О, хэш, это ничего, Каз".


"Конечно, не похоже ни на что, давай, мы друзья, верно?" Каз сопротивлялся желанию снова схватить свое оружие.


Яуэн вздохнула. С одной стороны,

он сделал бы себя похожим на проигравшего, но, с другой стороны, поскольку Каз разблокировал свою ауру, он мог бы помочь ему.


Обнаружив мое подобие, это стоило того, решил Яун.


"Я пытался активировать свое подобие". - призналась Яун. "Это как-то связано с моей лошадью".


Механизмы в голове Каза еще более быстрые, чем обычно.

Он отбил нападавших, которые могли победить Адама без его подобия ?! Опираясь только на умение и ауру?


Каз поклялся мысленно. Просто потому, что этот человек, эта Дуга, был хорошим парнем, не означает, что он не был опасен.


Тем не менее, его приказы должны были его победить?


"Подождите, подождите, задержитесь. Не могли бы вы подробнее рассказать о лошади? Вернитесь с самого начала".

"Однажды я был в драке". призналась Джауне: "И я почувствовал, что моя аура простирается до Альбуса, давая ему больше силы. Я думаю, что мое подобие - улучшить ауру животных, которых я катаюсь".


Многие люди с разблокированными аурами обычно никогда не находили своих подобий, и даже тогда люди с подобиями никогда не раскрывали весь потенциал их подобия.

Например, у Шнея была наследственная (как может быть наследственная душа?), Но некоторые Шни никогда не научились Призывать, например.


Каз никогда не отпирал свое подобие, но он читал некоторые книги по этому вопросу.


"Попытайтесь разжечь свою ауру. Сделайте ее растянутой, точно так же, как вы помните, как это казалось". инструктировал фаун.


Jaune установил Альбус,

и с спокойным выражением, светился.


Каз сопротивлялся желанию разглядеть. Он никогда раньше не видел такой ауры, Арки действительно были монстрами. Это было так за пределами Охотника на тренировочном уровне, это было не смешно. Он был готов поспорить, что это был уровень ветеранов Хантсмана, по крайней мере.


"Не похоже, что все по-другому". - нахмурилась Яуэн.


"Что ж,

может быть, лошадь чувствует себя иначе, но она просто не может говорить ", - ответил Каз.


Jaune сошла с лошади. "У меня появилась идея, Каз".


"Что это?"


Jaune посмотрела Казу в глаза; его интенсивный взгляд, горящий через авиаторов, когда он рассказал своему бывшему спутнику свою хитрую стратегию


"Позволь мне покататься на тебе".

Jaune положил руки на плечи Каса, прежде чем фаун мог ответить.


Каз начал размахивать. Лицо Джауи не выдавало эмоций.


О, дерьмо, он меня, я не могу уйти! - закричал Каз. Подумай об этом, если бы он не был настолько ошеломлен, он, вероятно, закричал бы. Он был дураком, чтобы сбить оружие!


"Позвольте мне покататься на вас,

на вашей спине ", - сказала Яун.


"Чего ждать?" Каз красноречиво и тактично ответил, демонстрируя превосходный интеллект фаунистической расы.


Джауне принялась за одобрение, улыбнулась и вскочила на Каз.


Прежде чем Каз смог бороться с новым весом на плечах, Яуне вспыхнула его аура.


Это было ... интенсивное,

Keppel Azure позже вспомнит. Его аура была полной, когда он встретил Jaune, но внезапно он почувствовал, что его резервы удвоены, нет, трижды! Он не ощущал вес Джеуна на плечах и думал, что ребенок спрыгнул, но нет, с новообретенной силой в его членах, Джауне буквально стала слишком легкой для него, чтобы поднять.


"Так..?" - осведомилась Жаун,

держа его волосы, как будто это поводья.


"Уполномочивать конных животных, а?" заметил Каз, голос сух, уши фаус-лиса подергивались от раздражения.


В более поздние годы своей жизни Кеппель Лазур Миллер с удовольствием отметил, что слияние с Верховным Главнокомандующим с его собственной аурой было началом легенды. Он использовал свои сбережения, чтобы иметь книги, написанные,

и статуи, сделанные в память о той самой дорогой памяти.


Ему никто не поверил.


настоящее время


Оружие нарисовано, он сделал след для погибшего Мильтиада, поскольку Мелани держала ее у блондинки.


К счастью, девушка в красном не получила серьезных травм, однако она была опасно низкой на ауре.


Аура была странной. На более высоких уровнях,

он служил силовым полем и укреплялся в ответ на травму и опасность, но когда он был низким, даже если ваше тело было в порядке, вы были ослаблены.


Если полная аура заставила вас почувствовать себя Суперменом, тогда аура в красном заставила вас почувствовать себя Суперменом с Криптонитом, засунул свою задницу и приковал цепью к красному солнцу, которое было на столкновении с черной дырой

,


Проще говоря, это было похоже на похмелье.


Распространенным заблуждением было то, что низкая аура просто привела к тому, что Охотники были сведены к нормальным уровням человеческого уровня, но это не сработало. Аура не была чем-то вроде брони, которую вы могли просто удалить.


У Мильтиада не было видимых ран и едва ли было синяков от короткого обмена,

но Яуне знала, что, если он не поможет ей, ей будет холодно из-за истощения ауры. Она едва могла стоять.


Глаза Мильтии отчаянно смотрели туда, где ее сестра держала блондин-вандала; очень желая, чтобы она поддержала своего близнеца, проклиная себя, что ее застали врасплох.


"Милтий!" - закричала Яуна. Ее море-

зеленые шары встретили его голубые глаза. "Ложись на живот! Я собираюсь покататься на тебе!"


Милтия моргнула. Она была галлюцинацией, не так ли? Разве блонди сильно ударил ее? Я имею в виду, что Яун была симпатичной, но он не был -


Jaune бросила взгляд на Мелани, которая едва удерживала девушку, которая разрушила клуб. Черт возьми, у него не было времени,

и Мильтиадз был едва отзывчив, у него не было времени, чтобы успокоить ее.


Jaune решила, что он только извинится позже. Сосредоточив ауру на ногах, он совершил сильный прыжок и нырнул на склонную девушку.


Мильтиадес даже не успел закричать, как полный вес дуги Jaune, украшенный тяжелыми доспехами,

с удивительно тяжелым мечом и комплектом щитов, и импульс прыжков с аурой наступил на ее тонкую форму так сильно, что он оставил еще один небольшой кратер на потрепанном танцполе.


Прямо перед тем, как наступил настоящий метеор, Милтия, всегда оптимист из двух, слабо усмехнулся.

По крайней мере, она могла сказать сестре, что рыцарь в сияющих доспехах пал на нее, когда они воссоединились в загробной жизни.


Серебряные пятки Мелани столкнулись с золотыми рукавицами, нанятыми их атакующим.


Море-зеленые глаза сузились. Она держала преимущество близко,

и ее противник, казалось, не слишком хорошо справлялся с ударами по сравнению с ударами, однако ее золотой враг определенно держал преимущество, когда дело доходило до власти и ауры.


Мелани не могла позволить себе сразиться. У нее просто не хватало резервов ауры, чтобы бить золотые хижины в битве за истощение.


Ей потребовался решительный удар.

Она начала флиртовать и изменить свою позицию, пытаясь сбить с толку своего противника.


Хотя аура в целом служила силовым полем и дополняла физические возможности тела, она не была автоматической и непроизвольной.


Удары сосания наносили больше урона, чем обычные удары, брошенные на человека, который этого ожидал.

Помимо добавленной путаницы, элемент неожиданности гарантировал, что человек на приемном конце тоже не был готов принять его, и поэтому он не хотел принимать удар физически и умственно.


Опыт учил, что ее аура была такой же. Если бы вы знали, что вам нужно нанести удар по определенной части вашего тела,

так же, как ваши мышцы инстинктивно напрягаются, и ваше тело будет пытаться уйти; ваша аура будет конденсироваться в этом конкретном месте, чтобы попытаться поглотить ущерб.


Если вы нанесли удар, пока не были готовы, ваша аура все еще вспыхивала бы в обороне, но это было бы нигде не так сильно, как было бы по сравнению с ожиданием.

Она переключила позиции справа налево, слева направо. Ее противник последовал, пытаясь обеспечить, чтобы ее охрана была на месте, чтобы встретить ее доминирующую ногу.


Искры вылетели, когда она набросилась на быстрые удары, кик-эквивалент удара, в перчатках ее врага, побуждал ее взять приманку.


И взять приманку.

Мелани внезапно нарушила свой ритм, в то время как блонди была в середине переключения ее позиции, запустив круглый удар, нацеленный на ее лицо.


Время было прекрасным.


За исключением того, что вместо того, чтобы переключать свою позицию, золотые дожди продолжали поворачиваться, и с этим импульсом развернулся, чтобы уклониться от удара, чтобы противостоять локтем у ее середины.

Блядь! Мелани пошатнулась, и золотые ловли набросились на убийство -


- До тех пор, пока из ниоткуда не появится красный когтей и не выкарабкается на блондинку, заставляя девушку расширять ее лиловые глаза и отпрыгивать.


"Милтий ?!" - воскликнула Мелани при виде своего близнеца. Она думала, что ее близнец упал на счет. Аура Miltia снова стала зеленой, и она выглядела свежей,

как будто она не просто взяла кулак с ружьем в сундук.


Странно, хотя все ее лицо было покраснело так же красно, как и ее платье, но Мелани не обращала на это внимания.


С раздраженным рычанием их белокурый противник снова зарядил их, кулаки готовы выбить еще одну из них.


Звон!


Кроме того, вместо того, чтобы встречаться с челюстью или храмом,

ее правая рукавица встретила с громким звоном белый щит, украшенный двойными золотыми лунами.


Несмотря на то, что он наносил весь свой вес на щит, Jaune Arc по-прежнему отбрасывала значительную сумму; но это не было большой проблемой.


У Джауны была огромная улыбка на его лице, когда он поднял оружие до оборонительной позиции.

Его подобие сработало! Он смог пополнить ауру Милтии!


О, и, оказывается, ему действительно не нужно было устанавливать ее. Нет, его подобие все еще работало, когда его лицо упало, ударило в грудь Милтии.


Вероятно, он не должен был заметить, что ее грудь была намного меньше, чем казалось.


Так что, возможно, он просто нуждается в физическом контакте. - размышляла она.

Красный отпечаток пощечины на его щеке обеспечит его запоминание.


Лиловые глаза Блонди метались взад и вперед по каждому из них. Теперь ей было три врага, и она, наконец, оказалась не уверена в своих шансах.


Из всех них Жаней мог взять максимум наказания. Щит поднялся высоко, Яуна медленно шагнула вперед,

в то время как близнецы шли за ним несколько шагов, Мелани справа от него и Милтия слева от него.


Независимо от того, кто из блондитов ударил, Jaune сможет танковать удар, в то время как близнецы были достаточно близко, чтобы использовать любые отверстия, которые он мог бы открыть. Благодаря своей ауре прочно в зеленом, благодаря его подобию,

оставшаяся сила близнецов почти утроилась; они могли буквально делать это всю ночь.


Если бы охотник мог убить сто Гримма, то, исцеляя егерь, целитель мог убить миллионы.


Повторяющиеся шаги раздались за блондином, когда музыка снова изменилась.


"Ты за это заплатишь". Юниор объявил, что его базу-

клуб (bazooklub?) поднялся на плечо.


Глаза Блонди расширились, когда улыбка ухмыльнулась. Большой человек не сутулился. Теперь она была зажата. Если бы она стояла на месте, тогда ее окружали бы продвижение Jaune, Twins и Junior. Если она нападет, она оставит себя открытой для атак со всех других направлений.


Слишком плохо для нее, было еще много.

На этот раз было слышно больше шагов, бегущих и обильных.


Мужчины, вооруженные пистолетами, винтовками, щитами беспорядков и бронежилетами, начали окружающие блондинки.


"Ты, Желтый, замораживайся!" - крикнул офицер полиции полиции Вале. У мужчины была камера на униформе.


Прямо на реплике, ухмыльнулась Jaune. Он вызвал к В.П.

D, как только разразились боевые действия. Даже если бы блонди удалось победить, то, по крайней мере, полицейские смогли бы остановить ее безумную ярость. Камеры безопасности Клуба смогли взять ее внешний вид и оружие, и, без сомнения, Junior перевернул бы их, если бы это означало окупаемость.


Оружие охотников, как правило, было отличительным,

как проявления самости и расширения их душ, а также то, что боевые школы научили людей создавать свое собственное настроенное оружие. Вероятно, вы могли бы смотреть далеко и широко, и вы не увидели бы два оружия, которые были бы абсолютно одинаковыми.


Из взглядов приятного удивления на лица Джуниора и Малахитовых Близнецов они тоже это поняли.


Все еще

, Jaune должна была дать ей кредит. Она просто застыла и подняла свои перчатки в боевой позиции. Жюэна моргнула, ее волосы светились?


"Ян? Ян, что ты?" - раздался маленький, высокий голос.


Лиловые глаза расширились от шока.


Jaune выругалась, как, черт возьми, полицейские позволили маленькой девочке попасть на место преступления?

Это была глупость, но, черт возьми, он не собирался позволять невиновным застревать в перекрестном огне. Он повернул голову назад.


"Тебе нужно убраться отсюда!" - крикнул он девушке с красной капюшоном. Надев свой меч назад на блондинку, он продолжил: "Она опасна!"


Не обращая на него внимания, маленький красный капот пытался приблизиться,

но был задержан полицейскими.


"Нет, ты не понимаешь!" Худ сообразил. "Она моя сестра!"


Jaune сделал двойной прием, в случае, если удар блонди каким-то образом врезался в него через его щит и сделал его слепым. Светлые волосы? Неа. Форма кузова? Неа. Цвет глаз? Неа.


"Значит, ты ее сестра?" - прорычал один из полицейских,

"Тогда я боюсь, что ты пойдешь с нами".


То, как полицейские сдерживали девушку с капюшоном с капюшоном, подтвердило, что ни в коем случае эти два не связаны. Может быть, возможно? Жаун застонал, он не знал много людей своего возраста, но, черт возьми, за исключением близнецов, его поколение уже казалось сочным.


Качая головой,

Jaune снова поднял свой щит только, чтобы услышать -


"Я подчиняюсь!" - вскричал блондин-истребитель, снимая перчатку и поднимая руки в воздухе. "Пожалуйста, не возьмите ее, я клянусь, что она не участвует в этом!"


Что, черт возьми?


Глаза Джауны выпучились, и позади него он слышал, как один из близнецов поклялся в неверных тонах.

Что, черт возьми, продолжалось? Блонди сделала полный 180. Ее лицо действительно было очень обеспокоено и нервничало. Вы имеете в виду, что они были на самом деле сестрами? Или это была ее тайная подруга? Была ли у нее какая-то злонамеренная или в ее случае доброжелательная сущность? Какие? Какие?


"Ян ?! Яааан ?!" - крикнул Красный, когда полицейские надели ее,

"Что ты здесь делаешь? Что происходит ?!"


"Руби! Сей! Боже мой, я такой сорр", - она так и не закончила эту фразу, так как она была изредка изредка избита офицером. Увидев главный удар, как группа геймеров на последнем, лучшая часть экипировки заставила остальных полицейских присоединиться, оглушить дубинки и штыри наготове.

Блонди не сопротивлялась, за исключением того, что она зарычала, когда они коснулись ее волос. Другие полицейские осторожно подняли свои отброшенные перчатки.


С криками "Yaaaaang"? и "Не прикасайтесь к моим волосам, или я клянусь, что я ..." были Красные и Блонди, выходившие из Клуба.


Джуниор пожал плечами, на его лице появилась одетая улыбка. Малахитовые Близнецы поделились взглядом,

затем тоже пожал плечами. Мильтиадес убрал свои когти, и Мелани растянула несколько болящих мышц.


Jaune опустила свое оружие и, наконец, позволила себе расслабиться.


Как он был разочарован, он решил, что он, наконец, одержал победу. Учитывая, как остальные полицейские вытащили ноутбуки и буфера обмена, он подумал, что он здесь уже некоторое время.

Он может также закончить молоко и арахис.


"И вот что случилось, сэр". закончил Jaune.


"Атаковал ... сумасшедшая сука". - написал полицейский в своих заметках. Как и ожидалось, полицейские начали принимать свои заявления, а также сообщения гостей. Кроме того, Юниор,

после того, как он отредактировал кадры, которые он говорил с мужчиной в котелке, охотно дал полиции доступ к записям камеры наблюдения.


В конце концов, он был законным.


"Молодец, Берни, иди пять". - сказал голос авторитетной женщины. Полицейский стоял, чтобы подчиниться. Jaune лучше посмотрела на говорящего.

Женщина, которая вошла, выглядела на ее 20-30-е годы, и пока она носила типичную белую рубашку и черный галстук, которые носили другие детективы, она также носила бронежилет и коричневое пальто. У нее были короткие коричневые волосы, и ее лицо было довольно обычным, но то, что действительно поразило Jaune, было ее сильными зелеными глазами,

обрамленные скучно выглядящими квадратными очками.


"Джейд Гордон, комиссар В.П.Д.". Она протянула руку.


"Яунская дуга". Jaune пожала ей руку. Ее хватка была сильной, но не подавляющей.


Комиссар Гордон сел на барный стул рядом с ним. Он никогда не думал, что он будет давать заявления в баре тенистого ночного клуба.

"Я слышал о том, что вы сделали". Голос Гордона нарушил тишину. "Это была довольно смелая вещь, которую вы сделали. Повреждение этого места было бы хуже, если бы вы не вмешались".


Яуне почувствовала, как его щеки нагреваются при похвале. "Действительно, комиссар, именно Близнецы сделали большую часть ..."


"Вот почему я сожалею, что все ваши усилия были потрачены впустую.

- торжественно продолжил Гордон.


"Чего ждать?"


Гордон сбросил две картины в баре. Это были картины, картины Блонди и Красного.


"Их имена - Ян Сяо Лонг и Руби Роуз соответственно". Гордон продолжал, грубый голос, как кувалда,

"Мы постараемся, чтобы блондинку отправили в центр содержания под стражей из-за вандализма в размере тысячи уступок за удержанием, но я действительно не вижу, чтобы это произошло".


"Почему так?" Жаун спросил: "Были также гражданские лица, получившие травмы от нанесенных ей повреждений, конечно, мы не можем просто позволить ей пойти только пощечину на запястье?"


Гордон вздохнул, настолько наивный

, этот мальчик: "Потому что эти две девочки - дочери охотника по имени Тайян Сяо Лонг. В дополнение к этому, Голдилокс, здесь" Гордон указал на картинку Янга: "В этом семестре планируется ввести" Маяк ".


"Я не понимаю, чем это связано?" - спросил Яун,

подавляя свою новообретенную ревность на его блондинку.


Гордон вздохнул, чтобы рассказать мальчику, что Санта не настоящий. "Слушай, малыш. Ты знаешь о главной цели, почему охотники существуют?"


"Служить человеческим оплотом против Гримма". Джаун послушно произнесла: "Чтобы умереть, чтобы другие могли жить".

Гордон отметил, что Яуэн запомнил миссию Охотника и продолжил: "Мы идем. Это мнение, сделанное Озпином и Советами. Проще говоря, по их словам," г-жа Жизнь Сяо Лонга была бы лучше проведена тренировка и борьба с Гриммом, чем растрачивание ее времени в исправительном центре.

"Наша потребность в безопасности против Гримма перевешивает нашу потребность в безопасности против тех, кто якобы защищает нас от Гримма, я боюсь". Гордон закурил сигарету.


"Б-но это несправедливо!" - возразила Жаун. "Значит ли это, что охотники могут делать все, что захотят, а полиция ничего не сделает?"


"Более или менее,

хотя они несут ответственность только перед другими охотниками. Гордон задумался. "Малыш, если мы задержим ее, и ее отец пришел за нами; мы не можем много сделать против ветерана-охотника. Если Озпин или кто-либо из Бикона услышал о ее задержании и сказал, чтобы мы отпустили ее, мы тоже ничего не можем сделать против этого ".

Jaune раздраженно провел руками по волосам. Он добавил. Он вспоминал разговоры по этим темам и дома, когда его сестры спорили о политике.


"Извините, малыш". Глаза Гордона были искренними. "Но охотники сейчас проводят большую часть шоу. V.P.D. просто занимается вопросами, которые, как считается, ниже их заботы, такими как грабежи,

вандализм или Белый клык ".


"Подождите, как насчет Белого Клыка?" - спросил Яун. "Что они наделали?"


Комиссар снова вздохнул, снимая очки и массируя нос.


Это была долгая ночь.


Ей действительно было плохо, но некоторые мировоззрения пришлось разрушить.

Она закончила тем, что дала ребенку импровизированный урок истории. По-видимому, малыш знал только Старый Клык, а не то, что теперь было террористической группой.


Почему-то он не выглядел очень удивленным, просто очень разочарованным.


"Если я смогу, комиссар, - сказал Света Ягами, - вы ... разослали мальчику много информации. Могу я узнать, почему?"

Ягами был ярким парнем. Тад слишком ревнивый и идеалистический, но он восполнил это мастерством.


Гордон закурил еще одну сигарету: "Мальчика заметили в трущобах, подозреваемых в том, что они были членами Белого клыка. В то же время Хей Сюн Юниор подозревался в написании фальшивых расшифровки в Академии охотников, таких как" Маяк ". Наконец, мальчик -" Арк ".

Ягами молчал, обрабатывая эту информацию.


"Когда я говорил с ним, невежество, которое он имел к Клыку и Охотникам, было подлинным". Гордон взорвал дым в воздухе: "Хотел посмотреть, был ли он угрозой или возможностью".


"Возможность, комиссар?"


"Он не фанатик, но он выразил ужас в методах Фанга.

Он хочет быть охотником, но ненавидит привилегию и отсутствие сдержек и противовесов, которые у них есть. Гордон выбросил сигарету: "И если я подозреваю, что это правильно, он готов делать то, что, по его мнению, должно быть сделано, независимо от того, правовой или нет. Теперь ты понимаешь?"


"Понимаю, комиссар". Светлые карие глаза загорелись. "Он потенциальный союзник,

он борется против того, что он считает неправильным, независимо от того, каковы его устремления или где его лояльность должна лгать. Если он действительно будет частью Клыка, или Охотниками, он будет служить смягчающим фактором. Наконец, его собственный статус члена семьи Арк предоставит нам некоторое политическое влияние и связи ".


"В самом деле

, - сказал Комиссар. "Тем не менее, это то, что мы знаем о нем из одного разговора. Мы лучше всего будем следить за ним.


"Понял, комиссар".


Комиссар Джейд Гордон задушил сигарету. Что-то случилось, она чувствовала это.

Белый Клык только что завершил успешный рейд с грузового поезда SDC, проходящего через Forever Fall, и именно там мальчик сказал, что он прошел. Роман Торчивик грабил пыль влево и вправо, и они были опрокинуты, что он будет в Клубе, и вот, кто она нашла вместо этого?


Фоновые проверки, прошлые боевые школы,

все было пусто. Jaune Arc была, по сути, призрак.


Вероятно, ей следовало бы зарегистрироваться с Глиндой Гудвич, если бы он представил какие-то поддельные стенограммы, но она, скорее всего, не получила ответа от женщины.


Кто ты, малыш?


Она вдула дым в холодный ночной воздух.


Было холодно.

"Что значит, мы ничего не делаем ?!" Каз хлопнул кулаками по столу. "Айронвуд лишил безопасность одного из самых больших рабских трудовых лагерем Ремнанта в команде скелетов, и мы ничего не делаем ?!"


"Приказания Адама". грубо ответил лейтенанту,

"Движущиеся элементы Айронвуда из алессианской армии в Вейл в рамках подготовки к Витальскому фестивалю, оставив" менее важные "объекты недоукомплектованными в течение нескольких недель. Есть только небольшое окно возможностей, чтобы напасть на него до того, как закончится производственный цикл Atlesian Knight, и это армированный ".


Лейтенант наклонился к столу,

свет, висящий над головой, контрастировал с тенями его маски, придавая ему еще более мрачный вид.


"Мы не сможем атаковать его, даже если бы захотели".


Каз размалывал зубы. Из-за недавнего нападения и на Адама, SDC удвоил свои усилия по их искоренению. Валианский белый клык распался и низко лежал.

Даже если бы Адам Таурус сам собрал Клык, в лучшем случае потребовались бы недели, а месяцы, чтобы подготовить какую-либо силу.


Теперь, когда он должен был схватить любые силы, которые у него были доступны; у него было бы менее ста человек и несколько бычков. Достаточно было бы передать свои силы в Трудовой лагерь,

но определенно недостаточно, чтобы спасти какую-либо значительную часть фауны там, не говоря уже о победе над силами безопасности.


"А как насчет Redwings Group?" - спросил Каз. "У них есть ресурсы, мы попробовали спросить их?"


"Они соблюдают приказы Адама оставаться на месте. Да, у них есть дирижабли, да, они, вероятно, помогут вам,

но большинство из них являются некомбатантами. Вы действительно ставили медиков, врачей и медсестер на линии фронта, Миллер?


"Для наших братьев и сестер, да, я бы!" - раздался яростный ответ.


"Тогда ты дурак". Лейтенант выплюнул. "Эти целители гарантируют, что наши настоящие солдаты, наше будущее, останутся в живых, чтобы сражаться в другой день.

Вы планируете принести в жертву будущее за то, что может даже не преуспеть в настоящем ".


"Но мы не можем просто отказаться от них!" - воскликнул Каз, - вы знаете, сколько фаунов погибло в этих лагерях. Вы знаете, как их лечат. Мы ничего не можем сделать!


"Мы можем." объявил лейтенанту окончательно: "И мы должны. Мы - надежда фаунускинда.

Если мы упали, наша революция закончится. Вещи вернутся к тому, как они были в Зверобой. Мы стоим сдерживающим фактором для тех, кто будет угнетать фауны, и мы достигаем этого, если мы живем, чем если бы мы умерли ".


Каз стиснул кулаки. Он знал, что рассуждения лейтенанта звучат, но ...

как они могли бы понять будущее, если бы не смогли спасти настоящее?


"Это все равно потребует значительных усилий для того, чтобы взять" Камп Омегу ", даже если он укомплектован экипажем скелета. Силу, которую мы не можем собрать или позволить себе собраться". Лейтенант покачал головой. "Продолжаете ли вы?"


Кулаки Каз оставались плотно сжатыми. "Я должен. Даже если это не удастся,

мы должны показать миру, что Белый Клык не отступит и ничего не сделает перед лицом этой несправедливости. Мы ничего не можем сделать.


Лейтенант просто нервно смотрел на него из-за маски. "Если вы не будете служить вашим приказам, тогда, может быть, вы будете служить лучше, как мученик".


Каз встретил взгляд лейтенанта с бликом,

"Мы не будем мучениками, мы сделаем это".


Лейтенант просто усмехнулся: "Возьми любого, кто будет добровольно".


Каз остановился. Он это слышал?


"Лучше, чтобы Белый Клык избавился от всех идиотов со звездами, а не от реальности в их глазах".


Каз выбежал из здания.


"Черт побери!" Каз поклялся.

Белая Клыка стала самой большой возможностью освободить несколько тысяч фаунов, и они смотрели, как она просто летает, как будто какой-то ребенок смотрит в окно, насмехаясь над улицами.


Но никто из них не мог собрать достаточно мощную силу, чтобы воспользоваться этой возможностью. Сам Каз был популярным человеком и, самое большее,

может ралли, может быть, двести, и некоторые быки.


Это были люди, которые вместе с ним присоединились к Фэну несколько лет назад.


Каз присоединился к Белому Клыку, потому что он думал, что они герои, которые пытаются сделать Remnant лучшим местом.


Он встал со своими братьями и сестрами на митингах, верным голосом и знаменами.

Тогда никто из них не знал, насколько сильны антифаунские настроения.


У Охотников, Шни и у всех людей были причины опасаться, оставаться апатичными или ненавидеть их, а Советы, будучи ковриками, которые они были, наклонились назад, чтобы приспособить их.


Каз и его друзья были одними из первых, кто захватил оружие.


Все же,

вместо того, чтобы оспаривать и освобождать принудительные трудовые лагеря, освобождать политических заключенных и вырезать новую жизнь для себя как народа; они были, в лучшем случае, шипом по бокам Шнея, Охотников и людей.


Какая польза заключалась в том,

когда Шнеи просто поднимет цены, чтобы их прибыль не упала? В конце концов, что собирались делать люди, перестань использовать пыль? Когда SDC предоставил большинство?


Белый клык также не был единой группой, а скорее коллекцией групп, сплотившихся под несколькими общими лидерами, одним из которых был Адам Тавр. Естественно,

когда они обратились к насилию, в жертву невинных людей был сопутствующий урон.


Охотники с радостью использовали это как оправдание для обучения большего количества людей и предоставления им большей власти, более свободного правления.


Люди начали лучше обращаться с фаунами, но это было лечение, родившееся из страха, а не понимания.

Лучшее лечение будет продолжаться только в то время, когда у Белого Клыка было оружие, обученное им.


Каз хлопнул кулаком по ближайшей стене справа от него. Он проигнорировал боль. Это была просто чертова нисходящая спираль; их единственные возможности для успеха состояли в том, чтобы как-то заставить всех своих врагов просто остановиться или просто проклинать все это в ад и убить их всех.

Казалось, что Адам Таврус ловит рыбу для последнего.


После всего этого насилия они все еще не были ближе к разрешению дискриминации, еще не ближе к принятию на равных, не ближе к возможности закрыть трудовые лагеря.


После всего этого насилия,

казалось, что они были так же далеки от своей цели, как и когда они проводили мирные протесты.


Каз посмотрел на ночное небо, как будто он мог дать ему несколько ответов.


Если бы только, герои были настоящими.


Если бы, у них было достаточно людей, достаточной поддержки, хватило бы сил, чтобы сокрушить какой-то полупустой лагерный лагерь.


Странно, подумал Каз,

дым и свет, приходящие из города, скрывали большую часть звезд, но также скрывали разрушенные части Луны. Сегодня вечером был ясный полумесяц, и он светился ярко-желтым, почти похожим на золото.


Золотая полумесяца.


Затем он ударил его.


Сила была первой, чего им не хватало. Они не могли позволить себе взять трудовой лагерь, обозначенный Camp Omega

, несмотря на то, что он будет ограничен. Группа Адама скрывалась, а другие группы были либо слишком слабы.


Время было вторым. Айронвуд был достаточно уверен, чтобы оставить хорошо укрепленный объект, ну, в данном случае, больше крепости, чем объекта,

как ожидается, завершится очередной серийный выпуск новой модели Atlesian Knight и за несколько недель. Было только более или менее недельное время для подготовки силы, достаточно сильной, чтобы захватить ее, или, по крайней мере, остановить заведение, чтобы они могли спасти фаун внутри.


Последнее, было мотивом.

Хотя освобождение тысяч фаунов само по себе было довольно высоким в списке целей белых клыков; для многих внутри, это отнюдь не первое. Клык состоял из нескольких групп, более жестоких, чем другие. Он и другие фауны в городах считались идеалистами,

в то время как группы, которые присоединились к Адаму и другим, были теми, кто имел личные недовольства против своих врагов. Первые сокращались, а последние росли; и, таким образом, Фан решил уделить приоритетное внимание поражению своих врагов по сравнению с освобождением фауны и возвратить их обратно в то, что прошло для нормальной жизни в эти дни.

Каз понял, что знает кого-то, у кого было все три.


Он имел право отбивать атакующих даже Адама, самого сильного человека, которого знал Каз, не мог победить. Говорят, что он обладал странными и удивительными способностями всеми, кто видел, как он сражается. У него была аура, которая соперничала с ветеранами-ветеранами, и этот Каз проверил себя.


Он был в Вале,

этот самый город, прямо сейчас.


Каз не сомневался, что, если он узнает, что его друзья в беде, он придет на помощь, чтобы помочь.


Потому что для него незнакомцы были друзьями, которых он еще не встречал.


## Глава 4 Конец


AN: Еще одна громоздкая глава. Я знаю, что я звучу как сломанная пластинка, но я клянусь, действие закон начинает следующую главу! Кроме того, да,

Я дал слово Джеймсу Гордону, чтобы я мог включить в эту историю комиссара Гордона. Парень - это практически плакат для хороших полицейских, которые помогают герою, который должен рассказать вам все, что вам действительно нужно знать о ее роли здесь. Опять же, я прошу прощения за OC, они должны быть последними в течение некоторого времени.


## Глава 5: Дуговая зубчатая дуга


AN: Я использовал некоторые имена персонажей из других таких носителей, чтобы воспользоваться существующими понятиями и предвзятостью. Для тех, кто счел это раздражающим, а не забавным, я хотел бы извиниться. Я надеюсь, что в дальнейшем, если когда-либо (о, кого я шучу), будет более тонким и поможет погрузиться в историю.


Я также сожалею о позднем ответе.

В последнее время все было вяло.


Чтобы люди все еще читали это, спасибо, что не отказались от меня и этой истории. Вы, ребята, самые лучшие.


Дуга революции


## Глава 5: Дуговая зубчатая дуга


Кингфиш Азалия "Каз" Миллер Дома Миллер ждал с большим ожиданием на своей могучей лошади,

рядом с другими дубинками, как они ожидали прибытия своего августейшего лорда.


Прошло несколько часов с тех пор, как их лорд, Арк Лорд Джулиус Арк спустился к Дуге Великой Кузницы Дуги, через арку победы, чтобы дуть дуговое оружие в стиле Дуги, чтобы он мог сразиться со своим Арчеником, который осмелился посягать на Арклендс.

"Что заставляет парня?" размышлял Каз.


Огромный свет внезапно засиял, освещая дневной свет настолько ярким, что слепой тоже поступил бы эпилептически.


"МОИ СЧАСТЛИВЫЕ КОМПАНИИ!" пронзительный голос Юлиуса Дуга, когда большой человек вошел в поляну, игнорируя его верных барменменов, спазмов и заставляя грязных ангелов на грязь: "Удержал вас, ожидая,

да? Ну, больше нет!


Человек поднял новое оружие; лезвие настолько неприятно яркое, что угрожало слепому Казу, и все остальные все еще способны видеть только вдвое. Остальные были либо ослеплены на всю жизнь, либо видели четыре дуги Лордов, обе судьбы были одинаково ужасны.


Мой домен для затененных очков или других инноваций,

- подумала Кингфиш Азалия.


"Милорд ... кажется, это просто мирское лезвие". Леди Артурия Блюэдрагон, одна из немногих, кто по-прежнему на своих конях, упомянул.


"Это кажется обычным", - улыбнулся Лорд Арк, когда он размахивал клинком: "Но он выкован из сплава самой редкой Белой пыли и самого большого из металлов, известных человеку;

Но это еще не все..."


Джулиус Арк вытащил оболочку с подобной маркой.


Глаза леди Артурии расширились. Легенды говорили о феяльно-зачарованных оболочках, способных отвести возраст и смерть через постоянное исцеление и восстановление. "Твас, но сказка, но девицы были настоящими; Лорд Джулиус Арк сумел создать Avalo -


Швинг, Швинг.


Артурия моргнула.

Оболочка превратилась в щит.


"ВОТ!" воскликнул Господь: "Эта новомодная механо-сменная технология позволяет мне превратить эту оболочку в щит, туда и обратно".


"Джулия ..." - попытался говорить Каз.


"Как мы репетировали". Юлий прервал, голые вспышки горели в глазах. Каз кашлянул.


"Мой лорд звезды - АРК!" Каз быстро исправил,

"Наш враг Vercingetorix Arverni, используя ту же технологию с механическим переключением, создал фальш-меч с пушкой на нем! Более того, его оружие может даже использовать силу пыли, гнев природы!"


"... Так?" Schwing, schwing.


Борясь с желанием вырыть яму и просто похоронить себя, Каз пробовал рассуждать дальше,

"Разве ты не в невыгодном положении, кроме щита и меча?"


"Это тоже оболочка". - поправила леди Артурия, когда Джулиус кивнул.


Каз похоронил лицо руками. Неудивительно, что кто-то с унцией здравого смысла покинул эту войну, обнаружил, что курил горячих фаунистических жен и мужей и направлялся к теплому солнечному Вакуо.


Они отправляли ему открытки, черт возьми

, Открытки их развалились на идиллических пляжах с белыми песками, окруженными сухарями скупово одетых лиственных девочек-лисиц, девочек-кошек и девочек-кроликов, которые подавали им напитки, раздувая их, и ПОДАВАТЬ ИМ-ВИНОГРАДЫ, ГОДДАММИТ.


Каз размышлял, увидев, что его лорд-посланник смеется, как ослик, разыгрывая меч.

Может быть, еще не поздно присоединиться к ним.


Выдержка из серии журналов, выкопанных в поместье Старой дуги


настоящее время


Если бы кто-то спросил fox faunus Keppel Azure "Каз" Миллер, что он думал, когда он ехал с бычью головой до определенной смерти, он ответил бы вариациями "Что я думал?", "О, бог, слишком поздно возвращаться? " и нет,

Я не могу сдаться. Мы можем выиграть это! Он ведь с нами!


Пока Каз издевался, другой пассажир, Jaune Arc, просто сидел там; подбородок, опиравшийся на его обшитый меч, самую картину идеального рыцаря, древнего героя.


Самым хладнокровием Яуны было находка для Каз. Они смогли обеспечить два гражданских дирижабля из группы Redwings,

и сумел убедить от 60 до 100 человек присоединиться к ним, большинство из этих мужчин были врачами и медиками.


Они ожидали тяжелого ранения среди фауны, которую они должны были спасти.


Их общая сила насчитывала где-то от ста до двухсот человек, половина из них - медики, достаточно бычков, чтобы их транспортировать, и две усиленные,

хотя и невооруженные дирижабли.


Даже с уменьшенными числами, атлетийский гарнизон, не считая боевых дроидов, по-прежнему превосходил их в худшем случае и соответствовал им в лучшем случае. Их шансы варьировались от: "Может быть, это можно сделать, если нам повезет", "Свиньи могут так же трахаться".


Но если кто-то, как очевидно, испытал, как Jaune Arc, был спокойным и даже нетерпеливым,

если способ, которым он выглядывал в окно, часто имел какое-либо указание, это означало, что у них были хорошие шансы на успех, не так ли? правильно?


С другой стороны, Яун думал о самых разных вещах.


Jaune тонко заставила его ауру опуститься в горло и живот. Не блевать, не пахнуть, не блевать, не пахнуть, а не повторять, как мантру.

Сладкая пыль на палочке, как его сестры, как и больные, как он, смогли путешествовать так часто, как они?


Раньше голос в его голове подсказывал ему съесть, потому что у него, вероятно, был день, полный нервных битв впереди него.


Проклятия, голос снова одурачил меня! - крикнул Яуне, как тяжелый, мстительный завтрак, в основном тыквенный Пит,

бросился в живот. Крошечные головы этой девушки на коробке угрожали растопить его внутренности, пока он не предоставил им свободу.


Яуэн была уверена, что головы выросли руки и ноги и извивались в его теле, как кисловатые сороконожки. Вероятно, месть за жевание и сокрушение их зубами, как разбитая статуя

,


Хех.


Подумайте об этом, вся эта ситуация была испорчена. Разве комиссар Джейд Гордон не предупредил его, что Белый Клык был кровавым террористом? Как он снова попал в этот беспорядок ?!


Прошлой ночью


Каз узнает, что найти Яуну очень легко.


Вам просто нужно было следить за дымом, стрельбой и имущественным ущербом.


Что,

и описание Jaune действительно выделялось. Белая лошадь? Светлые волосы? Оторванный, героический белый плащ? Белый доспех? Кто-то, кто использовал блестящий белый меч и щит, которые не были оружием в этот день и в возрасте?


Когда Каз впервые услышал о драке, он сочувственно поморщился от Юниора. Охотники и алкоголь были рецептом уничтожения,

вероятно, написанный сексуально репрессированным поваром на твердых наркотиках.


Он также слышал, что копам удалось достать двух охотников (или это были охотничьи овцы - вероятно, охотники) с помощью Яуны. Tsk, удачи на насущных обвинениях против "защитников человечества".

Неудивительно, что у страховых компаний были положения о местах, посещаемых охотниками. Чья хорошая идея заключалась в том, чтобы снова дать гормональное, резкое, эмоциональное подростковое оружие, которое снова соперничало с современной артиллерией и сверхдержавами?


Каз поднял глаза. Клуб юниоров выглядел удивительно стабильным для места, которое было поражено актом Бога, иначе называемым пьяными охотниками.

Он не слышал много подробностей о битве, но, черт возьми, похоже, что Яуне отлично справлялась с тем, чтобы изгонять дерьмо из охотников.


Он действительно, действительно чертовски нужен Jaune.


"... угорь, чтобы остаться в одном из VIP-номеров, малыш". Кад услышал голос Юниора, когда он вошел в Клуб. "Мы вам обязаны, большой раз".


"Как, большой раз". неприятный,

сказал акцентный голос.


"Например, нет. Ты пытался сесть на меня!" другой голос продолжился.


"Действительно, малыш". Голос юниора продолжался, невзирая на слова: "Не будет много на пути бизнеса, пока я не закрепим Клуб. Не стесняйтесь оставаться".


"Riiight, и мы посмотрим, как вы себя чувствуете, когда он начнет кататься во сне".


"Подобно,

и ты хочешь его на случай, если они вернутся, не так ли?


Именно тогда Каз почувствовал, что кто-то приближается к нему сзади.


"Поступил бизнес с младшим?" вытянул один из вышибал большого человека. Казу не нужно было смотреть за ним, чтобы знать, что у них есть оружие на них.


"Я не знаю, так ли это с фаунистическим слухом". протянул другой,

"Но подслушивание - это неправильно". Стороны, вы не можете разговаривать с Джунионом здесь, не так ли? "


Каз пожал плечами и подчинился, когда они подтолкнули его к бару, где находились Jaune и Junior.


Разговор закончился, когда они его заметили.


Два серого морщинистого глаза сузились, и их носы заостряли в воздухе, близнецы ушли.

Каз не сомневался, что они тайно будут слушать и готовы иметь дело с ним, если он станет угрозой.


Яун и Джуниор просто смотрели на него пассивно, пока Яуне не вздохнула и спросила: "Почему ты здесь, Каз?"


Gears побежали на овердрайве в голове лисицы фауны. Jaune был проницательным, а не умным.

Он также был достаточно силен, чтобы отразить людей, которых Fucking Adam считал угрозами, и сумел победить и захватить, если его интеллект был прав, а не одна, но две безумные охотники с минимальным ущербом для клуба юниоров.


Ему нужна была Яуэн.


Единственное, что делал Каз, было то, что Jaune Arc был тем, кто действительно хотел помочь.

Ему нужно быть серьезным и честным. Такой опытный воин, как Яуэн, увидит любую ложь.


Каз говорил: "Мне нужна твоя помощь".


Лицо Джауны оставалось безразличным и отвечало: "Ты террористы".


"Да." Каз ответил ровно. Он не знал почему, но почему-то,

он развлекал небольшую мысль о том, что, может быть, Джауне не знала, что они бросили вызов терроризму.


Серьезно, о чем он думал? Черт возьми.


Бог. Каз подумал, я никогда не буду недооценивать этого парня снова.


Каз удалил свои солнцезащитные очки. Ночная ночь фауны компенсировала темноту его авиаторов ночью. В отличие от его тезки из видеоигр,

его глаза не пострадали от ярких огней.


Встретив голубые глаза Жюэна со своим, он продолжил: "Мне нужна твоя помощь, чтобы спасти этих людей".


Он протянул мне свисток.


Jaune взяла свиток и начала просматривать открытые снимки, как наблюдал Юниор.


Первое изображение, на самом деле видео, было маленьким блондинкой, одетым в темные очки,

сидя на коленях лисицы фауны.


"Ты носил эти вещи с детства?" - спросил младший.


Jaune нажал игру.


"Я бафф-малыш, который может танцевать, как мужчина! Я могу дрожать - моя фанни, которую я могу трясти, - я могу!" пел крошечный будущий террорист.


"Подождите, дерьмо, не те фотографии, следующая папка! Следующая папка!" воскликнул Каз


"Подождите, малыш.

"Младший сказал:" Это может быть хороший шантаж ".


Jaune прокрутилась к следующей папке и открыла изображение по изображению.


Изображения начались просто. Это была ... военная база, расположенная среди заснеженных гор, высокие стены с большими противовоздушными элементами, колючая проволока, большое количество вентиляционных отверстий, врывающих дым в воздух,

большие здания, колонны и ряды аккуратно уложенных квадратов, которые, вероятно, были дома, а также посадочные площадки для бычков и даже дирижабль или два.


Jaune прокручивается до следующего изображения. Текст просто показал карту места под названием "Лагерь Омега".


Младший вздохнул и встал. Большой мужчина подошел к бару.


Следующее изображение.

Глаза Яуны сузились.


Много фауны, тонкие, кожа, окрашенная болезненной бледностью, одетые в какую-то форму в различных состояниях небрежности, несущих различные виды горного оборудования, шли по одной линии.


Более того, их тела были недоедающими, причем некоторые органы носили признаки физического насилия, синяков и т. П.

Яун отметил это наблюдение.


Следующее изображение.


Это был зал в тюрьме, если бы Джауне это правильно. Охранники располагались у каждой двери и складывали винтовки. Фаунус с одинаковой униформой ел то, что выглядело как хлеб с серой пастой и водой.


Джауне прокрутилась к следующей картине, и его дыхание сжалось в горле.


Были ... тела

,


Фаунские тела.


Картина, казалось, была чем-то вроде обедневшей медицинской палаты с телами, помещенными на картоне на полу; в то время как другие находились в больнице.


В некоторых телах отсутствовали части тела и / или плоть, сжигаемая ими. У одной маленькой девочки с собачьими ушами, в частности, была половина лица, сгоревшего. Другие были обуглены, приготовлены,

жареное.


Большинство из них были мертвы, другие были живы, - сказала Яуне, поскольку некоторые, по-видимому, все еще имели достаточное присутствие ума, чтобы нервно смотреть на камеру с затонувшими глазами.


Название картины было "Red Dust".


Взрывы, Джауне поняла, что эти люди были близки к взрывам.


Следующее изображение было названо "Голубая пыль".


Медицинская палата снова.

Фавн замерз до смерти, их губы, черты лица и лица бледные и безжизненные.


Некоторые трупы были целыми, другие отсутствовали пальцами и пальцами ног, а в некоторых случаях целыми конечностями. Возможно, из-за обморожения.


Были фауны, которые все еще были заморожены, их выражения были сняты с ужаса,

их руки защищались перед ними, как будто они могли остановить пыль.


Другие фауны, казалось, находились в "относительно" улучшенном состоянии, с только конечными частями, особенно с оружием, со знаками несчастных случаев с синей пылью.


Jaune съежилась, некоторые из этих конечностей были слишком замерзшими, чтобы их не было.

Другие были уже изобилующими болезненными оттенками гангрены; их нужно будет удалить.


"Желтая пыль". Электроизоляция при контакте с трещинным куском желтых пылевых кристаллов. Некоторые тела были сожжены и обуглены, приготовленные в их собственных соках, как картина Красной Пыли. Другие фауны были живы,

с единственным признаком их страданий, являющихся их нервами, выделяющимися синим на их коже.


Несмотря на отвращение и отвращение, потрясшее его существо, Джауне перешла к следующей картине под названием "Побег".


Медицинская палата снова, только на этот раз,

были то, что выглядело как медики или врачи, вытаскивающие колючую проволоку из ноги почти бессознательного оленя фауны.


Лицо фауны было избито плохо, изобилует порезами и синяками, а глаза его были опухшими. Ему не хватало нескольких зубов, и казалось, что кто-то либо выбил, либо извлек свои клыки.

Оказалось, что тело мужчины не пострадало иначе, спорные синяки подозрительно в форме дубинок, отметила Яун. По всему тонкому, хрупкому телу было обесцвечено.


... и рога фауны, похоже, были разбиты. Сильно, если способ, которым были согнуты пни, был какой-то признак.

Небольшая часть сознания Яуэна также заметила логотип компании Schnee Dust Company на униформе врачей и медиков.


Пальцы жесткие и холодные, Jaune прокручивается до следующего изображения, l - нет, подождите, это была папка с надписью "Диссиденты".


Эти картины были гораздо более расплывчатыми, выглядя так, будто они были в спешке.


Jaune почти хотела, чтобы они были более грубыми.

На этот раз это было не в медицинском учреждении, а в темной комнате с одной лампой, висящей выше.


Фаунская женщина ((Яуне могла сказать, что это была женщина, несмотря на мешок, закрывающий ее лицо) была прикована, прикована к стулу. Тело женщины было напряженным, руки пытались сцепиться, а сине-мундиры вылили воду по ее лицу.


Waterboarding,

ложное утопление. Пытки.


Яун узнала униформу, которую носили мучители. Выглядело как охранная компания, так и частные военные. На всех униформах на них был изображен логотип SDC белого снежинки.


Следующая картина показала, что мужчины с одинаковой униформой избивали кошку фауну с дубинками и выглядели как оглушение.

Следующая картина была похожа на то, что кого-то избивали. Человек, человек, был одним прикованным и кричащим, когда перед ним избивали кого-то другого, фаунистическую женщину.


Следующие изображения ошеломили Жану холодной.


Вместо того, чтобы кричать или пытаться оградить себя, эти фауны смеялись, улыбаясь.


Улыбаясь так сильно и так широко,

остальное их лицо было напряженным, и казалось, что это больно.


Они были без рубашки, тела, заполненные швами и шприцами.


У их рук было IV капель, наполненных той же болезненно-желтой жидкостью.


Их подпитывали!


Сжимая зубы, он прокрутился к следующему изображению.


Jaune положил свиток вниз.


"Как ты видишь?" прокомментировал Каз.

Яун забыла, что он там


"Почему ... зачем все это?" - спросил Яун.


Каз уселся на барный стул, и два головореза поспешно ушли, как только увидели картины "Красная пыль".


"Лагерь Омега - это горнодобывающий объект". Каз объяснил: "Это часть города компании, другая часть горного сообщества, а другая часть - исправительно-трудовой лагерь".

Руки Жюэна сильнее сжали свиток.


"SDC владеет всем в этом городе, врачи, безопасность, хотя я думаю, что там тоже есть военные станции Atlas".


"Армия Атласа, почему?"


"Более эффективная производственная линия, я думаю, намного проще строить вещи, если вы рядом с источником.

Все, что мы знаем, это то, что они не боевые роботы; фабрика слишком мала для этого ", - пожал плечами Каз.


"Вернемся к этому вопросу, SDC построил этот комплекс и" нанял "массы сотрудников фауны, чтобы добыть их пыль. Поскольку SDC также являются источником их потребностей, они диктуют то, что получают фауны. Позже,

Атлас также решает, что лучший способ провести время своих нарушителей спокойствия - это отправить их на работу для одной из своих коров, и вуаля, лагерь Омега ".


"Неужели фаун не может уйти?" - спросил Яун.


"Они полностью могут.

Только эта перевозка не включена в их выходную плату, и между Омегой и любыми поселениями в королевствах есть Гриммлендс ", - ответил Каз.


"Рабочие союзы?"


"Какой рычаг они имеют? Как только будет проведено достаточно значительное количество акций, SDC может либо убить их, либо просто бросить их через стены и позволить им Гримм

".


"Разве это не укрепит его прибыль?"


Каз печально усмехнулся. "Поскольку правительство Атласа классифицирует их также как Пенитенциарный лагерь, ШУРС может буквально отправиться в трущобы и депрессивные районы и окружить людей там, скорее всего, фаунами, поскольку они не могут платить налоги или мелкие преступления. гений, чтобы размахивать киркой. В худшем случае,

массовое увольнение или массовое самоубийство, если вы предпочтете, только отложили бы их на несколько недель ".


Яуне очень хотелось, чтобы он мог пить. "А как насчет фотографий" Пыль "?


"Несчастные случаи." сказал Каз. "Добыча пыли - одна из самых опасных работ в Remnant. Вы знаете, насколько они волатильны, верно?"


Яуна кивнула.


"Там мы идем, один неправильный свинг и бум.

"Каз жестом указал руками". Если ему удастся снять Охотников с аурой, представьте - о, подождите, вы только что видели, как это выглядит для людей без ауры ".


О да, Jaune'd видел достаточно этого на всю жизнь. Он молча поблагодарил своего предка Юлиуса за то, что его оружие не имело никаких камер для использования пыли.

Вероятно, он уже несколько раз убил себя, если бы сделала Кроче Морс.


Каз продолжал: "SDC предоставляет минимальную медицинскую помощь своим раненым шахтерам, но это самое дальнее. Если вы можете споткнуться и качнуть кирку, насколько это касается SDC, вы готовы работать".


"Дети на фотографиях?" - спросил Яун,

указывая на оскорбительную картину: "Вы хотите сказать, что ШУР также связан с детским трудом?"


"Они долгое время были в лагере, Яун". Каз массировал свои храмы: "Там есть целое поколение, которое не родилось там, где не было жизни за пределами этой ветви".


Яун колебалась. Было одно последнее, что он хотел знать.

"Наркотик?"


"Препарат называется Rapture". сообщил Каз. "Для них есть дилеры вокруг королевств, а для смертельно больных они не совсем незаконны".


"И это заставляет их улыбаться?" - осведомился Джаун. Он был удивлен, что его голос все еще был гладким и не потрескался.


"Галлюцинации". уточнил Каз. "Счастливые галлюцинации, якобы".

Jaune открыл рот, чтобы говорить, прежде чем Каз избил его.


"Почему? Потому что отрицательность, которую переживает лагерь, уже рисует волны и волны Гримма. Это рабский лагерь, наполненный бедными людьми и осужденными в чрезвычайно дерьмовом окружении. Есть причина, что у Шнеи большие стены, большие пушки и больше частная армия ".

Увидев ошеломленный взгляд на лицо Джаэна, Каз ответил на вопрос в своем уме: "Диссиденты, бунты и нарушители спокойствия избили из них битву. Особенно упрямые получают наркотик".


Взгляд Каз обернулся. "Беспорядки и открытый конфликт повышают уровень негативности даже выше, что приводит к большим волнам нападений Гримма.

SDC Security считала, что это более эффективно, превратив самых громких инакомыслящих в хныканье. Если бы они не могли этого сделать, они просто навязывали им радость, все проклятое время ".


Каз положил руки ему на колени и взял солнцезащитные очки. Jaune встретила свои голубые глаза своими, и он не увидел в них нечестности. Помоги ему Бог,

Каз не лгал.


"Мы террористы, да". Каз признался: "Да, мы даже похитили людей, детей и вытащили их для выкупа. Мы взорвали учреждения, которые отказались служить или обманывали фауны, и причиняли боль невиновным в перекрестном огне".


Каз сжал руку в кулак: "Но это то, что мы сформировали для борьбы.

Это злоупотребление - это то, почему был создан Белый Клык ".


"Вот почему нам нужна ваша помощь".


"Пожалуйста, Jaune".


...


...


Эти фотографии можно было легко отредактировать, слабо подумал Яуэн.


Остальные Jaune категорически не согласились.


Поскольку слушание комиссара Гордона говорит о том, что Белый Клык является террористом, он подозревал, что подобное происходит.

Люди, которых он встречал с Клыка, были разумными, поэтому для них взять оружие и нанести удар по компаниям, которые использовали фаунский труд ...


"Где ты это взял?" слабо допросил Яуне до Каз.


"Мы немного пронзили людей изнутри, некоторое время назад". Упоминается Каз. "Они тоньше и ушиблены, но они готовы сражаться".

"Все выглядит готово, зачем ты мне нужен?"


"Вытальский фестиваль", - сказал Каз, - "Айронвуд" уменьшил охрану и планирует укрепить ее следующей производимой партией роботов ".


Это означало, что Айронвуд привел армию в Вейл? - подумала Джаэна.


"У нас есть неделя или около того, прежде чем спасение фауны станет невозможным". объявил мрачный Каз.

"Мы не можем быстро собрать силы, мы нужны вам".


"... Почему я?" - спросил Яун. Голос маленький.


"Нам нужны твои силы!" Каз протянул руку и схватил ее за плечо.


Жюан едва могла встретить глаза мужчины в стыде.


"Я ..." начал он говорить.


Не достаточно сильный? Это оно? Это то, что я хочу сказать?


Каз остался на месте.

Jaune знала это выражение, это было то, что он носил очень часто.


Отчаяние.


Кто-то, кто был в отчаянии, просто получил шанс.


Этот террорист искренне трахался в отчаянии за поддержку Яуны, и если эти картины были правдой, почему бы и нет?


Нет. С или без меня он попытается спасти их.

Даже если у него не было шансов в аду добиться успеха.


Он вспомнил то, что сказал ему Олив. Что Фан, фаун, были семьей.


На короткое мгновение он подумал, что его отец сожжен до хруста. Могучая рамка, которая обняла его и отнесла, таяла к кости.


Его мать, мешок на лице,

будучи вынуждены испытать то, что было, как тонуть, снова и снова. Его мама научила его плавать.


Руза замерзла, огонь в ее глазах, наконец, вышел.


Сиена, спокойная и сдержанная, улыбаясь и плача, как маньяк.


Индиго заставил посмотреть, как ее близнец, Виола, был избит перед ней.


Сапфир, красивый и всегда изящный на ногах,

хныкали, как колючая проволока и стекло вырывались из ее хромых ног.


Виридий - на самом деле она была бы любовью к этому ... любопытно.


Потом была Бьянка. Вероятно, она тоже прекрасна.


Но для остальных 7/9 его семьи ...


Да, поняла Джаэна. Если бы это была его семья, он попытался бы спасти их как можно скорее,

даже если все, что он трахал, было ржавой вилкой.


Но у него было что-то лучше, чем ржавая вилка, не так ли?


Да, было, наверное, более разумно готовиться и ждать еще одной возможности, но сколько еще страдания они и сколько еще умрет до тех пор?


...


...


...


Но.


Яун не был идиотом. Глупый, может быть, но не идиот.

Он прекрасно понимал, что если бы они действительно преуспели, им также удастся снова привлечь еще тысячу фаунов, посвященных делу Клыка.


Сколько из этих фаунов вернется на улицу? Покончится ли мир и попытается найти работу в трущобах? Сколько еще сможет жить нормальной жизнью?

Сколько из них присоединится к их освободителям, и украдут, и грабят, и похищают, и убивают, и терроризируют людей?


Он оттолкнул Каз руку.


На этот раз он встретил отчаяние Каста со сталью в глазах.


"Дай мне сегодня подумать".


Kaz оставил ошеломленную Jaune в баре с инструкциями к их рандеву.

Jaune чуть не ударила кулаком в стойку, пока не поняла, что Джуниор убьет его.


У мужчины было одно правило. Вы могли бы избить его, разрушить его клуб и оскорбить его, но вы никогда, никогда, никогда не оскверняли его бар.


Говоря о большом человеке ...


Младший, увидев, что одержимый солнечными очками капитан Фан покинул свой клуб, начал идти к нему.

Виски в возрасте и два стакана в руке.


"Ты знаешь об этом, о Омеге". говорил Яун. Это не вопрос.


Младший только грубо кивнул в ответ, когда он сел рядом с Яуной.


"Правда ли, что сказал Каз?" - спросил мальчик.


"Это не редкость", - сказала Джуниор, когда он налил два стакана,

"Почти любая пыльная компания, которая еще не была запущена, имеет собственные трудовые лагеря".


"Почему же они не могут работать, не прибегая к этому?" - спросила Яуне, протягивая стакан только для младшего, чтобы отодвинуть его.


"Одно слово, малыш". - сказал младший, прежде чем высушить оба стекла. "И это слово" Гримм "".


"Гримм?"


"Наш мир бежит по пыли,

дитя. Механизм, электричество, энергия, транспорт, даже боеприпасы и лекарства требуют в настоящее время некоторого количества пыли, как источника топлива или ингредиента ", - заметил младший, который налил себе еще одну щедрую сумму." Schnee контролирует около 40-60% пыли рынок, и они добрались туда, где они были, предоставив самый дешевый,

пыль высшего качества в королевствах ".


"Теперь представьте, что Шни заплатил всем своим работникам минимальную заработную плату и необходимые льготы, а также улучшил все условия жизни, чтобы стать людьми, в которых люди могли бы жить".


"Им придется поднять цены". - подумала Джаэна.


"В точку." Юноша еще раз выпил. "И это было бы не слишком дорого

, Добыча пыли не из дешевых. Теперь, чтобы очистить пыль, вам нужно много рабочей силы, большой запас техники, большая сила безопасности и многое другое. Вам нужно будет почти удвоить цену и сократить множество других углов, чтобы едва сломать даже.


"Теперь представьте, что половина пыли в мире удвоилась". Лицо Джуниор было серьезным.

Если было что-то одно, играя в военные симуляции и игры, когда Руж учил Jaune, то это было то, что отсечение ресурсов вашего врага было эквивалентно сокращению его яремной.


И все Remnant использовали один главный ресурс. Пыли.


Шни обеспечил почти половину пыли в мире. Если бы это удвоилось ... тогда ...


О, черт! - подумала Джаэна.

Стоимость почти каждого товара также должна увеличиться. Машины внезапно будут стоить дороже, что приведет к росту цен на промышленные товары. Электростанции использовали пыль для выработки электроэнергии для городов и деревень из-за чистой эффективности пыли, если бы это было поднято, так и электричество.

Цены удвоятся! Подождите, нет, может быть, даже втрое.


Вейл имел самую пахотную землю среди королевств, делая еду Vale номер один экспорт. С машинами и сельскохозяйственной техникой, которые стоят дороже в эксплуатации, а также былые и дирижабли становятся дороже ...


И тогда безопасность, о Боже, безопасность.

Пыльные роботы практически состоят из огромного количества вооруженных сил королевства. Охотники сами использовали хрустальную пыль и пылевые боеприпасы, а некоторые из более продвинутых мех-сменных орудий использовали пыль в качестве источников энергии. Автоматизированная защита, беспилотные летательные аппараты, вооруженные бычки и дирижабли также зависели от пыли.


Они будут дороже,

налоги должны быть повышены.


И все это не факторизуется в бесчисленных фаунах, которые, вероятно, придется уволить. Внезапно у вас было множество беженцев, которые знали только, как добывать пыль, и отпустили их в Царства.


"Из взгляда на твоем лице, я бы считал, что ты это понял". - пробормотал младший.


"Будет хаос". - прошептала Яуэн.

"Все станет невозможно купить. Внутри королевств будут беспорядки, потом ..."


"- тогда повышенная негативность вызывает еще больше чертов Гримм, и мы все умираем. сказал Младший: "Хотя, скорее всего, это будет не так плохо. Если бы Шней поднял цены, Советы найдут другого конкурента для спонсора,

и Пылевые компании будут бороться за внезапно свободную долю на рынке ".


"Итак, в конце концов, даже если Шни исчезнет, кто-то другой займет их место?" тихо упомянул Jaune.


"Eeeyup."


"А как насчет альтернативной энергии?" - спросила Яуэн, немного осветляя глаза. "В некоторых районах по-прежнему используются солнечная энергия и энергия ветра?

"Неэффективна, и почти вся наша технология станет бесполезной". - ответил младший. Теперь бутылка виски была почти пуста. "Кроме того, просто попробуйте настроить эти солнечные панели или ветряные мельницы в дикой природе, не впадая в гребаный Гримм".


"Как насчет роботов?" - отчаянно спросила Джауне, - роботы "Атласа" становятся довольно хорошими,

не могут ли они использоваться вместо добычи? "


"Все еще не так дешево, как фаунистический труд, и не так эффективен". - фыркнул Младший. "Но я слышал, что они пытались что-то сделать, но добились небольшого прогресса".


Яун вздохнула и наклонилась к бару. Не было ли способа решить эту проблему?


Тяжелая рука похлопала его по спине.

"Ты хороший парень". вышел голос юниора: "Но как консервативные и кажущиеся аморальными Советами, они действительно трахаются, они просто не могут качать лодку, или мы все умираем".


Jaune закрыла глаза.


"Я не буду вас растолковать, если вы решите помочь Клыку. Бог знает, что если бы я был на их месте,

Я бы сделал то же самое, что и они.


Неправильно ли было вооружаться против тех, кто навредил бы людям?


Но если защита людей означает подвергать всех риску, правильно ли это делать?


"Предложение все еще стоит. Найдите комнату и не стесняйтесь спать, оставайтесь, сколько вам нужно". - раздался голос Джуниора.

Его шаги повторяются в пустом клубе.


С одной стороны, фауны умирали и жили в ужасных условиях. С другой стороны, жертвоприношение упомянутого фауны в настоящее время является лучшим вариантом для спасения королевства.


Правильно ли жертвовать фауну, чтобы все остальные могли продолжать счастливую жизнь?

Должен ли он позвонить Руж? Или сапфир? Или виола? Или мама и папа за помощью?


Нет.


Все они занимали свои позиции в обществе. Они, вероятно, все это уже поняли и приняли свои решения.


Кроме того, их здесь не было.


Иногда они говорили, что вам нужно жертвовать настоящим, чтобы понять будущее.


Но без настоящего,

вы могли бы даже иметь будущее? Они также сказали.


Он хотел стать героем, верно?


Легко оправдать жертвоприношение для Великого Добра, если вы не тот, кто делает жертвоприношение.


Единственные герои, принесенные в жертву, были сами собой.


Jaune Arc открыла глаза.


Если вы хотите быть героем, действуйте героически. однажды сказал Джулиус Арк в своих мемуарах.

"Подделывай это, пока не сделаешь это". говорил в клубе Jaune Arc вслух.


Несомненно, в этом будут последствия, и Яун был в этом уверен. Но чтобы получить будущее, нужно было захватить день.


Возможно, было бы лучше, если бы он не знал о двойных ушах и глазах, которые наблюдали за ним с тех пор, как вступил Каз.


настоящее время


О, да,

вот как я поговорил с ним, вспомнила Яуэн.


Истребитель снова вздрогнул, и Яуне сражалась, чтобы сдержать свой завтрак.


Единственная оставшаяся оговорка, которую он имел обо всем этом, заключалась в убийстве своих врагов, но Каз убедил его, что база действительно была довольно пустой.

Фаунус сказал ему, что, скорее всего, они столкнутся с сопротивлением в виде боевых роботов.


Они попытались выбить всех охранников, но Каз не предлагал никаких обещаний.


Яун предположил, что это достаточно хорошо.


Бычья вздрогнула, подбитая горными ветрами.


Он принял форму "Белый клык".

Ни в коем случае он не мог намазать репутацию своей семьи здесь.


Также удивительно, что передача была довольно удобной.


Каз предложил ему весь набор. Белая маска Гримма, безжизненные черные усталости, черный капюшон, белое безрукавное пальто, белые усиленные сапоги и усиленные белые перчатки.


Интересно, что издалека,

цвета одежды, которые он носил, на самом деле напоминали форму белого клыка. Каз пошутил, что он всегда хотел присоединиться к ним. Jaune просто подумала, что это удобно; он не привык бороться с привычным оружием.


Jaune держал свою туфлю и белый плащ, пока он снимал темные штаны, белое пальто и сапоги.

Он был где-то холодным, лучше было иметь слои. Он просто надел свой нагрудный знак и наплечные пластины над белым пальто.


Каз и другие члены Фанга, которые знали, кто он был, дали свое одобрение. Его одежда действительно напоминала форму Фанга. Ему просто советовали держать маску и капюшон, чтобы скрыть свои черты.

Не хотел бы, чтобы его союзники допустили его для врага.


Хех, если он не знал ничего лучшего, на нем было почти то же самое, что его предок Джулиус носил в своей статуе в Маяке. Кираса, с пальто, покрывающим его ноги и все остальное.


Теперь он просто отсутствовал привлекательной женщиной с боем, стоящей рядом с ним, и он мог коснуться своего кумира.

Подожди секунду, у меня есть лошадь! Я могу выглядеть круче!


Да, подумайте, когда он проснулся этим утром, Альбуса нигде не было.


"Жон?" голос сотрясал Jaune из его задумчивости. Яун повернулась к остальному быку.


"Я знаю, что все время говорю это, - признался Каз, - но опять же, спасибо".


Это было странно,

- подумала Джаэна, - в отличие от этого человека, он был от его тезки наедине. Казалось, что без солнцезащитных очков Каз выглядел еще моложе и страшнее, чем Яун.


С другой стороны, его сестры упоминали раньше, что у Яуны была склонность принимать стоическое выражение, такое как старые картины Юлиуса Арка,

а также притворялся, что знает, что происходит, даже если он этого не сделал.


Это было нормально, не так ли?


Jaune улыбнулась в ответ, пытаясь игнорировать урчащее содержимое живота и его неуклюжие зудящие ладони: "Мы еще не спасли их, Каз".


"Я серьезно." ответил фаун: "Ты самый сильный человек, которого мы имеем на этой операции. Если ты не присоединился,

Я не был уверен, что мы будем делать.


О, дерьмо, верно.


Был ли он действительно самым сильным? Его родители учили, что существует разница между Охотниками в обучении против аура-разблокированных бойцов. А именно, что первое могло победить массы последних.


В то время это имело смысл. Охотники были обучены идти против Гримма,

и против Гримма было то, что было уверенно, что одно: вы всегда были адски превзойдены численностью, двое, они практически никогда не уставали, а три, они были невероятно сильными.


В результате, Охотники были особенными, чтобы идти против Гримма, вам нужно было собрать серьезную жару.

Это было причиной того, что охотники использовали мощное оружие, способное в кратчайшие сроки уничтожить хаос на большую территорию, например, те дробовики, которые Goldilocks использовали в клубе юниоров.


Оружие охотников также имело тенденцию быть ярким и уникальным, расширением души владельца. Это было практично для целей морального духа.

Яркие цвета были гораздо приятнее смотреть, когда окружали темноту, которая была Гриммом.


И, увидев, как beowolf, взрывающийся в кусочки радужным фейерверком, пронзающим его глаза, имел тенденцию творить чудеса для морального духа по сравнению с тем, как зверь получил ножом ножом.


Мораль была жизненной силой охотника.

Положительные "мы можем это сделать" и "убить влагалище" эмоции увеличили силу своей ауры; но отрицательные эмоции, такие как размышление о капитуляции, ослабили ее.


Это и негативные эмоции обычно привлекали больше Гримма, как мотыльки к пламени, или акул к крови, или, может быть, более точно, директора Озпина до ближайшего,

самая лучшая чашка черного вакуоа. Так что это было очень плохо.


Это то, что имел в виду Каз? Солдаты и преступники использовали меньшее, более практичное, но более слабое стандартизированное оружие. Даже индивидуальные оружейные преступники, используемые как трости и зонтики, были выбраны не из-за сил и возможностей, а потому, что их легче было скрыть,

по сравнению с охотничьим оружием, которое щеголяло их оружием-пистолетом-лазером.


Но насколько сильна была бы Жюэна? Черт возьми.


Может быть, обнаружение его подобия сделало его сильнее?


Несмотря ни на что, он был здесь сейчас. Он не мог отступить, даже если бы захотел.


Дуга никогда не возвращается к его слову.

"Я уверен, что вы, ребята, были бы в порядке без меня". - ответила Jaune, улыбаясь, не покидая лица.


"Нет, мы бы этого не сделали". Каз давно снял свои солнцезащитные очки и посмотрел на Яуэну в лицо: "Лейтенант считает, что это миссия самоубийства".


Чего ждать?


Затем Jaune связала точки.

Причина, по которой он был здесь, заключалась в том, что они не могли своевременно поднять необходимые силы.


Значит, эти фауны думали, что он достаточно силен, чтобы склонить чашу весов.


Он был настолько отвлечен восковой поэзией и философией, и правильно и неправильно, что забыл эту кажущуюся тривиальную деталь.


Он был настолько отвлечен, должен ли он,

он не думал, сможет ли он на самом деле.


Небольшая часть Jaune была вне себя от радости, что у кого-то действительно хватило веры, чтобы доверять и верить в него.


Но это была небольшая часть.


Очень маленькая часть.


Большинство кричало, как сумасшедшая или фангила "Достижения". Между первым и последним не было никакой разницы.


Успокойся,

успокойся, успокойся ...


Его желудок угрожал опустошить его содержимое на фауне, отбросив его благодарность.


Успокойся, не пай, успокойся ...


Я иду против Алессианского рыцаря 130-х. Они едва могут бить beowolves. Раньше я убивал beowolves. Я получил это!


Яуна безмятежно улыбнулась. Его сестра Сапфир, актриса, была бы так горда.

"Я рад, что ты мне доверяешь, я сделаю все, что смогу". - ответил он, уверенно улыбаясь.


Во всяком случае, план был прост. Комплекс был огромным, и фаун был весь в одном углу. Проникните в указанном углу, возьмите противовоздушные пушки, держите охрану, используя свои собственные укрепления, в то время как заключенные были загружены на дирижабли,

а потом уйти.


У них было почти равное число с ограниченными силами безопасности. Без сомнения, безопасность будет слишком тонкой.


Это было возможно!


Это может сработать!


Это будет легко!


Чем больше Jaune думал об этом, тем лучше их шансы на победу казались! Их враги были просто хулиганами с аурой и оружием, и большинство роботов,

те, которые не были отправлены для переоборудования на что-то еще, были старыми АК-130.


Боевые школы использовали АК-130 для практики!


Конечно, он никогда не учился в боевой школе, но мне.


Jaune почувствовала, что через него ощущается реальная уверенность, столь же успокаивающая, как и использование его ауры в первый раз. Ему казалось, что он может что-то сделать.


"Каз". он заявил,

протягивая руку, чтобы погладить плечо фауны. "Мы выиграем это!"


Жест, казалось, тоже растаял нервозность Кеппеля Лазура. Папа был прав, доверие было ключом!


"Черт, да!" он ответил: "Мы собираемся спасти их!"


Jaune ответила блестящей, уверенной улыбкой, что Каз сгорит до его памяти.

"Все будет хорошо!" - объявила Jaune Arc.


Они были похожи на двести преданных, ревностных, храбрых солдат, сражающихся за спасение, подобно тысячам рабов против хулиганов и старых роботов, и с неожиданным удивлением на их стороне! Пока у них было достаточно оружия, даже заключенные могли помочь им!


Он собирался стать героем!

Они собирались победить!


Что возможно могло пойти не так?


Ее индивидуальный дирижабль высадился на аэродроме.


Как и следовало, Атлас хорошо относился к своим специалистам.


Поездка была гладкой и почти идеальной, однако она нашла это желание.


В конце концов, она была прекрасна, это было только подобие того, что ее транспорт должен быть таким же.

Она спустилась с дирижабля. Какими бы ни были жалкие оправдания, которые прошли за ничтожных сотрудников силовых структур, выстроились навстречу ей.


Охранники стали толстыми и жалкими, и казалось, что их офицеры ничем не отличаются.


В отличие от сотен алесийских солдат, которые сейчас высаживались с ее корабля,

эти прославленные приспешники не могли даже управлять приличным салютом. Их большие пальцы были далеко в воздухе, а некоторые даже подняли неправильную руку.


Лагерь Omega был компанией Schnee Dust Company и совместным предприятием Atlesian Kingdom. Это означало, что эти люди были в два раза подотчетны ей.

Она даже чувствовала, что их развратные взгляды смотрят на нее сверху вниз, осматривая их сундуки на ее бедрах.


Она просто показала им острый взгляд, и этого было достаточно, чтобы отправить их на дно.


Жалкий. Это богом забытое место упало бы давно, если бы не гарнизонные алессианские рыцари.

Сама причина, по которой она была здесь, была достаточной, чтобы рассердить ее. Она и ее люди были не чем иным, как прославленными курьерами, чтобы собрать старые, заброшенные исследования.


Однако она держала ее язык. Генерал, по-видимому, рассматривал исследование как нечто очень важное. Великий Айронвуд не растратил бы своих Специальных Операторов без достойного дела

,


"Ах, мадам". пресмыкался командир базы, толстый человек, которого она не должна была беспокоить, узнав имя. "Мы очень рады, чтобы такой человек, как вы, посетил наш скромный лагерь".


"Приветствую." Пришла ее суровые тона. Она сделала мысленное замечание, чтобы принять душ позже; просто признание дурака в ее среде уже заставила ее чувствовать себя грязной.

"Надеюсь, вы были проинформированы о цели нашего визита?"


"Конечно, конечно, - продолжал пресмыкающийся командир. "Но вы, должно быть, устали от своей поездки. Конечно, вы не прочь обедать вместе, прежде чем начинать свои обязанности. У меня есть лучшее вино Мистрали,


Простое отблеск ее заставил замолчать свинью.

Обращаясь к собравшимся и ошеломленным офицерам, она произнесла вслух.


"Джентльмены", грубая переоценка, эти грустные оправдания для людей были более зверскими, чем фауны: "Вы все знаете о цели моего визита".


С тонкой улыбкой, которая могла соперничать даже с самыми красивыми моделями, она сказала: "Помоги мне, и мы будем благодарны и по пути,

поспешность ".


Затем, с суровым взглядом, который мог бы заморозить лаву и, может быть, соперником Глинды Гудвича, она продолжила: "Попытки отговорить меня, однако, будут отвергнуты, и те, кто это сделает, окажутся в нежных милосердиях в алесийском военном трибунале ".


"Не ошибитесь, я нахожусь на задаче, завещанном мне самим генералом Айронвудом.

"При звуке имени генерала они выпрямились и начали потеть, даже на снегу". И от ресурсов, выделенных мне, мне было дано много ".


"Я Зима Шни". женщина заявила: "И сокрушу любую оппозицию".


## Глава 5 Конец.


А.Н .: Я ужасно расстроен. Следующая глава начинается там. Все еще скучно. Сожалею.

## Глава 6: Сыны звериного


Дуга революции


## Глава 6: Дуга Gear Arc 2


Сыны звериного


Легко забыть о конфликте в мирное время.


Легко забыть о ненависти во времена принятия.


Однако, чтобы забыть о прошлых ошибках, сколько мы хотим, только сделает их неизбежными.

Хотя сегодня люди отмечают, что напряженность между человеком и фаунами в те времена сильно преувеличена, это не так.


Итак, как, как все это началось? Как же тогда Remnant, само название, намекающее на хрупкое состояние нашего мира, сумело почти заманить себя в спираль, ведущую к собственной смерти?

Все началось, когда человечество попыталось вывести фаунус на остров зверинца.


Большинство фильмов будут изображать эту диаспору, показывая, как фауны были загружены в бычков, упакованных, как сардины, и отправлены под дулом пистолета. Это было не так.


Большинство ранних беженцев добровольно вошли в эти самолеты.


Сначала мы,

фаун, подумал, что это все, что мы, наконец, хотели. Место, свободное от дискриминации, которое преследовало нас. Место, где мы могли бы управлять и управлять собой, местом, управляемым фаунами, для фауны.


Место, где мы могли бы есть то же самое, что и остальное человечество. Место, где мы могли бы работать для себя,

и фактически обеспечить для наших семей. Место, где дети-фауны не назывались бы животными своими сверстниками и учителями. Место, где мы могли бы принимать собственные решения для себя.


Мы думали, что это место, где мы, наконец, будем свободны жить и процветать.


Это была не утопия, а тюрьма.

Первая ошибка заключалась в том, что никто из нас никогда не думал о том, чего хотели бы Королевства взамен. В конце концов, королевства, даже принимая во внимание инфляцию залога, потопили миллиарды в Земельщике. Нам сообщили, что, поскольку Menagerie все еще строится, остров будет работать как псевдо-компания,

где труд, пыледобыча, будут обмениваться на предоставленные услуги, предоставленные поставки и построена инфраструктура.


То, что мы не знали, было то, что большинство земель Земельщика было бесплодным. Основным ресурсом острова был самый чистый, самый качественный вид пыли, который был на стороне Remnant.


Пока не было промышленности, едва деревья,

и мы жили в колоннах и колоннах дешевого жилья. Большая часть предоставленных средств включала в себя ряд стен, окружающих поселение, и пылеулавливающие машины.


Мы поняли, что есть только один способ, который хотели Королевства, и могли быть оплачены. Пыли.


Добыча пыли до сих пор остается одной из самых опасных,

но наиболее необходимые задачи известны Remnant. Чем выше чистота пыли, тем больше ее влияние и, следовательно, тем больше ее летучесть; наиболее очевидным примером которого является красная пыль, обычно используемая для взрывчатых веществ.


Хотя те, у которых аура разблокирована, могут отбросить последствия,

представьте себе такой ущерб, который типичный взрыв красной пыли мог бы сделать на человека без его ауры, разблокированной.


В то время как логика следовала бы тому, что больший риск равнялся большей награде, мы вскоре поняли, что Царства, которые "помогали" нам, держали все карты: пищу, чистую воду, объекты, которые смогли очистить пыль и сделать ее пригодной для использования

, одежду и другие предметы первой необходимости.


У нас, с другой стороны, была необработанная пыль, которая, скорее всего, убьет нас, чем докажет хорошую еду. В то время как мы держали более ценный ресурс, наш спрос на них был негибким, для нас его не было, поскольку у Kingdoms были другие операции по добыче полезных ископаемых.

Вторая ошибка заключалась в том, что мы не понимали, что Царства выиграли от самого нашего самого.


В те дни фауны были в ловушке в порочный круг, самопровозглашаемое пророчество. Чтобы упростить, дискриминация в те дни была приписана фауне, которая была неквалифицированной работой, будучи карманниками, ворами, низкими жителями и ленивыми халявщиками.

Из-за упомянутой дискриминации фауны были переплачены при покупке даже самых основных товаров и услуг и отказали в обучении и образовании, в результате чего фауну пришлось прибегнуть к пикаппингам и воровству, чтобы выжить.


С обеих сторон происходили тяжелые гражданские волнения, связанные с растущей ненавистью человечества против фаунистического паразита;

и растущее негодование фауны против человеческого угнетения.


Это, конечно, привело к увеличению числа атак Гримма. Как вода для жаждущего человека, зверинец, казалось, был скроен всем заботам. Фаунус якобы был бы свободен от дискриминации, и люди были бы свободны от фаунистического паразита.


Месяцами,

поскольку фауны были перенесены в зверинец, королевства испытали все время низкого уровня преступности, и Гримм атаковал оба, и зверинец изначально был высоко оценен как успех.


Тем не менее, условия в Menagerie медленно ухудшались. Запасы пыли были еще богаче и чище, чем геологи, и пытологи отмечали,

и число погибших от несчастных случаев возросло. В дополнение к этому, Menagerie было новым поселением, и его защита была постоянно проверена Гриммом. Затем, когда все было как можно более мрачно, сценарий, используемый в качестве валюты де-факто, был обесценен.


Было ли это намерение Царства делать это с самого начала,

для обеспечения большого количества дешевой рабочей силы, которой они полностью контролировали?


Это была простая корпоративная жадность; минимизировать затраты и, таким образом, максимизировать доход?


Было ли снижение стоимости просто потому, что резкое увеличение фаунистической популяции переполнило все, что имело место у звериного звери?


Или это была смесь всего вышеизложенного или какой-то другой причины?

Фаунус закричал: цена пыли, которую они добывали, должна была перевесить все расходы, которые они понесли. Именно тогда стало очевидно, что жители "звериного зла" стали настолько слабыми, что мы были с точки зрения способности к переговорам. Все наши потребности были получены из одного источника, и вся добытая пыль могла продаваться только в том же объеме.

Что может сделать фаун? Выйти из работы и начать забастовку? Царства все еще сохраняли свои другие операции по добыче пыли, и, потеряв Земельный участок, больно, это было то, что они могли себе позволить. Оставьте зверинца и отправляйтесь куда-нибудь еще? Удачи, пересекая Гримм, океаны и Гримм, которые жили в океанах.


Фавн,

человек? Какое это имеет значение, мы всегда стремились схватить оружие.


Как угловой зверь, Фавн обнажил свои клыки.


Поскольку эмоции, ощущаемые обитателями Зверобой, удвоили атаки Гримма на Остров, Объединенные Советы решили, что, по крайней мере, поддерживать мир в королевствах, они должны были подвергнуть цензуре новости. В результате,

когда фаун захватил гарнизон Царства и объявил войну, человеческое население было полностью застигнуто врасплох.


Забытые обиды и ненависть обновились за одну ночь. Неосведомленному человечеству еще больше впала в бешенство государственными СМИ,

миллиарды уловов налогоплательщиков пошли на кормление и пытались помочь людям, которые не желали ничего, кроме как покончить с ними. Ночевка, экстремисты получили политическую власть, и был задан еще один вопрос:


"Мы превращаем Змея в их тюрьму? Или их казнь?"

Всем известно о военных преступлениях, совершенных в том, что называется людьми как Фавновская война, а фауны - как Революция прав фауны. С каждой стороны, рассматривая другую как нечеловеческую, возможно, таких зверств следовало ожидать.


Помимо типичного изнасилования, грабежей, пыток и использования запрещенного оружия, люди начали калечить фаун

, принимая трофеи. В частности, фаунистические части, уши, хвосты, когти, крылья, клыки, а иногда и шкуры превращались в плащи и сувениры.


Фаун ответил отвращением человеческих тел на издевательства над животными. У них были вырезанные и обезображенные уши, чтобы сформировать их в кошки или собаки. В частности,

как издевательство над традициями семьи Винчестер, чтобы назвать своих членов после птиц; фаун сломал кость и сшил кожу, чтобы заставить тела Винчестерских Охотников сделать так, будто они были птичьими существами в полете.


Общим убеждением является то, что эти трофеи были приняты, пока жертва была сохранена в живых,

либо с принудительной реанимацией с ударной пылью, либо благодаря исцелению, обеспечиваемому аурой жертвы. Некоторые действительно пережили войну.


События в Menagerie будут повторяться на протяжении веков как пример бесчеловечной, но вполне законной модели капитализма и дискриминации.


Эти уроки не будут изучены,

и приведет к еще одному конфликту.


В ближайшем будущем компании будут использовать различные методы: от сохранения фаунистических рабочих от постоянного статуса контрактного работника путем увольнения и повторного использования их во избежание выплаты пособий, чтобы открыть то, что было более или менее потогонным цехом, чтобы обеспечить большую отдачу.


Какой выбор сделал фаун,

в конце концов? Человечество, технически побежденное на войне, все еще презирало и боялось фауны.


Конкурентоспособность многих компаний, занимающихся пыледобывающей и перерабатывающей отраслью, попыталась бы тиражировать такие методы, чтобы получить преимущества лидерства в затратах.


Одна модель превзойдет их всех.

Можно сказать, что звериное оружие является прототипом модели печально известных Трудовых лагерей Шни, модели, основанной на том, что основатель компании Schnee Dust Company, сам ветеран "Революции прав фауны", позже "отлично".


"Наследие ненависти",

## глава 2 Вадока Галькера, под редакцией Вайса Шнея и Блейка Белладонны


"E-eto ... S-Swirly Fishcake-kun,

- заикалась тиндоволосая, бледноглазая красавица, которая смотрела на любовь к ее жизни.


Двое из них стояли на стенах Царства-Скрытого В-В-В-В-Вейле, глядя в закат.


Мальчик, нет, мужчина с светлыми волосами и оранжевый комбинезон сжал кулак.


"Не волнуйся, Санни Плей-чан!" - крикнул мужчина,

"Я обязательно защищу Скрытое заднее королевство, поверь! Это мой охотник Ва -


Зима Шнайке провела прокрутку, играя, что неприятный мультфильм вышел из руки ее солдата. Скоморохи даже не заметили ее присутствия, когда она приблизилась.

Аллезийские солдаты, наблюдая за тем, что казалось последним эпизодом "Swirly Fishcake", жалобно пытались заглушить их вздохи, когда они отрезали поспешные приветствия.


Она была атлетианским специалистом. Ад замерзнет, прежде чем она позволит этому повлиять на ее самообладание.


Скорее, она сама почувствовала некоторую симпатию к этим людям.

Они находились в середине штаб-квартиры, в окружении стен почти в два раза выше, чем в Вейле, и, если бы она была честна, это была пустая трата времени.


Человек преуспел один раз, но не смог повторить свой успех.


Тем не менее, генерал Айронвуд считал, что это достойно преследования. Он указал, и она повиновалась.


Вернитесь прямо,

Лицо не выдавало эмоций, Зима говорила.


"Я понимаю, что мы здесь, в Лагере Омега, не более чем для того, чтобы собрать части его исследований". она сказала: "Но солдаты нашего калибра не были бы развернуты, если бы эта задача не имела первостепенной важности".

Она могла видеть, как их слабые лица медленно огрубевают в профессиональное лицо алессианских солдат. Хорошо, убедите их в важности их дела, относитесь к их жалобам, обращайтесь к организации, к которой мы поклялись, и смазываем их.


"Мы солдаты Атласа: величайшая постоянная армия,

и лучшие бойцы мужчин и женщин на Remnant ". Она продолжала:" Мы должны проявлять бдительность за угрозы безопасности королевств. Остатки нужны вам, ее героям, бдительным, независимо от того, к какой задаче мы направляемся ".


"Генерал Джеймс Айронвуд лично выбрал каждого человека, назначенного этой целевой группе. Он верит в вас и ожидает многого". Фигня,

помощник его помощника выбрал того, кто был свободен. Зимняя мысль.


Несмотря на ее личные мысли, она немного улыбнулась мужчинам и с удовольствием покраснела, раскачивая щеки: "И я тоже, атлас, это так, солдаты?"


"Да, мэм!" - крикнул солдат в ответ, жаждущий угодить.


"Тогда продолжай". она ответила,

и получил некоторое удовлетворение, увидев, как мужчины берут оружие и возобновляют патрулирование.


Ее свиток зазвонил.


"Мэм", - раздался голос ее помощника: "Это так, как вы и генерал ожидали, звери приближаются".


Она улыбнулась. Конечно, эти грязные оппортунисты попытались бы атаковать, когда заметили, что защита была уменьшена. Все еще,

у нее действительно был какой-то стресс, необходимый для разработки. Рука на ее меч, она подошла к ее командному залу.


У нее было какое-то ... уничтожение вредителей.


Белые покрытые сапоги, черная усталость, белое пальто без рукавов, надетые на черный капюшон, рукавицы, плечевые доски и нагрудный щит, обшитый мечом на бедре, винтовка и все окутанные под изнашивание,

белый плащ.


И на его лице была покрыта костлявая маска Гримма. Маска, несмотря на все усилия, все еще была слишком проклята.


Униформа, особенно плащ, в сочетании с суровой погодой и низким освещением вечера заставила Jaune Arc почти невидимо в снегу, когда он подкрался к одинокому охраннику.

Мужская униформа была такой же, как и пленница-избиение охранников в картинах Кеппел Лазур "Каз" Миллер показал ему накануне. Этот человек был охранником при использовании компании Schnee Dust Company, контролирующей Camp Omega.


Неосторожный шаг щелкнул веточкой, и Яунь выругалась в его голове.


Голова мужчины взвизгнула и начала крутить влево и вправо

,


Черт, он слышал меня так далеко ?!


Хотя обычно его сестры убивали его за его жалкие попытки скрыться, я имею в виду, дерьмо, он оставил очевидные отметки по всему снегу, он чувствовал, что легкая метель, взорвавшаяся среди гор, покрывала любые ошибки, которые он совершил.


Метель была внезапной, как будто зима наступила рано.

Если было что-то одно, что тренировалось его семьей, он мог выдержать его быстро, неся больше веса.


Jaune ... Jaune не хотел никого убивать, но, если нужно ... Он отбросил безопасность своей винтовки.


Он рискнул быстро взглянуть за ним. На его спине было около десяти членов Белого Клыка

, некоторые из них дают ему большие пальцы вверх для принятия пункта.


Он вызвался взять точку. Он проверил уровни ауры каждого, и если вы прищурились, он почти утроил резервы ауры от их среднего хрюкания. Это, в отличие от всех остальных, он на самом деле был одет в тяжелую броню, поэтому сделать это было нелегко.

Несколько раз он был расстрелян, когда его семья все еще тренировала его. Он мог взять приличное количество выстрелов, прежде чем его аура даже погрузилась в желтый цвет, и это предполагало, что его доспехи или щит не блокировали выстрел.


Говоря об этом, его щит буквально рекламировал свою семью и личность всем, кто мог ее видеть,

как он ненавидел не использовать его, он должен был скрывать это. Он посмотрел на родовую, ничем не примечательную винтовку, которую он подобрал, это должно было бы сделать.


Тем не менее, он все еще приносил Кроче Морсу. Береженого Бог бережет.


Подписав своих союзников, они двинулись внутрь, чтобы окружить одинокого охранника, и когда они это сделали ...


"Стоп!" Яун хмыкнул,

как он отпрыгнул от удивления.


Винтовку Яуны обучали в сундуке. Как ни капли, как он, никоим образом не мог пропустить это близко.


Ближайший клык Фанг прыгнул и, пробив когти, схватил свиток стража. Никто не поднимал тревогу, а не когда они были рядом!


"Jaune, подождите, остановитесь, черт возьми,

это я! "- выпалила охранник.


Яуне застыло. Он знал этот голос.


И как бы для подтверждения своего недавнего открытия, Яун также знал эти солнцезащитные очки.


"Каз? Какого черта?"


Напряженность испарилась, как охранник, который теперь идентифицирован как парень, который придумал эту операцию в первую очередь, снял шляпу и показал свою ужасную кефаль миру

,


"Я пытался рассказать тебе". Каз сказал, указывая на наушники и приемники, которые они все приложили к своим свиткам: "Но проклятая погода трахается сигналом".


Жаун моргнула. Это объяснило бы многое. Каз не проверил в течение 20 минут.


"Ох, что с мундиром, сэр?" - спросил человек,

и теперь возвращал свиток Казла.


"Охранники действительно некомпетентные трахаются". Каз сказал, ухмыляясь. "Поймал пару из них, изолированных от своего патруля, мочась на снегу. Думайте, что они пытались записать свои имена. Поймали их своими буквальными штанами".


"Больше одного?" Глаза Яуны загорелись,

"Значит ли это, что у нас больше наших парней в их форме?"


"Вы делаете ставку". Каз ухмыльнулся: "Уже отправили их. Коммуникации действительно работают немного, если мы будем рядом, и они сообщают, что безопасность еще легче, чем мы ожидали".


"Насколько легче?" - взволнованно спросила Яуна.


Каз дал ему еще более широкую улыбку. "Едва никто".


Чего ждать?

Это не так.


Даже в самых диких, самых оптимистичных расчетах они ожидали столкнуться с 200 защитниками, разбросанными по всей базе, и что теперь они были бы замечены. Нет стражей, что, черт возьми?


"Вы можете связаться с ними?" - неожиданно спросила Яун.


Если бы Каз собирался расспросить его, он соизволил не видеть вид на его лице. "Да,

Я могу, Яун.


"Скажи им, чтобы они были в поисках ловушки". - запросила Яун. Спокойное настроение Каста обострилось, и он кивнул.


"Сэр", - спросил солдат Белого Клыка, - "Группа С уже дошла до стены ... ваши приказы?"


Когда Каз представил Jaune остальной команде Fang,

он представил Jaune в качестве специалиста, который получил поддержку самого Адама Тельца. По-видимому, этого было достаточно.


"Но он человек!" - воскликнули некоторые из сторонников жесткой линии.


"Адам УДАЧИ ТЕБЕ!" Каз закричал.


По-видимому, имя Адама принесло большой вес, так как сразу же некоторые из них начали откладывать его, а не Каз.

Каз был действительно рад, что они начали это делать.


Ленивый ублюдок.


Их план был прост. Лагерь Омега был в форме квадрата, разделенного на пять секторов. Казармы и штаб-квартира находились в центре, фабрики и лаборатории на востоке, севере и юге.


Фаунское жилье находилось на западе,

и именно там они приближались.


Каждый проход в лагере был сделан таким образом, чтобы загородить всех тех, кто вошел в ряд chokepoints и перекрывающихся зон убийства, каждый из которых имел автоматизированный тяжелый пулемет и противовоздушные элементы, установленные на поддерживающих их стенах.


С потерей большинства своих боевых дроидов,

они ожидали, что силы безопасности будут разбросаны по лагерю, и поэтому, сосредоточив свои силы в какой-то момент, в одном направлении, с Запада, они надеялись пробиться.


Группа А, возглавляемая Jaune и B, возглавляемая Казом, должна была хватить на 40 человек, разделенных на более мелкие команды.


В то же время Группа С,

самый крупный, будет масштабировать стены и либо отключать, либо брать тяжелые пушки. Предполагая, что они смогли пробить, их медицинский персонал отделится от боевых групп и начнет переправлять фауны на дирижабли, которые приземлятся прямо в лагере противника.


У них не было никаких заблуждений, которые они могли бы прокрасться.

Когда Омега будет контратаковать, они будут использовать собственную захватную защиту Омеги, чтобы выдержать нападение и шаг за шагом отступить, и, надеюсь, сбежать вместе с дирижаблями.


Однако, с замаскированным фауном в рядах врагов, прорвать их защиту было бы еще проще.


Яун колебалась. Они ожидали светлого охранника,

но они не ожидали почти никого. Это была ловушка? Тем не менее ... если им удалось взять оружие и укрепления, они в значительной степени выиграли.


"Идти." Наконец Джауа заговорила, и солдат поспешил передать свою команду. Они думали, что он какой-то лидер? Он должен был так поступать. В конце концов, они были в Гриммландсе.

Если мораль теперь нарушится, и все они мертвы.


"Нет другого выбора, кроме как нажать, а?" отметил Каз.


Jaune кивнул в знак согласия, даже когда он пытался игнорировать усиление зуда на ладонях.


Все так предсказуемо, подумал Зима.


Животные уже начали атаковать пушки на вершине стен;

те же пушки, которые помешали им по-настоящему победить лагерь.


Она разместила большое количество своих лучших мужчин, чтобы одеть эти стены. Они не упадут легко.


Был также вопрос тех, кто просто обвинялся через ворота. Тем не менее, с ними легко справлялись. Даже жалкие стражи, которые нанял ее отец, могли бы напасть на них,

не говоря уже о ее опытных алессианских солдатах.


Атака противника была остановлена; их почти непреодолимый прогресс превратился в не что иное, как ник, который стоил им крови за каждый шаг.


Хорошо, подумал Зима. Она привела его в качестве меры предосторожности, но она действительно предпочла не показывать прототип, если ему это поможет.

Обратив свой взгляд на тактический показ, она с удовлетворением отметила, что значки, обозначенные как враждебные, медленно уничтожаются один за другим ...


"Противовоздушные пушки, снятые с минимальным сопротивлением, сэр!"


"Мы захватили западные стены. Едва какое-то сопротивление, только четыре-пять в патрулировании".

Jaune признал их отчеты, когда он и его группа нырнули под градом тяжелого пулеметного огня из 3-го chokepoint, с которым они столкнулись.


Они прошли через ворота, замаскированный фаун уже отправил туда всех охранников. На базе были проложены дороги, покрытые тяжелыми слоями снега.

Пока их плащи обеспечивали, их все еще было трудно увидеть среди всего белого; это была не почти невидимость, которую они имели за стенами Омеги.


Их замаскированные люди сумели легко нейтрализовать экипажи, укомплектовывающие первые два укрепления. Они сообщили лишь о нескольких мужчинах, совершенно неожиданно.

До сих пор все мужчины, которых они победили, были в синей униформе охранных сил лагеря Омега SDC.


Это была первая защита, с которой они столкнулись, что на самом деле натолкнуло их на неприятности, и даже тогда это было не так много, если бы паническое крики и дикие, неточные стрельбы были чем-то вроде.


Все еще,

это было довольно громко, и если бы Джауне не ударили хуже, он бы сказал, что это пугает. Тем не менее, громкие звуки стрельбы могли привлечь много ненужного внимания. Если враг не знал, что они были здесь, они это сделали.


Яун была уверена, что если бы он был один, он мог бы взять этих парней со своим мечом и щитом.

Его щит и доспехи, и ад, его аура в прошлом принимали более сильные удары.


Когда он и его люди прикрылись, пулемет внезапно замолчал.


"Ясно!" - раздался голос Каз. Фавн заскочил и взял их сзади.


Яуна встала и осмотрела тела.


Каз выбил охранников и задержал их. Хорошо.

Избежать потерь было единственным реальным условием, которое он имел для присоединения к этой миссии. Учитывая, что большинство солдат Fang, которые к нему присоединились, были молодыми и более идеалистическими демографическими, большинство из них согласилось.


Они хотели доказать, что им удастся добиться успеха с минимальным кровопролитием.


Тем не менее, чтобы иметь такое несколько войск, это близко ...

"Я не понимаю, - громко пробормотала Хауне, - мы практически в нескольких кварталах от их штаб-квартиры и до сих пор не имеем реального сопротивления. Группа С даже не столкнулась с какими-либо серьезными проблемами, связанными с стенами".


Даже Каз теперь насторожился: "Мы даже не встречались с роботами. Наши разведчики тоже нервничают. Это похоже на город-призрак, говорят они".

Тем не менее, если они шли в ловушку, разве не слишком поздно ее подводить? Они проложили себе путь через западные ворота, и довольно скоро они попали в пункт назначения. Теперь они держали все карты, на самом деле им просто нужно было назвать дирижабли вниз и -


"Подожди", осознала Джауне: "Можем ли мы связаться с дирижаблями?"


Лицо Казнушки превратилось в гримасу,

"Нет, мы не можем. Погода забивает какой-либо сигнал. Похоже, нам нужно будет занять и удерживать позицию, пока она не очистится, или нам не повезет, и они решат просто случайно бросить".


"Я вижу." - размышляла она.


Jaune Arc нахмурилась. Что-то было серьезно неправильным в этой ситуации.


Зима Шнай нахмурилась. Что-то было серьезно неправильным в этой ситуации.

Она уставилась на тактическую карту. Ее силы удерживали свои позиции, но неуклонно отталкивались.


Это были не средние звери, а более умные, казалось. Те, которые сдерживались и ждали, пока не обнаружат дыры в их обороне.


Ее алессианские завсегдатаи уже сражались против зверя у южных ворот,

но силы безопасности Омеги не смогли прийти ей на помощь, даже по ее просьбе.


Тем не менее, некоторые ответили на ее приказ. Только те, кто в Западном квадранте, не ослушались.


Ее глаза сузились. Неповиновение. Когда она прошла через эту атаку,

она обеспечит, чтобы эти грустные оправдания для наемников столкнулись с полным гневом Аллесианской военной юстиции.


У нее все еще были некоторые атлетанские завсегдатаи, которые она надеялась сохранить в резерве, охраняя штаб-квартиру. Она могла заставить их двигаться, чтобы присоединиться к битве, а также пройти через западный квадрант, чтобы окружить прогуливающих Омеги гвардейцев.


"Синие двенадцать,

"она заговорила в своем свитке:" Дважды к южным воротам, но пройдите через западный квадрант. Возьмите всех, кого вы найдете, чтобы присоединиться к вам ".


"И должны ли они сопротивляться ... убеждать их".


"Спускаться!" - воскликнул Каз, когда Джауне и остальные члены группы подчинились,

убираться с дороги и находить прикрытие и укладывать склонность к снежным покровам в стороны.


"Каз? Что случилось?" - прошептала Яуэн. Они уже видели жилье, они были так почти там!


Один за другим, однако, фаун, или, по крайней мере, те, у кого есть фаунистические уши, оживились, подозрительно глядя в воздух.


Что-то здесь,

- сообразила Джауне, когда он приготовил свою винтовку. Он не хотел использовать свой меч, но он не боялся владеть им, если понадобится.


В конце концов, они услышали звук бега; ботинок против снега и бетона. Некоторые фауны начали тихо рычать, и сам Каз выглядел гораздо более нервным. Jaune заглянула в снег и в конце концов поняла почему.

Там, из холодных ветров, которые скрывали их видение, пришли люди в отличительных высокотехнологичных серебряных шлемах и бронежилетах. Он узнал эти конструкции, высокие тяговые сапоги, пылезащитные доспехи, которые увеличили силу тела, мощные пылевые ружья, шлемы, которые имели различные функции ... как те, которые используются ...


Яуне пришлось задушить.

Все в Remnant знали, кто это.


Солдаты, алессианская армия.


Их было около тридцати, они были полностью экипированы, тяжело бронированы и, по внешнему виду, свежие.


Jaune и Kaz оба возглавляли элементы из групп A и B, каждая группа насчитывала сорок мужчин, в общей сложности восемьдесят человек, все разбросанные по курганам.


"Быстрые, мужчины,

торопитесь! "- рявкнул тот, кто был сержантом," У нас есть приказания! Возьми их всех, если понадобится!


Почему здесь Атлас ?! Закруглить их? Взять их?


Яуне не нужно было оглядываться, чтобы заметить, что лица его союзников скручиваются в немой ужас.


Они не могли этого допустить.

Если бы они переместили фауну в более безопасное место, у них был бы крик заложников в их руках.


Яэна встретила взгляд Каз.


Каз кивнул.


У них не было выбора, им пришлось их вытащить. Эти люди были слишком сильны, чтобы не дать им все.


Почему же, подумала я, подумала я, я колеблюсь?


Они еще не были замечены,

и солдаты возглавляли этот путь.


Как и у Jaune, остальная часть их группы тоже была в белых плащах, и сейчас это было хорошим шагом.


Снег все еще дул, покрывая Jaune и его спутников легким слоем снега, еще более затушевывая их формы.


Солдаты шли поближе,

осторожность брошена на ветер в пользу скорости.


Они не могли их видеть, поняла Яунэ, даже близко.


Солдаты были почти в своем оптимальном диапазоне.


Теперь ладони Джауны были невнятными; его сердце забилось в груди. Ему не нужно было заглядывать за ним, чтобы знать, что у всех остальных было оружие, обученное аллезианцам

, просто ожидая первого выстрела.


"Мы стреляем сразу". - прошептал Каз в приемник. Шепот "Aye", "Roger that", "Understood" и "Copy the" прозвучали в наушнике Jaune.


"На мой взгляд". - прошептал Каз. Атлесианцы уже были в пределах достопримечательностей Яуны. Палец Джуны парил над курок.

Один из алесийцев, марширующих в строю, остановился и посмотрел в их направлении, прямо на Jaune. Человек сузил глаза, как будто, чтобы убедиться, тогда он -


"Отметка."


Джауна нажала на курок.


Глаза Зимы Шни расширились.


С первым словом, докладом и просьбой о помощи,

значки, представляющие резервную силу, которую она послала на Запад, были уничтожены за считанные секунды.


Их свитки военного класса были связаны с их очками в шлемах, и поэтому они передавали информацию непосредственно на тактические карты своего командира. Если бы они увидели кого-то, кого они считали врагом, она бы хорошо знала.

Эти люди были солдатами Атласа, но они были побеждены, даже не увидев их нападавших.


Все их уровни ауры были глубокими в красном, поэтому, скорее всего, они были либо мертвыми, либо бессознательными.


Зверям удалось окружить Омегу, несмотря на то, что она совершила большую часть своих сил, оцепляя их на Юге?

Это было не совсем неслыханно. В конце концов, некоторые породы этих меньших существ были специализирующимися на хитрости.


Тем не менее, она развернула силы безопасности Омеги, чтобы служить в качестве своего рода обороны, а может быть, более точно, в качестве устройства раннего предупреждения. Означает ли это, что монстры получили это далеко необнаруженное,

или это означало, что они уже разорвали жалкие команды безопасности, которые она там разместила?


Тем не менее, что бы эти монстры делали в западном квадранте ...?


Зима зарычала. Безусловно, звери нанесли бы удар, там были размещены фаунисты!


Она закусила губу.

Ей нужно было быстро ударить, прежде чем ее силы будут пойманы в пинцете. Как нехотя, поскольку она должна была признать это, генерал был прав, когда он завещал прототип ее свите.


Тем не менее, по крайней мере, она будет помогать в сборе своих боевых данных.


Она вздохнула. Какая трата ресурсов.


"Разверните Белый-Один.

Зима Снни поговорила со своим свитком. "Покажи эти злодеи мощь Атласа".


Jaune вздохнула с облегчением.


Пули, которые он выстрелил в солдата, пронзили его руку, но этого было недостаточно, чтобы убить человека или серьезно повредить его. Его аура продолжала овердрайв, чтобы защитить его, отбросить выстрелы, затем исцелить любые синяки,

и поэтому после нескольких хорошо сделанных снимков он потерял сознание не из-за потери крови, а из-за истощения ауры.


Проще говоря, оружие, которое упаковывал Фан, было смертельно опасным для мирных жителей, но против аллерийских солдат-алесианцев, которые были одеты в современную пылезащищенную бронежилет, которая могла противостоять атакам Гримма?

Ему нужно было опорожнить целые журналы пуль в жизненно важный момент, чтобы действительно убить одного; или, как это было в случае боя с егерями, обменивайте ауру в своем лезвии и ударе.


Аура была наркотиком.


Когда Яуне поняла, что ему действительно нужно попытаться убить кого-то, он радостно поставил свою винтовку на полный авто,

и присоединился к своим друзьям на веселом конкурсе "Стреляй в Аллесиана". Несмотря на все усилия Jaune, победа закончилась тем, что ему удалось застрелить Алесяна в его орехах.


В то время как Солдаты Атласа были лучше экипированы и лучше бронированы, это не означало многого в засаде, где вы едва могли видеть дерьмо.

Атлесианцы сбегали и стреляли вслепую, как пьяные братья, притворяясь бездушными цыплятами, в то время как дисциплинированный огонь от подверженного, скрытого Клыка сократил их, один за другим.


Нам повезло, - размышляла она. Они застали алесианских врасплох, во мраке вечера, посреди метели, без прикрытия,

и солдат, которого он расстрелял, оказался офицером.


До сих пор никто не был мертв, не на их стороне, ни на атласе. Это само по себе было, наверное, чудом.


Теперь Jaune поняла, почему его отец и Руж ненавидели честные бои. Это было слишком хорошо.


Jaune закончил перетаскивать задержанного, бессознательного солдата рядом с дорогой, где, надеюсь

, они останутся в безопасности и с дороги.


Он задумчиво посмотрел на солдатскую броню. Он бы любил иметь набор. Пылезащищенное оружие может быть именно тем, что ему нужно было пройти через маяк, но каждый из них был сложным механизмом, которому требовался интерфейс для бодиса и технические ноу-хау.

Ему пришлось убедить своих сестер Индиго и Виолу, чтобы он получил его.


Jaune посмотрел на свои винтовки. Они были действительно мощными, чем то, что он наложил на плечо, но это была именно проблема. Он мог бы убить кого-то с такой мощной винтовкой.


"Это последняя из них". - объявила Яун. "Kaz?"


"Гребаная ... грязная ... shitbags". ворчал Каз,

владея постоянным маркером, как кисть, когда он иллюстрировал еще один фаллос на доспехи Алесиана.


"Что случилось?" - спросил Яун.


"Окупаемость", продолжал он ворчать. Каз указал на дымящуюся дыру в штанах, с гордостью демонстрируя свое нижнее белье для всех: "Ублюдок чуть не застрелил меня, и он застрелил меня всех мест".


Яун пожала плечами.

Все, что считалось, было довольно приятным куском нижнего белья.


Затем он остановился, как будто он понял что-то важное.


"Подожди, это даже твои штаны!" - воскликнула Хауне, осознав, что на него навлекла мысль: "Разве эта одежда не принадлежит охраннику, который ты ... лишен ... и остался обнаженным в СРЕДНИКЕ СНЕЖНОГО СКОРОСТИ ?!"


"Это трофеи войны,

Jaune! "- гордо сказал Каз, затем подал неуверенную волну:" Не волнуйся о них, у них есть аура. Все будет хорошо.


"Хорошо, если вы говорите так." - пробормотала Джауне, поднимая высокие ворота.


Фауны были заключены в ворота и стены, почти такие же высокие, как и внешние.


Яун нахмурилась,

похоже, что ворота и стены были так же способны удерживать людей так же хорошо, как могли бы их удержать.


Ну, они будут использовать эту защиту для защиты фауны, когда они садятся на воздушные корабли, поэтому в какой-то мере это была поэтическая справедливость.


Jaune сглотнула. "Поехали."


Метель все еще не подвела.

Это была уверенность в том, что корпус фауны все еще находился под серьезной охраной, поэтому добавленная крышка из снега была очень необходимым активом.


Последнее, что им нужно, - это проклятая ситуация с заложниками в центре вражеской базы.


Jaune смотрела в колонны и колонны одинаковых кубиков, которые служат в качестве жилья для фаунистических рабочих.

Он выглядел точно так же, как воздушный снимок места, которое Каз показал ему накануне.


Но он никоим образом не подготовил его к этому.


Первое, что поразило его, - это запах.


Это было неописуемо.


Это было похоже на смесь запахов, смешанных вместе, чтобы сформировать некоторую какофану запаха,

каким-то образом улавливая острый запах мочи и дерьма, горький, искусственный запах антисептиков и лекарств, гнилостный запах гнили, несколько дневных рыб, дым и ...


И кровь и пыль.


Было трудно описать, как пахнет пыль. Желтая пыль пахла озоном или как нитраты. Поэты сказали бы, что они пахнут штормом.

В зависимости от чистоты, местоположения, которое оно было добыто, и было ли оно разрезано или превращено в порошок, пыль пахла другим. Красная пыль пахла или сладкая, как горящая сосновая древесина, или острая, как гниющие гнилые яйца, такие как сера. Хотя это были крайности, большинство пыли пахло чем-то между ними.


Голубая ледяная пыль,

и синяя водяная пыль не могла действительно пахнуть, но была довольно ощутима. Простой контакт с ледяной пылью охладил тело и сокрушил его, заморозив воздух. Вакуо имел тенденцию ввозить большие суммы, и путешественники несли их, чтобы держать еду свежей.


Если бы Яуна могла описать, как эти пахнулись, он ответил бы "свежей", такой расплывчатой.

Все эти запахи и больше слились вместе, так что человеку, например, Жану, было трудно определить индивидуальные запахи.


Для фауны?


Некоторые из более молодых фаунов позади него боролись за желание переделать. Если это было плохо для Jaune, что еще для тех, у кого усиленные чувства запаха?


Сам Каз был бледен, но отказался встряхнуться.

С другой стороны, Жюэн почувствовала себя дрожащей, но обвинила ее в проклятую холодную погоду.


Благодарю вас, как бедро, как безрукавное белое пальто Клыка, если когда-либо было в следующий раз, он брал его с рукавами.


Тем не менее, он должен был признать, что безрукавное белое пальто,

вместе с плечевыми накладками на черных рукавах его капюшона выглядели довольно круто.


Как призраки на ветру, Яуне и остальная часть фауны рассеялись. Все были в положении, оружие было удержано, они оставили людей позади людей, чокнутых и укреплений.


Осталось только найти беженцев и взять их на борт дирижаблей

,


Хотя, учитывая проклятую погоду, приводя к отсутствию коммуникаций и видимости ... им нужно было добраться туда, обеспечить фауну, а затем ждать, пока их аттракционы будут здесь.


Джауне закусила губу.


В худшем случае стражи уже получили слово или выяснили, кто они такие, и уже захватили заложников. В таком случае,

независимо от жертв, они должны были бы задействовать охранников, а затем убежать, и это надеялось, что погода прояснится вовремя.


Это было ужасно, но это было маловероятно. Суровая погода была обоюдоострым мечом. Это мешало им общаться на большие расстояния, но это мешало врагу делать то же самое.

Он скрывал свое присутствие, но также не позволял им уйти.


Тогда была другая проблема, по какой-то причине, гребаная алессианская армия находилась здесь в Трудовом лагере SDC в середине нигде.


И по какой-то причине, сказав, что чертовски алесианская армия тоже не активно их добывает,

и, надеюсь, до сих пор не знали, что они здесь. Сигнал, близкий к базе, был намного лучше, чем снаружи, поэтому вполне вероятно, что они могут связаться со своим штабом.


Им нужно было небо проясниться. Скоро.


Фазурный жилой квартал был большой, заполненный колоннами и колоннами без окон.

Jaune увидела фотографии своих интерьеров. Это сделало бы тюремные камеры, разделяемые четырьмя или пятью заключенными, выглядят удобными. Семьи были забиты в эти комнаты, а конфиденциальность была неосязаемой, но даже более неосязаемой концепцией для них, а также достаточным количеством пищи, горячей воды, свободы выбора и wi-fi.

Каз отметил, что дети рождаются на этой свалки. Яун почувствовал, что его щеки нагреваются, несмотря на холод. Учитывая полное отсутствие конфиденциальности, это, должно быть, было неловко, как и весь ад.


Рука Каса выстрелила и крепко схватила Джауэна за плечо. Jaune улыбнулся, что предал больше уверенности, чем он на самом деле чувствовал, прежде чем они расстались, Jaune направился влево,

и Kaz правильно.


Группы A и B все разделились на четыре команды, позволяя им пробираться по каждой аллее, а также передавать слово, чтобы спокойно собраться для посадки на дирижабли. Если бы они столкнулись с сопротивлением, то четыре человека были бы склонны к перестрелкам в узких переулках, а также чтобы другие команды могли фланговать и приколовать своих врагов

,


Группы А и В, силы поиска насчитывали сорок человек каждый, всего восемьдесят человек. Это означало, что у них было двадцать команд, плюс любые люди, которых Фанг уже имел внутри, чтобы окружить более или менее тысячу раненых фаунистических рабочих.


Дерьмо, это займет некоторое время.


Остальная часть их сил, группа C, уже захватила защиту Западного Квадранта

,


Так же, как они планировали, каждый раз, когда они проходили мимо пробела, четверо мужчин отбраковывали бы свое образование и входили. Если бы у этих фаунов были какие-либо уши животных, они были бы в напряжении в ожидании.


За каждым углом ожидала победа или смерть.


Тело Жаэна стало холодным, и это было не из-за погоды.

Где были все? Они уже прошли через несколько кварталов и все еще, никто.


Они даже вошли в несколько домов, чтобы искать людей.


Если у Джауны все еще были сомнения в том, что Каз лгал ему в отношении того, как с ними обращались, все они ушли.


Jaune просто хотела сжечь все место сейчас.


Все еще,

все личные вещи и вещи, которые у них были, все еще были там. Старые, полуразрушенные, вонючие фаршированные игрушки, которые были запятнаны грязными слезами и пылью, нет, не эта пыль, скучная пыль и сажа. Подушки окрашивались тем же, что и игрушки. Книги с желтыми страницами,

накрытия либо рваные, либо несколько пережившие испытание временем.


В некоторых других комнатах Jaune даже встретила старых переносных музыкальных плееров. Те стали устаревшими, так как были изобретены свитки.


Jaune почувствовала руку на плече.


Он повернулся, чтобы встретить лицо в масках одного из трех, из которых состояла его команда из четырех человек.

Этот был с Касом, когда ЛТ представил его и Олива фауну в Вале, и его трех товарищей по команде, он был единственным, кто не был врачом или медиком.


"Движение", слегка прошептал слегка устаревший фаун, указывая на какую-то поляну.


Яун сузила глаза, чтобы посмотреть, на что он указывает, и задохнулась. Там, у стен,

он мог быстро и страшно увидеть фаун, войдя в ряд складов.


По внешнему виду, фауны, которые вошли на склад, были последними.


Ближайшие склады использовались для хранения заминированной пыли. И как будто - нет, SDC, вероятно, рассматривал пыль как более важную, чем те, кто ее добывал;

что склады были намного лучше укреплены, чем остальные здания в этом квадранте.


У складов даже были свои стены, не такие причудливые, как внешние стены, эти стены должны были содержать людей и фауны, а не Гримма.


Вероятно, они услышали стрельбу и попытались спрятаться!

Если бы Яуне было нужно забрать место, чтобы спрятаться и дождаться, когда стрельба остановится, он, вероятно, тоже подберет пылевые склады.


Черт, по какой-то странной причине, у него было кондиционирование воздуха, как будто этот сумасшедший ад был не достаточно холодным.


Люди из Казы изнутри уже начали направлять рабочих на несколько блоков, чтобы собраться на посадку.

Несколько команд над коммитами предупредили Jaune, что они обеспечили более или менее полную десятую часть рабочих.


Ему нужно было потащить задницу.


Двигаясь быстро, Jaune, со своей командой на буксире, добрался до складов и открыл дверь.


Только бежать с головой в вооруженных людей, охрану Омеги, с их оружием, стоящим на их лицах, как только они вошли.

Жаун моргнула, затем посмотрела на бочку пистолета, направленную прямо между его глаз.


Маска была лучшей вещью когда-либо.


Четыре команды, которые прорвались через дверь, оказались в окружении сердитых, вооруженных охранников.


Оглядываясь вокруг,

Джауне поняла, что эти стражники открыли фаунус на этом складе для идеальной ловушки.


Охранники лежали в ожидании у входа, и они тоже не могли отстреливаться. Прямо за охранниками были рабочие, худые, изможденные, мужчины, женщины, взрослые и дети. Если кто-то из них пропустит, бродячие выстрелы, несомненно, убьют кого-то

,


Эти проклятые охранники использовали свои обвинения в качестве приманки, и теперь они использовали их в качестве заложников!


Чёрт! Яхэ поняла, Мы такие, так трахались!


Jaune могла принимать хиты, особенно из того, что выглядело как обычная винтовка, но вверх по этому телу, на его голом теле?


Это будет больно. Ему просто нужно было убедиться, что они не нанесли ничего жизненно важного.

Проблема заключалась в его легкобронированных товарищах, и хотя их ауры были не маленькими, они могли бы быть ничем по сравнению с его. Один выстрел, и они были закончены!


"Не двигайся, или мы будем стрелять! Я клянусь, я убью тебя, я ..." - закричал охранник, угрожая выплескивать мозги Джауны на стены.


Я не могу использовать свою винтовку.

Мысль Джауне, когда его руки приблизились к рукоятью Кроче Морса. Но я могу использовать свой меч. Мне нужно будет танковать этот снимок, затем ...


Один из фаунских детей попытался протянуть руку охраннику, держащему Яуэну под прицелом, крича: "Будь осторожен, мистер Гастон!"


Остальные события чувствуют, что это произошло в замедленном темпе.


Караул,

Гастон, видимо, повернулся, глаза расширились, и рот открыл, чтобы что-то кричать.


Открытие!


Рука Яуны выстрелила ему в бедро и, одним движением, выхватила меч и ударила винтовку Гастона.


Jaune только предназначалась для того, чтобы вытащить пистолет и заставить открыть, но он слишком привык к ударам и парированию оружия охотников.

Конечным результатом было то, что он оказывал больше силы, чем было необходимо.


Результатом чего было то, что Джауна чисто порезала винтовку пополам и вынудила Гастона с ног и на свою задницу.


Как это случилось, двое из солдат Белого Клыка за Jaune продвинулись намного быстрее, чем он считал их способными.

Тот, что слева от него, по-видимому, вырос с ужасающими красными когтями и, нарезал оружие противника в клочья.


Другой, справа от него, уклонился низко, только чтобы поднять подбородок противника с великолепным боковым ударом, пятки, выступающие из ее сапог - подожди, каблуки ?!


К его чести, этот Гастон попытался встать,

но Jaune не собиралась позволять этому случиться, и, прежде чем кто-либо смог отреагировать, его белый меч был готов проткнуть шею Гастона.


Все на складе начали кричать.


"Брось оружие и сдай заложников!" - закричала сначала Жаун.


"Мистер Гастон!" - воскликнул фаунский ребенок.

"Забудь обо мне! Стреляй!" - крикнул Гастон своим товарищам на третий, затем, обратившись к фауне, закричал: "Беги! Не беспокойся о нас!"


"Помоги мне!" - закричал оставшийся Белый Клык, который все еще был задержан охранником.


"Мы не позволяем тебе причинять боль фауне!" - воскликнули другие охранники Гастона.


"Все, например,

заткнись! "- вскрикнули близнецы. Как, черт возьми, они сюда попали?


В отличие от безумного крика, который произошел несколько мгновений назад, все, охранники, Клыки, рабочие-фауны, все, просто уставились на ладонь друг на друга, бросая глаза и друг на друга.


Через несколько секунд молчание будет разбито.

"Мы не позволим тебе причинить им боль!" - закричал Гастон.


"Поразите их ?!" - недоверчиво воскликнула Жаун: "Мы не позволим тебе причинить им боль!"


"О, мой гребаный Бог". Мильтиадес Малахит, известный в ближайшем будущем как Красный неудачник, похоронил ее лицо в масках в руках.


"Гастон, мы не сможем стрелять! Наши пушки исчезли!"


"У меня все еще есть оружие!"


"О Боже,

ребята, у него все еще есть пистолет! Яун, пожалуйста, помогите мне!


"Мистер Гаастэуооон!"


"ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, НРАВИТСЯ. ВРЕМЯ!" - вскрикнула Мелани Малахит, а также Лаки Белый, подняв руки в воздухе, формируя Т. "ВРЕМЯ. ВРЕМЯ. ВРЕМЯ!"


Интерьер склада снова был смертельно тихим, все глаза сосредоточились на том, что один стилет, одетый в Белый Клык-

одетый фаун с полностью поддельными ушами кролика.


Жаун моргнула. Уши кролика были белыми, но волосы были черные. Как он этого не заметил?


С другой стороны, Яуне не преминула заметить, как униформа Фанга дополняла гибкие фигуры Близнецов.


Лаки-близнец указал пальцем на сбитого охранника: "Ты, первый". она сказала

,


Чистое оружие, разрезанное двумя, ничего не делало, чтобы уменьшить возмущение Гастона: "Мы не собираемся позволять вам похищать и причинять боль этим фаунам!"


Затем Мелани приложила палец к ребенку-фауне, теперь плакала, что было похоже на его маму.


"Мистер Гастон хороший человек!" - воскликнул фаунистический парень, - он пытается остановить других охранников от нас!

Яэна застыла. Теперь, когда ничто не угрожало взорвать его тяжелую, горячую нагрузку на лицо Джаэна, когда он покорно склонился на колени, это начинало иметь смысл. Вместо того, чтобы использовать фаун в качестве человека ... нет, фаунистические щиты, охранники выбирали стоять между их обвинениями и считали их угрозами. Они использовали себя как щиты!

Охранники на самом деле охраняли людей, которых они должны были защищать ?! Это было не так, как должно было работать!


"Подождите, - прервала Жаун, - вы имеете в виду, что охранники не угнетают и не избивают вас?"


Тонкий, ушибленный человек с повязками на руках поднялся вперед и положил руку на плечо фаусного ребенка. Он был его отцом.

"Капитан-охранник Гастон Алебастр не делает". усталый голос мужчины хрипел. "Мы умоляем вас, не причиняйте ему вреда, он только сделал все возможное, чтобы защитить нас от других охранников".


Jaune закрыла глаза.


"Мы не здесь, чтобы причинить кому-то боль, если мы сможем помочь". Яун сказала: "Мы здесь, чтобы вытащить вас из дома".

Глаза всех фаунистических рабочих, собравшихся там, изменились от широко раскрытой паники, к обнадеживающему вниманию.


"У нас есть готовые дирижабли". продолжила Jaune: "Мы вытащим вас отсюда и в Вале".


В толпе разразился шепот. Некоторые начали улыбаться, рты начали подергиваться вверх.


"Мы доставим тебя в безопасное место!" Jaune умоляла,

"Ты просто должен пойти с нами!"


Многие фауны начали двигаться вперед с нетерпением, но некоторые остались нерешительными.


"Ты белый клык". Гастон сказал, наконец, узнав форму. "Ты здесь для них".


Яуна кивнула.


Гастон вернулся к фауне и крикнул: "Иди с ними! Они снова обретут нормальную жизнь!"

Какое бы ни было колебание с фаунами, исчезли, и они начали бегать, или в случаях с ранами, вырвались наружу, открыли другие охранники, оставшиеся ворчание и малахитовые близнецы.


Только ребенок и его родители остались с капитаном охраны и Яуной.


"Господин." ребенок умолял,

"Ты не собираешься причинять боль мистеру Гастону, верно?"


"Пожалуйста, он может быть человеком, но он защищал и кровоточил за нас!" - воскликнула мать.


"Ты белый клык, - прошептал отец, - я понимаю, что ты ненавидишь человечество, но, пожалуйста, не все они злы".


"Все, все в порядке". - проговорил охранник с подавленной улыбкой,

"Что бы я ни делал, это не уничтожило плохое. В течение долгого времени я просто стоял и наблюдал, как мои товарищи угнетают вас, а когда высшие силы приказывают мне встать, я знаю".


Необычайные карие глаза Гастона встретили чудовищные щели белой маской Гримма.


"Делай, что хочешь со мной, просто достань их в безопасности".

Яун обманул его меч, к удивлению четырех.


Jaune сняла маску. В любом случае, всегда было бесполезно и неудобно. Наряду с маской он снял свой белый капюшон.


Ребенок, отец, мать, Гастон, все глаза широко раскрылись.


С его лицом, освобожденным от этих душных вещей, он повернулся к Гастону.

"Мне нужна твоя помощь, чтобы загрузить фаун в дирижаблях".


Их глаза были все еще широкими, но он мог видеть углы рта, когда они слегка наклонялись вверх.


Jaune просто подмигнул им и застенчиво улыбнулся, снова надел маску и капюшон.


Метель закончилась, и небо просвистело.


Ветер дует снег вокруг,

дирижабли наконец коснулись земли.


Пришла ночь, и луна была высоко в небе. Хотя почти все здесь были фауны, некоторые из них были в плену так долго, что их глаза и ночная жизнь ухудшились. Белый Клык начал использовать функции факела своих свитков как временные сигналы, чтобы переправлять рабочих.


К настоящему времени,

почти половина были загружены и привязаны к своим местам.


Не очень долго. - размышляла она. Раньше было больше раненых, поэтому их персонал занял больше времени, чем предполагалось. Независимо от того, сколько вы закричали, шампинг-ампутации мог двигаться только так быстро.


Это было похоже на то, что они не могли подняться на соревнование, а? а?


Отчеты Каз,

и оценки Гастона согласились с тем, что они все еще далеки от погрузки.


То, как Фан получил Гастона и его людей, было ... морозным, мягко говоря. Тем не менее, кучка рабочих, ручавшихся за мужчин, вызвала у них некоторое недовольство.


Минуты, но все же, ничего,

и это неохотное принятие постепенно превратилось в одобрение, поскольку подозрения уменьшились, и человек все еще не передал их своим боссам.


Но все же Каз и Яуне заглянули туда с фауной, которая каждые пять минут выходила из любой крепости на пути к Западному квадранту, и все равно ничего. Никаких признаков контратаки или репрессий,

ничего.


Даже в своем самом оптимистичном планировании они этого не ожидали.


Неужели Атлас всерьез понятия не имел, что они были там? Или Атлас просто отпустил их?


Они были здесь часами в общей сложности, и пока враги, которых они задержали, все еще были завязаны в рот и привязаны, наверняка, гребаные алессианские военные подобрали бы что-то не так.

Стандартная процедура для Atlas заключалась в том, чтобы использовать свои роботы для любой аномалии. Роботы можно было восстановить и переработать после того, как они выиграли или проиграли, так или иначе, сделав их неоценимыми для мясных щитов, для разведчиков на вражеской территории, в качестве жертвы, чтобы отсрочить превосходящие силы противника.

Даже если армия Аллесии почувствовала, что ее враги не представляют угрозы для своего персонала, они все равно отправили роботов.


Так почему же они? "- подумала Яуэн. Даже в маловероятном случае, когда технология Atlesian была помешана метелью, их связь должна работать нормально. Кто-то должен был заметить.


Произошло изменение ветра,

и он чувствовал, что два знакомых присутствия занимают свои места слева и справа.


"Они ничего не делают". весело заговорила Мелани, которая взяла ее теперь в обычное место по праву Яюна: "Как будто, их репутация преувеличена".


"Не сгладьте". строго выговоренный Мильтиадом слева,

"Их можно просто отвлечь чем-то, или они могли бы, например, планировать какой-то трюк".


"Спасибо за подписку на меня." Jaune прервалась, прежде чем они могли начать серьезно всерьез: "Это огромная помощь, я ценю это".


Двойные пары морко-зеленых глаз повернулись к Джауне, когда его глаза морщились.


"Но если вы двое здесь, кто с младшим?"


Как обычно,

любой красно-красный мужчина был бы в восторге, чтобы найти свои семейные драгоценности в нежном и любящем понимании красивой, хорошо одетых женщин с прекрасными глазами.


Хэй Сюн Юниор попросил бы отличиться.


Младший взвизгнул в воздух, когда его промежность снова оказалась в ловушке в тисках тисков другого яростного, хотя и слегка старшего блондинка,

голубые глаза вместо сиреневых.


"Скажи мне, где он, и я отпущу тебя!" - вскрикнула Виридиан-дуга, сжав кулак, и на лице владельца Клуба изобразила Яуну.


"Я не знаю!" - воскликнул Младший, - сейчас он может быть в Атласе, у меня действительно нет чертовски мысли!


"Извините?!"


"Arrggh, Gaah!" Младший кричал,

"Мелани! Мильтия! Помоги мне!"


Часть мужчин младшего только что была предоставлена Роману Торчвику, другая часть лежала в больнице, на полпути к моргу, а оставшаяся часть, по-видимому, изучила свои уроки, чтобы больше не заниматься сердитыми блондинками.


В баре два слегка взломанных,

голый фаун начал просыпаться от вызванного алкоголем сна. Один был медиком, другой был врачом, и не помнил, как они туда попали.


Где их одежда ...? Наконец они помнили, они были в форме.


Разве они не должны были присоединиться к этой миссии спасения Белого Клыка.

? Все, что они могли вспомнить, были вспышками красного и белого, прежде чем все потемнело ...


"Э, Джуниор, наверное, хорошо". махнул Мелани пренебрежительно. "Клуб, например, займет месяцы, чтобы исправить. Никто не должен падать".


"Младший, вероятно, скажет, что вы, парни, теперь квадратные". - заметил другой близнец.


"Хорошо, если вы говорите так." пожал плечами Джауне,

как он оглянулся на импровизированную зону приземления. Те, кто мог ходить, уже несли какие-то личные вещи, которые у них были, в основном, сувениры. Раненым уделяли первостепенное внимание и помогали охранники, преданные Гастону и остальным обученным клыкам.


Похоже, они уже выиграли день. Только в ...

может быть, полчаса? Они смогут подняться в воздух и уйти от этого места.


Его ладони отказались уйти от зуда, и он предложил своим людям оставаться на страже, разжигая свои страхи до паранойи.


День еще не закончился.


Зуд достиг крещендо, и глаза Жюэна сузились.


Как бы то ни было, он был здесь.


Как будто по команде,

взрыв сотрясал землю под ногами, и темный дым начал подниматься от оборонительных средств, которые они захватили вокруг лагеря.


Неистовые, но безмятежные, обнадеживающие разговоры, которые происходили между скоро будущими беженцами, прошли совершенно спокойно. Их лица изменились от надежды до страха.


Гастон принес свой свиток к уху,

спрашивая у кого бы он ни был, о том, что происходит. Jaune приложила палец к его наушнику и краем глаза, он увидел, что Kaz делает то же самое.


"Это Фокс". сказал Каз на канале "Обороны, отчитайся".


