# Герой из обывателя

Денис Дмитриевич Гусев

Герой Everyman


Саммари:


Что нужно, чтобы стать героем? Что нужно отдать, чтобы защитить других? Что получается? Что, если у вас нет таких же преимуществ, как у всех остальных? Яуне придется выяснить, хочет он того или нет. Жон / Weiss.

═


## Глава 1


Отказ от ответственности: у меня есть только история. Если бы я владел RWBY,

здесь все будет по-другому. Позвольте этому отказу отстаивать остальную часть истории, потому что я уверен, что, черт возьми, не забуду поставить ее на каждую главу.


Ну, это произошло во время сцены, где Яуэн призналась, что обманывает. Я начал спрашивать себя, кто это, что Джауна вытолкнула,

и тогда я подумал, что это может быть просто кто-то из его деревни, может быть, даже тот, кого он знал. Тогда все это показалось мне неправильным, и я попытался перевернуть его в нечто более благородное.


И это произошло. Сопряжение - это Jaune / Weiss, потому что они интересны, и я вывожу из них дерьмо.

Я не считаю, что главы будут почти такими длинными в будущем, но там у вас это есть.


Редактировать: 1/25/16 - Дробильные опечатки.


Молодой фехтовальщик наткнулся на самый дальний конец Дустплана. Было жарко и многолюдно, и все, что он хотел сейчас, было спокойным и спокойным. Или, отличный обед, который его жители дали ему, все пойдет впустую.

Он плескался мимо маленьких скоплений возбужденных охотников и охотников; без сомнения, друзья из тех же школ или близкие товарищи из конкурирующих институтов. Его лихорадочные глаза шпионили два места возле окна, которое все еще было пусто.


Открытое окно. Его видение плавало.


Он вытер несколько бусинок пота со лба, когда он рухнул во второе мягкое сиденье,

самый дальний из окна. Он пристегнулся. Наклонившись, он захлопнул затылок и поднял рюкзак на первое место.


Вздрогнув, молодой блондин попытался замедлить сердечный ритм и укрепить свое тело, которое все еще колебалось от первоначального взлета.

Он полез в карман и выпустил бутылку с янтарной таблеткой. Слейд сказал, что это поможет. Он мог разглядеть ярлык в бледном перевернутом освещении, который проносился по всей Дустплане.


VERTIGO-BE-Gone


ДЛЯ КОГДА ВЫ АБСОЛЮТНО ПОЗИТИВНО ДОЛЖНЫ ПРОХОДИТЬ ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ, ДРУГИМИ, ЧЕМ ВАШИ СОБСТВЕННЫЕ ДВУМЯ НОГИ.


Он открыл бутылку, вытряхнул две таблетки,

и сглотнул их насухо. Он почувствовал, как они скользят ему в горло в его желудок. За один ужасающий момент он подумал, не сделал ли Слейд только сахара-таблетки, как удачную штучку. В любом случае было бы лучшим временем для этого; они не будут встречаться друг с другом около года. Он оттолкнул эту мысль, закрыл глаза,

и опустил голову обратно в подголовник. Дроп двигателей усыпил его, чтобы спать.


Jaune отодвинула занавеску и заглянула во все население своей маленькой деревни. Люди были одеты в красочную одежду. Мальчики и девочки носили маленькие стримеры и бенгальские огни, которые Crazy Pete более чем радовал.

Он слышал слабые звуки нескольких групп, играющих одновременно, каждый из которых пытался сыграть другого в хорошем спорте.


Jaune повернулась от окна и посмотрела на своего друга, когда он привязал свою графитную доспехи. И почему бы нет? Не каждый день местная знаменитость крестилась как защитник деревни.

Слейд был надеждой и гордостью деревни. Его семья помогала сохранить маленький сельский городок Карбо в течение нескольких поколений. Это был его десятый день рождения, возраст, когда всем молодым здоровым мальчикам и девочкам была дана возможность сразиться с Гриммом, который стремился уничтожить свою прекрасную деревушку.

Слейд закончил затягивать ремни на двух ножнах, на которых были его двойные сабли. Нависая над камином, картины его предков медленно переходили в картины, поскольку они были хронированы на протяжении всего времени.


"Что у тебя на уме, Слейд?" Яун сидел тяжело на одном из мягких стульев, которые мог предложить семейный дом Слейда.

Слейд вздохнул и провел рукой по своим непослушным серебристым волосам. "Я не знаю, готов ли я к этому, Яун". Он усмехнулся и посмотрел на фотографии своих предков. "Опять же, я полагаю, у меня нет выбора. Всю свою жизнь они ухаживали за мной, чтобы быть следующей большой вещью. Теперь я просто должен доставить, все".


Яркие голубые глаза Яуны вспыхнули.

"Эй, все будет хорошо, ты из целой линии воинов. Плюс, я видел, как ты тренируешься, и это естественно для тебя".


Слейд усмехнулся и бросил поглубже ухмылку. "Спасибо, приятель, мне это нужно. Не использовать себя в этом самом начале игры, верно?"

Они появились после того, как Jaune наполнила столько же лекарственных трав и марли, сколько в его маленьких руках. Он отдал бы их одному из доброжелателей, чтобы доставить его от его имени. Черные доспехи Слейда мерцали под солнечным светом.


Деревня наблюдала за ним с фанфарами и обещаниями сердечного праздника в его честь;

скромная фермерская деревня не пожалела бы расходов за своего будущего героя. Jaune забралась в толпу доброжелателей, подбадривая своего лучшего друга.


"Принеси мне голову Беовольфа!" На этом Слэйд остановился и нашел своего молодого друга в толпе.

"Яун? Что ты там делаешь? Входи сюда!" Охотник за серебристым волосом прошел и выдернул младшего мальчика в главную процессию. Лицо Джауны светилось гордостью и восхищением. Слейд наполнил свой ярко светящийся друг за шеей.

"Ты действительно думал, что я оставлю тебя в стороне от моего большого дня?" Его короткие подстриженные волосы сверкали ярким солнечным светом. "Никогда."


В черте города был небольшой подиум. Мэр, маленький, пухлый человек, который нуждался в табурете, чтобы посмотреть на крошечный подиум, слегка колебался, когда порыв ветра угрожал его сбить.

Он поправил подсказку в своих коротких руках и прочистил горло.


Процессия сельских жителей прекратилась. Слейд обнял Джауну и сосредоточил свои острые серые глаза на мэре.


"Слейд исходит из длинной линии очень хороших и благородных воинов. Воины, посвятившие себя защите этой маленькой деревни, для многих из них,

до их умирающих дней ". Яун подняла взгляд на своего друга: его стальные серые глаза были тяжелыми, его челюсть была установлена:" Сегодня мы входим в самую последнюю из этой благородной линии в анналы нашего прекрасного города ". Густые коричневые брови мэра собрались в замешательстве, он перетасовал несколько подсказок и прочистил горло: "Ах, э-э, но сначала какая-то история. Ты видишь,

это был наш великий великий мальчик, да, прадед Ваан, который храбро убил Урсу, которая была быстро превращена в коврик, украшающий мэрию по сей день. Понимаете, тогда ... "


Аудитория начала настраивать хорошего мэра к тому времени, когда он начал рассказывать о делах дважды прабабушки Слейда.


"Для,

только благодаря силе истинной любви они когда-либо могли вернуться к жизни. И это приводит меня в историю ...


"Ой, Хэнк! У нас целый день нет, и мальчику нужен весь дневной свет, который он может получить". Роган пекарь бросился на просветительскую биографию миниатюрного мэра.


Удивленный, его карточные карты пошли в толпу.

- возмутился мэр, его распущенные и затушеванные коричневые волосы мерцали на полуденном солнце.


"Ну-ну, конечно, тогда. Сходи, сынок".


Толпа приветствовала. Jaune, которая с тех пор сражалась с его смущенным флешем, оказалась в одном вооруженном объятии своим первым другом.


"Это все, Яунни.

"Он улыбнулся в лесах, которые прошли мимо мирных самолетов". Когда я вернусь, я, наконец, смогу защитить деревню вместе с другими взрослыми ".


"Ты будешь большим! Я имею в виду, ты не можешь проиграть своими мечами". Лезвия, привязанные к спине Слейда, были завистью к деревне.


Слейд взъерошил волосы Джауны. "Эй, сейчас,

речь идет не о мече, а о том, как вы им владеете. Это то, что здесь больше всего. Он ткнул рукой в перчатку в свой храм. Прежде чем Слейд отшатнулся, Джауне нажала лекарство, которое он поднял, и предложил ему весело провести время.


После нескольких шагов Слейд повернулся и потянул мечи. Это были длинные, изогнутые одинарные окорочки.

Слейд закрыл глаза и сконцентрировался. Его руки светились бледным серебром, как чистый лунный свет. Свет прокрался по длине лопастей. Призрачное белое сияние утверждало свое величие даже в разгар яркого летнего дня. В то время как он был наполнен своей аурой, лезвия были легче воздуха, быстро, как молния,

и так остро, что они могли разделить волосы пополам.


Серебристоволосый юноша поднял в салюте один меч. "Для Карбо!"


Голос Джаэны скрипел вместе с ярким приветствием жителей деревни.


И с силой деревни за его спиной молодой охотник бросился через равнины и в густые леса.

Jaune наблюдала, как хвосты синего шарфа Слэда исчезли в пышной высокой траве. Он обратил свой взгляд вверх в великое сияющее небо и представил себе день, когда он пойдет сам по себе, гораздо более скромный обряд прохода.


Он вырвался из своих размышлений, когда жители деревни начали возвращаться в свой город.

В конце концов, был праздник, и пироги не испепели. Яун отправился в пекарню с Роганом и его другом Кией, который взволнованно вскочил.


Любимым блюдом Slade был яблочный пирог, а Jaune был хорошим другом, которым он был,

знал, что он должен был сделать по меньшей мере десять из них, чтобы удовлетворить аппетит своего друга после сегодняшней охоты. Он бросился между замешивающим тестом своими крошечными руками и ухаживал за тремя печками, а также управлял маленькой кошкой по его команде. Он отправил ее, чтобы получить больше яблок за один пирог и тесто для другого. Ее хвост взволнованно вздрогнул, когда она проскользнула

,


Он много работал во второй половине дня, подпитываясь разговорами прохожих, которые воспевали Слада.


"Мальчик - это чудо самой Пыли. Я скажу, что он когда-нибудь будет мэром".


Jaune ухмыльнулась, когда он выкатил новую крупу пирога. Просто мэр, вот и все?


"Он станет легендарным героем и вытрит Гримм с лица Витала!"


И я помогу.

Безумный блеск сформировался в ярком голубом глазу Jaune, когда он смотрел в огонь каменной печи, выпекая чизкейк до золотого совершенства.


Солнце погрузилось в сумерки, и сумерки погрузились в ночь. Деревня была пылающей лампами и фейерверками, чтобы осветить дорогу для своего молодого героя.

Некоторые из стариков патрулировали периметр деревни с факелами, чтобы помочь мальчику найти дорогу домой. Обычно это не было причиной тревоги, если в тот же день инициатор не вернулся, но некоторые из старших мужчин стали мучительными и нуждались в чем-то, чтобы удержать свое внимание.

Jaune вымыла тесто и наполнила его одежду, осыпали и почесал волосы. На нем была простая серая туника и брюки. Они были о единственной одежде, которую он имел. Некоторые из жен по всему городу прокомментировали это как таковое, и Джауне только смеялась и поднимала руки в капитуляции.


"Эй, они удобны и подходят. Что еще мне нужно?"

Jaune позволила энтузиазму деревни умыться над ним. Запах его свежих хлебобулочных изделий вместе с жареным мясом щекотал его нос и разбудил его желудок. Его глаза мерцали количеством цветных ламп, которые висели на веревках и линиях электропередач. Он потерял счет в тридцать семь. Должно быть сотни. Нет,

тысячи! Ночное небо пылало тысячами фейерверков любого цвета, которые Crazy Pete проводил весь год.


Он шел неторопливо, несмотря на спокойный ночной воздух. Он отбросил палку, которую он освободил от свежезаваренного мяса. Здоровые улочки под его кожаными сапогами подавали сытный хруст. Маленькие девочки в красочных платьях,

и маленькие мальчики с пластмассовыми мечами побежали хихикать и смеяться без заботы в мире. Jaune остановилась в городе, в центре его маленького дома.


Он бросил взгляд на отцов и матерей, направляющих своих детей из одной игры "Убить-Гримм" в другую. Мужчины и женщины, молодые и старые, воспитывали своего внутреннего ребенка,

так как они соревновались в хорошем настроении для какой-то чучела безделушки или другой. Другие, тем не менее, поставили бы пьесы легендарных героев, которые все уже знали наизусть, но продолжали возвращаться, чтобы слышать снова и снова.


На его лице расцветало содержание. Да, именно поэтому он хотел помочь.

Он хотел, чтобы эти дети улыбались, а их родители были живы и достаточно хороши, чтобы продолжать видеть, как эти дети улыбаются.


Яун сидела на колодце, ногами ногами взад-вперед. Звуки счастливых семей отразились в его голове. Прошли минуты. Его улыбка медленно упала. В сердце его мелькала медленная боль. Он посмотрел на свою пустую,

рукопожатие, он обнаружил, что его видение размылось. Он пощупал зубы и потребовал, чтобы влага утекла ему в глаза.


Прекрати! Не сейчас....


Что-то мягкое и пушистое застряло вокруг его талии и мягко сжало его. Шелковый мурлыканье скользнул ему на ухо.


"Мяу."


Его голова взлетела.

Кия сидела, сцепив ноги и сжав руки на булыжной кромке колодца. Ее голова была взведена в сторону, и она слегка нахмурилась. Яун злобно моргнула от слез.


"Эр, х-хи, Киа". Он очень надеялся, что она не заметила его безмолвия.


Ее люминесцентные глаза чирикали в него. "У тебя глаза красные, ты в порядке?"

"Хм, да! Да, я в порядке. Я просто смотрел на показ Пит слишком долго, вот и все. Должно быть, у меня есть пепел в глазах"


Это должно сделать это.


Ее уши дрогнули, и она развернулась ближе. Ее светлые светлые светлые волосы пылали под лампой. Хвост ее хвоста вокруг его талии значительно затянулся. Он рассеянно погладил его,

наслаждаясь ощущением теплого бархатного придатка. Она снова начала мурлыкать.


Слейд настаивала, что она больше кошка, чем девочка. Однажды он пошутил, что он заденет один из путешествующих цыганских вагонов и продаст ее в качестве исполняющей кошки. Jaune всегда знала, что Киа быстро на двух ногах, но она была вдвойне быстра на четвереньках.

В тот день она поцарапала Слэйда. Он также попытался заставить Джауну дать ей кота-кошку на день рождения, но он потерял ее, прежде чем он смог ее отдать.


"Что ты здесь делаешь сам? Ты что-нибудь ел?" Ее нежный голос был наполнен дружеским беспокойством.


Яун пожала плечами. "Да.

Просто взяв в себя все и все. Он указал на игры и танцоров, готовившихся к следующей мелодии.


Киа спрыгнул с колодца, ее хвост все еще крепко обернулся вокруг его талии. На ней было простое синеватое васильковое платье, которое заканчивалось только за ее колени. Она немного оглянулась, искала что-то общее с ее другом.

Ее уши оживились. "Давай." Она начала тащить его хвостом к большой открытой площадке, где проходил контрастный танец. "Ты можешь быть моим партнером".


Jaune любила свои танцы. Это было хорошее время для всей деревни, время, когда все собрались вместе, пообщались и потратили какую-то позитивную энергию.

Jaune и Kia объединились в запасную пару, чтобы завершить квартет в линии и подготовили для вызывающего вызова ходов. Он пропустил утешительное присутствие своего хвоста, когда он соскользнул с его талии.


Остальная ночь была размытой музыкой, огнями и весельем. Jaune полностью забыла свой мгновенный крах в меланхолию.

Он просто сосредоточился на движениях, которые назывались, с учетом его движений до очаровательной музыки.


Было поздно ночью. Празднование все еще продолжалось, и Jaune и Kia сделали перерыв в танце. Она заснула на скамейке, положив голову ему на колени, и он рассеянно погладил ее по волосам.

Он следил за своей матерью. Это было тогда, когда охранники периметра мчались в город с разрушенной надеждой Карбо в их руках.


Jaune медленно проснулась. Первым, что он почувствовал, был его желудок, который так сильно перевернулся. Из его рта пронзительно вздохнул рваный вздох.

Он слышал, как раздался какой-то протест далекий рывок новостного репортера. Пронзительный белый шум, который был будущим учеником Академии маяков, скончался до низкого гула.


Высшие ораторы ожили. "Теперь приближаемся к Академии маяков". В воздухе поплыл искусственно сладкий голос. "Приземление через пять минут.

Пожалуйста, вернитесь на свои места, пока Dustplane не остановится на посадочной площадке. Спасибо, что выбрали Beacon.


Глаза Яуэна открылись.


Его рюкзак был еще там, где он оставил его, упал на сиденье рядом с окном, которое все еще было блаженно закрыто. Вздрогнув, он тоже спрятался на своем месте.

Он поправил себя, поэтому он сидел в правильном положении, указанном на наклейке на сиденье перед ним. Он подтянул ремень безопасности и положил руки на подлокотники.


Его желудок почувствовал, что он проснулся и возобновил свой протест. Он успокаивал дыхание, чтобы заставить его выдержать немного дольше.

Отсутствие грохота означало, что они оба были на одной странице. На данный момент. Он лениво поблагодарил лекарство, которое он принял. Сахарная таблетка или нет, она выполняла свою работу. Он оглянулся на других учеников, которые заняли свои места. Ни один из них не казался ужасно отличным.


Jaune почувствовала, как Dustplane упала вперед. Его глаза потеряли фокус.

Металлические стоны, испускаемые из живота самолета, сигнализировали, что задействованы гидравлические шасси. Не долго, теперь. Звук стремительного ветра увеличился до сильного вопля. Они приближались к земле. Это было хорошо. Земля была хороша. Твердый, сладкий, измельченный.


Затем яростная неудача. Приземление.


О, Пыль!


Его желудок потерял хватку.

Тонкая змея желчи поднялась на спину его языка. Он горел.


Jaune зажмурился и с трудом сглотнул, желая, чтобы гневная субстанция снова попала ему в живот.


Мы на земле. Мы на земле. Мы на земле.


У него болит голова.


Его легкие расширялись и быстро сокращались. Его ногти впились в пластмассовые подлокотники.

После мучительно долгих двух минут, Dustplane, наконец, остановился. Давление в голове опустилось, его желудок стал таким спокойным, как замерзшее озеро, и тишина охватила все его тело. Он выжил в полете.


Молодой фехтовальщик увидел, что другие ученики расстегиваются и двигаются к открывающимся дверям.

Он решил остаться и ждать, пока стадо пройдет. Он увидел девушку в красном платье с шамлой вместе со светловолосыми волосами. Через несколько минут самолет стал достаточно пустым, чтобы он мог спокойно передвигаться. Он поднял рюкзак через плечо и поднялся со своего места. Его ноги пошатнулись, когда он направился к выходу.

Он вышел из летающего металлического гроба и закрыл глаза. Был полдень, и солнце было сильным. Белые пухлые облака пробивались сквозь голубое небо. Глаза Яуны упали на большой шпиль на верхнем особняке. Он прищурился. Что-то светилось внутри. Он представил себе, что ночью,

это было бы чем-то вроде яркого белого света. Академия маяков. Сам кампус представлял собой смесь современной и барочной эстетики; настоящие белые колонны, фонтан здесь и там, богато украшенные кудри и блики, много зелени. Тротуарный путь привел безликих студентов к большому центральному зданию.


Светловолосый фехтовальщик вздохнул.

Он делал медленные преднамеренные шаги, как человек, который покупал время до его казни. Его сапфировые глаза взяли различные инструменты, которые студенты принесли с собой. Было огненное слово, пара револьверов, метание ножей, потревоженных электричеством, и даже рапира, у которой, казалось, был какой-то цилиндр.

Он не мог осмотреть его ближе, когда владелец отвернулся от своей лучи.


Он почувствовал, как его сердце падает при каждом новом открытии. Это было не такое место для такого человека, как он. Он взглянул на свой меч и щит. Доверчиво и верно, но у них не было колоколов и свистков, которые они использовали.

Это должно быть какой-то ошибкой.


Он снова увидел девушку в красном и блондинку. Когда он прошел, он поймал их разговор.


"Пойдите, сделайте друзей, Руби".


"Зачем мне нужны друзья, когда я есть?"


Улыбающиеся лица Кии и Слейда стали меньше и меньше, когда Сумасшедший Пит отвел его в аэропорт. Он тяжело закусил губу.

Он хмуро взглянул мимо двух девушек.


Его ноги отнесли его к статуе возле центра школьной площадки. Он поднял голову, чтобы прочитать мемориальную доску.


Элиас Арк: герой великой войны


Мэр однажды упомянул об этом имени. Судя по картинке в его книге истории, этот парень должен был быть одним из его предков.

Он сказал, что Элиас, скорее всего, использовал меч, которым он владел сейчас. Его приветствовали как важного лидера во время Великой войны, и, по слухам, он убил сотни Гриммов самостоятельно.


Яун не был впечатлен. Если его семья должна была быть такой сильной,

то где они были? Пошла история, что его оставили на окраине деревни Карбо группой кочевников, с тонкой одеждой на спине и мечом у его ног.


Он покачал головой. Насколько он был заинтересован, его меч был просто простым оружием, не имеющим другого большого значения.

Ему было все равно, использовал ли его величайший герой всех времен. Теперь, конечно, ничего не осталось от этого наследия. Он смотрел на широкую плеченую и точно высеченную рамку своего предка. Он был сделан из твердого серого гранита. Его позиция была уверена: одна нога на камне и рука на его бедрах.

Меч, о котором идет речь, точно висел на его стороне. У него была аккуратно подстриженная борода и тесные обрезанные волосы. Jaune предположила, что Элиас имел такие же светлые волосы и пронзительные голубые глаза, какие у него были. Это была красивая статуя, но Jaune не спешил, чтобы получить его в ближайшее время.


Вскоре он оказался внутри ошеломляющего особняка,

и обнаружил, что это центральное здание для кампуса. Имело смысл. Он был отправлен в большой бальный зал, где в дальнем конце была создана сцена. Комната была сделана в величественных серых тонах со светящимися зелеными линиями для акцентов. Jaune аплодировала декоратору интерьера.


Предполагаемые студенты размахивали,

взволнованно бормоча о том, каким должен быть следующий шаг. Яунь решил повесить вокруг толпы.


Так же, как он собирался вернуться в воспоминания о своем доме, что-то оранжевое и розовое взволнованно подпрыгнуло перед ним.


"Рен, Рен, посмотри, это кто-то новый!" Размытие перестало двигаться достаточно долго, чтобы Яуне идентифицировала его как девушку. "Привет! Привет,

там. Здравствуйте! Я Нора, и это Рен. Она указала на мальчика, стоящего в стороне в зеленом восточном стиле с кремовыми брюками. "Рен придешь сюда, познакомься с этим новым человеком! О, у тебя есть меч. Мне нравится твой меч. Блестящая-блестящий!"


Девушка, казалось, постоянно нервничала, когда она говорила;

жестом указывая руками и подпрыгивая, как возбужденный маленький кролик. На лице Джауны появилась маленькая улыбка. Она напомнила ему о Сумасшедшем Пите. Это был тонкий бальзам на его сердце.


"Привет, я Jaune, Jaune Arc. Приятно познакомиться". Он осторожно взял ее за руку, и она энергично встряхнула ее. Он вздрогнул от ее хватки,

это было похоже на то, что кто-то положил руку в тиски и сделал все возможное, чтобы сгладить ее.


"Рен! Рен! Иди сюда, посетите нашего нового друга Яун!"


Мальчик в зелени неуклонно скользнул к своему гиперактивному другу.


"Здравствуй, ладно, ладно, хорошо, что с тобой встретимся". Он предложил приветствовать Хауне. Голос Рена был ледяным;

совершенно невозмутимый гиперактивными выходками его друга. Jaune решила, что ему нравится этот персонаж Ren.


"Яунская дуга, и так же".


Они обменялись рукопожатием гораздо более быстрыми темпами, чем Нора. Их хватка была ровной, достаточно твердой, чтобы быть искренней, но достаточно мягкой, чтобы не задушить.


Глаза Фуксии Рена изучали меч Мечты. "Это прекрасный меч".


"Что ж,

спасибо - "


"О, о, о, у него есть какие-то особые полномочия? Например, у него есть пистолет, прикрепленный к нему? О, или, может быть, он стреляет в лазеры? Он снимает лазеры? Это идет zap zap или pew pew? люди в огне? Держу пари, что люди поджигают, Рен. Это было бы весело!


"Нора." Рен осторожно постучал по его оранжевому волосатому другу по голове. "Успокойся."

Нора мгновенно сдулась и ласково надушилась у Рена. "Ой, но Рен ..."


Jaune не хотела, чтобы девушка чувствовала себя плохо, поэтому он вытащил свой меч. Это был длинный меч с респектабельным размером, однорукий и острый. Просто спроектированный, у него не было никаких декоративных безделушек или знаков отличия. Рукоятка была латунной, с синей кожей для захвата,

и лезвие было бритвой острой стали. Единственными уникальными отметками на оружии были два золотых полумесяца, которые пробивались через его щит.


"На самом деле, на самом деле это не делает ничего из этого. Это просто обычный меч". Он взял ножны и сделал хороший щелчок. Оболочка развернулась и защелкнулась в качестве защитного экрана.

"Щит тоже нормальный".


Нора подняла голову вперед и назад перед своим щитом, застегнутым собственным изображением в зеркальной отделке. Жаун улыбнулась, когда ее ласковые глаза сверкнули невинным весельем. Он предложил ей щит, который она головокружительно расхватила. Она унесла это с пути и начала раскачивать зеркало таким образом, и это,

создавая продолговатые размышления о себе и других.


У Джауны что-то поднялось с его плеч.


Рен немного улыбнулся своим выходкам. "Простите за нее, она иногда увлекается".


Джаэна застенчиво улыбнулась. "О, нет, мой сосед был похож на нее. Надеюсь, ты не против, если я буду баловать ее все время от времени".

Глаза Рена внимательно следили за ней. "Немногие люди действительно могут справиться с Норой, так что это всегда были только двое из нас". Рен посмотрел на него, он криво улыбнулся. "Будет хорошо иметь кого-то другого, кто может выдержать ее более нескольких минут".


Сердце Яуны вышло к его новому оранжевому знакомому. Ему не нравилось, когда люди чувствовали себя одинокими.

Он решил сделать для нее время, когда мог.


Через несколько минут шум в зале начал умирать. Нора подбежала к ним, сжимая щит Джауны на груди. Все внимание было обращено на сцену, на которой высокий мужчина с взъерошенными седыми волосами и тонкими круглыми очками готовился обратиться в школу.

"Это Озпин, директор школы". Рен прошептал ему на ухо.


Яуна кивнула, пристально глядя на старшего.


"Я ... сделаю это". Он подтолкнул свои затемненные рамки к мосту узкого носа. "Вы пришли сюда сегодня в поисках знаний, чтобы отточить свое ремесло и приобрести навыки. И когда вы закончите,

вы планируете посвятить свою жизнь защите людей ". В яме желудка Джауны медленно потекло ожог." Но я смотрю среди вас, и все, что я вижу, - это потраченная впустую энергия, нуждающаяся в цели ". Jaune затряс руки, он попросил их остановиться. "Вы предполагаете, что знание предоставит вам это,

но я заверяю вас, что знания будут нести вас до сих пор ".


Озпин повернулся и вышел со сцены. Женщина с бледно-светлыми волосами, каркасными очками и рваным фиолетовым мысом взяла микрофон.


"Сегодня вечером вы соберетесь в бальном зале, ваше посвящение начнется завтра, отдохните и будьте готовы, вас уволят".

Jaune позволила словам профессоров погрузиться в него, когда он выбрал место рядом с окном. Он бросил свой рюкзак, который держал почти все его имущество. С его спящими приготовлениями он решил разделить оставшееся время, которое он провел между тихо разговаривать с Реном и играть в игры с Норой. Когда наступил день,

он подумал, что видит узлы кого-то, одетых в белое. Казалось, что они исчезают в той или иной толпе, прежде чем он сможет исследовать дальше.


В эту ночь Джаэна не спала. Ужасные мысли дрогнули в его голове, показывая ему все детали, как только он мог сбить экзамен, и убить всех за один раз.

Душ его мягкого серебряного лунного света объединился вокруг его тела. Его синие глаза смотрели в мерцающую луну для руководства, но молчали.


На нем был голубой костюм для пижамы с полным корпусом. Мать Киа настояла на том, чтобы они были приспособлены для него как уходящий подарок. Jaune оценил их плотную форму.

Он чувствовал, что каждый раз, когда он двигался, он получал тысячи маленьких массажей.


Он застонал и повернул направо. Его приветствовали свободные пластиковые глаза его пуховых синих кроличьих тапочек. Вклад Слейда в его пижамную одежду.


Его воображение продолжало громко звучать. Наконец он поднялся и поскользнулся на своих нечетких тапочках.

Если бы он не собирался отдыхать, он мог бы тоже выпить. Он осторожно переступил, Рен, Нора и другие спящие охотники. Здесь и там он мог видеть фонарики и фонари, где некоторые ученики царапались в журналах.


Яун сидел тяжело в одном из виниловых покрытых табуретов. Мини-бар уже давно закрыт на ночь,

но для удобства студентов было еще несколько серебряных кувшинов с ледяной водой. Он достал кувшин и пластиковую чашку. Он налил либеральную сумму и потягивал воду. Он почувствовал, как холодная жидкость скользнула по его языку и скользнула ему в горло.


Каждый последующий глоток опустошал его беспокойный ум. Вода была в его тихом желудке.

Медленные даже глотки заставляли его разум плыть к ночи возвращения Слэйда. Он многого не помнил. Все, что он мог зарегистрировать, заключалось в том, что торжество было внезапно остановлено. Старшие люди начали быстро кричать друг на друга. В конце концов, все, что ему сказали, это то, что Слейд был ранен, и ему нужна была помощь сразу.

На протяжении всей ночи Джауне оставалась вне пределов досягаемости.


Прошло три или четыре часа ночи, когда взрослые вышли из родового дома Слэйда. Он пробрался. В воздухе висел сильный металлический запах. Он вспомнил, как мечи его друга покорно прислонились к стене рядом с его кроватью. Jaune слышала оборванную, влажную,

выдыхает из кровати Слейда. Он положил руку на забинтованную форму своего друга. Он почувствовал что-то ужасно зазубренное. Он отдернул руку и обнаружил, что она покрыта медной кровью.


Jaune пополнил его водой.


События после этого были неясны. Он знал, что он какое-то время плакал.

Он протянул руку, покрытую кровью, над телом своего друга, и что-то сломалось внутри него. Он почувствовал что-то чудесное. Он действовал по инстинкту. Все, что он знал, это то, что он хотел, чтобы его друг исцелился независимо от стоимости. Он хотел, чтобы он снова улыбнулся, чтобы бегать и снова шутить над ним и Кией.

Его рука разразилась блестящим золотом. Он направил чудесное тепло через свою руку и в своего друга. Он отпустил влагу, он отгонял отрывистое дыхание, и он отталкивал твердую зубчатую вещь, выступающую от того места, где она не должна, прочь.


В следующий раз, когда он проснулся, Слейд вливал воду в его сухое и пустое тело.

Его серые глаза были залиты новыми слезами.


Вода в руке Джауны начала дрожать. Он сбил все стекло и пошатнул его. Внезапно его успокаивающая терапия больше не работала. Всякая неуверенность и сомнения в том, что они пришли в это место, рухнули на его шаткую защиту. Это было смешно. Самоубийство.

Но я больше не одинок, у меня есть Нора и Рен.


После того, как они выяснят, о чем я, они будут дистанцироваться. Даже Нора.


Все тренировки Слэйда, это было не зря, что вы знаете.


Этого будет недостаточно. Это высшая лига для серьезных игроков, а не для подделок.


Я могу хотя бы попробовать!


Ты умрешь.

Его глаза стали горячими, и его видение размылось. Он склонил голову в блаженную темноту, которую предоставил бар. Сначала его плечи содрогались, но вскоре вышли в ровный ритм.


Его внутренняя суматоха помешала ему услышать легкие шаги, которые приближались к нему сзади.

"Как они осмеливаются? Можете ли вы поверить им? Вызывают такой шум в этот час. Честно говоря, люди пытаются спать". Стоп остановился. "У них самый большой тест на их жизнь. Imbiciles"


В прохладном взгляде девушки наблюдалась сгорбленная фигура в баре. Она узнала расшатанную позу, туго зажатую чашку,

и старание оставаться скрытым и неподвижным в тени. Она тихо подошла к темной стойке на приличном расстоянии.


"Эй, у тебя есть вода, верно?" Ее тон был заметно спокойнее. "Могу я, пожалуйста, кого-нибудь?"


"Ах, э-э, да-да". Jaune жестко налил еще одну чашку и переложил ее на своего жаждущего собеседника.

Их кончики пальцев коснулись, когда чашка сменила руки. Рука Джауны снова вернулась в свое первоначальное место, девушка нарисовала чашку в более изящном темпе.


Через несколько секунд девушка отбросила чашку и, казалось, поднялась с ее окуня.


"Спасибо, послушай, ты тоже должен поспать. Завтрашнее посвящение,

и ты хочешь быть в лучшем положении за то, что они бросают на нас ". Она сделала шаг и повернулась назад. Ее холодные глаза смотрели на сгорбленного молодого человека:" Знаешь, я уверен, что ты поправишься. Вы много работали, чтобы добраться сюда. Теперь ты не должен сомневаться в себе. Она повернулась и ушла.


Время растягивалось, когда гладкий голос девушки просачивался через лихорадочный ум Джауны.

Казалось, он отменил узлы напряженности и беспокойства, которые всю ночь его преследовали. Наконец он наполнил свои легкие освежающим прохладным воздухом.


"525 ... 525 ... Где это?"


Высший класс дал ему задание в шкафчике, и он устал таскать его рюкзак повсюду.

То, что они не сказали ему, было то, что шкафчики были трижды проклятым лабиринтом. Он повернул за угол, чтобы проверить другой зал шкафчиков, когда его взгляд остановил его.


Он никогда в жизни не видел такого человека, как она. Свет, казалось, обходил ее вокруг, бросая ее в бесконечное фосфоресцирующее свечение. Ее куртка и платье,

сделанный в мягком синем, почти белый, тоны срезают морозный пейзаж по ее гибкой фигуре танцовщицы. Она дружно разговаривала с высокой рыжей девушкой.


Какие? Что это? Кто это? Это правда? У Жюэна открылся рот, когда его ум изо всех сил пытался обработать волосы девушки, такие же белые, как облака, которые мягко каскадировали по ее тонкой спине.

Ее бледная кожа была прозрачной и без порока, как свежевыпавший снег.


Она ... человек?


Ну, почему бы тебе не узнать? Сдержанный тенор Слейда взял голос своей совести.


Ты сумасшедший!? Я не могу просто вальсировать и спрашивать ее, как проходит ее день. Я имею в виду, посмотри на нее, она ... она должна быть какой-то ан -

Не закончите это предложение; вы сами себя выберете.


B-but -


Нет! Она просто девочка. Очень, очень красивая девушка. А теперь иди!


Jaune резко вздохнула и вцепилась в плечи. Хорошо, здесь идет ....


На каждом шагу, который принимал Яуне, его сердце билось все быстрее и быстрее. Когда он подошел к двум девушкам,

он чувствовал, как он гремит против его грудной клетки.


"Э-э, привет". Двое девушек повернулись к нему. Он думал, что у него был небольшой сердечный приступ.


У рыжеволосых девушек были пышные зеленые глаза, похожие на равнины вне дома после хорошего весеннего ливня.


"О, привет, я Пирра, и это здесь Вайс". Рыжая, Пирра, указала на своего меньшего друга.

Голос у нее был дышащий и гладкий, как дневной бриз, совершенно приятный.


"Здравствуй." Она приветствовала его просто. Когда его глаза впервые нашли ее, они казались двумя прозрачными линзами льда с малейшим поцелуем зимнего синего.


Откройте рот, Jaune. Сделайте слова.


"О, э-э-э-э-э-э-э ... я ... я ... Дуга.

Приятно познакомиться с вами обоими. Он дал им быстрый поклоном на шее, совсем не уверен в себе, чтобы предложить им свою руку.


Пирра ярко улыбнулась, в то время как Вайсс нахмурился.


"Мы просто обсуждали команды. Вы думали, с кем вы будете сотрудничать?" Пирра решительно пыталась сохранить разговор.


"Э-э,

партнер? Мне показалось, что мы собираемся соло: "Никто не сказал ему, что ему нужен партнер. Он подумал о Рене и Норе и задался вопросом, нужен ли кому-либо из партнеров, но после некоторого рассмотрения он решил, что они, вероятно, быть лучше друг с другом. В конце концов, они в основном выросли вместе.


"О да.

Высший класс сказал мне, что инициация особенно сложна и нам нужно будет выбирать партнеров, если мы хотим выжить. Партнеры, которых мы выбираем, остаются с нами в течение следующих четырех лет "


О, парень. Ну, это не поможет.


"Это, конечно, о чем подумать. Полагаю, я просто позволю кости упасть туда, где они будут.

В любом случае, я никого здесь не знаю. Итак, у меня нет особого предпочтения в партнерах. "Спасибо за информацию". Он подумал о Слейде и посетовал, насколько он лучше подходит для такого рода вещей.


Ты совсем не знаешь. Она подтолкнула Вайса, который замолчал. "Вайс тоже здесь новый. Поэтому вам не нужно забывать".

Вейс на мгновение нахмурился, прежде чем вернуться к себе.


В любом случае, это часть задачи. Как говорит профессор Порт, настоящий охотник должен уметь адаптироваться к любой ситуации. Поэтому не беспокойтесь об этом слишком много ". Она посмотрела ему в глаза. Он мгновенно забыл мир вокруг него. "Просто запомните свое обучение, и вам все будет в порядке,

э-э, Яун, не так ли?


Ее голос резко сжался, словно выходил в прохладный зимний день. Он думал, что он где-то слышал. У Джауны была волна уверенности. Он был не единственным, у которого нет четкого указания.


"Привет, спасибо". Он взглянул на Вайса на мгновение дольше, чем он думал. "Эй Слушай,

знаете ли вы, где находится шкафчик 525? Я искал его весь день, и эта штука становится тяжелой. Он пожал плечами.


Вайс обернулся и огляделся. "Это там." Вайс указал тонким пальцем на несколько рядов. "Это только на краю этого большого ряда".


Jaune снова поблагодарил его. "Цените это. Опять же,

тебе было хорошо встретиться с тобой ".


Девочки простились с ним и наблюдали, как он спотыкается в сторону сворачивающего шкафчика.


Пирра заметила Вайса, когда ее глаза следовали за молодой блондинкой, идущей по коридору. Она позволила беловолосым девочкам в своих мыслях, прежде чем снова подтолкнуть ее. Вайс, испуганный, нахмурился в Пирре.


"Вы знаете,

ты бы немного успокоился. Пирра слегка улыбнулась на ее бледном лице. "Я видел, как ты смотрел на него. Вы встречались раньше?


"Нет, конечно, нет". Ее глаза бросились, как заколдованное животное. "Просто мне нечего было ему сказать. А, и мне не нравится встречаться с новыми людьми сразу". Вайс кивнул.

Пирра заметила, что ее щеки уже были слегка розовыми. "Кроме того, он был настолько безнадежен, я даже не знаю, с чего начать объяснять половину того, что он пропустил. Большинство из них было в памфлете! Это было на каждом месте в самолете". Она надулась и сложила руки, довольная защитой.

Пирра не упустила того, как молодой фехтовальщик тоже отправил ее маленькому товарищу. Это было бы интересно. Она посмотрела на молодую девушку, которая, казалось, ворчала про себя. Кроме того, она не часто получала такие возможности, и, хотя она считала, что нужно дать шанс решить, что это может,

не было ничего плохого в том, чтобы немного надуть кости.


"Хм ... Пойдем, это почти время для посвящения".


Ее зеленые глаза искрились, когда она и Вейсс направились к скале.


Белые опухшие облака прокатились по обширному голубому простору неба. Над освещенным солнцем холстом промелькнули резкие удары шелковистых облаков. На расстоянии,

Темные грозовые облака раны вокруг ледяных лучей солнечного луча. Птицы мерцали, щебетали приветствиями и пели песни для всех, кто слушал. Полуденное солнце сияло на густом лесу внизу.


Так вот, они собираются убить меня. Джаэна посмотрела на край скалы. Нет нет,

давайте не будем ходить в Изумрудный лес, как разумные люди. Остановимся на орбите в Изумрудном лесу и разрушим каждую кость в наших телах. Это будет действительно впечатляюще. Мы будем мертвы, но, по крайней мере, мы будем выглядеть крутыми, когда мы умрем.


Jaune отступила на маленький металлический квадрат, который служил стартовой площадкой.

Платформа гудела и оживала, когда нажимная пластина ощущала его присутствие. Я имею в виду, конечно, это приведет вас туда, но как они ожидают, что мы вернемся? Это место находится на скале. Есть где-то лестница? Могу ли я выбрать лестницу?


Он посмотрел на свою "броню". Он состоял всего лишь из порванной пары с джинсами,

удобный капюшон и голой грудной тарелки с плечами, все скрепленные кожаными ремнями. У него точно не было парашюта. Он оглянулся на своих сокурсников, которые также выстраивались на своих платформах. Он увидел Рена и Нору на одном конце, готовясь к запуску. Он увидел, что Пирра и Вайс решительно смотрят в горизонт,

колени согнуты, и оружие нарисовано.


Может быть, они использовали свою ауру, чтобы помочь смягчить удар? Jaune нахмурилась и нарезала свой мозг тем, что кто-то сказал ему о выживании падения с больших высот. Хорошо, постарайтесь попасть в группу ветвей или что-то в этом роде. Может быть, крутите себя, чтобы вы могли захватить ветку и качнуться на землю.

Не падайте на голову или позвоночник. Защитите позвоночник. Может быть, удар в грудь или использование ваших рук? Я сломал или сломал несколько ребер, но их можно исцелить. Я мог бы вытащить палец или два, может быть, целую руку или даже плечо, но я могу сбросить их. Дерьмо.


Сердце Яуни начинало гонку. Его лицо вспыхнуло от беспокойства.

Он откинул плечи, чтобы не потерять свое тело.


"Мы собираемся сделать это интересным. Первый человек, с которым вы будете смотреть в глаза, будет вашим партнером в течение следующих четырех лет. Выберите хорошо".


А? Jaune даже не заметила присутствие Озпина и Гудвика. Он пропустил всю речь Озпина.


"Любые вопросы?" Просто дерьмо. "Хорошо, начни".

Нору и Рен отправили полет. Затем была блондинка и ее красный с капюшоном друг с самолета. Затем Джауне почувствовала, как земля вывалилась из-под него. Некоторое время он бил в воздух, прежде чем обхватить руками руки и ноги. Он выгнул спину, чтобы как можно ближе подойти к углу сорок пять градусов.

В его голосе закричал безумный голос Безумного Пита.


"Помнишь мальчика, если хочешь, чтобы что-то было далеко и вверх, сорок пять градусов. Теперь, я? Я просто стреляю по всему месту. Больше волнует этот путь. О, не дай мне это. пожароопасности ".


Ветер хлестал сквозь его волосы и размывал его видение. Он не осмеливался смотреть вниз.

Вместо этого он сосредоточился на неподвижной точке на горизонте. Он мог разглядеть блеск блондинки и следы огня вслед за ним. Девочка изначально двигалась. Он прошел по красной полосе, он предположил, что это Пирра. Он чувствовал, что его восхождение замедляется; он был на гребне. Он скоро упадет.

Он мог ясно разглядеть Вайса, когда она проходила мимо него. Она была залита естественным солнечным светом. Казалось, она прыгает с одной полупрозрачной платформы на другую, используя какой-то жест рукой. Ее юбка на бедрах вибрировала на ветру. Она изящно прыгнула с одного на другое, как будто она каталась на тарелках льда.

Это было о том, когда его живот взлетел в горло. У него не было выбора, кроме как взглянуть на быстро приближающийся купол деревьев. Его толстовка резко взмахнулась в воздухе. Он выбил руки и ноги.


Не паникуйте. Не паникуйте! Дорогой Пыль, это будет больно.


Он сделал все возможное, чтобы его тело стало слабым, и пусть поток нести его так, как он.

Он сосредоточил свое видение на скоплении быстро приближающихся ветвей и надеялся, что к концу этого времени у него все еще есть достаточное количество конечностей, чтобы держаться за одного из них.


Наконец он врезался в толстую ветку дерева. Он поймал его в кишечнике. Он почувствовал, как его грудная пластина сжимает его внутренности. Воздух в его легких вздымался изо рта в восклицании боли.

Он попытался проигнорировать растрескивание и дальнейшую вспышку боли. Он кипел по ветке и упал на несколько футов. Он вырвал руки и поймал другую ветку, нарезав перчатки. Его руки почти вырвались из гнезд. Он скривил зубы и использовал импульс, чтобы качаться несколько раз, останавливая его.

Он чувствовал, как его ладони горели.


Он тяжело вздохнул, когда его легкие протестовали против испытания, которое они только что были. Казалось, он дышит огнем. Он посмотрел вниз и увидел, что он все еще находится в хорошем состоянии в двадцати футах от земли. Он наклонился к сундуку, откинулся от ветки и щелкнул ногами вокруг туловища.

Он постепенно ползал на полпути вниз по стволу, он услышал, как его сердце билось в ушах, его голова закружилась, и он потерял хватку. Он свалился на землю в кучу.


Фехтовальщик расстегнул застежки на груди и глубоко вздохнул. Острая боль, которая приветствовала его, была не такой плохой, как он думал. Хорошо, только несколько треснувших ребер.

Он несколько минут положил голову на теплый лесной пол, желая, чтобы голова перестала вращаться, постоянно уверяя себя, что он больше не падает.


Он повернулся к нему и шатко поднялся на ноги. Jaune открыла пачку на поясе и достала маленький бумажный пакет измельченных трав.

Он опустошил содержимое в рот и съежился от горького вкуса. Лекарство утомляло бы боль и поощряло исцеление.


Он упал на грудь, который только что упал. Он взял звуки Изумрудного леса. Различные птицы и существа щебетали. За всем этим он услышал удар и метание металла.

Кто-то был в битве.


Это подтолкнуло его к действию. Он взлетел на пробежке с приблизительной оценкой того, откуда исходили звуки битвы. Когда он побежал, звуки стали громче, отчетливее. Он услышал рычания и щелчки. Он услышал свист чего-то острого полета в воздухе,

и удовлетворительный удар одного и того же снаряда, ударяющий что-то твердое. Он услышал, как в воздухе висел мягкий кристаллический вздох. Он не мог понять, что это может быть.


Разрыв в листве означал, что он приближается к поляне. Темная фигура собачьего существа с низкой стойкостью и зубчатыми зубами означала, что он бежал в упадок Беовольфов.

Он набросился на скорость, вытащил меч и проигнорировал боль, которая пробивалась через его грудь. Когда он вошел на поляну, Беооолф щелкнул головой, только чтобы получить щит Джауны в челюсти. Он вскрикнул и споткнулся, ошеломленный. Это было все время, когда Jaune нуждался в том, чтобы пробить свой меч через шею. Тело упало на землю.

Голова опустилась в сторону, вися на полуразрезанной мышце и плоти.


Волосы на затылке поднялись. Он повернул налево, как только множество мощных челюстей закрылось, где была его шея. Зверь бросился на него. Он наклонил свой щит, чтобы волк врезался в прочный металл. Он приурочил свои движения и набросился на его руку,

избивая голову зверя. Он вскочил в воздух и опустил меч. Он погрузил клинок в мягкую шею плоти зверя и наблюдал, как его горящие глаза тускнели и погасли.


Что-то холодное пронеслось мимо него. Его голова взлетела так же, как мимо него пролетел второй осколок льда.

Он развернулся, чтобы увидеть еще двух волков, застывших на земле. Он не терял времени и побежал за своими беспомощными противниками. Меч поднялся высоко, он опустил руку, рассекая голову первого. Он бросился вперед, таща лезвину. Он поймал второго в боку, разрывая его живот и позвоночник в одном чистом разрезе.

Зеленая трава была залита темной дымящейся кровью.


Jaune повернулась вокруг, пытаясь найти больше опасности, но все, что он нашел, это девушка, окутанная белым светом. Она стояла на полпути через поле, ее рапира держалась в расслабленном положении в левой руке. Ее светящиеся голубые глаза смотрели на него неуклонно. Он расслабился, тяжело дыша,

и направился к ней.


Когда он приблизился, она, казалось, становилась все меньше и меньше, пока он не остановился перед ней, и она была хорошей головой короче, чем он. Забавно, я думал, что она выше.