"Темный пламенный мастер 1 здесь, ничего не сообщать!"


"Это Dark Dragonslayer 1,

впереди был еще один взрыв! "


"Черный рыцарь мести 1! Мы слышали стрельбу и взрывы от местоположения Lone Chaos Wolf 1!"


"Одинокий мститель 1! Ничего ..."


Подавляя желание съежиться под кодовыми именами, Jaune попыталась представить, что произошло. До сих пор безопасными были те, что были на юге, севере,

и к востоку от их нынешнего положения. Одинокий Хаос Вольф составлял самый восточный кончик своей защиты периметра.


Из динамика внезапно раздались панические голоса: "Лидер, это Демон-Душа 1, и мы атакованы, это чертовски ..."


Черт!


Кто бы они ни были, они приходили с востока и разрывали через своих людей, как масло!

Холодный дрожь пробился к позвоночнику Яуны.


Охотник ?! Это должно быть! Что еще может прорваться через так много людей, что быстро ?!


"Мстительный меч, о, черт возьми, мы не можем остановить меня ..."


"Отступление! Отступление!"


"Кровавый Апокалипсис 1, он огромен, и это runni ..."


Казалось, что Казань оказалась на грани распада. За исключением "огромного" комментария,

скорость, с которой она оторвалась от обороны Омеги, по-видимому, придавала дополнительное значение тому, что после них он стал полноправным охотником.


"Каз, Гастон!" - закричала Джауне, когда человек и фаун повернулись, чтобы посмотреть: "Мы должны встретиться с ними, мы не можем допустить битву, близкую к дирижаблям и целям!"


Гастон кивнул и согласился.

Каз кивнул доктору, видимо, их контакт в группе Redwings, чтобы взять на себя ответственность, прежде чем он тоже начал двигаться, его люди на буксире.


Яун повернулась и встретила глаза близнецов. Прежде чем он успел выговориться, Мелани избила его до удара и подмигнула ему, когда Мильтиад поднял руки в воздух и застонал.


Когда все побежали,

Jaune кое-что поняла. Несмотря на то, что паника усугубила его кровь хуже, чем холод, Джауна не могла не улыбнуться.


Справа от него была Мелани Малахит, прекрасная девушка, которая помогла ему поднять настроение, когда он упал, вместе с Каз Миллером, первым человеком, которому когда-либо довелось доверять и верить в него.


Слева от него находился Мильтиадес Малахит,

девушка, которая вчера дала ему совет и совет, вместе с Гастоном Алебастром, который встал за то, что было правильно, даже если его товарищи не сделали этого.


И за ним было пятьдесят храбрых, избитых фаунистических солдат. Все они готовы кровоточить, чтобы защитить своих родственников.


Впервые в своей жизни Jaune сражался вместе с друзьями.


Товарищи.

Кто знал, что ожидает будущее, будут ли их действия причинять больше страданий, чем пользы, или все, что они сделали сегодня, - это бросить этих рабов в чужую службу.


На данный момент их это не волновало.


Сейчас важно, чтобы они стояли и держали линию, чтобы другие могли жить.


На данный момент они были героями.

На данный момент мы герои! ликовал Жаун.


Яуни чуть было не поверила.


Jaune почти верила в это, так же, как хром-серый кулак, размер взрослого человека врезался в стену слева.


Jaune и группа были в середине, когда грохот рухнул, и облако мусора охватило их, как приливные волны. Голиаф-

сдерживая стену из камня и бетона, разбитую, как стекло, и упала на них.


Прежде чем он узнал о чем-нибудь, Джауне оказалась на земле, низко опустив руки, закрывая шею. Его аура едва коснулась, и он все еще был в зелени даже в этот поздний день. Судя по стонам и бульканьям на заднем плане,

он был одним из немногих, кто был невредимым.


Когда Jaune попыталась подняться на ноги, он услышал, как малахитские близнецы вздохнули в унисон. Он слышал, как Гастон ругался, и он слышал различные подобные профанации от остальных людей.


Однако наиболее поразительной была реакция Каз.


Дым и мусор прояснились, и вместо того, чтобы найти прикрытие,

Кеппель Лазур просто остановился, застыл в шоке, широко распахнул глаза и снял солнцезащитные очки.


Jaune повернул голову и, вздохнув, увидел, что заложило их.


Металлический кулак со стеной был прикреплен к еще большему плечу, соединенному с могучим туловищем, лишенным головы, вооруженной ракетами, ружьями, датчиками и другими орудиями смерти,

стоя на двух больших ногах.


Он был неокрашен, его металл холодный серый; робот стоял, как человек, воин, король.


Когда он переместил кулак на большую темную пушку, Джауне вспомнили цифры из старых историй: благородных, рыцарских рыцарей, которые считались святыми, поклялись древнему правителю до создания королевств

,


"Metal Gear", - говорил Каз.


"Паладин". - произнесла Джаун.


"Автоматизированный боевой костюм". - заметил Гастон.


"Черт." Мелани прошептала.


"Дерьмо." Миглиадес плакал.


Лазерные прицелы красные, когда кровь вспыхнула из его тела, освещая холодную темноту ночи, как злобные звезды. Он повернул ноги, тело и пушки оружия, чтобы противостоять им,

стон металла почти звучал как бесчеловечный стон.


Глядя на своих врагов, как сердитый бог; Алесиан Паладин-290 ревел свое господство.


## Глава 6 Конец.


## Глава 7: Schnee Eater


AN: Я понятия не имею, как писать эту главу так долго. Боевые сцены сложны. Еще раз, я ошеломлен поддержкой,

и снова я искренне молюсь, чтобы эта глава не разочаровала.


Дуга революции


## Глава 7: Дуга Gear Arc 3


Schnee Eater


Аллесиан Паладин-290


Развитый величайшими умами в Королевстве Атлас в сотрудничестве с компанией Schnee Dust, Алесиан Паладин стоит на переднем крае защиты от Гримма.

Стоя на высоте 23 фута, весом 226 тонн, с доспехами, изготовленными из новейших пылевых сплавов, и способными как пилотироваться вручную, так и автопилотом; Atlesian Paladin-290 выступает как идеальный сплав и звездный пример Аллесианской робототехники и алессианской доспехи.


Названный в честь героев и защитников старого, Paladin-290 был названием названия пыли,

оснащенные боеголовками, двуногие шагающие танки. 290 способен ходить или бегать с максимальной скоростью 260 миль в час, даже на самых грубых участках, которые останавливали бы обычные транспортные средства. Он также оснащен несколькими прицельными лазерами Solid-Eye Laser, позволяющими ему сражаться, беспрепятственно из-за отсутствия видимости.


Паладин является модульным и универсальным,

с возможностью оснащения огромного множества оружия, позволяя ему выполнять ошеломляющие роли. При правильной нагрузке один паладин может вести локальную войну на своем одиночестве.


Наиболее распространенными из его нагрузок являются TX-55 Energy Cannons, установленные на его руках; Двуствольные пулеметы Vulcan Raven-C007; и Фатман-

026 Самонаведения Ракеты. В сочетании с его сырой прочностью, это оружие позволяет Паладину победить большое количество Гримма, от больших количеств Беольвевых до даже великих голиафов.


Обладая новейшими коммуникациями и технологией обнаружения, Паладин может служить командованием для групп солдат.

Паладин может обнаруживать и указывать вражеские позиции через смеси радара и гидролокатора, а его дальняя связь позволяет ему немедленно передавать данные шлемам алессианской армии. В кабине Паладина есть тактические карты, которыми может воспользоваться любой командир.


Наконец, Паладин-290 также связан с боевой базой Атласа,

накопленный в годы битвы как с подрывными элементами, так и с Гриммом, позволяя его ИИ распознавать узоры, а также изучать стратегии и тактику, чтобы победить врагов Царств.


Королевство Атласа: защита света будущего.


-Энертия, взятая из алессианских военных историй. 2


"Гражданам нужна защита".

-Генеральный Джеймс Айронвуд


"Гражданам нужна защита".


-Иронвудские железные леса *: Сильные презервативы в остатке


* Ironwood's Iron Woods приобрел большую известность после победы Нового Фанга и последующей оккупации Vale, особенно среди фаунускиндов. После интервью о том, почему популярны презервативы с участием кормового генерала,

опрос фауны повторил: "Это делает ваш член похожим на член" или другие его варианты.


Лазерные прицелы красные, когда кровь вспыхнула из его тела, освещая холодную темноту ночи, как злобные звезды. Поворачивая свои ноги, тело и пушки к ним, Алесиан Паладин-290 ревел.


"Metal Gear", - говорил Каз.


"Паладин.

- произнесла Яуна.


"Автоматизированный боевой костюм". - заметил Гастон.


"Черт." Мелани прошептала.


"Дерьмо." Миглиадес плакал.


"ПЕРЕЕХАТЬ!" - вскрикнула Jaune Arc, когда он занялся, казалось бы, парализованным Казом.


Его выбор времени не мог быть лучше. Как только они упали на землю, два ослепительно-белых, оглушительно-

громкие вспышки вспыхнули от колоссальных рук меча.


Там, где они стояли, скудные минуты назад превратились в дымный кратер.


Каз нахмурился и, казалось, восстановил контроль над своими чувствами. Хорошо, Джауне не нужно было шлепать смысл обратно в него.


К лучшему или к худшему, энергетические взрывы, которые почти поразили их, наполняли воздух дымом и паром.

Они не могли видеть робота, но и не могли видеть их, верно?


Как только эти мысли перешли взгляд Яуны, резкий, кроваво-красный свет пронзил дымку и начал двигаться беспорядочно.


Яуне напомнили о том, что Гримм охотится за добычей в глубокой ночи.


"Язвительные взгляды", - осознала Джаун. Он едва мог обнаружить их в паре!


"W-

Что нам делать, Джаюн ?! - воскликнул Каз.


Яуйн скрежетала зубами. Эта вещь была способна к ужасному, страшному ущербу. Из того, что он видел, два или три выстрела из этих пушек могли сбить воздушные корабли, которые они принесли, и с ними люди, которых они пришли сюда, чтобы Омега спасти.

"Мы должны оттянуть его от дирижаблей!" Jaune закричала в канал: "Распространяйся, постарайся двигаться дальше! Не позволяй ему получить ясную цель!"


"Сэр." Это был голос Гастона. Хорошо. Они дали ему свою частоту, как только они думали, что он на их стороне.


"Как, понял". На этот раз голос Мелани.

Вероятно, она и ее сестра были лучшими бойцами, с которыми столкнулась Яун.


"Фу, отлично". Милтий. Хорошо.


Один за другим остальные люди стали признавать свой приказ. Тем не менее, не все из них вышли из неожиданного нападения невредимым. Никто еще не был мертв, но Jaune не рискнула.


"Раздай раненого!" Он заказал.

Красный лазерный прицел, похоже, сосредоточился на позиции его и Каса, и, с одним словом, оба они ушли, прежде чем взорвался новый энергетический взрыв.


Каз, присевший за особо крупным куском щебня и начал стрелять из источника света, и Яуне последовала его примеру.


Медные лазерные прицелы практически транслировали свое местоположение,

сияющий таким ярким слепым, мог видеть это.


Высокие лязги металла, поражающего металл, были все, что им нужно было услышать, чтобы проверить, что их выстрелы бьются.


Из темноты пушки начали загораться, отправляя все больше пуль на машину. Из своего периферийного видения Яуэна догадалась, что около 17 человек стреляли в мех.

Но если машина была такой же прочной, как и выглядела ...


Дым прояснился, подтверждая подозрения Джауэна. Яркий металл меча сверкал даже при ограниченном лунном свете.


Все, что им удалось сделать, это едва поцарапать ее краску.


И ... может быть, разозлиться.

Может ли продвинутый ИИ разозлиться? Это было чем-то, что можно было бы добавить к параметрам теста Тьюринга.


Металл застонал, когда он повернулся, и он казался устрашающе похожим на рев, когда робот повернул налево и снова выстрелил в свои пушки. Дыхание Джауны сжалось в горле, так как целые здания поднимались в белом пламени. Кто-нибудь -

"Я в порядке!" - раздались торопливые тоны Мелани Малахит.


"Мы не можем делать это навсегда!" - воскликнул Мильтия.


"Она права!" Каз хмыкнул: "Мы не можем бороться с этим на открытом месте!"


Черт возьми, они правы. - подумала Яун, но они не могли вернуться, а не с этой штукой на их хвосты.


Им нужно найти где-то, чтобы удержать его,

или найти способ уничтожить его.


Но что они могли сделать ?! Они были посередине горнодобывающего объекта в середине нигде! Что это за глупое место, что может помочь ему снять этот кусок ...


И затем он ударил его.


Яун широко улыбнулась.


Он мог бы сжечь это место, как и хотел.

Большая машина вывела на руки пулеметы. Видимо, он устал от недостатка своей энергетической пушки.


Подняв голову, когда пули ударили в щебень, который он использовал в качестве прикрытия, Джауне приложила палец к его наушнику.


"Гастон!" Jaune воскликнула: "Мы опустошили все дома, верно ?!"


"Да сэр." Охранник ответил:

голос успокоился под принуждением.


"Я понял!" Каз заметил: "С пустыми домами мы можем использовать их в качестве прикрытия от большой суки!"


"Не только это!" Jaune не могла удержать энтузиазм от его голоса: "Они рядом со складами, не так ли?"


"Какие склады !?" - вскрикнула Мильтиадес, мерцая изображение, когда она увернулась от левого и правого. По какой-то причине,

робот решил пока только стрелять в нее.


"Почему эти склады, например, важны сейчас?" - осведомились слегка спокойные мелодии Мелани.


"Я говорю об этих складах". - ответила Jaune.


Jaune почувствовала, как они все поняли, о чем он думал. Да, они это получили.

"Я пойду и соберу мужчин!" заявил Каз: "Нам нужно много рук, чтобы делать то, что вы думаете!"


"Я знаю расположение других складов и резервов!" - закричал Гастон, - я пойду с тобой, Миллер.


"Мы проведем их к вам". - заверила Джауне, когда Мелани ответила утвердительно, и Мильтиадз звучал так, будто она горит,

"Просто дай нам сигнал".


Милтиадз вскрикнул, когда колоссальный робот запустил в нее больше энергетических взрывов, отправив ее обратно в холм снега.


Каз и Гастон использовали это отвлечение, чтобы сбежать от боя, так как Яуне и Мелани вместо этого использовали эту возможность, чтобы обвинить ее.

Мелани давно отбросила сапоги белого клыка, которые она носила для маскировки, и решила просто надеть пятки. Это ничего не мешало ее замечательной скорости, когда она бросилась сквозь снег и щебень, чтобы забраться на машину и помочь сестре.


Запустив себя в воздух, она применила левую ногу, чтобы ударить по руке робота,

и превратив ее удар в спину, использовал этот импульс, чтобы ударить правой.


Ее удары приземлились, если визг металла против металла и искр были каким-то признаком.


В ответ мех просто поднял ногу, пытаясь подтолкнуть нового атакующего, когда она приземлилась.


Свифт Мелани легко, как и ожидалось, уклонился от колоссальной ноги.

То, что не ожидалось, заключалось в том, что чистой силы удара было достаточно, чтобы заставить ее споткнуться, даже когда она увернулась от нее.


Тем не менее, эта маленькая атака купила достаточно времени для того, чтобы Яуне наконец закроется.


Если бы пули были недостаточно сильными, чтобы пробить его броню, то, возможно, это было так.


Рисунок Кроче Морс,

он расположился прямо между ногами меча и с мощным прыжком, заколотым вверх.


Древний металл нашел покупку в стальной плоти зверя ... и ...


А также...


Мех посмотрел вниз.


Мильтиадес смог подняться и посмотреть на зрелище.

Мелани просто подняла бровь и использовала это время, чтобы подняться и снести снег с ее наряда.


Jaune вытащил и потянул, и попытался снова подняться, даже подняв ноги и пытаясь начать бесполезно.


Его меч, нет, он ... застрял на промежности меча.


...


...


...


Мех стоял замерзшим. Он попытался вращать его туловище,

он попытался поднять руки вверх и вниз, он попытался бежать, а затем попытался поднять ноги вверх и вниз, как раздражительный малыш, истерику.


Все его усилия были бесполезны. Яуэн каким-то образом ударила пятно прямо под промежностной меткой меча, слишком далеко, чтобы достичь своих жестких орудий.

Его ноги были слишком далеко друг от друга, чтобы выжать Jaune. Также он не мог встряхнуть, чтобы выбросить сотни сотен фунтов героя и подлокотников в снег.


На короткое мгновение ИИ, величайшее время, и детище величайших умов в Атласе, нет, королевства, задумались о преимуществах и последствиях стрельбы по собственной пыли,

боеголовки на паху.


Мильтиадес Малахит наклонился, чтобы шептать ей в ухо сестре: "Мелани, что происходит?"


Мелани, с другой стороны, была полностью ошеломлена. Пожав плечами, она заметила: "Мне нравится Джуне, смело удерживая робота, сестра. Разве ты не видишь?"


Мильтиадес оглянулся, где ее подруга свисала с промежности робота.

Робот, который так почти умудрялся занять свою жизнь, теперь решил замаскировать свои неприятные яркие лазерные прицелы в глаза Яуну.


Мелани подавила съежие, это должно быть болезненно в местах, где можно увидеть.


"Я не стану!" - воскликнула Яуна. - Я никогда не сдаюсь!


Затем, без предупреждения или сопротивления, колоссальная вещь прекратилась.

Когда глаза Жюэна попытались оправиться, глаза сестер широко распахнулись, и ей удалось справиться -


Прежде чем они смогли закончить эту мысль, мех начал бежать, бегая по двум из них.


Мильтиадес уклонился влево, и Мелани бросилась вправо, когда между ними пробегала эта штука. Держа врага в своих взглядах, оба они вращались в середине прыжка,

как будто это уклончивый маневр был хореографическим танцем.


Если бы массивная вещь была после одного из них, у нее теперь не было бы выбора, кроме как вернуться к одному из них. Это была одна из их привилегированных тактик в клубе, они победили пьяных охотников в обучении с ним.


Однако огромная машина заряжалась прямо,

и тогда они поняли, что они не являются объектами машины.


Нет, машина стремилась к зданиям, которые служили жильем для рабочих, которых они только что спасли.


Машина получила скорость, движение ее ног ускорилось, и ее темп стал еще более взбешенным.

Глаза Яуны все еще приспосабливались к темноте, когда машина внезапно остановилась перед тем, что выглядело крепкой стеной.


Мех поставил обе руки на стену, как будто чтобы успокоиться, но зачем ему нужно укрепиться ...?


Была короткая пауза и момент осознания.


Подожди секунду, Jaune видела это раньше ... это было в

... это было в...


Это было в порно.


Глаза Яуны расширились от страха, когда он понял, в чем дело.


С мощным ревом мех вытолкнул бедра вперед, его бронированный пах оставил вмятины и отверстия в железобетоне.


"Г!" - вскричал мальчик-блондин, который в настоящее время служит чашкой меча. Он взял на себя главный удар ... мм ... удар.

Жюан сильно погладила зубы. Если он отпустит, он не только потеряет свой меч, но ситуация ухудшится до битвы на открытой площадке. Близнецам будет в опасности!


Захват Кроче Морса на жестком железном тазу меча не дрогнул, и обе руки Джаэна не обернулись вокруг его твердого вала.


... Errr, рукоятка.

Его руки были плотно обернуты вокруг рукояти. Да.


Машина остановилась и посмотрела вниз, озадаченная тем, что Джауне просто удалось висеть и взять ее.


Jaune в ответ просто дала мехам дерзкую (Мелани говорила грустную) улыбку, как бы говоря: "Приди ко мне, брат".


Казалось, возмущенный свободным даром согласия Яуны,

Машина издала очередной зверский рев и начала возобновлять свое яростное, дикое толчок, пытаясь буквально прибить Яуну к стене.


* Упорный!


"Г!"


* Упорный!


"ОЙ!"


* Упорный!


"Arrgh!"


"Сестра, дорогая, что я вижу?" - спросил Мильтиадес Малахит, наблюдая, как робот пытается трахнуть здание, как будто это маленькая собака.


"Современное искусство,

- ухмыльнулась Мелани, когда она щелкнула больше фотографий своим свитком: "Теперь молчите, мне нужно это время. Это будет достойный вход в этот конкурс фотографии ".


Действительно, дикий, снежный снег обеспечил отличный контраст с серым бетоном и более темным асфальтом. Может быть, она сможет победить эту девочку-кролика и займет первое место на этот раз.

С мощным ревом, который послал толчки в землю, зверь погрузил пах в стену, разбив ее на куски и, наконец, выбил буквальный шип на своем ... ну, фронт был стороной, верно?


"Arrghaargh!" Jaune красноречиво заявила, что он был сильно выбит из бронированного уха,

упав на пол разрушенного здания.


К счастью, однако, меч в камнях был смещен с ним. Jaune потряс головокружение. Это могло быть хуже.


Несмотря на то, что они, по-видимому, были способны, аплианские паладины не были построены, чтобы вытолкнуть их бедра на различные предметы. В результате,

несмотря на яростный стук, который проводил Jaune, его аура все еще была в зелени.


Пригнувшись, чтобы собрать свой клинок, он поднял глаза, чтобы оказаться лицом к лицу с еще одним бочонком, угрожающим нанести его горячий белый груз на его лице.


Он поднял свой щит как раз вовремя, когда пушка послала взрыв энергии, синтезируемой пылью.


Он был привязан,

но он не мог взять на себя эту силу, и взрыв послал его, пробивающегося через другую стену.


По сравнению с паховой атакой это было больно. Он потерял еще больший кусок ауры.


Он посмотрел на свой курящий щит. Каким-то образом старый металл удержал взрыв от одного из самых передовых вооружений Remnant.

Истории Джулиуса Арка похвастались тем, как Кроче Морс был нерушимым, но он все еще вызывал благоговение в Джауэне каждый раз, когда он видел, что легенды доказали свою правоту.


Jaune оглянулась, как здание, в котором он был просто разрушен. У одной из его стен были отверстия, просверленные в нее гигантским пазухом робота, и его отправили на противоположную стену.

Не удивительно, что он сломался.


Тихо, он подкрался и улегся около снега и обломков. Он, наконец, смог положить некоторое расстояние между ним и мехом. Он все еще слышал, как шаги робота бьются, но он не мог слышать боевые действия.


Мелани и Милтия должны быть в безопасности.


В ответ, на его ухе прошептал голос,

как-то выражая озабоченность, несмотря на тихий тон: "Яун, ты в порядке ?!"


"Мильтия, - признала Яун, - я в порядке. Ребята?"


"У нас все в порядке!" Мильтия ответил: "Но, черт возьми, каков план?"


"Вы, например, не слышали?" пришли самодовольные мелодии Мелани: "Поистине, дорогая сестра, вы - заслуга команды".


Несмотря на ситуацию,

Губы Джаэны искривились вверх.


"Тем не менее, они, похоже, все еще занимают какое-то время, - размышляла Мелани, - я подумала, что они будут похожи на то, как долго вы проводили с вашим парнем Джауной".


Яуне почувствовала, как его щеки нагреваются, несмотря на холод, "Sh-shut up!"


Jaune рискнул быстро взглянуть на мех. Она перестала топать,

и вернулась к использованию своих лазерных прицелов для сканирования через щебень.


Глаза Яуны сузились. Пока у меха были те, это не упало бы для того, что создали Каз и Гастон. Им нужно что-то сделать с ними.


Конечно, у меха были другие способы обнаружения угроз, но чем больше они могли помешать этому зрелищу,

тем лучше их шансы.


Jaune подсчитала две неподвижные лазерные прицельные камеры на своем торсе, одну подвижную под эквивалентом живота, несколько на плечах и руках.


Возможно, он мог бы вытащить один из них в живот с прыжком, но никоим образом не мог он прыгнуть достаточно высоко, чтобы вытащить более высокие.


"Мелани, Мильтия,

вы могли бы вытащить под сундук?


Было немного тишины, некоторые перетасовали на другом конце, прежде чем вошел голос Мелани: "Мы можем, но мы все еще далеко. Нам понравится, нужно отвлечься".


Голос Милтии задел: "Мех почти поймал нас с помощью лазеров. У нас нет крышки, чтобы использовать, чтобы скрыться".

Jaune почувствовал, что уровень ауры даже вернулся в клуб. В то время как атаки меха несколько повредили его ауру, они полностью уменьшили ауру одного из близнецов. Если бы кто-нибудь здесь мог отвлечь и удержать это, это был он.


Jaune знал, что его резервы ауры были большими, даже для его семьи,

но сколько у ауры было в среднем у хунчмана в обучении?


Jaune проверила его уровни ауры. Он все еще был на удивление зеленым, он мог взять пару хитов, прежде чем он даже оставил его.


Вернувшись к меху, Джауне увидела, как он приближается. Это был мертвый центр на одной из самых узких улиц жилого района.

Даже в середине дороги огромная масса меха все еще находилась рядом с окружающими зданиями.


Достаточно близко, чтобы даже его ужасные навыки прыжков могли достичь, если он спрыгнул с одного из зданий.


Глубоко вздохнув, Джауне заверила их: "Вы получите приманку".


"Не могли бы вы нравится,

готовый какой-то сигнал, когда нам безопасно приблизиться? "


"О, ты узнаешь". Jaune оглянулся, мех шел туда, где он этого хотел. Он нервно рассмеялся: "Вы узнаете".


Каз всегда говорил, что, чтобы найти его, нужно только идти к дыму и стрельбе.


Бой шел ужасно.

Удержание Зины Шни на столе сжалось сильнее.


На правой стороне экрана отобразилась тактическая карта, иконы, изображающие проецируемые числа зверей, захватили ее защиту на юге. Ее алессианские рыцари наносили жертвы сотнями, и теперь даже ее солдаты несли потери. Мораль усилилась,

и скоро ей придется взять поле.


Левая сторона карты отображала фид из прототипа Atlesian Paladin-290, где она поняла, что это фаун, а не звери, которые напали на нее с Запада.


Ее пальцы взломали материал стола.


Одновременная атака Белого Клыка и Гримма.


Да,

звери вымирания, грязные животные напали на нее с юга, и вскоре после этого Белый клык использовал отвлечение, чтобы проникнуть в них с запада.


Омега была глубоко в Гриммландских землях, землях, которые ни одно Королевство не осмелилось наложить на собственность из-за своих обитателей. Атаки Гримма были обычными,

тем более здесь из-за отрицательности, порожденной фауной, служащей ее работниками Отца.


Ее нос скривился от отвращения. Она не любила фауну, но она не была настолько глупой, чтобы обманывать себя тем, что SDC не заслуживает ненависти Белого Клыка.


Тем не менее, это необходимо. Остаток - это место жертвоприношения.

Стандартная процедура заключалась в том, чтобы сосредоточить основную часть своих сил на перехвате Гримма, поскольку шум и стрельба из боевых действий служили бы только для того, чтобы заставить рабочих больше паниковать, что привлекло бы больше Гримма.


Поэтому она взяла на себя основную часть своих сил,

оставив только силовую силу, чтобы подать сигнал тревоги, если Гримму удалось войти в базу с другой стороны.


Она не ожидала, что мощная метель замаскирует окрестности и отключит коммуникации от ее разведчиков. Она также не ожидала, что безопасность лагеря Омеги будет побеждена так быстро, что не вызовет суеты.

Ледяные голубые глаза Зимы заостряли.


На первый взгляд, любой мог сказать, что Белый Клык был просто здесь, чтобы спасти рабочих.


Но каким-то образом угадал разрыв в безопасности, вызванный обновлением Аллесийских рыцарей и Вытальского фестиваля вместе с сильной метельью, а также одним из самых больших проклятых нападений Гримма, которые когда-либо видели?

Может быть, они были здесь для рабочих, или, может быть, они были здесь для исследования. Возможно оба.


Береженого Бог бережет.


Но как они узнали о его присутствии в первую очередь? - подумала она, прежде чем она ударила ее, и она покачала головой.


Из-за Atlas и SDC,

Зима давно считала, что каждая фауна, с которой она встречалась, имела пятьдесят пятьдесят шансов быть там по дизайну; как член Белого Клыка.


Зима была неправильной.


Это соотношение было намного, намного выше.


Она увидела белые кости из Клыка через камеры Паладина и неохотно отправила им такую мощную единицу.

Паладин был прототипом, и немногие из ее людей даже знали, что он существует, не говоря уже о том, как пилотировать их. К счастью, ИА Паладина был связан с боевыми базами данных Атласа, позволяя ему работать автономно.


В другом мире, возможно, если Белый Клык не перехватил ее резервы,

она сможет отправить их и паладина, чтобы помочь обороне. Увидев силу паладина, он, несомненно, смог бы повернуть вспять, и тогда она сможет вернуться к своей миссии найти свои исследования.


Не в этом мире.

Ей осталось всего несколько часов, чтобы обыскать базу, прежде чем она поняла, что он скрыл свои исследования где-то в базе. У нее не было большого количества подробностей, но она только собиралась после неудачных экспериментов и образцов и заметок.

Также тот факт, что сам генерал Айронвуд считал это достаточно важным, чтобы отправить небольшую армию для заготовки.


Зима нахмурилась, затем глубоко вздохнула.


Отлично. Зима повторила в ее голове. Она была совершенна.


Она была в шоке от ее задумчивости, когда в камере камеры Паладина вспыхнула белая вспышка.

Сидя и стуча по стулу, она сидела, над ней наблюдала, как фигура с белой фигурой прыгнула вниз по одному из соседних зданий на стороне Паладина.


У фигуры был меч в одной руке и щит в другой, и, казалось, мерцал в лунном свете.


"Белый плащ" сильно ударил меч, мертвый центр в камеру,

но это не было тем, что потрясло Зиму к ее самому ядру.


Она видела на этом щите двойную золотую луну семьи дуги.


Когда поток превратился в статичный, последними вещами, которые она видела, были щит Арк-гребень, костно-белая маска Клыка и юношеская насмешливая улыбка.


Зима бы поклялась, что она не пнула эту привычку.

Механизмы в ее голове так быстро бились, что почти можно было видеть дым.


Дуги были известными союзниками Озпина и Маяка, а также друзьями, а также Атласом.


Arc Shield, Fang Mask, Mocking Smile.


Вайс!


Озпин И.С. Вале. Дуги работают для Озпина. Арки сражаются против Атласа.


Вайс!

Арки, которые сражаются против Атласа, работают на Озпина, который является Вале.


Вайс в Вале! Вайс в опасности!


Зимнее обычно безупречное лицо исказилось в ярости.


Дуги работают от имени Озпина, или они делают это за его спиной ?! Они предатели,

или Клык пытается их создать ?! Возможно, они хотят играть на обеих сторонах борта ?! Были ли они здесь от имени Вале? Вайс!


Зима глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Она подняла все, что она знала о семье Арк.


Семья дуги решительно выступала против трудовых политик SDC, но, в конце концов,

неохотно признал их необходимость. Как и все охотники, они были прославлены и популяризированы средствами массовой информации. Особенно близко к ней были известны дуги индейцев Динни и арка дуги.


Глаза Зимы расширились.


О ней не было известно, о чем работали духовые двойники, но, поскольку они работали в тех же кругах, вероятно, они знали о его исследованиях.

Они просочились в Белый Клык! Это должны быть они!


Все началось с Зимой. Внезапная, своевременная и очень специфическая атака, слабости и схемы лагеря, они все это знали!


Если у нее есть сомнения в том, что Клык после исследования, они исчезли сейчас.


Экран переключился на точки,

вид с других камер Паладина, но Зима не обращала на них внимания.


Передав команду своему помощнику, она взяла меч и выбежала из Командного зала.


Jaune Arc издала громкий крик, пытаясь удержать лезвие.


Он прыгнул и погрузил Кроче Морса в торс меха, прямо в одну из своих лазерных прицельных камер.

Он запер его слева, так что по-прежнему оставалась правильная камера, чтобы сломаться.


Мех боролся и обманывал и пытался убедиться, что он этого не сделал.


Глаза Яуны сузились. Чтобы план работал, ему нужно было отключить как можно больше глаз. Те, что были на плечах, были плохими,

и их устранение уменьшило бы риск неудачи, но в конечном счете это было лишним. Эта вещь могла сделать красные светящиеся взгляды на все, что захочет, но он ... им нужны были передние камеры мертвыми.


Особенно на животе. Тот, кто смотрел, куда идет дело.


Когда его левая рука схватила меч, все еще встроенный в мех,

Яуне вернула ему правую руку.


Сдвинув свой щит обратно в ножны, он протянул руку и ударил правой камерой так сильно, как только мог.


Звук усиленного стекла, разбившегося под его ударом, был музыкой к его ушам.


Еще одна камера, подумала Яуэн.


Однако у меха были другие идеи.

По-видимому, помня, как он выбил Jaune в первый раз, когда он застрял, мех выдохнул сундук и нырнул в здания, намереваясь снова хлопнуть мальчика на другой стене.


Как и планировалось. Jaune не хотел выпускать меч, но его единственный план вытащить живот-кулак основан на вытеснении действий робота.

Jaune не сводил глаз с земли.


Незадолго до того, как мех врезался в стену, Яуне отпустил.


Повреждение где-то упало.


С другой стороны, Яун упал прямо под мех.


Прямо под пастикой, которую он заколол, и под торсом меха.


И прямо под торсом меха была последняя, оставшаяся передняя камера, на которой она была

,


Он откусил крик, когда он упал на заснеженную улицу и, быстро катясь, тренировал свою винтовку прямо на оставшейся цели.


Jaune опустошил весь журнал.


Это близко, лежа на спине, даже Jaune не мог пропустить.


Его настроение поднялось, когда он увидел, что его точечные снимки в конечном итоге разбивают стекло.


Реакция меха была немедленной,

даже когда его ноги были направлены вперед, его торс вращался вокруг, обе пушки нацеливались на беззащитную Jaune.


Яун заколол зубы, ни щита, ни крышки, ни времени уклониться. Он приготовился принять удар, чтобы услышать звук разбитого стекла.


Два размытия приземлялись почти одновременно на своих плечевых камерах, раздирая мех слепых или, по крайней мере,

уровень в темноте ночи. У Мильтии были оба когтя, впавшие в левый мех, и Мелани была пригнута справа, как ошибка, точки ее пятки пробивались глубоко в глаза робота.


До того, как вещь могла стрелять, Милтия с хрюканьем скрутил ее когти и попытался поколебать руку робота. Справа Мелани просто стартовала,

и изящно перевернулась на заснеженной земле.


Оба перенаправили цель робота на дюймы.


Пушки все еще стреляли, дикая энергия взрывалась на ближайшем левом Яуэне, а справа на ней.


"Мисс нас?" - закричала Мелани, появляясь на ее обычном месте в правой руке, протянутой рукой, чтобы поднять его.


"Ты понятия не имеешь." ухмыльнувшись,

он собирался взять его, прежде чем что-то сверкнуло слева от него.


"Ты должен мне за это". - застонала Мильтия, когда она протянула Джауэну ножны. "Это как-то удивительно тяжело".


Jaune с благодарностью восприняла как руку, так и ножны, когда мех скручивался, превращая огромную массу вокруг, чтобы встретиться с ними.


Jaune задумчиво посмотрела на Кроче Морс,

все еще встроенный в сундук меча. На его ухе раздался веселый голос, когда он размышлял о том, как восстановить его клинок.


"Жон!" Голос Каз звонил: "Все готово! Просто углубись в резиденции!"


Про чертовское время, Яуне дала злобную улыбку.


"Приходит", предупредила Мильтия, осторожно взглянув на приближающийся взгляд: "Снова спуститесь?"


"Нет.

- заметила Жаун, голос сильнее, чем он думал, - мы бежим в том же направлении, но держимся на расстоянии. Будьте очень осторожны, когда вы ступаете ".


Мех выпустил еще один рев и выстрелил в троих.


Они уклонились, но им не нужно было беспокоиться. Даже если бы они остановились, большая часть взрывов едва ли могла их пасти.

С его мертвыми глазами, его реакции были намного более вялыми по сравнению с парой минут назад.


Трудно поверить, что Атлас создавал бы что-то с такой очевидной слабостью, подумала Яунэ, когда он ворвался в бегство, если это не прототип или что-то еще.

В то время как пилот-пилот в это время, без сомнения, был бы уволен, чтобы восполнить недостаток точности, машина продолжала стрелять спокойно, даже когда они безвредно стреляли слишком низко или слишком высоко.


Это был А.И., их шансы на успех становились все лучше и лучше.


Яун и Близнецы бросились по пустынным улицам, титан в погоне.

Мелани и Милтия, несмотря на то, что они были намного быстрее, чем он, умышленно отставали от него, готовы поддержать его, если понадобится.


"Сэр, мы вас видим". - стоил стоический голос Гастона. "Мы захватили все, что произошло за этим блоком. Будьте осторожны".


"Понял." Если бы Гастон не предупредил его, Яун просто бы проскользнул.

Он сузил глаза на дорогу. Теперь, когда он действительно искал его, он мог разглядеть мешочки, тачки, ящики и другие контейнеры, которые, казалось, были незаметно разбросаны.


В углу его глаз он мог заметить тусклые следы масок и винтов Белого Клыка из отверстий в зданиях,

все готово и готово к стрельбе. Это был не только Клык, но и Яуне тоже в темноте увидели тускло светящиеся глаза фауны, наблюдая за их движением.


Казалось, все остальные занятые на вечеринке.


Отвернувшись назад, она увидела это. Чем больше он побежал в этом направлении, тем больше контейнеров они, казалось, бежали мимо.

Еще немного на этой дороге, и они достигнут перекрестка.


Яуне пришлось передать его Казму и Гастону. При всемерной поддержке местных жителей они смогли быстро превратить все это в смертельную ловушку.


Судя по большому объему контейнеров, которые теперь собраны вокруг, план был готов,

и все, что им нужно, это выйти из линии огня сейчас.


"Разделить!" - вскрикнула Jaune прямо перед переходом.


Милтя ушел, Мелани уклонилась вправо, и Джауне бросилась вперед.


На короткое мгновение мех остановился, как будто задаваясь вопросом, какой из них следует преследовать.


Краткий момент - это все, что им нужно.

Яуни слышала, как кто-то невнятно кричит "Сейчас!"


Сразу же, как мех замедлился, стрельба вспыхнула со всех сторон, из интерьеров поврежденных зданий, из белых солдат-солдат, замаскированных на снег, от стрелков на крышах вокруг него.


Пули летали, но не к меху.

Пули ударили по контейнерам и с сильным взрывом поставили их и их ... неустойчивое содержимое.


Подождите, нет, не горит. Это был пар и лед, но было много света.


Jaune рискнула оглянуться назад, как только почувствовал, что холодный воздух становится еще чище.


Робот прошел прямо в минное поле,

где временные мины и бомбы были заполнены ничем, кроме самой чистой, нерафинированной, неразбавленной ледяной пыли.


Черт, и даже работники начали проникать в него, подбирая слегка трещиноватые пылевые кристаллы и бросая их на мех. Некоторые даже толкали бочки и танки ледяной пыли с крыши, чтобы упасть и взорваться на роботе прямо ниже.

Робот боролся, половина его тела была уже заморожена, и все же Клык продолжал стрелять и поднимать больше и больше и больше взрывов ледяной пыли вокруг него.


Каждый раз, когда мех разрушал лед, препятствуя этому, он только делал это, чтобы снова замораживаться.


Jaune заглядывал, они не причиняли ему столько вреда.


Мы только замедляем это,

Но почему, а где сильнее пыль?


Медленно, нарастающий грохот в воздухе отвечал на вопрос Яуэна, когда белые бешеные головорезы горели с неба.


Члены Fang поблизости использовали красную пыль, чтобы взорвать ключевые опоры близлежащих зданий, заставляя их падать на мех с могущественными авариями и призывая вскоре отступить.


Если эти красно-

тонированные "опасные" предупреждения на чертовых баках, которые были у бычков, были любыми признаками, вот где вся пропавшая пыль была.


На мгновение Jaune подумала, что он заметил Каз, маньяк, оштукатуренный, лицо озарилось тем, что можно было считать только нездоровым энтузиазмом.


Как будто они были бомбами, ждите, что они бомбы, пыль была выпущена,

упал прямо на мех, как простреливали его быки.


Jaune могла только смотреть, как будто зрелище было в замедленном темпе, с таким же болезненным, удивленным, увлеченным ожиданием, что можно было бы смотреть на поезд, который должен упасть.


Его последние мысли до этого были в том, что было достаточно пыли в тех, кто владел Вале, Королевством, а не только городом

, на неделю.


Великолепный водоворот огня, грома и молнии разразился на замерзшем мехе, расплавив даже пылевидный сплав и посылая электричество, трясущееся по его конечностям. Снег, и казалось, что даже земля под ним расплавилась в воронку,

и явная сила взрыва подтолкнула здания вниз и бросила людей, как рагдолл.


Jaune едва могла защитить свои глаза, когда он был отброшен назад в стену благодаря силе взрыва.


Падая ему на спину, он мог только надеяться, что все благополучно вышли из этого.


Даже когда взрыв стих,

Jaune все еще слышала зловещий треск электричества и запах плавления металла.


Статик на его наушнике в конце концов утих, и он слышал тревожные голоса.


"Kshsssht ... kshshsht"


"Давай ... открывай ... глаза", - сказал один из близнецов.


"Ksshrttt ... Ja ... ne ... Jaune! Jaune! Вставай!" - раздался безумный голос Каста.


Стон, Яун открыл глаза,

и его сердце упало.


Его туловище выглядело так, что части его были снесены, выставив сильно потревоженный кокпит, более того, похоже, что его собственные ракеты взорвались внутри него. Внешние слои его плеч расплавились, но все еще сохраняли свою форму. Пушка на левой руке была разрушена и выглядела так, будто она взорвалась изнутри,

но обе пушки все еще указывали прямо на него.


Он все еще был готов к бою.


Титан сделал один нерешительный шаг, затем другой, затем другой, похожий на демон, который только что вылетел из ада, пока он не возвышался над его склонным противником.


Черт, в некоторых местах все еще необъяснимо горел.


Глаза Яуны расширились от страха,

он все еще может сражаться ?!


Движения ускорялись не просто страхом, но с ужасом, Jaune быстро развернул свою ножну в щит и поднял ее.


...


И ничего.


Абсолютно ничего.


Джауэ выглянула из-под щита.


Вещь замерзла там, как статуя, просто глядя на Яуну.


Яуна очень нерешительно встала.

Когда Jaune поднялась до самого роста, что-то в машине наконец-то раздалось.


Затем Яуне узнает, что эти вещи были мехом A.I. и дальними сообщениями, позволяющими ему получать доступ и использовать боевые данные.


Почти торжественно стальной титан упал на колени перед Jaune Arc.


Жаун моргнула, если он немного подпрыгнул,

он мог взять свой меч.


Прыгая на все еще мех, он схватил рукоять обеими руками и вытащил клинок.


Только когда он восстановил свой клинок, он понял, что вокруг него собралась толпа.


Как для его непосредственных левых, так и для правых, появились все, члены Белого Клыка,

и посторонний охранник беспокоился за него или хотел, чтобы мех действительно был побежден, и как таковые собрались вокруг.


Как шепот и шумы нашли свой путь вокруг толпы, Jaune понял, что все они смотрели на него.


Холодный ветер ужалил его глаза, и ... черт возьми, его маска упала, когда они сбросили бомбу на мех!

Некоторые из рабочих начали нервно на него называть, и краем глаза он видел, как Каз, Гастон и другие члены Белого Клыка пытаются успокоить почти паникующую толпу.


Jaune закалилась и отказалась от желания нервно уйти.


Они еще не были ясны, и сохранение морального духа и порядка было первостепенным

,


Нет, черт возьми, они дошли так далеко, чтобы сломаться из-за чего-то такого же тривиального, как не рождающегося горячим - подождите, фаун, он имел в виду фаун.


Джауэ поднял меч в воздух, и он громко взревел.


"ПОБЕДА!"


Милтиадес безумно кусал: "Итак, Джауне, как ты впервые?"

После того, как Jaune проревел "Victory", нервное напряжение в толпе сменилось восторженным восхищением, и это было еще до того, как Каз сделал побочный комментарий, который, по-видимому, дал ему Адам Тавр. Даже если он был человеком, у этих фаунов был Гастон Алебастр в качестве примера, что не все они были мудаками.


Фавн был порабощен пылинкой,

и теперь они использовали ту же пыль для получения своей свободы.


Было хорошее кольцо к нему.


Просто вспоминая толпу скандируя: "Яун! Яун! Я!". никогда не подводил улыбки к его губам.


"Послушай, Мильтия", указала веселая Мелани: "Он улыбается!"


О верно. Черт возьми.


"Ой, давай, брось мне корявую кость, ребята, - простонала Жаун.


...

Подожди минутку, поняла Jaune ...


"Что не так?" Яане почувствовала ухмылку на лице Мелани: "Разве ты не получил достаточно денег от своего парня?"


Гах, он вошел в этот.


После того, как Каз каким-то образом реорганизовал всех на линии, готовые к посадке на дирижаблях, Jaune и близнецы остались с охранником периметра.

Охранник периметра был тонким, прежде всего, чтобы выявить и устранить угрозы, а затем отступить к большей резервной силе Fang.


Они были очень, почти закончены. 80% рабочих были уже на кораблях.


Почти готово.


"Они так сильно бились, здания дрожали". Милтия пошутил.


"Мы могли бы услышать, как вы все стонали там.

- сказала Мелани.


Argh.


"Выйти из шкафа, как, не так плохо в этот день и возраст". - усмехнулся Милтия.


"Не волнуйся, Яун. Мы будем поддерживать тебя независимо от того, что ты называешь". Мелани утешилась.


"Я прямо!" - почти крикнула Яун.


"Ты уверен?" Мильтия спросил: "Мог бы поклясться, что вы проверяли задницу Каз".


"Я люблю девочек!"


"Высокий,

металл и громоздкие типы девочек, в которые вы похожи?


"Мне нравятся симпатичные девушки!"


"Девушки, которые тебе нравятся, выглядят не очень красивыми". - прокомментировала Мелани.


Мильтия надулся: "Означает ли это, что вы не думаете, что мы красивы, Яун?"


"Что ?! Нет, ты очень красивая!" - закричала Яун.


Подождите. Какие?


"Интересно." Мелани наклонилась ближе к Яуне,

с закрытыми глазами. Он чувствовал, как его щеки нагреваются. "Ты хочешь сказать, что я твой тип?"


"Нет, Мелани", - Джауна чувствовала теплое дыхание Мильти на ухе. Его щеки покраснели еще дальше: "Он говорит, что я его тип".


"В самом деле?" Мелани наклонилась еще ближе, и Яуне увидела легкий блеск ее губ: "Тогда у тебя твой тип?"

Предыдущая стальная решимость забыта, с таким красным лицом, как волосы этой девушки на коробке с зерном, Jaune была напыщенным крушением.


"W-ну", - Джауне старалась держать голос ровным, даже когда он чувствовал, что близнецы все ближе, "Я ... мне нравятся девушки с красивыми волосами ..."


"Как мой?" - прошептала Мелани, и в ее глазах вспыхнуло удивление.


"Д-да,

приятный и гладкий ".


Мильтия надулась, и Яуне невольно удивлялась, как мягко ее губы выглядели: "Тебе это только нравится?"


"Н-нет, длинный или короткий". - быстро ответила Яун.


Идеальная девушка Яуны была ... ну, если бы он описал ее, он хотел принцессу или, может быть, ангел. Шелковистые гладкие волосы, предпочтительно белокурые или белые,

со светлой кожей, которая выглядела так мягко и заманчиво, и красивые голубые глаза, которые он мог просто смотреть на часы.


Смотря на заснеженный горизонт, она могла почти представить ее. Она была бы белой фигурой, кто-то из мужчин был бы абсолютно готов рисковать жизнью и жизнью. Кто-то, чей холодный взгляд зажег огонь в сердцах мужчин.

"Снежный ангел ..." мечтательно прошептала Jaune.


Образ начал формироваться. Постоянный высокий, уверенный, идеальный образ элегантности. Одетая во все белое, с безупречными белыми волосами и ледяными голубыми глазами, ее одежда, служащая для изложения ее женственной фигуры, она протягивала руку и ласкала его лицо ... и ...

Зима Снни ударила его по лицу рукояткой своего оружия.


Никто даже не видел ее движения. Такова была скорость в ее владении, что только сдвиг в ветре предал ее присутствие.


Близкие морские зеленые глаза расширились, когда Яуне просто сбила их посредине. Быстро, как молния, Мильтия размахивала когтями,

и Мелани запустила удар, нацеленный на голову нового врага.


Звон!


Близкие морские зеленые глаза расширились.


С одной стороны, когти Miltia были заблокированы элегантным кинжалом, а с другой, пятка Мелани встретила рапиру противника.


В следующее мгновение их таинственный нападавший пересилил обоих близнецов.


Рот Мелани широко раскрылся.

И она, и Милтия бросили свои полные веса за эти атаки, и этот новый враг подавил их только своими руками.


Когда оба близнеца вернулись назад, Яуне поднялась и, обеими руками и всем, что у него было, развернула широкую нисходящую косую черту, возможно, самую красивую женщину, которую он когда-либо видел.

Белая женщина без особых усилий парировала Кроче Морса одной рукой, а другая - снова ударила в лицо.


"Г!" Джауну отбросили назад, когда его маска сломалась.


В течение нескольких секунд она избила троих из них.


Женщина подошла к Jaune, и через несколько секунд,

сделал легкий тыкать своим оружием.


Инстинкты взорвались, и Джауне сразу же заблокировала точку рапиры щитом.


Тело на автопилоте, Jaune сделал еще один удар своим мечом, только для древнего металла Кроче Морса, чтобы столкнуться с кинжалом (красивым) врагом.


И Яуне, и женщина остались в этом положении.

Его сила против нее - нет, подумала Джаэна. Эта женщина, вероятно, могла бы одолеть его, не подумав, поэтому почему -


Ледяные голубые глаза встретили голубые.


Она изучала его черты!


"Итак, это правда", - сказала женщина с покорностью, "Арки действительно повернулись против нас".


Яуне застыло. Он забыл о гребне на своем щите!

Сразу после того, как она сказала, женщина отскочила назад, уклоняясь от отчаянного удара от когтей Милтии.


"Скажи мне, предатель", - говорила она, голос капал со злобой: "Что такое Озпин до сих пор?"


...


Какие?


"Что хотят дуги со своими исследованиями?" она снова попыталась.


Исследование? Какие исследования?


"Я не знаю, о чем ты говоришь", - сказала Яун

, уровень голоса.


"Ой?" она издевалась: "Тогда я должен предположить, что вы здесь, чтобы освободить сотрудников SDC?"


Когда Джаэна выпалила: "На самом деле, да, вот почему мы здесь".


Зимний глаз дернулся. Было ли это маленькое дерьмо насмехаясь над ней?


"Вы ожидаете, что я поверю", - медленно произнес Винтер, словно разговаривая с маленьким ребенком,

"Что из всех трудовых лагерей, которыми обладает SDC, вы просто произвольно выбираете тот, который он использовал в качестве личного объекта?"


Jaune моргнула, прежде чем ответить: "Полагаю".


На этот раз Зима не потрудилась подавить свой гнев. Ее обычно бесстрастное лицо скручивалось, красное от гнева, ее зубы крепко сжались друг против друга,

и ее руки начали дрожать от неудовлетворенной ярости.


Jaune, не обращая внимания на то, как Мелани и Мильтия очень нервно отступали, просто сказали ей: "Ты в порядке? Ты немного встряхиваешься".


Зимняя земля ее зубы, этот мальчик просто намекнул, что она слаба? О, охо, она показала ему слабость.


Зима прижала к губам охрану меча,

"Я планировал просто захватить вас, чтобы допросить", затем она замахнулась лезвием в салюте традиционного фехтовальщика: "Но я понимаю, что из уважения к вашей семейной линии вы, вероятно, переживете потерю нескольких конечностей".


С другой стороны, Яуэн не зарегистрировала угрозу. Внутри он был слишком занят, хихикая,

закачав кулак в воздух, как он выиграл турнир "Выталь", и праздновал.


Его враг приветствовал его!


Кто-то наконец признал его!


Его враг, охотничий охотник по внешности, признал его равным!


Яун сделала паузу.


Предание диктовало, что он приветствует назад, но он никогда не был введен в должность как какой-либо фехтовальщик,

и он не был официально обучен в какой-либо школе.


Подожди минутку, Джауне поняла, что он знает какой-то салют. Он был признан еще одним фехтовальщиком!


Когда он ехал в Вейл с Оливином Тиресиасом и лейтенантом Белого Клыка, метко названным Л.Т.,

хороший лейтенант счел нужным научить его салюту истинного фехтовальщика.


Jaune одели его меч, к большому удивлению рапиры-оружейницы.


Уложив перед собой влагалище Кроче Морс вертикально, одна рука подняла меч рукояткой.


Другая рука схватила обшитое лезвие и погладила его.


И погладил.

И погладил.


И погладил.


Он слышал, как близнецы задыхаются от изумления и недоверия. Вероятно, они были впечатлены, он знал такой престижный салют.


Подкрепленный поощрением, он погладил сильнее! Сильнее! Быстрее!


Все присутствующие поклялись, что услышали что-то щелкнуть.


Зима глубоко вздохнула и вспомнила все,

она медленно нарастала на протяжении всех ее лет жизни, сосать до неряшливых корпоративных жопы и грязных военных духовых мешков.


Она отпустила его. Она выпустила все это.


Она метнулась, быстрее, чем мог видеть глаз, и с оглушительно громким ударом разбила лицо Дуги рукояткой кинжала на холодную, твердую землю.

Дугу отбросили назад и с трудом врезались в угол улицы.


Сбежав быстрее, чем большинство мужчин снова почувствовала, она победоносно одержала победу над Дугой.


Он сильно пострадал, но его глаза все еще были открыты, он все еще был в сознании!


Хорошо.


Посадив тонкую ногу на лицо Дуги, Зима позволила себе радостную,

слегка маниакальная улыбка, когда она подняла тонкую ногу и топнула дугу Арка в бордюр.


## Глава 7 Конец.


ИЛИ ЭТО?!


Зима Шни подняла озадаченную бровь.


Правда, она предала предателя Арка в тротуар, правда, но она не собиралась полностью разрушать мальчика в пол.


Он упал сквозь пол,

почти как если бы пространство под полом было пустое, пустое.


Да.


Ну, несмотря на это, предатель сейчас не работает, но Белый Клык все еще избегал как рабочих, так и исследований.


Зимние глаза сузились. Независимо от того, что она не могла позволить Фэгу получить доступ к этим исследованиям.

Если генерал Айронвуд подумал, что это важно, то наверняка, позволяя Клыку иметь это, угрожает мир и безопасность королевств!


Она посмотрела на двух других противников. Один из них решил остаться и попытаться удержать ее, а другой отступил, вероятно, намереваясь предупредить своих союзников.


Ей нужно было прекратить покидать эти дирижабли.

Она всегда могла вернуться к предателю после того, как она обеспечила исследование, а затем отбила Гримма, напавшего на ее базу.


Jaune Arc провалилась сквозь пол.


Он вскрикнул, когда он приземлился на кучу чего-то ... странного.


Он поднял глаза, все место было черным, за исключением отверстия, из которого он упал.


Он попытался двигаться,

оборачиваясь вокруг того черта, в который он попал.


Он казался мягким, как резина, и твердым, как металл. Он действительно чувствовал холодную твердость металла здесь, но кожа почти чувствовала, что она должна быть теплой. Он также мог чувствовать провода, когда он извивался.


Jaune вытащил свой свиток и включил факел.


Jaune чуть не закричала.

Он шатался в конечности!


Робот руки, ноги и руки! С проводами вместо нервов, окруженных тем, что казалось плотью.


Он ... подожди, была ли эта настоящая кожа ?! Против его лучших инстинктов, Яэна провела рукой по ней.


Он чувствовал себя достаточно реалистичным.


Jaune посмотрела на стены, и он почувствовал, что у него перехватило дыхание.


Там,

хранящиеся в сломанных стручках, были девочки.


Девочки-роботы, а точнее, давно заброшены и собирали пыль, нет, не ту пыль, скучную пыль.


Все их головы были точно такими же, как симпатичная девушка с короткими вьющимися волосами и веснушками на лице, освещенно освещенными светом его свитка.


"Какого черта ?!" - взвизгнула Яун.

Jaune выглядела влево и вправо, и все, что он мог видеть, были рядами и рядами. У всех у них была такая же пустая улыбка, которая постоянно наносилась на лицо, и все они были либо в разных состояниях незавершенности, и в небрежении.


Одно лицо, с которым он проходил мимо, не было глаз, другое, нижняя челюсть,

и многие другие испытывали недостаток в синтетической плоти в разных частях тела.


Я ... я должен искать выход!


Яун не мог позволить себе застопориться здесь. Каз и Гастон, и близнецы, и все были в беде!


Jaune сверкнул факел вокруг, влево и вправо, пытаясь найти какой-то способ убежать.


Вместо,

он осветил что-то еще.


Там, в самом центре большой комнаты, казалось, была еще одна из этих синтетических девушек.


Это было задержано проводами, как какой-то жуткий дисплей. Она была только туловищем, без ножек, и только одна вытянутая рука, некоторые ее части покрыты плотью, а остальные без нее.


Несмотря на его опасения,

Джауне неуклонно приближалась.


В отличие от всего остального, это отличалось.


Что-то почувствовало ... очень, очень слабое, как будто было, ну, это было неполно.


Лицо у него было немного другое, как будто оно пыталось что-то сказать, прежде чем оно застыло в этом положении.


Однако самым ярким было протянутая рука,

как будто кто-то помогал ему встать после того, как он упал.


А также...


И Jaune чувствовал, что его аура растягивается, точно так же, как время, когда он пополнил ауру Милтии в Клубе.


Выходите, подумала Яуна. Подожди, он действительно так думал.


Он сосредоточился на мысли, и краткой ...

слабость, которую он ощущал от незавершенной девушки-робота, казалось, заострилась.


Казалось, что ... у этой машины действительно была аура, хотя и на грани пустоты.


Глубоко глотаясь, у Джауны было предчувствие, что произойдет, если он возьмет эту протянутую руку.


Глубоко вздохнув, Джауне взяла руку.


Он ахнул,

как только он взял полуфлору, полуметаллическую руку в нем, он почувствовал, как четвертая часть его ауры прошла через нее, и направилась прямо к протянутой руке робота и в грудь.


Его рука внезапно сжалась в буквальном руке у робота, и глаза этого глаза вспыхнули глубоким светло-зеленым светом.


Жаун моргнула.


Так сделал робот.

Бесшумные голубые глаза Яэны встретили светло-зеленые шары робота, взаимный сюрприз раскрашивал их черты.


Робо - туловище, не дожидаясь, - глаза девушки посмотрели на лицо Джауны, и Яуне увидела, что ее ученики расширяются и сжимаются, как если бы они были крошечными камерами, снимающими кружки.


У Джэуна губы сжались. Что, черт возьми?


Torso-

Девушка, с другой стороны, была невозмутимой, и она сверкнула яркой улыбкой.


Приветствую! Меня зовут Пенни, приятно с вами познакомиться!


Из своего периферийного видения Jaune мог заметить текст "P.E.N.N.Y-0.05",


## Глава 7 Законный конец.


AN: Ах, вот и все. Welp.


## Глава 8: Оружие Патриарха


А.Н .: К счастью, я не уронил мяч в последней главе, надеюсь, что я этого не сделаю.


Также я совершил ужасную, ужасную ошибку. Я переписал RWBY Season 3, и святой трах. Зима не использовала рапиру и парирующий кинжал, а саблю с еще более короткой саблей. Черт возьми.


AN2: Чрезвычайно жаль позднего обновления.

Я как бы отправился в неожиданный отпуск, и почти ничего не было, чтобы все было сделано. Welp, если это какое-то утешение, это самая длинная глава. Пожалуйста, не убивай меня.


... Отпуск был большим, хотя.


AN3: Кроме того, теперь, когда мой учебный период для моей работы почти закончился, я ожидаю большую, фактическую рабочую нагрузку сейчас,

поэтому обновление этого фика может оказаться для меня более сложным. Я обновлю эту вещь ... в конце концов.


Дуга революции


## Глава 8: Дуга Gear Arc 4


Пушки Патриарха


Альтернативное название: Who's Your Daddy


Она была моим шедевром, и пока я пытался, я не мог повторить ее создание. Все же.


Она была ... она была невозможна. Она была аномалией.

Поскольку человечество приобрело способность проявлять ауру, у нас было все доказательство, которое нам нужно было относительно существования души. Душа ушла от простой философской или религиозной концепции в наибольшую и наиболее спорную тему исследования в истории.


Но для всех этих исследований и книг, написанных на нем, мы ничего не знаем.

Как души порождают подобия? Как то, что не должно существовать, влияет на физический мир? Если подобие - это душа, почему наследственность некоторых семей является наследственной? Является ли каждое подобие другим,

или есть заметные архетипы? Изменяется ли видимость человека в зависимости от того, кто пробуждает свою ауру? Влияет ли человеческое мышление во время пробуждения на его подобие?


Является ли тело ничто, кроме пыли, сосудом для души, в котором он живет?


Если душа действительно бессмертна, истинно вечна, тогда, если тело будет бессмертным,

будет ли человечество жить вечно?


Неужели человечество действительно выйдет за пределы смерти?


Даже без этого последствия были ошеломляющими! Может ли человеческое сознание, душа человека быть перенесено на другое судно? Может ли человеческое сознание однажды взаимодействовать с машиной и сетью? Мы больше не нуждались бы в пищу или кислороде,

и более безопасные гавани будут доступны нам от Гримма и многое другое!


Пробовал, у меня было. Каждый процесс, я повторил точно, но все равно ничего.


Как может Пенни жить, в то время как ее многие, многие сестры не могли?


Как душа может жить в следах металла и проволоки, и в этом отношении, как душа проявляется в плоти живого существа?

Чувство определяется как состояние того, что-то, но не полностью одно и то же.


Если это так, то ауры-пользователи вызывают буквальные, неполные проявления большего целого своей ауры, определяют себя как проявления души.


Благодаря экспериментам я узнал, что, хотя Пенни обладает аурой,

она, похоже, не показывает подобия. У ее неудавшихся сестер тоже было небольшое количество ауры.


Люди восстанавливают ауру, поскольку их эмоции, настроение и состояние тела улучшаются, но как на земле было бы искусственное существо, которое естественно не обладало ими, естественно проявляло ауру?


Тем не менее, Пенни, несмотря на то,

постоянно пополняет ее, как человек.


Может ли существование быть функцией души, позволяя существовать что-то, что не могло существовать?


Могло ли собственное подобие Пенни существовать?


-А сорвал страницу из журнала, найденного в Camp Omega


У меня есть два папы, и я оказался в порядке!


- Пенни Полендина, ЛГБТР (лесбиянки, геи,

Бисексуал, Транссексуал, Робот) Правозащитник


Приветствую! Меня зовут Пенни, приятно с вами познакомиться!


Джауне моргнула, когда разговаривала с девушкой-туловищем, подвешенной в воздухе, и все еще держал руку в тисках.


"Ты уже это сказал".


"Так я и сделал." Пенни моргнула.

Когда Jaune успокоилась от первоначальной паники, когда его разбили потенциальные девочки-зомби-роботы, он начал серьезно изучать ее особенности в первый раз.


В тусклом свете факела его свитка, свернувшиеся волосы девушки сияли серебристо-белым, как неокрашенный парик. У нее не было ног, привязанных к ее телу, и только одна рука.

Кажется, что рука была, одним словом, неполной. Тот, кто строил ее, как будто останавливался, когда они лежали на синтетической плоти.


К счастью, ее лицо было закончено, хотя. Если бы не было ...


Это было бы странно.


Яун нахмурилась. Лицо было совершенно реалистичным. Если бы эта миссия никогда не происходила,

и он познакомился с этой девушкой-роботом лично, не было абсолютно никакого способа, чтобы он мог определить, что она не настоящая девушка.


Какое использование Атласа для роботов, которые могли бы пройти для людей?


Более назойливым было то, что ОН МОЙ БОГ, ЭТО РОБОТ АУРА!


Что, черт возьми, это даже означало ?!

Jaune попыталась вспомнить все, что он знал об ауре.


Это ... Это было похоже на силовое поле? Jaune попыталась больше усвоить его уроки, E-все, у души есть аура. Он был вооружен людьми и фаунами, а у Гримма их нет, потому что у них нет душ!


Значит ли это, что у робота перед ним была душа?


Но как?,

Яун знал, что Атлас широко изучает природу душ, ауры и пыли. Черт, его собственные сестры Индиго и Виола были учеными, работающими в Atlas, и их исследования заключались в проверке того, будут ли другие типы пыли перенаправлять ауру, принадлежащую людям разных типов личности, лучше.


Имея в виду,

либо Атлас каким-то образом нашел способ создания роботов, у которых были души, и мог генерировать их собственную ауру, или ...


Глаза Яуны расширились.


Или Атлас нашел способ передать или воспроизвести души и поместить их в другое тело, как робот?


Это ... что-то не так.


Как они все равно сделали Пенни?


"Запись изображений лица.

"Пробормотавший голос Пенни потряс Jaune из его задумчивости:" Матчи найдены для черт лица, структуры тела и голоса ".


"Какие?" Яун умерла.


"Я профилировал вас, чтобы лучше узнать вас!" Пенни указала своим единственным указательным пальцем на Жюэна: "Ты привлекательная человеческая девочка!"


"Какие."


Пенни снова моргнул,

обрабатывая тысячи и тысячи единиц данных, кружащихся вокруг ее головы, пока она наконец не заговорила снова.


"Ты моя мамочка?"


"Какие?!"


Глаза Пенни расширились, брови бороздели в замешательстве и почти отчаянной надежде, когда она обратила свой взгляд на руку Джаэны: "У меня никогда не было мамы".


"Ч-я, твоя мама!" напыщенная Jaune,

пытаясь вырвать ее руку.


"Но разве не первая женщина, которую кто-то обычно видит своей мамой?" Пенни подняла бровь.


"Я парень!" - проскрипела Жаун.


"Я не знала, что мужчины могут быть мамочками", - спросила Пенни, совершенно новый, чудесный мир, открывающийся к ее глазам.


"Нет!" Jaune воскликнула: "Я не твоя мама!"

Jaune увидела, что глаза робота резко расширились, и рука, сжимающая его, упала, как мертвая рыба.


Она выглядела разбитой горем, как будто кто-то застрелил своего щенка и укусил ее перед собой.


"Я-ты ...", Jaune никогда не думал, что он увидит робота заикаться: "Ты не хочешь быть моей мамой? Я ... мне жаль, что я предположил, что я ..."

Джауна схватила оставшуюся руку, отрубив ее.


Приняв самую добрую, нежную, самую понимающую маму - нет, черт возьми, голос папы, который он знал, - перебила Яунь, - Пенни, я думаю, мы немного поспешили туда ".


Говоря предельно осторожно: "Меня зовут Яун-дуг, и пока я грустен, что не могу быть твоей мамочкой", неправда, это была полная ложь,

он видел видео своей мамы, когда она была беременна: "Для меня было бы честью быть кем-то другим для вас". он закончил.


Пенни снова моргнула: "Папа Яун?"


Жаун улыбнулся тем, что, как он надеялся, был обнадеживающим. "Твой друг, Пенни".


Он поклялся, что услышал что-то трещит.


"Ф-друг?", Прошептала Пенни,

ее светло-зеленые глаза, светящиеся настолько опасно яркими, что в голове Джауэна вызывают тревожные звонки. Ее голова наклонилась к смущающемуся - нет, трахалась, что, тревожный угол, который давал воспоминаниям Яэны бледных, бело-сияющих призраков со сломанными шеями и ужасающими улыбками.


Jaune почти хотела, чтобы он был там со Снежным Ангелом.


"Жон,

я действительно твой друг? "- прошептала нечестивая мерзость, ее рука снова болезненно сжалась вокруг него. Немного больше давления, и его запястья либо сломались, либо вырвались.


Дерьмо, он нуждался в этой руке, чтобы обладать своим мечом. Его настоящий меч, а не ... э-э, другой.


Давай, Яун, призвал Джауну к его мозгу,

Вспомните все разговорные уроки Sapphire и Rouge, и все нас учили. Все наши хитрое, словесное изречение и красноречие помогут нам выйти из этого пути.


"О, да, верно?" Jaune была в его самом дипломатическом, "S-чужие - просто друзья, которых вы еще не встретили!"


Рука, сжимающая его, еще сильнее сжалась;

Жюан почувствовала, как одна из его костей трескается. Он даже не знал, что кость может треснуть.


Лицо Пенни все еще смотрело вниз, но он поднял глаза, пытливо пылающие мимо ее бледных волос.


Jaune моргнула, его аура была связана с ней через их руки, и он чувствовал в какой-то степени то, что чувствовал.

От печали, которую она испытывала к воспринятому отказом ее "мамы", к надежде, которую она имела, когда вмешалась Яун, но теперь ...


Jaune почувствовала начало бонуса. Что, черт возьми? Эти эмоции, это восторг и радость были не его, и он был определенно не возбужден, так ли они ...?


"Вы имеете в виду", Пенни нерешительно дернулась,

мужественная улыбка, скручивающая ее факсимиле лица: "У меня больше друзей, которых я еще не встречал?"


"Хмм ... да?" - проскрипела Жаун.


Пенни внезапно отдернула голову, ухмыляясь от уха до уха, как ненормальный убийственный маньяк или, может быть, мошенник-демон из тринадцатого калпа ада. Зелёное сияние ее глаз наполнило лицо,

пронизывающая комната с угрожающими тенями. Некоторые из этих теней сдвинулись.


Jaune вздрогнула от страха.


"Сенсационные". Пенни промурлыкала.


"Пойдем, друг Яун!", Крикнул Пенни с его спины: "Ты можешь это сделать!"


Несмотря на ужас, который он чувствовал раньше, углы губы Джауны дрожали от раздражения, когда он шел по темным коридорам, прокручивая световой путь

, Он догадался, или, может быть, надеялся, что ей просто очень одиноко заперлось здесь так долго.


Либо это, либо скука заставила ее щелкнуть, как веточка.


Несмотря на его оговорки, он просто не мог оставить девочку, подвешенную в воздухе, в заброшенной комнате, расположенной в одном из худших шифолей Реднанта, поэтому он взял ее с собой. Затем,

его проблема несла ее, так как у Пенни буквально была только четверть ее конечности.


Эта проблема была исправлена, когда он заметил, что эти сверхсильные выглядящие провода исходили из какой-то дыры на спине, и после немного импровизации он смог оформить их в ремни. Он надеялся, что она не обидится, если он будет использовать ее в качестве рюкзака,

и наполнил ее под плащом. К счастью, казалось, что сама идея носить как неодушевленный предмет, казалось, скрасила ее день дальше. Она была похожа на Рождество, ее день рождения и ее юбилей смерти злейшего врага в начале этого года.


Он услышал ее шепот: "Теперь, мы будем еще ближе, frieehehnd",

но это мог быть ветер.


Сладкая Джулиус Арк, Jaune горячо надеялся, что это был ветер.


Он обыскал по комнате, в которой они находились, и, наконец, нашел выход, но независимо от того, какие отношения или чувство направления Яуне были выброшены на ветер, когда он вошел в этот лабиринт подземного исследовательского комплекса.


Проклятье, проклял Джауну в его голове.

Он должен был быть со своими друзьями; с Казом, Гастоном и Близнецами, отбиваясь от снежного Ангела там. Белая женщина была достаточно сильной, чтобы отменить все, что они сделали.


В этом месте он не мог найти приличных ориентиров. Каждая комната была просто заполнена заброшенными пылевыми компьютерами и паутиной.

Он взял свой меч, чтобы пометить Х на стенах, которые он уже прошел, и все же он каким-то образом оказался в кругах.


"... и мы можем попробовать одежду, и мы можем поговорить о симпатичном ...", раздался голос Пенни за спиной.


В довершение всего, он оказался в ловушке здесь с человеком, который действительно не мог рассказать о настроении,

и не мог сказать, когда заткнуться. Jaune закатила глаза, не так, как будто могла их видеть.


Успокойся, черт возьми.


"Друг Яун?" Пенни спросила сзади, постукивая спиной единственной рукой.


"Да?" Jaune сверкнул свой свиток вперед, освещая темные, неописуемые залы.


"Почему ты так отчаянно пытаешься вернуться на поверхность?" она спросила,

тон невиновен.


О, верно, он не сказал ей.


"Некоторые ... мои друзья были в этом лагере против их воли", - заговорила Жюэн, когда Пенни ахнула: "Значит, я и некоторые другие друзья пришли сюда, чтобы выгнать их".


"Ты пришел сюда, чтобы спасти своих друзей!" Пенни говорила, благоговейно в голосе.


Яун горько усмехнулся: "Да, но теперь у них проблемы, и вот я

, потерянный в каком-то лабиринте в земле ".


Пенни замолчала под плащом. Яуне поморщилась, и он собирался извиниться, пока не заговорил.


"Я думаю ..." сказала Пенни, не понимая голоса, указывая на старый компьютерный терминал: "У меня есть идея о том, как вытащить нас отсюда".


Полагая, что любая надежда была лучше, чем ни одна, Яуне подошла к терминалу: "Что это,

Пенни?"


Голос Пенни озарился: "Как вы думаете, вы могли бы управлять этими компьютерами, как вы меня заводили, Друг Яун?"


Глаза Яэны просветлели. Это был очень большой комплекс, и терминал Penny указал, что он похож на терминалы карты, используемые в торговых центрах, больших парках и курортах. Даже если бы они не были,

маловероятно, что у этой вещи будет карта.


"Я не знаю, Пенни". Jaune положила руку на выветренную пыльную машину: "Но я попытаюсь!"


Jaune позвонил в глубины своей души, и его аура ответила. Jaune слышала, как Пенни задыхается, когда его форма светится блестящим белым, как свеча, торжественно горевшая в темноте.

Jaune сосредоточила свою ауру на руке, позволяя ей течь через придаток, например, мост или акведук; вливая душу в машину.


...


Ничего.


Jaune подавила крик разочарования. Теперь ему нужно было вернуться туда.


"Я не понимаю", Пенни начала бормотать: "Почему это сработало для меня, я ... я машина, синтетический человек, поэтому h -"

Яэна нахмурилась. Пенни смогла создать ауру, ей просто нужно было немного толкнуть. Jaune просто предоставила метафорическую искру, чтобы зажечь огонь.


Он взглянул на пень, где должна стоять ее левая рука. Даже оттуда он мог обнаружить несколько проводов и шнуров, наполненных или тщательно сделанных из пыли.


Пыль и Аура были тесно связаны,

- подумала она. Пыль проводила поток ауры очень хорошо по сравнению с другими материалами. Охотники часто использовали пыль для увеличения их подобия с различными эффектами. Клон-производственное подобие, дополненное красной пылью, вероятно, приведет к клонам, способным взрываться, например.


Он чувствовал, как работает Пенни.

После того, как она исчерпала его четвертую часть своих резервов ауры, ее аура начала течь по ее телу, как нормальный человек - Подождите, нет, это было не совсем так.


Ее аура текла по ее телу, подобно тому, как аура текла от Охотника к его оружию.


Казалось, что само тело Пенни было оружием охотника.


Глаза Яуны расширились

,


Охотники часто вводили в свое оружие пылевые пузырьки или патроны, оружие, специально созданное для того, чтобы быть проводниками для их ауры, для повышения возможностей их подобия, которые сами были выражением их ауры.


Оружие, машины, были связующим звеном между аурой души охотника и пылью. Вместе,

что троица сможет выразить себя в форме подобия. Оружие было мостом, который позволял пыли, что-то физическое, воздействовать на душу и, следовательно, на подобие.


Может ли это работать и наоборот?


Могут ли оружие, правильные каналы и каналы, также позволять душе влиять на материал?

Jaune посмотрел на Кроче Морс. Старое лезвие было, конечно, острым, но дополнено его аурой, стало еще сильнее и острее. Если он застрял в терминале, может ли он направить свою ауру и включить питание?


Нет, подумала Яун, это было бы слишком рискованно.

Застревание меча в компьютер не было эффективным способом сохранения данных и функциональности.


С другой стороны...


"Друг Яун, почему ты так на меня смотришь? Друг Джаун? Яун, пожалуйста, прекрати, ты меня пугаешь ..."


Само тело Пенни было оружием. Ее аура вытекала из центра ее тела, от какого-то сердца. Из сердца,

он пошел ... ну, остальная часть ее туловища и ее руки и ее головы, сквозь пылевую проводку, которая служила ее нервами.


Jaune моргнула, может быть, его глаза обманывали его, но он думал, что он только что увидел мерцание ауры, проходящей сквозь провода, которые он использовал в качестве ремней для своего (Пенни-Рюкзак?) Своего Пеннагака.

Может ли Пенни конвертировать ауру непосредственно в энергию?


"Пенни, это важно". Jaune отложила одурманенную Пенни от его спины и посмотрела ей в глаза: "Можете ли вы переместить свои провода, исходящие из вашей спины?"


"О, да", широко раскрыв глаза, Пенни кивнула, шевеля ее проводами, как будто они были без пальцами или очень тонкие щупальца: "Но я не понимаю, как ..."

Jaune держала Пенни до компьютерного терминала, как человеческий щит: "Можете ли вы замять провода в кабеле питания терминала? Попробуйте!"


Пенни моргнул, но подчинился. Ее провода скользнули вокруг провода, почти сливаясь с ним.


Как только она это сделала, Пенни ахнула, ее уровни ауры начали быстро истощаться,

и экран терминала начал мерцать. Прямо перед тем, как ее аура попала в желтый цвет, Jaune положила руки ей на плечи и вернула ее вверх.


"Я ... я включил компьютер?" - слабо спросил Пенни.


"Да, ты, Пенни!" ликовала Жаун, когда он начал двигаться пальцем, чтобы коснуться экрана приветствия терминала: "О,

Спасибо большое! Мы сможем выйти!


Палец Джауэна собирался прикоснуться к экрану, когда он внезапно вспыхнул, а затем отобразил карту комплекса.


"Какие?" Jaune даже не коснулся его. Он оглянулся на Пенни и понял, что ... она спала.


Он оглянулся на карту и задохнулся.


По углам карты объекта,

появились слова, читающие: "ДРУГ ДЖЕЙНА. Я МОГУ УПРАВЛЯТЬ КОМПЬЮТЕРОМ ИЗ ВНУТРЕННЕГО".


Jaune снова моргнула, прежде чем открыть клавиатуру компьютера и набрав "Пенни"?


Действительно ли человеческая душа, человек или, в данном случае, сознание робота взаимодействовать с компьютером?


Аура была хакс, лет, заключил Яуэн.


"HA. HA. HA.

ДРУГ ДЖЕЙНА, Я МОЖЕТ СЛЫШАТЬ ИЗ МОИХ УЩЕНИЙ, ВЫ ЗНАЕТЕ, - последовал письменный ответ. Как только Jaune прочитал это, один маленький сектор на карте обесцвечивался, становясь ярко-красным.


"ЭТО НАШЕ МЕСТО". Пришел яркий красный текст ответа Пенни. Глаза Жаэна все еще были обучены на экране, даже когда он пробормотал свои одобрения.

Зеленый цвет глаз Пенни загорелся на красном квадрате, символизируя их местонахождение и изменив его форму на стрелу. Стрела вытянута, ее кончик проходит несколькими комнатами и коридорами перед остановкой.


Стрела остановилась точно на выходе с надписью "Западный квадрант, жилищное строительство шахтеров".


"БЫСТРЫЙ ПУТЬ В БЛИЖАЙШИЙ ВЫХОД.

- на этот раз ответил Пенни в том же зеленом тексте. Яун быстро достал камеру своего свитка и щелкнул выстрелом.


"Отличная работа, Пенни!" Jaune закачала кулак в воздух: "Теперь отключитесь от терминала, и давайте двигаться!"


Был удар, прежде чем текст снова появился на экране: "Я ДОЛЖЕН?"


Она просто новая,

напомнил Джауне себе: "Да, Пенни. Мои друзья все еще в опасности, нам нужно идти. Пожалуйста!"


Короткая минута прошла, прежде чем глаза Пенни открылись медленно. На мгновение она увидела выражение лица на лице, прежде чем она замаскировала его яркой улыбкой.


"Друг Jaune", она подняла свою единственную руку, как щенок,

или, может быть, маленького ребенка, просящего нести: "Нам еще нужно добраться до ваших друзей, верно?"


Очевидно, что-то было неправильно, глаза Яуны сузились, но он положил это ему на голову.


У него были более насущные вопросы.


А именно, как они трахались, они собирались бить Снежного Ангела там.


Яун приземлился.

Ему понадобилось бы гораздо больше огневой мощи, чтобы лучше ее. Он также нуждался в какой-то борьбе с ее сумасшедшей скоростью и, предпочтительно, в какой-то позиции, которая могла бы использовать ограничения ее оружия. Черт, пока он был у него, он может пожелать чего-то, что могло бы улучшить его долговечность.


Но у Jaune не было вариантов дальности,

и он не мог так быстро двигаться. У него была какая-то доспехи, но против кого-то такого же умелого, как она, который мог ударить его в небронированные промежутки, это был просто мертвый вес.


Jaune нуждался в чем-то быстро, что-то с большим количеством огневой мощи, и что-то, что могло бы увеличить его долговечность и выносливость. Прежде всего, ему нужно было что-то совершенно неожиданное.

Что-то, что потрясло бы ее. Что-то, чего она никогда не увидит.


Где бы они нашли ... что-то ... вроде ... НРАВИТСЯ!


Глаза Яуны загорелись, и он сверкнул хищной усмешкой, совсем не похожей на осколочный рот акулы.


Пенни только моргнула и ухмыльнулась, махнув ему рукой.


Каз, Мелани, Милтия, Гастон,

все, подожди меня !, Jaune запустил Пенни за спину и побежал по темным коридорам, девушка-туловище подпрыгивала, как рагдолл за спиной, я иду!


Ледяные голубые глаза Зимы Шни бросились влево и вправо, вглядываясь в пустынные интерьеры лачуг, которые служили домами для рабочих ее компании.


Она подняла элегантную бровь.

Ее карьера, один из близнецов, по виду, хотя и слабее ее сестры, была, по крайней мере, немного умнее.


Она остановилась на короткое мгновение, и хорошо отточенные рефлексы предупредили ее о красной пылевой кристалле, летящей прямо ей в лицо.


Она просто повернула голову, уклоняясь от нее.


Кристалл пролетел прямо и верно,

и взорвался безвредно - подождите, что это был за звук?


Она оглянулась и поняла, к чему стремились эти неуловимые сестры.


Она не была целью для кристалла брошенной пыли, фактической целью был небольшой кеш красной пыли у подножия соседнего здания. Маленький кристалл взорвался и убрал кеш,

выбив одну из основных опорных частей конструкции и отправив лачугу на нее.


Зима вздохнула и просто отошла, когда с громким крушением руины безжалостно упали на землю.


В этой части жилого района было много пыли, скрытой и скрытой.

Должно быть, это было так, как этот сброд сумел победить прототип Паладина, который она послала за ними.


В самом деле, когда она вошла в узкие дороги резиденций, она заметила сгоревшую рамку паладина, стоящего на коленях, на поляне. Это было повреждено, да, но все же возможно спасено.

Быстрая инспекция сказала ей, что она потерпела поражение не потому, что она не могла сражаться, а потому, что были уничтожены дальние сообщения, которые кормили ИИ.


Эти сестры не были плохими, признала Зима. Такая ситуационная осведомленность и изобретательность нашли бы их места в начальной школе боевого обучения. Может быть,

после того, как эти близнецы были схвачены и заключены в тюрьму, они могли бы желать ознакомиться с обучением и обслуживанием в Академии Атласа в качестве хорошей альтернативы смертной казни.


Что касается дуги? О, она с нетерпением ждала, чтобы допросить его.


Так же быстро, как молния, Зима засунула свою саблю на кажущуюся случайную стену.

Мелкий наконечник лезвия пробивался прямо через субпарковый строительный материал; звук больного вздоха с другой стороны сказал ей, что холодная сталь нашла покупку в теплой плоти.


Вытащив лезвие назад, с той же скоростью, что и ее удар, Зима пробила стену одним ударом,

отправляя серые кирпичи и пыль, летящие в воздух.


Ее ледяные голубые глаза обследовали разрушенную комнату. Двойник, которого она преследовала, с более короткими волосами, уже успела убежать.


Она только сцепила ее, взглянув на ее кровь. Она разочарованно щелкнула языком. Казалось, она не практиковалась.


Зима пожала плечами.

Хорошо, что тогда она была в окружении с экстремальной целью. Много манекенов, чтобы практиковать. Ей просто нужно было вытеснить местоположение своей основной силы из девушки.


В одиночестве, вдали от любопытных глаз ее людей и ее любимой сестры, она не пыталась скрыть растущую ухмылку, скручивающую ее губы.


Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

, Мильтиадес Малахит все глубже и глубже погружался в мазоидные здания, скрестив руки на руке, надавливая на глубокую рану.


Когда Jaune упала в какую-то дыру в земле, близнецы разделились, избрав одну из своих любимых стратегий, немного что-то, что им нравилось называть приманкой и переключаться.


Мелани,

имея лучший доступ, чем Miltia из-за выбора оружия, и, таким образом, лучшие шансы удержать любого преследующего противника по сравнению с ней останутся. Милтия, напротив, будет идти вперед, ища какое-то место, которое она могла бы использовать для засады, также следя за тем, чтобы тонко оставить след слепок для сестры.


Как правило,

когда они отбивались от превосходящих местных преступников или врагов юниоров, они использовали бы это. Мелани была бы на хвосте Милтии сразу после нанесения такого же урона, как могла, и вести своих врагов через узкие переулки и слепые углы. Это позволит им либо потерять своих врагов,

или, по крайней мере, изолировать более быстрые и медленные друг от друга. К тому времени близнецы могли бы отбирать их на досуге или силовые бои, благоприятные для них.


Это не сработало против этого. Для начала Мелани не последовала за ней. Казалось, он не смог.


Оттуда Милтия считала, что у нее есть два варианта.

Один из них состоял в том, чтобы отступить назад к Казу и привести ее к своей основной силе или, надеюсь, попытаться потерять ее в руинах, где они победили гигантский мех.


В конце концов, она выбрала последнего, полагая, что оставшиеся пылевые ловушки, которые они создали, имели бы больше шансов победить Белой Суки, чем тонко распространенная группа Белого Клыка.

Милтия ненадолго подумала о капитуляции, прежде чем изгнать эту идею из своего ума. Она и ее сестра атаковали Аллесианский военный персонал, поддержали террористическую группу и несколько раз взорвали пыль для власти Вейл. Она не знала конкретных наказаний за свои действия, но она была уверена, что ей не хотелось узнавать.

Милтия рискнула взглянуть за плечо. Этот Шни, кто еще мог это сделать, был быстрым, быстрым, чем кто-либо, которого она когда-либо видела, и была такой же тихой, как ветер.


Не было никого, ничего, просто чистой, утешительной тьмы. Мильтия позволила себе вздохнуть с облегчением, когда -

"Ищу кого-нибудь?" из правого перед ней раздался командный голос. Милтия едва только подняла свои когти, прежде чем лезвие Шнея ударило ее.


Боец (5) пытался садануть противника, но Боец (5) заблокировал удар лезвием ножа в промежность.


Искры вылетели, когда серебряные клинки столкнулись с кроваво-красными когтями,

мгновенно освещая тьму, когда Мильтия отчаянно парировал и блокировал неумолимые слэши и толчки Шни.


В одном столкновении лица обеих девушек освещены яркими искрами; Мильтия поклялась, что увидела, что Шни выглядит почти забавно.


Черт возьми, она собиралась проиграть так? - закричали мысли Мильтии,

потеряв, даже не вытирая это самодовольное выражение с лица Шнея, не говоря уже о посадке одного удара?


Темп металлического металлического соединения усилился. Кровотечение от раны Милтии подрывало то, что осталось от ее силы. Милтия замедлила ход, и, когда она становилась все медленнее, Шни, казалось, шел еще быстрее.

Порезы и косые черты начали находить пути через ее стражу, и она чувствовала, что теряет куски и куски ее ауры по частям.


Она давала ей все, и Шнеи все еще выглядел таким чертовски забавным, так что УБЕДИТЕСЬ СМУГ!


Вероятно, она никогда не знала, что значит голодать.

Чтобы торговать едой и теплом всего на несколько минут жизни. Чтобы увидеть, как люди, которых вы любили, медленно расточают, тоньше с каждым днем, каждый проходящий час. Чтобы увидеть свет в их глазах,


Легко, Зима Шнеи просто застряла у нее более короткого клинка между зазорами когтей Милтии,

блокируя их обоих на короткий, но жизненно важный момент. Глаза девушки расширились, как можно скорее, она не могла сдвинуть ни коготь, ни распустить вовремя.


Как холодная, как лед, которым она владела, Зима ударила девушку с помощью ее лезвия.


Девушка была брошена сквозь сплошной кирпич с почти невозможной силой.


Милтия врезалась в стену,

и упал несколько этажей вниз, очень близко к поляне, где Атлезиан Паладин стоял на коленях.


Зима рассматривала это зрелище. Какая бы ни была аура, девушка ушла, ну, теперь она исчезла, защищая ее от худшего падения. Судя по тому, как девушка застонала и попыталась убраться,

однако оказалось, что ее аура недостаточно доказана, чтобы не дать ей невредимым.


Почти лениво, Зима Шнеи выскользнула из разрушенного здания.


Движения девушки стали еще более отчаянными, когда она пыталась оттолкнуться от нее, оставив неприглядную красную кровавую тропу, сходящуюся по первозданному снегу.


Зима вздохнула,

простое тщетное упражнение. Она подошла, пока на нее не попала белая фигура.


"Убирайся от нее!" - закричал длинноволосый близнец. Форма Белого Клыка, которую она носила, была разорвана в различных областях, но, в отличие от ее сестры, у этой еще была достаточно борьбы, чтобы принять боевую позицию.


Ну, шаткий, жалкий,

но, тем не менее, боевая позиция.


Зима рассматривала новоприбывшего. Она была уверена, что она сбила это без сознания. Действительно, Зима все еще могла заметить обесцвеченный синяк на голове длинношерстной девушки, прямо там, где она ударила ее несколько минут назад.


"Мелани!" тот, ползающий по земле, воскликнул: "Беги! Мы не можем победить ее!"

"Мелани" не сдвинулась с места, поселившись вместо этого, чтобы взглянуть на Зиму со всеми, что у нее было.


Жалко, Зима вздохнула, Восхитительно, но жалко.


Битва началась мгновенно и закончилась мгновенно.


Мелани Малахит двигалась так быстро, как только могла, плетуясь непредсказуемо и попадая в радиусе ради удара, нацеленного на шею Шнея. Если он приземлится,

без сомнения, ее пятка разорвала бы тонкую шею Шне.


Зима Снни отреагировал соответствующим образом, с лезвием, готовым парировать ее входящую пяту, и меч, готовый нанести разрушительную контратаку, завершающий удар. Какой позор, она предпочла бы взять их в живых.


Для Miltiades Malachite это происходило, как если бы оно было замедленным,

она могла видеть отчаянную атаку своей сестры. Она видела, как Шни защитится от него и развяжет ей сильную косую черту. Она открыла рот, чтобы предупредить Мелу -


Прежде чем удары Мелани или нити Зимы могли приземлиться, прежде чем Мильтиад мог даже кричать, оглушительно громкий крах, не похожий на громовой удар,

раздался из дальнего конца поляны.


Звук остановил троих, как будто они были заморожены. Рот Майлти все еще широко раскрылся. Мелани все еще подняла правую ногу в воздух. У Зимы все еще было оружие, готовое защищаться и контратаковать.


Два набора зеленовато-зеленых глаз и один набор ледяных синих шаров расширялись как мех,

Атлесиан Паладин, медленно положил руку на землю и встал с колен.


Стоя на полной высоте, Паладин возвышался над ними. Глядя на них, как если бы это был надменный бог, Титан бросил тень на трёх, поскольку его могучая рама затмила луну и звезды.


Когда Зима опустила оружие,

и Мелани использовала отвлечение, чтобы добраться до ее сестры; титан-мех повернулся к ним лицом.


Броня на торсе меха была очищена пылевыми взрывами некоторое время назад, что позволило трем лучше понять, кто пилотировал мех. Сердце забилось в ожидании, три женщины заглянули,

почти боялись того, что они собирались найти.


Золотистые светлые волосы, напоминающие восход солнца, возрождают надежду.


Глаза голубые и спокойные и яркие, как мирные ясные небеса.


Белый плащ вздымался героически на ветру и сверкала белой броней.


Jaune Arc, White Fang Raid Leader и Hero Wannabe, самодовольная, дерьмовая улыбка, установленная на его лице,

торжествующе опустился на кабину Паладина, словно это был какой-то трон; лунный свет сиял на нем, как будто это был центр внимания театра.


Их реакции были несколько разнообразными.


Мелани просто широко раскрыла рот.


Милтия неоднократно высказывала слова "что ебать" или "сосать утку".


С другой стороны, Зима Шни,

сначала она была в шоке, потом ...


Впервые Зима могла вспомнить, ее лицо покраснело красным, и обычно невидимые и неиспользуемые жилы и линии напряжения начали появляться сразу. Руки, держащие ее оружие, начали дрожать, и ее зубы начали скреститься.


Мало того, что этот грязный предатель оскорбил, издевался и ...

и предложил ее, но теперь у него даже не было приличия, чтобы остаться в аду, как мертвое мясо, которым он был, и теперь он осмелился наложить свои грязные, грязные руки на славную технику, которую сам Великий Генерал Айронвуд поручил и завещал ей ?!


Как будто по команде,

Арк откинулся на сиденье и положил ноги на органы управления.


Как, черт возьми, он даже научился пилотировать его?


В общем, она была похожа на дьявола, свежего из самых глубоких, самых темных кистей того, что проходило в аду на Остатке. Ее глаза сожгли холодную ярость,

что обещает всем, кто будет слушать, что она нарисует свой дом красным с недрами Арка.


Зима Шни была полностью, унылая, совершенно, РИПШИТ СКАЗАЛ.


Невзлюбив бесчисленные эмоции, мчащиеся в сердцах красивых молодых девушек внизу, высоко выше, удобно отдыхая на сиденье кабины,

Jaune посмотрел вниз на красивый снежный ангел.


Сказал, что Снежный Ангел похож, что у нее был захват.


Полностью не зная об этом, Джауне потянулась за микрофоном меча.


"Эй, Снежный Ангел", - улыбнулась Джаэна в том, что, по его мнению, была упрямой, подмигивая, делала палец и поцеловала в беловолосая красавица,

"Я всегда знал, что у меня перехватит дыхание".


"Друг Яун? Яун?" Пенни прошептала из-под контроля, прямо между ног. Ее провода и шнуры долгое время интегрировались в каждую важную функцию в механизме, которую, как теперь знал Яун, называли паладином.

Выход из этой секретной подземной лаборатории привел их прямо к нему, и через некоторое время Пенни сумела привыкнуть к системе.


Его поразило, что Пенни может по существу функционировать как мозг машины; контролируя паладина, как будто это была еще одна пара ног и рук.

Он был обеспокоен тем, что включение Паладина потребует слишком много его и ауры Пенни, однако, в отличие от компьютерных терминалов некоторое время назад, у Паладина были свои собственные источники энергии, и поэтому Пенни служил только как блок управления, а не батарея.


Его проблема тогда стала нахождением там, где был Снежный Ангел,

но Мильтия, выпадающая из здания с белой красавицей, разрешила это.


"Да, Пенни?" - прошептала Яун, осторожно следя за тем, чтобы микрофон был выключен. Хотя его улыбка излучала больше уверенности, чем он чувствовал, ликование в ней было подлинным. Он вернулся в бой, и теперь у него был супероружие в форме его нового друга.

"Тот, кто в белом, ее зовут Зима Шни", нерешительно заметила Пенни: "Она командир этого трудового лагеря, или, как говорит Паладин, ты ... враги Атласа?"


Хм, так оказалось, что даже без доступа в Интернет у нее есть некоторое понимание Царств, размышляла Яунэ.


"На данный момент?" "Яунэ торжественно закрыла глаза:" Ты мне доверяешь?

, Пенни?


Jaune почувствовала, как Пенни извивается вокруг его телят: "Я ... Да, друг, но ..."


"Тогда, пожалуйста," Яун использовал самые утешительные тоны, которые он знал, - я обещаю все объяснить, когда мы в безопасности, но пока мне нужна твоя помощь ".


Пенни перестал двигаться: "Вы обещаете, друг Яун?"


Он снова улыбнулся,

"Дуги никогда не вернутся к их слову".


Пенни-Паладин, номинально названный Пеннидином, переместился. Его левая пушка была разрушена пылью, которую Белый Клык набросился на нее, но ее правая пушка все еще была способна стрелять. В целом, за исключением кабины, большинство ракет на спине Паладина и сломанная пушка,

машина получила только поверхностный урон.


Скажите, что вы хотите от Atlas, но они делают действительно хороший материал.


"Я доверяю тебе, друг, - прошептала Пенни, - я буду драться с тобой".


Яуна кивнула и повернулась к своему врагу.


Зима Снни, казалось, успокаивалась, вызывающе смотрела на него,

хотя эффект был смягчен тем фактом, что она выглядела крошечной от места, где сидела Яун. Краем глаза он увидел, что Мелани уже воспользовалась возможностью вытащить свою сестру из боя.


Хорошо, подумал Яун. Если бы Зима держала их в заложниках, то, несомненно, он бы поддался ее требованиям.


Jaune глубоко вздохнула,

и перевел руки на контроль Паладина. У него не было иллюзий, что он действительно знал что-то о пилотировании гигантских роботов, но, по-видимому, его враг думал, что может; хорошо, Jaune был рад обязать.


Вероятно, он не мог победить ее в честной битве, так что Яун не собирался это делать. Прямо под его руками,

Кроче Морс: оба меча и щита были подперты и готовы к использованию.


У его врага все еще была удивительная скорость, но у нее оставалось всего три варианта, три пути атаки.


А. Она вскакивает или поднимается на 20-футовую раму Паладина, чтобы ударить его, и в этом случае он спиной к литеральной стене из стали,

в то время как у нее есть только одно направление атаки. Ему просто нужно блокировать и ударять только с одного фронта, и ее потрясающая скорость становится бесполезной.


Б. Она остается снаружи, пытаясь нанести урон паладину своими лезвиями. Удачи с этим. Он не сомневался, что она в конечном итоге наносит существенный урон, но это было то,

в конце концов, было очень неопределенным словом.


C. Вероятно, его лучший сценарий. Она фокусируется на нанесении ему урона и на Паладина. Надеюсь, доспехи Паладина, скорость и оставшиеся пушки и артиллерия были достаточно, чтобы превзойти ее там.


Из своего возвышенного окуня Яуне мог заметить ледяные голубые глаза Зимы, изучающие структуру Паладина. Это было.

Глаза Яуны сузились. Ему не нужно было бить ее; чтобы выиграть, ему просто нужно было удержать ее. Он держал все карты.


Синий белый круг, напоминающий снежинку, сиял за Зимой Шни.


Джефф понял, что его руки медленно потянулись к его оружию.


Глиф энергично закрутился за Зимой Шни,

искажая саму ткань пространства и времени, заряжая мощные и тонированные мышцы силой вне пределов смертных людей.


Мозговые руки Жюан Дуга крепко схватили его все надежное оружие, молясь о том, какая бы высокая сила была там, что нерушимой стали и неутомимой цели было бы достаточно, чтобы опрокинуть его непримиримого врага.

Все молчали ночью, за исключением жужжания глифа и грохота паладина. Даже обычно буйные малахитовые близнецы оставались мертвыми, так как они ждали начала бойни.


Ледяные голубые глаза Шнея Хейррис в конце концов встретили голубые голубики Дуги, и по негласным соглашению они начали.

С появлением света и мощным боевым кличем, Зима Шнеи запустила свой глиф со скоростью, на которой большинство охотников никогда даже не мечтали или не надеялись на совпадение; ее подсказку сабля сверкали, жаждая за шею предателя.


Она выстрелила в воздух, как пуля; ветер, звук и само пространство расставались, ломаясь, чтобы дать ей проход. Она напряглась,

предчувствуя чувство ее лезвия, пронзающего мягкую плоть, и -


Звон!


Только чтобы встретить древние белые металлы и золотые луны двойного полумесяца щита Jaune Arc.


Импульс забастовки заставил ее лезвие вперед, и он был перенаправлен боком под углом. Лезвие безвредно поцарапало стены кабины.


Ему повезло,

- подумала Джаэна. Его щит был уже на полпути, когда Зима заряжалась вперед. Если бы его блок был в миллисекундах слишком поздно, она бы разорвала его шею с этой атакой.


По тому, как ее глаза расширились, Шни не ожидал, что ее удар будет отклонен, оставив ее неловко,

и неустойчиво сбалансированы по краям кабины Паладина, сидящей утки!


До того, как Зима смогла отреагировать или обработать ситуацию, Jaune Arc вылил всю ауру и вес, которые он мог пощадить мощным резким ударом, широкой горизонтальной косой чертой слева направо.


На этом близком расстоянии, и с ее плохим подходом она не могла двигаться,

и он не мог пропустить. Это был его лучший диапазон, где грубая сила и стальная долговечность превосходили скорость ослепления и превосходную технику.


Звон!


Меч Jaune Arc с громоздким звоном врезался в торопливый клинок Винтера.


В отличие от этого, на этот раз забастовка заставила Зиму вернуться,

одна из ее ног соскользнула с узкого края, заставляя ее стоять на ее буквальной последней ноге.


У Jaune не было намерений позволить ей выздороветь. Поскольку Зима изо всех сил пыталась восстановить равновесие, Jaune выпустила мощный удар от своего щита, другой горизонтальный удар, но на этот раз подметая в противоположном направлении.

Если бы они на самом деле сражались на твердой почве, Джауне не сомневался, что его удары едва ли ее убьют; но сбалансированный на одной ноге, на движущемся роботе?


На этот раз удар Яуны обнаружил свой след, тупой удар почистил чистоту в ее храме и отбросил ее с титанического меха.


Вероятно, это был единственный случай, когда сегодня вечером мне удастся повезти.

Одно из правил жестокой тренировки его семьи буквально избило его: если вы когда-нибудь одолели вашего врага и ошарашили, вы, черт возьми, продолжали биться, не отпуская, пока он не перестал двигаться. Утверждайте импульс и никогда не отпускайте его; всегда держите своего врага в обороне, неспособный когда-либо ударять назад.

Jaune столкнулась с противником, который мог легко протирать его пол, обеими руками завязали за спиной, и он это знал.


Он столкнулся с Охотницей.


Ебена мать.


"Пенни!" Джаэна резко прошептала, и Паладин двинулся, чтобы подчиниться, бросая буквальный железный кулак, где Зима падала беспомощно.

У Jaune были оговорки, что, возможно, Пенни понадобилось больше времени, чтобы привыкнуть к совершенно новому набору конечностей, но, по-видимому, такие опасения были необоснованными. Он наблюдал, как могучий кулак выстрелил в падающую белую фигуру и -


Глаза Яуны расширились. Зима каким-то образом сделала флип-центр и с краткими вспышками света,

она отпустила тонкий воздух, чтобы уклониться от удара, кулак Паладина ударил по заснеженной земле.


"Не сдавайся, Пенни!" - посоветовала Яуне; открылись дверные руины Паладина, показавшие значительное количество ракет, готовых к стрельбе, не затронутых даже взрывами, которые они нанесли на него некоторое время назад.


Ракеты были запущены волнами трех,

все наводящие на Schnee Huntress с более чем достаточной скоростью, чтобы обогнать даже ее.


На этот раз глаза Джауны сузились. Вот оно снова! Прямо перед тем, как ракеты ударили ее, она вызвала какой-то свет, какой-то глиф, который оттолкнул ее в другом направлении. К тому времени, когда ракеты попали в воздух и взорвались бесполезно,

Зима Шни уже приближалась.


Она может изменить свой импульс в воздухе?! .. Яна застыла, если так ... тогда ...


"Накрывайте ее окружение пламенем!", На этот раз Паладин открыл все свои люки, стрельбы между пылевым огнем и широким разбросом, предназначенным для достижения эффекта, а не сосредоточенного огня вокруг Шни.

Взрывы звучали как бешеный барабан, или яростная гроза, купание снежных полей в огне.


Он мог видеть, как Зимняя песка зубы, когда она была вынуждена тратить глиф после глифа после глифа, застегивая на снежные поля, уклоняясь от взрыва после взрыва. Она увернулась, когда могла, но она не могла уклониться от них всех с глифами или без нее

,


Жайна почувствовала, что его настроение парит. Хотя и не так сильно, как подсчет прямого попадания, наверняка глифы этого качества стоят некоторого значительного количества ауры. Если бы он и Пенни могли это удержать, они могли бы истощить ее, если бы ни один из них не пострадал.


Ракета после ракеты разбила землю и снег, вызвав дым и пар,

единственным признаком местоположения Шни было то, как смог взорвался. Видимо, сама Пенни стала нетерпеливой и добавила очередные остатки энергии Паладина в смертельную смесь.


Jaune глубоко вдохнула холодный ночной воздух, наслаждаясь запахом озона, пара и грязного дыма, как будто это был наркотик.

Грозовые взрывы взрывающихся ракет Паладина почти вторят удару его собственной быстро битой сундука.


Была ли такая победа?


Jaune чувствовал себя мощным, непобедимым. Если бы они смогли сохранить это, все было кончено.


Jaune Arc победит.


Адреналин пробежал по его венам, Jaune поднял свое swo-wait, что-то не так

,


Ракеты и пушка прекратили стрельбу.


"Яун!", Голос Пенни наконец-то добрался до него: "Я из ракет!"


Яэна вздрогнула, отрывая взгляд от того, где он в последний раз видел Зиму. Это бесполезно, он ничего не видел; дым, ветер и горный воздух все конденсируются в один толстый смог, один толстый,

серый занавес.


Вкратце, Яуне вспомнила, что у Паладина были лазерные прицелы, чтобы противостоять подобным вещам, но также помнил, что он и близнецы ударили из этого дерьма.


Оглядываясь назад, возможно, они должны были оставить одно целое.


Jaune встала. Смог был толстым, и Яуне даже не разобрала очертания зданий за ним.

Хорошо, оставайся спокойным. У нас все еще есть преимущество, подумала Яуна. Они должны были нанести небольшой урон Зиме!


Джаэна посмотрела на смога, и сердце все еще стучало ему в грудь. Она пряталась в смоге и, вероятно, лежала в ожидании входа Паладина. Учитывая, что она преследовала близнецов,

вероятно, она все еще не знала, где они загружают фаун. В конце концов, это был огромный комплекс, и мне нужно было просто ждать!


Или, может быть, у Жюэна, если бы его ладони внезапно не поцарапали.


Какого черта?!, У него было только достаточно времени, чтобы откинуть голову назад, и то, что он увидел, застало его врасплох.


Птицы ?!

Jaune повернул голову назад, только чтобы Nevermore врезался в его лицо со всей силой прямого удара.


Безжалостный поток крошечного белого Невермора быстро летит к нему из смога, и с первой птицей пришла остальная часть убийства.


Jaune пошатнулась, когда каждая птица ударила его, как кулак. Обеими руками,

он едва успел поднять щит, закрыв лицо. Даже с щитом, эти птицы все еще раскачивали его вверх и вниз, ему нужно было как-то выдержать эту атаку. Она должна была быстро использовать ауру!


Как только эти мысли прошли через его разум, он услышал звук, смутно напоминающий разбитое стекло.

Звук, который чуть не заставил его пощипывать штаны.


Звук Шнея активирует ее глифы.


Jaune опустила свой щит вовремя, чтобы найти форму Зимнего Шнея, торжествующе стоявшего над ним, победоносная ухмылка, нарисованная на ее изящных губах, ноги, крепко посаженные на Паладина, меч, уже находящийся в движении, на своем незащищенном месте.

"Г!" - взвизгнула Джауне, когда холодная сабля обрезала его руку, разрывая ткань рукава, как туалетная бумага. Силой была сила забастовки, что Jaune упала на выступ Паладина, почти упав с меча 20 футов. Глаза Зимы Шей сузились,

единственное, что удерживало мальчика от падения робота, - это эти провода и шнуры, намотанные на плечи на плечах. С презрительным щелчком запястья она отключила их, посылая его в землю внизу.


Битва была решена тогда и там.


Зима ухмыльнулась.


Jaune Arc была побеждена.

Зима стояла на ее мелиорированном мехе, смакуя вид грязного дельца Арка в грязи. Зима Шни подняла голову; она выиграла, и Jaune Arc проиграла.


Без пилота, Паладин, казалось, потерял всю жизнь и надежду, опустившись на колени. Ну, тем легче, чем зимой прыгать.

Приземлившись на земле, Зима приблизилась к ее падшему врагу, лезвиям в руке. Восхищение победы, охлаждая ее характер, даже она должна была признать, что для предательской собаки мальчик-дурак дал ей хороший бой, лучше, чем большинство врагов, с которыми она столкнулась в прошлом. С потерей битвы,

она заметила детали, которые раньше не заметила, а именно тот факт, что этот предатель был молод. Если бы она не знала ничего лучше, эта Арка выглядела бы вокруг века Вайса.


Мальчику удалось удержаться на шатких коленях, когда Зима медленно двигала обе лопасти, чтобы заманить в ловушку его шею.


Она посмотрела на него сверху вниз, на колени и покорность,

и расценил его особенности. Как и то, что она видела в "Сестрах дуги", он определенно не был непривлекательным, хотя и немного худым по сравнению с охотниками в своем возрасте. Что действительно поразило ее, однако, было то, что во всей битве он едва истощил любую свою ауру. Конечно, он нанёс какой-то урон, когда смог набрать чистый кусочек,

но это уменьшило его резервы небольшим куском. Обычно даже самые легкие и слабые удары были способны удалить хотя бы целую десятую часть ауры своего оппонента. Даже сейчас она уже могла видеть, как она разорвалась, закрыв и зажившую руку, оставив только сердитый красный цвет на светлой коже.


Все же,

даже с двумя лезвиями в горле мальчик оставался спокойным; его выражение скрывало уверенность.


Она действительно была дугой, признала она.


Она тоже хорошо выглядела в этом белом плаще, она должна была признать. Это было непрактично в бою и давало вам вражеские рычаги на вас, если бы они могли схватить его, но все равно выглядело хорошо.

Ее ледяные голубые глаза встретили его решительный голубой цвет, и, к его чести, он не слегка вздрогнул. Если бы она не была осторожна, она могла бы быть немного впечатлена.


"Скажи мне, Арк", - сказала Винтер, его глаза скучали (для любых признаков обмана и хитрости, конечно). "Как тебя зовут?"


В его глазах сияла искра веселья,

как будто он видел что-то особенно забавное, прежде чем он его подавил, развлекла ли она его?


"Яунь", - сказала Яуна, - меня зовут "Яунская дуга".


"Яунь", медленно произнесла Зима, как будто она проверяла, как в ее голосе звучало имя.


Яуна криво улыбнулась: "Короткий, сладкий, скатывается с языка. Мне говорят, что дамы любят его".


Зима подняла бровь,

"Они?"


Яун поднял один из своих ответов: "А ты?"


Зима подняла другую бровь. Редкий был противником достаточно уверенным, чтобы шутить, но она не позволяла ей охранять. Незадолго до этой ссоры этот мальчик неоднократно оскорблял ее, и теперь он пытался быть гладким? Хотя ... теперь, когда она подумала об этом,

возможно, он делал это, чтобы позволить своим товарищам, близнецам, время убежать.


Благородный, но в конечном счете бесполезный.


"Все кончено, Яунь, - сказала Винтер, не отрывая глаз, - возможно, настало время сказать о сдаче".


Ее глаза переориентировались на мальчика, когда она увидела, как у Джаэна трясти рот, как будто он пытался перестать широко улыбаться.

Что он нашел таким забавным?


"Конечно", протянула Джауне: "Давайте поговорим о капитуляции".


Или, опять же, он знал, что он закончил, и теперь он пытался прыгнуть с корабля. Что было с его тоном? Мальчик подумал, что его семья сможет вытащить его из этого шотландца?


Чрезвычайно бесполезно. Этот мальчик повредил ценный прототип,

почти стоил ей машины, и вызвал широкомасштабный материальный ущерб SDC, но не то, что она сильно заботилась о последнем.


"Никаких условий, - требовала Зима, - вы безоговорочно сдаетесь, и, возможно, я могу быть милостив".


Зима не ожидала, что Jaune склонит голову и посмеивается.


"Моя сдача?" мальчик засмеялся: "Нет, нет,

Зима Шни. Там происходит некоторая недоразумение.


Глаза мальчика стали холодными и насмешливыми, в отличие от отца.


"Я готов принять вашу капитуляцию". - задумчиво посмотрела на нее.


Зима оглядела глаза, и она не нашла следов лжи или ложного мачизма. Какие..?


"Ты думаешь, что это смешно, Яун?", Сказала Винтер,

стальной в ее тоне: "У меня нет времени на твои незрелые игры. Ты проиграл, и я выиграл".


На этот раз мальчик оштукатурил широкой улыбкой: "Ты прав, я проиграл, но ... ты еще не выиграл".


Предполагалось, что это какой-то блеф? "," О? ", - насмешливо произнесла Зима:" Пожалуйста, просветите меня, почему тогда, Мастер Арк ".


"Ну, для начала ...

"С каждым словом, которое он говорил, более резким было выражение его лица:" Я не пришел один ".


Подняв голову высоко, оглядываясь позади нее, он крикнул: "Добейся!"


Глаза Зимы расширились, и она развернулась, лицом к лицу с энергетической пушкой якобы сбитого паладина.


Невозможно, в кабине не было никого,

за исключением небольшого куска, который, вероятно, был мешком, подвешенным под контроль машины. Это - это был его последний козырь ?!


Но нет, она еще не была закончена, прежде чем машина смогла унести свой смертельный белый горячий груз на ее лицо, Зима уже была на полпути, вызывая глиф; ее тонко обостренные рефлексы,

оттачивая годы жестокой подготовки, все это приносит ей большой эффект.


По мере того, как глиф все больше и больше заканчивался, Зима могла почувствовать замедление времени, побочный эффект от ее становления даже невероятно быстрее. Она могла видеть вспышку из пушки,

луч потрескавшейся белой энергии, более способный разрушать и плавить твердую породу и железобетон, натыкается на нее.


Дикий волна восторга и облегчения проходила через Зиму. Это было слишком медленно, она могла уклониться от этого!


Все это произошло за миллисекунды.


Зима Шни собиралась прыгнуть, когда почувствовала тепло,

крепкие руки обнимали вокруг нее ... вокруг ее груди, крепко прижавшись к ее груди и отбрасывая ее.


Jaune Arc и Winter Schnee упали в снег, как любовники.


Каким-то образом, в драке, Зима закончилась тем, что лежала на вершине Jaune, ее гибкие, тонированные ноги, запутанные его сильными, крепкими.

Первая мысль, которая мелькнула в голове Уинтер Шни, заключалась в том, что он был теплым, комфортно.


Второй - оттолкнуть себя от груди одной рукой, красным лицом и напылением, в то время как другая рука поднимала свою короткую саблю, намереваясь выколоть извращенца прямо между глазами.


Jaune просто подняла руки на кресте, защищая лицо,

раздувая его оборонительную ауру и скрываясь в ее тени; используя тело Зимы как человеческий щит, поскольку потрескавшаяся энергия пушки Паладина поглощала их как в белом огне.


Jaune Arc выпустил кашель, когда он попытался встать.


Он лежал там на почерневшей горной грязи, рядом выпал снег, где Пенни выстрелила в них обоих с пушкой.

Шнея взял на себя основную тяжесть урона. У нее было много ауры, но после того, как она взяла выстрел прямо в ее незащищенную, невосприимчивую спину, приходилось рассчитывать на что-то. С другой стороны, Яуэн направила свою оборонительную ауру и несколько заблокировала, и даже тогда взрыв по-прежнему вынул треть от того, что у него было.


Он еще не был в красном,

но он был близок.


"Жон!"


Он поднял глаза и увидел две пары морщинистых глаз, чреватых беспокойством. Мелани собрала свой меч, а у Мильтиада был щит. Две руки были вытянуты, чтобы помочь ему, и Яуна взяла их обоих, произнося благодарность, когда они вернули его на ноги.


Jaune взглянул на раны, которые каждый из них носил,

и с первым мерцанием он обратился к своему подобию и восстановил их до желтых уровней. Не достаточно, чтобы полностью исчерпать его резервы, но достаточно, чтобы он заметил непосредственные последствия: спины выпрямляли немного и меньше раны, закрывающиеся.


Говоря о ранах, Яуна повернулась влево и вправо, отчаянно бросив взгляд на своего врага Шни,

бесполезно пытаясь найти белый силуэт против белого снега. Он использовал ее как импровизированный щит, позиционируя ее прямо перед дорогой Паладином, перегружая энергетическую пушку. Она была Шни, она была охотницей, по расчёту Джауны, в то время как, вероятно, ее аура была отброшена назад в красный цвет,

конечно, она была достаточно сильной, чтобы пережить нападение, не так ли?


Jaune закрыла глаза. Если бы повреждение одолело ее оборонительную ауру, то, несомненно, Шни будет страдать от ужасных травм, может быть, даже достаточно, чтобы угрожать ее жизни.


Jaune открыл глаза. Если бы это было так, если бы ее жизнь была на линии, он бы исцелил ее. Ни о чем.

Пополняйте ее ауру, пока ее жизнь не будет в опасности, но недостаточно, чтобы активно преследовать их. Пострадавшие были установлены, так как они были атакованы Паладином, но никто не умер.


Все же.


Нет. Никто не умер, и Яуна держала его таким образом.


Громкие шаги, падающие на землю, заставили их смотреть боком. Паладин,

все еще под контролем Пенни, прошел прямо над ними и опустился на колени на одном колене, предложив ладонью помочь им в кабине.


Милтия с опаской отдернул назад, отстреливая Яуну, требуя яркого взгляда, в то время как Мелани просто устало смотрела на него. "Это безопасно?" она спросила.


"Это будет трудное сжатие", - смущенно улыбнулась Джаэна,

"Но он уверен, что бьется пешком. Даже не соприкасайтесь с моей болезнью при движении".


Как будто по указанию, Паладин заправил оставшуюся пушку назад, дав им несколько обнадеживающих палец вверх.


"Понятно, я наконец понял", - говорил холодный, как зима, голос за спиной.


Глаза Яуны расширились, когда он развернулся, меч и щит приготовились.

Близнецы, в то время как устали, заняли свои места за Jaune, желая позволить ему тупой любую возможную атаку, прежде чем двигаться, чтобы помочь.


Зима Шнеи стояла с другой стороны поляны, ее поза была гордой и высокой, даже когда ее первозданная белая одежда была сожжена и изнашивалась. Однако, несмотря на ее королевский статус, даже Яуна могла сказать, что ей было больно.

Например, она любила одну ногу, и он видел, как ее руки слегка дрожали.


Однако эти признаки слабости сделали ее не менее враждебной. Руки Джауны все еще покалывали, и глаза Зимы все еще сияли решительно.


Воистину, Яун был против кого-то удивительного, даже среди охотников. Он увидит эту миссию до конца,

но он просто не мог не восхищаться решимостью его врага. Воистину, он столкнулся с человеком, у которого было как сердце, разум, так и тело. Тот, кто обладал навыками, мудростью и мужеством истинного героя.


Однако, как подумала Jaune, Winter Schnee, с другой стороны, оказалась на грани сердечного приступа.

Тревожные фрагменты информации медленно соединялись в ее усталости от битвы. Как, черт возьми, Арк научился пилотировать алессианского паладина, прототип в этом !? Даже если бы "Виола-дуга" и "Индиго-дуга" оттолкнули его от своего присутствия, что само по себе было крайне маловероятным, они не могли бы научить его, как пилотировать его!

И тогда был тот факт, что он, по-видимому, двигался сам по себе. Большинство алесийских боевых роботов могли, но они все еще нуждались в команде и руководстве для автономной работы. Если бы Паладин нашел какой-то способ снова подключиться к Команде без своего массива длинной дальности,

то, несомненно, она признала бы ее своим назначенным командиром.


Это была не случайная авария, Jaune Arc знал, что Паладин снова войдет в бой, и на его стороне, но как?


Удалось ли ему каким-то образом подорвать Аллесианское командование AI? Если да, то зачем ему использовать этот контроль только сейчас и только на одном паладине? Почему не так давно,

на ее полный контингент Рыцарей?


Нет. Все, что позволяло ему контролировать Паладина, было новым, что он недавно нашел.


Может быть, видимость? Нет, теперь он только показывал власть над Паладином. Это предположение означало бы, что он разблокировал свое подобие только несколько минут назад.


Нет. Тогда это было нечто внешнее,

может быть, у него был союзник-хакер, ожидающий кражи паладина? Если да, почему бы не подождать, пока они наконец не обеспечат машины базы до начала рейда?


Единственная ситуация, которая имела смысл, заключалась в том, что независимо от силы, которую приобрел Арк, он приобрел недавно и внутри базы.


Глаза Зимы расширились.


Вещи наконец-то начали щелкнуть.

Наконец она поняла, почему генерал Айронвуд отчаянно хотел, чтобы его исследование было обеспечено и в ее умелых руках.


Его исследования.


Как бы то ни было, его можно было бы использовать в качестве устройства управления.


Каким бы ни было исследование, он мог бы предоставить необузданный контроль над роботами Аллесиан, настолько мощный, что даже ее переопределения и ранг не могли опрокинуться.

Она вздрогнула от его последствий. Это должно было быть какое-то контрольное устройство! Даже генерал Айронвуд не имел абсолютного контроля над всеми боевыми роботами Атласа, а Совет Атлесиан внимательно изучал каждое его действие. Это - эта власть просто дала кому-то полную силу крупнейшей военной силы на Остатке!

Трудно описать какофонию мыслей, идей и заговоров, соперничающих за господство в сознании Зимы Шни с момента, однако ее суть сводится к следующему утверждению.


"Арки-предатели" и "Белый клык" только что получили возможность захватить полный контроль над крупнейшей военной силой на "Остатке".

Дерьмо, она позволила себе мысленно поклясться.


Глаза Зимы сузились, и она подняла лезвия в наступательной позиции. Независимо от стоимости, она не могла позволить им покинуть этот объект в живых.


Фаунские рабочие бегут, нападение Гримма, потеря ценных полезных ископаемых,

попадает в международный пылеуловитель? Все это стало спорным перед лицом истинной угрозы.


Руки Зимы перестали трястись. Долго она забыла причину, по которой она стала Охотницей, рационализируя, что, возможно, ей нужна была свобода от иго отца, или чтобы обнаружить себя, или что она хотела изменить ситуацию и защитить людей,

или некоторая комбинация вышеуказанного. Теперь? Теперь каждая память, какая-то болезненная, какая-то счастливая, все из них драгоценная, хлынула вперед, словно сдерживалась плотиной, подталкивая ее душу за пределы ее.


Она была Охотницей Зимой Шни, и она защищала бы Remnant с каждым дюймом холодной стали, которой она владела, каждой унции умения, которой она обладала,

каждой тактикой, которую она знала, и каждой частицей ауры, каждой ее души.


Было важно не то, что ее аура была глубокой в красном, когда ей нужно было только одно явное сокращение, чтобы добиться успеха. Не важно, что ее раненная нога замедлит ее, когда ее противники будут в таком же состоянии. Не важно, что она превосходит три, нет,

четыре к одному, когда она была армией для себя. Не важно, что ее глаза потемнели, когда лунный свет был затенен облаками и грозными формами и ...


Подождите, грозные формы?


Глаза Зимы расширились, и с другой стороны она увидела, как глаза Дуги и Близнецов расширяются. Почти как часы, все они резко подняли свои взгляды вверх

,


Убийства над убийствами Невермора, поддержанные стадами Грифонов и другого птица Гримма, размахивали небом, блокируя свет луны и звезд и окутывая их в темноте. Их ужасные крики оскверняют мир и тишину ночи.


Почти так, словно по команде, громкий грохот под ногами рос, усиливаясь в исступлении

, из-за темноты переулков поселения появились все более светящиеся красные глаза. Из-под теней на них падали фигуры, покрытые черным мехом и холодная белая кость, обнаженные когти и клыки.


Глаза Зимы расширились, когда она и ее враг Арка быстро были окружены черным морем.

Для того, чтобы Гримм проник в эту глубину в Лагере, это означало, что ее люди были побеждены, а защита базы была переполнена. Тем не менее, они должны были быть почти невозможны для них, чтобы те потеряли это быстро, что с укреплениями, дульными точками и killzones, ловко усеивающими входы.

Как, черт возьми, Гримм прошёл мимо этих ?!


Именно тогда Зима поняла, что Гримм, бокс, они перестали продвигаться, вместо этого решив угрожать им. Она повернулась к Дуге, задав ей вопрос, только чтобы встретить такое же недоумение.

Казалось, что, несмотря на то, что Арк, скорее всего, приурочил нападение "Белый клык" наряду с атакой Гримма, он не предсказывал и не планировал этого. Но почему Гримм остановился? Даже воздушно-десантный Гримм оказался достаточно содержательным, чтобы летать над своим положением.


Земля буквально потрясла ее из задумчивости.

Прежде чем она потеряла равновесие и представила свое лицо на пол, она смогла использовать свою саблю как импровизированную трость, чтобы держаться.


Земля снова тряслась.


И опять.


И опять. На этот раз, высоко над собранными Урсами и Беольвевами, она могла обнаружить большую, более угрожающую фигуру.


Легко самая большая вещь в Лагере,

даже немного больше, чем Атлезианский Паладин, зрелый Голиаф шагнул вперед, его каждый шаг сотрясал землю, абиссальные глаза сияли красным от ненависти. Могучая шкура Голиафа была покрыта пылью. Вероятно, он просто врезался в наружные стены, как будто они были ничем. Его голова тоже имела неограниченное количество огнестрельных ранений,

курение из бесчисленных небольших отверстий. Он повернулся, чтобы рассмотреть их, и в тусклом бледном свете Зима могла разглядеть свои клыки, обычно костистые, как кость Гримма, были покрыты кровью.


Кровь героев. Ее люди не прошли легко.


Холодная ярость бурчала по ее венам. Дуге придется подождать некоторое время,

она собиралась убить эту мерзость; вопрос будет в том, будет ли это прямо сейчас, или позже, когда она восстановит некоторые силы. Она была глубоко в красном, но все, что ей нужно, было одним явным ударом.


Говоря о Дуге, он и его Близнецы взобрались на Паладина,

вероятно, планируют отступить от предстоящего конфликта, как подонки.


Паладин приподнялся на полную высоту, метафорически глядя на Голиафа лицом к лицу.


В бледном, затененном свете Паладин был почти блестящим.


Странно, Зима могла бы поклясться, что слышала крошечную,

взлохмачивая голос проскрести слова: "Я готов к бою!" из кабины Паладина.


Однако Паладин, обладая технологией для усиления и записи звука, не обладал технологией, необходимой для перевода мысли на заметные слова. В результате, хотя Пенни обычно говорила языком, ртом и зубами,

это было слышно по-другому, через то, что прошло для горла и языка почти 30-футового меха, никогда не предназначавшегося, чтобы когда-либо говорить.


"Лучше всего" Атласа, родившегося от гнева природы, выкристаллизовался, руководствуясь безграничным духом человечества и сделанный из самой плоти самой Последней; с резкими, гортанными тонами,

и скрежещу металла на металле, Паладин столкнулся с манифестами вымирания и взревел.


## Глава 8 Конец


AN: Черт, это должно было быть намного дольше, но решил перестроить определенные последовательности и разрезать его на две главы, чтобы я мог закончить Dust Gear Arc V: The Phantom Pain. Одна из причин, по которой так долго заканчивалось.

Извините всех. Тем, кто все еще читает это, большое вам спасибо за вашу поддержку.


## Глава 9: Призрачная боль


AN: длинная глава. 15k слов. Это может быть последним, потому что я ожидаю, что моя работа действительно начнется.


Вопрос: вы, ребята, предпочитаете более частые обновления, но более короткие главы,

или более длинные интервалы, но более крупные главы? Потому что в этой главе было весело писать, но на самом деле очень долго, и я понятия не имею, как шагать по самому себе.


Извините, что заставили всех ждать и поблагодарить вас за терпение.


Дуга революции


## Глава 9


Dust Gear Arc V: Призрачная боль


Мы думали, что мы были гонами.

Итак, мы пошли в Вейл, чтобы спрятаться в них в трущобах после того, как Красная Сука напала на Адама? Ну, этот чувак, который называет себя Казом, начал рекрутировать, как сумасшедший, для какого-то гребаного безумного оппонента.


Я и остальные ребята собирались его игнорировать, но мой глупый младший брат поднимается и присоединяется к проклятой миссии самоубийц.


Идиот.

Конечно, мне пришлось трахаться.


Хотя это было странно. Когда мы добрались туда, база была пуста, за исключением одного сильного робота-робота, которого мы слышали, как группа А избила дерьмо.


База была все еще пуста, даже со всем проклятым шумом, который мы производили, и пока мы поднимали рабочих на воздушные корабли, мы все были удивлены, почему.

Мы даже столкнулись с несколькими солдатами из "Атласа Fuckin", которые бежали на север, как суки. Какая летающая траха продолжалась?


Вскоре мы узнали, что, когда GoddamnedGOLIATH вытаскивает дугу Jaune и расправляется через проклятые 30 гребаных ног, высокие стены ревут и распыляют слюну на всех.


Я закричал.

Мои приятели закричали.


Рабочие кричали.


Охранники закричали.


Аллесианские солдаты, которые наводняли, как безголовые куры, закричали, прежде чем они вернулись к решению, стрелять в нас или гребаный Гримм.


"Белый Клык?!" они чертовски кричали.


"Ублюдки!" Я закричала.


Пули полетали,

все стреляли в всех. Никто не знал, что происходит. У меня был один алесианский дипшит в чокедоле, пока я снимал проклятых бойцов. Беоолвес, мужик!


Трахался, что Аллесиан, хотя он назвал моего отца собачьим ублюдком.


Дерьмо ударил поклонника. Гримм полностью прошел наш периметр,

и группа Казня ушла в стену, пытаясь помешать им добраться до дирижаблей.


Я бы ... я бы честно подумал, что это чертовски для нас.


Голиаф ударился вперёд, ведя орду колокольчиков и ursae прямо через наши испорченные ряды. Никогда не покрывал ночного неба, сбивая луну и звезды.


Мы носили белый,

мы были чертовски белым клыком, а алесианцы тоже носили блестящую серебряную броню, а снег был белым. Белый был съеден черным. Они начали покрывать нас, как личинки, и летают на гниющей мясо, медленно и извиваясь, и ближе, и чертовски ближе!


Затем звезда засияла в темноте, прямо за всем проклятым Гриммом.

Я остановился, чтобы посмотреть.


Парень, который у меня был в чоке, остановился, чтобы посмотреть.


Все перестали смотреть.


Гримм был в середине атаки, и даже они перестали смотреть.


Звезда стала больше, и я понял, что у меня странное чувство дежавю.


Я знал, что это не звезда.


Гримм повернулся, чтобы взглянуть, только чтобы сбить его с огромной блестящей белой металлической рукой.

Ха, все знают историю, а?


"Яайн Матькакин" был НАЗАД, детка, и из-за этого он был зол.


Черт, Он просто сидел там на открытом воздухе, небронированный, выставленный кокпит гребаного боевого робота-хукага, почти размером с его DICK, святое дерьмо!


Например, он даже не потрудился, что его кокпит - о, извините,

его стул для сутенеров не имел доспехов. Он протянул руки, как будто он смел всех Гриммов в мире, чтобы сходить с ним на хуй, и он даже не счел бы это реальной угрозой для его жизни.


Мы не сомневались в этом на секунду. Он сидел на этом кокпите, как гребаный БОСС, ноги широко расставались, откидываясь назад на сиденье. Дерьмо,

Вероятно, это был единственный способ, по которому он мог бы сесть, чтобы он не раздавил свои гигантские мошеннические пылевидные шарики из стали. Гай, вероятно, нуждался в тачке, чтобы ходить.


О, и я упомянул, что у него были эти сексуальные брюнетки-брюнетки в кабине вместе с ним, цепляясь за каждую его ногу? Не могу этого забыть. Они были близнецами,

человек. Близнецы они были!


Он. имел. двойняшки. на. его. ноги. как. а. Vacuoan. Pimp.


Дерьмо, мужик. Забудьте Адама. По крайней мере, Босс Jaune фактически заложил.


Весь этот гребаный Гримм на месте пытался подпрыгнуть, как панк-задница, острый, подросток-подражатель, который был, и его робот просто отшвырнул их в сторону, как сумасшедшие!


Яун выглядела раздраженной. Раздраженный,

человек. Как будто он задавался вопросом, почему, черт возьми, он пошел только за то, что ублюдки истекают кровью на его довольно белом плаще.


Как, черт возьми, он это делал ?! У него даже не было рук!


-Волф Грей, журнал "Белый клык",

## глава 2


Так говорила Яунская дуга, Мастер Машины и Человечество, Паладину, в его бесконечной мудрости и милосердии

, говоря: "Машина, исцели себя".


Ло, несмотря на гордость и неповиновение Паладину, его благословенные провода и освященная металлическая плоть начали исцелять себя, растут как новая плоть.


Положив меч на плечи и голову Паладина, так было, что Учитель начал возрождение Паладина.


"Отныне", - сказал Учитель,

"Ты будешь называться Феррум Морс, потому что на твоем железном камне я поражаю смертельных ударов и душечек".


Феррум Морс рыдал в честь, святое масло просачивалось из его благословенных машинных глаз.


Так случилось, что Феррум Морс и его братья отказались от Виле Шни и служили Истинному Учителю до конца своих дней.


-N. Gene Seere,

Омниссия, Пролог


Хэй Сюн Юниор бормотал проклятия о глупых, хорошо одаренных, шарообразных, ласковых блондинках, когда другой заявитель вышел из комнаты.


Например, дерьмо, все равно обидно ходить.


С его клубом The Club, снова в лохмотьях, Юниор решил, что самое время набраться сил над его персоналом.

Близнецы были буквально единственными способными людьми, которых он имел. Головы? Честно говоря, когда он начинал, у него точно не было денег на чистые деньги, поэтому он просто нанимал сторонников окружения, у которых их ауры были разблокированы, чтобы сэкономить деньги.


Со вздохом он массировал свои виски. По мере роста его учреждения,

так же, как и клиенты, которых он начал обслуживать. Неожиданно, прежде чем он это узнал, Клуб был одним из самых жарких мест в городе, в котором было все дерьмо, такие места обычно привлекали.


Проклятые тысячелетия продавали наркотики, где каждый мог видеть их.


Мало того, что он должен трахаться, чтобы убедить полицейских, что он не имеет к этому никакого отношения

, он также должен был убедить их в том, что он не был проклят, достаточно отсталый, чтобы сделать это под открытым небом.


Он ушел из бизнеса, спасибо вам большое. Теперь он был просто законным владельцем клуба и морально сомнительным информационным брокером.


На самом деле, гражданин Валиан.


Черт, ему нужен был сон.

Младший лениво посмотрел на своего последнего заявителя, который уже, по-видимому, вошел и закончил говорить, не заметив его. Это было то же самое, что и остальное, просто еще один бандит, который открыл свою ауру и подумал, что это сделал его большим человеком.


Младший просто отмахнулся от него и вырвал обычную ерунду "Джи, спасибо человеку.

Я рассмотрю вашу заявку. Ждите моего звонка.


Как только прославленный головорез ушел почти автоматически, младший взял резюме и верительные грамоты и бесцеремонно бросил их в удобный скрытый измельчитель рядом со своим столом.


Еще один день, еще одна трата времени.

Где и как фактический трахал Роман Торчивик обеспечил услуги маленькой мисс Неополитан, Джуниор убьет, чтобы знать.


Не утруждая себя зевотой, младший предложила следующий заявитель, последний день, в свой офис.


Младший поднял бровь, когда его последняя заявительница, девушка, вошла в комнату.


Она была ... необычно одета. У нее были простые,

короткие коричневые волосы, достигавшие ее плеч, и соответствующие коричневые глаза и коричневая кожа. Желтые бронированные ботинки с коленом, соответствующие плечевой пластине и плечам, носятся с простым нарядом из хлопка и простой кожей поверх тонированного тела.


Наиболее ярким, однако, был складной персонал, который она держала,

и то, как ее глаза бродили по довольно экстравагантному офису Джуниора, просматривая область угроз.


Младший осознал, что охотник или учительница в обучении. Ему пришлось перестать ухмыляться и предлагать работу ей тогда и там. Вещи никогда не шли так хорошо для него, что было уловкой?


"Добрый вечер", - поздоровалась девушка,

голос серьезный и уверен.


"Эвенин", - ответил Юниор, - ты здесь для работы?


"На самом деле, нет", - сказала девушка, удивляя большого человека: "Я здесь ищу кого-то".


Младший дернулся.


Скажи мне, где я могу найти ее / ее, сказал Блонди, и я отпущу тебя.


Нет нет. Этими двумя сумасшедшими блондинами должны были быть особые случаи, выбросы.

Это должно было иметь какое-то подобие здравомыслия, верно? Кроме того, эта была не блондинкой!


"Тогда клиент, - заметил Младший, -" Кого ты ищешь? "


Светло-карие глаза девушки встретились с ним, и она вытащила фотографию из своих пачек и вручила его ему.


Осторожно получив, очевидно, драгоценную картину,

Младший схватил его и медленно поднес к лицу только, чтобы увидеть -


"Леди", выровнял Юниора: "Ты трахаешься со мной?"


Брови девушки поднялись в оскорблении: "Извините!"


Юниор сунул фотографию ей в лицо.


"Это лошадь!" Джуниор выдохся: "Вы говорите, что мое учреждение служит для животных или чего-то еще?"

Девушка встретила среднюю мерцать Джуниор одной из ее.


"Если видео в Интернете верны, то да, я говорю, что этот стих подходит только для животных!" - воскликнула она, показывая ему свиток, открытый для видеофайла.


Взяв быстрый взгляд на свиток,

Младший увидел, что, по-видимому, вирусное видео лошади Jaune Arc выпивает пиво из корыта пару дней назад.


Ах это.


Это был хороший трюк, из-за этого у него был хороший бизнес. В Вале было много городских людей, которые никогда не видели лошадей в своей жизни, и многое приходило на это. Тем не менее, лошадь не была там утром.

Разве Яуне не привел с собой лошадь, когда он ушел на эту вещь Белого Клыка?


"Лошадь не продается", Юниор скрестил руки на груди, голос был грубым. Даже если бы он все еще был там, не было бы дороги, он бы продал лошадь друга какой-то случайной бимбо. У него были стандарты.


Тогда был тот факт, что это может свести с ума работодателя.

"Эта лошадь моя!" - закричала девушка, предварительно назначенная Брауни. Младший поднял кустистую бровь, это был он или он, или ее глаза блестели оранжевым на некоторое время.


"Лошадь не для продажи", - медленно произнес Младший, каждое слово изобиловало обещанием насилия.


К его удивлению, вместо того, чтобы сжиматься, девушка просто усмехнулась ему в лицо

,


"Я не хотел этого делать", - застенчиво улыбнулась девушка, все глаза судорожно сузились: "Но ты не оставляешь мне другого выбора".


Медленно, младшие руки пошли в его клуб, спрятанный под столом.


Девушка наклонилась вперед, и она заговорила.


"Я - Дева Дева".


...


"Riiiight", - насмешливо сказал Джуниор, - "И я один из двух братьев".


Да,

ебать это. Девочка была психой, подумала, что сказки настоящие. Неа. Младшему было достаточно этой ерунды.


Девушка была удивлена удивленно: "Что?"


"Что дальше", лицо Юниона превратилось в насмешливую улыбку: "Красная Гуд твоя подруга, и она ждет снаружи? У тебя лучшие почки со Снегурочкой?

товарищи с "Красотой и зверем" в психиатрической больнице? "


Девушка просто уставилась на него, рот агапе.


"О-о-о, я понял. Один из этих древних мистральских героев был на самом деле женщиной, и ты такой, ее наставник или что-то в этом роде".


"Как ты смеешь?!" Янтарь закричала, протягивая руку своим сотрудникам.

Она не хотела причинять чрезмерный вред этому человеку или его имуществу, она не была маньяком, но если он оказался опасным ...


Младший размахивал своим клубом угрожающе, прежде чем она смогла вытащить свое оружие.


"Никто сегодня не хватает мои яйца, убирайся". - сказал большой человек. Это не просьба.


Янтарь глубоко вздохнул.

Собрав одну из ее последних фотографий ее дорогой лошади Альбус, она вышла из удушающего кабинета с нарым взглядом.


"Боже, - подумала она, - все в Вале были мудаком.


Когда она собиралась покинуть Клуб, Младший издевался над ней сверху: "Отдай Рапунцелю мои приветствия, Дева Дева!"


Содержание с требованием последнего слова,

Младший расслабился в своем причудливом кресле и налил себе крепкий напиток.


Почувствовав жжение на горле, он глубоко вздохнул. Да, она была психой, но он определенно мог бы справиться с этим лучше. Он просто так привык к Близнецам, подталкивая его и давая ему сигналы, когда он собирался за борт.

Младший сделал глоток тонкого алкоголя.


Где эти двое?


Младший никогда не привязывал себя к тому человеку, который в конце концов успокоился, но, черт возьми, он скучал по своим девушкам. Они были друг с другом через толстый и тонкий. Они были такими, как у маленьких сестер, которых у него никогда не было, нет и ждать, даже дальше.

Это были дочери, кроме имени. Они были семьей.


Младший уставился на пустой стакан и осторожно дотянулся до бутылки, зная что-то, но не понимая, что именно.


О верно. Близнецы остановили бы его, поддразнили бы его, а потом запихнули. Младший вздохнул и достал бутылку.


Где бы ни были эти двое,

он надеялся, что они в безопасности.


"О, черт меня, - выдохнул Мильтиадес Малахит.


Мелани Малахит щелкала фотографиями с оставленными, ее прокрутка с холодным потом.


Как только он увидел, что Гримм окружает их, Яун-дуга забралась в кабину Паладина, быстро протянув руки потрясенным сестрам.

Мелани с благодарностью улыбнулась и взяла руку Жюэна, когда он втянул ее, и в то время как Мильтиад издевался, в конце концов, она смягчилась и взяла его за руку.


"Приветы!" , говорил Пенни, замечательно измельчитель для туловища-робота-девушки, набитого под контроль, и который недавно приобрел чувство разумности и повернулся против своих создателей.

"Вы друзья Друга Яун?"


Мильтиадес чуть не упал с меха в шоке, а Мелани Малахит только посмотрела на Джауну, как будто хотела что-то спросить, открыла рот, а затем быстро сдалась, бросила руки в воздух.


"Да, Пенни, они есть", - Джаун безупречно улыбнулась Пенни, прежде чем обратиться к Близнецам: "Я объясню позже,

Клянусь."


Возвращаясь к Пенни, Яун прошептала: "Сколько энергии у Паладина все еще осталось?"


Голос по-прежнему жизнерадостный, Пенни улыбнулся: "Пыльные клетки Паладина все еще остаются на 30%!"


30%, Jaune сделал цифры в голове, прежде чем они сражались с Зимней Шни, у Паладина было 68%.

Таким образом, они потратили более или менее полную половину того, что бросало бесполезные энергетические выстрелы в Шни. Этот мех был лучшей надеждой, что Jaune держала Grimm, он должен был быть осторожным с оставшейся энергией.


Он пытался связаться со своими союзниками в Белом Клыке, но все, что он мог услышать, было статичным.

Пробег был на некотором расстоянии от того места, где он знал, что рабочие садятся на дирижабли, так что был шанс, что Гримм их еще не заметил.


Собравшиеся Гримм, десятки Beowolves и Ursae Minor и Major окружили их, но не осмеливались приблизиться, казалось бы, довольным ожиданием лидерства Голиафа.

Jaune сузила глаза, когда вспомнили полузабытые уроки от своего Отца. Голиафы были опасны не только для их грубой силы, но и из-за их разума. Они не выбирали боев, они не думали, что смогут победить. Каким-то образом он, казалось, служил своего рода альфой для меньшего Гримма,

что обычно было бы безумным, но предсказуемым зарядом к осторожному прогрессу. Большинство животных выбирают путь наименьшего сопротивления, в этом случае бегут с головой в осколочные камни Камне Омеги и затычки. Однако, когда Голиаф ведет их,

вполне вероятно, что орда Гримма пропустила эти препятствия и вместо этого взяла ярлыки через стены.


Несмотря на то, что Голиаф был чуть больше Паладина, Джауне пришлось смотреть вверх, чтобы встретить свои малиновые светящиеся глаза.


Когда мертвый Голиаф, орда ослабеет, орда будет замедляться,

и орда впадет в смятение. Поэтому Голиафу нужно было умереть.


Проблема заключалась в том, что Яун также был довольно проклят, что Голиафы были довольно чертовски трудно убить. Даже пылевые патроны, выпущенные из снайперских винтовок в непосредственной близости от дальности, затруднялись пробивать толстую шкуру Голиафа.


По расчетам Яуны,

было только две вещи, которые могли бы нанести ущерб колоссальному Гримму. Он посмотрел вниз на паладина и новорожденную синтетическую девушку, которая служила сердцем и мозгом машины. У паладина, вероятно, было достаточно грубой силы, чтобы взять Голиафа, и среди его оружия у его белой энергетической пушки, вероятно, было достаточно силы, чтобы нанести ей вред.

Тем не менее, ему нужно было сохранить как можно больше энергии Паладина. Вероятно, это был единственный шанс захватить Атлесианскую армию или отбить Гримм, ему нужна была каждая единица энергии, оставшаяся в силовых ячейках Паладина.


Что касается последней вещи, которая может нанести ущерб Голиафу ...


Глаза Яуны пошли к одиноким, мощным,

но раненный фигура, стоящая высоко и гордая среди Гримма, как свеча в темноте.


Окровавленные, сожженные и окруженные Зверями вымирания сами, Зима Шни стояла спокойная и решительная, сабли крепко держали, когда она смотрела на Гримма вниз.


Из того, что он мог видеть, ее клинки были очень тонкого, тонкого,

легкий и невероятно острый. В сочетании с надлежащим импульсом, который ей было легко производить благодаря ее способности производить глифы, и явный удар по жизненно важной точке; Зима Шни могла бы победить этого Голиафа на одиночестве. Проблема была ...


Одна из ursae взревела, и, несмотря на это, травмированная нога Винтер отшатнулась.

Бровь Джауны дернулась, ну, наверное, она не была в лучшем положении.


Глаза Зимы отчаянно отскакивали от площади, ища что-нибудь в окружении, которое она могла использовать в своих интересах. Ее глаза подхватили прояснение, не было более скрытых, скрытых тайников пыли, которые Белый Клык приготовил,

и она не могла обнаружить ничего, что могла бы использовать, чтобы убежать с ногами так, как было.


Зима сильно сжала зубы. Она закончила. Дуга могла просто взять его мех и бежать, используя как себя, так и свои собственные Клыки, как утечку для Гримма, когда он убежал.

Возможность получить контроль над алессианской робототехникой была гораздо более ценной, чем жизнь нескольких тысяч, нетренированных фаунистических рабочих.


Она посмотрела в кабину паладина, ожидая, что Арк победоносно ухмыляется ей, прежде чем он ускорится.


Вместо этого ее взгляд упал на его торжественный, стоический вид. Его выражение ничего не понимает,

но подлинное уважение.


Ее ледяные голубые глаза сузились от его голубого неба. Глаза Джауны просто повернулись к Гримму и оглянулись, неся молчаливую, невысказанную просьбу на лазурной, лазурной глубине.


Зима моргнула. Он не бежал?


Как будто, чтобы ответить на ее невысказанный вопрос, Jaune поднялся на ноги,

стоя на Паладине, когда его белый плащ вздымался на ветру, и нарисовал свой сверкающий белый меч, вызывающе подняв его против Голиафа.


Голиаф, в ответ на его вызов, взлетел вперед, ревел, и окружающий Гримм присоединился к нему.


Темные звери закричали в ночи.

Беовольфы завыли, когда урсы сильно взревели, когда Невермор кудахтал, как грифоны.


Голиаф шагнул вперед, вытянул вперед голову и взревел на своей добыче.


"ROAAAAA-BLRHGHGK!"


Пеннидин использовал эту возможность, чтобы броситься вперед и пробить ее прямо в лицо.

Голиаф был застигнут врасплох, видимо, не ожидая, что его так грубо прервут среди его непонятного злодейского монолога. Его большая рамка потеряла равновесие, упав на меньший, меньший, более хрупкий Гримм за ним.


Jaune указала свой меч на упавшую форму Голиафа,

также удобно, где сосредоточена основная масса существ Гримма и тихо произнесла одно слово:


"Огонь."


Пенни перешла к подчинению и выпустила ослепительный взрыв белой энергии на Голиафе. Белый огонь полностью поглощает колоссальную форму Голиафа и все остальные отморозки рядом с ним.


Потому что трах, что Гримм и все рядом с ним

,


Гримм замолчал, наблюдая, как дым исходит из упавшей формы Голиафа.


Jaune усмехнулся, может быть, это будет легче, чем он думал.


Или он верил, пока земля снова не затряслась, и дым прояснился, раскрыв гигантскую, почти невредимую рамку Голиафа.


Это выглядело злым.

На этот раз, твердо вырвавшись из паладина, Голиаф снова заорал, и Яуэн заметила перемену среди птичьего Гримма, окружающего их сверху. Большие Nevermores и Gryphons выпадали из строя, бомбардировали прямо на его позицию, а маленькие, меньшие летчики роились после них,

как темный туман, угрожающий задушить жизнь из серебристо-светящегося меха. С массивной массой Nevermore и Gryphons было мрачной возможностью, чтобы они могли отодвинуть паладина назад или еще хуже, свергнуть мех.


Он не сможет поглотить или отклонить этот заряд, но он должен был попробовать!

Jaune прижалась к громовому крушению черных крыльев Гримма, подняв щит над узким отверстием кабины, только чтобы услышать знакомое жужжание.


Жужжание глифа.


Такое же жужжание ее глифов.


Прямо перед тем, как когти и клювы погрузились в их карьер,

снежинка черная, как ночь появилась между щитом Jaune Arc и крылатым Гриммом.


Это было огромно, но если бы он едва мог видеть это близко, ни в коем случае не Гримм. Ловушка?


Крах!


Пытаясь врезаться в мех, летчики коснулись глифа и созвучно сотрясению стекла,

они мучительно врезались в землю.


У глифа был только один простой эффект, вместо того чтобы расходовать ее оставшуюся ауру на отталкивание погружения Гримма назад, Зима Шни вместо этого перенаправила их вниз, используя смертельный импульс летчиков против них!


Jaune посмотрела вниз. Крушение смяло тела меньшего, более слабого Гримма,

в то время как более крупные, более опасные были ошеломлены, оставив им легкие подборки для Winter Schnee. Зима просто переместилась между крошечными промежутками между каждым крупным Гриммом, небрежно перерезав горло и колющие лбы, с тем же досугом, который будет показывать прогулку в парке. Взгляд размыт, крылья обрезаны, каждый раз,

крылатые монстры ударят в нее, она просто спрячется за другим Гриммом.


Черные силуэты против ночного неба предупреждали Джауну, что, хотя большинство из них было, не все из них присоединились к этому обреченному обвинению.


Его ладони покалывали, и он развернулся как раз вовремя, чтобы поймать на его щите среднего размера Nevermore beak.

Инстинкты направляли его тело, он быстро и быстро сверкал своим мечом, прорезая левый глаз Гримма, проливая черный и красный ихор по всему кокпиту, когда птица закричала.


Алые когти следовали за его атакой, размахивая шеей Nevermore шеей в ленты,

и еще один багряный удар отбросил его каркас к земле.


"Вы уверены, что вы, ребята, можете сражаться?" - спросила Джауна, подняв щит и осторожно глядя на вращающийся рой.


Один из "Nevermore" на расстоянии поднял спину и сильно взмахнул крыльями, стреляя острыми перьями прямо на них.


"Да, желтая аура хороша с нами", Милтия пожал плечами

, укрываясь за ним.


Jaune устоял, когда перья ударили, но не смогли проникнуть в древний металл его щита.


Невермор, увидев, что его атака потерпела неудачу, полетели к ним, готовые когти, только для Пеннидина, чтобы уклониться от него и выбросить его из воздуха прямо в любящие служения Зимы Шни.


"Хороший,

Пенни, - Мелани погладила голову Пенни, заставив маленького робота визжать.


Еще Гримм вошел, и, как и раньше, через гигантские кулаки или белый меч, или красные когти или серебряные каблуки, их отбросили назад.


Jaune вздохнул, оружие все еще поднималось. Что-то было не так, и покалывающие ладони Джауэ подтвердили эту мысль.

Зимний глиф нейтрализовал самого сильного из листовок, но меньшие перегруппировались и массировали вокруг паладина. То, как это происходит, они могли продержаться бесконечно.


Быстрый взгляд на окрестности только усилил подозрения Джауэна. Трудно было увидеть прошлое, рояв Гримм, но из того, что он мог видеть,

большая часть орды, Беольввс и Урсаи и земляные фунды не сдвинулись ни на дюйм. Фактически, Голиаф -


Jaune моргнула и сосредоточила глаза, пытаясь увидеть мимо развевающиеся черные крылья и красные глаза. Голиафа там не было!


Jaune посмотрел влево и вправо, Голиаф исчез!


Рука холодная, как смерть обхватила его щекой

, и он оказался лицом к лицу с сердитым лицом Зимы Шни, свисающим с плеча меча.


"Что ты делаешь, ты болтаешь ?!" Зима тяжело встряхнула его: "Тебе нужно уйти!"


Как только слова вышли из ее губ, из паладина выбежала невероятно мощная сила, почти заставившая Пеннидина наткнуться,

и заставил Зиму упасть с ее окуня. Голиаф ударил их сзади!


Голиаф послал своих летчиков, чтобы ослепить их, чтобы отвлечь их, когда он кружил вокруг! Паладин двинулся быстро, поэтому Гримм, должно быть, хотел, чтобы он мог получить ясный удар.


Пеннидин повернул туловище и обеими руками,

поймал в руке бивни Колоссального Гримма.


Это не было равновесием, сила Гримма очень немного одолела паладина. Один гигант оттолкнул другую спину, даже когда Jaune и его спутники в кабине были лицом к лицу с грязной маской Гримма.


Яуна разочарованно закрыла глаза.

Он был превзойден проклятым слоном. Он знал, что будет дальше.


Это была та же самая тактика, которую они использовали против Паладина, когда он сражался с Клыком.


Паладин был быстрым, поэтому первое, что они сделали, - это ослепить его глаза. Jaune и Twins сделали это, разбив свои лазерные прицелы и камеры,

в то время как Гримм сделал это, размахивая своим видением грузовиками Гримма.


Паладин, ослепленный, все еще имел существенную скорость, поэтому Клык замедлил его, бомбардируя его ледяной пылью, пока он не замедлился. Голиаф выполнил это, зарядив их и вынудив их удерживать его. Если они попытаются отключиться,

они только потеряют равновесие и свернутся, или останутся открытыми для другого обвинения.


Наконец, ослепленный и связанный, все, что осталось, было убийственным ударом.


Он открыл глаза, и это было так, как он только что ожидал. Когда Паладин держался неподвижно, Беовольфы и Урсы начали двигаться, взбираясь на мех, как насекомые.

Увидев, как их наземные силы начинают двигаться, оставшиеся летчики удвоили свои усилия, клеяли и рубили везде, где могли. Мелани и Милтия делали все возможное, чтобы отбивать атаки в таком ограниченном пространстве, но этого было не так много, и Зимы Шни нигде не было видно.


В любой момент, тяжелее Гримм,

Урса и Беольвевы будут масштабировать мех и пробивать кокпит, а затем они будут закончены.


Дерьмо!


Дерьмо!


SHIIIIIIT!


Они собирались умереть.


Он собирался умереть.


...


Да.


Жюан сжал кулак. Каким-то образом покалывание ... исчезло? Нет, покалывание и зуд только усилились. Готтен настолько силен, что его руки онемели,

так онемев, что он, кажется, обошел весь круг и чувствовал себя нормально.


Он посмотрел на сердитую маску Голиафа. Так или иначе, это не казалось таким страшным и страшным сейчас. Фактически, его гибкие уши и глупый сундук сделали всю его голову похожим на огромный вялый член. Ха-ха, член.


Яун усмехнулся; его губы подернулись вверх.


Странно, размышляла Яунэ

, Здесь он был, столкнувшись с определенной смертью, и он чувствовал ... слишком подавляющее. Он боялся причинить себе боль, и он боялся смерти, и он был уверен, что Гримм испугался, что он напал на него, но теперь, когда это произошло на самом деле ...


Jaune сделала глубокий вдох, наслаждаясь свежим горным воздухом, украшенным запахом и треском пыли.

Теперь, когда это было на самом деле, все было не так страшно.


Мемуары его предков все упомянули, как будто они ломались под стрессом или чувствовали какую-то фаталистическую легкомысленность, как ничто в мире, за исключением момента.


Теперь он мог сказать, что он точно знает, что он чувствовал.

Его стремление к тому, чтобы Маяк чувствовал себя далеким, его сомнения в справедливости этой миссии забыли, его вина в том, чтобы сжечь его семейный дом и его попытки подделать транскрипты, были бессмысленными. Пока что единственное, что имело значение, это его следующий шаг.


Яуна закрыла глаза и сосредоточилась.

Тесные узлы страха, столь сильные, всего несколько мгновений назад, растворились в каком-то ... апатичном спокойствии. Если смерть была настолько уверенной, и ничего больше он не имел значения, почему бы не попытаться сразиться с ним лучше всего?


Нет, Яун не была спокойна. Фактически, теперь, когда он думал об этом, ему захотелось смеяться. Подделка,

неудача, как он, добирается так далеко? Каким-то образом заявляя о своей команде и уважении к кровавым экстремистам, которые ненавидели его и его рода? Получение признания такой замечательной охотницы, как Зима Шни? Находить таких непокорных друзей в Каз, Гастон, Пенни, Юниор и Близнецы?


Это было меньше, чем он хотел,

но больше, чем того заслуживает.


Но это было так чертовски смешно!


Это началось как крошечный смешок, заставив милый, веснушчатое лицо Пенни взглянуть на него в замешательстве.


Затем он фыркнул, заставив Близнецов и Гримма, с которыми они сражались, хвататься за него, сбиты с толку.


Jaune прикусил нижнюю губу, пытаясь заглушить хихиканье

, но, видя, что все смотрят на него, похожий на пыхтящую рыбу? Это было слишком много.


Чем сильнее он пытался его подавить, тем сильнее он трясся, собираясь в груди, как бомба, пока он наконец не выпустил громкий фырканье.


Тишина изобиловала вокруг. Люди, робот и глаза Гримма смотрели на него с недоумением, пока Мильтиад,

согнувшись над стенами кабины, внезапно прошел газ.


И это был не один из тихих, она разорвала один из самых эпических пуканов, которые когда-либо слышала Яун.


Это было слишком много, и Джаэна разразилась, взволнованный, бредящий смех, отпустил свой щит и позволил ему стукнуть на пол в кокпите, когда он использовал теперь свободную руку, чтобы успокоиться.

"О, о, э-э, ха-ха, ха, ха", - попыталась присоединиться Пенни, голова подпрыгнула с каждым слогом, заставив Джауну упасть на одно колено, хихикая и завывая маниакально, когда он пытался загнать воздух в свой легкие.


Задыхаясь, наконец, снова почувствовав себя, Джауне снова оглянулся, встретив смущенный взгляд Голиафа.


Уметь ясно мыслить снова,

Jaune кое-что поняла.


Он был благодарен.


Нынешняя ситуация не была тем, чем он хотел бы стать таким, как никогда, но теперь, когда это произошло, хорошо.


Он пытался сделать что-то героическое, в чем он верил, спасая жизни, не проливая крови. Он сделал несколько друзей; людей, которых он не будет торговать ни для кого, ни для чего-либо в мире.

Он заслужил уважение своих героев и героинь, ну, по крайней мере, один из них, и от известной (или так думаемой) семьи!


Он попросил об этом. Это было именно то, чего он хотел.


Он этого хотел.


Его голубые глаза встретили малиновые глаза Голиафа, и на этот раз он встретил свой взгляд без страха.


Он сражался с Гриммом,

врагов человечества. Он боролся с кошмаром. Он сражался с тенью, ОН БЫЛ ПЛАМЕНИ!


Все глаза на него, все бои временно остановились, он поднял Кроче Морс, меч Героя Юлиуса обеими руками.


Все, что он хотел в жизни, должно было стать героем. Если бы он собирался умереть, он собирался умереть героем, защищая своих друзей,

и если он посмеет надеяться, купите им время убежать или преуспеть.


Jaune расширила свою ауру, повысив свои силы и оборонительные способности до самых высоких уровней. Трахайте последствия, вперед!


Если Голиаф считал, что Голиаф ожидал, что его противники будут рациональными и останутся в безопасности кабины.

В конце концов, некуда было убежать.


Jaune Arc ворвалась в спринт, обе руки схватили Легендарный меч Кроче Морс.


Глаза широко раскрылись, рот Мелани подошел к ее губам, пытаясь подавить ужасный крик. У него не хватило места для запуска и наращивания скорости!


Он не мог совершить прыжок!

Когда эти мысли переместили ее мысли, первый из ее братьев, чтобы сделать это, Урса поднялась и дошла до кабины, но прежде чем она смогла пронзить кого-то, нога ударила его по лицу.


Джауна шагнула на голову Урсы и отпустила его, прямо на лицо Голиафа.


Мелани задохнулась от крика.


Jaune Arc спрыгнул со скоростью 20 футов,

вырвал чертову Урсу и обеими руками поднял свой нерушимый меч, готовый ввергнуть его прямо на голову Голиафа.


Колоссальный Гримм, удивленный впервые в своей многовековой жизни, вздрогнул.


Голиаф попытался повернуть голову направо, пытаясь уклониться от клинка,

но Jaune уже был заперт на своем смертельном пути.


Пропустив голову узко, обеими руками и всеми силами, Jaune ввергла Кроче Морс прямо в левый глаз Голиафа.


Голиаф завыл от боли, так как черный и красный ихор плавно расхохотались от глаз, дико качая головой, отсылая Жаюну на далекую холодную землю.


Пенни,

испытывая каждое ощущение в кадре Паладина, как если бы они были ее собственными ... нет, потому что они были ее собственными конечностями, почувствовав, что Голиаф колебался в своем состязании силы. Руки освободились, Пеннидин положил свою правую руку в кулак и со всей силой урагана развязал могучий крючок на то, что прошло для храма Голиафа.

Все тело Голиафа пошатнулось, когда тяжелый кулак качнул головой, икора дико опустилась на его костно-белую маску, как будто она треснула или плакала.


Вращаясь против часовой стрелки с импульсом крючка, Пеннидин повернул круглый круг туловища, отбросив голову Голиафа до того, как он смог восстановиться,

и стряхивая запертый Гримм.


Маска раскололась, голова низко поклонилась, и, подняв головокружение, Голиаф поднял голову и повесил мех своими клыками.


Широко размахивая, Пеннидин противопоставлял нападение апперкотом, вытаскивая Голиафа из-под подбородка, внезапное нападение фактически отбрасывало зверя с земли на некоторое время.

Голиаф отшатнулся назад, но, когда Пенни подошла, чтобы продолжить, Голиаф бросился вперед, схватив машину, захлопнув ее своим высшим весом.


Земля дрогнула, когда гиганты обменялись ударами.


Малахитовые Близнецы держались за дорогую жизнь, когда их бросали, как рагдоллы, в то время как белая машина сражалась с черным монстром.

Beowolves и Ursae были растоптаны и ногами под ногами колосси.


Пенни, с другой стороны, имела время своей жизни. Каждая секунда была новой сенсацией, новым чувством, новым волнением в том, что когда-то было темным и безжизненным миром.


Голиаф поднялся, ногами на плечах нового тела с передними ногами.

Она наслаждалась каждым ударом. Была ли эта боль?


Боль чувствовала себя отлично.


Усмешка Пенни расширилась, и она вколола одну из своих новых рук в кулак.


Не так велика, как это.


В яркой вспышке Паладин похоронил еще один кулак на лицо Гримма с отвратительным, громовым, удовлетворительным, сенсационным хрустом.


Jaune Arc упал.


Он моргнул, как он.

По какой-то причине падение не вызывало у него головокружения по сравнению с верхом на голове или машине.


На самом деле, это было приятно.


Ветер дул мимо его спины, охлаждая его тело, и дул плащ, чтобы обернуть вокруг него, как одеяло.


Он падал лицом вверх, глядя в ночь, спокойно, теперь, когда они очистили большую часть Гримма от неба.

Он взглянул на свой меч, словно чтобы убедиться, что он не мечтает и на самом деле просто сделал то, что сделал. Конечно, белое лезвие было загрязнено черным и красным. Жаун улыбнулась, он не умирал с чистым клинком, по крайней мере.


Он ... он умрет теперь, не так ли?


Jaune закрыла глаза. По какой-то причине чувство покоя не совсем вернулось.

Он задавался вопросом, почему.


Его глаза открылись в осознании. Разумеется, чувство покоя не вернется, падение с этой высоты не убьет его, и они чертовски выиграли!


Он не умирал!


Не сегодня, вы, Гримм, сыны суки!


Отчаянная надежда вспыхнула в его теле, и Джауне бросилась в какую-то ошибочную попытку замедлить падение.

Jaune быстро взглянула вниз, святое дерьмо, стало больше, чем второе!


Его мозолистые руки крепко схватили его меч, ох, черт возьми, это будет больно.


Jaune закрыл глаза и приготовился к удару.


... Только, это не пришло.


Небо синие глаза открылись, чтобы встретить голубые глаза.


На секунду,

он думал, что он мертв, потому что, как еще он будет в объятиях ангела?


Снежный ангел.


Безупречная форма Зимнего Шнея, бледные волосы, летящие на ветру, держали его в брачном стиле, когда они падали - нет, плавно развевались на небе.


Ух ты, Джауэн, широко раскрыв глаза, широко раскрыл рот.


Зимние брови нахмурились,

прежде чем она пожала плечами, ухмыльнулась и прошептала ему на ухо.


"Просто опустился?"


Не поп-бэнер не поп-бобер, не поп-ловушка, не поп-бокер, не поп ...


Скрежетание, слюноотделение Гримм палочки расширялись, когда они приближались ближе к земле, но прямо перед ними из воздуха выходил ряд глифов, изогнутых вверх.

Зима Шни окунула в одну из них ласковую ногу, и глиф послал их скользить в небо, летя к паладину.


Две пары ног приземлились на плечи Паладина так же, как мех забил Голиаф с накладным ударом.


Jaune посмотрела на Зиму, и она посмотрела на него.

Оба их глаза выражали недовольство уважением и восхищением. Он, за упорство и умение, и она, за свою смелость и хитрость.


"Жон!" - воскликнули оба близнеца, когда он вернулся в кабину. Зима осталась на плечах Паладина, каждый из которых знал, что другой планировал.

Jaune сидела на тронеревом сиденье и опиралась на органы управления, скрывая присутствие Пенни от Schnee, а также позволяла ему что-то незаметно шептать его маленькому роботу.


Как бы это ни было, Джуэя прошептала Пенни, что заставило ее веснушчатое лицо засветиться еще дальше, чем он думал.


Голиаф подошел, потряс землю

, готовый к другому slugfest, несмотря на потерю своего глаза, однако, на этот раз, Пеннидин не ответил.


Вместо того, чтобы приблизиться, Паладин отступил, открыв огонь с его все еще действующими пулеметами, установленными на его руках. Яун сузила глаза на зверя. Маленький-

стрельба оружием, такая как обычно, ничего не значила в сильной шкуре Голиафа, но ему просто нужно было раздражать и провоцировать ее прямо сейчас.


"Цель глаза, Пенни", прошептала Яуна, и она подчинилась, сосредоточив быстрый огонь на все еще кровоточащем глазу.


Теперь они смогли вызвать реакцию у гигантского зверя.

Там, где лезвие Джауны закололо глаз и разорвало ведро зверя, сверхъестественная точность Пенни полностью уничтожила то, что осталось от этого, и разорвала веки на части, как на бумаге.


Зверь вскрикнула от боли.


"Большая пушка", - приказала Яуне, и Пенни выстрелила в пушку, где раньше был глаз.

Зверь издал бесчеловечный вопль и побежал за ними, двигаясь намного быстрее, чем когда-либо видел Яуэн.


Тогда такой позор, что паладин был намного быстрее.


Как мастерский тореадор, Паладин развернулся и встал на ноги, уклонившись от безрассудного обвинения и пузающего пулеметного огня в курящей розетке

,


Мало-помалу Голиаф становился все более и более разъяренным, когда-то осторожные действия уступали место кровожадным сироткам. Казалось, что он потерял сплоченность над своей ордой, так как гигантский Гримм попытался справиться, захлопнуть и опустить мех вниз, неоднократно сокрушая своих братьев.


Пенни добросовестно подчинялась приказам Яуны,

вращаясь и поворачиваясь и держась на расстоянии, когда Близнецы отчаянно цеплялись за ноги Джауны.


Все время глаза Яуны были спокойными, напоминающими спокойные, безмятежные синие небеса над кровавыми полями битвы.


Он слышал это. Он был слабым, но если он настроил белый шум, он мог это услышать.


Стеклянные,

устойчивое жужжание глифов, которые рождаются.


Зима Шни стояла на вершине паладина, призывая ее бесконечную душу, чтобы она могла изменить судьбу, согнуть реальность и искривить время до ее капризов. Меч, вытянутый к горизонту, когда художник поднимет кисть на мольберт, она нарисовала ее глифы: один под ногами паладина,

по одному на каждом из рук паладина, и прямая, сплошная колонна глифов за Голиафом.


Все эти глифы, незавершенные, готовы к активации в любой момент.


Ее роль была закончена, ее месть была завершена. У нее были другие места.


Она закусила губу. Голиаф больше не был проблемой, а что касается него. Нет,

с ее состоянием, которое оно стояло сейчас, и с ее аурой, израсходованной, она не могла надеяться снова победить в битве.


Она осмотрела поле битвы. Он исполнил свою роль превосходно. Голиаф был в совершенстве и по-настоящему взбешен, и он направился вперед без намека на самосохранение или рациональное мышление,

заряжаясь безрассудно в телеграфном беге, даже дурак может противостоять.


Она дважды щелкнула по пятам на кадре Паладина.


Было время.


Было время!


Jaune положила руку на плечо Пенни, когда она посмотрела на него, полностью заполнив ее ауру. Аура на оптимальном уровне, Пенни расходовала больше, чтобы увеличить силу Паладина, ее силу тела

,


"Подними его, девочка", - улыбнулась Яуна: "Покажи нам, что у тебя есть".


Пенни дал ему зубастую усмешку, показав слишком много зубов, чтобы успокоиться.


Когда колоссальный Гримм оказался ограниченным и ревущим за ними, вместо того, чтобы использовать свои пушки, Пенни топала по земле и со звуком разбитого стекла, выпрыгнула с земли.


Крах!

Глиф ног Паладина активирован.


Аура Яуны, протекающая по ее контурам, и глифов Зимы, добавляя к ней импульс, Пенни вздрогнула, как падающая звезда, сияющая белой среди темноты.


Масс и Ускорение вышли замуж вместе с рождением, подавляющей Силу, и Пенни сосредоточила все это на одном могучем левом кулаке.


Крах!

Символ, окружающий левый кулак Паладина, активирован.


Голиаф едва успел расширить глаза; с громким и оглушительным бумом, кулак врезался в маску, быстрее молнии, и сильнее, чем гром, отправляя его обратно!


Ветер, вызванный ударом, был настолько мощным, что Яуне почувствовал, что его аура наносит урон.

Гримм в воздухе сдулся, а те, что были на земле, были отброшены назад. Малахиты подтянули свои объятия к своим икрам.


Голиаф падал назад со значительной скоростью, его массивная масса беспомощно бросилась к стенам лагеря.

Звук разбитого стекла наполнял воздух, когда Голиаф врезался в первый глиф, который Зима поставила за ним.


Первый глиф за Голиафом активирован, подавая импульс Голиафа и отбрасывая его назад еще быстрее.


Крах! Больше стекла сломалось.


Второй глиф за Голиафом активирован.


Крах!

Третий глиф за Голиафом активирован. Jaune поклялась, что он видит дым из шкуры Голиафа.


Крах!


Четвертый.


Крах!


Пятый.


Крушение, крушение, крушение, крушение, CRASH!


Стены Кэмп Омега были построены из самого сильного, самого прочного материала, который мог себе позволить Атлас. Было только небольшое количество вещей, Гримм, машина,

или человека, который мог бы фактически нарушить его, и даже тогда это потребует времени. Аллесийские инженеры часто шутили, что королевства будут долго мертвы, прежде чем такие стены превратятся в разорение.


Голиаф врезался в него, словно это была фанера.


Вдалеке Голиаф сумел подняться на чрезвычайно шаткие ноги. Кости вывихнули, бивни сломаны,

и левая сторона его маски полностью разрушена и сломана. Он отчаянно рычал, осыпляя свое окружение слюной и ихором.


Пенни заколебалась, затем шагнула в глиф, который только что запустил Голиаф.


Голиаф отчаянно отрывался, пытаясь понять,

не совсем понимая, что с ним только что случилось.


Крушение, крушение, крушение, крушение, крушение, CRASH!


Со звуком разбитого стекла и вспышкой света Паладин вышел из коридора глифов и врезался в избитую форму Голиафа, как метеор, посылая его на землю.

Когда они следовали за Голиафом мимо стены, где-то незнакомой, Jaune Arc огляделась, чтобы попытаться выяснить, где они. Все звуки из внешнего мира были заглушены, как будто вселенная затаила дыхание. Место, где они следовали за Голиафом, выглядело довольно знакомым. На самом деле, если он не знал ничего лучшего,

это место, а также гражданские дирижабли и быки над ним сделали это место похожим на зону приземления, которую они создали для рабочих.


Jaune посмотрела в толпу. Белый Фан Фаунус, алессианские солдаты, силы безопасности Омеги лагеря, фауны-рабочие и множество Гримма, как бортовые, так и наземные.

Это была зона приземления, которую они создали для рабочих!


Яун и малахитовые близнецы поглядели друг на друга. Они были так озабочены борьбой с Зимой Шни и Голиафом, что они каким-то образом вернулись к ЛЗ, не заметив.


Джауне сопротивлялась желанию заглянуть. Просто что, черт возьми, происходит? Белый клык,

у алесианцев и у Гримма были все оружие, или мечи, или когти и клыки, указывающие повсюду, и выглядели так, будто они были в состоянии избивать дерьмо друг от друга, пока они не замерли при виде его.


Глаза Яун быстро просмотрели сцену, переходя от мелочей к деталям, пытаясь найти большую картину.


Ближе к дирижаблям,

группы и группы фаунистических рабочих, идентифицируемые по ассортименту суровых тряпок, которые они носили, защищались и оцеплялись тонкой линией белого, Белого Клыка и Омега Сил безопасности. Взглянув ближе, Джауне заметила, что Каз и Гастон возглавляют эти формирования. Однако большая часть Клыка, похоже, была заперта в смертельном бою с алессианцами

,


Там рядом были алессианские солдаты. Скорее всего, отступники, выходящие из зон Гримма-переполнения базы. Яэне вздрогнула, увидев, что один из них держит тяжелый Клык в мучительно выглядящей шляпе. Они, должно быть, отступали или отступали только, чтобы споткнуться в ЛЗ. На юго-восток, где они были немного скудные моменты назад,

бесконечный черный прилив Гримма уставился на него как на суше, так и в воздухе.


Дерьмо, это было много Гримма.


Единственный шанс, с которым они справились, - это работать вместе. Дирижабли, предоставленные Redwings, имели более чем достаточно места для размещения всех, хотя и в небольшом сжатом сжатии. Им нужно было сесть быстро,

и сосредоточить свои усилия на обеспечении того, чтобы летчики не сводили их. Если бы все работали вместе, они могли бы это сделать, они могли бы победить!


Отлично, Жаун улыбнулась, Клык послушал его, и алельцы послушали Зиму! Стоя и поворачиваясь к плечам Паладина,

Jaune собиралась выкрикнуть на зиму, пока не заметила что-то важное.


Просто он заметил то, чего не было, чтобы его заметили.


Jaune никого не видел.


Плечи были голыми, лишенными ангела с глифом, красивого, как зимнее утро.


Где, черт возьми, она ?!


Медленно повернув назад, Яуне было больно осознавать, что каждый глаз,

фаун, человек и Гримм все еще были заперты на нем, мозги все еще обрабатывали то, что происходило в аду. Jaune представила себе, что если бы он выглядел достаточно близко, он мог бы увидеть, как он отражается в блестящем материале каждой Fang Mask и Atlesian Visor.


Если бы он теперь спрятался под их контролем, они сломались.


Они умрут.


Jaune закрыла глаза.


передышка

,


Ему нужно было заставить алесианцев и фавнов, присяжных врагов друг к другу, указывать свои орудия друг от друга и в сторону Гримма. Ему нужно было убедить алесианцев, что они могут доверять Фауну и Фауну, чтобы они позволили алесианам прийти на борт дирижаблей.


Мораль.


Это была долгая ночь,

и если грязь и условия снаряжения были признаками, все бегали. Это был последний этап. Последний толчок. Еще немного, и они победят. Им просто нужно было удержать темные приливы немного дольше.


Вдохновение.

Ему нужно было остановить волну отчаяния и страха, что каждый человек и фаун, вероятно, чувствовали себя прямо сейчас. Это может скрыть их от подкреплений Гримма.


Опираясь на наполовину запоминающиеся методы презентации, его учительница-сапфир Сапфир научила его, книги, которые он прочитал, и игры, которые он так долго играл, Jaune глубоко вздохнула.

Изображение и объем, ему нужно было выглядеть большим. Больше чем жизнь. Jaune заставила белую ауру опуститься до его горла и тонко раздулась в его ауре, заставив себя выглядеть так, будто у него был прожектор, заставляя себя сиять. Будьте уверены, Jaune схватил свой меч, сделал шаг вперед, ступил на стены кабины и принял очень знакомую позу.


Позы героя.


Что ж,

фальсифицируя его, он получил это далеко, верно?


Знаменитость стала расцветать среди людей.


Они видели это раньше, и Джауне занималась этим.


Вид рыцаря, одетый в сияющую тарелку, павильон и перчатку, чистый белый плащ и длинный плащ, вздымающийся на ветру, вызвал воспоминания. Вспыхивая его ауру, так сильно он светился,

Jaune Arc вытащил свой блестящий белый меч в небо, поднятый вопреки судьбе.


Мильтиадес в шоке уставился на сцену. Его плащ текла даже без ветра.


Один за другим глаза расширились, когда толпа собрала кусочки. Независимо от того, были они Валеан или нет, Фаунус или Человек, Муж или Женщина, все знали этот образ.


Поза Джулиуса Арка.

На этом же изображении изображена престижная статуя Бэйкона.


Jaune сиял, как луна, как звезда, как маяк, как сигнал, как маяк.


Когда глаза Яуны открылись, они были наполнены нехарактерной яростью.


Горло, усиленное прикосновением ауры, Jaune повернуло влево и проревел слова, голос был невероятно глубоким,

речь невероятно громкая, оба достаточно сильные, чтобы поколебать мир.


"БРАТЬЯ И СЕСТРЫ БЕЛЫХ ФАНГ!"


Голос раздался, как буря, и собравшийся фаун вздрогнул. Большинство из них узнали его даже без маски. Признал его как командующего, который вел их добросовестно из Вейла.

Признал его лидером, который спас их от паладина, которого он теперь поехал как его собственный.


Никто не отрицал бы братства с ним, потому что кровь, пролитая в защиту ваших товарищей, была толще воды в утробе матери.


Краем глаза он мог заметить, что Каз ударил свои солнцезащитные очки с трепетом, его рот повторял несколько слов несколько раз.

Это было хорошо? Повернувшись направо, обращаясь к алесианцам, он снова заговорил.


"СОЛДАТЫ АТЛАСА!"


Человеческие глаза, лишенные ночного видения, застряли на его яркой форме, как человек, умирающий от жажды, с кожей. Аллесианские бойцы и женщины ахнули, увидев его черты, как человеческие, как остальные,

и все же кто-то, что Клык признал родным, как лидера.


Гастон поднял глаза, широко раскрыв глаза, его обычно сухое выражение побледнело от шока.


Затем Джауэна говорила не громким голосом, а в том же тихом молчании отец горевал бы над ребенком.


Яун опустил клинок и протянул руку к толпе, умоляя их.

"ВЫ ЗАБЫЛИ, КТО ВЫ?


Все глаза были приклеены к его блестящей форме. Jaune поблагодарила звезды, что даже Гримм были загипнотизированы.


"ВЫ БЕЛЫЙ ФАНГ!" его обнадеживающий голос говорил: "ЩИТ ДЛЯ БЕЗ БЕЗ, ОПЕКА И ЗАЩИТНИКОВ СЛАБОГО!"


Он сознательно заменил слово "фаун" "слабым".


"И СЕЙЧАС,

- голос его стал насмешливым, - ВЫ ЗАБЫЛИ ВАШУ ЦЕЛЬЮ. ВЫ ИСКЛЮЧАЛИ ИННОЦЕНТРА И ИМЕЛИ ЛЕВАЯ СЛАБОГО УМЕРИТЬ! "


Глаза Фауна медленно повернулись к работникам, которых они пришли, чтобы спастись. Разумеется, некоторые были растоптаны в хаосе, некоторые тоже были пойманы в перекрестном огне, а некоторые тоже были забыты и оставлены на милость Гримма.

Jaune могла обнаружить фаун освобождения солдата, который он держал в шляпе.


"ВЫ АРМЯНСКАЯ АРМИЯ!" его обнадеживающий голос снова заговорил: "НЕПРАВИЛЬНО В КУРОРТЕ И ДИСЦИПЛИНЕ. БОЛЬШИЕ БОРЬБЫ С ДРУЗЬЯМИ РЕМНАНА И ЖЕНЩИНЫ, ПОЛНЫЕ СОЛДАТЫ РЕМНАНА!"


При упоминании "солдат" спины бессознательно начали выпрямляться. Жесткий-

заработала дисциплину, подтверждая себя среди этих воинов.


"И СЕЙЧАС", - снова взволнованно произнес его голос: "ТЫ ТРЕМБИРУЕТСЯ ТРЕМЛЕМ ВАШИХ НОЖЕЙ, ЧТОБЫ ЗАНЯТИЕ ЗДЕСЬ.


Голиаф поднялся на ноги, окровавленный, выбив кости из своего тела. Освободив нечестивый рев, он развязал последний отчаянный заряд в Пеннидине,

встряхивая землю и заставляя зрителей падать с каждым шагом.


Люди и фауны вскрикнули в тревоге, но Пеннидин просто остановился, довольный своим противником.


"ЕСЛИ ВЫ ЗАБЫЛИ"


Крах!


Заключительный глиф, активированный глиф, окружающий правую руку Паладина.


Перемещая один шаг,

Пенни вытащила гигантский кулак в рот Голиафа, когда он взревел, раздавил зубы и сломал кость.


Яркая улыбка Пенни никогда не дрогнула, когда она переместила кулак обратно в энергетическую пушку, челюсть Голиафа вывихнула, когда рука превратилась в гораздо более широкую пушку во рту.


"Спасибо", прошептала она, усмехаясь "За чудесное время".

"ТОГДА ПОЗВОЛЬТЕ, ЧТО МНЕ НАПОМНИТЬ ВАС".


Jaune поднял меч в воздухе обеими руками и разгорелся в своей ауре.


Гром взревел, когда перегруженная пушка взорвала голову Голиафа как перезрелый арбуз; кровь, кровь и игорный дождь на толпе, как крещение.


Как марионетка с отрезанными струнами, безголовый Голиаф упал,

и малый Гримм начал кричать и вопить.


"МЫ ПЛАМЕНИ!"


Слова были заразными, независимо от того, пришли они из уст героя или курящая ствол пистолета. Собравшиеся ревели с забытой яростью, кулаками и лезвиями пробивались высоко в небеса.


"Друг Яунь", Пенни потянула его за ногу: "У меня есть идея!"

Как только они вышли из глифов и вошли в этот квадрант, она почувствовала, услышала, что-то крикнула ей из ближних коммуникаций Паладина. Теперь, когда они смогли немного успокоиться, она наконец смогла выяснить, каковы они.


Это были сигналы.


Сигналы от упавших роботов и других предметов оборудования.


У нее был,

в течение довольно долгого времени было известно, что у Паладина было короткое до середины дальнего коммуникационного оборудования, в первую очередь для распространения информации в отрядах, а также для того, чтобы служить в качестве эстафеты для команды Atlesian для управления своими автоматическими силами.


Что, если она может быть источником?


В отличие от последней области,

там было много автоматизированных башенок и мест размещения, расположенных вокруг ...


Она закрыла глаза и распространила свою волю, выливая свою ауру в компульты Паладина, в волны сигнала, испытывая импульсы, двигающиеся по металлическим и пыльным шнурам, проводам и волнам, как будто они были ее собственными нервами.


Когда Голиаф упал,

Беоволв и Урса взревели, и Никогдамор не закричал, вырвавшись из их шока смертью своего лидера. Кружась, заряжая и летая, сходясь на паладина, как мухи на мясе, Аллесиан и Белый Клык, выкрикивали огорченные крики, когда Гримм обвинил своего бывшего лидера.


"И ТЬМА БУДЕТ СТАТЬСЯ США!"


Гримм раздирали друг друга,

измельченные бесчеловечно точной точечной стрельбой, прежде чем они могут даже коснуться яркой формы Яуны.


Когда Гримм вскочил, когти, когти и клыки размахивали, различные башни, оборонительные сооружения и места, все автоматизированные и мысли потеряли, чтобы встретиться с ними,

двигаясь самостоятельно, как если бы они руководствовались мстительными призраками своих воинов, когда громкие крики и ура извергались от человека и фауны.


Громкое, бессвязное аплодисменты, в конце концов, слилось в четыре слова, отражаясь сквозь горы, неумолимо, как буря.


"МЫ ПЛАМЕНИ!"


Голова Мильтиада щелкнула к сестре,

повторяя слова "что ебать" многократно.


Никогда больше не летающие высоко в небе были урезаны точным противовоздушным огнем из мест, все еще мокрых кровью их владельцев. Камеры безопасности начали мигать и двигались влево и вправо. Автоматизированные ракеты, загрунтованные, но не уволенные, были наконец запущены в черные приливы, вызывая их.

Больше Гримм взревел, повернувшись лицом к паладину, только чтобы срубить дисциплинированный и организованный огонь сзади.


"МЫ ПЛАМЕНИ!" эхом отозвался Фанг и Аллесиан, выливая пыль вокруг пыли в Гримм. Они были настолько толстыми, что слепой мог выбрать направление и огонь, и все равно ударить одного из зверей.

Jaune сопротивлялась желанию прокачать кулак в воздухе. Клык и Атлесианцы стояли бок о бок, плечом к плечу, образуя тонкую белую линию между дирижаблями и Гриммом.


Так и должно быть.


Тем не менее, это была только одна проблема. Они посылали пули дико и безумно, чтобы входящий Гримм не подавил их,

и больше вылилось из пролома в стене, куда они послали Голиафа.


Однако их цель заключалась в том, чтобы никогда не уничтожать Гримма.


Подняв указательный палец к уху, Джауне было приятно найти, наконец, их связь.


"Возьмите левый фланг!" пришел голос Каз: "Принесите все имеющиеся у нас запасы,

и дать оружие всем, кто еще может сражаться! "


"Каз, сообщите!" Голос Яуны прорезал белый шум, как кинжал.


"Босс - я имею в виду, Яун!" Каз поспешно ответил: "Гримм наливается, и мы не можем долго держаться!"


"Мы не собираемся долго держаться, - ответила Jaune,

уравновешивая равновесие, даже когда Пеннидин топал в орду влево и вправо: "Достаточно, чтобы всех на корабли!"


"Как насчет охранников и солдат?"


"Принеси их тоже", - заявила Жаун, - "И когда они пойдут, убедитесь, что они знают, что мы их не навредим".


"Ты ..." Каза, казалось, протестовал, прежде чем согласиться: "Да, сэр".

Как только они произнесли, с пролома начали появляться новые, более свежие волны Гримма. Гримм безрассудно обвинил, растоптал своих раненых союзников и наткнулся на дисциплинированную стрельбу, но все же они обвинили их, угрожая закрыть защитников.

Приходящая волна Гримма переполнила бы осажденных защитников, если бы белый мрамор не упал на темноту.


"ДЕРЖАТЬ СТРОЙ!" Jaune Arc объявила, что меч поднят с вершины меча, расположенный перед Клыками и Атлесянами, готовый притупить любой заряд.


Другая волна Гримма сформировалась,

Beowolves и Ursae бросаются в пылающую стрельбу человечества и фауны. Атлесианцы стреляли из своих винтовки белой энергией, Клыки нагнетали Гримм, полный свинца; Пенни свернула указательным пальцем, как бы нажав на спусковой крючок, и все автоматическое оружие запада выпустило поток пыли и стали.


С высоты выше,

серые Fang bullheads сверкали в низком свете, добавляя свои собственные пушки к драке. Летающие близко, они выпустили бочки пыли, импровизированные бомбы в самые толстые ряды Гримма.


"КАК ДЛИННО, КАК ЕСТЬ ЕДИНСТВЕННЫЕ ЗВЕЗДЫ В НЕБО", Яуэн подняла сжатый кулак вверх, "МЫ БУДЕМ БОРЬБА!"


"МЫ ПЛАМЕНИ!"

Еще одна волна вышла из темноты, и Пенни сжала ее руку в кулак.


Заряд Гримма был предупрежден как холодный, металлические руки сжали ноги, и холодные металлические роботы начали подниматься из снега.


Как легион нежити, сломанные алессианские рыцари начали ползти на ноги и на колени,

козырьки, светящиеся зеленым светом эльдриха. Сломанные руки и руки начали схватывать и отключать Гримма. Роботы, сломанные, начали действовать через их пределы, поскольку аура Пенни начала течь через них, как пресная вода.


"КАК ДЛИННО, КАК ЛУН, ЕЩЕ СЛЕДУЮЩИЕ СЛЕГИ", Яуне размахивал мечом: "МЫ БУДЕМ БОРЬБА!"


"МЫ ПЛАМЕНИ!"

Грифоны проворно уклонились или проигнорировали огонь высокого калибра от противовоздушных столбов и с оглушительными криками вырвали башенки из-под земли.


Пенни ахнула, когда она почувствовала, как боль течет через ее тело. Глаза широко раскрылись, она попыталась сжать пальцы левой рукой, только чтобы она помнила, что у нее никогда не было левой руки.


анти-

Воздушный огонь остановился в течение нескольких секунд, Nevermore воспользовался случаем и вскочил, нацелившись на сияющую белую фигуру, стоящую на мехе.


Однако, прежде чем Nevermore когти могли разделить Jaune, однако, Nevermore сами были разорваны красными и белыми вспышками почти слишком быстро, чтобы их увидеть.

Собравшиеся бойцы взревели на дисплее от своего, казалось бы, неприкасаемого командира.


Мелани просто усмехнулась, когда Мильтиадес задыхался от раздражения.


"Сэр", - приглушились командные тона Гастона, "Посадка на полпути".


Почти там, подумала Джаэна.


"КАК ДЛИННО, КАК МЫ ВРАЩАЕМ ДЫХАНИЕ", - прорычала Яунэ, "МЫ БУДЕМ БОРЬБА!"

"МЫ ПЛАМЕНИ!" солдаты и фауны снова закричали.


"МЫ БУДЕМ БОРЬБА!" - приказал Яун.


"МЫ ПЛАМЕНИ!" они кричали, громче, чем раньше, сильнее, чем раньше!


"МЫ ВЫЖИВЕМ!" Jaune требовала лояльности и стали.


"МЫ ПЛАМЕНИ!" пришел их непоколебимый и бесспорный ответ.

"МЫ ВЫИГРАЕМ!" Голос Яуны одолел бурю стрельбы.


"МЫ - ПЛАМЯ!" - закричали они, раздавая голоса Яуну.


Jaune бросила обе руки в небо.


"ПОЛУЧИТЕ ГРИММ!"


Бесчисленные голоса кричали хриплым горлом, их дух парил.


"ПОЗВОЛЬТЕ ИХ УМЕР".


Бум оружия, каждый из которых стучал, как барабан, как избиение сердец,

был ответ.


Jaune быстро взглянула на то время. Отлично.


"МЫ РАССЫЛИ!"


По его словам, первые первозданные золотые лучи солнечного света начали всматриваться в горизонт.


"Извлечение 90%, Jaune!" - раздался голос Каза на ухо.


Солнечный свет поднимался на восток, рисуя отдаленные горы золотом.

Усталые солдаты и уставшие фауны, взорванные в поле зрения, сражались, как будто они рождались заново.


Это было. Они победили!


Все еще стоящий высокий, Jaune сопротивлялся желанию упасть на его задницу. Расходы Гримма уменьшались, интервалы между каждым удлинением волны.


Они победили.


Когда он был уверен, что никто не смотрит, Jaune выпустил длинную,

облегчая дыхание.


Они победили, верно?


Когда теплый солнечный свет охватил снежные поля, все разразились ура, когда струйно-черные тела Гримма растворились в дыму.


Едва ли Гримм остался на поле, те, кто это сделал, отступили с самосохранением, необычным для своей расы.


Они приветствуют. Они приветствуют его. Они приветствуют Клык.

Они приветствуют Атласа. Самое главное, они подбадривают себя.


Маски белого клыка превращаются в алессианские шлемы, глаза спрятаны, но рты скривились в улыбках и усмехах. Они бормочет поздравления и комплименты друг другу, напряженность и ненависть на мгновение забыты. Фаунский человек шлепает спину алессианского солдата, оба смеются.

Вдалеке алессианский медик связывает повязки с извивающимся клыком, в то же время Клыки осторожно переносят раненых Аллесиан на дирижабль. Молодые фаунские воины смешиваются со старыми, могущественными атлетианскими ветеранами и в стороне, Jaune может обнаружить попытку алессианского солдата ударить по привлекательной женщине-фауне.


Все кончено, правда?

Покалывание в ладонях Яуны не согласилось.


Медленное грохот с юго-востока дало о себе знать, постепенно замалчивая ура.


Яун знал этот грохот.


Торжественно, медленно, конечно, массивные ноги тащились вперед, неторопливо проникая сквозь пролом в стенах. Солнечный свет показывает свою ужасную форму.

Яркая форма, с которой познакомился Яун.


Форма Голиафа.


Дерьмо.


Толпа замолчала, и грохот не остановился.


Дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо.


Еще одна массивная форма проникла через пролом, сопровождаемый приступами еще одной волны Беовольфов и Урсаев.


Черт возьми.

Грифоны и Nevermore бросились на автоматизированные башни и крепления, делая их бесполезными.


Под ним Пенни вздрогнула.


Блядь.


Стены напротив пролома были разнесены, открывая яркую маску другого Голиафа.


Нет.


Гримм начал просачиваться из брешей. Лишенный сопротивления,

Никогда больше и Грифон не взлетели опасно низко, заставив бычков вернуться. Казалось, что Голиафы забирали скорость при виде его.


Нет, нет, черт возьми, нет.


"Жон!" В его голосе раздался панический голос Каз: "Извлечение на 98%, вытащить оттуда!"


Время, казалось, снова замедлилось для Jaune.

Теперь Гримм продвинулся к ним со всех сторон. На вершине Паладина он мог быстро отступить на дирижабли, но оставшиеся Клыки и Солдаты все еще на поле битвы не сделали бы этого. Даже если бы все сделали перерыв для этого, каждый из них двигался под огнем подавления, они все равно были бы пойманы и перегружены в короткий срок.

В конце концов, было действительно только одно дело.


"НАЗАД!" Jaune крикнул: "Вернитесь к дирижаблям!"


Солдаты взбирались, чтобы подчиниться, но Jaune не последовал за ними. Некоторые из них оглянулись, сбившись с толку от отсутствия меха по бокам, и отпустили ужасные вздохи, когда увидели, куда они ушли.


Вместо того чтобы отступать,

Паладин атаковал вперед, готов встретить орду.


"Жон!" запаниковал Каз.


"Идти!" он попросил, нет, приказал: "Я сдержу их!"


Это было единственное, что нужно было сделать.


В конце концов, Паладин был машиной, инструментом, который можно было заменить.

Этот конкретный инструмент, как оказалось, был единственным, кто все еще контролировал все останки, оставив бортовой Гримм вне дирижаблей и бычков. Этот конкретный инструмент также имел ту же самую грубую силу и долговечность, чтобы удерживать Гримм достаточно долго, чтобы убежать всех людей и фауны.


Но,

этот конкретный инструмент также держал Пенни, а Пенни не был инструментом.


Пенни нужно было оставаться прикрепленным к Паладину, чтобы управлять им и командовать машинами. Она не могла уйти, и Яуне не отказалась от нее.


Он умрет, прежде чем покинет любого из своих друзей. К сожалению, похоже, что это решение стремительно приближалось.

Паладин отскочил, ударив по маленькому Гримму, идя прямо к их авангарду Голиафу, но для всей скорости Паладина у него не было нигде рядом с большей частью Голиафа, и мех был послан назад.


"Яун, мы здоровы!" Каз отчаянно спросил: "Слезь сюда!"


Jaune вернулась к дирижаблям.

Нивермор и Грифон окружали их, пытаясь приблизиться, только сдерживаясь вспышками огня, исходящими из контролируемых башенками Пенни. Jaune не оставила паладина и не убежала, и он не переместил бы там паладина и не потерял бы единственный покров, который у них был. Кроме того, пара голиафов бросилась ему на спину,

отрезав его от дирижаблей, поэтому, даже если бы он этого захотел, это был даже не вариант.


"Нет", - последовал спокойный голос Джаэны.


Спокойствие в его тоне удивило его. Он ожидал, что его голос покажется в страхе, но тот же самый фаталистический лед снова пробился в его венах. Если смерть неизбежна,

но борьба дала ему и другим лучший шанс, а затем бороться с ним.


"Нет", - снова раздался голос Джауне, - я отдержу листовки и найду свой собственный путь назад ".


С огромным усилием большой Nevermore сломал еще одну драгоценную эмблему, еще немного заглушая барабанные пушки.


Голос Каз колебался, и он спросил:

"Ты уверен?"


"Я", ответила Жаун, без сомнения, без преамбулы.


Jaune услышала, как голос Каша снова задумался, прежде чем из динамиков раздался крошечный шепот.


"Спасибо."


Jaune помахала им, когда дирижабли закрылись и поднялись с земли. Nevermore и Gryphons сильнее били крыльями, пытаясь достичь этого,

но преследуемые стрельбы из башен, бычков и пулеметов на Паладина отбили их. Дирижабли быстро поднялись, окутывая лицо Джауэна сильными ветрами, когда крупные корабли исчезли среди ранних утренних облаков.


Welp. Это было сделано.


Нечестивые широкие глаза Пенни подняли взгляд на Яуэну, не понимая, что произошло.

Jaune просто улыбнулась безмятежно и похлопала ее по голове.


Если бы это была его собственная жизнь, он был бы в порядке с умиранием, но это была не просто его жизнь, верно? Теперь он должен был убедиться, что они выжили.


Нежные двойные руки приземлились на обоих плечах.


"Как, какой план?" - осведомилась Мелани, возвращая вербальный тик.


О да, правильно, их жизни тоже.

Конечно.


"Мне нравится, что ты забыл о нас". - проворчал Милтия.


"Из-за этого нет, - яростно отрицала Яуэна, держась за паладина, когда Пенни обошла необузданного Голиафа.


В одиночку Паладин мог бы использовать свою превосходную скорость и побег. Проблема заключалась в том, чтобы получить достаточные запасы энергии, чтобы добраться до цивилизации. На самом деле,

подожди, теперь, когда он подумал об этом, большое количество алессианских солдат было потеряно или убито во время вторжения, поэтому, возможно, были корабли или что-то не в использовании. Возможно, он мог бы заимствовать транспорт ...


"Пенни", он посмотрел между ног: "Что ты помнишь о макете базы?"

Кеппель Лазур Миллер наклонился к стенам дирижабля, и на его лице все еще не было уверенности.


Он был не единственным.


Всего несколько минут назад они были на вершине мира, и через несколько минут после них последнее, что они увидели, было яркой формой их лидера, поглощенной тьмой.


Как только новости распространились,

непрерывная болтовня рабочих прекратилась, уступив место нелегкой тишине. Даже Клыки, некоторые из которых испытали ветеранов, выглядели разорванными, угрюмыми и не сфокусированными. По иронии судьбы, это были алессианские солдаты, которых они случайно увезли, которые держали их на плаву, их обучение,

опыт и дисциплина, позволяющие быстрее восстанавливаться.


Грустная улыбка распространилась по лицу Каз. Если бы он думал прямо, он бы держал атлесианцев под прицелом, чтобы они не наполнили присутствие Клыка на дирижабле, но он этого не сделал, и аллезианцы не предавали их.


Каз появился,

и увидел вид прямо вне дирижабля.


Восход солнца был блестящим, уступая место блестящей сине-голубой синеве, погода в горах ясная и расслабляющая для перемен, так как дирижабль полетел в море облаков.


Они напомнили ему глаза Яуны.


Каз поставил свои солнцезащитные очки.


Он все еще чувствовал это.


Немного больше часа назад,

Гримм был замечен скрининговой группой, и они бросились на укрепленные позиции, чтобы попытаться защитить, но звери были просто слишком многочисленны для них. Дюймовым дюймом, мужчина от мужчины, они в конце концов дали почву и страдали от истощения. Просто, когда он думал, что ситуация не может ухудшиться, внезапно появились алессианцы,

столь же ошеломленные и смущенные, как они.


У Каса было немного ума, чтобы просто сделать перерыв для этого и получить воздушные корабли в небе.


Затем он пришел, никогда раньше не видел боевой костюм и власть управлять машинами. Это должен был быть он, и точно так же, как буря, он перевернул поток битвы против Гримма.

Сердце Каста быстрее билось, вспоминая сцену, несколькими словами, Алесиан и Фаунус сплотились вместе, отбросив ненависть и идеологию, расы и дискриминации, чтобы вернуть тьму назад.


Это была самая невероятная вещь, которую он когда-либо видел.


Легендарный воин, героическая родословная,

способный обеспечить лидерство настолько вдохновляющим, что он мог растопить задерживаемые недовольства в считанные минуты. Вернувшись на настоящий трон, он командовал лояльностью мужчин и женщин, людей и фаунов, Валеан, Аллесиан, Мистралий и Вакуоан, не обращая внимания на идеологию и веру.


Он был королем.


Он был лидером.


"Большой босс, - прошептал Каз.


Это было будущее,

не так ли?


Все, кто объединился с Гриммом, сражаясь за будущее, лишен расы и веры, просто сражаясь как один.


Это было будущее.


И Каз оставил его, покинул будущее.


Грохот раздался в коридорах дирижабля и встряхнул мост.


"Доклад!" Палец Каса сразу же прикоснулся к его уху,

инстинкты.


"Сэр", - подхватили Гастон, - "Мы под огнем".


Огонь?


"Это Гримм?" - осведомился Каз, поднявшись на ноги.


До того, как Гастон мог ответить, один из участников Redwing Fang поднял дисплей на экранах.


Глаза Каз расширились. Гладкий серебряный корабль,

с выступами на спине, напоминающими крылья или плавники, изящно летели позади них, прорезая воздух, когда его пушки курили. Он знал этот дизайн.


Они были атакованы -


Зима Шни сказала: "Огонь".


Аллесийский дирижабль, настоящий меч, прорезающий облака, как хищная птица, с экипажем выживших ее мужчин,

поспешил подчиниться.


С мощным взрывом корабельные пушки послали кроваво-красные копья пылевой энергии, падающие на транспорт Белого Клыка, в результате чего на тылу транспорта вырвались взрывы.


Зима насмехалась. Большое расстояние между ними и их целью привело к ослаблению кадров. Это и тот факт, что они отключили каждую систему,

каждая программа, каждый инструмент, который можно заменить человеческими руками.


Она скрестила ноги на своем троне. Jaune Arc была на этом заброшенном транспорте, и если бы они угрожали ей, он бы противостоял взлому систем своего корабля. Одно дело, что она позволила ему украсть его исследования,

и прототип Паладина генерала Айронвуда дал ей, но это было другое дело, чтобы позволить ему получить свои грязные лапы на военном алессианском дирижабле.


Отсутствие инструментов и инструментов отложило его, но неважно, что транспорт наносил тяжелый урон, очень скоро он упадет.


"Командир!" один из ее солдат окликнул,

"Мы получаем звонки из транспорта Fang, они идентифицируют себя как наших товарищей и просят прекратить атаку!"


Зима сопротивлялась желанию закатить глаза. Это лучшая арка могла бы придумать?


"Это трюк", - заявила она, "Приготовьтесь снова стрелять!"


Прапорщик рядом с ней,

вероятно, новый выпускник Академии колебался, прежде чем осмелился говорить: "Командир Шне, транспорт Клыка, если наш разум верен, не содержит ничего, кроме фаунистических рабочих. Не можем ли мы попытаться их захватить?"


"Жирный шанс", - заметил капитан, - "Клык скорее разорвет нас, чем даже капитуляцию".

"Капитан верен", - Уинтри закрыла глаза: "И если победит Белый Клык, они вернут фауны в свои ряды и расширят свое насилие".


Это было частью ответа.


Зима открыла глаза, и они засветились.


Jaune Arc был на этом транспорте, и он проводил с ним свои исследования.

Она видела на собственном опыте, как Arc Traitor использовала исследование, чтобы узурпировать контроль над алессианскими военными технологиями и как он смог использовать его для смертельного эффекта. Если бы он мог использовать его на прототипе, о котором она даже не знала, существовала несколько недель назад, он мог бы использовать его для управления любой частью алессианской техники,

от горного оборудования до его армий роботов.


Она не могла допустить, чтобы Jaune Arc предоставила такую неограниченную силу для Arc Traitors и White Fang.


Если бы он был способен на такое потенциальное разрушение,

то насколько опаснее была эта сила в руках подобных Адама Тельца? Сколько урона можно было бы сделать, предоставив самую большую армию в Remnant этому убийственному психопату?


Если это упало ему на руки, было неизбежно, чтобы Белый Клык захватил контроль над своими армиями и бросил Remnant в кровопролитную войну.

Количество белых клыков удваивается в одночасье. Тысячи, нет, миллионы погибнут.


Она не могла этого допустить.


Она не могла допустить такой смерти и разрушения, даже если ей нужно было позвонить в смерть, звонит двум тысячам рабочих, спасающихся от ярмо ее семьи.


Ей пришлось защищать Отца.


Она должна была защитить Вайса.

Если бы ей пришлось убить Jaune Arc, она бы сделала это в одно мгновение.


Если бы ей пришлось убивать тысячи, чтобы миллионы могли жить, пусть так и будет.


С тяжелым сердцем она отдала приказ.


"Огонь."


Красные болты вылетели из дымящихся пушек своего корабля; красный резко контрастирует с успокаивающей, успокаивающей синей облаками.


Так вот, тогда, подумала она, один корабль

, тысяча отправилась в могилу и еще один корабль.


Но когда огонь и дым очистились, сам транспорт Фан был невредим, и вместо этого сверкнул белый свет.


В почти незаметный момент функции Зимы расширились в замешательстве, прежде чем они сузились в ярости.


Знакомая фигура,

окутанный темным дымом от энергетической пушки своего корабля, вышел из дымки.


В комплекте со знакомым белым мечом, щитом, доспехами и плащом он стоял на кокпите знакомого меха, который сам тоже стоял на очень знакомом корабле.


Очень знакомый корабль с четырьмя крыльями, четыре элероны, пронизывающие и оставляющие линии по небу,

выглядя почти как копье.


Ее корабль.


Ее маленький, более быстрый корабль.


Ее заказной корабль специалиста, который генерал Айронвуд дал ей разрешение на работу.


Корабль она была вынуждена покинуть, потому что все оставшиеся в живых, которых она могла найти, уже перебрались в другое судно.


Jaune Arc, его окружение все еще курит из энергетической пушки,

скрестив руки и вооруженные снасти, посмотрел прямо на мост своего дирижабля.


Зима не дрогнула и встретила его взгляд. Он мог видеть ее со всех сторон? Она использовала его как утешение, чтобы убежать от Голиафа, как только она была уверена в ее поражении, она должна ему хотя бы немного уважения.


Не нарушая зрительный контакт,

Jaune произнесла слова: "Курение горячее".


Зима выругалась.


Если она все еще нуждалась в доказательстве своей способности взломать и контролировать машины, это было именно так. Если бы он решил бежать, ее большой, громоздкий дирижабль не мог надеяться обгонять меньший дирижабль.


Или он мог?


Его...

Ее корабль бросился перед транспортом Клыка и захватил мощный пушечный выстрел. Она знала спецификации своего выбранного дирижабля, и она знала, что он построен для скорости, а не для того, чтобы брать линкоры. Действительно, корабль Jaune украл, а не летал плавно, неравномерно, черный дым просачивался.

Скорость корабля определенно должна была нанести удар.


Зима ухмыльнулась, углы ее рта резко крутились. Теперь она его взяла.


Штукатурка ухмылкой на лице, окруженная дымом, Jaune Arc открыла ему рот, начало еще одной хромой линии пикапа на его языке.


Однако,

неуравновешенное движение и поворот корабля имели неожиданный результат.


Отброс корабля в сочетании с его беспокойством над высотами и болезнью движения, наконец, ошеломил внутреннюю стойкость Jaune, заставив его бросить и опустошить содержимое желудка в воздух.


Из-за рвоты,

его скорость наталкивалась на скорость корабля и разбрызгивалась по всему ветровому стеклу ветрового моста зимой, рисуя короткие оранжевые и зеленые фигуры на чистом белом материале.


Зима Шни выпустила оглушительно громкий, яростный сердитый крик, эхом отдающийся в воздухе. Jaune могла слышать все это, стоя на вершине паладина,

стоя на вершине этого действительно хорошего корабля, который он нашел в лагере.


Это был действительно хороший корабль. В одной из уютных кают были красивые кухни и даже ванна, и она летела более плавно, чем любой другой дирижабль, на котором ехал Яун.


Он нашел документы и документы, в которых подробно описывалось, что корабль получил название "Ветры зимы".


Яун нахмурилась. Это было впечатляющее имя,

но как-то это поразило Jaune как нечто, что просто не пришло вовремя.


Jaune выбрала переименовать его "Белая молния".


"Да, хорошо", - прошептала Jaune в комм, "Она за нами, двигайтесь, двигайтесь!"


"Да, да, капитан!" - раздался потрескивающий голос Пенни из громкоговорителей.


Они перенесли Пенни из Паладина на мост Дирижабля,

где она быстро подвела свои провода и взяла под свой контроль. По-видимому, корабль был изготовлен для обслуживания какого-то офицера-алессианца, поэтому корабль был способен командовать алессианскими машинами, включая Паладина, издалека.


Молния отделилась от двух дирижаблей Белого Клыка и эскорта их бойцов,

и корабль Зимы Шни специально следил за ними, игнорируя медленные, более крупные корабли Белого Клыка, когда они уходили. Яуне поморщилась, Мильтия была права убедить его кататься на Паладине на вершине дирижабля вместо того, чтобы расслабиться в теплом мосту. Шни действительно был одержим им.


Все еще,

это означало, что они могли привлечь внимание к транспорту.


"Вау, Яунь", прокомментировала Мелани: "Она, должно быть, похожа на тебя".


Мелани сидела на мостике, держа Пенни на руках, а Мильтиад где-то нагнулся над туалетом, видимо, обладая той же болезнью, что и он.


"Что ж, мне жаль, что она мне не понравится", - ответил Яун

, держа его кишки.


Величественный алессианский военный корабль преследовал меньшую Молнию, когда они пытались бежать, отправляя злобные кривые энергетические болты после них с оставленными.


Они не могли поставить Молнию на максимальной скорости по двум причинам. Однажды, опять же, они служили приманкой для остальных своих союзников. Лево и право,

Молния закружилась, уклоняясь от угрожающих красных лучей от пушек Зимы. Они уклонялись каждый выстрел чисто, но это не продлится вечно. Рано или поздно, пушкам Зимы повезло, и постепенно, постепенно, дирижабль Винтер набирал их.


Тем не менее, это была довольно плохая стрельба. Они отключили свои инструменты или что-то еще?

Jaune услышала бессвязный крик, идущий с моста противника.


Вторая причина заключалась в том, что предыдущий выстрел, который они использовали для транспорта Fang, уже повредил и искалечил Молнию. Это было чудо, или, может быть, из-за Пенни, что Молния еще не вспыхнула.

Тем не менее, согласно предсказаниям Пенни, ущерб и деформация двигателя или двигателей, Jaune не была уверена, в конечном итоге приведет к их краху.


Если они должны были убежать, им пришлось отбиваться!


"Давай, Пенни", - Джауне размахивала клинком: "Теперь у нас есть шанс! Огонь!"


"Друг Яун?"


"Да, Пенни?"


"Молния не имеет оружия".


Черт.

"Ах, ты уверен в этом? Что-нибудь, что мы можем бросить на них?"


"Положительно, хотя, кажется, есть что-то, что я могу отделить и бросить на них. Должен ли я попытаться сделать это, друг?"


"Сделай это."


Бит прошел до того, как отсек, странно сформированный, как танк, был отделен от тыла Молнии, скорость, по которой он мчался прямо к рвоте,

крытый мост военного корабля.


С высоким металлическим металлическим ударом отделившийся отсек распахнулся, покрывая сильно оскорбленное стекло грязным пахнущим коричневым, зеленым и желтым шламом.


"Ах," размышляла Jaune как запах дневного дерьма, мочи, и Бог знал, что еще разбрызгано на военном корабле. Они бросили в них септик

,


Зима снова закричала, в то время как с ревом ее пушек.


Подожди минутку, подумала Яунэ, у "Молнии" была пушка.


"Пенни, приблизите нас!" - позвала Яун.


"Как, зачем, ты ударишь его своим мечом?" - размышляла Мелани.


"У меня есть идея!" - усмехнулась Жану, и он прошептал в комм.

Зима снова сжала зубы, когда крошечный корабль уклонился от очередного залпа пылесоса. Крошечный корабль уклонялся от них вправо и влево, слишком быстро двигаясь, чтобы его большие пушки проследили.


"Быстрее", - приказала она, и разъяренный капитан издал приказ подчиниться.


Огромный дирижабль летал очень быстро, бросаясь вперед, как стрела.

Губы Зимы дрогнули вверх, корабль Дуги просто остался мертвым впереди, понемногу теряя поле, ну, воздушное пространство постепенно. Не говоря уже о том, что у них был бусина, у них был четкий выстрел!


"Огонь!" - воскликнула Зима.


Прямо перед тем, как красные болты покинули бочки пушек, глаза Зимы широко распахнулись.


Маленький корабль внезапно замедлился,

пролетел прямо перед собственным мостом корабля!


В то же время торс паладина развернулся, пока она не оказалась лицом к лицу с Jaune Arc, и он улыбался.


Глаза Зимы снова щелкнули на пылающую энергетическую пушку Паладина. Он собирался стрелять по мосту.


Зима ахнула,

он собирался на одновременный удар! Он планировал убить их всех ценой своей жизни ?! Может ли пушка паладина прорваться через корпус ?!


"Jaune Arc!" - закричала она, ярость, набирая каждое слово.


"Зима Шни!" - закричал он, в ярости.


"JAUNE ARC!" она закричала! Даже если он выстрелил в нее,

она выживет! Ей пришлось!


"ЗИМНЯЯ ШКОЛА!" - закричал он.


"AAAAAAAARRRRRCCCCCCC!" она завыла, ее страшное выражение подсвечивалось красным светом ее пушек.


"Уклончивое действие!" - рявкнул капитан Аллесиан, и огромный корабль отмахнулся.


Однако, вместо того, чтобы откликнуться, Jaune Arc широко улыбнулась.


"Пенни, - позвал он,

"Поезжай на молнию!"


"Да, да!" потрескивал Пенни и голубь молнии, аккуратно уклоняясь от красных болтов и оставляя позади светящиеся белые следы на небе.


Устрица Зимы широко раскрылась. Даже Атлесиан А.И. не был таким точным, как, черт возьми, он контролировал корабль ?!


Замедление, Молния позволила военному кораблю Зины обгонять его,

и вскоре он обнаружил, что парит за колоссальным судном, прямо там, где были его двигатели и крылья.


Jaune прошептала в воздух, когда паладин тренировал свои пушки вверх, готовые закрепить крылья Атлесианского корабля.


"Феррум Морс".


Железная смерть. Этот паладин, это оружие, действительно служил ему хорошо.

Ему только казалось, что нужно крестить его как истинное оружие Дуги.


"Попался."


Паладин выпустил свои последние остатки энергии в правые крылья и двигатели корабля, в результате чего цепь взрывов грохотала по гладкой фигуре военного корабля. Недостаточно, чтобы он рухнул на землю,

но достаточно, чтобы ограбить его от полета и отправить его медленно падать на землю.


С мощным стоном военный корабль наклонился вправо и сел на землю, упав на облака внизу.


Ну, относительно медленно.


Эй, по крайней мере, они выживут.


Зима Снни подняла голову, взглянув на его форму,

его плащ развевался по солнечным облакам, как золото.


Она отплатит ему за это унижение. Она выругалась.


Когда-нибудь.


Когда-нибудь она увидит его снова. Она просто знала это.


Под дерьмом, мочой и рвотным витражем Зима впилась взглядом в Jaune, ее глаза обещают ему боль.


"Скоро увидимся, Jaune Arc".


С другой стороны, Яун посмотрел вниз,

странное выражение, каким-то образом охватывающее как радость, благодарность и задумчивость на его лице. Торжественно открыл рот, чтобы ответить.


"Всегда знал, что ты будешь за меня, Снежный Ангел".


Курящий крушение корабля спустился, исчезнув под золотыми облаками внизу, пока в воздухе не было ничего, чтобы отметить его прохождение.

Jaune увидел видение перед ним. Это был только он, мех, Близнецы, Пенни и Молния, плывущие в бесконечном море облаков, лицом к ясному золотому небу утра.


Яун глубоко вздохнула, наслаждаясь теплыми утренними ветрами, лаская его усталое тело. Он никогда не видел такого блестящего зрелища раньше,

потому что единственное, что он обычно видел на дирижаблях, - это внутренности мешка с рвотой или мусорного ведра.


Он чувствовал облегчение, он чувствовал себя счастливым, он чувствовал ... усталость.


Это было окончено. Наконец он закончил.


Они выиграли.


"Куда, друг?" - спросила Пенни.


Jaune посмотрел на восход солнца.


"Домой, Пенни", - прошептал он, "Вернись к Вале".


Осторожно,

Пенни повернула дирижабль к югу, и корабль отправился в воздух, возвращаясь к Вейлу, назад к дому.


Маленькая улыбка подкралась к лицу Джауэна.


"Поездка молнии, Пенни".


Как только он произнес эти слова, небольшой взрыв потряс корабль и разрушил его иллюзию покоя.


О, да, Винтер выстрелил через корабль.

Ублюдок.


Jaune держалась за Феррума Морса за милую жизнь, когда машина потеряла равновесие и развернулась к земле внизу.


Кровь Хэй Сюн-младшего простудилась, смывая сонливость в панике.


Это была мертвая ночь, и кто-то каким-то образом прошел мимо его безопасности, и постучал в дверь его самой безопасной охраны.

Потерпев контакт с охранниками снаружи, Младший ожидал самого худшего и несли свой клуб с собой, защищая его.


Это было сейчас или никогда.


С мощным ударом Юниор открыл дверь, надеясь уловить своих противников.


Могучая пыльная стальная дверь захлопнулась и с треском врезалась во что-то или кто-то.

"Г!" - воскликнул женоподобный голос.


Младший пробормотал, он знал, к кому принадлежит этот голос.


"Жон?"


"Да, да, - пробормотала Яуне, крепко сжимая нос, из нее капала капелька крови.


Черт, малыш выглядел так, будто его ограбили. Его красивый плащ пропал, и его толстовка тоже была. Одетый в его разорванные брюки, грязные сапоги и доспехи,

он выглядел как какой-то сексуальный преступник.


"Что ты здесь делаешь, что лет ..." Джуниор бросился в глаза.


Схватившись за плечо и талию, были усталые формы Мильтиада и Мелани Малахит, двух девушек, которые были похожи на сестер, а не дочерей.


Первой реакцией Юниона стало мгновенное облегчение.

Они отсутствовали в течение дня, но девочки были в безопасности!


Вторая реакция Юниона - страх. Холод, онемение, сжатие кишечника, страх.


Младший застыл.


Самое большое, что он заметил, было то, что, кроме оружия, его девочки были совершенно голыми, отчаянно пытаясь скрыть отдельные предметы одежды.

Мелани дрожала в очень знакомом белом плаще, а Мильтия сбрасывала очень знакомый черный капюшон, чтобы прикрыть ее ноги.


Младший моргнул, не понимая.


Волосы обеих девочек были запутаны, как будто кто-то провел через них. Их глаза были утомлены и затонуты, как будто они только что пережили травматический опыт.

Их тела были скользкими, блестевшими от пота и грязи, как будто они только что провели напряженную физическую активность. Их честные шкуры изобиловали следами, которые выглядели как что-то или кто-то укусил их. Цвет их кожи был покраснел, покрытый линиями, подобными тому, как кто-то пытался напасть на них лезвием или хлыстом.

Они пахло грязными, затхлыми, как будто они потеют и делают что-то целый день.


Младший глаз дрогнул.


Мильтиадес был хромающим.


Говорят, что у ада нет ярости, как женщина, презираемая, ну, кто бы они ни были, явно не встречал отца этой женщины.


Что сделала с ними Джуне ?!


"Приветы!" сказал рюкзак Jaune.

Все слышали что-то.


Юниор ударил Джауну по лицу.


## Глава 9 Конец ... Но подождите ...


Веки медленно распахнулись, открыв глубокие зеленые глаза машины миру.


Что-то было странно. Она не помнила эту странную, холодную, белую, атлетианскую лабораторию со всем своим большим и сложным оборудованием. Нет, она вспомнила двух девушек

, оба с зелеными глазами, как то, что она видела на морских снимках, и грубым мужчиной средних лет с бородой, которая напоминала ей о медведе.


И мальчик с волосами, как золото, как надежная надежда, а глаза голубые, как лазурное небо.


И тьма. Красноглазая тьма. Красные глаза, пернатые, скошенные, когтистые, визжащие тьмы и огонь, и -


"Пенни,

"добрый старый голос сказал:" Как вы себя чувствуете? "


Пенни Полендина моргнула и напряглась головой. Она знала этот звук так же, как она знала его внешность.


Конечно же, так же, как она встала с того, что она считала своей кроватью, там у двери стоял ее отец.


"Отец!" Пенни ликовала.


Ее отец просто улыбнулся этой теплой улыбкой,

и села у ее постели.


"Твоя аура когда-то была ночью, - тихо сказал он, - ты нервничаешь?"


Пенни просто смутилась.


"Вытальский фестиваль совсем не за горами. Естественно, что участники должны нервничать перед большой битвой". Он продолжил.


"Нервная", сказала Пенни: "Спасибо вам за вашу заботу, отец,

но я не верю, что нервничаю. Скорее, я хотел бы задать вам вопрос.


Отец поднял бровь. Не так часто у Пенни были вопросы, на которые она не знала ответа. Он жестом предложил ей продолжить.


Пенни посмотрела на него в глаза, ее зеленые глаза были широко и серьезно.


"Каково это - мечтать?"


## Глава 9 Конец.


Alea Iacta Est

,


## Глава 10: Судьба


Jaune Arc оглядела поле боя, его яркие глаза, тот же цвет мирного неба, теперь омраченный и затемненный.


Тела были разбросаны, кровь все еще свежая и застывшая, рисуя зеленые луга Валейна тускло-красным. Вдалеке он мог обнаружить дым, поднимающийся с руин маяка и Совета Спира

, Когда-то символы надежды и порядка превращались в памятники в отчаяние и хаос.


Яун предположил, что это было подходящим.


Фаунус умер от толпы, умирая, как собаки, которых они обвиняли в том, что они были, и люди так же беспорядочно погибли вместе с ними. Не было никакой идеологии и веры в прикосновение холодной, острой стали и горящей стрельбы.

Не было ни Валы, ни Мистраля, ни Атласа, ни Вакуо, ни богатых, ни бедных, ни снов, ни надежды здесь.


Лежа в грязи, все были равны в смерти.


Как это могло произойти? Слеза, возможно, скользнула по щеке Джаэна, если бы он уже не онемел от боли.


Получив контроль над Вале, Яун немедленно приступил к работе по исправлению человеко-

фаунские отношения. Джобс занял первое место, и, учитывая возможность войны, все больше и больше рук было необходимо для оружия человека, создания фортификационных сооружений и производства огнестрельного оружия, так что проблема была легко решена на данный момент. Краткосрочные потребности были удовлетворены, Jaune выдвинул первые шаги к реформе образования и аннулировал антифаунское законодательство. Тонко,

он начал применять законы и правила, которые стимулировали людей и фауны к социализации и смешиванию.


Черт, он даже получил магазины, чтобы давать скидки людям, сопровождающим фаун и наоборот.


Когда его тяжелая работа окончательно приносила плоды, когда он наконец смог увидеть мир,

он был застигнут врасплох предательством, которого никто не ожидал.


Мильтиадес Малахит, Кровавая Императрица, окруженная штурмовиками Аллесианских штурмов, шагнула вперед, остановив несколько шагов перед ним.


Ее полные, блестящие губы широко распространились.


"Мильтия, - прохрипел Джаун, - как ты мог?", Его руки сжались в кулаки,

"Я думал, что мы друзья."


"Извини, Jaune", Милтия щелкнула правой щекой левой рукой, а малиновые когти вытянулись справа от нее: "Но, похоже, эта игра моя".


Без единого колебания она провела когтем по шее своего друга.


"NOOOOOOOOOOOO-"


-OOOOOOOOOOOOOO! ", Джауфф разочарованно ударила его по столу.

Он чертовски играл снова!


"Так заканчивается царствование королевы Яуны", - ухмыльнулась Мильтия, когда она уронила еще один гребаный батальон алессианцев в его разрушенное Царство. Видимо, он не доволен случайным преданием своей долины и полным издевательством над своими вооруженными силами, Мильтия соизволил послать больше людей, чтобы солить землю и мочиться на руинах.

"Увы, бедный король Jaune!", Воскликнула Мелани Малахит, когда она приложила к ее носу платок: "Мы, вроде бы, никогда тебя не знали!"


"Мы отомстим вам, друг Яун!" прошитая в Пенни, прорезал канал к ее стулу, чтобы она могла добраться до стола. Остаток: в игре было только место для четверых, и она и Мелани объединились, чтобы каждый член ... ухх,

safehousehold мог играть.


Прошло чуть больше недели со времени операции в Лагере Омега. Не прошло и недели, как он обеспечил безопасность спасенных рабочих в руках Кеппеля Лазурного Миллера, какого-то странного босса Белого Клыка, который носил солнцезащитные очки над своей маской. Не прошло и недели, как он, близнецы и Пенни,

приземлился в лесах Вале на алессианском дирижабле и отправился в Вейл. Чуть больше, чем через неделю после того, как Хэй Сюн Юниор, услышав о том, что они сделали, превратился в параноидальное затонувшее судно и отправил их всех в свой лучший безопасный дом, но не раньше, чем из-за него изгонял дерьмо.


Шутки в сторону,

Jaune не знал, почему Джуниор так злился на него в то время. Основываясь на блужданиях большого человека, это имело какое-то отношение к убеждению Близнецов, чтобы опустить униформу белого клыка, которую они носили, чтобы уклониться от захвата. Что с этим случилось?


Вначале он был влюблен в идею о том, что Юниор имеет секретный комплекс туннелей под землей,

некоторые из которых были даже связаны с заброшенными туннелями поезда, но новинка носила из-за одной вещи.


Это было так скучно.


Мало того, что там не было интернета, также не было никакого сигнала, и почти ничего не было. Видимо, отступление в безопасные дома было чем-то вроде семейной традиции, которую малахиты и юниоры имели,

потому что они остро осознавали это и доставляли им развлечения. Для юниоров он загружал свой свиток, полный фильмов о горах, и для близнецов это были настольные игры и видеоигры. Видеоигры они держали для себя.


Именно там, за этими секретными, звуконепроницаемыми стенами, Джауэна Дуга выучила один тщательно охраняемый,

горячие, интимные, супер-сексисектры, близнецы, близкие к их сердцам.


"Gahahaha!" купила Милтию, когда она систематически и садистски уничтожала людей юниоров стадами Nevermore: "Тебя убили!"


Близнецы были абсолютными, бесхитростными.


С глазами, лишенными жизни, Яуна обратилась к де-факто папа Близнецов,

и Младший оглянулся, казалось, будто ему больше ничего не нужно в жизни, чем стрелять в себя. У Джеуна было бы, но его аура тоже запустила бы выстрел.


Чуть больше недели назад,

если бы кто-то сказал Джауне, что ему не понравится оказаться в ловушке в тайном месте с тремя красивыми девушками, чьи идеи о ночной рубашке варьировались от "только рубашки и кружевного нижнего белья" и "голых обнаженных", он бы рассмеялся им в лицо.


Сначала это было здорово, но потом он понял, что близнецы также, по-видимому, любят носить носки и резиновые сандалии дома

, Плохой вид, которого вы не могли избежать. В то время как близнецы были определенно в верхних слоях "самых горячих девушек" Яуны, которых я когда-либо встречал, это ... это было просто ... что, черт возьми?


Что это за пижама? , подумала Яуэн, в безопасности и уютно в ярких синих.


"Голая голая" была Пенни. Им пришлось удалить разрушенные тряпки, которые она носила в конце концов,

и вот, они пересекли сверхъестественную долину так много раз, что это было даже не смешно. Где ее лицо с благодарностью было покрыто кожей, ее торс просто ... не был. Патчи различной цветной плоти, на разных этапах буквального износа, разрыва и гниения, острые, металлические, ржавые края, выступающие из кожи, вены, все еще пылающие пылью,

гнездящиеся насекомые, паутина и пузырчатая поддержка Пенни способствовали выражению чувства полной ошибки.


Джауне вздрогнула. Некоторое время он не мог есть, увидев, как пауки вылезли из уст Пенни.


В конце концов, Мелани привязала Пенни в разных пушистых одеялах, таких как ребенок,

и начал носить ее, как чучело животных. Это как-то компенсировало жуткий. Страх надо вести с пухом.


После того, как Джуниор уничтожил, а Яун исчез, единственными оставшимися игроками были Милтийский Атлас и Мелапенничная Диархия Вакуо. Мелани переместилась на свое место, давая Jaune щедрый взгляд на ее тонированное,

глянцевые ноги ... и съедобные яркие желтые дакские сандалии.


Jaune снова захлопнула лицо. Один из способов, которыми они прошли время, состоял в том, чтобы играть в настольные игры и заниматься ставками и выполнять различные задания. Недавняя потеря Jaune будет еще через пару часов потерять мыть посуду, очистить безопасный дом и,

чистка ванных комнат. Не похоже, что ему было лучше, но все же ...


Он не ненавидел чистку, но, пойдем, он мог оставить душ абсолютно безупречным, но Мелани однажды увенчалась ливнем и каким-то образом засорила стоки длинными, слизистыми черными волосами. Это было похоже на то, что усадьба была отремонтирована,

и ему и его семи сестрам пришлось разделить одну ванную комнату снова и снова.


Младший поделился взглядом с Jaune, темными ирисами, изобилующими невысказанной, долгой болью. Jaune могла сопереживать.


Яуэн вздохнула. В течение двух недель он провалил Маяк, украл лошадь, сжег свой дом, стал международным террористом,

и, вероятно, попал в личный титул одного из самых влиятельных людей в мире.


Jaune поднял глаза к небу, или в этом случае, потолку, и пробормотал.


"Эй, по крайней мере, нет возможности, чтобы моя жизнь ухудшалась".


Дуга революции


## Глава 10


судьба

Настоящий Белый Клык предполагает мир, свободный от делений и дискриминации, где все могут жить как равные. Истинный белый клык означает истину и справедливость, и мы изменим Remnant, но ничто не может быть достигнуто без предложения чего-то взамен. Революция требует мучеников, и мы требуем революции! Советы гнилые,

и их народы коррумпированы. Одной рукой они призывают к миру, а с другой - кнут. Они должны платить. У нас будет наша месть, у нас будет справедливость.


Мы Белый Клык, и мы собираемся изменить мир.


Мы требуем справедливости, справедливость требует революции, а революция требует крови, и у нас будет кровь,

так или иначе.


Адам Тир, Черный Зверь.


Весь мир - это сцена, а все мужчины и женщины - просто игроки. Вам, фауну, дали роль угнетенных, революционеров, террористов. С другой стороны, я родился человеком и поднял Дугу. За всю нашу жизнь мы, фаун, люди, охотники и Совет,

только что играли в наши партии, и трагично то, что большинство из нас даже этого не знает, слепо подчиняясь потоку. Но не больше! Мы прошли мимо этого! Мы не марионетки, мы не пешки!


Если судьба требует, мы просто лежим и берем ее тихо, затем с помощью наших мечей, мы сократим струны судьбы и наши души,

мы зажжем путь к новому будущему.


Мы новый клык, и мы Пламя.


-Джонная дуга, Певец-король.


Арг, мужчины.


-Cinder Fall, Неофициальный Tylenol Poster Girl


"Специалист Зима Шни".


Специалист Зима Шнеи изо всех сил старалась не вздрогнуть от спокойных, без эмоций слов. Шнейская Наследница не была чужда запугивания,

любезность ее отца и его соратников, но это было совершенно иначе.


Ее отец говорил со всей холодной яростью аллесийской зимы, если бы она проявила хоть малейшую слабость, даже малейшее несовершенство. Враги, будь то охотники или террористы, пытались проецировать себя на более крупные,

как превосходите, чтобы попытаться нанести ей страх. Большинство бизнесменов, с которыми она встречалась, сгорели от огненного негодования, когда она сокращала их суровые сделки. Человек, сидящий перед ней, однако ...


Генерал Джеймс Айронвуд, как и предполагал его имя, был жестким, без эмоций - машиной.


Его голос не выдавал разочарования, а его язык жестов,

сидя на скамье прямо на высоком стуле, локти на металлическом столе, прикрепленные к сложенным руками, ничего не подразумевали.


Там, где глаза ее отца пронзали, глаза генерала смотрели глупо. Зима уже видела генерала в бою, увидела, что общий разрыв Гриммфлеша голыми руками, и он носил то же выражение, что и сейчас.

Даже когда Зима дала ей отчет, она даже не заметила всеобщего моргания.


"Позвольте мне понять это, - наконец сказал Айронвуд, - чрезвычайно компетентный оперативник Белого Клыка, совершенно незнакомый мужчина из семьи Арк, сумел украсть прототип Паладина-290?"


Зима вздрогнула: "Да".


Проклятая дуга. Каждый раз, когда Зима слышала это имя,

она вспомнила те унижения, которые она испытала в его теплых руках. Это не было бы против гримасы перед генералом, поэтому ей пришлось довольствоваться тем, что кусала ее губы так сильно, что они почти нарисовали кровь.


Когда-нибудь она отомстит. Она вернет ему сторицей. Она представляла, как Дурак насмешливые голубые глаза широко раскрываются и умоляют о ее милости.

Она разрушила его доспехи и меч и разорвала его модный мыс. Она разорвала его и била его спину, пока плоть не оторвалась от костей! Она почти чувствовала брызги своей теплой, теплой крови на ее лице, ОНА МОЖЕТ ВКУСИТЬ ЭТО НА ЕЕ ЛИПЫ И-


"И украсть неудачные прототипы проекта P.E.N.N.Y, которые я отправил вас туда, чтобы найти?"

Зима снова вернулась к реальности: "Да".


"И украсть у вас основу базы, используя автоматическую защиту Омеги как свою собственную?"


Зима дернулась: "Да".


"И украсть свой личный дирижабль, оснащенный новейшей авиационной техникой, в настоящее время известной Remnant?"


"Подтверждаю"


"И украсть весь пыльный лагерь?"


"Н-ну,

его там не было, когда я взглянул на запасы ".


"И украсть две тысячи фаунистических рабочих?"


"Да сэр."


"И украсть примерно половину своей целевой группы, оставив им пленников Белого Клыка?"


"Это верно, сэр".


"И украдкой твоего сердца, вскоре за твоей одеждой?"


"Да, подождите, что?" Зима запнулась.

Айронвуд немного нахмурился. "Таким образом, похоже, что есть истина в том, что говорят некоторые из оставшихся в живых".


"Оставшиеся в живых ?!", воскликнула Винтер, сердце пульсировало с удивлением, негодованием и облегчением. Она не потеряла больше половины своих мужчин ?! Это было потрясающе, это было ...


"Да, выжившие", продолжил Айронвуд,

"Оставшиеся в живых, которые также говорят, что вы пытались их уничтожить, когда они просили помощи".


"Невозможно!" Зима хлопнула кулаком по столу Айронвуда: "Ложь и клевета, я этого не делал!"


"Записи вашего корабля заставляют различаться, - вздохнул Айронвуд, - мы также подтвердили, что эти солдаты были проверены. Они были действительно членами вашей целевой группы".

"Я бы никогда не делал такого, не говоря уже о солдатах, находящихся под моим командованием!" Зима застыла: "А, и, хотя Арк пытался ... предложить мне, уверяю вас, сэр, что я бескомпромиссен!"


На короткое мгновение в лицо Айронвуда мелькнуло мерцание раздражения. Это было маленькое подергивание,

только малейшее сужение его глаз и складок бровей.


Зима нашла это ужасающим.


"Ваши щеки краснеют, - сказал Айронвуд, - ваши сердечные шипы шипы, и ваши ученики расширяются каждый раз, когда упоминается слово" Дуга ".


ARC !, Зима оживилась, Она схватила его своими хорошенькими волосами и заманила в него,


"Именно", - хмыкнул Айронвуд,

"Просто так."


"Мы принимали выживших?" Зима прервалась, очень хотелось изменить тему.


"Они прибыли, прежде чем ты это сделал", Айронвуд ущипнул переносицу: "На стандартном пассажирском рейсе из Вале".


"Они убежали от Белого Клыка ?!" Зима ахнула.


Глаза Айронвуда медленно закрылись. В последние несколько минут,

Зима каким-то образом вызвала самые эмоции, которые стоический генерал проявлял годами.


"Видимо", он выглядел так, словно в него что-то закипел: "Белый клык отпустил их".


Зима моргнула.


"Отпусти их?" - повторила она, тихонькая.


"И, по-видимому, заплатил за билеты на дирижабль".


Если бы генерал не был там,

Зима разорвала бы ее волосы от разочарования.


"По их словам, - продолжал Айронвуд, - и я цитирую, они только хотели вернуться, чтобы получить свой материал, или потому, что у них есть семья в Атласе, или потому, что они хотели уйти прямо в ваше лицо".


Айронвуд наклонился вперед, фиксируя Зиму с самым нервным взглядом, который она получила в своей жизни.

"Говорят, что остальные перебежали, Шни". Айронвуд тщательно произносил каждое слово: "Почти половина вашей рабочей силы перешла к радикальной экстремистской террористической организации, которая якобы ненавидит их".


Горло горло сухое.


Айронвуд провалился в кресле,

когда-то выглядящий как стареющий мужчина, чем его обычная личность, как Парагон военного превосходства.


"В настоящее время этих мужчин задерживают, контролируют, держат под жесткими приказами кляпа и, вероятно, останутся такими, пока мы не узнаем, что с ними делать". Айронвуд принес ладонь ему в лицо,

"Они либо отрицают, либо отказываются разглашать информацию о Белом Клыке. Тем не менее, несмотря на все эти неприятности, я полагаю, мы должны быть благодарны ему".


"Благодарный, сэр?"


"Этот один человек нашел и тщательно использовал почти все слабости в нашей защите". Глаза генерала закалились,

"Мы стали высокомерными благодаря нашим боевым дроидам и централизованному командованию ИИ, и он наказал нас за это. Мы полагали, что наши возможности кибервойны были непревзойденными, и он взломал их через несколько минут".


Вскоре после того, как она вернулась в штаб-квартиру, она была проинтервьюирована и проинформирована об этом, нет, P. E..

Исследования, которые она была отправлена для получения, не были оружием конца света, способным управлять машинами. Серьезно, ученые смеялись над ней. По-видимому, исследование было попыткой создать ауругенерирующую машину.


Значение Arc имело возможность принимать непосредственный контроль в любое время; он просто хотел трахаться с ней первым, ублюдок.

Однако последствия все еще были ужасающими. "Он" решил развязать свои планы в большем населенном пункте с гарнизоном Аллесийских рыцарей, скажем, любого города в границах Аллесиана, он мог бы убить миллионы. Однако, тем не менее, совершая геноцид, он использует это, чтобы поразить в конечном счете ничтожное место,

и вместо того, чтобы хранить эту тайну власти, он просто рекламировал это откровенно Аллесийскому специалисту всех людей.


Аллесийский специалист, которого он пощадил.


Что он задумал ?!


"Я уже предпринял шаги, чтобы это никогда не повторилось". - сказал Айронвуд, сжав руки в кулаки,

"Я приказал нашим инженерам децентрализовать нашу команду AI вместо того, чтобы централизовать их в единый командный центр. Я связался с военными Валейна, Мистраляном и Вакуоаном, а также с директорами" Маяков "," Хейвен "и" Шейд "".


Генерал встретил холодные голубые глаза Зимы с железом. "Я удвоил охранников, размещенных в каждом CCT,

и по крайней мере один охотник сейчас находится там в патрулировании ".


Ужгли духи зимы. Никогда больше это не произойдет.


"Что из Виолы и Индиго-дуги?" Спросила Зима. Ни одна, а две дочери Александра Арка работали в отделе исследований и исследований Атласа и, должно быть, были "его" информантами в Лагерь Омега.

"Мы все еще пытаемся получить положительный идентификатор нового лидера Фанга, - вздохнул Айронвуд.


"У нас его еще нет?" Зима подняла бровь.


"Мы до сих пор не знаем, как он выглядит точно. Оставшиеся в живых говорят, что он, и я цитирую:" Поднявшись на высоте более восьми футов, носит потрясающий белый плащ и голос, который грохочет, как буря.

"Айронвуд пожал плечами:" Я послал мужчин, чтобы обыскать лагерь Омега для кадры в камере, но ничего похожего на Гримм, похоже. Кажется, ты лично сражался с ним, как бы ты описал его, Шни?


Довольно было первое слово, которое приходило в голову. Зима покачала головой.


"Светлые волосы и голубые глаза, - решила Винтер, - молодые, элегантные черты.

Я бы сказал, что он был либо в его позднем подростковом возрасте, либо в начале 20-х годов, его трудно сказать, поскольку его белый плащ почти полностью закрыл его форму ".


"Светлые волосы и голубые глаза, но Арки едва ли являются единственными людьми в Remnant с этими чертами. Что из его оружия?"


"Простой, редко украшенный белый меч и щит,

но они, похоже, не обладают щедрыми украшениями, сложными механизмами и меча-сдвиговыми преобразованиями, известными дуговым оружием ", - признал Винтер," Тем не менее, они как-то знакомы ".


Айронвуд кивнул, прежде чем говорить.


"Это действительно подозрительно. Сроки этого нападения совпадают с внезапным отсутствием Виолы-дуги и внезапного отсутствия Индиго-дуги.

Они только что приехали несколько минут назад, и в качестве меры предосторожности я поставил их под наблюдение, "Айронвуд снял набор папок из ящика:" Нам нужно сохранять спокойствие. Мы не только можем обвинить престижную и хорошо связанную семью, но мы также будем свидетельством того, что одна из наших баз только что была захвачена и уничтожена ".

"Что из Озпина?" Зима нажала: "Мы информируем его об этом?"


"Как только мы получим конкретную информацию о нашем враге, - кивнул Айронвуд, - кроме того, у нас есть время, по крайней мере. Это начало семестра, и Вейл принимает у себя Витальский фестиваль. Возможно, Озпин будет чрезвычайно занят организацией и обеспечением этих событий ".

Зима неохотно принялась. Хотя она была уверена, что Индиго и Виола Арк предали Атласа, Семья Духов все еще была сильным союзником еще более могущественного товарища Озпина. Она была уверена в своей вине, но она предполагала, что нужна какая-то тонкость, если они не хотят поднимать подозрения и гнев Озпина.


В конечном итоге они ускользнули.


Все еще,

все об этой ситуации было не так. За каждую победу Белый Клык публично и громко транслировал свои победы над "силами человеческой тирании", полными огненной риторики и резких осуждений. Зима ожидала столкнуться с PR-кошмаром после ее возвращения,

как для открытия Camp Omega, так и для теневой деловой практики SDC, а также неспособность Atlas защитить свои интересы.


Но Белый Клык, если это действительно был Белый Клык, в первую очередь, молчал.


Она знала, что это слово происходит вокруг Охотников, Охотников в обучении, Военизированных и Советов,

но если Белый Клык ничего не сказал, они тоже. Клык увеличивал свое насилие во всех четырех королевствах, и последнее, что им нужно было, было привлечь больше нападений Гримма, рекламируя их провал и потеряв общественное доверие.


"Все будет", генерал Айронвуд кивнул: "Иди отдохни.

Вы должны быть исчерпаны из-за того, что вы столкнулись с кораблем в Гриммландсе, и вам нужно снова отправиться обратно в Атлас ".


Несмотря на непристойность, Зима выпустила облегченный вздох. В настоящее время она не хотела ничего, кроме горячего душа, горячей еды, какого-то красного Мистралия и теплой кровати.


Ох, и Джаэна Арк сломала форму на четвереньках и облизнула ее ноги;

но это может подождать. Она сделала для двери -


"Один момент, Шни".


Зима развернулась на каблуках и поправила спину: "Да, генерал Айронвуд, сэр?"


Генерал вручил ей папку, которую он достал из своего картотеки.


Смущенный, Зима открыла его.


"Ваше поведение на поле битвы было непростительно", - говорил Айронвуд в мерных тонах,

"И пока вы были в смягчающих обстоятельствах, вы все равно в замешательстве продолжали стрелять из личного состава Аллесианских войск, ваших собственных людей".


"Но у Арки были украденные исследования, - пробормотала Зима, - я думал, что он использовал это, чтобы узурпировать команду Паладина".


"Вот почему вы выходите с пощечиной на запястье вместо военного суда,

"Айронвуд нахмурился:" Считай себя под испытанием специалиста Шнея ".


Зима услышала что-то в ее голове, и смех от голоса, который звучал как ее отец.


Она ... она ... у нее была f ... fai ..


Она провалилась?


Не смогли? Неудачный сбой Failed Faillty-fail -fail?


Она знала, что она потерпела неудачу, но ...


Вспышка памяти.

Золотые волосы, голубые глаза и эта абсолютно бессвязная улыбка.


Что-то яростное, жаркое, в отличие от ее обычной холодной ярости, вскипячено в ее сердцевине и заставляло себя шептаться.


"Это твоя вина, Яун-дуг".


Пыли.


Никто точно не вспомнил, кто начал называть это,

хотя последствия для изначального элемента, откуда человек, как говорили, возникло, было понятным для всех. Естественный ресурс, пыль использовалась в качестве энергетического метательного топлива в Remnant.


Не так, как у них было много выбора. Он был намного лучше, чем уголь,

и это было дешевле и эффективнее по сравнению с солнечной энергией и энергией ветра. В отличие от гидроэнергетики, пыль не требовала идти вглубь в заросшие Гриммом бездны, потому что, как правило, каждое большое количество воды в дикой местности, вероятно, было изобилует водным Гриммом.

Пыль помогла человечеству вернуться назад к ордам Гримм. Пыльные дома и города, заработали машины и продолжали работать машины. Пылевое автоматическое оружие и роботы и пыль использовались в боеприпасах, используемых охотниками для сражения с Гриммом.


Не было преувеличением сказать, что пыль была источником жизненной силы Remnant.


И все еще,

при всей своей значимости в обществе все знали о дерьме.


Indigo Arc of the Seven поднял глаза от своей последней работы. Для неподготовленного глаза это был простой серебряный слиток металла, но для нее это был еще один шаг к пониманию связей между пылью и аурой, между Remnant и Humanity.

Пыль можно было использовать в ее самой низкой, кристаллической форме в качестве источника энергии или, как это делали ее другие сестры, как временные взрывчатые вещества. Пыль можно также использовать в изысканной, более простой в использовании форме в виде порошка, где ее можно было бы использовать для заполнения патронов для патронов или впрыска в оружие.


Оружие. Будучи членом семьи Арк,

с его хваленые и хвалебные арки Оружие, Индиго чувствовал, что, кроме себя и своей сестры, на Remnant больше никто не мог справиться с этой темой.


Гримм был сильным. Их челюсти и мышцы могут легко раздавить мирскую сталь. Мечи и обычные боеприпасы были более или менее бесполезными, пока человечество не выяснило, как их переделать,

ковка пыли и металла в одну. В сочетании со свойствами Ауры и открытием более разрушительных применений пыли Оружие проложило путь для роста охотников.


Оружие служило каналами для Ауры, и это было из-за того, что Пыльные ремесленники, подобные ей, тщательно проникли в металл. Когда Аура течет сквозь пыль,

Внушительная сталь, оружие может начать удерживать свои силы даже против превосходной силы Гримма.


Тем не менее это был далеко не единственный случай, когда пыль и аура сотрудничали во что-то большее. Охотники использовали свои подобия даже вне боя, и для них это было так же естественно, как ходьба и дыхание. Как аура,

Собаки могут использоваться без пыли, но, впрыскивая пыль в посредника, оружие каким-то образом изменяет подобие, изменяет душу.


Брови Индиго морщились, возможно, это не изменило душу, но только вызвало потенциальную силу, которой всегда обладала душа. Пыль, построенная на подобии,

придавая ему новые силы, не меняя своей самобытности, а не резко изменяя подобие.


Это было то, где она и исследование Виолы пришли. В какой степени пыль затрагивала душу? Сама пыль работала по-разному для разных людей, некоторые охотники могли получить больше ударов из определенного вида пыли,

тогда как другие охотники просто не могли использовать определенный тип. Первое, что им нужно, это установить какую-то тенденцию.


На душу повлияло множество вещей. Умение, настроение и мысли человека в то время сильно повлияли на душу и, следовательно, на ауру. Сильное, сильное желание убить, например,

будет переводить на ауру, тонко увеличивая взрывные способности мышц, увеличивая разрушительные свойства пылевых обрывов и даже оттачивая острые края оружия.


С этой целью они начали создавать одинаковые виды оружия различной пыли, с разными металлами, в разных соотношениях, и все они принадлежали одной группе Охотников.

Разве каждое оружие окажется одинаковым в разных руках, или какое-то конкретное оружие выявит скрытый потенциал в том, что другое оружие не может?


Разумеется, они могли также изготовить другие трубопроводы из экспериментальных пылевых сплавов, кроме оружия, но они просто не нанесли праведного, неуклюжего страха перед вашими врагами, как превращение,

сверхкомпенсация бензокопытных мечей-бумерангов.


Индиго задумчиво вздохнул, и ее глаза бессознательно бросились к каркасной картине ее семьи, в частности, к Яуэне.


Она и Виола были так взволнованы, что создали индивидуальное личное оружие для своего милого маленького брата,

но был настолько разочарован, когда он только что поднялся и взял Кроче Морс для себя. Это было похоже на приглашение на "шведский стол", где все было доступно, а затем собирать корм для собак.


И теперь ... Яун отсутствовал, предположительно, был похищен.


Папа, черт возьми, убьет их, и, надеюсь, он сделает это до того, как узнает мама.


А как насчет Jaune, о Боже,

он, вероятно, был в ужасе! Что, если в комнате, в которой он содержался, было темно? Что, если они не принесли его? Он не может спать без его единства! Ему нужны его одно, а его гадание, и объятия, и любовь, и история, и ...


Индиго прервал ее мысли, когда Виола внезапно кашлянула.


Индиго повернулся,

и сняла защитные очки с глаз, чтобы рассмотреть ее сестру. Она знала, что она и Виола были в совершенном состоянии, так как они вернулись на работу из Вале.


Виола продолжала кашлять, ее глаза встречались с Индиго. Глаза ее близнеца были широкими и безумно смотрели на нее. Какова была ее сделка? Если Индиго не знал ничего лучшего, Виола была -

Глаза Индиго расширились, она пыталась что-то сказать ей!


Семь, ну, Шесть, потому что Бьянка была безработной и прыгала с работы на работу; регулярно встречались для установления секретных кодов и жестов. Видела ли Виола, что за ними следят, даже в одном из самых безопасных мест в Атласе?


Индиго очень спокойно вернулся к работе. беспечно,

ее руки потянулись к ее воротнику.


Что не так ?, жест означал.


Кашель Виолы утих, и из ее отражения в зеркале Индиго за ее столом, Индиго мог видеть, как Виола снимает очки и смотрит на них, как будто ищет пятна.


За нами следят. Либо это, либо кто-то горячий проверил ее.


Индиго зевнул.

Как? Кто? Какие? Зачем? Где?


Виола слегка наклонила голову так немного в сторону.


Индиго подняла свое зеркало, сделав шоу, фиксирующее ее волосы, когда она внимательно проверила это направление для любого подозрительного. Конечно же, около шести мужчин и женщин в лабораторных халатах тайком крались взглядами на них обоих.


Welp.

Если бы Атлас так их очертил, было бы неплохо, что их рабочие станции тоже прослушивались.


Она барабанила пальцами по ее столу, подражая извивающемуся насекомому.


Мы прослушиваемся?


Виола треснула ей шею.


Ты дурак?


Ах, да, правильно. Вот почему они так общались, верно.

Конечно, Виола заберет, что их контролируют в первую очередь. Ее Semblance мог обнаружить даже самые маленькие следы ауры, и, наконец, пыль. Вероятно, она обнаружила ошибки и людей, которые следили за ними с самого начала.


Их подобия были той самой причиной, по которой они были специалистами в своей области. Она была телекинетической,

и это действительно помогло во время создания пользовательских сплавов, и Виола мог обнаружить с точно определенной точностью любую ауру реакции, имеющую пыль.


Итак, Атлас контролировал их, подумал Индиго. Почему? Они не упускали своих обязанностей и фактически добивались достойного прогресса в своих исследованиях.

Или, может быть ...


Секретное семейное поместье Духов, сожженное дотла, их любимый брат, пропавших без вести, и как только они вернутся в Атлас, они находятся под наблюдением?


Сроки были слишком хороши.


Индиго взволнованно вздохнул. Она и Виола добросовестно служили генералу Айронвуду годами! Их вклад в P.E.N.

Проект N.Y был огромным, и это подозрение было в том, как они должны были быть вознаграждены?


Или, может быть, была правда, что Атлас действительно был тем, кто похитил Jaune и сжег их дом. Это было довольно ясно для любого, у кого половина мозга, что Атлас недавно склонился назад, чтобы приспособиться к капризам SDC,

и что Семья Арк уже давно выступала против их мучительной политики. Она не пропустила мимо этих ледяных сук, чтобы взять невинного маленького мальчика в заложники.


Очень немногие знали, что Духовное поместье даже существует. Озпин знал, так мог бы Айронвуд. Если бы Айронвуд знал, то его шпионя собака определенно знала.

Индиго приукрашивала свое лицо в маску прохладного безразличия. Независимо от того, была ли на карту поставлена жизнь Яуэна, им нужно было сохранять спокойствие и не делать ничего глупого.


Виола читала некоторые бумаги, но Индиго мог заметить, как одна из ее рук быстро открылась и закрылась, подражая большому взрыву взрыва.


Сообщение для Ружа?

Индиго закрыл глаза на пару секунд.


Как Glynda Goodwitch, Indigo Arc была телекинетической. В отличие от Глинды Гудвича, она не могла поднять тонны мусора и переделать молекулярные связи, которые держали их вместе, как гиперактивный ребенок с суперклей. Кроме того, в отличие от Glynda Goodwitch, диапазон индивидуумов Индиго был намного лучше.

Там, где Глинда могла контролировать все вокруг, с достаточным вниманием, Индиго мог касаться где угодно в Королевстве.


Пока она знала, где искать, конечно. В противном случае ей приходилось неистово чувствовать вокруг нее свое сходство, как слепой.


Где подобие Глинды было похоже на множество наборов невидимых рук,

Выражение индиго было розовым пальцем малыша. Словно, она могла честно сказать, что ее Semblance - это способность пальца.


Она провела этот мысленный палец за пределами своей лаборатории, чувствуя, что искала в окрестностях, пока не обнаружила, что она искала.


В библиотеке дремал незаполненный свиток, принадлежащий молодому ученику средней школы.

Быстро, она начала составлять сообщение и отправила его на секретный номер Rouge, который использовался в течение месяца. Она не могла понять, что она набрала, но она мысленно прощупала достаточно свитков, что она была уверена, что сообщение было точным.


"Эй, Кримсон, ты был прав насчет Атласа. Здесь много ошибок, несмотря на холод.

У нас есть это легко по сравнению с Вейл, слишком плохо, что это действительно чертовски холодно! "- переспросила она.


Руж, ты был прав насчет Атласа. Bugged.


Учитывая, что все формы трансграничных сообщений проходили через CCT, крайне вероятно, что их тексты и звонки также контролируются. Береженого Бог бережет.

Едва прошло несколько секунд, пока Индиго не открыла глаза, кивнула и вернулась к работе.


Жизнь их брата была на линии, они не могли позволить себе действовать опрометчиво. В то время как Атлас действовал подозрительно, в конце концов у них не было доказательств того, что Северное Королевство держало в руках Жюэна, или так Индиго искренне надеялся.


Если бы они это сделали,

она и ее семья сожгли бы место до земли, не подумав. К чертовой земле.


Советники, либо в силу своей станции, либо потому, что на самом деле были желтовато-трусливыми трусами, стремились сохранить Царства как статические и неизменные, как могли. Аллесийские военные,

в настоящее время в качестве основной полицейской силы остатка, не было другого выбора, кроме как обеспечить, чтобы их пыль продолжала течь. SDC, потому что они были коррумпированы, аморальные монстры только искали прибыль или потому, что знали, что их пыль - единственное, что удерживает Remnant от падения, не имеет иного выбора, кроме как продолжить свой путь.


В конце,

если Атлас действительно забрал Jaune, она не могла винить никого из них за это. Ее семья была мощным политическим противником во всех своих программах. Хотя, точно так же, они не могли винить Дуги за разрывание Атласа новым, если они что-то сделали для Jaune.


В конце концов, Семья была единственной реальной ценностью, которую они имели в этом кровавом мире.

Это была единственная вещь, о которой могли бы договориться Дуги и Шни.


Подождите, Jaune, Indigo закрыл глаза, Мы будем искать вас везде.


Мы сбережем тебя, маленький брат, где бы ты ни был.


Jaune рассмеялся, немного маниакально, на улицах Vale, купаясь в теплом ярком солнечном свете, который ему отказали в течение недели.

У него были какие-то странные взгляды от разных прохожих, может быть, потому, что он был вооружен до зубов или, может быть, из-за спонтанного смеха, но, честно говоря, Джауне наплевать.


Он был свободен.


Эти три прекрасных слова повторяли эхом в его голове. Ничего не получилось превратить в сумасшедших синяков Белого Клыка,

никакие Близнецы не боксируют его, и никакие садистские, глупые сексуальные ангелы снега не пытаются вставить в него вещи. Нет, он был грешен!


Тот факт, что Атлас даже не шел за ним, - это обледенение на торте.


"Я этому не верю", - пробормотал Младший, когда он взял отчет своего осведомителя: "Атлас не портит себя после тебя".

"Они не ?!" - воскликнула Яуэн. Хорошо, это было потрясающе. Неожиданно, но удивительно, и Яуне не собирался выглядеть подарочной лошадью в му-


Подожди, где, черт возьми, Альбус?


Jaune застонал, это было другое дело, что он должен был сделать. В конце концов, Альбус был его ответственностью. Надеюсь, лошадь не дерьмовала по всей долине.


"Так,

это означает, что я мог бы пойти прямо сейчас? "- спросила Джауна, наполовину умоляла большого человека.


Близнецы спали, а Пенни ... была Пенни. Пенни, казалось, заставляла ее заряжаться, заряжая ее провода щупальца в розетках и вызывая жуткий перебор сил, когда никто не обращал на это большого внимания.

Jaune вспомнила, что чистила зубы, только когда мерцали огни, и когда они вернулись, его глаза щелкнули на бледное, призрачно-сияющее видение, улыбающееся ему от зеркала.


Он закончил тем, что разбил ванную комнату, эффект которой осознал его страх перед тем, чтобы разделить ванную комнату с Близнецами, точнее, Мелани.

Затем было время, когда близнецы ударили его с постели и спали в своей комнате после последней попытки Пенни двигаться самостоятельно. Она пыталась использовать свои провода, чтобы качаться с места на место, выглядя как расчлененная женщина, с ног на голову, висящая на ее внутренностях, когда ее глаза горели нечестивым светом, а не крупным.


Ему пришлось трахаться.

Ему приходилось трахаться, пока они спали, прежде чем они поняли, что он бросил свои дела. Ducky сандалии или нет, близнецы все еще могли пинать его задницу вверх и вниз, и он был парнем с оружием и доспехами.


"Более-менее", Джуниор почесал бороду: "Мы вернемся в клуб сегодня вечером, я думаю, нам нужно следить за ремонтом".

"Большой!" Jaune потянулась к двери, вещи уже упакованы, и Кроче Морс набросилась на его бедро.


"Атлас не делает ничего открытого, но и не является Клыком ..."


"Э-э-э," Джауна возилась со сложными замками на стальной двери.


"... Итак, вы все еще лучше лежали низко. Удостоверьтесь, что вы не ..."


"Получил", Jaune удалось открыть один, он перешел к следующему

,


"Жон."


"Подумай, Джуниор, - Джауне не могла понять, какая кнопка была" открытой ".


"Жон!"


Jaune моргнула и оглянулась.


"Ты уверен, что не пойдешь с нами?" Младший положил руки ему на бедра: "Вейл - довольно большое место, и мы не в ... эээ, более безопасные части города".


Яуна улыбнулась: "Не волнуйся, Джуниор,

Я могу позаботиться о себе!"


"На самом деле меня больше беспокоило то, что ты заблудился".


На мгновение Джауна остановилась и пожала плечами: "Это сработает".


Это не сработало.


Jaune сделала еще один шаг на незнакомые улицы, прежде чем он понял, что он полностью, безвозвратно, потерян.


Но не то, чтобы это заслонило его прекрасное настроение.

Глубокие голубые глаза, яркие с новой решимостью, он отправился в город.


Он собирался стать героем. Если было что-то одно, что он узнал из всего инцидента в Лагерь Омега, ему нужно было стать сильнее. Ему нужен Маяк. Ситуация с Фауном была более ожесточенной, чем он знал,

и ему нужен был Маяк для власти и контактов, чтобы получить дерьмо.


И чтобы добраться до маяка, ему нужно было стать сильнее.


Человек, ему нужно было стать сильнее, чтобы стать сильнее, но Jaune не сдавался!


Ответ был прост, ему нужен был наставник. У него не было много денег, так как он бросил свой кошелек у старой леди, с которой он заимствовал Альбуса,

но это не остановило бы его. Он просил бы, если ему нужно.


Но где он собирался найти хорошего, боевого наставника, с которым можно было бы поговорить?


Черт, где он был в первую очередь?


Яуэн вздохнула. Вдохновение не помогло бы. Ему нужно было успокоиться и подумать.


Jaune сделала глубокий вдох, наслаждаясь свежим воздухом после того, как так долго забивалась в подполье.

После того, как слишком много закрытых звонков в Омеге, возможность расслабиться, не пытаясь убить его, была драгоценна.


Прогуливаясь не спеша, он остановился, чтобы насладиться каждым маленьким ароматом, ароматом свежеиспеченного хлеба из магазинов справа от него, ароматом цветов и расцвета Южного королевства, и ... зефирами?


Глаза все еще закрыты,

Jaune нахмурилась, застряв на запахе, как ищейка, когда он понюхал воздух. Странный запах пах как зефир, смешанный с земным запахом Осени.


Он открыл глаза, когда он это сделал, он едва мог найти, откуда исходил запах, когда нарастала утренняя суета.


Заинтригованная, Jaune снова закрыла глаза,

решив полагаться исключительно на этот запах для навигации.


Jaune шла прямо к происхождению этого своеобразного запаха. Помимо зефира и расслабляющего запаха осенних растений, он мог на самом деле подобрать намек на озон и ... нечто металлическое. Он пахнул сладким, домашним и знакомым, но чувствовал себя круто и свежо.

Теперь он был близок к запаху, Джауне осторожно протянул руки перед собой, пробравшись в стену.


С каждым шагом шампанское ускорялось, запах становился все ближе, ближе и ближе! Почти повстречавшись, Джауне наткнулся на что-то мягкое, но твердое и неуступчивое, и упал на его задницу.


"EEEK!",

Пришел женский голос, в котором Джауне было подавлено, чтобы признать его.


"Ааа!" - раздался еще один женский голос, один из которых был более сильным и сильным.


Jaune открыла свои голубые глаза, чтобы посмотреть на удивленные, яркие зеленые шары, искусно замаскированные неописуемыми солнцезащитными очками.


Жаун моргнула. За сильными тонированными рамами изумрудные глаза тоже моргнули.

Все еще непонят и растянулся на асфальте; Жаун снова моргнула. Мозг возобновил свои действия до некоторой степени, он понял, что он, должно быть, столкнулся с кем-то после того, как он побежал с закрытыми глазами.


Яуне поморщилась. Он предположил, что должен быть рад, что его не ударили по машине или что-


Глаза Яуны расширились. О, Боже, он столкнулся с кем-то!

"Боже мой, я такой крутой, - начала говорить Яуна.


"Прости!" девушка отрезала его, когда она протянула ему руку.


Чего ждать?


Приняв протянутую руку, Джауне вошла в внешность девушки. В дополнение к большим, толстым солнечным очкам, которые она носила, у нее также был на берете, который закрывал ее волосы, толстый шерстяной шарф, который закрывал большую часть ее лица,

занавеской, которая достигла ее коленей, и огромный рюкзак, который был так же велик, как и она, привязана к ее спине.


Джауне слегка наклонила голову. Это было началом семестра, но, конечно, не достаточно холодным, чтобы требовать такую тяжелую одежду. Тем не менее, она действительно выглядела очень стильно, и кто был Jaune, чтобы говорить о моде?


Он схватил ее за руку,

удивленный тем, насколько сильным и мозолистым оно было, несмотря на его мягкий внешний вид.


"Тебе не нужно извиняться", - улыбнулась она ей застенчивой улыбкой: "Я была любовью, которая натолкнулась на тебя".


"Ой!" девушка вздрогнула, словно, заметно вздрогнула: "Прости!"


Jaune не был легким, что с его мечом, доспехами и рюкзаком, но она легко подтянула его,

несмотря на то, что, несомненно, была тяжелая нагрузка на ее спину. Яун потерлась затылок. Девушка слегка покраснела и имела приятную, энергичную улыбку на лице. В отличие от покровительственных улыбок, которые использовала Яуне, ее улыбка была подлинной, и, смею сказать, она была красивой.


Наиболее заметно, однако,

был тот факт, что она еще не отпустила его руку.


"Аа!", Она тоже заметила, и быстро отдернула руку: "Извините!"


Сердце его в груди сжалось. Это был его шанс подружиться! Это был его шанс создать нормальных, нетеррористических, не ночных кошмаров, не-blubberducky-сандалии носящих друзей!


О Боже,

он даже начинал звучать как Пенни!


Прежде чем она смогла убрать ее руку, Джауне схватила ее обеими руками, как утопающий человек. Яркие зеленые глаза девушки расширились и посмотрели на него.


Jaune сверкнул ей самую теплую улыбку, которую он сделал в своей жизни.


"Название Jaune Arc! Короткий, сладкий,

откатывается от языка! Как вас зовут?"


Эффект этого одного заявления был немедленным.


От улыбок и солнечного света настроение девушки было полным 180, и внезапно она казалась нерешительной и нервной.


- закричала внутри. О, черт! Я делаю это снова, как раз тогда его сестра Сапфир спросила меня, если ее платье заставит ее выглядеть толстой,

или в то время Сиена спросила меня, кто моя любимая сестра, или как то время, где -


"Пррхна ..." - пробормотала она, голос небольшой.


"Пиранья, - сотрясала Жаун.


"Пирень! Умм, Пирен, - пробормотала она, голос маленький, - Это ... с удовольствием встретимся с тобой".


Ее глаза начали метаться туда-сюда, и, когда она встретила взгляд Джауны; Jaune заметила что-то другое,

что-то, чего просто не было несколько минут назад. Взгляд был знаком Jaune, он видел это на лицах корабля фаунских беженцев, которых он спасал, в конце концов.


Страшная надежда.


Выражение Яуны смягчилось. Причина ее страха была глупо очевидной!


Люди дразнят ее за ее смешное имя!