Они смотрели друг другу в глаза. Вайсс склонил голову набок, и она улыбнулась дружеской улыбкой.

Нежная тиара сидела на ее голове, как сосулек. Ее тонкие прямоугольные серьги сверкали в солнечном свете. И камень в ее ожерелье мерцал, когда тонкая серебряная цепь ревниво обняла ее шею.


Прежде чем кто-либо из них мог говорить, волнение в дальнем конце поляны привлекло их внимание и их оружие.

После некоторого шороха девушка из красного капота вышла из толстой листвы. Jaune не помнила ее имени.


"Wha!" Она сделала несколько шатких шагов и полностью потеряла равновесие. Она упала на колени и тяжело вздохнула.


Девушка наконец подняла глаза, видимо, узнала Вайса. Ее выражение прояснилось сразу.


"О, э-э, Вайс, привет.

Девушка поднялась на ноги.


Вайс пристально посмотрел на нее и нахмурился. "Да?"


"W-ну, я думаю, мы тогда партнеры. Это будет здорово!" Она кинула кулаком в воздух.


Яун взглянула на Вайса. Она потеряла интерес к девушке и начала осматривать свои ногти. Ну, я думаю, это все еще ее звонок. Все произошло так быстро.

Кажется, что-то в Джауне крутилось, когда он подумал, что она, возможно, не захочет с ним общаться.


Полагаю, это так же хорошо. Ты цепляешься четыре года. Это не решение сделать легкомысленно. Стоит так много подумать; формы, техники, синергии. Что, если никто не будет со мной,

я просто иду на это один? Это не так уж плохо. По крайней мере, я никого не буду таскать.


Как только Яуэн собиралась уйти и продолжить свою работу, Вайс насупился на другую девушку.


"Ты твой, ты слепой, мы не партнеры, это мой партнер!" Она вытащила хорошо ухоженную руку в его сторону. "Шутки в сторону,

как вы не заметили, что Jaune была здесь все время? Знаешь, это грубо.


Хорошо. Она вспомнила твое имя. Не притворяйся, Яунни. Его внутренний Слейд ударил его по спине.


Серебряные глаза девушки расширились от удивления и затемнили, когда они упали на Яуну.


"О-о, я вижу. Я ... мне жаль, я просто подумал об этом ..." Она закусила губу.

"Ты когда-нибудь думал?"


"Не потейте, это случается". Jaune не хотела, чтобы девушка чувствовала себя плохо; она просто сделала ошибку, и все. "Поднимитесь. Продолжайте двигаться, у нас все еще есть много возможностей для покрытия".


Она, казалось, смутилась от поощрения и выбрасывала складную косу.


Сельскохозяйственный инструмент? Что ж,

Я думаю, некоторые люди просто должны сделать что-то трудное. Я, безусловно, могу сказать.


"Да, спасибо. Я, кстати, Руби".


"Яунская дуга. Удовольствие".


Они пожали друг другу руки, и Руби бросился в лес.


Джауне указала рукой, в направлении Руби. "А не ___ ли нам?"


Вайс просто кивнул и поплелся рядом с ним.

Они молча вошли в густой лес. Их сапоги, хрустящие листья и упавшие ветви, были единственным звуком, который проходил между ними. Над ними птицы щебетали, пылали и болтали, приветствуя людей, которые шли по их дому. Запах свежей грязи и дождя пропитан носом.

Вайс выбросил пустой патрон из регулируемого цилиндра на рапире. Она вытащила из кармана голубой пылесборник и соскользнула на место. Камерка содрогнулась.


"Это довольно аккуратное оружие, которое у вас есть". Он подумал о Норе, и как она расспросила его о своем мече.

Может быть, было принято спрашивать о людском оружии. "Как это работает?"


Вайс бросил на него косой взгляд. "Это Myrtenaster, многопользовательская пылеватая рапира". Лучи света, которые сражались сквозь толстый навес, мерцали от безупречного лезвия. "У меня было это обычай, построенный лучшими кузнецами в моей семье.

"Она гордилась своим мастерством". Она работает как фокус, чтобы помочь мне манипулировать пылью. Она указала на камеру.


Она взглянула на свой меч и щит. "Это хороший меч. Из того, что я видел, он тоже очень острый. Люди этого не ожидают. В наши дни никто не ценит классику". Она начала жестикулировать руками.

"Вы видели эту косу Рубиновой девушки? Прежде всего, это инструмент для сельского хозяйства. Серьезно? И, во-вторых, знаете ли вы, сколько движущихся частей у него должно быть, чтобы оно могло складываться так? Любая из этих частей может потерпеть неудачу при критическое время во время битвы. Не говоря уже о том, что он излишне переоценивает -


Ее нога оказалась на корне, и она начала падать.

Jaune выстрелила и поймала ее за плечи.


"Эй, сейчас". Он откинул ее на ноги. "Легко, Вайс, не хочешь, чтобы ты упал". Его голубые глаза были мягкими и тон, нежный.


Некоторое время она стояла там, безучастно глядя в грудь. Jaune стала самосознательной, поскольку секунды стали полной минутой. Он прочистил горло.

Она вырвалась из ее оцепенения и смахнула руки с плеч.


"Я ... со мной все будет хорошо". Светло-розовый флеш расцвел на ее бледных щеках. "T-спасибо." Она подошла к корню и топала вперед. Если бы у ее тонких ног было что-то, то она подумала, что ее сапоги были слишком большими для нее.


Он покачал головой и толкнул ее вслед.

Внезапное движение расстроило его больной сундук, и он прошипел от боли.


"Что случилось? Тебе стало больно?" Гладкий взгляд Вайсса пролетел над его телом, разлучив его и вернув вместе. Она заметила, что его каркас висит рядом с ним, и предположил, что он повредил его туловище.


"Когда я спускался с неба, я немного пошатнулся.

"Яунь попыталась дать ей успокаивающую улыбку, но она просто нахмурилась и начала рыться в одной из ее карманов. Она вытащила пылающие пузырьки пыли, собирая их в правую руку, пока она рылась с левой.


"Взрыв, у меня нет лекарств. Как я мог быть таким беззаботным?" Она осторожно заменила пыль.

"Это должно быть довольно серьезная травма, если ваша аура не сможет исцелить ее". Она оглянулась на Яуэну с тем, что, по его мнению, было попыткой апологетического выражения, но все, что он делал, заставляло его чувствовать, что он сделал что-то не так, и его собирались ругать.


Он поднял руки. "Эй, не волнуйся, я взял с собой травы сегодня утром,

и съел их, как только я приземлился. "Он похлопал ее по плечу:" Я не буду тебя останавливать ".


Она выглядела так, словно хотела что-то сказать, но отвлекла взгляд. Наконец она оглянулась на Яуну и кивнула.


"Хорошо, тогда давайте быстро поговорим об этом и убираемся отсюда".


Они вошли как молчаливое молчание, как могли сделать два совершенно незнакомых человека.

Jaune следила за ее ногами, и она открыла глаза для опасности. Когда они шли, она трижды спотыкалась. Он поймал ее каждый раз.


"Знаешь, я проведу тебя, если хочешь. Я провел много времени в лесах вокруг моей деревни".


"Абсолютно нет! Большое вам спасибо, но все будет хорошо.

Она повернула нос и споткнулась.


Яун пожала плечами, вздохнув. "Как хотите." Он легко опередил ее и, пробираясь к другой поляне, ждал своего маленького партнера.


Он расстегнул столовую из-за пояса и налил ему немного воды. Он глотнул прохладную воду. Это облегчило его болящий торс.

Этот клиринг был похож на предыдущий, только более экспансивный. Маки и одуванчики радостно выросли среди толстой высокой травы. Яркое полуденное солнце стекало на зеленый лесной пол. Каждый теплый палец света ласкал благодарную травинку или купающийся цветок. Мягкие щебетание белок и других грызунов щекотали его уши.

Слабые ворчания настигли сладкие звуки природы. Яун с ошеломленным выражением лица оглянулась. Когда Вайс, наконец, пробрался сквозь листву, он изо всех сил пытался заглушить смешок. Ее аккуратная юбка выглядела помятой, в ее белых волосах были веточки, и некоторые из этих же косы вышли из ее конского хвостика.

Она подошла к нему и скрестила руки.


Он улыбнулся и безмолвно предложил ей свою столовую. Она посмотрела на него так, словно собиралась взорваться в армию пауков. Яун взмолила содержимое перед собой. Она выхватила его из своей руки и отвинтила верх.

Она мягко прижала губы к ртам бутылки и вытащила воду в рот, как пьяница из озера. Ее тонкая шея работала стабильно, переправляя освежающую воду в живот.


"Спасибо." Она вернула ему свою пустую столовую. Она смахнула веточки с одежды.

Она расстегнула свой конский хвост, и ее белые волосы каскадировались до ее талии. Яун был на мгновение ошеломлен. Яркий солнечный свет улавливал каждую нить, осыпая ее чистым белым светом. Она быстро пробежала длинными пальцами, хотя ее мягкие волосы, расчесывая листья и веточки.


Она ... ангел. Она должна быть.


Яун повернулась и просмотрела горизонт.

Вдали он мог разглядеть мягкий розовый силуэт разрушения замка, где им пришлось найти свои реликвии.


"Эй, я вижу разрушение, это просто впереди". Он указал на слабое сооружение на расстоянии.


Вайс перестроил хвост и выглядел так, как прежде, когда она вошла в лес.

Они сделали это примерно на полпути через поляну, прежде чем Джауне почувствовала, что что-то не работает. Он указал на них, чтобы они остановились.


"Эй, Вайс, ты слышишь это?"


"Хм, что? Я ничего не слышу". Ее глаза бросились осторожно.


"Видишь, вот и все. Я слышал птиц и тварей повсюду". Jaune остановилась, чтобы послушать. Больше такого шума не было.

"Куда они все пошли?"


Два охотника катались. Jaune держал его руку на рукоятке своего меча, готовый рисовать. Вайс уже обнажил свою рапиру. Тишина выросла до ощутимой тишины.


"Жон?" Шепот Вайсса звучал как крик.


"Да?" Их спины коснулись, и их плечи немного расслабились.


"Здесь что-то не так. W-

мы должны уйти отсюда сейчас ". Они начали кружить, держа друг друга.


Они сделали одну полную вращение, когда Вайс схватил Хауди и развернул его. Она указала на что-то в небе. Он прищурился. Он был крупным, черным, с мощными крыльями, избивающимися в воздухе, и он шел за ними. Быстро.

Сильный визг грохотал их барабанные перепонки, когда они стреляли вслед за ними. Не было времени реагировать. Вайс укоренился на земле, ее тело трясло, когда зубчатые когти Невермора навалились на нее.


Глаза Яуны остановились на наплыве над ним. Он смыл солнечный свет. Каждый гребень его крыльев был пятью сердечными ударами для Яуны. Каждую осень,

еще пять ударов. Он посмотрел вниз на голову Вайса. Она дрожала. Рука ее меча дрожала; она была на пороге падения Myrtenaster. Он бросил взгляд на птицу. Теперь это было ближе. Он прищурился острыми когтями бритвы. Вайс был в пути. Если бы она стояла там, где она была,

ее поймают в лапы.


Он шагнул вперед, обняв ее тонкую талию. Ее тело стало мягким в его объятиях. Птица была еще ближе; его ужасный крик потряс умы охотников. Jaune подвела ее к левой стороне и бросила ее как можно дальше. Вайсс скручивал воздух, ее ледяные глаза были шокированы.

У Jaune не было времени переехать. Он просто окутал лицо своего партнера в его память, поскольку это, вероятно, последнее, что он когда-либо видел.


Медленная боль просачивалась, хотя его правая сторона, когда он чувствовал, что его тело поднимается с земли. Он посмотрел на Вайсса, который быстрее и быстрее становился маленькой и маленькой девочкой, а затем белым пятном, а затем пятном.

Когда Невермор нагнулся своими мощными крыльями, поднимаясь все выше и выше, желудок Джауны упал ему на ноги. Его центр тяжести перевернулся, и ему казалось, что он потеряет внутренности, не говоря уже о его скудном завтраке. Он пытался бороться с ним. Он сосредоточился на медленной боли, которая теперь стала полной вспышкой пыток.

Его внутренности были сжаты в конфигурации, которые они не должны были иметь.


Он потянулся и схватил когти, которые сокрушали его до смерти. Он пытался их разлучить, но мускулы этой переросшей индейки были слишком сильными для него. Когда птица опустила свои крылья, когти сжали, когда она подняла их, Жаюн почувствовала слабость.

У него вспыхнула улыбка Кии.


Когда вы в пробке, сделайте, как кошка.


Сделай как кошку ....


Руки и ноги Яуны выкапывали либо конец когтей птицы. Он выпрямил свое тело, растягивая конечности до предела. Сегодня утром он проснулся, чтобы убедиться, что он не заперт и не наносит больше урона, чем ему нужно. Теперь,

он должен был бы увидеть, что его упражнения сделали ему что-то хорошее.


Он приурочил крыло, когда когти дали ему самый слабый провал. Он сдернул нижнюю половину, опрокинув плечи, чтобы успокоиться и с верхней частью тела. После долгих перегибов он сделал это примерно наполовину.

Его ноги болтались, а его спина прижималась к подушечкам ноги Невермора.


Jaune сделала ошибку, глядя вниз, и его горло дало сухой кляп. Большой покров Изумрудного леса выглядел как кусочки брокколи. Размышляя о брокколи, Джауна подумала о еде в целом, точнее,

еду, которую он собирался потерять.


Не смотрите вниз, идиот! Jaune сосредоточилась на костяных когтях Nevermore. Относительно говоря, они все еще были. Он крепко обнял ладонь и спустился вниз. Он чуть не потерял хватку, но поймал себя, прежде чем упал на землю. Еще раз.

Блондинский фехтовальщик свисал с порочного черного коготь. Ветер ударил по всему телу, угрожая втянуть его в сильный ток. Он прищурился от порывов взлома в голове испорченного зверя. Облака казались толстыми, белыми, невесомыми валунами. Когда птица, казалось, врезалась в одну,

легкий пар, щекотавший щеку, показал их истинную природу. После того, как они прошли, Джауна была покрыта легкой росой. Он посмотрел на дальние расстояния, пытаясь определить, куда движется чудовище. Он мог разглядеть какое-то определение в силу теперь лавандового силуэта потрошенного замка.


Мы идем в правильном направлении.

Он вспомнил, что он один. Ну я.


Он поднялся на когт и схватил ногу. Он чувствовал, как мощная костяная мышца согнулась и расслабилась, когда птица билась от силы тяжести, чтобы оставаться на плаву. Это похоже на восхождение на дерево, Jaune. Точно так же, как взбираться на огромное летающее маневровое дерево.

Он обмотал руки и ноги вокруг тонкой ноги зверя и перевернулся до бедра.


В этот момент это было очень не похоже на лазание по дереву, скорее это стало подобно восхождению на гору голыми руками. Ему нечего было безопасно проползать.

Фронтом зверя было все, что позволило бы ему пройти к спине.


Ну ... Если он это сделает, он сможет прогрессировать; если он потерпит неудачу, он умрет. Jaune, в мгновение от чистого безумия, обнажил свой меч левой рукой и качнулся, так что он болтался о ноге на одной руке. Будьте с кошкой.

Он качался бедрами, чтобы набирать обороты, размахивая туда и сюда, к бедрам и прочь. Он вовремя взмахнул мечом. Наконец, он бросил вперед еще раз и оттолкнул.


Он был подвешен в воздухе всего за несколько кликов времени, но он чувствовал, как каждый палец ветра ласкает его волосы, и каждый кусочек облачного пара ласкает его кожу.

Он вытащил руку своего меча и металл сверкал в верхних слоях Выталя. Он потянул руку вперед, нацелившись на изученное бедро птичьего мерзости. Толчок победы подхватил его, когда половина клинка скользнула по толстой шкуре. Он бросился вперед и крепко держал его оружие обеими руками,

прижимая ноги к окровавленному поясу. Он не смотрел вниз.


Три больших светящихся осколка света пролетели через горизонт. Мир Яуны повернулся боком, когда птица набросилась, чтобы избежать снарядов. Лишь на мгновение у него было больше сил. Не думая, он вырвал лезвие из бедра и сделал три прыгающих шага вперед,

и вскочил на тело. Он просто опустился на рукоять, когда птица снова поправилась. Яуэн держалась прямо между крылом и хвостом.


Он оглянулся, его волосы взмахнули ему в лицо. Он увидел маленькое белое пятно, бьющееся по деревьям, становясь все больше и больше. Вайс. Должно быть.

Она выстрелила еще три ледяных осколка в его сторону. На этот раз один из них оказался выше Яуны, прямо на спине птицы. Невермор издал громкий рев боли. Уши Jaune дрожали.


Он посмотрел на пыль, образованную ослепом льда. Казалось, что он неплохо закрепился, как и любой, и при таких обстоятельствах у него не было другого выбора.

Он поднял сторону птицы, вокруг его расправленного меча, повернулся и, размахивая импровизированной колом, взмахнул ею на лед.


Он не знал, как долго длится искусственный лед. Птица все еще была более или менее прямой, но она начинала замедляться. Все раны наконец-то начали наносить урон.

Яун снова попробовал тот же маневр. Он качнулся вокруг ледяного осколка и засунул лезвие в спину мерзкого зверя. Это вызвало мучительный визг.


Теперь, когда Джауна была по спине существа, ветер беспощадно бил его тело, угрожая вывести его с его нежелательной горы и заставить его упасть на землю.

Он оглянулся, чтобы проверить прогресс Вайса. Он мог сделать ее ясно. Она наклонилась и поднялась над большим вороном. Она спроектировала светящуюся платформу позади нее и отпустила, держа ее меч перед ней, как копье. Она выстрелила вперёд и расположилась рядом с Яуной.

Птица запнулась и упала на несколько десятков футов, прежде чем снова поймать воздух. Теперь он ковылял, размахивая таким образом и этим; кровотока достигла этого.


"Ты хрень!" Вейс-порошок белого конского хвостика струился из ее головы волнами. "Вы пытаетесь убить себя? Мы должны быть партнерами здесь.

Как мы должны работать вместе, когда вы начинаете так рисковать? "Легкий блеск росы заставлял ее мерцать. Ее челюсти взбивали ее вызывающе пылающие глаза. Щеки ее раскраснулись от расстройства и адреналина. в упрямом дуле.


"Вы знаете,

ты милый, когда ты злишься! "Затем Яуне почувствовала себя униженной за то, что сказала такое дело такому человеку, но когда ты сталкиваешься с определенной гибельностью, ты, как правило, говоришь, что у тебя на уме.


Яуна улыбнулась ее раздраженному выражению. Она что-то сказала, но он пропустил свой ответ над визгом ворона.


Jaune огляделся,

видя, как птица летит вяло, напрягаясь, чтобы добраться до разрушенной башни.


"Я только так думал об этом. Любые идеи, Вайс?"


"Мы должны взять голову!" Она плюхнулась, как птица бросилась так и так.


Яуне застопорилась. "Отлично! Можете ли вы использовать свою стартовую площадку, чтобы застрелить нас там?"


Вайс покачал головой. "Мои глифы рисуют из моей ауры.

Я слишком много гонялся за тобой! Если я буду использовать его снова, у меня не будет достаточно, чтобы защитить себя от нападения! "


"Больше ни слова." - подумала Яун. Он посмотрел на свой меч, который был прочно заложен в зверя. Он посмотрел на Миртенстера, который мерцал. Он протянул руку и обнял узкую талию Вайса, приближая ее. "Вайс!"

"Какие!?" Ее челки щекоча его нос.


"Держись за меня и дай мне свой меч. У нас есть немного взбираться, чтобы сделать!"


Она кивнула и обняла его за талию. Она неохотно отпустила свое надежное оружие и крепко прижалась к своему партнеру. Jaune потянулась и схватила рапиру. Он освободил его,

поднялся и развернул его обратно в наглую птицу. Он вскрикнул от боли. Он сделал то же действие со своим длинным мечом. Еще один мучительный визг. Еще на несколько футов ближе к шее.


Заросший ворон перевернулся, превратив мир Яуны буквально вверх ногами. Вайсс схватился за талию, сжав ребра.

"Гу, Вайс! Не могу дышать!"


"Яун, не смей отпустить!"


Птица поправилась. Он перевернулся таким образом и это, яростно встряхивая, чтобы отменить своих мучителей. Jaune и Weiss flopped здесь и там, переворачиваясь и хлопая по толстой шкуре птицы. Руки Джауны больно, когда он увеличил хватку на двух лезвиях.

Он раздвигался вперед, когда казалось, что мир прям, но это было труднее и труднее судить, поскольку все это казалось просто одной большой шаткой беспорядком для его переполненного ума.


Вайс заметил, что Jaune замедляется. Она не знала, что делать, чтобы поощрять его, поэтому она сжала его. Все, что только можно было сделать, это еще больше утешить Яуну.

"Jaune продолжайте! Мы почти там!"


Jaune хмыкнул что-то искалеченное и непонятное.


Наконец, они добрались до головы зверя; фрагменты кости защищали его от преждевременной смерти. Видение Jaune начало выходить. Темные пальцы залезли в сторону его видения.

Тонкий кислород, связанный с тихим захватом Вайсса, сильно сказывался на нем. Его тело болело, и его разум умолял отдохнуть.


С одной последней неудачей он захлопнул оба лезвия в шею Nevermore. В ясное небо выскочила вязкая черная кровь. Колья скользнула с шеи, когда птица начала терять жизненную силу и упасть на землю.

В тот же день Яун и Вайс пали во второй раз.


Мир замедлил для Jaune, когда он вступил в контакт со своим партнером. Она выглядела испуганной. Она не хотела умирать, но казалось, что альтернативы нет. Jaune бросила два меча в небо и взяла Вейса на руки.

Он обнял руки за талию и снова положил их на грудь. Он скрутил свое тело вокруг нее и засунул голову ему в грудь. Он наклонился так, что его спина была на земле. Ей не хватало в ней еще одного буфера повышения. Если ничего другого, он мог бы прикрыть ее падение.


Они падали сквозь мягкие, прохладные массы облаков.

Они погрузились в свежие осенние ветры. Их тела были не достаточно высоки, чтобы достичь свободного падения, поэтому Яуэн знала, что он, несомненно, почувствует, что земля приближается. Он увидел, как синее пространство отрывается от него. Он посмотрел на своего маленького партнера. Ее невозможные белые волосы взбивали на ветру. Было бы хорошо, подумала Яун.

Это был хороший путь. Его разум вернулся к предыдущей ночи, когда его страхи и тревоги превратили его воображение в кислую. Он не думал, что он защитит кого-то. Все это было бы полезно. Это все, что он хотел.


Вайс сжимал перед собой свой черный капюшон. Его каркас скользнул позади него во время падения.

Ее глаза были завинчены, защищая свои зимние синие бассейны от каких-либо неприятностей.


"Не бойся, с тобой все будет хорошо". Голос Джауэна слегка потрескался. Он подумал о харизматичной улыбке Слэйда. Он подумал о днях после того, как проснулся. Слейд придерживался его, как его собственная пыль.

Jaune всегда думал о нем как о старшем брате, которого у него никогда не было, но не мог заставить себя рассказать ему. Один просто не портил эти вещи местным героям. Он жалел, что сейчас.


Он подумал о сладкой Кие. Он подумал о том, как она досадно мурлычет, когда он расчесывает пальцы по светловолосым волосам.

Ему нравилось чувство ее мягких бархатистых волос под рукой. Он бессознательно провел рукой по волосам Вайса. Он чувствовал то же самое. Она всегда, казалось, знала, где он, как бы он ни старался спрятаться. Особенно, когда он чувствовал себя одиноким.

Похоже, она приложила все усилия, чтобы заставить его чувствовать себя лучше, и он никогда не сможет отплатить ей за ее бесконечную доброту. Его верный маленький котенок.


Его видение размылось, когда его жизнь омылась над ним. Он подумал о фейерверках Crazy Pete и теплой пекарне Рогана.

Он подумал о матери Кии, которая научила его медицине и чей дом всегда пахнет свежими специями. Он подумал о маленьком мэре и его любви к истории. Он взял на себя обязательство продолжать рассказывать о событиях и временах маленького Карбо.


Его слезы упали в небо.


"Жон,

нет! "Задушенный голос Вайсса звучал в его груди.


"Тут, тихо, недолго". Jaune аплодировал себе за то, что так смел. Он закрыл горящие глаза. Он был готов.


Что-то прислонилось к его спине. Земля? Он почувствовал, как его плечевые колодки, его нагрудник, и броня вдоль его спины, казалось, остановилась.

Он почувствовал, что его спуск резко замедлился. Его тело впало в шок? Он так сильно ударился о землю, что его разум не мог понять ни одного из них, и просто начал регистрировать ощущения любым способом, которым это нравилось?


Наконец, он почувствовал, что земля за его спиной, его доспехи, его тело, и Вейс, казалось, в два раза больше.

Он инстинктивно закружился вокруг Вайса, пытаясь защитить ее от дальнейших сюрпризов.


Прошли минуты. Нежное колебание деревьев в новом осеннем ветру омывало их звонкие уши. Мягкое щебетание птиц плясало сквозь свежий дневной воздух.

Один или два сверчка решили сопровождать своих птиц со своей собственной песней. Земля была теплой и привлекательной. Твердая поверхность успокаивала боли в измученном теле Яуны.


"Жон?" Голос Вайса был маленьким и неуверенным.


"Да?" - выдохнул он.


"Мы мертвы?"


"Я думаю так." Она крепче сжала его. Он удвоил и ее хватку.

"Простите, это моя вина".


"Бред какой то."


Они лежали там еще несколько минут. Они напрягались, чтобы слушать сердцебиение друг друга. Они не могли полностью разглядеть их вокруг бесчисленных звуков природы вокруг них. Jaune подумала, что он слышал хруст листьев под ногами.


"W-что мы теперь делаем?"


Jaune склонила голову над ней.

Его губы щекотали стриженные волосы.


"Ну, если мы мертвы, и мы разговариваем друг с другом, то мы, скорее всего, в одном и том же месте?"


Он почувствовал, как она кивнула ему в грудь.


"Тогда, где бы мы ни были, мы вместе, да?" Яун не мог понять, что ангел, подобный Вайсу, мог идти куда угодно, кроме небес, но он держал это в себе.


Другой кивок

,


"Тогда мы сможем продолжать следить за друг другом и исследовать этот новый мир. Что скажете, друг?"


Вайс затрепетал на мгновение. "Я ... я думаю, мне это понравится".


"Отлично." Яун не был достаточно храбр, чтобы открыть глаза. "Мы немного отдохнем здесь. Это не то, что мы торопимся или что-то еще, верно? Я имею в виду, что у нас есть целая вечность".


"Ага."

У Жюэна был холодный прилив воздуха к его коже; хотя солнце все еще было сильным и служило, чтобы предотвратить большую часть холода. Он вспомнил травмы, которые он достал себе на грудь, и, как следствие, все они разразились сразу. Он прошипел от боли. Я не знал, что на небесах еще есть боль. Конечно, почему бы и нет.

Звук раздавливающих листьев снова встретил уши.


"Приятно видеть, как вы заходите".


Их глаза открылись.


Jaune и Weiss посмотрели вверх, чтобы увидеть мощно построенный силуэт Пирры Никос, брошенный против дневного солнца. У нее была светлая улыбка на ее бледном лице, и ее густые рыжие волосы слегка покачивались в ленивом ветру.


"П-

Пирра? - пробормотал Вайс.


Маленькая девочка с красным капюшоном подошла к Пирре. "Я тоже здесь! Привет, ребята!"


Jaune посмотрел с одного на другого в легком шоке. "Вы оба тоже мертвы?"


Рыжеволосая амазонка слегка засмеялась. "О, никто из нас не умер". Она улыбнулась им и протянула руку.

"Не были?" Jaune и Weiss лежали вместе в оцепенении.


Пирра покачала головой. Ее улыбка расширилась. Рубин сиял на них и предложил им свою руку.


Их мозг рассматривал идею на какое-то время. Выяснив, что это был благоприятный исход, они вздрогнули, размахивая клубом конечности и красными лицами.

Наконец они поднялись на ноги.


"Ха! Мы живы!" Jaune подкатил кулак в воздух.


"Но как? Мы падали довольно быстро, и я не мог бросить глиф, чтобы замедлить нас". Вайсс сложил руки на груди, анализируя ее недавний опыт смерти.


Пирра пожала плечами, ее глаза мерцали. "Кто знает? Может, ты просто перестал.

Она указала на разрушенные руины замка. "Приходите, наша цель ждет".


Квартет молча шел к развалинам. Jaune и Weiss обнаружили, что их оружие помещено в землю на некотором расстоянии, рядом. Невероятное совпадение всех вещей считалось, но они не сомневались и молчали.

Они оказались на развалившемся мосту, который привел к лесной башне. Jaune заглянула в сторону и увидела реку, падающую очень далеко вниз. Он мог разглядеть зубчатые черные перья Nevermore, заложенные в кирпичную кладку. Он свистнул. Это было далеко.

Они пересекли мост без происшествий и вошли в круглую комнату без крыши. Разрушенные колонны стояли равномерно по периметру комнаты, а потрескавшиеся кирпичные плиты составляли пол. Возможно, это был скромный зал. Теперь это было не так. На оставшихся немногих стоящих пьедесталах,

золотые статуи сверкали, а черные статуи молча смотрели. Желтоволосая девушка, которая дружила с Рубином, стояла в стороне с черноволосый девушкой с задумчивыми желтыми глазами. Она кивнула Джауне и преподнесла ему большие пальцы. Он ответил в натуральной форме.


"Ян!" Руби звонил счастливо с блондинкой.


"Рубин!" ответила девушке с таким же волнением

,


Они встретились на полпути и высоко поднялись.


Jaune подошла к золотой лошадиной голове. Вайс подошел к нему, глядя на золотую фигуру ладьи.


"Это шахматные фигуры", - подумала она. Она слегка коснулась золотой лошади. Это было здорово на ощупь. "Как вы думаете, что они имеют в виду?"


Яун пожала плечами. "Меня бьют. Все они похожи на прославленные дверные замки".

Вайсс издал резкий шум, который мог бы стать хихиканьем, если бы она не подавила его вовремя. Несмотря на это, кончики губ оставались причудливыми.


Пара выбрала золотую рыцарскую фигуру, а Jaune отдала ее своему партнеру.


"Эй, хорошая работа там, убийца". Импозантная блондинка, Ян, подошла к нему.

"Мы видели, как вы уничтожили этот Nevermore".


"Да хорошо." Яун взглянула на Вайса. "Это была командная работа".


Глаза девушки лаванды прокатились по Вайсу. "Принцесса, а?"


"Привет!" - огрызнулся Вайс.


Она подтолкнула его и подмигнула. "Ну, удачи, убийца. Я, кстати, Ян, сестра Руби".


Он видел ее с Руби несколько раз,

поэтому имеет смысл, что они могут быть связаны между собой. Они, конечно, не выглядели похожими, но это было то, что было.


"Яунская дуга. Удовольствие". Он протянул руку, и она подарила ему хороший жесткий насос.


"Я Блейк, мы должны начать возвращаться". Девушка с желтыми глазами молча подошла к ним с Пиррой и Рубином на буксире.

У нее была другая золотая статуя рыцаря, в то время как у Пирры была золотая ладья, спрятанная под мышкой.


Стадо охотников пробилось сквозь разрушенный зал и через развалившийся мост. Когда они добрались до лесного массива, на них обратил внимание шорох. Громкий звучный грохот потряс землю. Все привлекли оружие,

уверенный в том, что у них есть проблема, соответствующая цифрам, если не в сильной огневой мощи.


Деревья свернули, как что-то большое, прорезали лес.


Jaune взглянула на Вайса, ее меч указал на деревья; ее позиция была открытой и легкой. "Как твоя аура творит?"


Она покачала головой. "По-прежнему нехорошо, мне нужно отдохнуть".


Он кивнул. "Хорошо,

откинься назад и прикрывай меня. Вы все еще можете снимать эти ледяные болты?


Вайсс колебался на мгновение, прежде чем ответить. "Да, хорошо". Она пробежала правой рукой по рапире, камера повернулась к голубому патрону, литая лезвие в слабом синем сиянии.


Яуэн измерил его раны. Его сундук был в огне, ноги были разбиты,

его спина, вероятно, была сломана, его шея чувствовала, что ее повесили, и его голова колотилась. Все сказали, он был в порядке. Он подумал, что это будет какой-то великий медведь типа Гримм. Он мог бы принять это, если Вайс оставил его занятым ледяными осколками, и он продолжал двигаться и сильно ударял. Он приготовил свой щит.


Точно так же, как он собирался возложить вперед,

большой черный зверь провалился, хотя старые деревья. Это было похоже на чрезмерное извращение медведя с порочными шипами и осколочными осколками для доспехов. И верхом на голове, как пони, была Нора. Он рухнул с задушенным стоном. Земля тряслась.


"Ой, он сломан", надула Нору.

Молодой человек в зеленой куртке и кремовых брюках наткнулся на недавно протоптанный путь.


"Нора." Он тяжело дышал, положив руки на колени. "Пожалуйста, никогда не делай этого снова".


Искушенные глаза Норы нашли Яуну. "Хороший сэр. Яун!"


Она отскочила от мертвой Урсы и прижалась к молодому фехтовальщику.

Она дала ему макет салюта, прежде чем окутать его в объятие кости. Его внутренности завизжали от боли.


"Гу, Нора, мне больно, пожалуйста, отпустите".


Она немедленно отпустила его, выглядя слегка застенчивым. "Ха-ха, извините".


Он похлопал ее по плечу. "Все в порядке."


Нора посмотрела на Вайса, затем снова на Яуне. Она сделала это еще пять раз,

перед тем, как задыхаться, приложив руку ко рту и скрипнув что-то непонятное. Она прыгнула на ноги.


"О, добрый сэр. Яун и его леди!"


"Ч-что !?" Вейс нахмурился, сердитый флеш распространился по ее щекам. "О чем она говорит?" Она указала на Нору обвинительный палец. "W-кто она в любом случае?"

Яун слегка засмеялась. "Успокойся, Вайс. Это просто Нора, она друг".


Нора сияла.


К тому времени Ли Рен пополнила свои легкие и подошла к своему партнеру. Он кивнул Джауне. Jaune преподнес ему большие пальцы.


"Пойдем на Нору, мы здесь последние. Мы должны закончить миссию".


"Окей!"


Нора побежала через разбитый мост,

пропуская через сломанные кирпичи, в то время как Рен ходил в мерном темпе.


"Какая странная девушка". - пробормотал Вайс, наблюдая за ними.


Рен и Нора появились со своим кумиром, золотой ладьей, и небольшая группа все вместе отправилась обратно в лес. Пик, означающий "Академия маяков", был далеко вдали,

и для них потребуется некоторое время, чтобы добраться до него пешком. Они решили представить себя и рассказать о своих индивидуальных приключениях в лесу.


"Ну, после того, как я встретил вас, ребята, я просто побродил в лес, я понятия не имел, куда я иду, а потом блуд!" Руби ударила кулаком в руку.

"Копье проходит через мой капюшон и прибивает меня к дереву. Итак, я волнуюсь, думая, что я полный человек. Я не знаю, может быть, есть какой-то Гримм, который стреляет копьями людей, прежде чем он сжигает их, знать?"


Яун рассмеялась.


Руби ухмыльнулся ему. "И вот когда я встретил Пирру".


Яун взъерошил ее волосы. "Понимаете? Все закончилось,

правильно?"


"Да-да, наверное, так и есть", ответил Руби, ее щеки слегка розовались.


Яун посмотрел на группу охотников, в которой он оказался. Нора уговаривала Ян о сне, которое она имела прошлой ночью. Рен тихо разговаривал с Блейком о книге, которую они оба читали. Их руки были анимированы и жестов;

Jaune подумала, что они очень глубоко в разговоре. Он оглянулся на Пирру и Вайсс и обнаружил, что они отстали. Вайс спотыкаясь упорно через густой лес, и Пирра была шли рядом с ней с улыбкой на лице. Она держала почтительное расстояние. Она, вероятно, предложила бы помочь, как он,

и ему категорически отказали.


Маленькая улыбка расцвела на его лице.


"Итак, Вайс". Пирра бросила взгляд на ее давний знакомый.


"Да, Пирра?" Вайс ответил, хотя стиснул зубы. Она наткнулась на маленький камень, но поймала себя как раз вовремя.


"Jaune Arc, а? Что вы думаете о нем?"


"Он в порядке.

Глаза Вайса были обучены впереди нее. Яуэн дружно разговаривала с маленькой девочкой-рубином. Он хорошо проводит время ...


Пирра улыбнулась. Ее изумрудные глаза мерцали под солнечным светом. "Как вы думаете, вы хорошо поработаете вместе?"


"Конечно", ответила она без колебаний. "Это был мой выбор, кем был бы мой партнер, и все будет хорошо.

"Ее нога поймала корень. Она остановилась, вывихнула ногу и продолжила идти.


Пирра грубо кивнула. "Хотя, он очень красивый, если я могу быть таким смелым. Разве вы не согласны?"


"ВАЗ-!" Вайс споткнулся и потерял равновесие. Она ожидала встречи с твердым лесом,

но чувствовал только мягкую подушку чьи-то одежды и мужское ворчание. Пирра улыбнулась про себя.


Вайс осторожно посмотрел на улыбающееся лицо своего партнера. Его светлые волосы вспыхивали в оранжевых солнечных лучах. Его выражение было легким и дружелюбным.


"Легко, партнер,". Он осторожно поднял ее за пояс и откинул на ноги.

Она до сих пор не заметила, насколько он силен.


"Т-спасибо, Яун". Она опустила глаза, делая все возможное, чтобы скрыть свое лицо своими челки.


"В любое время, pardner", - ответил он притворным западным акцентом. Он обернулся и взял ее левую руку. "Давай."


"Подожди, я могу идти сам.

Тебе это не нужно! "Вайсс попытался отцепить руку, но большая рука Яуэна была слишком сильной. Было тепло от осеннего бриза.


Он повернулся к ней с улыбкой. Ей казалось, что он наконец увидел причину и отпустил ее, но он просто поправил руку, чтобы он лучше схватил ее.


"Неа.

"Он повернулся и продолжал осторожно направлять ее вокруг корней и гальки.


Вейс нахмурился, когда они настигли своих спутников. "Я-ты, грубой! Ты изгои, отпусти меня прямо сейчас!"


Она слышала, как за ними следуют задушенные хихиканья своих спутников.


"Не могу сделать этого pardner. Я должен заботиться о тебе". - смело отозвалась Жаун.

Он не оглянулся на ее слегка ошеломленное выражение. Она с трудом потянулась к его руке.


И когда они пересекли упавшие деревья, ручьи и ручьи, ее протесты стали все меньше и меньше. Ее рука, удобно сложенная в Jaune's, начала расслабляться. Ее длинные пальцы, прекрасно побаловавшиеся и гладкие, нежно скручивались вокруг.

Концы ее губ поднялись, и ее ясные голубые глаза просветлели, когда они посмотрели на Джинну-дугу. Ее партнер.


И вот оно. Дайте мне знать, что вы думаете, ребята. Это может быть один, я могу продолжать идти. Все зависит от тебя.


## Глава 2


На снимке: вторая глава в естественной среде обитания.


Редактировать: 1/25/16 - Редактирование, опечатки


Они сказали, что спали целую неделю

, Когда он пробрался в дом Слейда той роковой ночью, это было в середине лета. Он вспомнил спокойный ночной воздух. Когда он проснулся, листья превратились в пузи и золото.


Когда его глаза открылись, никто не дал ему прямого ответа относительно того, что произошло. Роган посмотрел на него своими суровыми темными глазами и сжал его плечи.

Лицо сумасшедшего Питка подергивалось, и он бегал, ворча про сумасшествие и пыль, и какое наказание это было для ребенка. Мать Киа парилась о нем, давая ему один горький восстанавливающий чай за другим. Он думал, что больше пил чай, чем воду. Кия чередовалась между плачем и бросилась к нему,

уверяя себя, что он все еще жив. И когда он ответит, что он был, по сути, жив и здоров, она только плачет и сжимается сильнее.


Потом был Слейд. Слейд больше всего его озадачил. В то время как другие могли отфильтровать и выходить из его комнаты, Слейд сидел бы там, наблюдая. Только когда все наконец ушли.

Когда Роган вернулся в свой магазин, и Пит ушел, и мать Киа вынуждена была вырвать у нее спящую дочь, что Слейд двинулся.


Он дал ему воду. Сначала он вложил его себе в рот, но после первых нескольких раз он стал раздражать, и Джауне попросила его вырезать его уже.

Неистовое мерцание улыбки прострелило лицо Слэйда, прежде чем оно вернулось к туманному каменному выражению.


"Что случилось, Слейд?" - спросил он тихо.


Он покачал головой, провел руками по волосам и опустился на стул, где он хранил бдение.


"Я просто, думаю, маленький приятель, вот и все. Спим".

"Что там произошло? Я был уверен, что у тебя это есть в сумке".


Слейд горько усмехнулся. "Да, ну, я нахмурился. Просто помни, что Беовольфы никогда не бывают одни.


Джаэна слабо рассмеялась. Между этими двумя друзьями промелькнула тишина. Jaune провела перевязанные руки над его одинаково перевязанным торсом.

Его тело казалось, что кто-то заменил его кровь песком. Каждый раз, когда он двигался, он чувствовал, как зубчатые маленькие гранулы колосничали по его пересохшим костям. Он посмотрел на своего давнего друга, чей взгляд был занят, допрашивая половицы.


"Они исправили вас довольно хорошо, а я рад".


Лицо Слейда скрестилось от боли,

но он больше ничего не сказал.


Яуне захотелось раздражаться. Он хотел схватить кого-то и потребовать, чтобы они рассказали ему, что произошло. Он хотел, чтобы они рассказали ему, как вернул его лучший друг из мертвых, и почему все давали ему все эти взгляды. Ему не нравилось, что его оставили в стороне от удара; особенно если ударная линия была ему

,


Но он не мог. Подумав, Яуне почувствовал, что на каком-то уровне он уже знал, что произошло. Итак, он остался спокойным. Он позволял окружающим людям делать то, что им нужно, чтобы заставить себя чувствовать себя лучше. Он решил, что в конце концов они отпустят его и что он сможет вернуться в магазин Рогана.


Это продолжалось неделю,

прежде чем они наконец отпустили его. Он вздохнул с облегчением, когда вошел в теплую пекарню Рогана. Место Slade было уютно и все, но ничто не било запаха теплых свежих хлебобулочных изделий. После своей первой недели Роган дал ему большой кусочек чизкейка, чтобы отпраздновать это событие.


"Спасибо, мистер Блэк".


"Ах, не думай об этом, мальчик.

Ничего из этого. Его глубокий грохочущий голос доминировал в маленькой столовой.


Яуне снова кусает масляный чизкейк. Ему нравилось, как он растаял во рту. "Мне было интересно, не сработаю ли я с тех пор, как я ушел так долго. Я просто рад, что не зашел слишком далеко".

Жена и дочери Рогана были взяты Гриммом задолго до того, как Яуне приехала в этот город. Ему нужен был кто-то, кто присматривал за ним, и Рогану нужно было принять его и продолжить. У них обоих был мэр, чтобы поблагодарить за организацию всего этого.


"Чепуха, мбой, я не заставил тебя ни к чему не думать". Он потянулся и положил мясистую руку ему на плечо.

Jaune окрашен в дополнение. Рогана их не выдавали.


Они убрали планшеты вместе.


"Жон." Выражение Рогана стало тусклым. "Слэйд сказал, что он хотел бы увидеть тебя завтра, когда у тебя был шанс. Я сказал ему, что ты закончишь после работы".


Jaune бросила тряпку в мусорное ведро. "Конечно, что-то не так?"


Роган подумал,

затем покачал головой. "На, это лучше, он сам говорит тебе, просто ..." Он посмотрел на свой заряд устойчивыми черными глазами. Jaune выжидающе посмотрела на него. "Нет, неважно, ты увидишь его завтра после работы".


Яуна кивнула. "Да, хорошо".


Роган подошел к маленькому второму этажу пекарни, чтобы уйти в отставку в течение дня,

и Жюэн ждала, пока половые доски перестанут скрипеть, и пружинный матрац закончил стон. Он тихо вернулся в крошечную столовую и подошел к маленькой полке, где на столе стояла маленькая рамная фотография.


Двое маленьких девочек с черными волосами отца и их нефритовые глаза матери улыбнулись ему.

Сильно построенная женщина держала двух ее девочек на руках и улыбнулась человеку за камерой. Он никогда не мог смотреть на них слишком долго. Их взгляд был ужасен. Они напомнили ему, что то, что он пытался получить, будучи в их доме, никогда не станет его.


Jaune положила руки и закрыла глаза.


"Спасибо, что позволил мне попасть в ваш дом

".


Он делал это каждую ночь, так как нашел картину. Он тихо спросил, что ему по-прежнему разрешено жить среди них и что он не навредил их дому. Он слегка поклонился и подошел к своей комнате. Их улыбки горели ему в спину.


В воздухе раздался зазор, который он не помнил, чувствуя себя так резко в прошлом.

Янтарное солнце уступало место тлеющему красному озере вдоль горизонта раньше и раньше. Осенние ветры становились кусающими и безжалостными, уступая место зимним порывам.


Он поплелся по переулку в направлении дома Слейда.


Он не видел своего друга с тех пор, как его выписали из его дома. Jaune не знала, что происходит,

но он доверял Слэйду, чтобы иметь свои причины.


Он вдохнул теплый воздух в руки. Казалось, он не может быть теплым.


Когда он шел по тусклым улочкам, мягкий и пушистый хвост врезался в его руку. Кия подбежал к нему.


"Ньяха, я нашел тебя. И куда ты думаешь, что идешь?"

На ней была водолазка из лаванды, размер которой был для нее слишком большим. Она сжала концы рукавов в кулаках. Ее юбка из красного вина закончилась чуть выше ее коленей, которые были завернуты в черные лосины. Ее мягкие коричневые сапоги хрустели вокруг земли.


Jaune поднялась и погладила ее по голове. "Эй, я направляюсь к Слейду.

Ему нужно было кое-что увидеть. Не понимаю, почему он не мог просто прийти в пекарню, где было приятно и тепло.


Глаза ее чиркнули на мгновение. "Я пойду с тобой". Ее голос протрезвел, и Джауне подумала об этом, но подумала, что она все еще действует странно, когда он проснулся. Он дал ей последнюю царапину за ушами.

Она одобрительно промурлыкала.


Они молча шевелились в хвосте. Второе по величине здание рядом с ратушей, дом Слейда сидел в конце главной дороги. Это было два этажа высотой, глубокими и широкими из-за библиотек, складов и комнат для гостей, которые его семья накопила с течением времени.

Слейд также владел окружающими пятью акрами, которые оставались наедине с собой, что позволяло расти флоре и фауне в их темпе.


Когда пара поднялась по ступеням толстоватого крыльца, теплый фонарь повесил приветствие над их головами. Jaune отбросила железный молоток и три раза ударила его по твердой дубовой двери.

"Иду!" Голос Слэйда был заглушен толстой деревянной дверью.


Подходили тяжелые шаги. Кто-то зашуршал с замком, и дверь распахнулась, чтобы показать Слейда в фартуке и шляпе шеф-повара, которая сошла с ног.


"Ага, вот ты, Яун". Он посмотрел на Кию. "О, ты тоже здесь. Хорошо, что я объяснил все это.

"Он щелкнул шпателем в руке". Я подумал, что ты проголодался, так что я взбиваю кастрюлю. Войдите, заходите!


Он провел их внутрь и провел в гостиную.


"Повесьте десять, ребята". Он перебрался на кухню.


Jaune тяжело сидела на диване перед большим камином. Легкий огонь весело потрескивал. Кия села рядом с ним.

Дом Слейда был построен из цельного дерева и окрашен в темные, тлеющие отделки. Пылевые сидения светились как ливень люминесцентных игл с высокого потолка.


"Как ты себя чувствовал, Яун?" - тихо спросила Киа.


- подумала Яуна, потом пожала плечами. "Да, я в порядке. Я просто рад вернуться на работу,

"Знаешь?" Он скрестил ноги и протянул руки за кушеткой. "Ты знаешь, как Роган получает, когда он ошеломлен приказами".


Кия кивнула, ее глаза смотрели в огонь. Она с удивлением посмотрела на него. "Но вы не чувствуете себя странно или что-то еще?" С тех пор, как вы проснулись, я имею в виду? "


Jaune покачал головой. "Я имею в виду,

это немного холоднее, чем я помню, но разве твоя мама ничего не говорила о плохой зиме в этом году?


"Ммм ...."


Они впали в молчание, каждый смотрел в огонь; Jaune, измученный с рабочего дня, и Кия, задумавшись. Ее хвост задумчиво взмахнул назад.

Вскоре аромат выпечки овощей и мяса скривился в гостиной, пробуждая двух друзей от их размышлений.


"Хорошо, время обеда, ребята!" Слейд взволнованно отозвался с кухни.