"Это хорошее имя,

"Яун пожала ей руку:" Не могли бы вы назвать меня Пиром? "


## Глава 10 Конец


AN: К сожалению, я так долго, я написал эту главу на своем телефоне. Сейчас у меня есть квота. Кроме того, я получил компьютер компании, поэтому я больше не могу печатать историю в свободное время. Тем не менее, обновления, надеюсь, будут быстрее, потому что у меня появился новый телефон.

Извините за медленную главу. Каждый раз, когда я пишу, я начинаю с общего плана того, чего хочу достичь, но в процессе его написания часто обнаруживаю, что мне нужно укоротить его или вырезать. Тем не менее, по крайней мере, я должен быть сделан в главе 11,

но я должен долго размышлять над тем, хочу ли я продолжить то, что я запланировал. Ах хорошо.


## Глава 11: Игры, которые мы играем


AN: Я хотел бы начать эту главу с извинения за опоздание этого обновления. У меня было много запланированных идей и множество интерлюдий, но я ... ну,

прикрутил шагание, работая на нескольких разных устройствах: мой телефон, мой ноутбук и компьютер друга. Также Overwatch. Да. Также, спасибо всем за поддержку!


AN2: Мне также очень приятно объявить, что недавно Nike0071497 из любезно перевел Дугу революции на русский (или, точнее, кириллицу).

Его можно найти здесь (/ readfic / 4457596).


AN3: Наступает время в RWBY Fics, где персонажи садятся и играют в шахматы, куски и сама игра становятся метафорами для их мотивов и характеристик.


Это та глава.


О, и все шпионы. Kkthxbai.


Альбус пошел вперед.


Альбус пошел вперед,

звуки его отполированных подков, поражающих тонким мрамором, эхом отражались в пустых залах.


Альбус шел вперед, его глаза не оставляли темных шаров его заклятого врага Цвей.


Цвей взглянул на него, сидя на корги и пересек его корги ноги на плюшевом черном кожаном кресле. Альбус заплатил несовершеннолетнюю попытку запугивания.

В прошлом он смотрел на более ужасающих существ и даже однажды назвал одного из партнеров.


Нет, вы не хотели видеть, что осень воплощается во время ее месяца. На этом пути лежала смерть и безумие.


Цвей потянулся к лапе, поманив его ближе, жадно улыбаясь.


Как и сталь, Альбус взял белое кожаное сиденье напротив Цвей.

Цайи рявкнул, и внезапно тьма между ними была изгнана, показав тонко полированный стол с прохладительными напитками ... и шахматной доской.


Альбус посмотрел на напиток, потом на игру.


"Шахматная доска", если можно так выразиться, напоминала меньше белых и черных квадратов древней игры и больше карты Вейла.

Сами кусочки тоже не были черно-белыми, но в огромных количествах цвета: желтые, красные, синие были изобилующими и из разных материалов, из дерева, из стекла и из металла. Все они также имели разные конструкции, как и все они собраны из разных наборов. У некоторых королей были блестящие короны,

в то время как другие носили кресты или тому подобное. Некоторые из них были гладкими и простыми, а некоторые были покрыты красивой филигранью из драгоценных металлов.


Самое интересное, однако, было то, что верхняя часть каждой части от королей до пешек была вырезана сверху, позволяя снимать фотографии на каждой части. В самом деле,

яркие зеленые кусочки, которые занимали местоположение маяка, содержали фотографии его знаменитого и августейшего персонала. Фотография Disciplinarian Glynda была прикреплена к блестящей королеве зеленого стекла. Картина Питера Порт была прикреплена к каменной ладью, окрашенной в зеленый цвет, как и кусок Глинды.


Альбус сузил глаза,

прежде чем опустить голову в красиво украшенный корыто и выпить. Выпив корыто глубоко, чувства Альбуса подверглись нападению ароматных ласк тонкого жасминового чая.


Удивляясь и удивляясь, лошадь должна была удивиться. Было ли это сообщение или глупость? Собака подозревала, где лежат его истинная лояльность?

В поисках отвлечения внимания Альбус обратился к фотографии Озпина, спокойной и решительной.


Как очень интересно, подумал Альбус, уважаемый директор Бикона был всего лишь пешкой. Альбус повернулся к Цвей и сообщил свой вопрос.


"Neeeigggh."


Цвай, на этот раз, переставал насмехаться над ним и вместо этого относился к нему несколько серьезно, прежде чем он пожал плечами.


"Арфа

".


Какие?!


"Neeeeigggghhhh, фыркайте".


"Арф! Барк, лай!"


Альбус фыркнул, но внутри был холодный страх. Последствия были ошеломляющими.


Поддержав отчужденный фасад, Альбус знал, что в ближайшее время он не получит еще одного шанса, и поэтому его глаза внимательно осмотрели доску, запомнив заметные детали и образования.

Похоже, что он отделился от Вале, на вершине гигантской печати вопросительных знаков, многочисленные куски были собраны вокруг единственной струйно-черной фигуры на доске.


Глаза Альбуса незаметно расширились. Черная фигура была обсидиановой королевой.


В окружении черного куска было большое количество других предметов, сделанных или обернутых в различные экзотические материалы.

К северу куска, куски, завернутые в змею и черепаху, стояли наготове. К западу от Черной Королевы были белые кусочки, украшенные тигровыми полосками; на востоке куски были раскрашены ярко-синим и, казалось, были обернуты в рептилии.


Интересно, что в этом образовании были и другие фигуры.

Очень близко к обсидианской пешке, стоящей в нейтральном положении, была высокая, алая фигура, вылепленная из рога быка. Альбус не мог сказать, должна ли она быть королевой или королем, и она стояла перед ошеломляющим количеством штук.


Что-то еще, что привлекло его внимание,

было формирование кусков возле юга обсидиановой пешки. Они были белые, но украшены вермиллионными перьями, но осталась лишь небольшая сумма с обсидианской пешкой, половина из них оставалась далеко, в стороне, а другая половина ...


Другая половина, казалось, тянулась к кусочку из слоновой кости, стоящего одиночно у края доски.


Альбус прищурился.

Белый кусок был больше, чем пешка, но меньше короля и выглядел как один из двух.


В нем не было изображения.


Ага.


Цвей начал рычать. Тени в темной комнате, казалось, поспешили и грохотали.


Альбус насмешливо насмехался.


Необъяснимо схватив кусочки без противостоящих больших пальцев,

Лапы Цвей переместились на несколько частей ближе к Маяку.


С ртом, передняя нога Альбуса вздрогнула вперед и схватила его, прежде чем его меньший противник мог отреагировать. Он крепко схватил бронзовую королеву в копыте (конечно, он мог это сделать) и убрал ее прямо перед клыками Цвэй, которые могли окунуться в его плоть.


Цвей сердито фыркнул.

Альбус рассматривал минерал, который он держал в копыте.


Он сиял бронзовой бронзой, с пятнами малинового цвета, когда держался возле света.


Альбус положил кусок рядом с одинокой белой фигурой, и к его удивлению некоторые части приблизились, в то время как другие были сбиты.


Казалось, этот металл был чрезвычайно магнитным.

Глаза Цвэй обрушились на кусок, который упал очень близко к пещере из слоновой кости.


Изумрудный рыцарь.


Как очень, очень интересно, Альбус еще раз проглотил чай.


Дуга революции


## Глава 11


Игры, в которые мы играем


Альтернативное название: Обязательная шахматная глава


"Хахахахахаха, ахахахахаха!" cackled Winter Schnee,

гной, дрейфующий от многих больных бородавок на ее лице, когда она стояла на страшной голове Голиафа: "Ты опоздал, Яунская дуга!"


Jaune Arc поднялась из Феррума Морса, его железного трона; без рубашки под его белым мысом, раскрывая свою могучую восьмиметровую рамку, восьмикомпонентную абс, и славную привязанность ко всем. У его ног, молодых, великолепных,

масляные фауны-девственницы, свободно украшенные полупрозрачными шелками, а также Адам Таурус, все обмотали его могучую форму.


"Я никогда не позволю фауну уйти!", Зима Снни топала головой Голиафа своими волосатыми, деформированными ногами. В ответ Голиаф поднял сетку, наполненную еще более красивыми, смазанными маслом фаунистыми девицами, к ее слюнявшему рту.

"Понимаете, Jaune Arc? Они будут работать на меня, навсегда!", - хрипло проговорила Зима, сплевывая по воздуху, "Foreeeeveeeeer!".


"Нет, Зима Шни", - говорила Jaune Arc, его шелковистые светловолосые замки, соблазнительно качающиеся на ветру, "Ты отпустишь моих людей!"


"Невейер!", Ухмыльнулась Зима. Горбатая Шни-ведьма подняла свои костлявые руки,

и из-за тени полчища Гримма обнажили его клыки.


"Шни, шнеи!" - прошипел собравшийся Гримм.


"Фаунус никогда не увидит свет равных прав, справедливого прожиточного минимума и гуманных преимуществ!" рассмеялся Шни: "Эти грязные, дерьмовые животные собираются очистить меня от пыли, теперь и навсегда!"

Грязный Шне, с пожелтевшими, сломанными зубами, улыбнулся. "Они даже не получат приличных денталов".


"Ты дьявол!" - воскликнула Яуна.


"Пожалуйста, господин Арк", один из пленных фаунов, закричал оглушительный рыжеволосый бомба, голос знойный. Она сцепила руки, словно в молитве, нажимая на нее адекватно сверкающие маслом грудь,

"Пожалуйста помогите нам!" - крикнула она.


Звук пения стали звенеть по воздуху, когда Jaune привлек его могучий меч, Кроче Морс. "Не бойся!" Jaune размахивал белым мечом, указывая на колоссальную форму Голиафа: "Ибо мы Пламя!"


"Плачь это, дуга!", Вскрикнула Зима, предложив Голиафу зарядить Феррума Морса.

Когда громовые ноги Голиафа подошли ближе, Jaune Arc поднял меч.


"ГИГА!", Закричала Jaune Arc, вспыхнула белая аура вокруг его спирали вокруг его меча, белая аура покрыла легендарный меч Дуги, и она выросла вдвое: нет, тройной, нет, четверной, нет, в несколько сотен раз больше ее размер!

"Я собираюсь похвастаться этим мечом, когда я с тобой, Арк!" Зима издевалась.


"КРОССА МОРС!", Феррум Морс обеими руками схватил растущий меч и начал вращаться дико, все больше и больше похожий на мечную раку каждую секунду.


"Я делаю это для Schneeeeeeee ..."


"BREAKEEEEEEEEEEEER!"


-Jaune Arc: Истинная история - Том 1,

направленный и изготовленный Icicle Bay


"Зола!" Роман Торчвик помчался в голова: "У нас есть охота!"


Против своих лучших инстинктов он осмелился оглянуться на своих постоянных преследователей. Конечно же, миниатюрная девушка с сверхкомпенсирующей косой, а женщина в белом и фиолетовом цветах даже не была в восторге.


Роман прищурился.

Трудно было увидеть в темноте ночи, он не был какой-то крысой-фауной, но если он не знал ничего лучшего, это было похоже ...


Черт, это Глинда Гудвит!


Глинда нахмурилась. Глинда со щелчком урожая, Глинда вызвала пурпурный свет и запустила их у выбегающего бычка.

Рука римлянина на Мелодическом Кудгеле сжалась, это сосало.


Каким-то образом раскалываясь в воздухе, каждая полоса света вмешивалась в каждую слабость, каждую уязвимость, бык с точной точностью.


Мелодичный Кудгел бесполезно стучал по полу самолета; Роман использовал одну руку, чтобы успокоиться,

и другой, чтобы его шляпа оставалась на его голове. Glynda fucking Goodwitch избивал свой автомобиль для отдыха, как пината, и, хотя он был тяжело бронирован, был нанесен только такой огромный урон.


Боже, и подумать, что день начался очень хорошо.


Головы Юниона были абсолютно трогательными, но,

по крайней мере, они могли носить вещи, не взрываясь. Они получили хороший выбор за день, и им удалось накопить достаточно приличную сумму. Его усилия были единодушно подталкивают цены на пыль, а в дополнение, почти все. Если бы Шнеи и полицейские не сложились, он бы отнял у Вале сухую пару месяцев.

Разумные глаза Романа сузились. Она все еще не сказала ему, почему "План" требует использования большого количества пыли. Подумай об этом, она ничего ему не рассказала о "Плане". Он даже не видел ее двух вешалок, безногий тупик и шлюпку. Фактически, за последний месяц она была сжата,

почти ничего не говоря. Он был занят организацией пылинки в масштабе всего королевства, что он не обращал на это особого внимания, но теперь, когда он подумал об этом ...


Еще один пурпурный взрыв потряс корабль.


Я подумаю об этом позже, решил Роман.


Это раздражало его, чтобы он прятался за очень короткие юбки своего босса, как ребенок, но эй,

зачем бороться с битвой, которую невозможно выиграть?


Что он, проклятый герой?


"Зола!" Роман снова позвал, спотыкаясь в кабину: "У нас есть охота!"


Роман ожидал, что Красная Женщина на месте пилота плавно и спокойно примет командование. Он ожидал, что она встанет и победит своих врагов с помощью эзотерических сил и древнего пламени.

Он не ожидал, что женщина, сидящая под контролем, повернется к нему, широко раскрыв глаза. На самом деле, если он не знал ничего лучшего, в своем обычном тлеющем взгляде, был страх.


Роман моргнул, и она вернулась к своему спокойному, уверенному себе. Неужели он действительно видел, как Синдр боится туда, или он просто ...


"Возьми контроль, Роман,

"Красная дама попросила - нет, приказал, и он вскарабкался, чтобы повиноваться.


Красная леди шагала, невзирая на тряску и рывком корабля, к открытым дверям бычка, точно так же, как Глинда Гудвич запустил еще одну фиолетовую полосу в ночное небо.


Как фейерверк, полоса взорвалась, и для самых коротких моментов,

небеса и звезды были нарисованы магическим кругом, прежде чем возникли темные грозовые облака.


Роман хмыкнул, пытаясь удержать бойца, когда поднимались ветры, и небеса трещали от неестественной молнии.


Дерьмо, если она держит это ...


Мысли Романа были прерваны еще раз, когда он заметил что-то блеск в темных облаках

, Его инстинкты закричали на него, и он уклонился слева от себя вовремя, чтобы уклониться от шипа, высеченного со льда.


Теперь Глинда швырнула свою бочку с сосульками.


Роман выругался. Сначала он столкнулся с маленьким Красным там, в каком-то случайном магазине пыли, который даже не выглядел достойным ограбления,

то он натыкается на одну из самых мощных охотников Реманта именно так? Дерьмо, если бы Синдер ничего не сделал, он покинул корабль.


В темноте Буллхеда, вдали от любопытных глаз, Красная Леди сунула свое время. Шансы были сильно сложены против нее. Она должна была поддерживать выступления как можно больше,

и с тем фактом, что они должны были проникнуть на маяк, используя свое сигнальное оружие против Глинды Гудвича, означало бы выкапывать ее собственную могилу. Она опустила взгляд на старика-охотника с капюшоном и ведьмы Озпина. Это расстояние не было ее предпочтительным диапазоном, ей нужно было встать близко и личным, чтобы сиять.


Она отменила желание проклинать.

В конце концов, Cinder Fall не проклинал. Кроме того, у нее все еще было одно оружие, которое могло бы все это повернуть.


Ее подобие.


Она снова сопротивлялась желанию поклясться. Если бы был только один из них, она бы бросила на нее свое подобие, и они могли бы легко убежать. Но два?


Два за раз, она могла справиться, но ... ну ...

Корабль снова трясся, и один из его двигателей взлетел.


Она закалилась. Это было так же, как раньше, прежде чем она встретила ее, назад, когда это было или умерло. Когда она была на улице и ей приходилось рисковать жизнью, чтобы она могла отбросить гневные муки голода еще несколько часов.


Красная леди шагнула вперед,

стеклянные каблуки звенели на металлическом полу. Когда она вошла в игру, маленький в красном капюшоне оживился, а Гудвит остался стоическим. Когда их глаза упали на ее малиновую одетую, сливочную кожуру, воронную форму, она уже могла почувствовать стресс от сохранения этой шарады. Ей пришлось закончить это сейчас, или она была закончена.

Приобретая запомненную информацию о том, как она слышала, как Падение Девы боролась, она подняла пылающую ладонь к небу.


Ей нужно было что-то большое, чтобы отпугнуть их.


Крутилось пламя, обертывание вокруг себя и утолщение, как пульсирующая мышца. С мощным рыком пламя сходилось в один длинный,

скрученная, крылатая форма.


Дракон. Она превратила пламя Падения в горящего, змеевидного дракона.


Вдалеке она услышала крик красного капюшона, и сама ведьма задыхалась.


Ха. Ей действительно удалось получить реакцию от ведьмы. Она запомнила это как успех, почти стоящая головокружение, угрожающее ей погубить

,


Дракон, щелкнув своей горящей рукой, взмахнул вперед, как пуля, широко раскрыв щеку и проголодавшись о охотнике.


Красный выглядел потрясенным, ее рот агапе, ее ноги замерли на месте. Глинде пришлось схватить ее и бросить на другую крышу, когда она сама спрыгнула со здания.


Хе-хе, хорошо. Это была миссия, верно? Все еще,

она так много сделала, чтобы она могла это увидеть.


Она махала руками, как восторженный оркестровый дирижер, и дракон вился в воздухе, падая на здание, пытаясь ослепить сильный взрыв.


Это был болезненный подвиг, но она считала, что это того стоит,

наблюдая, как ее враги бегают от чего-то, чего там даже не было. Она представляла себе реакцию, которую они имели бы, когда они сообщали Озпину только, чтобы не увидеть следов так называемого огненного дракона, приходящего утром. Она усмехнулась усмешкой, что-то, что выглядело так неуместно на лице Синнера. Не то чтобы это имело значение, никто не смотрел на нее вправо?

Она позволила себе опуститься на колени. Ее зрение начинало размываться. Она сделала достаточно, Роман пилотировал, и она, вероятно, могла немного поспать -


Взгляд вдаль потряс ее от задумчивости. Что-то приближалось к бычьему, что-то быстро. Ее глаза привыкли смотреть на быстрые вещи, и это было ...

СКОРОСТЬ ИЗ БРИК ?!


Glynda Goodwitch !, поняла она.


Ведьма Озпина создала копье, сделанное из любых материалов, которые она могла найти, и бросила на них.


"Римский!" - крикнула она отчаянно, но когда она повернулась, на месте пилота не было никого.

Она повернулась назад вовремя, чтобы увидеть, как старое копье ведьмы глубоко погрузилось в бычка, неестественно связанный камень, скручивающий армированную сталь с визгом, а также установив его груз - драгоценную пыльную пыль.


Снаряд встряхнул самолет, как верх, взбивая заднюю часть головы на его стены,

где она боролась, хватаясь за последние нити сознания, даже когда ее мир вращается.


Сила от этой забастовки в сочетании с пламенем, распространяющимся по всему быку, достигала тайников пыли, которую они украли в течение дня. С оглушительными взрывами, добавленными в смесь,

сильно потрепанный двигатель горения маленького самолета окончательно сломался, бык спиралевидно упал в Вале.


Красная Леди была потрясена вверх и вниз, как тряпка в гробу. Каждый бег разбивал ее наматывающее тело на другую стену, еще одно препятствие, так как каждый взрыв горел в ее быстро уменьшающейся ауре. Она переусердствовала с ее подобием,

он никогда не предназначался для использования более чем у одного человека за раз, и в сочетании с вращением свободного противника; она могла наконец почувствовать, что ее зрение тускло, и ее сознание темнеет.


"Золушка", - подумала Леди в красном, когда она сдалась в блаженном бессознательном состоянии.


"Пожалуйста, помогите мне."


Пирен взглянула на ее окрестности,

Яуне знала этот взгляд. Казалось, что кто-то пытается действовать так, как он знал свой путь, когда на самом деле, они даже не знали, что происходит. В конце концов, Янун носила это выражение почти каждый день.


Если бы Джауне пришлось описывать место, где они были одним словом, он использовал бы слово "уютный";

что с его ковровым покрытием, красными кирпичными стенами, деревянной мебелью и такими слегка тонированными окнами, которые пропускают только нужное количество солнца в кафе.


Яун глубоко вздохнула и обнаружила, что воздух приятно погружен в аромат кофе, корицы и карамели.


Это было скромное небольшое заведение одним из меньших,

более красивые улицы Вале, на вершине небольшого холма. В отличие от большинства зданий в Южном Королевстве, которые были построены из серого камня и бетона, здания на этой тихой, усаженной деревьями улице были сделаны из теплого красного кирпича.


Jaune вытащила свой свиток и сохранила местоположение кафе на своей карте. Точно-

названный Cocoa Corner был где-то, он определенно хотел бы снова посетить когда-нибудь.


Яун вздохнула; он все еще чувствовал себя придурком за то, что не использовал карту своего свитка и избавил себя от потери, но эй, он сделал друга!


Увидев тихое удивление на лице Пира, когда она огляделась, Jaune не могла не улыбнуться.

Незнакомцы - это просто друзья, которых вы еще не встретили.


Когда Jaune села на мягкое деревянное кресло, у него была только одна мысль:


Стоило того.


Пирен все еще озиралась, яркие изумрудные глаза пили в теплых тонах тихого уголка.


Не желая сломать удобную тишину, Джайн занялась наблюдением за своим новым другом.

Они взяли маленький маленький стол у окна, и белый солнечный свет, казалось, зажег Пиреней. На ней была тонкая зеленая подводка для глаз, и если Жюэн прищурилась, он мог заметить несколько нитей блестящих рыжих волос, выглядывающих из-под шляпы. Глаза Jaune, почти по собственному желанию, подошли к блестящим розовым губам Пира и на мгновение,

он мог представить -


"Ого, мне нравится твой стиль, малыш".


"Ээп", - пропела Жаун, к счастью, это было неслыханно, когда Пир и бариста начали говорить.


"О, это?" Пирен посмотрела на нее. "Это просто ... Ух, Вале довольно холодно по сравнению с тем, где я, вот и все".


"Замечательно, - продолжала бариста. Поскольку Jaune рассматривала бариста,

было довольно ясно, что она тоже выглядела великолепно. У нее были короткие, темно-каштановые волосы с волнистыми замками на ее лице, которые в конце концов перешли от темно-коричневого до карамели. На ней был простой белый фартук над блузкой из какао, темными штанами и каблуками, длинными с множеством аксессуаров: ожерельями, браслетами,

солнцезащитные очки летчика, обрезанные на ее воротнике (О, Боже, другой Каз?) и сумочка, накинутая на ее плечо.


Почему она носит свою сумочку, а не оставляет ее где-то?


"Любить, как берет выглядит", - сказал бариста. "Я думал о том, чтобы получить его сам, но никогда не был уверен в том, как он будет выглядеть на мне".


Пирен улыбнулся: "Ну,

Думаю, это будет замечательно смотреть на тебя, мисс ...?


"Коко", бариста дала ей кривую улыбку, точно так же, как солнце заглядывало в окно. Jaune сопротивлялась желанию заглянуть; были ли все в Vale супермоделью? Где Пир была прекрасной картиной изысканной, культурной леди, Коко, казалось, сожрал уверенность в себе.


"Попался,

Коко нацарапал приказ Пира: "Осенняя осень особая, легкая жареная с осенними ягодами и намек на корицу". Взгляд Коко упал на неподготовленную Jaune: "А вы?"


Jaune могла заметить, как глаза баристы были настолько узки, что он слегка прижался к его одежде. Джауне было немного обидно. Его мама и сестры сказали, что он выглядит круто.


"Я-

Я ... ухх ... - пробормотала Яун, он совершенно не обращал внимания. Чувствуя, что глаза Пиреней опираются на него, он глубоко вздохнул и спокойно сказал: "У меня будет самое сильное!"


Коко моргнул, как будто увидев Яюну в новом свете или, точнее, начал задаваться вопросом, имел ли мальчик перед ней желание смерти.

Учитывая, что Jaune несколько позаботился о своих умственных способностях, она начала развлекать мысль о том, что этот ребенок был серьезным.


Она тонко посмотрела на свой свиток и ... ничего себе, да, у этого парня было много ауры. Одна чашка не могла повредить, верно?


Правильно?


Коко ошеломленно кивнул и в оцепенении сбежал на кухню. Jaune мысленно поздравила себя;

он полностью прибил его.


"Итак, - спросила Яун, - откуда ты?"


По какой-то причине вопрос, казалось, понравился Пирене.


"Мистраль", Пир улыбнулся ему в ответ: "Как ты одет, я предполагаю, что ты здесь по той же причине, что и я?"


"Ой?" Jaune подняла бровь. "Какая причина?"


"Конечно, учиться на Маяке!"

Лицо Джауи упало. Эти слова чувствовали, как сосульки пронзили его грудь.


Конечно. Все это имело смысл. Это было время года в конце концов; начало семестра. Охотники в обучении будут стекаться сюда со всей долины, чтобы попасть в Маяк, Академию охотников за Южным Королевством.


Глупый.

Глупый! Яун должен был знать! Теперь, когда он подумал об этом, Пир посмотрел каждый дюйм на путешествующего охотника; что с толстой одеждой, большой сумкой и,


"Что-то не так?" Глаза Пирена были широкими, волнующимися, под тонированными линзами.


Яуне помолчала и заняла минутку, чтобы сочинить себя.

Он был здесь, чтобы добраться до Пира, чтобы наткнуться на нее посреди улицы. Подождите, пока выпейте, потягивайте, платите за него и уходите; просто.


"Прости, - пробормотал Пир, опустив глаза.


Черт возьми, он должен был сделать это с ней, а не сделать ее день хуже!


"Нет, все в порядке", Яуне носила то, что, как мы надеемся,

"Я как раз думал о чем-то".


"Это просто ..." Пир укусил нижнюю губу: "Я видел твой меч и доспехи и думал, что ты здесь ради Маяка. Извини".


"Что ж, я был здесь для Маяка", рука Иуны, по инстинкту, пошла затыкаться в затылок: "Но мои стенограммы не сделали разреза".


Что ж,

был также факт, что они были полными подделками, но ей не нужно было это знать.


"Я ... я вижу".


"Ага."


"Прости."


"Это не твоя вина, не извиняйся".


"Да, да", Пирен кивнул: "Извините".


"..."


Jaune продолжала потирать затылок.


Пирен начал колотить ритм на деревянном столе. Это звучало как коммерческий звон.

Jaune посмотрела на Пирена, и она не могла встретить его взгляд.


Черт возьми.


Краем глаза он мог заметить, что Бариста Коко дает ему вонючий глаз; ее руки жесты "делают что-то, ты идиот!" отчаянно.


Черт возьми, она была права. Он был настолько отрицательным, что, вероятно, мог бы привлечь орду Гримма к его одиночеству. Быстро,

его глаза метнулись по комнате на все; все, что он мог использовать, чтобы отвлечь Пирена.


"Ха, проверьте!"


Глаза Яуны щелкнули к соседнему столу; где его обитатели занимались игрой в шахматы.


Jaune ненавидел шахматы.


Jaune повернул голову к отполированным деревянным полкам за углом.

Дело было уложено книгами, журналами мод и ... ага, настольные игры!


Улыбнись, Яуна повернулась к Пиру, когда она встретила его глаза.


"Шахматы! Не могли бы вы ..."


"Тебе будет интересно ..."


Оба они моргнули, а затем маленькие, соответствующие улыбки вернулись к их лицам.


"Шахматы?" Пирен поднял.


"Да", согласилась Яуна.


Краем глаза,

он мог заметить, как Коко вспыхнул ему маленькими пальцами.


"Вот, позволь мне ..."


"О нет, я настаиваю ..."


И он, и Пирен поднялись одновременно, быстро замерзая, когда поняли, что каждый из них планирует приобрести шахматную доску.


"Это не проблема, Jaune", - Пир тепло улыбнулся ему: "Пожалуйста, позвольте мне".


Яун пожала плечами: "Хорошо".


Краем глаза,

он мог заметить, что Коко неодобрительно покачал головой.


Пирен поднялась со стола и небрежно подошла к полкам. Она протянула руку, чтобы взять одну из шахматных досок, но, казалось, колебалась, прежде чем медленно выщипывать.


Jaune подняла бровь, когда она вернулась к столу.


"Мне очень жаль, Яун", Пирен вернулся на свое место,

"Все они были из шахматных досок", - она мягко положила игровой доску на стол: "Это все, что у них осталось".


Жюэн прищурилась, как-то доски, и его 81 пустые квадраты, ни один из них черный или белый, выглядели знакомыми ему. На самом деле это выглядело так:


"Сеги!" - воскликнула Яуна.


"Сёги?" Пирен порос.


Jaune открыла доску,

и, конечно же, он нашел контрольные деревянные клинообразные куски древней игры.


Ухмылка находит его на губах Джауны. Назад, когда его семья все еще тренировала его, это, помимо шахмат и тех нокаутов в видеоигре, сёги был еще одним из игр Руж, и Сиена Арк научила его.


Пирен подняла стул ближе,

пока она не сидела рядом с ним. "Разве это не шахматный вариант, популярный в Южном Мистрале и Восточной долине?"


"Не знаю об этом", - усмехнулась Яэне: "Но я определенно люблю это больше, чем шахматы, это точно!"


Пирен поднял бровь: "Почему?"


"Множество причин", Яуне начала настраивать доску, слева, он собрал свой Лэнс,

его Рыцарь, его Серебряный Генерал и его Золото; Пирен, отражая его образования на другой стороне доски. "Но, в основном, один". С "clack" Jaune уронил своего епископа и его ладьи, и именно тогда Пирен заметил, что в шахматах нет такой ключевой фигуры.


"Нет королевы". Пирен понял.


Jaune захлопнул своего короля на доске.

"Нет, Квинс", усмехнулась Яун.


Пирень наклонился вперед. Как и истоки шахмат, как и истоки почти всего в Remnant, на самом деле никто точно не помнил, когда был разработан Сёги. Это всегда было просто ... там, как еще одна религия забытого прошлого; как реликвия целого, из которых когда-то был Остаток.


Все еще,

хотя и забыты, в то время как люди все еще использовали эти реликвии, все еще играли в эти игры, они сохранили историю в живых. Это должно быть что-то, не так ли?


С угла своего слуха, Жаун услышал стон Коко.


"Как мы играем?" Пирен спросил: "Я полагаю, что правила действительно не отличаются от шахмат?"


"Более или менее,

"Яун приложил руку к своему подбородку в созерцании:" Хотя мне легче объяснить, если я покажу вам ".


Глаза на доске, Пирен помахал, открытая ладонь перевернулась, уступив ему первый ход.


Рука Джауны дошла до звания самых маленьких клиньев и сделала один шаг вперед.


"Это пешки, они только двигаются на один шаг вперед,

и в отличие от шахмат, может только захватывать фигуры вперед. Они не могут переместить два квадрата в свой первый ход ".


Пирен отразил его движение, поскольку ее разум рассматривал эти механики. Это означало, что пешки просто не могли быть предупреждены другими пешками, но могли продолжать двигаться бесконечно, если их не встретили; однако, если бы две пешки должны были встретиться,

первый, кто двигался первым, был первым, кто умер.


Это было ... довольно пассивно, не так ли?


Рука Жюэна заняла 2-е место, занятое только двумя большими кусками.


"Слева - епископ, а справа - ладья. Они действуют так же, как шахматы, кроме как",


"Кроме только одного из них". Пирен закончил.


Больше деталей,

ни королев, ни один епископ и ладья. В этом случае Сёги чувствовал себя более статичным, чем шахматы. Пирену не удалось увидеть апелляцию.


Палец Дауны указывал на боковую фигуру в последнем ранге.


"Лэнс, движется прямо, любое количество квадратов".


Пораженный Лайк, подумал Пирен.


"Рыцарь, как и шахматы, за исключением того, что эти ребята могут двигаться только вперед".

Пирен пожал плечами.


"Серебряный генерал, может двигаться на один квадрат по диагонали в любом направлении или на один квадрат вперед".


Прославленная пешка.


"Золотой генерал, один квадрат по горизонтали, вертикали или один квадрат вперед по диагонали".


Еще одна прославленная Пешка. Пирен все еще не понимал, почему некоторые люди предпочитают эту игру над шахматами,

когда шахматы казались гораздо более динамичной игрой; было меньше мест для пересечения, и больше частей с большим диапазоном. Как настоящий бой, каждый ход может означать победу или поражение.


Jaune переместил генерала вперед. Его выражение было нечитаемым.


Пирен поднял Пешку с дороги. Конечно, были отличия от шахмат, но по сути,

она чувствовала, что это было то же самое, если не немного хуже.


Jaune переместила другого генерала.


Пирен переместил другую Пешку.


Jaune скользнула кусочками сбоку, казалось, что он строит какое-то образование.


Пирен подняла пешки вперед, быстро продвигаясь к рядам Jaune.


Формирование Jaune начало напоминать все больше и больше замка, плотный, компактный

, заполненные части, укрепляющие друг друга.


Пирен бросила своих пешек вперед; она пожертвовала пешками на ее стороне, чтобы открыть коридоры для ее Лэнса, чтобы зарядиться.


Формы Jaune начали еще больше затягиваться.


Пирен открыл все больше возможностей атаки, а также запустил центр.


Их сторона кафе молчала,

за исключением "хлопания" деревянных клиньев и случайного гула.


Jaune продолжал черепаха, только контратаки, когда казалось, что у него не было выбора; в то время как Пирен продолжал толкать, а ее формирование было усиленным копьем для блочной защиты Яуны.


Пирен взял ее оставшегося Рыцаря, другой упал на четыре оборота назад,

и обследовал поле битвы. Сохраните для нее невозмутимого Короля, нескольких пешек и одинокого Серебряного Генерала; она совершила все свои силы в результате разрушительной атаки. Пирен контролировал центр и почти всю карту, за исключением одного угла доски, который была тщательно укреплена Jaune, а также отдельные отдельные части.

Пирен сузила глаза. В этом истинном замке почти не было пробелов или открытий. Любой Рыцарь, с которым она могла проникнуть, будет противопоставлена самой Яуэне. Если она побьёт у стены Пешек, ее авангард упадет на его укрепляющие Золото.


Она не была глупой, это она знала. Так к чему он стремился?


Хотя его защита была герметичной,

Пирень к настоящему времени обеспечил непреодолимое материальное преимущество. Половина его частей упала до ее нападения, где она потеряла, что, третий? Нет, даже меньше этого, всего лишь часть более четверти, все несущественные штуки на этом, просто Пешки и те Пешки другими именами.


Если бы их позиции были отменены,

теперь она бы уступила или попробовала что-то безрассудное. Так почему же он?


Независимо от того, какие защитные средства он подготовил, даже если она потеряла две штуки за каждого, что она взяла, она победит. Ей просто нужно было взломать его, как яйцо.


Она выиграет около шести ходов.


С другой стороны, Яуна обследовала доску и улыбнулась.


Он выиграет в пяти

,


"Я побеждаю, Пир".


Пирен поднял бровь.


Jaune подняла одну из захваченных пешек Пирена, "Пирен, вы знаете, почему клины, независимо от того, являются они вашими или моими, выглядят точно так же, кроме того, в каком направлении они направлены?"


Пирен оставалась молчаливой, ее выражение было любопытным, но нейтральным.


"Это не похоже на шахматы", - сыграла Jaune с пьесой,

закручивая его пальцами: "За исключением царей, ни одна часть не сделана черным или белым, единственное, что знаменует их как друга или врага, действительно является тем, к какому направлению они обращаются".


"Это интересное прозрение, Джауне", - на губах Пира появилась небольшая улыбка,

как долго она хотела просто так говорить? "Но я не понимаю, как вы собираетесь побеждать".


Jaune ухмыльнулся в ответ: "Есть одно основное правило, почему игроки сёги не играют так агрессивно, как шахматисты". Яун бросил Пешку в воздух.


"Капли", - заговорила Яуэн, поймав брошенную пешку и захлопнув ее на доске,

направление обратное, прямо перед ее королем.


"Проверьте." - объявила Яун.


Пирен моргнул.


"Капли", - медленно проговорил Пирен.


"То, что я больше всего люблю в этой игре", - встретила ее Джейн. - Это то, что вы можете захватить, под вашим контролем.


Глаза Пирена расширились. Внезапно, беспорядочные решения Джауны начали иметь смысл.


Нет,

это еще не закончилось, Яун просто атаковал ее пешкой! Она могла двигаться по диагонали, а затем захватить Пешку со своей стороны! Пирен повернул своего короля в сторону.


Jaune сбросила еще один кусок на доске, золото за пешкой. Его намерения были двоякими: во-первых, он укрепил Пешку, а во-вторых, он угрожал королю по диагонали.

Глаза Пирена изучали недавно сброшенное золото; она не могла захватить его своим королем, так как его охранял серебро, которое она считала, что Яун давно забросил.


"Проверьте." - объявила Яун.


Пирен отступил. Она играла в шахматы, где игра была другой.


"Проверьте." С клаксом, Яуэн сбросила еще один кусок.


Пирен обернулся.

"Проверьте." Клак!


Пиренейский король отступил в угол.


Jaune подняла одну из пешек, которые он упал, и, двигая ее вперед, прямо перед своим королем, он перевернул ее.


Под тусклым черным текстом, в котором говорилось "Пешка", был ярко-красный текст, объявляющий "Продвинутая пешка".


"Мат!"


Брови Пирена дрогнули,

в то время как стороны ее рта наклонялись вверх.


Одна маленькая ее часть была впечатлена. Это была, прежде всего, практическая игра, предназначенная для ознакомления с ней правилами и механикой этой игры, и он сделал это превосходно, в какой-то степени она определенно не забудет в ближайшее время.


Что касается других частей?


Другая, большая часть ее, чемпион,

- взревел наглость этого мелкого мальчика. Как он посмел не просто научить ее полной механике игры с самого начала ?! Это был матч, который она могла выиграть. Это был первый матч, который она потеряла с тех пор, как она унаследовала десять!


"Реванш!" Пир зарычал, кулак хлопнул в журнальный столик.


Краем глаза,

Яон мог видеть Коко отчаянно что-то утомлять.


Позвольте ей победить, широкие мокко-глаза Коко умоляли.


Убить ее задницу? - осведомилась Жаун. Сделай, он дал ей злобный салют.


Краем глаза, Яуна могла видеть, как Коко поднимает руки вверх, вероятно, в восторге от его мастерства и компетентности. Когда Пир не смотрел, Яуна кивнула,

улыбка на его лице.


Когда он оглянулся, Пирен уже собрал свои фигуры и реформировал свои ряды. Она запомнила места размещения этих незнакомых предметов, но несколько минут.


Пирен посмотрел на него, зеленый огонь горел в ее изумрудных шарах. Ее лицо было настроено нейтральным, но насмешливым взглядом,

как если бы он был жуком, смотрящим в гордое лицо богини-богини.


Она была красива.


Пир заметил его взгляды и скрежетал зубами.


Она была также буттуртом.


Яуни ухмыльнулась.


Очень вкусно.


Яун никогда не чувствовал себя таким живым, за исключением того, что они ускользнули от Омеги.


Сердце гонилось в его груди, ответила Жану с самодовольным дерьмом

-отражающая усмешка. На прошлой гребаной неделе малахитовые близнецы буквально использовали свою задницу, чтобы очистить сейф, владея своей задницей играми, с которыми он не знаком. Теперь казалось, что он способен отомстить за женщин.


Яун подняла руку и поманила ее: "Принеси ее".

К тому времени, как Коко вернулся с напитками Пира и Яуны, кофейный столик был взломан и пропал нога. Тем не менее, доблестный стол отказался упасть, разрушить их игру и еще больше разозлить двух своих обитателей.


Коко вздохнул. По крайней мере, мебель была застрахована от охотников. Эти вещи случались слишком часто для ее вкусов.

CLACKCLACKCKACLKCALCCKALCKACLAKCLACK!


Отказавшись от всякого притязания на дружескую конкуренцию, Пир и Яуне захлопнули деревянные доски на доске, как будто у них была всякая клевета крови против дерева. Они просто разгромили эти блоки без колебаний или второго предположения.


"Рентгеновский!" Пир зарычал. Если Коко не знал лучше,

она говорила, что ложки, вилки и различные металлические предметы, казалось, дрожали от страха.


CLACK!


"Вау!" Яуэн объявила, что голос невероятно низкий, его плащ, похоже, вздымается, несмотря на то, что: один, они были в помещении и два, ветра не было.


CLACK!


"РЕНТГЕНОВСКИЙ!"


CLACK!


"VAV!"


CLACK!


"VAV!"


CLACK!


"X-RA-" Яуан, казалось, поймал себя,

дважды подумать и неохотно уступить.


CLACK!


"РЕНТГЕНОВСКИЙ!"


CLACK!


"VAAAAAAAAAV!"


Чувствуя присутствие Коко, обе головы повернулись так, как будто они были одним, привязывая Коко в их взгляде, как олень в фарах.


Коко сглотнул. Было ли это просто ее или было исключительно жарко из угла ... Уголок.

Она тщательно обсудила свой ответ, пытаясь избежать холодного, холодного изумрудного взгляда Пира и огненного голубого неба Яуэна.


"Умм, я ... у меня есть твои напитки?"


Почти как будто что-то просто щелкнуло, явная враждебность в глазах Яуны и Пира просто исчезла, испарилась, как моча в пустыне, или исчезла, как одежда на вечеринке в Вакуоане,

и они оба одобрительно кивнули.


"Спасибо", - говорили они в унисон, когда они оба протянули руку и выпили.


Jaune посмотрела на доску и пожала плечами.


"Хорошая игра, Пир".


Пирен посмотрел вниз, затем вернулся и ухмыльнулся.


"Нет, нет, игра была твоей".


"Да", - пробормотала Коко, указывая на кухню,

"Я просто ... ты знаешь. Ух, там, наслаждайся, пожалуйста".


Jaune подняла бровь, когда Коко смахнулся: "Что с ней? Она выглядит пугающей".


Пирен пожал плечами: "Я не знаю, она может быть просто занята".


Яуне пришлось согласиться. Он только взглянул на чашки, которые она оставила им, и он уже знал, что определенно не был ни дешевым,

делать напитки.


Нет, они были более похожи на произведения искусства.


Pyrene's Vale Autumn Special был подан в красивой керамической кружке, украшенной ягодами, искусно украшенными изящными проводами сахара, дополненными щедрой помощью крема, ягодных соусов и резных изделий из корицы. Сама кружка была блестящей,

почти прозрачный топаз, с градиентом теплого красного цвета, который стал темно-коричневым.


Пирен одобрительно кивнул.


Яун посмотрела на свою кружку.


Казалось, что он сделан из кости, человеческий череп, чтобы быть точным, и жидкость внутри него была настолько черна, что не отражала свет.


Он наклонил свою кружку в сторону, и жидкость едва двигалась,

похоже, обладает консистенцией осадка.


Возможно, он должен был прочитать этот Отказ, прежде чем он его подписал.


Пирень понюхал небесный аромат, исходящий из ее чашки, и сделал ласковый глоток. Она вздрогнула, и на ее лице появилась теплая, довольная улыбка, как будто у нее было все, что она когда-либо хотела прямо перед собой.


Jaune схватила его кружку,

и он чувствовал, как его аура кричит от ужаса.


О, давай, как это плохо?


Отбросив свои колебания, и, возможно, его самосохранение, Яуэн вытащила из чашки сердечный глоток.


На самом деле, это было неплохо. Немного горько, но Jaune действительно может оценить глубину его вкуса. Он положил чашку и открыл глаза.

И когда он открыл глаза, Пир исчез.


Собственно, подождите, не совсем правильно. Глаза Яуэна были широкими, зрачки расширялись. Все исчезло.


Пройдя ярким угнетением солнца, облаков и пылевидного освещения, он мог видеть звезды, когда-либо ярче, чем день. Он мог видеть время, когда он вел все дальше.

Помимо хлипких пределов плоти и кости, он мог видеть безграничные, прекрасные души всех.


Пройдя свои земные сосуды, все души были равны в своем неравенстве. Отличается цветом, блеском, формой, прозрачностью; но все они были прекрасны, все захватывает дух.

Что было человечеством? Что такое фаун? Что такое пол? Какие деньги? Каковы были все эти несущественные детали по сравнению с вечными радостными таинствами души?


Слеза скользнула по глазу Jaune, и он засмеялся.


Если бы душа была действительно вечной, вне времени и пространства, тогда это была не жизнь, а только препятствие на вечность;

простой дорожный блок в рождении и вступление в следующую калпу реальности ?! Воистину, разве мы не родились, чтобы умереть?


Он - на самом деле, не дождался, его голова была на столе, его сердцебиение билось, как пьяная барабанная линия, он потел, как свинья, и не мог дышать.


Jaune ахнула в воздух, только чтобы он задохнулся, о, Боже,

что-то в горле!


"Жон ?!" - спросил Пир, протягивая руку ему в рот, пальцы глубоко в горле, пытаясь заставить его испортить то, что она воспринимала как яд: "Ты в порядке?"


"Hrrrglbhhrrg", - Джауне старалась ответить, несмотря на то, что она перебирала его отверстие.


С угла его туманного видения,

он видел, как Коко хоронит лицо руками.


Да, он действительно должен был прочитать "Отказ".


Он почувствовал, как сильная рука обхватила его за плечо, и он почувствовал, что его подталкивают, и носит свадебный стиль.


Когда его видение очистилось, Джауне поняла, что он дышит свежим воздухом, и все, что он мог видеть на протяжении многих миль, было лазурным, безоблачным,

бесконечное небо. Бесконечное, голубое небо и бесконечные, яркие, изумрудные глаза.


"Жон?" Пир повторил: "Я провожу вас в больницу, пожалуйста, держитесь!"


Жаун моргнула. Они были на улицах Вале, прямо у угла Какао-Корнер, и Яуне все еще была склонна к мощным оружиям Пирена, заложенным в свадебное платье.


"Pyr!" Яунье извивалась: "Я могу ходить".

"Ты уверен?" Глаза Пирена были широкими и волнующими. Jaune съежилась; весь смысл этой вещи заключался в том, чтобы сделать это для нее, а не для дальнейшего разрушения ее дня.


Когда Яуне поднялась на ноги, Пирен подняла трубку: "Там есть скамейка, может быть, мы могли бы спросить мисс Коко, можем ли мы просто наслаждаться нашими напитками на свежем воздухе?"


Яун посмотрел, куда указал Пир,

там, на холме, были пара деревянных скамей, выходящих на великолепный вид солнечной долины. Он все еще мог обернуть это!


Jaune снова взглянула на Коко, только чтобы найти невообразимые взгляды, глядящие на него от покровителей заведения. Он застонал: "Да, давайте сделаем это, также может получить счет.

Джауда потянулась к двери, только для руки Пирена, чтобы избить его.


"Пожалуйста", - улыбнулась Пир, когда она двинулась, чтобы открыть дверь для него: "Позволь мне".


Краем глаза, Яуна могла видеть, как Коко отчаянно качает головой влево и вправо.


Держи дверь открытой для нее, ты мудак! - попытался сказать Коко.


О, стреляй, я забыл поблагодарить ее!

Jaune поняла: "Спасибо, Пир!"


Пир украсил его победной улыбкой, так как Коко украсил его громким лицом.


Передвигаясь, чтобы собрать его вещи, Jaune потянулась за рюкзаком, только для справедливой, изящной руки, чтобы снова избить его.


"Ой!" Глаза Жюэна встретились с Пиром: "На самом деле, я в порядке".


"О нет, Джауне, пожалуйста", - сказал Пир,

размером с рюкзак размером с мужчину, - настаиваю, вы все еще нездоровы!


Краем глаза, Яуна могла видеть, как другие клиенты дают ему вонючий глаз, в то время как сама Коко, казалось, что-то умоляла.


Нет, Коко выплеснул, ад нет.


Jaune подняла бровь. Желе-O? Нет, он отмахнулся. Он не проголодался. Нет, спасибо,

он отшатнулся.


Рыча, Коко немедленно направился, чтобы передать напитки в бумажные стаканчики; но когда Пир отвлекся, она немедленно передала ему счет, неотложность выгравировала ее лицо.


Небесные голубые глаза встретили ее, и вспышка понимания поразила Яуну.


Теперь мой шанс !, Джаун понял,

и прежде, чем Пир мог даже положить ее руку в карман; Jaune воскликнула: "Я плачу!"


Пир просто моргнул, но, хотя реакция Коко была минуты, она предложила ему небольшой одобрительный кивок. Возможно, он не был полностью безнадежным.


Яэна встретила ее карие глаза и ответила натурально, пытаясь вытащить свой кошелек. Это странно,

обычно это было почти всегда в его -


Глаза Яуны расширились.


У него не было кошелька.


Воспоминания снова навалились, он бросил свой кошелек у старой леди, с которой он заимствовал Альбуса! У него не было дерьма прямо сейчас!


Ох, приди, ебать!


Цвет медленно сливался с его лица.


Краем глаза,

он мог наблюдать за изменением лица Коко от ожидающего одобрения, до недоверия, к "О, Боже, ты должен блять меня издеваться". Если бы взгляд мог убить, выражение на лице Коко бы уничтожило всю жизнь на Remnant дважды.


Jaune продолжала бесполезно пускать его карманы.


Краем глаза,

он мог видеть трещины керамической чашки под медленно затягивающимся захватом Коко.


Jaune сопротивлялась желанию нарисовать меч и ударить себя в лицо. Место было разумно оценено, но это было не дешево, хотя, честно говоря, он, вероятно, мог бы решить какую-то сделку с Коко. Нет, то, что на самом деле было бы больно, будет реакция Пира.

Яэна наморщила брови и глубоко вздохнула. Если бы тот, кто путешествовал от Бога, знал, где, только чтобы быть напуганным каким-то странным, кто впал в судороги, и настаивать на том, чтобы он заплатил за свой напиток; он был бы возмущен. Она должна ненавидеть его прямо сейчас.


Дуги никогда не вернулись к своему слову, он пообещал ей хорошее время,

и затем закончил тем, что полностью разрушил ее день.


Черт возьми, разве он ничего не мог сделать?


Ставя сам, он повернулся к Пиру, извинившись на его губах, прежде чем он встретился лицом к лицу с самым удивительным видом, который он видел сегодня, и это что-то говорит.


Ее зеленые глаза горели от радости, слезы сливались в углах; ее плечи тряслись,

и ее руки закрыли рот.


Пир хихикал.


Ошеломленные взгляды на обоих лицах, Яун и Коко поглядели.


"Тебе удачливый ублюдок", Коко безучастно ударил его по плечу, стукнув на землю Жаней-Дугу.


Jaune была в отчаянии.


Каждое королевство было красивым, в этом не было никаких сомнений.

Они сказали, что закаты в Вакуо окрашены пустынями и небесами Вакуо в прекрасных оттенках золота, красного и розового. Они сказали, что Северное сияние в самом дальнем северном северном атласе окрасило свои элегантные зеркальные замки в красивые калейдоскопы цвета. Они сказали, что старый,

классическая архитектура Старого Мистраля поразила своих зрителей непоколебимым чувством благоговения и стремления к славе старого Человечества.


У Вале не было золотого песка, ни Авроры, ни позолоченных колонн и зданий давно давно, но у него было все свое очарование.

В попытках наиболее эффективно использовать ограниченное количество земель, которые он мог бы сохранить в безопасности от Гримма, Вейл объединил свои города в горы и равнины, сохранив дикую природу и построив свои города вместе с самой Матерью-природой. Города были построены на холмах, в лесах и на небольших островах,

Кафе Coco Adel's стояло на небольшом холме, любезно украшенном слегка светлыми и пахнущими деревьями деревьями.


Всего несколько кварталов мимо Коко, на скамейках, расположенных рядом с утесом, Jaune Arc была в отчаянии.


"Пир, не делай этого. Это не стоит. Пир!"


Неожиданный Пирен поднял бумажную чашку, держащую напиток Жаэны на губах.

Сердце Яуни утонуло. Он просто позволил своему новому, лучшему другу умереть.


Однако, вместо того, чтобы говорить на eldritch языках и кровоточить обильно из ее глаз и ушей, Пир просто опустил чаю пасти нечестивого Джо и слегка улыбнулся ему.


"Мне это нравится."


Глаза широкие, и рот агапе, Jaune очень медленно принесли свое лицо на самом деле,

неудобно приближался к Пиру и смотрел прямо ей в глаза.


Пир застенчиво улыбнулся и отвернулся, слабый оттенок краснеющей, распространяющейся по ее щекам.


Экспериментально опрокинув ее щеки, Jaune засунула лицо в свои руки. "Вы в порядке!" Jaune с облегчением засмеялась: "О, Боже, с тобой все в порядке!"


"Яунь, пожалуйста", Пирену дал ему ангельскую усмешку,

"Должно быть, это был просторный воздух, из-за которого вы плохо себя чувствовали.


Глаза Яуны медленно вливались в темную черную жидкость; это был только он, или это просто угрожающе выглядело, когда он смотрел на него?


"Вот!" Пир передал ему ту же бумажную чашку, которая держала свой старый напиток: "Давайте торговать! Может быть, вам понравится больше".

Там, где старый напиток Jaune выглядел так, как будто он был добыт из самых глубоких, самых темных атак хищников, Pyrene's Vale Autumn Special был почти таким же ангельским, как и его владелец. Браунс и Маруны соблазнительно закрутились в парящей чаше, предложили ему ближе и ближе. Славный аромат слегка жареных бобов, приправы,

и свежие ягоды нападали на его чувства и угрожали свести его с ума от желания.


Нет! Jaune попыталась сопротивляться. Раньше ему было больно. Все кофе были одинаковыми!


Или я?, Из чашки вырвался хриплый голос.


Напиток, который был самой персонификацией Баунти Падения, отказался смягчиться.

Все больше и больше ароматные усики пара ласкали по щеке молодого человека, перекручивая его решимость и превращая ноги в желе. Кофе прошептал ему на ухо сладкие, чувственные обещания, как она уничтожит всю свою усталость; о том, как она будет держать его в покое и в тепле, где бы он ни был.


Jaune попыталась держаться.


Не волнуйся, детка,

чаша пообещала ему, я сделаю все лучше.


В последний раз Жаун колебался.


Все будет хорошо, Jaune.


Jaune сделала очень маленький глоток, отдав себя в свои любящие объятия.


"Хорошо", Пирен сделал еще один глоток воплощения человеческих страданий: "Как это, Яун?"


Jaune повернулась к ней с слезливыми глазами,

"Я никогда не пробовал ничего хорошего в своей жизни".


"Я рад, что тебе понравилось." Пирен улыбнулась в ответ, ее светлая кожа и коричневая одежда обрамляли приятное впечатление на лес зеленых деревьев Вале.


Jaune улыбнулась в ответ, когда на них спустилась спокойная тишина, только прерываясь случайным глотком, поскольку они просто смотрели, как город движется в ленивый солнечный день.

Jaune откинулась на скамейку, и случайно, так же как и Пирен.


Их руки коснулись; ее на его.


Как один, их руки отшатнулись от удивления, когда взволнованный мальчик бросил взгляд на краснетью девицу. Как один, они застыли, когда ее изумруд встретил свой синий цвет.


Взгляд Jaune был определен, и его лицо, его губы, все ближе приближалось к Пиру.

Изумрудные глаза Пира широко раскрылись. Он ... он на самом деле это делал? Вот?!


О, Боже, это так? Должен ли я остановить его? Кто-нибудь смотрит? О, ничего себе, он действительно пойдет на это. Я ... Ох, мальчик.


Сердце стуча в грудь, потерянное в глазах, Пир проглотил глоток и наклонился вперед, закрыв глаза. Она никогда не делала этого раньше, но тут же это казалось таким естественным

, так правильно, чтобы немного раскрасить ее глянцевые губы и -


Она почувствовала что-то грубое, сухое и, конечно, не губы, коснувшись ее рта.


"Сюда мы идем", - Джаун приложила ей рот к ткани: "У тебя что-то было на твоем рту".


Пир моргнул один раз. Пир дважды моргнул. Пир трижды моргнул, прежде чем восстановить свои мысли.


"Спасибо, Яун, - сказала она,

ее тон чуть более обрезался, чем раньше. О, дерьмо, он снова что-то сделал?


Jaune открыла рот, чтобы говорить, пока он не услышал крик издалека.


Кажется, Пир тоже это услышал, и они оба повернули головы. Вниз снизу холма они были на одной из больших улиц Вале; и Яуне, и Пир могли видеть красочные фигуры,

знаки и знамена в их руках, идущие прямо к Совету Спира.


"Они фауны", - сказал Пир, отвечая на свой непрошенный вопрос.


Jaune поднял руку над его глазами, чтобы заблокировать солнце. Разумеется, он мог видеть знаки и доски и баннеры с различными заявлениями, но одно и то же сообщение.


"Фавны - это не животные!"

"Наше время придет!"


"У нас будет равенство!"


Глаза Жюэна сузились, и он свалил чашку кофе. Он больше не на вкус.


Ему не нужно было смотреть на Пира, чтобы понять, что она чувствует себя похожим. Она перестала покраснеть, и вместо этого на ее лице появился фасад прохладного безразличия. Вместо того, чтобы откинуться на скамейке,

она выпрямила ее спину и посадила ноги на каблуках на тротуар.


В знак секунды она могла подняться на ноги и в боевой позиции. Jaune могла заметить, как ее руки дрогнули в сторону оружия, которого там не было. Пир раздраженно щелкнул языком.


"Может быть, нам нужно найти еще одно место для отдыха, Яун?" она спросила.

С другой стороны улицы Jaune посмотрел на толстую группу бронетанковой полиции, сформировавшуюся напротив протестующих. Они угрожающе подняли свои щиты беспорядков, и даже толпа протестующих и мятежников сделала паузу.


"Жон?" она снова попыталась.


Тяжелый человек вышел из толпы фауны.

Подняв свой знак угрожающе на собранном щите, он бросил свои руки в воздух и начал кричать.


Жюйн прищурилась. Сообщение было нечетким, но Джауне достаточно слышала свою риторику, чтобы заподозрить, что этот человек был толстяком из Клыка. Все, что он сказал, взбесило толпу в исступлении,

спасение, брошенное на ветер, замененное самоубийственной храбростью, фауны-протестующие обвиняли и вталкивали в линию щитов.


Захват Jaune на металлическом перила затянулся, и он моргнул. Когда он встал и прошел весь путь до края?


"Яунь", Пирень положил удобную руку ему на плечо.

"Что ты думаешь о Белом Клыке?"


Яуне поморщилась. Слова вышли изо рта, прежде чем он мог подумать, но ...


В его голове мелькали образы апельсинов лагеря Омега. Фаунус неестественно тонкий, тела без защиты ауры были подвержены худшим последствиям ауры. Он вспомнил кожу старого фауны, которую они спасли,

сожжены, вырезаны, ушиблены и выветрены льдом. Единственный запах, который он мог вспомнить в этом месте, - это зловонное зловоние Гримма и едкий запах крови.


Тем не менее, он поступал правильно? Он доверял члену Белого Клыка Кеппел Лазур "Каз" Миллер и экс-гвардию Гастон Алебастр с защитой и реинтеграцией фауны, которую они освободили,

но он ничего не сделал. Были ли теперь беженцы незаконно ввезены, интегрированы в честную жизнь, или теперь их кормили пропагандой и превращали в живое оружие, которое Клык мог позже отправить на смерть?


Если бы жизнь, которую они спасли, заняла бы больше оружия, продлевала бы этот конфликт и причиняла бы боль невиновным, в конце концов,

было бы лучшим выбором, чтобы позволить им умереть и гнить в этом богом забытом лагере?


В конце концов, и ШУРС, и Клык молчали. Ничто не изменилось, SDC все еще возобновлял свои теневые операции, и Fang все еще возобновлял свои рейды по указанным операциям. Не было ничего значительного,

и операции Фанга за пределами Вейла, казалось, ослабевали.


Атлас заявил, что конец фаунского экстремизма близок.


К Jaune, он просто чувствовал себя как спокойствие перед бурей.


Размышляя об этой теме, ладони Джаэна по-разному потише. В отличие от легкого, раздражающего, обычного зуда, Жаун пришел к непосредственному опасению, это было устойчивое,

боль в решетке. Вид, из-за которого Jaune хочет просто размахивать мечом. Он развлекал мысль о том, чтобы просто называть проклятую лисицу фауну, но ... ну, он и Каз не совсем расставались в лучших условиях ...


Пирен удалил ее руку с его плеча. Ее глаза были нежными.


"Белый клык", - эхом отозвался Пир. Яуна кивнула.

Облака начали затушевывать солнце.


"Я признаюсь, я не знаю много о них, - говорил Пир, ее тон был гладким, как шелк, но за ним ее решимость была тяжелой, как сталь, - я понимаю, что у них есть законные обиды в отношении королевств, но ..."


"Но?" Jaune повернула его тело к ней лицом.


"Я не могу потворствовать их действиям", глаза Пира усилились,

"Насилие в этом вопросе только породит дальнейшее насилие".


"Вы можете обвинить их?" - прорычала Джаэна, чувствуя, что он лично оскорблен. "Фауны были ... Ужасны. Можете ли вы обвинить их в том, что они сами встали?"


"Невинные страдают в результате своих преступлений", - пристально посмотрел на него Пир. "Они делают ужасные вещи.

Они грабят грузовые поезда, добывают на торговых путях и убивают десятки в их разрастаниях. Эти действия должны каким-то образом завоевать их уважение, а не страх и ненависть? "


На заднем плане, хотя и удушливый по расстоянию, слышался звук разбитого стекла и болезненные крики.


"У них нет выбора, это единственный способ получить результаты!" Яуэн утверждал

, "Хотели бы вы, чтобы они просто ложились и принимали это?"


"У них есть законные ресурсы, Джауне, - говорил Пир, не изменяя тональности, - без необходимости прибегать к совершению убийства и террористических актов".


Звуки крика усилились, и над гудящими голосами можно было услышать прилив высокопоставленных людей,

вода под давлением хлопает в землю теплые тела.


"Как долго Фанг протестовал, прежде чем они даже подумали о том, чтобы взять оружие", - пристально заметила Яуне Пир: "Что-нибудь изменилось? Вы серьезно думаете, что фаун может выиграть в суде против ШУРС?"


"Смена требует времени, Яуне", - раздраженно сказал Пир,

"Вы считали, что Совет, или Озпин, или кто-либо еще мог просто махать руками и избавлять мир от этого предрассудка?"


"Нет, но они могут что-то сделать!"


С расстояния дым поднялся в облачный воздух. Быстрандер и протестующие протирали и вливали воду в их налитые кровью глаза.


"Они есть", - голос Пира был умоляющим шепотом,

"Понемногу меняются вещи. С каждым днем преподаватели пытаются пересмотреть побеленные истории Фауновской революции. С каждым днем адвокаты и законодатели спорят и пытаются продвигать лучшие законы и политику. Все станет лучше, Яуэн".


"Делают ли такие маленькие шаги дело, когда все так плохо?" Яун выпустила горькую насмешку.

"Сколько фауны и люди пострадают к тому моменту, когда это изменение наконец придет?"


"Они пытаются, Jaune", Пыр протянул руку, ее глаза умоляли, но надеялись. "Пытались."


Jaune протянула руку, чтобы взять ее, но прежде чем он это сделал, он вздрогнул.


Когда начался вечер, фауны-демонстранты разошлись. Все же,

даже когда они ударили в болезненные глаза, красочные синяки и кровоточащие раны; более чем несколько фаунов оглянулись назад, обнажив свои клыки на скрещенных осях, которые символизировали Вейл.


С другой стороны, пересеченные топоры Вейла украшали их значки, полиция тащила своих павших и раненых товарищей в безопасное место. Более нескольких законодателей оглянулись назад

, руки подергиваются к их оружию.


"... Мы должны найти какое-то место, чтобы пойти", - сверкнула она улыбкой, когда последние лучи солнечного света начали исчезать.


"Да", Пир отражал его выражение, немного печальное, чем его, "Давай".


Когда Джауна вышла вперед, Пир повернулся, чтобы следовать.


Он не взял ее за руку.


Пир закусила губу, когда ее сердце упало.

Яуне, очевидно, страстно относилась к этой теме, чтобы она так повлияла на него, может быть, она должна -


Яун внезапно остановилась, и Пир ударился прямо в него, снова посылая его на пол.


"Прости!" - воскликнула Пир, когда она снова протянула руку, но Джауне тоже этого не взяла. Скорее, его лицо было шокировано,

и его глаза были сосредоточены выше.


Пир последовал его линии зрения, и она задохнулась от увиденного.


Дым взревел из-за неконтролируемого бычка, когда он беспомощно повернулся к земле.


Адепт, наблюдая за объектами, путешествующими на высоких скоростях, Пир мгновенно заметил, что что-то отключилось. Колено ветровое стекло,

сделанный, чтобы противостоять всем, кроме перьев Гигантского Невермора, был пробит и разбит, сами крылья бычка были согнуты под неестественными углами и повреждены, а двери люка были деформированы, как будто что-то или, скорее всего, кто-то стрелял в него мощной пылью основанные на снарядах.


Это не случайно.


Она махнула пальцами,

и скрытая глубоко внутри ее пачек, она чувствовала, как ее оружие реагирует. В какой-то момент она могла вытащить свои инструменты из своей упаковки и в потенциальных противников. Было бы неудобством разрушать ее оборудование для путешествий, но в любом случае они были свободными от своих спонсоров.


"Яунь, - прошептала она,

глаза все еще запирались на падающем бычке: "Приблизься ко мне".


Ответа не последовало, но, учитывая то, как Джаэна несли себя, он, вероятно, был в шоке.


Со звуком грома, голова врезалась в курящую кучу тем, что выглядело одним из многих лесов Вейла. Пирен выпустила дыхание, которое она не знала, что она держится;

по крайней мере, за исключением пассажиров этого летающего судна, никто больше не пострадал бы.


Тем не менее, это не значит, что они в безопасности. Что бы ни случилось с бычьим быком, вероятно, все еще было в ближайшей близости, и Пирену не было никаких намерений выяснить, являются ли они друзьями или врагами.


Или она?


Она закусила губу,

в то время как ей было жалко жертвовать ее многозначной анонимностью, она все еще встала на этот путь, желая быть защитником человечества. Ее истинная личность была хорошо известна, и, без сомнения, она легко сможет присоединиться к любым следственным группам, которые уже будут формироваться. Повреждение пыли на голове не было обработано каким-то любителем или бандитом,

VPD может потребоваться вся сила, которую он мог бы получить.


Сделав разум, она повернулась к ней, ее подруге, чтобы сообщить ему о своем решении, только чтобы понять одну крошечную деталь.


Jaune не было.


Вдалеке, краем глаза, она могла заметить знакомый, хотя и слегка поврежденный белый плащ, падающий на ветру,

его владелец все ближе и ближе приближается к крушению быка.


"Что?" Роман Торчвик вычистил грязь из пальто. Его стратегия аварийной посадки не оставила его чистым: "Это, черт возьми, это?"


Его спасатель и партнер по преступлениям Неополитан просто небрежно пожал плечами, как будто просто прокомментировал погоду.

Они оба стояли на крыше, в нескольких кварталах от здания. В тот момент, когда Роман понял, что девушка с ним не была его нынешним работодателем, Синдер Фолл; он позвонил Нео и сбежал, используя самозванца в качестве утечки.


"Это не Синдер, - выдохнул Роман.


Глаза Нео изменились на коричневый и розовый, когда она посмотрела на него,

как она говорила, ты глупый брах?


"Хорошо, извините, что я не заметил, - защищал Роман, - но я действительно работал и делал все!"


Нео ухмыльнулся и положил оба кулака, прежде чем внезапно открыть их в подражание взрыву.


"Пожалуйста, я всегда могу получить больше пыли в сердце", - усмехнулся Роман,

"Тем более, если мне не нужно полагаться на обезьян Джуниора, чтобы обеспечить мышцы".


Нео улыбнулась, прежде чем ее выражение стало темным. Она сузила к нему гетерохромные глаза и приподняла бровь.


"Что же нам теперь делать?" Роман поднял сигару ко рту: "Хороший вопрос".


Нео провела тонкий, ухоженный палец на шее.


"Золушка не мертва,

Роман зажг сигару: "Мы уже слышали об этом".


Нео поднял еще одну бровь, пожал плечами и дал ему большие пальцы.


"Она может быть не такой компетентной, как мы думали?" Роман интерпретировал.


Нео кивнул.


Роман выдыхал дым в воздух, как миниатюрная версия пылающего крушения бури, который высвобождал горы в небо.

"Мощно, хотя она могла бы выглядеть, мы должны признать, что, может быть, наш огненный знакомый не может идти своим разговором". Роман пробормотал: "Возможно, нам стоит искать разрывы связей или найти новые способы трудоустройства".


Нео указал на небо.


Роман моргнул. Что она пыталась сказать? Роман посмотрел ближе, в разбитую луну.

Он сиял ярко, в форме полумесяца или дуги.


"Ах, Арк".


Каждый достойный преступник, достойный своей соли, или все еще живый в этом отношении, знал, чтобы уха на землю. Даже самые тривиальные биты информации могут означать гораздо больше.

Присутствие даже самых мелких подергиваний на лицах закаленных преступников говорило так же громко, если они отсутствовали.


Эта новость о том, что командующий белым клыком, вышедший из ниоткуда, и превращающий ключевой совместный объект добычи Atlesian-SDC, исчезает в одночасье, конечно, заставлял некоторые языки вилять. Роман вошел во все свои контакты,

за исключением Юниора, который также случайно исчез, и каждая история вышла иначе. Прошло уже месяц, и люди все еще говорили об этом.


Некоторые говорят, что Командир был личным офицером и ровесником самого Адама Тельца.

Адлесианские контакты утверждают, что SDC нанял его, чтобы напасть на их собственное средство, чтобы изготовить предлог для укрепления своих частных армий. Другие прошептали, что он был шпионом, посланным Озпиным, чтобы шпионить за Белого Клыка. Еще больше людей утверждали, что Озпин послал его саботировать Атлас за его безудержную милитаризацию.

Пара говорит, что он родился в жизни боли и жестокости, преследуемых демонами своего прошлого, жаждущими девственной плоти и крови наследников Шнея, когда его жизнь опустилась дальше в огненные недра ада.


И какой-то лисовый чувак, который любил носить носки авиатора ночью, проповедовал, что человек сделал это из доброты своего сердца

,


Хахахахаха, конечно.


Единственное, что было у всех историй, было то, что командир был дугой.


Падший герой, да, Роман усмехнулся, Человек за моим сердцем.


Проще говоря, произошло что-то большое, и никто не знал, что происходит.

То, что все знали, - это то, что Атлас начал поднимать безопасность сильнее, чем ноги Гудвита. Были изучены операции по контрабанде, даже самые маленькие, о которых никто не проклинал. Компании безопасности, псевдо-частные армии крупных атлетовских конгломератов, начали заменять всех, кто не мог объяснить каждую минуту своего гребаного дня.

Безопасные дома, которые люди считали безопасными, внезапно подверглись набегам. Подпольные агенты в различных криминальных кольцах начали всплывать, сбивая группы практически без всяких доказательств.


Что-то Атлас испугался.


Ходили слухи, что Айронвуд был в нескольких минутах от объявления военного положения.


Боже, боги, пыль, что угодно, благослови этот негодный ублюдок.

У мистралийцев было слово, которое стояло как для кризиса, так и для возможности, а для преступного преисподней это действительно был кризис, и какая возможность для Романа!


Белые торговцы оружием Fang оказались свежими, потому что грязные животные смогли набрать зоопарк к их делу.

SDC уменьшило количество пылеотделов, и, пытаясь отделить Vale от пыли, цены проходили через крышу. Пылевые контрабандисты, которые не были пойманы Атласом, вероятно, почитали таинственную Дугу как своего нового святого покровителя.

Полицейские департаменты в королевствах, которые не были атласом, были полны рук, поскольку они внезапно нашли свои руки полными фаунскими беженцами, которые появились из воздуха. Даже теневые наемные группы нашли лучшую работу, поскольку гражданские беспорядки из королевств разбудили Гримм.


Роман боялся Золушки.


Она была абсолютно непримиримой, непреодолимой,

и хуже всего, мстительный за разум. Если бы эти слухи были верифицированы, то это были черты, которыми она поделилась с Дугой.


Противовес и возможный выход.


"Почему, да, дорогой Нео, я действительно верю, что ты прав", - сильно потянул Сигар сигаретой: "Организуй социальный звонок".


Нео просто улыбнулся ему,

розовые и карие глаза перетасовывают позиции с каждым миганием и мигают.


Она подняла на него большие пальцы.


Улыбка Романа превратилась в хищника.


Нео знает, где он.


"Как долго вы знаете местонахождение нашего таинственного ... друга?" Роман усмехнулся.


Прямо сейчас Нео неохотно закрутил руку.


"В самом деле?",

Роман снял еще одно сопротивление с сигары, когда Нео просто указал вниз.


Глаза Романа следовали за изящным пальцем его компаньона.


Прямо под их выгодной точкой, на улицах, он мог заметить слегка поврежденный белый плащ, падающий на ветру, его владелец бежал к крушению своего недавно оставленного бычка.

Глаза Романа заметили меч, привязанный к его бедрам, и доспехи под плащом.


Гораздо менее эффектно, чем оружие и доспехи, которые носили Семь Сестер, но Роман украл достаточно ценных вещей, чтобы идентифицировать подделки и реплики. Это оружие было подделано в том же стиле, используя похожие материалы, этот парень был дугой.

"Похоже, что этот социальный звонок будет раньше, чем ожидалось", - радостно воскликнул Роман.


Со стороны Романа Нео сморщила нос в дальнем конце, как будто она только что почувствовала что-то отвратительное. Она указала на несколько кварталов, и Роман надел свой бинокль.


Faunus, особенно из кошки и собаки,

носящие выпуклые пальто, которые, очевидно, закричали скрытое оружие, спокойно и незаметно пробивались к бычке. Ну, так незаметно, насколько они могли, по крайней мере, для людей, идущих к катастрофе, когда все кричали и убегали. Роман хихикал, убийцы Белого Клыка,

Вот? Сроки были слишком хороши. Он слышал, что переговоры с Адамом Тауром были кислыми, но Синдер действительно так сильно вымолвил быка, что он опрокинул полицейских и отправил убийц после них?


"Похоже, сегодня вечером будет интереснее, чем ожидалось", - радостно пожал Роман.


Может быть, Нео,

ее усмешка растет дикая, Хочешь повеселиться?


"Нет, благодарю вас. Гудвит заставил меня выглядеть довольно утомленным, я думаю". С мохнатой улыбкой, подходящей ей, Роман набросил свою шляпу.


Курица, она подмигнула, розовая и коричневая обменивала места, когда она упала с крыши высокого здания.


Один, Роман откинулся назад, успокоился и с пальто,

выпустил еще одну прекрасную сигару.


"Похоже, сегодня вечером будет много, гораздо интереснее, чем ожидалось", - радостно пожал Роман.


Jaune заставил ауру в ноги, и его ноги метнулись на асфальт силой.


Как только он увидел падение быка,

Яун быстро воскликнул: "Нам нужно помочь им!" и начал мчаться туда, где он думал, что авария будет; кроме того, что он думал об этом, Пир задумался и, возможно, не слышал его. Он также может или не мог проглотить его в том же высоком шаге, на которого кричала бы девушка.


Черт возьми, ему пришлось поработать над его героическим голосом.


Все еще,

у него не было времени тратить время. Без сомнения, VPD по-прежнему будет наматываться после этого большого протеста, превратившегося в насилие, чтобы они не смогли своевременно реагировать на крушение. У Jaune не было никаких шансов. Столбы дыма, наполняющие ночное небо, заставили его бежать быстрее. Учитывая плотность бортового Гримма,

Корпуса бычков, как правило, также предназначались для амортизации посадок при столкновении, поэтому даже гражданские лица часто могли выжить внезапными атаками Nevermore. За исключением того, что много дыма, вспыхивающего впереди, могло означать только то, что все было в огне, и, возможно, готово к удару, и даже охотникам было бы трудно выдержать такое испытание.


Он не был сильным,

что он знал.


Он не мог изменить мир.


Он не был героем, который мог чудесным образом решить социально-экономические проблемы Remnant. Ему самому было трудно победить Урса. Черт, он даже не мог дать Пиру достойное время.


Но они сказали, что у него много ауры.


Он мог, по крайней мере, сделать это.


Яун начал зубы,

заставляя все больше и больше ауры в его ногах безрассудно, тяжелая броня не помогла ему уже жалко жалкой скорости бега.


Либеральное количество адреналина, ауры и отрывочного космического кофе закачалось в его кровь, наконец, Яуне, наконец, достигла поляны. Огонь от бычка уже начал распространяться на окружающие деревья,

горячее пламя почти ослепительно ярко отражалось на его темно-настроенных глазах. Тем не менее, в то время как пожары стали густыми, они не были на неконтролируемых уровнях, которые он не мог пробраться.


Он прибыл как раз вовремя.


Окунувшись в воду из своей столовой, он снял свой мокрый плащ и обернул его вокруг головы в импровизированную маску.

Дым и дым становились толстыми, и аура не мешала людям вдыхать его и выходить из него. С глубоким вздохом, чтобы успокоиться, Jaune нажала, разжигая свою ауру, чтобы защитить его плоть от огня.


Несмотря на сложившуюся ситуацию, Jaune носила кривую улыбку. Пламя лизало его тело и сгибая одежду,

но по сравнению с пожарами, которые использовали Руж, это могло бы быть и комфортным.


Быстрый взгляд на передней части бойца сообщил Джауне, что места пилота были пустыми, поэтому они покинули главную каюту. Jaune попыталась открыть случайно закрытые двери люка, но повреждение еще больше исказило двери и закрыло их.

Несмотря на дым, Jaune рискнула и сделала еще одно успокаивающее дыхание. Направляя ауру в руки, Джауна схватила дверь и напряглась с ними с помощью геркулеса. Когда металл заскрипел и скрежетал на металле, создавая искры, яркие даже в огне, Яуэн медленно, но, несомненно, открывал скрученные барьеры.


Глаза дрожали дико,

все еще медленно открывая дверь, Jaune быстро осмотрела интерьер салона.


Должен был быть кто-то. Он не видел, чтобы кто-то выпал из бычка.


Там! Глаза Яуны загорелись, когда они отсканировали самую дальнюю часть комнаты. Ошеломленный далекими стенами, был единственным обитателем быка, его зеленая аура слабо мерцала,

все еще защищая ее от огня, даже когда кровь текла по ее лицу.


Сердце ободряло новую надежду, Jaune вышла в горящую комнату, невосприимчивую к огню, выкапывая свою световую раму из верхних этажей. Он нежно понес ее, как невесту, чтобы не навредить ей,

но плотно, как будто он был обеспокоен, сама смерть может отнять у него.


Получил ее.


Если бы какая-нибудь из его сестер была здесь, они бы погасили огонь и спасли эту девочку гораздо быстрее, чем он мог. Он был готов поспорить, что его папа или мама даже смогут вырвать из головы бойца и остановить этот крах в первую очередь. Нет,

Jaune Arc знал, что он не герой.


Кроме.


Он был здесь, и они не были. Он должен был сделать.


Не видя никого другого в голове, Джаун выбежала из огня. Он не останавливался, пока ветер не был прохладным, а трава была зеленой.


Адреналин угас, Джауне нежно положил заряд на траву, когда он сам опустился на колени.

Сирены раздались вдали, и даже оттуда, Джауне могла заметить знакомый красный огонь пожарных машин, направляющихся к его месту. Погрузившись и, опираясь на ствол близлежащего дерева, Яун, наконец, по-настоящему принял лунную внешность женщины, которую он спас.


Jaune не был наполнен восторгом выживания,

и он не был наполнен тем же хорошим чувством, которое обычно получал от совершения доброго поступка.


Нет, чем больше Джауне выглядела, тем более сбитым с толку он стал.


В голове мелькали воспоминания. Воспоминания о зеленом огне, револьверах, иллюзиях, бандитах, краже Альбуса и узких побегах.

В последний раз, когда он видел его обвинение, она была одета в простую одежду и разорванную кожу. Ее мясистые зеленые волосы были оттянуты назад в простой хвост, и она была покрыта блеском грязи и пота от путешествия.


Тогда она выглядела как вор или бандит.


Теперь?


На этот раз она была более сложной,

более сложный белый верх на масличной майке. Кожаные парни, которые она носила на своих белых шортах, были новыми и превосходного качества; Jaune провел пальцами по материалу, они были достаточно мягкими, чтобы не мешать движению, но достаточно сильно, чтобы отвести лезвие. Ее волосы были привязаны к двум длинным замкам с каждой стороны в спине.


В этот раз,

она была похожа на Охотницу.


Глаза Жюэна сузились, и сердце его забилось в грудь. Это было, что, месяц, три недели с тех пор, как эта девушка напала на него по дороге в Вейл. Живя со своими сестрами, Яуне знала, что падающие маги, что приличный макияж, наращивание волос и контакты были способны, но в то же время,

Jaune требовало окончательного доказательства того, что это действительно был один из бандитов, которые пытались его убить.


Было только одно, что вы не могли подделать.


Для егеря оружие было продолжением его или ее души. Охотники построили их, сломали, починили, модифицировали, снова сломали и дополнили. Большинство обученных исключительно с ними

, купались с ними, ели вместе с ними и делали с ними неописуемые вещи, пока линия между "оружием" и "расширением тела" не размыта.


Проще говоря, большинство охотников использовалось только для оружия.


Если бы одна вещь, которую вы не могли подделать, это было так.


Добравшись до бедер, Jaune вытащила оружие из кобуры.

В его руках, Jaune Arc увидел очень знакомые, если не слегка измененные и перекрашенные, пару револьверов.


Под ним, кровавый и бессознательный, Изумрудный Сутрай пробормотал имя во сне.


## Глава 11 Конец


AN: Я нахожу, что написание взаимодействия - это самые утомительные вещи, и я понял, что, если мне станет скучно, вы, ребята, вероятно, тоже,

поэтому я поехал, спрашивая своих друзей о самом ужасном способе гибели дат и вуаля. Надеюсь, у меня получилось смешное сложение, а не съеживание.


Тем не менее, я все еще ищу больше идей. Прокомментируйте, пожалуйста, ваш самый ужасный день. Наверное, скоро закончились скучные разговоры.


## Глава 12: Узурпатор


AN: Очень жаль, что эта глава вышла поздно. Бетам пришлось учиться на тест на знание японского языка, и работа действительно усложняется. Имена организаций сложны. Также продажи Steam.


"Ты сделаешь это для меня, не так ли, Изумруд?" Сплетник Пал говорил, навечно освещаемый умирающими углями их костра.


"Конечно, Синдер,

"Эмеральд Сустрай с готовностью ответил, пытаясь сместиться в своей детской кроватке осторожно, помня о тех травмах, которые она испытала от таинственной атаки Белого Райдера.


Даже сейчас, спустя несколько дней после неудачных переговоров с Адамом Тауром из Белого Клыка, думая о нем, он все еще вздрогнул.


Она вспомнила о переговорах, где, несмотря на всю логику,

Адам Таурус поддался своей базе, животным инстинктам и отверг их ... предложение Синнера и решительно решил надавить вперед против Царств все сам по себе.


Она вспомнила, как рисовала первую кровь, когда они заманили его в засаду.


Она помнила, что была в гуще борьбы против Белого Клыка Тельца,

используя свое подобие, чтобы скрыть себя даже в разгар битвы, плетущихся в и из неорганизованных образований и поражая открытия, пробелы и слабости.


Она вспомнила, что из-за дерева висело неземное присутствие, пылающее неестественным белым, когда оно поднималось в небо, падая на землю, словно это был метеорит,

сияющий всем сиянием звезды.


Она вспомнила боль, поскольку полный вес обоих всадников и наездников сокрушил ее со всей силой горы, сломав плоть и переломив кость, посылая ее падать в леса Валеан.


Она вспомнила страх, глядя в свою призрачную форму,

даже когда его измученный плащ и яркие голубые глаза сказали ей, что она пристально смотрит в призрачный, даже когда штормовые ветры дуют, и молния ударила по его приказу.


Затем она больше ничего не помнила.


"Ты можешь рассчитывать на меня, - изумруд бросил на Синнера угрюмую усмешку, - я буду держать форт здесь, пока ты окажешь нам поддержку".


"Серьезно держите крепость?" Меркурий Черный,

сидя на другой стороне огня, ухмыльнулся: "Мы оставляем вас, потому что вы нас задерживаете, Эм. Мы будем лучше путешествовать, не перетаскивая калекой".


"Заткнись!" Изумруд зарычал, сидевший, несмотря на пульсирующую боль: "Я помню, ты просто стоял с открытым ртом, ты просто получил ..."


"Достаточно,

вы оба, - прошептал Синнер, и оба убийцы и вора вздрогнули.


"Вы оба правы, - продолжал Синнер, глядя в цвета умирающего пламени, - было бы ужасно неудобно путешествовать с травмированным спутником ..."


Изумруд успокоился, опустив глаза.


"... Но с местом падения Девы, скрытой для нас,

Мне тоже нужен кто-то в Вале. Синнер посмотрел в глаза Изумруда: "Кто-то, кому я могу доверять".


Изумруд поднял глаза, выражая надежду, сердце участвуя в гонке.


"Пока вы обеспечиваете бесперебойную работу в Vale, мне также нужно, чтобы вы не открывали глаза и уши для любого следа на нашем карьере:" Золушка кормила кусок дерева в огонь.

Изумруд указал пальцем на себя: "Вы можете положиться на m-"


"И это наше загадочное знакомство с Аркой".


Изумруд дрогнул.


"Ты сделаешь это для меня, Изумруд?" Снова снова столкнулась с ним, выражение холода, но глаза аплодировали.


Когда Изумруд смотрел в эти огненные глубины, она вспомнила первые несколько разговоров, которые она имела с Золушкой.


"Подписывайтесь на меня,

и вы никогда не будете голодны, - однажды сказал Золушка.


Глаза Изумра поднялись к ее глазам, к тлеющим глазам Синнера.


"Спасибо", она почувствовала, как ее рот двигается.


Сонник и Изумруд Сустрай оба знали ответ на ее просьбу, прежде чем она даже открыла рот.


"Я сделаю это, Синнер, - прошептал Изумруд, - я сделаю это".

Среди мечтаний о дыме и огне, глаза Изумруда Сустра мешали под их веками.


Дуга революции


## Глава 12: Узурпатор


"Дело не в том, чтобы одолеть врага, а в том, чтобы отнять у них силу, и мы со временем будем".


-Cinder Fall, RWBY. Том 2: внешкольные


"... Никакая часть не сделана черным или белым;

единственное, что знаменует их как друга или врага, на самом деле происходит именно с теми направлениями, с которыми они сталкиваются ... То, что я больше всего люблю в этой игре, - это то, что вы можете захватить, под вашим контролем ".


-Яун-дуга, Дуга революции:

## Глава 11


Мало что известно об обстоятельствах, ведущих к тому, что теперь известно как "Спасение в лагере Омега", или о том, что другие называют образованием Третьего кратера арки Яунэ. Так или иначе, предсказав мощную атаку Гримма, достаточно сильную, чтобы подавить даже самого Атласского Военного,

Jaune Arc переместил свою маленькую, но преданную группу последователей, чтобы спасти не только тысячи фаунов, но и жизни его врагов, алексианских защитников Омеги.


Арк сумел предсказать атаку Гримма еще до того, как собрался Гримм, подвиг, который яростно пнул современных стратегов и тактиков.

Зная о недостатках аллесианской коммуникационной технологии в этих бурных горах, Арк смог использовать как Гримм, так и алессианцев, окутавшись в снег и статику, преследуя лагерь, словно призраки и призраки.


Известно личным признанием Адама Тельца, могущественного,

если бы не самый могущественный лидер Клыка в эти смутные дни, он сам отказался от поддержки миссии. Несмотря на то, что Теуру отказали в помощи, Jaune Arc смог воспользоваться децентрализованным руководством White Fang и победить Redwings,

второстепенная фракция Белого Клыка в основном сосредоточена на оказании медицинской помощи фаунистическим беженцам и защите благополучия и благополучия фауны. Собирая непревзойденные запасы мужества и хитрости, Арк-герой и его последователи смогли подчинить всех защитников базы и даже убедить их в справедливости своего дела.

Невзирая на невероятные шансы, превосходящие по три на один (тридцать один, считая Гримма), присутствие Зимы Шни (в те дни, Специалист в Военно-атласном) и ее трехсотлетняя целевая группа, а также отсутствие поддержки что бы раздавило меньше людей; Jaune Arc надавила на победу.


Верхом на своей личной военной машине,

Арк Оружие Феррум Морс, платформа двурядного оружия, сформированная как трон; Воодушевляющее руководство Jaune Arc подтолкнуло человечество и фаун в одну и отбросило мерзкие полчища Гримма в тени, откуда они пришли. Даже когда Зима Шнеи предал Героя Дуги и стреляла в беззащитные транспортные корабли,

некоторые из которых несли своих собственных мужчин, Jaune Arc не теряла самообладания. Не имея ни кораблекрушения, ни страха, Джаун-Арк, как сообщалось, единолично садился на судно Шней-Хейрнесса и лично подчинил каждого вражеского комбатанта на борту.


По словам знаменитого фаунистического ученого Пинки П., в припадке восторженной одержимости,

Зима Шни сбежала обратно в Атлас и попыталась изготовить Феррум Морс из Jaune Arc для себя. Среди высококритичных "нововведений" Winter Schnee были трусливые прикрытия кабины меха, эффект которой заставил машину выглядеть тостером с ногами.


Металлическая коробка-

выглядящее приспособление позже было бы известно как Атлетийский Паладин-290. К большому стыду Атласа и к большому развлечению Нового Фанга, Шни настаивал на массовом производстве и интеграции худшего Феррума Морса в алессианских воинах.


Атлас не признает и не отрицает эти претензии.

Из-за ущерба, вызванного тем, что, без сомнения, было кульминационным сражением между Arc Hero и Teamkiller Schnee; Дирижабль Зимнего Шнея позже врезался в пустыню Гриммлендс.


Для любого другого охотника такие условия доказали бы смертный приговор.


Для Jaune Arc это была просто восторженная прогулка по лесу.

Тем не менее, несмотря на эту славную победу, две тысячи спасенных фаунистических рабочих были лишь каплей в океане по сравнению с огромным количеством людей, которые все еще страдают от рук беззаботных хозяев. Известно, что компании, полагающиеся на такой тяжелый труд, использовали эту "атаку" для повышения безопасности и дальнейшего ужесточения поводков, которые они держали на фауне

,


Это, в свою очередь, вызвало опасения по поводу большего возмездия со стороны Белого Клыка по всему остатку. В это время в Вейле начали собираться банды, организации и даже небольшие армии фауны, все они с некоторой привязанностью к Клыку, что привело к тому, что военные и ВПД ожидали большого увеличения числа насильственных преступлений в Южном Королевстве

,


Необычно для такой разбитой организации каждый первичный источник говорил только о одном мотиве.


Они приехали на митинг под лидером.


Тогда был вопрос: какой?


Адама Тельца, Jaune Arc или кого-то еще?


-Велвет Скарлатина, Белый рыцарь: биография,

## глава 3


"Сумеречная осень", - прорычал Адам Таурус, - "Это она делает".

Его верный лейтенант грубо кивнул: "Что-то происходит, и мне это не нравится".


Адам просто хмыкнул в ответ, обернулся и сел во главе стола.


Под его черной, костляво-белой маской глаза Адама сузились, задерживаясь на каждом из его доверенных подчиненных. В течение короткого момента его глаза мерцали справа от него,

где Блейк Белладонна обычно стоял, прежде чем он спокойно закрыл глаза и переориентировался на задание.


Комната войны была темной, простой комнатой. Центральным элементом простого зала был массивный стол, трехмерная карта Remnant со всеми его горами и известными морями, вырезанными в нем. Стены были голые и не украшенные,

за исключением больших баннеров белого клыка, висящих на опорах.


Адам посмотрел на флаг, алая голова зверя зарычала, когтистая, на белом поле. Он вспомнил старый флаг Фэна, вспомнил, как старый, мудрый, спокойный зверь смотрел вперёд, описанный на том же белом поле, и почувствовал желание издеваться.


Наивные дураки.

Все правительства выжили, процветали, прежде всего, потому что они держали монополию на насилие, потому что они могли применять свои законы и порядок. Какими были законы, запрещающие мужчинам, для полиции и обеспечения их соблюдения? Уберите милицию, заберите охотников, заберите Гримма, и человек будет в горле братьев, как зверь.

Политические институты, экономика, которые получили то, что и когда, все они были продиктованы людьми, которые держали оружие.


В конце концов, это была сила, которая имела значение; те, у кого были самые прекрасные законы и самые благородные намерения, упали, как на тех, кто носил оружие, так и на пасти Гримма.


И все же люди, овцы, как они,

отказались видеть мечи, свисающие над их головами.


Если что-то было правдой в человеке, это было то, что королевства держались доверием.


В то время как Совет правил и диктует политику, именно Озпин держал вожжи Вале. Некоторые издевались бы и умаливали бы его как директора школы, но Адам знал лучше.

Если Озпин решил восстать, нарисовать Совет, который обращался с его охотниками и солдатами, как с оружием и пешками, кем бы они оставались верными? Совет, который покинул Горы Гленн, чтобы умереть, который послал своих товарищей погибнуть, или с добрым, отцом, мудрым директором, который был третьим родителем, командиром,

и учитель все в одном?


Тем не менее Совет доверял Озпину в какой-то степени, и поэтому был мир.


Атлас объединил свои Боевые школы и армии вместе, и большинство Королевств уменьшили свои постоянные армии, чтобы уступить мировой полицейской силе: алессианской армии. Тем не менее, если бы алессианцы пошли на тропу войны, ни одно Царство,

возможно, даже не объединенные сильные стороны Mistral, Vale и Vacuo не могли остановить это.


Но в конце концов Мистраль, Вале и Вакуо доверяли Атласу, и поэтому был мир.


Люди были пьяны в мире, предпочитая видеть утешительную ложь, а не мучительную правду о том, что их цивилизации находились под осадой Гримма внешне -

Великие двери в военную комнату открылись, и страшные маски его самых доверенных лейтенантов вошли в комнату.


-И внутренне. Адам ухмыльнулся.


Уберите это доверие, разделите их, и Царства развалится, разбившись, как мякина на ветру.


Адам должен был признать. Для этого она только умерла,

по сравнению с тем, что он изначально планировал для нее, сначала он смотрел на нее.


Его люди заняли свои места, их костлявые маски смотрели на него, мрачно освещенные слабыми свечами.


Адам, несмотря на свою дисциплину, получал отвращение.

Никакое количество тренировок или документов не могло сдержать раздражения от того факта, что он и его люди были заперты глубоко в чертовом подземелье. Бои между его хрюканьем становились нормой, а не исключением. Основание, вместо того, чтобы быть безопасным убежищем, которое они первоначально ощущали, медленно развивало напряженный воздух.


Адам хмыкнул.

Предательство Блейка, побег персонала SDC на этом грузовом поезде, засаде Синнера, Jaune Arc, было слишком много неопределенностей, которые стали известны, и это повлияло на моральный дух. Его Клык должен был скрываться, чтобы уклониться от ответа Аллесиана, а также любые возможные репрессии, о которых мог мечтать Змея. Все хорошо и хорошо,

сначала он и его люди могли бы использовать время для отдыха и планировать свой следующий шаг, но как только они появились, они обнаружили, что они попали в середину крупнейшей алессианской мобилизации со времен Революции прав фауны.


Что, черт возьми, случилось ?!


Именно тогда целевая группа,

заполненный идеалистами из Vale, и несколько Redwings вернулись.


Адам подавил дрожь.


Лагерь Омега пропал.


Никто не мог дать ему прямой ответ на случившееся. Все, что он знал, было то, что один из крупнейших трудовых лагерей ШУРС, один из которых принадлежал самому Атласу, был потерян за ночь.

В этих заброшенных горах едва ли был след Лагеря, единственным признаком того, что он существовал, был щебень из того, что раньше было его обширными стенами.


Оставшиеся в живых вернулись с почти ничтожными жертвами, но в последнее время они были очень туго затянуты и обучались с почти религиозным рвением.

Они взяли в белых плащах над своей униформой, с капюшонами, покрывавшими их лица, и опустились на колени.


С оставшимися в живых появились слухи. Некоторые говорят, что под этими накидками были мужчины и женщины без фаунистических черт, люди. Другие говорили, что они спасли массивный доспех, по частям,

собрались где-то в Гриммландсе, в какое-то секретное место, даже Адам не был посвящен в дело. И еще больше людей говорили о том, как эти оставшиеся в живых начали действовать более жесткими, грубыми, более дисциплинированными, как будто их шипы были заменены сталью.


Тем не менее, слухи были не все оставшиеся в живых.


Наряду с оставшимися в живых,

были около двух чертовых тысяч горняков, превративших беженцев из лагеря, и каждая из их историй стала более дикой и более причудливой до последнего.


Опасаясь худшего, Адам должен был приказать шпионам проникнуть в свою собственную организацию, чтобы выяснить, что произошло, в то время как Кеппель Лазур Миллер и Яунская дуга просто и бесцеремонно сбросили не-

несущественную задачу лечения, реабилитации и расселения двух тысяч беженцев, которые они только что спасли.


Адам Тельц был бедствием человечества. Он был кровавым мстительным воплощением, посланным богами, чтобы наказать человечество, и он провел последнюю чертовски пару недель, делая документы.


Тем не менее, по крайней мере,

его шпионы, наконец, заверили его, что у них есть какая-то подсказка относительно того, что произошло в Омеге, и как только они закончили свои отчеты, он попал прямо в него.


"Отчет о статусе!", Рявкнул Адам, и один из его офицеров посмотрел на него мертвыми глазами под маской.


"Двести беженцев, полностью выздоровевших, с полной документацией,

карманные деньги и рабочие места, незаконно ввезенные в регион Нестеро ", - гласит фаун, почти роботизированный," Общие расходы - тридцать шесть тысяч ".


Черт, Адам вздохнул, И подумать, что они уже сократили расходы.


Другой из его офицеров поднялся со своего места и дал свой доклад.


"Сто шестьдесят, Ингеедский регион. Двадцать девять тысяч".

Дерьмо.


"Сто двадцать, распределенных в Эльвале и Рондине. Расходы: двадцать восемь тысяч".


Дерьмо.


"Еще сто двадцать, Балмор и Ларокка. Тридцать тысяч, нам нужно было получить лекарства для них".


Блядь.


Вместо того, чтобы использовать ресурсы Белого Клыка, чтобы нанести удар по врагу,

их быки и воины вместо этого контрабандировали рабочих в новую жизнь во всех королевствах. Их запасы Лянь пошли на продовольствие и поставки, а не на оружие и боеприпасы. Вместо решительных звуков воинов Fang, готовившихся к миссиям, его база была наполнена смехом детей в игре.


Это расстраивало.

Дайте ему и его людям преследующие вопли и крики Гримма в любой день.


"Двести двадцать человек, контрабандированные в Мех-Вэйст в качестве фермеров. Мы также дали им дополнительную наличность за капитал, и -


"Остановись, просто ... остановись", Адам Таурус ущипнул переносицу. "Просто ... они в безопасности?" На ободряющих взглядах своих людей Адам продолжал:

"Сколько еще беженцев нужно решить, и каковы наши общие расходы до сих пор?"


Его лейтенант посмотрел ввысь, делая впечатляющую психическую арифметику, прежде чем, наконец, ответил: "Должна быть решена тысяча, триста шесть беженцев, общие расходы составляют около двухсот тысяч залогов".


Черт возьми,

это был почти весь доход, который они получили от ограбления последнего рейсового рейса SDC. Говоря о которых...


"Как идут тренировки и рейды, которые мы планировали, были ли они успешными?" - спросил Адам.


"Эрр ... нам пришлось отменить те из них, которые были связаны с нехваткой средств. Нам нужно было как можно больше беженцев покинуть, потому что накладные расходы ... убивают нас".


Черт возьми,

Жон.


"Мы поговорим больше об этом позже", - сказал сам Адам, - "Есть еще более важные вопросы".


Его лейтенант, схватив момент, как и другие офицеры, поспешно заправляясь в своих таблицах, сказал: "Постоянно растет фаун, мигрирующий в Вейл, и хотя есть несколько настоящих мигрантов,

большинство из них являются замаскированными членами Белого Клыка из других королевств ".


Несмотря на то, что их выражения были спрятаны под масками, собранные офицеры стали серьезными. Это тоже было недавней разработкой.


В то время как Белый Клык имел лидеров, они ни в коем случае не были централизованными или иерархическими. Белый Клык уходит корнями в зверинец.

Фавны были собраны из всех четырех Царств и были собраны в одно крошечное пространство. Разнообразные культуры, десятки семей, а также отсутствие порядка и стабильности в конечном итоге разделили заключенных Земельщика на несколько групп, единственное, что остановило конфликт от разрастания, было общей ненавистью к человечеству.


К концу Революции прав фауны,

большинство групп распустилось и попыталось вернуться обратно в королевства. Другие группы, нет, и оставались вместе для защиты. Большинство фаунов, которые пытались воссоединиться с королевствами, оказались в огромных недостатках, а именно в том, что у них было мало возможностей для владения и едва ли было навыков накормить еду на их столах.

Единственным значительным умением, которым обладали многие из этих фаунов, было убийство.


В то время как некоторые из них прибегали к бандитизму, большинство объединялось против мира, который их презирал.


Когда злоупотребления и дискриминация королевств вновь оказались слишком многочисленными, крупнейшая из фаунистических групп, Белый Клык принял протест, а затем оружие,

и остальные следовали. В то время как все они носили знамя Белого Клыка, они были, на самом деле, отдельными независимыми группами, все с их собственными лидерами и культурами, работающими автономно друг от друга.


Это безудержное сопротивление хорошо служило им.

Несмотря на способность Королевства теоретически принести гораздо больше рабочей силы и ресурсов, чем Белый Клык, они просто не могли этого сделать. Царства уже держали свои руки в полном удержании Гриммского прилива, и их децентрализованная командная структура означала, что Белый Клык не может быть уничтожен решительно.

Если Лидер Белого Клыка был убит, его группа не разрушилась, скорее, другие камеры будут использовать мученика в качестве раллийного призыва, чтобы расти дальше.


Тем не менее, каждая группа, в основном, держала себя, если могла, учитывая, что у каждого были разные идеи о том, как управлять Клыком. Например, Redwings,

уделял больше внимания лечению голодных и больных, а не ударам. Фауны Стального легиона были забиты старыми, жесткими, устаревшими кодексами чести. Коллектив Цинлун был меньше революционной силы и больше бизнеса, борясь не за будущее, а за свои собственные прибыльные цели. Черные сказки Севера

, однако, Адам уважал. Они действовали в самих холмах Атласа, как черепаха, они ждали слабости, разрыва в обороне Айронвуда и, как змея, они ударяли. Они говорили самые мягкие, но поражали все сильнее.


Это были четыре фракции среди многих, но Клыки, входящие в Вейл, принадлежали к одному из четырех.

Адам знал, что, как и у зверинца, многие из этих фракций враждебно относились друг к другу, но теперь они, видимо, смогли собраться в Вале сразу, не вступая в конфликт?


Это было спокойствие перед бурей. Произошло что-то большое, и он понятия не имел, что это.


Ну, не знаю, но очень крадущееся подозрение.


"Ослабление шлака,

- огрызнулся один из офицеров, обнаженные клыки.


Адам хмыкнул в ответ. Планы Красной женщины были ... относительно здоровыми, но факт все еще оставался, что она рассматривала их как средство для достижения цели. Ей нужен был Клык, клык не нуждался в ней.

Он бы спокойно приказывал людям до смерти, пока они искренне верили в праведность своего дела, но чтобы умереть за неизвестные махинации Синдера?


Адам чесал его зубы, ее планы заключались в том, чтобы принести в жертву своих людей за диверсии и дымовые завесы, из всех вещей.


Змея была опасна, любой, кто с половиной мозга мог сказать вам это.

Она была непредсказуемой, мстительной, и, к сожалению, она хорошо разбиралась в том, что она сделала. Она смогла как-то найти лагерь Адама в "Навсегда", и он не пропустил ее мимо нее, чтобы накормить Озпина.


Им нужно было нейтрализовать ее, пока она была слабой.


"Мы знаем, что у нее все еще есть агенты в Вале, - сказал другой офицер, - что с ними сделано?"

"Она делает ?! Что они делают?"


"Я слышал, что они вступили в партнерство с Романом Торчиком".


"Разве он не заимствует мышцы у Хэй Сюн? Он обслуживает самую высокую цену, возможно, нам следует ..."


Когда стол начал кипеть в громкий разговор, Адам поднял руку, и они замолчали.


Другой офицер поднялся со своего стола, ухмыляясь губами,

"Мои люди сообщают, что девушка, с которой она была, недавно привезли в больницу в Вест-Вейле".


"Ой?" Адам хмыкнул.


"Бык Глинда Гудвит сбил? Она там была, ее бросили в больницу под стражей в полиции. Наконец, я проверил, они ждут, когда она вернется в сознание, прежде чем начать допрос".

Адам нахмурился.


С одной стороны, он полагал, что должен быть рад, что из его уравнения будет выведено одно из активов его врага. С другой стороны, если бы Синнер дал девушке какую-либо информацию, подразумевающую Белый Клык или их действия, то они могут также ожидать визита от Охотников через некоторое время.

Золушка уже необъяснимо выкопала секретный лагерь для лагеря, который они сделали для недавнего поезда, и что еще она узнала о них, и Адам действительно хотел узнать?


На третьей, метафорической руке, в зависимости от того, сколько грязи она знала, она была потенциальным рычагом воздействия на самого Озера.

Он был уверен, что он может заставить маленького вора Синдера петь, и он не слишком сильно нарушит ее.


"Что мы будем делать, сэр?" - спросил его лейтенант.


"Мои люди проникли в больницу", офицер вскрикнул с нетерпением: "Все на месте, сэр, мы готовы!"


"Наш враг силен", - сказал Адам, и те, кто присутствовал, когда Синднер атаковал, ощетинился гневом,

"Три из них сумели почти полностью уничтожить всю нашу целевую группу. Мы не будем их недооценивать снова".


"Отправляй всех людей, которых мы можем сэкономить", - вставил Адам со своего места: "Зажгите больницу, если хотите, но верните ее обратно".


"Как жив?" Лейтенант усмехнулся.


"Мне нужен ее язык, а не руки и ноги".

Офицер приветливо приветствовал, но прежде чем она успела отправиться на задание, лейтенант Адама положил руку ей на плечо и заставил ее сесть.


"А теперь, - Адам посмотрел направо налево, осмотрев оставшихся подчиненных, - есть еще одна тема, которую мы здесь обсуждаем".


Вся болтовня в комнате исчезла,

все маски в комнате повернулись лицом к нему.


"Jaune Arc", Адам выплюнул имя, как будто это проклятие.


Напряжение в воздухе усилилось при упоминании Его имени. Некоторые нервно вглядывались в предчувствующие тени комнаты, в то время как большинство крепко сжимало их оружие.

Реакция его людей заставила Адама оправдаться в его ненависти к "Душевской бумаге-Брингер". Дуга только что действовала один раз, и уже кофе проходил премиум-на-базе, все их краткосрочные планы были отложены, и они должны были отрезать каждую роскошь, которую база должна была сэкономить на средствах. Эти предметы роскоши включали горячую и холодную воду для ванны, кондиционер,

Телевизор, одеяла, сон и выходные. Адам готов был поспорить с хорошими деньгами, что все, что он видел под масками Гримма, которые его подчиненные носили, были глазными сундуками.


Этот мудак.


Адам кивнул своему лейтенанту, и его лейтенант возился с подставкой под столом. Сразу же, баннер "Белый клык" через сиденье Адама начал мерцать,

что на самом деле это был гладкий черный экран, используемый сотрудниками Fang, тактиками и стратегами для планирования нападений, изучения тактических карт и просмотра фильмов, когда им было скучно.


"Мои личные шпионы, - начал Адам Таурус, - доставили нам видеозапись, взятую из того, что, как утверждается, была личной военной машиной Яун-дуга.

Хотя они говорят, что большая часть данных была потеряна из-за боевого урона, должно быть достаточно, чтобы определить, что именно произошло в Camp Omega ".


Как и ожидалось, слово распространилось; все глаза были на нем, молчали, ожидали, висели на каждом его слове.


Адам снова кивнул, и экран оживился.

Раздробленных сцен, изображенных на экране, было достаточно, чтобы заставить жителей военной комнаты задохнуться.


По самому своему определению, это был кошмар. Орды Гримма, разразившиеся тем, что они признали в качестве алессианских военных объектов, самими снегами были нарисованы богатые оттенки малинового. Пакеты Беовольфов и Урси беспрепятственно шли вперед,

поднимаясь на то, что выглядело толстыми ногами стального гиганта. Никогда не покрывал небеса; черные крылья, затмевающие даже яркую, разрушенную луну, когда снег закрутился. Прямо перед главной камерой громадная, темная форма Голиафа вырисовывалась на короткое мгновение перед зарядкой;

камера дрожала с каждым шагом, пока она не столкнулась с военной машиной.


Офицеры Белого Клыка смотрели в экран, сухие горлы. Живя вне защиты Советов, они боялись Гримма больше, чем царства, ибо за пределами этих стен не было вопроса, к кому действительно принадлежал Remnant.


Тем не менее, за весь этот террор

, была одна фигура, которая поразила истинный страх в их сердцах.


Один корм оставался жестким и неизменным - блондинка, задрапированная в белом плаще, две девушки с любовью ласкали его ноги и сдерживали Гримма, когда он лежал на троне железа.


Как поручил Голиаф, и Горе Nevermore,

и Беовольфы все ближе и ближе подходили к его форме, он делал то, что никто из них не ожидал от него.


Окруженная определенной смертью и отчаянием, Jaune откинула голову и засмеялась.


Офицеры смотрели, восхищенные на экране, и их кровь превращалась в лед.


"HAHAHAHAHAHAHA!" Jaune поднялась со своего трона, лезвия в руке и побежала,

полная скорость из кабины, прямо к Голиафу. "HAHAHAHAHAHAHAHAHAHAHA!"


Когда Jaune Arc прыгнул с его кабины, прямо в расширяющиеся алые глаза Голиафа, Адам Таурус что-то понял.


Адам Таурус знал, что он этого не сделает. У Jaune Arc было слишком мало места для создания достаточной скорости, он не сделал бы этого прыжка!


Однако,

Оказалось, что Джаун Арк тоже это знала, потому что, как только он выпрыгнул из своей военной машины, он приземлился прямо на вершину взлетающей Урсы и отмахнулся от нее, используя ее как буквальный шаг к победе.


Черт.


Подняв меч за плечи в обратном русле, Jaune Arc взлетел вверх и нырнул вниз,

погружая свой блестящий меч глубоко в левый глаз Голиафа.


Кровь и Гримм Ичор потрогались, разбрызгивались из разоренного глаза, когда Голиаф выпустил жуткий, болезненный вой.


Несколько челюстей упали на прицел.


Даже когда Голиаф завыл, и покачал головой от Джауны, все глаза были сосредоточены на одной детали,

на одной детали, которая выглядела настолько неуместной из Omega hellscape.


Jaune Arc падала на землю, меч в руке, улыбался ему в лицо.


Это была не улыбка, которую можно было бы использовать для запугивания, ни улыбки, которую можно было бы носить, чтобы показать ложную браваду. Нет, как расслаблялись его лицевые мышцы, пути, которые закрывали глаза,

как его губы сжались, когда он потянул их вверх ...


Jaune была счастлива. Легитимно счастлив.


Ебена мать.


Идеальная улыбка Jaune Arc была заморожена на их дисплее. Видеопоток остановился, указав конец записи, но никто не отрывал глаз от экрана.


"Он психопат,

- наконец-то прошептал один из офицеров, нарушивший почти угнетающее молчание.


"Посмотри на эту улыбку", пробормотал еще один, все еще склеив глаза: "Он ... он искренне счастлив".


"Он поправился после убийства Голиафа?"


"Нет, посмотри, как он смеялся даже в начале, он был" доволен "до этого!"


"Будучи в смертельной опасности,

окруженный врагами, забавляет его ?! "


"Он смеялся раньше, но так как он ударил Голиафа в глаза, он стал совершенно доволен!"


Палец указал пальцем на экран: "Вы говорите мне, что он высоко поднимает свой меч?"


Другая замаскированная голова нервно насмехалась: "Пошли, теперь, все, это видео явно подделка.

Посаженный дугой, чтобы отбросить нас.


"Нет, - прошептал лейтенант, - шпионы ручатся, что это подлинно".


Другой человек сделал успокаивающее дыхание: "Это ... это объясняло бы некоторые истории вокруг базы".


"После операции ничего не осталось от базы, - прошептал Адам, и шум погас,

"Вероятно, выживших со стороны Атласа не осталось, и из лагеря остался только обломки стен".


Фаунус уши начались, так как эти последствия стали известны. Несмотря на то, что Атлас оставил рядом с экипажем скелета человек в лагере,

они выяснили, что целевые группы из алессианской армии были направлены на временное укрепление обороны, пока их новая партия алессианских рыцарей не закончила производство. Даже превосходящие численность и превосходящие, алессианцы были достаточно компетентны, чтобы отразить вторжения Гримма или, по крайней мере, убежать с некоторыми из своих фаунистических рабочих.

Тот факт, что в видеоролике не было атлетского персонала, что лагерь полностью уничтожен, а также тот факт, что силы Арк вернулись с небольшими жертвами, и почти полное число рабочих могло означать только ...


"Вы хотите сказать, - медленно произнес один из офицеров, - что Яун-Арк убила защитников до человека?"

"Тогда жертвы среди его людей были бы выше", - сказал другой, горло сухое, "я полагаю ... он использовал Гримм как отвлечение для Атласа, позволяя ему проникнуть и сдвинуть нож в ребра".


"Используйте Гримм?" другой сказал недоверчиво: "Ты говоришь нам, что,

сто или около того зеленые люди каким-то образом объехали такую орду и манипулировали ими, чтобы напасть на Омегу? "- он указал на экран." Невозможно ".


"Итак, что? Яану Арк просто машет руками, и появляется волшебная орда Гримма, побеждает Атлас и позволяет ему и его людям уйти?"


"Отрицательность", понял Адам Тавр, и все глаза повернулись к нему,

"Гримм привлекает негатив".


"S-сэр?"


"Есть способы, - мрачно сказал Адам, - вызывая страх и страх, заставляя даже самых дисциплинированных сил паниковать и служить средством для привлечения Гримма".


"Тактика террора", - эхом отозвался лейтенант.


"Лагерь находится в глубине Гриммленда", - объяснил Адам: "Подумайте об этом,

лагерь, который вы охраняли, был лишен большей части его охранников. Атлесианцы, которые приходят, являются подлым духом. Это мертвая ночь, и вы находитесь в середине метели, когда внезапно ваши друзья начинают исчезать один за другим ".


"Он терроризировал их".


"Представьте, что вдруг обнаружите своих товарищей, их щели разрезают, их тела изуродованы

, их ребра открылись, и их внутренности висели от них, и их лица оказались в ловушке выражений ужаса, - размышлял Адам, - Убить достаточно, и даже самый дисциплинированный Аллесиан будет нервным.


Головы за столом росли созерцательными.


"Это ... была пыльная шахта. Существует множество способов творческого творчества с почти неограниченным запасом пыли".

"Его лезвие острый, он, должно быть, несколько распустил".


"... есть много вещей, чтобы пронзить и повесить людей оттуда ... Он мог бы также держать их в живых, чтобы кричать еще некоторое время ..."


"Тем не менее", - сказал один из младших офицеров: "Действительно ли Jaune Arc действительно похож на тип uhh ... чтобы это сделать?"


Адам просто дал ему пустой взгляд,

и жестом указал на экран, где Jaune Arc колыбел меч, пропитанный кровью, улыбающийся, как лайон.


"Точка доказана".


"Тем не менее, что бы ни случилось", голос Адама был мрачным: "Это только подтверждает то, что мы уже знаем о Jaune Arc, что он сильный, умный, безжалостный, неизвестный и неустойчивый убийца". Адам повернулся к своим людям,

"Расследуйте его мотивы и выясняйте его преданность, нам нужно знать, является ли он еще одной атакой собаки Озпина, но не смейте оскорбить его без приказа от меня. Мы будем двигаться, как только мы станем уверенными в его возможностях и целях, но до тех пор , мы осторожно шагаем ".


Маскированные головы молча кивнули.


"Jaune Arc,

"Адам нащупывал зубы:" Это угроза, психопат, жаждущий насилия ради насилия. Я хочу, чтобы все были настороже вокруг него, и я хочу, чтобы преданные ему следователи расследовали и следовали ".


Адам Таурус встал со стула и лично встретил в комнате всех в замаскированных глазах. Он говорил медленным, почти торжественным голосом.

"Кто знает, что он будет делать дальше".


"Boop, boop, boop", бесцветный палец неоднократно ткнул темной кожей девушки спящей девушки.


Нет, еще ничего. Вор, что с ее мятой зелеными волосами и гибкой рамкой даже не шевелился, никакие красные глаза не открывали веки.


Мне было скучно, что Джаун-дугу, сидящую на стуле рядом с его спящим зарядом. "Boop,

он снова ткнул ее в щеку. Несмотря на его подталкивание, она оставалась неподвижной как статуя.


Он должен был признать, что было совершенно нереально видеть одного из его врагов, столь быстрого и столь смертоносного и такого умного, такого беспомощного. Лишенный одежды и кожи,

Jaune'd никогда не верила, что спящая девушка в больничном платье была своего рода бандитом, если бы он не сражался или, точнее, не получил свою задницу, которую она сама ударила.


Jaune Arc откинулся на стуле, Кроче Морс нарисовал и на всякий случай опустился на колени. Вскоре после того, как он вытащил девушку из пылающего бычка,

прибыл полицейский департамент Вейла вместе с пожарным департаментом, нарисованное оружие и глаза настороженно. Когда они отвезли девушку в ближайшую больницу, Джауне подняла руки, пытаясь успокоить собравшихся офицеров, но это все еще могло усложниться, если бы приветственная внешность друга не обезвредила ситуацию.

"Как она?" - спросил комиссар Джейд Гордон, входя в больничную комнату с бумажным пакетом.


"Не шевельнулась", - зевнула Яун, высунув нос без сознания.


"Это несчастливо, - заметил Гордон, снимая с мешка сэндвич и отдавая его в Jaune. "Видимо, у бычка, в которой она находилась, была машина спасения Романа Торчвика,

после обхода с некоторыми проходящими Охотниками ".


Jaune одобрительно кивнула, свободная еда была бесплатной едой: "Роман Торчивик?"


"Преступник", пробормотал Гордон между жучками: "Хотел на семьдесят шесть случаев вооруженного разбоя, убийства, поджога, джайуэнга, преступлений против моды и просто быть мудаком в целом". Гордон сглотнул: "Он укол".


"Ах,

"Яун укусил, ммм, ветчину и сыр:" Значит, эта девушка его сообщница? "


Гордон пристально посмотрел на него: "На самом деле, мы не слишком уверены в этом, охотники, которые взяли бычью голову, упомянуть кого-то со светлой кожей в красном платье, а не кого-то с темной кожей в белом и оливковом костюме. "Совпадение".

"Тогда была какая-то битва", - сглотнула Жюэна, немного задохнулась от еды и вытерла рот на рукаве: "Разве вы не можете проверить место преступления за ... Я не знаю, пули или пулевые оболочки или что-то еще ?"


"Мы это сделали", Гордон нахмурился, вытащив две бумажные чашки кофе: "Это странно, не было никакого ущерба".

"Нет повреждений? Что ты имеешь в виду, никаких повреждений?" Jaune подняла бровь, когда он сделал глоток. По сравнению с кофе, который подается Коко, это может быть вода.


Гордон спустил чашку в один глоток, затем вытащил еще одну чашку кофе: "Никакого ущерба. Охотники продолжали и рассказывали о том,

одетая женщина вызвала пылающего дракона на крыши. Тем не менее, на сцене практически нет огневого урона, и вы думаете, что свидетели вспомнят, как ночью на их крышах падал горящий дракон.


"Странно", - пожала плечами Жаун.


"Я знаю", - согласился Гордон, опустив еще одну чашку,

"Мы старались, чтобы охотники проверяли наркотики или наркотики, но директор Озпин прибыл и взял на себя ответственность".


"Ozpin ?!" Jaune задохнулась: "Подождите, вам действительно разрешено раскрыть мне эту информацию?"


"Эх, почему бы и нет?" Голос Гордона звучал от боли: "Охотники взяли эти исследования в любом случае,

и если они есть, я могу также сообщить охотнику, которому я доверяю ".


"Егерь?" Jaune моргнула: "Я? Я не попал в Beacon".


"Ты в конце концов доберешься, просто попробуй, малыш", глаза Гордона немного смягчились, и она хлопнула его по плечу: "Не волнуйся, малыш, ты много сделал, я расскажу тебе о любых событиях, по крайней мере, в зависимости от того, что я могу найти

".


"Спасибо, сударыня", - поднялась Жаю со стула и вышла из комнаты, растянувшись, как он.


Жюан устало уставилась на свои виски. Он все еще цеплялся за рюкзак со всеми вещами в нем, и он начал болеть за плечи.


Это была мертвая ночь, и за исключением очень небольшого ночного персонала в больнице,

и патрулирующие полицейские, коридоры были пусты. Шаги Джауны почти отражались в широких коридорах, и, глядя в окно, на улице было темно. Запах антисептиков и медикаментов наполнял воздух, и Джауне снова вспомнила, когда он впервые встретил девушку, которую он внутренне прозвал "Револьвер".

Джауне закусила губу. Была важная деталь, которую он забывал, но с тех пор произошло много чего, что Яуне обнаружила, что память трудно вспомнить.


Он глубоко вздохнул, когда он спустился по нескольким лестничным пролетам в больничном комплексе. Хорошо, он должен был реорганизовать свои мысли, перечитать свои ментальные заметки, что он забыл ...

Глаза Яуны открылись, встревоженные. Пирена! Черт, он бросил Пир! Он отправился прямо в больницу с VPD, и он не стал возвращаться на холм, на котором они отдыхали! Jaune вытащил свой свиток, только для него, чтобы понять, что он действительно забыл получить ее номер.


Папе было бы так чертовски стыдно.

Яун закрыл лицо руками и вздохнул. Он абсолютно сбил свои шансы с ней, не так ли?


Все еще...


- проворчала Яун. Как ни разочаровало, было что-то еще, чего ему не хватало. Он заставил свои мысли вернуться в тот роковой день, когда он познакомился с Адамом и Л.Т. и Оливином Тиресиасом.


Хех, Олив, о да, она тоже была симпатичной.

В деревнях, окружающих Двор Акора, было не так много фаунов, и, пока они вместе путешествовали в Вейл, глаза Джауны всегда были обращены к тонким, почти белым рогам, которые у нее были на голове. У нее была такая прекрасная, застенчивая, девушка по соседству,

и то, как она взяла тонкие взгляды на него, когда она думала, что он не смотрит, была довольно очаровательной Jaune!


Jaune нахмурилась, когда он спустился по нескольким лестничным пролетам в больничном комплексе.


Ну, комплекс был преуменьшением. Место могло удвоиться как небольшой форт, и теперь, когда Джауна подумала об этом, вероятно, это было сделано. Высокие стены

, ну, не так высоко, как те, что Омега, конечно, окружали. Парковочные места были большими, легко перераспределялись в место эвакуации или временное убежище, и было очень мало выходов, и у каждого из них были толстые, пылезащитные ворота, готовые к барьеру входа.


Царства были полны таких зданий,

сделанные как непредвиденные обстоятельства для чрезвычайных ситуаций, особенно разновидности Гримма. В случае, если Гримм каким-то образом заставит пробить стены Вале, тогда Королевство легко сможет эвакуировать своих жителей в легко защищаемые псевдо-убежища, такие как эти,

поскольку охотники и военные изолировали Гримма и разделили их по частям. Орда Гримма удалось преодолеть естественные барьеры Вале, но это был логический кошмар, чтобы укрепить его, или, как говорят эксперты.


Уроками природы Гримм может быть, однако,

любая атакующая сила Гримма все еще должна была пересечь целые горные хребты, чтобы добраться до Вале пешком.


Jaune спустился на первый этаж, и, как и ожидалось, главное лобби было совершенно пустым, за исключением того, что сонный регистратор зевал за прилавком. Jaune раздраженно щелкнул языком,

было бы трудно найти поездку обратно в Клуб с такой скоростью, ну, и тот факт, что у него все еще не было денег с момента броска его кошелька на сумасшедшего старого владельца Альбуса.


Он действительно хотел, чтобы самодовольная лошадь была здесь прямо сейчас. Его ноги и плечи начали болеть от необходимости обнимать рюкзак по всему городу.

Глаза Яун широко раскрылись.


Верно, лошадь!


Сначала он встретил "Револьвер" по тому, что, по его мнению, был дорогой в Вейл, после того, как он стал брать Альбус от этой старой леди.


Глаза Яуны расширились. Теперь он вспомнил, что случилось.


Он ушел от Альбуса и попытался помочь маленькой девочке, только чтобы она исчезла,

и он узнал, что его посадили в засаду.


Иллюзия! Разумеется!


"Никаких повреждений. Охотники продолжали и рассказывали о том, как красноволосая женщина вызвала пылающего дракона на крыши, - раздался голос Гордона в его голове:" На сцене практически ничего не было,

и вы думаете, что свидетели вспомнили бы о том, как посреди ночи на их крышах падал горящий дракон.


Преследующие охотники были увлечены иллюзиями!


"... Охотники, которые взяли бычью голову, упомянуть кого-то со светлой кожей в красном платье ..."


Черты характера Джуэна сжались.

Один из его нападавших в тот день был красивым лучником в красном, с тем, что должно было быть лучшими ногами, которые когда-либо видел Яун.


"Роман Торчвик?"


"Криминал, разыскиваемый по семидесяти шести случаям вооруженного разбоя, убийства, поджога, джейлэка, преступления против моды и просто быть мудаком вообще. Он укол".


Брови Джауны еще больше бороздели.

Этот последний должен был быть вонючим седовласым истребителем серого цвета. У него определенно был "самодовольный мудак", написанный на нем, а также чувство моды отсталой пули. Я имею в виду,

рваные хаки посреди проклятого леса? Этот парень был на одном уровне со всеми теми маньяками, которые любили носить каблуки и шпильки, юбки и накидки для смертного боя.


Jaune притянула его плащ ближе к его телу. В ту ночь было довольно холодно.


Он посмотрел на предчувствующий силуэт больницы,

угрожающая тень против беззвездного ночного неба.


Удивительно, как выглядели разные вещи ночью.


Глаза его пошли справа налево, теперь лишились солнечного света и людей, больничный комплекс выглядел менее исцеляющим, а больше раскинувшейся крепости.


Его глаза сузились в щели, события Омеги приходят на ум,

где каждый угол и слепое пятно могли легко скрыть группу охранников, алесианцев или Гримма. Там, где каждая тень, казалось, двигалась и мерцала, как будто она жива и замышляла его смерть.


Его рука пошла на рукоять меча, прежде чем он смог остановить себя.


Jaune покачал головой. Возможно, он действительно становился параноиком.

Это была укрепленная больница посреди долины, в которой находились полицейские силы. Здесь абсолютно ничего нельзя было сделать, не так ли?


Правильно?


"Ты что-то слышал?" полицейский от несчастного имени Красной майки Мерфи позвал своего приятеля.


"Наверное, просто ветер", - последовал ответ от его партнера Лероя Джеркинса.

"Черт побери, мужик, никогда не говори так", - пробормотал Мерфи, протягивая руку с пистолетом: "Это никогда не бывает просто чертов ветер. Любой, кто когда-либо говорит, всегда оказывается первым парнем, который умирает, когда начинается дерьмо".


"Расслабься, мужик", Лерой откинулся на сиденье и зевнул: "Какое худшее могло случиться?"


Мерфи соскочил со своего места,

палец указал на лицо его партнера, нарисованное оружие: "Дерьмо, мужик, ты хочешь умереть? Единственное, что нам сейчас не хватает, это пара, занимающаяся сексом".


"Я не знаю", - мысленно поднимает брови: "Хочешь что-нибудь начать?"


"Вы прямолинейны, - сказал Мерфи, - я прямо. Мы убедились, что Комиссар Гордон прямо за этой дверью.

"Что возможно могло пойти не так?" Лерой пожимает плечами: "Спокойной ночи, и мы получили легкую работу. Насколько мне известно, мы хорошие".


Как только слова вышли из его уст, Гордон ворвался в дверь, глядя на само воплощение рипшита.


Где другие копы могут уклониться назад, Лерой помахал: "Охотники снова?"


"Ozpin,

Гордон проворчал сквозь стиснутые зубы: "Посылает кого-то, чтобы забрать нашего подозреваемого сегодня вечером. Никаких инструкций, никаких благодарностей, просьб и никаких объяснений. Они осознают, что что-то происходит, что с движением Atlas и SDC, и со всеми пылевыми магазинами, которые попали, но они покидают нас из-под контроля ".


"Еще раз?"


"Еще раз,

"Гордон поправил пальто", и они "попросили меня забрать его, потому что, видимо, он не катается".


При этом Мерфи подняла бровь: "Разве кто-то другой не может сделать это за вас?"


Гордон резко выкрикнул: "Нет, я знаю это. Никто в силе не выживет,

и я, по крайней мере, смогу сжать несколько ответов от этого парня ".


Лерой пожал плечами, Мерфи откинулся назад.


"Оставайся бдительным", - подтолкнул Гордон, повернулся на каблуках и вышел из поля зрения: "Я почти уверен, что это ухудшится, пока не поправится".


Дворник больницы продолжал чистить нетронутые полы,

уделяя особое внимание, чтобы его лицо было направленно вниз и заслонено воротником его униформы.


Фауновые уши, спрятанные единой шапкой, взбегали, когда они слышали сильные, целенаправленные шаги, очень похожие на нетерпеливую походку, пересекали коридор и выходили.


Дворник ждал, и вскоре,

он услышал безошибочные звуки автомобиля, уходящего вдаль. Если бы он мог услышать это от того места, где он был, то его товарищи, спрятанные, как они есть, тоже могли это услышать.


"Комиссар полиции покинул здание, - прошептал он в приемник, скрытый в его воротнике.


"Неожиданно, но добро пожаловать", - раздался суровый голос лейтенанта Адама,

"Все идет так, как планировалось, наши силы окружили комплексное инкогнито, и ваши подкрепления, по оценкам, прибывают через семь минут".


Дворник продолжал вытирать, не желая отпускать свое действие, даже когда он считал, что он один.


"В лучшем случае мы сможем сделать это полностью необнаруженным", продолжил лейтенант,

"Но есть последние события ..."


Дворник продолжал погружать швабру в воду, очищая ее.


"... Глаза Адама Тельца находятся в этой миссии. Он дает разрешение использовать любое количество силы и насилия по вашему усмотрению, только чтобы вы захватили девушку".


Дворник должен был сдержать свое лицо от взлома.

От края его слуха, гораздо более мощного, чем то, о чем люди могли даже мечтать, он слышал, как в одном из туалетов была слышена мягкая знакомая мелодия.


Мы здесь, этот код имел в виду.


"Пришло ваше подкрепление, - прогрохотал лейтенант, - начните операцию".


Jaune Arc широко распахнула двери.


Увеличение скорости,

он снова вошел в вестибюль, намереваясь доставить свои вновь запомнившиеся знания Уполномоченному, пока что-то не замерло на его месте.


Его ладони начали покалывать.


Он уже давно научился доверять своим инстинктам раньше. Последствия будут прокляты, со звуком стального скрежеща на сталь, он вытащил меч и развернул свой щит.

Тело, похоже, двигалось с собственной жизнью, Jaune поднял свой щит вперед, удерживая свой меч на боку, уровень талии, направленный в сторону в Arc Middle Guard, в первую очередь защитную позицию, направленную на противодействие после успешной защиты, и один из нескольких уроков, которые его семья действительно смогла учить.


Это был его хлеб и масло,

и спас его жизнь не раз.


Рефлексивно, он быстро вздохнул и собрался только за входящую атаку ... атаки не было.


Жаун моргнула, за щитом, и немного расслабилась. Его ладони все еще чесались, но в больничном лобби ничего не изменилось, после чего он оставил его. Полы были по-прежнему безупречно чисты,

портье все еще дремало над прилавком, и все удобные мягкие сиденья с тиковым тианом все еще были пусты.


Jaune подняла бровь. Он был не совсем спокойным, когда он топал в комнату и готовил свое оружие, портье должно быть довольно усталым, чтобы поспать через это. Но, может быть, она что-то видела? Он должен спросить.

Jaune шагнула вперед и протянула руку, чтобы пожать ей, только она не реагировала.


Покалывание в ладонях усилилось.


Jaune потрясла ее сильнее, и она откинулась назад в своем кресле, закрыв глаза, лицом к лицу и открыла горло.


Какая бы усталость не чувствовала, что Яуэн исчез, а его кровь замерзла. Заставляя себя дышать неуклонно,

его глаза метнулись по комнате в поисках угроз. Кровь все еще текла из раны, и прошло меньше часа, так как он вышел из здания, и портье было еще живым.


Опять же, приемная казалась такой же пустой, как когда он оставил ее, за исключением добавленной детали медленно сливающей крови, окрашивающей белые плитки малиновым.

Принуждая желчь, кипящую ему в горло, он закалился и изучил все еще теплое тело. Форма приемной, за исключением пятен крови от ее горла, была все еще опрятной, как будто она была недавно выглажена. Ее волосы все еще были привязаны к чистой булочке, ее лицо по-прежнему оставалось безмятежным,

и у ее рук и ног не было синяков или пятен.


Здесь не было никакой борьбы, она была убита во сне.


Лед в его крови медленно уступал место огню. Рана была чистой, точной, профессиональной, раны, которую его семья когда-то научила его причинять. Кто бы это ни делал,

это был не ручной работы какого-то любителя с клинком, и, поверьте ему, он знал работу любителя с клинком, он был в конце концов, нет, это была работа профессионала.


Его хватка на Кроче Морсе сжалась. Это была либо работа изгоев-охотников, либо убийца, но кто бы это ни был, люди в этом здании были в опасности.

Конечно, в дополнение к безопасности больницы здесь были полицейские, но если противник был охотником или даже охотником на тренировках, то они были так же хороши, как мертвы.


Уполномоченный, глаза Яуны загорелись, ему нужно было добраться до Уполномоченного.


Уполномоченный находился в опасности, и,

так же был их бессознательный маленький вор. В дополнение к этому, Озпин принял участие в расследовании, поэтому, если бы Уполномоченный смог привлечь его внимание, тогда они могли бы получить охотников, чтобы укрепить их.