Jaune поднялась и потянулась. Он провел Кию через кухню и в просторную столовую. Слейд стоял во главе стола, шляпа шеф-повара все еще искала.

Он положил большую стакан для выпечки на лакированный стол с двумя светло-зелеными перчатками. Люстра с пылью ярко мерцала над головой.


Взяв сиденье во главе стола, Слейд жестом указал на дымящийся поднос. "Пойдемте, ребята, копайте".


Они ели молча. Jaune закатила горячую говядину и зелень вокруг его рта,

жуя преднамеренно. Пища положила цвет обратно в его щеки. Когда он сглотнул, тепло собралось в яму желудка и излучалось наружу, согревая все его тело. Он взглянул на Слейда. Он не столько ел столько, сколько нападал на свою еду с язвительной звездой. Яун подумала, что он даже остановился, чтобы пожевать,

или он просто вдыхал еду и позволял животу делать свою работу. Kia, напротив, ел в маленьких укусах. Jaune улыбнулась, когда она отделила свои овощи от ее мяса, сохранив его надолго. Она сделала немного кислое лицо, когда она съела свои овощи, она им никогда не нравилась. Ее яркие глаза встречались с ним время от времени.

Когда они закончили и посуду убрали, они отложили в гостиную. Огонь трепетал.


Яун подняла взгляд на Слэйда, который стоял у очага, скрестив руки на груди и склонив голову. Его бордовое поло и теплые коричневые брюки казались естественным продолжением его горящего дома. Слейд знал, как одеваться.

Хотя его возбужденная манера от прошлого значительно протрезвала, оставив задумчивого ученого. Его темные серые глаза вспыхнули, когда они советовались с огнем о какой-то скрытой мудрости.


Кия сидела на руке кресла, ее хвост скручивался вокруг его плеч.


"Итак, как вы были в эти дни, Яун?"


Правый глаз Jaune дернулся. "Хорошо,

что с каждым спрашивают меня, что в эти дни? "Он вскочил на ноги." Все с тех пор, как я проснулся, все вокруг ходили вокруг яичных скорлуп, и никто не дал мне прямой ответ! "


"Мю ..." Он развернулся, чтобы увидеть, как Кия ушла в дальний конец дивана, ее уши прижались к ее голове.


Он мгновенно сдулся.


"Прости.

Он вздохнул и упал обратно на диван. Слейд выглядел забитым его вспышкой: "Что происходит, Слейд?"


Слэйд посмотрел на своих предков, которые нависали над ними. Он вздохнул и провел рукой сквозь короткие, неряшливые, золотистые волосы.


"Хорошо, я лучше всего покажу тебе".


Он подошел к центру комнаты, вытянув ладони.

Он закрыл глаза и запомнил глубокие, успокаивающие дыхания. Его юношеское лицо расслабилось, и он выглядел так, словно заснул, вставая. Яуна слегка напряглась. Чего он добился?


Кия подошла к нему и слегка сжала локоть.


Затем, медленно, один серебряный промах скользнул по пальцам правой руки.

Он ласкал его руку и плыл к точке только в пределах ладони. Секунды прошли, и к нему присоединилась еще одна лента. Затем другой присоединился к второму, а другой после этого, пока они не стали изобилующей коллекцией танцевальных лент. Jaune посмотрел тяжело и увидел, в центре безумного танца, центральное пульсирующее свечение призрачного серого света.

С каждым последующим пульсом он становился ярче, в конце концов заглушая сочные пылевые лампы и невинно потрескивающий камин.


"Это моя аура, Яун". Голос Слэйда был безмятежным. "Это проявление моих надежд и мечтаний. Отражение моих эмоций. Оно защищает меня от нападения,

и дает мне благословение против тех, которые причинят мне боль ".


Свечение просочилось ему в руку, подкралось к его руке и по всему телу. Вскоре он оказался бледным силуэтом посреди своей гостиной.


"Это так ярко". Удар Киа увеличился на локте. Он потянулся и схватил ее за руку.


"Да....

"Яун видел его Ауру раньше, конечно, но это было совсем другое, чтобы увидеть это так близко, так сыро. Он мог только восхищаться странной энергией, которая шла по венам Слейда.


Слейд направил свою ауру в свою левую руку. Серебряные фантомы снова появились на его ладони.

Он скрестил пальцы и указал ладонью на его ожидающую левую руку. Призраки повиновались и стали радужной рекой, когда они весело потекли по теплом воздуху в пустую руку.


"Теперь посмотри на это". Он, как и раньше, повернул левую руку. Яун наклонился вперед. Холодок пробежал по его спине.

Маленькая белая искра воспламенилась в ладони. Через несколько секунд золотое пятнышко, как светлячок, свернулось к нему из эфира. Он присоединился к средней искры, и, как это было сделано, искра стала ярче и получила солнечное качество. Потом другой и другой. Вскоре в центр их маленькой галактики ускользнуло множество маленьких мотивов яркого золота.

Золотая масса начала пульсировать. Джауне знала, что во время битвы с серебряным шаром в правой руке Слэйда она билась.


Глаза Аквамарина Киа искрились, когда она сидела завороженной дисплеем сырого цвета и энергии.


Лицо Слейда было совершенно спокойным, наполненным серебром и золотом. "И это твое".


И это был недостающий кусок.

Он указал ладонями друг на друга. В то время как естественная аура Слейда текла, как река, Яуэна сверкала и мигрировала, как обширное пространство пространства. Маленькие золотые звезды пробивались сквозь небо в своей маленькой кластерной галактике. Они встретились в центре сундука Слейда, они намотались друг на друга, исследовали друг друга,

и объединяется в один. Индивидуальное золотое и серебряное свечение сменилось ярким фосфоресцирующим пламенем. Яуну пришлось прищуриться, чтобы держать зрительный контакт.


Это была равная серебряная река с золотыми звездами и золотая галактика, подвешенная в серебряном жидком пространстве.


Центральная гармония снова раскололась на две части одного и того же целого.

Они дрейфовали и бродили обратно к двум протянутым рукам. И так же медленно, как они появились, они тускнели и упали обратно в самолет, который человек не мог видеть.


Слейд глубоко вздохнул и открыл свои твердые серые глаза.


"Ты помнишь сейчас, Яун? Так я выжил той ночью.

Он повернулся и сел на диван, который сидел у камина, и он бросил одну ногу на другую и подпер его подбородок ладонью. Пальцы под его черными носками завивались и растягивались.


Jaune смотрела на теплый шерстяной коврик, который массировал босые ноги. Это было сделано в мягких коричневых и приглушенных красных.

Он пытался потерять себя в бессмысленных узорах. Так вот что случилось, когда его рука оторвала золото. Он почувствовал свое тело, попытался оценить, как он должен чувствовать себя во всем этом. У него не было никакой особой боли или дискомфорта. Он не чувствовал себя менее здоровым или настороженным. Было немного холоднее, чем он ожидал,

но это было также признаком плохой зимы.


Он пожал плечами. Он посмотрел на Кию, чьи уши перестали волноваться. Он покачал головой в Слейде.


"Итак, что? Что это значит?" Его голос был тихим, неуверенным.


Слейд не скрестил ноги и вздохнул вперед. Он положил локти на колени и поджал под подбородок пальцы.

"Это означает, что вам будет немного сложнее, вот и все. Не невозможно, ум, но сложнее". Он встал и начал шагать. "Только самые худшие преступники в мире имеют свою ауру, и даже тогда они могут получить к ним доступ в периоды больших эмоций. Получите достаточно высокий уровень адреналина, и вы снова сможете активировать свою ауру.

У тебя нет такой роскоши.


Jaune посмотрела на его ноги.


"Реальная проблема возникает, когда тебя атакуют". Броски Слейда завязались, когда он приготовился к объяснительной речи. "Аура, это защищает тебя. Она представляет твои надежды и мечты и все, к чему ты стремишься. Смутное различие, я знаю.

Это не похоже, что вы все еще не можете иметь эти вещи без своей ауры, Jaune. Тем не менее, он является неотъемлемой частью каждого человека, женщины и ребенка на планете. И самое главное, это главное, что отделяет нас от Гримма ".


Киа резко зашипел. "Х-эй, не говори так! Не похоже, что он менее человечен, чем ты или я".


"Нет нет нет,

конечно, нет. Слейд подошел к ней и сжал ее плечи. "Но он действует как своего рода барьер, силовое поле, от нападения". Он посмотрел на Джауну. "И там много монстров. "


Слейд вернулся на диван и сутулился на сиденье.


Jaune продолжала смотреть в ковер,

ища какую-то скрытую мудрость, сплетенную под ногами. Таким образом, он не сможет выйти и сразиться с Гриммом, большой крик. Он был бы более чем счастлив быть учеником пекаря. Черт возьми, он был учеником пекаря.


Jaune подняла глаза и посмотрела на Слэйда. "Хорошо, так что у меня нет силового поля, в чем дело? Я могу продолжать работать с Роганом,

никогда не покидайте город и не проживайте мою жизнь таким образом ".


Глаза Слейда смутились от разочарования. Он медленно наклонился вперед, положив руки на колени. "Я ... не знаю, лучше ли это для тебя больше". - начал он медленно.


Джане отвела взгляд. Ему никогда не нравилось, когда Слейд смотрел ему в глаза. Ему стало хуже, что это было из-за него.

"Что?" Как вы можете это сказать? Кия поднялась на ноги, ее хвост был жестким и дрожащим. "Яун должен быть в самом безопасном для него месте, и это прямо здесь. И что ты предлагаешь вместо этого?"


Слейд равнодушно встретил ее взгляд. "Я предлагаю ему научиться правильно защищаться, чтобы он никогда не боялся снаружи".

Голова Джауны откинулась назад. "Howzzat?"


Слейд посмотрел на него с улыбкой. "Да, я хочу, чтобы ты начал тренироваться со мной. Завтра. Первое." Он встал, снова обернулся. "Мы начнем ваше обучение рано. Я собираюсь вникать в книги и подпрограммы, которые моя семья следила за поколениями. И я хочу, чтобы вы были частью этого.

Он протянул руки по бокам: "Что скажешь, старый приятель?"


Jaune подумала о Рогане и его теплой пекарне. "А как насчет пекарни? У меня еще будет время, чтобы там работать?"


Сладкая улыбка упала. "Ну, нет, не особо. Наш режим будет довольно интенсивным, и мне нужно будет изменить некоторые упражнения для вас.

Я спросил Рогана, будет ли все в порядке, если ты теперь со мной живешь.


Грудь Джауна была тяжелой. Образ улыбающихся нефритовых глаз и гладких темных волос мелькнули у него в голове. "И что он сказал?" Часть его боялась ответа.


"Сказал, что ты теперь был вашим собственным человеком, и вы могли принять свои собственные решения. Совершенно откровенно, я согласен".

Мой собственный человек ....


Увядшие зеленые глаза снова нахмурились.


"Но Jaune любит пекарню, он всю жизнь проработал". - тихо сказала Киа, ее жаркая стойка уже давно остыла.


"Хм." Слейд сложил руки и посмотрел вниз на Яуну. "Что скажешь, друг?"


Он снова попытался вспомнить женщину и двух девушек.

Возможно, это был просто полет фантазии, вызвавший их сердитый взгляд. Независимо от того, что он пытался, он не мог заставить их снова улыбнуться ему.


"Разве вы не думаете, что вам нужно дать ему время подумать"


Jaune поднялась и сжала ее запястье.


Он посмотрел на Слэйда, глаза которого были устойчивыми, как валуны. У них не было презрения или ложной надежды,

просто пообещайте для его собственного улучшения.


"Я сделаю это."


В ту же ночь он выехал из пекарни Рогана.


Вайс стоял на сцене темного и пустынного театра. Крыша была немного больше, чем скелет разлагающихся лучей; место для вора и мусорщиков. Сиденья, некогда безупречные и удобные, теперь носили мотыль и гнили.

Она была брошена в серебряный свет, объединившись с гребнем ее семьи, снежинкой. То, что когда-то было сделано в прекрасном синем витражном стекле, теперь было взорванной дырой. Охлаждающие снежинки дрейфовали сквозь зияющую пасть. Вайс почувствовал, как холод просочился в ее кости.


Она начала петь. Она знала, что он придет, когда она это сделает.

Она не знала, что из его присутствия не может быть ничего хорошего, но она все равно пела. Она никогда не могла вспомнить песню, которую она пела, но она всегда знала чувства, которые она вызывала.


Одиночество. Не одиночество, потому что она не была достаточно доверчивой, чтобы поверить, что она когда-либо была одна в этом полуразрушенном соборе. Нет. Это было чистое безрадостное одиночество, о котором она пела.

Вот что принесет гигантский голем.


Тени зевнули и потянулись. Они собрались в презрительном шепоте, сочившись в надвигающейся, ужасной форме.


Вайс потянул Миртентастера и потянул ее левую руку поперек ее тела. Ее позиция была открытая и легкая. Темная масса шаталась вперед в ливень света, раскрывая гигантского железного рыцаря.

Гигант поднял меч над головой и опустил его на девочку. Вейс откинулся в сторону, бросил на нее знак и выстрелил вперед. Она разразилась шквал забастовок, которые сделали не больше, чем раздражали великана. Она решила, что если она продолжит двигаться, она сможет избежать большинства своих нападений.

Рыцарь повернулся и снова повернулся к ней. Она быстро переключилась на красный картридж. Подобно тому, как ржавый клинок собирался разбить ее голову, малиновый силовой пояс отклонил атаку. Она бросила знак на ноги, выстрелила вперёд и достала еще один шквал косых черт. Они не тонули.


Она бросила руну в воздухе,

и поднялся вверх, чтобы атаковать с более высокого угла. Зверь заблокировал большинство ее ударов и снова качнулся. Она искривилась, но не поймала металлический кулак, который обвинял ее. Она врезалась в ее сторону, посылая ее растягиваться. Только ее аура предотвратила полное разрушение ее тела.


Тьма ползла на сцену.

Она теряла фокус. В этот раз она всегда теряла внимание. Она вскочила на ноги, гигант обвинил ее в убийственных намерениях. Она бросила глиф на ноги и послала его в воздух. Он поправил себя в воздухе и набросился на нее. Ее ноги были похожи на свинец, ее плавала голова, и глубокая печаль омывала ее.

Она не могла победить. Она никогда не могла победить.


Ржавый железный рыцарь смыл бледный серебряный свет. Тьма жадно вскочила на сцену. Меч беспощадно рухнул на голову.


Ее глаза открылись.


"Боже, как ты с этим справляешься?" Jaune Arc стояла перед зеркалом полной длины, прибитым к нему и гардеробом Вайсса.

Он боролся с красным галстуком, который угрожал отрезать воздух. Если он попытался ослабить его, он затянулся. Если бы он попытался отменить один из пяти разных узлов, с которыми он работал, он попытался бы убить его.


Он огляделся по комнате, в которую вложил свою команду. Это было довольно большое.

Было одно большое окно, которое проглядывало причудливый маленький двор в дальнем конце, два больших шкафа, установленных у двери, и два больших письменных стола, которые они толкнули к окну. У них даже была необычно просторная ванная комната с двумя из всех, хотя им приходилось жертвовать любой возможностью ванны.

Когда они добрались туда накануне вечером, их четыре кровати были разбросаны по месту, что сделало вещи немного более переполненными, чем они должны были быть. Они поставили его на голосование и решили сделать двухъярусные кровати. Вейс был странно взволнован этой идеей.


"Это будет здорово! Мы сэкономим больше места. Экстра-пространство означает больше памяти! Ну,

болван. Отбивная котлета."


В настоящее время все ее дела были забиты в их совместном шкафу. Его уродливый рюкзак упал рядом с ним. Она настояла, чтобы она организовала его и освободила место для него позже, но он не затаил дыхание. Если ее очень неустойчивая пыль была счастлива, он был счастлив.


Он подошел к окну,

надеясь, что нижележащие клумбы предоставят ему какое-то большое представление о привязке его галстука. Сонный утренний свет стиснул его лицо и пролился в его неподвижную спальню. Он отлично потянул галстук. Ничего.


Он услышал легкий зевок рядом с ним, и он повернул налево. Вайс проснулся.

Она выглядела как тонкая принцесса в своей светло-голубой ночной рубашке, и ее длинные белые волосы висели вокруг нее, как занавес.


"Доброе утро, Вайс". Jaune предложила ей улыбку.


Ее голубые глаза смотрели на него куда-то далеко, прежде чем входить в фокус.


"О, доброе утро". Она потерла глаза и села. "Который сейчас час?"


"Около семи тридцати.

У нас есть час и изменения до класса.


Она кивнула и встала.


Blast. Он ввел шестой узел в свой галстук.


Она подошла к их шкафу, чтобы собрать свой собственный мундир, и Джауне тихо пожелала ей удачи в маленькой ленте, которую он видел, когда другие девушки носили. Вейс откинулся назад и осторожно повернул его.

Она отдернула руки от бедного галстука, который был так же задушен, как и он. Честно говоря, он больше походил на петлю палача, чем на студенческую галстук. Ее длинные пальцы ловко расстегивали узлы. Каждый освобожденный узел позволял ему дышать немного легче.


"Ах, спасибо, Вайс. Это облегчение".

Она просто кивнула, его галстук освободился от его шеи и потянул его куртку. "Снимите вашу куртку."


Он сделал это и бросил его на спинку одного из стульев. Вайс вытащил воротник рубашки и бросил галстук на шею, выровняв два конца.


"Честно говоря, тот, кто выбрал яркие красные галстуки для нашей униформы, был полным болваном.

"Она намотала один конец на другого и осторожно потянула". Серьезно, темно-красный и синий, бок о бок? Любители. Джауне попыталась следовать за ее руками, но они работали слишком быстро.


"Я не знаю, я вроде как жилет".


Вейс вздохнул. "Очевидно, это соответствует твоим глазам". Ее челки сформировали прекрасный занавес на ее глазах. С одним окончательным буксиром,

его яркий красный галстук был завершен. "Там."


"Спасибо, партнер".


Она кивнула, собрала мундир и тихонько ушла в ванную.


В восемь он разбудил Рена и Нору, которые спали на противоположной койке.


"Доброе утро, Jaune-Jaune!" Нора спрыгнула с верхней койки и с радостью пропустила комнату.

Она остановилась у окна и искупалась в ярком солнечном свете.


Рен, с другой стороны, приветствовал своего товарища по команде с нижней койки с тихим кивком и растяжкой.


Нора бросилась собирать свои вещи и быстро отлетела в ванную. Был приглушенный звук, как крушение.


Вайсс пронзительно прорезал стены.

"Нора!"


"Доброе утро, леди Вайс!"


Jaune и Ren поделились смущенным взглядом и пожали плечами.


Четыре товарища по команде шли по яркой булыжной тропе к первому классу в качестве охотников Академии маяков.


Джауне наполнила легкие свежим утренним воздухом и радостно огляделась вокруг оживленного студенческого тела.

Молодые мужчины и женщины, изящно одетые в форму, суетились, отправляясь в один класс. У некоторых из старшеклассников не было занятий до позднего дня, и они предпочли буханку вокруг фонтанов и скамеек со своими друзьями. Jaune поднял на обрывки их разговоров.


"Эй, как прошло твое лето?"

"Отлично, я получил то обновление, о котором вы мне рассказывали. Действительно помогло стабилизировать ..."


"Эй, ты уезжаешь в город в этот уик-энд? Я должен сделать это заостренным и уравновешенным".


"Да, есть эта кофейня, на которой я собираюсь пойти".


"О, эти двое выглядят милыми вместе, не так ли?"


"Да, ее волосы действительно красивые".

Звуки смеха прыгали сквозь яркий утренний воздух. Jaune слышала, как слабые гармонические тона становились все сильнее и сильнее, когда его маленькая группа подошла к зданию, где профессор Порт занимал свой первый класс. Разумеется, на ступеньках к главному входу четверо молодых людей в костюмах с полосками и острыми шляпами пели в четырех гармониях.

"Это счастливое старое солнце ничего не нужно делать, но весь день крутиться вокруг неба ..."


Яуна подтолкнула Вайса и указала на квартет парикмахерской.


"Эй, Вайс, подумайте, что мы должны начать группу?"


Вайс кратко подумал об этой идее. Она могла петь. Она воображала, что Jaune играет мелодию, Рен как бас, а Нора может играть на барабанах до глубины души.

Она попыталась скрыть улыбку за ее челки. Она была единственной с любым настоящим талантом, все это, естественно, закончилось бы катастрофой.


"Ты хмыкнул".


Она толкнула его, когда его смех смешался с гладкими тонами пения. Перед тем, как войти в здание, она увидела небольшой знак, который стоял на ногах певцов.


Команда BSQT: Билл,

Сэм, Куинн и Тед Тенор. "The Beacon Academy" - один и единственный квартет Barbershop, выпустивший свой пятый альбом Bluejay Blues!


Интерьер был покрыт сливочными тонами с теплой сожженной деревянной отделкой. Это напомнило дому Яуэны Слейда. Вайсс проконсультировал ее расписание.


"Класс профессора Порт находится на втором этаже. Давай".

Она пошла по лестнице и по широкой широкой коридоре. Большие двустворчатые двери по обеим сторонам зала привели к тому, что предположила Яуне, где другие лекционные залы.


Jaune посмотрел на перевернутое освещение, которое подавало приветственный свет по всему коридору.

Он собирался обратиться к Норе, чтобы спросить ее, что она думает о месте, когда кто-то проталкивался мимо него, набивая его в плечо.


"О, извините меня". Jaune попыталась извиниться за толстобронированную фигуру, но рыжий мужчина выскочил, не оглядываясь назад.


Он взглянул на Вайса. "Ну, этот парень, конечно, спешит".

Наконец они превратились в одну из дальнейших комнат и спустились в первые ряды классной комнаты. Вайс пошел впереди.


Длинные парящие столы бегали вдоль рядов мягких скамеек. Мягкие веревки перевернутого света выровняли высокий потолок. Ковровые дорожки привели студентов вниз по скамьям. И в центре, серая каменная плита была установлена в пол

, В этой комнате доминировали стены из темного дерева и кремового цвета.


"Давайте получим хорошие места. Я ждал все лето, чтобы лично увидеть Порт-порт".


Нора и Рен пошевелились по скамейке, затем Жюэне указала, что Вайс займет следующее место, взяв одну вдоль прохода для себя.


В дальнем углу комнаты стоял большой деревянный стол.

За ней большие плакаты анатомии Гримма висели над сильно размазанной доской. Jaune могла разобрать поперечное сечение Beowolf и Boarbatusk. Он видел подобные диаграммы в книгах Слейда.


Из дальнего угла открылась дверь, раскрывая рогатого человека с внушительными стальными серыми усами, розовым лицом и маленькими темными глазами.

Он взглянул на собравшихся студентов на мгновение, прежде чем он подошел к столу и перетасовал некоторые бумаги.


Jaune пошарил своим тонким рюкзаком. Он хлопнул записную книжку и ручку на стол, когда профессор обошел его стол. На этот раз профессор проверил наручные часы,

а затем посмотрел на часы, висящие на задней стенке.


"Хорошо, что вы все в моем классе. Я профессорский порт. Это исследования Гримма 1. Если вы ищете Ауру-исследования с профессором Гудвичем, вам захочется быть на другой стороне университетского городка".


При этом несколько студентов, которые повесили вдоль задних рядов, взлетели и выбежали из комнаты

,


"Мы подождем еще несколько минут, чтобы последние отставшие вошли, и тогда мы начнем".


Порт сжал руки перед большим желудком и провел несколько минут, изучая его обвинения. Ему нравилось видеть горячие свежие лица неопытных, а также мрачных, настороженных хмурых тех, кто видел некоторые из того, что мог предложить мир.

Вайс уже начал яростно снимать заметки. Ее острые голубые глаза стреляли взад-вперед от висячих диаграмм к ее бумаге. Jaune посмотрела через ее плечо и отметила исключительные навыки рисования. Она снимала верхнюю точку изображения для точки. Он решил записать важные слабые стороны.

В битве у вас не было времени вспомнить целую диаграмму.


Волнение на вершине лестницы отвлекло его внимание от его заметок. Руби и ее команда просто провалились через большие двойные двери и спотыкались по лестнице. Они врезались через скамью прямо через проход и опустились на свои места с коллективным стоном.

Голос профессора Порта звучал по всей комнате. "Ну, это похоже на всех. Давайте начнем, не так ли?" Он перешел в центр каменной сцены.


"Охотники, охотники". Он подмигнул и щелкнул языком у Янга. Она закатила глаза. "Ты первая и последняя линия защиты от ужасной тьмы, которая есть Гримм.

Эти Гримм будут представлены во многих разных вариантах, и в этом классе вы узнаете много о справедливом числе. Но всегда имейте в виду, что независимо от того, насколько они велики или малы, единственное, что у них всегда будет иметь общее, - это их нескончаемая жажда, чтобы оторвать человеческий член от конечности. И вы, дорогие ученики,

выступать в качестве защитников самых оснований цивилизации, которые мы дорожим!


"Позвольте мне рассказать вам о храбрым и красивым молодым охотником. Мне было поручено развеять логово Беовольфов ..."


По мере того, как профессор болтал, Джейн записывала заметки о охотничьих группах Беольввеса в одиночку. Поистине полезная информация была похоронена глубоко, глубоко,

в человеческом самообслуживании, но проницательность была там тем не менее. Джауне заглянула в заметки своего партнера. Вайс также записывал похожие идеи, аннотируя ее диаграммы, поскольку профессор упомянул конкретные слабые места.


Хорошо, я на правильном пути. Удовлетворенный тем, что он хорошо справляется,

Jaune снова погрузился в рассказ своего профессора.


"И там я был, спиной к стене каньона, и десятки сотен Beowolves слюны при мысли о том, чтобы вытащить мясо из моих молодых сочных костей, когда в гениальном гениальном ..."


Вайс взглянул на Яуну. Она ожидала, что он будет сдавать,

но был приятно удивлен, увидев, что он внимательно записывает. Люди часто списывали с Питера Порт как хвастливый и немного идиот. То, что они не понимали, было то, что он делал предмет, который в противном случае был бы пугающим и неудобным во что-то занимательное и красочное.


Она вернулась к своим заметкам.

Ее левая рука поцарапала бумагу. Право Джауна напало на него самого. Когда она вернулась к новой линии, ее костяшка что-то постучала. Она и Яуна удивленно подняли глаза. Их глаза встретились.


"Ах, извините".


"Н-нет, все в порядке".


Пара перетасовывалась, чтобы не сбиваться друг с другом. Оба спортивных легкие приливы.

Нора улыбнулась им, прежде чем хоронить ее голову в записной книжке. Она начала новый каравай сэра. Jaune и леди Вайс сражаются с великим драконом.


"И я вернулся с матерью в плен, герой!"


Студент в черной майке V-шеи яростно хлопнул в рассказе профессора.


Порт ожидал, что больше студентов присоединятся к аплодисментам.

Его единственной наградой было продолжающееся неуклюжие хлопки одного ученика, другое - чихание.


Он прочистил горло. "Да хорошо." Он отправился в заднюю комнату и вытащил большую металлическую клетку. Студенты в первом ряду могли слышать дикие рычания, грохочущие внутри. "Правильно,

кто из вас испытает вашу мощь и храбрость против одного из этих трех проклятых врагов всего доброго и чистого в мире? "


Jaune и Weiss поделились взглядом и подняли руки. Ruby и Pyrrha также подали заявку; Руби отскочила на свое место, вытянув руку так высоко, как только могла, а Пирра выбрала более подавленный подход

,


"Хм, я вижу, я вижу. Ну, это может быть интересно. Если ничего другого, конечно, возможность для хорошего обучения". Его темные глаза взирали на Яуну и его ласкового компаньона. Его усы дрожали, когда он рассматривал свой план. "Да, ты, мой мальчик. Ты и твоя подруга оказались партнерами?"


"Э-э, да, сэр".


"Отлично.

Почему бы вам обойтись без изменений в своих боевых костюмах, и когда вы вернетесь, ваш суд ждет! "Ни Яуне, ни Вайсу не понравился блеск, который вошел в глаза старшего.


Яун повернулась к Рене. "Хорошо, желаем нам удачи".


Он и Вайс поднялись и направились к своим шкафчикам.

Jaune и Weiss целенаправленно отправились в свой класс Grimm Studies в полном боевом снаряжении. Jaune запаслись его медицинскими травами. Он не ожидал, что им нужно будет их использовать, но никогда не было больно быть готовым. С другой стороны, Вайс перегрузил камеру в Миртстастер и принес несколько дополнительных патронов.

Они остановились у подножия двери.


"Эй, ты готов к этому?" Jaune обратился к своему партнеру.


Глаза Вайса вспыхнули. "Да, ты сказал, что на днях твоя Аура была на Фрице. Теперь все в порядке, верно?"


Губы Джаэны сжались. Мне придется в конце концов сказать им. Чем скорее я уберусь с пути, тем лучше.


"Послушай, об этом, я ..."

Двери распахнулись.


"Вот вы двое: давай, убийца, принцесса. Твой суд ждет". Ян закатил глаза и поднял пару на каменную сцену. "Вот они, профессор".


"Ах, хорошо, хорошо. Я отправил мисс. Долго отыскивать тебя. В конце концов, школа довольно большая. Теперь приготовься, пока я играю с этим.

"Маленький профессор стоял на лестнице и играл с большими защелками, и Джауна слышала, как из клетки вылезают кислые шипики и извергаются пузырьки. В воздухе висели пузыри каустического пара, и горький металлический запах горящих проводов заставлял его лопнуть.


Эта клетка была не той, которую они видели прежде, чем они ушли.


"Weiss?"


"Да.

"Она дышала, и она тоже приходила к такому же выводу, и ее воображение мучило ее каждым из бесконечных возможностей.


"Эта клетка не была вдвое больше, чем профессор, прежде чем мы ушли, не так ли?"


"Н-нет, я так не думаю".


"О, парень." Джауна глубоко втянула свой страх в его кишку и приготовила меч и щит.

Он перевернул левое плечо, держась за щит.


Профессор Порт уже поднялся на вершину высокой клетки. Он гордо стоял, вытянув руки, как директор цирка.


"Дамы и господа, что у храбрых рыцарей и умной принцессы, есть вместе?" Он жестом указал на Яуну и Вайса: "Почему,

могучий дракон, конечно! "


Оба охотника посмотрели друг на друга. Какие?


Без предупреждения профессор захлопнул ногу. Защелки уступили, петли скрипели, и дверь упала с хлопком.


Из металлической оболочки вырвалось длинное серпантинное тело. Студенты ахнули, как долго,

угловатая голова зверя бросала свои тлеющие глаза таким образом и там. Он издал рев и щелкнул челюстями у аудитории.


Нора сидела в ужасе от ужаса, когда ее мягкие голубые глаза метались взад и вперед между сценой перед ней и ее простоями, изображающими ту же ситуацию.

Рен тихо успокоил ее, что все это полное совпадение.


Вайс попытался оценить существо так быстро, как только мог. Нет крыльев. Это был плюс. Но длинное гибкое тело будет столь же опасным. Судя по тяжелому каустическому запаху, у этого конкретного сорта были кислые свойства. Она посмотрела на щит Яуны.

Она задавалась вопросом, не будет ли он против своих нападений.


Jaune выстрелил вперед в широкую дугу, пытаясь прийти к нему со стороны. Вайс отразил его движения. Она послала волну костяного сотрясения льда у змея, но она искривилась. Он щелкнул и зашипел.


Это дало Яуну возможность, в которой он нуждался.


"Вайс,

Мне нужен воздух! "Он побежал за драконом.


Вайс бросил руну в ногу. Он активировал и послал его в воздух. Темная ящерица развернулась, чтобы встретить новую угрозу. Он плюнул желтой струей на падающего рыцаря. Jaune поднял свой щит как раз вовремя, чтобы схватить на себе всю тяжесть шипящей косы.

Он опустился на шею. Он скрутил свое тело и направил свой вперед импульс в руку меча. Он нарезал один раз, затем дважды через шею и ударился о землю в рулон.


Существо издало нечестивый вопль. Он повернулся и щелкнул челюстями в Яуне. Он поймал свой щит в своей мощной пасти.

Он круто повернул руку взад-вперед. Резкие удары боли пробивались через его плечо. Jaune отшвырнул стон; казалось, что его рука вырвалась из гнезда.


Вайс выстрелил вперед и набросился на шею зверя со стремительным ударом молнии. Они не имели никакого эффекта.

Ее меч был слишком легким, чтобы нанести какой-либо значительный урон своей шкуре. Зверь ударил головой в сторону и отправил ее обратно.


Теперь Джауэну тащили за пол за руку. Он попытался прижаться к морде, но он был слишком гладким с кровью и слизью.

Его ноги соскользнули и щелкнули позади него, когда его бросили, как тряпку.


"Вайс, немного помогите!"


"Оставайтесь на линии!" Она покачала головой и взяла себя в руки.


Пойдемте, подумайте, девочка, подумайте! Она переключила Myrtenaster на синюю настройку; это обеспечило бы больше осколков льда. Она бросилась на несколько шагов.

Она бросила руну над ее головой и откинулась на нее. Она выстрелила вверх, как будто ее запустила пушка. Подвешенная в воздухе в течение секунды секунды, она бросила четыре арестных глифа на ноги дракона. Но он двигался слишком быстро, все пропустили. Она спрыгнула с другой руны и дико размахивала мечом, посылая льды к своему врагу,

и ее союзник. Она вытащила меч, как копье, и надеялась, что дико взмахивающий змей не бросит Jaune на ее путь.


Черный дракон взмахнул Jaune над головой. Он скривился, оставил щит и засунул меч в затылок, старинное лезвие легко прорезало его гладкую шкуру.

Дождь ледяных болтов рухнул вокруг ящерицы, пронзая ее по бокам.


Спустя несколько мгновений Вайс захлопнул в горле спереди, ее усиленная рапира погрузилась в рукоять.


Пропитанный кровью дракон не мог больше. Он упал вперед с измученным гулом из его разрушенного горла.

Вайс откинулся назад и свернул с дороги, когда его вздымающееся тело врезалось в каменную плиту. Jaune стояла на спине; раскололся, он испарился и испепелял, когда горячая кровь перестала течь, и внутренности начали остывать.


Jaune прыгнул вниз и подошел к своему партнеру, отдавая предпочтение левой руке.

Она сидела на земле, поджав под нее ноги. Ее лицо покраснело от битвы, и она сделала большие, полные вздохи.


"Великолепно! Абсолютно, великолепно!" Профессор Порт весело хлопнул. Он все еще стоял на верхушке клетки. "Остальные вы видели это? Мистер Арк использовал свою грубую силу.

"Он свернул руками в две дряблые карикатуры на то, что когда-то было мускулами". И г-жа Шни использовала свое быстрое мышление и беспощадное нападение, чтобы удержать зверя от покоя ". Он помахал Яуне и Вайсу." Полные оценки, оба вы."


Jaune помог Вайсу подняться, и они вернулись на свои места.

Вайс расстегнул конский хвост и переделал его руками. Рен дал своим товарищам по команде большие пальцы, в то время как Нора выглядела почти слезами. Jaune выстрелил Рен вопросительный взгляд. Рен просто улыбнулся и покачал головой, и он сказал им после урока.


"Хорошая работа, убийца".


"Это было потрясающе!" Руби отскочила на своем месте.

Порт спрыгнул с пустой клетки и сделал несколько шагов к аудитории. Ушла была веселая улыбка, ушли возбужденные жесты, подобные пьяному барду. Порт стоял твердый и высокий.


Его голос прозвучал в собравшихся учениках. "Но больше всего, эти два охотника показали, что я надеюсь увидеть во всех вас. Командная работа - это данность.

Это эффективность, упорство, которое я ищу в своих охотниках. Если один из методов не работает, попробуйте другой, а другой, пока ваш оппонент больше не переместится. Проделайте работу как можно быстрее. Чем дольше вы оставите эти существа живыми, тем дольше они должны жестоко калечить или убить вас. С этими существами нельзя играть.

Тебе не стоило бы недооценивать свою власть. И принять их так легко, чтобы принять ваше уничтожение.


"Это характер моего класса. Первая половина будет книжной работой, вторая - практической. Теперь, когда наш дуэт закончил рано, я хочу, чтобы вы все оставались в течение оставшегося периода обсуждения ваших команд, стр. 187,

и как это относится к дракону, г-н Арк и г-жа Шни только что свалились ".


Порт зашагал за своим столом и сидел тяжело. Студенты разразились низким голосом.


Вайс повернулся к Джауне, которая все еще сжимала его левую руку.


"Тебе больно? Тебе нужно пойти к медсестре?" Ее острые глаза сделали все возможное, чтобы улучшить свою травму.

Джаэна застенчиво улыбнулась и отмахнулась. "Нет, нет, это просто искалечило меня, это все. Мне просто нужно немного отдохнуть, и он скоро вернется в норму".


Это правда. Его рука была напряженной, но не слишком повреждена. Слейд постарался усовершенствовать его уклонение и блокировку,

поскольку почти буквально все, что он оставил, чтобы не дать ему немедленно убить. Таким образом, он знал, как измерить состояние его руки.


Нора вскочила на длинный стол и подошла к Яуэне. Она взяла его руки и опустилась на колени.


"О, пожалуйста, пожалуйста, простите меня! Я ... я не знал, я больше никогда этого не сделаю, клянусь!"

Jaune не знала, о чем говорит его друг. "Послушай, все в порядке, понимаете? Мы в порядке, все в порядке".


Он выстрелил в нее успокаивающей улыбкой.


Кардин Винчестер сидел в задней части класса, положив ноги на стол. Он смотрел, как показывают блондинку и принцессу.

Его задумчивые глаза прокатились по классу и легко поняли белокурую девушку. На него произвело впечатление ее умение. Его еще больше впечатлило сокращение ее юбки.


Он вспоминал ее движения во время боя. Его лицо стало горячим, когда он вспомнил, как работали мышцы под ее молочными ногами, когда она крутилась в воздухе.

Его взгляд переместился к мальчику рядом с ней. Arc. Это было его имя, верно? Он не любил его. Он был похож на одного из тех фруктовых детей из одной из тех фруктовых семей, которые "смешивались" с этими Фаунами. Он понятия не имел, какой тонкий кусочек чизкейка, как Вайсс Шни, делал с этим долговязым маленьким трюком.

Он посмотрел на Вайса, когда она говорила со своим партнером. Его глаза упали с нетерпением по склону ее шеи, блуждая по ее тонким лопаткам, так как они мягко прижались к ее мягкой коже. Он нахмурился над раздражающим куском черных кружев, которые снова дразнили его воображение.


Он взглянул на ее лицо.

Ее розовые губы двигались гладко, обернувшись вокруг каждого слога.


"Пс. Эй, мужик". Мальчик с мхом зелеными панкирскими волосами толкнул его в сторону.


"Боже, что?" - огрызнулся Кардин.


Рассел поднял бровь. "Вы в порядке, мужик, вы сейчас довольно изогнулись. Продолжайте, класс уже закончился, и мы должны закончить это".

Кардин отмахнулся. "Да, да, хорошо". В последний раз он бросил взгляд на наследницу Шнея, прежде чем неохотно вернулся к работе. Его разум зацепился за девушку со снежно-белыми волосами и алебастровой кожей.


О, Кардин. Кардин, Кардин, Кардин, ты кад. Вы собираетесь создавать проблемы, не так ли? О, да. Посмотри на них, мужик.

Они всего лишь кучка детей, оставь их в покое! Они не знают, идут ли они или идут, и теперь вы должны бросить ключ обезьяны во все это? О, Кардин ...


Глава третья, в пути!


## Глава 3


Песня в предыдущей главе была "Lucky Old Sun". Песня в этой главе - "Прогулка под дождем" Джей и американцев.

Естественно, у меня нет ни того, ни другого. Если у кого-нибудь есть предложения обложки, я буду открыт для них.


1/26/16: Редактирование


"Итак, я пытаюсь выпить воды, а Вайс, поддержите меня, парень просто подходит ко мне". Jaune укусил его необоснованно перегруженный бутерброд. "Я не собираюсь лгать, я думаю, что он слепой".

Вайсс посмотрел на выбор своего партнера по завтраку. Она посмотрела на свой фруктовый салат. Честно говоря, кто ставит много мяса на бутерброд с завтраком?


Восемь охотников, которые составляли команду JWNR (Junior) и RPBY (малина), сидели за длинным столом в одном из больших залов в школе. Высокие окна отфильтровывались в плоском сером утреннем свете.

Студент, проводящий радиопередачу, предсказал, что когда-нибудь днем начнется дождь.


Пирра мягко улыбнулась шутке подруги. "Я уверен, что он не слепой. Возможно, вы могли бы отвести его в сторону и обсудить это. Я уверен, что это все серьезное недоразумение".


"Я бы не был так уверен в Pumpkin Pie.

Ян наклонился и украл полоску бекона с тарелки своей сестры.


"Привет!"


Ян высунул язык и поднял хрустящий восторг ей в рот. "Школа должна соответствовать определенным квотам. Может быть, он попал в дело, потому что он не мог видеть очень хорошо. Равные возможности и все такое".

Вайс перестал пытаться расшифровать то, что было в сэндвиче ее партнера, и повернулся к блондинке. "Это будет самая тупая вещь, которую я собираюсь услышать весь день. Это боевая школа. Это последнее место, где вам нужен человек с такой же тяжелой инвалидностью, как слепота. Это может заставить кого-то убить. , повреждение головного мозга, с другой стороны,

сложнее определить ".


"Ну, этот кардин, похоже, выжил так долго. Может, у него действительно хороший слух?"


"Ты так думаешь?" Jaune укусила еще один укус своего сэндвича. Вайсу стало жалко его желудок. "У него действительно есть сверхъестественная способность находить нас. И снова,

мы работали в библиотеке всю неделю, работая над этим заданием для Goodwitch. "Он подумал на мгновение:" Урон от мозга, а? "


"Вы двое делали волны со времен Класса". Рен ворвался: "Может быть, он ревнив".


Jaune пожал плечами, вырвав еще один укус своего завтрака. Бродячий кусок бекона сбежал от его судьбы.

Рубин угрюмо посмотрел на него. Он щелкнул ее и предложил ей, она счастливо сорвала ее в рот.


"Итак, Рен, как было практично для Гудвита? С того места, где я был, ты и Нора отлично поработали!"


Когда Гудвит дал сигнал, Рен вступил в действие. Он не очень много рассказывал о своем противнике, кроме того, что он был громоздким и мощным.

У Jaune были проблемы с отслеживанием движений его друга. Он соткан из стороны в сторону, избегая тяжелого топора своего противника с практической легкостью. Он бросился вперед в зеленой дымке и ударил в грудь своего врага зубчатыми клыками на концах своих пистолетов.

С каждым ударом более высокий одноклассник Aura вспыхивал в форме злых призматических искр, защищая своего хозяина от любого фактического урона.


Глаза Яуны взлетели до двух метров Ауры, спроектированных над головой. Метр безымянного одноклассника падал в больших кусках.

Каждый взлом и слэш зеленых ножей достал еще один кусок более естественных доспехов ученика. После нескольких ударов, бар Ауры вошел в желтый цвет.


Топорщик попытался оттолкнуть своего врага, но Рен был слишком быстрым. Когда топор качнулся влево, Рен был справа от него, напав на заднюю часть его колена.

Когда топор качнулся влево, Рен уже был вне опасности, вскарабкался по его спине и нанес двойной щелчок ему на шею.


Бар Ауры ушел в красный цвет, и Гудвит назвал матч. Jaune вряд ли могла поверить, что матч только начался.


Jaune был рад, что Рен был в его команде. Он осмотрел собрание воинов.

Вайс, спокойно поедая свой фруктовый салат, опытный дуэлянт. Пирра, которая грызла какой-то яичный жареный тост, четырехкратный чемпион турнира. И Руби, который был на два года моложе всех, мог обладать косой вдвое больше, чем без труда.


Jaune посмотрела на его половину съеденного manwich. Он чувствовал, что он был среди легенд.

Рен слегка улыбнулась блондинке.


"На самом деле это было довольно изнурительно. Гудвит смотрит на наши кадры с последних нескольких недель и у вас есть лонжерон с человеком, наиболее близким к вашему уровню мастерства, в противоположном боевом стиле.


"Просто не забудьте сохранить свою Ауру, и все должно быть в порядке". - продолжил Рен.


Jaune уставилась на далеко за столом

, "Э-э, да. Правильно".


Он вспомнил, когда им сначала выдали свои Свитки, потратив первую часть класса на беспорядки с настройками. Они были удобными маленькими таблетками, которые выполняли почти каждую функцию, которую хотел бы получить современный подросток. Jaune подумала использовать его, чтобы позвонить домой, но ставки были слишком дорогими для его скудных сбережений.

Но была икота. Там, где все остальные были здоровыми зелеными метками Ауры, он оказался в красном, как N / A. Он рассмеялся и настоял, что это был глюк в его Свитке, и он проецировал неправильную статистику. В то время они верили в это, но он чувствовал, что в очках Гудвита идут следом за ним по всему классу.

В то время он хотел прийти в себя, он действительно это сделал, но он посмотрел на Вайса, ее нахмурившись, и на ее доверчивые кристаллические глаза, и он не мог этого сделать. Сначала он хотел рассказать своим товарищам по команде. Затем начались занятия, рабочая нагрузка поднялась, и внезапно это произошло через две недели, и это был его поворот и Вайса в один раунд с другим одноклассником

,


Он молча замолчал.


Яуне стояла. "Я собираюсь сделать это, поэтому я собираюсь немного разойтись". Он положил руку на спину Вайса. Она не ощетинилась при его прикосновении. "Я увижу вас, ребята, в классе". Он поднял поднос и направился к выходу. Он погладил Нору по голове, когда он проходил, она махала рукой, блин, свисающий изо рта.

Хор "увидимся позже, после того, как он последовал за ним через столовую столовую.


Изумрудные глаза Пирры наблюдали, как Jaune покинула столовую. Он шел медленными, преднамеренными шагами. Она видела их небольшое взаимодействие и показала, что это наиболее любопытно. Вайсс не был известен тем, что позволял другим прикасаться к ней так небрежно,

обычно включающий в себя покрытие на льду. Поэтому, чтобы она даже не заметила, когда ее партнер положил руку ей на спину, было немало. Амазонка приветствовала Джона за то, что проделала свой путь через некоторые из ее защит.


В последнее время в библиотеке было слишком много времени.


Она посмотрела на маленькую девочку,

который задумчиво жует вишню. Некоторое время назад они познакомились с социальной функцией. Пирра пошла больше из любопытства, чем из желания увеличить ее положение в мире. Она оказалась быстро подавленной и скучающей по поверхностному этикету и пластическим улыбкам.

Любая беседа, которую она пыталась вовлечь, заключалась в том, что она имела только один и тот же разговор в сто раз. Всякий раз, когда она пыталась ввести какие-то текущие события или спорную тему, ее собеседник умело направил ее в расплывчатую и, следовательно, гораздо более безопасную линию дискурса.


Так,

когда она наконец простила себя на одиноком балконе, созерцая быстрый выход, который обнаружил, что наследница Шнеи сидела на мраморных перилах. Они добрались до разговоров, связавшись с их взаимным отсутствием интереса к собранию, а также своими охотничьими устремлениями. Прошло время,

и Пирра нашла себя участником просто для того, чтобы сохранить свою юную компанию-друга.


"Вайс, как ты продвигаешься с заданием на" Гудвит "?"


Вайс поднял глаза от своего фруктового салата. "О, это здорово. Мы почти закончили. Мы отправимся в библиотеку позже сегодня и закончим. Это хорошо, что касается lunkhea - Jaune.

"Пирха улыбнулась ее скольжению". Он знает, как спрятаться и приступить к работе ".


Пирра потягивала чашку чая, ее глаза сверкали. "Ты знаешь, что назначение не наступает еще на неделю, верно?"


Щеки Вайса стали розовыми. "Я знаю это. Это просто, хорошо, хорошо делать домашнее задание, чтобы вы могли сосредоточиться, знаете ли, что-то еще".

Другие вещи?


Пирра подняла тонкую красную бровь. "О, как?" Она не видела Вейса столько времени, чтобы тренироваться в свободное время. Яун, да, но не Вайс. "Вы двое из вас много времени проводите в библиотеке, я вряд ли думаю, что вы ничего не делаете, кроме домашней работы". Пирра улыбнулась ей.

Чаще всего у них была возможность для них, особенно когда участвовала молодая наследница.


Вайсс нахмурился в своей почти пустой миске различных фруктов. "W-well, мы с Джане просто похожи на наш мир и покой, вот и все". Понимая, что она сказала, слишком поздно, лицо Вайса закончилось так же красно, как капюшон Руби.

Ее ясные голубые глаза сжались в отчаянии. "Я ... я имею в виду, мне нравится мой тишина и покой". Она посмотрела на дальней часы. "Я ... я должен идти в класс". Она вскочила, собрала вещи и чуть не побежала к выходу.


Пирра засмеялась, наблюдая, как девушка идет. Она повернулась к своему партнеру, Руби, который счастливо пил молоко.