Jaune бросила последний взгляд на труп портье. Кровь еще не застыла,

она все еще была новым убийством, а это означало, что убийца или убийцы все еще были рядом. В этот момент она была бы убита после того, как Яуне покинет больницу, остался ли он еще немного дольше ...


Jaune покачала головой из его задумчивости. Как бы там ни было, враг все еще преследовал залы этого здания,

и пока они не получили подкрепления охотников, Комиссару понадобится вся помощь, которую она могла бы получить.


Его голубые глаза сияли с мрачной решимостью, если было одно, на что он способен, это было изнурение.


С мечом в руке и одним последним вздохом, Jaune ворвался в бег, заряжая головой в безмолвные залы.


## Глава 12 Конец ...?


"Извините,

мэм? - спросил Пирен, разбудив регистратора больницы. "Извините, но мне действительно нужна ваша помощь".


"Хм, что? - пробормотала портье, прежде чем задохнуться и выпрямиться: "О, извините, я задремал, как я могу вам помочь?"


Пир улыбнулась: "Я ищу друга, светлые волосы, голубые глаза и белый плащ?"

Секретарша поднесла руку к ее подбородку: "У него есть белый меч, привязанный к его бедрам?"


Глаза Пира загорелись, и она кивнула. К счастью, от оружия до того, как они одевались, охотники действительно выделялись, и, таким образом, их легче запомнить.


Конечно, это также означало, что она не могла выйти, не будучи толпой, но все же ...

"Номер номер пять два шесть", регистратор подавил зевок, "Пристройка". Используйте лифт и возьмите первый справа ".


"Спасибо", Пыр почтительно кивнул ей и пошел дальше, но, продолжая, она почувствовала тревожное ощущение, что его следят. Отвернувшись, она увидела маленькую девочку, одетую в самый интригующий наряд белого,

розового и коричневого.


В особенности, однако, были двойные окраски волос девушки, одна сторона окрашенная ярко-розовая, а другая темно-коричневая. Она выглядела совершенно удовлетворительно, отдыхая на удобных выглядящих стульях больницы, принимая ласковые облизывания своего конуса мороженого, но что-то случилось с ней, что раздражало Пира.

Зеленые глаза Пира встретились с девушкой, и на мгновение Пир подумала, что ее глаза, похоже, меняют цвет.


Девушка подарила Пиру бешеную волну.


"Должно быть, это был трюк света", - пробормотал Пир, поворачиваясь назад и по дороге.


Губы Неополитана взволнованно улыбались, и она сделала еще один лиз ее сладкого, ледяного удовольствия. лениво,

она заметила, что приемная пытается привлечь ее внимание.


"Простите, мэм, есть ли кто-нибудь, кого вы ждете?"


Нео сделала показ, проверяя время на ее свитке, прежде чем улыбнуться смущенно и кивнула головой. Регистратор кивнул в знак признания и успокоился, набрав что-то на компьютерах.


Прямо на реплике,

двери в больницу распахнулись, и молодой человек шагнул вперед, его белый плащ вздымался, его белый меч привязал его к бедру.


Нео лизнул совок из клубники, затем ваниль, смешивая ароматы в ее рту.


Дуга.


Поэтому он вернулся.


Улыбка Нео стала острее.


Давая боком взглянуть на удивленного и безмолвного секретаря,

Рог Нео перевернулся вверх, когда она соткнула вокруг нее свое подобие. Это потребовало бы усилий для поддержания шарады, но она могла справиться, если бы сказала ... он не лизал иллюзорную кровь или что-то в этом роде.


Jaune Arc сделала несколько шагов вперед, все по плану, пока все его тело, казалось, не вздрогнуло, и в мгновение ока,

он нарисовал свое оружие, его пронзительный, призрачный синий взгляд, прижимая ее вниз, где она сидела.


На короткое мгновение глаза Нео побледнели. Он мог видеть ее ?! КАК?!


Глаза Нео мгновенно бросились к ее зонтику, бесполезно наклоняясь со стороны стула, в нескольких дюймах от досягаемости. Она была небрежной,

слишком полагаясь на безопасность, предоставленную ей ее иллюзиями.


Холодный пот катился по храму Нео. Если бы Дуга была наполовину похожа на слухи, сказал он, тогда он мог бы нарезать ее в два раза, прежде чем она смогла моргнуть. Ее единственный шанс - предвидеть следующий ход, уклониться от него чисто и добраться до своего оружия.

Ее шокированные белые глаза смотрели в синюю дугу. Она не могла различить свои мотивы и не могла сказать, какую атаку он совершит.


Эта битва закончится в одно мгновение.


Нео поклялся мысленно. Она даже не знала, что такое его подобие!


И все же ... после нескольких напряженных секунд Jaune Arc, глядя на нее, он расслабился.

Нео выпустила дыхание, которое она не знала, что она держит. Он щадил ее, или ... не так ли? Он все еще находился под ее влиянием?


Jaune Arc подошла к ужасающему регистратору. Бедная девочка, ее рот дрожал, и она выглядела так, словно отчаянно пыталась закричать.

Jaune схватила ее за плечо и встряхнула, как ... как ... она ничего не получила. Во всяком случае, он тяжело встряхнул ее, ее голова так сильно билась, что Нео почти боялась, что ее шея сломается.


Через несколько минут он остановился, бедный регистратор побледнел и выглядел так, словно скоро упал в обморок после того, как его заставил страшный охотник.

Выражение Яуэна медленно превратилось в все более озабоченное, и на короткое мгновение сердце регистратора было надежно, это может быть просто недоразумение, верно?


И затем Jaune Arc схватила ее за плечи и встряхнула.


Сразу после того, как он это сделал, он застыл на месте,

глядя на нее прямо в глаза, когда он зиял, как мертвая рыба.


Палец портье нажал кнопку "безопасность", скрытую под прилавком.


После неопределенного времени, смотрящего на ее глаза, Дуга затем решила посмотреть прямо на сундук регистратора, после чего он стал хрипловать.

Затем он прижался лицом к ее волосам и полностью проверил руки и ноги.


Иллюзия или отсутствие иллюзий, у этого парня были яйца, мужик.


Палец регистратора уже затирал кнопку "безопасность".


Очевидно, удовлетворенный, Jaune сделал несколько шагов назад. Его хватка на обнаженном лезвии сжалась, его глаза сузились,

и его лицо стало мрачным. Челюсть портье упала, слезы начали собираться в ее глазах, и ее видение стало расплывчатым, когда она увидела, как ее жизнь вспыхнула перед ней.


Затем, не предупредив, он пошел глубже в больницу.


Нео моргнула.


Секретарша смахнула слезы с ее глаз, затем начала смеяться безумным облегчением,

прежде чем отвалиться от своего кресла и ввернуться в положение плода, без сознания.


Нео снова моргнул. Итак, это произошло. Да.


Мокрые ощущения потрясли ее от задумчивости. Она посмотрела на руку, держащую конус мороженого, и обнаружила, что каждый совок из ванили, шоколада и клубничных мороженого растаял.


Нео отпустил маленький вздох,

когда она закончила конус и подняла свой зонтик.


Тем не менее, это было ... многообещающе ... верно? Дуга была уязвима для ее иллюзий. Конечно, она не встречала никого, кто мог бы видеть сквозь ее иллюзии. Конечно, они будут затронуты ими.


Правильно?


Или он?


Нео вздрогнула и крепче сжала зонтик.

Розовые и коричневые ирисы танцуют слева направо и направо налево. Нео выпустил дрожащее дыхание.


Очень медленно ее рот начал подергиваться вверх в очень широкую улыбку.


Она чувствовала это. Ее сердце начало гоняться. Как давно это было так, как она чувствовала такое волнение?


Он посмотрел на нее, как на льва кусок мяса.

Его глаза горели бледным, синеватым, когда его зубы были измотаны с полным отвращением и праведной злобой ...


... Ее желудок начал переворачиваться ...


... Стакан ее подобия ничего не сделал, чтобы скрыть ее форму. Его острый клинок угрожающе вспыхнул в слабом свете, он облизнул губы в ожидании ее сладкой крови ...


... Ее голова начала чувствовать свет.

... Он разорвет ее. Она попыталась устоять, чтобы ударить ее скрытый клинок в него только за то, что ее теплая кровь смешалась с ним, когда он погасил тягу своими ...


Нео провела языком по ее мягким губам, смакуя запах сладкой ванили, шоколада и клубники.

Таким образом, это был беспощадный воин, который видел оборону лагеря Омега и оставил его за пустынным пустынным снегомком, с единственным щебнем, чтобы отметить его прохождение. Это была таинственная Дуга, которая сама поразила ужас. Это был тот человек, которого генерал Айронвуд разорвал на небеса и землю, чтобы найти.


Нео ухмыльнулся. Он не был плохим.

Она подняла свой зонтик и закрутила его несколько секунд, прежде чем наклонить его на плечо.


На этот раз ее не застали бы врасплох, о нет.


Выскочив со стула с медленными, преднамеренными, эхо-шагами, Неополитан вошел в темноту.


Мужчина поднял фляжку к губам, его язык смаковал сладкий, богатый вкус,

и его горло смахивало в ярости.


"Заправился", он поставил свои малиновые глаза на задание.


"Итак, детка", - сказал мужчина-стриптизер, забитый голым, за исключением масла на его клювах и более или менее кожаного спидометра на его промежности: "Я слышал, что ты искал лошадь".


"Я сказал, что искал кого-то, кто искал лошадь,

"Человек невнятный, скрестив ноги и расслабляясь на кожаных сиденьях", я понятия не имею, почему все хихикнули и указали мне на стрип-клуб, хотя, ич ".


Стриппер рассмеялся: "Это я, дорогая. Люди любят называть меня Лошадь".


Малиновые глаза мужчины сузились: "Почему люди называют тебя Лошадью?"


Стриппер просто сияла его дерзкой улыбкой,

и начал выталкивать таз в воздух.


"Ох," - кивнул мужчина, пока его свиток не начал звонить: "Скажи мне, Лошадь, мне нужно взять это".


Мужчина поднял свиток к уху: "Йелло?" - протянул он.


"Что ты делаешь !?", проговорил громкий голос разгневанного Глинды Гудвича через говорящего.


"Поиск осенней девы,

- ответил человек, подмигивая Лошади. - Знаешь, я действительно думаю, что я добиваюсь прогресса здесь.


Он слышал, как Глинда глубоко вздыхает над свитком. Мужчина ухмыльнулся, взяв еще один глоток своей колбы.


"Ситуация изменилась, - голос Глинды был ужасен.


"Как так?" - протянул мужчина.

"Потому что мы только что столкнулись с красной фигурой, владеющей тем, что, по нашему мнению, являемся державами Fall Maiden, защищающими Романа Торчвика всего несколько часов назад".


Человек поднялся со стула, но тогда это означало бы, что Амбер ...


"Понятно, - ответил человек, - что нам теперь делать?"

"Я смог сбить голова, в которой побежала красная женщина, однако ее быстро посадили в полицейский участок", - голос Глинды был очень насущным: "Нам нужно, чтобы вы немедленно перенесли ее на нашу охрану ..."


"... Потому что она действительно ведет к Падшей Деве, хиты Пылевого Магазина, Белый Плащ и Королева", - закончил мужчина,

"Скажи больше, где это?"


"Мы уже звонили, чтобы кто-то забрал вас и сопроводил вас в Больницу Алкемиллы, они должны быть там в любую минуту".


"Понял", - повторил мужчина.


"Да, и еще одна вещь..."


Есть больше?


Он слышал, как Глинда глубоко вздохнула, прежде чем говорить.


"Вы знаете, что здесь поставлено на карту, и мы рассчитываем на вас,

Qrow ".


Броуви Бранвен, Пугало, Левая рука Озпина, Q из STRQ, Палач Озпина и Коса Валы, только усмехнулись, прежде чем ответить.


"Кто, черт возьми, ты думаешь, что я, Глинда?"


## Глава 12: Конец.


AN: / открывает рот, прежде чем дважды подумать и закрыть его. Да, я собираюсь перестать многообещающе, когда буду с обновлениями.

Просто, что будет. Проклятье, извините, да. Следующая глава в работах.


## Глава 13: Обманщик


AN: Я понятия не имею, как идти в темп.


Jaune Arc бешено проезжала мимо коридоров больницы, отчаянно пытаясь контролировать свое дыхание, глаза дрожали дико, когда холодный пот скользил по его вискам.

Он стал таким холодным, что он зациклился и почти почувствовал тепло.


Неземной туман начал подниматься с полов, оттеняя неестественную бледно-голубую разорванную, мерцающую луну снаружи.


Jaune глубоко вздохнула, затем сразу же пожалела об этом.


В воздухе пахло больным, сахарильно-

сладкий аромат, который, казалось, колебался между перезрелыми фруктами и медом, которые заставляли голову Джауны вращаться и его размытость.


Тем не менее, по какой-то причине, вдохнув его, он успокоил его и так дышал.


Чувства, работающие сверхурочно, уши Джауна напряглись, когда они услышали этот один сказочный звук, который он начал бояться, войдя в это проклятое место.

Эхо звучания приближающихся шагов, звук посягающего кошмара.


Усталость, рассеянная, как взрыв, Jaune почувствовала, как льняная вода заменила кровь в его венах, когда он надавил вперед, сквозь сужающиеся коридоры и холодную черепицу.


Конечно же, следовали шаги,

беспорядочный и бесчеловечный и чрезвычайно тихий, преследующий его через теневые залы и постоянно спавшие тела обитателей больницы.


Позади него он слышал, как заброшены незанятые инвалидные кресла, больничные койки и каталки повернулись в сторону, как будто какая-то невидимая фигура преследовала его.

Шаги ускорились, когда стекло разбилось, и эхом крики и стоны пронзили тишину ночи.


Яун обернулась, и ничего не было необычно. Это просто его воображение?


Мощный, пронзительный запах одолел предыдущее зловоние залов, пробираясь к носу Яуэна, когда он старался не затыкать рот; запах мерзости,

головокружительный букет жизни и смерти, гниения и распада, рождения и желчи, кислоты и алкоголя.


Jaune осмелилась оглянуться через плечо, и он подумал, что он может почти разглядеть мерцающую, призрачную, бледную форму маленькой девочки, глаза бледные, молочно-белые, слишком широкие, чтобы быть каким-то человеком, преследовать его сквозь тени ,

ее рот широко раскрылся в прерванном крике.


Он моргнул, и цифра исчезла, так же легко, как и пришла.


Это был загрязненный воздух? У него были галлюцинации ?! Он все еще спотыкался от кофе?


Снаружи рои красноглазых ворон стали требовать,

пробираясь в крещендо в ритме с оживляющими барабанными ударами его сердца.


Неа. Неа. Неа. Неа. Новити-нет, нет.


Действительно, как, черт возьми, он должен был знать, что эта чертова больница трахалась?


Дуга революции


## Глава 13: Обманщик


~ В течение сто ходьбы в больницу и только один выходит ~

Альтернативное название: HOOKAH PARTY! 1! ONE!


Среди всех чувств, которые человек имеет, он больше всего зависит от его зрения.


Визуальное восприятие, способность интерпретировать свое окружение, обрабатывая информацию, содержащуюся в видимом свете, таким образом, можно сказать, что это основное средство того, как человек воспринимает мир, как человек воспринимает существование самого себя.

Мы воспринимаем явления, происходящие в нашем окружении, приобретая сенсорные данные через наши чувства, и обрабатываем эти данные до информации и в конечном итоге к знаниям и мудрости, так что наши чувства преодолевают разрыв между восприятием человека и миром, между идеей и реальностью.

Такова зависимость человека от его глаз, что мы приравниваем знание к зрению и свету. Мы используем слово "просветление", коренное слово "свет" для приобретения знания, мудрости и понимания, также подразумевая, что понятия "тьма", "слепота" могут приравниваться к противоположному, невежеству. Мы используем слова,

"Я вижу" взаимозаменяемо для слов "я понимаю", и, напротив, мы используем слова "размытые", "туманные", "мутные", "неясные", чтобы говорить о смутных идеях.


Даже комично, мы представляем моменты эврики с изображением включения лампочек.


По сравнению с другими чувствами, зрение используется больше всего, чтобы говорить о понимании, так что мы говорим "я вижу",

а не слова "Я чувствую запах", или "Я прикасаюсь", или "Я на вкус".


Подводя итог, человек использует свои чувства, чтобы испытать и узнать о мире вокруг него, чтобы мы могли осознать реальность.


Но сейчас нас ведут в загадку.


Скажем, у нас есть двое мужчин, оба они надежные, достойные, заслуживающие доверия люди.


Скажите, что эти два человека наблюдают за объектом,

но один из этих людей должен назвать объект, о котором идет речь, яблоко, в то время как другой назвал бы упомянутый объект баллистической снайперской косой.


Оба наблюдателя - люди честности, и считают себя правдивыми.


Предположим, вы можете посмотреть на объект, и вместо того, яблоко или ужасный, непрактичный оружие, вы видите Фавна порно магнум,

редчайшее издание "Bunny Cunny".


Если наши чувства сами по себе лежат перед нами, к чему мы можем доверять? Что если, но все, что мы видим, это мечты или галлюцинации или какой-то трюк ума или, что еще хуже, какая-то поверхностная реальность, навязанная каким-то злым демоном?


Если бы наши чувства были ошибочными,

то из этого следует, что информация, полученная из этих чувств, также ошибочна. Если такая информация может быть ложной, это не является невозможностью, чтобы все, что мы знаем, было ложью.


В конце концов, есть ли что-то вне себя, что мы можем по-настоящему понять, без сомнения? Есть ли такая вещь, как чистая, объективная правда?

Философия для Dolts: Пиреней Д. Картов,

## глава 1, Теофил Каерулеус


"Ух, не делай наркотики, дети".


-Обсуждение общественной службы Департамента полиции Вале


Пирра Нико - Пирен, Пирен, не совсем легла, когда она сказала стильной баристе (Коко, не так ли?), Что она носила такую толстую одежду, потому что Вейл был холоднее, чем Мистраль.

Проходя через пустые больничные залы, она немного вздрогнула, скрестив руки на груди и поблагодарив своего менеджера за то, что она заставила ее носить такой тяжелый плащ.


Несмотря на холодную атмосферу и темную, почти угнетающую тишину, она улыбнулась про себя. Сегодня было похоже на возрождение, как начало нового дня, и действительно, сегодня был день многих первых.

Она действительно не могла вспомнить, как в последний раз, когда она говорила, по-настоящему разговаривала, с мальчиком в ее возрастной группе, как будто только что это случилось с Jaune Arc всего лишь недавно. Она давно подписалась на убеждение, что глаза были окнами в душу и смотрели в него?


Она закрыла глаза, вспомнив первый раз, когда она увидела его, несколько часов назад.

Она слегка ударилась сзади, и, когда она повернулась, ее глаза были привлечены к трем отличительным чертам, которыми он обладал.


Его выветренный белый плащ, начинающий сражаться по краям и несущий отчетливые признаки битвы, его светлые волосы, которые сияли золотом на солнце, и, прежде всего,

его яркие голубые глаза, которые напоминали ей о спокойных морях или спокойном небе, в зависимости от того, на каком уголке она выглядела.


Тем не менее, действительно действительно было больше для Jaune Arc, чем для глаз. Он чувствовал себя как ... как бы назвал ее менеджер, парадокс, какая-то нелепость противоречащих друг другу деталей, как-то способных представить единое сообщение.

Урок, который Пыр давно усвоил, состоял в том, чтобы победить, нужно было знать своего врага. Независимо от того, как ее семья и ... сверстники в Мистрале будут умалять своих соперников в турнирах, она всегда делала ставку, чтобы исследовать их заранее. Какое оружие они использовали, какие механо-сдвиговые формы имеют свое оружие, способны, максимально эффективный диапазон, охват,

какой вид клинка они использовали, какую пыль они предпочитали, какие виды вызывают, как они реагируют на ближнюю, среднюю или длительную битву, все такие детали были поданы в небольших отсеках в Пирре ... Пиренейский ум.


Даже если другие охотники в обучении скрывали свои сходства, как она,

она давно научилась проецировать людей на их позы, способы ходьбы, мускулатуры и стиля одежды, и она научилась делать это хорошо.


Все охотники, воины, мошенники и солдаты, стоящие на их соли, были похожи.


Однако, когда Пыр мог читать и профилировать других, но только взглянул на ее зеленые глаза,

Jaune Arc была не чем иным, как загадкой.


Когда он случайно наткнулся на нее, Пир развернулся, глаза инстинктивно вникали в важные детали того, что, по ее мнению, было непосредственной угрозой, плащом, волосами, глазами.


Сначала Пир встревожился. Она не могла видеть, где его руки были под белым плащом,

и она не увидела каких-нибудь бандольщиков с пылевыми боеприпасами, ни кобуры для огнестрельного оружия, ни отрезного клинка; и ей пришлось призывать ее подобие обнаружить меч, все еще покрытый бедрами. Она проверила глаза на злое намерение, и все, что она прочитала, было "О, дерьмо, я падаю".


Что касается его волос? Его волосы были на удивление хорошенькими,

как будто он использовал женский шампунь, который делал его волосы благоухающими и шелковистыми.


Несмотря на довольно шаткий первое впечатление, Пир присоединился к нему не только потому, что он действительно говорил с ней, но не с Чемпионом, но также и потому, что ей стало любопытно, очень любопытно.


Белый плащ, казалось, заставлял его выглядеть больше, чем он был на самом деле,

и она была почти неспособна скрыть свой шок, когда увидела, как тощий ... нет, меньше бафф, который он фактически был внизу. Он неуклюже двинулся и, казалось, полностью лишен баланса и изящества, но, судя по последнему повреждению плаща, порезам на его доспехах и глазами ее подобия, ники на его мече и ножнах;

он, казалось, сам видел свою долю боя.


Она провела свой Шимблемент на своем мече, поглаживая его клинок. Оружие было старым, без механических смен, кроме как для расширяющегося механизма на щитовом щите, и, прежде всего, казалось очень, очень привычным.

Она только смогла подсчитать всю информацию о своем мече, используя свое подобие, и то, что она нашла, поразило ее.


Меч был старым. Он был сделан из очень мощного металла, который сама Пир не могла идентифицировать, и хотя казалось, что он был усилен и поддерживался другими пылевидными металлами,

сам оригинальный меч никогда не был сломан.


Фактически, с тем, насколько плотным был металл и насколько он был свободен от грязи, если бы Джауне сказала ей, что меч был нерушимым, она поверила бы ему.


... И для такого оружия, которое должно быть покрыто никами и повреждением битвы ...


Она видела это только на оружии ветеранов-охотников,

и тогда Яуна сказала ей, что не попала в "Маяк".


Это была какая-то шутка?


Либо этот Jaune Arc был очень сильным воином и очень эффективным, почти социопатическим лжецом, или он был своего рода подделкой, несущей меч, который видел почти столетие постоянной битвы.

Но кто будет использовать такое античное оружие, которое они не настраивали и не делали сами, правильно?


Но глаза были окнами в душу, полагал Пир, и в его глазах, будь то ложные или нет, все, что она видела, было почти искренней честностью.


Это почти похоже на глаза щенка.


Он был искренне рад провести время с ней,

и через пару минут она тоже.


Пир почувствовала, как ее щеки разогрелись, и ее губы сжалась неконтролируемая улыбка.


У нее был друг, друг честного друга, который на самом деле видел ее, а не титул и персонаж четырехкратного Чемпиона Мирастара.


Друг, с которым она быстро солгала и использовала поддельное имя.

Пир остановилась.


Проклятье. Она забыла об этом.


Пир зевнул, протягивая руки. Как долго она шла?


Она подняла бровь. Это ... эта безобразия была не такой, как она. Обычно она могла бы оценить, насколько она шла, не думая об этом.


Она оглядывалась назад и вперед.

Она даже не видела, чтобы кто-то ходил вокруг, но она чувствовала, что ушла на какое-то расстояние, что должно было заставить увидеть уборщика или какого-то сотрудника больничного персонала.


Она шагнула в сторону и осторожно взглянула на одну из больничных комнат. На кровати пациент быстро спал,

и на стульях спал тот, кто выглядел как супруг пациента.


Пир взглянул на следующие несколько комнат, все его пассажиры крепко спали, но что-то привлекло ее внимание.


Все они, похоже, уснули в самом деле что-то делать. Женщина средних лет спала, ножом в руке, разрезала яблоко.

Поднятый мужчина упал на раковину, а краны все еще бежали. Пациентка, подпертая его больничной койкой, крепко спала, лоток для еды на коленях, его еда все еще горячая и дымящаяся.


Пир нахмурился. Чем глубже она пошла, тем больше она выглядела так, как будто все просто уснули прямо, когда они что-то работали. Ее голова начала болеть,

и ее пальцы стали оцепенелыми и шаткими, и -


Расширив глаза, Пир рухнул в воздух рукой, заставляя окна открываться прикосновением к ее подобию.


Как только она это сделала, что-то показалось в воздухе, и то, что выглядело очень тонким смогом, начало просачиваться в ясную ночь. Пыр осторожно вздохнул,

и сразу же она почувствовала, что ее видение ясно, сила вернулась к ее рукам, и ясность вернулась к ней.


Самое главное, она заметила, что запах определенного сладкого аромата в воздухе медленно рассеивается.


Чувства медленно восстанавливались, Пир протянул руку, почувствовав дыхательные пути в вентиляционных системах больницы, и, как она подозревала,

лезвия и вентиляторы, предназначенные для поддержания потока воздуха, прекратились. Придавая свое влияние на вентиляционные отверстия, она могла почувствовать некоторую блокировку.


В углу ее глаза она могла заметить кого-то в темно-синем униформе ВПД, без сознания и храпа в кресле.


Спящий газ?


Все, что здесь произошло, не было несчастным случаем.

Пыр медленно сняла с себя сумку, потянулась к двум, очень специальным инструментам.


Вытащив руки из акимбо, изнутри ее вещей и в ее руки вырвалось алое лезвие и бронзовый щит.


Мило и Акуо, говорить и слушать.


Она щелкнула ее запястье, придавая бледному лезвию несколько экспериментальных завихрений.

Баланс был таким же совершенным, как и она. Все его компоненты, шестерни, винтовка, все, были чистыми, смазанными и гладкими.


"Мило, - прошептал Пыр почти с почти благоговением. Этот меч был ее голосом, с которым она вырезала бы свои слова и свое бытие миру.


Она посмотрела на другую руку,

проверяя знакомый вес ее щита. Знакомая бронза сияла и крепка, способная отвести смертельные удары в сторону даже без ее подобия. Его края были заточены и отточены, способные разрываться, даже Гримм скрывается при достаточной скорости.


"Акуо", Пир закрыл глаза, словно в молитве. Этот щит был ее ухом,

на которой она получит голос мира и будет сильным.


Они сказали, что оружие, которое подделывали охотники, было продолжением их самой души. Она не могла бы сказать это лучше, даже если ей понадобилось тысячу лет, чтобы попробовать.


Она надеялась, что она ошибалась, что это была какая-то уродная авария, вызванная глупой небрежностью,

и что все будут смеяться после этого утром.


Если нет, то ...


Вдалеке вспыхнули стаккатовые выстрелы, нарушив почти торжественную тишину.


Она хотела, нет, это была ее судьба стать Охотницей, хранителем и защитником человечества. Аура - цвет чередующихся черных и красных, цвет пламени,

начал прикрывать свое оружие, как вуаль, пробираясь сквозь пыльные тропы, которые она тщательно вырезала своими двумя руками.


Звонкие столкновения стали звенели издалека, звучащие как открывающие строфы песни сирены.


Пирра Никос открыла глаза, и они сияли зеленым огнем.


Она была Охотницей, героиней, спасителем человечества,

и это была ее судьба, ее и ее только одна.


И она скорее превратится в пыль и шлак, прежде чем она позволила бы кому-то отнять это у нее.


"Спящий газ развернулся", - раздался тихий голос у лейтенанта. "Почти всю больницу спали, за исключением небольших карманов сопротивления от VPD".

"И цель?" - пробормотал лейтенант. Он был в простом, неописуемом грузовике с сильно тонированными стеклами, а также несколькими другими фаунами Белого Клыка, на пути к больничному комплексу Алкемилла. В отличие от замаскированной рабочей силы, он и его люди были бронированы в одежде Клыка и вооружены до зубов.


Это были непредвиденные обстоятельства.

"Мы ее нашли", - прошептал ответ, и на заднем плане лейтенант мог услышать небольшие выстрелы, "Ее охранник остался настороже, но мы скоро ее возьмем".


"Хорошо", пробормотал лейтенант. Эта ситуация раздражала его. Он понял суждение Адама Тельца; Cinder Fall и ее фракция были слишком мощными, чтобы их оставили в покое,

и она казалась достаточно мстительной, чтобы саботировать и свистнул свист по белым клыкам из злобы.


Тем не менее, с вмешательством Jaune Arc, вызвавшим усиление действия Атласа, а также увязывание их средств с целью урегулирования беженцев, развертывание стольких мужчин в миссии по обеспечению бессознательной девочки казалось слишком большим количеством отходов.


Их цель,

в то время как легко укреплять больничный комплекс, не было никаких заметных пациентов, заслуживающих похищения и выкупа или убийства. Нечего было стоить, чтобы украсть или грабить, а сама больница была беспристрастна в отношении лечения фауны.


Если бы он руководил, они просто просто убили ее во сне.

У них даже не было насущной необходимости сделать это похожим на несчастный случай.


Неужели эта девушка, мелкий вор по счетам Адама, стоит столько усилий?


Тем не менее, лейтенант отложил решение Адама. Если бы Золушка была так же опасна, как считал Адам, тогда они не могли позволить себе свободных концов.


"Сэр,

"подстриженный голос водителя грузовика вызвал его от его созерцания:" Мы рядом с комплексом ".


"Хорошо", он сел прямо: "Оставайтесь возле комплекса, припаркуйтесь рядом или обойдите вокруг и приготовьтесь к неприятностям".


"Сэр?" - выпалил молодой женский голос, даже когда лейтенант повернулся, чтобы посмотреть. Он знал ее, это был новый вербовщик,

"Вы действительно думаете, что сегодня что-то случилось с миссией? Я имею в виду, что не должно быть никаких врагов, и у нас есть пятьдесят человек, пытающихся найти одну спящую девушку",


Сразу же, по ее словам, все в грузовике начали шевелиться. Глаза расширились за масками,

и Клыки рядом с ней пытались прикрыть рот руками, прежде чем она смогла произнести ужасные слова.


Лейтенант просто закрыл глаза в поражении.


"Я имею в виду, что может пойти не так?" она щебетала, блаженно не замечая реакции своих товарищей.


Лейтенант посмотрел на водителя грузовика и, умиротворенно, сказал:

"Смена планов, мы выходим и уходим". Когда жители грузовика застонали, как один, готовили оружие и загружали свои боеприпасы, лейтенант повернулся к новой девушке: "Вы спрашивали, что может пойти не так?"


Девушка весело кивнула.


Лейтенант посмотрел на нее мертвыми глазами, лишенными надежды.


"Все."


"...А потом,

"Крова Бранвен невнятно, икает и рыдает, слезы на глазах, щеки алые:" Она исчезает! Просто так! Она была вынуждена перенести нас из Грэмма!


"Эта осенняя дева, да", комиссар Джейд Гордон вытолкнул слова сквозь стиснутые зубы. Она резко повернула рулевое колесо вправо,

наслаждаясь звуком голосовой голосовой головы, когда она попала в окно ее машины.


Кроу снова всхлипнул и снова вынул из своей, казалось бы, неиссякаемой колбы.


Гордон с отвращением сморщил нос. Потребовались бы недели, чтобы получить запах грязной пивоварни из ее машины, и это предполагало, что он не бросил в нее.


Черт возьми,

и подумать, что она думала, что Кроу может разгласить какую-то полезную информацию о том, что недавно было в Озпине и Атласе. Такие надежды были быстро брошены на землю, как только она услышала, как Крова пронзила пьяного о Падшей Деве, и Осень-Дева.


"Все женщины в моей жизни оставляют меня", - всхлипнул Крова, опираясь на плечо,

"Ворон просто улетел, а потом Дева, а потом Лето!" "Я когда-нибудь рассказывал тебе о Лето?" Когда я встретил тебя в summiereer, Summer Rose? Она была одним из них воинами из серебристой задницы, и у нее были прекрасные ноги, которые ... "


Гордон топал на тормозах, и лицо Крова взлетело вперед, захлопнувшись в приборную панель автомобиля

,


"Мы здесь", - поспешно высадился Гордон, дыша глубоко сладким свежим воздухом, когда вонючий каркас Ворона выскользнул из машины.


Странно, предположительно свежий ночной воздух не успокаивал ее так сильно, как она думала. Желательно, как это было с уникальным букетом Кроу, его запах заставлял волосы подниматься на шею.

Брови Гордона нахмурились, и она снова понюхала воздух. Перед ними был какой-то запах, исходящий из больницы.


Ее глаза сузились, она знала этот запах.


Броуд поднялся до своей высоты рядом с ней, его глаза были чистыми, никаких следов дурака он был всего несколько секунд назад.


"Нокаут-газ?" - спросил Гордон.


"Нордост-130", подтвердил Кроу,

его голос был резким и профессиональным: "Тот же химический агент, который Атлетийские спецназ закачивал в вентиляционную систему назад, когда Белый Клык взял пару лет назад заложников Театра Пегаса, и они перестали использовать его из-за его токсичности".


Глаза Гордона сузились в щели: "Вы думаете, кто-то пытается убить всех в больнице?"

"Не сказал бы так", - сказал Крова, выложив свой свиток, чтобы быстро передать ответ Озпину, затем подумал об этом: "Газ не запекает мой нос, и я не помню, чтобы он был настолько ароматным. попробовал маскировать его в качестве чистящего средства, идя за нелетальную, более слабую дозу в течение более длительного периода времени ".

"Как это влияет на тех, кто защищен аурой?"


"Точно так же, как отравляющий газ, стоящий на лаве или открытых огнях, аура автоматически отдержит его, хотя он сойдет на него с достаточным временем. Чёрт, если вы не будете регулярно проверять свою ауру, вы даже не заметите, что она медленно съедает на ваших уровнях ауры ".


"А для тех, у кого нет ауры?"


"Сильные дозы? Мертвые.

При этой дозе? Спящий или в худшем, коматозный.


"Они просто хотели заставить всех спать тогда", - Гордон снял пальто, обнажив черный кожаный ремешок, на котором был выпущен стандартный номер VPD Gunblade, прикрепленный к ее бедеру. "Я полагаю, они здесь по той же причине, что и Озпин отправил тебя?"


Выражение Коура не изменилось: "Возможно".


Гордон вздохнул,

затем повернулся к Кроу, глядя в его красные глаза.


"Мне нужно сплотить моих людей и остановить это, превратившись в ситуацию с заложниками, - пробормотал Гордон, - вы можете делать то, что пришли сами?"


"У тебя это есть, шеф", - бросила на нее крохотная усмешка.


Гордон вошел в больницу, огни у окон мерцали так часто.

"Когда мы закончим это, я хочу получить полное объяснение того, что, черт возьми, происходит, Кроу".


Что-то главное продолжалось, и она не знала дерьма. Атлас отсутствовал для чьей-то крови, преступления, совершенные Клыками, поднимались и опускались соответственно по всему остатку, притоку фаунистических беженцев, несколько ударов по пылевому источнику Vale ...

Здесь была какая-то игра, и ей нужно было знать, с чем она имеет дело.


"Qrow?"


Подожди минуту...


Гордон повернулся на каблуках, обернулся, только видя, как в воздухе насмешливо переплелись вороньи перья, прямо на том месте, где когда-то стоял ее пьяный товарищ.


"Укол".


Ворона грациозно летела,

почти невидимый на ночном небе, за исключением его красных глаз. Он взмахнул крыльями, медленно набирая высоту, скользнув туда, где затемненные стекла мерцали от вспышки стрельбы и столкновения стали.


Кровь была на ветру сегодня вечером.


Разметив открытое окно, ворона взлетела тяжелее, ее клюв открылся в извращенном факсимиле улыбки и -

Стук!


"Пронзительный крик?!"


"Что, черт возьми, это было?" Jaune Arc посмотрела через плечо. Похоже, он случайно захлопнул окно на голове какой-то птицы, которая летела.


Jaune съежилась, но все равно возобновила закрытие окна.


Я имею в виду серьезно, это было уже причудливо холодно сегодня. Кто оставит окна открытыми?

Как только Яуна приступила к расследованию, само здание, казалось, грохотало, и на короткое мгновение его мир неоднократно бросался в чередующуюся темно-черную тьму и дезориентировался ярким, когда огни, казалось, мерцали.


На секунду он подумал, что он поймал какую-то ползучую тень на спине,

но когда свет погас, он исчез.


Да.


Jaune держала Меча Меча и Щита Кроче Морса высоко поднятым; покалывая на ладонях, не желая спать.


Что-то было очень, очень неправильно. Даже когда он некоторое время назад выходил из залов этой больницы, он иногда сталкивался с дворником или какой-то няней. Теперь,

в воздухе было какое-то странное напряжение, и, хотя никто не был вокруг, Жаун чувствовал, что за ним следят.


Jaune подумала, что он привык к тому, что будет наблюдать за тем, как он, младший и близнецы, технически усыновил Пенни, как своего рода псевдо-робот-дочь, слэш, но это было совсем другое.


С Пенни,

это как смотреть в звездное небо и видеть, как что-то смотрит на вас, но здесь он чувствовал себя куском мяса. Ему казалось, что ему была дана кокетливая подмигивание от кошки, которая любила играть с едой.


Меньше экзистенциального террора и террористического террора, если это имело какой-то смысл.


Jaune попыталась немного расслабиться, и по какой-то причине,

успокаивающий аромат в воздухе облегчил его, хотя он, казалось, становился сильнее, тем больше он продвигался вперед. Он мысленно оценил свои уровни ауры и был приятно удивлен, обнаружив, что все еще сильно в зеленом.


Его сознание бессознательно отплыло обратно в неподвижную, еще теплую форму госпитального секретаря,

опустилась на стол, как будто коротко вздремнула, и сжатие его оружия сжалось.


В этом здании была угроза вокруг невинных людей. Он не знал, какое использование он будет в головокружительном бою без каких-либо грязных преимуществ, но, черт возьми, он не мог просто ничего не делать.

Это было не похоже на борьбу с отвлеченными алессианскими солдатами, обладающими отличным камуфляжем, превосходными числами и элементом неожиданности. Это было не похоже на борьбу с огромным роботом, но превосходящим его двести к одному со всей изменчивой, нерафинированной пылью Аллесианского горного объекта.

Это было не так, как борьба с Зимой Шни с огромным роботом, а Пенни - за рукав, точнее, между его ногами, нет.


Это был бы он один, против неизвестного числа вражеских комбатантов, комбатантов, желающих убить невинных людей, врачей и больных людей всего.


Его дыхание стало устойчивым. Он не мог просто отпустить это,

независимо от того, насколько могущественным быть враг. Он должен был что-то сделать, даже если бы все, что он мог сделать, это бросить ему свое тело и кровоточить на их глазах.


Это то, что сделал бы герой, верно?


Яуна повернулась к следующему коридору, и его глаза расширились при виде, который лежал перед ним.


В то время как коридоры и коридоры, которые он проходил мимо, были белыми, чистыми, безукоризненными

, пустой и пустой, этот конкретный коридор был другим.


Красный цвет нарисовал черную белую панцирь и стены стены, словно они были холстом, капали и просачивались из облокотистых тел, которые выглядели так, как будто их просто бесцеремонно отбрасывали, как мешки с гниющим мясом.


Следующие две вещи, которые заметила Jaune,

было то, что не все эти тела были похожи.


В то время как были полицейские, либо потеряли сознание на своих стульях, то другие тела были фаунами, дешевыми, массовыми, но не менее смертоносными оружиями и лезвиями в руках.


Белый Клык!, Страх начал нарастать в его нервах. Что они здесь делают ?!


Другая память,

похороненный в недавнем опыте, начал появляться в сознании Яуны.


В тот же день он встретил Альбуса, и он встретил лагерь "Белый Фан", запертый в смертельном бою с тремя бандитами, которые чуть не убили его раньше.


Они здесь для мести?


Ряд Fangs, несомненно, был ранен или убит в результате атаки,

и если бы то, что он узнал об Адаме Тавре, имело какое-либо указание, не было никакого способа в аду, который они назвали бы его прекращением, просто так.


Но все-таки все эти усилия для одной девушки?


Тогда возник вопрос о том, кто победил этих офицеров и фауны в первую очередь ...


Вынуждая свою тоску назад, Яуне опустилась на колени у ближайшего тела,

что женщина-фауна-медсестра с разбитым ружьем в правой руке и перевернула ее.


Яуне застыла, когда он это делал. Он не заметил этого раньше из-за мерцающего света и расстояния, но теперь, когда он был близок ...


Это было очень слабо, но сундук фауны все еще очень медленно поднимался и падал.


Она все еще жива!

Jaune позволила себе облегчить дыхание. Он никогда бы не заметил ее выживания, если бы ее грудь не была так благодарна большой.


Успокоившись, он посмотрел на другие тела. Теперь, когда он знал, что искать, он мог обнаружить, что все они все еще живы, если не плохо окровавлены, избиты и избиты.


На самом деле, подумайте об этом,

несмотря на тяжелые ранения, нанесенные им, ни один из них не был мертв.


Хотя, приходите утром, многие из них хотели бы, чтобы они были такими.


В то время как Jaune знала, что его пластырь нигде даже не подходит, он знал, какие раны, нанесенные мастерами-фехтовальщиками,

он назвал одного из них отцом и семью из них сестрами.


Jaune опустилась на колени над хорошо одетыми медсестрами фауны, размахивая своей окровавленной юбкой на несколько дюймов, невзирая на то, что кровь начала окрашивать плащ. Там, вытянувшись на ноге, был чистый, смертельный разрез на ее левом бедре. Учитывая, что эта женщина все еще жива,

ее атакующий пропустил артерию и остановился на изнурительном разрезе ног.


Jaune кивнул в неодобрительном признании мастерства этого загадочного атакующего. Это было чистое учебное изображение, позволяющее отключить врага аурой. Даже если бы она пришла в себя, маловероятно, если бы у нее были признаки удара,

то ее аура будет израсходована на то, чтобы остановить кровотечение на едва пригодных для использования ногах и сохранить ее живьем, а не привести ее в боевое состояние.


Остальные фаунские тела ничем не отличались. Колени, лодыжки, запястья и локти были мучительно вывихнуты, хрящ из указанных суставов, без сомнения, испортился, но кости были сплошными.

Даже если аура исцелила их, им понадобится внешняя помощь для сброса этих суставов.


И, сбросив эти суставы, он имел в виду, что им нужно будет сломать или вызволить их снова, потому что они исцелили неправильный путь.


Различные виды оружия, наиболее распространенные оружейники, выглядели раздробленными, вероятно,

длинный промежуток, который потребовался, чтобы превратиться из ружья в меч. В то время как меча-сменное оружие было построено для злоупотребления, то же самое нельзя сказать о жизненно важном, а иногда и деликатном механизме внутри.


Тем не менее, mecha-shifts потребовалось несколько секунд, чтобы преобразовать. Тот, кто сделал это, смог ударить любимой троицей скорости, точности и силы.

Тот, кто сделал это, применял точное правильное количество силы в правильных местах на теле, в нужное время. Все журналы оружия были полны, и все лезвия не были сколы; кроме крови, брызнувшей по стенам, как мазки безумца, никакого повреждения здания вообще не было.


Они были устранены,

вырезать, как овец, и смять, как лом, даже не расправившись.


Черт, Jaune поднял одну из лопастей и почти отшатнулся от шока. Это лезвие выглядело так, как будто он был согнут назад каким-то сильным цирком.


Заинтригованный, он приблизил его, прижимая к глазам. Как подозревается, этот клинок, в то время как дешевый,

получившее всеобщее оружие, по-прежнему было мечом, выкованным из пыли и стали, предназначенным для прокола шкуры и камня Гримма.


Тогда был факт, что металл согнулся, но не сломался.


У лагуны Джауны начали зудеть. Какая чудовищная сила или нечестивая сила сделала такой подвиг возможным?


Пир чихнул.


Кто-то думал о ней?


Она моргнула,

а затем огляделся. Тела Клыка, которые она покорила, беспорядочно расхаживала по коридору, как дорожный знак, все еще и неподвижно.


Нет, наверное, нет.


Ее руки потянули пальто ближе. В Вале было холодно.

Возможно, ей стоит задуматься о том, как переделать ее наряд в ту, которая не оставляла ее плечи голыми.


Неудивительно, что Яун одевала плащ даже в помещении.


Подождите.


Пир остановился и быстро взглянул на одну из пустых комнат в больнице. Это было красиво и чисто, без грязи и пахнущих дезинфицирующими средствами, но то, что привлекло ее внимание, было приятным, теплым,

белые бельё, проложенные на пустых кроватях.


Интересно...


С гладким рывком она вытащила одеяло и обернула его вокруг себя, сразу почувствовав мгновенное облегчение, когда кусающий холод был сдержан другим слоем.


Забежав руками через импровизированный плащ, она поразилась, как гладкая и тонкая ткань ощущается,

но на то, как он смог сохранить тепло и сохранить холод.


Несмотря на ситуацию, Пир взглянул на зеркало и хихикнул.


Почему, если ты не выглядишь достаточно близко, она почти похожа на Джауну.


Какая чудовищная сила или нечестивая сила сделала такой подвиг возможным?


Jaune продолжала идти по коридорам, широко открытыми глазами,

и щит поднят высоко; вглядываясь в каждый темный угол и полуоткрытую дверь, как будто маскированные тени Клыка разразились в засаде.


Jaune глубоко вздохнула, затем сразу же пожалела об этом.


Запах в воздухе был приятным, но чрезвычайно острым, и он, казалось, становился сильнее с каждым шагом, который он принимал.

Не говоря уже о том, что этот сладкий запах, казалось, прекрасно сочетался с едким, ржавым запахом быстрого застывания крови, образуя в небольшие лужицы из обшарпанных тел.


Jaune сделала один шаг вперед, но как только его нога коснулась пола, все здание, казалось, дрожало,

и белые коридоры больницы погрузились во тьму.


Недостаток мощности ?!


Оторвавшись от внезапных толчков, Яун быстро и бессознательно шагнул назад, и как только он это сделал, его ладони замерли, кровь в его венах мгновенно превратилась в холодную воду, его сердцебиение заикалось в каденцию,

и его каждый инстинкт закричал, чтобы он что-то сделал.


Он наткнулся на что-то, когда он отступил. Что-то, что отшатнулся.


Его разум вызывал кошмарные образы Беовольфов и убийц, не подумав ни слова, Яун развернулась на каблуках и размахивала клинком широкой, неуклюжей дугой.


Почти мгновенно,

зуд в ладонях начал ослабевать, и воздух, который было трудно объяснить, как-то стало легче дышать. Как будто по сигналу, огни снова начали мерцать, снова освещая якобы мирные залы.


Жаун моргнула, нервная энергия снова оставила его руки и ноги. Что это было,? это был второй раз сегодня вечером.

Неужели его инстинкты не сгущались? Был ли он параноиком?


Раздался раздражение в груди, что он на самом деле трахал, ударившись в призраки и призраки? Прямо впереди была настоящая физическая угроза, и у него не было времени на угадывание в темноте, как маленький ребенок! Хауфф обернулся, медленно двигаясь.

Он был недалеко от комнаты вора, еще немного ...


Без ведома ему, единственный замок волос, розовый, коричневый и белый, беспорядочно срезанный в его ранней косе, тихонько трепетал в полу, невидимый. Его владелец отступил за ближайший коридор, тяжело дыша, жадно, с широкими, белыми глазами и более широкими зрачками,

и резкая улыбка расцветает на мягких розовых губах.


Jaune сделала больше шагов вперед, и все медленно начало меняться.


Подобно сбору головоломки, Jaune читал окрестности.


На этот раз, в то время как бессознательные, искалеченные тела Белого Клыка все еще были избиты, пулевые оболочки усеивали полы,

косые черты и царапины омрачили стены, а пулевые отверстия выстроились вокруг.


На этот раз было сопротивление.


Тела этих фаунов носили слезы и рваные раны, а также типичную дислокацию и отключение, которые он ожидал, но некоторые другие имели огнестрельные ранения.


Если бы не регенеративные способности ауры,

У Джауны было мало сомнений в том, что эти мужчины и женщины уже умерли бы до смерти.


Jaune подняла несколько корпусов. Большинство из них были маленькими и казались типичной пылевой пулей, используемой в стандартных пулеметных выстрелах, которые использовал VPD, а другой, однако ... Яун сузил глаза, был длиннее и немного толще, и если бы он собирался догадаться,

он собирался сказать, что это было из винтовки.


Никто, от полицейского до фаунистического террориста, не держал винтовку.


Захват Джауны по его оружию сжался.


Кто бы ни был этот стрелок, он все еще был там. Джауне не знала, был ли он на его стороне (хотя, с какой стороны это было?), Но он не рискнул.

Он уже знал, что он, вероятно, самый худший комбатант в здании, и аура смогла погубить смертельные раны в любом случае, он не мог позволить себе когда-либо сдерживаться.


Здание грохотало, снова встряхнуло, пытаясь добавить к мелкому туману, начинающему закручиваться, и выбивать все огни в непосредственной близости от Яунэ.

Все огни, за исключением одного, все еще освещенного коридора.


Jaune точно знала, куда ведет этот коридор.


Джауна подошла к двери, каждый шаг наполнял его чувством предчувствия и ужаса здания, подобно тому, как он шел к его казни.


Стопы его ног на полу эхом отражались в опустошенных залах,

и мощные флуоресцентные лампы медленно вымерли, когда он проходил мимо них.


Один за другим, огни моргали из-за существования, подталкивая Jaune вперед, пока он, наконец, не достиг дальнего конца коридора.


Комната вора.


Jaune подняла свой щит и открыла дверь с потными ладонями.


Только найти ... свет?

Когда последняя люминесцентная лампа, освещающая дверной проем, потускнела, Джауне поразило почти подавляющее чувство нормальности.


Рыжеволосый вор все еще спал на спине, задрапированный чистым одеялом и мягко ласкал бледный свет яркой луны. Выражение, почти напоминающее мир, покоилось на ее лице,

и она выглядела почти ангельской в мягком синем лунном свете.


Серьезно, были ли в Вале девушки, которые не были прекрасными?


Бумажный пакет, где комиссар Гордон принес ему обед, все еще оставался там за столом, а также пустые бумажные стаканчики, которые когда-то носили кофе. Рядом с полуподобным сэндвичем лежал полужирный бутерброд,

просматривая файлы, и Джауне почти могла видеть кормового комиссара, нежные глаза сидят там за углом и хмурятся в ее бумагах.


Все было там, где должно было быть.


Jaune выдохнул, он не знал, что он держит.


Она была в безопасности, Клыки не дошли так далеко, и ВПД вернул здание.

Сила и напряжение в ногах оставили его, и, прежде чем он упал на пол в недостойной куче, он сел за стул к постели вора.


Вор, как обычно, даже не пошевелился.


Вся эта проблема для одной девушки. Что было настолько особенным в ней, чтобы вызвать нападение Белого Клыка на больницу?


Яуна наклонилась,

двигая лицом очень близко, так близко, что он мог честно поцеловать ее и рассмотреть ее пустые черты.


Он успокоился. Его сердце не билось, как безумная линия перкуссии, и теперь он мог чувствовать свои пальцы, и он мог слышать спокойный, успокаивающий голос Сестры Сиены в его голове,

советуя ему глубоко вздохнуть и оценить ситуацию.


Джаэна подчинилась. Хорошо, что именно он знал о том, что происходит?


Хорошо, в первый раз, когда он встретил ее, она напала на него своими союзниками, темноволосым лучником с красивыми ногами и этим маньяком Романом Торчвиком. Позже он увидел, что они атакуют Белый Клык,

вероятно, была причиной, по которой они были здесь, пытаясь удовлетворить свои месть. Затем полиция задержала ее после того, как она и римские "Хаки-шорты" Торчвик взяли бычок, наполненный самым изменчивым веществом, известным человеку, на радости над горизонтом Вале.


Jaune подняла бровь. Что она,

какой-то адреналин-наркоман? Нападение случайных людей и террористических групп и наложение достаточной взрывоопасной пыли на бычка, которую Глинда трахал Гудвит, использовала в качестве сверкающего пинтата, не была его идеей веселья.


Была ли она какой-то расстроенной, безумной охотничье-на-тренировке, подобной блондинке-блондинке, которая забивала клуб Джуниор?

Спокойный, спокойный вид вора насмешливо не дал никаких ответов.


Звук дверной ручки превратил Jaune из его мыслей, и он медленно оттолкнул лицо от нее.


Вероятно, это были только полицейские. Хорошо, играй это круто, Jaune. Играйте это круто.


"'Suup?" - беззаботно протянула Джаэна, поворачиваясь к подъезду.


Именно тогда Джауне поняла, что нет

, эти новички не были одеты в темно-синий цвет от VPD, и ни один из них не был одет в длинный плащ комиссара. Вместо этого эти новички носили ветхие наряды, состоящие из безводных белых пальто на черных капюшонах, которые, в свою очередь, обрамляли кости-белые маски Гримма, скрывающие их лица.


Белый Клык.


Ах, дерьмо.


"Jaune Arc,

- прогрохотал лейтенант, крепко сжав рукоять своего цепочки, когда его люди начали фланкировать его: "У тебя есть много объяснений".


Лейтенант почувствовал, как его тело напрягается с яростью и трепетом, так как Яун-дуга приподняла элегантную бровь на его словах.


Глаза, спрятанные материалом его маски,

из угла его глаз он исследовал реакцию своих людей, и он видел только возмущение в своих взглядах.


Он почувствовал желание похлопать себя, конечно, они не знали.


Видеоролик из Camp Omega показывался только в верхних эшелонах отряда Адама Тауруса.

Они не смогли распространить эти постоянные приказы на Jaune Arc, по сути, "отступление на прицел".


Он медленно принимал во внимание, как нервные, возбужденные и сердитые руки и пальцы дергались за руки и пусковые механизмы их пушек.


Он не мог винить их. Он все еще слышал голоса в головах, товарищах, родных,

его братья и сестры умоляют его о помощи, когда они поднимаются по ступенькам в комнату вора.


"Сэр, нам нужна помощь! Здесь есть охотник с мечом и ... aaAARRGH!"


Звук лезвия пронзает сквозь сталь и кровоточащий крик.


Jaune Arc ?!


"У меня есть белый плащ, повторяю, у вражеского фехтовальщика есть белое клоа -

Звук тела бросается в пол, тошнотворный хруст ноги, топающий на кости, и крик.


Jaune Arc?


"Возьми что-то ... С-сэр, пули только изогнуты, я не могу поверить"


Звук выстрела, внезапный вздох, клинок, прорезающий воздух, бульканье, а затем молчание.


Jaune Arc.

"Обратите внимание: у врага есть плащ, и он одет в белый и ... Какого черта этот меч?


Звук ветра смещался, задыхаясь, словно он был далеко и внезапно приближался, и один тяжелый качание клинка. Вороны кричат о крови слабо в фоновом шуме.


Jaune Arc ...


"Сэр,

мы его нашли! Он в южном входе, и ... вороны! Сэр, я клянусь Богом, что он движется вместе с кровом ...


Стрельба и взмах крыльев, вороны нашли свежее мясо.


Jaune Arc!


"GAAH! W-что, черт возьми, нет, пожалуйста, не надо ..."


Звук тяжелой стали, грохочущей в более легкую сталь, бедный ублюдок, должно быть, пытался заблокировать один из его ударов

, и лейтенант услышал, как лезвие разрушило и раскололо плоть.


Jaune Arc!


"Сэр? Мы на третьем этаже аварийного отделения, никаких признаков ены"


Звук разбившегося стекла раздался, звук лезвия вошел в плоть, и звук смерти фауны женщины гремел.


JAUNE ARC!


"Сэр, сэр, сэр, о Боже, мы не можем их видеть,

он в тени, и эти зеркала и стекло повсюду и ... -


Он оставил этого живого, чтобы хныкать и пробормотать над сообщением.


JAUNE ARC!


Звуки битвы, крики и мольбы о милосердии, все звенящие над их наушниками, были видны резни, которые радостно ушли от нее, чтобы они увидели ...


"Jaune Arc,

"Голос Адама заговорил в его голове:" Это угроза, психопат, жаждущий насилия ради насилия ".


Вглядываясь в скучающие глаза Яун-дуги, подбородок опирался на небрежный кулак, не желая капать кровь из плаща; лейтенант не мог не согласиться.

Это был человек, который более или менее единолично взял лагерь Омега. Это был тот человек, который отбирал алессианцев, охранявших Омегу один за другим, позволяя своим товарищам слышать, как пострадали каждый из их братьев по оружию, прежде чем они истекли. Это был человек, который выглядел довольным, довольным, пока у него был клинок в теплой плоти.

Озноб побежал по позвоночнику лейтенанта. То, что он сделал с алессианцами, он теперь делал с ними.


Таким образом, это был человек, который бросил самую дисциплинированную армию в Remnant в бессмысленный беспорядок. Таким образом, это был человек, который вызвал такой страх, ужас и ужас, столь сильные и глубокие, что он случайно вызвал полчища Гримма,

исчезновение проявилось, так что у него было больше целей для убийства.


Лейтенант вздрогнул. Некоторые из его шпионов вернулись, сообщая ему с призрачными взглядами в глазах. О том, как они видели некоторых из воинов, которые вернулись с Яуэной из Омеги, и как у них не было никаких фаунистических черт, ни кошачьих ушей, ни чешуи, ни рогов, ни ничего.

На самом деле, если бы они не знали ничего лучшего, они бы поверили, что они были людьми.


Это могло означать только одно.


У него были свои собственные мужчины и женщины, его собственный фаун, отрезали свои собственные фаунские черты, свои собственные наследия, их собственные личности, все ради миссии, все ради битвы.


И они любили его за это.


И вот, вот он,

мокрый кровью своих союзников, его родственники и родственники, его товарищи, Яун-дуга оставались садиться, поглаживая рукоятку своего клинка, его брови задумчиво покачиваются.


В его храме пробился бусинка холодного пота.


Все это имело смысл.


Он почти допустил ошибку, недооценив мальчика, нет,

убийца перед ним как какой-то наивный ребенок. Если бы он набросился на него, в его уме не было сомнений, что у него даже не было времени, чтобы пожалеть об этом решении.


Jaune Arc воевал через больницу, пробирался в телах как нападавшего, так и защитника, он раскалывался через клыка и полицейского,

так что он мог войти в эту комнату, чтобы воспользоваться спальным вором Синнера.


Когда он и его команда вошли в комнату, в конце концов, его губы были на ее.


Этот человек, Jaune Arc, был монстром.


Глядя на своих товарищей, которые не знали о монстрах в овечьей шкуре и их едва сдержанных триггерных пальцах, он должен был быстро взять под контроль,

перед чем-то happe -


"РАССКАЖИ МНЕ!" - закричал молодой женский голос, тот же голос, который так случайно соблазнил судьбу только раньше: "СДЕЛАЛ ЭТО?"


Jaune Arc просто улыбнулась ей дружеской улыбкой: "Что?"


Нет.


"НЕ ИГРАЙТЕ ДУМА С МЕНЯ, ЧЕЛОВЕКОМ!" Женщина Fang Elite подняла свое оружие, мощный дробовик, прямо у его груди,

"ОТВЕТЬ МНЕ!"


Jaune отшатнулась от насмешливо, и с тем, что могло быть только фальшивым, треснувшим голосом, он сказал: "Я не знаю, о чем вы говорите".


Рядом с ней ее товарищи яростно взревели, отразили ее, вытащили оружие и указали на них на Дугу, которая сама еще не поднялась.


О нет.


"ОТВЕЧАЙТЕ ЕЕ, ТЫ ЛИШЬ ШИТА!" собака-

Фаунус к лейтенанту левый, рявкнул меч и указал ему на шею.


Казалось, что Джин-дуна сделала двойной удар, откидывая взгляд на женскую фауну с помощью дробовика, обученного на груди.


"Ты цыпочка ?!" - воскликнула Jaune Arc.


О, Боже нет.


Палец триггера женщины, казалось, дрогнул, но прежде чем лейтенант мог двигаться, чтобы остановить ее,

Jaune Arc благодарно поднял руки в умиротворяющем жесте.


Лейтенант почти вздохнул с облегчением. По какой-то причине оказалось, что жажда крови Жаун-дуги на мгновение была насыщена, и все, что он хотел сделать прямо сейчас, - это известить миньона похитителя Синдера Фола.

Это было бесконечно предпочтительнее, чтобы он разорвал их на части и купался в их крови.


Хорошо, все, что должен был сделать лейтенант, - это запустить контроль над уроном, пусть Жаун-Дуг сделает все, что он хочет от вора, а затем они будут вежливо спросить,


"Это просто недоразумение", - сказала Яуна с яркой улыбкой: "Ты просто, как, знаете,

uglies ... самая непривлекательная женщина, которую я когда-либо видела с тех пор, как я добрался до Вейла ".


В комнате было так тихо, что вы слышали падение булавки.


Тишина была нарушена только веселой лепкой Джаэны.


"О, дерьмо, я имею в виду, что ты не такой непривлекательный, но по сравнению со всеми остальными? Полностью выдуман из воды.

Я уверен, что ты очень красив под этой маской, но ...


Она нажала на курок.


Jaune Arc достала дробовик прямо в сундук, его аура сверкнула почти ослепительно бело-золотым, настоящим солнцем в темноте.


Это не сработает. В дополнение к огромным запасам ауры лейтенант знал, что Jaune должен обладать,

он также знал, что у Джауны был нагрудный знак того же материала, что и его щит и меч.


Им, вероятно, нужно было бы ударить его чем-то более сложным, например, сказать гранатомет, или боевой молот, или оба из них объединены, чтобы нанести какой-либо ущерб.


Но кто был настолько сумасшедшим, чтобы владеть чем-то подобным?


Тем не менее, для чего это стоило,

удар мощного краснозернистого дробовика сдул Дугу прямо через окно больницы, даже когда его глаза были широкими с макет-сюрпризом.


Лейтенант почувствовал, как у него пересохло.


Он играл с ними.


Они были так, так трахались.


Некоторое время невежественные дебилы, которых он назвал своей целевой группой, молчали, прежде чем прорываться в ура.


"Хах,

служит правителю! "- ухмыльнулся мужской голос слева от него.


"Грязная человеческая подонка", - раздался другой голос.


Девушка, которая стреляла в Яюну, просто перезарядила дробовик, дым все еще просачивался из морды, довольный ухмылкой на ее кружке.


"Проклятый насильственный ублюдок", согласилась она.


С руками, которые медленно становились холодными, как лед,

лейтенант протянул руку и постучал ею по плечу.


План был приятным, простым планом. Заходите, спасите всех, хватайте девушку, уходите и покупайте туалетные принадлежности для базы. Они не должны были терять около пятидесяти своих инфильтратов за один раз,

и они уверены, что, черт возьми, не должны были противостоять против Яунской матушкина дуги в больнице в чертовой середине Вейла.


Как? Как, черт возьми, все может продолжаться, черт возьми!


"Что ты сказал, что твое имя снова было?" - сказал лейтенант.


Девушка улыбнулась ему яркой улыбкой,

поскольку ее правая рука поднялась на верхнюю бровь своей маски в знак приветствия.


"Имя Мауар Финагл, сэр! Это честь служить под тобой!"


Черт побери.


Лейтенант ненадолго отвернулся и активировал коммуникационный блок, расположенный у него под его маской.


Как и ожидалось, Адам Таурус ответил немедленно: "Лейтенант,

как проходит операция? "


Голос лейтенанта был быстрым и обрезанным: "Резервы, все они, отправляют их сейчас".


Тоны Адама стали неотложными, принеся с собой обещание боли.


"Что ?! Отчет. Что происходит, какова ситуация ?!"


Черт возьми, у него не было времени, чтобы правильно объяснить, какой тип клана, который они нашли,

в глубине. Ему нужно было обобщить все как можно меньше слов.


"Яунь", лейтенант вытер зубы, "Дуга".


Сразу же он услышал дикое напыление проклятий и ругань, это была часть фристайла, еще одна пулеметная часть, и последняя часть резкого подросткового разглагольствования.

Лейтенант был бы впечатлен, если бы он не боялся его жизни.


"Вам нужна авиационная поддержка?" наконец, выкрикнул голос Адама. Человек прозвучал так, словно ему исполнилось пятьдесят лет, и сунул в горло порошок корицы.


"Пожалуйста." Потому что Jaune Arc не могла летать, не так ли? Правильно?


"Готово", голос Адама был суровым. "Возьми девушку и иди!"


В заключение,

с которыми он мог согласиться.


Лейтенант грубо кивнул и сделал безумные движения, чтобы немедленно выгнать девушку. Сиреневый, и остальные Клыки начали подчиняться. Им нужно было убраться отсюда, прежде чем Жюэна вернулась, и весь этот дерьмовый шторм стал кровопролитием.


Лейтенант осторожно взглянул на разрушенное окно.

Луна была яркой, и небо было ясно, и Jaune Arc нигде не было видно.


Время идти.


Силуэт и еще один боец Фэнга взяли точку, возглавив путь. Затем последовал Клык, протискивавший кровать, в окружении двух других оперативников, а затем, наконец, самого лейтенанта.


Он обеспечил, чтобы больничная койка вора была перемещена чрезвычайно осторожно и мягко

; хотя она и была бессознательна, она была еще достаточно сильной, чтобы противостоять охотникам на ее одиночестве.


Лейтенант не рискнул. Она была вором Синдера, если она проснулась, она могла убежать. Никакого вопроса об этом. У них не было времени, чтобы преследовать ее с Дугой на свободе.


Лейтенант взял тыл,

наблюдая за тенями с ночным видом фауны. Их шпионы отрезали власть от освещения больницы, как только они столкнулись с неприятностями. Хотя акт, несомненно, привлек к себе внимание, оказалось достаточно преодолеть защитников больницы, но они не рассчитывали на то, что они будут сталкиваться с Аркой.

Им нужно было двигаться со скоростью. Мало того, что Джауэл-д'Арк на прогулке, но к настоящему времени кто-то, или ВПД, или Охотники, поняли бы, что что-то не так. Кроме того, хотя газ, казалось, просачивался из здания, он уже сказывался на своих защитных аурах.


Они едва вышли за пределы комнаты, когда,

без предупреждения, загорелись огни.


Огни стали слишком мощными, почти ослепляющими, истощали мир цвета и перекрашивали его в черном и белом цветах, далеко от нормального люминесцентного освещения, которое обычно освещало эти залы.


Грюнг, лейтенант приложил предплечье к глазам, прикрывая глаза. Несмотря на размытость и блики,

он заметил, что его братья делают то же самое.


Какого черта ?!


Как только его глаза слегка акклиматизировались, появилась фигура, белая от белого, растущая из-под пола в расплывчатую форму человека.


Он был чистейшим белым и носил свет как капюшон, как мыс.


С тяжелыми шагами и звуком разбитого стекла,

фигура шагала вперед, ее темпы были такими же неумолимыми, как время и смерть.


Целевая группа фауны стояла прямо на скамье, пальцы на триггеры, но глаза не понимали и ржали агапе.


Его голова была окутана, с капюшоном, и единственное подобие человечества, которое у нее было, - это рот.


Они смотрели, в восторге,

страх и ужас бились в их сердцах в равной мере, даже когда темнота из-за пределов окон начала ползать в белом.


Рот скривился в жестокой, игривой ухмылке.


Их миры погрузились во тьму, когда белые исчезли, и все их глаза изо всех сил пытались скорректировать все, кроме осторожного лейтенанта.


Лейтенант,

опытный ветеран, которому он был, напомнили о флеш-бэнгах и держал один глаз закрытым и защищенным все время.


Когда темнота вернулась, он выдержал сквозь жалюзи, закрыл один глаз и открыл другой, и то, что он увидел, перевернул живот и послал озноб вверх по его позвоночнику.


Как, черт возьми, он так быстро встал?


Белая фигура Jaune Arc,

капюшон потянул его за голову, светлые замки заглядывали, небрежно подходили к ним, закручивая свой обшитый лезвием, как будто это была прогулка во второй половине дня.


Сердце лейтенанта билось ему в грудь. Явной злобы, которую он излучал, было достаточно, чтобы посмотреть Голиафа. Слова Адаха эхом отозвались в его голове.


- психопат, жаждущий насилия,

Неужели Джаун Арк устал от своих игр?


... Или это были их истинные цвета?


Лейтенант изгнал свой страх, сжав зубы и рычащий.


Ну, было время. В конце концов, он устал от вежливости и стабильности.


Там, где его союзники отшатнулись, ослеп, лейтенант прыгнул вперед.

Лейтенант запустил триггер активации своего цепочки; его свирепые острые зубы, ревущие к жизни в смертельной тишине, когда он бросился вперед, предлагая своим товарищам бежать.


В тени иллюзорного белого капюшона никто не заметил, что розовые и коричневые глаза фигуры мерцали в забаве прямо перед тем, как они исчезли в глубоком небе -

синий.


Jaune Arc моргнула на яркую, разбитую луну, обрамленную звездами и темными морями бесконечности, когда его плащ развевался вокруг него.


Неважно, сколько раз он смотрел на него, он чувствовал ... в покое. Небеса выглядели одинаково, когда он был ребенком, и теперь они были такими же спокойными и оторванными от всего хаоса и головных болей мира.

Он сделал глубокий вдох по двум причинам: один, чтобы ставить себя, а другой, чтобы надеяться на то, что он на самом деле начинает ударять его.


Он рисковал взглядом через плечо, и сквозь ветры он мог видеть, как детали на земле были очень,

очень быстро становится все яснее и крупнее с каждой проходящей миллисекундой.


Хорошо, план А!


Джауне бесполезно удаляла его конечности, когда он освобождался, пытаясь остановить его падение.


Он ничего не сделал.


Да, так или иначе, этот план казался намного более эффективным в его уме.


"Hrrkrrkrk," Jaune почувствовала, как желчь нарастает на его горле,

любящее напоминание о его болезни, что он не забыл его.


Человек, трахнув это дерьмо, у него не было времени на это дерьмо, он должен был найти какую-то стратегию посадки, прямо сейчас, и - подожди минутку, что, черт возьми, это ?!


Что-то яркое сверкнуло краем глаза, и его чувства внезапно начали кричать, чтобы он попытался увернуться.

Борясь, как щенок на кокаине, Jaune едва успел отвести голову от дороги, прежде чем великолепный копье алой и бронзы пришло в прошлое.


Горло Джаэна сухое, если бы он не отреагировал, это копье наполнило бы его мозги, как кебаб, вместо этого копье пронзило кончик плаща,

прикрепляя прочную ткань к противоположной стене пристройки.


Он был спасен!


Сказанные мысли были быстро пробиты к земле, когда Яуне поняла, что, когда его плащ был приколот, он все еще падал.


Нет, нет, на самом деле, он не был.


Он продолжал падать, пока неожиданно, его плащ не натянулся, прижат к стене,

капля сломала бы его шею, если бы не его резервы ауры.


"HHHRHRHRKRLGLGLGK", Jaune задохнулась, когда он был подтянут своим снаряжением, его прочный плащ теперь служит импровизированной петлей.


С темными глазами он бросил один злобный взгляд, последний акт неповиновения против его убийцы - подождите, что, черт возьми? Это Пир, и почему она носит одеяло?

Вдалеке, когда его глаза начали размываться, Пир, одеяло, накинутое на нее, как большой, кусковой призрак, медленно закрывало рот обеими руками.


"Прости!" - воскликнула она, все время в другом здании: "Яун, я уже в пути, вишу на самом деле, НЕТ, не вешай, держи!"


"Nhhhrrwkrkkr", - красноречиво произнесла Яунэ,

его руки пытались и не могли расстегнуть плащ.


Он даже не подозревал, что аура защищена от удушения, но где он был сейчас, у него больше не было желания узнать. Его руки порылись с застежками, но он просто не мог убрать эти проклятые вещи. Также плащ не разрывался, несмотря на добавленное напряжение всего его веса тела,

его рюкзак наполнен его вещами и его доспехами.


Черт возьми, что это за штука ?!


Годы ранее ...


"С Днем Рождения, Яун!" Сестры Духов (кроме Бьянки) воскликнули, широкие, глупые усмешки на их лицах.


Знаменитый, крошечный трехлетний Jaune Arc просто опустил руку в банку клея и поднес ее ко рту,

радостно хихикая.


Индиго-дуга подняла палец к ее губам: "Разве это не так плохо для него?"


"Ха!" Ружская дуга захлопнула кулак в обеденный стол, смеясь над ним, - "Яун - это дуга, и дуги делают все, что они хотят. Не правда ли, младший брат ?!"


"Г!" Джаун хихикнула.


"Черт, да!" Руж взревел в знак одобрения.

"Видишь, ребята? Яунь здесь, воин! Вот, смотрите это!"


Руж щелкнул Jaune в лоб, опрокинул его на свой высокий стул и отправил его на деревянный пол усадьбы.


"Ах, дерьмо".


Шесть Сестер Дуги сразу поднялись на ноги, все готовились оказать какую-то помощь.

Сиенна Арк натягивала повязки и швы из маленького мешка, который она носила повсюду с ней, и кончики пальцев Сапфир-дуги начали замерзать, готовые сжать любые бу-бо, которых мог получить их любимый брат.


Руж зачерпнул падшую Яуну, которая, в свидетельстве своей великой и благородной родословной,

только начинал всхлипывать, а не плакать, как маленькие дети.


"Виола, помоги!" Руж закричал: "Он вот-вот заплачет, мы убьем нас!"


"Слишком поздно!" Виридийская дуга завыла, потянув рукав, обнажив руку, наполненную пульсирующими черными пиявками, "Его желчи победили его кровь! Мы должны истощить его кровь и восстановить равновесие!"

"Виола-дуга" просто закатила глаза, опустила пальцы в упавшую банку клея и втащила их в рот Джаэны, где он снова сосал.


Ружская арка с облегчением вздохнула. "Хорошо, ребята, - приказала она, - вернитесь на позиции, прежде чем узнают маму и папу".


"Узнайте, что?"


Сестры Дуги вскочили с удивлением,

каждый из которых указывал на голос каким-то образом оружия. Виридиан, в частности, бросил пиявку в нарушителя.


Там, у открытого дверного проема, пиявка, наполнявшаяся на лбу, стояла Бьянка-Дуг, ее нейтральная позиция, ее лицо было бесстрастным.


Медленно, почти торжественно, Бьянка Арк шла вперед,

сняв маленькую коробочку, предварительно обрезавшую ее под руку, и держал ее почти благоговейно обеими руками.


В то время как остальные сестры начали занять свои места, Руж и Бьянка пошли друг к другу; первый с младенцем в руке, а другой с коробкой.


"Привет", - поздоровалась Бьянка.


"Вы опаздываете, - заметил Руж. "Вы приносите подарок?"

Правый угол губ Бьянки подернулся вверх, и она медленно открыла коробку. С расцветом она вытащила из контейнера чистый белый плащ, текла, как вода из фонтана.


Руж поднял бровь: "Плащ для путешествий? Разве ты не думаешь, что он слишком велик для него?"


Бьянка опустила на Jaune упакованную ткань. "Он вырастет в это".

Руж поднял другой лоб: "А если он не собирается становиться охотником?"


Бьянка отражала выражение Ружа, ее палец указывал на каждую из их сестер.


"Уступив", Руж опустился на колени, вырывая лицо Джаэны из сложенного плаща. "Хорошо сохраняет тепло, но это действительно светло. Также выглядит сильным. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного".

"Из чего эта штука?"


Бьянка остановилась, прежде чем пожала плечами.


"Люблю."


Повесившись на петле, сплетенной от любви его сестры, у Яуэна было много времени, чтобы обдумать стоящие тайны жизни.


А именно, постоянно вызывающий беспокойство вопрос: "была ли аура способна предотвратить смерть от удушения?",

может ли его переносное поле силы души укрепить его шею, чтобы допустить, чтобы кислород попал в его мозг?


Яун слышал о могучих охотниках, которые погибли в разных, казалось бы, упрямых путях. Возьмем, к примеру, Яну Доу, могучего ветеран-охотника, чье тело было разорвано, его лицо наполовину съедено, его левое глазное яблоко растаяло в черепе,

стрела прорезала его яички, обе руки сломаны, и одно из его ребер было снято и засунуло его задницу.


Причина смерти? Укушенное есть крендель.


Джауне вздрогнула, он ненавидел крендельки.


"Жон!" одно из окон распахнулось, раскрыв обеспокоенные черты Пирена, все еще обернутые в одеяло. "Просто держись,

Я тебя вытащу!


Пир, сострадание и доброта, горящие в ее глазах, отчаянно протянули руку и -


"Эй, Пир, - выпалила Джаэна, махнув рукой в знак приветствия:" Как она висит? "


- ее рука застыла в воздухе, и, судя по виду на ее лице, он начал серьезно размышлять о том, чтобы оставить его там. Она закрыла глаза,

казалось, до десяти часов, когда Jaune попыталась попросить ее помочь, прежде чем вновь открыть глаза и щелкнуть ее запястьем, как-то вытащить копье издалека.


Джауне завопила, когда он возобновил свою каплю, но прежде чем он смог продолжить падать, Пир схватил его за предплечье.


С одной стороны, другой держал ее копье, она подтянула его до уровня глаз.

Чтобы повторить это, она вытащила Jaune Arc, тарелку и рюкзак, и всю открытую каплю одной рукой.


Черт, она сильная, Jaune широко раскрыла глаза на яркие зеленые глаза его спасателя.


С другой стороны, Пир выглядел взъерошенным, прядь блестящих малиновых волос выглядывала из одеяла, которое она использовала как капюшон.


Jaune моргнула,

ошарашенное, так как на него настиг какое-то чувство неприязни. Белое покрытие Пира как-то ошибалось; она должна быть золотой, бронзовой и красной и сияющей, страстной, а не в стороне.


"Привет, снова, - улыбнулась Пирра Никос, ее глаза мерцали, как изумрудные звезды, против тьмы и теплого лунного света.


Залы молчали,

раздался скрипы колес больничной койки вора.


Нео отодвинула ее, ее форма еще такова, что таинственная Дуга; каблуки нажимают на веселую мелодию, которая повторяется в темноте.


Она должна была признать, что это была насыщенная ночь, но все же это закончилось крайне неумело.


Она раздраженно вздернула щеки,

ибо вся арка дразнила ее раньше, он отказывался приносить свои таланты и меч, чтобы противостоять этим фаунским животным. Конечно, она закончила свою задачу, но ей не удалось узнать его в стороне от общего факта, что он действительно был действительно хорош.


Нео взглянула на ее иллюзорное тело. Она не могла видеть много того, что было под плащом,

поэтому она приняла некоторые творческие свободы. Взглянув на ее отражение в соседнем окне, она ударила позу; эта арка выглядела неплохо в плотных, облегающих кожаных штанах. Возможно, она должна добавить цепи, ремни и спандекс в микс, у него была удивительно приятная задница.

Тяжелые башмаки, топающие с дальнего конца коридора, разбудили ее от ее мыслей. Отвратительный запах от выпивки, пота и грязи пронзил нос, и скрежетание металла было затянуто на плитки, выгнутой в воздухе.


Нео поднял бровь.


Из тени коридора появилась фигура в белом.


Она нахмурилась.

Это был ее штик.


Сначала она подумала, что это Дуга, но эта цифра была ... шире? Немного выше? Больше неряшливый взгляд? Он, конечно, пахнул намного хуже.


"Ну, хорошо, хорошо", - усмехнулась фигура, "я должен сказать, должен был увидеть тебя, потому что я слышал, как королева и клык были вовлечены в это. Это как когда мы были в лесу

, не так ли?


Нео моргнул, о чем этот парень ?!


"Не собираешься говорить, да?" фигура сняла с его бедра простую колбу и подняла ее к губам: "Это здорово. У нас есть много времени, чтобы узнать друг друга, не так ли?"


Нео наклонился вперед, резко вглядываясь в тени, чтобы разглядеть лицо.

Когда она это сделала, у нее перехватило позвоночник.


Она знала, что лицо


Палач Озпина, Левая рука, Чучело, Коса Юга.


Броу Бранвен.


Захват Нео на постели вора затянулся так сильно, что он оставил следы на металле. Должна ли она отказаться от формы Дуги ?! Нет, он тогда узнал бы ее личность, если бы она -

При столкновении с ушами все окна в коридоре разбились.


Кроу просто нарисовал свой меч.


В один момент руки Рука были пусты, а в другом, меч был там, нарисованный так быстро и так сильно, что она почти сдулась.


Именно тогда Нео осознал, что один из глаз Кроу, когда присутствуют следы исцеления ауры,

все еще был уязвлен и затемнен.


Кроу, казалось, заметил, что она смотрит на него и намазывается широкой улыбкой на лице. "О, это?" он указал пальцем на глаза: "Вы должны знать это, человек, потому что все-таки ..."


Глаза Крова вспыхнули алым.


"Ты сделал это со мной ..."


Нео побледнел. Дуге удалось повредить личного убийцы Озпина?

"... И только кажется правильным, что я отдаю пользу".


Руки Нео потянулись к рукоятью зонтика.


Кроу поднял меч, зубы, широко раскрытые, сверкнули в сумерках.


Изумрудный Сутрай, все еще закрыв глаза, повернулся во сне.


## Глава 13 Конец


AN: Большое спасибо всем, кто все еще читает это, ваша поддержка делает все это стоящим. Также,

для всех, играющих в Overwatch, я хотел бы сообщить вам, что Tracer - это зло, и он заслуживает того, чтобы быть натянутым в петлю и выстрелом.


## Глава 14: Воин


AN: Welp. Извините за последнее обновление, бета была занята, и я честно продолжал идти, потому что я не мог найти хорошее место, чтобы остановиться.


Сколько стоит одна жизнь?

Советник Мэтью Рислинг откинулся на спинку стула, тушась в своих мыслях, не обращая внимания на могучие голоса, ревущие в хрустальных залах, составляющих палаты Совета Валиан.


"Мы должны искоренить Белый Клык!" Советник Мальбек, хамский, медведь мужчины, ударил кулаком в большой, элегантный,

и о очень дорогой подиум во главе залов, и массы ответили приветствиями и аплодисментами.


Сколько стоит Белый Клык?


Советнику Мэтью Рислинг? На самом деле, немного. Они были полезным козлом отпущения, несколько более охраняли более бедные районы фауны, и лучше всего,

когда-либо полезный богмен, чтобы оправдать увеличение расходов на оружие, оружие и охотников, а о дорогие были дорогие охотники.


Сколько стоит жизнь охотника?


Там, где Озпин, в своем фарсе в качестве инструктора и приемного родителя, может сказать, что каждая жизнь была бесценной и драгоценной вне веры; Рислинг,

в его роли валенского совета ответит иначе.


Сколько стоит жизнь охотника? В зависимости от ранга, опыта, возраста и подобия, где-то от тридцати до ста пятидесяти миллионов залогов.


Процесс производства достойного егеря был как дорогостоящим, так и трудоемким, а время было деньгами, поэтому вдвойне.

Расходы начинаются с родов. Предполагая, что гипотетический ребенок родился среди гражданских лиц, понесенные расходы включают больничные счета, продукты для ухода за детьми, подгузники, молочные смеси, лекарства, несколько лет дошкольного образования, растущие расходы на питание и распространение средств массовой информации, которые превозносили достоинства Охотники.

Когда ребенок достигает пяти-семи лет, если родители согласятся, ребенок вступит в боевую школу, и теперь значительные издержки будут включать в себя бесчисленные случаи пылевых боеприпасов, смехотворное количество различных сортов пылеуловителей для создания оружия, премиальные зарплаты ветеранов-охотников сняли активную службу,

ремонт боевых арен, дроидов и механизмов, лекарств и даже больше пищи.


В настоящее время охотник в процессе обучения входит в половую зрелость. Гормоны начинают гнев, побочный ущерб добавляется к понесенным затратам. Примерно в это же время они входят в боевые школы. Больше пыли и пыли вокруг, больше пыли стали, более современного оборудования защиты,

больше медицинских услуг и физической подготовки, а теперь невероятно большое количество экзотической пищи, которую они иногда использовали, чтобы бить живые дневные света друг от друга.


О, а также аборты, антидепрессанты и ошеломляющее количество терапии, чтобы добавить к расходам сейчас. Проклятые подростки.


И даже тогда, за исключением Атласа,

предполагая, что они не умерли на поле и имели фактически полезное подобие, все, что они создали, от 15 до 20 лет, а от тридцати до пятидесяти миллионов залогов было по существу, наемником.


Ненадежное оружие для проката, неспособное увидеть большую картину за мелкой героикой.


Это было, конечно,

основанный на предположении, что полноправный Охотник останется лояльным, и, вы знаете, не изгоните и не пытайтесь сбить саму руку, которая их кормила.


Старые шрамы Рислинга, особенно одна чистая рана у него на шее, начали болеть, и на ум пришли проклятые слова "Ворон Бранвен".


Этот был действительно чем-то,

и ее способность создавать порталы была полным игровым устройством.


Ворон превратился в почти непреодолимые препятствия, такие как естественные барьеры, и расстояние, и логистика, чтобы решать проблемы. Деревня была атакована у границы? Создайте портал, вставьте команду Huntsmen. Фермеры возле окраин голодают из-за голода? Создать портал,

отправлять еду или перемещать их. Террористическая угроза? Создайте портал, выбросьте пылевую бомбу. Пэт ее на спине для хорошо выполненной работы.


Уверен ли маленький революционер / политик, поднимающий массы? Создайте портал прямо в стволе пылезащищенного мини-пушки, который мог видеть Nevermore в два раза. Подключите портал к дураку. Нажмите триггер.

Повторяйте, пока они не сделают смешной маленький журчащий звук.


Его губы подернулись вверх. О, это те дни.


Хотя быть справедливым, если бы были Вороны, тогда были такие, как Summer Rose.


Она была настоящей Охотницей, во всех смыслах этого слова.


Он благоговейно кивнул головой, прежде чем немного нахмуриться.


У нее также были удивительные ноги.


Он снова кивнул

,


Внутри каждого одинокого охотника была кульминация лет и лет работы, часов машин, бесчисленных килограммов пыли и немой удачи.


Инфраструктура боевой робототехники Атласа стоила им довольно симпатичного копейки, но в долгосрочной перспективе она была дешевле, признался он.

Рислинг бросил ленивый взгляд на толпу, собравшуюся на речи Мальбека. Он узнал несколько из новостей, блондинка возле первого ряда, кричащая, что хриплая была женой убитого сотрудника SDC, человек, упустивший ноги у спины, потерял их в атаке Клыка и так далее. Вся эта толпа была заполнена теми же самыми демографическими данными.

Рислинг повернулся к людям, даже когда они подкачали кулаки в воздухе на прокламации большого совета и сильные жесты.


"Фаун Белого Клыка нападает на слабых, у наших мирных жителей", - толкнул большой человек: "И когда мы выйдем своими руками, они прячутся за нашими собственными фаунскими гражданами!"

"Когда Белый Клык нападает, когда невинные Валианцы умирают и страдают от своих зверств, что делают наши фауны?" Мальчик взмахнул обеими руками на подиум. "Они празднуют!"


Несмотря на растущее желание вздохнуть, Рислинг должен был передать его Мальбеку, он мог хорошо сыграть свою роль.


"Это.

Стенд! "Мальбек подчеркнул каждое слово соответствующим кулаком на трибуне." Вала, нет, Остаток не может столкнуться с войной на двух фронтах! "


Мальбек широко развел руками: "Мы не можем сражаться одновременно с Гриммом и Белого Клыка! Для человечества, чтобы иметь будущее, Белый Клык должен быть уничтожен!"


Аудитория взорвалась аплодисментами.

"Это уже не война за мораль или достоинство!" Мальбек выплевывает слова: "Это война за выживание, и если наши фаунистические меньшинства продолжат защищать врагов Царств, то и они тоже станут нашими врагами!"


Мальбек резко остановился, ожидая, когда аудитория остановится, и затаив дыхание, навешивает его следующие слова.

"Мы не можем отстаивать и воспитывать их права, когда каждый фаун может быть террористом, скрытый Fang", следующие слова Мальбека были торжественны: "Предоставляя им больше привилегий, более беспрепятственных свобод, мы ставим Vale и ее людей в больший риск. "


Сколько стоит гражданское лицо?


"Мы - демократия", - голос его медленно набирал силу,

"И хотя я действительно сочувствую зверствам, которые страдал фаунус, я должен принять решение, как подобает Советнику Непокоренного королевства Вале. Мы демократия, и я не могу, по чистой совестью, решить судьбу многих основанных по прихотям немногих ".


"В районе Центральной Вале есть ситуация,

- в ухе Рислинг раздался грубый голос. Ах, Винчестер, настолько надежный. "И Белый Клык, и Озпин вовлечены, судя по сообщениям полиции".


Рислинг прищурился. Озпин обычно отделялся от того, что он считал второстепенными угрозами, вместо этого сосредоточился на любых поручениях и повестках дня, которые он отправил своим наиболее доверенным людям.

Для того, чтобы Озпин был инвестирован здесь, значит ...


"Иди", - сказал Рислинг. Человек в своем свитке, с его каштановыми волосами, тонкой бородой и соломой, украшенной пластинкой из пылеуловителя, дал сильный кивок, прежде чем поспешить.


Что ты делаешь, Озпин?


Дисплей прокрутки исчез, и Рислинг повернул его внимание к толпе.

"Пришло время для фауны выбирать между Вале и Белого Клыка. Между порядком, стабильностью, процветанием и дружбой, или бессмысленным насилием и хаосом, которые они осмеливаются назвать свободой",


Глаза Мальбека вышли из комнаты, глядя на каждый дюйм безжалостного и воинственного лидера, которому он отдал верхнее залоговое удержание, чтобы продать себя.


"Вместе мы сила,

и вместе мы можем создать новое, более светлое будущее для Vale! Но, в конце концов, выбор за вами, и если вы решите сражаться ... "


Его глаза закалились, и его лицо стало каменным. Ни один человек в комнате не думал, что он не поправится в своих словах.


"Вала либо выживет вместе с тобой, либо без тебя".

Сколько стоит одна жизнь?


Дуга революции


## Глава 14


воин


Что такое человек, если не его природа и воспитание?


Люди - поистине уникальное существование. Ни один человек, будь то полностью идентичные близнецы, будет жить в одних и тех же жизнях. Нет двух человек, независимо от того, были ли они подняты точно так же,

в тех же обстоятельствах, будет принимать точные точные решения.


Внутренний и внешний; Генетика и опыт, вот что делает человека.


Итак, что тогда, если один из них отнят, снят или, возможно, более точно разорван от человека.


Уберите все человеческие воспоминания, вычистите шифер, так сказать,

пока ничего не останется, кроме его базы.


Какие изменения? Учитывая тот же опыт, те же самые воспоминания, будет ли человек принимать те же решения? Разве он все же проявит одно и то же подобие, или душа останется постоянной?


Что из человеческих инстинктов и тренировок? Сама ли память мышц исчезает? Что из вины, что от ненависти,

что из старых укоренившихся предрассудков?


Неужели действительно можно стереть воспоминания? Повернуть часы? Чтобы по-настоящему стереть шифер?


Превратить даже самых ожесточенных преступников в верных членов общества?


Такие вещи были непознаваемы раньше, когда даже самые точные предметы оборудования могут привести к непоправимому ущербу,

но с появлением Semblance, в дополнение к нашим новейшим новинкам в медицине, нам откроется совершенно новый мир.


Некоторые действительно могут высмеивать мои проекты как неэтичные, и, возможно, это справедливо. Тем не менее, мы остаемся видом в челюстях вымирания, висящих только потоками. Мы не можем выжить, разделившись между собой.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и я должен преуспеть, тогда я мог бы спасти больше жизней. Действительно, мужчины и женщины, потерявшие свои здравомыслия, однажды могут быть восстановлены, а те, кто в камере смертников, могут вновь почувствовать новую жизнь.


И поэтому я спрашиваю, сколько стоит одна жизнь?


-Councilman Мэтью Рислинг, Протокол родов


Vale.

Вейл - это южное королевство, хотя некоторые называют его Центральным Королевством. Вернувшись в бурные дни Великой войны, валианцы отличились через ожесточенную защиту своей родины и свое мастерское использование пищи, чтобы опрокинуть масштабы войны.


Используя их пышные леса и горы,

Известно, что Вала разгромила превосходящие силы за счет использования грубой, но эффективной партизанской тактики с менее подготовленными людьми. Воспользовавшись спокойными, узкими морями, разделяющими центральный континент от Мистраля и Вакуо, Вале, также являющимся житницей Царств,

смог как кормить своих союзников своими прибрежными маршрутами, так и голодать против своих врагов своим флотом.


Их деяния представлены в их личном гребне скрещенных осей, обнесенных короной из лавровых листьев.


Однако, хотя в Валле действительно есть самые большие участки пахотных земель во всем остатке, она не лишена ее слабостей. Vale обладает большими

, плоские равнины, идеально подходящие для ведения сельского хозяйства, а также большие леса, но в результате расширение за пределами ее столицы практически невозможно. В результате, Вейл обладает историей неудавшихся расширений, в первую очередь злополучного поселения гор Гленн, а также бесчисленных городов и деревень, которые наводнили Гримм на ежемесячной основе.


Ее столица,

Город Вейл достаточно велик, чтобы охватить древнее городское государство. Построенный на равнинах и плато, охраняемый на западе морем, а на юге и востоке - мощными горными хребтами, а также своими мощными стенами, Valean Capital была построена так, чтобы противостоять любому врагу и любой угрозе.


Даже если барьеры,

и стены Вале были нарушены, Капитал был построен, чтобы противостоять атаке. Как цветок, или, точнее, лук, Капитал делится на несколько слоев стен, каждый слой с фермами, электрогенераторами, медицинскими объектами и средствами защиты, позволяя каждому слою защищаться. Если Гримм нарушит свои внешние стены,

тогда граждане вернутся в специально отведенные, из-за рубежа крепости и приюты.


В случае теоретического нападения Гримма Гримм сначала должен был ошеломить свои внешние стены, которые всегда охранялись Охотниками и Силами обороны Вала. Предполагая, что Гримм сумел преодолеть это,

граждане внешних слоев отступали к назначенным крепостям и приютам, способным в течение многих лет держаться наедине. Гримму нужно было пересечь каждый слой, а также уменьшить количество их осаждающих крепостей, чтобы они не открылись, чтобы атаковать сзади. Отрезанные от подкреплений естественными барьерами Vale,

и с разбивкой их числа защитники Валеан могли бы разыграть своих чудовищных захватчиков по частям.


Названия его академий были подходящими. Королевство Вейл было сигналом цивилизации, маяком надежды на человечество, даже в темных глубинах океана и темными сердцами леса.

Его стратегии и непредвиденные обстоятельства основывались на неустанной выносливости его доблестных граждан, чтобы пережить даже смерть и тьму.


Вейл был доблестным победителем Юга, Королевства, где Море целует Лес. Воистину, было известно, что Вала была непобедима, были ли их враги нырнули с небес, поднялись из морей,

или собираются с земель.


Неожиданно было тогда, когда первое и единственное время в истории, в которой была покорена Вале, была низведена изнутри.


- Шартрез Гранде, Старые королевства:

## Глава 2


Jaune Arc пробивалась сквозь пустые серые залы Больницы Алкемиллы;

тусклые аварийные огни, служащие единственным источником освещения во мрак.


Он потянул свой белый плащ ближе к себе, так как его нервы и холод, казалось, работали вместе, застывая задницу. Он мог легко понять, почему Пирену надели одно одеяло. Это чертовски замерзло.


Звук отражался только за углом,

и Jaune сразу переместилась в оборонительную позицию.


Грязная тьма не сдвинулась ни на один бит.


Jaune попыталась успокоить свое дыхание. Комплекс больницы Алкемилла выглядел совершенно иным, окутавшимся в темноте, и вместе с тем, что он был построен, чтобы служить в качестве аварийного убежища для значительной части населения Вале,

Jaune оказалась в ловушке в истинном лабиринте.


Jaune продолжала идти вперед, оружие крепко сжалось, когда он смотрел влево и вправо в тени для каких-либо признаков Белого Клыка. Он скрипел зубами; в то время как он, вероятно, обладал некоторым преимуществом в оружии и доспехах,

фаун Белого Клыка мог видеть в темноте и, вероятно, знал место лучше, чем он.


Он не мог этого остановить. В то время как спящая рыжая девочка пыталась ограбить и напасть на него в прошлом, он просто не мог оставить ее в руках Белого Клыка. Жаун кивнул головой. Сама идея оставить бессознательного человека,

была ли она вором, какой-то лесной бандит или какая-то изгоевская охота, беззащитная против своих врагов, отвратила его.


Кроме того, полиция нуждалась в ней в качестве руководства для Романа Торчвика и какой бы то ни было развратной ерунды, с которой он столкнулся со своими жесткими хаки.


Было бы опасно, и он был бы в огромном невыгодном положении, но ... здесь у него был шанс сделать что-то хорошее.

У него был шанс пресечь планы Торчвика в зародыше и предотвратить будущие преступления. Пока девочка-воришка выжила, ей также удалось провести реформу и отбросить ее пути.


Это ... это то, что сделал бы герой?


Яун усмехнулся. Кроме того, у него был козырь с рукавами.


Пирен.


Немного раньше ...

"... И вот как я закончил тем, что достал дробовик в сундук и выпадал из окна!" - с гордостью закончила Джанея, глядя на своего друга яркими, оживленными глазами.


Пирен открыла рот, как будто что-то сказала, затем, казалось, дважды подумала и закрыла его.


"Я ... я сожалею", - наконец сказал Пыр: "Не могли бы вы повторить это снова?"


"Все, давай, Пир,

это уже третий раз! "


"Прости!"


"Хорошо, - процерилась Жаэна, - поэтому я был в лесу, катаясь на этой супер-крутой лошади, которую я заимствовал, когда внезапно появился Роман Торчвик и эти два мега-горячих младенца, одна из которых - эта девушка-вор, ищу, выпрыгивай из кустов и напасть на меня! "


Пир моргнул.

"Роман Торчивик? Позорный криминальный вдохновитель?"


"Да, ужасный модный смысл? Металлические сапоги с рваными хаки-шортами? Плохая личная гигиена, которая сделала мою лошадь более приятной в сравнении? Эдги гуинер?"


Пир собирался вмешаться, пока она не поняла, что это описание действительно соответствует профилям VPD для человека.

Jaune серьезно кивнула, принимая молчание Пира, чтобы продолжить. "Итак, я убегаю после того, как ухх, полностью избивая свои задницы, а потом, как через несколько часов, я вижу, как они атакуют Whi - эти бедные невинные фаунские беженцы направились в Вейл!"


Пир снова моргнул.


"Я знаю, правильно! Совершенно ужасно, поэтому я беру с собой свою аура-лошадь и ..."

Пир поднял слабую руку в знак протеста. "Я ... я думаю, что сейчас я помню, Джауне. Да, тебе не нужно ..."


"И тогда я провел следующие две недели, а я ничего не делал. Да". - закончила Джаун, дергавшаяся улыбка на лице и руки на бедрах.


"Б, но в последний раз ты сказал ..."


"Э-э, подробности", - отмахнулась Мануэя. "У вас есть еще вопросы?"

Пир снова моргнул, пытаясь укрепить свое понимание реальности.


Она подняла палец. "Ты убежал из дома".


Jaune подарила ей застенчивую улыбку, потирая затылок: "Хе-хе, эйуп".


Она подняла еще один палец. "Вы столкнулись с Романом Торчвиком, ... хаки, одетым в маньяка, охотясь на случайных фаунов, которые почему-то были в Гримм-

зараженные леса ".


Jaune кивнула, серьезно. "Действительно плотные хаки".


"... Тяжелые хаки".


"Плотные, потрепанные, шероховатые хаки. Действительно, крепко обнял его бедра".


Пиру пришлось дышать ртом.


"Вы отправились в Вале, подали заявку на" Маяк ", но не смогли, потому что Глинда Гудвич не думала, что вы достаточно хороши".


Глаза Яюны дрогнули.


"Тогда вы встретили меня,

спас одного из приспешников Романа Торчвика от обжаривания в случайном бычке. Попал в битву с Белого Клыка, который почему-то здесь. Наверное, для мести против Торчвика, за ... засаду фаунских беженцев в лесу?


"У тебя это получилось!", Джаун кинул кулаком в воздух. "Итак, ты поможешь мне?"

"Помоги тебе ... очистить Клык?" Пир снова моргнул и оглянулся на след бессознательной фауны, которую ей пришлось выбить и калечить, прежде чем она добралась до него.


"Да", Джаэра нетерпеливо наклонилась вперед: "И спасите этого вора!"


"А?" Пир моргнул.


"Пожалуйста, Пир", - Джауда сжала обе руки, потянула ее ближе,

глядя в ее ослепительные глаза своими. "Она в опасности!"


"А?" Пир снова моргнула, отвлекая свой взгляд, даже когда ее щеки разогрелись до розового красноты: "Хорошо, я планировал п-планирование".


Пир повернулся и посмотрел на выражение лица.


Это была ошибка.


Уголки его глаз разрывались,

становясь заметно водянистым даже в затухающем свете. Он укусил нижнюю губу от нервной, отчаянной надежды, и он наклонил голову вниз, так что, несмотря на его превосходную высоту, казалось, он смотрел на нее.


Сердце Пира остановилось. Он был похож на щенка. Шестифутовый щенок с хорошими ресницами, ароматный капюшон,

аура, которую большинство охотников убьет, и оружие, которое, как считается, было потеряно в эоны времени, но, тем не менее, щенок.


"Пожалуйста, Пир?" Яун надулся.


Сквозь яростную силу воли и железную дисциплину она отменила порыв, чтобы обернуть его в свой белый плащ и привезти с собой домой.


"Довольно, пожалуйста?" Нижняя губа Джинни дрогнула.

Впервые в ее жизни она почувствовала, что ее решимость дрогнула ... и ... подождите, не воюет ли Фанг, что она собиралась делать в первую очередь?


Эх, почему бы и нет? - решил Пыр. Она уже приняла решение защитить это здание и его жителей от Белого Клыка. Как трудно защитить его еще?


В конце концов, Пирен,

его новый любимый человек когда-либо, решил помочь ему. Наметив ментальную карту объекта, Пир предложил им держаться вместе и спешить с различными точками и точками пересечения, которые она выбрала. Клыки должны были пройти по одному из этих пунктов, независимо от того, какой выход они собирались взять, и если они бросились сейчас,

они могли бы перехватить их. Единственной проблемой, которая осталась, было то направление, которое их враги планировали предпринять.


При этом Jaune предложила разделиться, позволив им покрыть больше земли и следить за обеими сторонами. Также потому, что это абсолютно то, что они делали в фильмах. Он никогда не видел, как закончились эти фильмы.

Глаза Джауны сузились в темноте. Его уши напрягались для битвы, но, если возможно, ночь казалась еще тише; единственное, что он слышал, это его собственное безумное сердцебиение.


Jaune потянулась за своим свитком, наконец, получила номер Пирена, прежде чем внезапно задумалась. Его враги были от Белого Клыка,

обладая как хваленая фавновская ночная съемка, так и слушая острее, чем он мог бы надеяться. Яркий свет его свитка и голос Пира могли потенциально выдать его позицию.


Он нахмурился, прежде чем что-то вспомнить.


Он двигался в Клуб, и поэтому он принес все, что у него было, в рюкзаке, надетном на плечи.

У него все еще было снаряжение, которое он носил в Омеге.


Набрав пачку, он нашел наушник и динамик, которые он одалжил у Keppel Azure "Kaz" Miller, и быстро привязал его к своему свитку. Эти вещи действительно были полезны, они едва издавали какой-либо шум, и даже его шепот был услышан четко на динамике. Черт, если он был тонким,

люди даже не заметили, что он говорит в микрофон. Человек, он никогда больше не снимал это с своего свитка.


"Пир, - пробормотал он, принося палец к кнопке на правом наушнике.


Он слышал, как прокручивается свиток, прежде чем голос Пира ответил ему: "Яун?"


"Я нахожусь на месте, но никаких признаков врага, - прошептал он,

глаза широко открыты и настороже: "Ты?"


"Никто", - ответила она.


Брови морщились. Неужели Клыки смогли выйти из здания? Нет, они не могли быть такими быстрыми. Что-то задержало их?


Тем не менее, их нужно было сделать когда-нибудь, поэтому разумнее было бы просто продолжить вай-ладони, что-то очень не так.

Он застыл, присел в тени. Одна часть его разума закричала ему, чтобы он порезал свои потери и ушел отсюда, а другой ...


"Пир, - прохрипел он, - нам нужно попасть в комнату вора".


"Нам нужно добраться до комнаты вора".


Пир поднял бровь, белое одеяло все еще обернулось вокруг нее, как плащ с капюшоном. Прямо сейчас,

Голос Яуэн был совершенно другим. Что-то случилось.


Тем не менее, если она продолжила этот маршрут, контакт был неизбежен. Она вздохнула, выпрямилась и сделала шаг вперед.


Однако, когда она сделала один шаг вперед, в коридорах раздались два шага.


Ее глаза расширились в тревоге, ее руки открылись, ее Симменс позвал ее оружие, и -

Три шага, затем шесть, затем двенадцать, затем тви - кто-то бегал за ней!


Звук выстрела - нет, пушка пронзила воздух, точно так же, как вспышка молнии осветила тьму. Мощный удар поразил свиток Пира, разбив машину в руке и отбросив ее в сторону.


Удивление Пира сменилось ее с трудом заработанные инстинкты,

и доверяя ее интуиции, она позволила себе упасть назад, ударившись о землю как раз вовремя, чтобы уклониться от ослепительно быстрого размаха меча.


Пир дважды рухнул, отталкивая землю и приземляясь на ноги, Мило, в форме Xiphos в правой руке, и Акуо защищался слева от нее.


Изумрудные глаза сузились, успокаивались под давлением,

под ее белым капюшоном, когда она взяла детали своего нападавшего.


Освещенный угрозой против дешевого сияния аварийных огней, ее враг вырезал грозную фигуру. В его руках был большой, богато украшенный, сегментированный клинок, и прикрепленный к его рукоятке были стволами и шестернями дробовика.


Осторожно не делать никаких больших движений,

она тонко потянулась к мощным орудийным внутренностям, шестерни и слабости с ее подобием и сжала.


Это был не турнирный бой. Жизнь была на линии, и если бы она могла сломать свое оружие до начала битвы, то все лучше.


К его чести, как только он почувствовал что-то, человек вырвал лезвие из ее хватки,

его аура наводняла в нем и подавляла ее, но ущерб был нанесен. Пока она не могла разрушить ее, она смогла повредить механизмы механо-сдвига. К лучшему или к худшему, его оружие было заперто в форме этого меча.


Глаза Пира сузились дальше, она не могла сломать оружие, оно было чрезвычайно мощным,

и он смог придать свою ауру клинку, чтобы в какой-то мере противодействовать ее магнетизму.


Этот человек не был обычным воином.


Медленно ее противник выскочил из тени, показав неряшливого человека с темными волосами, черным глазом и несколькими аурами-закрытыми ранами на лице. Однако наиболее поразительными были его глаза,

красный, как кровь, красный, как розы, капает с плохо скрытой злобой.


Действительно, по мере того, как она постепенно начала учиться, Кроу Бранвен не был обычным воином.


Пир расширила свою позицию. Это близко, в относительно узком коридоре больницы, у нее не было много места для маневрирования.


Хотела она или нет,

эта битва должна была стать slugfest.


Кроу взглянул на Пира и, наконец, сказал, насмехаясь.


"Итак, наконец решил прекратить бежать, а?" Тем не менее, эти довольно хорошие царапины, которые вы на меня наложили ".


... Какие?


Игры разума? Пыр оставался стоическим, несмотря на желание вздрогнуть от запаха дыхания этого варвара. Он вонял грязь, грязь и алкоголь.

Пыр тщательно провела свое подобие на ее окружении, подвешивая каждую трубку, каждый кусок металла, который она могла бы использовать.


Ее схватка за ее оружие сжалась, когда она увидела, что мужчина небрежно шагнул вперед. Его усмешка стала дерзкой, и она каким-то образом почувствовала, как из нее исходит самодовольный douchebaggery.


Пир чувствовал трубы прямо под ногами,

прямо под напольной плиткой. Она начала обволакивать свое подобие вокруг них, ее позиция была непоколебимой, ее глаза никогда не оставляли ее врага.


Мужчина продолжал ходить, выражение неизменно.


В течение нескольких секунд она заряжала провода, трубы, металл, под ним, вокруг и с ее подобием. Используя себя как ссылку,

слева от нее она обвинила весь металлический негатив, а справа, положительный.


Мужчина продолжал ходить, скучно, самодовольно, забавлялся.


Недолго, подумал Пыр. Чувствуя толчок и притяжение металлических коридоров к ее доспехам и оружию. Она не хотела убивать, но ... Пир вздрогнул. Этот человек был чем-то другим.

Мужчина поднял меч и положил его на плечо, его левая рука поднялась, чтобы поднять нос.


Плитки под Пиром начали трескаться. Сила, подталкивающая ее вперед, усиливаясь с каждой миллисекундой, что ей пришлось приложить еще один заряд металла на ногах, чтобы удержаться. Она кормила больше ауры в ее подобии, в обвинения,

и толчок вздымался, создавая, как потоп, укрытый плотиной. Ей просто нужен был один выстрел и ...


Человек был в середине шага, когда он закрыл глаза и зевнул, его рот широко раскрылся -


ТАМ!


Плотина сломалась, Пыр освободил обвинение, держащее ее на месте.


Она стреляла вперед быстрее, чем ускоряющая пуля,

чередующиеся тяги и толчки как положительных, так и отрицательных зарядов, которые так быстро продвигают ее вперед, что она была белой и красной полосой.


Она закричала вперед, пересекая расстояние между ними меньше, чем мгновение ока, оружие готовилось к его шее. Начальный удар, нанесенный ударом.

Лезвие пробилось почти чисто по воздуху, просто прижимаясь к его ауре.


Он свистнул, произведя почти впечатление.


"... Почти так же быстро, как Шни", пробормотал он.


Какие..?


Манипулируя магнитными зарядами ее доспехов, ее доспехов и ее окружения, чтобы замедлить ее заряд, она развернулась в воздухе в другую боевую позицию.

Ее враг все еще собирал нос, и он уклонился от одной из своих самых быстрых атак в последнюю секунду.


Она скривила зубы и снова двинулась вперед, медленнее, чем раньше, но все еще очень быстро, рубя ему на плечо.


Мужчина откинулся назад и уклонился от удара.


Она использовала ее Semblance, чтобы отменить свой импульс,

поражая всеми своими силами с другой стороны, удар, который он, конечно же, не ожидал!


Мужчина отступил назад, и кончик ее клинка прорезал воздух.


С ворчанием она схватила свой клинок со своим подобием и потянула его и своего владельца ближе, прямо на пути быстрой, усиленной магнетизмом тяги ее клинка.

Человек просто повернулся на каблуках, ища весь мир, как он веселился.


Почти так же, как если бы это был танец, Пир разразился головокружительным множеством ударов, колючек, ударов, финтов, щитов и ударов, все они усиливались как ее аурой, так и подобием.


Майло никогда не касался плоти человека.


Человек просто покачнулся, повернул голову или тело,

уклонился или отступил назад, Пир все время пытался разбалансировать его своим подобием.


Пир отказался смягчиться, ему просто пришлось сделать одну ошибку, и все было кончено, она отдернула руку и ударила, и -


Грязная рука взмыла и сжала ее запястье, остановив удар.


Сразу же она попыталась отдернуть руку,

но его хватка не сдвинулась с места.


"Знаешь, это очень интересное", - сказал он, подошел ближе. "Ты почти такой же жесткий, как я думал, ты будешь. У тебя есть кишка, малыш".


"А?" она выпустила.


Лицо мужчины почти задумчиво показалось: "Как вы ускоряетесь ... вы напоминаете мне кого-то, вы почти так же быстро, как и она".


Он наклонился,

поэтому близко Пир почувствовал запах его дыхания.


"Всего лишь пару лет опыта, просто немного больше контроля и силы на вашем подобии, просто немного более безжалостным, и вы, вероятно, будете величайшей охотницей, которую когда-либо видел Remnant".


У Пира едва хватило времени, чтобы моргнуть, прежде чем мужчина повернулся, посылая локоть прямо ей в лицо.

Резкий удар ударил ее нос, и Пир был отправлен назад. Несмотря на значительные запасы ауры, из ее носа вытекла небольшая струйка крови.


Какие?


Человек, охотник поднял свой гигантский клинок, постоянно указывая на нее. С голосом, который сдержанно уважал, и, как жаль, он говорил.


"Ты почти там,

но прямо сейчас? Этого недостаточно.


"Черт возьми, этого недостаточно!" Жюан выругалась.


Так же, как набор рук, посягающих на тонкую шею, нет, черт возьми, это не сработало. Ухх, точно так же, как ранняя птица и ... нет, э-э ... Яун хотел запустить экран карты больницы со своим мечом.


Как затягивая петлю вокруг шеи человека, да,

вот он, план был для него, и Пыр медленно сходился в комнате вора, где им абсолютно приходилось сталкиваться с Клыком!


Это был прекрасный план. Jaune собиралась похлопать себя по спине, пока он не сделал шаг в незнакомом коридоре и не понял одну очень важную деталь.


Он понятия не имел, где он.


Задним числом,

он вошел в здание и пробился через совершенно другой маршрут, с помощью успокаивающего (и, может быть, немного страшного) белого флуоресцентного освещения больницы. Возможно, он должен был понять, что разбил окно, будучи привязанным к одному из приложений, и шарить по дороге в темноте не было.

Jaune тупо уставилась на карту больницы.


Черт, как он в последний раз выбрался ?!


Он моргнул. Последний раз?


Теперь, когда он подумал об этом, эта ситуация была очень знакома. Застрял в темном лабиринтном лабиринте, люди в опасности, враги, возможно, поджидавшие его, поглаживая свои убийцы в ожидании за каждым углом ...


Huh, déjà vu

,


Должен был быть кто-то, кто помог бы, кого бы он мог позвать .... Но кто?!


Miltiades Malachite лежал на одном из плюшевых кожаных диванов в своей комнате в Клубе, присваиваемых для ее личного использования.


В отличие от других комнат в клубе, которые были сделаны для частных вечеринок и производственных целей, комнаты она, ее сестра,

и Junior использовались намного меньше и со вкусом оформлены. Они были построены как квартиры, и, эй, им не нужно было делиться ванными комнатами сейчас, так что это определенно плюс.


Ее собственная комната была обставлена мягкими, теплыми красками и кремами, от занавесок до простыней, до самого дивана, на котором она отдыхала. Ее телевизор остался,

гудящий какой-то глупый болтовня о ограблении пылеулавливающего магазина, остановленном какой-то препустентной, пинтово-размерной охотой на обучение


Зевая, она протягивала руки и ноги, вызывая удовлетворение трещин от усталой кости. Это был утомительный день, Джауне убежал, прежде чем он смог выполнить обязанности, которые они бросили на него,

они должны были обеспечить сейф и перенести свои вещи обратно в Клуб. В то время как ремонт делался хорошо, все равно было бы за пару недель до того, как они снова откроются.


Пошарив, она отпустила ботинки, скручивалась и разворачивала свои жесткие пальцы. По какой-то причине каждый раз, когда парень, как и Яун,

Хэй Сюн Юниор всегда был уверен, что они носили эти странные носки и сандалии. Тем не менее, они были довольно чертовски удобны, она могла надеть их на самом деле на днях.


С торца за диваном начал играть звон; ее свиток звенел.


Она подняла бровь. Кто это может быть?

У нее было достаточно времени, чтобы принять вызов, прежде чем оратор просто закричал на нее.


"МИЛТИЯ!", Раздались панические тоны Яэны.


"О, эй, Jaune. Например, мы заказываем выезд из этого мистральского места. Вы хотите любого ..."


"Мне нужно поговорить с младшим или Пе ... на самом деле, подождите, вы сделаете", - перебил он ее,

его голос был настолько неотложным, что она фактически наклонилась вперед. "Если чья-то жизнь зависела от этого, ты бы пошел налево или прямо ?!"


Мильтия моргнула: "Что ...?"


"Влево или вправо?"


Она снова моргнула: "Слева".


Свиток быстро отключен.


Она нахмурилась, что-то было. Нет, невнятное заявление, что-то всегда было в отношении Яуны.

Вопрос был ... что?


Кампания полусрочной новостной темы темы прервала бессмысленный гул телевизора и разбудила Милтию из ее задумчивости. Ее глаза сразу же упали на экран, и то, что выглядело как приличное количество полицейских, образующих кордон вокруг входов какого-то здания.


"Утром я - Лиза Лавендер,

живут в Восточной долине. Мы сообщаем о смертельных случаях по меньшей мере семи, нет, восьми офицерам VPD и неопределенному количеству охранников по поводу того, что, похоже, является кровавой и жестокой ситуацией с заложниками в больнице Алкемилла. Который, как вы все знаете, - "


Ее челюсть упала, так же, как знакомое чувство страха начало ползти по ее позвоночнику.

Ее дверь открылась, открыв сестру Мелани, входящую в комнату, бледная, взъерошенная волосами и одетая в мешковатую пижаму. Она, видимо, слышала и последние новости.


"Преподобный Белый Клык". Пока они не предъявили никаких требований, и переговоров не было,

хотя некоторые из их числа были избиты и бессознательны и уже были взяты под стражу в полиции ".


"Каковы шансы, что это Яуэн?" - спросила Мелани, сидя рядом с ней.


"Хотя они страдают от тяжелых ранений и сотрясений, некоторые все еще остаются в сознании, а медики отчаянно пытаются не дать им проснуться. Странно,

единственное, что они кажутся достаточно последовательными, - это просить прощения от какой-то фигуры в белом. Этот репортер считает - "


"Столько всего, что лежит на низком уровне". Голос Милтии был сухим.


Эта работа казалась намного проще, когда Junior'd "взял" ее. Она подняла раздраженный вздох, когда она поднялась с ее мягкого мягкого дивана.


У них была некоторая работа,

казалось.


"Слева", - раздался голос Милтии.


Jaune немедленно повернула направо и начала бежать так быстро, как только мог.


Он жил с Близнецами примерно полмесяца, а титул Милтии "Красный несчастный" был не просто для шоу. Он усмехнулся, он добрался туда мгновенно!


В его видении мелькнуло мерцание дешевого голубого света,

и Jaune остановилась на мгновение.


Из правого окна справа выходили мерцающие синие огни. На мгновение Jaune остановил его наступление, заинтригованный. Огни и сила были выбиты рано ночью, но мерцающие огни были, очевидно, электрическими.


Он остановился у двери. Этот, в отличие от большинства других комнат,

был сильно усилен и выглядел так, как будто он был сильно изгнан извне. Jaune изучил повреждение на пару секунд; похоже, что он был сломан особо большим мечом.


Он вошел и тут же отпрянул от света.


Они были мониторами, экранами на экранах кадры.


Jaune неоднократно моргнула,

позволяя его темным настроенным глазам адаптироваться к внезапному свету.


Разумеется, поняла Джаэна. Помимо службы в качестве больницы, этот комплекс также может служить крепостью или убежищем во время чрезвычайных ситуаций. В то время как основные огни и другие утилиты умрут, более важные функции, такие как аварийное освещение, жизнеобеспечение, хранилища пищи

, комнаты для сауны и сети наблюдения за камерой останутся активными, подключенными к другому источнику питания.


Jaune огляделся. В то время как тела служащих Белого Клыка, живые и мертвые, засоряли комнату, были также несколько охранников, которые спали на своих постах.


Яун подошел ближе, глаза никогда не покидали экраны. Одна сторона была освещена

, в то время как остальные просто отображали либо серое статическое, либо смехотворные слова "Display Lost".


Его сердце запрыгнуло в грудь, когда он заметил две вещи.


Слева от него, к освещенным каналам камеры, он мог разглядеть вора на больничной койке, казалось бы, брошенную посреди случайного коридора, мягкий лунный свет, проникающий сквозь окно

, освещающая ее как приз. Ее глаза все еще были закрыты, блаженно не подозревая об опасностях, и хаос, разворачивающийся вокруг нее, как буря, кружащая вокруг глаз.


Яуне задержалась на короткое мгновение. Почему она одна? Где LT и его Клыки?


Справа, однако, он был черным. На экранах были серые, грязные, статические,

или "Дисплей потерян" на темном фоне. Дыхание Джауны сжалось у него в горле, эти районы были там, где должен был быть Пирен, прежде чем он быстро потерял контакт с ней.


Его сжатие сжалось, пальцы, наделенные аурой, копались в столе.


Вор был один! Он мог просто схватить ее и уйти, и он покончит с этой проклятой больницей.

Вор был целью, ключом к тропе мастерского преступника! Захват ее также означало бы, что еще один бандит преследует деревню Валеан!


С другой стороны, Пир не отвечал, и все камеры возле ее последнего известного места были либо отключены, либо отключены. Его друг,

тот, которого он бессознательно бросил в линию огня, был в опасности!


Брови Джюэна скручивались вниз, его выражения превращались в хмурый взгляд.


Пир был в опасности, и она была его другом, но в то же время она была намного сильнее, чем он. Она была обученной охотницей в обучении, которая тренировалась,

Царства падут, и Ад замерзнет, если он сможет победить всех, кто может победить ее. Если бы он не собирался вносить свой вклад, было бы не лучше просто прямо направиться к вору, особенно теперь, когда она была на самом деле одна?


Но с другой стороны ... Яун поднял правую руку и вызвал свое подобие.

Медленно, но верно, маленькое слабое свечение, мерцающее между белым и золотым, слабое, как умирающий угорь, начало гореть на ладони.


Ему нужно было только прикоснуться к ней, чтобы дать ей силы, пополнить свою душу, чтобы дать ей надежду на победу от челюстей поражения.


Если бы она занималась врагом или группой врагов,

вероятно, он не был бы чем-то большим, чем мясной щит или отвлечение, но с его подобием ...


Если бы она была измотана, он мог бы довести ее до полной. Если бы она была ранена, то заряд ее ауры закроет ее раны.


Но что, если она выиграет, и пойти к ней означало бы только, что Белый Клык получит Вор?

Jaune закрыл глаза. Вор? Или Пирен?


Вор?


Пирен?


Вор?


Пирен?


Вор с гладкой, тонированной кожей - цвет приправленного шоколада, стильные мясистые зеленые волосы, обрамляющие изысканное лицо, глаза, имеющие как опасность, так и тайну в каждой красной красной, увлекательной тайне, обернутой загадкой, обернутой в очень тонкую ночную рубашку?


Или Пирен,

наполненная молчаливой уверенностью, сливочная кожа, держащая власть в каждой нитке мышцы, ее глаза нежные, прямое положение, живой знак благородства, сила характера и несравненное мастерство, очень олицетворение достоинств Охотницы, героя ?


"Ааа, черт побери".


Jaune открыл глаза,

ставя его лицо в маску мрачной решимости, в отличие от человека, собирающегося встретить своего палача.


Вор, Пирен.


Чтобы добраться до Пира, он все равно должен был пройти мимо Вора.


"Я беру их обоих", - объявила Яуна, оживленно повернув каблук и возобновив свой бег.


Однако, как только он повернулся и выбежал за дверь, мониторы,

независимо от того, были ли они инвалидами, почерневшими или активными, все мелькнуло очень знакомым, преследующим оттенком зеленого цвета, прежде чем вернуться к непритязательному синему.


Оставил.


Яуне сразу же резко оторвалась, его плащ вздымался за спиной, как призрачный.


Прямо вперед, вверх по лестнице, затем поправитесь.

Янух пролетел через безликие коридоры. Медленно они стали все больше и больше знакомы с каждым поворотом.


Его глаза сузились. Этот комплекс действительно был проклятой интересной работой. Он не обращал много внимания, но, увидев, что камера подает в диспетчерскую,

он мог заметить очень тщательно скрытые камеры наблюдения, тонко установленные на стенах и углах. У Jaune никогда не было бы возможности обнаружить их, если бы он не знал, где искать.


Маленький мерцание надежды рос в груди. Весьма вероятно, что эти системы предупредили кого-то извне.

Может быть, охотники? В конце концов, это было одним из важнейших укреплений Вале, неважно, что в настоящее время он используется как больница.


Он коротко взглянул на камеру слева от него. Это была большая, громоздкая вещь с тусклым синим светом, испускаемым по форме.


То, как эти наблюдатели были собраны, было чертовски умно.

Они оставили некоторые из более старых, более крупных моделей здесь, где они были умеренно скрыты, но все еще относительно заметны.


Это была приманка.


За ним и окружающими были несколько более мелких камер.


Если бы прошел полный любитель, как он сам, он даже не заметил бы, что за ним следят. Однако,

если бы кто-то, у кого был опыт в этом шпионском быке, был на его месте, он с некоторым усилием нашел бы камеру наживки и нашел бы способ ускользнуть или отключить ее, не подозревая о меньших скрытых в слепых пятнах камеры наживки.


По крайней мере, вот что он подумал.


Яуна прошла через другой коридор, прежде чем что-то поймало его взгляд.

Одна из камер наживки, вместо ленивого поворота в коридоре, казалось, смотрела на него и отслеживала его движения.


Он сделал несколько шагов влево. Затем последовала камера.


Он сделал несколько шагов вправо, и камера последовала за ним.


Он уставился на машинный глаз. В этом было что-то ...


Коробчатая камера соответствовала его взгляду,

зеленый свет, испускаемый одной из лампочек на голове, почти мерцает насмешливо.


Было что-то ужасно знакомое с этим мигающим светом.


Однако, когда Джауна наклонилась ближе, чтобы исследовать, свет быстро переключился на синий и возобновил поворот, наблюдая за его областью.


Jaune покачал головой и снова повернулся на свой путь.

Он не мог позволить себе отвлекаться. Не здесь, не так близко.


Его сжатие в его оружии сжалось, когда очень знакомое покалывание начало ошеломлять его ладонями. Не очень долго сейчас ...


Яун обернулся мимо последнего коридора, оттянув лезвие и размахивая в воздухе, когда он поднял щит.


Его глаза бросились вокруг его окружения. Он ожидал увидеть LT в ожидании, бензопила

-слово ... или это было целым словом, готовым, с командой кипящих фаунистических воинов, угрожающих ему оружием.


Он не ожидал ясного, прямого коридора, с тем, что осталось светом, комната освещает черты вора, как какой-то свет в конце пресловутого туннеля.


Он сделал предварительный шаг вперед,

пока он ничего не понял.


Покалывание в ладонях не стихло.


Здесь все еще была опасность.


Его сердце начало биться в его груди, как сумасшедшие дети были пихата.


Это ... это было не в первый раз, когда это случилось сегодня вечером, не так ли? Нет, это произошло дважды. Были ли его чувства неправильными? Он беспокоился бесполезно, но -

но это опасное чувство его никогда раньше не было неправильным!


Выдвинув сомнение в глубине своего разума, он сделал еще один шаг вперед и услышал, как стук коснулся пола.


Он моргнул и посмотрел вниз. У его ног были крошечные, сверкающие, мерцающие маленькие осколки стекла.


Потрясенный, он повернулся в сторону. Он этого не заметил,

но все окна в этом коридоре были разбиты. Они не были тем же самым разрушением, вызванным стрельбой или бродячими ударами, но они выглядели так, как будто они все мгновенно разрушились, измельчая стекла в не очень мелкую пыль.


Стены и полы также выглядели без ущерба. Не было пулевых оболочек, засоряющих землю.

Здесь явно была битва, но он не мог найти никаких признаков такого.


Его сердце билось быстрее с каждым его шагом. Холодный пот катился по его щеке, так как его горло становилось сухим, а конечности становились холоднее.


Риск взглянуть через плечо, как и ожидалось, он ничего не увидел. Тем не менее, все-таки его инстинкты продолжали кричать о предстоящей опасности,

и абсолютная смерть.


У него, честно говоря, было немного ума, чтобы кричать, и теперь он опустил меч.


Это был маленький шум, который предупреждал его.


Это был почти неразборчивый хруст из стекла под башмаком или, может быть, ботинок.


Он был не один!


Поддавшись мольбам своих инстинктов, Яун развернулась, щит схватился и закрыл верхнюю часть тела.

Даже не дожидаясь своей очереди, искры разразились на белом металле парного щита Кроче Морса. Визг металла на металле зазвенел в ушах Яуны, когда искры сузились к его щиту. Он почувствовал очень знакомое давление на его левую руку, когда он внезапно попытался удержать его.


Это чувство, Jaune это хорошо знала.

Кто-то набросился на него.


Оттуда вражеский клинок встретил свой щит, он мог догадаться, что они нацелились на его шею.


Как только он обработал это, необъяснимый блеск появился в воздухе, направляясь прямо к его лицу.


У него едва хватило времени, чтобы уклониться, прежде чем что-то оченьвероарфолишит соскоблило на поспешно-

усиленная оборонительная аура над его лбом.


Если бы он приземлился, если бы его аура была менее усилена в этом месте, это оставило бы разрез, разрез, который бы кровоточил и просочился в его глаза. Порез, который будет кровоточить ему в глаза и ослепить его за драгоценные секунды, прежде чем его аура закрыла его.


История, даже история его собственной семьи,

не было недостатка в мощных охотниках, которые умерли бесславными смертями, потому что их застали врасплох, и их неподготовленные ауры были пронзили на мгновение.


Аура была и пассивной, и активной защитой. Пассивный в том, что он всегда был там, покрывая вас; что он стал намного сильнее, если бы вы его пожелали, и слабее, если бы вы этого не сделали.

Были даже случаи, когда Охотников побеждали меньшие противники, такие как одна Охотница, которая была выбита холодом одним ударом в солнечном сплетении, ее аура не могла смягчить или защитить от удара.


Jaune быстро отступил назад, намереваясь нанести какой-то отрывок от своего врага, когда другой удар встретил его щит,

яркие искры, царапающие его поверхность.


Он был слабым, но благодаря тому, как стеклянные осколки на полу отражали свет и перемешивались, он мог видеть ... что-то быстро двигалось за ним!


Он скрипел зубами, пытаясь отбросить свой страх. Он не мог так долго, он был уверен (в некоторой степени) в своих резервах ауры,

но он не мог продолжать принимать удары от невидимого врага, который мог бы отвести его на досуге.


Стекло сдвинулось, и тень двинулась вперед, что-то резкое сверкание, где его руки были прямо перед ним!


Jaune поднял щит, но он был слишком медленным.


Маленький рип появился перед его плащом,

парусное право для груди, для его сердца.


Звон!


Jaune никогда не был более благодарен в его жизни за свои доспехи.


Колющее оружие, худой, судя по новой дыре в его плаще, ударило его в грудь, пытаясь найти покупку в теплой плоти и жизненной крови только для того, чтобы найти холодный отказ от секретной пылевой стали Arc Family.


Рефлексивно,

Jaune взмахнул мечом в слепом, широком размахе.


Там, если раньше у него были какие-то затяжные сомнения, они исчезли, он это почувствовал. Он почувствовал, как ветер сдвинулся, здесь был кто-то, и он или она просто уклонились от удара.


Jaune быстро подняла Crocea Mors, древний клинок, поющий в воздухе, готов снова нанести новый удар.


"Г!"

Или, по крайней мере, Джаун бы, если бы он не ударил дважды за время, которое потребовалось, чтобы поднять свое оружие.


Когда он поднимал клинок, кулак ударил в свой храм, как кувалда, и, когда он отшатнулся, то, что казалось коленом, прорывалось в его кишечнике.


Jaune развернул свой щит в широком причале, ничего не поразив воздух.


Острый ботинок упал на подбородок

резкий удар ударил его носом.


Проклятье.


Каждый выстрел царапал его резервы ауры. Он выдержал хуже, но ...


Он сунул свой меч вперед.


Верх апперкот к челюсти, а затем локоть в щеку.


Черт возьми...


Он заметил еще один блеск стали, и он поднял свой щит, блокируя еще один возможный смертельный разрез.


В ответ,

быстрый удар побил его храм. Железный захват схватил его за руку и бросил на землю, и кулак врезался ему в горло.


ЧЕРТ ВОЗЬМИ!


Jaune быстро поднялся на ноги, но как только он поднялся, он был поражен этим мрачным чувством окончательности.


Жаун моргнула, все, казалось, замедлилось.


Он мог это почувствовать,

нарисованный клинок его нападавшего, нацеленный и стреляющий прямо ему, прямо между его глазами.


И затем он ударил его. Никто не приходил ему на помощь, это был только он и эта тень. Никто не собирался спасти его, никто не собирался спасать полицейских, или Пира, или вора и пациентов.


Все эти люди собирались умереть.


Он собирался умереть

,


Он ... он даже не стал рассказывать Пиру, как он себя чувствует.


Его глаза все еще помнили, как сияла ее улыбка, как он мог просто смотреть в глаза и смотреть на счастье. Как ее очень улыбка позорила самый красивый закат, поцеловавший Валианские берега. Как ее глаза делали даже великолепные атлетские сияния выглядят скучными!

У них было всего несколько часов вместе, но он мог честно сказать, что они были самыми счастливыми моментами его жизни.


Ему нужно было уйти от этого. Ему нужно было хотя бы рассказать ей о своих чувствах, сколько она имела в виду для него.


И он хотел сказать ей ...


... Какая из величайших супер-лучших друзей она была для него!

Его клик невидимого врага ударил его прямо между его глазами, посылая его на спину.


Его веки начали провисать, его видение размылось, и его ум, казалось, плавал и выходил из бессознательного. Он ... он не мог чувствовать его руки и ноги, и его оружие никогда не ощущалось так тяжело в его жизни.


Коварный голос,

шепчущие сладкие обещания со спины его разума начали всплывать.


Все в порядке, Jaune.


Вы сделали достаточно.


Все в порядке, просто закройте глаза и отдохните.


Веки Жаэна медленно закрылись. Его пальцы медленно отпустили как спаренный щит, так и меч, который был Кроче Морс, и он не знал больше ...


Мы гордимся тобой, - снова прошептал голос.


Подождите

, какие?


Глаза Яун широко раскрылись. Его позвоночник горел, как будто кто-то заменил его кости и кровь матерью лавой. Его руки сжали его оружие смертельным ударом, как будто это был спасательный круг.


Теперь он определенно знал, что голос лжет. Никто не сказал ему об этом! Черт, пораженческий голос дерьма.


С дерзким рычанием, поднимающимся из его горла

, Jaune медленно поднялся на ноги. Кровь свободно текла по его губам; он случайно укусил свой язык, когда его матросский трус врага ударил его этим мечом.


Какого черта была эта фигня ?!


Он мог смотреть на него, когда он медленно занимал боевую позицию. Теперь его враг решил издеваться над ним, не атакуя?


Блядь.

Jaune переложила ремни на свой щит, двигая его вверх по его предплечья, освобождая его левую руку.