"Рубин,

Я думаю, пришло время начать с нашего собственного проекта ".


Рубин слегка надулся, совсем не с нетерпением ожидая возможности отправиться в душную старую библиотеку. "О, хорошо".


Пирра улыбнулась после ее белого волосатого друга, который только что добрался до двери.


Яун перешла на переулок к классу Aura Studies.

Он позволил свежим утренним воздухом заполнить его легкие и успокоить нервы. Он боялся в этот день всю неделю, с тех пор, как Гудвит объявил, что их первое практическое задание - это один бой против другого одноклассника. Гримм, ему было удобно сражаться. В их поведении царила определенная целеустремленность. И, честно говоря,

это больше напоминало убийство дикого животного, чем что-либо еще.


Он подошел, пока не подошел к скамейке. Он проглядел большую статую воина, его ногу подпирали на камне, его гордость, меч на его стороне. Элиас Арк, прочитал табличку у его ног. Jaune опустилась на скамейку и пристально посмотрела на каменное лицо своего предка.

Статуя смотрела в далекие горы.


Это были другие люди, с которыми у Жаины были проблемы. Дело не в том, что у него был какой-то умственный блок против борьбы с ними. Это был факт, что люди не были Грмм. У людей была способность к высшему мышлению, абстрактному мышлению. Люди могли найти слабые места,

они могли разгадать стратегии нападения и сформировать контрмеры.


Он посмотрел на свою левую руку, которая была еще немного болит. Он вытащил ее из локтевого сустава и услышал приятный поп.


Он растянул руки и посмотрел на статую. Он недоумевал, какие испытания он должен был пройти. Великая война продолжалась в то время,

и маяк даже не существовал. Он попытался измерить выражение на статуе; надеясь, что это даст ему некоторое представление о его характере. Его челюсть была установлена, его губы, тонкая линия, и его голова была высоко поднята. Он посмотрел на картину храбрости и решительности. Это не помогло, чтобы помочь мне чувствовать себя лучше.


Он снова подумал о борьбе Норы.

Это произошло сразу после Рена. Обычно девушка измельчилась, когда она вышла на сцену. На ее месте стоял ожесточенный воин с молотом с ракетным двигателем. Нора бросила все ее тело в свои атаки, используя тот импульс, который она должна была заставить ее качать. Джауне почувствовала, как комната встряхнулась, когда ее удары раздвинули ее противника, как рагдолл.

Каждый раз, когда ее молоток соприкасался, в комнате раздавался слышимый хлопок.


Он задавался вопросом, должен ли Илия сражаться с живыми богами.


Прежде чем он смог спокойно допросить статую своего предка, Вайс топал прямо мимо него. Она казалась довольно пара, когда она ворчала о чем-то бессвязном. Он улыбнулся, последний раз вырезал резной камень,

и оттолкнулся от своего компаньона.


В безликий студент врезались четыре осколки льда. Она попыталась отколоть себя, но она быстро застряла. Из серебряной рапиры вспыхнул огненный шлейф и охватил ее жгучей болью. Она чувствовала, как ее аура истощается, ее тело болит от усталости. Она собиралась выдать.

Молодая наследница бросилась вперед и нанесла злобный шквал в живот противника, еще более ослабив ее ауру.


"Этого достаточно. Хорошо, мисс Шни". Вайсс расслабил ее позицию и поклонился своему противнику. Она повернулась и поклонилась профессору, а затем шагала с каменной сцены. Свет в классе поднялся.

Jaune возложила на него плечи. Это оно. В его странном пустоте желудка мелькали маленькие бабочки. Он записал последнюю из своих заметок. Он дал им один раз, избегая взгляда на класс и Гудвит. Они выглядели как бред сумасшедшего. Его обычный аккуратный почерк был немного больше, чем курица.

Изображения, которые он пытался воспроизвести, были совершенно неразличимы и сродни каракули малыша.


Он почувствовал, что Вайс опустился на свое место рядом с ним. Он не ... не мог взглянуть на нее.


Бить. Она тихонько вздохнула.


"Ну, как ты думаешь, что я сделал?"


Jaune прищурился на диаграммах,

удивляясь, почему он даже потрудился взять их, когда у него не было настоящего таланта рисовать в любом случае. "О, а, да, ты отлично сделал!"


Он чувствовал, как ее хмурый взгляд горит в его голове.


"А также?"


"И?" -


"Мистер Арк, мистер Винчестер, мы пригласим вас на следующий. Пожалуйста, загрузите свои свитки и возьмите свои позиции".


"О, парень." Jaune поднялась,

достал планшет и провел пальцем по экрану, включив его.


Он подошел к каменной плите, которая отражала ту, что была в классе Порта. Он увидел синхронизацию проектора с его свитком. Он зачитал свое имя, его уровень Ауры, который все еще был в красном, и имел на нем картину.

Он слышал, как студенты врывались в хор тихих хихиканье. Он улыбнулся. Он не сделал себе правильного снимка, поэтому его свиток использовал ближайшую картинку, которую мог найти его алгоритм. В этом случае это был выстрел, когда он готовил завтрак для своей команды. На нем был фартук, шпатель, какое-то блинное брызговое пятно на рта, глупая улыбка и знак мира.

Работа Норы работает.


Профессор остановил его, когда он подошел к сцене.


"Мистер Арк, ваш Свиток еще не разобрался?"


"Э-э." Он посмотрел на экран, чтобы купить некоторое время. "Полагаю, не профессор".


Его инструктор по Ауре нахмурился. "Даже с недавним обновлением в школе? Будет сложно оценить, когда вы находитесь в серьезной опасности,

поэтому я оставлю это вам, чтобы назвать матч, если вы не можете продолжить ".


Яуна кивнула.


Он вышел на платформу, и свет погас, оставив один прожектор, чтобы осветить сцену. Его противник, Винчестер, растворился в тенях. Его тяжелые серые доспехи и рыжие волосы блестели. Он взмахнул зубами,

сердитая, выглядящая булава, которая была такой же большой, как Вайс.


Джейн мгновенно признала его своим антагонистом последних нескольких недель.


Отлично. Этот парень стрелял, чтобы отнять мою голову, так как он смотрел на меня, и теперь у него будет прекрасная возможность.


Джауне подхватила меч и щит. Карден развернул свою булаву в готовом состоянии.


"Начать!"

Кардинал заряжен вперед. Jaune едва успел поднять свой щит. Боль прошла через его уже напряженную руку, когда металл ударил металлом. Они разошлись и обступили друг друга. Jaune нырнул в оборонительную позицию и закрыл щит. Винчестер лениво размахивал своей булавой, глядя на фехтовальщика, словно кусок мяса.

Глубокие голубые глаза Яуэны бросились к серым доспехам, которые почти полностью закрыли его противника. Не было никаких пятен, которые он мог бы надежно использовать. Это закончится тем, что сменится ударами, а его собственные доспехи состоят из немного более удобной одежды и кусочков пластинчатого металла.


Кардин снова пришел к нему. Он сбежал с дороги.

Вскочив на ноги, он порезался у Кардина. Его меч отступил от бронзовой брони. Яркие искры Ауры вспыхнули. Демоническая булава развернулась, и Яуне едва успела уклониться вовремя, чтобы избежать обезглавливания. Он набросился на верхний удар со своим щитом, схватив более высокого мальчика в челюсти. Винчестер, пошатнувшись, споткнулся.

Jaune следил за двумя быстрыми слэшами с мечом на сером нагруднике. Успешные удары, но кардинальная метка Ауры была в зеленом цвете. Его доспех смягчил слишком много урона, который его аура в противном случае сделала бы.


Яун отошел на некоторое расстояние. У Винчестера этого не было. Он обвинялся как буйный бык.

Блондинка прямо указала на инстинкт. Он залез в рулон и вскочил на ноги. Голова была о единственном экспонированном месте, которое он мог рассмотреть. Но чтобы добраться до него, ему пришлось бы совершать прыжки.


Я вырвусь из воздуха. Если ... Черт возьми. Это единственный способ.


Он побежал вперед и прыгнул в воздух.

Он держал щит, чтобы защитить свое тело от неизбежного удара. Как и ожидалось, Кардин взял свинг и подключился. Металл снова встретил металл. Защитная рука Jaune отскочила от удара. Яун обернулась, обхватив свое тело и ударив мечом в квадратную голову Винчестера. Он потянулся.

Жанна рухнула на землю, сжимая его руку. Его тело и ум были не в силе, это было единственное, что мешало ему почувствовать порочный взрыв вулканической боли, вытекающей из разрушенной руки.


Владелец булавы упал. Джауна вывернулась и развернулась, мечи на боку. Он вскарабкался на широкий металлический диск Винчестера,

хлопнул ногой по спине мальчика, прыгая в воздух. Он обернулся и опустил свой меч в жестокой щели на шее своего врага.


Кардин упал на землю, его аура граничит с красным. Jaune свернула вперед и закончилась неряшливым разрастанием. Его меч стучал в его сторону.

Его защитная рука врезалась в землю под плохим углом и догнала его мозг. Он отбросил крик, так как его вывихнутая рука напевала от ушах от боли.


Кардин медленно поднялся на ноги и, увидев блондинку на земле, решил не спешить. Ему нравилось не торопиться с ударом. Он лениво размахивал своей булавой вперед и назад,

взад и вперед. Он сделал быструю восьмерку, демонстрируя свою силу.


Jaune увидела это сквозь туман красной боли. Он схватил его за руку, и он закричал на его прикосновение. Он надеялся, что это не сломано. Он вскочил на ноги, чтобы купить себе несколько драгоценных моментов. Он нащупывался между плечом и суставом.

Он почувствовал неправильность угла и крепко сжал его. Желчь горит у него в горле. Он зарычал, когда он снова щелкнул сустав.


Жужжащая боль утихла, уступив место тяжелой пульсирующей пульсе. Кардин продвинулся к молодому фехтовальщику. Его темные глаза держали злобный, хищный блеск.

Jaune вскочил на ноги, только поняв, что он совершенно невооружен. Он отчаянно озирался на свое оружие. Его меч упал справа от него и его щит слева от него. Кардин поднял свою злобную булаву над головой и опустил ее с кровожадным криком.


Jaune нырнул вправо, вырвав меч.

Карден повернулся и обвинил его. Jaune отступил назад и парировал ударами по мере их появления. Он наиболее эффективно парировал наружные шипы. Если бы он пошел на какую-то более глубокую часть, он потерял бы свой меч. Каждое ударное воздействие вызывало ударную волну боли, дрожащей через его руку.


Кардин впал в бешенство, взломав проворного фехтовальщика.

Он хотел сокрушить голову маленького щенка. Он хотел сделать один хороший поворот и увидеть ливень крови. Он набросился длинными, мощными штрихами, пропуская волосы и вдох.


Jaune танцевала вокруг сцены битвы, обманывая злобные шипы, когда они наваливались на него. Он не мог удержать это дольше. Бусины пота размыли его видение.

Он пропустил качели, и зубчатый штифт падал его грудь. Кардин, в безумной ярости, кудахтанный от радости. Jaune краем глаза сверкнул серебром. Его щит! Может быть....


У него была идея.


Он нырнул и пробрался к падшему предмету. Винчестер дико размахнулся. Он хмыкнул и зарычал, как обезьяна,

в освещенном воздухе мерцали маленькие пятнышки слюны. Яун упал с каждым ударом. Он почувствовал край своего щита на левой ноге. Он повернулся и поднял его. Кардин был в середине качелей. Щит взлетел и ударил более высокого мальчика по лицу. Его голова закружилась. Экран закрылся громким хлопом.


Он был ошеломлен.

Jaune побежала вперед и доставила дроу своего соперника. Карден сильно упал. Jaune наступил на своего врага и нажал на точку своего клинка на шею. Постоянное свечение фосфоресцирующей ауры сказало ему, что он не причинил вреда Винчестеру в какой-то значительной степени.


Мистер Винчестер в красном цвете. Хорошо, мистер Арк.

Jaune услышала только половину того, что сказал профессор. Его сердце колотилось в ушах, и он изо всех сил пытался вернуть свежий воздух в свои легкие.


Суровый прожектор затуманился, и появились более мягкие светы класса.


Он отшатнулся от тела Кардина и протянул ему руку. Кардин сел и проигнорировал его, мрачно глядя в ноги.

Яуна повернулась и занялась сбором своего щита и воссоединением его мечом.


Кардин скрежетал зубами и скривил лицо кислым гримасом. Он сердито посмотрел на мальчика-дуги, когда он суетился со своим снаряжением. Он был дураком. Он потянулся в сторону и собрал свою булаву. Спинка присоски была повернута.

Jaune почувствовала, что стук в его голове слегка утихает, когда он шатается к своему месту. Он посмотрел на аудиторию, которая либо лихорадочно записывала, либо взволнованно разговаривала между собой.


Его глаза автоматически искали Вайса и увидели ее красивое лицо, искривленное от ярости. Он собирался задуматься об этом дальше, когда она вытащила свой меч.

Он бросился в сторону. Светло-голубой глиф выстрелил ему в голову и ударил его цель. Jaune поднял глаза, чтобы увидеть Винчестера, заключенного в лед, до торса, его булаву, лежащую над головой, в нескольких шагах от того места, где он только что был. Светловолосый юноша вскочил и упал на пол.


Он тяжело дышал и выстрелил Вайсу благодарными пальцами.


"Мистер Винчестер,

это будет задержание ". Зеленые глаза Гудвита вспыхнули опасно.


Вайсс бросился вниз по проходу к тому месту, где лежала Яун. Ее светло-голубые глаза вспыхнули с едва сдержанной яростью, когда они остались неподвижными на полузакрытой ледяной скульптуре. Она протянула ей маленькую руку, которая крепко сжала ее. Поднимаясь,

он бросил последний осторожный взгляд на угрюмого серого охотника и вернулся на свое место, опираясь на своего меньшего партнера для поддержки.


Взгляд профессора с капюшоном следовал за блондинкой и его беловолосым компаньоном. "Обратите внимание на уровень реакции г-на Арка на угрозу на более высоком уровне мощности, чем его собственный.

Он держал моллюск и поддерживал ситуационную осведомленность на протяжении всего матча, став победителем ".


Jaune тяжело опустилась на скамейку. Остальная часть класса проходила в путаной дымке. Кардин был разморожен и послал сутуляться к его столу. Было еще несколько выставок, и Гудвит дал несколько заметок о матчах.

Он чувствовал, что автоматически снимает заметки, но адский пульс в левой руке мешал ему сосредоточиться на любой стоящей степени. Ему нужен пакет для льда. Он кратко подумал, что просит Вайса выстрелить в него одним из ее болтов.


"И это все на сегодня. Понедельник,

мы встречаемся в раздевалках для ориентации мобильного шкафчика. Не забывайте о назначении на следующий четверг. Те из вас, кто находится в моем классе по выживанию в пустыне, через две недели пойдем в лес Форест Фолл. Убедитесь, что вы читаете в регионе. Ознакомиться с флорой и фауной для этого района ".

Jaune всплыла от его оцепенения, когда студенты гуляли. Постоянный поток униформированных студентов перетасовывал коридор и выходил на пестрые улицы кампуса. Он собрал свои вещи и убедился, что ничего не оставляет.


"Эй, мне нужно качаться в общежитии, прежде чем мы пойдем в библиотеку. Мне нужно достать лед из холодильника".

Вейс нахмурился левой рукой, что он держится близко к его телу. "Разве ты не думаешь, что ты должен получить, что проверил медсестра?"


Жаун улыбнулась и покачала головой. "Нет, со мной все будет хорошо, просто немного льда и отдыха, и я буду прав, как дождь".


Вайс хотел еще раз протестовать, но голос профессора прервал ее.


"Мистер Арк,

могу я вас увидеть на мгновение? Профессиональный тон их инструктора Ауры вызвал из дальнего конца комнаты.


"Ах, да, профессор!" Он пожал плечами на правое плечо и подошел к столу профессора. Вайс указал, что Рен и Нора продолжаются без них, и спокойно последовала за своим партнером.

Они стояли перед столом с умеренным размером. Гудвит занялся своим свитком, ее очки отражали люминесцентный экран.


"Могу я увидеть ваш свиток на мгновение?"


"Конечно." Jaune передал свой Свиток. Она связала его с собой и провела программу. Удовлетворенная, она отложила его и засунула пальцы.

Она посмотрела на Яуэну поверх тонкой металлической рамки очков.


"Меня очень впечатлило ваше выступление сегодня. Вы оба". Она кивнула Вайсу. "Но я должен подчеркнуть, мистер Арк". Она пристально посмотрела на него. Внезапно он почувствовал, что у него нет секретов.

"Чтобы вы проявили большую осторожность, в следующий раз, когда вы решите взвесить плюсы и минусы жертвовать своим собственным телом за преимущества атаки. Помните, что люди будут зависеть от вас, а для вас, чтобы стать инвалидом или еще хуже, убили во время охоты, может поставить под угрозу жизнь ". Он поклялся, что она посмотрела на Вайса,

но позже он произнес его нервы и усталость.


Он расправил плечи. "Да, мэм."


Старшая женщина кивнула и взяла вместе с собой Свитки, отключив их.


"Я проверил быструю диагностику. Подбираю некоторые отладочные журналы из прокрутки, чтобы убедиться, что все в рабочем состоянии. Ни о чем не беспокоиться.

Не забывайте домашнее задание.


Пара кивнула и покинула класс.


Когда они вернулись в свое общежитие, Рен и Нора уже ждали их. Рен, со льдом и улыбкой, Нора, с маниакальной усмешкой и возбужденными хихиканьями. Когда четверо по очереди превращались в школьную форму, и Яуне одели его опухшее плечо,

Нора взволнованно вскочила в комнату, рассказывая о драке Джауны.


"Похоже, ты вернулся, когда он разоружил тебя. Но потом ты нырнул в сторону, и ты получил его, ты действительно сделал!" Она взмахнула кулаками в воздухе, сражаясь с невидимым врагом.


Яун рассмеялась. "Ах, это была глупая удача, все. Вы, ребята, были абсолютно изумительны.

"Он сидел тяжело на кровати Вайса, касаясь трех его товарищей по команде." Рен, я едва мог идти в ногу с твоими движениями ". Фуксийский глазный мальчик наклонил голову." И Нора, у тебя есть серьезная сила, убранная в тех качели. Я чувствовал каждую из них. Нора покраснела и просияла. "И Вайс, дорогие небеса, интенсивность твоей атаки,

вы действительно не сдаетесь. Голли, этот стихийный вихрь. Это было красиво.


Вайсс быстро повернулся к зеркалу на всю длину своего гардероба, установив ленту на униформе. Она посмотрела на своего партнера через зеркало. "Q-бросить это, Lunkhead!"


Маленькая группа друзей весело рассмеялась.


"Привет,

me n 'Weiss сегодня собираются в библиотеку, чтобы отполировать эссе Aura Studies, вы, ребята, хотите поехать? Руки Вайса застыли. Она пристально смотрела на отражение своего партнера.


Рен быстро взглянул на белую волосатую наследницу. "Нет, спасибо, мы с Норой хотели занять некоторое время на гастролях.

В любом случае, мы планировали сделать эссе в наш свободный период завтра ".


Вайсс слегка вздохнул и ловко натянул ленту.


Глинда Гудвит с мягким вздохом закрыла дверь в свой кабинет. Она только что закончила свой последний вечер, и она была готова к заслуженному перерыву. Она любила преподавать, она действительно делала,

но иногда это может быть ужасно утомительно. Она вытащила свой Свиток из кармана, когда она пересекла свой просторный офис. Она перелистала свои файлы, пока не подошла к тому, что хотела.


Jaune Arc.


Он был хорошим учеником. Она с удовольствием отметила, что он оценил свои оценки примерно так же, как мисс Шни.

Она лениво задавалась вопросом, насколько это было его собственной движущей силой, и насколько влияла молодая наследница. Его боевые навыки были выше среднего, с похвальными рефлексами и присутствием разума. И если бы не тот факт, что он, казалось, пришел из середины нигде, она бы просто записала его как другого обычного охотника на тренировках.

Она тяжело опустилась в свое мягкое кожаное кресло. Она подняла свой свиток на док-станцию и перевела взгляд на большой телевизионный телевизор. Экран ожил и отобразил профиль Arc. Он показал свою фотографию (ухмылка перерезала губы), его дату рождения, тип крови, откуда он был, его нынешняя командная принадлежность, его партнер,

и другую разную информацию.


Все это было легко доступно факультету школы. То, что она действительно искала, было его биометрией. Биометрические данные человека были очень личной информацией и, следовательно, не могли быть включены в общую запись.

Они были сохранены на личных свитках учащихся в зашифрованных файлах. В настоящее время их единственным официальным использованием является мониторинг уровня Aura, отслеживание учащихся на территории кампуса и идентификация блокировки свитка.


Ее длинные пальцы отдалились за маленькую голографическую клавиатуру, которая появилась у ее руки.

Черное командное приглашение открылось в верхнем углу экрана, и программа заполнила пространство быстрыми инструкциями. Это была программа ее собственного дизайна и сомнительной законности. Она увидела, как Дуга двинулась через Изумрудный лес, и как он справился с испытаниями Порта.

Невероятное мастерство и общее пренебрежение к безопасности, которой наслаждались большинство студентов, у фехтовальщика не хватало. Кроме того, она еще не видела, как он использовал свое подобие, что другие ученики быстро злоупотребляли.


Вместо этого он полагался на тщательный анализ и быстрое мышление. Он не атаковал, пока у него не было открытия, и когда он это сделал,

он ударил наиболее эффективным способом. Он избегал травмы, даже за счет продления встречи, и использовал свой щит с уровнем мастерства, который не очень хорошо сочетался с ней. Весь его боевой стиль был сосредоточен на том, чтобы как можно быстрее завершить конфликт. Неудивительно, что Порт исполнил похвалы мальчика.

"Мальчик - освежающий возврат к расцвете охоты. Когда речь шла о жизни и смерти, человек против монстра, а не этот спортивный вид спорта, он стал сегодня".


Она откинулась на спинку стула и посмотрела в бурный горизонт. Озпин нашел мальчика в маленькой деревушке на западе. Нет формального обучения, нет ученичества, нет почестей.

Всего двое молодых людей и один тест; только у одного была бы возможность перейти на маяк. Она расспрашивала Озпина о том, почему он настоял на том, чтобы отправиться в столь отдаленные уголки континента в поисках надежды.


"Академические системы могут достигать очень многих. Как бы то ни было,

есть целые участки континента, которые недоступны из-за качества Гримма, который их заражает. Выбирая этих детей, мы даем им возможность оттачивать свое ремесло, которое другие обычно отказывают им ".


В принципе, согласилась она, но она умоляла его идти одна.

Ей хотелось бы увидеть некоторые из этих изолированных деревень.


Мягкий звуковой сигнал привлек ее внимание к экрану. Ее глаза сжались. Она слегка вздрогнула.


Экран на экране был полностью пустым.


При нормальных обстоятельствах программа должна была проектировать постоянно меняющийся призменный образ.

Основываясь на теории, которую она разработала, она должна была быть настолько полной визуальной иллюстрацией человеческой Ауры, насколько это было возможно, учитывая, что сама природа вещи все еще горячо обсуждалась.


Она не понимала. Она запускала программу сотни раз на столько же добровольцев. И на этот раз все закончилось.

Она вытряхнулась из оцепенения, в которое она упала, и снова провела тест.


Те же результаты.


Она провела тест на себя и увидела призматическую звездообразную картину, что в один прекрасный день она окажется самой картой своей ауры. Она провела тест, пока темное бурное небо не стало черным. Аура Аура Луины была совершенно бесшумной. Как будто этого никогда не было

,


"Озпин ... Да, извините, что беспокоило вас это поздно, но ..." Она уставилась на экран, зашифрованный ее выводами. "Я думаю, у нас есть проблема".


Начался дождь, когда они закончили обед. На горизонте катились темные грохоты грохочущих облаков. Вдали свирепо вихли вилы молнии.

Их рапорт прибыл через несколько секунд после того, как они замолчали.


Каблуки Вайсса слегка коснулись мокрого тротуара. Она держала свой прозрачный зонтик против темно-серого неба и прислушивалась к мягкому мусору дождя против портативного брезента. Она посмотрела на своего напарника, который свободно шел под открытым дождем.

Его лицо было повернуто к небу, позволяя освежающим каплям засовывать его покрасневшее лицо. Его яркие голубые глаза затуманились, увидев что-то далекое в прошлом. Концы его губ слегка прищурились. Она посмотрела на его плечо, которое было плотно обернуто в многоразовый пакет для льда.

Она хотела надавить на него медсестрой и оценить ее должным образом, но он выглядел таким спокойным в условиях мягкого дождя, что она предпочла отпустить его на время.


Они аккуратно установили гладкие шаги в большую, величественную библиотеку. Острые глаза Вайса поймали четыре одинаковых зонтика, сложенных вместе наверху лестницы.

"Как ходить под дождем! И желая по звездам наверху и быть таким влюбленным ..."


Команда BSQT взялась за то, чтобы доставить дожди, вымытую кампусом, с некоторыми из их старых фаворитов времени. Сэм, с фигурой плеча, орлиными чертами и каштановыми волосами, расступившимися сбоку, кивнул на Яуну и Вайсса, когда они проходили мимо. Янне махнула рукой, и Вайс закатил глаза

,


Библиотека была украшена сонными серыми тонами. Столы, столы и высокие книжные полки излучали ту же тихую современность, что и Яуне, вспомнив в бальном зале во время посвящения. Маленькие кластеры студентов переполняли прохладные лесные зеленые плиты из камня, которые служили столешницами. Каменные облицовочные библиотекари нависали над длинными гранитными счетчиками,

ожидая, чтобы проверить книги и запишут хулиганов, которые не уважали такое святое место мрачного созерцания.


Вайс повел дорогу в библиотеку. Они подобрали пару док-станций для своих свитков на пути. Партнеры спокойно прошли студенты, сгорбившиеся над большими томами,

выскакивая назад и вперед между записью и текстом. Они расположились за маленьким столиком, только достаточно большим, чтобы два человека столкнулись лицом друг к другу. Jaune поставила свою сумку и зажег скромную настольную лампу. Они установили свои записные книжки на немой зеленый стол и подняли свои эссе на своих свитках.


Они работали в спокойной тишине,

каждый похоронен в своей работе. Время от времени можно было спросить другого их мнение по той или иной идее.


"Эй, Вайсс, что вы делаете из Holtz Theory of Semblance?"


Она оживилась при упоминании этой конкретной теории. "О, я использую это все время, когда я использую свои глифы. Вам нужен фокус. Это может быть образ,

фраза, что-то в мире, что-нибудь, что поможет вам вызвать свое подобие. Люди находят их в раннем возрасте ".


"Я вижу." Он понял эту концепцию, но мог относиться только к тому, что сказал Слейд. "Что твой?"


"Мое - это глиф, который мне нужно бросить в то время.

Я направляю его через свой меч, как профессор Гудвит делает с ее урожаем. Чем сложнее глиф, тем сильнее напряжение на моей Ауре. На самом деле это теория. Чем сложнее фокус, тем выше утечка. Фокус в мире принимает меньше Ауры, чем то, что вы должны визуализировать, потому что оно уже полностью реализовано в реальности

,


"Вам действительно не нужно беспокоиться о числах и формулах, чтобы рассчитать все это, если вы не хотите заниматься исследованиями".


Джаун задумчиво кивнула. "Хм, я думаю, у меня это есть. Спасибо".


"Позвольте мне привести вам еще один пример". Вайс слегка помялся. "Возьмите Пирру, ее подобие - магнетизм, полярность. Итак,

все, что ей нужно сделать, это посмотреть на что-то магнитное, и, вроде, подтолкнуть его. Она может делать это весь день, потому что ей не нужно визуализировать это в ее голове, как я.


Глаза Яэны осветлились в понимании. "Цените это, партнер".


"Mhmm."


Они замолчали.

Jaune поставила последние штрихи на эссе Aura Studies и перешла на чтение для Wilderness Studies. Они собирались собирать сок с уникальных деревьев, которые там росли, и им нужно было прочитать три из своих самых распространенных применений.


Каждый раз глаза Вайса поднимались к ее партнеру. В любую минуту.

Вейсский желудок перевернулся. Она попыталась оттолкнуть это чувство с небольшим успехом.


Jaune вытянула левую руку через стол и упала в локоть Вайса. Он наклонился от чтения. Он заметил ее изящную руку. Черный рукав ее равномерного пиджака заставил ее уже стройный придаток выглядеть еще тоньше.

Его взгляд приблизился к ее лицу. Ее голова была поклонилась над учебником, который она нашла в штабелях. Он попытался прочитать перевернутую статью, но не мог понять, в чем дело. Он взглянул на настенные часы и подумал, что это было так же хорошо, как и любой перерыв.


"Эй, Вайс".


Она облизнула губы и подняла глаза. "Да?"

Ее невысокая нахмуренная улыбка сидела на ее лице. Это было то, что Jaune пыталась изменить с тех пор, как они стали партнерами.


"Вайс, ты можешь сделать мне маленькую маленькую милость?"


"Что это?" О, вот оно.


"Улыбка." Она закатила глаза. Он все время пробовал это; здесь глупая шутка, тупое лицо. Он никогда не сдавался.

"Это снова? Я приветствую вашу настойчивость, Jaune, но ответ - нет".


Jaune улыбнулась ей и немного наклонилась вперед. "Улыбка."


На ее бледных щеках появился мягкий флеш. "Нет!"


"Улыбка, улыбка, Вайс". Он потянулся вперед и попытался совать нос.


Она откинула руку. "Jaune, прекратите это! Закончите свое домашнее задание".


"Я уже закончил.

Я просто жду тебя сейчас. Он вырвал руку и поправил нос: "Ага! У меня есть нос. Теперь улыбнись, иначе я не вернусь.


Ее флеш углубился. Она нахмурилась над молодым человеком перед собой. "У тебя нет носа, и теперь закончите эту глупость сразу, я не буду улыбаться!" Она с отчаянием сложила руки и отвернулась.

Jaune подражал лучшему котенку Кии. Он высунул нижнюю губу и кивнул ей кулаком. "Pweeze? Smile".


Вайс ошибся, взглянув назад, чтобы увидеть, какова будет его следующая идиотская тактика. Она скривила зубы и зарычала. "Мне нужно найти книгу, извините".


Она поднялась со своего места и топала в случайном направлении.

Смелый смех Джауны танцевал за ней. Она повернулась к полке и прижала ее к себе. Она глубоко вздохнула. Ее щеки стали розовыми, ее глаза были яркими и сверкающими. В яме желудка задрожал щекоток. Она попыталась уйти, но она нарастала и опухла через горло.

Ее руки подошли к ее бокам, когда она почувствовала, что рушится. Ее поджатые губы расплылись в мерцающей улыбке; затем, икота, и вскоре после этого из ее рта вырвалось разбитое хихиканье. Через мгновение она тихонько хихикнула про себя, ее плечи катились с каждым гулом радости.


"Видишь? Теперь было так сложно?"

"Nya!" Вайс развернулся и увидел Пирру, прислоненную к параллельной книжной полке.


"У вас действительно есть красивая улыбка".


Вайсс бросился к рыжеволосым и хлопнул ее по рту амазонки.


"Тихо!" - прошипела она. Она выпустила своего рыжего друга и убедилась, что никто больше не смотрит. "Что ты здесь вообще делаешь?"


Пирра улыбнулась

, "Ну, мы с Руби работали над нашим проектом, и нам нужна была книга, и я просто случайно бродил". Она старалась выглядеть невинно, насколько это возможно.


Вайс не покупал его. "Ты пришел сюда, чтобы мучить меня, не так ли?" Она скрестила руки на груди.


Пирра приняла обидное выражение. "Вайс, ты ранишь меня. Ты хочешь сказать, что я,

твой дорогой друг уже много лет, когда-нибудь намеревался причинить тебе вред? "Вайс сузил глаза на девушку с зелеными глазами." Кроме того, у нас не было возможности правильно догнать. В общем, ты так тише во время еды, что я не хотел тебя беспокоить. Она сцепила руки за дополнительную дозу невиновности.

"И я хотел извиниться, чтобы смутить вас завтракать".


Вайсс вздохнул в отставке. "Ладно, ладно, ты побеждаешь". Она перешла в один из стеков и прижалась к большому книжному шкафу. Пирра внимательно подошла.


"Итак, как прошло твое лето?" Пирра подумала. Летом она не видела Вайса,

поэтому ей было любопытно, как она заняла себя.


Вайс пожал плечами. "Все было в порядке. На этот раз я никуда не ходил. Так что, между упаковкой в школу и избеганием слуг, я прочитал стенограммы для всей серии лекций профессора Порт".


Пирра мягко улыбнулась. "Я думал о тебе, когда смотрел брошюру" Маяк ".

Я знала, что ты поднимешься на возможность учиться у такого знаменитого охотника. Вы всегда будете продолжать и продолжать его методы и свои достижения. Она лениво проследила позвоночник книги, которая привлекла ее внимание. "Ну? Довел ли он до легенды, что его книги сделали его?


Вайс слегка улыбнулся. Пирра хотела, чтобы она могла видеть это чаще.

"Ну, не совсем, но у него все еще есть некоторые удивительные идеи о групповой тактике". Она справилась с быстрой скоростью. "И его рассказы так же ярки, как и в его аудиокнигах. Я думал, что он будет выше, но все в порядке. Он имеет более низкую позицию и дает вам больше стабильности и контроля".


Пирра хихикнула от волнения своего друга.

Вайсс был странным созданием, когда вы пересекли ее значительные стены. Пирра отрезвила и вспомнила ее скрытый мотив.


"Как Жана? Я слышал, как некоторые ученики говорили о его матче сегодня. Он получил травму?" Ее глаза сияли искренней заботой о нежном фехтовальщике.


Пара бродила по концу строки,

и Вайс заглянул в край. Джауне растягивалась на столе, дремала.


Она откинулась на полку и вздохнула. "Он настаивает на том, что он в порядке, но я видел, как его рука исказилась, когда этот грубый удар ударил ее. Это выглядело довольно разбитым для меня". Она нахмурилась над глубоким серым ковровым покрытием. "Я все время хочу, чтобы он пошел к медсестре,

но он меня отвлекает.


Глаза Пирры искрились. Этого она ждала. Она знала, что есть причина, по которой двое будут красть в библиотеке каждый день. Даже самый прилежный студент перебирал время от времени.


"Он отвлек тебя, не так ли?"


Вайсс красиво и напыщенно размахивал руками.

"Это совсем не то, что вы думаете!" Она скрестила руки на груди. "Просто мы иногда говорим о школьной работе, и время уйдет от меня".


"Это так?" Пирра предпринял почти хищный шаг вперед. "Значит, вы оба увлечены своими разговорами?" Ее изумрудные глаза искрились.


Вейс извивался. "Y-

вы ужасны. Он просто задает мне вопрос, и я ухожу на какое-то время. Он в основном просто сидит и слушает ".


"Что еще ты делаешь?" Она вспомнила, как молодой фехтовальщик посмотрел на Вайса, когда они впервые встретились. Он выглядел так восхитительно ошеломленным. С тех пор она видела, как он крадет взгляды на нее.


"Ничего!" - прошептал Вайс.

"У него есть эта глупая идея в его голове, чтобы попытаться рассмешить меня. Он делает это уже несколько недель, и это подталкивает меня к стене".


Молодая амазонка аплодировала блондинному фехтовальщику. Он был на правильном пути со своим порочным белым другом. "Ну, похоже, он преуспел".


Вайсс топал ногу, не похожую на ребенка.

Пирра нашла его бесконечно ласковым. "Он не!" Она надулась и посмотрела на свои ноги.


"Это было похоже на то, что я сделал, когда нашел тебя". Пирра подошла к своему давнему другу и подняла подбородок пальцем. "Вы выглядели так, как будто у вас было время вашей жизни. Вайс, я никогда не видел, чтобы вы так смеялись".

Маленькая девочка отвела глаза. "Это был только один раз". Она лежала.


"О, и что сказать, больше не должно быть в будущем?" Вайсс уставился на ботинки Пирры. "Вы знаете." Она наклонилась, чтобы встретить холодные голубые глаза молодой охоты. "Я не должен быть твоим единственным другом".


Она выпрямилась и выпустила маленькую девочку.

Наследница посмотрела на землю, немой.


Пирра наклонилась и посмотрела на рыдающего рыцаря. "Он совершенно безвреден. Подумайте об этом, не так ли?"


При этом решительно построенная девушка ушла, оставив задумчивого Вайса позади. Она смущенно посмотрела на своего собеседника. Вздохнув,

она тихо подошла к своему столу и лег легко в кресле. Она отложила свои вещи и, не имея еще много другого дела, взяла на себя работу Яуны и передала ее однажды. Удовлетворенный, она тоже убрала свои вещи. Когда она закончила, она с тихим голосом сложила руки на коленях. Ее ледяной взгляд фиксировался на ее спящем ... знакомстве.

Она молча пережевывала совет, который ее первый друг дал ей.


Тихий голос, который она была осторожна, никогда полностью не сквозила. Он сказал ей, что это не может повредить. Он проводил время с ней, когда она безводила в библиотеке. Он был ласковым с Норой и Руби. И он хотел заставить ее улыбнуться.

Он не казался чем-то вроде:


Она покачала головой. Она отказалась думать об этом дальше.


Ее глаза скользнули к выпуклому вокруг левого плеча Джона, без сомнения, со льдом. Идея пришла к ней. Она нащупала в сумке маленькую черную книгу и расстегнула серебряную металлическую застежку. Перелистывая страницы, она подошла к изображению, которое она хотела.

Сосредоточившись, ее острый голубой глаз бродил по образцу, фиксируя каждую деталь в памяти. Она заменила свою книгу и протянула руку на травмированном плече партнера. Она закрыла глаза и проследила глиф в ее воображении. Она почувствовала, как в ее руке царит холодная энергия, подтверждая, что ее заклинание сработало. Она вела его ему в руку.

Это не исцелило бы его, но это довольно долго онемело бы боль. Снежное и грозное было за длинным окном, и Вайсс чувствовал себя опустошенным из событий дня. Она возобновила свое бдение, и где-то между наблюдением золотых волос ее партнера и довольной улыбкой она тоже начала дремать.


Мысли, ребята? Глава четвертая по пути.


## Глава 4


Если бы я владел RWBY, вы бы смотрели это, а не читали.


1/26/16: Редактирование


"Человек, это действительно глупая идея".


"Ты просто заткнись и посмотришь на дверь, Рассел?"


Зелёный волосатый человек с беспокойством выслушал дверь.


Высокие окна лабиринтной раздевалки бросали длинные, ползучие тени по кафельному полу.

Янтарные фонарные столбы снаружи были единственным источником света, который студенты-тюлени могли использовать в этот час.


Надвигающаяся форма Кардина Винчестера проносилась сквозь мрачные тени, его лицо было освещено призрачной подсветкой его Свитка.


"Это должно быть где-то здесь".


"Почему ты просто не разобрался, когда свет погас?"


"Заткнись,

Dove ".


Кардин и его кадры повернули за угол, подметая свои свитки над номерами шкафчиков, которые они проснулись в три часа утра, чтобы саботировать. Кардин и Дов каждый встали на сторону прохода. Ларк стоял на страже.


"Эти цифры не имеют никакого смысла. Как они могут перейти от 781 до 469 именно так?"


"Привет,

Кажется, я это нашел! "Шип Дав по всей комнате.


Кардин топал и прочесывал свой Свиток над шкафчиком. Было пять-два-пять. Его лицо превратилось в дьявольскую насмешку.


"Да, вот оно". Он подключил провод от своего Прокрутки к порту на шкафчике. Он провел рукой по экрану и активировал программу.


"Так,

что это должно делать снова? "Песочные волосы Дови висели в лохматой швабке перед его глазами.


Кардин ввел несколько параметров и включил программу. "Я получил это от какого-то ребенка несколько дней назад. Это ракетные шкафчики. Эти присоски будут приближаться к любому месту, если у них будут правильные координаты.

Я просто убеждаюсь, что это что-то конкретное.


Голубь посмотрел на программу, совсем не понимая, зачем ему вставать в три часа ночи только для этой маленькой вещички. Пять-два-пять, это был шкафчик для мальчика Арка. В последнее время Карден выглядел настоящим кислым взглядом всякий раз, когда он видел парня.


"Чувак,

вы уверены, что не слишком затягиваете это? Я имею в виду, да, он сильно избил тебя в классе. Кардин мрачно посмотрел на него: "И у его девушки тоже была спина. Но чувак, ты мог бы серьезно повредить парня.


Кардин безучастно посмотрел на него. "А также?" Он вернулся к своей работе. Голубь почувствовала, как холод пробежал по его позвоночнику.

Темные глаза Винчестера вспыхнули в сиянии его Свитка. Его рот скривился в злобной ухмылке, когда программа перепросила протоколы безопасности и взломала конкретные координаты для последующих систем наведения.


Озпин уставился в окно своего кабинета, когда он отхлебнул кофе.

Он закрыл глаза, когда горячая жидкость скользнула по его языку и по горлу. Ничего похожего на первую чашку дня. Острый вкус его личной смеси кофе разбудил его дух так же сильно, как и его тело. Он глубоко вздохнул, приняв ледяной аромат в свои легкие, купаясь в горячем напитке.

Пар нежно поднялся и лизнул щеки. Serenity.


В его двери раздался резкий стук. Он вздохнул и посмотрел на часы, восемь тридцать.


"Войдите." Он повернулся и сел на свой просторный стол, благоговейно опустив свою кружку.


- закричала Глинда, ее глаза были яркими от возбуждения. Озпин приподнял бровь и сделал глоток.


Профессор Гудвит.

К чему я должен наслаждаться?


"Посмотри на это." Она сунула папку на стол. Он поставил свою чашку и перевернул файл.


Он прочитал собранную информацию. Были статистические данные о боевом стиле мальчика, в основном комментарии профессора Порт, его оценки по письменной работе, тесты и другая различная информация.

Его взгляд замедлился, когда они вошли в пустое пространство, где он был уверен, что диаграмма должна была быть. Его глаза внимательно изучили показания ниже. Закончив читать последнюю страницу, он подтолкнул папку к специалисту Ауры и откинулся на спинку стула. Его темные глаза смотрели на что-то на дальнем расстоянии от яркого утреннего неба.

"У вас может быть много проблем, если выйдет из употребления, что вы использовали эту программу в первый год. Вы знаете, что им не разрешено участвовать в исследовании, пока им не исполнится восемнадцать". Он сосредоточил свой взгляд на Гудвика, который сидел, скрестив ноги, на стуле перед ним.

"И я мог бы революционизировать академическое сообщество, если бы мог просто узнать больше о его состоянии. Как это случилось. Что это значит для него сейчас. Если он более или менее восприимчив к Гри ..."


"Glynda." Озпин неуклонно встретил ее пылкий взгляд. "Подумай о том, что ты собираешься сказать очень осторожно, а потом подумай о том, в какой обстановке мы живем.

"


Ее возбужденное выражение смягчилось. Она громко вздохнула. "Я сожалею, ты прав, я не уйду, я обещаю".


Озпин протянул ему пальцы и молча допросил файл перед собой.


"Ты уверен, что не ошибаешься в чтении".


"Я бегал их сотни раз. Я даже перекомпилировал программу с нуля.

То же самое каждый раз.


Озпин сделал глоток от его теперь теплой чашки кофе. Ему не нравилось, когда его кофе стал холодным. Это не понравилось почти так же хорошо.


"Что вы предлагаете сделать? Он по-прежнему студент в школе, заполненной тяжеловооруженными подростками. Разговор с ним был бы неразумным".


"Я не знаю.

Что-то вроде этого никогда не происходило в истории мира. В ее голосе слышался почти головокружительный колчан: "Вы встретили что-то подобное в своих путешествиях?"


Он покачал головой. Озпин поднялся со своего места и подошел к окну. Он посмотрел на шумных студентов. Его взгляд попал в шок от белых волос.

Недалеко от него была швабра блондинки, принадлежащей самому ученику, которого они обсуждали. Он жестом жестом показывал, когда рассказывал какую-то историю. Его собеседница с удовольствием произнесла удивленное выражение, терпеливо слушала.


"Наблюдайте сейчас. Будьте осторожны и придите ко мне, если найдете что-нибудь примечательное.

Мы еще не знаем, есть ли причина серьезной тревоги, и до тех пор нет никаких оснований для чрезмерного возбуждения ".


Блондинка открыла дверь зала для беловолосых девушек, и они исчезли из виду.


"И было, например, пятнадцать из них. И вы с леди Вайс были там, и я был там.

Мы убили их всех и удалили кучу ковров ".


Настала очередь Джауны услышать странные повторяющиеся мечты Норы. Этот был одним из самых приятных. У других были почти слезы, цепляющиеся за чью-то руку, как правило, потому, что они погибли во время ее встречи.

"Это было?" Яуне нравилось развлекать ее мысли, когда она рассказывала о своей счастливой мечте. Лицо ее загорелось, и она вырвалась в блестящую улыбку, и он обнаружил, что сейчас отражается на большей части дня.


Ее щеки вспыхнули от волнения. "Я рад, что ты спросил, добрый сэр.

Просто так случается, что было время, и вы с леди Вайсс провели большой банкет, и мы с Реном были там. И у нас были блины! О, были всевозможные блины; черника и шоколад, банан и клубника! О, и у вас было двое детей. Они были милы!


Вайс, который рассеянно слушал,

почти выплюнула ее рот картофельным пюре.


Jaune мягко погладила ее по спине, пытаясь восстановить контроль над своим пищеводом.


Губы Рена слегка вскрикнули.


"И это один из ваших постоянных?"


Нора с энтузиазмом кивнула. "Да, я имею это в выходные, в основном. Это один из моих любимых, я могу почти попробовать блины!"

Jaune снова обратила внимание на его сумасшедший сэндвич. Взгляд Вайса онемел, просто взглянув на него. Он принял сердечный укус и задумчиво пережевал. Его глаза бродили по обеденному залу. Студенты размахивали, дружно беседуя среди своих маленьких групп.

Его взгляд упал в дальний угол, где темноволосая девочка-кролик нервно нервно нервничала. Большая толстая масса топала к ней с другой стороны комнаты.


Винчестер.


Jaune наблюдала, как девушка пыталась уклониться от возвышающегося скота, но он поймал ее. Его брови вздрогнули от гнева. Кардин схватил уши девочки,

потянув и скручивая их болезненными способами. Он видел сияющие слезы в мягких карих глазах хныкающей девушки.


Он думал о том, что кто-то обращается с его котенком. Он сжал кулаки. Он не мог этого допустить.


"Вайс". Он наклонился к своему партнеру. "Следи за моей спиной".


"Почему? Что происходит?"


"Плохие парни делают плохие вещи.

Он ткнул головой в сторону Кардина и несчастной девочки-кролика.


Вайс оглянулся и сузил глаза. "Ты уверен, что хочешь сбиться с этого парня?"


Jaune поднялась со своего места. "Эй, он все равно ненавидит меня, может также дать ему реальную причину".


Светловолосый фехтовальщик подошел к столу девочки-кролика.

Когда он приблизился, он услышал насмешки Кардина.


"Эй, они чувствуют себя очень хорошо, как только вы дадите им хорошее сжатие".


Девушка закричала так же, как к ним достигла Джона. Он вырвал большие руки Уинчестера из ушей бедной девочки и оттолкнул его. Он чувствовал, как глаза Вайса следуют за ним.


"Эй, оставь ее в покое".


Хитрый мальчик нахмурился. "Что ж,

что тебе нужно, butthead. Он откинулся назад.


Джауне стояла на своем. "Каков ваш проблемный человек? У вас просто постоянный палочек на заднице или что?"


Темный хмурый взгляд пересек лицо Кардина, когда он посмотрел вниз на вызывающего рыцаря. Ой,

как он хотел колотить маленькую твистку в землю прямо здесь и сейчас перед всем собранием обеденного зала, без оружия, без доспехов, с добрым старомодным кулачным боем. Затем он увидел префекта, нахмурившегося на них.


Он ухмыльнулся, отступая. "Да, хорошо. У тебя может быть твое маленькое домашнее животное. Но мы с тобой еще не закончили.

Он ткнул пальцем в грудь Жюэна.


Яун медленно вздохнула, когда Винчестер спрятался. На секунду он был уверен, что это наступит. Он повернулся к испуганной девушке-кролику. Он наклонился и нежно почесал ее за пульсирующими ушами. Это всегда делало Кию чувствовать себя лучше, когда она была расстроена.


"Эй, теперь ты в порядке.

Он ушел."


Она посмотрела на него с водянистыми глазами. "Благодарю тебя".


Он легко улыбнулся. "Эй, вот я. Яунь. Яунская дуга. Как тебя зовут?"


"V-Бархат. Бархат Скарлатина".


"Вы не должны сидеть самостоятельно, а где остальная часть вашей команды?"


"Т-они, у, нет такого же обеда, как и я". Ее глаза бросились из стороны в сторону.

Яэна поморщилась. Он осмотрел окрестности вокруг него. Три ученика, сидящие в дальнем конце стола, отвратили взгляд. "Пойдем, ты сядешь с нами". Его голос был твердым и не оставлял места для спора.


Он взял ее за руку и отвел обратно к столу. Он сел рядом с Руби, который с радостью предложил печенье.

Jaune погрузилась рядом с Вайсом с довольной улыбкой. Он был рад видеть, как Руби и Ян болтали с рыжей девушкой.


Когда небольшая группа снова устроилась на обед, Барвет подарил благодарный взгляд своему спасителю каждый раз, когда она могла поймать его взгляд. Он улыбнулся, и девушка потеряет смелость, румяна,

и прячется за ее большими пушистыми ушами. Это не оставалось незамеченным острую глазницу Schnee наследницу. Ее нейтральный маленький хмурый взгляд все еще слегка ослабел. Она схватила вилку и потихоньку пошла.


Jaune уклонилась от правого крюка и поймала налево. Он скрутил руку и бросил своего противника на землю.

Он ударил ногой по плечу, когда ученик попытался встать на ноги, отправив их обратно на землю. Jaune ухмыльнулась и поставила некоторое расстояние между ними. Он опустился на низкую позицию.


Его противник вскочил на ноги и полетел на него с диким ударом. Он отступил в сторону и захлопнул локоть в спину,

после чего с тяжелым левым крюком на тыльной стороне головы. Студент бросился вперед и споткнулся на несколько футов. Он упал на одно колено. Jaune ждал, пока его спарринг-партнер восстановит свои позиции.


Когда он это сделал, Jaune бросилась вперед и упала в слайд, так как его противник достал высокий правый крючок. Он выдернул ноги и,

когда они упали, поднялись до круглого удара к лицу. Студент скомкал на землю. Jaune устроилась и прижалась ногой к их шее. Студент постучал.


Jaune выпустила борющегося студента и протянула ему руку.


"Хороший матч, друг".


Анонимный студент кашлянул, когда он поднялся на ноги. "И тебе.

"Его голос был похож на гравий.


Jaune кивнула и отступила от спаррингового коврика. После ориентации мобильного шкафчика профессор Гудвич позволил им получить свободный период в главном спортзале школы.


В то время как Рен и Нора выбрали более практическую практику, он и Вайс пошли на спарринг-маты. Он сел рядом со своим спутником,

который полировал меч до зеркального блеска. Она использовала спарринговые манекены. Jaune подняла полотенце и вытерла лицо.


"Это будет все на сегодня, класс. Помните, что мы собираемся в лес Форевер Фолл в четверг следующей недели. Мы встречаемся на вертолетной площадке, поэтому не опаздывайте, или вы останетесь с назначением макияжа ".

Пара встала и подошла к шкафчикам.


"Ты очень хорошо справляешься. Профессор наблюдал за тобой". Вайс с равнодушием смотрел на него равномерно.


Jaune огляделся в очках профессора, но обнаружил, что она уже ушла. "Она теперь ..." Он пожал плечами. "Мой тренер, Слейд, был большим, и у меня не было выбора.

В то время я не знал, зачем мне это нужно для охоты на Гримма, но он синхронизирует ум и тело ".


"Хм ... Это будет преимуществом, если вы войдете в турнир Vale".


"Турнир?" Он не обращал большого внимания на происходящее в Вале, портовом городе у подножия горы, где стоял Бикон.


Вайс нахмурился.

"Разве вы не читаете газету? Я понимаю, что мы можем быть в курсе, вы знаете. Не так, и вы, и Нора, можете проводить бумажные самолеты".


"Это было очень мило, когда я поймал какое-то серьезное эфирное время со смешными страницами".


Она обняла его за руку. "Болван".


Jaune рассмеялась, когда они вошли в раздевалку. Они разделились, чтобы освежиться в своих собственных областях.

Один горячий душ и большое пушистое полотенце позже, Джаэна подбежала к его шкафчику, свист джазовая мелодия. Ему захотелось немного расслабиться, поэтому он пошел на более длинный душ, чем обычно. К тому времени ученики были поданы, поэтому он был уверен, что он один.


Когда он повернул за угол, он обнаружил, что Вайсс взгромоздился на скамейке, подавая ей гвозди. Их глаза встретились. Затем,

ее дрейфовали до того, что он носил, или, вернее, того, кем он не был. Ее зимние голубые глаза расширились, и ее белоснежное лицо стало вишнево-красным. Она быстро взбила так, что ее конский хвостик набросился и бросился на противоположное плечо.


"J-jeez, что ты делаешь? Почему ты не оделась в душ?"


Яуна вяло улыбнулась.

"И что именно привело вас в раздевалку мальчика, мисс Шни?"


"Я ... ты занял слишком много времени, поэтому я пришел посмотреть, не схватил ли тебя этот скот, кроме того, уже поздно, посмотри". Она указала на дрожащий палец на высокие окна, которые текли мягким золотым светом дневного солнца.


Jaune не устояла еще один.

Он молча подошел и наклонился прямо за ухо молодой девушки. "Как хотите." Он легко влетел в ухо.


Вайсс скрипел и вскочил на ноги. Она развернулась и ударила его по голове.


"Как вы думаете, что вы делаете ?! Просто оденьтесь!"


Он мог практически видеть, как пар поднимается из ушей.

Удовлетворенный тем, что он на днях преследовал своего партнера, он собрал свою одежду и пошел на пустой ряд шкафчиков, чтобы измениться. Он надел свою школьную форму, оставив галстук для Вайса, чтобы он был в безопасности, как только мог. Он пытался сделать это сам несколько раз сейчас, и каждый раз он все ближе и ближе приближался к удушению.

Он снова повернул за угол, на этот раз одетый в форму вместо простого полотенца. Он засунул галстук ему на шею, пробираясь в своем шкафчике. Дверь открылась шипением. На самом деле ничего не было.

Профессор сказал, что лучше будет обслуживать тех, кто носит определенные типы боеприпасов и может потребоваться запасная загрузка во время назначения. Jaune спрятала длину веревки, поднимаясь на крючки, которые он поднял на студийном блошином рынке, и некоторые медицинские травы, на всякий случай.


Вайс подошел и заглянул в шкафчик.

"Это все, что у тебя есть?"


Он повернулся к ней. "Это все, что мне нужно, медицина и скалолазание. Что у тебя в твоей жизни?"


Она посмотрела на него пустым взглядом.


Пыли. "Правильный, глупый вопрос".


"Mmhmmm." Она шагнула вперед и взяла галстук в свои руки. Он бросил свою доспехи и меч на скамейку и повернулся к ней более полно, чтобы она могла работать.

Он увидел, что ее лицо все еще розовое от его более ранних мук. Ему было плохо, когда она была на месте. Жизнь с Слейдом так долго кормила в нем озорную полосу, которую он не всегда мог контролировать.


"Эй, Вайс, послушай, извини, если я зашел слишком далеко раньше, иногда меня увлекают, и, извините".

Она не сразу ответила, предпочитая вместо этого завязывать галстук с движениями жидкости. Когда она закончила, она слегка сжала грудь. "Там, мы даже."


"Хех, спасибо, партнер". Ее тикара сосульки сверкнула на него. Он подумал похлопать ее по голове, как будто он был Норой или Рубином, но он решил, что он надолго ударил его удачу.

До того, как эфир мог произнести другое слово, грубые руки сунули их вместе и толкнули в открытый шкафчик. Руки Jaune инстинктивно обвели веером Вайса, когда ее руки схватили его куртку. Удивленные внезапным действием, все, что они могли зарегистрировать, было шоком лесных зеленых волос, прежде чем дверь захлопнулась.

Замок, зажатый щелчком, и шкафчик начал грохотать.


Ракета взлетела вверх. Сильная нисходящая сила сокрушала их тела. Тревога и треск качались через ошеломленную пару, поскольку каждый из них набивал флеш на металлические стены мобильного гроба. Jaune откинула руку с ее талии на затылок,

прижимая его к груди.


"J-Jaune! Что происходит !?" Вайсу удалось кричать о ракетном топливе, которое пронзительно пронеслось по воздуху.


"Понятия не имею!"


Угол их восхождения внезапно выровнялся. Голова Яунь врезалась в потолок шкафчика. Яркие звезды взорвались в его видении. Он почувствовал сильную волну головокружения и тошноты.

Рев ракеты не позволял ни одному из них мыслить ясно. Все, что они могли сделать, когда они стреляли в дневное небо, отчаянно цеплялись друг за друга.


Ли Рен прислонилась к окну, выходящему на кампус. Студенты толкались, направляясь к дневным занятиям или раннему ужину. Он вздохнул и проверил свой Свиток на время.

Где они? Он обернулся и посмотрел на вход в раздевалку. Несколько учеников прошли мимо, беседуя о праздных вещах. Он послал Нору к крыльцу девочек, чтобы собрать Вайса, и она тоже не вернулась.

Он собирался зайти внутрь и найти самого Яуэна, когда из шкафчиков выскочил зеленый волосатый мальчик с пухлыми пучками волос. Он отчаянно бормотал себе и бросал взгляд. Когда он дернулся, Рен поднял хватку.


"Глупый ... меня изгонят ..."


Он нахмурился.

Он наблюдал, как мальчик пробился в коридор и свернул за угол. Он выглядел смутно знакомым. Рен обыскал его память. Ему не нужно было долго размышлять, так как было так мало людей, которые охотно шли бы пешком, как будто пятилетний взял с собой ножницы. Он был частью группы Винчестера.

Он проклял себе под нос и побежал за шкафчиками. Они долгое время выходили за кровь Яуны, а пустая раздевалка без свидетелей была слишком соблазнительной возможностью. Он сделал проводку для шкафчика пять-два-пять. Он повернул за угол и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

На скамейке сидел Миртстенстер, ярко светивший в искусственном свете. Рядом с ним были доспехи Джауны и щит щита меча. Они были безоружны. Где бы они ни были, они были безоружны. Он поднял глаза и обнаружил, что шкафчик ушел. Маленькое показание рядом с ним мелькнуло красным значком ЗАПУСКА.


Он быстро выпустил текст Норе,

собрал снаряжение своих друзей и бежал так быстро, как мог, в кабинеты профессоров.


Его партнер сравнял счет с ним в считанные минуты.


"Скажи, что ты нашел Вайса". Он качал ногами так сильно, как только мог.


Нора покачала головой. Ее обычная солнечная улыбка упала в каменистую хмуриться. Ее светло-голубые глаза были тяжелы с угрозой.

"Я вошла, чтобы забрать ее, но она не была в шкафчике. Должно быть, она уехала, прежде чем я туда попал".


"Я нашел ее меч с доспехами Яуны, они были вместе, но ящик шкафа Яуны был запущен. Это может означать только то, что они там, в пустыне, где-то без всякой защиты". Он проклял себе под нос.

"У этого есть Винчестер, написанный во всем этом".


Они повернули за угол и ворвались в первый офис, который они могли найти. Профессор Порт свалился со стула и вскочил на ноги, он был готов раскалываться.


"Приходите еще за вами, подлый зверь!" У меня будет ваша голова! "


Рен удвоился, задыхаясь. "Нет, нет, профессор, это мы".


"Ой,

студенты! "Он взмахнул своим оружием:" Какая борьба приводит вас к моей двери? Поговорите, дитя, что я могу помочь тебе. Он поднял свой топор с помощью расцвета.


"Мобильный шкафчик Jaune был запущен, мы думаем, что кто-то толкнул его, а Вайс в свой шкафчик и запустил". Рен не терял времени.


"Почему, это гениально. Всегда думайте, эти двое.

Но что бы вы ни думали, что у них были хулиганы?


"Мы обнаружили, что их оружие оставлено на земле".


"Дорогое небо, это ужасно!" Порт двигался с удивительной ловкостью за один свой возраст и обхват. "Приди детей, пока еще свет. Если нам повезет, мы сможем следить за выхлопной дорожкой ракеты",


Jaune медленно пришла в сознание.

Во-первых, он зарегистрировал в голове болящую боль, как колония огневых муравьев, решивших, что его череп станет идеальным гнездом. Затем он почувствовал огромный вес на груди и ногах. Наконец, он обнаружил, что это невероятно душно и трудно дышать с латексом, наполненным лавандой, - он закатил ему язык - волосы.


Он не мог видеть.

Было ли это из-за того, что было темно, где он был, или потому, что он ослеп, он не очень удобен в изучении. Он почувствовал, как его рука крепко обернулась вокруг чего-то крепкого, круглого и теплого. Голова. Вайса.


"Вайс, - прохрипел он. Он получил мягкий стон в ответ. "Пойдем, Вайс. Проснись.

Он погладил ее волосы, пытаясь разбудить ее от сна.


Она слегка пошевелилась. "Жон?" Ее голос был чуть выше шепота. "Мы снова мертвы?"


Его голова почувствовала, что кто-то проталкивает топор. Медленно. "Я так не думаю. Не в этот раз". Начались нечеткие воспоминания. Он вспомнил, как Вайс работал над своим галстуком,

а затем пару рук, толкая их в шкафчик. Его шкафчик. "Но мы определенно в металлическом гробу. Вайс, мы в моем шкафчике".


Она тихонько застонала. Он почувствовал ее горячее дыхание на груди. "Я думаю, что внутри должен быть какой-то замок. Попытайтесь найти его, я не могу двигать руками".


Он провел рукой по Вайсу,

надеясь достичь аварийного выпуска.


"Ах, это щекочет".


"Извините, я пытаюсь добраться до ... ага, вот оно". Он вытащил защелку, и дверь выскочила из рамы.


Яркий свет залил небольшой отсек. Копье чистого огня горел через глаза Яуны, и топор, который был застрял в затылке, теперь горел

, Вайс поднял голову, глядя на Яуну. Он прищурился, ее рука все еще крепко прижалась к ее голове. Они смотрели друг другу в глаза, когда мягкие звуки дикой природы проникали в маленькую капсулу.


Прошли минуты. Jaune не заметила, как глаза его партнера, казалось, сверкали под прямым углом. Прежде чем он смог продолжить расследование

, взгляд удивления пересек мягкие черты Вайса. Она сломала зрительный контакт и посмотрела на свое место. Покрасневшая, она скрипела и вскарабкалась на ноги. Лицо Джаэна покраснело, когда он сильно напомнил себе, чтобы его глаза были прочно закреплены на ее лице. Она поймала себя на краю шкафчика и упала на землю в кучу.

Молодая блондинка сделала минутку, чтобы вдохнуть прохладный осенний воздух. Это облегчило боль в голове. Однако рельеф позволил его спине озвучить свой протест в форме болезненных ударов. Канат и лазания подхватили его спину с невероятно неудобными углами.

Он зарычал и вылез из самых последних металлических приспособлений, которые пытались его убить.


Он посмотрел вниз, чтобы увидеть, как его молодой компаньон осторожно ухаживает за левой ногой. Он наклонился и осторожно взял ее ногу.


Она вздрогнула. "Ах, больно, я думаю, что это сломано".


Он улыбнулся ей и успокоил ее молочную ногу.

"Я уверен, что это не сломано. Вероятно, вы просто напрягали его, потому что вы слишком быстро двигались". Она надулась на него. "Пошли, ты можешь стоять?" Он взял ее за руку и поднял. Она мягко надавила на травмированную ногу и поморщилась. Она закусила губу и попыталась сделать шаг в любом случае, но упала в грудь своего партнера.


"Нет, я не думаю, что смогу.

Она тяжело опустилась на него. Он пахнул соснами, с едва заметным намеком на моющее мыло, которое он использовал, чтобы освежиться.


Они врезались в толстый лес. Яркое пламя дневного солнца омывало темные деревья, бросая их как живые угли. Пара медленно повернулась, ища любые заметные ориентиры. Их не было.

Jaune поднял глаза на небо и приземлился на север.


"Вы бы не поняли, как мы ... продвигаемся, не так ли?" Он мягко спрятал девушку на земле против дерева. Она поправила свою клетчатую юбку и притянула ноги к груди.


Она покачала головой и вздохнула. "Не знаю. Давайте посмотрим, Маяк на вершине горы,

так что, может быть, мы должны возглавить этот путь ". Она указала между скоплением деревьев на силуэт легкой лаванды большого горного верха.


Jaune прищурилась. "Ну, это так же хорошо, как и все. Боже, мы далеко". Он опустился на колени. "Оставайся здесь, хорошо? Я собираюсь ловить рыбу из своего шкафчика, и мы пойдем".


Она криво посмотрела на него.

"Куда я пойду, Jaune?" Она пошевелила ногу.


Он застенчиво улыбнулся. "Ах, верно. Вернись немного".


Он подошел к его упакованному шкафчику и осмотрел бесполезный кусок барахла. Честно говоря, кто поставил ракетное топливо в шкафчик? Несмотря на это, он был довольно хорошо разрушен. Тяжелые вмятины, зубы и царапины украшали когда-то непринужденный матовый металлический сайдинг

, Он потянулся внутрь и положил в карман свой медицинский мешочек, повесил веревку вокруг его тела и прикрепил пики к запасному концу веревки. Он подошел к своему падшему другу и опустился на колени рядом с ней.


"Поднимитесь, партнер". Он ткнул пальцем в спину.


Вайсс красиво покраснел. "О-о-о-о-о-о-о!

Просто принеси мне палку или что-то в этом роде.


Он повернулся к ней и схватил ее за плечи. Она скрипела и вздрогнула от внезапного прикосновения. "Не будьте лозунгом, мы не будем покрывать какую-либо землю вашей ногой. Теперь, займитесь". Он улыбнулся. "Подумайте об этом как о контрейлерных поездках".

Она ворчала, когда она схватила широкие плечи Джаэна и зацепила ноги за бок. Он слегка покраснел, когда он встал. Она чувствовала, как мышцы спины перегибаются к ее груди.


"Хорошо. Понимаете, это было не так плохо, теперь?" Он сделал несколько предварительных шагов. "Дай, ты намного легче, чем я ожидал".


Она обняла его за плечо. "Придурок.

"Она чувствовала, как гул его смеха вибрирует у него за спиной. Она почувствовала, как по ее спине пробегает приятный тин.


Два спутника отправились в северо-западном направлении. Яунэ умело соткала кусты деревьев, избегая корней и упавших ветвей. Вайсс был безмолвно впечатлен его близостью к обходу.


Они шли молча;

единственными звуками между ними были мягкий вздох листьев и мерцание щебетания птиц. Глаза Вайса стали тяжелыми с ритмическими движениями тела Яуны, мягко раскачивающими ее, чтобы спать. Ее руки свободно касались его груди. Почувствовав, что она засыпает, Джауне подперла руки под колени, чтобы поддержать ее.

Уэйс сонно бросился в прошлое. Она задумалась, когда ее голова нежно опиралась на плечо партнера, когда в последний раз ее тащила. Ее разум дошел, насколько мог. Она увидела длинные сквозные окна и взбитые белые шторы. Она увидела надвигающееся темное кресло за огромным черным столом.

Лицо, скрытое тенью. Она осторожно подошла к нему. Он пристально посмотрел на нее.


Она проснулась от толчка.


Яуне остановилась и посмотрела на нее. "Что это?"


"Н-ничего. Просто плохой сон".


Он кивнул, но не двинулся дальше.


"Что это?" Она нервничала.


"Ш-х, я что-то слышал".


Он медленно повернул голову, просматривая область.

Яркий золотой солнечный свет потускнел, оставив на своем пути медящую медную монету. Тени деревьев, длинные темные пальцы, как они были, удлинялись и углублялись. И птицы перестали щебетать. Проповедуя что-то, он потянулся и сжал ее плечо.


Она также проверила область, ее усталость, ушла.

Он указал вдаль, и ее глаза следовали. Там, в нескольких шагах от него, был безошибочный черный плащ Урсы; невменяемый крест между медведем, дикобразом и нечестивым демоном. Его зубчатые шипы угрожающе смотрели в мягкий вечерний свет.


Зверь поднял голову и понюхал воздух.

Его рык проносился сквозь деревья и в уши молодых охотников. Яуне застыло. Вайсс сжался так сильно, как только мог. Урса обладала удивительным обонянием для человеческого мяса.


Jaune заперлась в другом направлении. Он перепрыгнул через корни, выбил валуны и нырнул под низкие висячие ветви. Захват Вайса увеличился в десять раз,

ему было трудно дышать.


"Вайс!" Он повернулся вокруг большого дерева.


"Какие!?" Она сосредоточилась на глифе и направила его в свою руку.


"Используйте свой воздушный шаг и помогите". Он прыгнул через гнилое дерево.


Урса набирала их, пробираясь сквозь толстые стволы деревьев, как бумага. Вейс выстрелил в свой череп быстрым волей кулаком сосульки

, Они только подстегивали его: "Ты сумасшедший? Я не оставлю тебя здесь совсем один". Ее колени сжались в боках.


Джауне набросилась на скорость, его ноги сожгли от напряжения. Он сплел деревья и фауну, уклонился влево, резал прямо; все, чтобы сбить с толку двухтонное чудовище на пятки.

Филиалы набросились ему на лицо, когда он побежал, оставив горящие царапины на своем пути.


Ему нужен был план. Эта штука не остановится, пока она не пережевывает одну или обе из них в ее ужасной пасти. Он вспомнил о удобном весе на спине. Ему также нужно было убрать Вайса от опасности. Если бы она израсходовала всю свою Ауру сейчас,

ей не хватило бы, чтобы защитить себя позже. На его бедрах стучали лазание.


Он считал отбросить Вайса с его спины и отправиться на зверя со всем, что у него было, что, по общему признанию, было мало. Он быстро отбросил эту идею. Вряд ли была численность, и этот белый ангел был чем-то вроде охотника.

"Вайс, мы должны пойти на это! Он не остановится, и я не могу продолжать бежать вечно!" Он расстегнул крючки и крепко сжал их.


Ее сжатие на груди увеличилось. Он чувствовал, как она дрожит. "Хорошо, ладно, какой у вас план?"


Топор в его голове подобрал тогда, чтобы загнать себя в несколько дюймов в его череп.

Он зарычал в отчаянии. "У меня его нет, нам просто нужно крыло".


Он обернулся и бросился на живот. Он смутно слышал, как Вайс вскрикнул от пульсирующего в голове. Он приготовил свои кирки и не сводил глаз с когтей монстра. Урса прежде всего сражалась с большими широкими пальцами своих массивных мясистых рукавиц.

Когда он приблизился, существо зарычало. Его дыхание пахло гниющей плотью. Jaune увидела, что сосульки Вайса швыряют его сверху. Он быстро отбил свой выбор и побежал к уклону. К нему подошла лапа. Он шагнул и порезал запястье.


Это не нанесло большого ущерба.


Другой пришелся ему в голову.

Вайс уклонился, как только когт взметнулся вверх. Она бросила свою руку и бросила глиф. Jaune, по прихоти, бросилась через него и обнаружила, что его продвигают по воздуху с невероятными скоростями. Он дико качнулся своими кишками и поймал медведя Грмм по бокам головы.

Он плыл по его телу и приземлился на землю с спотыканием.


Он оглянулся на мотающее существо. Посадка на его спине была бы ужасной идеей. Это были острые осколки кости.


Он взглянул на своего партнера. Его яркие голубые глаза мерцали. "Вайс, мистер, что бы это ни было, я думаю, это сработало. Думаешь, ты сможешь сделать это снова?"

Она кивнула и бросила еще один неподвижный знак перед блондинкой. Он бросился на него с криком и бросился вперед за голову Урсы. Он снял фрагмент кости и часть черепа существа, когда он выстрелил в прошлое. Черная жидкость плакала из зияющего отверстия в стороне лица. Один тлеющий глаз ужасно посмотрел на него.

Яуне обстреляла животное, теперь наполовину связанное и в бешенстве. Он заряжался, размахивая дико. Дуэт проскользнул с дороги, когда массивный коготь погрузился в мягкую землю. Он с сумасшедшим ревом вырвал кусок земли.


Jaune отступила назад и поставила несколько шагов между бешеным монстром и собой.

Вайсс бросил еще один глиф, и Яуне совершила прыжок через него. Он поднял свои над головой над головой. Вайс навязал им быстрые руны от инстинкта. Из железа возникли осколки льда. Jaune взлетел к кости, инкрустированной черепом мерзости, и качнулся вперед с каждой унцией силы, которую он имел.

Двойные кирки погрузились в половину измельченной головы Урсы, как нож через арбуз. Череп свалился, и черные мозги сочились в толстых клоках из зверя. Один из железных щипцов застрял в разрушенном глазном гнезде и отрезал деревянную ручку, когда пара полетела по смятой форме массивного Гримма.


Когда они коснулись,

Jaune споткнулась вперед и упала на одно колено. Волнистая масса мышц и костей, быстро остывшая от потери головы, с треском упала на землю. Земля задрожала под ногами.


Jaune опустилась на колени, с Вайсом на спине, замерзала на мгновение, потом две. Он что-то слушал; другая Урса, вылетающая из деревьев,

или пакет Beowolves слюны для человеческого мяса. Что-нибудь. Единственное, что дошло до его ушей, было мягкое задыхание его спутника. Он оглянулся на нее. Ее обыкновенный аккуратный хвостик взъерошен и ветром; ее чистый, бледный цвет лица сопровождался здоровым флешем.


Он улыбнулся ей. "Хорошо, Вайс?"

Ее сверкающие голубые глаза сверкнули на него, прежде чем вернуться к мертвому Гримму. "Ага."


После небольшого отдыха они возобновили свой поход. Когда они шли, лес стал кладбищем возвышающихся черных шпилей. Длинные, ползучие тени, которые они бросили минут назад, теперь обняли пейзаж как одну широкую umbra.

Темп Джейн замедлился, так как стало тяжелее видеть. Вайсс был привлечен к маленькому нику на щеке ее горы. Он был там в течение некоторого времени, когда он был проколот шипом. Он еще не зажил.


Она нахмурилась. Это была такая незначительная вещь. Конечно, его Аура бы справилась с этим.


"Эй, здесь довольно темно.

Там впереди пещера. Давай устроим лагерь.


Вайсс не совсем заметил, насколько темным оно стало. Она посмотрела вниз на голову блондинки-охотника. Яун несла ее всю дорогу без жалобы. В груди судорожно вздохнула теплая улыбка.


Двое друзей вошли в влажную пещеру.

Jaune наклонилась, поэтому Вайс не ударился головой о холодную каменную крышу. Он остановил ее в дальнем конце пещеры.


"Оставайся здесь немного, хорошо? Я собираюсь выйти и получить что-то для огня". Она беззвучно кивнула и наблюдала за ним.


Через несколько минут он вернулся с грубой сухой древесины и листьев.

Он плюхнулся на землю и приступил к расчистке места для пожара.


"Мой приятель Слэйд все время от времени проводил меня в кемпинге. Сказал, что это пригодится, если меня когда-нибудь застрянет в пустыне". Он положил кровать с листьями и светлыми веточками.

Он достал кусок кремня и сталь из своего мешка и ударил кремень к металлическому брусу. Яркая искра выплюнула при разжиге. Он начал курить. Он снова ударил в сталь, и маленькая эмбрион подмигнул.


Jaune подняла глаза на стены пещеры. Он чувствовал, как холодная влажность оседает на его коже.

Он еще раз ударил кремень. Еще больше углей присоединилось к первой. Он ощутил любопытные глаза Вайсса, оценивая его работу. Он наклонился и слегка взорвал пламя. Он уговорил его сухими листьями и веточками.


Вскоре маленький огонь был счастливо пропущен. Jaune постепенно добавляла все больше и больше топлива.

Сильное оранжевое пламя нахлынуло и потрескалось, излучая медленное успокаивающее тепло для двух утомленных охотников.


Jaune откинулась назад на влажную каменную стену и вздохнула.


"Вот, это должно нас немного успокоить, я выйду и немного заработаю дрова". Он исправился с Вайсом. "Запомнить,

если вы думаете, что собрали достаточно дров на ночь, вы этого не сделали.


Она рассеянно кивнула на эту информацию. Она снова стала поглощена маленьким ником на щеке. Ее мысли блуждали к его плечу. Она задавалась вопросом, как это чувство. Взглянув на нее, она предположила, что чувствует себя лучше, чем на прошлой неделе.

Он смог использовать весь спектр движений, сражающихся с Урсой.


Ее взгляд переместился на ее опухающую ногу. При попадании в глаза боль возвращается в полную силу. Она подумала о том, чтобы налить на нее охлаждающий глиф.


"Больно?" Нежные глаза Джаэны упали на припухлость.


"Н-нет".


Естественно, он не верил ей. "Вот, позвольте мне видеть".

Он опустился на колени рядом с ней. Он схватил ее чувствительную ногу и осторожно снял черную туфлю. Это поставило девушку в легкое состояние шока.


"Подожди! Нет, остановись!"


Его перьевое легкое касание соскользнуло с ее черного носка платья, обнажив покрасневшую плоть ее взбудораженной ноги. Прежде чем она успела протестовать дальше, его хватка усилилась.

Он взял каждую из своих цифр и свернул их вперед и назад. Затем он осторожно потянул каждую цифру. Мягкие попсы в суставах принесли небольшие нотки облегчения по ее ноге. Он прижал пальцы к шарикам ножки, и она стиснула зубы, чтобы задушить стон. Когда они были удовлетворены, его пальцы скользнули вниз и мягко сжали ее пятку.

Тяжесть облегчения подняла ногу, когда ее нога начала расслабляться.


Она сжала глаза, пытаясь не кричать.


"Чувствуешь себя лучше, Вайс?" Она была рада, что он не поднял глаза, чтобы увидеть ее раскрасневшееся лицо и глаза с капюшоном.


"Y-да."


"Отлично." Он продолжал массировать свою напряженную ногу на несколько минут. Он потянул его к огню,

и мягкая жара пламени впиталась в нее, ослабляя пульсацию в тупой боли.


Она услышала низкое ворчание живота. Ее собственный. Они пропустили обед во время всей этой глупости. Она надеялась, что янтарный огонь скроет свое покрасневшее лицо.


Жаун улыбнулась ей. "Голодный, Вайс? Я тоже". Он выглянул из устья пещеры. Было темно.

Он слышал мягкое кваканье сверчков. "Я выйду и заурчаю еду. Оставайтесь здесь и отдыхайте". Он дал ей последнее сильное сжатие и встал.


"Н-нет, нет, все в порядке. На самом деле все будет в порядке". Ей было немного стыдно за то, что он не делал никаких разговоров, пока он делал все, что делало их удобными.

Он улыбнулся ей. "Не волнуйся, я не пойду далеко. Думаю, я видел несколько кустов с съедобными ягодами недалеко отсюда". Он опустошил свою аптечку. Маленькие пакеты красного, зеленого и желтого порошка упали на теплый каменный пол. "Кроме того, мне придется идти за деревом, если мы не хотим замерзать ночью.

Просто успокойся, и я вернусь, прежде чем ты это узнаешь.


Она молча кивнула, не в силах спорить дальше. Ее желудок просто не позволил.


Молодой человек выстрелил ей в улыбку, повернулся и вышел из пещеры.


Ягоды. Конечно, он получит ягоды.

У Вайса был абсурдный образ Жюэны, шелестящего здесь бутербродный магазин в пустыне. На ее лице появилась маленькая улыбка.


Топор разбил череп Беоольфа с легкостью опыта. Порт сжал два быстрых выстрела из blunderbuss. Другой волк упал в ливне с розовым туманом.


"Это нехорошо, парень.

Мы должны подумать об обратном ". Порт уклонился, когда волк бросился ему на голову. Он взломал середину выпад ноги, после чего последовал взрыв в затылок." У нас кончился свет ".


"Мы не можем просто оставить их там". Волк бросился на голову Рена. Он скользнул под него и разгрузил половину клипа в его мягкий живот. Он упал с мучительным визгом

, Он засунул в рулон и поймал другого в голову ножом. Когда зверь ошеломился, он проколол свой позвоночник пронзительными металлическими слизнями.


Нора захлопнула молоток в сторону волка, посылая его грохот через дерево. "Сэр. Яун и леди Вайс потеряны в этом темном жуткий лес". Она полюбонулась на своем молотке,

нанял гранату и качнулся молотом по голове матери-волка, заманив переднюю половину своего тела в черную мякоть.


Трио охотников стояло спиной к спине, готовив оружие к другой волне бесовских Беовольфов. Мирные песни сверчков и сов были смыты слюной клыками, хватанием, рычанием,

и визжать за свежее мясо человека.


Бусина пота катилась по сложенному лоб Порт. "Как ты на боеприпасах, парень?"


Рен слегка задохнулся, посоветовавшись со своим умственным количеством боеприпасов. "Хорошо, Нора?"


Она засунула свой молоток за талию, положив ее в режим гранатомета. "Окедоки Локи".


"Слушай внимательно." Шепот Порта вырвался, как поспешный шипение.

"С этими цифрами они не сдадутся без массового демонстрации силы. Мы можем продолжать сокращать их десятками, но они будут продолжаться. Мы должны убедить их, что они ничего не выиграют, бросив все на нас.


Он чувствовал, как Рен кивнул рядом с ним.


"Верно. По моей отметке выгрузите в лес.

"Порт отбросил молоток на его блузку". Слейте эти трижды проклятые глаза адского огня. Хорошо, один.


Рен указал на свои двойные пистолеты в рычащую черноту.


"Два."


Когда-либо присутствовавшая улыбка Норы расширилась от маниакальной усмешки. "Сделаем некоторые ковры!" Ее пусковая установка задыхалась от ожиданий.


"Три!"

Ночное небо разразилось исступлением пламени и красным горячим металлом. Пули высокого калибра пробивали отверстия в вековые деревья. Железные гранулы скользнули в мягкую плоть, разрывая жизнь, давая артерии, и распыляли древний лесной пол черной гнойной кровью. Шум молотка к пуле забился в ухо охотников. Они не могли слышать, как говорят.

Они даже не слышали, как они задумываются над арестом насилия вокруг них.


Когда Порт спустился, чтобы перезагрузить, Рен вытащил руки, выгружая клипы в самый слабый проблеск горящего эбера. Он небрежно бросал пустые зажимы на землю, давая Норе сигнал о запуске гранат в три шестьдесят градусов дуги.

В результате взрывы раскололи деревья и превратили сердечных зверей в потроха. После тяжелого волейбола ей тоже пришлось перезарядить. К тому времени Порт и Рен вернулись, распыляя горячие железные гранулы на деревья.


Они продолжали эту вращение, пока область не испарилась и не заглохла от гниения и смерти.


"Держи свой огонь!" - крикнул Порт, его уши звенели громко.

Даже когда все было по-прежнему, охотники могли почувствовать, как сквозь зубы гудят действия.


"Это конец?" Розовые глаза Рена сверкнули в темноте. "Они ушли?"


Порт перегрузил свой blunderbuss и прищурился в поле.


"Да", - выдохнул он. "Они ушли".


Эти три охотника просто расслабились.

Профессор Порт подошел к периметру своей промежуточной области. Он использовал свой топор, чтобы разрезать открытые трупы; густое прогорклое тепло, вытесненное из открытых полостей. Он вытащил трупы, конечности и внутренности мертвых существ в круг, оставив для себя неплохую очистку.


Рен и Нора сморщились от носа при резком зловонии.

"Они почувствуют запах мертвых. Если повезет, они дважды подумают о нападении". Закончив работу, он рассмотрел два обвинения. "Это наш последний шанс вернуться". Рен уже покачал головой. "Вы уверены, что хотите провести здесь ночь?" "Хорошо". Он посмотрел на деревья. "Мы не можем оставаться на земле.

Мы все измотаны, и всем нам нужно спать. Волки не будут сопровождать нас по деревьям, и если что-то большое придет, ну, будем надеяться, что мы это услышим ".


Порт жестом указал на разумно неповрежденное дерево и один за другим, они взобрались на дерево. Каждый из них ощущал сокрушительное притяжение силы тяжести к их больным и истощенным телам. Порт шпионил пару толстых,

крепких ветвей и проверял их решимость под его весом. Удовлетворенный, он перетасовал ветку и подал сигнал о том, что ему потребуются обвинения. Рен и Нора взялись укрыться возле ствола дерева. Рен лежал на сундуке, заправляя Нору в грудь. Порт занял позицию на другой стороне.


"Мы продолжим завтра.

Арк и мисс Шни найдут укрытие на ночь. Он опустил топор через плечо. Смутное воспоминание о прошлых днях прошло через его разум. "Большие Гриммы не охотятся ночью, или, по крайней мере, разновидность здесь нет. Если они сохраняют низкий профиль, они не должны привлекать волков ".

Рен прищурился в навесе и мог разглядеть только самую маленькую щель сломанной луны над головой. Он напомнил ему об изображении на щите Яуны. Нора схватила ее за щит, пытаясь расслабиться. Меч свисал с ее стороны.


Он чуть крепче сжал друга детства.


В темноте,

три охотника внимательно слушали пылевидное дерево. Деревья стонали и скрипели, когда они поддались их ранам и упали на лесной пол. Легкий ветер свистел сквозь дыры, пробитые сквозь древнюю густую древесину. Совы, сверчки и птицы ночи были тихими от шока и страха. И среди неестественной тишины,

три охотника упали в неудобный сон.


Вайс бросил еще один журнал в огонь. Он возмущенно запыхался и снова взревел. Она слегка сдвинула ногу, чтобы лучше воспользоваться теплом. После того, как Яуне массировала его, стало немного лучше. Она надеялась, что она сможет ходить утром.

Когда она вглядывалась в огонь, она обнаружила, что думает о ее светловолосых волосатых компаньонах.


Совет Пирры остался верным. Он был довольно добрым. Она не совсем ожидала, что сначала, но оглядываясь назад, она должна была это увидеть. Во время ориентации она заметила его с Реном и Норой. Он смеялся и играл с ними.

В ее голове мелькнуло изображение девушки-кролика, Бархата. Ее тонкие брови вязались вместе. Возможно, он был слишком добр. Несмотря на это, она оказалась все более и более комфортной вокруг молодого фехтовальщика.


Она была вырвана из ее мыслей шелестом в устье пещеры. Яун вернулся с сумкой, полной провизий.

"С возвращением - ах!" Она попыталась встать и поздороваться с ним, но боль набросилась на ее поврежденную ногу, и она плюхнулась.


"Эй, я сказал тебе успокоиться" Он мягко ругал надутую девушку, сел рядом с ней и установил между ними содержимое. "Ну, это не The Ritz, но это нужно будет сделать.

"Он вскинул яму в рот и задумчиво зажег:" Неплохо. Вкусите, Вайс.


Она безмолвно выщипывала ягоду и грызла ее. Она сморщила нос на оцепенелом молнии, которая набросилась на ее язык. Они ели молча, пока все ягоды не были съедены. Мальчик выпустил столовую с его стороны, меньше той, которую он обычно носил,

и предложила ей немного воды. Она с благодарностью выпила.


Jaune вздохнула и откинулась на теплую каменную стену. "Ну, все считается, что мы в порядке. Крыша над нашими головами, еда, вода. Конечно, завтра мы, вероятно, будем скучать по классу".


Вайс нахмурился. Она никогда не пропустила ни одного занятия в своей жизни. Когда-либо.


"Это грубо. Он должен быть за этим.

"Она бросила блондинку резким взглядом:" Это потому, что вы помогли этой девушке-кролику? "Она внезапно оказалась совершенно готова обвинить робкую фауну в этом беспорядке.


Яун пожала плечами. "Кто знает, этот парень просто плохое яйцо".


Вайс потупился. "Я не знаю, как ты можешь быть таким случайным в этом отношении. Он чуть не убил нас".


"Но мы не мертвы.

"Глаза Яун внезапно ожесточились, Вайс успокоился: она никогда не видела этого лица на лице раньше:" Мы не умерли, и мы будем сильнее для этого. Вы видели, как мы уничтожили эту Урсу.


Она этого не видала; как практическая демонстрация их навыков совместной работы. Она решила, что ей понравилось это конкретное объяснение.

После этого они замолчали. Каждый смотрел в огонь, поглощенный собственными мыслями. Jaune держала ухо в устье пещеры, на случай, если больше Grmm решит атаковать.


"Итак, Вайс. Откуда ты вообще?"


Плавающие занавески, щедрые, пустые комнаты и темные, вырисовывающиеся коридоры.


"О, нет, где особенно, только на севере.

"Она засунула ноги". А ты? "


Маленькая улыбка расцвела на ее лице. Это была еще одна причина, по которой она чувствовала себя спокойно вокруг молодого человека. Он понятия не имел, кто она. У него не было ни малейшего понятия о статусе ее семьи или о том, что ее семья в значительной степени несет ответственность за широкое использование пыли во всем мире.

Идея дала ей довольно острые ощущения. Когда они были одни, она обнаружила, что ей не нужно быть таким ... гордым.


Jaune улыбнулась, как воспоминания о доме, омытом над ним. "О, я из маленькой деревушки на западе. Карбо, расположенная на небольшой поляне, окруженной густым лесом. Единственные люди, у которых есть пылевидные приборы, - мэр и Слэйд.

, каждую неделю у нас есть танец для всего города, чтобы собраться вместе и пообщаться. Это были мои любимые времена. Вы увидите всех и хорошо проведете время. Ну, вы все равно увидите всех, это маленькая деревенщина.


Вайс слушал, как молодой человек блуждает по его дому. Она чувствовала себя немного завистливой от любви, пропитанной его словами.

Его глаза загорелись, когда он рассказал о танцах, которые он посещал. Она подала это для возможной будущей справки.


Яун сделала паузу, чтобы вытащить глоток из своей столовой. Вайс снова увидел маленький разрез. Он все еще был там.


"Жон?" Она начала говорить, прежде чем она смогла остановить себя.


"Да?"


"Это вырезано, оно все еще там". Его выражение протрезвело.

Ей было плохо, чтобы отнять у него возбуждение, но она не могла остановить себя. "Почему ты не лечишься, как все мы?"


Он пристально посмотрел на нее краем глаза. Он издал медленное дрожащее дыхание. Он внезапно выглядел на несколько лет старше в теплом свете огня.


"Ну, все началось с одной темной и бурной ночи ..." Она обняла его за руку.

Он слегка засмеялся и запустил настоящую историю. Он рассказал ей все; он рассказал ей о Слейде и его верном маленьком котенке. Он рассказал ей о судебном разбирательстве, которое его деревня создала для новых защитников. Он рассказал ей о том, как все это было ужасно неправильно для Слэйда из-за одного просчета.

Он сказал ей, как мог лучше, что случилось в ту ночь, и последствия, которые последовали за ним.


Когда он закончил, они оба сидели в созерцательной тишине. Затем Вайс заговорил.


"Но почему ты здесь? Здесь опасно, тебя можно убить". Она не пыталась сбить колчан в голосе.


Jaune медленно покачал головой.

"Мы взяли тест, я снял Слэйд, и это было так. Всю свою жизнь он продолжал рассказывать мне, что я мог делать все, что мог кто угодно, мне просто нужно было использовать мою голову. Когда пришло время добраться до Дустплана, Я был слишком шокирован, чтобы выразить протест. Позже я решил, что начал что-то, и мне нужно было закончить его.


"Он приготовил меня, Вайс.

Так что я мог бы выжить здесь, и мне не нужно было убираться в деревне всю мою жизнь ".


"Это то, что ты хотел?" - тихо спросила она.


Он бросил журнал в огонь, он ел голодно. Он смотрел и молча спрашивал об этом тот же вопрос, но игнорировал его в пользу сухого деревянного бревна.


"Уже довольно поздно, поспать, Вайс.

Я останусь и буду смотреть.


"Нет, ты носил меня целый день, ты отдыхаешь, я не буду".


Они пытались смотреть друг на друга, но все, что было сделано, было двумя быстро покрасневшими подростками. Тёплое оранжевое свечение огня литье Вайса мягким золотистым оттенком. Ее волосы сожгли яркое золото и ее алебастровую кожу, знойную бронзу.

Jaune отдернул глаза, прежде чем он сделал полный дурак. "Х-как об этом. Я просыпаюсь в первую половину ночи, а потом я разбужу тебя на следующую половину".


Наставница задумалась на мгновение и нашла идею приятной. Она кивнула. "Очень хорошо, но лучше разбудить меня, Арк".


Она села на теплый каменный пол.

Она свернулась калачиком в шар, повернулась к огню и положила руки ей под голову. Увидев это, Jaune пожал плечами и сложил его.


"Вот, Вайс, используйте это".


Она знала, что было бы бесполезно протестовать. Она с мягкой благодарностью взяла сложенную одежду и поставила ее под голову. Было довольно тепло от тепла тела Жаэна,

и он пахнул соснами и мятой. Она вдохнула запах.


Она увидела, как Jaune прижимает ее, когда они упали с Nevermore. Нет ауры, нет защитной энергии. Она увидела, как его рука откинулась назад во время выставочного матча. Нет видимости. Просто плоть и кость. Он закончил то, что начал. Она схватила ткань пиджака. И она помогла бы.

Она сделает все возможное, чтобы превратить его в лучшего охотника. И она была бы лучшим охотником, которым она могла бы быть. В конце концов, они были партнерами. Ее глаза стали тяжелыми, наблюдая, как пламя ритмично жует его предложения.


Блондинский рыцарь посмотрел на него - спящего ангела.

Он старался максимально внимательно следить за ее сном. Ее лицо было полностью расслабленным, и ее челки сформировали легкий занавес на ее мечты. Он должен был сопротивляться, пробегая рукой по волосам. Он улыбнулся ее спящей форме и молча пожелал ей сладких снов.


Он не знал, как долго он смотрел в огонь.

Тот же вопрос дрожал у него в голове. Это он хотел? Когда огонь испещрялся и трескался, в его голове мелькали смутные воспоминания о свежих хлебобулочных изделиях. Это было то, о чем он не думал в течение многих лет, и внезапно его внезапное появление потрясло его. Он сложил руки и схватил бок.

Его глаза полились, и его дыхание становилось тяжелым. Единственная слеза скользнула по его щеке для улыбающегося мальчика в пекарне. И все, что ему нужно было утешить, было голодным пламенем, требующим большего количества древесины и мягким щебетанием сверчков.


Принимая небольшой перерыв для праздников и других проектов. Вернитесь в январе 2014 года. До тех пор,

Счастлив всем всем вам.


## Глава 5


## Глава 5. Или, выйдите из проклятого леса уже!


1/26/16: Редактирование


В ту ночь у нее был тот же сон. Тот же знакомый театр, сытый и гниющий. Тот же сердитый семейный герб. Тот же железный гигант, который внушал ей такой страх и печаль. Только в этот раз произошли небольшие изменения. Сдвиг,

почти незаметно. За все ее годы с таким же извращенным кошмаром она не чувствовала кусающего холода снега. На самом деле она чувствовала себя довольно тепло.


Вайс медленно открыл глаза.


Первое, что она заметила, было то, что огонь успокоился в безгласный угорь.

Ее глаза дрогнули до парой рук, привязав кусок железа к деревянной палочке с небольшой длиной веревки. Она смотрела, как проворные пальцы намотали веревку и под себя, закрепив зубчатый кусок железа на ручке. Затем ее глаза лениво блуждали к устью пещеры. Мерцающий солнечный свет сверкал зеленой листвой.

Она вздрогнула, потряс ее спутник. Пик упал с его рук и разгадал, когда он ударился о землю.


"Ты подсел, ты меня не разбудил!" Она бросила на него пиджак. Он ударил его по лицу.


"Доброе утро, Вайс!" Он рассмеялся над своим хмурым другом.


Она скрестила руки на груди. "Ты спал всю ночь, не так ли?"

Он застенчиво кивнул.


Она обняла его за руку. "И я буду держать пари, что ты устал, не так ли?"


"Э, немного". Он положил руку ему на затылок, щеки его поблескивали под ледяной хмурой его партнера.


Она проигнорировала пульсирующую ногу, которая выбрала тот момент, чтобы снова успокоиться.


"Жон?"


"Да?"


"Идти спать."

В яркое оживленное утро он выглянул из устья пещеры. Он хотел протестовать, он хотел воспитывать пропавшие классы, чтобы посмотреть, не выйдет ли из нее рост, настаивать на том, чтобы они продвигались так сильно, как могли, но у его глаз были проблемы с открытием, а его мозг гудел от усталости ,


"Да, дорогая". Он бросил куртку,

и упал после него. Он сразу заснул.


Вайс сузился под дразнить и обнял ее колени. Щелкающие птицы и мягкий вздох утреннего бриза просочились в уютную пещеру. Ее мысли побрели к ее мечте, но она не могла вспомнить ее так же ярко, как обычно.

Последние следы проскользнули сквозь ее сознание, когда она попыталась схватить их. Все, что она могла вспомнить, было приятным теплом.


Ее глаза скользнули к сумке Яуэны, которая снова была полна ягод. Он починил их некоторое время ночью. Ее нос морщился. Ей не нравились эти ягоды. Они были слишком кислыми для ее вкуса.

Но ее урчащий живот не имел бы ничего из этого. Она осторожно выщипывала один из плодов и грызла его. Она почти чихнула. Нет, эти ягоды не соглашались с ней.


Она взглянула на своего дремлющего друга. У него был небольшой удар по лицу, и его щеки расслабились. Он тихо вздохнул,

как сон, он, несомненно, убаюкал его в большей и большей степени комфорта.