Блядь!


Взяв меч за обе руки, Джауне схватила Кроче Морса так сильно, как только мог, его белая аура вспыхнула, как маяк, сдерживающий темный шторм.


Черт возьми!


Сила налила руки, как сердитый бог, Jaune поднял свой меч высоко,

и взимается. Бессознательно, аура налилась ему в горло, превращая его ломающий голос в невозможный бас, как будто сама земля кричала непристойностями.


"УБЕДИТЕСЬ!"


Яуэн наказывал все свои силы, каждый яростный шаг, который он делал, оставляя небольшие перегородки трещин на прочной плитке.

Со всем импульсом тяжелого заряда и аурой древней линии Дуги, Жаун налил все, что попал в один удар.


Слэш проплыл по воздуху, сверкая блестящим серебром, выйдя замуж за бело-золотую ауру Jaune и бледный свет луны. По всем определениям, почти идеальный удар, брак скорости,

власти, решимости и неутолимой цели.


В ослепляющей дуге Кроче Морс качнулся и -


Свист!


- и быстро ударил только воздух.


Когда его удар промахнулся, прямо перед тем, как его ударил контрудар, Жаун закрыла глаза и больше не ругалась, чтобы наблюдать за этими лживыми задницами Мистралия.

Изящный кулак врезался в его нос и снова послал его в пол, наконец, подтолкнув ауру к желтому.


Взглянув на потолок, Джаун нахмурилась.


Да, дерьмо, это не получилось.


Он быстро поднялся на ноги, отчаянно взглянув на него, и он приложился к другой атаке.


Тень мелькнула слева от него;

он развернулся и поднял свой щит ... нет, как ветер дул, что-то блокировало ветер направо, подождать,


Его инстинкты закричали и кричали, борясь за господство на ухе. Было так много рассказов, так много признаков того, где он знал, что его враг может быть, готовясь атаковать!

Перед ним раздался звук сапога, стучащего по полу.


Атакуя головой, шаг за шагом, возможно, выпад или -


Справа от него сверкала острая сталь.


Угловое лезвие, поднятое плечо, могло быть только отрезанием к горлу -


Другой расскажет.


Лезвие готово к удару -


Враг заряжается, делает что-то -


Слэш, входящий в одиннадцать

"УТКА!"


Jaune нырнула, и, как только он это сделал, визг металла на кирпиче эхом отозвался по всем залам, когда на стенах появился царапины, идеально выровненные там, где было его горло.


Все голоса остановились, затем неохотно согласились. Это работает, они говорили в унисон.


Jaune выпрямился, широко раскрыв глаза и смутившись. Какого черта было ...

"БЛОК ЛЕВО!"


Обученный годами бездумно повинуясь капризам своего пути waaay - более могущественным сестрам, тело Яуны двигалось почти автоматически, принося мерцающий щит, чтобы лежать слева от среднего стража.


Звон!


Он мгновенно прикрыл свой щит, чтобы плавно отклонить то, что было бы ударом в его животе.

Искры вылетели из щита, когда лезвие соскользнуло с металла, скрестив весь путь.


"БЛОК ПРАВИЛЬНЫЙ ХРАМ!"


Jaune сразу же парировал своим мечом, и, как только он это сделал, Jaune почувствовала, что его меч соединился с чем-то, прежде чем острый взгляд поцарапал его плечо.


Глаза Яуны расширились. Когда его клинок ударил,

Казалось, что само пространство разбилось перед его глазами. Чувство тоже не было, казалось, что он ударил по хрупкой броне, но вместо сопротивления стали, казалось, развалился, как стекло.


По крайней мере, он сумел сбросить атаку. Jaune нахмурилась, судя по тому, что она чувствовала, он просто отмахнулся от удара, а это означало, что его враг был ...

"Трещина" в космосе двигалась, но она задерживалась перед ним. Это должна быть нога!


Используя трещину в качестве ссылки, Jaune снова ответила, размахивая Crocea Mors вверх с мощным восходящим слэш!


В тот почти торжественный момент старый лезвие почти казалось сияющим, когда оно поднималось в воздух,

врезавшись в невидимое препятствие, прежде чем полностью прорваться сквозь него, разбив его, как полированное зеркало.


Как раковина, "стакан" отпал, обнажая шокированные белые глаза, обрамленные шелковистыми волосами в оттенках розового и коричневого.


Расчесанные губы Джауны стали острыми, так как его глаза сузились в резкие щели.


"Я вижу тебя", - прорычал он.

Воспользовавшись моментом, он снова развернулся, как его враг, эта девушка в белом, изо всех сил пыталась восстановить равновесие. Не видя другого выбора, она размахивала тонким клинком из зонтика.


Искры ринулись в воздух, когда ей удалось отбросить атаку на миллиметры.


Воздух, казалось, пульсировал,

прежде чем лицо девушки скривилось в страшной гримасе. С неуклюжей тягой она бросилась к Яуне.


Jaune поднял щит и зарядил, лезвие подняло и -


"BLOCK UPWARDS!" пронзительный, знакомый голос закричал ему на ухо.


Jaune выполнила, размахивая своим щитом над головой.


Почти сразу, форма развивающейся девушки, лезвие и все, врезались в его ауру

, сотрясая, как стекло. Еще одна иллюзия.


В то же время щит Яуны плыл по воздуху, и с огромным удовлетворением КЛУБ, Жюан почувствовал, как стекло разбилось о его щит, и к нему обратился прекрасный вид девушки, беспомощно рубящейся на ее стороне.


Ее план стал очевидным. Используя финт,

примани его, чтобы охранять низкое и невидимое сверху сверху, но как только она вытолкнула меч вперед, его щит врезался в ее локоть, судя по тому, как она схватилась за нее, брови морщились.


Яна заговорила над ней.


"Я могу тронуть тебя".


В очередном моменте глаза, склонная фигура в его среде исчезла еще раз.


В этот раз,

не было никаких шагов. Больше не сверкающих мечей, не более насмешливых движений.


Покалывание в его руках, страх, поразило его полную силу.


Оказалось, что на этот раз его противник серьезно воспринял его всерьез.


Jaune закрыла глаза и глубоко вздохнула.


"Она идет", - предупредил его голос.


"Да, я так и думал,

Джауне пожала плечами, прошептав в спикер.


"Ты не боишься?" голос казался нерешительным спросить.


"Ужасно, - призналась Яун. "Но не так много, как недавно".


"А?" голос в замешательстве поднялся выше. Jaune почти улыбнулась, если раньше не была уверена в том, что касается голоса, он был уверен в этом.


"Спасибо, Пенни.

Я предполагаю, что другие парни тоже есть с тобой?


"К сожалению, - пробормотал Мильтиадес Малахит, ее свиток связан с ее сестрой и Пенни в импровизированной телеконференции.


С помощью невысказанного соглашения или не столь необычного удара недуга, они решили собраться в комнате Милтии. То, что когда-то было в меру аккуратно,

уютное святилище для нее теперь было усеяно мониторами и проводами и т. п., все из которых отображали очень знакомый набор изображений и каналов камеры.


Благодаря тому, что Пенни преодолел разрыв, они, по существу, смогли создать полную копию каналов для камеры в комнате безопасности Alchemilla.

Что же касается самой Пенни? Она начала видеть сквозь каждый из экранов, как если бы они были глазами, расширения ее собственного извращенного тела, так что им действительно приходилось завязывать глаза ей после того, как она жаловалась, что у нее болела голова.


О, и ей также было весело, возиться с экранами и мониторами, искажая их изображения, рисуя яркие неоновые,

зеленые карикатуры на цветы и улыбающиеся солнца и различные гениталии, как некоторые из них, между дошкольником и интернет-shitposter.


Мильтия и Мелани обменялись молчаливым взглядом, решив обвинить это в Юниоре. Они никогда не должны были показывать ей интернет, Jaune собиралась их убить.

Они провели две-три проклятые недели, запертые друг с другом. Они должны были что-то сделать, чтобы пройти время, даже если это означало экспериментировать с магией души и технологией, которая составляла Пенни. Она сделала это однажды в Омеге, и она сделала то же самое здесь.


Милтия и Мелани обменялись еще одним значимым взглядом. Немного убеждения,

и она также будет полезна и для их, и для юниоров.


В тот момент, когда их верный командный центр был создан, все их глаза были привлечены к битве Яуны.


С одной камерой, с одной точки зрения, они, возможно, не смогли ее увидеть, крошечные тени, танцующие на тускло освещенных полах,

крошечные искажения, похожие на то, что смотрели на края стекла здесь и там, но тогда у них было более одной точки зрения.


Они понимали, что смотреть в зеркало. Нет, это заявление было неправильным ...


Это было похоже на то, что он смотрел на множество чрезвычайно прекрасных зеркал.


Мильтия и Мелани обменялись взглядами сквозь суженные глаза.

Они знали только одного человека, который соответствовал этому законопроекту.


Маленькое домашнее животное Романа Торчвика, маленькая девочка мороженого, неополитан.


Маленькая сука.


Они увидели намеки и кусочки ее подобия. Они видели, как она потрясает бегство, которое оставляет их неохотно впечатленными, оставляя позади то, что, казалось, было полноэкранным изображением, как приманкой.

Они знали, что она в какой-то степени может изменить свою одежду и внешний вид, но вопрос был, как? В то время как Semblances были необъяснимой ерундой, которая оставила даже самых блестящих алессианских ученых, похожих на неграмотных, они по крайней мере имели для этого какую-то логику.


Теперь,

видя ее видимость в действии против того, что было, вероятно, самым прочным мясным щитом на Remnant? Способности Нео стали иметь смысл.


На ней был очень тонкий, очень тонкий набор зеркал. Примерно в четыре они догадывались.


Свет проецирует себя прямо вперед, в зеркало,

который, в свою очередь, перенаправлял бы свет на еще одно зеркало, которое, в свою очередь, отражало бы свет в другом, и в другом, и в другое, пока оно не сформировало почти бесшовный образ того, что было на заднем плане.


В результате, с точки зрения Яуэна, он фактически смотрел на нее мертвым,

но его видение было перенаправлено перекрывающимися и параллельными зеркалами, которые она носила, пока все, что он мог видеть, не было фоном, что придало ей иллюзию невидимости.


Волшебный трюк превратился в тактику мясника.


Неополитан по существу сплел для себя оптическое устройство для маскировки с ее подобием.

Им пришлось буквально приложить усилия, чтобы не победить в триумфе, когда Яуне набросила ее своим щитом.


В руках опытного воина, даже самая туманная сила была полезна, но у каждого Симбенса были свои ограничения.


Проблема с ее оболочкой зеркал заключалась в том, что она была эффективна только с одного направления, с одной точки зрения.

Нео компенсируется путем корректировки и поворота ее настоящего плаща зеркал вокруг и вокруг, соответствующей линии зрения Яуны.


Один на один, и она могла оставаться невидимой на неопределенный срок.


Нео, вероятно, не рассчитывал, по крайней мере, на семь камер в этом коридоре. ЦСК, сегодня она была неаккуратная, как смущающая.

Мильтия и Мелани торговали другим знающим взглядом, когда Неополитан снова "исчез".


Из того, что они знали о ней, грубая сила была честно никогда не сильным костюмом Нео. Основные достоинства и мастерство Нео заключались в ее быстроте и способности нарушать и противостоять врагу. Какая польза от сырой силы, когда Нео мог просто уклониться от удара и счетчика,

используя силу своего врага и силу против них? Какая польза от сырой силы, когда ее иллюзии могут скрыть ее форму и замаскировать ее атаки?


Действительно, против самых оскорбительных ориентированных охотников, тех, кто напал первым и задал вопросы позже, никак не мог проиграть.


Однако против Jaune ей нужно сделать первый шаг.

Он не сделал бы первого шага, и он был слишком оборонительным для любых решающих открытий. Она била его несколько минут и едва сбила его в желтый цвет.


Движение к дальней стороне коридора украло их внимание. Силуэт клинка появился на экранах и с использованием изображения трех мониторов,

они могли видеть искаженные изображения маленького убийцы, как будто они были слезами в пространстве.


Мелани поднялась со своего места, широко открыв глаза и насторожившись: "Охраняй свое право!"


Jaune сгорбился, сделав себе намного меньшую цель и поднял свой щит. Лезви Неона просто оторвался от него.


Мильтия кивнула. Хотя его меч, если его можно было бы назвать так,

было ужасно, его чувство самосохранения и мастерство с его щитом было ...


Мелани крикнула: "Накладные расходы!"


Jaune поднял щит, обрезая лезвие Нео, прежде чем он смог завершить его спуск. Несмотря на то, что Jaune, ну, Jaune, он тут же сунул свой меч вперед, оглянувшись на стеклянном слое, которое Нео приделала.

Отбиваясь от стены, искаженная фигура взлетела, погрузившись на Яуну в то, что выглядело крутым ударом, пронизывающим саму действительность.


На этот раз Милтия активизировалась. Всего за миллисекунды ее яркие, зелено-зеленые глаза проследили вращение и траекторию того, что должно было быть носорогатым ботинком Неополитана. Она не могла ошибаться.

Ее голос был сильным, она позвала ее рыцаря.


"Заблокируйся!"


Jaune в почти трогательном проявлении чистого доверия последовал без колебаний, подняв щит справа и -


- и быстро взял спину назад от Нео в лицо.


"Нет, нет, мое право!"


"Черт возьми, Мильтия!" проскользнула Jaune через комм.

Близнецы напрягались, когда Нео сопровождал ее атаку, прыгая вперед в широком выпадении, ее меч качался в воздухе.


Мелани и Мильтия одновременно взялись за докладчика.


"Заблокируйте свой ле ..." "Охрана!" два почти одинаковых двойных голоса кричали одновременно.


Jaune подчинился последнему, требованию Miltia,

и поднял свой щит высоко, оставив себя открытым для удара в живот.


Лезвие разорвало его ауру и оставило еще один рип на уже изношенном и изношенном капюшоне Jaune.


"Прекрати помогать мне!" Яуна резко прошептала: "Пенни, пожалуйста, возьмите верх".


Мильтия и Мелани снова разглядели взгляды, а первые разрывались в застенчивой улыбке,

и последний закатил глаза.


На плаще и одежде Jaune появилось еще два рипа.


"Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Пенни взять на себя, помочь. Я не знаю, как долго я могу продолжать это делать!"


Как долго она сражалась?


Неополитан отпрыгнул назад, едва избегая другого удара от этого неприлично резкого и тяжелого меча.


Когда она приземлилась на легкие ноги,

почти ослепительное жужжание заставило ее правую руку встряхнуться, и ее левая рука рефлекторно подошла к ее ране.


Она ... она не знала, какой урон на ее руке. Было ли это кровотечение или просто синяки, или, если палач Озпина сломал придаток, она не знала.

То, что она знала, было то, что она думала, что ей повезло, что она сумела убежать от Кроу. Иллюзии ничего не значили для человека, желающего расщепить весь коридор, чтобы ударить ее. Человек был зверем, и даже ее самые сильные удары не смогли заставить парня шататься.

Ей удалось спастись только после того, как он привел его в погоню за короткими гусями, пока что-то ... или кто-то еще не отвлек его.


Ей казалось, что он столкнется с Дугой.


Ее губы скривились в обесценивающейся улыбке.


Затем она наткнулась на самого Дуги, в нескольких дюймах от того места, где спал Изумрудный Сутрай.


Даже когда она была невидима,

ее глаза никогда не покидали ярких, холодных глаз Дуги.


Она переменила ее с коричневого на розовый и ... в таких случаях она не могла помочь, белая, но его глаза ... Они испугали ее.


Она чувствовала, что в ее груди царит неимоверное расцветание, даже когда она сомневалась, так ли это чувствовала моль, когда она дала себя пламени.

Даже когда она соткала и не смотрела в глаза и глаза, его глаза, горевшие от нескрываемой злобы, никогда не сталкивались с ее невидимыми шарами.


Сначала она думала, что сможет победить.


Для всех умений, которыми должна обладать Дуга, неважно, не удастся ли ей ударить ее, подумала она, и на несколько минут она была права.


Она ударила,

и, хотя он мог ощущать ее до некоторой степени, он не мог сопротивляться. За каждое разворот, каждое движение, которое он сделал, она смогла нанести еще два чистых удара по его форме. Она не колеблясь признала бы, что каждый раз, когда она касалась его, это было абсолютно, невероятно сладко,

неразбавленная радость трясла ее нервы и заставляла ее пальцы зависнуть в сапогах.


Его холодные глаза медленно сменились тем, что она признала страхом, и с каждым ударом росла с каждым ударом, каждая минута порочащая его безупречная форма.


Она выпила свой страх и отчаяние, никогда не чувствовал себя более живым, чем этот момент.


Медленно,

как будто очищая от костей кости и чешуи, она ударила. Убедившись, что она принесла наибольший урон, большая боль, которую человек мог почувствовать, не затрагивая ничего жизненно важного. Она начала вырезать свой маленький плащ, окрашивая его в красный цвет. Она посмотрела на свое нетронутое, мягкое лицо детской кожи и положила лезвие, чтобы вырезать шрамы,

ее собственный бренд художественных работ на его плоти.


Она ударила, нарезала, нарезала кубиками и разрезала, каждое движение ее клинка разрывалось на его ауру, и на короткое время она считала, что его аура окончательно переполнена.


Отправляясь в ее удовольствие, она почти забыла о боли, пульсирующей в ее руке.


Она отступила,

радуясь тому, что он мог в некоторой степени ощутить ее, и решил повеселиться. Она сделала небольшой шаг назад, и Арк ответила, прижимая свой щит. Она вытащила лезвие из зонтика, и он немедленно повернулся, чтобы заблокировать его. Он был просто марионеткой, играющей на ее струнах, и все это время она боялась его!

Неополитан никогда не замечала, что именно она была в его струнах.


Глубокий и невежественный, Нео вытащил меч назад, нацелившись на тонкое горло Дуги и заколол.


Его глаза сияли, и он нырнул аккуратно.


Wha ..?!


В картине идеальный ход, вид, сфотографированный и отображаемый на учебниках,

он легкомысленно уклонился от удара.


Она схватилась за грудь, чувствуя, как ее сердце остановилось.


Что случилось? Дуге удалось пронзить ее ауру, но у нее все еще остались некоторые ...


Нет, понял Нео. Дуга просто смотрела на нее, пригнувшись, пылая сияющими голубыми глазами.


Она вернулась,

развязывая еще одну разрушительную атаку, только чтобы отразить его сияющий белый щит.


Она почувствовала, как кинжал в ее сердце похоронил себя глубже, когда Арк продолжал смотреть взор, непоколебимый.


В отчаянии она запустила высокий удар прямо в правый храм, только для того, чтобы он отпустил свой сапог с мечом.

Ее глаза расширились, когда ее поспешная атака была отброшена. Она была небрежной, открытой, уязвимой. Из блеска глаз Дуги и того, как он собирался размахивать клинком, он тоже это знал.


Одним ударом он разрушил иллюзию, которую она обернула вокруг себя.


Она отшатнулась, видна и незащищена,

по-настоящему голый ему.


И он произнес слова настолько ужасные, что почувствовала, что это звучит сквозь ее кости.


"Я вижу тебя", - заявил он.


Она оставила после себя изображение, скрывая себя и используя иллюзию как приманку, чтобы получить приличный удар.


Верный своим словам, он видел это через это.

Он поймал ее вытянутую руку с прилично мощным размахом щита, посылая ее в землю.


И когда он возвышался над ней, он снова заговорил.


"Я могу тронуть тебя".


Нет нет нет!


Она отпрыгнула назад, снова скрылась в иллюзии и обвинила его.


Во-первых,

она все еще смогла нанести умеренно сильные удары по его раме, но со временем она начала чему-то учиться.


Он поправлялся.


В начале своего танца она была доминирующей, играя своим собственным неторопливым шагом, бросая удары и удары по нему, пока он слепо следовал, едва мог защитить себя.

Но по мере того, как это продолжалось, он медленно становился быстрее. Его движения стали более компактными, его удары более точными, его предсказания более точными.


Он изучал ее, рассекая ее, как животное.


Но, конечно, Нео рассуждал, она все еще наносила ему больше урона, чем ему. Конечно, он утомлял бы, и его аура рухнет, да?

Словно, чтобы ответить на нее, голубые глаза Дуги стали такими издевательскими.


Когда надвигалась высокая надвигающаяся победа, резкое, тупое, болезненное пульсирование начало возвращать ее к реальности.


Она поняла, что ему никогда не было в опасности. Каждый удар, который она высадила, каждый удар, каждый удар, каждый удар, были бесполезны, поверхностны,

либо потому, что она решила поиграть с ним, либо потому, что он уделил приоритетное внимание блокированию и защите от каждого смертельного и критического удара.


Но что касается ее ...


Она небрежно сжигает ауру. Ей пришлось отвлекать ауру, чтобы смягчить ущерб, который она получила в ее ссоре с Броу Бранвен. Ее иллюзии, полезные,

также стоило ей поддерживать, и она использовала его всю ночь напролет.


Нет, Дуга не ускорялась.


Она становилась все медленнее.


Он все время держал верх.


Она не могла отступить и оставить позади Изумрудного Сустра, который, без сомнения, окажется для нее ссылкой и Романом.


Оба сражались в тесном контакте,

но он стоял на несколько головок выше ее и весил гораздо больше. Она процветала в местах, где она могла прятаться, и танцевать вокруг своих врагов, где он, вероятно, сражался лучше всего в узких коридорах, где он мог использовать свой щит и тяжелую броню, как в этом коридоре.

Там, где ей приходилось заниматься сложными движениями и безрассудно расходовать ее ауру, он просто должен был наклониться вперед и немного наклонить свой щит, чтобы защищаться.


Несмотря на дробовик на сундук, он был свежим и готовым к бою. Ее аура была желтой со времен Крова. Все ее удары чувствовали, что нет, они были бесполезны,

и любые удары, которые он сумел проникнуть в истину.


Это ... это был ее последний шанс победить его.


Она прыгнула вперед, развязывая натиск ударов, ударов, ударов, ударов и толчков в его спокойной форме. Ее руки, бедра, локти, меч, ножны, ноги, колени, пятки, все, что у нее было, было оружием.

За каждый шаг, который он совершил, она ударила его шесть раз.


Он просто держал свою землю и отклонял худшую из своих приступов своим щитом. Что бы он ни защищал своим щитом, он перенаправлялся к своим доспехам. Какими бы ни были атаки после этого, он просто взял их, принял их, и им едва удалось вдавить свою ауру.


Когда она сдалась,

он шагнул вперед и рухнул.


Он скучал.


Она ударила его пять раз.


Опять же, благодаря благословенной троице щита, меча и доспехов, он выдержал бурю.


Он снова ударил, промахнулся.


Она ударила его четыре раза.


Он снова ударил, промахнулся узко.


Она ударила его трижды.


Он снова ударил, снова разрушив свои иллюзии.


Она ударила его дважды,

на этот раз он даже не потрудился блокировать хиты.


Он напал на нее.


Он опустил надежду на победу перед ее глазами, и она широко раскрыла рот, только чтобы он забрал ее.


Он ударил последний, выбив клинок из ее рукопожатий.


"Я могу победить тебя", - заявила Жаун Арк. Нет хвастовства, никаких перегибов в его голосе.


Это было заявление о факте

,


... И она не знала, что ее уши играют на нее трюки, но она также слышала какой-то страх, связанный языком.


Теперь ее аура была в красном, она чувствовала это. С изнуренной аурой у нее больше не было возможности заставить ее раны закрыться. Она ... она знала, что больше не может сражаться. Она чувствовала себя за ноги, и они рушились, как желе

,


Она отступила назад, и она попыталась побороть веки, когда они попытались закрыть.


Она хотела вспомнить это зрелище, чтобы сжечь этот момент в ее глазах.


Это из-за Jaune Arc, его позиция все еще была заперта в финальном ударе, его плащ, развевающийся в лунном свете, казалось, удерживал тени в страхе,

его глаза все еще запирались на ее несогласованные.


Это не было обманом.


Таким образом, это был человек, который напал на страх в сердце Атласа, Завоевателя Омеги, проклятия Охотников.


Нео неплохо, признался Нео.


Она закрыла глаза и позволила себе упасть на пол.


...


... ..? А?


Прежде чем она упала, сильная рука схватила ее за талию,

потянув ее близко.


Ее глаза открылись, с половиной крышкой, и она могла справиться, глядя на яркие, ужасные, светящиеся, холодные, красивые лазурные глаза Яунской дуги.


У нее не было никакой ауры, чтобы поддерживать иллюзию и иллюзию власти, а ее кремово-белые глаза смотрели назад.


Его лицо было спокойным и нейтральным,

хотя у него было облачное выражение кого-то глубокомысленным. Через несколько коротких мгновений он вздохнул и на этот раз притянул ее к объятиям.


Прежде чем она смогла отреагировать или протестовать, в ее ушах раздался барабанный бой. Мощный двухступенчатый удар, почти такой же, как марширование или танцы, начал эхом в ее утомленном теле.


Она моргнула.

Это ... это было сердцебиение.


Она ахнула, когда что-то белое, из-за отсутствия лучшего слова, стекало к ней, откуда Арк держал ее. Он выглядел почти как белый огонь, сжигая золото у краев, сжимая все ее нервы и хорошо, и чувствуя, что горячая вода заливается холодными и болящими мышцами.


Был ... Арк это делал?

Арк нахмурился, и Нео почувствовал, что пламя, его аура, в ее теле сливается вокруг ее кровавой руки, течет и горит, пока боль не начнет ослабевать и не сгорает.


Она чувствовала, что ее собственное сердце билось сильнее, ускорялось, замедлялось и ускорялось снова, пока два ритма не перестали быть, и просто избили как один.


Я хочу быть в порядке,

мысль, которая, возможно, не была ее жужжащей в ее путаных мыслях.


Нео начал чувствовать ... тепло.


Тепло, которое не имело никакого отношения к нагреванию ее щечек.


Даже когда холодный ветер ударил по ее телу, все его боли и боли начали ослабевать, и она была теплой.


Ее глаза стали тяжелыми.

Когда в последний раз она чувствовала это в своей жизни?


Она спускалась. Сильные руки медленно опускали ее на пол, и даже после того, как ее глаза закрылись, она все еще могла видеть эти две блестящие шары синего цвета.


"Ты исцелил ее ?! Словно, что ты, черт возьми, значит, ты ее исцелил ?!" Милтия вскрикнул у него на ухе.


Яуне поморщилась,

покоя Неоолитант против стены. "Извините, если это какое-то утешение, я только восстановил достаточную ауру для ее раны, чтобы остановить кровотечение?"


Jaune немедленно разорвал наушник, так как голос Милтии взорвался в самых разнообразных ругательствах, большинство из которых касались частей анатомии человека, делающих то, что Jaune даже не подумала.


"Гм,

Jaune? "- повторил тот же, еще более спокойный голос, Мелани." Это ... как, вообще-то, вообще плохая политика, чтобы исцелить ваших врагов, особенно когда они все еще в состоянии вас отпустить? "


"Но давай, Мелани, она истекала кровью!"


"Да, и я уверен, что это единственная причина, по которой ты выиграл".


"О да", - раздался голос Милтии,

"Интересно, почему она выглядела медленнее по сравнению с тем, как она обычно бывает".


Плечи Яуэна потонули. "Ты хочешь сказать, что все это время я бил по полумертвой девочке ?!"


"Ну, как, если быть более точным, вы были избиты по большей части. Вы, похоже, устали от нее?"


Jaune сдулась,

его оружие наконец опустилось, когда адреналин ушел, и зуд в ладонях остановился.


"Умм", Джауна могла почти видеть, как Пенни кусает губу, или что-то вроде губы в любом случае: "По крайней мере, ты выиграл? Я имею в виду, она должна быть знаменитым уголовным правом?"


Jaune почувствовала, как улыбка пришла ему на губы, когда он открыл их, чтобы поблагодарить -


"Еще полвека,

мертвая маленькая девочка со сломанной рукой меча, - прервала Милтия. - Не дергайся, Яун. Вы все еще в здании, заполненном преступниками и Белым Клыком.


Awww.


"Тем не менее, - спросил голос Пенни. "Этот неополитан - способный комбатант, правильно? Интересно, где она получила травму в своей руке".


"Как, хорошо, - согласилась Мелани.

"Не могли бы вы принести свою прокручивающую камеру ближе к ее ране, Jaune? Так что мы могли бы лучше взглянуть?"


Брови борозды, он подчинился. Все было довольно странно, и травма выглядела как смесь тупой и режущей раны. Была ли она удалена каким-то клинком? Поскольку у нее все еще была аура, чтобы сразиться с ним,

все признаки, указывающие на кого-то, способного нанести ауру урона, не могут полностью смягчить.


Какой уровень грубой силы может это сделать? Это честно звучало как кто-то наравне с Сиеной, или, может быть, даже с его родителями.


Он нахмурился. Ему нужно было получить вора, а затем достать Пира, а затем уйти оттуда.


Не теряя больше времени,

он отряхнулся и пошел туда, где вор все еще спал спокойно.


Стоя у ее постели, Jaune задумалась о том, что делать, прежде чем выпустить раздраженный вздох. Пожав плечами, он убрал меч и щит и подошел ближе.


С одной стороны, поддерживая ее шею, а другую руку за коленями,

он осторожно начал поднимать ее.


Это почти казалось сценой из старинных сказок. Белый одетый рыцарь, одетый в сияющую броню, поднимает тонкую, гибкую форму девицы, терпящей бедствие, ласкового лунного света. Только эта девушка была грязной воришкой-бандитом, которая, вероятно, была родом из гребаного Вакуо, и им нужны ответы от нее

, черт возьми!


Подняв ее в свадебном платье, и решив пожать ей немного, чтобы привыкнуть к весу, Jaune нес вора и начал ходить, все время напевая веселую мелодию.


"Умм, вроде, Яун?"


"Да, Мильтия?"


"Разве у вас, вроде бы, не был друг, который был в опасности на другой стороне этого здания?"


"О, дерьмо, Пир!" Яун дернулась,

случайно отпустив птенца-вора.


С громким стуком девушка упала на ее бедро, довольно болезненно, если у Джауне был какой-то судья.


"Ой!"


Яуне застыло. Этот голос исходил от девушки, которую он просто уронил!


Логично, что Яун должен был немедленно нарисовать свое оружие,

и обеспечил, чтобы его заключенный был должным образом неспособен отступить, прежде чем делать что-либо еще. Проблема заключалась в том, что, как только эти мысли вошли в голову Яуну, он уже рефлексивно опустился на колени, чтобы помочь девушке.


Welp. Было бы неудобно, если он опустится на колени, уже помогая ей, только чтобы снова бросить ее и нарисовать свое оружие,

поэтому он решил просто укусить пулю и просто поднять ее.


Кроме того, он уже завершил свою квоту избиения раненых девушек, которые до смерти дошли до сегодняшнего вечера.


Взяв ее осторожно за плечи, лицо девушки щелкнуло его, под звездами, луной и, вероятно, с десяток мучительно выведенных из строя фауны на этажах выше,

их глаза действительно встретились в первый раз.


Яун была смущена.


Он ожидал увидеть недоверие, жесткие глаза девушки, которая слишком много видела. Он ожидал, что сталь, полученная от бойцов, станет ветераном многих битв. Он ожидал увидеть беспощадность, такие же жестокие глаза бандитов-мародеров.


Он не ожидал увидеть чистую, честную путаницу,

и, возможно, немного беспомощного страха.


Ее красные глаза отразили его синие цвета во взаимном недоумении.


Они оба застыли в этом положении, так как обе головы так сильно думали, что почти могли видеть жужжащие шестерни.


Jaune открыл рот, чтобы говорить, но он не знал, что сказать.

Должен ли он немедленно нажать на нее для информации? Встряхните ее плечи и кричите: "С кем вы работаете ?!" как герой действия? Нет, она просто проснулась, должен ли он сначала попросить спросить, поговорить и расспросить о ее дне?


Без плана Jaune открыла рот, чтобы говорить, только чтобы оставаться мертвой, когда она избивала его.


Девушка,

не прерывая ее взгляда, с широкими, красными, почти пурпурными глазами, лишенными предательства, говорил.


"W-кто ты?"


Жаун моргнула. Его ладони стали холодеть и снова звенели снова, так же, как очень тревожная мысль начала проникать в его мысли.


Конечно, этого не может быть ...


W-ну, давайте не будем слишком поспешными.

Прошло некоторое время, так как я ударил ее своей лошадью ...


Девушка снова попыталась, губы дрожали, умоляли брови.


"Ты мне друг?"


Ну, его мать всегда говорила ему, что друзья просто незнакомцы, которых ты еще не встречал, верно? Яун захохотала. Игнорируя ползучий холод, начинающий червяк по его позвоночнику, Jaune рационализировал.

Может, она верила в то же высказывание, да?


Этого действительно не могло быть, не так ли? Это чувствовалось как-то от плохой мыльной оперы или теленовеллы ...


Слезы стали пускать в эти невинные красные глаза.


"Знаете ли вы, кто я?"


О, черт меня.


Советник Мэтью Рислинг вышел из хрустальных залов в центре долины;

его изящные белые одежды вздымались, когда он столкнулся со своим сослуживцем Малбеком.


"Боец", - обвинил Рислинг. "Демагог", прорычал Рислинг. "Обманщик", - усмехнулся Рислинг. "Ваши действия сегодня не служат никакой другой цели, кроме как запугивать и преследовать угнетенных меньшинств. Вы дегуманизируете их,

вы заставляете их терять веру в наше правительство и правоохранительные органы, и вы заставляете их терять надежду в Вале ".


Оба глаза сузились, и Рислинг указал пальцем на лицо его коллеги.


"Если кто-то не возражает против вас, - медленно произнесла Рислинг, - я не удивлюсь, если ваши собственные слова заставят наш Фавн впасть в руки самих клыков".

Мальбек просто поднял бровь, и уголки его рта подернулись вверх.


"Как и планировалось?" Мальбек улыбнулся.


Подобно тому, как змея пролила кожу, Рислинг сбросил свою ярость и гнев.


"Как и планировалось", Рислинг отразил его выражение. "Даже сейчас Мерло уже начинает ралли ваших врагов в противостоянии с вами".


"Хорошая девочка,

"Мальбек усмехнулся в ответ". Я слышал, что она даже смогла обеспечить поддержку и поддержку некоторых моих старых сторонников, которых я тоже остракировал ".


"Ты оскорбил их, - пожал плечами Рейлинг. "Тем не менее, ревность, с которой вы заказываете свои речи, восхитительна. Если бы я не знал ничего лучшего,

Я бы сказал, что ты почти верил в трясину, которая выходила из твоих рта.


Мальбек сел, все время хихикая: "Кто сказал, что нет?"


Рислинг поднял бровь.


Отвечая на непрошенный вопрос, Мальбек ответил: "Я имел в виду некоторые из того, что я сказал. Остаток не может противостоять войне с Гриммом и Фауном.

Мы не можем смотреть вперед, всегда наблюдая за нашими спинами. Если этот наш гамбит потерпит неудачу, Мэтью, тогда у нас действительно останется мало выбора, кроме как отогнать и контролировать Фавн ".


"Я знаю", Рислинг кивнул головой. "Тем не менее, независимо от того, каким образом ветер заканчивается, одно, по крайней мере, гарантировано".


"Так или иначе,

Мальбек опустил голову на суставы. "Вала становится сильнее".


"Все для Вале, - прошептал Рислинг.


"Все для Вейла", - отозвался Мальбек, прежде чем наклониться вперед. "Итак, Мэтью, ты бы не рискнул пойти сюда, чтобы похвалить меня. Почему ты действительно здесь?"


"Она упомянула что-то интересное"; Рислинг наклонился вперед, его голос стал простым шепотом,

"Озпин преследует некоторых особых людей. Она утверждает, что те, кого он ищет, - это ключи Озпина, его ответ против любого, кто будет против него".


Рислинг протянул руку вперед, ладонь перевернулась.


"Оружие, чтобы превзойти даже самих охотников".


Мальбек нахмурился: "Ну, это безумно бесполезно,

и разве у всех нас нет собственных проектов, чтобы держать свои силы под контролем?


"Этого будет достаточно, - спросил Рислинг, - даже когда они сейчас? Даже если Озпин не найдет и не поколебает тех людей, которых он сосет, охотников, и, таким образом, общественное мнение остается на его стороне. Результат любого конфликта с Озпин был бы неблагоприятным для нас,

независимо от того, кто сумеет победить ".


Мальбек наморщил брови в созерцании: "Тем не менее, множество людей, которые могли бы соперничать, нет, превзойти охотников? Простите меня за это, но мне очень трудно поверить. Мы будем знать о таких вещах, если бы это было так , но сейчас,

Я считаю, что у нас есть более насущные проблемы в погоне за тем, что звучит как сказки. В настоящее время я не считаю, что эти люди стоят стоимости этого поиска ".


Теперь настала очередь Рислинга хихикать.


"Почему, мой хороший советник, у меня есть вопрос, чтобы спросить", Рислинг погрузился в кресло: "Сколько стоит одна жизнь?"

"Знаете ли вы, кто я?"


Jaune мягко положила ее обратно, повернула назад, сделала несколько шагов вперед и постучала своим оратором.


"Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю, ребята".


Тишина, настолько мертвая, что он почти слышал крикет, был его ответом. Близнецы умерли,

и Пенни постукивала нервной мелодией на столе правой и единственной рукой.


"Эмм, извините, сэр, но ..." - раздался голос вора, поэтому ... умоляющий и послушный Jaune сразу почувствовал себя мудаком.


Яун немедленно остановилась, повернулась и снова опустилась на колени.


"Здравствуйте!" Jaune подарила ей самую большую, мужественную улыбку,

сунув руку вперед для рукопожатия.


"Привет-привет ..." она осторожно взяла его за руку. Как и ожидалось, он был сильным и мозолистым.


Они остались там, Яуэн на коленях, огромная улыбка на его лице, в то время как девушка страшно смотрела на него, их связанные руки дрожали вверх и вниз.


И вверх, и вниз.


И вверх, и до-Деммит, Jaune,

подумай о чем-нибудь, ДУМАЙТЕ!


Он продолжал трясти ее руку, его улыбка стала напряженной. Ему нужен был взрослый, дерьмо, дерьмо. Ему нужен был взрослый человек. Сразу же его ум начал переживать всех взрослых, которые, как он думал, он знал.


Папа!


"Rrraawwrr, отличная работа, Яун! Рыба прыгнула в гребаную лодку, все, что вам нужно сейчас, это прибить ее веслом!

слушай внимательно, когда девушка боится, прихватит ее за плечо, вот так, а затем шепчет ей на ухо ... "


Хорошо, нет. Плохая идея. Эрр, младший?


"... И вот как я" убедил "эти банды найти полезную работу. По мне, конечно. Помните, малыш, сильно ударил, быстро ударил, знал, кто и что ваши цели больше всего ценят,

и не забудьте сначала сломать указательные пальцы ".


Адам! Адам был ответственным!


"СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ!"


... Пенни?


Пенни скользнула к его шее, проводам и ... о, боже, кожа ползла, как смазанная змея, или щупальца. Он был парализован страхом, и она прошептала ему на ухо слово ...


"Сен-са-tioooonaaaaaal ..."

Яун похоронил лицо в руках. Черт, ему нужен был кто-то. Кто-то ответственный, кто-то законно созревает! Но кто? Кто мог спасти его ?! Был ли кто-нибудь в этом здании, кто умер умеренно?


Как будто по указанию, белая фигура упала и упала в забытую больничную койку вора в нескольких шагах.

Капюшон остался на голове, но Jaune могла распознать чудесные изумрудные глаза и алые нити волос!


"Пирен!" - воскликнула Яуна, и в его груди появилась новообретенная надежда.


Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и сказала, что новообретенная надежда медленно упала мертвой, снова в темные ямы, откуда она появилась.


"J-Жон?" - пробормотала она,

пытаясь подняться. Ее лицо было ушиблено черным и синим, и ее оружие, похоже, было повреждено и даже слегка согнуто. Одеяло, которое она носило, было еще более повреждено, выглядя так, будто его потянули и разорвали. Даже толстая одежда, которую она носила внизу, выглядела так, как будто они были разжеваны Беолофом только одним зубом.

Как это случилось? Он услышал, как Пир отделил отряды белых клыков на ее одиночестве. Кто может быть достаточно жестким, чтобы сделать это с ней ?!


Jaune немедленно помогла ей подняться, но как только он это сделал, из тени в дальнем конце коридора вышли тяжелые шаги.


"Молодец, - заявил Круу Бранвен,

его глаза закрылись почти насмешливой уверенностью, одежда слегка разорвалась, и его меч получил приличное дополнение ников и царапин. "Я, честно говоря, не думал, что вы сможете это принять".


Человек посадил свой человеческий меч в землю и взял глоток из фляги, которую он держал на бедре.

И Яуне, и Пир напряглись, увидев, что человек подходит.


Позади них, невидимые, ... глаза Амнесиака расширились в знак признания, даже когда она попыталась проскользнуть.


После нескольких слышимых глотков, Кроу положил напиток и вытер рот костяшками пальцев. Казалось, что тени стали более острыми, когда он начал посмеиваться. Затем он рыгнул.

Затем он снова засмеялся.


В бессловесном унисон Пир и Яуне отделялись, медленно прикрывая человека, щиты осторожно держали среднюю охрану, лопасти поднимались к плечу. Сохраняя видимость своего оружия, они были почти зеркальными образами друг друга.


Клоу открыл глаза, и они стали шире, его ученики сжались в утки.

Сердца стучали в сундуки, чемпион и рыцарь сжали оружие. Связанные и присягнутые друг к другу в пространстве и времени, они шагнули вперед как один, и -


"Святая сшит!" - воскликнул Крут. "Я здесь двойник, вас четверо?"


## Глава 14 Конец.


AN: Hoo boy.


## Глава 15: Лидер


AN: Это было написано без бета-версии, так что это очень грубо. Решил разделить главу на две. Вид бросился, но я боюсь добираться до мяса рассказа.


Кеппель Лазур "Каз" Миллер глубоко вздохнул, прислонившись перед зеркалом, поправляя свои знакомые летные солнцезащитные очки летчика над своей новой маской.


"Сэр, пора,

- раздались приглушенные звуки Гастона Алебастра. Каз даже не слышал, чтобы он вошел в комнату.


Каз выпрямился. "Да."


Это был их первый большой шаг.


Три недели раньше ...


"Пожалуйста, Босс!" Кеппель Лазур "Каз" Миллер стоял на коленях: "Вы должны вести нас!"


Вскоре после Camp Omega Rescue,

прибытие целевой группы Рагтага Каса на центральную базу Белого Клыка вызвало колоссальное беспокойство.


Не удивительно, что они отправились в командировку с несколькими сотнями глупых дураков и вернулись с ветеранами Аллесианских солдат, членами частных армий Schnee Dust Company и двумя тысячами еще раненых,

ошарашенные фаунские беженцы.


Естественно, большая часть персонала Фанга в этом районе немедленно набрала оружие и зарядила оружие, указав на алессианцев, решив уничтожить тех, кого они считали символами человеческого гнета, если бы вмешательство Фауны Целевой группы Омега не вмешалось.


До того, как первые выстрелы были выпущены, фаун,

идеалисты и умеренные, которые добровольно вызвались на их задание, шагнули вперед, защищенные оружием, сформировав прежний щит для своих новообретенных человеческих товарищей. Самому видению этого удалось сбить с толку и задержать охранников Клыка, чтобы Каз и его офицеры объяснили, что происходит.


Еще одно чудо;

другая кровь была предотвращена.


Когда Белый Клык начал утомительную, почти непреодолимую задачу найти способ накормить, исцелить и объединить почти две тысячи фаунов в свои владения в королевствах. Сам Каз предпринял миссию предельного импорта; миссия, с которой, вероятно, была судьба Remnant на карту.


Тот человек,

отпрыск древней и благородной родословной героев, несравненный воин и мастер-тактик, Босс, который сделал это все возможное, Яун-дугу, вызвал его.


Сопротивляясь стремлению визжать, как поросенок, или, может быть, школьница (на самом деле, какая разница?), Каз сделал себя презентабельно,

и тем самым он имел в виду полировку своих солнцезащитных очков до еще более яркого блеска, прежде чем он встретился с Jaune Arc в одном из многочисленных лесов Vale.


Каз успокоился, глубоко дыша. Конечно, это было тогда, когда Jaune объявила о своих планах командовать Клыком, чтобы положить конец этому конфликту между людьми и фаунами, и вступить в новую золотую эру для Remnant!

Каз должен был явно скрыться от хихиканья. Он следовал за концами земли, и по внешнему виду, так же как и его люди, алессианцы и, черт побери, некоторые из беженцев, как только они оправились в какой-то степени, просили о возможности служить ему.


Каз сам видел голодные пожары, горящие в глазах беженцев,

алесианцев и клыков.


Он мог сочувствовать, потому что в его сердце вспыхнули одни и те же огни.


Ни один день не прошел, поскольку они когда-то считали себя бессильными, неспособными изменить свои обстоятельства вообще, что их самая большая судьба в жизни заключалась в том, чтобы жить в этом лагере и умереть в этом лагере.


Спустя несколько часов Jaune Arc весело, буквально,

и образно, возможно, даже концептуально разрушили все, что, по их мнению, было их судьбами, их стенами и цепями, их похитителями и угнетателями, и даже их отчаянием и кошмарами.


Были ли они недовольными стражами, разочарованными солдатами или отчаянными фаунами, Жаун-Арк поджег свои сердца;

их души горят даже жарче, чем курящий, грохочущий дирижабль Зимнего Шнея.


Да, Каз мог сопереживать.


Каждая пара глаз, независимо от цвета и расы, каждая из них сияла новой надеждой, жаждала справедливости, в то время как ... ухх, девочки вроде жаждали чего-то еще в дополнение к этому, но вы поняли эту идею.

Сапоги Каста шли по грязи, грязи и траве, прежде чем он добрался до места назначения.


В разгар поляны, Яуне стояла бесстрастна, терпела, его белый плащ, заставляя его выглядеть эфирным, сияющим, в бледном лунном свете. Гальпинг, Каз подошел к его скрытой форме и заговорил.


"J-Жон,

Босс! Я здесь, чтобы попросить о твоей помощи! "Каз отчаянно выпалил:" Я здесь, чтобы попросить тебя вести нас! "


Бог, это звучит намного лучше в его голове. Время взять два.


"Хозяин!" Каз говорил, голос стал тверже: "Это не только я, другие, которые сопровождали нас до Омеги, мы верим в ваше видение Белого Клыка!"


Jaune удивленно поднял глаза.

Принимая это как хороший знак, Каз нажал: "Старый Клык просто хотел преодолеть разрыв, стену, которая отделяла фаун от человечества, в то время как настоящий белый клык просто хочет повредить всех на другой стороне".


Каз снял очки и встретил его взгляд.


"Старый Клык бросает свой контроль над своей судьбой,

превращая его в людей, чтобы диктовать свою судьбу. Белый Клык пытается захватить себя за счет жизни других! "


Чувствуя себя глупо, Каз убрал маску на этот раз.


"Старый клык хотел укрепить стену, Белый клык стремится только повредить людей на противоположной стороне, но вы хотите снести стену.

Что бы ни делали фауны и человека разными, какими бы ни были их ненависти или предрассудки, вы можете снести их, взорвать их и измельчить в пыль! "


"Ты это сделал раньше", Каз наклонил голову: "Ты объединил алесианцев и клыков, смертных врагов под своим знаменем".


"Мы верим, что под вашим командованием у нас будет победа,

Каз говорил с убежденностью.


"Мы верим, что под вашим командованием мы будем иметь равенство", - голос Каз становился сырым от эмоций.


"Мы верим, что под вашим командованием у нас будет мир", - произнес голос Казиса, но не сказал. "Пожалуйста, Jaune, приведи нас, и мы пойдем за тобой через врата ада!"


Я лежал слишком толстый?

Голова Каза все еще была поклонилась, он осмелился посмотреть вверх.


Перед ним, Джане стояла, размышляя, нерешительно. Каз мог это видеть, Jaune действительно рассматривала это предложение, но было что-то удерживающее его!


Когда Каз пристально посмотрел на его белоснежную форму, он ожидал перемен, он ожидал революции.


Он не ожидал извинения.

Сразу после того, как фавн-лиса пообещал свою лояльность Герою дуги, Джауне медленно опустилась на колени и низко поклонилась лбу, пасущим грязь.


"W-ва?" Каз пробормотал: "Яун ... Босс! Что происходит?"


"Прошу прощения", - сказала Яун, голос такой обесценивался, что было неприятно услышать Каз.


Сами слова сами замерзли.

Он пожалел? Для чего?


"Правда в том, - сказала Яун, голубые глаза, честные, но нерешительные, - я просто подделка".


Чего ждать? Фальшивка?! Каспарованные солнцезащитные очки широко раскрылись, как и его рот.


Джаун кивнула, все еще опуская глаза. "Было так много вещей, которые могли бы пойти не так во время операции,

и я действительно считаю чудом, что это так здорово ".


Каз сделал паузу. Этого следовало ожидать ... Он сказал, что это была самоубийственная миссия?


"Наш успех не меняет этого факта", - Джауне посмотрела ему в глаза, казалось, будто он хотел ничего, кроме как убежать и спрятаться. Яун глубоко вздохнула и призналась: "Я слаба".


Я слабая

,


Эти два слова привели к мысли о том, что Кад поразмыслил.


Эй, эй, эй, подожди, хо-ха, да ?, рот Каста оставался широко открытым, поскольку его мозг изо всех сил пытался примирить факт и правду. Слабое? СЛАБЫЙ?


Jaune торжественно кивнул.


Какое истинное трахание? Каз рот, все еще широко открытый,

издавал неразборчивые звуки без подсказки из его мозга. Они сняли кадры фильма Феррума Морса. Они смотрели, сжимались вокруг костров, отсняли, как Jaune Arc ослепила Аллесианского Паладина, отснятый материал о том, как Арк приказал Паладину двигаться только с его собственной решимостью,

кадры о том, как он обернул Schnee Huntress вокруг своего мизинца, небрежно играя ее, как скрипку!


По внешнему виду, Шней тоже наслаждался этим, святое дерьмо.


Разумеется, битва, нанесенная Jaune на камеры Паладина, помешала им полностью охватить бой,

но Каз не сомневался, что это было доказательством мастерства и стойкости героя дуги.


Последний кусок видеоматериала, который они имели до того, как визуальные эффекты стали статичными, - это Герой Jaune Arc, белая шапочка, трепещущая позади него, как крылья ангела, погрузиться и окунуться в блестящий меч в глазах ублюдочного Голиафа.


И теперь, Jaune,

человек, которого он сам видел, командовал сотнями автоматизированных средств защиты лагеря Омеги, просто угрожая угрожающим им мечом, опустился на колени перед ним, простершись сам, называя себя слабым. Это не имеет никакого смысла.


Каз изучил его особенности. У них не было следов лжи, но вместо этого они стыдились. Да поможет ему Бог, Яун,

человек, который единолично отгонял убийц, сам Адам Тавр боялся, законно, серьезно считал себя слабым.


Мужчина, что, черт возьми?


"Я недостаточно сильна, чтобы защитить кого-либо, Каз", - медленно вскочила Джауне, "Мне очень жаль".


Постепенно на рассвете Каз узнал, что подразумевала Яуне, и он упал на колени в отчаянии.


"Прости,

В последний раз Jaune поклонился, прежде чем медленно повернулся и ушел.


Слезы начали течь незаметно из глаз Фокс Фаунус. Конечно, конечно.


Jaune недостаточно силен. Никто не достаточно силен.


Казалось, что это только ударило его, подумал Каз. На протяжении всей операции Jaune так много раз удаляла своих задниц из челюстей смерти.

Они предположили, что Омега должна быть полностью лишена войск, но их критический разведывательный провал заставил их столкнуться с самой Зимней Шней. Они были пойманы неподготовленными Гриммом, и даже, в конце концов, решили превратить оружие в солдат Атласа вместо того, чтобы защитить свои обвинения.


Они были слабы, нет,

они были совершенно слабы. Они были жалкие.


Без Джауны все они бы упали к паладину или к своенравным стражам, предполагая, что они даже сделали это так далеко.


Когда белая форма Яуны исчезла на расстоянии, Каз водил кулак в ближайшее дерево.


"Grraaargh!" Каз кричал, глаза расплывались со слезами. Кулак оторвался от крови. Конечно,

конечно!


Jaune не был достаточно силен, чтобы защитить тех, кто был настолько слабым.


Как эгоистичны они выглядели, прося почти незаурядного незнакомца сражаться с их битвами и рисковать жизнью для них, пока они сами по существу ничего не делали ?! Победа, которую они все вели большую гордость? Это была борьба Яуны, и триумф Яуны;

они все просто катались на своих коленках, таща его.


Кто он шутил? Они были хуже этого, они были бесполезны.


Что должна подумать о Джауэне Арк, после того как он все попросил человека единолично завоевать для них свою революцию?


И все же ... Jaune Archonestly посчитал это.


Каза видел это в его глазах.

Каз отбросил всхлипывание в таком знати.


Этот человек, этот мальчик, который даже не выглядел восемнадцать, честно считал, что жертвует своей жизнью, ведя войну в мире по причине, в которой он не был заинтересован.


Он буквально считал, что ведет войну миру, защищая фауну, людей, которые презирали его. Он был готов сражаться до смерти для незнакомцев,

без награды для себя, только по той причине, что это было правильно.


Каз бил его грудь. Он был дураком!


Не думая, он попросил Джауну-дугу сразиться с миром для них, и Яуне отказалась не потому, что он этого не сделал, а потому, что даже он не мог.


Воистину, Jaune Arc обладал сердцем и душой героя.


Но,

Каз погнал еще один кровавый кулак в благословенное дерево, заставив его зацепиться. И мы тоже!


Кеппель Лазурный Миллер сжал свои кровавые кулаки и посмотрел в ночное небо. Разорванная луна сияла ярко, и, если он прищурился, это было почти в форме полумесяца, дуги.


"Мы будем сильнее!" Каз поклялся на луне,

"Мы не будем для кого-то болеть! Нет, мы сделаем его гордым! Он похвалится нами, мы станем лучшей гребаной армией на Remnant!"


"Мы станем героями, ты меня слышишь ?!" Каз призвал к ночи: "Мы тоже Пламя!"


Холодный ночной воздух дул, ласкал его волосы и воспламенял надежду, горящую в его сердце.

Они должны были быть правой рукой Яун-дуги. Его меч, с помощью которого он вырезал свою душу в легенду и свою легенду в самой вселенной!


Луна светила все ярче.


Это было не более трех недель назад.


Миллер стоял перед огромным множеством из нескольких сотен людей и фауны, все они стояли на идеальном изображении,

ожидая его приказа. Большая пещера, которую они использовали в качестве базы, была окутана тьмой, освещенной красно-золотым пламенем, сверкающим их новыми масками и доспехами.


Гастон Алебастр, спокойный и уверенный, дал ему небольшой признательный поклон, когда он поднялся по ступенькам к маленькой платформе, стоящей перед толпой. Офицеры, которых они выбрали, их солдаты,

будь то мужчина или женщина, человек или фаун, седой ветеран или стремительный юноша, все стояли перед ним с мужеством в их сердцах, надеждой в их глазах и сталью на спине.


Когда Каз вернулся со своей встречи с Яуной и рассказал о том, что произошло, почти каждый мужчина и женщина расплакались в определении мальчика-героя.

Они кричали, что он готов пожертвовать собой, если это означает один шаг к более светлому, более мирному будущему. Они плакали о том, как и сейчас он стремился стать сильнее, быстрее и тяжелее, чтобы выполнить эту непреодолимую задачу в одиночку, если бы ему пришлось. Как он отказался от своей невиновности за власть,

торгуя своим миром за шанс справиться с правосудием! Как он будет противостоять миру, если он должен!


... Ладно, он, возможно, немного приукрасил его, но дух вещи все еще был там.


Ferrum Mors, персональный боевой костюм Jaune Arc, поврежденный и искалеченный, и, по возможности, отреставрированный в меру своих возможностей, был с гордостью показан на сцене.

Когда они полагали, что никто не смотрит, люди честно подходят к нему и возлагают на него руки, словно прося лояльную машину даже за унцию своей воли.


В комнатах, скрытых от ловушек и других проходов, точно так же, как Феррум Морс ремонтировался; Белая молния,

также ремонтировался корабль Jaune Arc, который был заменен инструментом угнетения на символ свободы. В дополнение к алессианским солдатам и охранникам, которых они спасли, они также сэкономили немало инженеров и исследователей из этой пропавшей пыли. Они определенно тянули свой вес здесь.

Каз стоял перед толпой, и все глаза, спрятанные за их новыми масками, столкнулись с ним.


Пожары от их факелов и огней купались в пещере в мягком золотом сиянии, сталактиты и кристаллы стен пещеры, улавливающих сияние. В этих пустых дырах под землей Каз рассматривал их, эти скрытые фигуры с их видными шлемами,

и он не мог отрицать, что гордость начинает укореняться в его сердце.


После того, как он пришел ко всем с ответом Жаун-дуги, первое, на что все согласились, - это создать новую личность для себя. Они не были бесполезными, неэффективными протестующими, такими как Старый клык,

и не были убийственными фанатиками, играющими как революционеры, как нынешний Белый Клык. Нет, они собирались быть чем-то новым.


Они станут глашатаями нового века, нового рассвета.


Новый клык.


Конечно, имя ожидает. Никто не мог придумать лучшего имени.


Они были силой как людей, так и фауны, работая вместе для лучшего завтра.

Если бы они хотели, чтобы все это знали, и первое, самое очевидное, что им нужно было изменить, - это их образ.


Atlesian Military носила холодную пылеулавливающую сталь и хвасталась своим технологическим краем, чтобы внушить уверенность.


Белый Клык подражал бледным белым цветам масок Гримма, чтобы нанести страх.


Они New Fang, однако, чтобы вдохновлять надежду,

так же, как и для них.


Надежда.


Какое изображение может сжечь надежду в душах Remnant?


Jaune Arc стояла в ночном небе, в бледно-лунном свете сияла броня, над головой вздымался плащ, словно крылья ангела. Хотя Гримм взревел и зашипел, он поднял меч в нарушение темноты.


Их ответ был единодушным.

Инженеры и специалисты по пыли, которых они спасли, практически плакали от радости, когда им давали задание.


Они были из Белого Клыка, они не отказывали в своих грехах и их славе, другие были от Алессианских Воен. Они были и то, и другое.


Высокотехнологичные шлемы алессианцев,

каждая деталь, содержащая сложную смесь защитных материалов и коммуникационного оборудования, была обратной инженерии, интегрированной в дешевые маски Гримма Белого Клыка. Стремясь создать баланс между функциональностью, защитой и стоимостью, мастера превзошли все ожидания.


Результатом которого, к большому удовлетворению каждого,

выглядел невероятно знакомым для виселированных шлемов, которые рыцари древней истории носили.


Удивительно изучив аллерийские бронежилеты, они попытались воспроизвести такую защиту с грязными металлическими пластинами, которые они использовали в качестве Клыка. Хотя их конечный результат был не таким крепким, как "Атлас",

он по-прежнему был загружен лучше, чем то, что они имели, и хорошо в пределах своих возможностей.


Хотя большинство беженцев хотели ничего, кроме как найти стабильные рабочие места и места для проживания в королевствах, значительная сумма хотела вернуться и сразиться. Когда их ряды разбухали, Каз и его вновь поднятая группа офицеров предприняли рискованную азартную игру,

и интегрировал каждого солдата, будь то беженец, клык, или Аллесиан на уровне отряда.


Хотя это не вызвало у них никаких головных болей, оно также открыло множество возможностей.


Атлесианцы, формально обученные и опытные, помогли разбить дисциплину в спину того, что когда-то прославляли головорезов. Клыки, разнообразные и уличные,

учили своих беженцев-новобранцев, как использовать свои способности фауны, чтобы победить высших врагов. В то время как они ожидали ворчания и несогласия с новобранцами, они вместо этого были убеждены и настроены, практически ревнители, и с удовольствием узнали от мужчин и женщин, которые рисковали жизнью, чтобы спасти их.

Прошло чуть больше недели, как Kaz встретился с Jaune, и с каждым днем они выглядели не так, как рабы, и больше из освободившейся армии.


С каждым днем свежие продукты наполняли их разжившие животы. День за днем суровая тренировка усиливала их однотонные руки и ноги. День за днем,

каждый мужчина и женщина несли себя чуть более прямыми, немного сильнее, чуть более уверенными, чем вчера.


Они не были той силой, которой могла бы гордиться Jaune Arc, но, глядя на собранные белые, скрытые, бронированные, рыцарские фигуры, смотрящие на него назад, хорошо ...


Каз стоял на сцене, Гастон стоял справа от него,

офицеры их молодой армии стояли на своих флангах.


Это заняло определенную подготовку и некоторое обсуждение, но, глядя на конечный продукт, он определенно чувствовал себя достойным.


Каз посмотрел направо и кивнул.


По команде, мужчина и женщина, фаун и человек, их самые дисциплинированные призывники,

начал торжественно маршировать из-за сцены в сторону фронта.


Каким-то образом, широкая комната стала еще тише, когда все поняли, почему именно они были собраны здесь.


Каждый из них держал вертикально толстый, длинный, прочный полюс из полированной пыли. Каждый из них был неописуемым, за исключением вытянутых крыльев орла в полете, увенчанного полюсом,

когти птицы, держащие горизонтальную перекладину, которая сама держала закрученную белую ткань.


Все глаза смотрели затаив дыхание, как с простым качели, два солдата развернули свернутые баннеры, свисающие с когтями орла.


Atlesian Military использовала технологию, чтобы вызвать уверенность, а Белый Клык использовал маски Гримма, чтобы вызвать страх,

но в их глазах, Jaune Arc была олицетворена надеждой.


Баннеры развернулись, открыв золотого жеребца, плывущего по полю чистого чика, увенчанного двойными золотыми полумесяцами Луны, торжественно выступающими вверх от его головы, словно они были рогами или рогами.


Где луны Яун-дуги будут смотреть на мир защитно;

они столкнулись бы с небом в нарушение судьбы.


Первое приветствие было несчастным случаем, лишением дисциплины, поскольку один человек, несмотря на блики своих соседей и начальников, закачал кулак в воздух, выкрикивая себя хриплым.


Следующие пять минут оглушительных аплодисментов были преднамеренными, и, несмотря на звон в своих фаунских ушах, Каз усмехнулся.

Неплохое начало.


Дуга революции


## Глава 15


лидер


Всем привет. Это Лиза Лавендер, живущая из Третьего Бастиона, больницы Алкемиллы. Спасибо, что остался с нами.


После часа ожесточенных боев целевая группа Департамента полиции Вейла сообщила, что продвижение, наконец, происходит против Белого Клыка, который,

даже сейчас в настоящее время находятся больницы больницы Алкемиллы. Несмотря на превосходное оружие и тактику, Белый Клык держит Алхемилла, построенный так, чтобы выдерживать осаду, и таким образом мгновенно отразил штурмовой персонал VPD.


Мотивы Клыка в настоящее время неизвестны. Требований выкупа не требовалось,

и не было никаких переговоров. Некоторые аналитики считают, что Клык означает просто вызвать столько хаоса и ущерба, сколько они могут, в возмездии за травмы, понесенные фаунистскими протестующими в ходе протеста против гражданских прав Фаунуса, состоявшегося ранее сегодня днем.

Другие аналитики считают, что Клык должен послать сообщение, адресованное Советнику Мальбеку и его сторонникам за его огненную, антифаунскую риторику этим вечером.


На данный момент у нас по-прежнему нет подробностей о точном количестве террористов Белого Клыка в комплексе. В настоящее время мы слышим стрельбу и взрывы,

и мы можем только надеяться, что укрепленные помещения и комнаты Алкемиллы могут защитить своих заложников в перекрестном огне.


Хотя до сих пор не было официального слова от маяка или каких-либо Охотников, подкрепление всех полос льется со всех сторон в Вейле, что еще больше укрепляет силы, собирающиеся на основаниях Алхемиллы.

Мы даже получили сообщения о том, что сам Совет Vale осматривает ситуацию. При том, что большое количество комбатантов медленно формируется, нет никаких сомнений в том, что осада будет решена достаточно скоро.


-Rush Transcripts ситуации заложников алхимики.


"Лидер - надежный дилер".


-Наполеон Бонап-Дук

Адам Таурус вытащил клинок.


Его отражение отразилось в полированном, красном металле.


Он был человеком, который стоял на перекрестке. Логическая часть его головы сказала ему, что лучше сократить свои потери и отказаться от своего лейтенанта и их людей. Это было окончено. Миссия была в одном из самых укрепленных мест в Вале,

и невидимость и скорость были необходимы по какой-то причине.


Мел это как провал, и двигаться дальше.


Вероятно, было бы лучше сделать это в любом случае. Успех в этой миссии теперь означал вступление в конфликт с Jaune Arc, который сам теперь командовал небольшим, но значительным числом своих людей. Успех также означал возрождение холодной войны между ним и Cinder Fall,

в то время как он и его люди все еще пытались приспособиться к усиленной готовности Атласа.


Более того, в зависимости от того, какие силы вытащили струны Дуги, он мог найти себе личную приоритетную цель Озпина или самой Дуги Дома, и учитывая, что Алхемилла была в центре Вале, он также сражался бы в центре своей власти ,

Все успехи, все изменились, вся сила требовала жертвы.


Лейтенант и его люди знали риски, и они не пошли незабываемо.


Однако...


Адам Теурус насмехался.


Быстрей, он был в ужасе, бушевал, как это было, от турбулентности.


С самого момента он и несколько отборных отрядов своих людей были в пути в Вейл.

Никаких побед для Клыка никогда не будет легко. Если бы он только сражался, когда был уверен, что победит, он никогда бы не выиграл ни одной битвы в своей жизни.


Ему нужно было многое потерять, и все же многое выиграть. Jaune Arc была изолирована,

и это был, вероятно, единственный шанс, который ему, возможно, придется уничтожить, узурпировав монстра, не выбросив его фаун в перекрестный огонь. Они полностью изнесли много пользы с Vale, но неожиданно у них была отличная возможность отследить Cinder Fall. Царства хвастались и говорили о снижении активности Fang,

и никогда не было бы более подходящего времени, чтобы нанести страх в их сердца!


В конце концов, Адам предположил, что именно его природа пошла вперед.


Он был быком. Когда весь мир был против него, он не спрятался и не спрятался. Он зарядил.


"Сэр, о, Адам, сэр!" в ушах раздался панический голос.


"Что случилось? Укажите свои проблемы,

- ответил Адам.


"С-сэр, посмотри на улицу, его ..."


С одним движением жидкости Адам встал из кабины в кокпит Буллхеда.


Там, используя заостренные, ночные глаза, о которых человечество не могло даже мечтать, он видел большую блокаду транспортных средств: бычков и грузовиков и даже некоторых бронированных машин.

Все они имели одну общую черту.


Выгравированные в полированном золоте на каждом транспорте, на каждом значке, на каждом шлеме, на каждом оружии, были Лорел-сплетенные "Перекрещенные топоры непокоренной долины".


Гребень Вале был выгравирован чистым золотом на каждом транспорте и высадился из них, были Солдатами.


Их униформа была простой и утилитарной,

полностью не украшенный, за исключением золотых гребней Валы, украшающих их. В их одежде говорилось об однородности и индивидуализме, о какой-то странной скрещивании между одержимыми самовыражениями Охотниками и машинными армиями.


Сообщение, которое они дали, было простым и кратким. Каждый человек был сильным и уникальным,

но также способные работать вместе в команде.


Они не делали бесполезных движений. Их стойки были уверенными и прямыми, их лица были каменистыми, и их лица были видны воинам, которые посвятили свою жизнь борьбе.


Они не были охотником-охотником или охотником. Нет, это были личные,

добровольцев-телохранителей самих валенских соотечественников.


"Т-гвардейская гвардия", - выпалил панический голос.


- прорычал Адам.


"Совет? Здесь ?! Что, черт возьми, происходит там ?!"


"Неплохое начало, - подумал Клоу, размахивая руками, и глаза его забрали в каждую фигуру, покрытую белой фигурой, которая окружала его.


Хорошо, он должен был признать это,

он был впечатлен. Прежде всего, если бы он не появился, не было никаких сомнений в том, что Арк преуспел. Концентрации спящего газа были на правильном уровне, чтобы выбить людей, но не убить их, умеренных жертв среди охранников и полиции, едва ли никакого ущерба для здания.


Это был чистый, хорошо выполненный и простой.

Вещь была, появился Круу. Жесткая удача, малыш.


Клоу много боролся.


Он убивал охотников, солдат, бандитов, ярких педиков, которые называли себя преступниками и даже парами политиков, хотя он стрелял в этих ублюдков, а не рубил их. Ни в коем случае он не допустил бы свою кровь, наложенную на сало, на его оружие.


Достаточно сказать,

Клоу много дрался, и он с уверенностью мог сказать, что этот парень из дуги был чертовски хорош.


В первый раз, когда они встретились, он поймал ее, взяв этого зеленоватого вора, вероятно, чтобы повернуть ее к Белому Клыку. Вместо того, чтобы сражаться и получать его ... ее? Кто, черт возьми, знал больше, как, черт возьми, посмотри на Руби, ик. Ад,

о чем он снова говорил? О, да.


В первый раз, когда они встретились, Арк сумел вызвать какой-то странный видный трюк, чтобы соблазнить его от вора. Черт, в его удивлении, он действительно сумел высадить пару хитов, чтобы вымолить его, прежде чем отступить, и, что он знал, он слепо преследовал Дугу в ловушку.

Арк, скорее всего, преуспел в том, чтобы заманить в засаду, если бы ему не повезло.


Как только Круу снова обвел тем же самым чертовым коридором, он заметил Арку на свитке, вероятно, назвав гребаных Клыков своим положением, чтобы схватить его. Он выстрелил в свиток чувака и немедленно двинулся, чтобы отрезать ему побег.

Затем Дуга снова удивила его, вставая на землю.


Прежде чем он это узнал, Арк сумел трахаться с оружием, не давая ему возможности переключиться на что-нибудь еще, и сделал что-то в коридоре. Затем, когда он отвлекся, Арк бросился на него, двигаясь почти так же быстро, как сама Ледяная Королева.


Крут усмехнулся,

между Арки и Ледяной Королевой, кто победит?


Он легко ударил каждый удар, привык к скорости Зимы, и с каждым обменом он что-то заметил.


Магниты. Вот как он это делал.


Он использовал магнитные поля, чтобы ускориться, и замедлить его. Он мог использовать его для маневра в воздухе,

и он мог использовать его, чтобы сделать его клинок тяжелее, а его атаки легче.


Итак ... он открывает битву иллюзиями, затем с магнетизмом.


У него было более одного сходства? Теперь это было чертовски интересно, и, без сомнения, старый Айронвуд и его маленькая компьютерная машина для глупостей хотели бы знать, как это было сделано.


Или, его оппонент может просто быть хорошим.

Он знал о некоторых Vacuoan Huntsmen, которые хорошо использовали красную пыль для проекта миражей. В то же время, если бы Дуга была такой же хорошей, как он думал, тогда ему не понадобилось какое-то причудливое подобие; это была бы детская игра, чтобы зарядить коридор электрической пылью.


Он снова торговал дубинками, даже борясь с раздражающим магнетизмом. Ад,

он даже чувствовал, как Арк отталкивает свои атаки.


Такой позор, что он мог сломать шеи людей только одной ударной волной его нападений, хотя.


Ему никогда не удавалось приземлиться на ублюдок, но тем не менее он сбил Арку.


И затем Дуга снова удивила его.


Когда Дуга была избита, он выпустил маленькую,

почти неслышимый крик.


Это был женский крик.


На него произвел впечатление Броу. Неудивительно, что он не мог найти дерьмо на Дуге. Все это время он искал мужскую дугу, а не женскую. Маска Арка в тот день в лесу была настолько хороша, что он был уверен, что есть какой-то секретный сын Арк, а не расследование,

семь дуговых охотников там.


Все это складывалось. Арктическая Седьма была известна своими стихийными подобиями, и было много способов использовать землю, ветер и огонь. Сиенна-дуга могла чувствовать движение на поверхности, на которой она стояла, с проклятым хорошим радиусом, иногда Руж знал, что использует интенсивное тепло, чтобы размыть свет,

и Сапфировая дуга могла делать странное дерьмо с водой и льдом.


Черт, две сестры были экспертами по пыли. Это легко может быть одним из них, притворяясь Скромностью благодаря мастерству Пыли.


Кив прижался вперед, и вот, он снова удивился.


У дуги были клоны.


Клонирование не было необычным подобием,

хотя это было гораздо более распространено среди фауны, и ... подождите, ублюдка, дочь дуги, может быть? Александр был своего рода извращенцем, и это дало бы основания для того, почему Арк будет поддерживать Клык.


Тем не менее, эти клоны были довольно чертовски хорошо сделаны. Почти у всех клонов были какие-то ограничения, другие были статичными,

у других была отсрочка на пару секунд, у других был какой-то глупый гандикап, такой как "не двигающийся", что-то вроде этого. Эти, если глаза Крова были какие-то признаки, были твердыми.


Было четыре ... на самом деле, подождите ...


Подождите, что-то не так, Кроу прищурился, пытаясь укрепить свое видение и присмотреться.


Там, на его глазах,

четыре разделены на восемь.


"О, я вижу", заметил Броуу. Это происходило снова.


Он махнул рукой в умиротворяющем жесте, даже как Дуга и его клоны, все ... восемь? 10? Из них вздрогнул.


"Jusssht, дайте мне sshec", - пробормотал Кроу, когда он нырнул в соседнюю больничную комнату.


Когда Кроу повернулся к ним спиной, Джауна поймала взгляд Пира,

его быстро смещающиеся брови делают разговор.


Мы сейчас ударили его или вроде бы убежали? - расхохоталась Джаун.


"... Какие?" - ответил Пир.


В комнату больницы вошел Коуу, не обращая внимания на полуобнаженную бессознательную женщину, оседлавшую голого бессознательного человека, прикованного наручниками к кровати. Прямо направляясь к крану,

Ворон бросил на лицо немного воды и сделал несколько глотков от крана.


Оглядываясь назад, может быть, сегодня он не должен был бить бары, но, честно говоря, он не знал, что он будет сражаться с террористами в больнице.


Например, если бы он полностью знал, что он будет сражаться с террористом в больнице, он принес бы Вакуоан.

"Хорошо, ребята, я вернулся", - вернулся Коул, чувствуя себя намного более освеженным. Верный своим предсказаниям, его зрение очистилось, а количество дуг в коридоре уменьшилось до двух.


Два противостоящих меча ... мечи женщины напряглись. Как зеркальные образы друг друга, каждый из них поднимал свои щиты вперед и готовил свои мечи.

- пробормотал Крут.


Неплохое начало.


Его видение несколько прояснилось, он мог заметить несколько различий между Аркой слева от нее и Аркой справа.


Левша там держал круглый щит из полированной бронзы. Он держал ее немного выше, чем ее коллега, и ее меч был ниже.


Другой держал щит обогревателя, белый,

с золотыми бликами и ... бинго, гребень Арков, украшенный золотом, украшающий его сердце.


Например, что на самом деле трахается, просто рекламируйте всех своих врагов, кто вы и откуда вы пришли, почему бы вам? Черт, пока они были на нем, почему бы тебе не вырезать свои имена во всех своих пулях, так что все знали, кем вы были.

Глупые тысячелетия.


Тем не менее, эти клоны были, безусловно, одним из лучших, которые он видел. Почти не отстают друг от друга, различия в внешности, даже разные позиции, дополняют друг друга.


Если он не знал ничего лучшего, это было похоже на то, что это были разные люди.


По каким-то невысказанным договоренностям они слегка подняли свои щиты,

приподнявшись вперед,


Ворон бросил меч в пол


"Слушай, соблазнительница", Кроу снова повернулся к ним. "Еще один sshecond, sshorry".


Две пары глаз широко распахнулись, когда снова появился Кроу, не подозревая о какой-либо опасности, обернулся и подошел к стене. Немного пошутившись,

и Яуэн, и Пир дрогнули, когда они услышали, как звук мухи был расстегнут.


Да ладно, он в течение короткой двух-трех секунд пронзительно моргнул, нахмурившись и отвлек взгляд.


Это была ошибка.


В первой секунде, с почти нереальной мощью, Ворон бросился назад на свое оружие, тот самый клинок, который он посадил на полу раньше.

Во-вторых, лезвие летел и врезалось в спешно поднятый щит Пирена, выбивая ее из равновесия.


В-третьих, Бролл бросился вперед, схватил меч, прежде чем коснулся земли, и ударил его по уязвимому плечу Пирена, посылая ее падать назад.


К тому моменту, когда Жайон открыла глаза, у него на голове поднялся большой громовой меч,

и он был партнером.


У Jaune даже не было времени, чтобы почувствовать его ладони.


"Теперь, Арк, - ухмыльнулся он. "На кого ты работаешь? Где Дева-Дева?"


Или, по крайней мере, это то, о чем подумал Кроу, сказал он. На самом деле это получилось примерно так:


"Нос жень, Арк-babycakessh", - рыкнул Крова.

"У тебя ты стоишь четыре?". "Верный период лошади-гурл"?


"Приходи еще?" Дуга подняла бровь.


Ха, это то, что любил Кроу в человеке! Вы указываете на него меч fuckhueg, и он воспринимает это как чемпион! Ахаха, посмотри на этого парня. Он даже не дрогнул.


Подождите.


Мужчина?


Черт, Клоу выругался. Он, должно быть, был действительно пьян, если его глаза продолжали флип-

так и ложиться туда-сюда. С тех пор он не получил смещения, потому что ...


Брови внезапно замолчал, и в его позвоночнике раздался потусторонний холод.


Он медленно повернул голову, боясь, что он вдруг увидит.


В затылке он долгое время думал, что мертвый, погребенный после многих лет цинизма и пьяного сожаления, медленно проснулся.

Он повернулся и посмотрел на Дугу.


Нет, определенно, не человек. Волосы Арка были слишком шелковистыми и пахло женским ароматом; зеленых яблок, если бы он был прав. Белый плащ спрятал большинство контуров тела, края и кривые, но джинсы обняли ноги вправо, и ... и ...


Ворон замер.


Белый плащ?


Классные ножки?


Большой прикладом?


Нет нет нет,

нет, нет, немонононои. Этого не могло быть! Они искали годы, он и Тай кричали охрипшим!


Но действительно ли он надеялся надеяться?


Он уронил оружие и, пожимая руки, схватил Дугу, нет, она не была дугой, за плечами.


Он наклонился ближе, так близко, что почувствовал ее теплое, живое дыхание на губах.


Его видение было размытым,

и цвет был неправильным, но не было никакого сомнения в ее взгляде.


Теперь они были лазурными и ласковыми, и они были такими, настолько неправильными, и это могло быть легко отражением луны или алкоголя, но Кроу знал, что он видел.


Серебряный блеск.


Он не хотел надеяться, и ему было больно, но он ничего не мог с собой поделать,

"Sshummer?" - спросил он, голосом маленьким.


И затем он сломал ее.


Рука Крова разрушила ее, как стекло, и ее форма сублимировалась в белую, почти мелкую пыль, которая сияла на свету.


Так любезно разбрасываюсь.


Коул Бранвен взвыл от тоски и ярости.


В хаосе и смятении розовые и карие глаза танцевали от радужки к радужной оболочке,

запертой на отступающей форме фигуры белого цвета.


Jaune Arc задохнулась так тихо, как только могла, в нескольких коридорах от пьяного Охотника.


Что, черт возьми, с этим парнем? Как только ублюдок подошел близко, его личность сделала полный флип,

и он едва успел отморозить, пока что-то отвлекался.


Jaune сжал его оружие, пытаясь подавить дрожь.


Этот парень был сильным, невероятно.


Он знал, что Пирен может взять отряды и отряды ожесточенных террористов Белого Клыка, но против него она едва выдержала два прямых удара.

Такая сила, и даже тогда, этот неряшливый ублюдок выглядел так, будто он сдерживался.


Но...


Несколько минут назад, близко, он мог видеть все в почти идеальной детали.


Он видел, как выражение в его красных глазах изменилось от веселого веселья до настоящей, опасной надежды. Он мог видеть каждое небольшое изменение в его позе,

от беззаботного откидывания назад, к отклонению от отчаяния.


Это ... это было почти жалко.


Что увидел этот человек в Яуне, который заставил его погубить в разгаре битвы?


Jaune глубоко вздохнула.


Он был не тем же Jaune три-четыре недели назад.


Он искренне благодарен за свою жизнь. Несмотря на все трудности, которые он испытал,

он встречал людей, которым он был удостоен чести назвать друзей. Несмотря на все суровые реалии и истины в мире, он видел, как нужно бороться за красоту и мечты.


Он был не тем же Jaune три-четыре недели назад.


Яун узнал сочувствие.


Он закрыл глаза, вспомнив преследуемые глаза мужчины и задыхающийся голос.


Это ... это было честное, искреннее горе

,


Та же печаль болезненной раны, давно задумавшейся, затем внезапно вновь открылась.


Почему разорванный, вонючий, алкогольный старик потеряет контроль над собой? Почему этот ублюдок смотрит на него, как будто он видит призрак; дросселировать его, как бы уверяя себя, что он реален?


Глаза Яун широко раскрылись.


"Конечно,

- выдохнула Яун. Как это могло быть так непонятно.


Расширение его учеников, подозрительные влажные пятна на его одежде, неопрятная щетина, яркий, смелый выбор наряда!


Этот ублюдок был явно педофилом.


Его сердце трепетало в груди. О нет, его сестры предупредили его об этом!


Вдалеке он слышал быстро,

паникованные шаги и отчаянный крик.


"Scchummer?!, Sshummer, умоляю!"


Челюсть Жюэна обернулась. Тюрьмы ?! Этот ребенок-растлитель скрылся в тюрьме!


Руки Джауны пошли к его оружию. По сравнению с полумертвой девочкой Неополитан, близнецы сказали ему, ублюдок был большой угрозой. Сильнее на порядок, без побочных эффектов

, а также...


"Ssshummer, умоляю! Мы можем вернуться в Паацч! W-we have cookiesssh и errythi-"


... и он был абсолютно безумным. Джауне вздрогнула. Дикие шаги приближались, и он не мог убежать от него навсегда. Вероятно, Пыр был вниз, и это означало ...


Это означало, что на этот раз он не получил поддержки. Он был совершенно один.

Укусив свою панику, Джауна сгреб свои воспоминания. Разумеется, там должно было быть что-то похожее на врагов большими мечами!


"Большие мечи сосут, они, очевидно, что-то компенсируют! Это говорит, посмотри на мой великолепный меч!" Александр Арк положил руку под брюки и снял крошечный, грустный, вялый кинжал.

"Ублюдок!" Jaune выругалась, прежде чем сделать паузу и осознать, что его отец действительно трахнул свою мать ... часто, если он и его сестры были никаких признаков.


"Schummer ?!"


Жаун побледнел, ублюдок был поблизости!


Подождите.


Подождите.


Успокойся.


Крова Бранвен держался за несколько секунд.


Затем, быстрее, чем мгновение ока,

он ударил кулаком в стену.


Он отвлек ауру вокруг его кулака, и он почувствовал боль, когда его суставы треснули, сломав камень.


Почти задумчиво он осмотрел его слегка кровоточащий кулак.


Это действительно ужалило.


Это было реально.


Нет. Безопаснее, чем жаль.


На этот раз он ударил кулаком прямо в лицо.

Звезды и огни плавали в его видении. Кровь стекала с разреза, который он открыл на лбу. Тупая боль начала пульсировать, когда его аура начала связывать повреждение вместе.


Это тоже больно.


Функции Круу заостряли, и те, кто знал его, говорили, что он почти выглядел десятилетиями моложе.


"Вот это ..." - пробормотал он. "Намного лучше."


Это было реально

,


Лето было реально ... и она была здесь!


Тем не менее, Коул снова колебался.


Но если это было реально, то ...


Вошел Круу в своем окружении. Хотя его видение все еще было размытым, даже он мог сказать, что что-то происходит. Теперь газ должен был рассеяться, но внезапно из-под пола поднялся неземной тиановый туман,

от самых трещин между больничной плиткой.


Там, где камеры наблюдения использовались для мягкого поворота назад и вперед, когда он проходил мимо, они меняли цвет. Вместо того, чтобы откидываться назад, каждая камера запиралась на него и следовала за ним, как будто это были человеческие головы!


Кроу чесал зубы.


Когда STRQ был сформирован,

он узнал тогда, что он никогда не сможет вернуться к одиночеству. Он разделил свою душу, свою жизнь с тремя из них: Тай, Ворон и Лето.


Он сделал шаг вперед, и позади него, почти как будто толкнутый невидимой силой, отброшенное кресло-коляска неестественно упало на бок. Он нажал, и различные полюса, трубы,

и даже хирургические инструменты начали делать то же самое.


Когда STRQ был сломан, он тоже.


Лето, Тайян, Ворон. Они были его семьей и в случае с Ворином, буквально. Все боролись по какой-то причине: личная слава, богатство или, может быть, даже благородный идеал, пытающийся помочь людям и сделать мир лучше.


Крова не боролся ни за кого,

сражаясь ни по какой другой причине, кроме как защищать и быть с людьми, которых он любил.


На краю слушания он начал слышать шепот. Киут просто царапает зубы.


Ему было все равно, был ли этот больничный коридор шлюзом в ад. Если бы Лето было там, он собирался засунуть свой меч в собственную задницу дьявола, если бы это означало вытащить ее.

Он сделал еще один шаг, и пол проглотил ногу, опустил его, привлек его, как будто это был зыбучий песок или влажный цемент.


Кроу просто сделал еще один шаг вперед.


Черт, забудь это дерьмо, если это означало получение какой-либо информации о Летнем или Воронье, тогда он забивал себе меч, если это было необходимо.

Насекомые начали ползти по его коже. Кратковременно взглянув на его пальцы, колючая, ярко-красная сороконожка начала пробираться из-под указательного ногтя. Он чувствовал, как кожа его шею разорвалась, как будто его плоть была сухим хлопьям, и он чувствовал, как крошится крошечная нога, когда всевозможные грязные жуки начинают распространяться по его телу.

Клоу засунул свой ... "испорченный" указательный палец в ноздрю, взял его и вытер на соседней стене.


Его палец был в порядке.


Если бы тот, кто делал это, действительно думал, что маленькие ошибки и трюки в Сигнальной палате помешали ему добраться до одного из его товарищей, тогда Кроу решил, что хотел бы представить их своему мечу. Ректально.


Он поехал,

и остановился в нескольких шагах от определенной фигуры.


"Ssshummer, - приветствовал он.


Белоснежная фигура просто наклонила голову.


"Ssshummer!" он попытался снова, протянув руку, чтобы схватить ее за плечо и -


"Г!" - крикнул Броуу, когда его рука прошла прямо по белому покрываемому телу.


Почти как ... нет, точно как привидение,

Лето шагало мимо него, словно он был туман.


"Нет, Ssshummer!" - закричала она, двигаясь, чтобы преследовать ее, пока он не услышал движение за ним.


Кроу повернулся назад, положив руку на свой меч, только чтобы увидеть другую белую фигурку, скользкую по коридору.


Сделав короткое решение, Броу бросил фигуру, которая прошла мимо него, и пошла за фигурой позади него.

В хаосе и путанице красные, почти пурпурные глаза сузились в щели. Она раздраженно потянула ее мятно-зеленые волосы. Независимо от того, что она бросила на него, она не могла бросить палача Озпина с ее тропы.


Броуг удвоил свой темп, и каждый раз, когда он поворачивал каждый угол, он мельком видел края плаща.

Надежда и отчаяние подпитывали его наступление. Летняя форма лета вылетела, как будто ее тянули, все дальше и дальше от него.


Он сжал руки в кулаки, его ногти так сильно врывались в ладони, что он фактически использовал ауру, чтобы остановить кровотечение. Лето было взято у них, от него, однажды,

и он собирался трахаться, прежде чем это произошло снова.


Пройдя через знакомый коридор, Кроу немедленно повернул налево ... прямо в стену.


С жестокостью, отражающей его племянницу и его настоящего брата, Ворон сосредоточил свою ауру на своем фронте и бросился на железобетонные стены одного из самых сильных сил Вейла.

Против Крова, стены также могут быть сделаны из фанеры.


Игнорируя боль, Броу вышел из своего импровизированного ярлыка и споткнулся прямо на путь Лето.


"Sschummer!" - закричал он, выталкивая руку и схватив кулак ее плаща. На этот раз пальцы почувствовали ткань. На этот раз он коснулся чего-то реального. В этот раз,

она была настоящей. На этот раз он сможет вернуть ее и -


Полы тряслись, как будто само здание отрицало его друга.


Несмотря на темноту, расплывчатое видение Кроу и переходящие туманы, он мог заметить, что что-то сверкнуло мертвым впереди.


Его глаза расширились. Как будто его швыряют какой-то невидимый гигант, инвалидные коляски, столбы,

оконные рамы, трубы, лампочки, черт, он заметил кухонную раковину, полетел прямо к нему, вращался и летал для него с большой скоростью.


Он отметил, что все металлы.


Несмотря на это, Кроу улыбнулся.


Хирургические ножи отскочили от его запястий, и огнетушитель набросился на него в щеку. Подносы, пары ножниц, электрические вентиляторы,

запатентованный торговый автомат избивал лицо.


И все же, Кроу улыбнулся, потому что он не отпустил.


"Лето" напрягся, пытаясь убежать от него, и медленно набирает силу. Кроу просто напряг ее плащ.


Потянув плащ, как будто это был перетягивание каната, медленно, неуклонно, Кроу приносил Лету все ближе и ближе.

Металл реализует поразительный Ворот, усилившийся, и Клоу на самом деле пришлось уклониться, чтобы не взять сейф на лицо.


Его глаза были на ней, и она одна. Это было определенно женское лицо, без сомнения. Пряди волос ... он не мог сказать, какой цвет они были в темноте, выглядывал из-под капота.


Угол,

тени ее капота, все они скрывали цвет ее глаз, но Кроу был уверен, что они были такими же серебристыми, как разбитая луна.


Это ... это должно быть она!


Глаза Крова не оставили форму девушки.


Это оказалось ошибкой.


Поэтому отвлекшись, был Крова, что он не заметил белого меча, ударившего по его руке, пока это не произошло.


"НЕТ!",

- крикнул Крут, когда ткань отскочила от его пальцев.


С почти испуганным вздохом скрытая фигура была втянута в темноту, намного быстрее, чем раньше, и выглядела так, будто ее тащили на петлю палача. Ее невидимые блестящие зеленые глаза широко охвачены страхом за верного друга.


Ярость поднялась в пределах Кроу.

В маневрах даже ему было трудно копировать, он повернулся лицом к своему нарушителю, его клинок врезался в стены узкого коридора, как будто они были ничем, его глаза сузились в кипящей горячей ярости -


Только чтобы увидеть страшного, нет, они должны были быть серебристыми, глазами Лето. Ее позиция, столь знакомая его разуму, рухнула,

ее ноги были устойчивыми, но неуверенными, ее поза сгорбилась, нервничая.


Не было никакого способа, но это не могло быть ей.


Его глаза, на несколько минут раньше слепых от гнева, теперь не содержали ничего, кроме непредубежденной паники, поскольку его меч, качнувший изо всех сил, рушился на одного из самых ценных людей в его жизни.

Его клинок ударил ее по плечу. Это был хороший, чистый удар, который передал большую часть силы своему врагу. Тело Лету было отброшено в сторону, как кусок мусора, врезавшийся в стену у нее на спине.


Крова никогда не думал, что он пожелает слабости раньше.


Он даже не ощущал его холодных пальцев, когда они бросали свое оружие,

гигантский лезвие оставляло трещины на полу.


Это была холодная ночь, но, возможно, это было лето там, по сравнению с зимним холодом в крови Крова.


Что он сделал?


Его напиток, смешавшийся с напитком, прыгал от изображения к изображению, каждый из которых воспроизводил свой меч, поражая всех, кого он держал.


Его лезвие врезалось в ...

Его клинок врезался в Тайян. Его яркие, добрые глаза расширились от недоверия, даже когда он беззастенчиво поднял кулаки. Тай оглянулся на него, смутившись и смутившись, перебирая последние мгновения, спрашивая Крова, если бы это была какая-то практическая шутка,

как будто предательство от него было так немыслимо, что он был готов игнорировать меч, похороненный в его груди.


Его клинок врезался в Янга. Фарфоровое лицо Ворона и глаза Тай смотрели на него, когда свет медленно покидал их. Как полагал отец, как дочь.


Его клинок врезался в Ворона. В глазах Ворона было много эмоций,

хотя ее лицо оставалось пустой маской. В конце концов, это был вопрос времени, не так ли?


Его лезвие врезалось в Ру -


NO.


Кроу отказался поверить в это.


Летом была не тонкая стеклянная кукла. Она была товарищем, охотником, героиней!


Прислонившись от шока, он бросился к ней.


Летняя Роза была жестким печеньем. То, что ей не хватало высоты, кривых,

и здравый смысл, который она надумала с волей, более нерушимой, чем королевства.


Пошли, глупый карлик. Вставай! Вставай, вставай, вставай, вставай ...


Ворота остановились. Там, перед ним, скрытая фигура медленно поднялась на ноги. За ней что-то было.


Единый, глубокий знак омрачил пол, ведущий к ее мечу,

погрузился в землю. Лето ввергло меч в землю, чтобы замедлить движение ... но почему? Это было не по характеру, зачем бороться с ним, а не кататься с ним и создавать какое-то расстояние ... о.


Позади Лежа были кровать и стул.


Даже сквозь туман его видения,

Крова была еще достаточно приправлена, чтобы разглядеть мальчика на стуле и девочку на кровати. Инстинкт и опыт автоматически заполняли его мозг замечательными деталями. У них были сходные черты, брат и сестра, девушка на кровати, одетая в больничное платье, к ней прикреплялся IV; мальчик был одет красиво, сидя на стуле,

голова упала на кровать.


Мальчик посещал свою больную сестру.


Плавные детали, которые он проигнорировал, снова наводнили: "Белый Клык" атаковал больницу, спящий газ, вор, ведущий к королеве, сотни мирных жителей и невинных людей.


Что ... что он делал? Если он вернется в STRQ, Лето ...


Лето подняло щит,

все еще с гордостью объявляя близнецов Луны и занимая оборонительную позицию перед ним. Настоящая стена отделяет его от детей.


Он давно признал, что спасти всех нельзя. Что, если он сосредоточится на защите тех, кто, скорее всего, будет жить, он сможет спасти больше людей в целом.

Он и Лето никогда не соглашались на это.


Края губ Крута наклонены вверх, нет, даже сейчас Лето его ругало.


Какими бы ни были сомнения в том, что это было лето, мерцало. Это была Летняя Роза STRQ; она будет бороться, независимо от того, насколько она была беспристрастной, если бы это означало, что она могла защитить людей.

Даже если она ее убила. Даже если это убило ее.


Фигура, стоящая перед ним, не может быть ничем иным, как его лидером.


Брови шагнул вперед, почти нерешительно. Он медленно поднял свои пустые руки, принося столько же искренности, сколько мог, и попытался приблизиться.


Как только он вышел на перекресток,

пустая больничная койка врезалась ему в лицо с достаточной силой, чтобы зарыться в кирпич.


Другими словами, достаточно сильная, чтобы заставить его пошатнуться.


"Га, что, ffffuck ?!"


Белые одеяла и простыни постели упали на него, как сетка.


Множество громких шагов нарушило почти священную тишину в залах. Всего за несколько секунд,

знакомый звук жестких бронированных сапог на камне остановился на расстоянии нескольких футов от него.


Клоу еще не удалось снять одеяла. Листы застряли на гелеобразных шипах его волос, ожерелье и различных аксессуарах, которые он носил.


"Дуг", глубокий, грохочущий голос положительно капал со злобой.

"Я собираюсь заставить вас трахаться за то, что вы сделали с моими мужчинами!"


Крова остановилась. Он узнал этот голос откуда-то ...


"Братья и сестры! Открытый огонь!"


Стаккато вспыхивает стрельбой из его фронта, слева от него, справа от него, везде, кроме его фронта, где он помнил, что Лето было.


Каждый пылевидный,

кованый круглый ударил его, пронзая его тело, как будто это подушечка, чувствуя, как иголки ткнут в кожу, несмотря на смягчение его вспыхивающей ауры.


Коул схватил зубы и, схватив заслонку, сорвал простыни, как раз вовремя, чтобы увидеть, как большой, разъяренный фаунус прыгнет на него без учета собственной безопасности,

оружие уже в середине качелей.


Большая, мускулистая, татуированная фауна, одетая в ластовицу, безрукавный белый плащ Белого Клыка, его черты, покрытые полностью покрытой маской, вид, который знал Клауд, обозначил офицеров Фанга, лейтенантов Фанга.


Он попытался увернуться, но он слишком поздно уклонился от удара. Вместо того, чтобы сокрушить его голову

, цепной меч фауны ударил его по плечу.


Фаунус улыбнулся, испещренные зубы, обнаженные для всех, чтобы видеть. Маг фауны сжал спусковой крючок, и цепной меч в его руке оживился, его бритва острыми, зубчатыми зубами гудела с плохо скрытой ненавистью, жуя плоть и ауру Кроу.


Откусывая рывок,

Рука Крута немедленно подошла к его спине, но вместо захвата его меча он не нашел ничего, кроме воздуха.


Его глаза расширились. Там, в нескольких шагах от него, было его отброшенное оружие. Он уронил его, когда ударил Летом.


Лето!


Сразу же, голова Круу, щелкнула в сторону, оглядываясь позади него за любой след его белого скрытого друга.


Нет.

Она ушла. Комната была пуста, кроме двух, все еще блаженно спавших детей. Снова, Лето исчезло на нем, исчезнув с нарым следом, как призрак или фантом ...


Подождите, нет.


Глубокий шрам на полу от того места, где Лето опустил меч, чтобы замедлить ее падение, все еще оставалось.

Отверстие и кратеры, от которых было брошено лето, остались.


Лето было реальным, и она была там.


Пуля ударила в лоб Кроу, рикошетом от него и оставив рябину в стене.


Глаза лейтенанта расширились под маской. Этот человек был ...


С ворчанием, Кроу наклонился назад,

позволяя проследить цепной меч лейтенанта. Фаунус не поддался, размахивая своим мечом прямо для него.


В то время как первый удар заставил его остерегаться, он бросил второй в последнюю секунду, используя время, чтобы изучить оружие своего врага.


Лейтенант взревел, снова размахивая лезвием.


Кроу уклонился от него и одним движением,

его левая рука исказила запястье фауны, в то время как его право пошло на прямой удар по маске его врага.


Эффект был немедленным.


Лейтенант отшатнулся, его руки подошли к его лицу, его маска распалась на куски.


Он отпустил свое оружие.


Броуд дал цепочке несколько проверок,

отбросив раздражающую стрельбу, на нее льют другие Клыки. Оружие было грубым и тяжелым, но эффективным и удивительно долговечным, как и его собственный меч.


Склонив колени, он бросился вперед, движение так быстро, даже усиленные аурой ночные глаза фаунского фауна не могли удержаться.


В одном свинге,

он разбил оружие клыков перед собой.


Если бы он качался с полной силой, он бы уничтожил свое оружие, потушил свои ауры, раздавил их черепа, а в случае с женским фауном раздели их одежду.


Один храбрый фавн, вариант кошки по внешности, обвиненный в гуле с ревом,

размахивая родовым лезвием.


Брови запустил спусковой крючок на цепном слове, и одним ударом он одолел ауру кошки и отрубил руку.


Теперь ему было всего три вещи.


ДЕНЬГИ, РЕБЕНОКИ, АЛКОГООООООООООООЛ!! ... ошибка ... Миссия, мирные жители и Лето.


Опустошенно топая на лице фауны,

Клоу начал связывать то, что он знал.


Первой деталью было то, что он видел Лето, или, по крайней мере, кто-то со связями с ней помогал Белому Клыку, когда он обеспечивал Осень-Деду. Вторая деталь заключалась в том, что "Арки", казалось бы, нарядились летом своим драгоценным и знаменитым снаряжением. Третье - это то, что Атлас напугал,

ведя палку дальше старой задницы Айронвуда. Четвертое было то, что королева наконец сделала явные шаги, посылая одного из своих миньонов в бойницу.


Все эти детали сходились в одной точке. Эта больница.


Могли бы Лето, Королева, Дуги и Белый Клык работать вместе?


Киро наклонился, чтобы схватить свой меч.

У Королевы было много ресурсов, еще неизвестных Озпину, и, наконец, Круу, но если бы Духи и Белый Клык работали для нее, тогда это имело бы большой смысл. Дуги находились в превосходных позициях влияния во всех четырех королевствах. Rouge Arc отвечала за безопасность на Западе. Виридская дуга была мощной охотой в Вале.

Сапфировая дуга, горячая, имела большую политическую власть на Востоке. На севере дуальные близнецы были посвящены Аллесианскому интеллекту.


Кроу присел на корточки над головой одного из своих побежденных, едва сознательных врагов и, как поршень, начал ударять своей маской врага промежкой, поистине чашечкой своего противника перед своими товарищами.

Оружие Клыков стало дрожать в их руках. Ничто не убило моральный дух быстрее, чем бессердечное игнорирование врагом ваших боевых способностей.


С помощью дуги, покрывающей их, Белый Клык мог участвовать в более крупных террористических операциях, которые, несомненно, отбросили Айронвуда.

Это была стандартная процедура для цензуры информации, которая потенциально могла бы привести Королевство в панику, и поэтому Клык и Дуги установили Царства, скремблирующие для контроля над повреждениями.


- проворчала Крова. Все больше и больше Клыков просто продолжало идти.


Это была идеальная дымовая завеса. С Царствами, идущими после Клыка, и Дуги, покрывающие их,

внимание королевств было более или менее связано, объясняя, почему королева чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы совершать явные шаги.


Так почему же здесь были Fang и Summer, оборудованные Arc?


Королева прищурилась.


Вор был, по-видимому, жизненно важной частью планов королевы, чтобы пойти в такой степени, чтобы получить ее ... или заставить ее замолчать.

Единственное, что имело значение для Круу, - это миссия, мирные жители и Лето.


Королева планировала что-то, что бросило бы Царства в хаос. Милиционеры в этом самом здании подвергались риску из-за махинаций королевы. Лето, очевидно, связано с этой ситуацией, но почему?


Что ж,

почему Ворон делал то, что она делала? Для лулза?


Ворон бросил голову прямо в маску Клыка так сильно, что он раскололся и пронзил лицо фауны.


Ворот принял решение.


Миссия на первом месте. Пока он защищал вора, они бы повели к королеве. Если бы они следовали за тропой к королеве,

они скоро натолкнутся на заговор Дуги и Белый Клык.


По сравнению с вором мирные жители этого здания и Лето были второстепенными.


Если бы они продолжили королеву достаточно долго, он в конце концов встретил Лето и Ворон. Если бы им удалось остановить Королеву, они бы сэкономили больше людей в целом.


Клык сломался.

Они начали отступать, отступая в огненных шарах, один из которых защищал, а другой уходил.


Крова бросил потрепанный цепной меч возле своего побежденного хозяина, который был занят, извиваясь на земле.


Миссия была первой.


Настало время охотиться на охотника.


"... Третий отряд белых клыков был побежден.

Персонаж Белого Клыка теперь насчитывает около двадцати, отодвигаясь от фехтовальщика, - сказала Пенни, и ее голос становился все более и более безличным, когда жертвы были установлены.


Яунская дуга зарычала, когда он спрятался за ближайшим углом. Ублюдку едва удалось поймать Пира.


"Мелани, Мильтия, ты вообще его узнаешь?" Jaune заговорила в мундштук.


"Я...

Я думаю, что нам понравилось, он видел его вокруг Клуба, но, точно, мы не знаем его наверняка, - раздался один из их голосов, - не могла рассмеяться, но на данный момент ему все равно.


"Значит, тогда он является членом преисподней Вейла?" - спросил Яун. Это имело бы смысл, учитывая, как человек лечил побочный ущерб.

По крайней мере, Фан попытался сделать это незаметно, выбив пациентов больницы.


"Может быть, или, по крайней мере, имеет связи с ним", - последовал ответ. "Каждый, кто знает в клубе, держится на некотором расстоянии от него. Младший знает его, хотя, конечно, но ему нравится, он остался безумным некоторое время назад".


Jaune заглянул за угол,

как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек сломал несколько стен одним выстрелом, сбив Клыки, укрывавшиеся за ним.


"Он не с ними, и он определенно не с нами, - прошептала Яунэ. "Зачем он здесь?"


"Он не пошел за девушкой-вором, когда он сбил тебя и этого Пирена, - сказала Мелани. "Например, я думаю, что он за тобой,

Жон ".


Жаун моргнула. "После меня? Что я ... о, о, да, тупой вопрос. Значит, он какой-то охотник за головами или что-то в этом роде?"


"Больше похож на обычного охотника, который хочет твоей щедрости, но да", Милтия нахмурился, как-то наблюдаемый над свитком. "Я бы не пропустил мимо Атласа, чтобы нанять ветеранов, чтобы идти за тем, кто они, например, считают угрозы".

Jaune сжал кулаки, когда увидел, что вдалеке вспыхнул небольшой взрыв пыли. Чем дольше будет эта битва, тем выше будут жертвы среди гражданского населения.


На Митте раздался тишина, пока Милтия не заговорила снова.


"Яун, убегай".


"Нет", - даже не колебалась.

Возможно, он пришел сюда с намерением помочь ВПД и защитить невинных людей, но теперь? Эти же невинные были подвергнуты риску из-за его действий. Как он мог повернуть хвост и бежать теперь?


"Я знаю, о чем ты думаешь, Яун", - сказал Милтия, голос сжался и сурово. "Но этот человек похож на Ветхого Охотника, вы не можете его победить".

Яуйн скрежетала зубами. "Что, если ... что, если я включу себя? Это заставит его остановиться?"


В другой части Вейла два близнеца смотрели друг на друга, широко раскрыты морские зелени, зрачки уселись на утки. Осознавая цену неудачи, без слов, каждый из них уладил свои роли.


Они не могли допустить, чтобы Jaune Arc упала.


На данный момент, по крайней мере.

Мильтия издал насмешливый смех: "Ты думаешь, что это остановит его от разрастания в здании? Как будто он все равно будет сражаться с Клыками".


Яун сделала паузу.


Мелани пошла мягче: "Мильтия права, и подумай о твоем друге, Пирене".


В голосе Жануна нашла свое волнение. "Pyr ?!"


Мильтия быстро прыгнул на подножку,

"Правильно, он не может выбраться из этого шотландского свободного, кто бы ни был его работодателем. Он хотел бы заставить замолчать любых свидетелей и потерять концы, а потом он мог бы, возможно, винить все в Клыке".


"Уничтожение всех в больнице без разбора подошло бы к" Белому Клыку ", - заметила Мелани.


Как и ожидалось, глаза Жюэна ожесточились.

"Я не позволю никому обидеть моих друзей", - заявил он.


Близнецы молча уклонились от громкоговорителей и вздохнули с облегчением.


Итак ... это означало, что Jaune не желала отступать и не хотела сдаваться, что осталось ...


Jaune глубоко вздохнула.

Первые вещи ... что у него было? Какие у него были активы и сильные стороны? На какую поддержку он мог рассчитывать?


У него был Пир ... который где-то застрял и тяжело ранен, и, по ее собственному признанию, она не могла погладить этого парня.


Это было? Была ли это поддержка, на которую он мог рассчитывать, против этого парня? Конечно, должно быть больше ...


Как будто по команде,

один из белых хрипов хрипел, постучал в землю, ползал на четвереньках, пытаясь подняться. Это было бесполезно, его аура была истощена, и кровь текла свободно от большой, уродливой раны в его животе. Казалось, что ублюдок попытался сократить его пополам.


Как и раньше, Jaune почти чувствовал, что аура бедного парня пытается исправить его раны.

Яун почувствовал это, воля мужчины к жизни, аура человека, когда он пытался растянуться, чтобы закрыть раны.


Яуна закрыла глаза и вызвала свое подобие.


Крошечное белое и золотое пламя снова мелькнуло на его правой ладони.


Он оглянулся на пострадавшего. Если бы он мог все время пробраться, положил ему руку,

соединив их ауры и пополнив его, он мог спасти его.


Кроме...


Охотник за головами проходил по коридору, его белое пальто окрашивалось кровью, некоторые из них были его, в большинстве своем этого не было. Он сделал паузу, чтобы взглянуть в коридор, его красные глаза бросились в тени для любых угроз, прежде чем он продолжил поиски.


Если Jaune ушел из своего укрытия,

он будет обнаружен, и все закончилось.


Неужели это было для его бесполезного подобия?


Предполагалось, что подобие было желанием, что-то предназначалось для ответа на самое желание души.


Jaune не вспомнила, что хотела быть бесполезным взломом.


Нет ... он хотел быть героем.


Он вспомнил буквы, хранящиеся в поместье.

Каждое письмо от людей, которых они спасли. Каждый престарелый лист бумаги, представляющий другую жизнь, защищенную его предками, каждое письмо выражает им сердечную благодарность за то, как они восстановили надежду в своей жизни.


Все, чего он хотел, было быть героем.


Герой защищал людей, герой вдохновлял других быть героизмом - герой восстановил надежду

,


Для его подобия должно было быть нечто большее, чем просто пополнение ауры при контакте ... Должен был быть какой-то другой способ, которым он мог бы это использовать, но как? Ему нужна какая-то подсказка ...


"Друг Яун?" - спросила Пенни, и голос явно волновался.


PENNY.


Оружие Ауры служило проводниками для ауры, и это никогда не было более справедливым в случае Пенни. Все ее тело, ее рука ...

и, вполне возможно, ее несуществующие ноги, все составляли единственное оружие и контейнер для ее ауры.


И его подобие удалось с ней справиться.


Может ли он направить свое подобие через свое оружие?


Это было не редкость для охотников и охотников. Он знал, что Glynda Goodwitch направил ее Semblance, используя свой урожай верховой езды в качестве фокуса

,


Он вытащил свой меч.


Может ли Кроче Морс ..?


Он посмотрел на человека, истекающего кровью, на расстоянии нескольких футов от него.


Jaune закрыла глаза.


Сосредоточившись и чувствуя, он обнаружил, что отчаянное желание жить и привязываться к нему со всем, что у него было. Как обычно с его подобием, он мог видеть, как аура вспыхнула,

пламя души сжимается и расширяется тем же темпом, что и сердцебиение.


Jaune поднял меч и указал на умирающего.


Раздувая свою ауру, Яуна сосредоточила все, что у него было на Кроче-Морсе.


Его аура покрыла старый пыльный металл в тусклых блесках белого и золотого. Заполнение мощностей меча до краев,

Jaune подтолкнул его немного больше, направляя больше ауры в клинок.


Из кончика вырвался рывок белого и золотого цвета, похожий на огненный шар.


Ему нужно давление.


Тогда больше ауры.


Jaune направила в два раза больше ауры, пока белые и золотые пламена не вырвались, как поток.


Jaune сразу же попыталась исправить свою цель,

но оказалось, что в этом нет необходимости. Полоса пламени изгибалась необъяснимо в воздухе, почти как будто она тянулась к ... или тянулась к собственной растягивающейся ауре умирающего.


Обе души собрались вместе, и знакомый барабанный бой раздался в ушах Яуны.


Было четыре, два нечетких сердечных удара.


Поскольку он стал для него второй натурой,

Jaune сосредоточился, и попытался сопоставить свой удар с его.


У него было свое подобие чуть больше месяца, и, хотя ему еще ничего не известно, у него были свои теории относительно его могущества.


По его мнению, эта синхронизация сердечных сокращений была совместима.


Аура каждого человека была другой.

Каждая аура светилась разными цветами. Каждая аура принимала разные формы и узоры, в то время как его сожженные и пульсирующие, как огонь, говорили, что ауры других людей завихряются и крутятся или даже остаются постоянными, почти сплошными формами. Черт, его сестры Виридий и Виола сказали, что каждая аура пахнет по-другому.

Его аура, по-видимому, пахла Подсолнухами.


Хотя они не были бездушными?


Ох, также, по-видимому, одна из ауры его сестер пахла как жасмин.


Он открыл глаза.


Как и ожидалось, так же, как сердцебиение начало синхронизироваться, аура, вытекающая из его меча, начала менять цвет на синий, адаптируя и присоединяясь к запасам умирающего человека

,


Плоть от животного человека начала шипеть, так как сам человек издал вздох и открыл глаза.


Невидимая, Jaune прислонилась к теням стены.


Недавно восстановленный Клык, казалось, широко расчесывал раны, сжимая и разжимая руки, и лаская его живот. Удовлетворенный, он взял свое оружие,

и воссоединился со своими братьями и сестрами в битве.


Яун почувствовала, как его сердце раскачивается.


Он сжал кулак и вызвал золотое пламя.


Он использовал только крошечную ленту своих резервов ауры, и он почти догнал этого человека до конца.


Нет, нет, дело не в этом. Он пополнил ауру человека до такой степени, что сможет пополнить себя.

В современных исследованиях природы ауры упоминается, что аура усиливалась на основе психики и морального духа, эмоций.


Таким образом, из-под челюстей смерти, казалось, был один ад второго ветра.


Jaune усмехнулся.


Он мог исцелять себя.


Все это время, все время, которое он провел, нащупывая Близнецов, Каз и Пенни, чтобы придать им свою ауру,

когда он мог совершить то же самое со своим мечом. Конечно, это заняло у него больше времени, чем если бы он установил контакт, но он мог практиковать и -


"Друг Яун?" на ухо раздался кроткий голос.


"Да, Пенни?"


"Да, ты немного помолчал, - спросила она. "С тобой все в порядке?"


Jaune усмехнулся над комм,

его легкомыслие неуместно среди кровопролитных криков и звуков битвы.


"Никогда не лучше", - не могла удержать улыбку улыбку. "Но, если с тобой все в порядке, я получаю одолжение, чтобы спросить тебя, Пенни".


"Да, я имею в виду, что я могу сделать для вас?"


"Поток камеры в больницу в мой свиток", улыбка Яуны становилась все шире.

"И помогите мне связаться с каналом связи White Fang".


"Жон?" Голос Мильтии был озадачен от беспокойства и недоумения. "L-like, что вы собираетесь делать?"


"О, не волнуйся, Мильтия, это не слишком большой, и спасти некоторых из этого Мистраляна вынести за меня. Я скоро скоро вернусь домой".


"... Ты серьезно, ты абсолютно серьезно ..."


"Eeeyup,

Джауна весело улыбнулась, подняв оружие.


"У меня охотник охотится".


Розовые и карие глаза танцевали с весельем, когда они видели хаос битвы.


Обернувшись в зеркало и свет, беспрепятственно превращаясь в раздором, Неополитан нарисовал свое оружие.


Чемпион быстро двинулся, ее рука ласкала весь металл, который она могла найти,

перекручивая их формы, пока они не подходят для ее целей.


Блестящие зеленые глаза откинулись назад в жару битвы. Пирра Никос приготовила оружие.


Лейтенант вскочил на ноги, кровь капала по его лицу, где его маска распалась.


Его тело умоляло отдохнуть.


Как он мог отдохнуть, когда его братья, его родственники,

его братья и сестры были убиты там? С рычанием лейтенант взял оружие.


Вор проклял ее удачу. Она не могла убежать, не разбежавшись в сосредоточенные силы Белого Клыка, или самого Крова Бранвена.


Вор всегда проклинал свою удачу, но казалось, что судьба бросила ей кость.

Сняв больничное платье, она привязалась к знакомым коже ее одежды.


Закрутив одного из них в руках, Изумруд Сустрай поднял оружие.


## Глава 15 Конец.


## Глава 16: Связь


AN1: После 30 000 агонизирующих слов три переписывания (это третий) и много пива, наконец, я наконец закончил эту главу. Beta / Пре-

Reader / Guy-who-tell-me-if-I-go-too-far, наконец, должен быть свободен, чтобы снова отредактировать мою чушь. Пусть боги пива будут любезно смотреть на него. Тем не менее, я играю в азартные игры на что-то здесь, так что, надеюсь, это хорошо.


AN2: Я начал читать Worm (червь фанфиксов, если быть точным), и это звучит весело. Никогда не начиналось.


AN3: Черт его, нам нужно больше именованных персонажей.

Ян Сяо Долго зевнул.


С окончательным отрывом ее руки она поднялась из обеденного стола семьи, откидываясь к раковине.


Рубс спал. Папа на короткое мгновение вышел, чтобы позвонить из Озпина. Лес Патча был тихим, но не слишком тихим, что указывало на отсутствие значительного присутствия Гримма.


Разрушенная луна выглядела ярче, чем обычно,

хоть.


По общему мнению, это казалось прекрасным завершением совершенно хорошего дня. У нее были волосы и гвозди, она сразу же достала довольно качественные пылевые патроны для Инициирования, а Рубс остановил какого-то криминального шалаша и забрал себе место в Beacon.


Да, все было хорошо.


Небрежно пожав плечами, она вымыла кружку,

и открыл кабинет, намеренный передать его другим.


Ян остановился.


Одна из семейных кружек была взломана.


Осторожно, она взяла сломанную чашку в руках. Кружка была не совсем дорогой и не имела дизайна. Хотя прост, кружка была крепкой и красочной; его керамика окрашена в красный цвет на внутренней части и белая на внешней

,


Ян нахмурился. Некоторое время она не видела этого. Это кружка Дяди Круу.


Холод начал ползать по позвоночнику Ян. Она никогда не подписалась на такие сумасшедшие суеверия, но почему-то это ... это испугало ее.


Как будто по указанию, за ним опустилась рамка с изображением.


Она повернулась и, сотрясая пальцы,

увидели разбитое стекло рамы.


Стекло было почти нетронутым, если бы не угрожающая трещина на лице дяди Крова.


Ян нервничал. Утомление дня забыли, она начала шагать по дому, нажимая на вещи Дядюшки Броу.


Она открыла кабинет, где папа любил держать свой алкоголь.

Она прошла через бутылки и банки с напитками, ища одну конкретную бутылочку с неописуемостью. Дядя Кол был склонен смешивать свои напитки с местными ингредиентами, а по местному - она означала "Пиво", "Водка", оставшийся рыбный суп, "Красная пыль" и эти странные грибы, которые росли у пещеры в нескольких минутах ходьбы от дома.


Ее пальцы начали жало,

и она поняла, что произошло.


Сияя свет в шкафу, она обнаружила разбитые бутылочные фрагменты пьесы дяди Круу, смесь, которую он назвал Коксоу, ее содержимое вытекло и расплавило дыры в лесу.


Прежде чем она смогла обработать то, что произошло, ее свиток вибрировал. Вытащив его из кармана,

она получила уведомление, информирующее ее о поврежденных данных во внутренней памяти прокрутки. Пострадав от того, что она найдет, Ян прошел через каждый файл (несколько!), Который был поврежден.


Свиток чуть не выпал из ее рук.


Там, отображаемые на экране, были все картины, которые у нее были у Дяди Кроу,

пиксели, составляющие его лицо, размыты.


Сквозь звуки насекомых привлекли внимание Янга. Там, краем глаза, она могла разглядеть линию всех видов жуков, сороконожек, тараканов, муравьев и пауков, все маршировали, как будто обладали в одном направлении. Медленно, она последовала за ними,

и они привели ее к одному из шкафов в гостевой спальне. В той же гостевой спальне Дядю Кроу любил спать.


Ее сердце колотилось, как пушка, она открыла ящики.


Она не потрудилась удушить ее вздох. Рои и рои насекомых метались и превращались, как темные волны темного моря, когда они продолжали потреблять носки дяди Крова,

и рубашки, и брюки. Мандибулы хрустнули, разрывая ткань, Многоножки сочленены, и пауки начали собирать легкую пищу на досуге. По какой-то странной причине насекомые оставили только нижнее белье дяди Крова.


Ян споткнулся, опираясь на стену для поддержки.


Конечно,

это были просто сумасшедшие совпадения? Дядя Кроу был одним из величайших охотников Ян знал. Конечно, он скрывался целыми месяцами, но он должен быть в порядке, не так ли?


Как будто вселенная отвечала на ее вопрос, кушетка Дядю Кроу любила ворваться на спонтанно пойманную в огне.

Она знала, что она жирная и жирная, и они никогда ее не чистили, но жаль.


Ян должен был удержаться от того, чтобы потянуться к ее удивительным волосам.


"ОН ПРИХОДИТ!"


Глаза Крова Бранвена открылись, глядя на разбитую луну.


Он моргнул, его видение плавало между бодрствованием и дремотом, между размытием и ясностью. Все было странно. Он проснулся,

но то, как комната вращалась, а его голова была ужасной, отличалась от обычного утреннего похмелья.


Его мир продолжал вращаться, но луна оставалась ясной константой. Потребовалось несколько минут, глядя на него, прежде чем он понял, что смотрит в окно через окно.


Один за другим, чувство вернулось к его конечностям. Он прислонился к стене,

и его штаны были липкими, влажными с каким-то приторным илом, который отчаянно надеялся, что он не думал. Клоу закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении силы, возвращающейся на холодные руки и ноги, прежде чем он понял, что что-то не так.


Нервы выстрелили, но столько же, сколько Кроу водил его, его руки и ноги отказались отвечать.

Бросив взгляд, отрывая взгляд от насмешливой луны, Крова подняла его тугое шею и посмотрела на себя.


"Ах, - усмехнулся он. "Объясняет многое".


Дело не в том, что его руки и ноги не двигались, а не то, что они не могли.


Он поднял руку до уровня глаз. Задняя часть его руки выглядела искалеченной, как будто она взорвалась. Он попытался переместить другую руку,

и знакомое жало пуль, скручивающее в плечо, мягко сообщило ему, что его застрелили, неоднократно.


Он попытался встать, и, хотя его ноги дрогнули, он не мог вложить в них достаточную силу.


С яркой стороны, по крайней мере, это означало, что он не дерьмо себя. Нет, влажность в его ногах была просто кровью, вероятно, его для изменения.

Кризис предотвращен, пуля уклонилась, привет. Ориентировочный взгляд на его окрестности показал, что в коридоре полно фаунистических тел, едва дышащих, другие смертельно мертвы.


- пробормотал Кроу. Это объясняло вещи.


Он сжал и разжал оставшуюся полезную руку. Теперь он должен был не спать. Да, он мог принять это,

уже его аура начала сплевывать его плоть назад, хотя и раздражающе медленно. У него было хуже, и это было не так плохо, как когда он был пойман, обманывая ветеранов-охотников с матерью.


Сделав себя комфортно, Кроу наклонился к холодному бетону стены и глубоко вздохнул.

Он боролся всю свою жизнь, и, несмотря на его раны, он не мог поколебать тонущее чувство, что все это ухудшится, пока не поправится.


Он закрыл глаза, расширив свои чувства, протягивая руку в самых глубинах своего восприятия. Он был совсем один. Клыки исчезли, следы, которые они оставили, быстро охлаждались.

Газ начал ослабевать, и он слышал, как из-за стонов и шевелятся среди спящих обитателей больницы. Интересно, что среди персонала больницы и ее пациентов практически не было жертв.


Крова остановилась. Там, справа от него, он слышал бронированные сапоги, двигаясь исключительно тихо, несмотря на их пылеуловитель,

и было несколько пар, приближающихся к его положению.


"Коул Бранвен?" звучали глубокие басовые тоны. "Что, черт возьми, случилось с тобой?"


Глаза Крова открылись, обратившись к спикеру, и солдаты, фланкирующие его по бокам. В то время как были некоторые различия в их упряжках и снаряжениях, каждый из них носил тусклую окрашенную броню над практичными, простыми,

заниженная униформа.


Это и простые, пустые, полнолицевые маски. Не могли этого забыть.


Ворон сузил глаза. Несмотря на краску и кажущуюся простоту их нарядов, его глаза могли различить их качество. Пылеуловитель был одним из лучших, что он видел, и он мог ощущать пыль, наполненную тканями защитного синтетического материала

,


Солдаты подошли ближе, на свет, и Кроу увидел золотые значки на шлемах.


Соборная гвардия.


В частности, Кроу мог заметить крупного медведя человека с каштановым подходом. Его изменения в его форме были тонкие, но на его детях был простой гребень большой птицы с вытянутыми крыльями.

"Винчестер", пробормотал Броу.


"Борода, - ответила Кестрел Винчестер из Соборной гвардии.


"Дик."


"Педофилия".


"Это был один раз!" - пробормотал Ворон. "Она сказала, что ей восемнадцать!"


Кестрел Винчестер усмехнулся, припав к своему падшему другу, его люди сразу же заняли оборонительные позиции вокруг себя и Кроу.


Кестрел посмотрела на Крова,

маленькая улыбка на его лице медленно исчезала, когда он оценивал свои раны.


"Черт, мужик. Что с тобой случилось?"


Дуга революции


## Глава 16


связь


Мужчины не равны.


Некоторые скажут, что мы равны в наших неравенствах. Некоторые мужчины рождаются быстрее, другие рождаются сильнее, а другие рождаются более острыми. Да,

некоторые говорили бы, что через наши неравенства мы все равны; что благодаря нашим идеалам самовыражения и индивидуализма мы все равны.


Те, кто так говорит? Я бы их расстрелял.


Мужчины не равны. Некоторые рождаются сильными, а другие могут стать слабыми и слабыми, какова жестокая насмешка над равенством? Мы достойны,

благородные люди, рожденные во мраке нищеты, в то время как у нас есть человеческая отброса, рожденная в столь богатых семьях, они никогда бы не испытали ни одного дня в своей жизни. Некоторые могут даже родиться фаунами, которые, честно говоря, обладают природными качествами и чертами, превосходящими людей, но все же репрессированы и раздавлены жестокими капризами судьбы.

Почему мужчины не равны? Ответ всегда был силой.


Демократии всегда состояли из сдержек и противовесов, чтобы обеспечить распределение власти поровну, в соответствии с государственной монополией на насилие, но с существованием Охотников такие системы быстро растут.


У Сильного Человека есть сила,

будь то в форме денег, силы или интеллекта, и через него могут найти возможности для удовольствия и успеха больше, чем могли бы надеяться Бедные люди. В свою очередь, Бедные люди обладают политической властью и числами, и как таковые, держите богатого человека под контролем.


Охотники? Охотники, с другой стороны, не могут быть проверены.


Чтобы обеспечить

растущий спрос на Охотника, общество покоряет их и подчиняется каждой их прихоти. Мы даем им славу, мы даем им богатство, мы даем им нашу бессмертную лесть, и при этом мы создали своих собственных монстров.


Как человек сражается с Охотником? В конкурсе оружия? Посмотрите на Солдат Атласа, посмотрите на Воинов Белого Клыка,

посмотрите на офицеров ВПД и посмотрите, как охотники могут убить их сотнями. В судах? Охотники сами по себе видят, как знаменитости, и в лучшем случае герои поддерживают человечество.


Их нельзя остановить. Обычный Человек не равен Охотнику, они просто слишком сильны,

и в то же время слишком ценным.


Не будет преувеличением сказать, что жизнь сотен, нет, тысячи находятся в руках каждого Охотника. Если Охотник решит разразиться всюду по Вейле, тысячи умрут. Если королевствам удастся нейтрализовать Охотников, Гримм придет и тысячи умрут.

Если Охотник откажется сражаться с Гриммом, тысячи умрут. Если охотник даже что-то беспокоит, люди паникуют, Гримм приходит, а тысячи все равно умрут.


Царства живут и умирают в соответствии с "индивидуалистическими" капризами Охотников.


Кто защищает слабых от людей, которые защищают слабых?


Кто охотится на охотников?

Советник Марк Мальбек, я не достаточно заплатил за эту работу: введение


Я не совсем говорю, что он легендарный двуборец-убер-король. Я просто так говорю, потому что, как вы знаете, он носит пылающий белый меч праведности, возвращает людей с порога смерти и взрывает Гримма, глядя на них смешно,

мы могли бы также сохранить наши варианты открытыми, не так ли? Правильно?


Лорел Карнелян, Lectitio Divinitatus:

## Глава 1


Ранее...


Лорел Карнелиан посмотрел на свет.


Свет оглянулся.


Лорел нахмурилась. Где она была? Она едва могла пошевелиться, и она едва могла почувствовать ее руки и ноги.

Свет перед ней был настолько ярким, что она едва могла разобрать детали остальной части комнаты. Как она сюда попала? Последнее, что она знала, - это присоединиться к лейтенанту Адама Таура в миссии -


Глаза ее сердолика расширились от шока, когда в ее мозгу забилось быстрое изображение.


Дуга. Изумрудный вор.

Коса Озпина.


Она оглянулась на свет, теплое жжение слез, жалящих ее глаза, когда она наконец поняла, что происходит.


Она была мертва.


"Умирает", - поправил свет.


Лорел рассмеялась. Лавр Карнелян рассмеялся, полный смеха.

Так вот как это было? Так она и пошла? Ее тело разбито каким-то бессвязным, пьяным охотником, который, вероятно, даже не потерял бы сон, не говоря уже о том, чтобы вспомнить последние моменты ее существования?


Это было просто ... так чертовски несправедливо.


Свет, казалось, остановился, прежде чем ответить: "Да, не так ли?"

Она продолжала смеяться с лицом, полным слез.


Конечно, это было несправедливо, чего она ожидала?


Лорел Карнелян родился в семье фаунов в небольшом поселке, расположенном к северо-востоку от Вале. Они были семьей из шести человек, ее отцом, ее матерью, сестрой и двумя ее братьями. Жизнь в деревне была ... трудной,

каждый из них должен был встать рано и работать, только чтобы получить меньше от владельцев земли поселения. Будучи одним из фаунов этого места, Лорел и ее братья и сестры выросли без друга, жертвы издевательств, в то время как сами ее родители чувствовали на себе всю тяжесть подозрений и дискриминации деревни.


Тем не менее, для каждого синяка, для каждого брошенного камня,

она и ее братья, и ее сестры, и ее отец, и ее мать будут сидеть за обеденным столом. Раны будут растирать, грязь будет смываться, разорванная одежда будет исправлена, и каждый из них будет носить широкие усмешки, когда они запивают горячим рагу мамы.


Ничто не имело значения за пределами четырех уголков ее дома. Каким бы ни был мир,

пока она их имела, она была счастлива.


И вот пришел Гримм.


Резидентские охотники были быстро поражены пачками Beowolves и Ursae. Более богатые семьи, эвакуированные через наемных буллхедов, в то время как менее обеспеченным пришлось бежать на транспортных средствах и телегах. Ее семья,

вместе с беднейшими жителями поселка пришлось бежать пешком.


Там, по дороге в Вейл, она потеряла родителей.


Это была внезапная атака в глубокой ночи. Наблюдения, которые они выложили, не смогли ничего увидеть, пока не стало слишком поздно.

Последние воспоминания, которые она имела о ее отце, были в том, что он принимал факел и убегал в темноту, чтобы очистить от преследования Гримма от их следа. Последнее воспоминание, которое она имела о ее матери, было ее попрошайничеством из немногих друзей семьи, чтобы безопасно достать своих детей в Вале, прежде чем поддаться какой-то болезни.

Последняя память о матери была ее любезным лицом, запахом распада, видом гноя и гниением плоти.


Это было несправедливо.


Свет был бесстрастным. Стоя над ней, как рыцарь, в последнем бдении.


Когда они добрались до Вейла, они почти голодали.


Они были пограничными детьми в большом городе, без денег и без контактов,

они должны были справиться с любой пищей, которую они могли бы выскочить. Лорел была самой старшей и сложной среди братьев и сестер; это просто означало, что она могла наблюдать, как умирает ее младшая сестра, даже после того, как она отказалась от своей порции своей пищи для нее.


Это было несправедливо.


Они бы голодали, не имели белых, или, может быть, она должна сказать, появился Старый клык.

Клык принял их, обработал их раны, накормил, купался и одел их. Лорел Карнелян и ее братья искренне восприняли свое послание и, не задумываясь, присоединились к их митингам и протестам. Она вспомнила, как она чувствовала себя в те дни. Они чувствовали, что могут изменить мир;

они чувствовали, что могут спасти всех и снова сделать все хорошо. Все было сложно, поставки всегда были скудными, и, казалось, не было конца людям, которые нуждались в помощи, но, окруженные мужчинами и женщинами, она с радостью назовет семью, она была счастлива.


Один из ее братьев умер после того, как полиция подала одну из своих демонстраций.

Это было несправедливо!


Это было простое решение суда. Один из полицейских подумал, что он держит пистолет.


Через несколько месяцев она и ее новые братья и сестры действительно на этот раз держали оружие.


Чаши горячего супа матери исчезли. Папочка глупых шуток, которые когда-то говорили, исчезла. Слепая вера, которую ее сестра держала в Вале, исчезла.

Наивный оптимизм ее брата к миру и равенству исчез.


Если бы кто-то сказал ей десять лет назад, что она будет сражаться и проливать кровь во имя мира, она бы смеялась над ними. День за днем сражалась битва, сражались она и ее братья и сестры. День за днем возвращалось меньше братьев и сестер. День за днем,

они погибли и были убиты, а их мечты о мире остались навсегда.


И все. Все, что она испытала, все, что она сделала, и все, что она могла сделать, все закончилось простым небрежным размахом оружия Броуви Бранвена.


"Это несправедливо", Лорел почувствовала, как ее губы двигаются.


Ей было достаточно этого.


Она попыталась.

Свет остановился, останавливаясь, прежде чем он снова приблизился.


Лорел закрыла глаза, позволяя свету окутать ее.


...


...


Ладно, что теперь?


Медленно она открыла глаза, только чтобы увидеть, как сам свет сидит рядом с ней, обе спины прислоняются к стене больницы.


"Ты прав, это несправедливо", - сказал свет. "Жизнь несправедлива."

Лорел уставилась на свет, рот агапе. "Серьезно? Словно, серьезно? Все в порядке, жизнь несправедлива?"


Свет почти, казалось, догадался, побежден. "Что ты ожидал от меня?"


"Что-то, я не знаю. Что-то о том, как все суждено, или было какое-то намерение сыграть в вашем грандиозном плане?" - размышляла Лорел. "Или это все зря?"

Свет молчал, и они оба уставились на разбитую луну.


"Скажи", - спросила Лорел. "Что произойдет, когда я умру?"


"Я ... я не знаю".


"Знаешь, ты не очень хорошо разбираешься в том, что делаешь".


"Наконец-то, кто-то замечает, - издевался свет.


Лорел сделала паузу. "Я снова увижу всех?"


"Не знаю", - повернулся к ней свет.

"Но я знаю, что ты обязательно пойдешь с Лукианом".


Она застыла от имени своего одинокого, выжившего младшего брата. Как и она, все оставили его, не так ли?


"Мне нужно, чтобы ты встал и сражался сейчас". Свет поднялся на ноги.


Лорел обняла ее колени ближе к ней.