Его галстук все еще был в идеальном узле. Она нахмурилась. Почему он не снял его ночью? Ну, теперь это, конечно, не могло быть удобно. Она поднялась с окуня и опустилась на колени рядом с ним.

Она осторожно схватила тонкую красную ткань и ослабила узел. Он пробормотал что-то непонятное и перевернулся на спину.


Концы ее губ поднялись.


Ее руки, не имеющие ничего другого, переместились через его грудь и до плеч. Они вытащили из своего синего жилета мнимые кусочки пыли.

Она снова посетовала на отсутствие вкуса в школе. Красный галстук действительно отвлекал от того, насколько плавно жилет соответствовал его глазам.


Она начала. Что она делала!? Она отдернула руки от его плеч и крепко обняла. Преданные руки! Она уселась на свое место и долго сидела.

Она бросила тревожные взгляды на своего спутника, чтобы она не беспокоила его сон, и, видя, что она этого не сделала, наконец расслабилась с легким вздохом.


Молодая наследница посмотрела в устье пещеры. Маленький грызун проскользнул мимо, неся какой-то орех. Она хотела почувствовать запах в ожидании пропустить занятия, в конце концов,

это был вторник, но все, что она нашла, было смиренным принятием. Она ничего не могла сделать. Она дала ей ногу, покачиваясь в тревоге. Она все еще была слишком ранена, чтобы двигаться самостоятельно. У нее не было оружия. И ее спутник и друг принесли себя к истощению в каком-то неуместном приключении рыцарства.

Она покачала головой и вытащила свой Свиток. Если ничего другого, она могла бы хотя бы поработать над несколькими личными проектами. Она взглянула на сигнальный метр, и он прочитал "No Signal".


Конечно.


Она загрузила программу эскизов и проследила круг своим пальцем. Она добавила небольшие рисунки и рисунки. Когда она закончила,

из-за нее на нее смотрела нежная снежинка. Это был ее базовый знак. Чистый сланец. Отсюда, в зависимости от того, что она хотела, это может быть следствием дальнейших разработок.


Она посмотрела на своего отвратительного партнера. Healing ...


Вайсс работал из памяти, медленно и методично прослеживая символы на экране.

Большой топор взломал толстую кисть, как бредящееся животное. Питер Порт пробирался сквозь густой лес, его глаза пылали от волнения.


"Подойди, шагай!" Его стремление продолжить поиск было полностью восстановлено с рассветом. "Наши дорогие друзья полагаются на нашу скорость".


Рен и Нора внимательно следили за ним.

Они были рады, когда профессор поприветствовал их своим обычным удовольствием, опасаясь, что он заставит их вернуться назад для более широкой поисковой партии. Организация таких усилий просто потеряла бы больше времени и поставила бы Жану и Вайса еще большую опасность. Рен был готов аргументировать это. Он был рад, что ему этого не нужно.

Трио пробилось сквозь толстую кисть, сокрушив веточки и корни под ногами. Нежные звуки бодрствующего леса следовали за ними, когда они искали ключи своих своенравных спутников.


Охотники искали вокруг дерева, возле скал и в пещерах для любых признаков жителей.

Каждый раз большой профессор спускался вниз и переворачивал в руках кучу влажной земли, призывая их немедленно сменить направление.


Некоторое время они путешествовали, а отдых был в порядке. Они остановились у журчащего ручья, чтобы пополнить свои столовые пресной водой.

Искрящийся поток бурлил и радостно плескался.


"Я отправлю текстовое сообщение профессору Гудвичу о нашем местонахождении". Рен и Нора поделились взглядом. "Таким образом, они не отправляют поисковую партию для партии поиска, а? Хо!" Его большое тело громыхало его шуткой. Он протрезвел через мгновение и вытащил свой Свиток.

Его большие пальцы подтолкнули экран, и перед ним появилось быстрое сообщение.


Рен тщательно изучил этот район. Все еще не было никаких признаков Яуны или Вайса. Они не сводили глаз с земли, следы или признаки борьбы, но все, что они придумали, было обычным тарифом для лесного пола. И Гримм. Он прищурился в небо.

Было уже совсем недавно, почти в полдень.


"Привет, Рен?"


Он пристально посмотрел на друга своего детства. Нора тихо посмотрела на него, чего она никогда не делала. Он пристально посмотрел на нее. "Что случилось, Нора?"


Она слегка улыбнулась ему. "У меня был другой сон прошлой ночью".


Он облегченно вздохнул. "Действительно? Это был хороший?"


Она кивнула. "Да.

"Она приняла полный глоток прохладной воды.


"О чем это было?"


Она закачала кулаки. "Ну, мы нашли Вайса и Яун-Жюэна, и мы пошли домой, и все были действительно счастливы, что мы вернулись".


Рен слегка усмехнулся.


"Как вы думаете, это сбудется? Я так думаю." Ее светло-голубые глаза искрились невинностью, которую Рен старался взращивать.

Он провел рукой по нежно-оранжевым волосам. "Да, я уверен, что так и будет".


"Правильно!" Профессор Порт поднял топор через плечо. "Мы все должны быть настроены, я начинаю терять сигнал в своем свитке, но мое сообщение должно было пройти. Продолжим?"


Двое учеников подошли к своему инструктору и вышли за ручей.

Они шли на четверть часа в юго-восточном направлении. Порт поднялся на постоянную потасовку, которая, казалось, двигалась в одном направлении, и инстинкты его охотника говорили ему следовать. Время от времени он останавливал вечеринку, слушал и исправлял свой путь к более дискретному пути.

Нора не знала, что нашел профессор, но, глядя на Рена, она предположила, что это что-то важное, поскольку он тоже очень внимательно слушал. Темная форма пересекала угол их зрения нерегулярными интервалами. Быстрые глаза Рена объяснили, что это животное низко на земле, быстро.


"Профессор!" - прошипел он.

Порт присел на корточки и с твердым выражением оглянулся.


"Beowolves?"


Он указал на двух, чтобы приблизиться. Глаза у него дикий блеск. "Я подозреваю, что может быть, даже тот же самый ден, который напал на нас прошлой ночью". Порт выглянул, а затем вернулся к своим ученикам. "Они двигаются к еде. Живы или мертвы, я не могу сказать.

"Он проверил свой промах, чтобы посмотреть, загружена ли она." Животные не будут есть Гримм, поэтому, если это действительно чистые существа, по крайней мере, они не приведут нас к большим проблемам ". Он проверил свой мешок на боеприпасы". Конечно, я всегда предполагаю, что мы имеем дело с худшим. Теперь я не стал бы говорить об этом в обычных условиях,

но будем надеяться, что они поймали запах наших друзей.


"Мы следуем на расстоянии вытянутой руки. Не будьте слишком озабочены тем, чтобы найти их своими глазами, вместо этого следите за ними своими ушами".


Рен и Нора кивнули, и Порт сообщил им, чтобы они двинулись дальше. Они пробирались по скалистой местности, оставляя избитую землю безопасным проходом для шелестящих теней.

Рен поклялся, что он услышал мягкое стук лап против рушившегося пола. Он закусил губу. Частота была слишком высокой для чего-то ужасного, чем собака. И единственное, что размер был еще свежим в его сознании с прошлой ночи.

Они проследили существ еще на тридцать минут, прежде чем Порт поднялся за дерево и дал понять, что его спутники тоже последуют этому примеру. Они заглянули вокруг края своего сундука, чтобы увидеть небольшую пачку Беовольфов, окруженных мертвым трупом Урсы. Толстые стальные цветные брови Порта вязались вместе.

Не было никаких звуков борьбы, и Урса наверняка проведет бой.


У нечеловеческих существ всего десять человек. Они осторожно подошли к трупу, рычали, хватались и пили друг другу. Наконец, самые крупные из них подскочили вперед и затопили свои темные челюсти в холодную шкуру Урсы.

Он разорвал толстую сырую плоть влажной, рычной слезой. Слюноотделение медленно опустилось на еду, видя, что их хозяин сначала вырыл. Вскоре звуки разрывания, раздирания и разрыва плоти от кости охладили мирный воздух.


"Мы удивим их по трем". Порт приготовил свой брандбак. В его глазах был бледный блеск.

"Мы вытащим так много из них, как можем, отсюда, а затем зажмуриться. Они не узнают, что их поразило".


Рен сомневался в мудрости плана Порта, но знал, что не было споров с взглядом в глазах пожилого человека. Он был в другом месте, в другой раз. Коленный взгляд на Нору показал, что она тоже была готова.


"Один.

"Он взвесил пистолеты в руках, они были полностью загружены.


"Два." Он заглянул за край дерева. У него была линия на три, может быть, четыре, если он переместил свое тело на несколько дюймов. Он крепче сжал оружие.


"Три!"


Охотники развернулись и обнажили свое оружие.

Рен уволил обоих пестиков в трех волков, которые пировали врасплох. Его пули разрывались сквозь их шкуры, разрывая их чувствительные органы. Нора запустила гранату в группу из четырех человек, которые сражались за мясистую ногу. Граната упала, отскочила один раз и взорвалась. В результате взрыв сдул куски их все еще живых тел.

Красное мясо приветствовалось в подергивающихся массах, когда обезглавленные животные завывали в агонии. Порт бежал вперёд за свою партию. Один бросился на него. Он поднял топор вверх и поймал его на шее, отрубив голову. Двое других побежали к нему, но он поднял свой уровень оружия и сбил два выстрела в свои черепа.

Они спустились в раскаленную кровавую кучу.


Как только началось насилие, все закончилось. Они разложили и закрепили область, размахивая оружием таким образом и этим. Адреналин взревел сквозь их колотящиеся сердца, и их усиленные чувства гудели; они прыгали при малейшем нерегулярном звуке.

Порт немного расслабился после его пятого контура вокруг поляны. "Правильно, это все, я думаю". Три гудка собрались в центре убоя. "Давайте посмотрим, что у нас есть". Порт медленно двигался вокруг туманного каркаса Урсы, делая мысленные заметки своими опытными глазами. Рен и Нора откинулись на несколько шагов,

отталкиваемый гнилостным зловонием, которое доносилось от прогорклой вещи.


"Судя по запаху, эта штука была мертва около дня или около того", сказал Порт, опустившись на колени рядом с тем, что осталось от головы. "И эти волки, конечно, не убили его. Послушайте". Он указал на измельченный череп.

Рен и Нора сделали все возможное, чтобы следовать его инструкциям, не приблизившись. Обратите внимание на большие куски, попавшие в череп ". Он посмотрел на осторожных учеников. "Беооолф не тратил время на то, чтобы вытащить голову Урсы,

он вырвал бы шею и уклонился от своих колебаний, пока он выпалил. Но это ... Он перевернул красные куски мозга в руках: "Человек пойдет по голове". Он встал и вытер руки на штаны. "Я считаю, что наши друзья пришли сюда. Напомните мне поблагодарить их за вырубку этого зверя.

"Он опустился на корточки и осмотрел землю." Давайте расстанемся и разберем место для следов ".


Три охотника тщательно обошли вокруг туши, глядя на спутанную траву. Нора не совсем понимала, что искала, но молчала, надеясь, что она найдет что-то важное, увидев ее.

Терпение пациента Рена взялось за упражнение по отслеживанию как загадку. Ему просто нужно было найти элементы, которые были неуместны, проанализировать их по отношению к манерам своих друзей и экстраполировать, в каком направлении они пошли оттуда.


Они обыскали поляну полчаса, медленно и преднамеренно двигаясь от гниющей Урсы.

Через некоторое время Рен обнаружил пару слабых отпечатков обуви, вырытых на мягкую почву, но они направлялись на поляну, а не из.


"Хорошо, мистер Рен, очень хорошо. Мы на правильном пути".


Они продолжали искать какое-то время молча. Затем Нора поймала ногу в яме. Она вывихнула ногу и посмотрела вниз на оскорбительное препятствие.

Она почти записала это как простую дыру, но она этого не заметила, поэтому она наклонилась, чтобы все это изучить. Угол дыры ей любопытно. Это было странно плоское отверстие. Она проверила область и обнаружила другую на несколько дюймов впереди и справа от нее.


"Рен! Рен, иди сюда, я думаю, что нашел что-то".

Рен подошел и присел рядом со своим партнером. Его острые фуксийские глаза охватили возможную подсказку. Слабый конец печати был плоский и широкий, как пятка сапога. Более глубокий конец пришел к острой точке. Его глаза скользнули по следам. Они стали слабее, когда обувь вырылась из-под земли,

но они в конечном счете ушли от поляны. И, к счастью, они шли в общем направлении школы. Итак, если Яуне не изменил курс куда-то вниз, он возвращался к цивилизации.


"Профессор! Так!"


Рен побрел, следуя следам, которые его друзья установили накануне.

Он переложил Миртстастера на спину. Он надеялся, что скоро придет к ним.


"Пойдем, Вайс, я сказал, что сожалею".


"..."


"Пожалуйста?"


Silence.


"Когда мы вернемся домой, я сделаю тебе блины".


Была пауза, когда он подумал, что она обдумала это. Он усмехнулся про себя.


"L-lunkhead. Ты не можешь подкупить меня". Он засмеялся, и она обняла его за плечо.

"Кроме того, вы все равно сделаете меня такими блинами, если вы знаете, что хорошо для вас".


"Ага, ты говорил со мной в конце концов".


"Не подталкивай свою удачу!" Она била спиной своими крошечными кулаками.


Jaune и Weiss отправились из своей пещеры около полудня. Вайсс все еще не мог ходить самостоятельно, поэтому она сидела, сидевшая на спине своего компаньона.

Она не простила ему за то, что она проспала всю ночь. Это было прямым нарушением их соглашения, и она подумает о подходящем наказании для него позже. Пара пробиралась сквозь густую древесину, ноги Хауны хрустнули под землю ровным темпом.


"Думаю, мы сможем добраться до горы днем.

"Он прищурился на знаке. Он мог видеть слабые черты определения, но он не мог понять, были ли на нем искусственные структуры или нет". Думаешь, ты видишь там? Вы видите какую-нибудь башню?


Когда она не сразу ответила, он подумал, что она все еще сердится на него.


"Я ... думаю, нам нужно приблизиться, чтобы убедиться.

"Он вздохнул с облегчением". И я все еще сержусь на тебя, Дуга. "Ах.


Некоторое время они молчали. У Жюэна были руки под крючками под коленями Вайса, и она обняла его за груди. Они остановились у потока, чтобы пополнить запасы воды. Они сидели бок о бок, каждый смотрел в сверкающий ручей.


"Итак, Вайс,

что на север? "Он вытащил из своей столовой перед тем, как передать ее белой девушке.


Она приняла бутылку и ласково потягивала. "Холодно и сквозняк. Возможно, вам это не понравится". Яркий взгляд Джауны побудил ее продолжать. "Там ничего нет. Ночью я могу видеть только северное сияние от моей башни.

"Она просто отрезала себя, но она знала, что уже слишком поздно.


"Башня?"


"Э, да, я живу в Белом замке, это не замок. Это вопрос статуса и уважения.

"Она имела тенденцию болтать, когда она нервничала. Она чувствовала, как ее лицо нагревается. Это, безусловно, не то, что она хотела спроецировать на своего нового друга.


Жаун моргнула. "Это здорово, поэтому твоя семья должна быть довольно старой, чтобы иметь дом с именем, прикрепленным к нему. Это должно быть интересно получить почту".


Вайс молча кивнул.

Она не доверяла себе, чтобы не говорить ничего более компрометирующего.


Яун на мгновение подумал об этом. У ее дома было имя. Это было любопытно. Он, хотя из дома Слейда, единственное, что он мог сравнить с замком или даже особняком в своем маленьком городке. Он задавался вопросом, имеет ли это название.


"Ваш город звучит как приятное место.

У меня не было возможности прокомментировать это на днях, но это действительно похоже на то, что я хотел бы увидеть ".


Jaune улыбнулась ей. Он потянулся и погладил ее мягкие белые волосы. Когда она взяла его руку, она почувствовала, что не хватает чувства. Маленький ручей грохотал. "Да, я отведу вас туда некоторое время".


Освежившись,

Jaune снова поднял партнера на спину и продолжил идти. Через несколько минут Вайс почувствовал, как ее шея распухла. Как будто ... Она приготовила глиф в руке и огляделась, чтобы посмотреть, смотрят ли они. Jaune заметила ее светящуюся руку и остановилась.


"Что случилось, Вайс?"


Она покачала головой. Нет. Это ничего.

Вероятно, это было всего лишь животное. Давайте продолжим."


Он кивнул и продолжил свой путь. Время от времени глаза Вайса дрожали, ища признаки неприятностей.


Когда они шли, дерево вокруг них стало густым. Воздух цеплялся, как влажный лист, к их коже и одежде. Они тащились за то, что считалось часами.

Каждый шаг истощал энергию Джона, и Вайс не столько сидел на спине, сколько одета через плечо. Плотная листва почти смыла полуденное солнце, и идти по ясной тропинке было трудно. Jaune чуть не наткнулся на корень и принес их обоих.


"Смотри, куда идешь!"

"Я бы, если бы мог видеть в этих взорванных джунглях", - огрызнулась Jaune.


Вайс почувствовал неожиданный кусочек ее сердца. Он никогда не был слишком близок с ней раньше, и она подумала, не виновата ли она в ее вине, неся ее так же, как и труп. Она немного понюхала. "Прости."


Он вздохнул и сжал ее плечо. "Нет, нет, я все еще немного устал,

и на этот раз я мог бы использовать настоящую кровать. Я голоден. И я уверен, что ты тоже не чувствуешь миров. Он оглянулся на нее и устало улыбнулся: "Давайте просто сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда".


Еще через пятнадцать минут провалившись сквозь густой лес, они ворвались в гораздо менее плотную часть леса. Влажный воздух значительно поднялся,

и пара вздохнула с облегчением.


Jaune посмотрела на деревья, на гору, которая стала их ориентиром. Он мог разглядеть хребты и тени, пересекающие грубый камень. Он попытался прочитать горную вершину, чтобы узнать, похож ли какой-нибудь из них на Маякскую Академию, но он все еще слишком далеко, чтобы рассказать.


"Как вы думаете,

Weiss? Должны ли мы продолжать двигаться или, может быть, попробовать другое направление ". Он нахмурился на горе:" Это не выглядит лучше, чем ближе. "Когда она не ответила, он поднял на нее глаза. Маленькая хмурилась, ее голова была взведена в сторону, и ее глаза задумались: "Вайс?"


Она немного начала. "Ах, извините, я думал, что услышал что-то

, Наверное, просто листья. Она посмотрела на место назначения. "Я думаю, нам следует продолжать идти. Это более или менее прямая линия от вашего шкафчика до того места, куда мы направляемся. По крайней мере, мы не потеряем еще больше, чем мы.


Он кивнул. "Ты в порядке? Ты убираешься с тех пор, как мы сюда попали".


"Да, наверное, просто ..."

В их ушах скользнул медленный шелковистый шип. Холод подбежал к их шипам. Это был не ветер. Шипение становилось все громче, взволнованно; он окружил несчастных охотников, пронизывая каждый доступный атом пространства, который они могли видеть. Они не могли определить, в каком направлении было получено предупреждение. Листья дрожали и гремели, когда предмет скользил вокруг них,

невидимое.


Тысяча пар голодных глаз рассекали их, измеряя ценность их фунта фунта за фунт.


Яун и Вейс отчаянно развернулись, надеясь поймать на себе презрительный взгляд. В конце концов, им нужно было знать, в каком направлении бежать.


"Вайс!" На ложе блондинки охотились на голове шарики холодного пота.

"Используйте свой воздушный шаг, убирайтесь отсюда. Получите помощь - argh!"


Она крепко прижала колени к бокам. "Абсолютно нет. Теперь, если ты совсем из-за тебя вошь, двигайся!"


Страх заставил его двигаться вперед. Ему было все равно, есть ли что-то позади или нет. Все, что он мог заботиться сейчас, - это плетение деревьев, повалившихся бревна,

и прыгающие корни и камни. Его грудь сгорела от напряжения, и его ноги болели от неровной местности. Тяжелый захват Вайса тоже не помог. Вскоре его легкие выдохнули воздух, и в его видении доминировали яркие звезды.


Шипение усилилось, усилилось, умножилось. Вайс оглянулся. Накладные расходы, длинные,

трогательные змеи сплелись и ранили через промежутки между стволами деревьев. Их горящие глаза устремились на двух людей. Острые клыки бритвы, плывущие толстой пенной слюной и гнилой, желчный зеленый яд.


Вайс вскрикнул. Ее рука автоматически набросилась и выстрелила лезвием столько, сколько она могла видеть.

"Что это? Что там?" Когда он говорил, он болел легкими.


"Змеи, многие из них!"


Видение Jaune стало туннелем. Он не мог позволить себе осмотреться. Если бы он это сделал, они бы врезались в дерево и закончили через несколько секунд.


Крутые ящерицы проносились по деревьям, как рыба в ручье.

Их длинные трубчатые тела работали как одна большая рывковая мышца, подталкивая их все ближе и ближе к своей добыче. Их нахмуренные плоские головы взвизгнули и щелкнули на каблуках. Одна голова вырвалась из кластера и нырнула к ногам Яуны. Он вскочил на инстинкт и отпустил скользкую голову и приземлился на густом дереве.

Он стартовал и ударился о землю в ближайшем спринте.


"Это было близко, Вайс, разве ты не можешь поджечь их?"


Для каждого, кого она пронзала льдом, еще три заняли свое место; меньше и еще более жаждущих плоти.


"Нет, мне нужен мой меч - моя пыль, чтобы направить другие элементы. Я могу снимать лед только своей естественной аурой.

"Она чувствовала, что ее аура падает с каждым последующим болтом. Она не концентрировалась, поэтому ее выход энергии был невероятно неэффективным, но она не собиралась говорить ему об этом". Кроме того, это самые легкие на моей ауре. И в данных обстоятельствах - "


Яуэн подхватила себя между двумя деревьями и ударила ногой.

Это все, что удерживало кислую челюсть от руки Вайса.


Вайс прижала ее руку к ее боку. "Это было близко!"


Яун расстегнула свой последний оставшийся выбор. "Мы должны их потерять, мы не сможем это сделать ... ах!"


Молодой человек развернулся вперед, его нога оказалась в корне. Глаза с черной бриллиантовой формой открыли пасть, чтобы он упал.

Он сделал шаг, затем другой. Он чувствовал, что его комбинация и Вайса падают перед нетерпеливым Гриммом. Он чувствовал, как горячее, гниющее дыхание конденсируется с его кожей. Он бросил свою руку вперед и погрузил бизнес-конец пика в рыло зверя. Он отшатнулся, когда он восстановил равновесие.

Он повернулся вокруг качающегося существа и ворвался в полный спринт. Филиалы хлестали его лицо, когда он бежал, но он не мог почувствовать ничего из-за рева адреналина, проходящего через его вены.


Ну, вот мой последний выбор. Голая мысль промелькнула в его голове, когда он снова зацепил руки под колени Вайсса.

Он слышал мягкий кристаллический вздох ее ледяных осколков, материализующихся и стрелявших по воздуху. Теперь они пришли на более медленный клип.


"Все в порядке?"


У нее началось головокружение. "Я в порядке!"


Отсутствие еды в сочетании с ее несфокусированным умом заставляло ее терять больше своей ауры быстрее, чем она ожидала.

После нескольких минут извивания и поворота, уклонения и плетения через трижды проклятый лес, ее аура, наконец, раздалась. Она опустилась на плечо Джауны в приступе головокружения и тошноты.


"Что? Вайс!"


Она плюхнулась ему на плечо, ее голова висела на ее стороне. Она устало посмотрела на него. "Слишком много из них ... Извините.

"


Ее тело стало слабым. Он повернулся влево, чтобы поймать ее, когда она упала. Как только он исправился, три взрыва пошли за ним. Прежде чем он смог повернуть назад, чтобы посмотреть, что случилось, он сделал шаг на крутом склоне и упал. Он сделал все возможное, чтобы поднять тело Вайса, когда он упал. Он с грустью ударился о землю.

Трудная земля тяжело впилась ему в спину.


Он отбросил Вайса от него так же осторожно, как только мог, и изо всех сил пытался подняться на ноги. Возможно, если бы он вызвал достаточное волнение, змеи пойдут за ним и оставят ее в покое. Один из мерзких ящериц скользнул к нему. У него были свои клыки. Каустическая коса испепеляла, когда она капала на землю.

Яуне скривила нос. Он взглянул на своего измученного партнера. Она дергалась и стонала, изо всех сил пытаясь оставаться в сознании. Ее глаза с капюшоном встретили его молчаливым призывом бежать.


Он злобно прорычал. Он получил его, прежде чем у него появился шанс отвлечь стадо. Но он не мог просто сдаться,

не так ли? Ни за что! Он не собирался умирать, как какой-то шмак. Он сжал кулак, отступил назад и ударил испорченного Гримма прямо через морду. Он направлял все отрицательные эмоции, которые он испытывал в качелях. Он больше всего думал о Кардине. Его голова откинулась назад и взорвалась громким ударом.

Он удивился, глядя на безголовую трубку из мягкой черной плоти. Я просто ... что? Прежде чем он мог подумать над другой мыслью, к нему прикололся грохот с топором, прикрепленным к нему.


"Окунитесь, сынок!"


Он бросился к Вайсу и опустил голову. Последующий взрыв от древней почечной буйта оглушил его уши.

Он пропустил очередной шквал пуль и тяжелую взрывчатку. Его разум дрогнул в его черепе с каждой вибрацией, которая сотрясала самую землю, на которой он сжался.


Он не знал, как долго мир трясся.


Затем тишина. Минута прошла. Он слышал, как он снова дышит. Тогда два. Его ушные барабаны позволили остальному миру вернуться.

Шипение и щелканье были милосердно отсутствующими, вместо него была пепельная тишина последствий.


Он мужественно поднял голову, чтобы оказаться в окружении вращающегося Профессора Порт, стойкого Рена и сияющего Норы. Она нависла над ним и схватила его за плечи, легко подняв его.


"Сэр, Яун!" Ее яркие голубые глаза сверкнули,

даже в разгар такой резни. "Ты в порядке! И леди Вайс!" Он посмотрел на нее сверху вниз. На самом деле она, похоже, устала от усталости. Нора сунула ему меч и щит. "Вот, твой меч возвращен тебе, добрый, сэр. Яун".


Он принял их с фальшивым расцветом и привязал их к поясу. Таким образом, вооруженные,

он наклонился и нежно оттолкнул иглы от волос Вайса. Она дышала мирно и, несомненно, проснулась, когда ее тело отдохнуло. Он схватил ее на руки и совсем не удивился тому, насколько она была на самом деле. Партнер, таким образом, был обеспечен, он выпрямился и столкнулся с его спасателями, кивнув им в благодарность.

"Тебе повезло, что вы, ребята, нашли нас, когда вы это сделали, иначе мне пришлось бы убить всех моих голыми руками. Черт, я даже так сильно ударил, что голова очистилась".


Безмятежная улыбка пересекла лицо Рена, когда он рассеянно закрутил пистолеты. В какой-то момент в будущем Jaune сделала заметную оценку для своих товарищей по команде. Они действительно спасли ему шею.


"Хо-хо,

Я не сомневаюсь в этом, м'бой. Я нисколько не сомневаюсь в этом. Большой сундук профессора Порта грохотал от смеха, когда он перезагрузил свой битпандер, крайне непрактичный, но в конечном счете довольно удивительный предмет оружия. "Если мы все собрались, давайте продолжим двигаться. Маяк еще несколько кликов.


Когда все они впали в ход,

Рен и Нора наполнили Джауну тем, как они отследили его.


"Ну, сначала Рен узнал, что тебе не хватает, потому что ваш шкафчик ушел, и все твои вещи были повсюду". Нора счастливо начала рассказ. "Итак, Рен нашел меня, и мы нашли профессора Порт, сражающегося с злым Гриммом в своем кабинете!"


Джауне выстрелила Рен взглядом.

"Мы напугали его, это все".


"И затем мы отправились в великий темный лес, чтобы спасти вас. И действительно, на самом деле мы долгое время были атакованы сотнями бойцов, и мы убили их всех, как во сне!"


"Эта часть в основном верна".


"Тогда на следующий день". Cегодня.

"Мы нашли Урсу, которую вы и Лед Вайс сделали в пудинг, и мы положили нос на землю и ... ну, это пахло, как грязь. Но мы нашли ваши следы, и мы следовали за ними, насколько они пойдут. "


"Мы нашли вашу пещеру. Профессор сказал, что вы не можете быть слишком далеко, потому что пепел еще свежий от вашего огня". Он пожал плечами.

"Что бы это ни значило".


"Ты дал нам отличную тренировку, мы побежали почти весь путь, но потом нам пришлось ждать, пока профессор Порт перехватит дыхание".


"Когда мы увидели, в какую часть леса вы бродили, я не думаю, что за всю свою жизнь я двигался так же быстро". Порт вмешался, когда он взломал листву.

"Обзоры района сообщили о большом населении змея Гримм, и они могут быть горсткой для целой группы людей, не говоря уже о двух".


Яуна кивнула, переместив Вайса на руки, чтобы она могла быть более комфортной.


Они шли более или менее в том же направлении, в котором он шел. Выяснилось,

большая гора, которая была их ориентиром, была действительно школой. Часть его боялась восхождения на вершину. Был только один путь, и это было на другой стороне горы, у основания раздела они называли Изумрудный лес. Оттуда им пришлось бы подняться, подняться и подняться наверх.

Кто был яркой идеей, чтобы построить это место на вершине горы посреди леса, изобилующего Гриммом, было догадкой. Он вздохнул. С другой стороны, это была боевая школа по какой-то причине.


Он сохранял столько энергии, сколько мог, утешаясь тем, что его спутники тоже должны были подняться на гору.

Мать Кии была права, и зима была такой же горькой и неумолимой, как она и сказала. Но даже худшие ознобы должны оттаивать, а весна приносила теплую погоду, а летом - еще больше. В год, прошедший после его обучения, у Кии не было такого шанса увидеть ее лучшего друга.

Он всегда белел в глухой старой библиотеке Слэда или во дворе тренировался своим мечом или ругал Сумасшедшего Пета, когда он стрелял в него своим пейнтбольным оружием.


Но не сегодня. Ее хвост в ожидании оживился. Сегодня она сделала все с собой, и она в полной мере воспользовалась этим фактом.

Она шагнула вперед на четвереньках, тихо двигаясь по золотой высокой траве.


"Kia?" Яун бродил по полю врасплох. "Сладости, ты здесь? Я получил твое, э-э, письмо!" Он хлопнул лист бумаги в воздухе.


Ее чиркие глаза вспыхнули. Хищническая мурлыканье соскользнула с ее губ, когда она приблизилась к своей добыче.

"Почему ты не подошел к дому? Ты живешь в двух футах отсюда!"


"Nya!" Она набросилась на спину и схватила его на землю.


Или, по крайней мере, она пыталась. Его спина была сильнее, чем раньше, и она просчитала свою забастовку. Jaune споткнулась и закрутилась раз и два, прежде чем извивающаяся кошка наконец подвела его.

Она засунула руки под руки, начала вторую фазу своего нападения. В тот момент, когда она вступила в контакт, тело Яуны схватилось, и он упал в приступе смеха. Это согрело ее сердце; она не слышала, чтобы он смеялся довольно долго.


"Ньяха! У меня есть ты, у меня есть ты!"


Он ахнул и нахмурился между приступом хихиканья. "Kia! S-

стоп! Что это значит?


Она усилила свое нападение. Слезы образовались в его глазах, когда он кричал в агонии. "Это то, за что ты пренебрегаешь мной".


Сквозь силу воли он поднял руки и схватил ее за талию. Он перевернул ее. Она заскрипела от неожиданности и остановила ее атаку. Он быстро двинулся, привязывая ее.

Но она была гибкой и выскользнула из его рук. Он бросился за ней, но она бросилась в сторону.


"Вернись сюда, ты, маленькая фея!"


"Я не фальшивка! Слейд называл меня фурболом?"


Они преследовали друг друга, пока полуденное солнце не приблизилось к горизонту. Они смеялись и взвизгивали, как дети. В заключение,

Jaune поймала ее за талию и схватила ее на землю. Он отошел от нее и растянулся на траве, его лицо покраснело и задыхалось.


"Ах, это было хорошо".


Волосы медового цвета Киа, немного более длинные сейчас, мерцали, когда легкие пальцы оранжевого солнца тянулись поперек самолета.

Она пошла ближе к своему давнему другу и положила голову ему на грудь. Теперь он стал более твердым, более мягким и теплым, но прочным, с тихой силой, которая будет только усиливаться со временем и усилием. Она слегка нахмурилась. Это было не так удобно, как раньше. Она все равно прижалась к его груди с довольным мурлыканием.

Jaune погладила ее по волосам и почесал за бархатными ушами.


"Серьезно, письмо?" Он начал хихикать.


Она надулась. "Ну, как еще я должен связаться с моим давно потерянным другом?"


"Я в двух шагах отсюда".


"Но ты всегда так занят". Она провела руками в рукава своего свитера с лососем.

Ее хвост скривился и напряженно потянулся. "Всегда тренируйтесь, читайте или спите, и я не люблю разбудить вас, потому что вы всегда так устали".


Жану нахмурилась. Слейд работал с самого начала, делая все возможное, чтобы поднять его на свой уровень так быстро, как только мог, чтобы они могли переместиться на новый материал вместе.

У него не было времени на праздные занятия, и он очень скучал по своему старшему другу.


"И ты больше не походишь на танцы".


"Прости." Он был. Он пропустил других горожан, которые веселились, когда он кормил свое больное и болящее тело. Это заставляет его чувствовать себя отчужденным от своих людей. Он попытался приблизиться к Слейду, но ... он не мог.

Он просто не мог.


"Ты не это имеешь в виду". Ей было тяжело. Он заслужил.


"Я имею в виду это. Мне жаль, я был на свободе".


"Как большой?"


"Большой большой полный".


Она улыбнулась. "И как вы собираетесь это сделать?" Ее уши оживились.


"Я поеду с вами в эту субботу, как это звучит?"

"А также?" Была ли она слишком обнадеживающей?


Он вздохнул. "Сладости, мое обучение действительно выводит меня из себя и ..."


Она приложила палец к губам. "Скажи, что ты хотя бы попробуешь?"


Он мягко улыбнулся. Она только смотрела на него. "Определенно, я постараюсь пойти каждую субботу, хорошо?"


Она поднялась и обняла его.

Ее приглушенные визги щекотали его грудь.


Сначала было тяжело. У него просто не было энергии в конце недели, но, как и все, что он делал, он держал ее за своего друга, и он смог собрать энергию, чтобы идти более регулярно. Это позволило ему получить драгоценное освобождение, которое он жаждал после целой недели изнурительного труда.

И, увидев, что его самая старая дружеская улыбка снова стала дополнительным добавленным бонусом.


Вайс проснулся, когда они достигли основания горы. Несколько секунд она затрепетала, запаниковала, что она была всего лишь несколько минут назад, когда ее съела переросшая ящерица, и теперь она совершенно безопасна.

Джауна успокаивала слова и заверения, что их нашли и вернули домой. Она успокоилась и поняла, что ее партнер несла свадебный стиль.


"Бах! Яун, успокой меня!" Она скривилась.


"О нет, нет. Ваша нога все еще опухла, и у нас есть тысячи и тысячи шагов, чтобы подняться".

Действительно, единственный путь до Академии маяков - это, по сути, лестничный пролет, вырезанный в сторону горы. Он шутил после посвящения, но когда все смотрели на него с пустыми взглядами о лиманной лестнице на гору, он отшатнулся.


Ее лицо никогда не было таким красным.

Он пообещал, что некоторые из ее прекрасных белых волос тоже покраснеют, если он смутит ее достаточно. "Н-нет, теперь я чувствую себя намного лучше, спасибо. Теперь, пожалуйста, подведи меня". Она пнула ногами для акцента.


Он просто улыбнулся ей и подтянул ее ближе к груди. Он поднялся по лестнице вместе со своими товарищами по команде и инструктором.

Она хлопнула, пытаясь вырваться из его рук, но, в конце концов, сдалась и устроилась, чтобы скрестить руки, тихо надувшись и покладая рук.


Они поднялись в относительном молчании. Профессорские порхания и пыхтение звучали даже в бою, и это был единственный значительный саундтрек к их маршу.

Солнце готовилось отправиться на день и утонуло под самым высоким из деревьев. Их зеленая листва была черным силуэтом против горящего оранжевого диска.


Примерно четверть пути, Порт, фиолетовый стол и почти хрипы, вызвали перерыв. Они сели на ступеньки и взяли большие глотки из своих столовых.


"Вы знаете,

это было частью посвящения ". Порт массировал его болящие ноги." Несколько лет назад у них были бы три студента, поднимающиеся вверх и вниз по лестнице. Те, кто не исчерпал себя, были бы лидерами команды ". Он вскочил и отскочил на ногах:" Ну, если мы все уладим, давайте двигаться дальше ".

Jaune посмотрел на Вайсса, который сидел на ступеньке, потягивая в своей столовой. Ее глаза скользнули к нему и быстро отмахнулись. Он улыбнулся и встал, протягивая руки маленькой девочке. Она вздохнула, поправила юбку и смирилась с собой.

На этот раз она осторожно обняла его за спину, поэтому она не упала, конечно.


Примерно на полпути к горе они снова остановились на очередной перерыв. Ноги Джауны сожжены, и его руки почувствовали, что они вот-вот упадут. Вайсс был легкой девочкой, но ее с собой полтора дня несли.

Он устроил свою прекрасную даму на ближайшей ступеньке и чуть не рухнул рядом с ней.


"Эй, я знаю, давайте проведем гонку, чтобы увидеть, кто первым добрался до вершины!" Норовый дух Норы подпрыгнул. "Проигравший делает завтрак в течение недели".


Jaune посмотрела на Рена с умоляющими, усталыми глазами. Рен просто моргнул в ответ и сделал вид, что ничего не слышит и не видит.

"Это не понадобится, Нора". Вайс осторожно подал свои ногти. "Лендхед здесь уже задолжает мне полный стек блинов. Было бы грубо от него не предлагать остальных своих трудолюбивых товарищей по команде".


Рен кивнул в знак согласия.


Нора отскочила к Яуне. "Правда? Это правда?"

Светловолосый фехтовальщик сделал лучшее впечатление о мертвом человеке, желая, чтобы его тело и ум стали слабыми. "Uuuhhhhhh ..."


"Могу ли я присоединиться к вам?" - спросил профессор.


"Конечно, профессор".


Три четверти горы и пылающее небо почти погасли до прохладного, сумеречного фиолетового.

В черном лесу за окном заглянула лучшая лента медного солнца. У Джауны были проблемы с открытием глаз. Вайс снова заснул на несколько десятков шагов вниз. Он поставил свои ноги преднамеренно, один напротив другого, сказав себе, что его награда будет приятной теплой удобной кроватью.

"Каждый год есть голос, чтобы посмотреть, должна ли школа просто заменить эту вещь лифтом". Питер Порт щелкнул с его стальных серых усов. "И каждый год совет подбирает голоса, и каждый год они решают сохранить эту чертову вещь, но они до сих пор даже не подняли правильную поручень".


Однако все сказали,

Яун был совсем не горьким по поводу всего опыта. Фактически, он узнал о двух вещах о себе, которые в противном случае полностью не изучали всю его жизнь. Он ненавидел леса. И он ненавидел лестницы.


Когда они, наконец, добрались до боковых ворот школы, Jaune был уверен, что знает, что чувствовал зомби.

Он не мог почувствовать его руки и ноги. Его голова почувствовала, что ее раздавили в тисках. И он поклялся, что лгал себе об этой теплой постели. Не было теплой кровати. Предполагая, что в его ближайшем будущем была мягкая мягкая кровать, было предположить, что в мире все еще есть что-то хорошее и чистое,

и он был уверен, что этого не было.


Команда Junior и Port - он настоял, чтобы провожать их в свое общежитие, прогуливаясь по лампочке, освещенной мощеными улицами сонного кампуса. В течение этого часа большая часть студенческого тела ушла в свои общежития, и только оставшиеся ученики покинули библиотеку,

или поздний ужин с друзьями.


Jaune сделала все возможное, чтобы идти по прямой линии, но обнаружила, что все больше и больше блуждает. Нора положила руку ему на спину, чтобы успокоиться и направлять его вперед. Рен предложил отвести Вайса от него, но все, что он мог собрать, - это задушенный бульканье где-то между хныканьем и мольбой о быстрой смерти.

Его утомленный ум сыграл важную роль в игнорировании беззвучных шепотов, которые следовали за ним, когда он и его команда перетасовали через общую комнату своего общежития.


"Эй, не видел его через несколько дней".


"Человек, он работает быстро".


"Хорошо, посмотрите на это. Ха-ха, они выглядят милыми вместе, вам не кажется?"


"Черт, я думал, что у него есть вещь для этой рубиновой девушки".

"Может быть, у нее есть для него дело".


"Вот дерьмо..."


"Эй, Арк! Что, вы, ребята, сбежали или что-то в этом роде? Лучше приготовьтесь, вы и жена едете в лес Форевер Фолл в четверг".


Его взгляд дрогнул.


Профессор попрощался с ними и закрыл дверь щелчком.


Яуэн вздохнула. Блаженная тишина.

Он обошел вокруг себя и перешел на сон, лишенный автопилота.


Он положил Вайса на ее кровать и натянул одеяло на плечи. Она усмехнулась во сне с улыбкой. Он мягко расстегнул конский хвост, благодарный, что он был на стороне, и пусть ее волосы беспрепятственно стекаются. Он выпрямился,

теперь чувствуя себя немного более энергичным, когда его руки были пусты. Он посмотрел на свою собственную койку. Лестница выглядела долго и невероятно далеко. Его красные, пухлые глаза поливали мыслью о том, чтобы подняться на него.


Он отвернулся от него, прежде чем стало физически больно смотреть, а точнее, физически больно смотреть.

Он занялся, вяло помещая Миртстенстера обратно на свою серебряную колыбель у кровати Вайса. Он пожал плечами и бросил его на стол. Он боролся с ослабленным галстуком и отбросил его на стол. Расстегнув жилет, он вырвался из этого и надел его на стул курткой. В заключение,

он расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке и назвал это днем.


Он неохотно вернулся на свою койку. Он избегал неизбежного слишком долгого. Рука об руку, одна нога над другой, он поднял свое болящее тело вверх и над порогом на свою собственную кровать. Как только он коснулся мягкой поверхности, он потемнел.

В конце концов кровать не была лживой.


В ту ночь он мечтал кататься по воздуху на тонком льду, свистясь над горами и верхушками деревьев и небоскребами. Не похоже на ракетный шкафчик.


Эта глава была для меня любовью. Надеюсь, глава шестой будет лучше.


## Глава 6


Силой Серых Черепов!


1/26/16: Редактирование


"Achoo!"

Его голова почувствовала, что ее сжимают в бриллиант. Его кожа была липкой и холодной. Он шатко поднял ткань на красный нос и взорвался. Усилия заставили его увидеть звезды на несколько секунд. Глаза его окутали мыслью о попытке следовать за ним перед матчем.

Яркие вспышки света от металла на металлическом контактном выстреле копья боли через его чувствительные глаза. Тем не менее, он присел на сиденье и прищурился.


Вайс выстрелил вперёд, выстрелил тремя быстрыми болтами льда и огнем огня для хорошей меры.

Она бросила глиф и вышла с горизонтально ориентированной платформы. Ее противник скатился в сторону, едва пропустив злобную косую сундук. Она инстинктивно выздоравливала и каталась на коньках, взрываясь в шквал бритвы острыми косыми чертами, когда она вступала в контакт.


Jaune наклонилась вперед,

сражаясь с волной головокружения, которая пришла с внезапным движением и вытащила капюшон. Сегодня Вайсс был особенно неустанным. Ее оппонент расстался с хорошо расположенным щитом и побежал широко. Она набросила белокурую девочку с кружками высокого калибра из своей охотничьего ружья.

Когда ваш спарринг-партнер был четырехкратным победителем турнира Mistral, вы должны были быть агрессивными.


Фехтовальщик бросился вслед за правящим чемпионом, ударил мечами своим мечом и отклонил других с увлажняющими глифами. Она вскочила в воздух и покрыла землю гладким листом льда.

Пирра слегка споткнулась, прежде чем восстановить равновесие, но это было открытие, которое ожидал Вайс. Она оттолкнула ее платформу и замахнулась в воздухе, нацелившись прямо на своего давнего друга.


Ее меч светился от ожиданий.


Myrtenaster вступил в контакт с Akoúo. Свирепость удара ударила бронзовым металлом с легкостью.

И точно так же, как Вайс рушился и вырезал пылающую форму Пирры. Рыжеволосая девушка пошатнулась, и в раскол секунды отсрочки увидел, как Миртстенстер вспыхнул сердитым красным.


Она откинулась назад, когда из красного меча Вайса вспыхнул реактивный огонь горячего огня, жертвуя почвой в пользу того, что его не подожгли.

Яун бы свистнул, если бы его губы не были такими сухими, как песочная бумага. Это было то, что ему нравилось в ее стиле. Это было одно непрерывное нападение, никаких перерывов, возможности для выздоровления; не было никакой реакции, только действия.


Пирра поднялась на ноги и запустила свой меч, теперь в режиме копья, у ее неустанного нападавшего.

Вайсс проворчал и сделал пчелиную линию для более высокой девушки. Копье долгое время было быстро забыто. Jaune едва могла видеть хищный блеск в глазах своего партнера, когда она закрылась для убийства. Очевидно, Пирра тоже это видела, потому что она даже не пыталась уклониться от атаки; она осталась на полчаса,

ее яркие зеленые глаза в далеком месте.


Жюль лениво следила за ее взглядом. Подожди минутку, копье! Это произошло прямо сейчас, и теперь он направился прямо к Вайсу. Он хотел предупредить ее, но его даже не должно было быть здесь. Он пристально посмотрел на Вайсса, пытаясь передать информацию в голову.


Это не сработало.

Копье металось и врезалось в спину Вайса, посылая маленькую девочку, растянутую на несколько футов. Яуне поморщилась. Он почти почувствовал, как удар коснулся позвоночника. Она попыталась подтолкнуть себя, но это было слишком для нее, и она упала обратно на землю.


Пирра расслабилась и спокойно подошла к подверженной девушке,

оружие в руке. Вайсс отчаянно включил патрон на свой меч для последней атаки канавы, но она обнаружила, что ее лезвие вырвалось из ее руки. С волной, Мирттенстер содрогнулся от руки.


"Три и ноль. Это соответствует моему другу". Пирра ярко улыбнулась, предложив подруге руку.


Вайсс пошатнулся и застонал.

Спустя мгновение, когда он играл мертвым, она поправилась и приняла предложенную руку. Она отряхнулась и посмотрела на трибуны, сориентировавшись на дрожащую Jaune.


Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что две девушки смотрят на него; один с яркой улыбкой, другой, нейтральный хмурый взгляд. Он поспешно выстрелил в них шаткими пальцами.

Пирра счастливо помахала. "Привет, Jaune! И как вы сегодня?"


Он не доверял себе, чтобы лгать правдоподобно, поэтому он просто засунул еще один большой палец, чтобы присоединиться к первому. Пирра тихонько хихикнула от своих выходков, прежде чем уйти Вайсом. Они говорили тихими тонами, поэтому он не мог разобрать, о чем они говорили,

но, судя по безумным движениям Вайса, и пациентки Пирры, гораздо более изящные, они обсуждали матч.


Он снова чихнул.


"Благослови тебя, мистер Арк".


Jaune взмахнула усталыми глазами слева и увидела, что профессор Гудвич сидит рядом с ним, довольно расслабленно,

скрестив ноги и очки, отражающие люминесцентный экран ее Свитка. Она выглядела так, как будто она была там все время. Может быть, она была, и он просто не замечал до сих пор. Его ум был нечетким.


"О, привет, профессор". Потребовалось так много усилий, чтобы говорить "Эх, счастливая суббота тебе".


"И вам, мистер Арк.

"Ее глаза никогда не покидали ее экран. Или, по крайней мере, ее очки никогда не делали.


Он задавался вопросом, что именно она делала весь день в этом Свитке. Везде, где он ее видел, она была похоронена в какой-то программе. Честно говоря, она была хуже Блейка и ее книг.

Он подумал о том, чтобы наклониться, чтобы взглянуть на все, что она делала, сидя в тренажерном зале в субботу утром, но ее голос прервал его мысли.


- Мистер Арк? На этот раз она смотрела на него. Глаза у нее были яркие зеленые липы. Он никогда этого не замечал.


"Хм, извините, что это было?"


"Я сказал,

вы выглядите скорее под погодой ".


"Это был сок, профессор". Он не дождался, чтобы посмотреть, не обращает на нее внимания. "У меня аллергия на сок. Для чего нам это нужно?" Его жалобы набирали скорость. "Что в мире собирает сок, имеет какое-то отношение к охоте?"