"В чем смысл?" Она спросила.

"Мы здесь, чтобы просто страдать? Я, нет, мы сражались и сражались, и ничего не изменилось. Фавновская революция, протесты, которые мы совершили, и все сражения, в которых мы сражались, никогда не происходили".


"Ты прав, но все же", - заговорил свет. "Я хочу, чтобы вы снова встали и попробуйте еще раз".


Свет потянулся, и сердолик взглянул на правую руку.

"Кто-то сказал, что глупость повторяет то же самое, ожидая разных результатов", - сказал Свет. "Я не могу гарантировать, что что-то изменится, даже если мы снова будем сражаться. Я даже не могу сказать, что в конце концов это будет стоить чего-то, но ..."


Свет посмотрел ей в глаза.


"Я просто не верю, - засмеялся свет.

"В глубине души я думаю, что у нас все еще есть шанс на это. Я понемногу считаю, что мы меняем вещи. Я верю, что понемногу меняются все к лучшему, что мы лучше, чем мы были вчера, что сегодня мы менее невежественны и любопытны, что сегодня мы меньше боимся и еще ... хорошо, хорошо ".

"Больше хорошего" не совсем звучало как самое вдохновляющее сообщение, но ... она встретила свой взгляд, и на короткое мгновение она увидела небо.


"Если вы верите, глубоко внутри, что у нас есть хоть малейший, крошечный, самый глупый шанс на успех, чтобы однажды мы были счастливы, возьмите меня за руку".


Рука была перевернута прямо перед ней.

С дрожащей рукой она поднялась вперед -


"О," свет, казалось, усмехнулся. "И в случае, если этого недостаточно, у меня даже есть несколько трюков в рукавах".


Она взяла его за руку и закрыла глаза.


"... Вы обещаете?" она спросила.


"Обещай, что?"


"Что ты нам поможешь?"


Свет, казалось, остановился, прежде чем посмеяться: "Да, я обещаю".

Тепло дошло до ее хладнокровной крови. Каденция с двумя ритмами, не отличающаяся от сердечного ритма, начала колотить в то, что было просто оглушенными ушами. Лорел Карнелиан выдохнула, и она почувствовала запах подсолнухов.


Когда она открыла глаза, она увидела глаза цвета мирного неба, волосы - цвет золотой пшеницы,

и плащ такой же белый, как разбитая луна позади него.


"Привет, Лорел", улыбнулся он. "Я - Яун".


Крова Бранвен поднял клинок к плечу, и он отступил назад, любуясь его рукоделием.


Потрясение в израненных кучах могло быть, возможно, еще дышащим телом его противников Белого Клыка. Кровь,

почти черный в освещении капал на холодные линолеумные полы в старом здании. Сломанное оружие и пустые оболочки пули усеяли землю, рядом с разрушенным материалом их масок. Их болезненные стоны звучат только в этих залах.


Крут остановился,

взяв минутку, чтобы отдышаться и вытащить глоток из своей колбы. Когда он наслаждался суровым ожогом своего личного микса, он позволял своим чувствам растягиваться, его тонко настроенные ноги ловят каждую минуту вокруг него, его уши жаждут звука.


Он застыл, когда обнаружил еще одну команду фаунистических комбатантов, которые приближались к нему.

Сколько из них было сегодня вечером?


Стон, Кроу повернул за угол и взял, может быть, пять шагов, которые были неторопливыми, неторопливыми, спокойными, и вырезать фаун с минимальными усилиями.


Как и ожидалось, его враги отскочили назад, испугавшись. Его внезапное появление могло только шокировать их в течение секунды.


На самом деле это было все, что ему нужно.

Первым шагом Перу было растянуть шею, взломать позвонки и немного облегчить его.


Как будто в замедленном темпе, его враги только начали кричать и хвататься за свое оружие. Их было пять, трое имели оружие в конфигурации оружия, а у двух других были мечи.


Второй шаг Кроу состоял в том, чтобы сделать два шага вперед.

Три фауна начали тренировать свои винтовки, пальцы потянули триггеры. Два фехтовальщика начали поднимать свои мечи, готовясь к их атакам.


Третий шаг Кроу состоял в том, чтобы нанести удар.


С одной широкой разверткой все пять фаунов, некоторые из лучших солдат Клыка, упали на землю. Пластины под их жилетами треснули,

вместе с ребрами. Один из них был в критическом состоянии, остальные четыре, вероятно, были прекрасны.


Коул вздохнул. Это была действительно долбаная долгая ночь. Тем не менее, похоже, что Летняя Роза исчезла, и Белый Клык, наконец, победил, как тараканы.


Все еще,

что, черт возьми, так долго брал VPD? Что-то отвлекало их от снаружи?


Руки Крова потянулись к его фляге, прежде чем что-то прищурилось в его чувствах, и он вздохнул. Больше Клыков, почти точно, где он только что пришел. Разве они не могли отрезать ему гребаный перерыв?


Коул положил клинок ему на плечо и начал двигаться назад,

без предупреждения, он застыл.


Он обнаружил около семи пар шагов быстро. Там было немного перетасовки, и затем эти семь шагов тоже рассеялись, хотя на этот раз они были менее быстрыми. Как крысы, они сбегали в отдельные коридоры, и хотя он мог бы поймать две группы, если он поспешил, он потеряет вторую половину.

Он остановился на короткое мгновение, но прежде чем он смог вырваться вперед, в его восприятие вошли шаги.


Три пары шагов бросились туда, где он оставил пять фаунов, которые он только что победил.


Его любопытство застыло. Он остался и слушал, и, как он думал, эти шаги бежали в разных направлениях, как и раньше.

Мигнув, он шагнул вперед, где победил своих последних врагов, и подвел итог увиденному.


В этом конкретном коридоре ровно минуту и тридцать шесть секунд назад он нейтрализовал пять фаунских воинов Белого Клыка, но когда он наконец добрался туда, остались только два неподвижных тела.


Броуд моргнул,

и что-то яркое и зеленое мерцало в его глазу.


Взбираясь, Клоу столкнулся лицом к лицу с полностью общей больничной камерой безопасности. Крошечный зеленый свет звенел на его теле.


"Да", пробормотал Броу.


"Да", - пробормотал Белый Мечник, глядя на экран молча.


Jaune Arc проверила свой свиток.

Экран прокрутки был разделен на шесть разных, более мелких дисплеев, каждый из которых транслировал потоки фотокамер Белого меча и близлежащие объекты.


Jaune нажала кнопку в своем наушнике и переключилась на частный, более безопасный канал.


"Думаешь, он на нас?" - прошептала Яун.


"Его выражение лица не указывает на серьезное подозрение

; Я полагаю, что мы все еще можем продолжить, Друг Яунь, - раздались все еще веселые, хотя и несколько приглушенные тона Пенни.


"Если вы так выразились, - Джауне нажала еще одну кнопку и снова переключила каналы связи. Вытянув глаза на канал камеры и верхний правый угол его свитка, Джауне затаила дыхание.


Как будто по команде,

на экран вошла блондинская фаунская девушка вокруг своего возраста, один из ее товарищей по Белому Клыку, лежащий на плече, в неряшливом пожарнике.


"Лори, - прошептала Яун в самых нежных тонах, которыми он мог справиться.


Девушка-блондинка-собака, Лорел Карнелиан чуть не подпрыгнула, прежде чем успокоиться, дико озираясь.

"Жон?" ее голос был маленьким.


"Лори, - снова прошептала Яуна, пытаясь проецировать свою лучшую обнадеживающую улыбку на свиток. "Это достаточно далеко, я могу взять это отсюда. Мне нужно, чтобы вы собрались вместе с другими".


По его словам, Лорел медленно уронила своего раненых товарищей, затем продолжила сбежать. Яун считал десять, и очень медленно,

вышел из шкафчика, в котором он прятался.


"У моего нового пациента есть маска?" - прошептала Яунэ, когда он быстро начал двигаться.


"Как, нет", - раздался голос Мильтиада Малахита. "Пенни делает свое дело о лице. Дай ей минуту".


На его наушнике раздался высокий пинг, и Пенни заговорила. "Олдрич Адлер,

его зовут Олдрич Адлер! "


"Я вижу его", - кивнула Jaune. "Привлекаться к логике или эмоциям, принуждать, подталкивать его, шокировать и трепетать, или я просто излечу его и приказываю ему издалека?"


"Его история в социальных сетях показывает, что он мужчина средних лет, в конце 30-х", - проговорила Пенни. "Жена умерла три месяца назад до болезни. Хотя у него есть работа в качестве докеров,

его сыновья и дочь находятся под опекой Валианского белого клыка. До сих пор его отношения с его семьей оказались удовлетворительными. Как обычно, он обладает склонностями к анти-истеблишменту, хотя он не особенно дискриминирует людей. Похоже, что он окончил среднюю школу,

и в настоящее время пытается избить свою склонность к курению с помощью жевательной резинки ".


Руки Яэны сразу же направились к карманам, и он снял маленькую пачку жевательной резинки. "Ницца. Семейный человек, да, какие-то мечты и устремления в будущее?"


"Я знаю его, - сказал Мильтия. "Несколько других девочек младшего в его маленьких клубах и барах знают своего старшего сына. Например,

по-видимому, парень хочет когда-нибудь выложить свой собственный ресторан ".


Jaune присела над мужчиной ... над телом Олдрича и указала на него свою прокручивающую камеру. "Правильно, поэтому у него есть семейные связи, ответственность и сон. Презентация?"


Мелани Малахит покосилась и взвилась. "Вытертое лицо и мозолистые руки. Морщины во всем, седеющие,

лысеющая голова, простые черты и коренастый корпус. Будьте на земле и дружелюбны. Нет больших слов. Он самодельный человек или считает себя таким, поэтому оставайся уверенным, но не конфронтационным. Пенни, сколько ему лет?


Сразу же на экране появились две фотографии парней вокруг эпохи Яуны. "Один из них - 17, а другой 14, друг Мелани".

"Яун, поглаживай свои волосы назад, как его старший, и попробуй скопировать его улыбку", - сказала Мелани. "Держи свои ноги, как, немного ближе друг к другу, и догадайся о би ... вот, хорошо, теперь убедитесь, что свет освещает ваше лицо".


Джаэна подчинилась. "Мы все поставили?"


"Да."


"Mmmhmm."


"Я открыл все, что у меня есть, друг Яун!"


"Ладно

- Яун закрыла глаза.


Медленно, он начал вспыхивать своей аурой, или, возможно, "вспышка" была слишком сильным словом. Бело-золотой свет начал медленно и неуклонно светиться от тела Яуны, и Джауне медленно приложила руку к лезвию. Вытягивая сознание, он протянул руку и коснулся ауры фаунистического человека. Чувство, дегустация,

внешняя аура имеет совершенно разную историю, состав, дизайн и свойства, а также интернализацию их в его.


Если бы Яуне это описало, было бы сродни попытке обмануть себя, что он был кем-то другим.


Медленно, золотые наконечники ауры Яуны начали меняться на глубокие коричневые цвета другой ауры,

Аура раненых у его ног. Для завершения анализа потребовалось почти две секунды, и Яуне остановилась. Янук, проверяя совместимость типов крови, Яуэн проверил, совместимы ли их ауры.


С резким дыханием Джауне медленно вытащил свой меч.


Рука Крова Бранвена на его клинок затянулась.


Это было, как он подозревал

,


Круу Бранвен вернулся к общим окрестностям, где он столкнулся с большим количеством Белого Клыка, и его подозрения были доказаны правильно.


Тела, большинство из них, по крайней мере, исчезли.


Он положил руку на свой храм. Нет, он не споткнулся. Как летняя роза, это было не привидение, пулевые оболочки, рябы,

и мечи все еще омрачили его окружение. Застывшая кровь окрашивала полы, обрамляя пустые пространства, должны были быть тела. Кроу шагнул вперед и осмотрел оставшиеся тела. Все они были, несомненно, и безвозвратно умер или получили ранения способами, которые не заживают естественно.


Его глаза сузились.

Он пытался оставить как можно больше людей для допроса, и Фанг это знал. Они заставляли замолчать своих людей, прежде чем их можно было допросить?


Клоу собирался добраться до своей колбы, прежде чем все его чувства внезапно ожили.


Все вокруг него, около самого края его слуха и прикосновения, на самом краю его восприятия,

Кроу понял, что он окружен.


Крут усмехнулся. Конечно. В месте, где этот темный, с каждым шумом, эхом отражающимся в стенах и коридорах, его усиленные аурой чувства по-прежнему уступали фаунскому ночному вечеру и фаунскому слуху. Они больше не бегали, как безголовые цыплята, скорее, они смутились в темноте,

рядом с краем его диапазона, широкие глаза и зрачки расширялись, наблюдая за каждым его движением.


Брови проворчал, затем начал двигаться вправо.


Рядом с краями его восприятия фаун справа от себя держался на расстоянии, двигаясь вправо. Так и следовали Клыки слева и сзади и спереди.


Ну, если это было так, как они хотели играть ...

Клоу позиционировал себя в одном из самых больших узких мест в больнице. Размещая себя между тремя четвертями и выходом. Если бы они хотели подождать, он мог бы подождать. Честно говоря, это не было проблемой.


Его оппоненты, похоже, тоже это поняли, потому что, как только он перестал ходить, они начали приближаться. Как кулак,

Клыки начали кипеть его со всех сторон. В отличие от прошлого, они не были разделены на крошечные группы, нет. Они не капали ни в какие идиоты. На этот раз они собрались, и Кроу подсчитал около пятидесяти вербовщиков на своем месте.


Кроу снова осмотрел свое окружение.

Он привел их в одно из самых грязных мест в больнице, и он сам стоял в большой приемной. Здесь он мог бы вырваться на свободу, не беспокоясь о том, чтобы опрокинуть потолок вниз на спящие неба. Здесь было приличное количество света,

так что их фаунская ночная съемка не предоставила бы им слишком много преимуществ перед Qrowvision. Здесь Кроу Бранвен мог разбить их еще на один бой.


Он потянул шею, вызвав несколько трещин. Он чертовски устал от этой проклятой больницы. Лето было там, и как только он передал отчет Озпину, он шел за ней.

Его уши подняли движение. Клыки пошли, затем остановились, затем пошли, а затем остановились. Кроу чуть было не подумал. Они шли от кричащих, болтливых идиотов, размахивающих своими конечностями вокруг, как дерьмовые орангутаны, до некоторой организованной силы. Если время шагов было любым признаком,

затем они двигались с некоторым подобием формирования.


Он попытался перенести свое оружие на конфигурацию пистолета, и он остался застреленным после битвы с Летом. Черт возьми, это могло бы быть полезно здесь ...


В входной комнате, в которой он находился, было около восьми подъездов. Воины Белого Клыка медленно перемещались по каждому, разделялись одинаково,

и поддержание своего рода рыхлой формации. Они были достаточно близко друг к другу, чтобы обеспечить перекрывающиеся полосы огня, но достаточно далеко, чтобы даже самые широкие атаки могли поймать только одного или двух ублюдков за качели.


Крова почувствовала, как его сердце начинает гоняться. Это было!

Его усиленный слух мог поднять звук свежих клипов, которые были вставлены в пустые пушки.


Рука схватил его меч обеими руками. ЭТО БЫЛО!


Он слышал, как раскол мечей был обнажен с ножен.


Ноги Коула свернуты, готовы к выходу, через стену, если потребуется. ЭТО БЫЛО СКАЗАТЬ Я - ОН, ЧТО ЭТО ТАК -

Киу бросился на землю, прямо как что-то вырвалось из стены и врезалось в противоположную сторону.


Броуд моргнул. Каков был настоящий трах,


Кроу снова нырнул, на этот раз слева от него, вовремя, чтобы уклониться от еще одного из этих чертовых вещей, когда они снова лопнут со стены.


В этот раз,

Острые глаза Круу бросили взгляд на то, что именно его уволили. Это были пули, винтовки, точнее, желтые, электрические пылесосы, двигавшиеся так быстро, что они почти казались белыми, когда приближались. Двигались так сильно, что им удалось стрелять прямо, несмотря на провал через несколько стен.


Ворон проглотил.

В то время как аура пассивно защищала тело, в зависимости от индивидуального контроля и резервов индивидуума, защита ауры имела определенный предел, определенный порог, прежде чем он был перегружен, прежде чем он был взломан. Конечно, если бы у кого-то были резервы, он бы просто реформировался через несколько секунд, но иногда,

на несколько секунд был нужен компетентный враг.


Крова не знал, может ли его аура забить эти выстрелы, и он решил, что не хочет этого узнавать.


Короу Бранвен быстро вскарабкался на ноги, и когда он поднял глаза, он обнаружил, что смотрит в бочки с тридцатью пушками белого клыка.


Пирра Никос еще раз выстрелила.

Она стояла посреди одного из центральных коридоров больницы. Металлические трубы и провода навивались вокруг нее и перед ней, скручиваясь на два почти прямых параллельных проводника. Она поручила им свою ауру и подобие, конечно же, но теперь она наполнила половину всей своей электрической пыли.


Понадобилось время, чтобы построить,

и она произнесла молитву о том, что Жаун-Дуг в порядке. Ее верный, крепкий друг, который отвлекал Белого Меченосца, чтобы она могла уйти.


Проводники были теперь больше, более продолжительные, более целенаправленные, более мощные. Ей приходилось создавать опоры просто, чтобы она могла поднять массивную конструкцию и развернуть ее влево и вправо, но стреляя в нее,

она чувствовала, что все ее усилия стоили того.


Она позвала ее ауру, ее охват быстро ласкал фасад почти каждого металла в здании. Быстро, как слепой, чувствуя свой путь в темноте, она коснулась каждого куска металла, который она могла бы поляризовать. Она почувствовала больничное оборудование и быстро проигнорировала его.

Она ощущала проводы и трубы, которые несли воду и силу, настоящие вены и артерии, которые удерживали здание. Она почувствовала знакомый нагрудный знак, меч и щит, которые могли принадлежать только ее близкому другу (и только), когда он укрылся под больничной койкой, и Пирра прошептала ей спасибо в воздух.


Однако,

она нашла то, что искала. Большие концентрации ветхого оружия и массового оружия начали сходить в одну комнату. В одном одноместном номере стоял один особенно примечательный гость с очень знакомым великим мечом.


Белый фехтовальщик.


Она сразу же обучила свою конструкцию по его указанию. Между обеими сильно намагниченными рельсами,

каждый из которых генерировал чередующиеся поля положительных и отрицательных зарядов, она вставила свою винтовку, Мило.


Добравшись до ее пачки, она сняла несколько специальных специальных боеприпасов. Бронировочные патроны, содержащие кристаллы измельченной желтой пыли, ее материал достаточно прочный, чтобы пройти через одну или две стены без фрагментации и деформирования

,


Она проследила его форму. К ее чувствам, великий меч был подвешен в воздухе, держась в средней позиции, возможно, обеими руками. Проследив, где его торс, она нажала на курок.


Желтая пыль оставила бочку, параллельные рельсы толкали и вытаскивали ее вперед в почти нереальном темпе.

Он пронзил каждую бетонную стену, как будто это был не что иное, как картон, и все же он выстрелил вперед, все ближе и ближе приближаясь к мягкой, розовой плоти фехтовальщика -


"ТСК". Пир раздраженно раздражался.


Он уклонился от нее в последнюю секунду. Желтая пыль выстрелила вперёд, но она уже рассмотрела ее траекторию и обеспечила, чтобы она никого не ударила.

Тем не менее, это не имело особого значения, что раунд промахнулся.


Желтая пыль в конце концов обезобразилась, ее прочность переполнилась, и она разбилась о металлические балки и трубы в больничной стене.


Пирра почувствовала, что ее влияние восковое, когда металлический каркас самого здания стал электрифицированным, поклонился и подчинился ее воле.

Она продолжала стремиться к Белому Меченому, каждый пропущенный выстрел только увеличивал ее сферу влияния и усиливал ее силы.


Ее единственная слабость заключалась в том, что если фехтовальщик преследовал ее, она могла бы немного поправить свою неустанную скорость, однако она уже это считала.


Так же, как она планировала,

собранный фаун Белого Клыка обвинил Меченосца, когда он изо всех сил пытался уклониться от своих выстрелов. По тому, как он напал как на них, так и на Клык, а также на полное пренебрежение жизнями невинных и сопутствующего урона, вероятно, он был Охотником-разбойником или каким-то охотником за головами. Она не заботилась.

Не редкость для различных подрывных преступных группировок ссориться друг с другом за обрывки. С этого момента единственное, о чем она заботилась, это остановить волнение белого меча, и, кроме того, это было не так, как если бы она не могла иметь дело с Клыками позже.


В последний момент, чтобы проверить состояние Жюэны, она улыбнулась,

закрыла глаза и выстрелила.


Как только первые звуковые волны этого конкретного пистолета отразились в его ушах, Броу бросил все, что он делал, и поднял свое оружие. Плоская сторона лезвия закрывает его тело, как щит.


Как и ожидалось, из-за стены вырывалась очередная желтая пыль, но на этот раз,

он разбился о непоколебимую сталь своего меча. Электрическая пыль отреагировала, электрифицировала его меч и послала токи электричества через его тело, но большая часть ущерба и вреда просто потрескивала его ауру.


Это был некоторый урон, но это не было чем-то изнурительным, проанализировал Кроу.


Однако,

в то время как блокировка выстрела не наносила большого ущерба ауре Круу, она отвлекала и шатала его на драгоценную долю секунды.


Шесть его врагов, окруженные вокруг него, открыли огонь. Враг, который он изначально планировал нанести удар, нарисовал свое оружие и ударил его по плечу.


Аура Круу держалась сильной, оплотом против вреда,

но каждый раунд, и каждый удар снова укусил его душу, его драгоценные запасы были отколоты.


"RRAAAGH!" Броуд широко распахнул клинок, посылая трех своих врагов, разбросанных по земле. Его меч обменивал любые доспехи, которые они носили, но опять же, их доспехи уже были повреждены, когда они добрались туда.

Быстрый взгляд подтвердил его новые подозрения. Каждый из его врагов был ранен. Кровь пропитала белые пальто, которые они носили, и их доспехи, а в некоторых случаях и их маски были повреждены или разрушены.


Он уже победил этих мужчин и женщин.


Враг обладал либо персоналом с поддержкой Semblances, либо они действительно,

действительно хорошие медики на их стороне. Не было так, как если бы они были короткими в медицинских принадлежностях в проклятой больнице.


Все больше фауны выливалось в комнату, и, когда каждый из них рассыпался, каждый из них стрелял в него.


Броу назвал три угрозы. Клык? Клык был проблематичным, и их было много,

но им не хватало наступательных возможностей. Фальшивый целитель? Раздражающе, но если он сможет триангулировать свое положение, он может легко их нейтрализовать. Проще говоря, у них не было огневой мощи, чтобы сбить его.


Еще одна желтая пыль прорвалась со стены, и Кроу нырнул в сторону.


Кроу чесал зубы.

Этот проклятый снайпер на стене? Огненная мощь, которая могла бы причинить ему боль? Обрезать его движения и заставлять отверстия в его позиции и форме? Угроза numo uno.


Сосредоточив свою ауру, Кроу сильно ударил по земле, посылая мусор, разбитую плитку и скучную пыль в воздух, скрывая свою форму от своих фаунских противников. Сгибая ноги глубоко,

он зарядил вперед в направлении желтого пылевого снайпера.


Мидстеп, он отбросил меч влево, сбив на землю рогатый фаун. Он сделал еще один шаг и спустил другого врага и с мощным выпадением прыгнул через выход в комнату и -


Стук!


Крут Бранвен потерпел крушение. Круу Бранвен врезался в тонкий гребаный воздух.

Круу Бранвен врезался в тонкий гребаный воздух, который совсем не выглядел. Круу Бранвен врезался в тонкий трахающий воздух, похожий на открытый коридор, и почувствовал себя бетонной стеной.


Коул пошатнулся, вырвавшись из бетона. Черт возьми, он просто наткнулся на стену, что за хрень.


Он появился в коридоре,

окруженный с обеих сторон сердитыми Клыками, в точно противоположном направлении он хотел пойти.


Обе стороны Клыков открыли огонь, видимо, прекрасно с случайным расстрелом друг друга, пока им удавалось пометить его. Клоу чесал зубы и раздувал свою ауру в самые защитные состояния, и тотчас же занял отряд фауны справа от него.

Броуд качнулся, его клинок прошел, по крайней мере, три из них, и -


-и ничего. Броуд моргнул, его клинок прошел, по крайней мере, три из них и ничего не сделал. Нет, подождите, кончик его клинка в нескольких дюймах от них. Он недооценил расстояние, но он мог бы поклясться в этом -


Двигаясь, чтобы напасть на его право,

фаун слева от него. Один из них, особенно коренастый пернатый цыпленок, вытащил меч и качнулся за левое плечо.


Кроу хотел посмеяться. Медленный, мучительно-телевизионный удар в одном из мест, которые люди неосознанно усилили своими аурами? В самом деле? Крова просто наклонил его тело на пару сантиметров и -


-

и быстро почувствовал, как лезвие ударило его в живот, и хотя его аура рассеяла урон, в его боку расцвела боль. Броуд моргнул. Там, перед ним, тот же коренастый пернатый цыпленок, обладая тем же мечом, который она разрезал, оттягивала руку от ее успешного удара.


Революционно, Кроу отбросил ее левой рукой,

отправив ее летать к своим приятелям-скотоводам за спиной; однако, повернувшись, он снова оказался лицом к лицу с оружием дюжины разгневанных воинов.


Изумрудный Сустрай посмотрел в зеркало. Сказанное зеркало отражало другое зеркало, и сказанное зеркало отражало другое зеркало,

и сказал, сказанное сказанное зеркало отразилось в еще одно зеркало, продолжающееся на тошноте до тех пор, пока оно не опустится на вонючего старого пьяного парня, способного заставить ее напарника, взглянуть на Меркурий Блэк, или, возможно, почувствовать себя чемпионом приемлемой гигиены.


"Дайте мне взгляд в задней части зала", пробормотала она своему миниатюрному "союзнику".

Сидя у оконного стекла, ее кружевной зонтик ловил ослепительный лунный свет, Неополитан дал ей озорную ухмылку перед тем, как выполнить, подняв набор зеркал и расширив взгляд Изумруда.


Изумруд закусил губу. Ее подобие было неотъемлемой частью плана Синнера. Иллюзионные подобия были редкими, особенно ее конкретная марка иллюзии

, где она могла буквально заставлять свою цель видеть все, что хотела, чтобы он видел, обонял или слышал. В дополнение к этому, это был Крова Бранвен, ветеран Охотника, имеющий доступ к ушам самого Озпина. Ей нужно было скрывать свои иллюзии, не слишком резкие, чтобы она не нарисовала еще большую цель для себя и не поставила под угрозу планы Синнера.

Изумруд сузил глаза и добавил еще одну иллюзию в глазах Кроу.


Она точно не знала, как работает ее сила. Будь то это связано с сигналами, проходящими через оптические нервы человека, или измененной сенсорной информацией в мозгу человека и тому подобное, но то, что она знала, было то, что она могла манипулировать не просто зрением.

Пока она могла поддерживать зрительный контакт, она могла прошептать свою ложь в чьих-то ушах, переплетать реалии в чьих-то глазах и ласкать фантомы в чьей-то коже.


Коул Бранвен сделал еще один яростный штурм, и Изумруд ввел свою реальность в свои чувства.


Входящие пули на самом деле на два дюйма влево, ее шепот шепнул.

Не беспокойтесь, вы можете танковать этот выстрел, это всего лишь гороховой шутер. Человек пытается выбить тебя своим мечом? Не волнуйся, дорогая, он все еще в двух секундах, ты можешь сначала победить Клыки перед собой, а затем вернуться назад, чтобы разобраться с ним.


Приходящие пули поразили ауру Гура. Броуд взял дробовик на лицо в упор,

выбирая танк вместо других отчаянных атак. Перелом фауны с мечом ударил его по щеке.


Изумруд закусил губу, затем повернулся к Нео, ее красные глаза были скучными в нечеткие шары розового и коричневого цветов.


Нео подняла бровь и протянула ей пустую ладонь.


"Да, я знаю", - проворчал Изумруд. "Нам, наверное, нужно двигаться,

но давайте будем настоящими. Я цель Крова Бранвена, и если он даже узнает, что я убегаю, мы трахаемся ".


Нео поднял зеркало, показывая полные отряды солдат Белого Клыка, продвигаясь по позиции Коула Бранвена.


"Лучше не рисковать, Нео".


Нео подняла брови в универсальном "ты серьезный брух"? выражение.


"Конечно,

кроме того, Клоу был одним из самых больших шипов на ее стороне с тех пор навсегда. Теперь у нас есть шанс забрать его!


"..."


"Подкрепления Белого Клыка? VPD и SWAT? Vale-aligned Huntsmen? The Conciliar fucking Guard? Пожалуйста, как будто они на самом деле ебать".


"..."


"Да, я разумный. Нет,

Я не делаю этого только потому, что он немного похож на Merc. Нет, я не делаю этого только потому, что он преследовал нас по сельской местности, и нам пришлось есть сапоги Мерца, чтобы выжить. Откуда у тебя такая идея?


"..."


"Нет, в последнее время, я не делаю этого, потому что хочу, чтобы Синдер заметил меня. Я взрослый взрослый, которому не нужна проверка".

Нео взъерошил и, сбив с себя окунь, исчез с помощью стекла.


"Прекрасно!" - изумился Изумруд. "Мне здесь будет очень весело, и я уйду сама. Теперь, где я?"


Коул Бранвен снова уклонился от выстрела из таинственного желтого пылевого снайпера. Сжимая зубы, он заставил открыть в клыке,

и снова начал заряжать вперед.


Изумруд сузил глаза.


Пыльный снайпер выстрелил снова, и, когда Крова уклонилась влево, озабоченный, дверной проем к Снайперу туманно переместился на несколько футов вправо ...


Грохот разбился в эхо-залах, вскоре последовал вопль "GODDAMN IT!".


Изумруд потер руки,

и безумно кудахтала.


"ПРОКЛЯТЬЕ!" Клоу поклялся, ошеломляясь, пробежав еще одну чертову стену. Проклятые неподвижные стены шли к его списку убийств.


"Вот он, поймите!" - раздался голос Клыков сзади. В то время как тридцать из пятидесяти Клыков вышли, чтобы напасть на него,

остальные двадцать остались в свободном периметре вокруг него.


Большая ошибка. Пять парней, натянутых по всем направлениям, не могли остановить его. Вероятно, они были там, чтобы не допустить, чтобы их периметр не был обнаружен.


Он потянулся за своей аурой, и хотя он ответил, он уменьшился, опустившись до середины желтых.


Черт.

В тот момент, когда его аура была сбита ниже зеленого, он не мог даже вспомнить. Клыки медленно лепили его, и он не мог даже стереть их с легкостью, потому что, если он остановится, он будет легко собирать снайпера.


Опять же, он попытался переключить конфигурации с меча на косу,

только для зубчатых колес и винтиков рукоятки его оружия, чтобы затормозить и заблокировать.


- прорычал Коул. Это было последнее чертово время, когда он использовал металл от чертова трахающегося Вакуо.


Он прижался к стене, чтобы уклониться от сосредоточенного огня орудий Белого Клыка. Независимо от того, сколько он, казалось, бил, все они, казалось, возвращались обратно.


Он удвоился,

поймав полный отряд из пяти охранников и нейтрализуя их всех за один раз. Сразу же поехали еще два отряда из пяти человек, и хотя его качели могли отклонить большинство пуль, огромное количество пушки, которое его бросали, все еще отрывало его ауру быстрее, чем ему было удобно.


Кроу отступил назад,

и он видел, как один из этих отрядов продолжает преследовать его, а остальные опустились на колени, чтобы собрать своих павших врагов, утащив их из поля зрения.


Его опытные глаза вглядывались в своих врагов, глядя им вверх и вниз. Нет, Fang, за исключением, может быть, для этого лейтенанта продолжалось больше, чем одно нападение от него, и эти мужчины и женщины,

судя по их разрушенной одежде и экипировке, продолжалось три.


Он был бы впечатлен, если бы они не были так прокляты.


С почти презрительной легкостью, Броуд бросился вперед, лезвие размахивало всю дорогу и прорвалось сквозь поспешно возведенный периметр.


В конце концов, это действительно был их единственный реальный недостаток. Если бы он продолжал сражаться в этой комнате,

или, возможно, смертельная ловушка, вероятно, он потерял бы из-за истощения. У Клыков был какой-то целитель, какой-то иллюзионист и какой-то снайпер. Иллюзионист и снайпер связали его, оставив его открытым, чтобы увядать стрельбу из рядов Фанга, и целитель гарантировал, что они могут вращаться и продолжать идти.

Единственное, чего у них не было, это ловушка. Это была впечатляющая ловушка, конечно, но у них не было никаких реальных средств удерживать его там. Никаких реальных средств, чтобы держать его в борьбе с их однобокой точки зрения.


Сразу же, когда он прорвался по периметру, он почувствовал всю формулу, весь круг начал закрываться, давая погоню.

Стены разразились, когда еще одна желтая пыль опустилась на его место, и она едва промахнулась на дюймы.


Он ожидал открытия.


Используя пулевые отверстия в стенах в качестве справочного материала, Коул сразу же проскочил по коридорам, пробираясь влево и вправо. Снайперские выстрелы начали диверсифицироваться,

каждый из которых шире последнего. Позади него, к их чести, Клык пытался идти в ногу, но кому-то вроде Кроу, они тоже могли ползти.


Быстрый шаг вправо заставил Крова уклониться от другой отчаянной желтой пыли. Ничто не могло остановить его, ничто не остановило бы его.


Ворота остановились.


Видите, дело было,

никакому Охотнику не удается выжить в эпоху Кроу, не развивая здравого смысла. Учитывая, что Охотники всегда были на поле, иногда в командах, иногда в одиночестве, и в случае Кроу, почти почти всегда соло, здоровая доза паранойи была почти предпосылкой.


Кроу почувствовал злобу.


От снайпера он почувствовал этот холодный отряд;

он просто хотел, чтобы его нейтрализовали. Из клыков он чувствовал головокружительную оргию отчаянной надежды и страха; фаун танцует край сабли между жизнью и смертью. Но из этого нового присутствия?


Это новое присутствие было не чем иным, как болью и гневом. Это новое присутствие было для крови,

и тот факт, что он, по-видимому, нащупывал чувства Крова, означал, что это также создало угрозу.


Броу медленно пошел вперед. Он не был в одном из главных коридоров, а в узком боковом коридоре. Судя по тому времени, когда понадобилось, чтобы выстрелы из желтой пыли Снайпера ударили его, он был очень и очень близок.


Кроу остановился в середине шага,

его враг был здесь.


В ушах заскрипел скрежетание металла на камне. Кто-то вторил своему любимому входному трюку? Тяжелые бутсы начали все глубже, пока не появился большой медведь человека.


"Вы все еще живы?" Крова свистела.


В отличие от всех других Клыков, с которыми он только сражался, этот был осыпан кровью.

Лейтенант Белого Клыка расширил ноги в боевой позиции, подняв свой избитый цепной меч в последнем последнем акте неповиновения.


"Вы все еще живы?" Коул Бранвен свистнул. "Расскажи, что, ты и твои люди сложите оружие, и я гарантирую, что ты не убьешь меня".


Лейтенант улыбнулся через сломанные губы, яростно обнаженные и видимые клыки,

даже для глаз человека.


Коул Бранвен усмехнулся. Знаешь, ты умрешь.


"Нет, нет, ты не понимаешь, - прошептал лейтенант.


Фаун поднял свой меч в боевой позиции. "Это когда я действительно живу".


Губы Гура почти свернулись вверх, когда он готовил свое оружие, их взгляды отражали друг друга.


"Вы тоже это понимаете, не так ли?

, Коса? "- говорил фавн.


Кроу улыбнулся. "Как вас зовут?"


Имя? Имя было больше, чем просто простой набор слов. Имена держали власть. Названия называли личность и функцию, или они определяли их? В Valean Culture волк был хищником, угрозой. Они напали на драгоценный скот на фермах и, возможно, напали на утомленных путешественников на дорогах

, Аллесианцы не согласились бы, указав волкам добродетели силы и верности. Волк был охотником даже в тех замороженных отходах, и работал в упаковках, каждый член работал в одном совершенном порядке.


Лейтенант не использовал свое имя в течение длительного времени. Нет, возможно, это уже не его имя, когда он обнял "лейтенанта".

Его старое имя перестало быть актуальным.


"Я лейтенант Белого Клыка", - прогрохотал он, прежде чем поднял меч и напал.


Лейтенант. Офицер, лидер пачки, достаточно высоко, чтобы принимать решения, но достаточно низко, чтобы быть расходуемым.


Он родился в деле, и он отдал все свое дело.

Вот и все.


Его аура уже была в красном, когда он обвинял Белого Меченосца. Тяжело таракаясь на полу, трескалась на полу, он мощным ударом пронзил его цепной меч над головой.


Звон!


Оба меча встретились в шквал стали. Лейтенант громко взревел,

окончательные остатки его гнева, похоже, питают яростный вой его клинка. С каждым ударом острые острые зубы его цепного меча врезались в его врага, но при всех их усилиях все, что они пережевывали, было холодным.


Лицо Броу Брэнвена было торжественно, если его забанили, и его меч отражал его лицо. Его меч был утилитарным,

но носил богато украшенные гравюры и неуклонно двигался из стороны в сторону, максимально блокируя удары лейтенанта.


В последний момент лейтенант схватил его меч обеими руками и приложил клинок к своему врагу.


В тот последний момент Крова схватил свой меч обеими руками и быстрее прижал клинок к своему врагу,

парируя меч лейтенанта и раскалываясь через ауру, доспехи, плоть и кость одним махом.


Глубокий клинок Кроу ворвался в тело фауны, остановился у него на животе, сразу после раскалывания через его сердце и внутренности.


"Хорошая битва", - щелкнул его Крова. "Хороший бой."


Лейтенант бросил оружие,

цепной меч, бесполезно стучащий по полу, его непрестанное жужжание, наконец, замолчали.


Это было окончено.


"Хорошая битва, лейтенант", произнесла Крова, голос был чистым, без слез, его неподвижная неподвижность и его клинок в теле его врага. "Тебе нечего стыдиться".


Какие?


Круу Бранвен думал, что он победил ?!

Сломанные губы лейтенанта и щелевые зубы расширились в большой усмешке.


Глаза Круу расширились, когда он услышал знакомый грудинка, грудь из меча вытащили из ее ножны.


Он обернулся и увидел ее.


"Лето", - пробормотал Крут, голос сухим.


Выйдя из тени в сторону, луна на ее спине, Летняя Роза появилась еще раз,

вытащил ее клинок и указал на нее прямо между глазами Крова Бранвена.


Паника наполнилась нервами Ворона, как ледяная вода, когда меч Леона начал светиться самым чистым белым, горящим золотом возле кончиков. Медленно, но верно, ее черты исказились в гневе, и золото перешло в малиновый цвет.


Цвет ауры Круу.


Кроу боролся,

его клинок все еще находился в теле лейтенанта и не сдвинулся с места.


Глаза устойчивые и лицо определяется, поток белого и малинового выстрела из белого дуги меч.


Коуп чесать зубы в ожидании нападения, только для потока того, что должно было быть аурой, пропустить его всего лишь на дюймах.


ОНА ПРОПУСТИТЬ ?!

Кроу снова взглянул на того, кем он считал своего товарища по команде, и с мгновенным удовлетворением, играя через эти элегантные черты, Клоу знал, что нет.


Кроу повернулся спиной к Лето, проследив поток белой и малиновой ауры и увидел, что нет, он не был мишенью этого потока.


Это был лейтенант.


Лейтенант выкрикнул суровый

, жестокий смех, его теплое дыхание дуло на лицо Круу, когда аура фауны начала вспыхивать ярко-красным.


Бросив брови, он бросил меч, но только для того, чтобы его глаза расширялись, когда лезвие отказалось сдвинуться с места. Что бы Лето не делало, казалось, завышало ауру и восстановительные способности фауны;

фаун исцелял вокруг своего оружия, облекая лезвие в новую плоть, кость и ауру.


Ворон снова потянулся, только чтобы лезвие переместило несколько, жалких дюймов. Лейтенант продолжал смеяться, кровь извергалась из его горла и на лицо Круу, даже когда его мясистые руки обернулись вокруг Крова и вместо этого толкнули лезвие глубже.

"ТАМ ОНИ!" - раздался голос из-за коридора. Броуд быстро бросил взгляд, только чтобы увидеть громовой хор сапог, когда отряды и отряды воинов Белого Клыка воссоединились.


Отчаяние теперь подпитывало его мускулы, Ворон снова потянулся, подавляя лейтенанта, но прежде, чем его клинок мог освободиться,

он был отвлечен блеском в уголке его глаза.


Кроу повернулся, чтобы посмотреть, и металлический блеск оказался цепью. Цепь. Цепной серп. Кусаригама, если быть точным.


Весовые цепи зацепились за шею Круу, и, в то время как последние экскаваторы его ауры мешали им резать, они затягивались, и он был стянут с его ног,

отстранился от своего оружия.


Клоу проследил цепи, и они привели к тому, что выглядело как подростковая охота в белом, оливковом и кожаном. Глаза Круу расширились в знак признания, когда он примирил эти зеленые волосы и красные глаза с картиной, посланной ему Глиндой Гудвичем в ту ночь.


Это была она, это была его цель.

Разум Крова вспыхнул в прозрении. Это была его цель, вор работал вместе с Романом Торчвиком. Его цель заключалась в работе с королевой, он обнаружил свою цель вместе с другими Охотниками в своем возрасте, он обнаружил, что она сражается вместе с другими Охотниками, которые могут быть агентами самой королевы.


Ему нужно было получить эту информацию Озпину.

В начале ночи у них почти не было информации о королеве и ее пешеходах. Но теперь, теперь у него были лица, у него было оружие, и у него были подписи ауры. Небольшая координация с другими королевствами, и они могли отправиться на охоту по всему остатку!


Клоу вспыхнул последний из своих резервов ауры, сцепив цепи, привязывающие его шею.

Поднявшись на ноги, глаза Крова бросились дико. Перед ним стояла Летняя Роза, из-под капота сияли холодные голубые глаза. На его сторону Вор переместил свою кусаригаму в конфигурацию пистолета. К его спине лейтенант опустился на одно колено, все еще пронзало его меч и кашлял изнутри.


Ворон бросил назад,

и потянулся за своим мечом.


Розовые и карие глаза сверкали жестоким весельем.


Когда руки Крова коснулись рукояти его оружия, рукоятки, охранника, самого лезвия и даже лейтенанта Белого Клыка, все было привязано к раздробленным в блестящие кусочки стекла.


Позади него вторая фигура, более короткая,

одетая девушка в белом появилась на стороне Летней Розы.


Броу посмотрел на его руки и поклялся. Движение привлекло его внимание, и когда он поднял глаза, он снова опустился в пушки Белого Клыка.


Они стреляли, ковровые покрытия в области свинца и пыли. Киут уклонился, но даже не мог уклониться от каждого раунда.


Белый клык сплотился,

видя их противников без оружия, и они заряжались волной, некоторые даже смело закрывались в ближнем бою.


Кулаки Крута сжались, и он снова бросился в бой. Оружие или нет, Охотник был Охотником. Его кулаки врезались в ряды Клыка, и его открытые руки сломали запястья и захватили оружие для его собственного использования.

Против могущества пятидесяти человек, Кроу мог держать себя.


Позади него Летняя Роза подняла свой меч.


Позади него Jaune Arc поднял меч.


Много фауны, которые Кроу выкарабкало, медленно возвращались в сознание. Во-вторых, все больше и больше фауны начали подниматься, прикрывая ружьем ружье, рубя его мечами,

и стреляя в него своими пушками.


Изумрудный Сутрай сузил глаза.


Броуд моргнул, и он был поражен. Накладные косые черты стали низкими тягами. Пули стали невидимыми. Его видение, наряду с темнотой ночи, дымкой спящего газа и алкоголем, которое он впитывал, стали расти еще более грубыми. Голоса шептались ему в ушах,

и он почувствовал раны, когда знал, что его не ударили.


Глаза Неополитана сдвинулись, розовые и коричневые чередуются и танцуют.


Крут продолжал сражаться, даже когда пол сдвинулся, и он подумал закрыть глаза. Его левый глаз сообщил о наборе визуальной информации, которая противоречила тому, что он увидел справа. Если он закрыл глаза,

он видел еще третий набор достопримечательностей, или, по крайней мере, он думал, что закрывает глаза.


Без оружия, раненых, ужасно и эффективно слепых, все стало серым, чтобы объединиться в неразгаданное размытие. Тем не менее, несмотря на оттенки серого, только одна вещь оставалась кристально чистой для Крова.


Сияющая белая фигура все еще стояла среди него

, чьи глаза сияли серебристым голубым.


Было так много вещей, которые он хотел сказать ей, подумал Кроу. Она пропустила, как, почти десятилетие жизни Руби и Яна. Он хотел рассказать ей все, как Тай покончил с собой, когда она ушла,

как Руби продолжала пытаться копировать свои куки и закончила тем, что сжигает кухню и лес, и как Ян все-таки смог намочить постель в ее возрасте. Ему нужно было рассказать ей все, что они нашли у королевы, рассказать ей о безудержной милитаризации Атласа, о напряженности, поднимающейся в Вакуо, о исчезновении и заброске Ворона.

Используя Лето как направляющий свет, несмотря на то, что весь его мир спускается в хаос и тьму, он в последний раз заряжался.


Он отбросил солдат Белого Клыка, как будто они были ничем, как листья, беспомощно падающие на ветру. Вор бросил ей цепи, и он отбросил их в сторону. Он вышел вперед, и Вор и Мидджот отступили

,


"Тай, Руби, Ян", - сказал Клоу, протягивая руку Летеру.


Лето наклонило голову в сторону.


"Кто?" - спросила она, искренняя путаница, скрепляющая ее слова.


Услышав, что одно слово было самой болезненной вещью, которую Клау почувствовала в ту ночь.


Аура Круу вырвалась наружу.


Из стены и в вытянутую руку вырвалась желтая пыль,

разрушая его, разбивая кость, разорвав плоть и бросая его к стене.


Пирра Никос вытащила пулевую оболочку из своей винтовки и перезагрузила пистолет.


Странно, подумала Яун-дуга.


"S-сэр!" один Лорел Карнелиан щелкнул поспешным, неряшливым салютом. "Разве ... он, наконец, мертв, сэр ?!"


Jaune опустилась на колени у падшего Охотника.

После того, как он упал у стены, Клыки закачали еще несколько раундов в нем для хорошей меры. Только когда финальные малиновые огни его ауры вымерли, и пули начали входить в его плечо, они прекратили стрельбу.


Яун посмотрел на его опущенное, пустые лица. Медленно, он перевел пальцы ему в горло, чтобы проверить пульс.

Охотникам действительно было трудно убить. Пока крошечный кусочек ауры, крошечный кусочек души, осталось немного надежды, их тела будут пытаться исцелить, чтобы вернуться в состояние хорошего самочувствия.


Странно, подумала Яун-дуга, что, несмотря на то, что это, вероятно, был самым сильным Охотником, которого он видел, Джауне никогда не казалось действительно угрожаемым.

Например, этот человек повредил бы ему, избил бы его, но он фактически не убил бы его или не нанес бы постоянный урон.


Его ладони покалывали, но он получал хуже от таких, как Зима Шни, Гримм, или, возможно, даже из Клыков, стоящих за ним.


Сердечкообразное лицо прикладом со стороны его зрения. "Что-то не так, сэр ?!" Лорел прикладом.

Прежде чем он удалил пальцы от фехтовальщика, он заставил крошечную искру ауры на горле избитого человека. Не совсем достаточно, чтобы излечить его от всего, что похоже на боевое состояние, но достаточно, чтобы удержать его от кровотечения. Легкие подборки для VPD.


"Он мертв", солгала Яун.


Плечи Белого Клыка в коридоре расслабились,

напряженность оставляет их плечи.


Jaune сжала руки в кулаки. Нет, нет покалывания, без зуда, без онемения. Он был хорош. Либо это, либо его ладони были сломаны сейчас.


Вспыхнув и развязав свою ауру, он подвел итоги и нашел свои запасы глубоко в красном. Ему действительно нужно было еще раз проверить свое подобие.

Разве он действительно навязывал ауру другим людям или просто приводил их к состояниям и условиям, где аура могла бы лучше всего пополнить себя?


Что должно было случиться сейчас, подумала Джане. Он не очень разбирался в ситуации. Клыки пришли сюда для Вор,

педофил-охотник за головами, вероятно, пришел, чтобы либо украсть вора, либо отбить Клыки, Пыр был здесь для дерьма и хихиканья, Ассасин был здесь, чтобы убивать людей, а Вор потерял свои воспоминания.


Глаза Джейн сузились так немного. Вору все же удалось очень хорошо бороться,

и она, казалось, легко находила и использовала свое снаряжение. Хорошие инстинкты, знания и тяжелая заработная плата, несмотря на потерю памяти?


Несмотря на это, Клыки были обесценены, Пир, вероятно, пинал задницу и записывал имена где-то в здании, воспоминания Вора исчезли,

и Клыки, казалось, писали "Я прикасаю маленьких мальчиков" и их варианты к одежде, оружию и коже Белого меча, с постоянными маркерами.


Яуне одобрил, таким образом полицейские мгновенно узнали, за что он был виновен. Такая инициатива должна была быть вознаграждена.


Jaune повернулся к нему, глядя в угол, где вор,

и Ассасин, Неополитан, перетасовал. Они были глупы в разговоре, но он ничего не слышал, откуда бы он ни был. Слова, уже сложившиеся на его языке, он протянул им и -


Жаун моргнула. Его палец коснулся чего-то гладкого и холодного,

своего рода невидимый барьер, разделяющий его и образ вора и неополита. Он потянулся к ним, и весь коридор, а также образы обеих девушек, казалось, разбились на сверкающие осколки исчезающего стекла.


Jaune закрыл рот. Они исчезли.


Блядь.


Jaune сопротивлялась желанию поклясться. Это был долбанный беспорядок.

Их основное лидерство в отношении Романа Торчвика исчезло, в больнице произошла газовая атака, а убийца пропал, и здесь он был один в одиночестве, окруженный террористами в середине места преступления.


Какого черта он должен был делать с ними ?!


Борьба с ними? Никаких кубиков, он соскабливал нижнюю часть своего ствола ауры,

и быть избитым и толпленным теми людьми, которых он исцелил, был глупым путем.


Побег? Он мог небрежно уйти и оставить их властям, но тогда, о, я не знаю, они могли бы помнить, что у них была целая больница в качестве людей? Jaune перечеркнула это из списка.


Нет,

Jaune пришлось найти какой-то способ обезвредить эту ситуацию.


Глаза Яуни заглянули в толпу. Он видел это так, как их глаза смещались, и их тела дрогнули. Он мог видеть это так, как они терли свои холодные руки вместе и в том, как они стояли. Они в одном слове испугались.


Они хотели убежать.


Их цель была потеряна,

их подкрепление, вероятно, не наступило, и они столкнулись с определенной смертью, оставаясь здесь в каком-то мрачном, бесполезном акте неповиновения.


Яун согласилась. Он тоже хотел.


Jaune поднял руку, чтобы массировать виски, а затем остановился, внезапно осознав, что он был центром внимания.


Клыки неуверенно размахивали, перезаряжая свое оружие,

перевязывая любые раны, оставаясь под прикрытием. Несмотря на все эти задачи, все они имели одну общую черту.


Они смотрели на него по приказу.


Он утверждал авторитет, и в отчаянии они подчинялись. Он не мог позволить себе выглядеть слабым.

Рука, которая собиралась массировать свой храм, вместо этого пробежала по его волосам в движении, которое подумала Яуна (надеялась).


Добавление: он не мог позволить себе выглядеть слабым, чтобы они не помнили, кто был (частично, надеюсь, может быть?), Ответственный за то, чтобы получить их в этом дерьме.


Он сделал тихий вдох, расширил свою позицию,

выпрямил спину и положил руки ему на бедра. Jaune подняла голову и, прижимая губы, шепнула, чтобы поблагодарить вас за Бьянку за то, что его плащ заставлял плечи выглядеть больше, чем они были на самом деле.


Он понятия не имел, на что он ебал.


Все глаза остановились на нем, улыбнулась Жаун.


К счастью, они тоже.

Jaune повернулась на каблуках, встречая взгляды своих бывших лейтенантов и зачинщиков, и ... быстро остановилась. Вне Лорел Карнелиан он не знал никого из них, и тот факт, что у них все еще были маски и капюшон, на самом деле тоже не помог.


Его пронзительный взгляд не остался незамеченным, и бессознательно они начали выпрямляться,

образуя небольшие линии. Он никогда не думал, что он это скажет, но он был рад Адаму Таурусу, а также его красочный словарный запас не более, чем "hn's", "hmph's", и различные ворчания привели Fang.


Предоставляя своим импровизированным офицерам временные обозначения, он медленно встречал свои взгляды один за другим. Лорел? Кивать головой. Floofball? Кивать головой. Fur Guy? Кивать головой.

Белка девочка? Кивать головой.


Медленно, Jaune поднял руки, ладони смотрели в воздух, как будто он собирался вырваться в молитве. Глаза Фаула тянулись к его форме, наблюдая за каждым его движением в каком-то оцепенении.


И затем он крепко хлопнул в ладоши, в результате чего большинство фаунов, особенно тех, что были в собачьих и кошачьих сортах, удивляли.

Он сделал один шаг вперед, сосредоточил свои последние следы ауры на своем горле и сказал самым громким голосом.


"Все!" Яуне говорила, и мир слушал. "Вала послала одного из ее величайших охотников ..." Мелани прошептала ему имя. "... сама Коса Вейла, чтобы прервать нас!"


Jaune резко остановилась,

плащ вздымался вокруг него, бросая тени по всему залу. С впечатляющим процветанием он указал пальцем на упавшего белого фехтовальщика!


"И хотя мы пнули эту второстепенную ничью пехофила Охотника взад и вперед, мы не можем быть беззаботными, потому что Клоу Бранвен, самый высокий Вале, сам на пути, чтобы сразиться с нами!"


Челюсти упали,

и некоторые Клыки медленно взглянули на упавшего Белого Меченосца, затем снова на Jaune, а затем обратно на Меченосца. Над наушниками в голове он слышал странные задыхающиеся звуки.


Джауне тяжело кивнула. Воистину, если бы он был на их месте, он тоже был бы потерян весть из новостей. Несмотря ни на что, он должен был действовать!


"Ты, ты,

и вы, "Яуне говорила с" Пупсами "," Снежок "и" Белка ", разбудив их от своих ошеломленных." Возьми свои команды и приготовьтесь к движению, нам нужно покинуть это место, прежде чем он и его войска прибудут! "Он повернулся к мигая Лорел, "Лорел, твоя команда со мной; мы принимаем решение! "


Клыки начали собираться и двигаться,

несомненно, подстегнула его действия срочными предупреждениями. Яуне пришлось отключить его реакцию; он считал по крайней мере пятьдесят самых опытных солдат Адама Таура, и вот он собирался позволить им сбежать.


Jaune перевела дыхание. Он поступал правильно? Клыки не были невиновны в этом, по сути,

они начали весь этот проклятый беспорядок, атакуя больницу (отлично, больницу-крепость), во-первых! Если он перевернет их, они предоставят властям больше информации о Клыке и лишат Адама полезных людей.


Он мог бы Пенни или Близнецы тонко связаться с властями, чтобы засадить Клыки позади него или что-то в этом роде. Конечно,

был бы побочный ущерб, но ...


Они подошли к другому полу, прежде чем Лорел подошла к нему. Она подошла ближе, но осталась почти в нескольких шагах от него.


"Простите, сэр?" Лорел заговорила, ее светлая голова поклонилась. "Я ... я просто хотел бы поблагодарить тебя за ... ну, все".


"Хм, - признала она, не нарушая шаг

,


"Наши приказы от Адама были во что бы то ни стало избегать конфликта с вами, а, хотя мы ошибались в том, что для вас этот педофил, вы все еще сплотились и вели нас".


"Хм, о да, не говори об этом", - почесала нос.


"E-хотя, хотя один из нас с-выстрел у вас и ..."


"Mmmhmm."


"А-а я и был м-м-твой к тебе и ..." Лорел склонила голову,

,


"Лори, все в порядке, серьезно", - почесала себе Жаю. "Йо-мы, мы все равно не смогли защитить этого маленького вора. Во всяком случае, я должен извиниться перед тобой".


"Я ... я думаю, что я пытаюсь сказать ..." Лорел сделала глубокий вдох и улыбнулась ему яркой улыбкой. "Спасибо, что помогли нам. Мы действительно обязаны вам нашей жизнью.

Мы были глупыми, чтобы усомниться в вашем обещании.


Jaune улыбнулась в ответ. "Поверьте мне, это было не проблема, я был здесь anywa -"


Promise.


Promise.


Яуне застыло.


Promise.


PROMISE.


ARARARGGGRBLARRRBGRRGBBGRRRB -PROMISE!


Он слышал, как авторитетные, но теплые тона его отца сливаются с ангельским голосом его Матери,

наряду с голосами страстного Ружа, в стороне от Бьянки, и все остальные звучат в его уме.


"Помните Jaune", голоса слились, беспрепятственно перекрывая друг друга. "Дуги никогда не вернутся к их слову".


"Ублюдок, - прошептала Яунэ.


Будучи молодым, глупым ребенком, он был тогда, он спросил, что случилось, если он этого не сделал.


"Ой,

- говорила сингулярность, девять отдельных голосов весело отвечали в полной гармонии. "Твой член взрывается".


Ой, дерьмо, теперь он не мог испортить.


"S-сэр ?!" Лорел заикалась.


Прежде чем Жаюна ответила, в ухе раздался веселый тон, и Пенни начала говорить.


"Я приношу благую весть, Друг Яунь, - прорычал Пенни.

"Соборная гвардия идет к вам прямо сейчас, в силу!"


"Сэр Яун? Что-то не так?" его паника, должно быть, показалась ему на лице.


Jaune Arc оказалась на перекрестке, на развилке судьбы. На первом пути он мог выполнить свое обещание, разрешив врагам Вейла и человечества освободиться от хаоса в цивилизации.

Несмотря на то, что Белый Клык сражался за достойное дело, их действия бросили бы Королевства в хаос и беспорядок, а также подвергли бесчисленные невинные люди риску. На втором пути он мог сломать свое обещание, заклеймить курица и цыпленка, затем его член взорвется.


Обе его головы поставили на карту, Jaune сделал глубокий вдох, прежде чем принять решение.

"Консирская гребаная гвардия здесь, - предупредила Джауне, слова, выходящие сквозь стиснутые зубы.


Лорл уставилась на него, произведя замечательное впечатление от фауны, попавшей в олень.


Яун почувствовала, как его сердце опустилось.

Он действительно поступал правильно? Он просто осудил невинных людей, чтобы просто умереть позже в будущем нападении Белого Клыка? Не позволяли ли они говорить о том, что он тоже виновен в своих будущих преступлениях: убийстве, терроризме, веселой пропагандистской пропаганде и обманывании? Должен был быть какой-то путь, какая-то средняя почва, чтобы остановить это.


Jaune искривилась,

положив обе руки на плечи Лорел Карнелиан. Она вздрогнула, и Джауна прижала ее подбородок, уставившись в глаза.


"Мне нужно, чтобы ты что-то сделал для меня, Лори", - сказала Яун, его голос был гладким, как шелк.


Рот Лори все еще был открыт, ее глаза все еще были широкими, похожими на рот ландышки перед встречным алессианским мехом.

Вокруг них колонна Фанга полностью исчезла.


"Ты мне нужен ..." - прошептала Джаэна, его голос был теплым в ушах.


"S-сэр?"


"... чтобы я пообещал", продолжила Жаун, голубые глаза почти светялись серебром в лунном свете.


Лорел начала гипервентиляцию. Клыки отказались от всякого притязания на формирование,

вместо этого собираются вокруг и пытаются получить лучшие представления.


"Я ... я сделаю все, сэр", - прошептала Лаурель, и ее руки каким-то образом нашли путь к плечам Яуэны.


"Что-нибудь?" Джауне оштукатурила дразнящую ухмылку на его лице.


"Что-нибудь", Лорел закрыла глаза и наклонилась вперед -


"Большой!" Jaune усмехнулся, и в мгновение ока,

он был социально приемлемым расстоянием от Лорел. "Обещай мне, ребята, хорошо?"


"Я ... а, да, да?" Лорел быстро моргнула глазами.


Jaune потянулась и хлопнула ее по плечу. "Awesomesauce."


"Хорошо, все!" Обратившись к неожиданно большой толпе, Джауне вытащила свой меч и подняла его высоко.

"Соборная гвардия находится на пути к нашей позиции, вероятно, во главе с ветераном Хантсманом Броу Брэнвен!"


Почти сразу вся целевая группа стояла на страже, как на электрошоке, но прежде, чем можно было сделать какие-либо большие реакции, Джауна заговорила.


"Факты просты", - заявила Жаун. "Мы не можем победить их, а не сейчас.

Поэтому мы не собираемся тратить наши жизни на поиски ".


Яуна указала Кроче Морсу на своих офицеров. "Каждый из вас знает ваши группы, я хочу, чтобы вы все убежали. Каждый из вас знает местность, дарит друг другу огонь, когда вы уходите. Борьба с отступлением. Охранник не знает точно, где мы, из-за всего урона повсюду".

Один из его офицеров заговорил: "Но сэр, если бы сами гвардии были здесь, разве они не окружили помещение? Конечно, у них теперь есть все выходы!"


Jaune нажала кнопку в наушнике, кивнула, а затем почти раздраженно щелкнула пальцами. Сразу все камеры в коридоре перестали двигаться. По одному,

лампочки конкретных камер начали светиться ярким, неоновым зеленым, пылающим дорожкой.


"Следуй за огнями", - встретила его взгляд. "Это чрезвычайная крепость для Вале, поэтому у нее есть свои собственные секретные выходы. Возможно, вы, возможно, захотите разорвать форму и скомпонировать в толпе, когда закончите".


Клыки смотрели, челюсти агапе, глядя на его пальцы,

затем снова на освещенном пути.


Один Fang, Фавн, которого он условно обозначил как "Fuzzball", поднял палец. "Сэр?" О, я не собираюсь подвергать вас сомнению, б ... но ... разве эти аварийные выходы не блокируются, как ... 24/7? "


"О, не волнуйся об этом, я получил", - обратилась к нему Жаун и предложила ему солнечную усмешку. "Другие вопросы?"

"Я хочу, чтобы вы все убежали", пробормотала Лорел. "Ты не сказал нам".


Улыбка улыбки исчезла, когда он повернулся, чтобы рассмотреть ее.


"Извини, - сказал он, глядя на свою толпу. С одной стороны, делать это, а не вести их лично, может показаться подозрительным, но, с другой стороны, судя по тому, как они смотрели на их новый маршрут эвакуации,

они отчаянно хотели просто заручиться.


Он не мог сражаться с ними, и с ними тоже не было видно. Он проверил выражение Лореля, и он с облегчением заметил, что она говорила из беспокойства, а не по подозрению.


Вытащив капюшон за голову, Джауне приняло решение.


"Скажи мне", он лично встретил каждого из них. "Ты мне доверяешь?"

Они остановились, чтобы посмотреть на него. Их выражения предавали и отчаянную надежду и подозрительность.


"Прибегает гвардейская гвардия, - сказала Яун. "Подбираемый телохранителем самих членов Совета, возглавляемый ветераном-охотником, настолько знаменитым, даже я знаю, кто он", - усмехнулась Жаун. "У нас не будет шанса, если нас поймают".


Яуэн указал ему в лицо.

"Они понятия не имеют, кто я, и я, возможно, пропущу незаметно". Затем Джауйн указал на своих людей: "Вы, ребята, даже если вы разделите и возьмите новый комплект одежды, все равно будет поставлен под сомнение. У вас будет пятьдесят или около того подозрительных фаунов после атаки Белого Клыка".


Клыки начали шевелиться, глаза сузились в постижении.

Даже Лорел за углом выглядела виноватой, устрашающе напоминающей птенца.


Все эти ребята были не так уж плохи. Конечно, они планировали подвергнуть риску всю больничную больницу, но здесь все беспокоились за него и прочее. Если бы они не пытались сначала убить его,

Возможно, Джаун почувствовала себя немного виноватой за то, что подумала о том, чтобы превратить их в Стражу.


Один за другим, затем группа по группам, поспешная команда, которую он сформировал, медленно расформировалась, бегая по дорожке, которую освещала Пенни. Последним, кто ушел, был Лорел, который кивнул ему, и выражение ее лица отражало то, о чем не могла описать Джаун.


Яун вздохнула,

затем обернулся.


Любая секунда теперь, гвардия, открытая рука и закрытый кулак, а некоторые скажут: в этих залах будет проходить теневой кинжал Совета.


Яун нахмурилась. У него были все углы? Так почему же ему казалось, что он что-то забыл?


"Жопа ... дыры ..." Лейтенант Белого Клыка ахнул,

громадный меч, глубоко погруженный в его плечо. Указывали на его склонную форму - оружие тяжелобронированных и замаскированных гвардейцев из Вале.


## Глава 16 E -


"... И это то, что я помню", - пробормотала Коул, когда бинты обматывали его раны.


"Итак, позвольте мне понять это", - проворчала Кестрел Винчестер.

"Вы забираете SOS из VPD, получаете Bumrushed от Fangs, тогда они поймают вас на страже с новыми бойцами на том же уровне, что и Адам Таурус".


"Eeeyup." - бросил Кру.


"Ты меня колотишь, - проворчал Кестрел.


"Maaayybeee."


"Знаешь, Кроу, - вздохнула Кестрель.

"Вероятно, мы разрешили бы половину проблем в Вале, если бы ваш проклятый босс сказал нам, что он задумал".


"И пусть ты мешаешь?" - крикнул он. "Нет, спасибо."


Кестрель нахмурилась. "Мы возвращаемся назад, Бранвен, ты говоришь мне, потому что, когда я был тем, кто не мог выполнить то, что я собирался сделать?"


Глаза Коута сузились до такой степени,

до яркого расширения. "Знаешь что, ты прав. Спасибо за помощь, и я напишу тебе, ребята, первое сообщение утром".


Успокаивающая рука на плече Крута сжалась в тиски.


Глаза индиго Винчестера скучали в красных глазах Бранвена. "Ты больше не исчезаешь.

У нас столько вопросов, на которые нужно ответить ".


Именно тогда Кроу понял, что гвардейцы, которые когда-то передвигались, чтобы защищать его, теперь также удобно скрывали его от просмотра как от камер, так и от выхода в коридор.


Скрытый от взгляда, Кроу сосредоточился на оставшихся щелях ауры. "Какой-то лицемерный из вас,

вам не кажется? Я замечаю, что полицейские не с тобой.


"Нужно знать основы", - проворчала Кестрель, поднимаясь на ноги. Его правая рука подошла к его тазобедренному суставу и развязала его огромную булаву. "Нам нужно знать. На данный момент они этого не делают".


"О, да?" - пробормотал Ворон. Окно было далеко, все, что нужно было, было одним прыжком.

Его резервы ауры постепенно пополнялись несколько быстрее, чем обычно, ему просто приходилось держать их в разговоре. "Как вы, ребята, плакаете, чтобы вытащить меня из поля зрения?"


Кестрель откинула голову и засмеялась. Однако Кроу ожидал, что Кестрел Винчестер, угрюмый ублюдок, отреагирует, хотя это было не так.


"Знаешь, Кроу,

"Смех Кестрела утих, хотя он все еще улыбался:" Я действительно рад, что вы задали этот вопрос ".


Кестрел повернулась к охраннику, стоящему справа от него, и кивнула.


Сказав, что Соборник Гвардеец вышел вперед и поднял руку.


Броуд моргнул. Что-то было очень, очень неправильно и очень, очень знакомо об ауре этого человека.

Гвардеец качнулся рукой, прорезав воздух.


Это было почти так, как если бы пространство и время были арендованы. Рука перчаток вырезала небольшую, быстро расширяющуюся слезу в пустом пространстве самого коридора, пустая пустота, разбухающая алыми энергиями, родилась от самой души.


Это был портал.


Ворон замер. "Raven?" он прошептал.

Как только он произнес эти слова, на голову Круу Бранвен рухнула булава серого цвета, выгравированная тонкой пылью, филигрань крыльев и птиц в полете.


## Глава 16 Конец.


AN: Боже, я ненавижу, что это не удержит мои разрывы.


## Глава 17: Шаг шагов


AN: Первоначально предполагалось, что он будет намного дольше,

но решил снова разбить его на две главы, учитывая, сколько интервалов у меня есть в моих "выпадных" главах.


AN2: RT, наконец, добавляет больше фракций и персонажей, слава Богу.


AN3: Сейчас мой (и ваш) headcanon, что Мистраль - это остатки! EastAsia, потому что Остаток! Греция в долгу.


AN4: Мы должны полностью найти способы убить отца Блейка.

AN5: Я пишу это, наблюдая за новым ep. Наконец, у нас есть имя для лидера WF, Сиенны Хан. Это имя девушки, верно? Полностью имя девушки, но, эй, у нас плохой парень по имени Хейзел. Я просто надеюсь, что хан не те два красноволосых упрямых близнеца в открытии.


AN6: Я определил истинные мотивы Салема. Она сильная,

независимая женщина Гримм, сражающаяся против гнетущего стандартизованного образования ханчмана самым эффективным и устойчивым способом: искоренение человечества. Воистину, образцом для подражания для веков.


AN7: Настоящие эмблемы Яуны - кролик. Вы не представляете, насколько уместно это для того, что я планировал в будущем.

AN8: Просто смотрел "Мир остатков в королевствах". Я просто рад, что мне удалось угадать достаточно подробностей о них, и то, что я разделил Сестры Дуги, было достаточно точным.


Руби Роуз была потрясена посреди ночи ее сестрой.


Не этот ши ... сагай, подумал Руби.

Первое, что она сделала после пробуждения, - это зевать. Немного освежившись от этого, даже когда ее сестра Ян Сяо Лонг продолжала бессвязно размахивать, Руби подошла к комнате Яна. Открыв шкаф, Руби снял свежие листы. Ян, несомненно, снова намочил постель, Руби знал упражнение.


В эффективных, практичных движениях она заменила свою половину,

сиреневые простыни сестры с чистыми оранжевыми. Кивнув себе и все еще по-настоящему полумертвым, Руби похлопал себя по спине, чтобы хорошо справиться с работой, и снова заснул.


Во второй раз той ночью Руби Роуз была потрясена блондинкой.


Ее глаза сосредоточились на сиреневых глазах и светлых волосах. Папа почему-то разбудил ее,

и Ян был рядом с ним, уже одетый и пантомимируя взрывы руками.


Да, у папы тоже был несчастный случай? Папа был взрослым, но он все еще был склонен к случайным несчастным случаям всякий раз, когда он и дядя Клоу стали пить. Руби предположила, что она должна просто быть благодарна, что дом не воняет гниением,

растворяя каркас Boarbatusk, как в прошлый раз.


Руби уже вынул еще один набор простыней, прежде чем Ян закричал от разочарования, побежал на кухню, вернулся и сунул печенье в полуоткрытый рот слюной Руби.


Рубин моргнул один раз. Рубин дважды моргнул. На третьем моменте она проснулась.


"Ян?" Большие серебряные глаза медленно сфокусировались. "Ян,

что происходит?"


Крупные, мясистые человеческие руки Яна трясли ее плечи. "Руби, одевайся! Дядя Крова - он ... он мертв!"


Дуга революции


## Глава 17


Шаг шагов


"Несколько часов назад Третий Бастион Алхемиллы,

иначе известный как больница Алхемилла, подвергся внезапному и преднамеренному нападению со стороны организации, известной как Белый клык.


В совершенно неспровоцированной атаке сотни фаунистических комбатантов вошли в Алхемилла и удерживали людей в заложниках в течение трех-четырех часов. Пока Охотники не смогли мобилизоваться,

это было связано только с быстрым и решительным ответом Седьмой Соборной гвардии и полиции Валейна, что Белый Клык потерпел неудачу в их попытке.


После нескольких часов ожесточенных боев, элементы Седьмой Соборной гвардии под моим соотечественником Мэтью Рислинг,

вместе с Департаментом полиции Валеан, наконец, смогли победить террористов Клыка, отбросив своего командира, Адама Тельца.


Хотя Вала, в ее доблестной защите невинных жизней, восторжествовала над теми, кто хотел бы навредить ей; это не меняет того факта, что жизнь многих гражданских лиц и некомбатантов была утрачена.


Мужчины,

женщины, сыновья, дочери, братья и сестры, все там, чтобы получить исцеление или посетить близких, были пойманы в перекрестном огне. Некоторые из них были убиты бродячими пулями, а другие погибли из-за отравленного газа, используемого Белым Клыком. Были также люди, которые умерли, когда стены и потолки свалились на их беззащитные тела.

Клык не различает. Фауны и люди умерли от их рук.


Не будем мигать. Не будем обманывать самих себя.


"Белый клык", "Старый клык", который боролся за справедливость и неравенство, был мертворожден; мертвых, прежде чем он сможет даже по-настоящему жить.


Мы всегда были в состоянии войны с этим Новым Клыком.


Советник Марк Мальбек: О инциденте в Алхимилле

"Все войны основаны на обмане."


Sunshine Tzu


"Если мы не знаем, что делаем, ни один из способов в Вакуо не заставит наших врагов предвидеть нас!"


Старая военная доктрина Valean


Следующие несколько часов прошли размытым. Рубин Роуз моргнула. Она беспорядочно бросила сапоги и накинула пижаму,

и ее прекрасный младенец Полумесяц вырос на плечах.


Машина остановилась. Расточившись со страхом и адреналином, три члена Роуз-Сяо Лонг-Бич вышли в окрестности Больницы Алкемиллы.


Место было похоже на поле битвы. Оружие было разбросано по всей площади.

В вестибюле было множество десятков людей с раковиной и персонала VPD. В то время как само здание было очищено, незатронутые районы на первом этаже были открыты и использовались для размещения и лечения раненых. В конце концов, это была больница.


Ее отец, Тайян Сяо Лонг, шагнул вперед.

Все следы его обычно смиренной и робкой персоны исчезли, и на ее месте едва скрывалась ярость и ярость. Он шел, и толпы расступились перед ним.


Ян Сяо Длинный шагнул дальше, ее лиловые глаза истекали кровью. Ее волосы начали светиться, вызывая образы полуденного солнца и голодных инферно.

Каждый шаг она брала левые трещины и рябы на сильно оскорбленной земле.


Рубин Роуз последовал, плечи сгорбились, ноги нервно перетасовывались вперед. Ее ноги были такими же холодными, как и ее руки, и ее лицо было бледным. Вслед за Львом и Драконом она была мышью.


Суровая женщина взглянула на них. Рубин узнал ее; в конце концов,

она встретила ее всего несколько часов назад. На каблуках, чулках, юбке, белой рубашке, фиолетовом мысе, зеленых глазах, резком лице, обрамленном светлыми волосами, это была Глинда Гудвит.


Глинда коротко кивнула, и семья двинулась дальше.


Они пересекли многочисленные коридоры. Пока Папа и Ян только смотрели вперед, Руби заглянул внутрь каждой комнаты, в которой они проходили мимо.

В каждом номере находились умеренно раненые формы гражданских лиц или полицейские, но большинство из них содержало либо безжизненные, либо едва живые тела фауны Белого Фанга.


Чем глубже они шли, тем больше уменьшался ущерб стенам и полам. Где они находились, на полу не было пулевых оболочек, отверстий и мечей на стенах.

Казалось, они переезжают в редкий коридор, не тронутый жестокой битвой.


Глинда остановилась и открыла совершенно незаметную и неповрежденную дверь слева от нее.


Дыхание Руби зажалось у нее на горле.


На кровати лежал дядя Броу. Его кожа была бледной, белой в смертельной бледности. Он разделся,

скромность защищена только одеялом, покрывающим его от пояса. Он был покрыт бесчисленными ранами: тупой травмой, рваными ранами и пулевыми отверстиями, вырезанными в его плоть.


Коул Бранвен был мертв.


Обидно, Руби знал, что аура своего отца опасно угрожала, и что Ян выпустил вопль, эхом отражающийся по комнате.

Неторопливо опустив ноги, она подошла к человеку, который научил ее почти всему, что знал.


Он умер.


Он был действительно мертв.


Краем глаза она заметила, как ее папа заглянул под одеяло, закрывая ее только дядюшкой, его глаза и выражение охраняли. Что за пух, папа.


Ее рука двинулась вперед, потянулась к дяде,

и прикоснулся к его щеке.


Она не могла в это поверить.


Дядя Кроу был самым сильным человеком, которого она знала. Она слышала о восходящей звезде Мистраля Пирре Никос, о Душах и Шни, но всякий раз, когда она думала о силе, она думала о Кроу.


Кроу мог выжить в течение нескольких месяцев ни на чем, кроме своей потрясающей мудрости, его непоколебимой силы воли,

и содержимое его колбы. Когда он поставил глаза на задание, он выполнил его, независимо от его сложности, независимо от того, сколько раз ему приходилось пытаться.


Его славное оружие позволяло ему взять на себя все и вся. С его косой он мог разорвать своих противников на ленточки. С его мечом он мог поединок и сломать себе подстилку. С его пистолетом

, он мог вывести своих врагов на колени даже на дальность, и это было до того, как они перешли в его ауру-контроль, где он мог срезать вещи на расстоянии даже нескольких миль.


Кто? Глаза Руби стали разрываться. Кто мог это сделать?


Кестрел Винчестер чихнул.


Яану Арк, сидя перед ним, моргнула. "Вы в порядке, сэр?"


"Да", - фыркнула Кестрель.

Мальчик действительно не был тем, кем он думал.


Вернувшись в больницу, через несколько минут после того, как они разобрались с Круу, он получил звонок от своих людей о присутствии дуги.


Он вспомнил, что ругал бурю, которая гордила любого достойного матроса, и любой политик плачет слезами крови.

Он собрал вместе своих людей и создал ловушки и засады, когда первое наступление провалилось. Когда, если бы Арк не пришел за ними.


... Оглядываясь назад, это могло быть так, как они отпустили от пятидесяти до шестидесяти Клыков, покинувших больницу.


Дуги были бесспорно лояльны к Ozpin.

Просто потому, что никто не слышал ни о каких из них в течение нескольких недель, это не значит, что они не смотрели. Один из них, должно быть, сопровождал Коула Бранвена.


Он вспомнил, как идет вперед, оружие в руке. Каждая из его сограждан-гвардейцев излучала такое толстое напряжение, что вы могли бы разрезать его цепным мечом.

Он причесывал свой разум для каждого отдельного фрагмента соответствующей информации о Дугах; Александр, Руж, Сиена, куда бы они ни пошли, сопутствующий ущерб следовал.


В конце концов, он и еще два отряда гвардии окружили комнату, в которой, как отмечалось, находилась Дуга. Прошептав обратный отсчет по каналу,

он вспомнил, как схватили его товарищи за оружие.


Он вспомнил, как врывался в комнату, как один, и ...


"Стоп!" он крикнул. "Не двигайся!"


"Руки в воздухе!" Два крика команды.


"Постарайся на колени, ублюдок!" команда три команды.


Окутанная белой дугой Дуга моргнула, и по инстинкту,

попытался выполнить все три команды. В конце концов, он застыл в приседе, идеальное впечатление от мима, пытающегося вытолкнуть невидимую стену.


Да, Jaune Arc не была похожа на то, чего он ожидал. Если бы ему пришлось высказать свое мнение о нем, он бы сказал, что ему действительно нравится ребенок; знал, как выполнять приказы.

Такой стыд они должны были сделать, но эй, лучше безопасно, чем жаль.


Мальчик Jaune Arc посмотрел на свое окружение с едва скрытым изумлением. Неудивительно, что автомобиль, в котором они находились, выглядел как неописуемый фургон снаружи, но внутри он был заполнен более брони, чем танк.

Этот фургон делал чудеса для рейдов и других мантийных и кинжалов.


Кестрел устроила свое лицо в хорошо практикуемой, самой дипломатической улыбке, скрывая свое подозрение под виной любезности.


Мальчик, сидящий перед ним, был либо угрозой, либо возможностью.


Образ Охотника всегда был героем.

Охотники были благородными защитниками слабых, оплот против тьмы и клинок суда над злом. Со времен Великой войны Советы четырех великих королевств сильно потонули, чтобы развить эту веру по двум основным причинам.


Первая причина состояла в том, чтобы обеспечить снабжение охотников, необходимых им для удержания Гримма.

Во-вторых, чтобы люди любили Охотников, хотя каждый из них имел возможность уничтожить города и деревни на их одиночестве.


Арки были угрозами не потому, что они были мощными, а потому, что они были популярны. Александр Арк, его жена Афина,

и Семь Сестер: каждая из них была самой картиной совершенного воина. Каждый из них был, по крайней мере, в глазах общественности, харизматичным, красивым, сексуальным задником благородного воина без равных.


Это означало, что если бы они слишком сильно качали лодку,

Советы не могли просто участвовать в кампании с мазком, рисуя их как ублюдки-любовники Вакуоана и Боарбатуска, а затем быстро уничтожили. Если бы они это сделали, то в лучшем случае Совет мог бы ожидать вторжения Гримма, вызванного отрицанием, и в худшем случае они могли ожидать мятежа, а затем Гримма.


Лучше или хуже,

Дуги пообещали лояльность Озпину. Тот же Озпин, который неофициально держал власть над каждым выпускником и выпускницей маяка, четвертой частью всего населения Хантсмана. Тот же Озпин, который регулярно удерживал полезный разум от Совета,

и тот же Озпин, который использовал свои ресурсы и охотников в подпольных миссиях вместо защиты владений Валейна. Этот же Озпин также оказался тайно с Директорами Шейдов, Атласа и Хейвена.


Серьезно, трахнем этого парня.


Да,

Мальчик дуги (если он действительно был Аркой), сидящий перед ним, был угрозой ... но в то же время он мог бы стать одной из величайших возможностей, которые у них были в то время.


Арки всегда публично представляли единый фронт, каждый из которых добавлял их значительное влияние почти во все, что они делали. Однако,

здесь, сидя перед ним, была щель в этой доспехи.


Если бы он мог убедить Джауну-дугу, что он будет следить за Озпином и его семьей, тогда они, возможно, наконец поймут, что Озпин интриговал. Если бы толчок наступил, он уже мог видеть, как Рислинг может развернуть истории. "Мальчик молодой дуги свистнул на предательскую семью, основанную на Вакуоане";

"Благородный герой дуги Вращается против коррумпированного Озпина"; "Александр Арк бьет / злоупотребляет / насилует собственного сына: бежит в Совет за помощью".


То есть, если бы Яуна была дугой.


Помимо лучшей подготовки и оборудования, которое может приобрести залог, Beacon предлагает еще одно бесценное преимущество; соединения.

Вход в "Маяк" был почти гарантией того, что вы были лучшими из лучших в конце концов. Почти каждый знаменитый Valean Huntsman приветствовал от Beacon. Именно в этом древнем замке Кестрел встретил Крова и Ворона Бранвена, а также остальную часть их команды; и он тоже был там, что встретил Александра Дуга.


Jaune повернулся к нему,

спросить одного из своих сограждан-гвардейцев вопрос о компьютерах, которые они подстроили. Улыбка Кестрела медленно обернулась. Он знал Дуги, и оружие, которое носил мальчик, было настоящей сделкой. Он знал Дуги, и мальчик был очень расколотым образом его предполагаемого отца и матери.


"Нет, нет", - ответил его товарищ мальчику. "Вы не можете играть в игры на них

".


... И была интересная мелочь. Мальчик был Александром без жестокой, пугающей манеры насилия в его движениях. Мальчик был Афиной без холодных, расчетливых глаз, свидетельствующих о том, что у нее было как минимум три плана убить всех в здании.

Мальчик был его сестрой без самодовольного чувства превосходства, шепчащего, что вы просто винтик в своих грандиозных схемах.


Jaune Arc поймал его взгляд и ухмыльнулся.


Либо этот мальчик был безумным, наивным дураком; или он был самым опасным из всех.


Кестрель ухмыльнулась.

Работая, как теневая рука и бронетанный кулак Совета, он взаимодействовал со всеми людьми, все они лгуны. Он взаимодействовал с большим количеством людей, и, взаимодействуя, он в основном имел в виду допрос.


Теперь, несмотря на то, что большинство людей скажет, пытки просто не были лучшим методом получения полезного интеллекта. PR был ужасен,

кровь была трудно вымыть, а чаще всего пытка просто кричала, что вы хотели услышать, когда вы насильно кормили их своими внутренностями.


Угроза пыток, с другой стороны, в сочетании с дружеским, сочувственным лицом, уступками и подлинным раппортом, однако, творит чудеса.


Предайте их страху,

или пусть они думают, что они перехитрили вас. Представьте, что вы просто кто-то это делал, потому что это была работа, и вы искренне считали, что они правы. Представьте, что у вас уже есть информация, и просто хотел проверить некоторые вещи. Представьте, что вы не хотели этого делать, и ваши начальники расстраивались с вами

,


Именно поэтому он не носил маску, а его товарищи.


Прежде чем он заговорил, он пробежал все, что смог заметить о загадке, которая была Jaune Arc.


Во-первых, Кестрел Винчестер ничего не знал о мальчике, пока он не встретил его всего несколько минут назад.

Либо дуги были нехарактерно молчаливы (Бог знает, что Алекс хвастался бы, наконец, имея мальчика), или Жану-Арк лежала.


Во-вторых, мальчик упомянул, что он был паршивым бойцом. Кестрель не идентифицировала это как ложь, но многие другие детали противоречили ему. Его белый плащ был запятнан грязью и кровью,

его меч и щит были в хорошем состоянии, но были покрыты никами и рябинами, а его одежда выглядела изношенной и потрепанной. С другой стороны, однако, Кестрел не обнаружила, что он лжет, и все в его позе и действиях просто кричит о некомпетентности.


Третье - это состояние его оружия. Его меч и щит были ухожены,

конечно; но они были стары. Меч не смог превратиться в пистолет, и ему не хватало прорези, чтобы проникнуть в пыль. Защитная оболочка была сложной конструкцией, способной только сворачиваться в одну форму. Дуги были способны выкапывать глупое мощное и хмурое оружие на капризы,

и здесь был один из их собственных (предположительно), владеющих эквивалентом Охотника за остроконечную палочку?


В-четвертых, и, вероятно, подробности, которые беспокоили его больше всего.


Кестрель нахмурилась, несмотря на свое чудовищное самообладание.


Ребенок не был самодовольным, бредящим мудаком, как и вся его семья (предполагаемая) осел.


Картина была еще неясной.

Ему нужна была больше информации, и ему нужно было тщательно ее приобрести.


"Итак, мальчик Яуни, - улыбнулась Кестрел. "Грубая ночь?"


"Да", Jaune Arc смущенно почесал голову. "Мне почти хочется, чтобы я просто поехал домой и спал".


"Хэ, Кестрел усмехнулся:" Что ты там делал, киддо? "


Мальчик посмотрел на него и усмехнулся:

полностью не находил ничего плохого в том, что происходило. "Я пришел в гости и остался с кем-то. Раньше сегодня она была немного несчастна, поэтому я решил остаться с друзьями на случай, если что-то случится".


Правда, инстинкты Кестрела сказали ему. Не было никаких подергиваний, никаких колебаний в его тоне, никаких указаний, указывающих на другое.

Кестрель кивнула. Мальчик выглядел как охотник в обучении, и это близко к учебному году, несчастные случаи с обучением были не редкостью. "Черт, малыш, что ты сделал, когда Белый Клык напал?"


Мальчик сгорбился, словно сдувая воздушный шар. "Да ... я ... вроде как пытался поговорить с ними, знаете ли, много побочного урона и невинных людей,

но потом они хорошо, как-то застрелили меня ".


Истина. Это, и если бы это было не очевидно, то дыры в его плаще придавали доверие этому утверждению.


Брови Кестрела волновались. Изображение было чертовски важно. "Что ты сделал тогда? Ты с ними сражался?"


Мальчик сгорбился дальше, его поза и лицо просочились от страха, нервозности,

и разочарование в равной мере. Он открыл рот, чтобы говорить, затем передумал и закрыл его; предотвращая его взгляд и отказываясь встретить его глаза.


Кестрелла наклонилась вперед, глаза взорвались вправо, излучая беспокойство.


В конце концов, спустя несколько секунд после того, как заинтересованный благожелательный превосходный взгляд, Джауне что-то пробормотал.

Пустельга его лицо упало. "Прости, я не слышал. Что ты сказал?"


"Я ..." заговорила Яунье, заикаясь. "Спрятался в шкафчике".


Истина.


...Шутки в сторону?


Кестрел взяла форму Арки. Мальчик явно испугался и испугался.


Кестрел взяла язык тела мальчика и начала формировать модель.


Бессилие. Медленно,

он попытался уложить мальчика в туфли. Это было не слишком сложно; он был когда-то мальчиком из престижного клана Хантсмана. Они ничего не слышали о мужской дуге. Насколько они знали, единственными детьми Александра и Афины были дочери, ничего о сыне. Отрекся? Разочарование? Секрет?


Дуга, которая не могла сражаться. Бессильный,

слабое разочарование для Семьи, скрытое для ... его собственной защиты? Потому что он опозорил своих родителей и сестер?


Слабый Охотник в обучении, которому не нравилась его знаменитая семья. Там, где его сверстники могли бы сражаться с клыком сами по себе, он вместо этого скрывался в шкафчике, как слабак. Мальчик перед ним излучал какую-то вину,

какое-то больное количество стыда.


Отлично.


Дальнейшее продвижение было только для того, чтобы загнать его в раковину. Нет, этот мальчик был потенциальной возможностью, и такие возможности предназначались для формования, чтобы они могли стать полезными. Кестрел решил временно приостановить эту линию допроса.


Тем не менее, у него было только одно последнее подозрение.

Одна маленькая деталь, которую он действительно хотел знать, чтобы быть в безопасности.


"Скажи мне", глаза Индиго, раздраженные Кестрелом, превратились в Джауэна. Он был неспокойным, но ... эх, ебал его. "Вы когда-нибудь встречались с Круу Бранвен?"


Жаун моргнула. "Неа."


Истина.


Welp.


Взгляд Кестрела бежал, как Вакуоан бежал от ответственности и подотчетности. Мальчик-дурак, Охотник в обучении,

его старое, устаревшее оружие, которое его семья вряд ли заботит, бегает в потрепанной одежде и по собственному признанию не может хорошо сражаться.


Ему просто нужна была еще одна деталь, чтобы закончить картину, тонко проклять.


Его черты смягчились, самый отцовский он мог их изготовить. "Ты убежал из дома, не так ли?"

Jaune Arc полностью сгорбилась, нервничала и беспомощна, и кивнула.


Истина.


Джекпот.


Он закрыл глаза и завершил свою гипотетическую модель.


Jaune Arc, родился единственным сыном в семье известных героев и непревзойденных воинов. Отнятый от сказок и легенд прошлой и настоящей славы, Jaune Arc, без сомнения, почти каждый мальчик его возраста,

хотел быть Охотником. Имея в виду его славную историю, он поставил перед собой высокие цели, обучил, не дал и разочаровал свою семью. Либо в стыде, либо в заблуждении, его семья удерживала его от предварительных боевых школ и, вероятно, пыталась перетасовать его в тихую мирную жизнь безвестности.

Кестрел кивнула в искреннем сочувствии.


Jaune Arc убежала из дома, отправилась в Вале, скорее всего, в Beacon, чтобы искать свое состояние. Маяк, несмотря на то, что был под Озпином, все еще был главной боевой школой в Санасе, и это было всего за несколько дней до посвящения. Он нашел друзей и, вероятно, остался с ними до начала учебного года,

скорее всего, и охотники за обучением. Не уверенный в своих навыках, он практиковал с ними, и кто-то оказался травмированным, требуя госпитализации.


Кестрел открыла глаза, обращая внимание на нервного, виноватого, но в то же время мучительного подростка. Подробности начали нажимать на место. Ему нужно будет проверить,

но он слышал отдельные сообщения от комиссара VPD Гордона о том, что Яун отправилась в Алхемилья с раненым. Он также слышал от нее, что красноволосая охота в обучении спрашивает о благополучии Джауны.


Как кусочки головоломки, все в порядке.


Jaune признал своего друга в больнице.

Белый Клык атаковал из-под контроля; возможно, привлечь внимание и показать свою силу? В то время как его друг-охотник воевал, Jaune Arc был ... побежден страхом или легко побежден, или, возможно, полагал, что у него не было шанса? Несмотря ни на что, он укрылся в шкафчике и подождал бурю.


Это соответствует модели. Слабая дуга,

отчужден от остальной части его семьи; проблемы самооценки, возникающие как термиты из дерева; отчаянно нуждаются в проверке и утверждении; убежал из своего дома, чтобы отправиться в Маяк.


Он кивнул головой и укрепил свое лицо в глазах доблестного отца. Изображение было не все, но оно получилось довольно чертовски близко.

Он долго культивировал свой образ в отношении типичного немого, но заслуживающего доверия варварского стереотипа, от неопрятной красной бороды и волос и от массы. Он был похож на точного человека, которого вы ожидаете быть нахальным, тупым, дружелюбным и совершенно неспособным хранить секреты.


"Эй", - протянул он и сжал мальчика по плечу. "Все в порядке,

у всех нас есть те плохие дни ".


Jaune Arc сморщилась от его оцепенения: "Плохие дни?"


"Да", - успокаивающе улыбнулась Кестрел. "Даже лучшие охотники время от времени придираются. Для охотников на тренировках, замерзание в вашей первой битве - это практически обряд прохода. Что касается того, что произошло там, в больнице, ну, не волнуйтесь,

вы не в беде. Это не твоя вина."


Вина Жюэна вернулась в полную силу. "B-но я ..."


Спираль неуверенности и самообвинения? В самом деле? Кестрел сопротивлялась желанию вздохнуть. Последнее, что им нужно было, это разбить его в подростковой тоске и обвинить себя в несуществующих преступлениях.


"Слушай, сынок, - пробурчала Кестрель,

Рука хлопает по плечу мальчика. "Скажите, кто именно это атаковал больницу?"


"Белый клык, но ..."


"Правильно", - перебила Кестрель, не желая, чтобы он стал спиралью в самопожертвовании. "И кто несет ответственность за защиту Вале?"


"Озпин, но сэр, ты не понимаешь, я позволил ..."


"Правильно", - рявкнула Кестрель,

позволяя некоторым из его разочарования раскрасить его голос. "И тогда вы скажете мне, кто еще уже был в больнице и не смог остановить наступление Фанга?"


"Полиция Вале, подожди, сэр, действительно, я пытаюсь ..."


Рука Кестрела крепко сжала его плечо. "Наконец, чья вина была именно в том, что Клыки смогли убежать?"


Яуэн побледнела.

Конечно, он не ответил бы ему. В конце концов, виновник сидел в этом самом транспортном средстве ...


"Тот, кто несет ответственность за то, чтобы позволить им исчезнуть фауны ..."


Jaune побледнела и попыталась максимально увеличить расстояние между ними.


Кестрел посмотрела ему в глаза и закончила.


"Был я."


Жаун моргнула.

"Я был единственным, кто в конечном счете отвечал за то, что позволил Клыку убежать, мальчик, - пробурчала Кестрель. "Я командовал Седьмой Соборной гвардией. Я старался изо всех сил, но я не мог победить Адама Тауруса и его головорезов".


Он указал пальцем на себя и заговорил. "Потому что я не мог победить Адама Тавра достаточно быстро,

Клыки в больнице смогли ускользнуть в перекрестном огне. Поскольку у меня не хватало людей, мы не могли привести Тельца и его людей; и они ушли ".


Он сложил руки и посмотрел на ребенка в глаза. "Теперь, мальчик Хауни, скажи мне, чья это вина".


Яун выглядела так, будто собиралась вырвать его волосы. "Я пытаюсь вам сказать,

Я позволил ...


"Нет!" вложенная пустельга. "Вы слушаете то, что я вам скажу. Вы считали, что вы единственный, чьи действия имели значение на поле?"


Яун выглядела невнятно, как будто понятия не имела, куда идет разговор. Кестрел проявила инициативу. Понимаете, это было с подростковыми охотниками в обучении; дать им ауру,

дать им вкус к битве, тогда они думают, что могут взять на себя мир. Лучше всего попытаться, поставив ключевое слово, попытаться выбить эту чушь из головы, пока было раннее.


При всех акцентах на индивидуальность и самоопределение, охотники сражались вчетвером.


Кестрела подняла палец. "Если Департамент полиции Вейла смог заметить, что,

сто или около того, фаун Фланг, Фанг никогда не добрался так далеко. "Кестрел поднял еще один палец". Если Озпин действительно выполнял свою работу, Клык должен был быть взломан в землю, как только они встали на ноги здание."


Кестрела избила его грудь. "Если бы мне удалось победить Адама Тельца,

то мы бы более или менее остановили влияние Фанга в Вале, но я не мог этого сделать ".


Рот Джауны распахнулся, но слова не выходили.


"Я знаю, что ты сделал", - заявила Кестрел.


Джауне вздрогнула.


Взгляд Кестрела усилился, и воздух стал толстым от напряжения. "Ничто не извинит вас за то, что вы только что вытащили, Дуга".

Jaune отступила назад.


Кестрел протянула руку, крепкая, кровавая правая рука, направляющаяся на голову Яуны и ...


... и взъерошил волосы.


"Но ты пытался, - выражение Кестрела смягчилось. "И за то, что это стоит, я уверен, что пара людей должна вам за свою жизнь".


Жюэна моргнула, и из осознания в его глазах, Кестрел знал, что он прав.

Мальчик пытался бороться, чтобы защитить, прежде чем отступить.


Чуть менее жалок, чем его предыдущий анализ, но эй, это означало, что он не был полным пустяком.


Голова Джауны низко поклонилась. "Спасибо, сэр." он прошептал.


"Хе-хе, в твоем возрасте, такого дерьма не получится, - фыркнула Кестрель. "То, что произошло сегодня вечером, было результатом обстоятельств, невезения

, и чертовски много чертовски. Мы можем задавать себе такие вопросы, как, что, если Белый Клык не был придурками? Если бы меня не превзошел Адам, я бы смог его победить? Если бы у нас было еще десять минут, чтобы отреагировать, мы бы смогли выиграть? "


Глаза Индиго Кистлера встретились с голубым небом Яуэны, и на этот раз они не отрывались.

"Муза над чем-нибудь, сколько хочешь, - заявила Кестрел. "Но вам нужно продолжать двигаться вперед, даже если вам нужно ползать, вы поняли, мальчик?"


"Продолжайте двигаться вперед", медленно, Jaune начал улыбаться. "Да."


По прихоти, Кестрел выпустил кулак. "Ты обещаешь?"


Яуне остановилась и медленно ударила кулаком.


"Обещаю, - усмехнулась Джаэна,

его поза расслаблялась, его нервозность снижалась.


Кестрель засмеялась и откинулась на свое место.


Успех.


Рислинг понравится.


Тайян Сяо Лонг последовал за Глиндой в заднюю комнату.


Зайдя с ней, Тайян схватил ее за плечо. "В чем смысл этого? Что за то, что ты и Озпин замышляете?"


Глаза Глинды,

умный и резкий, суженный за ее элегантными очками.


"Не играй со мной немым, - прорычал Тайян. "Это тело там? Это чертовски хорошая подделка, но это не Крова, это не он!"


"Мы никогда точно не сказали, что это так", - отхлебнул Озпин из своей кружки. "Мы просто представили вам тело и предоставили вам частную жизнь. Мы ничего точно не сказали".

Тай схватил зубы и сжал кулаки.


Глинда подняла тонкую бровь. "Тот, кто был ответственен за это, столкнулся с проблемой изготовления правдоподобного подобия тела Коула Бранвена. Ему удалось обмануть большинство наших тестов, как вы узнали, что это подделка?"


Тайян указал пальцем на подделку.

"Я проверил под обложками! Этот фальшивый член был больше моего миниатюры, это не мог быть Крова, его было крошечным!"


Руки Глинды пошли массировать виски. Озпин, с другой стороны, кивнул.


"Действительно", Озпин отхлебнул свою кружку. "У меня были подозрения, но ваши слова подтверждают их".


Глинда продолжала потирать лицо.

"Не то, чтобы я тебе не верю, и ... Я собираюсь сожалеть об этом, но как?"


Глаза Озпина стали острыми. "Я чувствовал запах трупы. В отличие от Крова, это тело было на самом деле несколько чистым, а не запекало в месяц грязи и грязи".


Тайян кивнул в знак признания. "А ты, Глинда?"


Глинда хмыкнул,

затем бесцеремонно сбрасывает папку на соседний стол. "Медицинские записи. Я становился подозрительным, когда у тела, по-видимому, была функционирующая печень".


Комната тишина в созерцательной тишине, а затем Тай усмехнулся, углы его губ скручивались вверх. "Кто-то был неряшлив".


"Собаки, способные к изменению плоти, являются ... необычными,

но не неслыханно, - говорила Глинда, даже голос. Технология, способная это сделать, однако, также необычна и сужает список наших подозреваемых ".


"Аллесийская технология". Тайян потер подбородок. "Значит, Белый Клык сумеет набить себе кого-то с этим подобием, или частью аллесийской техники, захватывает и похищает Крова?"


"Вряд ли,

"Глинда поправила очки". Адам Тельц был отброшен Стражей, когда он попытался войти в больницу. Мы бы знали, есть ли у Клыка кто-то такого калибра.


Тайян сузил глаза. "Итак, что уходит ... кто? ВПД? Соборная гвардия?"


"Серьезные обвинения, - голос Глинды был сухим. "Первый, вероятно, нет. Последний,

Однако..."


"Мы сохраняем наши возможности открытыми, - вмешался Озпин, делая еще один глоток из своей почти неограниченной кружки. "Однако причина, по которой я позвонил вам здесь, - это довести до вашего сведения возможность еще одной партии".


Тай поднял бровь. "Ой?"


Без особого шума Озпин вынул свой свиток. Глинда и Тайян подражали ему,

вызывая их.


С помощью нескольких кнопок на экранах появилось зернистое изображение.


Тайянг моргнул, прежде чем понять видео до него. Это были корма для камеры больницы!


"Каналы нестабильны, и видео, кажется, пропускает определенные части". Глинда нахмурилась.


"Это потому, что это все, что они смогли восстановить,

"Озпин ответил, как-то выпивая из своей кружки, держит свиток и царапает его ухо одной рукой." Камеры были вытерты или повреждены в битве ".


Тай нахмурился, а затем ускорился, пропуская большинство рутинных мелочей дня. Дворник, очищающий коридоры, шумный малыш,

кто-то пил из раздатчиков для дезинфицирующих средств на стенах, эта медсестра раскатывала сустав ...


Тайян сделал паузу. Там, на гладком изображении его свитка, он видел, как в здание входят команды осторожного Белого Клыка. Экран мерцал, и следующая вещь, которую он увидел, - это сила Ворона Браунвена,

прогуливаясь по коридорам, напевая что-то о больших прикладах и его неспособности лгать. Экран снова мелькнул, и он увидел Крова Бранвена, когда мужчина наступил на побежденного Клыка, спрятал штаны и набросился на него.


Экран снова мелькнул, и Тайян уронил свой свиток.


"Это выходит из вашей зарплаты, - проворчала Глинда

,


Тайян нахмурился: "Я даже не работаю в Beacon, я работаю ..."


Глинда закатила глаза.


"Правильно, Озпин контролирует сигнал по доверенности", Тайянь потряс плечами Глинды. "Но достаточно об этом, здесь! Проверьте камеру 39 в 11:46".


Глинда вздохнула и сделала это.


Ее глаза расширились в нехарактерном шоке.


Озпин уже давно отказался смотреть каналы, вместо этого,

контрольный образ видео кота отразил его очки, когда он отхлебнул свою кружку и усмехнулся про себя.


Глинда зарычала, и с волной ее верховой езды, свиток Озпина вернулся в больничную камеру.


Мейлинг и играющие котята на свитке Озпина перешли на тускло-серые монохромы на поле боя, начатое больницей.

Озпин вздохнул.


Глаза Тайяна и Глинды напряглись на крошечном экране свитка Озпина. Время шло 11: 44 ... 11: 45 .... Там!


Каналы камеры снова переместились, во-первых, был Крова Бранвен, мужественно сражавшийся с фаунсом Белого Фанга. Хотя его превосходило по крайней мере тридцать один, улыбка на его лице никогда не дрогнула,

и его меч вспыхнул влево и вправо, как будто он был невесомым.


Подача снова мелькнула. Круу Бранвен врезался в стену, и, когда он споткнулся, Клыки наполнили его пылью и свинцом. Еще одно мерцание, и он торговал ударами с лейтенантом Белого Клыка. Каждый раз, когда экран мерцал, Кроу становился все более кровавым,

и выражение на его лице перешло от спокойного к плохо скрытому отчаянию.


Экран снова мелькнул, и Глинда приостановила видео.


Там, стоя над побежденной формой Крова Бранвена, была очень знакомая фигура в белом плаще.


Тайян застыл, пот капал из холодных и липких рук. Он знал те прекрасные, несущие бедро бедра.

Он когда-то видел эти обнаженные бедра. Он когда-то видел, как эти бедра трахают его вторую дочь!


"Лето?" - пробормотал он.


"Мама..?" - раздался маленький, крошечный голос из угла комнаты.


Глинда и Тайян подняли глаза на знакомые серебряные глаза. Руби-Роуз, вся ее форма, сочившаяся от шока и отчаянной надежды, сделала нервные шаги к ним,

неосознанно потянув за себя свой красный плащ.


"... Никто больше не закрывает двери и не стучит?" - пробормотал Озпин, делая еще один глоток своей кружки.


"... Папа, это ...?" Рубиз Роуз заикалась. "Я-мама действительно ...?"


Тайян встретил взгляд Глинды, кивнул, а затем медленно взял свиток и показал ей изображение.


Озпин наклонился к Глинде,

указал пальцем на Руби и прошептал. "Этот парень как-то знакомо, мы знаем ее?"


Глинда толкнул его в живот. "Ты пригласил ее на маяк!" - прошипела она.


Видео возобновилось.


Глаза Руби расширились еще дальше, слезы слились в те серебряные, лунные шары. Ее руки прилетели к ее губам, и ее нижняя губа дрогнула.

С испуганными шагами она приблизилась ближе и, рукопожатием, взяла свиток от своего отца.


Выступы пальца сдвинули представление на экране. Камеры 39, 40, 36 и 37 все нарисовали необходимую ей проверку.


Элегантные черты покрыты белым капюшоном. Тощие ноги на идеальных бедрах, удобно облегающие прямые джинсы.

Знакомое вздымание белоснежного плаща на плечах чуть шире, чем в среднем ...


Колено Руби застегнулось, и дрожащей рукой, дрожащей губой и мокрыми глазами, она потянулась за свитком.


Когда она это сделала, размытый, но безошибочный образ Летней Розы нарисовал блестящий меч на Круу, прежде чем подача обрушилась на темное забвение.

Зима Шни привлекла свой блестящий меч к грязному животному.


Зверь, бесчеловечный мешок плоти, оглянулся на нее. Непонимание притупило его кожаные черты, признаки его бесчеловечности, выступающие из головы в виде двух чудовищных рогов.


В этом не было никаких сомнений, Зима Шни смотрела в глаза убийце,

монстра.


"Умм, специалист Шни?" быстро заговорил за ее спиной. Голос принадлежал Сиэлю Солейлу, если бы Зима правильно помнила. Потенциал был обнаружен у молодой охотницы в обучении, и она была назначена для нее, без сомнения, колоссальной задачей.


"Говори, Солейл", - рявкнула Зима,

не нарушая зрительного контакта с бесчеловечным убийцей перед ней.


"Специалист Шне?" Сказал Сиэль Солей. "Почему ты угрожаешь этой корове?"


"Moooo", - раздался ответ от нее.


Зима оскалила зубы и пошла своим холодным лезвием ближе к рогатым, бесчеловечным скучным чертам пасущейся коровы. За этой коровой,

фауны и фермеры-фермеры, окруженные ее очень вооруженными, очень запугивающими и очень неохотными алессианскими солдатами.


Корова просто бесстрашно смотрела назад, продолжая бездумно жуя жвачку, ублюдок.


"Осторожно!" - крикнула зима.

"Коровы каждый год несут ответственность за большее количество смертей, чем акулы! И кто знает, что другие виды мерзких развратов Jaune Arc сделали с козами!"


Сиел Солейл моргнул очень медленно.


Перед тем, как Зима могла ответить на своего бывшего помощника Силя Солейла, свиток засунул ее в бедро. Не отрывая меч от коровьего говяжьего лица,

Рука Зимы подняла свиток к уху.


"Специалист Шнеи", - громыхал раздражительный, стентирист, раздраженный голос генерала Джеймса Айронвуда. "Как ты думаешь, что ты делаешь?"


Даже с того места, где она стояла, в нескольких милях от утешительного белого торжественного Атласа, Зима почувствовала его командование. Она кивнула головой и начала говорить.

"Генерал Айронвуд, сэр, - встала Зима, ее поза была идеальной, ее рука на ее мече. "По вашим приказам, я изучаю возможные выводы на Белом Клыке".


"Это мои приказы, да", - сказал Айронвуд сквозь стиснутые зубы. "Скажите мне, почему именно я получаю сообщения о том, что вы угрожаете и преследуете фермеров на фермах в границах Вале?"


Действительно,

Jaune Arc был мастерским и умным врагом, маскируя его уловки под самые неприметные фасады; но Зима знала, что может читать свои движения, как книгу.


С холодной логикой и непоколебимой преданностью Зина Шнеи объяснила бы ее, казалось бы, неустойчивые действия.


"Это не то, на что похоже, сэр".


Успешно справился.


Над свитком,

она слышала, как тяжело взломала рукоятка Айронвуда.


Зима быстро проследила. "Сэр, как вы знаете, мы начали подавление Белого Клыка и его ресурсов. Когда мы это сделали, я определил несколько складов и автопарков, связанных с Клыком, и отложил их в сторону, чтобы их не трогали или не проводили для мониторинга цели ".

Айронвуд хмыкнул, и она продолжила.


"Немного после инцидента в Лагере Омега, эта уловка принесла свои плоды", - голос Зимы вырос на фоне самодовольства. "Выявленные банковские счета White Fang недавно передали большие суммы денег на покупки, заявив, что покупки хранятся в течение коротких периодов времени на их складах,

и были переведены на указанные флоты ".


Банковская Конфиденциальность ... в Атласе? Это была самая забавная вещь, которую она слышала в то время.


"Генерал Айронвуд, - объявила Зима. "Я следовал за Jaune Arc в то, что я считаю скрытой базой Белого Клыка".


Айронвуд молчал, прежде чем вдруг сказал.

"И что именно эти ... Уайт Клык связанные счета купить, а затем транспорт? Пыль? Дустсталь? Оружие?"


Зима моргнула. "Сельскохозяйственные орудия, инструменты, семена и домашний скот".


"В бумаге, или это настоящие сельскохозяйственные инструменты и скот?"


"Moooo!" корова перед зимой пошла му, удобно отвечая на его вопрос.

Голос Айронвуда стал более опасным, потому что он был более спокойным и ровным. "Итак ... позвольте мне понять это. Вы верите, что Яун-Дук, человек, который убедил Клык повиноваться ему, человек, который убил половину гарнизона Омеги и убедил вторую половину присоединиться к нему, не имел ничего лучшего, чем поддерживать ферму.

Вы считаете, что Адам Таурус, командующий "Белого клыка", базирующийся в Вале, убийца, который убивает целые деревни даже за самые незначительные случаи дискриминации фауны, человек, который атакует больницы и, возможно, детские дома ... пожертвовал набор сельскохозяйственного оборудования на случайные не- название деревни в границах ".


Да, когда он так выразился ...

Голос Айронвуда был ровным, спокойным и ужасающим. "Как называется учетная запись, которая сделала эти покупки?"


Зима снова моргнула.


В тишине Зимы Айронвуд заговорил. "Имя и владелец этого аккаунта - благотворительная организация Happy Bull".


Зима начала чесать зубы.


"Счастливый Бык был активным в течение многих лет.

Их записи показывают, что это не первое пожертвование, которое они сделали ".


Как далеко впереди падали махинации Яун-дуги ?!


"Но, сэр!" Зима протестовала. "Я не могу уйти, пока я не узнаю, что Jaune Arc планирует делать с этими скотными животными!"


Голос Айронвуда был устойчивым, каждое слово обещало боль. "Вы извинитесь,

то вы оставите без единого слова. Вы меня понимаете, специалист по пробации Шне?


Зима сглотнула. "Да сэр."


"Хорошо, - вздохнул Айронвуд. "Теперь у меня есть задача для вас: вы и ваши люди - одна из ближайших частей поблизости, и мне нужен перехваченный очень специфический конвой".


Глаза Зимы сузились, ее пальцы сжались на ее мече.

"Это белый клык, сэр? Это Яунская дуга?"


Айронвуд сделал паузу. На самом деле остановился. "Возможно, это связано. Возможно, это не так. Мы увидим".


Зима снова моргнула. Генерал Айронвуд не знал чего-то? Невозможно.


"Как вы знаете, - сказал Айронвуд. "С момента инцидента в Camp Omega мы начали разгон и охоту за" Белый клык ".

Наряду с этой кампанией мы также тайно начали исследования связи Фанга с Аркой, Озпином и Королевством Вале.


Вайс был в Вале. Страх подкрался к зимним нервам, прежде чем она сжала кулак и раздавила его. Вайс был в Вале,

и если они обнаружили, что Озпин и Вейл использовали Фанг в качестве прокси-сервера против алессианских интересов ...


"Короче говоря, - пробормотал Айронвуд. "Мы что-то нашли".


Руки Зимы были такими же холодными, как лед, который она вызывала.


"Это было тонко". Айронвуд на самом деле звучал сердитым, злым. "Это было в самых крошечных бухгалтерских и канцелярских ошибках,

и самое неистовое недопонимание. Это было в жутком, но игнорированном времени выхода на пенсию и передачи. Это происходило в тех странных совпадениях и совместных тренировках, но при расследовании мы что-то нашли, и это продолжается уже много лет ".


Аура зимы начала вспыхивать. Температура во всем регионе начала падать.

"У нас теперь есть достаточные основания подозревать, - вздохнул Айронвуд. "Эта арка Руж выкапывала из армии Атласа деньги, пыль и оружие, достаточно запасов, чтобы образовать небольшую армию, где-то к востоку от Вакуо и к западу от Вале".

Фермеры Балмора хотели упасть на колени и с облегчением вздохнуть, когда алессианцы сели на свои корабли и ушли.


Однажды они были рабами. Однажды они были беженцами. Теперь они были счастливы.


Воспоминания о Лагерь Омега все еще были свежими в их жизни. Старые фауны среди них иногда просыпались в глубокой ночи,

покалывая от кошмарного холода и оправившись от непреодолимого зловония чистой, нерафинированной пыли.


Каждый день в этих ярких золотых полях было напоминанием о том, что этот темный недостаток в их жизни закончился.

Случайные визиты от рыцарей, одетых в сияющие доспехи и белые плащи, напоминали, что они никогда больше не окажутся в одиночестве.


После Омеги их ввели в пустую шелуху и рамы мертвого города; Гора Гленн. Там, среди их братьев, они нашли убежище и святилище.

Шрамы Лагеря медленно уступили место свежей, мягкой коже еще раз, и истощенные кадры снова выросли.


Один за другим, по группам, семья по семействам, Белый Клык мог медленно отмывать средства и строить фьючерсы для них. Прошло три недели,

и эти люди, которые когда-то были рабами, оказались гражданами города, который только хотел мира.


Это была не богатая жизнь, но для них это также были небеса.


Горожане, естественно, сначала были настороже. Однажды они вышли на поля, а затем в следующем месяце было больше фауны, чем людей.


Конечно, была напряженность,

конечно, было подозрение, конечно, был страх.


И, конечно же, был Гримм.


Гримм пришел под ночной жизнью и медленно проскользнул мимо наблюдателей города. Когда человек спал и фаун храпел, пачки Беольвеев сошли невидимыми в сердце города.


Люди проснулись от криков и крови; к стрельбе и стали.

Защитников города было бы недостаточно, их было бы недостаточно, и в чьем-то сознании не было никаких сомнений, что ничего не случилось, как было; Балмор был бы еще одной пустой шелухой, еще один съеденный скелет цивилизации.


Когда разразилась битва, замаскировалась, видя рыцарей в доспехах и плащах, таких же белых, как снег, выскочил из ночного неба.

Клык ... Новый клык, казалось, не был доволен, чтобы представить им проблеск, вспышку надежды и огня, а затем оставить их в покое. Нет, до тех пор, пока это было необходимо, они стремились бы к огню и держали их в качестве маяков против тьмы.


К рассвету битва закончилась, и там, где рыцари держали мечи, теперь они использовали молотки и инструменты.

Они были плохи в этом, но они пытались восстановить повреждение, насколько могли.


Все вышли, инструменты в руке: те, кто когда-то были рабами, люди Балмора и рыцари Нового Клыка. С молотом и гвоздем, кровью и потом, обрезанными пальцами и множеством осколков, город был перестроен.

Все, что требовалось, чтобы стереть напряженность между человеком и фауной, заключалось в том, чтобы выманить всех в битве за выживание против бесконечных кошмаров из темноты, которые ели ваш страх. Кто знал?


Был еще страх, все еще было подозрение, но медленно, эти вещи медленно исчезали, как пыль на ветру.


Шни и ее атлесианцы высадились на своих кораблях

,


Фермеры тоже ушли.


Войдя в высокую траву и леса, они закричали одно слово.


"Очистить!"


Из-под рек, из-за деревьев, из тени травы, появились белые солдаты Нового Клыка.


Их капитан поднял руки к шлему и вытащил его,

показывая каменное лицо, которое все из Омеги узнавали и запоминали.


"Не могу поверить, что Зима Шни почти нашла нас", - сказал капитан Гастон Алебастр. "Никто не пострадал?"


Высокий, гордый на городской площади был простым знаменем. Прогуливаясь по полю белого, был великолепный золотой зверь,

два близнецовых полумесяца, увенчавших голову, словно они были рогами или рогами.


Жители деревни улыбались каждый раз, когда их глаза опирались на него. Им в шутку сказали, что это лошадь, но они знали лучше.


Это был знамя надежды, флаг свободы и гребень самой Яун-дуги.


Сплетенный в дешевой, простой ткани, на белом поле,

была простая золотая форма осла.


## Глава 17 Конец ... а?


Милтиадес Малахит и Мелани Малахит пробрались к заднему ходу Клуба.


Кто-то стучал в дверь.


Хэй Сюн Юниор вышел, единственные в недавно отреставрированном здании были сами и Пенни, и только раньше,

они помогли Жану Арк убить одного из величайших охотников Вейла.


Они не были дураками. Они знали, что Юниор практически все знает, но Озпин знал больше. Мильтия закусила губу, их расположение с какой-то женщиной выглядело менее выгодной сделкой, которая, казалось, была и сейчас смертным приговором.


Мильтия проверила ее когти,

Мелани несколько раз постучала ногой по полу. Оба набора оружия только что были заточены и просто попрошайничество.


Если толчок надвигается, у них все еще есть варианты. В зависимости от того, кто был у их дверей, у них все еще было что предложить; ценная информация о подземном мире Валеан,

Денежные запасы Юниора скрыты в Клубе, и ... насколько они не хотели его признавать, даже Пенни была на столе.


Они были выжившими, если это означало еще один день жизни, они, вероятно, что-то сделают.


Ну, за исключением поворота в Яуне, этот путь заложил смерть очень специфическим мечом.


Если они снижались,

они падали вниз.


"Как, все еще ничего на Яуэне и Джуниор?" - прошептала Мелани.


"Нет", ответил Милтия в обрезанных тонах. "Никто не собирает".


Мелани закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Через несколько секунд Миттия сделала то же самое.


Дверь снова постучала.


Мелани вошла в тень. Мильтия подошла к двери,

руки позади ее спины скромно, пальцы заправлены, чтобы вытянуть ее когти.


Милтия открыла дверь двумя холодными, липкими руками.


Это будет один из охотников Озпина? Может быть, алессианский оперативник? Группа Адама Таура кровожадных Клыков? ДДП?


Оказалось, что Мильтия и Мелани не столкнутся ни с кем в ту ночь.


"Neeeeigh,

- сказал Альбус Лошадь.


Милтия моргнула.


Конь снова вздохнул, слегка раздраженный.


Мелани подкралась к сестре и тоже моргнула.


Лошадь покачала головой, раздраженно. С раздраженным фырканьем Альбус поднял одну из своих передних ног ... от нее что-то развевалось.


Близнецы снова моргнули, в унисон.

Сцепленный необъяснимо в копыте, лошадь держала несколько курительных пластиковых пакетов. Мильтия неосознанно нюхала, и дым пахнул восхитительным. С тихими мелодиями Мелани указала на логотип ресторана, отпечатанный на мешках.


Это была еда Мистралии, которую они заказали полчаса назад.


Альбус Лошадь снова фыркнул,

и, несмотря на барьер между видами, лошадь смогла показаться самодовольной.


Бросив мешки Мелани, которая рефлексивно поймала их, лошадь вошла в Клуб, как будто ему это принадлежало. С издевательским завихрением лошадь выбрала диван и нырнула в скрипучий предмет мебели.


Мелани моргнула.


Милтия моргнула.

Мелани посмотрела на еду. Казалось, все в порядке; лапша была там, жареный рис парил горячим, а другие яблоки пахли аппетитно вкусно.


Мильтия заглянула. Что-то пошло не так. Конечно, вся еда была там, но, глядя на квитанцию и сумочки, оказалось что-то дополнительное.


Ой!


Там,

в контейнерах с супом, был термос, наполненный горячим жасминовым чаем.


## Глава 17 Конец.


## Глава 18: Прелюдия к руинам


AN1: ... Я клянусь, ребята, я собирался писать только как 5-8 тыс. Слов ...


AN2: Время вечеринки.


Jaune Arc моргнула.


Он посмотрел на грандиозную столовую усадьбы Дуги. Все было на месте.

Потолки и красочный декор висели сверху. Через чистые окна сиял золотой свет. Пицца и спагетти, а также конфеты и все другие виды жирной и вкусной еды засоряли тонкую сосну стола. Партийные шляпы были размещены на сиденьях, просто ожидая ... ожидая, что кто-то их будет носить.


Так где же все?

Его праздничный торт лежал в центре спреда, медленно охлаждаясь. Восковые свечи были прохладными, чтобы их не зажигали.


Жюэна моргнула и подошла к коридору. Он уставился на часы, висящие на стене.


Короткая рука была немного шестой, а длинная рука касалась четырех.


Шесть-двадцать.


Скрестив лицо в мыслях,

Jaune сделала математику.


Его день рождения должен был начаться два часа назад.


Jaune снова моргнула, и в груди он почувствовал неудобный гул. Где были все? Одноклассники обещали приехать. Эмили, эта милая девушка из соседней фермы обещала приехать. Берилл из другой секции спросил, может ли она привезти своего брата.

Люсиль хотела увидеть дом.


Где были все?


Когда Jaune смотрела на часы, тяжелые двери в The Arc Manor начали скрипеть.


Уши Jaune оживились.


Они пришли!


Яуне знала, что они это сделают.


С маленькими ногами ребенка начал бегать, чтобы поприветствовать гостя.


Он повернул коридор и улыбнулся своей лучшей улыбкой и ...

Грандиозные двери скрипели, и усталая рама "Большой сестры Ружской дуги" тащилась. На ней даже было красивое платье вместо мешковатых солдатских штанов, которые она всегда носила.


Ее золотые волосы были грязными, и ее лицо выглядело усталым, даже когда ее сине-голубые глаза встретились с братом.


Рот Джауны открылся, но звук не вышел. Он снова попытался.

"Они не придут, не так ли?"


Ее сжатое выражение сказало ему все, что ему нужно было знать.


"Я собираюсь сжечь твою школу", - пробормотала девушка, которая была бы Ружом из Firebrand.


Jaune попыталась смеяться над ее шуткой. Это была шутка, да? Мама всегда велела ему попытаться улыбнуться и рассмеяться,

особенно когда другие люди подбадривали вас. Она сказала, что если ты всегда смотришь на более светлые стороны жизни и улыбаешься, тебе всегда будет лучше.


... Так что же это трясло в груди?


Руж опустился на колени и обнял его крепкими объятиями.


На этот раз плечи Jaune не дрожали,

но он не мог вернуть свои руки, чтобы обнять его сестру.


Нет. Нет, этого не будет.


Он должен был извиниться перед Руж. Она помогла ему приготовить еду и вечеринку, и, поскольку он спросил, она даже носила платье вместо своей солдатской одежды. Он должен был извиниться за то, что потратил время на отпуск.


Он попытался извиниться,

но как только он открыл рот, он всхлипнул ей на плечо.


"Все в порядке", - прошептал Руж. Одна из ее рук протерла успокаивающие круги на спине. "Все нормально."


Jaune уткнулась лицом в ее шею. Руж был теплым, и она пахла, как ... как сладкий дым, как горящая сосна в холодную дождливую ночь.


Руж почувствовал, как дома.


Двери открылись.

Хотя слезы текли по его щекам, и его видение размылось, он мог заметить широко раскрытое, испуганное выражение Сиенны-дуги. Его сестра наткнулась на комнату, мешки на спине и все еще одеты в шоколадную одежду. Завтра она должна была приехать сюда из Вакуо. Она рано ушла домой? Прямо под рукой была простая ленточка,

завернутый подарок.


Глаза Сиены метнулись по комнате, останавливаясь на пустых местах; нетронутое распространение пищи; и ее брат, рыдая в объятиях сестры. С замятыми движениями она положила сумку и прижала свое тело к своим двум братьям и сестрам.


"Мы сжигаем его школу?"


"Мы сжигаем его школу".


Минут и секунд галочки

, и дверь скрипнула и скрипнула. На пороге постучали два набора алессианских сапог, а тела близнецов Индиго и Виолы присоединились к кучу. Дверь открылась изящно, и в шаге подошли сандалии, каблучные ноги Сапфировой дуги. Сафи задушила вздох и, отпустив ботинки, побежала к объятию. Виридийская дуга сделала то же самое,

грязь и грязь на всем протяжении полированных половиц.


Ни одна из его сестер не должна была прибыть в тот день. Они все пришли заранее, чтобы удивить его.


Яуна перестала плакать.


Один за другим, его сестры встали, расстались с самыми групповыми объятиями и подошли к столу. Дешевые бумажные шляпы были плохими для своих голов,

но они все равно ставили их. Они заняли свои обычные места, и Джаэне поинтересовалась, почему он когда-либо хотел кого-то еще на своих стульях.


Дверь открылась в последний раз в тот день, и вступил в бело-скрытую форму Бьянки-дуги.


Ее приветствовал застенчивый улыбающийся брат и шесть ухмыляющихся сестер, синие глаза сияли и золотистые волосы брызгали,

все размахивали ею, приглашая ее присоединиться к ним в еде.


Бьянка Дуга просто зевнула, помогла себе кусочек нетронутого пирога Жаэны и подошла к себе в комнату.


- всхлипнула Яун.


"Сука, - прорычал Руж.


"Огонь", согласился Вири.


"Вакуоан", проклял Сафи.


"Сафи, - увещевала Сиена. "Язык".


Руж снова стоял за Jaune,

ее руки на плечах.


"Не волнуйся, Джауни, - улыбнулся Руж, и хотя наступила ночь, ее улыбка была похожа на солнце. "Все будет хорошо, мы с тобой".


Рука успокаивающе сжала его плечо.


"Хорошо, заплати," Сиена протянула руки и стала ходить по столу. Каждая из его сестер, кроме Бьянки, принесла ему подарки

,


"Брат", Вири кивнула головой, ее волосы, казалось, двигались и корчились, как будто это было живым. Она щелкнула пальцами, и один из горшечных растений в зале начал трястись. Как цветущий цветок, луковичные слои растения, казалось, открывались, открывая маленький, завернутый подарок в его сердце.


"Ого", - усмехнулась Сафи.

"Значит, мы проводим шоу для нашего знаменитого?" Она сняла свой подарок, маленькую коробку размером с книгу и положила ее на стол. Подняв стакан, она медленно вылила содержимое на стол. Пролитая вода смещалась и скручивалась в формы девиц и лошадей и начала тащить ее подарок в Сиену.


"Мех", Индиго указал пальцем,

и ее подарок выплыл из кармана ее алесийского пальто. Коробка качалась неуверенно, но левитировала всю дорогу до кучи Сиены.


Все подарки выложены, их глаза повернулись к Виоле.


"... Я ненавижу всех вас", - подняла Виола, подошла к ее пальто, сняла свой подарок (с руками, как какой-то Вакуоанский плеб), и подтолкнула его к ухмыляющейся Сиенне,

прежде чем занять свое место.


"Хорошо, сестра", Сапфи носила самодовольную, кошачью усмешку на губах. "Не все из нас в конце концов могут ... что вы делаете снова, чувствуете ауру вокруг блока. Наверняка это должно нанести страх в сердца ваших врагов".


"Мой меч больше твоего!" Виола бросила вызов, вызвав древнюю,

неписаные законы превосходства дуги.


"Дело не в размерах", Индиго пошевелил брови. "Это о том, как вы его используете".


Сиена повернулась к Вири. "Лик ее".


Виридиан бросил пиявку в Индиго.


Когда его сестры начали рисовать мечи друг на друга, Джауне почувствовала, как его губы свернулись в улыбке.


Рука успокаивающе сжала его плечо.

Виола согнула Сафи за столом и начала бить ее лицом в цыпленка, ударяя по ее спине куском лезвия.


Рука успокаивающе сжала его плечо.


Индиго сработал. Сиена сидела на ней. Их битва закончилась.


Рука успокаивающе сжала его плечо.


Чудовищное растение, какой-то эльдритч пересекает виноградную лозу

, пиявка, и щупальце постукивает на сторону Джауэна. Когда Jaune повернулась, чтобы посмотреть, завод щупальца держал в руке ведро попкорна. Jaune посмотрела на Вири, и она подмигнула.


Рука успокаивающе сжала его плечо.


Ни один из его друзей не пришел, но это было хорошо.


Jaune знала, что его сестры были очень заняты,

но все они все равно нашли время, чтобы удивить его на день рождения. Он знал, что они устали от работы, путешествуют и борются, но все они все еще стараются хвастаться и развлекать его.


Он смотрел на своих сестер, каждого из них, на охотников и героинь своими руками и делами.


Я хочу быть героем.

Jaune не могла не улыбнуться.


Ночь была холодная, и звезды были спрятаны. Вне теплых залов усадьбы все было окутано в темноте. Будущее было неопределенным, а мама и папа еще не были дома, но на данный момент Jaune была счастлива.


Он посмотрел на Ружа, и его старшая сестра улыбнулась, как ревущий пламя.

Жаун пожелала, чтобы эта ночь никогда не закончилась.


Рука успокаивающе сжала его плечо.


Рука снова сжала его плечо.


На этот раз рука сжала его плечо.


Глаза Яуны распахнулись.


Рука потряс его плечо, не совсем мягко, не совсем резко.


Тогда он не был таким маленьким ребенком.

Вместо мягких хлопчатобумажных рубашек и шорт он был одет в белую пылеулавливающую пластину, его меч облечен в его щит на его бедро. Он зевнул, свежие слезы облегчили сухие глаза.


Его уже не было в теплых, каминных, деревянных и каменных залах в поместье, но он был в удобном кожаном кресле в бронированной машине. Запах сосны, травы

, и грязь уже не щекотала его ноздри, но вместо этого это был заряженный запах озона и дождя. Он больше не был в присутствии честных лиц, обрамленных светлыми волосами, но в присутствии большого, бронированного человека с каштановой гривой и рыжей бородой.


Кестрел Винчестер сжал его плечо.


Яун выглянула, а перед ним были гранитные стены,

мраморные полы и хрустальные шпили Цитадели Совета Валиан. Несмотря на зловещий дождь, гром и тьму, сам замок, как и "Маяк", сиял устойчивым и решительным изумрудом.


Однажды утром он отправился на прогулку, и в ту ночь он оказался в центре Вале, центра власти Валеан.


Гром захлопнулся над ним,

и на короткий, мимолетный момент мир был окрашен в совершенно белый цвет.


Jaune бессознательно прикрыла его белый плащ.


Это было сосать.


"Итак, Jauney-boy, - пробормотала Кестрель. "Судьба ждет".


Дуга революции


## Глава 18


Прелюдия к руинам


Альтернативное название: People Talk

Noblesse Oblige (n): Предполагаемая ответственность привилегированных действовать с великодушием и благородством по отношению к своим подчиненным.


Всякая политическая сила вырастает из ствола пистолета.


Все правительства были связаны с их соответствующими монополиями на насилие и власть.

Несмотря на то, что эти побеленные хаки в "Мир остатков" или "Аллесийские хроники" или Александрийский архив могут сказать, "Четыре великих королевства" не получили своего суверенитета и легитимности через "волю народа" (проклятые валианцы), "превосходную родословную и генетику" '(проклятый Атлесиан),

или "мандат небес" (проклятые мистралианцы). Поскольку я не могу это признавать, (проклятые) Вакуоаны были правы, Королевства были созданы, потому что они были могущественными или, точнее: потому что все остальные были чертовски мертвы.


Мир Remnant уже занимался происхождением королевств, но если вы его не видели и не читали,

позвольте мне обобщить их для вас. Вале выжил, потому что Гримм не мог потрудиться подняться, как семь целых горных хребтов, и плавать проклятые узкие мелкие моря, чтобы съесть кучу голодающих людей. Вакуо выжил, потому что было жарко. Атлас выжил, потому что было холодно и потому, что они натыкались на пылевые отложения, плача, рыдая,

и буквально копать свои могилы. Наконец, Мистраль выжил, потому что даже Гримм не захотел съесть этих грязных ублюдков, святое дерьмо.


Царства выжили, процветали, принимали иммигрантов, росли, процветали, выбивали дерьмо друг у друга, вели бессмысленные войны "Я - особая снежинка", вел осмысленные войны "О,

славное месторождение пыли, которое вы получили там ", отменило тройную угрозу Гримма, бешеную фауну и изменилось.


Все это стало возможным благодаря одному из важных событий, которые привели к тому, что Вале, Атлас, Вакуо и Мистраль от параноических идиотов, прижимаясь к мусорному контейнеру в четыре великих королевства, они сейчас.


Они получили гуд.


Настоящий гуд.

Они создали Охотников.


Неожиданным королевствам приходилось бороться за свое выживание. Они начали использовать пыль в красивых, славных, чудесных путях, превративших Гримма в зефиры. Атлас разработал машины и оружие, которые могли бы убить дерьмо сильнее. Вакуоанцы изобрели сиесту. Шни были вызваны из самых глубоких, самых мрачных ям ада.