"Что ж, сейчас сезон, и он очень хорошо сочетается с тостами.

Работник кухни нуждается в большом количестве, и у нас есть довольно много праздных учеников, поэтому один и один, как говорится.


Он искренне надеялся, что это была ее попытка пошутить.


"Ты уверена, что тебе нужно выйти?"


Jaune медленно кивнула. "О, да, ну, я получал немного муравейников, запертых в общежитии,

поэтому я подумал, что дам Вайсу моральную поддержку ".


Она оглянулась на свой Свиток. Вернулся маленький раздражитель. "Как ты думаешь, что она сделала?"


"Большой!" Он чувствовал себя немного более энергично, говоря о ком-то, кроме него самого. "Она неумолима. Сила природы". Он посмотрел на почти пустую гимназию.

"Мне бы очень хотелось драться, как она когда-нибудь. Я слишком обернулась, не оторвав голову от того, что я мочу. Я не могу попробовать какие-либо новые приемы, когда мой щит позволяет мне легко".


Помните, что вы здесь, чтобы сражаться с монстрами, а не стать шоуменом. Хотя есть заслуга в вашем наблюдении,

не жертвуйте безопасностью для вспышки. Мисс Шни может сражаться так, как она делает, потому что она может наложить достаточное расстояние между собой и своей целью, если почувствует, что ее переполняют.


"Играйте в свои сильные стороны. Возможно, вы попросите своего партнера, если она будет учиться с вами. Собственно,

Я удивлен, что вы оба раньше не рассматривали эту идею. Вы очень хорошо дополняете друг друга.


Он неуверенно гудел, теряя себя в маленьких фантазиях. Он вспомнил, что его бросили в воздух, избивая голову Урсы. Он снова почувствовал эту невесомость.


Он не знал, как долго он зовет,

но когда профессор ничего не сказал, он посмотрел влево и оказался один.


Он взорвал нос на носовом платке, который стал его постоянным аксессуаром в последние несколько дней, и ждал, когда его друзья выйдут из раздевалок. Через несколько минут, глядя в космос, он услышал, как далеко открываются и закрываются дальней двери.

Вайс и Пирра неуклонно шагали по большому тренажерному залу, одетым в школьную форму. Ни один из них не выглядел так, как будто они боролись с зубами и ногтями последние полчаса.


"Дамы". Он приветствовал их, когда они приблизились. "Хорошая работа там".


Пирра ответила яркой улыбкой, и Вайс, нахмурившись.


"Зачем,

Спасибо! Разве вы не должны отдыхать? Мы бы не хотели, чтобы ты снова надулся, как воздушный шар.


Он рассмеялся и отмахнулся. Одна из первых реакций, которые он испытывал на сок, заключалась в том, что все его лицо покраснело и опухло. Школьная медсестра дала ему лекарство, но сказала ему вернуться, если она снова вспыхнет.

"В общежитии было душно, поэтому я подумал, что пойду на прогулку до завтрака. Тогда я вспомнил, что вы, ребята, сегодня провели свой матч, и я подумал, что приду посмотреть".


Изумрудные глаза Пирры искрились. "Ну, не слишком напрягайся. У тебя была трудная неделя". Она подтолкнула Вайса. "Вы двое продолжаете без меня.

Я пообещал Руби, что покажу ей несколько методов съемки на дальности.


Они попрощались с ней, и она выбежала в направлении звукоизолированного пистолета.


Вайс вернулся к болезненной Jaune и скрестил руки на груди. "После завтрака вы вернетесь в общежития. Я не могу заставить вас бегать по школе, наполовину мертвой.

Что делать, если у нас есть неожиданность?


Он встал, потянулся и застенчиво улыбнулся. "Да, мэм."


Она вздохнула и пошла к выходу. Они шли молча. Время от времени Вайс стрелял в своего шаткого друга осторожным взглядом. Конечно, она хотела спросить его, как он действительно чувствовал, что она сделала в матче,

но она внезапно нервничала из-за всего этого.


Когда они вышли в оживленный субботний утренний воздух, она отработала свою храбрость.


"Ну, как я?" Она попыталась оторваться от сна, но только преуспела в том, чтобы предать свою собственную нервозность легким колчаном в голосе.


Jaune покатилась по плечам. "Ты отлично поработал, Вайс".


"А также?"

Он отвел глаза. "Что ж, вы сделали так же хорошо, как вы могли бы дать, ... обстоятельства". Честно говоря, он был немного удивлен тем, что она не получила избиения Пиррой немного раньше, но он сделал это до значительного мастерства.


Она стояла перед ним и ткнула длинным пальцем в грудь.


"Держи его прямо здесь.

Что вы подразумеваете под "учитывая обстоятельства"?


О, ты действительно положил свою ногу в это сейчас.


"Послушай, она выиграла турнир" Мистраль ", что, три, четыре раза? Удивительно, что ты так долго продолжал".


"Так?" Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с тяжелым, расчетливым взглядом.

О Боже! Что я сделал? Jaune не была уверена, что пот на его шее был от болезни или от девушки перед ним.


Они смотрели друг на друга на вечность. Вайс неуклонно смотрел на него, в то время как Яуэн все больше волновалась.


"Почему ты ерзаешь?"


"Нет, нет, я нет". Он напряг свое тело.


"Да Вы.

Что не так? Ты собираешься упасть в обморок? "Ее ледяные голубые глаза впали в него.


"Я в порядке, на самом деле, прямо в постель, после завтрака, заказы доктора".


Она кивнула и снова обернулась. Они сделали три шага, когда она остановилась и снова развернулась.


"Ага, теперь я понял. Ты думал, что я расстроюсь, что потерял".


Urk! Подловил. Он вздохнул и кивнул. "Это просто,

вы, кажется, так в нее. И ты почти выиграл от волос.


Она щелкнула языком. "Честно говоря, я ожидаю такого рода вещи от Руби, но ты, Яун, я разочарован в тебе".


Она повернулась, ее длинный хвост чуть не ударил его по лицу. Она направилась к столовой. Джаэна поспешила встать рядом с ней. Они шли молча,

каждый из которых принимает нежные звуки все еще бодрствующего кампуса. На выходных не было никаких занятий для большинства студентов, поэтому многие из них предпочли спать или тренироваться наедине.


"Эй, извините". Он коснулся ее плеча. Ему не нравилось, как она была на ее лице. Это было совсем не так, как обычно.

Она бросила на него косой взгляд. "Ты действительно считаешь меня таким тщеславным?"


"Нет, конечно нет." Он протирал затылок. "Я просто не хотел, чтобы вы чувствовали себя плохо, вот и все".


Она это оценила. Он старался быть внимательным. "Я вижу." Она нахмурилась. "Спасибо."


Jaune отпустил дыхание, он не знал, что он держит.

Они шли немного медленнее, ослабили напряженность и создали для них более приятный воздух. Jaune повернул совет профессора в голову. Он мог бы, конечно, использовать маневренность, и Вайс был самым быстрым человеком, которого он знал помимо Руби. Черт, он мог бы даже дать ей руку с более тяжелыми ударами.


Он пожал плечами.

Это не помешает.


"Привет, Вайс?"


"Да?"


"Мне было интересно, как вы хотели бы тренироваться вместе?"


"Практика?" Она посмотрела на него. "Вы имеете в виду, как спарринг?"


"Э, да". Почему это внезапно показалось, что это нечто совершенно иное, чем то, что было? "Я ... я понял, я мог бы немного помочь, немного ослабив,

и я мог бы помочь вам с более тяжелыми атаками. I-Если у вас есть время, конечно. Вадайя? Он позаботился о том, чтобы он остановился, прежде чем начал всматриваться.


Кажется, она подумала об этом несколько шагов. Она вспомнила, что он сказал ей в пещере, и что она обещала себе. Наконец, она одобрительно кивнула.


"Безусловно.

Мы сделаем все возможное, чтобы помочь друг другу улучшить ".


Лицо ее просветлело. Это была не совсем улыбка, но в первый раз он не заметил нахмуриться.


Он усмехнулся. "Эй, Вайс, что это?"


Ее выражение упало до нормального состояния. "Хм, что?"


"Здесь что-то есть". Он протянул руку и слегка коснулся ее рта.

Она слишком поздно опоздала.


"О чем ты говоришь? Это ошибка? Где?" Она провела рукой по ее лицу. "Я понял?"


"Нет, не совсем, я думаю, что он все еще там".


"Ну, что же это?" Она остановилась и положила руки на бедра. "Ты снова глуп?"


Брови морщились. "Да, видите,

Я думаю, это улыбка, которую я вижу.


Она скрестила руки на груди и резко отвернула голову. "Нет!"


"Я тоже этому не верю, но я думаю, что улыбка атакует твое лицо!"


Она очень хорошо вздохнула. Нет, нет, нет, не публично! Она побежала.


"Эй, подожди, я помогу тебе бороться с этим!" Он побежал за ней.


"Нет. Убирайся!"

Ее визги и его смех отражались по всему светлому кампусу.


Теплая овсянка корицы скользнула по его больному горлу, успокаивая воспаленные мышцы, когда она проходила. Он задумчиво жевал ложку. Это было сладкое и ореховое. Он размышлял о добавлении некоторых изюминок, когда его глаза блуждали к его любимой сэндвич-станции.

Вайсс прямо отказался дать ему бутерброд сегодня.


"Абсолютно нет! Яун, ты нездоров. Тебе нужно съесть что-нибудь, что будет легко на твоем желудке".


Он почувствовал прилив отвращения, когда другой ученик просчитал свои порции и полностью разрушил синергию своего сэндвича. Брови морщились. Дилетанты.

Он позаботился о том, чтобы закрыть глаза и сосредоточиться на ритмическом подпрыгивании своего пищевода, медленно работая по теплым пюре.


"Бархат, ты должен был быть там. Это было здорово!" Яростный тон Ян угрожал разрушить его спокойствие. "Мы собирали сок для Goodwitch в лесу Forever Fall.

Убийца постучал по дереву, а принцесса выглядела красиво.


"Привет!" Вайс нахмурился. "Я убедился, что этот район безопасен, спасибо вам большое".


"Ага." Ян подмигнул бледной девушке. "Во всяком случае, убийца здесь получает всхлипы, второй начинает собирать вещи".


Jaune посмотрел на меню, висящее над главной станцией завтрака.

Конечно же, было почти все виды проклятых вещей. Кухонный персонал взял банки после того, как они вернулись и усовершенствовали свою работу в виде сиропа. Затем они перешли на все. Были тосты, блины, омлеты, фруктовые салаты; вы назовите все это со здоровой помощью сиропа падения дерева на стороне.

Утром он почти приспособился, когда он вошел в столовую.


"Все набухает, пока какой-то рывок бросает кувшин на голову убийцы. Позже мы узнали, что это Винчестер".


Jaune автоматически посмотрела на стол CRDL. Их лидера не хватало, без сомнения, служило его дополнительным задержаниям. Он ненадолго попался на глаза зеленоволосым Расселом.

Мальчик узнал его, его глаза широко распахнулись, и он посмотрел на свою тарелку. Он не оглянулся, предпочитая вместо этого играть с едой вяло.


Руки Бархата удивленно подошли к ее рту. "О, нет, мистер Арк, ты в порядке?" Ее легкий, невинный голос мягко проплыл у него в ушах.


Он только улыбнулся ей и кивнул в ответ.

Она слегка покраснела и попыталась спрятаться за ушами.


Вайсс старался не замечать.


"Итак, убийца был покрыт этим красным соком, и все эти осы Рапира вышли из ниоткуда, чтобы перекусить на нем".


Jaune попыталась настроить ее. Ему не понравилась следующая часть. Он все еще чувствовал жало в коже.


Ян начал жестикулировать руками.

Большие карие глаза Бархата сияли от изумления, продолжая рассказ. "Итак, Убийца бросает все и начинает бежать". Ее сиреневые глаза вспыхнули ярко. "Он понятия не имеет, куда он идет. Он едва ли может видеть. У него есть осы, которые его ожидают!" Блейк бросила на нее пустой взгляд, прежде чем вернуться в свою книгу. "Мы все горячим на его тропе,

пытаясь отвести его от бегущей головы в дерево. У принцессы есть яркая идея стрелять в него, чтобы избавиться от ос. Она так близка к тому, чтобы поджечь его и весь лес.


Вайс скрестил руки. "Ну, я не видел, чтобы ты делал многое, чтобы помочь ситуации".


"Конечно, принцесса. Во всяком случае,

Убийца работает с полным наклоном в течение десяти минут. Он даже проигрывает Руби, так быстро. Только я, Блейк и Вайс, могут идти в ногу с бедным парнем. Сначала он погружается головой в озеро.


Бархат посмотрел на него с водянистыми глазами.


"Он остается там так долго, что мы думаем, что он мертв".


Вайс глубоко нахмурился. "Это было не смешно, Ян".

Светловолосый скандалист ухмыльнулся ей. "Ну, это имеет смысл, что вас беспокоит. Вы, ребята, исчезли на этой неделе только, чтобы снова появиться в объятиях друг друга". Она наклонилась вперед. "Слово вокруг школы - это то, что вы, ребята, зацепили".


Jaune посмотрел на своего партнера. Она покраснела до корней ее волос.


"О, Ян, уже вырезал.

Всем известно, что это неправда. Руби изо всех сил старалась встать навстречу своему приятелю Джауне и ее не очень-очень-приятелю Вайсу.


"Что это? Придерживайтесь своего первого друга, Руби?"


"Ты чертовски прав, я!"


Две сестры упали в разжигающий мятежный матч. Jaune настроил их и подтолкнул своего партнера - который был занят распылением бессвязно.

"Хорошо, Вайс?"


Она опомнилась; ее румянец упал до здорового розового оттенка, который она могла легко скрыть, как ни о чем.


"Y-yaeh, я в порядке".


Jaune улыбнулась ей и сжала ее плечо. "Не позволяйте Янь слишком сильно вас раздражать". Он взглянул на все еще пререкающихся сестер. "Это так, как она".

Вайс кивнул, и Яуна снова обратила внимание на его теперь теплую овсянку.


"Умм ... Извините меня". Jaune подняла глаза на рыжую девушку-кролика. Она слегка отпрянула. "Что ж, что случилось дальше? После того, как вы прыгнули в озеро?"


Он улыбнулся ей и небрежно махнул рукой. "О, я остался до тех пор, пока я мог.

Я подумал, что ос не будет следовать за мной под водой, и Вайс мог сжечь последний из них, пока они меня ждали. Он немного рассмеялся. "Я не знал, что смогу долго задерживать дыхание, но я думаю, что я имели хорошую мотивацию. Конечно, когда я вернулся, я начал раздуваться, как помидор ".


Вельвет неловко рассмеялся,

образ его, утонувшего на дне озера, с войной рапсовых осов над головой, помешал ей вставить в нее свое сердце.


Вайс почувствовал странный пузырь раздражения, когда пара засмеялась вместе. Она сказала себе, что это из-за того, что блондинка Дитц дразнит ее, но в глубине души она не поверила.

Она поймала взгляд Пирры, прежде чем обратить ее внимание на свой фруктовый салат.


У ее настроения было только незначительное улучшение, когда они достигли своего общежития. Она подошла к ближайшему к ней койке. Яуне последовала за ним. Она повернулась на месте и жестко указала на свою койку.


"Больше не подкрадывайся к тебе, отдохни.

Jaune сделала ей кривую усмешку, которую она изо всех сил старалась игнорировать, и пробиралась по лестнице к своей кровати. Когда он поселился, Вайс сидел за столом и открывал выходной документ. Jaune заглянула через край и увидела, что она приступила к чтению статьи. В пределах досягаемости находились ножницы.

Когда она увидела их, она взяла напрокат интересные статьи и рекламные объявления. Большинство было связано с Вале, портовым городом у подножия горы.


Ее маленькая серебряная тиара испуганно выгнулась из ее головы.


Jaune перевернулась в постели и взяла книгу истории с маленькой полки, установленной в изголовье.

Там было не так много, за исключением маленькой лампы для чтения, которую он включил, и изображение в рамке самого себя, Киа и Слейда, снятых всего за несколько дней до того, как его отправили в Бикон. Тогда он выглядел таким расслабленным. В то время он понятия не имел, куда он направляется.


Он перевернул страницы книги истории в текущую главу.

Их профессор был странным яйцом, всегда приближаясь к месту. Он давно отказался от попыток следовать за своей быстрой огневой речью и вместо этого сделал немного игры, прилагая все усилия, чтобы не отставать от движений гиперактивного профессора. Если ничего другого не было хорошей рефлекторной подготовкой.


Он прочитал несколько страниц в самом последнем человеко-

Фаунусский договор, когда клочок бумаги ударил его головой. Он моргнул, прежде чем открыть его. Посмотри, он читал. Он обернулся и обнаружил, что Нора смотрит на него с выраженным выражением лица. Он знал, что это значит, и ему следовало держать ее взгляд. Он перешел на более удобную позицию и занялся смотрением конкурса.

Его глубокие голубые глаза устремились в ее светлые шары. И она посмотрела назад. Через тридцать секунд его глаза начали дрожать от слез. Он глубоко вздохнул и облизнул губы, готовившись к длинному пути. На этот раз он отказался проиграть. Нора казалась еще более расслабленной, чем когда-либо, медленная улыбка распространилась по ее лицу.

Полная минутка и Рен медленно переходили от одного к другому, удивляясь, как и почему его товарищи по команде смогли так долго держать глаза открытыми. Лицо Джауны неуклюже впилось в нечто горгулью завидовать, и у Норы была полная улыбка на миллион ватт. Звуки ножниц, распивавшихся в газету, были нащупываны.

Нора казалась невозмутимой.


У нее есть это в сумке, и она это знает. Глаза Норы искрились. Блондинский рыцарь начал дрожать, над ним нависала страшная мука поражения. Нора немного помахала, и все. Jaune быстро моргнул, потеряв плотину слез и позволив глазам отвлечься от их соревнования.


После восстановления,

он ждал своего вызова. Проигравший должен был выполнить задание победителя. Так оно и было. Нора немного пошатнулась от ее триумфа, прежде чем уйти. Она почесала подбородок и бросила взгляд на комнату для вдохновения. Ее яркие глаза, наконец, поймали их белого волосатого компаньона и ее усмешку, если возможно

, расширен.


Она спрыгнула с койки и подняла лестницу к себе.


"Нора, будь осторожен". Вайс бросил на нее любопытный взгляд, прежде чем вернуться к своим вырезкам.


Оранжевая девушка задушила хихиканье, прежде чем прижать руки к уху.


"Смею вас принять корону леди Вайс".


"Она убьет меня". Яуэн побледнела. "Пожалуйста, помилуй".

Нора только хихикнула и прыгнула по лестнице. Она перескочила к Рене и плюхнулась на кровать. Она что-то прошептала ему на ухо, и он положил ручку и блокнот. Его спокойные глаза охватили его руководителя команды. Двое друзей из детства сидели, ждали и смотрели.


Твой ход, Яун.


Он плюхнулся на кровать и громко вздохнул.

Это было не так, как если бы он не думал об этом раньше, вырвав из головы маленький орнамент. Ему просто нужно было продвигать свои планы на несколько недель. Он посмотрел на край своей ничего не подозревающей цели. Она прошла через бумагу и теперь царапала маленькую кожаную записную книжку. Она рисовала один из ее глифов,

ее рука двинулась вперед и назад между бумагой и то, что могла сделать только Яунэ, была справочником для ее символов. Тиара в вопросе мерцала в утреннем солнечном свете.

Он хотел, чтобы профессор Порт отвлек ее, когда он поменял тиару - с Руби в режиме ожидания с мешком песка, точным весом тиары, - готов переключить мгновение, когда у него была маленькая побрякушка в руке. Их сразу узнают, но тут снова появился Руби.

Надеюсь, последующая слепая ярость Вайса заставит ее двигаться в рубине, давая ему драгоценные секунды, чтобы убежать и спрятать свою добычу. Все, что стоило ему, было несколько партий печенья для Руби и стопка блинов для профессора.


Вся эта подготовка, пропала впустую.


Он оглянулся на Нору, которая бросила на него дерзкую усмешку и макет салюта.

Он вздохнул в отставке. Хорошо, Jaune. Время поднять человека.


"Ватша работает, Вайс?" Он болтался над краем кровати.


Она обернулась и посмотрела на него с ясными зимними голубыми глазами. "Это? О, не так много". Она посмотрела на свою незавершенную работу. "Собственно, если у меня все получится, то у тебя будет битва в бою".

Он наклонил голову, чтобы лучше выглядеть. "Что он должен делать?"


Она положила конец ее ручку между ее губ. "Это ... это сюрприз. Теперь шуй. Ты должен отдыхать, и мне нужно сконцентрироваться. Если я ошибусь, эти гены будут дестабилизированы, и все может произойти".


"Не могли бы вы взорваться?" - вмешалась Нора.


"Да,

Нора, ты можешь взорваться. Она закатила глаза и сосредоточилась на своей работе.


Jaune чувствовал себя немного плохо для приставания к молодой наследнице, когда она работала над чувствительным проектом, но вызов был вызовом. Он прижался к раме кровати и потянулся, паря рукой по мерцающему орнаменту.

Он был уложен между петлей плетеных волос и плотно намотанным конским хвостом. Скорее всего, она почувствовала бы его отсутствие. У него не было времени, чтобы приобрести и рассчитать весь решающий мешок с песком.


Он облизнул губы. Ему нужно быть быстрым.


Jaune опустила руку на дюйм за дюймом. Его кончики пальцев дрожали от ожиданий.

У него была только длина волос. Вайсс не был мудрее, нарисовал ее рисунок. И так же, как он собирался сделать захват, его нос сморщился в начале чихания.


Он бросился обратно в постель. "Achoo!"


"Благослови тебя, - небрежно отозвался Вайс.


"Uuhhhh." Его пазухи вспыхнули и опустили голову. Давай,

Жон. Вернитесь в игру. Он воображал, что Нора хихикает. Он скрипел зубами.


Молодой человек перевернулся с решительной гримасой, прочно оштукатуренной ему в лицо. Так что, если бы не было выходов? Так что, если она собиралась избить его до целлюлозы, то она поняла, что что-то не так. В словаре Jaune Arc не было отказано.

Он снова потянулся, паря рукой на Вайса - нет, голова его цели. Длинные цифры на его руке сгибались и расправлялись по задаче. Тиара ярко вспыхнула. Он затаил дыхание, чтобы успокоить свое тело и вырвал у него маленький орнамент. Три пары расширяющихся глаз смотрели, как изящно перелистывали воздух,

отскочил от головы блондинки и плюхнулся на кровать.


Он быстро схватил надоедливую мелочь и перевернул ее в руках. Это была тонкая корона с маленькими выступающими шипами, которые были сделаны в сосульки. Забегая пальцами по тонким металлическим шипам, на ощупь стало прохладно.


Существовал перетасовка внизу. Паниковать,

Jaune наполнила аксессуар за своей рамкой. Слэйд, Кия и ничего не подозревающая версия самого себя улыбнулась ему, когда он вернулся в свою книгу. Он услышал, как легкие шаги щелкнули по лестнице.


Он немного напрягся, но продолжал читать. Посол Библцикс и Спис Фаутрой отвечали за договор 1289 года.

Его вытащили из кабинета, постукивая по плечу. Он повернулся, чтобы найти Вайса, стоящего на лестнице, скрестив руки на груди, и ее челки закрывали глаза. Ее губы были сжаты тонкой линией.


Она протянула ей руку. "Где это?"


Он моргнул. "Где что?"


"Верни его, я знаю, что у тебя это есть". Ее глаза скользнули к фотографии,

затем снова на ее добычу. "У вас есть счет ..."


Jaune схватила что-то блестящее из-за своей фотографии и бросила ее Норе. "Быстро, Нора поймать!"


Девушка-измельчитель ловко поймала его, положила на голову и начала пропускать по комнате. "Теперь я настоящая принцесса!"


"Эй, верни это! Вор, вор!"

Возникшее волнение продолжалось два часа и было слышно несколько комнат.


Профессор Гудвич во второй половине дня поселился в своем кабинете с намерением сделать небольшую сортировку и, возможно, даже прочитал книгу или две, пока у нее был тишина и покой. Она вытащила задания в полете Forever Fall, которые были в алфавитном порядке,

и начал оценивать задания. Естественно, она довольно быстро подошла к мистеру Аргу и напомнила себе, что время от времени идет в обратном порядке.


Он передал хорошо написанное задание, без сомнения, воспринял реплику у своего хорошо организованного партнера. Чтение его эссе заставило ее задуматься о неудачной фиалке во время его коллекции соков.

Она задавалась вопросом, не будет ли у его опекуна больше никакой информации, чтобы пролить эту тему. Разумеется, воспитателю не следовало искать родителя, когда один из ее учеников был ... опасен.


Гудвит никогда не любил убеждать себя. Она ненавидела, видя прямо через свою собственную газету тонкие оправдания.

Она отложила задания и остановила запись, которую снабдила медсестра. Она, наконец, обняла его после того, как Арк вернулась, готовясь лопнуть. Она съежилась от мысленного образа своего красного и раздутого обвинения.

Медсестре пришлось вырыть его скудные медицинские записи, чтобы узнать, есть ли у него какие-либо существующие аллергии на любое лекарство, которое она хотела назначить. Это не заняло много времени, чтобы сорвать с нее файл.


Через минуту после рытья она встретила своего опекуна. Казалось, у него есть видеотелефон. Номер невинно моргнул.


Она не решалась позвонить

, Она могла попасть в ужасное количество неприятностей, если бы ее поймали, следя за ней. Озпин даже прямо сказал ей не копаться. Но была возможность, и она хотела - нужно было знать больше.


Она пробила номер в своем Свитке. Он звонил раз и два. Это была плохая идея. Три и четыре.

Она считала, что висит и забывает обо всем этом. В конце концов, она хотела сохранить свою работу. Пять и шесть. Возможно, его не было дома.


Затем на экране появилось изображение молодого человека. Взъерошенные серебряные волосы, серые глаза и молодой цвет лица были расстроены тем, что она представляла собой родительскую фигуру Яун-дуга.

Судя по быстрым изменениям в освещении, он, казалось, быстро двигался по дому.


"О, привет, не вешай трубку, я просто стану секундой".


Теперь не было поворота, он поднял трубку. "Мистер Слейд? Я бы хотел поговорить с тобой о Джауне, если бы мог".


"Конечно, конечно. Просто дай мне две секунды.

Он спустился по ступенькам от того, что она сделала, чтобы быть библиотекой или кабинетом. Огни горели тускло, он добрался до первого этажа и запихнул через стол, прежде чем спуститься с пустыми руками.


Он перешел в более освещенную комнату. Кухня, судя по горшкам и сковородкам. Она могла разглядеть бледную кожу, тонкие, орлиные черты лица и острую челюсть.

"Не вешай трубку, я буду с тобой через две секунды".


"Если ты хочешь, я перезвоню тебе, когда ты не занят. У меня просто есть несколько вопросов о твоем заряде, джон".


"Нет, нет! Это не понадобится, всего две секунды". Он перешел в более теплую комнату, возможно, в гостиную из-за картин на мантии над камином.

Молодой человек плюхнулся на толстый кресло и скрестил ноги.


Гудвит немного отодвинулся, готовясь говорить. Прежде чем она успела произнести ни слова, молодой человек вскочил.


"Извините, мне очень жаль! Все это сложная видеомайл. Оставьте сообщение, я вернусь к вам, я обещаю".

Картина исчезла, когда он упал в приступ хихиканья.


Тон звучал.


Гудвит закатил глаза и снова подумал о том, чтобы повесить трубку. Она решила против него, потому что он, вероятно, увидит ее номер на своем телефоне и все равно перезвонит. Она оставила короткое сообщение и вернулась к журналам.

Воскресенье днем нашли Яуну и Вайсса на пути в спортзал для их первой тренировки. Яркий ветерок прочесал их волосы и прижался к их щекам. Их оружие грохотало по бокам, когда они сгибали золотые листья под ногами.


"Ты уверена, что это для тебя, Яун? Мы можем сделать это в следующий раз, если ты еще не здоров".

Jaune улыбнулась, когда он открыл дверь в спортзал. "Вайс, ты вчера вчера мне помогал, и в результате твоего экспертного ухода я сейчас просто большой энергетический шар. Какой лучший способ провести это, чем практиковать с моим партнером".

Они расстались, чтобы перейти в свои боевые наряды и вновь собрались в центре резинового спаррингового коврика. Пара шла на противоположные стороны двадцати на двадцать площади, растягивая и катя их конечности.


Вейс выполнил несколько упражнений в воздухе. "Помнишь Яун, не сдерживайся.

Вы не рискуете нанести мне боль, пока моя Аура не истощится.


Он кивнул, вытащил меч и щелкнул щитом. "Ладно, ты тоже. На самом деле я вошел". Он немного перевернул плечи.


Она поколебалась, полностью осознавая, что одно блуждающее нападение может серьезно повредить мальчика. Наконец, она кивнула,

делая мысленное замечание, чтобы не использовать ничего слишком подавляющего.


"Хорошо, на счет три". Вайс кивнул.


"Один."


Jaune поправил хватку на его меч.


"Два."


Вайс запустил камеру на свой меч, собрав лучший нож.


"Три!"


Они полетели друг на друга. Вайс выстрелил острыми острыми ледяными болтами, которые Джауэ перевернул щитом.

За каждый болт он отклонялся, его щит становился холоднее и холоднее. Он чувствовал, как мороз ползет по лицу. Jaune побежала по широкой дуге, размахивая своим щитом, чтобы нести основную тяжесть от магического нападения.


Они встретились посередине. Jaune просунул свой щит по пути Миртстенстера и спустил лезвие.

Он последовал с порочным косой в сундук. Вайс откинулся назад, поскольку ее Аура унесла большую часть урона. Джаунт шагнул вперед и снова рухнул, соединившись с удовлетворительной царапиной. Он продолжал бить ее спиной скребками.


Она не могла понять, откуда происходят атаки. Но она быстро поднялась на ноги.

Только о любой другой косой чертой соединялся. Она парировала, где могла, но чувствовала, что его сила изо всех сил стреляет в ее руку каждый раз, когда она это делает. Его удары были сильнее, чем у Пирры. Если бы она скоро не сделала какое-то место, она бы рухнула от физического истощения. Она бросила глиф на ноги и вышла в воздух.

Это было единственное место, куда не могла следовать джон.


Вейс пролил большие пламени, когда она прыгала с платформы на платформу. Она была довольной, заметив, что он катался и сплелся в зигзагообразном узоре с его щитом над головой.


Экспертно сделано, Jaune. Попробуйте это!


Она распыляла ливень воды через коврик и бросала мерцающий глиф.

Как она и ожидала, он споткнулся, и его ноги выскользнули из-под него. Прежде чем он ударился о землю, он бросил на нее свой щит. Она этого не ожидала. Он прошел через ее платформу и ударил ее в сторону. Она колебалась и упала на землю.


Jaune поднялся на ноги и сделал половину слайда, наполовину вырвавшись на своего ошеломленного противника.

Вайс покачал головой и попытался подтолкнуть себя, но встретил холодный край меча на шее.


"Уступать?"


"Никогда."


Меч был прижат к ее шее слева, поэтому она вернулась и ударила ее рапирой. Она поднялась на ноги и воспользовалась ошеломленным выражением блондинки. Она взорвалась в шквал света.

Ее проворная нога позволила ей идти в ногу со своей спиной.


Он изо всех сил старался парировать их, но ее меч был тонким и легким. Он двигался по воздуху гораздо легче, чем его собственный. Каждый удар, который, по его мнению, он отклонял, мог переноситься только с другой стороны. Он почувствовал, как его лицо горит от бритвенных тонких ломтиков, которые были вырезаны в нем.

Он нажал.


Рыцарь подтолкнул себя вперед. Он использовал свою свободную руку, чтобы заблокировать предстоящий удар. Его рука взорвалась от боли, но он оттолкнул ее. Он отдернул руку меча и врезался рукоятью в сторону ее головы. Она отшатнулась от удара.


Тяжело дыша, им потребовалось мгновение, чтобы отдышаться.

Что-то мокрое капало по руке мальчика, но он проигнорировал это. Вайсс проверил свое пыльное водохранилище и нашел его на достаточном уровне. Оба сделали зрительный контакт и мчались друг за другом.


Яуна опустилась низко и выдернула ноги, подпрыгнув на косу. Вейс скривился в воздухе и встретил свой клинок своими.

Сердечная искра вышла в воздух, когда встретились два меча.


"Хорошо, это будет весь мистер Винчестер".


Кардин вздохнул и бросил грязную тряпку в стальное ведро. Он только что закончил чистку последнего окна на последнем этаже научного здания. Ему потребовалось три дня, и он убил весь свой уик-энд, но он, наконец, закончил.

Он был слишком истощен, чтобы почувствовать злобу в сторону маленького сома, который положил его туда.


Кардин плечом мимо профессора в очках и спрятал здание. Солнце было глубоким, тлеющим золотом, когда оно висело в вечернем небе. Он полез в карман для своего Свитка. Он попытался позвонить Расселу, но ответа не получил.

Он постучал по устройству, пока его лохматая швабра не поздоровалась с ним.


"Эй, я только что вышел. Я собираюсь вернуться поздно. Почувствуй, как расточительствовать несколько дронов в тренажерном зале. Сдуйте немного. Удостоверьтесь, что вы встряхнули этого ребенка для нашей домашней работы".


"Да, хорошо".


"Где Рассел?"


Голубь покачал головой. "В библиотеке.

Сказал, что он отстает в истории и должен догнать.


Кардин пожал плечами. "Что бы то ни было, Рассел может поразить все книги, которые он хочет, но я не тип книжного типа. Просто убедитесь, что вы встряхнули этого ребенка".


Он закрыл Свиток и топал в спортзал. Когда он вошел,

звуки студентов, напрягаясь против весов и хрюкая от неожиданных ударов, наносили ему уши. Когда он шел глубже, яростное звено металла от металла привлекло его внимание. Он мог хорошо побороться.


Он последовал за звуками агрессии на практические маты. Когда он наткнулся на комбатантов, его глаза сузились.

Это была твиплость и его девушка. Они тоже неплохо потрудились. Он врезался в темный угол и смотрел. Он принял удовлетворение от красного, который сочился от руки и лица блондинки.


Вайс сделал шаг назад. Jaune взламывала на нее, как сумасшедший. Она думала, что с потерей своего щита он будет сражаться более защитно,

но это только заставило его стать более быстрым и агрессивным, поскольку он больше не был обременен громоздким куском металла.


Они пересекли мечи. Деактивирована. И снова пересекся. Вайсс почувствовал, как боль усиливает ее руку. Jaune была физически более сильной из двух, и если бы она оставалась связанной со своим мечом, она бы потеряла силы.

Она откинулась назад и бросила горизонтальный знак, чтобы остановить заряд рыцаря. Она быстро развернула камеру к одному из последних патронов пыли. Lightning. На это потребуется время, но она надеялась, что она сможет выдержать


Руна растворилась, когда она заперла камеру. Яун прыгнул и наткнулся на нее с вращающейся косой чертой.

Она едва уклонилась от дороги. Он оправился и пошел на низкий разрез, от которого она отпрянула, заставив меч мечтать о своей встречной атаке. Это связано с его грудной пластиной, теперь покрытой царапинами и следами ожога.


Земля под ней светилась, Джауне подтянулась. Вайс перевернулся в воздух. Яун отпрянул назад,

едва хватает, когда его шея отрезала ее ускоренный ботинок. Он почувствовал внезапный приступ головокружения и почти потерял хватку на своем мече. Он сделал шаг назад и провел мечом по груди. Вайс отражал свою позу.


Они кружили друг с другом. Медленно. Каждый из них восстанавливал дыхание и оценивал их травмы.

Волосы Вайсса взъерошились, и ее тиара легла на его окунь, но в остальном она выглядела почти безукоризненно. Jaune не очень хорошо. Ники и порезы на его лице и руках неумолимо плакали. Его одежда и волосы были покрыты ожогами. Его глаза ужалились от кусочков пепла, которые отшлифовали его одетую кожу.

Он старался держать ее в поле зрения, но его видение размывалось. Иногда было два Вайса, а иногда было только одно. Его руки дрожали от изнеможения, и он был уверен, что его ноги выдадут второй, он перестал двигаться.


Глаза Вайса скользнули в камеру, они, казалось, вспыхнули от удовольствия.

Она переложила ногу и побежала. Jaune увидела, что ее меч потрескивает ярким синим электричеством. Он не знал, что она тоже может направить молнию.


"Ой, черт!"


Он знал, что не может уклониться от молнии. Не было смысла пытаться. Он пожал плечами и бросился навстречу своему нападающему. Может быть, если он только добрался до нее первым. Он усилил хватку.

Они были в десяти футах друг от друга. Он мог видеть маленькие вилки энергетического следа, когда она отдернула свой меч. Он переключился на рукоятку и поднял руки назад.


Семь футов друг от друга. Миртстенстер сердито потрескался. Каждый голос в голове сказал ему, что это плохая идея. Что он не выживет, если этот громоотвод встретит его плоть.


На расстоянии пяти футов

, Маленький голос в голове Вайса закричал на нее, чтобы остановить это. То, что это не совсем то, что заставило сдержать.


Три фута. Их лихорадочные мышцы отказались уступить их чувству разума.


Две ноги. Ее разум пошатнулся. Почему он не отступает? Jaune, пожалуйста, отвернитесь. Вы будете приготовлены! Я не могу остановить себя!


Одна нога. Его руки развернулись вперед.

Ее лицо скривилось в ужасном ужасе, когда ее пылающий меч поднялся, чтобы встретиться с головой ее партнера.


Дикая энергия лизала его щеку.


Они подключились.


Два охотника увидели белый, поскольку каждый из них взорвался несколько футов. Кровь бросилась в уши, как проливные реки. Jaune пошатнулась, последняя из его энергии полностью подорвалась.

Вайс почувствовал усталость, вызванную истощением Ауры, когда она изо всех сил пыталась подтолкнуть себя.


Она посмотрела на Яуну, упала на бок, все еще как мертвые.


О, дорогие небеса.


"Жон!" Она ползла к нему так быстро, как позволяла ее облагаемое тело. "Яун, проснись! Я сказал, проснись,

ты подсел! "Она пробралась к нему и закатила его ему на спину, она приложила ухо к груди и слушала отчаянно. В ужасную секунду она ничего не слышала, пока не сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить ее Наконец, она нашла тихий, но устойчивый пульс своего друга. Он был жив.

Она облегченно приподнялась. "О, слава богу".


Он пошевелился, кашлял несколько раз и открыл свои глаза.


"Хорошо, хорошо, что мы узнали сегодня?"


Яркая волна облегчения затопила ее тело. Она притянула его к себе на колени. "Ты подсел, ты в порядке? Нет, конечно, нет. Ты выглядишь так, будто тебя пробили мясорубку".

Он поморщился. "Да, это выглядит хуже, чем есть". Он чувствовал себя так же плохо, как и выглядел. "Хорошая работа, там Вайс". Он опустился на колени и позволил своим расфокусированным глазам бродить по потолку.


"Вода", - прохрипел он.


"Ч-что?"


"Мне нужно немного воды."


Она начала, взяв все разрезы и царапины, которые он накопил во время боя.

Она опустила его на землю и поднялась на ноги.


"J-Just оставайся здесь. Не двигайся, я достану аптечку, а за любовь к Пыли, не ложись спать". Он попытался дать ей зубастую усмешку, но только преуспел в мучительной гримасе. Она бросила на него последний обеспокоенный взгляд, прежде чем убежать в раздевалку для припасов.

Jaune уложила орла на пол, сосала прохладные глотки воздуха. Ему казалось, что он потерял руку, и все его тело было сверхчувствительным до такой степени, что постоянно болело, но он все равно чувствовал себя хорошо.


Я все еще жив. Я все еще жив.


На его лице появилась кривая усмешка, когда он почувствовал, как стук ног быстро приближается к нему.

Вскоре он услышал мягкое ворчание Вайса. Странный образ Вайса с шапкой симпатичной маленькой медсестры всплыл на первый план его разума. Он хихикнул.


Она опустилась на колени рядом с ним и помогла ему сесть.


"Подойди, мы пойдем за трибунами. Ты можешь стоять?"


Он сделал это, и они спрятались на ближайшей скамье.

Вайс поставил аптечку на колени. Она бросила на него критический взгляд, прежде чем вдруг стала розовой. "Т-Сними свой капюшон. Мне ... мне нужно понять, насколько плохи эти раны".


Он безмолвно расстегнул свою тарелку и снял теплую одежду. Он подавил шипение. Он потянул его раны, когда он снял его.


Вайс заглянул.

Она не видела его в таком состоянии раздетые раньше, и это было для нее несколько подавляющим. Никто не ожидал, что у игривого, сэндвич-одержимого мальчика будет катиться, пульсируя мышцы, бегущие по всему телу. Независимо от того, какой тренировочный режим он претерпел до того, как Beacon наверняка окупился.

Она пришла в себя, когда заметила, как сердитая красная рана пробежала по его руке.


Она чувствовала, как ее лицо нагревается. "Х-Вот, дай мне руку".


Она аккуратно закутала лекарство в пропитанную марлю вокруг раны. Ее легкие пальцы коснулись его теплой кожи. На этот раз он прошипел всерьез.


"Больно?"


"Нет-нет, это просто немного холодно.

Он пристально посмотрел на его ноги.


Она закончила одевать свою руку молча. Когда она закончила, она набила повязки и бабочки на меньших порезах.


"Прости."


"Хм?"


Ее глаза не могли покинуть его избитое тело. "Простите ... все это". Она указала на всех.


Он закатил глаза и щелкнул языком. "О, забудь об этом".


"Я-

Я серьезно. Я мог бы серьезно обидеть тебя. Она посмотрела на нее на колени. "Прежде чем мы начали, я сказал себе не делать ничего сумасшедшего. Но когда мы начали, я попался в бой, и я просто хотел выиграть так плохо. Прости. Мы должны были тренироваться, и все, что я совершил, чуть не убило тебя ".

Произошло долгое молчание, когда она почувствовала, что ее сердце становится все холоднее и холоднее. Он рассердился на нее?


Она почувствовала, как большой палец и указательный палец подхватили ее подбородок и повернули, чтобы смотреть прямо в голубые глаза океана. "Вайс, посмотри на меня". Ушла была забавная любящая мальчишеская искра. Вместо этого на его месте мерцало что-то крепкое и неуступчивое.

Это заставило ее дрожать. "Я дышу?"


"Y-да."


"Тогда это означает, что я могу исцелить. И если я смогу исцелить, у меня будет шанс поправляться. Ладно?"


Это звучало как мантра, которую он повторял много раз.


Он немного подтянул подбородок. "Ты не сделал ничего плохого. Честно говоря, я удивлен, что дожил до тех пор, пока я это сделал. Я очень горжусь этим".


Я тоже.

Ее лицо снова нагревалось.


Мальчишеская искра вернулась. Она почувствовала облегчение.


Он обернулся и собрал вещи. Он связал свою капюшон вокруг его талии и положил свою броню под его хорошую руку.


"Пойдем, пойдем, я голоден".


Они освежились и снова вернулись к своим обычным тканям.

Jaune решила удержать свою рубашку от неудобства Вайса.


"Я не хочу усугублять порезы. Что?"


Когда они ушли, никто не заметил, что из-под трибуны следовали за ними темные, расчетливые глаза.


Свежий зимний воздух врезался в его обнаженный сундук, вспыхнув от его шипящих болей. Он глубоко вздохнул,

позволяя его телу греться в успокаивающей прохладе. Он и Вайс шли бок о бок, немного ближе друг к другу - из-за ветра - к их общежитию.


Он никогда не чувствовал себя более живым.


Ницца. Глава седьмая, по дороге.


## Глава 7


Извините, это немного позже обычного. Я стараюсь разворачиваться между одной и двумя неделями,

но я получаю большую часть своей работы на работе, и у нас было много снежных дней.


1/27/16: Редактирование


"После того, как в 1289 году был достигнут мир в течение 12 лет, это было время, когда большинство историков соглашалось, как раз впустую. Вместо позитивного дискурса и культурного обмена мы держали друг друга на расстоянии вытянутой руки. Джек Трилби,

ведущий исследователь и охотник, отмечает, что этот период застоя стал причиной последующей 20-летней войны ".


Вайс осторожно отделился от окружности круга, подведя карандаш под углом, чтобы встретиться с краем предыдущего бриллианта, а затем обратно вниз с зеркальным углом, чтобы встретить центральную звезду.

Без поднятия точки она нарисовала маленькую шестиугольную фигуру восемь, гарантируя, что один конец отлично перекрывает предыдущий. Затем она вытащила другую сторону алмаза, запечатывая мост от звезды до окружности.


Она откинулась назад и вздохнула, осмотрев ее работу.

Ей нужно было повторить эту схему примерно сорок раз, чтобы сделать еще пятьдесят. Она надеялась, что ее расчеты не прекратились. Малейшая ошибка может привести к летучим и непредсказуемым результатам. Она сжалась в раннем воспоминании о ее рунических экспериментах. Она почти сожгла все волосы.

Она массировала руку и подняла взгляд на "карту заговора", так как Яуне взяла на себя роль совета профессора истории. Она, и, наконец, Jaune, уже была двумя главами вперед, поэтому она не чувствовала себя так же плохо, как использовать период для самостоятельного изучения.


Она посмотрела на своего партнера. С тех пор он все еще был сильно избит,

но по крайней мере кровотечение прекратилось. Длинные рысающие порезы мерцали от его бледной кожи. Области вокруг разрезов были покрыты розовым, так как его тело бросилось исправлять травму. Его глаза скользнули с доски на блокнот - он поцарапал несколько нот. Он рассеянно массировал свою перевязанную щеку концом карандаша.


"Не выбирай.

Она отдернула руку.


"Но это зуд".


"Тем не менее, вам не будет лучше, если вы будете все это приставать".


Он моргнул в своем альбоме. Он хотел помочь ей, но он был ужасен при рисовании. "Вайс, ты уверен, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе?"

Она покачала головой, когда она закончила одиннадцатый позвоночник. "Скажите, что вы, вы можете быть моим помощником, когда я его проверю. Хорошо?"


"По рукам." Удовлетворенный, он обратил внимание на профессора.


Когда остальная часть класса нырнула в двадцатилетнюю войну и ее последствия, Вайс вернулся к ее рисунку.

Она впилась в свой комплект для транспортира. Она выстроила его в центре руны и проверила угол новейшего позвоночника. Это должно было быть абсолютно симметричным, иначе все рухнет. Ее острые глаза внимательно изучили форму и осторожно двинулись дальше.


Она отложила транспортир и вытащила из своего комплекта более легкий карандаш.

У каждого из ее глифов были светлые концентрические круги, которые помогали ей запоминать нужные проекты постепенно. Если индивидуальные проекты были полами и комнатами, тогда более светлые круги были основой. В этом случае она работала в обратном направлении, потому что не знала, как она хочет позиционировать скелет.

"Кто может сказать мне, почему нападение потерпело неудачу, несмотря на то, что он был под прикрытием тьмы? Да, мистер Арк".


"Было ли это их ночное видение, сэр, у Фауна отличное ночное видение".


"Точно, некоторые типы видят так хорошо, что ночью прогулка мало чем отличается от ходьбы средь бела дня".

Она слегка потянула конец изогнутого сегмента через новый позвоночник и снова на секунду. Она перекрестилась с ними с помощью транспортира. Она повернула его в сторону и измерила три сегмента. Она записывала заметки со стороны о том, сколько сантиметров каждого сегмента было от следующего.


Когда класс пошатнулся, она закончила еще девять шипов.

Она откинулась назад и восхищалась ее работой. Разумный прогресс. Во время своих исследований она задавала вопрос, есть ли у нее аура, чтобы бросить глиф в первую очередь. Она решила, что будет беспокоиться об оптимизации после того, как доказала, что это сработало.


"Хорошо, класс, это будет все на сегодня. Теперь несколько слов на презентации.

"Был коллективный стон". В парах я хочу, чтобы вы подготовили десятиминутный разговор на одной фигуре с той эпохи, которую мы сейчас обсуждаем, и продемонстрируем, как они способствовали либо пятидесятилетнему миру, либо страшной 20-летней войне ".

Jaune и Weiss объединили свои головы, чтобы обсудить, кого они хотели прикрыть, когда на их столе раздался резкий щелчок. Они подняли глаза, чтобы посмотреть подергивающееся лицо их профессора истории.


"Мистер Арк, мисс Шни. Отличная работа, просто поразительная.


Пара поделилась взглядом. "Э-э, спасибо, профессор.

"Яун не мог преодолеть подергивания и ерзание. Парень выглядел так, будто он рухнул каждую секунду." Можем ли мы помочь вам? "Прежде чем вы умрете от сердечной недостаточности?


"Да!" Ооблек взял несколько глотков кофе. "Мне было интересно, если вы двое не возражаете против третьего партнера.

Он указал на дрожащего бархата, который делал все возможное, чтобы спрятаться за ее большими пушистыми ушами.


Выражение Яуны смягчилось. "О, конечно, профессор. Три головы лучше двух, а Вайс?"