Стратегия и тактика развивались и адаптировались к безжалостному, почти безграничному врагу.


И Королевства все равно проиграли бы, если бы они случайно не придумали Охотников.


Советы продолжали руководить своими великими пропагандистскими машинами и всей их экономикой для обучения и создания новых охотников,

воины, которые могли бы максимально использовать ауру и пыль, чтобы встать на ноги с ног этими черными, бездушными мерзостями. Власть была вневременной привлекательности, и Советы превращались в Охотника более сексуальным путем через СМИ и литературу, посредством ослепительно огромных зарплат и множества законных исключений и привилегий.

Охотники взлетели, и на этот раз в истории королевства могли надежно заставить Гримма вернуться.


В ту эпоху, впервые с навсегда, "Четыре королевства" были в мире, мир был куплен с жертвой жизни Охотников и угрозой силы Охотника.


Чтобы расширить, Советы,

с той же восхитительной сдержанностью пьяных мальчиков-фритов, которые едут с утеса, разводят и обучают все больше и больше охотников. Популяции росли, города расширялись, и Царства вступали в золотой век. Охотники держали Гримма в страхе, вдохновляли безопасность среди населения и служили железной рукой закона против правонарушителей.

Когда Советы осознали свою ошибку, стало слишком поздно.


Они обучили слишком много Охотников; слишком много, слишком сильных для контроля, и, в конце концов, даже этих чисел было слишком мало и слишком слабо, чтобы устойчиво расширять свои территории. Созданные ими боевые школы поддерживали идеал опекуна человечества,

стоящих верхом на земле, не удерживая верности какой-либо власти, до любого морального кодекса, кроме своего собственного.


В основном, Охотники держали Королевства по шарам, как метафорически, так и буквально. Если вы читаете отраслевые отчеты той эпохи, это также когда советники начали устанавливать бары и ликероводочные заводы в свои частные камеры.

Они не могли обуздать физическую и политическую власть Охотников. Их собственные десятилетия пропаганды заставили общественность любить Охотников. Их собственные прокламации заставили Охотников иммунитет от костюма. Само оружие, потенциально угрожающее им, самими Советами были подделаны. Любой может заплатить им,

и им была предоставлена почти неограниченная свобода.


Кикер? Им все еще нужны Охотники, чтобы сражаться с Гриммом.


Это была эпоха, когда несколько видных советников были приведены к самоубийству, такие как печально известный советник Верцингторикс Арверни, который прыгнул из Совета Спирс, крича "Ты, Джулиус Арк", на вершине его легких.

Это также привело к реформам в Соборной гвардии, где они начали обеспечивать, чтобы Советники были в безопасности от всего, даже сами.


Царствам нужны Охотники; Охотники не нуждались в них.


Царства лишились власти и силы, и Охотники встали как абсолютная, высшая каста, не имеющая себе равных в силе,

несвязанные законами, непобедимыми смертными руками.


Царства создали новое благородство, новый господствующий класс, новую парадигму, новую марку феодализма.


Царства создали собственную кончину.


-Pinkamena Diane Pie, вы видите этого старого парня? Ебать его, это его ошибка:

## Глава 3


"Красивая ложь,

эта великая сила идет рука об руку с большой ответственностью; сильные всегда ест слабых ".


Жасмин глубокий


Мэтью Рислинг, Седьмой советник Валианского собора, был самой картиной безмятежной благодати. То же самое нельзя сказать о его страже.


"Суп, Мэтт, - пустила в комнату пустельга Винчестер. "Я привез Дугу".

Arc.


Со спокойными, практичными движениями Рислинг повернул стул в сторону и налил себе полный стакан, а не какой-то пафосный особый палец, виски. Опустив его в нескольких больших, горящих, славно ошеломляющих гулпах, он повернулся и сверкнул своей обычной улыбкой.


"Прости меня, пустельга, - кивнул Рислинг. "Я, должно быть, устал.

Я почти думал, что ты сказал, что привел сюда эту Дугу.


Кестрель не ответила. Скорее, большой человек улыбнулся.


"Fffffffffffffuuuuuuuuuuck", Рислинг прищурился.


Кестрел улыбнулась.


Рислинг массировал его виски. "Шутки в сторону?"


Кестрел продолжала улыбаться, как фаун-ногами, и он был ублюдком с Винчестером.


Рука на одной стороне его лица

, Рислинг выстрелил в него жестоким одноглазым взглядом. "Почему здесь находится" Арк ", а не под стражей, допросами или под стражей от ВПД, как это правильно?"


"Пустая трата возможности", Кестрел села. "Наша самая большая проблема сейчас заключается в том, что мы понятия не имеем, что делает Озпин. Теперь у нас есть шанс исправить это".

"Разве мы не нашли Крова?" Рислинг упал на стул.


Глаза Кестрела сузились, и его глаза были полны решимости. "Круу Бранвен - охотник среди охотников, мужчина мужчины, и все вокруг скользкий ублюдок. Все, что выходит изо рта, я хочу проверить дважды".


"Правда", - согласился Рислинг.

"Ваши контакты внутри фракции Озпина, есть ли что-нибудь новое, чтобы сказать?"


Кестрель хмыкнул. Нет. Как обычно, Озпин прячет все, что может, даже от своих собственных доверенных лиц. Большинство его людей даже не знают, что Клау Бранвен был в Вале ".


Рислинг вздохнул. "Черт!" Твой тяжелый ход, но лучше безопасный, чем жаль, я полагаю. Что из "Дома дуги"?

"Дуги", выражение Кестрела потемнело. "Виридийская дуга Вейла полностью исчезла с карты. Александр и Афина отсутствуют, вероятно, в одной из миссий Озпина. Виола и индиго остаются в Атласе, а Сапфир - в Мистрале".


Глаза Рислин сузились в щели. "Руж и Сиена?"


Кестрел встретила его взгляд. "Без понятия.

Через месяц мы не слышали от глаз и ушей в Вакуо.


Рислинг задумался. "Я вижу..."


"... Озпин планирует что-то большое, не так ли?" Кестрел наклонилась вперед, легкость исчезла.


"Ну, это похоже." Рислинг закрыл глаза. "Этот Jaune Arc ... вы уверены, что ему можно доверять?"


"Он честен", Кестрел откинулась на стуле.

"Больше я могу сказать о нем, чем о его семье".


Рислинг массировал его виски.


"Он не планирует сражаться, - продолжала Кестрел. "Его аура в желтом, приближаясь к красному. Ничто в его языке тела не указывает на агрессию, и, если бы я подумал, он просто нервничал и любопытно. Вы записали мою беседу?"


"Да,

Я слушал его, - пробормотал Рислинг. - Вы говорили с ним; получил ручку его личности. Как вы думаете, что мы должны подойти к этому?


Пустелька потер бороду. "...Медленно."


"Замечательно", Рислинг поправил свои бумаги и установил свой стол. "Ну, нет смысла откладывать это, показать ему и пригласить его в мой кабинет".


"... и это мое заявление,

- закончила Пирра Никос, с улыбкой на лице.


"Хорошо", комиссар Джейд Гордон записал свой свиток. "Итак, просто повторение, вы и Jaune Arc встретились, чтобы сразиться с Клыком, но столкнулись с мощным изгоем Huntsman".


"Это правильно", - кивает Пирра.


"Не могли бы вы описать его для меня?" - спросил Джейд.


Пирра нахмурилась. "Было темно,

и газ сделал все туманным. Я многого не видел, но могу точно сказать, что он был в белом халате и обладал большим мечом ".


Джейд нахмурился. "Белое пальто соответствует появлению Романа Торчвика, но меч не делает. Есть ли что-нибудь еще, что вы могли бы рассказать мне о нем?"


Пирра съежилась. "Он был груб, самодоволен и неприятен".


"...Да,

это больше похоже на Романа, - усмехнулся Джейд. - Вы знаете, кто он?


Пирра извинилась. "Извините, нет, я только что приехал из Мистраля, это мой второй день в Вале".


"Ах, ну, - кивнул Джейд. "Мы добавим терроризм в свой рэп-лист. Вы говорите, что он сражался с Fang или против него?"


Пирра прищурилась. "Против.

Казалось, что изгоев ударил всех в этом районе.


"Ха," Джейд записала эту мелочь. "Определенно, не Торчивик, тогда один из его сообщников был похоронен в этой больнице, и я подумал, что он попытался бы вырвать ее и покрыть его следы".


Пирра подняла бровь. "Вы уверены, что все в порядке, чтобы рассказать мне такие подробности?"


"Эхх,

не беспокойтесь об этом ", Джейд неодобрительно махнула рукой." Ты Пирра Никос, ты практически гарантированно являешься Охотницей. Кроме того, зная Озпина, охотники, скорее всего, возьмут на себя расследование, как обычно ".


"Я ... я вижу".


"Скажи ..." Джейд вопросительно повернулся к Пирре. "Ты бы не столкнулся с моим коллегой, Кроу Бранвеном в больнице вообще,

не могли бы вы?"


"Кто?" Пирра просто подняла бровь.


"Нет, забудь об этом", Джейд покачала головой. "В любом случае, где вы остановитесь? Я попрошу кого-нибудь отпустить вас, Пирра?"


"Нет, спасибо, - сказала Пирра на вежливой улыбке. "Мой менеджер подходит, чтобы забрать меня". Пирра достала свой свиток. "Она сказала, что будет здесь в любой момент".

"Твой менеджер?" - спросил Джейд. Вы знаете, это довольно поздно. Вы уверены, что она сможет ...


Кулак постучал в дверь.


"Комиссар?" Голос раздался, заглушив дверь. "Мисс Блан здесь для Пирры Никос. Говорит, что она ее менеджер".


Комиссар щелкнул языком. "У нее отличные сроки, я дам ей это".


Пирра кивнула.

"Нехорошо хорошо, да".


"Хорошо", - улыбнулась пожилая женщина и протянула руку. "Я больше не буду тебя держать. Было приятно встретиться с тобой, мисс Никос".


Пирра кивнула, а перед тем, как она вышла из комнаты, поспешно надела густую одежду и очки. Она все еще находилась в окрестностях Алхемиллы,

и хотя она знала это место как поле битвы, оно выглядело совершенно другим, хорошо освещенным и шумным с деятельностью.


Полицейский кивнул ей, указывая на то, чтобы она последовала за ним. Пирха подчинилась, прежде чем она что-то поняла.


Где была Jaune?


Она нахмурилась. В то время как она беспокоилась за него,

осознавая огромные запасы ауры ее друга. У Jaune также был здравый смысл оставаться вне боя, когда битва, казалось, нагревалась, но она не могла отрицать, что она все еще беспокоится за него. После того, как она столкнулась с VPD, она снова посмотрела на Jaune, и он исчез.


Сразу же она провела прокрутку и отправила текст.


Пир Н .: "Яун,

ты в порядке? Пожалуйста ответьте!"


Минута прошла. Прошло две минуты. Прогулка Пирры ускорилась, и коридоры и повороты начали размываться. Был Jaune -


Ее прокрутка вибрировала, ее простая мелодия, Пирра немедленно подняла свой свиток.


На ее экране появилось улыбающееся лицо Jaune, чашка кофе в руках,

солнечный свет трепетал сквозь деревья на его фоне.


Луна-луна: "Охай-Пир! Дун, волнуйся, я хорошо")


Уголки ее губ подернулись вверх.


В то время как он был не самым подходящим бойцом, Jaune восполнил это с явным упорством в одиночку. Даже когда она почувствовала, что холодные муки страха сжимают ее позвоночник, Джауна стояла рядом с ней, решительно.

Она знала гораздо более сильных воинов, которые оказались в стороне от меньших опасностей.


"Мисс Никос?" безмятежный мелодичный голос пробудил ее от ее мыслей. Почти в то же время знакомый, утешительный запах жасмина ласкал ее обоняние.


Пирра Никос подняла глаза, глядя на фотографию Яуны.


"Мисс Блан!" она улыбнулась.

Женщина перед ней была ее менеджером или, если быть более точным, ее временным менеджером после того, как у нее был предыдущий. Мисс Блан выполнила свою задачу чудесно, как-то справляясь с ее жесткими режимами обучения вместе со своими исследованиями и ее маркетинговыми трюками.


Блан был там с восхитительным, умело подготовленным,

питательные закуски каждый раз, прежде чем она даже знала, что она голодна. Блан был готов отвлечь репортеров и папарацци, когда они стали слишком навязчивыми. Блан был там, чтобы устроить лучшие бои, где она будет учиться больше всего, продвигать свою карьеру и получать удовольствие. Проще говоря, ее время было абсолютно безупречным,

и ей всегда казалось, что лучше всего делать в самое лучшее время.


И там, перед ее изумрудными глазами, ее опорой поддержки, ее бастионом против средств массовой информации, ее шрифтом тайны повисла брови и улыбнулась.


Пирра застыла.


"Я знаю эту улыбку, Пирра, - промурлыкала мисс Блан.


Пирра никогда не боялась в ее жизни.

"У вас дрожь, - голос Бланка был гладким. "Нет, еще нет, кого-то вас интересует?"


Пирра повернулась, чтобы бежать, но прежде, чем она по-настоящему могла, рука скользнула вокруг ее плеч и втянула ее в дружеские объятия. Она боролась, но даже она не соответствовала управленческой хватке пожилой женщины.


"Хорошо,

посмотрим, с кем ты разговариваешь ... Мисс Блан наклонилась и замерла.


Там, в этот момент, как будто из глаз Пирры сняли туман или какой-то объектив, и вместо элегантных функций ее менеджера она увидела лицо Jaune Arc.


Нет, это не он, поняла она. Функции были похожи, но все неправильно.


Что,

и пока у Яуны была задница, у этой женщины были сиськи.


Подбородок был менее прочным и более острым, чем у Яуэна. Ее челюсть была мягче. Ее нос был немного острее, губы были немного толще и бледнее его. Ее цвет лица был светлее. Там, где Жюан держала рассеянную улыбку; эта женщина держала ее рот в узкой линии.

Человек, стоявший перед ней, был на несколько дюймов выше, чем Яуэн. Ее светлые волосы были более гладкими, втянутыми в очень профессионально выглядящую булочку. Там, где ее подруга надевала бы свою старую, выветренную тарелку поверх рыхлого старого капюшона, эта женщина носила идеально подходящий деловой костюм в разных оттенках белого и серого.


Глаза у нее были холоднее его.

Пирра Никос моргнула, и внезапно эти образы исчезли. Рядом с ней взгляд в ее свитке был просто улыбающимся лицом ее нового временного менеджера.


"О, кто это?" Мисс Блан поддразнивала. "Новый ... друг? Должен ли я волноваться?"


Пирра покраснела. "Н-нет, подождите, я имею в виду, да. Я встретил его сегодня сегодня! Он охотник в обучении,

стремясь войти в Beacon! "


"Итак, я вижу", - улыбнулась мисс Блан, и в этой ухмылке появился какой-то намек, который Пирра просто не мог разместить. Это было какое-то самодовольное удовлетворение, как кто-то, кто только выиграл какую-то ставку.


"Уже поздно", - улыбнулась мисс Блан. "Мы должны идти, Пирра".


Пирра кивнула. "Давайте."


Когда Пирра повернулась спиной,

женщина, которая взяла имя Блан, позволила себе дышать. На короткое мгновение она позволила своей нынешней персоне упасть и задумчиво посмотрела в ночное небо.


"Хорошая работа, Яунь, - прошептала Бьянка Дуга. "Ты многое узнаешь оттуда, Маяк зажжет твой путь".


Бьянка закрыла глаза, и когда она открылась, она снова стала Бланком.

Озпин отхлебнул кофе.


Тайян Сяо Лонг сидел у своего директора.


Ян отнял Руби и оставил его, Озпин и Глинду. Хотя Тайян не хотел ничего, кроме как успокоить свою младшую дочь, ему нужно было обсудить более важные вещи.


Летняя Роза, появившаяся после стольких лет, очевидно, воскресшая из мертвых,

владея мечом и щитом, созданным руками Арка, защищая Белый Клык от Броуа Бранвена. Так или иначе, в этом также участвовали ВПД и Совет Безопасности.


Озпин отпил свою чашку в 45-й раз. Эти кружки должны были быть заколдованы или изменены каким-то образом.


Кулаки Тайяна сжались, напрягая прочную кожу его перчаток.

Защита острова Патч означала, что он был чаще, чем нет, из цикла. Когда они выйдут из картины, они потеряют много интеллекта и власти.


"Ладно, дай мне повторение", Тайянг наклонился вперед, положив кулак на стол. "Что, черт возьми, произошло здесь, что сделал Кроу даже в Алхемилле? Я даже не знал, что он был в Вале

".


Озпин и Глинда обменялись взглядом, прежде чем повернуться лицом к нему.


"Я считаю, что было бы лучше, - говорила Глинда. "Если мы начнем с самого начала".


Озпин поставил свою чашку.


"Коул получил Осеннюю Девицу чуть меньше месяца назад, столкнувшись с фигурой, которую мы теперь знаем, возможно, это Летняя Роза, помогающая Белому Клыку.

Несмотря на то, что он без сомнения наблюдал бдительное бдение, Дева Дева исчезла. "Озпин отхлебнул, а затем положил чашку". Примерно в это же время Джеймс Айронвуд и Королевство Атлас затихли, начав полное преследование возможных мятежники и шпионы белых клыков ".


Глинда кивнула и продолжила его. "Примерно в это же время,

Деятельность Белого Клыка со всего остатка, за исключением Vale, кажется, ослабевает, но наши пограничные патрули сообщают о концентрациях подозреваемого фауны Белого Клыка, сходящегося на Вале ".


Тайян нахмурился.


"Известный преступник Роман Торчвик возглавил множество хищников и хитов на запасе пыли Vale,

почти в сочетании с удвоенными атаками Белого Клыка на грузовые поезда в Шотландии, - сказала Глинда, поправляя очки. - Я и твоя дочь встретились с Торчивиком раньше, но не смогли привести его под стражу.


"Рубин упомянул, что его победоносная бычка разбилась, когда ты ударил ее", Тайян поднял бровь.


"Роман сбежал, - поправила Глинда.

"Его спутник не сделал этого".


"ВПД восстановил сообщника Романа и направил ее в ближайшую больницу Алхемилла под тяжелой стражей". Озпин сложил руки. "И, согласно свидетельствам вашей дочери и Глинды, этот соучастник владел силами Деды Марии".


"Итак ... этот соучастник был целью Коула, - пробормотал Тайянг.

"И как только Круу достиг этого района, на него напали и Лето, и Белый Клык".


"У нас нет доказательств, - говорила Глинда, раздраженные глаза. "Но слишком много совпадений происходит для нас, чтобы обесценивать их как несвязанные инциденты. Дева Дева, сообщник Романа, который может или не может обладать своими полномочиями,

Роман Торчивик и его пыльные хэви, "Белый клык", "Возвращение" Летней Розы, "Семья дуги" и "Атлас" внезапно прекращают общение ".


Озпин вздохнул. "Было бы лучше, если бы мы добавили VPD и Conciliar Guard в этот список. Хотя я не уверен в своих мотивах, именно они будут в отличном положении, чтобы захватить раненый Крова".

"Почему Совет Безопасности действует против нас?" Тайян нахмурился. "Озпин, ты снова сдерживаешь информацию от всех?"


"С такими долями, как они есть, мы не можем позволить себе утечки информации", - ответил Озпин. "Охотники всегда хотели оставаться нейтральными, отдельными,

независимая сила, поддерживающая мир и равновесие между королевствами, а также защитники против Гримма. С другой стороны, Советы рассматривают нас с точки зрения оружия как средства достижения их целей. Как будут действовать Советы, если они уберут Дева Девы для себя?


Тайян вздрогнул. "Я вижу твою мысль. Черт".


Глинда потягивала чай.

"Это, и у нас есть достаточные основания подозревать, что они были бы уязвимы для подрывной деятельности королевы, если они еще этого не сделали".


Тайян поднял бровь. "Что мы будем с ними делать?"


"На данный момент?" Озпин поставил свою чашку. "Мы наблюдаем за ними, определяем, могут ли они быть выровнены с Королевой,

и проверить, есть ли у них рука в исчезновении Кроу ".


"А если они это сделают?"


"Мы делаем то, что обычно делаем. В лучшем случае, мы просим красиво, - пожал плечами Озпин. "В худшем случае мы удаляем их тихо и поднимаем кого-то полезного вместо них".


Брови Тайяна начали бороздку.


"Я понимаю ваши опасения", - кивнул Озпин. "Все же,

поскольку ставки составляют судьбу самого человечества, не может быть никаких колебаний, никаких ошибок ".


Тайян вздохнул и неохотно кивнул головой.


"Если эта линия допроса закончена, - перебила Глинда. "Я хотел бы перейти к следующему порядку ведения бизнеса. Как мы относимся к семейству Arc?"


"Подождите, задержитесь.

Разве дуги не должны быть на нашей стороне?


"Номинально, да", - нахмурилась Глинда. "Однако прошло некоторое время с тех пор, как мы смогли связаться с Александром, Афиной или шестью из семи".


Озпин поднял чашку к губам: "Я послал Александра и Афину, чтобы проверить возможные пути на других Девицах.

Я наставлял их как можно больше поддерживать тишину, чтобы не опрокинуть наших врагов ".


Глинда сузила глаза. "Ты не сказал нам об этом".


Озпин отмахнулся рукой. "Тем не менее, мы не можем связаться с Шесть из семи сестер?"


"Да", - нахмурилась Глинда. "Все, что мы действительно знаем, это то, что они находятся в их соответствующих королевствах;

Руж и Сиенна в Вакуо, Виола и Индиго в Атласе, Виридиан где-то в Вале и Сапфир в Мистрале. Кроме того, они не отвечают на наши попытки общения ".


"Не или не может?" - вмешался Тайян. "Виола и индиго могли просто следовать указаниям Атласа и молчать.

Бандиты и обычный военачальник чрезвычайно распространены в Вакуо, так что Руж и Сиенна могут полностью их руки. То же самое можно было оставить для остальных ".


Озпин повернулся к Глинде. "И Бьянка-дуга, она выполняет свою задачу?"


Глинда кивнула. "Вскоре она должна сопровождать Пирру Никос в Маяк". В вопросе Тайянга Глинда ответил: "Сам по себе,

она была бы активом для маяка, и если что-нибудь случится с Девой, мисс Никос станет нашим кандидатом на Осень ".


"А если Дева уже мертва?" Тайян спросил.


"Тогда мы убьем ее и обеспечим, чтобы мисс Никос наследовала Падение, - бесстрастно произнесла Глинда. "Хотя силы Девы действительно велики, между вами и мной,

мы должны иметь достойные шансы уничтожить этот узурпатор ".


"И если силы Девиц более могущественны, чем мы думали?" - спросил Тайян.


"Тогда я сам общаюсь с этим узурпатором. Я считаю, что могу по крайней мере победить девицу". Озпин допил свой кофе. "По крайней мере, что-то запланировано". Сообщите мне Бианку, когда она закончит ".

"Итак, мы действуем", - закончила Глинда чай.


"О времени", Тайян поднялся со стула.


"Хотя я предпочел бы более мягкое прикосновение, - заметил Озпин, сжимая трость. "Наш мир отклонился от своего правильного пути".


Озпин встал и, мысленно, поднял доску и поставил свои кусочки. Его пешки, его епископы, ладьи,

его рыцари.


"Игра продолжается".


Седьмой советник Мэтью Рислинг перевел своего епископа вперед и захватил вражеского рыцаря.


Шахматный ИИ был не так хорош, как раньше.


Рислинг сидел в своем кабинете. Комната была намного более податливой, чем другие комнаты в цитадели. Разумеется, он все еще был щедро и со вкусом украшен,

но проще и уютнее.


Успокаивающий шторм дождя снаружи успокаивал его разум. Туман и осадки замаскировали обычный вид на город, и на короткое мгновение он мог притвориться, что разрушающегося города, которого он должен был защитить, не существовало.


Он потянулся к центру стола и налил себе палец виски. лениво,

он задавался вопросом, показывает ли Кестрел Винчестер, его охранник, мальчика "Арк" по живописному маршруту или прямо к нему.


Рислинг не пришлось долго ждать.


Дверь в дальнем конце комнаты открылась, и белая фигура скрылась, уверенные шаги, эхом отражающиеся на полированных полах. За ним,

он мог заметить впечатляющую рамку кисточки Винчестера, прежде чем исчезнуть за углом.


Если бы это было обычным визитом от кого-либо еще, Рислинг бы улыбнулся его гостю и улыбнулся и пригласил его сесть на стул.


"Добрый вечер, Jaune Arc?"


Вместо этого он говорил ровным, нейтральным, почтительным тоном.

Все это время, не сводя глаз с Дуги, он ждал, пока мальчик сделает ход.


Они слишком мало знали о нем, а информация Кестрела в стороне.


"Да", - улыбнулась ему девушка. "Это я."


"Пожалуйста, подходите ближе", выражение Райслинга не изменилось, он поддерживал свою пассивную почти улыбку.


Сами шаги, которые сделал мальчик, были ... интересными

, мягко говоря. Он был легко ростом около шести футов, а плечи были широкими, но ... он не был пугающим, потому что, как он сутулился и наклонил голову, он выглядел невредимым. Его шаги были сильными и уверенными, но они были сделаны без каких-либо позывов или ненужной силы. Его оружие лежало на его талии,

и хотя он, казалось, нервничал, его руки не дрогнули к ним, как многие другие Охотники.


Это был лев, играющий на ягненка, или ягненок, притворяющийся львом.


Рислинг потягивал свой напиток, его губы не выдавали слов. Мальчик подошел к его столу. Освещение комнаты было резким и драматичным, похоже на комнату для допросов.

План исследования был настроен на то, чтобы вызвать образы многих видов комнат. Будет ли мальчик стоять на месте перед своим столом, как солдат будет для своего начальника? Будет ли мальчик занимать его место в конце стола, подразумевая ... дискомфорт, право, профессионализм, конфронтацию, дистанцию? Будет ли мальчик стоять неловко,

колеблющийся между одним выбором и следующим?


Jaune Arc продолжила ходьбу и, не останавливаясь, уселась на сторону Рислинг.


Пока Рислинг поддерживал зрительный контакт, он прекрасно понимал, как мальчик сел. Мальчик повернул стул, чтобы смотреть на него лучше, ноги были легко расставлены, ноги были непринужденными и указывали на него. Мальчик наклонился вперед,

рука на столе. Jaune поддерживал легкий зрительный контакт, а не уклоняться.


Не конфронтационный, непринужденный, не боязливый, случайный, "на твоей стороне", жаждущий слушать.


Рислинг сделал глоток напитка, и он увидел, как мальчик вдруг заметил заполненный стакан, лежащий в центре стола.

Когда-то он принимал других в таких же точных обстоятельствах.


Глинда Гудвич уселся на него, заметил напиток и быстро проигнорировал его. Ее глаза сузились в коротких подозрениях, и ее поза была жесткой и настороженной.


Когда он впервые встретился с Кестрел Винчестер, он тоже сел на него, заметил напиток,

и спросил, предназначено ли это для него. Его поза была гибкой, расслабленной или, по крайней мере, пыталась быть.


Его взгляд сосредоточился на Jaune Arc.


Jaune потянулась к стакану и приложила его ко рту.


Либо этот мальчик был храбрым или глупым. Рислинг закончил свой напиток и начал говорить -


Jaune Arc сбила стекло одним глотком.


"Черт,

- пробормотал Рислинг против его воли.


Этот стакан содержал то, что Винчестер любил называть "хорошим материалом", тем, что он зажмурил горло и что его пивовары могут использовать или не использовать красную пыль при перегонке этого напитка. Хорошая вещь.


Сколько лет этот ребенок снова?


Мальчик Арк захлопнул кулак по столу, задохнулся,

и быстро выпил напиток в лицо Рислинга.


Welp. Это было ново.


Из его скрытого наушника он слышал, как этот ублюдок Винчестер воет и смеется, как гагара. Рислинг приложил немало внимания, чтобы пригласить его принять проклятую делегацию Вакуоан для фестиваля в Вилтане. Ха, возьми, это займет старые годы ублюдка, чтобы получить запах.

Арк неловко моргнул. Его глаза широко раскрыты, его поза напряглась, его тело слегка наклонилось к направлению двери.


Рислинг медленно, медленно переоценил его подход.


"Знаешь, черт возьми". - красноречиво заметил советник. Он нажал кнопку, скрытую под его столом, и безупречное белое освещение было заменено ярким, теплым, мягким,

утешительный желтый свет. "Давай начнем сначала."


Погрузившись на горящий алкоголь на лице с салфеткой, Рислинг улыбнулся и протянул правую руку мальчику. "Привет, я Мэтью Рислинг, Седьмой советник Великого Королевства Вале. С удовольствием встретимся с вами, Яун-дуг".


Jaune моргнула, и хотя он все еще опасался,

он показал первые признаки расслабления.


Рислинг продолжал, его улыбка становилась все более и более естественной. "Что я могу вам предложить, есть ли что-нибудь, что вы хотели бы съесть?


Продукты питания. Еда была полезна. Люди были меньше на страже, когда ели. Рислинг мог бы получить там что-то полезное.


Jaune снова моргнула, и он сам улыбнулся. "Все в порядке, сэр,

"Мальчик говорил, искреннее, вежливое уважение в его словах." Я собираюсь поужинать с друзьями позже, поэтому мне придется отказаться от вашего предложения ".


"Ты уверен?" Рислинг поднял бровь. У него действительно был хороший проклятый хороший шеф-повар. "Даже небольшая закуска?"


"Ну, сэр, если ты настаиваешь ..." Жаун почесал щеку.


Рислинг доброжелательно улыбнулся

, потягивая свой напиток, наслаждаясь чудесным ожогом -


"Мне нужен крем-пирог!" Jaune сияла.


Рислинг задохнулся от напитка, а алкоголь горел легкими.


Кестрел Винчестер рассмеялся ему на ухо, и из его звуков мудак ел попкорн.

Рислинг сделал заметку, чтобы изгнать его к этому маленькому острову-самоубийцу под названием Патч, где все жители деревни были безумны, имели медленный wi-fi и ели ничего, кроме одного и того же блюда из курицы каждый день и каждую ночь.


"... кремовый пирог ..." Рислинг подавил слова, такие как Кестрел, вероятно, подавил его сына.


"Да!" Жаун улыбнулась. "Папа говорит, что девочки любят их".

Рислинг закрыл лицо руками.


Жаун моргнула. "Что-то не так, советник?"


"Нет нет." Рислинг тонко выдернул наушник, замалчивая смех Кестрела. "Это был долгий день, вот и все".


Глаза Яуны поймали наушник, и он вздрогнул от сочувствия. "Длинный день, да. Я могу рассказать".

"Ой?" Рислинг поднял бровь. Это было искреннее сочувствие, которое он почувствовал от мальчика. "Это ничего. Я не тот, кто был в больнице во время теракта".


"Не такая усталость, - объяснила Джауне. "Это ... как я это говорю, это похоже на то, что вы провели целый день, делая вид, что являетесь тем, кем вы не являетесь. Такие усталые,

как умственно усталый ".


Хотя выражение Рислинг не изменилось, его разум начал мигать в минуту. Вписавшись в отчет Кестрела, он начал перечислять то, что знал о мальчике. Бегство от семьи Арк, разочарование, жизнь с друзьями, товарищи-охотники в обучении,

Тренировочная авария приводит к тому, что она находится в больнице во время Инцидента.


Он надевал сильный фасад для своей семьи, а потом и своих друзей, только чтобы он рухнул в больницу?


Рислинг считал тонким, затем пожал плечами и решил быть тупым. "Вы подняли сильный фасад для своих друзей там?"

Его слова, казалось, попали на место, потому что облегчение немедленно затопило спину Джауны, и он упал на кресло.


"Да, Боже, - откинулась Яуна. "Именно так. Серьезно, это похоже на каждый раз, когда что-то подобное происходит, все обращаются ко мне за помощью".


"Каждый раз?" - спросил Рейлинг. Что это было, например, обучение охоты против Гримма

, "Что, ты ведешь своих друзей против Гримма тоже?"


"О, Боже, да, - пробормотала Яун. "Представь, мы сражались с Гриммом, мы проигрывали, как плохо, и я был в ужасе от моего ума. Затем кто-то слышит мое имя и думает:" Эй, не волнуйся, Арк спасет нас! ""


"Черт, - заметил Рислинг. Гримм сразился, дерьмо,

они потеряли массу устремленных охотников в обучении к таким глупым авариям. "Что случилось?"


Яуна закрыла глаза и слегка улыбнулась. "Другу удалось выручить нас. Мы познакомились с этой супер-крутой девушкой, ее зовут Пенни, и у нее есть эта классная роботизированная рука, и она в основном спасла все наши задницы и вернула нас в безопасное место".


"Да,

- вмешался Рислинг. Мальчик не похвастался и не выглядел хорошо, Кестрель была права, это была необычная Дуга. "Это звучит как неприятный опыт".


"Да, не шучу. В следующий раз, когда я буду сражаться с Гриммом, я определенно держусь рядом со стенами, - проворчала Джаэна. "И эти ребята все еще, как, супер бредовые,

и называя меня своим лидером и тем, что я все время пытаюсь сказать им, что это не я ".


Рислинг кивнул в знак сочувствия. "Люди верят в то, во что хотят верить".


"Да", - опустила Жаэна на удобное кресло. "Они снова заставили меня стать лидером, несмотря на то, что я вообще не могу драться. Честно говоря,

Я просто решил не отставать и все, по крайней мере, держать их в беде ".


Рислинг засмеялся и поднял бокал. "Не будь так тяжело для себя, Яун. Большая часть руководства просто выглядит спокойной и заслуживающей доверия во времена паники и хаоса".


Жаун налил себе стакан воды.

"Похоже, вы говорите по опыту, советник".


"Никогда не недооценивайте силу хорошего пиара", - задумчиво кивнул Рислинг. "Кроме того, никогда не забывайте о последствиях плохого PR. Банковские прогоны случаются, когда люди теряют веру в банк, когда они чувствуют, что у банка могут закончиться деньги, а не когда банк фактически не справится.

Цены падают и растут в зависимости от того, что люди думают о перспективах ".


Рислинг выпрямился, и его глаза были серьезными. "Скажите мне, молодой Яун, как вы думаете, что самое худшее, что может случиться, если люди потеряют веру, если люди потеряют надежду?"


Jaune задумалась на несколько мгновений, прежде чем качать головой, и указывая, чтобы Советник продолжал

,


"Абсолютное худшее, что может случиться, - проговорил Рислинг. "Это атака Гримма".


Jaune остановилась, а затем кивнула. "Гримм привлекает негатив".


"Именно", Рислинг снял со своего стакана. "Это то, что люди, живущие в стенах Вале, любят забывать".


"Хуже всего то, как легко распространяться негативность.

Представьте, что вы - кто-то, кто живет в одном из многочисленных приграничных деревень в Remnant. Большинство таких мест - фермерские деревни, которые зарабатывают на жизнь продажей продуктов и тому подобное в королевствах и городах. Рислинг наклонился вперед. "Все, что может потребоваться для одного такого поселения, чтобы умереть, - это проект или плохая буря, или Огонь. В лучшем случае,

такая негативность привела бы лишь к меньшим вариантам Beowolves и Ursae, определенно недостаточно, чтобы уничтожить деревню, но даже тогда без охотников на руках деревни пострадали бы ".


"Я понял", - размышляла Джауэн. "Атака Гримма, поселение теряет людей, их моральный обвал,

заставляя Гримма нападать на них снова и снова. Но не потому, что у нас есть Охотники?


"Действительно", - потягивал Рислинг. "Или, по крайней мере, так оно и должно быть".


Ах, вот и все. Рислинг действовал небрежно, но он тренировал свои глаза, чтобы обнаружить каждое небольшое движение, каждое небольшое изменение в позе,

каждый маленький мигает Jaune сделал.


Брови Яуэна окунулись, слегка извивались, а лицевые мышцы напрягались. Путаница.


"Что вы имеете в виду?" - спросил Яун.


Рислинг наклонился вперед. "Ты хочешь быть Охотником, правильно? Тогда я не вижу вреда, говоря тебе правду. Все должны знать, за что борются".


Jaune наклонилась вперед,

все его знамения и откровенно рекламируют чистый и неразбавленный интерес.


Это был его шанс.


Фокус на продаже решения для кого-то не оспаривал убеждений человека. Нет, трюк заключался в том, что человек придумал свои собственные выводы, заставив его выглядеть так, как будто решения и проблемы были его собственными идеями.

Проблема в Remnant заключается в том, что ... Озпин расходует свои ресурсы и охотников по какой-то грандиозной схеме, о которых никто, даже его самые надежные советники ничего не знает? Атлас наращивает военную силу, нанимает Охотников на постоянные базы,

и владение своими пылевыми эмбарго и военными, как банда с наркотиками, стучащая для защиты денег? Восходящая тенденция нападений Гримма? Между фаунами и человечеством нарастает напряженность?


Кестрел сказала, что мальчик хочет стать героем.


"Проблема в Remnant", - осторожно сказал Рислинг. "Разве мир нуждается в большем количестве героев".


Взгляд Jaune Arc остановился на его

, синие глаза усиливаются, загораются в почти люминесцентную лазурь, горят в темноте.


Теперь у меня есть ваше внимание?


"Скажи мне, Jaune Arc", Рислинг прищурился. "Что для тебя герой?"


"Кто-то, кто помогает людям", ответила Яуна без колебаний. "Герой - это тот, кто защищает людей, в то же время вдохновляя надежду".

"Как расплывчато, - прокомментировал Рислинг. "Какие люди в частности? Будьте ясны. Люди из Vale? Его популяции фауны? Люди, живущие на границах? Мистралианцы? Вакуоаны? Аллесианцы?"


"Все, кто в ней нуждается, - говорила Арк. "Чужие - это просто друзья, которых вы еще не встретили".


Рислинг встретил его глаза,

его собственные облачные серые глаза против его синего огня. "И вы планируете помогать всем, как все эти группы людей вряд ли имеют те же проблемы, Гримм в сторону. Защитите их от кого и защитите их, используя какие методы?"


"Я хочу попытаться помочь им каким-либо образом, и я хочу защитить их от вреда", - сказал Арк. Его голос был стальным,

но его ответ был не так уверен.


"Что вы будете делать тогда, когда одна группа наносит вред другой группе, которую вы поклялись защищать?" Рислинг скрестил пальцы. "Вы решили помочь очень широкой демографии людей, и не все их интересы совпадают с другими. Что бы вы сделали, если бы пограничные конфликты обострились,

и война разразилась между Королевством Вакуо и Королевством Атласа? "


"Для этого нужны охотники", ответила Jaune. "Охотники независимы от Царств, и они могут вмешиваться".


"И Атлас когда-то был Боевой академией, теперь это имя самого государства". Рислинг ответил. "Атлас сохраняет своих Охотников,

взяв четвертую часть всех Охотников в Remnant для себя. Можете ли вы также с уверенностью сказать, что Охотники, рожденные в Вакуоане, не вернутся, чтобы защитить свою родину? Или что охотники будут вмешиваться, а не принимать залог за участие в конфликте?


"Тогда, - выглядела Джанея, как будто он укусил что-то горькое.

"Я бы поддержал любого, кто был прав".


"Приграничные конфликты - это борьба между глубокими пылевыми отложениями Vacuo, относящимися к тому, что Атлас покорил Вакуо почти столетие назад в Великой войне". Рислинг был терпелив. "Атлас был первым агрессором, правда, но у него есть поселения, и люди в регионе,

и многое сделала для улучшения качества жизни в этом районе. С другой стороны, Вакуо только защищает свои собственные интересы, и уступка таких богатых земель Атласу заставит их еще больше подойти к Атласу и Шни. Кто прав?


Jaune выдохнул. "А ты, советник, что бы ты сделал?"


"Если ситуация действительно произошла,

если бы территориальные споры стали горячими, и если бы не было никаких шансов на мирное вмешательство, то я, как советник Вале, служил бы интересам Валеана ". Рислинг говорил:" Вейл не выиграет от Атласа, получающего депозиты; это только укрепило бы господство Аллесианства в остатке.

Вале не выиграет от Vacuo, сохраняя пылевые отложения для себя. Вейл не смог бы вступить в бессмысленную войну, где он ничего не выиграет, кроме вражды Королевства, и это не принесет пользы от по-настоящему нейтрального ".


Рислинг махнул рукой, и его стол превратился в карту остатка.


"Вакуо не может победить Атлас. Как Вале,

Я бы послал мужчин, чтобы защитить тех, лишенных прав и вред от войны от мусорщиков, как Гримма, так и бандита, - ответил Рислинг. - Плетуйте СМИ правильно, а Вейл будет считаться беспристрастными защитниками слабых. Мораль Королевства должна повышаться, что позволяет легко принимать беженцев. В зависимости от того, насколько сильно Вакуо побежден,

мы должны быть в состоянии принять приличное количество населения Вакуоан и получить рычаги с нашей доброй волей, хотя на большой картине это вторично ".


Jaune подняла бровь. "Как защита невинной является вторичной целью?"


Выражение Райслинга не изменилось. "Если Атлас должен победить, Вейл и Мистраль подумают,

"что заставляет Атлас делать то же самое с нами". Первичная цель состояла бы в том, чтобы объединить три Королевства против Атласа. Если такая ситуация наступит, охотники из Вейла, Мистраля и Вакуо будут служить поводок Северного королевства ".


Рислинг уставился на Джауну, затем правый угол его рта ухмыльнулся. "Как минимум,

это было бы решением, если бы эта кластерная игра сбылась ".


Jaune сопротивлялась желанию ладони его лица. "Хорошо, так скажи мне, какой реальный, лучший способ решить эту проблему".


"Легко", - заявил Рислинг. "Вы никогда не позволяете этому случиться в первую очередь".


Жаун моргнула.


"Убедите моих вакуоанских и алессианских коллег не перерасти,

"Рислинг пометил варианты на своих пальцах". Spearhead объединил проекты добычи. Попросите СМИ переплетать новый скандал с знаменитостью, чтобы отвлечь людей, если он становится слишком горячим. О, и найдите зачинщиков, возглавляющих их фракции, и либо поговорите с ними, либо, мой личный фаворит; ледяные ублюдки, прежде чем они смогут распространять свою токсичную ерунду ".

Яэна застыла.


Рислинг похлопал его по плечу.


"Тем не менее, Яунь", глаза Рислин повернулись отцом. "Если вы заметите, что это все временные меры и контроль над ущербом. Эти решения прекращают вспышку открытого конфликта, но они не останавливают сам конфликт и не останавливают Гримма от добычи на уныние.

Если бы я был прав, чтобы остановить этот спор устойчиво, если бы я был уверен, что этот конфликт будет остановлен более или менее навсегда, вы знаете, что я буду делать?


Жаун пристально посмотрела на него, дав своему пристальному вниманию старого советника.


Рислинг наклонился близко, заговорчиво шепнул.


"Выиграйте сердца и умы людей.

Пусть они верят в мир и компромисс, чтобы мы могли больше использовать землю вместе ".


"Изменения происходят от всех, да", - пробормотала Яуэн.


"Действительно", Рислинг наполнил свой стакан. "Вы могли заставить людей измениться силой оружия и законодательной власти, но вы только в конечном итоге разжигаете обиду против вас и разбазариваете свое собственное влияние

, и для чего? Власть является эфемерной, и законодательная власть может быть отменена, но если вы измените свое мнение, если вы измените свое мировоззрение, тогда вы можете повлиять на изменения ".


Jaune Arc молчал, его брови задумались.


Не его лучшая серия речей и тиранов. Рислинг оставался спокойным, руки на подлокотниках. Был ли он успешным?


- заговорила Яун.

"Что вы думаете о Белом Клыке?"


Да.


Рислинг прищурился. Не то направление, которое он ожидал от мальчика. Он недавно столкнулся с ними, ему было любопытно?


"Они борются за защиту интересов фаунов в целом", - осторожно сказал Рислинг. "Хотя их заявленные мотивы справедливы, я не могу потворствовать их действиям.

Многие из них упали после своего крестового похода, невинных и виновных в действиях, которые они утверждают, что они ненавидят ".


Рислинг стал беспокоиться, выражение Жюэна стало трудно читать.


"Как бы вы ..." Джауне осторожно произнесла слова так, словно они были ядом. "Как бы вы оптимально справились с Клыком и фауной".

Рислинг вылетел из своего стакана. "Я не знаю, Джауне. Какой был бы лучший способ разрешить это? Ты скажешь мне".


Яун сделала паузу.


Рислинг протянул руку: "Давайте рассмотрим сценарий. Скажем, Совет в целом решает присоединиться ко всем требованиям Белого Клыка, а также предлагать им снисхождение ко всем своим предыдущим преступлениям против Вейла.

Как люди Вале почувствуют, как они отреагируют?


"Они будут беспорядками", - бездумно заговорила Яуна. Судя по тому, как его лицо исказилось после его выступления, это был не тот ответ, который он хотел. "Многие люди не доверяют" Белому клыку "и рассматривают его как террористическую группу. Там будет выпущен большой негативный негатив".

"Вы не ошибаетесь в этой оценке", Рислинг подал свой напиток. "Несмотря на то, что фаунская война ушла в прошлое, ее раны и шрамы все еще свежи в умах ее выживших и их семей. Само название" Белый клык "также поносилось среди молодого, твоего поколения, в результате всех их действий.

Тогда возьмем другой курс действий ".


С волной его руки стол переместился на телевизионный новостной канал, на экране отобразился голос советника Марка Мальбека перед ревущей толпой.


"Вы видите это, мои товарищи Валианцы ?!" Мальбек взревел. "Мы позволяем фауне,

и как они отплачивают нам ?! У нас будет все больше больниц Alchemilla, пока мы не начнем бросать этих животных! Каждый faunus беженец, прибывающий в наше прекрасное Королевство, представляет собой угрозу! Мы приветствуем этих животных с распростертыми объятиями, и они возвращают нашу доброту, обращаясь к терроризму! "


Рислинг сопротивлялся желанию хихикать,

по крайней мере, кто-то развлекался. Яун сузила глаза. Хорошо.


"Я советник Марк Мальбек и слышу, как ты проклинаешь тебя, я призываю к полному отключению всех фаунов, входящих в" КОРОЛЕВСТВО ".


Рислинг нарисовал знамя Белого Клыка, рычащего алого зверя на белом фоне.

"Что, если бы мы ожесточили нашу позицию? Что, если мы отбросим всех фаунов, ищущих убежище за стенами Вале, что, если мы совершим набег на обедневшие районы, занятые фаунами, и выгнали их? Что, если мы сделаем то, что мой советник продолжает рекомендовать, и начал принимать под стражу все фауны, подозреваемые в принадлежности к связям Белого Клыка? "

"Люди не будут просто беспорядками, они будут бунтовать", размышляла Jaune Arc. "Что Мальбек планирует сделать, он превратит в него всех фаунов в Remnant. Черт, я готов поспорить, он даже убедил умеренных и нейтральных людей отвергнуть его. Гримм был бы в наших воротах, например, часами. "


Рислинг отключил экран, и комната снова замолчала,

за исключением спокойного ритма ливневого дождя.


"Предположите, что ваша воля была в том, что касается Совета, Jaune Arc, - говорил Рислинг. "Как бы вы решили эту дилемму Белого Клыка? Как бы вы ответили на свой вопрос?"


Jaune остановилась, а затем перешла говорить -


"Позвольте мне перефразировать это, - перебил Рислинг, а затем посмотрел на Яуну в глаза.

"Как Герой защитит всех? Как Герой разрешит этот сценарий с минимальным размером кровопролития?"


Глаза Яуны загорелись, две лучи бледно-голубые, похожие на маленькие звезды.


"Компромисс ..." Яун нахмурилась. "Нет, компромисс слишком слаб. Словосочетание".


"Ой?"


Jaune Arc медленно вытащил меч,

и Рислинг поднял бровь.


"Белый Клык занимается терроризмом, но это потому, что они были ранены и жестоко избиты королевствами и не знают лучшей альтернативы". Jaune Arc поднял меч, глядя на старую сталь, когда он поймал, какой маленький лунный свет просочился сквозь темноту. "Царства, с другой стороны, презирают Клык

, и это справедливо ".


Глаза Рислинг были притянуты к старому клинку, и хотя он был старым и серым, он сиял белым.


Jaune смотрел на свой любимый меч, плененный, соблазненный. "Ни одна из сторон даже не рассмотрит прощение без справедливости.

И ... Я предполагаю, что Советы не сделали каких-либо трудных шагов в этой цели, потому что это слишком сильно встряхнет лодку? "


Рисклин слегка дрогнул.


Брови Джауны вздрогнули. "Царства ненавидят Клык и не любят фауны, мир с ними означает Гримм.

Фан ненавидит Царства и, скорее всего, ненавидят человечество, если их лидеры капитулируют, Гримм. Тогда есть экономическая причина, фауны эксплуатируются и злоупотребляют даже сегодня, потому что они делают труд дешевым, и, следовательно, сохраняют пыль дешевой. Даже увеличение цен на пыль с одного залога приведет к увеличению затрат на топливо, энергию и материалы,

и поднять все. Краткосрочная нестабильность: Гримм.


"Я не вижу решения, Jaune", улыбка Рислинга не покидала его лица. "Все ваши дороги ведут к Гримму".


"Гримм - единственный враг, который имеет значение", - сказала Яун-Дук. "Моим решением будет сотрудничество. Общественное мнение может раскачиваться,

люди могут быть убеждены, что они более симпатизируют фауне, и фаунус может быть убежден, что он более сочувствует тяжелому положению Царств ".


Улыбка Райслинга медленно становилась унылой. "Знаете, этого недостаточно, чтобы отразить Гримм".


"Это не обязательно, - возразила Яуна. "Просто нужно смягчить эту негативность в некоторой степени.

Нет, мое решение - это сотрудничество. В Царствах есть много неиспользуемых ресурсов, черт, даже в самой Вале, и среди фауны много пустых рук. Если Белый Клык перестанет атаковать, Охотники и ресурсы освобождаются для других задач, особенно если Белый Клык может помочь укрепить границы Вале ".

Яэна с ясными глазами встретила взгляд Совета. "Гримм - это неизбежность, один враг имеет значение. Изменения будут медленными и трудными, но, в конце концов, человечество и фауны будут меняться к лучшему. Королевство Вейла будет для него сильнее".


"Ты не ошибаешься, - тихо сказал Рислинг. "Но помните, для разговоров требуется два человека.

Царства могли протянуть все, что захотят, но если Белый Клык откажется подойти к столу, таких переговоров не будет ".


Выражение Яун перешло в кривую улыбку.


"Назовите меня оптимистом, советником, но у меня есть хорошее чувство, что Клык, возможно, захочет поговорить когда-нибудь".


Ой?


Рислинг нахмурился.

"Вы верите, что Белый Клык и Царства просто отбросят сотни лет ненависти и страха именно так? Вы верите, что эти два народа могут просто опрокинуть десятилетия раздоров и конфликтов и работать вместе как один?"


"Да." Джауне говорила просто.


Рислинг закрыл глаза.


"Знаешь, я ошибся с тобой, Яун-дуг".

"Как так?"


Рислинг усмехнулся: "Я сидел здесь, думая, что вы просто будете младшей версией своего отца или мужской версией Rouge Arc, но здесь я очень сильно ошибаюсь. Я говорил о подобных вещах с ними, и ваши ответы все различаются, в отличие от солнца и луны ".


Jaune Arc нахмурилась. "Как они ответили?"


Глаза Рислин стали отдаленными.

"С везением, вы ... мы никогда не узнаем". Советник усмехнулся. "Тем не менее, я отклоняюсь от темы, и у меня есть только одна последняя вещь, чтобы спросить вас сегодня".


"Что это?" Глаза Яуны охранялись.


"Герой, которого ты хочешь стать, - медленно сказал Рислинг. "Это замечательно, но после этого пути вам не будет недостатка в врагах.

Не исключено, что вы даже столкнетесь с разногласиями с теми людьми, в которые вы верите. Будете ли вы продолжать свой путь?


Яуна колебалась, одно мерцание неопределенности, последнее меру сопротивления, прежде чем кивнуть.


"Конечно."


"Тогда, Jaune Arc, младший ребенок,

и только сын Охотника Александр Арк и Охотница Афина Лугрия-Арк, Семя семьи дуги и Наследник Героев ", - проговорил Седьмой Советник Мэттью Рислинг." Я слышал, ты хотел войти в Маяк? "


Советник протянул руку в приглашении.


Сапфировая дуга приподняла бровь.


Вокруг них,

различные различные мужчины и женщины, которые считали себя в Мистралийской Элите, врывались в непрестанную болтовню и шепот.


Даже в частных событиях, таких как эти, свободные слова все равно найдут свой путь в любопытные уши.


Губы Сапфир-дуги переместились в ее обычную очаровательную улыбку, и она взяла руку Совета,

каблуки, изящно скользившие по полированным полам, словно они были льдом.


Если бы Руж, Виола или Индиго увидели ее сейчас, Сапфир не сомневался, что они не одобряют, говоря, что она тратит впустую свое время. С определенной точки зрения они были правы. Она потратила много лет своего драгоценного времени на то, чтобы поговорить с толстой, ленивой, неряшливой,

и коррумпирован, когда она могла бы отправиться на фронт войны на выживание человечества.


Не ошибитесь, иногда, Sapphire Arc согласилась с ее сестрами, но сегодня не было ни одного из тех времен.


Нет, сегодня был кульминацией многолетних усилий.


Советник, молодой среди своих сверстников, и поэтому, настолько глупый,

схватила ее за талию так же, как позволяла пристойность. Сапфировая дуга, в свою очередь, висела на его плече, а другая рука была взята в его.


Собственности были всегда интересной областью изучения, и, хотя Semblances были поистине уникальны для каждого существа, но всегда были исключения.

В то время как у Шни все было одно и то же подобие (Сапфир, подозреваемый в инбридинге), у всех Духов, похоже, были сходства, которые бегали по определенной теме.


Управление полетом.


Сапфир позволил себе ухмыльнуться, посылая еще одну волну бешеной болтовни на ее бывшей аудитории. Там, где ее сестры не согласились, это поле битвы было ее.

"Советник", Сапфир наклонился ближе, ее дыхание щекочет его ухо. "Я просто хочу сказать, что я действительно ценю всю поддержку, которую вы мне показали".


"Это неважно, моя дорогая", - говорил Советник ровно, но она чувствовала свою сердечную гонку. "Ваши благотворительные организации и инициативы делают Мистраль, нет, Remnant целый мир добра.

Я был бы упущен в своих обязанностях не поддерживать такие благородные начинания ".


Сапфир рассмеялся, хрустящий, освежающий звук, который она могла почувствовать, когда он подпрыгнул в гонке. Она пошевелила рукой, чтобы размять лицо. Аура мужчины была, как она ожидала, слабой, спящей, бездействующей, невредимой, уязвимой.


Ее аура кровоточила в его кровоток.

Теперь она была более или менее ее, но никогда не было больно быть уверенным. Чтобы быть в безопасности, она ласкала его щеке и повышала уровень окситоцина, адреналина, допамина и серотонина, кружащихся в его мозгу.


С одной последней вереницей двое закончили танец, но прежде чем они смогли расстаться, Сапфир прошептал ему последнее слово.

"Если я могу что-то сделать для вас, Советник, вообще ничего ..."


Советник просто улыбнулся, но она чувствовала больше, чем то, что он позволял. Хотя его железный контроль пытался восстановить себя, несмотря на молодость и неопытность, она могла точно почувствовать, что происходит под этим довольно маленьким черепом.


Сапфировая дуга просто подмигнула

, и даже когда она начала уходить, она вспыхнула ее аурой, ослепительной морской синей в толпе.


Они приветствовали, даже когда Сапфир окрасил свои души в синий цвет. Все глаза были на ней, трепещут, шепчутся, хвалит, ненавидят, ненавидят, поклоняются. Некоторые из ее толпы,

особенно людям, с которыми она не могла приблизиться, все еще были в состоянии сопротивляться, но все же это было не так, как они заметили.


Отдых? У людей Сапфира были годы, чтобы влиять?


Сапфир улыбнулся.


Даже если она исчезла и не смогла повторить свою ауру на их, ее влияние останется на их телах в течение нескольких месяцев, возможно, лет

,


В торжествах было затишье, и Сапфир поднял свой бокал для тоста.


Она ухмыльнулась и позволила волнам ее ауры прикоснуться к ее пленной аудитории. Это было ее поле битвы, и это был ее домен. Она была морем и океанами к востоку от Мистраля. Она была вином и шампанским, входящим в полированные губы.

Она была кислотой и желчью, вздымающейся в желудках и кишечнике. Она была драгоценной жизненной силой, текущей в каждом сердце, вене и артерии.


"Уважаемые дамы и господа, - начал Сапфир, ее голос был мягким. "Мне очень приятно видеть, что многие из вас здесь сегодня вечером, поддерживая меня, поддерживают меня".


Само-

в комнате звучали похвальные кивки и вежливые аплодисменты.


Их время придет, и в их руках.


"Мы живем в неуверенное время", - холодно сияли голубые глаза. "Несмотря на все усилия моей любимой сестры, Ружской дуги, Вакуо остается хаотичной пустыней, и военачальники растут и падают каждую неделю.

Атлас сам по себе сохраняет свое удушье на остатке с его пылью и вооруженными силами и только усиливается. В Вейле теряется порядок, его защитники не могут остановить волну белого клыка и Гримма ".


"Там, где Вакуо возвращается к варварству и хаосу, величайшие философы и ученые Remnant называют Mistral дома.

Где Атлас затягивает свою власть над миром, как тираны старого, это Мистраль, который помнит их славное и хитрым падением. Где Vale растет пьян от своего благополучия и падает, то Mistral, что упорствует как через счастье и несчастье ".


Она протянула руки.


"Где другие царства уступают декадансу, хаосу,

и к их собственной жадности, Beautiful Mistral стоит сильным! Мы - Мистраль, Восточный Ветер, и с вашей любезной поддержкой, мы восстановим порядок и цивилизацию в Remnant! "


Из ее выдающейся толпы поднялось приветствие. Среди их новичков, медленно, она чувствовала, что ее аура проникает в маленькие дыры.


"Уважаемые, честные, гости,

Сапфир склонила голову, и она улыбнулась своей первой настоящей улыбкой на ночь: "Спасибо вам за щедрые пожертвования в Фонд Арк".


"Генерал Сакаки", "Арьяная дуга" почтительно склонила голову, даже когда ее лезвие ласкало шею генерала. "Если это заставляет вас чувствовать себя лучше,

мы действительно предпочли бы встретиться с вами в гораздо лучших условиях ".


Индиго Дук кивнула в знак согласия, перешагнув бессознательные формы личного телохранителя генерала. Это заняло дни наблюдений, но они смогли удалить их без единой души.


"Виола и дуга Индиго", пробормотал старый генерал,

никаких следов страха в глазах старого охотника. "С риском звучать как старое клише, вы не справитесь с этим".


"Ой?" Виола подняла бровь, обхватив свое оружие.


"Как так?" Индиго опустился в кресло.


"Не играй глупостью", вздохнул генерал Сакаки из "Атласских военных".

"Охотники вашего калибра заметили бы, что вас контролируют. Этот большой шаг не останется незамеченным такими, как Айронвуд и его питомец Шне".


Двойные дуги, как один, небрежно пожали плечами.


Генерал откинулся на спинку стула. "Итак, в чем теперь дело? Ты меня убьешь?"


"Убить тебя?" Виола усмехнулся.

"И долгие недели тяжелой работы? Зачем нам когда-нибудь делать что-то подобное?"


Генерал остановился. "У вас есть Айронвуд, который поручит мне расследовать вас, я польщен вашим доверием. Я полагаю, поэтому оба специалиста, ранее отвечавшие за расследование, исчезли?"


Двойные дуги просто усмехнулись.


Генерал потер подбородок.

"Назовите это болезненным любопытством, но как вы узнали, что я буду назначен на эту задачу дальше, а не на другого специалиста? Генерал, ведущий расследование, является исключением, а не нормой".


- Генерал, - улыбнулся Индиго. "Потому что Айронвуд, несмотря на все свои ошибки, знает, как хорошо делегировать.

Мы ожидали, что вы пойдете за нами просто потому, что вы будете лучшим человеком, чтобы отправить нас ".


"Дело в том, - продолжал Виола, почти сразу, почти естественно. "То, что вы также были человеком, которого мы отчаянно нуждались в встрече, было всего лишь довольно случайным обстоятельством".


Генерал нахмурился. "Объяснить".


Улыбка Индиго осталась прежней

- хорошая кривая. "Вы лучший человек, который посылает против нас просто потому, что, в отличие от специалистов, вы когда-то были одним из атласов" ... или я должен говорить охотникам мантлы. Там, где специалистам давали стандартизованную подготовку и всегда опирались на технологии и цифры, вы знаете, как думает охотник, вы знаете, как мы думаем ".

"Именно поэтому мы столкнулись с такими большими рисками, чтобы встретиться с тобой", - сказала Виола, повторяя улыбку своего близнеца. "Ты понимаешь это, жертва. Ты помнишь, что это такое, чтобы войти в Гримменс и сразиться со всей своей хитростью и силой против монстров, которых ты превосходишь во всех аспектах".

Лицо генерала выглядело так, словно оно было высечено из гранита.


Улыбка Виолы неуклонно упала. Ее глаза потеряли веселье и были заменены мрачной солидарностью. "Ты помнишь, как это было, отказываясь от гордости, чтобы выжить, отбросив честь, чтобы убить своих врагов".


"Оружие было не таким сильным, как тогда,

и наше владение пылью еще не переводилось во многие боевые возможности ", - сказал Индиго." Вы победили, ползти по грязи и полупожаренным телам ваших товарищей, чтобы установить засады. Вы победили полчища Гримма, жертвуя мирными жителями в качестве приманки. Вы сражались в этом отчаянии, потому что знали, что сражаетесь ради большего блага.


"Расскажи нам,

Генерал Сакаки, "Виола раздвинула руки". Это Королевство Атласа, ты веришь, что то, что они делают, для большей пользы от остатков и ее людей? "


"Вам двое еще предстоит объяснить, почему вы хотели встретиться со мной", прошипел генерал сквозь стиснутые зубы.


"Я так понимаю, что нет, - ответил Виола.


Генерал молчал.


"Скажи нам, генерал.

Это звание твоего ... Индиго наклонился вперед, положив подбородок на руку: "Сколько изменений ты смог реализовать, так как считал свою позицию?"


Глаза генерала стали острее.


Виола наклонилась вперед, отражая сестру. "Расскажите нам, генерал, ваши товарищи, ваши другие друзья и союзники из Мантии, ваши товарищи по команде,

братья и сестры по оружию, где они сейчас?


Кулаки генерала стиснули, суставы стали белыми.


Виола наклонилась вперед и прошептала ему на ухо. "Ваши товарищи либо мертвы, либо забыты, либо переведены в шахтерские лагеря в Гриммлендсе.

Ваша роль как генерала должна быть не более чем номинальной целью "мирного" перехода Мантии в Атлас, подделка бюрократии и роскоши в позолоченную клетку. Атлас является воинствующим, властным государством, издевающимся над другими Троецарствиями в подчинение ".


Генерал глубоко вздохнул, его лицо не выражало ничего, кроме спокойствия,

если не для всех нервов на нем, опухающих и пульсирующих в ярости.


"Что, - прорычал генерал. "Вы планируете?!"


Индиго улыбнулся. "Мы хотели бы объяснить, но это будет зависеть от вашего следующего следующего шага".


"Next-дальше?" Генерал усмехнулся. "Тогда какой у меня следующий шаг?"


Как только слова оставили рот пожилого человека,

кулаки начали стучать по запертой двери в его кабинет.


"Генерал Сакаки ?!" прогремели голоса алессианских солдат. "Генерал Сакаки, ты в порядке? Сэр, ответь нам!"


"Следующий шаг?" Виола размышляла. "Я считаю, что ваш следующий шаг будет состоять в том, чтобы ..."


Ей следовало действовать раньше.


"Руж, мы получили ответ от наших зондов в Западной Вакуо,

и их воины говорят, что они будут поддаваться нашему делу ... "- раздался голос Сиенны-дуги.


Возможно, если бы она действовала раньше, она могла бы предотвратить все это ...


"Виола и индиго начали свой гамбит, - проговорила Сиена, глядя на свой свиток. "И если они окажутся успешными, мы могли бы посчитать, возможно, пятую часть атласных военных, старую гвардию,

как наши союзники ".


Мама и папа просто улыбнулись и велели им доверять Озпину, но они были слепы!


"Виридиан все еще создает свою сеть и должен занять некоторое время, прежде чем она закончит", продолжила Сиена. "Увеличение активности белого клыка в Вале должно отвлекать Озпина и дать ей время подготовиться".


Rouge Arc, меч, привязанный к ее бедрам,

равномерная, правильная и функциональная под ее дугообразной плитой, повернулась, чтобы рассмотреть ее сестру и помощника.


"Что-нибудь на Бьянке?" Руж нахмурился. "Последнее, что я слышал, она была в Мистрале".


"Ничего", Сиена закусила губу. "И ... о Джауне все еще нет".


Кулаки сжались, аккуратно подстриженные ногти копались в ладони.


"Черт возьми, - вздохнул Руж.

"Когда Виридиан заработает свою сеть, мы сможем найти его", - заявила Сиена, положив легкую руку на плечо старшей сестры.


"Он и тот, кто, черт возьми, осмелился взять его, - прорычал Руж. "Я займусь проклятыми королевствами, если придется, мы его большие сестры! Мы поставили прецедент, черт побери!"


"В самом деле,

Сиена слегка улыбнулась на лице: "Я помню, как будто это было вчера".


"Ха, - усмехнулся Руж. "Мы их точно показали, не так ли?"


"Мы точно это сделали". Сиена ухмыльнулась.


Обе сестры улыбнулись, картина безмятежности против громовой какофонии бычков и вилочных погрузчиков на их фоне.


Было четыре великих королевства.

Если вы прочитаете это, сам акт называть их "Великим" означал, что были королевства, которые были не такими уж большими. Было больше, чем просто Вале, Мистраль, Вакуо и Атлас, ключевое слово "было". Гримм был прекрасным способом наказать посредственность.


Разрушенные замки и дворцы, пустая шелуха, которые когда-то были городами и поселениями, статуями, фонтанами,

и другие архитектурные чудеса, которые когда-то были прекрасны, все они были рассеяны через Remnant. Были города, которые выглядели так, будто они были вырезаны из одной горы кристалла и мрамора. Были острова, которые были загружены редкими отложениями гравитационной пыли, которые они плыли высоко над небом.

Там были пустые дворцы, которые вырыли глубоко под землей, их пустые залы, окрашенные красным лавой и магмой.


Сестры наблюдали, как истинные охотники выгружают ящик после ящика пыли и пищи. Они наблюдали, как все больше и больше настоящих охотников ушли от бычков и в пески Вакуоан.

Они наблюдали, как все больше и больше настоящих героев отвечали на их призыв и носили оружие от имени Арк.


Она готовилась в течение десятилетия.


Руж смотрел на старые арки и колонны, которые составляли старую цитадель, которую она использовала в качестве ее штаб-квартиры. Каждая арка была мастерски вырезана и образована,

грандиозные изображения листьев и птиц и людей, высеченных из комбинаций песчаника, пыли и земли. Они вырыли под землей и обнаружили огромные сети и сетки, которые поставляли пыль и пресную воду для того, что, должно быть, было великой цивилизацией.


У человечества было много предупреждений о том, что произойдет, если они потерпят неудачу, и тем не менее,

он упорствовал в своих глупых начинаниях.


Это нужно было изменить.


Они были единственными, кто мог ее изменить.


"Руж?" - прошептала Сиена.


"Да?" - ответила старшая Арк.


"Несмотря на то, что ты сказал Сапфиру и всем остальным, мы продолжили бы это, даже если бы Яуну не взяли", Сиена заправила прядь волос за ухо.

"Правильно?"


"Я ..." Руж нарисовал сигарету и зажег ее пальцами. "Не совсем уверен". С дальним взглядом в глазах она продолжила: "Сапфир и близнецы, не говоря уже о том, что мама и папа возражали бы против нас, тогда мы бы отступили. С Jaune ушли мы можем ..."


"Объедините Семерку", Сиена вложила в рот сигарету,

и наклонился ближе к Руже. "Сапфир и все остальные не согласились бы иначе, верно?"


"Да", Руж осветил сигару Сиены.


Сиена взяла ловушку.


Руж взял перетащить.


"... Как вы думаете, это делает нас плохими людьми?" - прошептала Сиена.


"Ха!" Руж рассмеялся. "Хороший, Сиена".


"... Многим людям будет больно.

- размышляла Сиена.


"Допустимые потери", Руж закрыл глаза. "Это для большей пользы от остатка".


"Холодно", - прокомментировала Сиена.


"Мы, охотники, заплатили за безопасность Remnant кровью, - пожал плечами Руж. "В конце концов, мы делаем это для людей".


"Неужели по-настоящему невозможно работать с Озпином, или с Советами, или с Атласом?"

"Мы не можем", - покачала головой Руж. "Боги знают, что Озпин мог взять под контроль всякий раз, когда захочет, но он слишком занят, преследуя легенды и сказки. Советы, в то время как они эффективны для поддержания порядка, слишком заняты, держась за дисфункциональную систему. Доблестные военные атласы просто прославлены собаки старых сильных ".

Руж повернулся к сестре и наперснице. "Мы воюем, Сиена, и Царства заблуждаются, полагая, что это мир".


Сиена взорвала дым в небо.


Руж шагнул на несколько шагов, презрительная усмешка портила ее, в противном случае, красивые черты. "У Озпина есть голова в облаках,

тратя его людей и политическое влияние на эзотерические фантазии. Советы буквально умерли бы, если бы на короткое время их иллюзии о мире и порядке должны были упасть. Что касается Атласа? Вы можете проследить почти половину всех раздоров в Remnant к их схемам.


Аура Ружа начала вспыхивать, ее глаза начали светиться и дымились,

не только от ее сигареты, начала выходить из ее рта.


"Мы охотники, сестра, - Руж положил руку на клинок. "Мы стоим на этом мире, не веря ни в какое Царство или Учитель. У нас нет философии, никакой идеологии, кроме одного, - что мы будем защищать человечество".


Руж вытащил меч,

великолепный длинный меч, выкованный белой дуговой пылеуловителем. Сама рукоять была выкована в виде глифа и украшена множеством красных пылевых кристаллов самого высокого качества. Резьба и филигрань, напоминающая ревущие огни, украшали лезвие, позволяя наиболее эффективно наращивать ауру, которую она когда-либо чувствовала.


"Мы будем защищать человечество,

"Руж поклялся". От себя, если надо ".


Сиена поправила очки, и выражение ее лица стало нечитаемым.


"Все остальные видели бы это как тонко замаскированное оправдание для захвата власти", Сиена наконец пожала плечами.


"Они не ошибаются, - проворчал Руж. "Человечество находится под угрозой, и мы единственные, кто может его остановить.

Или мы позволяем коррупции гноиться и гнить, или мы разорвать их и жить ".


Сиена просто закончила сигарету, глядя в ночное небо.


"Ты со мной, Сиена?" Руж ухмыльнулся, протягивая кулак.


"Слишком поздно отступать, сестра". Сиена улыбнулась, натыкаясь.


Руж ахнул, обе руки летели к ее груди.

"Вы сомневаетесь в праведности нашего дела ?!"


Сиена фыркнула.


Руж закончила ее сигарету и, щелкнув пальцами, превратила это в пепел.


Солнце начало заглядывать в горизонт, брызгая алой ночью и рисуя золотые пески.


Теплые лучи раннего солнца купались в пустотелый дворец в свете,

раскрывая сотни бычков и охотников, сплачивающихся по ее призыву.


Начался новый рассвет, новый день.


Руж не знал, почему, но она внезапно преодолела желание говорить.


"Пусть начнутся игры", - пробормотала она.


Прозвучал свиток Ружа, изгоняющий ее из ее задумчивости. В одном эффективном движении,

она вытащила свой свиток из кармана и открыла устройство. Там, издевательски показанный на ее экране, было очень простое сообщение, любезно предоставленное Виолой и Индиго в Атласе.


"Зима приближается."


Руж моргнул.


"Ой, черт!"


Jaune зевнул.


С хрюканьем, Jaune открыл черный ход в The Club. Сиренс его сладкой,

теплую постель слышно даже из задних этажей Вале.


Он только что сделал несколько шагов в Клуб, прежде чем понял, что что-то не работает. Он не мог прикоснуться к нему пальцем ... Это было на кончике его языка, например, как будто была какая-то важная деталь, которую он отсутствовал. Но что? Что это может быть?

Jaune сделала еще один шаг, прежде чем безупречная, бледная белая пятка разбила его лицо, бросив его на пол.


О, вот оно.


"О, эй Мел, - хмыкнула Жаю. "Извините, я опоздал".


"Жон ?!" - воскликнула Мелани Малахит, широко раскрыв глаза и широко раскрыв глаза.


Jaune быстро укрепил свои черты в стоическом,

без эмоций. Хотя у нее были каблуки, Мелани была одета в ее обычную пижаму, состоящую из ... Я не знаю, просто славно маленькая рубашка, которая едва достигла ее бедер.


Крадучись взглянув на ее прекрасные, кремовые, шелковисто-гладкие тонированные бедра и телята, обхватывающие его периферийное зрение, Жаюне хотелось, чтобы она снова ударила его.

Тем не менее ... что-то от него отшло. Что-то все еще пропало, что-то важное, что-то, что сделало это местом дома ... Но что, что бы это могло быть -


Кровавый алый сверкнул перед ним, а затем красное пятно, звук ног скользнул по полу, крик и крушение.


"О, Вечер, Мильтия", Джауне махнула рукой.


"Ggghrrbhbr,

- поздоровался с Милтиадесом Малахитом, лицом вниз, снова познакомившись со своим добрым старым другом, мистером Полом.


Jaune улыбнулась, несмотря на то, что он все еще не установил зрительный контакт, все еще стоически фокусируя свое видение на удивительно тусклой стене за Мелани. Он не знал, что это возможно, но Мильтия нашел способы еще меньше спать.

Младший угрожал убить его, если он даже подумал о том, чтобы что-то сделать с его девушками под крышей.


Яун смеялся.


Затем Младший угрожал оставить его, решив жить вместо этого в квартире по другую сторону города, оставив его в нежных милостях упомянутых девушек.


В ответ,

Jaune бросилась к его ногам и попросила большого человека не оставить его в покое.


Как будто по руке холодная, мертвая рука схватила его за плечо, посылая озноб вверх по его позвоночнику и опустив температуру в комнате несколько заметно.


"О, суп, Пенни", - приветствовала Jaune, игнорируя тот факт, что его инстинкты кричали, что никто не стоит за ним,

он сделал лишний уверен.


"Приветствия, друг!" - раздался веселый ответ Пенни. "Что ты заправил за руку?"


Jaune усмехнулся, и Близнецы наклонились вперед, чтобы лучше посмотреть. Действительно, под его рукой была простая белая картонная коробка. Если глаза Милтии не обманули ее, ящик был запечатлен гребнем Королевства Вале.

"Я рад, что вы спросили, Пенс", - радостно улыбнулась улыбка Милтии, и голова Милтии начала болеть. "Видишь, я хотел поблагодарить вас, ребята, за помощь, поэтому я спросил себя, какие девушки, как вы, цените?"


"Деньги?" Мелани заметила.


"Несколько часов лишились вашего присутствия?" - заметил Мильтия.


"Рабочие руки и ноги?" Пенни заметила,

провода, обернутые вокруг ее шеи, выглядящие как квинтэссенция повешенного человека. "Смысл нашего убогого существования?"


Улыбка Жаун только расширилась с каждым ответом. "О, пожалуйста, ребята, я все понял лучше".


Несмотря на лишение сна и потусторонний свет, блеск от глаз Пенни, девочки стали любопытными. Заинтригованный,

три девушки наклонились вперед и -


"TA-DA!" Jaune открыла коробку.


Три пары зеленых глаз расширились. Мелани моргнула, Пенни ахнула, несмотря на отсутствие воздуха, и Мильтия -


"Жон?" - спросил Мильтия.


"Да?"


"Что это?"


Jaune усмехнулся.


"Я сделал тебе, ребята, крема".


Действительно, укрытый в коробке был круглый выпечка.

Его прекрасно испеченный внешний шепот обещает сладкие награды внутри, но так же просто, за этой замечательной золотой корочкой легко может быть зияющая пустота, сокрушающая надежды и мечты. Под шпоном чудесного, хрустящего, но влажного печения человечество в отчаянии попытается достичь радости и счастья,

умышленно игнорируя крылья, которые горели, когда они приближались к солнцу.


Некоторые люди на Remnant назвали бы такую вещь пирогом, да.


Милтия открыла рот, но язык отказался выполнять ее приказ.


Пенни, заметив бедственное положение своего друга, вмешалась, чтобы помочь. "Это очень продуманный подарок, друг Яун".

Мелани просто закрыла глаза и начала отсчитывать назад, в древнем ... Валеан? Valic? Remnantese?


"Яун", - заявила Милтия над своим языком.


"Да, Мильтия?" Жаун улыбнулась.


"Как, черт возьми".


"Добро пожаловать, Мильтия!"


"Нет!" Руки Милтии массировали ее виски. "Я имею в виду, почему".


"Ох", - просияла Яуна как восход солнца.

"Мой папа сказал мне, что если ты действительно хотел сделать девочку счастливой, я должен дать им крема!"


Мелани провела рукой по волосам.


"Оно работает!" Яуна надулась, защищая своего выдающегося отца. "Когда мой папа и моя мама вступают в драки, они выходят немного, а мой папа получает маму крема. Когда они вернутся, мама счастлива!"


Мильтия сделал паузу.

"Сколько у вас сестер снова?"


Jaune подняла бровь. "Семь."


"И вдруг, все так ясно, - пробормотал Мильтия.


"Ребята", Хэй Сюн Юг пробился по коридору, пытаясь и не смог подавить зевок. "В чем все дело, почему вы, ребята, все еще?"


"Ой, юниор!" Jaune помахала, и прежде, чем Miltia остановила его,

- продолжал он.


"Я дал девушкам крема!"


## Глава 18 Конец. Подожди, нет, трахни это.


- Продолжение следует.


Например, я не знаю, десять лет назад (?)


Это был день рождения Яуны!


Маленькая Эмили хихикнула, расчесывая волосы. Она убедилась, что все идеально; она была одета в ее самое красивое платье, ее обувь была аккуратной и уютной,

и ... и подарок Jaune был на столе рядом с дверью.


Принимая настоящее, Маленькая Эмили пригласила своих улыбающихся родителей (ее отец предупреждал ее о чем-то, называемом "ходами"), и пропустил дверь.


Она крепче сжала свой подарок, и ее щеки начали стираться. Она сама выбрала этот подарок, и она действительно,

действительно надеялся, что это заставит Жану улыбнуться.


St-Still, это не значит, что она ему нравилась или что-то еще!


Она подняла глаза от пробитой грязи, и ее сердце проскользнуло.


Там, в нескольких минутах ходьбы, была большая, но простая усадьба, которая была усадьбой Дуги.


Ее ладони стали холодеть,

Неужели Жюэне понравится ее подарок? Она не могла даже думать о том, что его яркие голубые глаза тусклые и опустошенные.


Нет! Она должна быть храброй! В конце концов все получится! Она сделала большой шаг вперед и -


Хлюпать.


Эмили моргнула. Ее нога утонула в лодыжке; грунтовая дорога уступила ее ноге, потянув ее, как будто это был зыбучий песок.

Что происходило?!


Быстро Эмили удержала другую ногу и попыталась вырваться из настоящей воронки, но нет! -На другой ноге тоже застряли!


Обе ее ноги зацепились за землю, маленькая девочка упала с криком. Хотя она смягчила себя руками, грязь начала тянуть ее локти и предплечья.


Сантиметр на сантиметр,

дюйм за дюймом, Эмили погрузилась в грязь, ее просьбы о помощи остались неслыханными.


Последнее, что Эмили увидела до того, как грязь подтянула ее, была ее драгоценным подарком, который был отброшен и бесполезен на грунтовой дороге.


Это было для Яуны! Ей хотелось кричать. Она спасла месячную стоимость своего пособия.

Она спросила родителей и всех ее друзей о том, что захочет. Пожалуйста! Кто-то, кто-нибудь!


Словно, чтобы ответить на ее молитвы, она увидела безошибочную форму двух тяжелых кожаных сапог, приземляющихся на землю.


Две ноги шли все ближе и ближе.


Помоги мне! Эмили попыталась закричать. Сохраните подарок!


Один из сапог встал и упал на ее нынешний

,


Грязь потянулась, и довольно волосатая голова Эмили потянулась под холодную, извивающуюся грязь.


"Целевое танго не работает, - сообщила Сиенна Арк. "Повторяю, Танго не работает".


"Отличная работа!" Ружская дуга кудахталась. "Вири и Сапфи также просто уничтожили свои цели. Мы закончим это дерьмо перед закатом!"

"Руж?" Голос Сиены был неуверен. "Ты действительно думаешь, что мы должны это делать? Я имею в виду, я согласен с тобой, но разве мы не должны, по крайней мере, допустить, чтобы друзья-мальчишки-юноши Яуны?"


"Никогда", Руж сузил глаза опасно. "Дайте дюйм и, в конце концов, они получу милю. Не будет компромисса, недостатка в усилиях и никакой милости.

Они хотят нашего брата? Тогда, если они не выживут в каждом из наших вызовов, а древняя защита Усадьбы, я говорю, что они недостаточно хороши ".


"Я ... я не знаю, Руж", Сиена встряхнулась, как лист. "Я не думаю, что смогу следовать этим директивам, я ..."


"Сделай это, и я дам тебе тот пирог, который тебе так нравится".


"... По рукам."


"Хорошо, снова и снова".

Руж закрыл коробку передач, а затем откинулся на спинку кресла.


"Грязные маленькие скелеты, - прорычал Руж, из ее горла вырвались пылающие огни. "Наш маленький брат слишком хорош для вас, уходите!"


- Продолжение следует.


## Глава 19: Отправление


Зима Шнай нахмурилась.


Она шагала по песчаным полам разрушенного дворца в Восточном Вакуо,

ее пятки на пылесосах эхом отзывались на забытых этажах. Пески пустыни начали наводнять то, что когда-то было архитектурным чудом долгой цивилизации.


Что-то здесь, она просто знала это.


Меньшие ноги быстро посмеивались над камнем, и Зима обернулась, чтобы рассмотреть ее бывшего помощника.


"Солеил, - приветствовал Винтер,

руки за ее спиной, когда она исследовала структуру. "Ты что-нибудь нашел?"


"Нет, мэм, - сообщил Сиэль. Хотя ее поза была прямой, ее кривый берет и помятая форма говорили об изнурительных темпах расследования Зимы. "Мы пробрались через дворец и собрали информацию в соседних городах.

мы не заметили ничего необычного - никаких бычков или грузовиков ".


"Хм, - задумался Зима.


Они были здесь по приказу генерала Айронвуда, и, несмотря на недавние неудачи, генерал не отправил их сюда никуда. Если Айронвуд сказал, что Дуги отвлекались и снимали алессианские военные принадлежности и имущество,

то, насколько она была обеспокоена, это была правда.


Зима смотрела в солнечную пустыню, волны и дюны дули и катились по ветру, словно это был золотой океан.


Колеса и нитки не оставляли следов на таких песках. Близлежащие деревни и поселения были слишком разбросаны, чтобы заметить образование путешествующих бычков.

Дороги разветвлялись и распространялись на бесчисленное множество путей.


Если бы здесь был кто-нибудь, Зима и ее силы не имели средств для их преследования. Кто бы ни был здесь, давно ушел.


Зима, однако, подняла глаза.


Что-то, или, может быть, точнее, здесь было, по крайней мере, множество людей. Этот факт,

она не сомневалась ни на секунду.


"Сделайте один последний патруль, - наконец сказала Винтер. "Проверяйте любые признаки жизни, сгоревшие костры, рубящие деревья, уборные, пулевые оболочки и т. П.".


"Да, мэм." Сиэль кивнул, прежде чем включить каблук и быстро выйти из комнаты.


Зима закрыла глаза.


Нет,

у нее не было убедительных доказательств этих якобы бывших стрелков и грузовиков, но ...


Ее глаза открылись, острые, как кинжалы, холодные, как ее тезка.


Было это затяжное чувство цели, заряжающее воздух.


Это было что-то ... неосязаемое, похожее на то, что он видел безумное безумие толпы или почти невероятное синергизм и совместную работу обученного отряда.

Зима снова закрыла глаза, и она едва не почувствовала запах острого пота от спины охотников и охотников, когда они таскали ящики и бочки. Она чувствовала запах причудливых, таинственных запахов очищенной пыли, и она чувствовала напряжение в каждом теле, когда они тщательно их носили.


В течение почти эфемерного момента,

она не стояла в горячих песках Вакуоан в солнечное утро, но вместо этого она была лодыжкой в атлетианских снегах лагеря Омега; наблюдая за заклинанием, как молодой человек, блондин с волосами, поднял клинок от бесконечного потока тьмы.


Она была, по крайней мере, с каблуками, выше его. Это она знала, но в тот самый момент он был ...


"Большой,

- пробормотала Винтер. - Слишком большая. Больше чем жизнь."


Она открыла глаза, и вот так, видение, запахи, они все исчезли. Все, кроме этого, стучит.


Зима нажала на ее язык и начала идти к своему кораблю, мысли, наполненные ничем, ничем иным, кроме какой-то белой окутанной дугой.


Она сжала кулаки,

ногти копались в ее ладонях.


"Jaune Arc, - пробормотала Зима Шни, глядя в свет. "Что ты задумал?"


"И тогда близнецы и Пенни, наклонившись, я дал им все крема!" Jaune Arc сияла, его зубастая улыбка была почти такой же яркой, как солнце.


Там, где зубы Джайн-дуги ярко сверкали, щеки Пирры Никос покраснели. "A-

все трое ?! "- воскликнул Мистралий." А-а в то же время ?! "


"Все трое, - прошептала Яунэ, его голос хриплый, его дыхание щекочет ее ухо. "В то же время."


"А" и "Пирра не могла встретить его глазами. "Они были в порядке?"


"Ладно с этим?" Яун усмехнулся, низкий, замечательный звук, из-за которого Пирра скривила пальцы.

"Я почти уверен, что им это понравилось, Пир".


"Я имею в виду ..." Пирре пришлось отвести взгляд. "Они были в порядке с делением ..."


"О, Пир, - улыбнулась Яуна, обняв ее за плечо. "Мне более чем достаточно, чтобы обойти".


Пирра открыла рот, чтобы говорить, но звук не выйдет.


"Почему, Пир, - промурлыкала Яун. "Звучит почти ... любопытно".


"Я ... ошибаюсь,

ах, - пробормотала Пирра. Моя, это была только она, или было жарко в Вале?


Jaune огляделась, ленивая улыбка все еще украшала его лицо. Было ранним утром, двое сидели на со вкусом мягких стульях Коко-уголка, кафе, предположительно принадлежавшем и управляемом Коко. Саид Коко спрятался за прилавком,

навязчиво пахнущий мешком с кофейными бобами и несчастным рыданием. Судя по слюне, капающей ей в рот, она, казалось, разорвалась между получением прибыли и выпив ее инвентарь.


"Как удобно", - раздался голос Джауны, перевернувший позвоночник Пирры. "Никого нет, может быть, ты и я мог ..."


Впервые в ее жизни,

Пирра била поспешное, недостойное отступление, все время пискнув.


Нет! Она призвала его сюда с определенной целью! Она не могла удержать это от него. Она выбрала Валу над своим родным Мистралом по какой-то причине! Перед тем, как отправиться в Маяк, она должна была рассказать другу.


"Жон!" Пирра закричала, ее голос на несколько октав выше

, Теперь, когда она подумала об этом, она была очень счастлива, что вокруг этого почти не было никого. "Я ... я должен тебе кое-что сказать!"


Jaune моргнула и потягивала свой напиток, легкий, сладкий кофе, который должен был быть самым слабым, самым одетым в меню. Пир как-то плакал.


"Я ..." Пир закрыл глаза.


Он отверг бы ее?


Нет,

если бы он сделал это, было бы честно больно. Она делала это раньше, и люди, которых она считала друзьями, изменились. Когда друг когда-нибудь говорил свободно, они вместо этого молчат, глядя на нее за молчаливым одобрением. Если один из товарищей по команде однажды попросит дружеский шпат и совет,

вместо этого они смиренно кланялись, чтобы не "тратить время".


Она открыла глаза и встретила взгляд Жюэна. Его яркие голубые глаза были широкими и волнующими, его поза излучала сочувствие и сострадание.


Может ли она потерять своего единственного истинного друга?


Пирра Никос глубоко вздохнула.


Из всех людей в Вале она встретила его.

Она должна была встретиться с ним по какой-то причине.


Она встретила его, и он привел ее туда, где она могла защитить невинных против схем Белого Клыка. Она встретила его, и вместе, почти как партнеры, они сражались против подавляющей власти Белого Меченосца и добились успеха.


Это должно быть судьба.


Это должно было быть судьбой.

Поставив свой запас в судьбу, она открыла глаза.


Из-за стойки она слышала стоны и хруст. Казалось бы, мисс Коко Адель решила отказаться от громоздкого процесса приготовления напитка, решив вместо этого съесть ее драгоценные бобы.


Она держала взгляд Джауны и медленно снимала свои толстые солнцезащитные очки,

лазурный блюз океана и неба, встречающий изумрудную зелень леса и луга. С дрожащими руками она сняла капюшон с головы, разворачивая тонкие гладкие волосы, как алые, как сама страсть. С холодными пальцами она сняла свое толстое пальто.


Глаза Яун медленно расширились от того, что, по мнению Пирры, было признанием.


"Мое имя", она закусила губу.

"Это Пирра Никос".


Jaune бросила свою чашку, рот агапе, даже когда дорогой фарфор (который она полностью платил) разбился на тысячу штук, чтобы больше не служить цели, больше никогда не быть целым.


"Пирра ..." - пробормотала Жюэна, осознав, что наводняет его синие шары. "Никос ?!"


Нет ...


"О мой Бог!" Jaune поднялась на ноги,

глаза расширяются, рот дергается -


Нет нет!


Сердце Пирры упало.


"Ты ..." - воскликнула Яуна. Уже Пирра увидела свет в его прекрасных глазах, и теперь она могла слышать пустые похвалы и банальности, которые, несомненно, отгоняли бы его губы. Уже она чувствовала, что личность ее друга уступает кому-то другому.


Горько,

Пирра задумалась, что будет делать дальше? Он попросит ее подписать автограф и больше не поговорить с ней? Может, он попытается использовать ее в попытке завоевать легкую популярность или как стук в дверь для шоу-бизнеса? Разве он превратит ее в кумира, считая себя недостойным ее дружбы?


Она скривила зубы.

По крайней мере, он мог бы не пытаться рассматривать ее как легкое завоевание, учитывая, сколько девушек он, казалось, "знал".


По какой-то причине ее глаза начали жало.


Jaune поднялась со своего места.


Пирра закусила губу. Она была глупа. ГЛУПЫЙ! Когда она стала настолько наивна, что думала, что Королевство по соседству будет иным? Люди были людьми,

и люди были одинаковы независимо от того, куда она пошла.


Jaune сделала три шага вперед.


Это была ее судьба? Было ли ей суждено быть не более чем воином, нет, оружие? Было ли ей суждено противостоять темноте и сражаться в одиночку?


Jaune обняла ее.


Все ее мысли рухнули, ее мысли закричали.


Пораженный,

она посмотрела ему в глаза и обнаружила то, чего она никогда не ожидала увидеть.


Симпатия.


Да ..?


Руки Яуны были вокруг ее плеч, и они были теплыми. Он крепче обнял ее, и холодное напряжение в плечах Пирры начало уходить.


"Все в порядке, Пирра", - сказала она ей. "Все в порядке, не волнуйся".


Он понял..?


"Хех,

"Яун усмехнулся, далекий взгляд на его лице". Я чувствовал то же самое почти всю свою жизнь, даже в школе. Я ... я думаю, я могу рассказать.


Пирра отбросила всхлип и наклонилась к объятиям.


"Все будет хорошо, Пир", - подняла одна из его рук и ласково ласкала ее волосы. "Все будет хорошо, я обещаю".


Рельеф вылился в ее сердце,

и Пирра похоронила ее лицо в сильном сундуке.


Он пахнул ... хорошо.


"Я знаю, что это сложно, но, возьмите это у меня, это может стать лучше!" Яуне крепче сжала ее. "Потому как..."


Потому как? Руки Пирры медленно подошли и удержали его. Конечно. Она была не одна, она никогда не была одна. Там было больше таких людей, которые знали отчаяние одиночества,

который знал боль ...


"Потому что у меня тоже глупое имя!" - закричала Жаун, слезы на глазах.


Чего ждать?!


Со стороны красных кирпичных стен Уголка Коко Альбус Лошадь пренебрежительно фыркнул, прежде чем опустить голову в корыто кофе.


Дуга революции


## Глава 19


Вылет из


"Теперь с реальными восстаниями дуги!"


Правило 76: Нет

, нам не нужно знать, как "горячие и обеспокоенные" командиры преследующих врагов. Перестаньте комментировать это. На самом деле нам не нужно знать.


76а. Тем более, если вражеский командир - Зима Шни.


76b. Нет, нам все равно, если у Зимы Шни есть слюна, капающая по ее губе, и если ее кожа покраснела и пятна от пота.

Не комментируйте это.


76с. Вдруг так, если Пирра Никос находится среди вражеских сил. Все члены New Fang, будь то Old New Fang или New New Fang, также категорически запрещают комментировать имя своей команды. Да, мы знаем, что она "Мистралиан", заткнись.


76d. По прямому заказу Подкомитета Адама Тельца, Ли Рен должен быть снят в поле зрения,

независимо от того, выглядит он "горячим и обеспокоенным". Глупый сексуальный ублюдок.


76e. Серьезно, люди, если вы достаточно близко, чтобы заметить такие детали, вы, вероятно, должны бежать.


Новые новые правила и правила Нового Фанга, ака "Нельзя делать новые новые клыки нового клыка",


Почти десять лет назад ...


Sienna Arc аккуратно положила грязь Эмили,

инкрустированная форма в объятиях ее отца.


Отец кивнул стоически. Некоторые вещи делались для большего блага. Однако его жена, похоже, не разделяла его чувства.


"Какого черта?!" Мать Эмили вскрикнула, указав пальцем на Сиену-Арк. "Ты утопил маленькую девочку в грязи"


Сиенна подняла палец. "На самом деле,

она потеряла сознание, когда у нее была шея ... "


"Не в этом дело!" Мать Эмили топнула ногой. "И ты ..." она повернулась к своему каменному мужу. "Вы дали им свое согласие ?!"


"У меня есть", - бесстрастно говорил отец Эмили. "Это было необходимо, это было для защиты нашей дочери. Для нашей дочери было хорошо".


"КАК?!" она чуть не ударила его.

"Как это может быть хорошим для нашей дочери ?!"


"Потому что этот мальчик ..." отец сузил глаза опасно. "Является любимым сыном этого пьяного бабника, Александра Дуга".


Как будто на рефлексе мать Эмили начала хихикать, услышав имя Александра. Ее щеки покраснели, и ее руки бессознательно протерли ее шею,

скрытые метки прикуса.


Отец сделал паузу, медленно опустив дочь на диване, прежде чем повернуться лицом к жене.


"Умм", нервно нервничала Сиенна. "В защиту Яуны, он ... берет больше после нашей мамы, Афины?"


Как будто на рефлексе мать Эмили начала хихикать, услышав имя Афины. Ее щеки покраснели,

и ее руки вылетели на другую сторону ее шеи, показывая еще больше, хотя и меньшие метки укуса.


Челюсть отца упала на пол. "Но это была Афина ... что ...?"


"Эррм", мама вздрогнула. "Ты помнишь, что однажды я пошел на конференцию родителей-учителей ..."


"Я покажу себе дверь!" Сиена сразу повернулась на каблуках.


"Итак, это, да,

вау, - выдохнул отец Эмили. "Афина, да".


"Да, они, ну, ммм, часто ..."


"... И Афина", отец Эмили выглядел так, как будто ему приходилось прилагать ручные усилия над разговорами. "Она была ... хороша?"


"Хм ... да".


"И эта Jaune берет их?"


Сиена скрипела.


"Оба ..." сжались кулаки отца. "Из них?"


Сиенна-Арк не ответила.

И отец, и мать повернулись, чтобы посмотреть на нее, только чтобы увидеть пустое место, где когда-то стояла арка-охота. Сиена-Арк сбежала.


Отец повернулся к матери. "Так..."


Его жена подняла глаза. "Yeeees?"


Отец Эмили моргнул. "Ты думаешь, они ищут еще одного?"


Его жена сладко улыбнулась ему. "Я уверен, что с ними можно поговорить".

Спокойно отдохнув на диване, грязная форма Эмили подкатила к ней, мирно храпила.


Александр Дуг проснулся от крика.


"Кошмар, Алекс?" Афина Арк говорила, ее голова опиралась на его плечо.


"Да", - вздохнул Александр, переместившись так же сильно, как это позволяло жесткое сиденье. "Мне снилось, что дети узнали о нашем ... ухх,

Ассоциации родителей учителей ".


Афина ухмыльнулась, ее щеки слегка покраснели. "Это было весело".


"Да", - усмехнулся Александр, прежде чем его выражение заглохло. "По-настоящему стыдно, что школа почему-то сгорела".


"Да", - эхом отозвалась Афина, прежде чем улыбнуться ободряюще. "Но с яркой стороны,

Полагаю, мы должны быть благодарны, что девочки вызвались в домашнюю школу Яун.


"Да", Алекс удовлетворенно вздохнул. "Должен признаться, у меня были мои оговорки, так как однажды Бьянка убил щенка Яуны, но я просто рад, что все ушли".


"Да", - кивнула Афина, любуясь взглядом в окно.

За крепким буговым окном было почти ничего, кроме чистого, безупречного зеленого. Пышные, нефритовые леса и могучие деревья покрывали зеленую траву, как будто это была невеста, и там, заглянув за горизонт, Афина увидела могучие стены Вале.


Александр провел рукой по ее руке.


Они были дома.


С несколькими словами,

Алекс убедил своего пилота открыть двери люка, и через несколько секунд душный воздух бычка заменили сладким запахом травы и влажного дерева.


Алекс пожелал, чтобы голова могла идти быстрее. Он почти мог видеть тени, брошенные Старинной помпой. Он почти слышал скрипы посташенных усадебных половых досок,

и обонять настоящие парфюм области Виридиана, украшенного цветами. Он уже мог почувствовать тоскливое приглашение своего мягкого, чудесного кресла и прикосновения его мягкой, прохладной подушки, держащей усталую голову.


Афина-дуга наткнулась на шею.


Говоря об этом, он уже слышал невероятно громкий бас своего современного Атлесианско-

звуковая система, а также футуристический джакузи, который он установил в спальне Учителя.


Александр Арк усмехнулся.


Он также не мог дождаться, чтобы ... проверить новую звукоизоляцию, которую он надел на Мастера.


Он не мог трахаться, чтобы вернуться домой.


Бычья повернулась, полетела к аэродрому и, глядя на него, Александр прищурился.

Он был в этом охотничьем бизнесе довольно долгое время, и одна из самых больших вещей, которые отделяли ветеранов-охотников от мертвых охотников, помимо сурового окоченения (хотя и не от запаха), была способность сказать, когда что-то было отключено.


Афина последовала его взгляду, и Алекс тоже почувствовал ее напряженность.

Среди толпы толпы людей и пассажиров был кто-то могущественный. Алекс моргнул и переоценил свое наблюдение, сделав этого двумя людьми, которые были сильны.


Афина ткнула его в плечо, и когда он посмотрел, она указала на две светлые головы, одну саму, одну женщину, быстро приближающуюся к месту, где их бык должен был приземлиться, и они были не одни.

С этими двумя блондинками были темные формы безопасности аэропорта. Токен, но достаточно приличный прием, подумал он.


Алекс встретил любопытный взгляд Афины и пожал плечами.


Не так много людей, у которых были шары, чтобы бросить им вызов в аэропорту в пределах Стены Валейна. Помимо того, что он является одной из наиболее защищенных частей Вейла,

в нем всегда было как минимум несколько команд охотников, прибывающих или выезжающих, или в режиме ожидания для чрезвычайных ситуаций.


Александр медленно поднял руку на рукоять меча.


Кто-то хотел начать драку здесь? Их похороны.


Их бомба приземлилась. Александр и Афина высадились, и, хотя случайному наблюдателю они казались расслабленными,

их глаза бросались вокруг их окружения, принимая немедленный запас всего и любого ландшафта, который они могли использовать в своих интересах.


Мужчины и женщины, оба из них блондинки тоже вышли вперед, окруженные обеими сторонами угрожающими формами безопасности аэропорта.


Алекс моргнул, он знал этих двух.


"Глинда Гудвит?" Алекс спросил:

напряжение выскользнуло из его формы. "Тай? Что вы, ребята, здесь делаете? Что происходит?"


"Александр, нам нужно, чтобы ты пошла с нами, - вмешалась Глинда. - Возникло несколько событий, требующих твоего присутствия".


"Наше присутствие?" - спросила Афина Арк, протягивая руки на оружие. "Это очень необычно, Глинда. Достаточно ли безопасного сообщения?"

"Действительно", вздохнула Глинда. "Но это довольно ... деликатная ситуация, если не сказать".


"Нежный", - нахмурился Александр, глядя на всех вооруженных охранников, только зудящих, чтобы тренировать у него оружие. "Когда вы говорите деликатную, тонкую?"


"Нелепо, как даже Озпин, наконец, обращает на это внимание", сухо заметила Глинда.


"Подождите,

что? "Челюсть Афины упала, и ее хватка о ее оружии стала слабой." Ты уверен, что он не просто потягивал кофе и, как обычно, кивал? "


Выражение Глинды было серьезным. "Я попросил его перефразировать мой отчет, он действительно слушал это время".


"Святое дерьмо", прошептал Алекс.

"Что случилось? Девицы все мертвы? Королева уже взяла на себя Советы? Вакуоаны наложили эмбарго на подачу кофе Озпином? Коул действительно оказался педофилом? Что ?!"


"Моя жена, - прорычал Тайян Сяо Длин. "Роза из мертвого оружия, вооруженного семейным гербом Арки".


"Ворон умер?" Афина моргнула.


"Моя другая жена,

"Тайян собрался". Появилась вчера вечером, используя оружие, которое, как мы полагаем, пришло от вас ".


Глинда закрыла лицо ладонью и бормотала: "Да, выкрикивай миру, почему бы тебе не сделать?"


"... Оружие арки?" Александр потер подбородок. "У него лучший вкус, чем я думал".


"Да, он ... подожди", - нахмурился Тайян. "Он?!"


"Хм, да,

"Александр приподнял подбородок". Если бы вы ожидали, что вы будете женой. Казалось, что Клоу тайно жаждет контроля и стабильности ... "


"Летняя роза". Тайянг зашипел. "Моя новая жена - Летняя Роза".


"Была Летняя Роза, - благосклонно сказал Александр.


"Ты, сукин сын!" Тайян схватил его на землю.


Глинда просто стояла там,

наблюдая в молчаливом умерщвлении, поскольку два из ее самых уважаемых и влиятельных коллег начали бороться на полу, как дети. Вокруг нее охранники, служащие ее эскотом, начали беспорядочно и вяло размахивать.


Она посмотрела на охранников,

глаза, излучающие злобу настолько интенсивно, что напугали их больше, чем условия NDA, которые она заставила их подписать.


"... Это хорошо для Тай, - голос Афины пробудил ее от ее задумчивости.


"Прошу прощения?" - заметила Глинда.


"Он подчеркнул, - объяснила Афина. "И, по внешнему виду, Тай не проспал какое-то время".


"Он не в своей глубине", продолжила Глинда

, застряв на ее мысли. "Это сложная ситуация, и быть способным ударить кого-то из них было бы катарсисом?"


"Да", - зевнула Афина. "Несколько синяков были бы предпочтительнее, чтобы его характер съел его изнутри позже".


"RAAAAGGGH!" Тайян закричал, когда он ударил Александра по лицу.


"... Итак, я вижу", - вздохнула Глинда,

подталкивая очки. "Как вы справляетесь?"


"Хорошо ..." В одном плавном движении Афина обхватила ее за плечи Глинды. Когда Глинда повернулась к ней лицом, она была вознаграждена особенно дерзким подмигиванием.


"Хочешь узнать?" - прошептала Афина.


"EEEEEERRRGGGKK!" Тайян закричал, когда Александр надел его в пах.

Адам Таурус зарычал.


Он протянул руку к своим пределам, пальцы попытались вырвать это, тупо зудящее пятно на спине.


Он потерпел неудачу.


Его лицо скривилось в кровожадной насмешке под маской.


"Черт бы тебя побрал, Яунская дуга!" Адам ударил сердитым кулаком в свой рабочий стол, разбив дешевую древесину.

Это был третий стол, который ему нужно было бы заменить, и пятьдесят седьмую жалобу, которую он должен был добавить в список Jaune Arc.


Адам погрузился в свое изношенное, грязное, тронеевое кресло. Маленький, часто игнорируемый голос в глубине души прошептал, что, может быть, он не должен был разрушить этот стол, что со всеми расходами, которые они пытались вырезать,

но, черт возьми!


Мягкий, явно нервный кулак постучал в его дверь.


Адам дал свое хрюканье "одобрения, вступления и утвердительного", которое полностью никогда не понималось в его хрюкании "неодобрения, негатива и выкидывания из моего кабинета".


Дверь открылась, и внутри вошел фаун, который он хотел увидеть.

Лорел Карнелиан вздрогнул, увидев его. Хорошо, Адам кивнул, несмотря на подрывные действия Яун-дуги, он все еще командовал страхом и уважением среди своих подчиненных. Амайл махнул рукой, чтобы она сидела.


Лорел Карнелиан сделал предварительный шаг вперед, а затем поморщился. Адам нахмурился. Хотя он оценил, что его боятся,

это просто раздражало, какова была ее проблема?


"Умм, я ... если у меня будет разрешение поговорить, сэр?" - пропела Лорел.


Адам хмыкнул.


"S-сэр?" Голос Лорел был маленьким. "Ты ... ты, вонь, сэр".


Взгляд Адама повернулся убийственно. Его оружие, убранное углем, как-то прилетел к его рукам.

"Не так!" Лорел смутилась. "Умм, когда ты в последний раз принимал душ?"


Интенсивность взгляда Адама не уменьшилась, хотя он начал использовать свое хваленое оружие, чтобы почесать его спину.


"Два, черт возьми, недели". Адам прошипел сквозь зубы.


"Какие?!" Лорел была ошеломлена. "Но почему?!"


"Жалость Души Жюэна номер шесть", - сказал Адам

, список жалоб со стороны Жаун-дуги сгорел в его голове. "Чтобы сократить расходы из-за всех беженцев, которые он бросил на нас, нам пришлось скучать по ненужным расходам".


"Ненужные расходы?" - повторила Лорел.


"Мыло, шампунь", голос Адама говорил о резкой, свежей боли. "Туалетные принадлежности, вода для ванны, если вы не хотите купаться в соседнем Гримм-

зараженное озеро ".


"Вот почему вся туалетная бумага ушла?" Лорел моргнула, только что была переведена из их укрытий в центре города. "Но что ты все это время использовал?"


Адам указал на свою ванную комнату, и Лорел увидела корзинку действительно колючих листьев.


"Ой."

Адам поднял бровь и наклонился ближе к подчиненному. Сказанный подчиненный бессознательно затаил дыхание так глубоко, что ее щеки надулись.


"Вы не чувствуете запаха ужасно, - заметил Адам, отступая на несколько шагов назад. "Разве не сократились бюджеты из укрытий Валейна?"


"Мы, ошибаемся ..." Лорел напряглась, покраснела. "Просто начал купаться вместе.

Это было дешевле.


"... У вашего подразделения не было наибольшего отношения между женщинами и мужчинами в Клыке?" Адам моргнул.


"... Да..?"


Черт побери, и здесь он оказался в ловушке в пещере с сотнями вонючих фаунов, большинство из которых были людьми, и большинство из них, включая Адама, обладали повышенными чувствами запаха. Да,

Адам Taurus был полностью содержанием никогда не узнает, что, так же как и специальные снежинки они считали, что они были, каждый Фаунус вонючим в своих собственных различных способах.


Бог, расплавленные весы и будка мех были повсюду, и он не хотел даже думать о запахе действительно коммунальных уборных.


У него не было доказательств,

но он вытащил ручку и добавил еще одну жалобу в список. Это было как-то так.


"Достаточно приятных, Лорел Карнелиан", - сказал Адам, игнорируя зубы, щекочащие его жирную кожу головы. "Я позвонил вам сюда по какой-то причине. С храбрым лейтенантом, побежденным, в силу вашего старшинства,

и будучи наименее некомпетентным Фангом, как-то не мертвым; вам будут поручены его обязанности ".


Вместо громкого "да" Лори просто кивнула головой и кивком, пальцы ущипнули ее ноздри и затаили дыхание.


"... Я возьму это как" да ".


Голова Лорел энергично кивнула.


"Хорошо, сначала сначала,

вы были вокруг базы. Как ... Адам вздохнул: "Как мораль?"


Лорел начала безумно жестикулировать все, что могло означать "небо падает", "Арки полностью замышляют переворот".


Адам вздохнул и шагнул в угол своего кабинета, позволив ей нормально дышать. Глупое фаунное обоняние ...


"Мораль плохо, сэр, - нахмурилась Лорель.

"Вся база кажется унылой, особенно с нашей неудачей в Alchemilla. Это была наша первая большая операция в то время, и мы потеряли много мужчин и ресурсов в ходе миссии. Бюджет сократится до основных удобств, если также будет фактором, и я думаю, что кто-то упомянул о еде ... "


"Да", - вздрогнул Адам.

"Чем меньше говорят о еде, тем лучше".


"И если я могу быть тупым, сэр, - поморщилась Лорел. "База пахнет как нечестивая смесь ног, отчаяния и заплесневелого сыра".


"Скажи мне то, чего я еще не знаю", проворчал Адам.


"Наконец, сэр", Лорель выпрямилась, ее лицо стало нечитаемым.

"Мораль продолжает падать из-за большого количества дезертирств, которые произошли в прошлом месяце, но есть эта деталь, которая не имеет никакого смысла ..."


Адам сузил глаза. "Продолжай."


"Эти пустынные клыки, они берут с собой оружие, доспехи и боеприпасы". Лорел нахмурилась. "Я был в Вале во время дат, которые они покинули,

и мы знали бы, если фаун Фан превратится в Царство, что заставляет меня поверить, что они пошли куда-то еще ".


"Где-то еще им понадобится оружие ..." Адам внезапно встал прямо. "Скажите, они упомянули имена" Каз Миллер "или" Яунская дуга "?!"


"Я ... я ничего не слышал об именах, - пробормотала Лорел.

"Но я слышал что-то о фигурах в белых плащах, приближающихся к определенным кликам и группам ..."


Кровь Адама остыла.


Он был настолько сосредоточен на том, чтобы просто вытащить беженцев так быстро, насколько это возможно.

Он был настолько сосредоточен на обеспечении того, чтобы клетки Фанга под его командованием смогли успешно ускользнуть от усиленной аллесианской безопасности. Он был настолько сосредоточен на исследовании Cinder и групп Fang из-за границы Vale. Он был настолько сосредоточен, что пропустил Jaune Arc, узурпировав его организацию от него.


Внезапно все это имело смысл.

Почему привилегированный человек, такой как Jaune Arc, рискует своей жизнью за угнетенных фаунов?


Jaune Arc нуждалась в отвлечении.


Адам встал, шагая по комнате.


Jaune Arc удалось подорвать сотни его людей под его командованием. В средь бела дня они взяли атлесианцев и показали им якобы охраняемые районы.

Ударя в Омегу со своими людьми, он нарисовал ярость Атласа в своей камере. Демпинг спасенных горняков Омеги под его опекой, он слишком сильно расходовал свои драгоценные средства. И с тем, что произошло в Alchemilla ...


"Карнелиан, - вмешался Адам. "Что думают обо мне мужчины?"


- Нехорошо, - покачала головой Лорел. "Я-

Я недавно слышал о том, что произошло в Лагерь Омега, и, ну, с дальнейшим украшением от беженцев ... "


"Карнелиан, - прорычал Адам. "Подойди к сути".


"Они плохо сравнивают вас с Jaune Arc". Лорел сглотнула.


Удержание Адама над его Уилтом и Румянцем затянулось. Итак, это была игра Jaune Arc ...


"Слово от Алхемиллы также распространяется.

Почти все теперь слышали о том, как Jaune Arc спасла целевую группу от Коула Бранвена и Хранителя Собора -


Jaune Arc дискредитировала его.


С ошеломляющей победой в Омеге, Jaune Arc вырезал своих лоялистов из своих людей. С провалом Адама и личное вмешательство Яун-дуги в Алкемилле;

Дуга явно представилась как "успешная" альтернатива.


Что Арк должен получить? Все.


Jaune может разобрать Fang изнутри, и их революция закончится не хныканьем, а громкими аплодисментами. Они могли манипулировать Фауном в своих целях и предавать их, когда их полезность проходила.

Они снова могли перебросить фауну в подчинение, только на этот раз через обман, а не силу.


Адам сжал зубы. Он был вне закона. Каждый день, прошедший в этих условиях, эродировал положение Адама и усиливал дуги и со стороны групп Fang, входящих в Vale -


Адам сделал паузу.


Вот и все.

Jaune Arc не был единственным человеком, узурпировавшим его команду. Нет, сбор определенных ячеек из четырех углов карты был ...


Адам усмехнулся.


"S-сэр?" Лорел стояла на месте.


"Лорел", Адам, нет, он обнажил зубы. "Мне нужно, чтобы ты сделал поручение для меня ..."


"Это я и имел в виду", Пирень-нет, Пирра Никос поговорила со своим другом.

"Наверное, поэтому я слишком остро реагировал раньше".


Двое из них, Jaune Arc и Pyrrha Nikos, стояли у небольшого прекрасного холма с видом на близлежащий аэродром. Утреннее солнце поднялось, и уже, несколько дирижаблей, украшенных гребнем Маяка, начали состыковываться.


Не очень долго.


Jaune Arc задумчиво уставилась на дирижабли. Может быть,

в другой жизни, в другой раз, в другом мире, он будет ездить на одном из них.


Нет.


Jaune Arc покачал головой. Когда-нибудь он будет пассажиром на одном из этих кораблей, законным пассажиром. Он будет принят в Маяк с надлежащими документами с достойной репутацией и с рефералом от одного из высших органов власти в самой Вале.

"Жон?" Ясный голос Пирры заговорил.


"Хм, извините, Пир, - застенчиво улыбнулась Яуна. "Я просто думал о вещах. Ничего важного, не волнуйся".


Брови Пирры взволнованно морщились.


"Эй, это действительно неважно", - улыбнулась Яуна, намного шире на этот раз. "Кроме того, я думаю, я думал о том, что ты сказал".


"Хм?"


"Что ты сказал,

"Яуна наклонилась к рельсам с видом на величественный вид". О том, как люди не думали, что они того стоят, и считали вас чем-то вроде выше или хуже, не более чем конкурентом или баром ".


"Что насчет этого?" Пирра наклонилась к рельсам рядом с ним, нежные ветры ласкали ее волосы.


"Я, извините, но ... хорошо", - нахмурилась Яун.

"Я ... я не могу не чувствовать ревности".


"А?" Пирра тоже нахмурилась.


"Я понимаю, что это, должно быть, сосало, но ..." Джауне подняла руки в умиротворяющем жесте. "Но, ну ... Это также означает, что у них есть супер-высокие ожидания от вас, правильно? Независимо от того, что вы делаете, у людей есть надежда и вера в вас. Они верят в вас".

"Наверное, так ..." Пирра сделала шаг ближе к нему. "Яун, это все ...?"


"Ну," Джауне провела рукой по его волосам, посмеиваясь. "Я никогда на самом деле не был на каком-то пьедестале, как и вы. Наверное, от меня никто не ожидал. Например, если мои родители и сестры знали, что я пытаюсь использовать Beacon,

они, вероятно, скажут мне, чтобы я не волновался, должен ли я вернуться домой. Как это удручает?


"Яун ..." Пирра положила руку ему на плечо.


"Наверное ..." Глаза Яун были опущены. "Я пытаюсь сказать ..." Яэна встретила ее взгляд, сапфиры встретили изумруды. "Я хочу, чтобы люди верили в меня".


"Я хочу, чтобы люди верили в меня".

"Братья и сестры!" Keppel Azure "Каз" Миллер воскликнул: наряд безупречен, надеваются солнцезащитные очки и поднят цепной меч. "Это день!"


Ряд на ряду белых воинов, как фауны, так и человека, извергался как один в громовые аплодисменты. Кулаки накачивались в воздух. Голые мечи были нарисованы и подняты, вспыхивая в воздухе.

Цепные мечи удерживались над головами и активировались, наполняя пустые залы свирепым жужжанием. Мужчины и женщины, молодые и старые, пушистые и скучные кричали себя хриплыми.


"С нами связался наш командир!" Каз провел рукой по воздуху. "Jaune Arc приезжает сюда сегодня!"


Как вливание пыли в пламя,

собранные Клыки каким-то образом усилились.


"Обострите свои мечи!" Каз командовал. "Польские твои доспехи!"


"Жон!" люди в толпе начали рвать одежду.


"Загрузи пыль!" Рука Каз прорезала воздух. "Подготовьте корабли!"


"JAUNE!" сотни злобных кулаков ударили в воздух.


"ПОДНИМАЙТЕ БАННЕРЫ!" Каз развернул свой цельный меч.


"JAUNE!"

Из всех залов развернулись белые и золотые знамена лунного зверя. Оружие дуги Пеннидин: Феррум Морс гордо стоял на заднем плане, его металлический блеск, его могучая рама почти ремонтировалась. В самом разгаре толпы нетерпеливые руки подняли редкую картину Jaune Arc на высокий пьедестал.


"Jaune! Jaune! JAUNE!"

По пути в Атлас, Зима Шнеи почувствовала необъяснимое желание вытащить меч. Вытащив свиток из кармана, она увидела редкую картину Jaune Arc и сердито пожала кулак.


К северу от Вале, рука Адама Тельца щелкнула в сторону, выпустив дротик. Дарт летел, прямо и правдиво, пропустив картину Блейка Белладонны,

но пронзительный глаз Jaune Arc.


Советник Рислинг в сердце Вале остановился в своей работе и ухмыльнулся.


"Наверное ..." Глаза Яун были опущены. "Я пытаюсь сказать ..." Яэна встретила ее взгляд, сапфиры встретили изумруды. "Я хочу, чтобы люди верили в меня немного больше, хорошо?"


Пирра наклонилась к перилам рядом с ним,

ее рука все еще сжимала плечо.


Яуна улыбнулась и указала на дальнюю форму маяка. "Я доберусь туда, а?"


Пирра ответила своей маленькой улыбкой. "Я буду ждать, нет, ожидаю вас в следующем семестре?"


"Хорошо, если все пойдет хорошо, да", - смущенно улыбнулась Жаун, потирая голову рукой,

прежде чем его лицо стало решительным.


Яэна протянула руку и схватила ее за руку.


Пирра посмотрела ему в глаза, и она не увидела ничтожного сомнения, которое когда-то затуманило его.


"Не ошибитесь, Пирра, - объявила Яун. "В следующем семестре, в следующий учебный год, это не имеет значения. Я попадаю в" Маяк ", даже если мне придется оторвать его стены!"

Пирра не могла не усмехнуться. "Это обещание?"


Jaune отразила ее усмешку. "Обещаю."


Через них проходила фигура, перекрывая солнце и забрасывая их в затмение. Яуне и Пирре не нужно было искать, что это было; неуклюжая рамка дирижабля маяка, прорезающего облака.


"Это моя поездка, - говорила Пирра,

ее глаза не оставляют его.


Джаун усмехнулась, его глаза мерцали. "Это тоже будет моя, достаточно скоро!"


Пирра усмехнулась, и он тоже.


Jaune поднял правую руку, сжимая ее в кулак.


Пирра отражал движение, не привыкшее к таким действиям.


Его кулак ударил ее.


"Увидимся позже", - ухмыльнулась Джаэна. "Непобедимая девочка".

Пирра отражала ухмылку. "Не заставляй меня слишком долго ждать, Яун".


Сначала она отдернула кулак, и с несколькими предварительными шагами Пирра обернулась и отправилась к Маяку к своим мечтам.


Jaune наблюдала за тем, как алая фигура двигалась к дирижалам Beacon, пока он не смог различить ее форму. Несколько мгновений,

Jaune продолжала озираться и сэкономить на том, что выглядело как четыре странно знакомых блондинки, сражающихся в бою, и борьба в грязи, окруженная охранниками, не было ничего примечательного.


Jaune посмотрела на величественный силуэт дирижабля маяка и протянула ему руку, как бы схватив ее.


Это будет его поездка когда-нибудь,

но не сегодня.


Он позволил вытянутой руке упасть.


Сегодня у него была другая поездка.


В горизонте на его взгляд попался блеск золота и серебра.


Глаза Яуны заострялись, сузились к свету. Туманный силуэт слился во все привычную форму бычка; его странные знаки отличия, лошадь, увенчанная лунами, мерцающими золотом.

"Назовите меня оптимистом, советник", - молча произнесла она. "Но я получил хорошее чувство, что Клык будет готов поговорить достаточно скоро".


У него было пару месяцев. Это был последний летний отпуск.


Оглянувшись, он вышел из холма и начал идти вперед.


"Номер, который вы набрали, либо без присмотра,

или из нашей зоны покрытия, пожалуйста ... "


Изумруд Сустрай выругался, так как ее свиток не удалось снова подключиться. Чтобы избежать отслеживания, Cinder удалил и нашел новые свитки каждый месяц. Взяв короткое дыхание, она снова вводит номер месяца.


"Номер, который вы набрали, либо без присмотра, либо из -


"Черт, - прорычал Изумруд.

Она пробовала все номера прокрутки, которые Синнер использовал в течение года, и все же ее свиток не смог соединиться.


Когда Золушка хотела исчезнуть, она не только исчезла; она, казалось, уничтожила все возможные следы своего существования с лица земли. Она даже не могла связаться с Меркурием,

и безопасные дома, которые они использовали в Вале, были мгновенно перепрофилированы в коммерческие или складские помещения, а их новые арендаторы - не мудрее.


Краем глаза, ее добыча попрощалась с ... (это была Пирра Никос ?!), положил руки в карманы и ушел в сторону.


С одним мерцанием колебаний Эмеральд оглянулся на свой свиток,

затем к все более исчезающей форме Jaune Arc.


Она глубоко вздохнула.


Она положила в карман устройство и последовала за ним.


Jaune Arc в конце концов покинула аэродром, или ... возможно, было более точно сказать, что он покинул "правильный" аэродром.


Дирижабли и быки, где он был теперь, были старше, избиты,

и несут шрамы времени и битвы. Вдали от любительских бычков, используемых советниками, охотниками и крупными бизнесменами, эти самолеты использовались меньшими, более слабыми и менее богатыми. Внутри этих кораблей находились массовые отгрузки продуктов питания и продуктов из далеких деревень.

Другие самолеты будут перевозить ящики на ящики электроники и незавершенного производства.


Некоторые самолеты переправляли людей, особенно в места, которые немногие посмели бы совершить.


Вернувшись на аэродром, с Охотниками и безопасности, дышащим на шею всех, ее руки были связаны. Вот,

хоть? В толпе, где все шли плечом к плечу? Изумруд взломал пальцы.


Тонко увеличивая свой темп и плетя иллюзию вокруг глаз Дуги, она наткнулась вперед и "ударила" ему.


В глазах Дуги казалось, что девушка с мышечной волосами, не старше двенадцати лет, наткнулась на него, преследуя мяч.

Дуга продолжала идти, невозмутимая. Изумруд, с другой стороны, ушел с содержимым своего правого кармана - кошелька.


Изумруд сопротивлялся желанию ухмылить. Здесь должно быть что-то полезное.


Она открыла кошелек, и почти сразу она была поражена двумя деталями. Один,

кошелек разорвался и растянулся, как только она открыла его, и, учитывая, что она была практически безупречной, когда она взяла его, указала, что она совершенно новая и ужасная, дешевая, сделанная.


Вторая деталь? У него ничего не было.


Ловкие пальцы пробирались через кошелек для любых скрытых карманов. Ничего. Нет фотографий, нет карт, нет идентификации, ада,

здесь не было денег, кроме рукописного "вы должны нам" от M.M. & M.M.


Изумруд скрежет зубами. Что это за хрень?


Jaune продолжала ходить, и люди, которых он проходил, перешли от начинающих охотников и охотников, состоятельных семей и хорошо одетых людей статуса в фермеров, рабочих, фаунов,

и различными другими пограничниками.


Замаскировавшись как потный фаунистический рабочий, она снова набросилась на Дугу. Квалифицированные пальцы едва ласкали бедра Джаэна, скользнув в его карманы.


Ее губы почти дрогнули в триумфальную усмешку. Там, прочно удерживавшаяся в пальцах, был собственный свиток Дуги.


Ее руки дрожали.

Какие ужасные секреты должны держать эту машину? Какие махинации и схемы скрыты и скрыты в его глубинах?


Она посмотрела на свиток.


Ее челюсть упала.


Это было очень ясно из вторых рук. Выгравированное название "Руж" было вычеркнуто и небрежно заменено нацарапанной "Jaune". Машина была взломана,

проводимые вместе только благодаря колоссальному злоупотреблению клейкой лентой и клеем.


Она нажала кнопку активации на свитке и все еще как-то открылась.


Изумруд моргнул.


Не было пароля. Ей даже не нужно было ее взломать.


Вор усмехнулся. Задание выполнено. С свитком в руке,

без сомнения, она сможет разглядеть загадочную повестку дня и схемы Дуги. С дрожащими пальцами и потными ладонями она открыла свои сообщения и -


Она моргнула.


Как и все, что она знала о Дуге, как и все, что ей удалось достичь, подобно содержимому его кошелька, почтовый ящик был чертовски пуст.

Он очистил содержимое своего почтового ящика? Изумруд запаниковал. Знает ли он кого-то за ним ?!


Она посмотрела вперед на Дугу, и он, казалось, стоял на распутье, почесывая голову, глядя влево и вправо, как будто он был потерянным щенком.


"Да", пробормотала она, снова взглянув на свою папку "Входящие". Теперь, когда она посмотрела на нее, она не была пуста,

это было просто ... ну ... грустно. Было "непропорциональное количество" отправленных сообщений "по сравнению с" полученными сообщениями ", и единственные люди, которые беспокоились ответить, казалось, были" Pyr N "," Лучший Твин "," Не слушайте двойника ", "Солнцезащитные очки Миллер" и какой-то случайный "Старик-Винчестер".


Воистину, никто не заметил.

Она перелистывала свои разговоры, и они казались не более чем безумной, бесполезной болтовней вроде: "Не забудь купить пыль для Пенни". "Суп-чувак, могу я поехать на твой путь?", "Помни, у вас есть семестр ".


Это ... это не могло быть так. У него было меньше дерьма на эту штуку, чем на еженедельные разведывательные свитки Синнера. Отчаявшись,

она продолжала проверять свои файлы, пока не заметила одну очень подозрительную деталь.


Из всей памяти прокрутки 70% было посвящено определенной, уникальной папке.


Это оно! Giddy, Изумруд открыл папку без второй мысли.


Папка открылась, экран неуклонно исчез в глубочайшем черном цвете, и как-то,

сама машина начала гудеть и вибрировать.


Изумруд напрягся; зеленые усики аурического света защищают ее форму. Хотя ее красные глаза сузились, она смотрела вперед на черный экран, заклинаний, сердце колотилось как страхом, так и ожиданием.


На экране появилось лицо.


Сердце Изумруда прыгнуло в ее грудь.

На экране появилось лицо красивой женщины-фауны. Ее кожа была сочной карамели, ее кошачьи уши черные и гладкие, как пума, ее глаза были выложены фиолетовым и сверкающим полированным золотом.


Изумруд приблизил свиток ближе к ее лицу. Аура обострила ее чувства, и она готова запомнить все -


"О,

- хихикнула женщина-фауна на экране. "Гира, возможно, у меня есть часть твоего молока, ньяаа", - она высунула язык и,


Что, что, что, что whaaat ?! Изумруд немедленно пропустил видео, только для того, чтобы быть окруженным изображениями и видеороликами фауны-кролика, делающими все более сомнительные действия в отношении "моркови".

Каждый салфетк только изучал Изумруд все больше и больше об анатомии фауны способами, которые она никогда не хотела видеть!


Она не была Меркурием Блэком, но потом она поклялась убить каждого Фалуна, который она встретила.


"Муу", кролик-фаун поднял глаза, большие глаза слезливые и страстные. "Какая это большая морковь. Я не думаю, что смогу закончить ее в одиночку.

Могу ли я позвонить на фри -


Медленно она оторвала взгляд от свитка и в глазах неудобной толпы, которая начала отходить от нее. Блаженно, Jaune Arc все еще не заметили, и, прежде чем его белая спрятанная спина могла исчезнуть дальше вдаль, Изумруд уже догнал его.


Должно быть что-то ... что угодно!

Она уже пробовала карманы спереди, теперь ее руки двигались к задним карманам и -


И затем Jaune Arc прекратила ходить.


Не подготовленный к внезапной остановке, руки Изумруда обхватили карманы Джауны.


"Что?" - выпалил Изумруд, когда она наконец подвела свое окружение.

Настолько сосредоточенный был Изумруд на ее задаче, что она не заметила мирские приключения в ее окружении.


Когда Изумруд поднял голову, она встретилась лицом к лицу со своим собственным отражением, глядя в полированный шлем, любовник между теми, которые использовали алессианцы, и масками, используемыми Белым Клыком. Слева от нее,

шлемовидные фигуры в белых плащах начали набирать оружие, а справа, более белые плащи начали отрезать ей путь к побегу.


Даже рабочие и гражданские фауны в этом районе отвратительно смотрели на нее.


Она была окружена.


В ее удивлении ее пальцы сжались, и они сжали что-то мягкое.


- проскрипела Жаун.


Изумруд поклялся.

Эти ... Новые клыки не выглядели забавными.


Разбросанные по всей планете, некоторые шесть сестер почувствовали необъяснимое желание плакать в чистейшей тоске.


Разбитый на подушках за пределами клуба, Альбус Лошадь фыркнул.


== Продолжение следует. || /


Что бы ни случилось с щенком Яуны?


Много лет назад...


"Итак, Яунь, - улыбнулся Руж. "Ты любишь своего щенка?"


"Я делаю,

Руж! "Маленькая Jaune Arc улыбнулась, потирая живот восхитительного сабвуфера Mors." Woofer Mors - лучший! "


Руж ухмыльнулся, увидев, что ее любимый маленький брат играет на ковре.


Затем она приложила меч к его рукам.


"Теперь убей его", - радостно прошептала она, глядя на щенка.


Яэна застыла. "Но ... но, почему ?!"

Руж нежно поцеловал его в плечо. "Чтобы сделать тебя сильнее, Яун. Боль - неотъемлемая часть человеческого существования, и если ты хочешь быть Охотником, тебе нужно понять боль".


Jaune только обнимал низкочастотный громкоговоритель, язык собаки лопнул на лоб.


"Кроме того, - Руж указал пальцем на себя.

"Папа заставил всех убить своих питомцев хладнокровно, и мы оказались здоровы!"


"R-rouge", прошептала Сиена. "Это должно было быть испытание! Папа заставил нас остановиться после ..."


"Это также избавит вас от вашей брезгливости!" Руж продолжил бодро. "Иногда, как Охотник, мы будем призваны откладывать наших неизбежно предательских сверстников. Как Охотник,

иногда вы также можете ампутировать конечности, если это означает выживание, независимо от того, кричат ли ваши товарищи "Это просто осколок, сумасшедшая сука" и "Это моя правая рука, оказанная под щебнем, а не слева, ты мудак!


Сиена вытащила рукав Ружа. "Я ... я не думаю, что сейчас самое время научить Джауну всем этим ..."

"Глупости, - рассмеялся Руж. "Это будет опыт обучения. Кроме того, мы все равно получили ракетой, так что все это выровнялось".


С деревянной лестницы наверху накрыли голые ноги. Бьянка Арк зевнула, одетая в рыжую белую пижаму, которая никогда не казалась пятнистой, независимо от того, сколько кофе она пролила на себя.


"Что все это,

парни? "Бьянка смешала себе горшок с жасминовым чаем.


"Бьянка!" Сиена ухмыльнулась, напрягая плечи. "Слава Богу, Руж хочет заставить Яуну убить свою собаку!"


Бьянка моргнула. "Убей собаку, как в тесте на характер, с которым мы все весело провалились, или убить собаку, как убить собаку?"


"Убей собаку, как убить собаку!" Сиена вскрикнула.


"Rouge,

не заставляй Жаюну убить свою собаку, - Бьянка налила себе чашку.


"Но Бианк, посмотри на это!" - подумал Руж, протягивая руки, словно они свободны от крови. "Так же, как то, как ударить кусок мяса, смягчает его, заставляя Жаюну убить его собаку, ужесточит его!"


Сиенна подняла слабый палец. "Эта аналогия не делает ..."


Бьянка вздохнула,

и повернулся, чтобы посмотреть, отказ на ее губах -


В объятиях Яуны был маленький собачий черно-белый мех. Как это было естественно для его породы, оно было маленьким, жирным и пушистым, а его уши были большими. Это морда была относительно длинной, и это прикладом было само определение хлюпа.


Лицо Бьянки скривилось в ужасе.


Там,

проведенная в крошечных руках Джауны, была извивающаяся, пушистая, улыбающаяся, лелеящая форма Корги.


"Нет, ребята, - нахмурилась Яун. "Я не врежу Woofer Mors, и это окончательно". Яун обернулась и начала идти, уходя.


Над его плечом корги повернул голову, и звук его позвоночника был слышен, когда голова повернулась на 180 градусов.

Сиена ахнула.


"Что за румянец, - пробормотал Руж, взяв игрушечный меч, который она передала Яуне, и угрожающе размахивала им.


Медленно, края рта собаки дрогнули вверх, открывая клыки, обрамленные улыбкой в виде "получше" -


Меч Бьянки был в ее руках и в середине, прежде чем кто-либо мог моргнуть.


AN: Да, черт возьми, точно так же, как в предыдущей главе,

это омек Шредингера - уровни каноничности. Однако, учитывая, что высказывание в предыдущем разделе было омаке, было бы похоже на отступничество, единственный выбор - глубже!


AN2: Да, Корги - Цвей.