Чувство неудобства пробилось сквозь сундук Вайса. Она хотела протестовать. Говорить профессору, чтобы найти другую группу.

Синергия, которую она и Jaune разделяли, была - была уникальной, черт возьми. Включение другого человека сбросило бы их равновесие, и они не смогли выполнить задание. Это было бы первым в нисходящей спирали ужасных оценок, и они потерпят неудачу класс, затем другие последуют, и, наконец, их вышвырнут из школы! Ой,

их можно было бы избегать и смеяться над цивилизацией. Им придется перебраться на пустынный остров и жить как дикари до конца своих дней!


Она беззвучно кивнула.


"Прекрасно!" Гиперактивный профессор моргнул из своего существования и снова появился на другом конце комнаты.


"Какой странный человек, - размышляла Яуэн.

Он похлопал по сиденью рядом с ним, и Бархат со вздохом опустился вниз.


"О, извините, мистер Арк. Просто единственный человек, с которым я мог быть партнером, был этим ужасным Винчестером".


Яун подняла взгляд на охотника за оленем. Винчестер ухмыльнулся ему. Он покачал головой и похлопал ее по ушам. "Больше ни слова.

У этого парня ничего, кроме неприятностей.


Эти три использовали оставшуюся часть периода, чтобы спокойно обсуждать различные исторические цифры, которые им приходилось выбирать. Вайс неохотно признал, что Барвет, приложил внимательные записки и не стал бы такой бременем, как она ожидала. Когда раздался звонок,

они согласились встретиться в библиотеке в следующий свободный период.


Профессор Гудвич откинулся на спинку стула и осторожно посмотрел на ее свиток.


"Опять же, мне очень жаль. Не так много людей имеют телефоны здесь, так что это было действительно больше кляп для Jaune, но он еще не позвонил мне.

"Молодой человек поцарапал подбородок и наклонил голову, чтобы посмотреть на среднее расстояние:" Что с этим? "


Лайм-глазная охота прочистила горло. "В любом случае я надеялся, что мы сможем затронуть тему, о которой я упоминал в своем сообщении".


Слейд посмотрела на нее взглядом. Ушел был неуклюжий холостяк.

Годы ухищрения Гримм и человек спрятали, что задумалось. Его можно было бы назвать хищным. Она почувствовала, как холод ускользнул вверх по ее позвоночнику, когда его стальные серые глаза впали в нее.


"Что с ним? Он в порядке?"


Она помахала пальцами. "Он в порядке." Она показала, что лучший способ нарушить предмет был голова.

"Мне было интересно, не могли бы вы рассказать мне больше о его состоянии".


"Зависит. Сколько вы уже знаете?" Он взял кружку с экрана и сделал глоток какого-нибудь дымящегося напитка. На нем была желтоватая рубашка с заварным кремом и тонкий черный галстук.


"Я знаю, что он в опасности здесь, что он единственный человек на планете без Ауры.

И это очень реальная возможность, что он может умереть, как только мы начнем отправлять учеников на настоящие миссии ".


Молодой человек просто взглянул на нее поверх губы своей кружки.


"Это очень реальная возможность для любого в Beacon. У Jaune все будет в порядке".


Она почувствовала раздражение от его случайного ответа.


"Я не думаю, что вы понимаете.

У него нет защиты от каких-либо элементов в мире. Если он застрелен льдом, он замерзнет, если он подожжен, он сгорит, и если он отравлен, он сможет умереть в течение нескольких секунд ".


Молодежь подняла бровь. "Я все понимаю, но ваше учреждение - это место, где он принадлежит, если он действительно достигнет своего полного потенциала".

Она издевалась. Она не ожидала такой идиллической болтовни. "И как вы могли это знать?"


"Потому что, когда его Аура зафиксировала мое сломанное тело и ослабила мой безумный ум, я почувствовала все эмоции, которые он когда-либо испытывал. Я ощущал каждую неуверенность и радость, которые он испытывал в течение восьми лет жизни. Я чувствовал каждую скрытую скорбь и тайную надежду. " Гудвит молча смотрел.

"Когда я проснулся, мы не знали, будет ли он. И когда он наконец сделал это, он почти взял на себя новую ношу и продолжил свою старую жизнь, как обычно.


"Я не мог этого допустить. Это не то, что я хотел для моего спасителя. Я не хотел, чтобы он просто исчезал в истории нашего города как преувеличенный преемник пекаря. Нет.

но я убедил его отложить свою прежнюю жизнь и приехать вместе со мной ".


"Но как он мог сдать экзамен?" Компонент "Аура".


Он ухмыльнулся. "Подумай об этом, профессор. Кто курировал экзамен?" Он покачал головой. "Нетрудно его убедить, действительно, мы оба восстаем против бесполезного потенциала".


Ozpin. Она должна была знать.

"Ты счел нужным решить его жизнь для него? Сегодня он пришел в класс, наполовину мертвый. Некоторые из его ран будут шрам".


Выражение Слейда протрезвело. "И когда придет время, я заплачу за всех, обещаю".


Молодой человек извинился и вышел на экран. Из-за губ тяжелого деревянного стола и небольшой книжной полки,

он, казалось, был в личном кабинете. Гудвит сел на мгновение, взяв все, что ей сказали. Честно говоря, она не ожидала, что разговор разыграется так, как он. Как правило, она старалась не вмешиваться в дела студентов, если они не обратились к ней за помощью. Она позвонила с намерением узнать больше о человеке-ауларесе, не более того.

Она ущипнула нос. Ей нужно было сфокусироваться. Она не ожидала, что у нее появится еще одна возможность.


Когда Слейд вернулся, он поставил рядом с собой тарелку с яйцами и беконом.


"Это все, профессор?"


"Нет." Она села вперед. "Нет. Мне было интересно, можешь ли ты мне рассказать - скажи мне, что это такое. Имею две ауры, я имею в виду".


Он кивнул,

невозмутимый вопросом. "Мне было интересно, когда ты доберешься до этого". Он посмотрел на нее. "Главный эксперт" Аура "Маяка, я рассчитывал, что дни, пока ты не позвонишь".


Она пыталась обидеться, но большая часть ее аплодировала его сообразительности.


На его лице появилась небольшая задумчивая улыбка, когда он играл с завтраком.

"Сначала это было похоже на то, что у вас было два человека, я хотел тостов, но мне нужны яйца". Он увидел вид, который она ему дала: "Конечно, это никогда не было так ясно. Все было довольно расплывчато. Впечатления, чувства кишки, такие вещи. Я знал, что это был я, а потом был другой".


Он задумчиво зажег хрустящий кусок бекона.

"Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться с моими чувствами. После того, как я наконец это сделал, я знал, чего он хотел. То, что он действительно хотел, даже если сам не знал об этом. Именно тогда я ввел свой план в действие ".


Его сланцевые серые глаза были суровыми.


Вайсс пристально посмотрел в свой пустой блокнот. Она, Яун,

и Бархат сидели в стоической библиотеке, работая над их представлением для Истории. Jaune попыталась направить их на свое обычное место, но она потянула его за руку и направила их на один из больших столов возле фронта.


Ее кожа распухла гусиными шишками. Ей казалось, что дюжина глаз раздвигает ее.

И был непрерывный гул раздражения, который становился все громче каждый раз, когда говорила девушка-кролик.


"Но, мистер Арк, я не гожусь публично говорить, я наткнулся на все, и все будут смеяться надо мной". Ее уши слегка поникли.


Jaune потянулась и сжала ее плечи. "О, я не верю, что на секунду. Просто делай то, что я делаю,

и изобразить всех голыми. Поверь мне это работает."


Руки Бархата прилетели к ее рту, когда она попыталась заглушить ее хихиканье. Вайс надавил на карандаш слишком сильно на бумагу и сломал наконечник.


"Но серьезно, не потейте, мы с Вайсом тоже будем там, вы не будете одни". Бархат красиво окрашен.


Вайс громко заточил свой карандаш.

В конечном итоге они остановились на исследовании Трилби. Его различные подвиги давали бы им отличное разнообразие, и многие из них имели его пересечение с Фауном. Время от времени Джауне слишком поглощало исследование Трилби потерянных городов, и Вайсу пришлось бы вернуть его к теме с суровым взглядом.


"Оу,

всего две страницы? Он вот-вот набросится на хранилище сокровищ древних верующих-вордовцев. Барнет хихикнул от этого. Твердый взгляд Вайсса быстро киснул.


По мере того, как минуты тикали, трио сгибалось, тихо перелистывая страницы биографий и исторических текстов.

Единственный звук между тремя - это быстрый почесывание пера на бумаге.


Через некоторое время Jaune откинулась назад и потянулась. "Ну, это все, что мы собираемся выбраться из" Трилби: Ложь или Легенда? "" Он собрал книгу и поднялся с зевом. "Я собираюсь вернуться в стеки. Могу ли я вернуть что-нибудь еще?"


"Ой,

вы тоже это возьмете? "Он протянул руку, чтобы взять книгу Бархата. Когда он это сделал, их руки коснулись. Она чуть не отдернула руку, когда ее лицо светилось розовым.


"Спасибо, я вернусь".


Когда он ушел, между двумя девушками упала густая тишина. Бархат ерзал руками, пытаясь взглянуть на наследницу.

Вайсс сделал все возможное, чтобы не обращать внимания на девушку, потянув за заметки Jaune и запустив их в свою речь.


"U-Umm, извините меня". Проходящий скоростной поток Вайса стал немного слабее. Она нахмурилась на странице. "Э-э, W-Weiss? Могу я вас кое о чем спросить?" Несколько слов она произнесла несколько слов. "Я ... Это о Джауне. Если все в порядке.

"Когда ее почерк почти превратился в куриную царапину, она сдалась, громко вздохнув.


"Какие?" В ее тоне не было никакого укуса.


Барвет спрятался. "Я ... я просто удивлялся, были ли слухи истинными. Т-о вас и мистере Арк".


Вайс ущипнул нос. Это снова? Она собиралась злоупотреблять нечеткой ушатой девушкой,

когда тихий голос в глубине души заставил ее сделать паузу. Она могла использовать это в своих интересах. Она никому этого не признает, но ей не понравилась идея этой девушки, потенциально преследующей Джауну за его чувства. Это сократило бы их время обучения, и его оценки пострадали бы.


Она дала дрожащему Фауну увядающему взгляду. "Да.

Да, они есть. Она ткнула пальцем в девушку: "И ты не забывай об этом".


Бархат смиренно кивнул. Ее сердце потянуло новости. Часть ее надеялась, что слухи были именно такими, слухи. С тех пор, как он спас ее от этой скотницы, у нее был маленький факел. Естественно, она была слишком застенчива, чтобы что-то сказать. Впрочем, ей повезло.

Она не хотела причинять беспокойства женатому мужчине. Или они были заняты?


Яун вернулся с еще несколькими книгами. Когда он сел, Вельвет набрался смелости. "Поздравляю, мистер Арк, я очень рад за тебя".


Не пропуская ни единого удара, Jaune погладит ее между ушами. "Спасибо, Бархат. Я тоже счастлив".

Он понятия не имел, за что она его поздравила, но это был хороший жест. Он посмотрел на Вайсса, который, казалось, покраснел. Она отказалась вступить в контакт с ним.


"Яд!" Профессор Порт двигался взад-вперед, как бешеное, пенообразующее животное. "Яд - ваш величайший враг. Есть те, которые заморозят ваши внутренности.

Есть те, которые сжигают вас живьем изнутри. Другие будут ослеплять вас и подвергать вас бесконечной боли ". Он проехал сквозь ядовитый Гримм, большинство из которых напоминало извращенные переросшие версии обычных насекомых." Есть бесконечные разновидности, но все они убьют вас ".

Jaune быстро записывала заметки о разных типах Гримма, в частности, где находились их ядовитые мешки и инжекторы.


"Удостоверяйся, что ты держишь свою Ауру". Он выключил проектор и включил свет. "Тем не менее, случайно, что вы оказались истощены аурой и отравлены,

наличие антитоксина под рукой может означать разницу между простым постоянным параличом и смертью ".


Приземистый профессор бросил доску в сторону, обнажив другую доску со списком ингредиентов на ней. Большинство из них узнали Яуне.


"Сегодня мы собираемся создать эту базу. Теперь, что такое база? Ну,

это основа, из которой большинство ваших общих антитоксинов будет расти ". Суперкласс в полосатом костюме переместился по проходам с тележкой, передав ингредиенты, в которых они нуждались. У него были короткие обрезанные черные волосы, которые пришли на пик вдовы , тонкий рот и острый, ястреб, как черные глаза. Яун узнал его как Билла из BSQT,

Маяк - единственный и единственный квартет парикмахерской.


"Хорошо, приступай к работе со своими партнерами. Если у кого-нибудь есть какие-то вопросы, приходите к моему столу".


Jaune быстро достала лоток слизней и корней для себя. Он взял слизистые кусочки и положил их в ступку. Он сел в сторону и начал резать корни на кусочки ножом.

Вайс сидел, положив руки ей на колени. У нее была своя доля толстых, узких корней и вонючих, слизистых ... вещей, но она не знала, с чего начать. Она взглянула на Джауну, которая почти закончила измельчение твердых ингредиентов. Она подняла нож и выбрала один из более длинных корней. Она попыталась разрезать его на ровные участки.

Она прикладывала слишком много давления, и нож врезался в толстую конечность, вызывая громкий треск. Она снова попыталась с аналогичными результатами. Она взволновалась, когда несколько учеников повернули головы, чтобы посмотреть, откуда все шумит.


К настоящему моменту Джауне закончила свою резку и сделала паузу, чтобы посмотреть на ее работу.

Он улыбнулся, когда ее нож прервался криво через другую часть корня, почти вырвавшись из ее хватки.


"Не делай так, ты отрубишь свои пальцы". Он обнял ее и схватил ее за руки. Он думал, что ее маленький надув был милым, но он не хотел, чтобы она расстраивалась. "Эй, подбодрите, я сделал это так же, когда был ребенком".

Он приблизился к ней, наклоняясь через плечо. Она чувствовала, что ее сердечный ритм усиливается так немного. "Вот, держи свой нож вот так". Он держал ее крошечную руку в своей тёплой твердой руке и наклонил нож, чтобы точка опиралась на разделочную доску. "Теперь, с другой стороны, переместите корень.

"Он провел рукой и подтолкнул корень, приложив другую руку к каждому разрезу." Видишь? Медленно, но уверенно. Вы будете быстрее, когда вы это сделаете.


Не совсем зная, что сказать, Вайс сказал первое, что пришло ей в голову. "Ты очень хорош в этом. Полагаю, тебе нужно будет дать тебе свой опыт и все такое.

"Она неловко замолчала, когда Jaune провела рукой по ступке и пестику. Он напевал запоминающуюся мелодию, помогая ей размазать липкие ... вещи, которые им дали.


"Да, хорошо, ты помнишь моего друга, Кию?" Он молчал, как да. "Ее мама - город-целитель,

и она удостоверилась, что я совершил все ошибки, которые мог бы сделать, поэтому я не стал бы их потом использовать. Возможность готовить только помогала всему.


Когда он работал, она чувствовала, как его тело окружало ее. Ей стало тепло и уютно. Она пыталась противостоять желанию наклониться к нему, но ее тело предал ее.

Она чувствовала, как его грудь поднимается и опускается на спину. Маленькие волосы, которые скручивались вокруг ее ушей, щекотали ее кожу, когда он дышал.


Коварный голос в голове напомнил ей, что у него было всего несколько вдохов. Чтобы она могла случайно опрокинуть голову и, конечно, коснуться ее губ.


Ее сердечный ритм ускорился.

Нет-нет-нет-нет-нет! Она отмахнулась от мысли. У нее чаще возникали эти мысли; с тех пор, как она столкнулась с Бархатом. Она не могла заставить их уйти, как бы она ни старалась. Она сошла с ума?


"Добавьте немного воды, и мы должны быть золотыми". Она даже не заметила, что Jaune все время продолжала вести свои движения.

Он взял стакан и объединил все содержимое. Он тщательно перемешивал в течение нескольких минут, пока смесь не стала густой цементной повязкой.


Она сморщила нос. Он пахнул мерзким, но он преследовал странные мысли. На данный момент.


Студенты наткнулись друг на друга, пытаясь избежать класса Порт.

Некоторые из студентов подумали, что было бы забавно преднамеренно неправильно понимать направления и создавать собственную версию антитоксина. Результирующее зловоние, которое можно было назвать только рвотой, смешанной с скипидаром с тире базилика, пронеслось по воздуху после бегущих учеников, не совсем довольствоваясь тем, что его оставили.

Запах задерживался в зале почти месяц.


Jaune попыталась дышать, хотя его рот, но он поклялся, что может испытать горький, кислотный отказ.


"Гу ... L-Давайте убираться отсюда, прежде чем мы выйдем". Jaune схватил руку Вайса и взмахнул мимо других панирующих учеников.

Они прорывались через главные двери, и прилив свежего вечернего воздуха оживил их настроение.


Они сделали несколько глубоких вздохов, приняв прохладный вечерний воздух и исключив страшное следование последних минут своего класса готовности к дикой природе.


Они медленно двигались вокруг кампуса, чтобы очистить головы. Это была пятница,

учитывая повышенную живость студенческого тела. Многие говорили в волнующих тонах о предстоящем фестивале в Вале.


"Эй, ты войдешь в турнир в этом году?"


"Ну, в прошлый раз, я был очень молот. Должно быть, в городе есть хорошая выставка оружия, я слышал, что люди из-за океана хвастаются своими вещами".


"Привет,

Я слышал об этом! Получи это, у них есть изогнутые мечи. Изогнутые. Мечи!"


"О, хвати!"


Вайс закатил глаза. На ее мягкой щеке пронеслась оживленная веточка. Она сморщила нос и напряглась, пытаясь согреться. Она напомнила себе, что вкладывает деньги в куртку, когда они уезжают в город.

Она подошла ближе к Яуне, которая возилась с пузырьками, которые он наполнил смесью, окрашенной цементом. Он добавил несколько капель различных образцов яда и встряхнул смесь. Синие облака затуманивали серый пейзаж, как сердитый шторм.


Jaune выглядела удовлетворенной.


"Ну, это выглядит правильно". Он бросил взгляд на своего спутника.

"Это должно помочь против ледяного яда". Он пожал плечами. "Предполагая, что у меня достаточно контроля над моим телом, чтобы использовать взорванную вещь".


Она ударила его по бокам головы. "Лунхед, это не смешно. Ты убеждаешься, что у тебя их достаточно, когда они начнут посылать нас. И дважды проверьте их с профессором". она скрестила руки на груди.

"Вы, вероятно, в конечном итоге будете убивать себя, пока не появится настоящий яд".


Jaune рассмеялся, и Вайс сопротивлялся вступлению.


Она вздрогнула, когда они пересекли сквозной кампус. Jaune потянулась и привлекла ее к себе.


Она с благодарностью посмотрела на него, молча покачиваясь в его теплоте.


Когда они, наконец, перешли порог в теплый,

шумный кафетерий, блондин-рыцарь дал своему плечу одно окончательное сжатие перед отъездом, чтобы присоединиться к толпе студентов, без сомнения, в погоне за сэндвич-станцией. Когда он ушел, Вайс упустил свое присутствие.


Она бесцельно бродила в течение нескольких минут, оглядываясь на все варианты, которые она открывала для нее.

Она увидела, как Пирра отвела ее на свой обычный стол. Она села напротив своего давнего друга. Рыжий взял на себя смелость, чтобы обедать ей, поскольку линии были слишком длинными.


"Вельвет рассказывает мне интересные новости". Изумрудные глаза Пирры искрились от радости.


Вайс чуть не задохнулся от супа. Она быстро взглянула на стол.

Никто больше не заметил. И Jaune легко заняла пятнадцать минут, когда настала очередь его очереди, поэтому он не мог подслушать.


"Мы можем поговорить об этом позже?" - прошипела она.


"Я знал, что вы двое будете ладить, но это даже лучше, чем я ожидал". Пирра улыбнулась.


Наследница скулила и месила. "Больше нет.

Поясню позже, хорошо?


Пирра была рада, что есть что-то стоящее. Ей хотелось видеть ее друга счастливым, и она искренне верила, что она может найти это счастье с молодым рыцарем. Он относился ко всем окружающим, но она заметила, что его прикосновение задержалось, когда дело дошло до маленькой наследницы.

Он знал, что не уверен в себе, и она отчаянно хотела помочь им обоим.


Пирра наконец кивнула. "Конечно, но я не отпущу тебя, мисс Шни".


Тем временем Вайс сосредоточился на своем супе, притворяясь, что жара в ее щеках исходит от горячего напитка. Каждая ложка успокаивала ее качающиеся чувства и успокаивала ее ум.

Пирра просто давала ей тяжелое время, вот и все. Они поговорят позже, и у нее будет достаточно времени, чтобы выдумать оправдание.


Яун возвратился и благоговейно пообедал. Ян посмотрел на свою еду и благодарно взмахнул.


"Черт, Киллер, ты действительно знаешь своих подводных лодок".


Жаун улыбнулась своей блондинке.

"Я знаю, как выбрать их или что?"


Вайс не хотел знать, что в нем было. Обед имел смысл, завтрак был растяжкой, но сэндвич на ужин? Он не вычислял. Как он получил необходимые питательные вещества, чтобы остаться в живых? Особенно, когда он провел так много времени, поправляя свои раны.


Она, как всегда, взглянула на это и ее разум,

пошел совершенно пустой. Она не могла понять этого вообще. Она не знала, что спереди со спины. Она даже не могла разобрать, что было в трижды проклятой штуке. Все, что она знала, было то, что Джауна пошла на него, как человек, которого он никогда не ел в своей жизни.


Она оторвала взгляд от неевклидова бутерброда. Он будет преследовать ее в течение нескольких дней.

"Яун, мы все пойдем в город в этот уик-энд. Ты должен идти". Рубин ярко улыбнулся.


Ян пожал плечами. "Она продолжала заниматься этим всю неделю. Мы решили, что сейчас самое подходящее время, чтобы расслабиться.


Jaune посмотрел на Вайса. "Я не понимаю, почему бы и нет. Мы все равно должны выполнять задания. Я имел в виду посещение города с тех пор, как я приехал сюда".

Вайс согласился. Она собрала несколько вырезков различных мероприятий, которые она хотела увидеть, когда она пошла в город.


Рубин сиял. "Отлично! Хорошо, встретимся в субботу в восемь часов, я ничего не хочу пропустить!"


Jaune стояла на месте, когда Вейс сбил воздушную платформу. Ее боевая юбка трепетала,

ее конский хвост прилетел за ее совершенно круглой головой, и ее зимние голубые глаза вспыхнули опасно. Он почувствовал, как волнение пробежало по его позвоночнику, когда он смотрел в глаза. Он забыл, где он, и что он делает.


Пока деревянный меч не захлопнулся в его плече с громким треском.


Он потянулся на тренировочный коврик.


Когда он поднялся,

Вайс стоял над ним, положив руки ей на бедра.


"Ага, у меня есть ты на этот раз".


"Э, хорошая работа!" Он маскировал свою ошибку, насколько мог.


Он покачал головой. Он все больше и больше отвлекался, когда их занятия носили. Это не было хорошим знаком.

Он блокировал бы входящую атаку, и вдруг он вдруг подумал, как гладкие ее молочные ноги. Или, как бы чувствовал себя, обнимать ее узкую талию.


Он знал, что происходит, он не был дураком. Но он напомнил себе, что не может этого допустить. Она была лидером в мастерстве. Не говоря уж о,

наследница крупнейшей компании Dust на планете. Он предположил, что не должен был удивляться. Наедине с красивой девушкой достаточно долго, и было совершенно естественно начинать чувствовать по-другому о ней.


Итак, если он все это знал, почему он не мог оттолкнуть его? Почему это так расстраивало?


Он тяжело вздохнул. "Ладно, еще один".

Вайс вытащил свой деревянный меч. "Готов?"


Jaune наклонился и расправил плечи. "Да."


Меч вышел с левой стороны, Jaune уклонилась и подняла свой блок. Справа на этот раз. Подожди, финт! Он посмотрел, в какую сторону указал ее ведущая нога, телеграф, о котором он хотел рассказать.

Он скрутил свое тело и заблокировал низкий ход. Удовлетворительный стук дерева по дереву обнял его лицо. Все, что ему нужно было сделать, это сохранить импульс. И определенно не думать о том, как ее чистые белые волосы были самой красивой вещью, которую он когда-либо видел.


Он едва промахнулся.

Его удары качались от силы за ударом.


"Фокус!"


Пирра смотрела с задумчивым выражением. Вайсс попятился за ноги Джаэна, когда казалось, что он расслабляется. Она улыбнулась преданности маленькой девочки. Ее улыбка расширилась, когда деревянный меч был связан с голени молодого человека.


"Ты должен быть легче на ногах, Яун.

Не оставайтесь в одном месте. Используйте область вокруг вас в своих интересах ".


"Верно-верно."


Вайс бросился вперед, и Джауне чуть не пропустила парирование, но он откинулся назад от инстинкта и отклонил удар. Вайс не сдался, она оправилась двумя быстрыми косыми чертами, которые оба были связаны на плечах. Яуне поморщилась. Древесина была плотной, твердой и неумолимой.

"С левой стороны, Яун!" Это на самом деле происходит справа.


Jaune проскользнул влево и столкнулся с встречным мечом. Он держался на ногах, чтобы маневрировать по прихоти.


"Вот и все! Хорошо".


Вайс усилил свои атаки. Она начала использовать свои глифы, атакуя форму выше и с повышенной скоростью.

Она стала размытой белой, и Джауне не могла почувствовать, где она была, пока деревянная плита не ударила его сундук.


"Не используйте ваши глаза, олень, слушайте!"


Слушать. Правильно. Он перевел взгляд взад-вперед, отчаянно пытаясь отследить своего скорейшего противника.

Три слэша и удар, связанный с его сундуком, прежде чем он мог даже принести свой меч, чтобы отклонить первый. Он отшатнулся и почесал зубы. Ладно, ладно, давай сделаем это по-твоему.


Он закрыл глаза и напряг уши. Он слышал, как его сердце колотилось в его голове.

У него было острое осознание всех синяков, которые он собирал от избиения Вайса, и он услышал кристаллический вздох активного глифа. Слева? Нет, правильно!


Он поднял меч и услышал толстый хлопок. Да! Его победа была непродолжительной, когда он услышал свист смещенного воздуха, идущего с другой стороны.

Он открыл глаза и свернул с дороги. Он подошел и заблокировал салфетки.


Он прошел через тяжелую косую шею.


Хорошо, Вайс, теперь моя очередь.


Он избил ее спиной энергичными ударами. Он сосредоточился на своем манекене. Он не доверял себе, чтобы смотреть ей в глаза, когда он нападал на нее.

Она немного хныкнула, когда его меч прорезал ее запястье. Он почти потерял хватку. Почти.


"Отклоните удар, Вайс. Не пытайтесь его поглотить. Используйте агрессию против себя".


Она опрокинула меч, когда Джауне ударилась о дом. Его лезвие пошло в сторону. Атта девушка. Он оправился и рухнул на нее.

Она вскрикнула, когда она ткнула в талию.


Она отступила несколько шагов и приготовила меч для другого шквала. Jaune зарядил и сделал прыжок. Вайс поднял меч в крест, но сила удара ее партнера была слишком сильной. Она начала прятаться, когда он соединился, и когда его полный вес упал на нее,

она рухнула, сбив с собой Джун.


Их мечи соскользнули, когда они упали. Jaune выкинула руки и остановилась, чтобы сокрушить маленькую девочку. Он тяжело дышал, глядя на раскрасневшееся лицо своего приколотого партнера. Глаза у нее были влажные и сверкающие, как кусок безупречного льда.

Она выглядела крошечной и уязвимой, когда ее конский хвост вылез из-под нее, и ее руки пронизывали ее пушистые белые волосы.


Он больше не мог останавливаться; он взял все, что мог. Его глаза бродили по ее чистой белой коже, ее маленькому носу, ее мягким розовым губам - он хотел прикоснуться к ним своим - острый подбородок.

Это было, когда он нашел что-то еще. Длинный, тонкий, розовый, рыжий шрам, который бежал от ее лба, хотя ее взгляд и примерно на полпути по ее щеке. Он никогда не замечал этого раньше, и он подумал, не собирается ли она так оставаться.


Он собирался дотянуться и провести большой палец вдоль порока, когда он был вырван из своего транса интенсивным хлопанием

,


"Браво! Браво! Молодец, Яун! И ты тоже, Вайс!"


Пара моргнула и вскочила на ноги. Пирра ярко улыбнулась им из первых рядов.


"Яун, я ... я думаю, этого хватит на сегодня". Вайс стоял неподвижно, глядя на пальцы ботинок.


Он не намного лучше. "Э-э, да-да".

Jaune собрала практические мечи и вошла в раздевалку, чтобы освежиться. Вайс задержался, осторожно взглянув на Пирру, которая просто сидела с небольшой улыбкой на лице. Она вздохнула и повернулась, чтобы следовать за своим партнером, хотя бы для того, чтобы немного сдержать неизбежный разговор.


"Жон,

почему бы тебе не пойти дальше? Мы встретим вас в общежитиях позже. Пирра провела рукой по локотью Вайса, на всякий случай она попыталась убежать.


Яуни бросила на нее любопытный взгляд. Затем он посмотрел на Вайса. "Девочка разговаривает?"


Рыжий сжал локоть Вайса и кивнул.


Он покачал головой. "Больше ни слова."


С улыбкой и волной,

блондинка бегала по тропинке. Вайс попытался перезвонить ему, но Пирра предупредила ее локоть.


Ее острый взгляд прилетел после уходящего охотника, а ее спутник извивался в ее объятиях. Удовлетворенный тем, что он находился на достаточном расстоянии, она повернулась к своему давнему другу.


"Итак, вы и Яуэн хорошо ладили,

в последнее время ".


- пробормотал Вайс. "Что из этого? Мы все-таки партнеры."


Глаза Пирры искрились. "Это не то, что говорит мне Вельвет".


Velvet. Она зарычала и прокляла девушку-кролика.


"Это совсем не то, что ты думаешь. Она собиралась заманить Джауну и сбить его с пути. Мне нужно было выполнить свой долг в качестве его партнера и оттолкнуть ее".

Пирра недоверчиво посмотрела на нее. Она потащила ее на скамейку и усадила. Она сидела рядом с ее давним другом.


"Пойдемте сейчас, Вайс. Мы были слишком много вместе, чтобы вы ожидали, что я верю в это".


Маленькая девочка извивалась на своем месте. Её шея чувствовала жар и ее воротник чесался.

Ей не нравилось, когда люди занимались ее бизнесом. Почему бы всем не позволить ей все это разобраться? Она сделала паузу. Что нужно было выяснить?


Прежде чем она успела обдумать это, она вздрогнула, чувствуя руку на плече. "Я вижу, как вы смотрите друг на друга". Наследница скрестила руки на груди.

Это ничего не значит. "Он проводит с тобой почти все свое время". Ее плечо немного опустилось. "Почему, в первый раз, когда он увидел тебя, он просто загипнотизировал". Это неправда ... Она чувствовала, как ее щеки нагреваются. "Сначала он рассказал вам о своей тайне". Мы партнеры. Сначала он сказал мне.

"И давайте не будем забывать, как он был ошеломлен, когда вы были на расстоянии нескольких сантиметров от спарринговых ковриков". Вайс схватил ее за руку и опустил на колени. Его глаза. Они были такими яркими синими.


Она нахмурилась. Это все, что ты делаешь, Пирра? Найти способы мучить меня?


После долгой минуты Вайс вздохнул в поражении.

Она вспомнила пузыри веселья, которые возникали все быстрее и быстрее, когда они проводили время вместе. Она чувствовала, как фантомы его рук крепко обнимают ее тело. Жара в ее щеках усилилась. Нельзя было отрицать, что ее тело рассказывало ей все это время.


"Хорошо, хорошо. Я полагаю, он ... интригующий.

"Она повернула голову, чтобы встретить сияющее лицо Пирры". Но это не значит, что из этого что-то должно получиться ".


Амазонка взяла щеку девушки изящной девушки в руке. "Было бы так плохо, если бы что-то случилось? Ты был бы намного счастливее и расслаблен".


Беловолосая девушка вывернула лицо и переместилась в дальнюю сторону скамьи. "Слушать,

Я никогда раньше этого не чувствовал. Она вздрогнула. "И я не знаю, что делать. Я испугалась, хорошо? "Сердце Пирры немного сломалось, когда она подняла колчан в голосе ее друга. Она собрала смущенную девушку на руках и нежно причесала ее руку мягкими волосами.


"Прошу прощения, я не хотел вас огорчать, я просто хочу помочь,

вот и все. "Семейная жизнь Вайса никогда не могла быть описана как звездная. И как только Пирра узнала об этом, она взяла на себя ответственность за то, чтобы у молодой девушки было как можно больше положительных отношений. Она посмотрела на дрожащую девушку Она крепче сжала ее, чувствуя, как в ее рубашке впитывается капелька влаги: "Эй,

разве вы не помните, как это было во время всех тех функций, которые мы посещали? Я бы помог тебе сбежать от какого-то заносчивого жениха, и ты защитишь меня от шакалов, и мы помогли бы друг другу не отравиться за закусочным столом. "Она подавила дрожащей девушке сжатие." Помнишь? Это просто так. Только на этот раз, это хорошо.

Вайсс сжал руки в кулаки. "Но что, если он этого не хочет?" Ее голос был приглушен и мучен. Ее шрам сожжен.


Пирра улыбнулась ей. "Тогда он самый большой дурак, который этот мир когда-либо увидит". Она почувствовала облегчение, когда приглушенный хихиканье Вайса щекотало ее грудь.


Она отстранилась и глубоко вздохнула.

Пирра поднялась и вытерла слезы с лица ее друга.


"Чувствовать себя лучше?" Вайс кивнул. "Хорошо, теперь ты должен мне что-то пообещать".


"Какие?" Она посмотрела на зеленую глазную девочку с влажными, голубыми глазами.


"Обещай мне, что попробуй". Она почувствовала протест и провела пальцем по губам Вайса. "В конце концов, он человек.

Он никогда не заметит знамений, поэтому вам придется быть смелым, когда придет время ".


Вайсс посмотрел на ее колени. Она выглядела молодыми и кроткими. "Но что мне делать?"


"Делайте то, что естественно. Постарайтесь больше проводить время, выполняя случайные действия, а не только практику и домашнюю работу".


Наследница Шнея помолчала. "Ты поможешь, правда?"

"Конечно, я не позволяю тебе повеселиться".


Общий смех двух девочек, как мерцающие куранты ветра, всплыл в оживленном вечернем воздухе.


Винчестер скопировал домашнее задание, которое Дов получил от одного из своих ежедневных ударов. Это была боль, повторяющая все по его собственным словам, но если их узнают, его вышвырнут из школы.

Когда он добрался до финального абзаца эссе "Уединение в пустыне", его мысли превратились в twerp. Потом они стали кислыми. Он не мог понять направления, поэтому он оглянулся на других учеников, чтобы посмотреть, как они сделали эту бесполезную лекарственную медицину. Вот когда он увидел, как идиот обернул принцессу.

Он не мог сосредоточиться на остальной части класса и в итоге сделал какой-то ядовитый запах, который заставил их закончить пятнадцать минут раньше. Никаких больших потерь.


Он схватил последний абзац и откинулся на спинку стула. Образ Jaune, помогающий своему партнеру заварить зелье, остался в его голове. Он нахмурился.

Блондинка все еще была довольно удалена от боя. Он задавался вопросом, почему. У людей обычно было достаточно Ауры, чтобы отрицать большинство физических повреждений, и даже если бы вы были на низкой стороне, у вас было бы всего несколько синяков в течение пары дней.


Но ребенок духа. Он был отрезан. Всю неделю. Это не имело никакого значения. Если, конечно, он не был полной кишкой.

Он встал со своего стола и подошел к окну. Он прислонился к подоконнику и посмотрел вниз на темный университетский городок. Он увидел, что несколько учеников ходят в здание вещания, вероятно, ночные персонажи для студийной радиостанции.


Он знал, что трюк и его маленькие друзья уезжают в город в эти выходные.

Эта рубиновая девушка практически закричала во всю столовую. Он покачал головой. Кардин решил пойти на миссию скрытности. Он хотел понять это, и хвост идиот был хорошей идеей. Может быть, если бы он оставил его в покое, он мог бы похвастаться им. На самом деле положил его на место.


Он ухмыльнулся и вздрогнул.

Вайс стоял перед своим общежитием. Она повернулась, чтобы увидеть Пирру, направляющуюся в свою комнату. Прежде чем она исчезла за порогом, она улыбнулась молодой девушке. Наследница глубоко вздохнула. Она услышала смех, исходящий из-за двери. Она задавалась вопросом, что происходит.


Она схватила ручку, повернулась и толкнула.

Яуне и Нора неудержимо смеялись над письменными столами, наклонившись над тем, что она могла только предположить, это их домашняя работа. Рен лежал на своей кровати, безмятежно, наблюдая с небольшой улыбкой на лице. Когда она вошла в два муравейника, протрезвел. Jaune посмотрела на нее с улыбкой. Ее желудок делал шлепанцы. Но вместо того, чтобы толкать чувство,

она обняла его. Она обнаружила, что она может бороться с неизбежным флешем легче.


"С возвращением, Вайс". Он встал и взял у нее пиджак, зацепив его за колыбель Миртстенстера. "Нора просто рассказывала мне о фильме" Ниндзя Любви ", который они показывают в городе. Мы думали о том, чтобы увидеть Блейка".

Она позволила смешной ухмылке украсить ее губы. "Она убьет тебя. Вы оба".


Могучая улыбка обрушилась на лицо Джауны. "Сила в цифрах, моя дорогая, Вайс. Сила в цифрах. Я думаю о том, чтобы включить в нее Руби и Янга. Они обязательно помогут".


Каждый из них поселился в своей деятельности.

Вайс занял свободное место Яуэна за столом и начал домашнюю работу. Яун и Нора играли в карты на полу, а Рен спокойно читал книгу.


"У вас есть трое, добрый сэр. Яун?" - сказала Нора с расцветом.


"Боюсь, нет, Благородная Нора. Иди рыбу".


"Взрыв!"


Вейс почувствовал теплоту внутри нее, когда пара засмеялась вместе.

Она обнаружила, что движется через свои задания немного быстрее, чем обычно, надеясь закончить, чтобы она могла играть так же хорошо.


"Хорошо, имя блэкджека игры. Сначала побеждает двадцать один. Рен, в который ты хочешь?"


"Нет, спасибо."


Вайс нацарапал последнюю заметку и захлопнул карандаш.


"Я ... я буду играть.

Она повернулась в кресле и посмотрела на своих товарищей по команде.


Jaune улыбнулась и погладила его поближе. Она села и ждала, когда раздадут карты. Это заняло несколько рук, но она, наконец, повесила трубку.


"Хорошо, Вайс, ударил или остался?"


"У меня будет другая карточка, пожалуйста".


Джауна вопросительно посмотрела на нее.

Он занял свою седьмую карточку. У нее было пять, три, два туза и двойка. Ее лицевой карточке должно было быть девять. Что-нибудь выше, и она будет расстроена. Он просмотрел карты его и Норы. Ни один из них не придумал никаких тузов. И у него была солидная двадцать.


"Хорошо, посмотрим, что у тебя есть, Нора".


"Двадцать пять! Я проигрываю!"


Он усмехнулся. "Ницца.

Weiss?"


"Смотри!" Она перевернула карточку с лицевой стороной вниз, показывая, что ожидали девять из них.


"Ах, ты взял меня, мне только двадцать". Он перевернул свою карточку лицом вверх.


"Успех!" Вайс подкатил кулак в воздух.


На мгновение Джаун была поражена торжествующей улыбкой, которая тянула губы Вайса. Он никогда не видел ее улыбки.

Ее идеальные маленькие зубы в аккуратном ряду, здоровый розовый флеш на ее щеках. Это было красиво. Он собрал карты беззвучно.


"Хорошо, кто за покер?" Колода упала с одной руки на другую, как водопад.


Они играли в ночное время, вдумчиво ухаживая за Рене.

Всю ночь Вайсс чуть-чуть приблизился к Jaune. Друзья детства не остались незамеченными. Единственным показателем, который Нора дала для заметок, было просто немного улыбнуться.


Вещи, наконец, ранили около полуночи. Jaune напомнила всем, что рано утром проснется.


"Я завтракаю для всех,

поэтому, чем раньше мы едим, тем больше мы видим город ".


Когда Висс прижалась к кровати той ночью, она мечтала. Она мечтала о полуразрушенной сцене, зевоте, гребнем стропила и воронах, которые держали бдение. И как всегда, она пела ее скорбную мелодию.


И как всегда, из тени вырвался надвигающийся, ржавый рыцарь.

Но на этот раз что-то изменилось. Что-то еще было с ней. Кто то. Когда она готовила меч для борьбы с металлическим големом, пара золотых ручек окружила ее. Она попыталась оглянуться, кто это был, но яркий свет был слишком силен для нее. Все, что она знала, было то, что она заставляла ее чувствовать себя тепло и в безопасности. Что-то, чего она никогда не чувствовала

,


Она обратила внимание на презрительного голема. И, обернувшись в объятия своего золотого фантома, она обвинила.


И вот он у вас есть. Глава восьмая по пути.


## Глава 8


И вот

## глава 8! Песня "Let's Go Everywhere" Медески, Мартина и Вуда


1/27/16: Редактирование


Маршрутный автобус врезался по длинной извилистой дороге вниз по горе.

Яун радостно вздохнула, глядя на верх головы Вайса в пейзаже. Скалистый лес утончался, чтобы устраивать городское разрастание долины, и на дальнем расстоянии бледный, мерцающий океан весело мерцал ярким утренним солнечным светом. У Норы и Руби были очертаны лица окнами,

делая игру, чтобы найти все маленькие существа, которые стреляли.


Время от времени его глаза выходили из быстро движущейся листвы и проносились над прекрасными белыми волосами Шнея. Он недоумевал, когда солнечный свет бросал ее толстые замки в фосфоресцирующий блеск, как один шел на получение белых волос.

Он любил воображать, что это было нечто совершенно уникальное для Вайса, которого никто в мире не мог бы надеяться воспроизвести. Конечно, были студенты-альбиносы. Их много. Но их волосы были более размытой платиновой блондинкой, чем чистый белый.


Ее тиара мерцала. Он почувствовал приступ раздражения.

Он до сих пор не знал, почему она носила взорванную вещь. Когда он спросил ее, она не ответила ему, сославшись на то, что она все еще сердится на него за неудачную кражу.


Ну, мы это увидим.


Он небрежно поднял руку и завис над ней.


"Яун, я вижу твою руку в отражении". Она оглянулась на него с кривым выражением

,


Он застенчиво улыбнулся и отдернул руку за голову.


Он откинулся на спинку кресла. Винты от крысиного автобуса впились ему в спину, но он позиционировал себя так, что это было почти успокаивающе. Случайные удары боли помогли ему переориентировать свои мысли.

Он видел, как созданные человеком структуры выглядывали сквозь светлую листву, когда они приближались к основанию горы. В его позвоночнике прозвучало небольшое потрескивание. Он был очень рад видеть большой город. Из маленькой деревни он никогда раньше не видел городского разрастания.

Вайсс показал ему карту города за завтраком, и он не мог сделать головы или хвосты. Он улыбнулся, думая о карте. Она облетела различные места, которые хотела увидеть, и даже разработала самый эффективный маршрут, который они могли бы принять, чтобы увидеть всех в течение дня.

Гармоничный гул с передней части автобуса отводил его внимание от окна. Он мог просто разглядеть верхушки четырех одинаковых соломенных шляп с красными лентами о базе. Он оживился в ушах в ожидании.


"Когда ты устал от своих игрушек. Из твоих игр по телевизору".


"Когда вы закончите работу и домашнюю работу,

и пришло время принять большое решение ".


"Возможно, вам понадобится смена декораций. Возможно, пора идти".


"Над горами".


"Над океанами".


"Через темные джунгли внизу".


Jaune похлопал его по колену и отстроил остальную часть стойкого автобуса.


Он вышел из своего транса, когда Вайс потянул его за рукав.


"Давай пошли,

пойдем! "Возбужденная искра в ее глазах была заразной.


Они скользнули по узкой дорожке, на оживленный терминал. Джауне открыто открылась в контролируемом хаосе. Жители всех размеров, формы и цвета бросились туда, идя так и так. Глаза его перекрестились; он никогда не видел так много людей в одном месте. Выражение Вайса было более защищенным,

но он заметил, что в ее шаге произошел определенный прыжок.


Станция Вале была соединением автобусного и железнодорожного транспорта с такой же дальности, как и на другой стороне континента. Интерьер был сделан почти полностью из мягкого золотого жильного мрамора и мраморного гранита. Надвигающиеся арки и тяжелая каменная кладка возвышались над путешественниками.

Формальность места была компенсирована кусками со вкусом пейзажей, окрашенных в стены и купольные потолки. Катящиеся водопады и бесконечные просторы зеленых полей следовали за студентами, хотя станция, и приветствовали их в Вале. Они прошли через медные турникеты и долго бежали по мраморным лестницам по лестнице.

Руби побежала вперед, а Ян горячий на ее тропе. Пирра и Блейк пошли гораздо более мерно. Вайс нетерпеливо потянул его руку, направляя его через толпу людей. "Вот так!" Нора и Рен тихо пошли.


Когда они вышли через огромные толстые деревянные двери, на открытую улицу,

порывы свежего озерного океанского воздуха ударили по их телу. Jaune с благодарностью вдохнула его. Баннер протянулся от одной арки к другой, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВЕК.


Порт-город Вейл стоял у подножия горы Бикон. Вейл стал небольшим портовым городом. Он выдержал набеги Faunus, неустанные атаки Гримма,

три пожара, вызванные двумя поджигателями, проливные ураганы и рутинное наводнение. И, будучи неоднократно избитым, но никогда не уволенным, новая архитектура стояла бок о бок с древними. На некоторых улицах даже была оригинальная кулинария. Наблюдалось растущее движение, чтобы сохранить как можно больше старых зданий,

решив модернизировать интерьер, вместо того, чтобы полностью разрушить пространство и построить заново.


Jaune оцепенела, когда он проходил толстые, крепкие пирсы, состыковавшиеся с самыми большими лодками, которые он когда-либо видел в своей жизни; ад, единственные лодки, которые он когда-либо видел в своей жизни. Длинные белые парусиновые паруса сильно развевались на ветру.

Он слегка подпрыгнул, когда звонил колокол, и в ответ вызвал туман.


Со временем слово об устойчивости города распространилось. Люди стали приравнивать Валу к безопасности и стойкости. По мере того как его популярность росла с гражданами мира, политики тоже заметили. Вскоре были подписаны мирные соглашения, договоры, торговые сделки и праздничные фестивали.

Бизнес вырос для небольшого портового города. И она выросла, чтобы удовлетворить ее требование, как процветающий город.


Газовые газоны стояли равномерно на всем тротуаре. Они пропускали витрины с барочными кудрями и подставными колоннами; современные объекты, имитирующие их более настоящих соседей.


Вейл стал центром мира.

От его скромных начал как небольшой рыбацкой и торговой деревни, до места встречи каждой современной нации в альянсе. Люди стекались со всех уголков земли, чтобы увидеть сохранившиеся исторические места миротворцев мира, а также их королевские бронзовые статуи.


"Ладно, куда мы пойдем первым?" Руби отскочил на ногах.

"В этом прекрасном оружейном магазине недалеко отсюда я мог бы получить пули для Полумесяца Роуз! Ох, специальные пули!"


Вайс посоветовался с ее картой и обнаружил, что она уже на пути в магазин пыли, к которому она кружила.


Руби повел дорогу, проскользнув по ровной булыжной дороге. Люди приветствовали группу охотников доброе утро, когда они проходили,

легко узнавая их как студентов из-за их боевой экипировки. Даже дети перестали восхищаться своим оружием, когда они проходили мимо.


"Эй, это складная коса?"


"Значит, это хлыст, узи и нож, все в одном?"


"Меч и щит, да? Интересно, что еще он делает".


Речь идет о коренастому, но крепком коричневом камне.

Он был расположен между двумя современными металлическими мебельными магазинами, придавая ему довольно своеобразный вид. Еще один пример старой жизни среди нового.


"Рубин, это место выглядит немного дрянным".


"Шуш! Это единственное место, где продаются специальные раунды высокого калибра, которые мне нужны для моего ребенка".


Когда они вошли в массивную деревянную отделку, раздался маленький колокольчик.

Старые половые доски прохрипели и стонали под их весом. Знак на дальней стене прочитал, ПОЖАЛУЙСТА, СОХРАНЯЙТЕ СВОЕ ОРУЖИЕ, КОТОРАЯ СОХРАНЯЕТСЯ В ШКАЛЕ. Стеклянные чехлы и деревянные полки, все довольные до краев, с почти любым видом оружия, которое можно вообразить, сидели в аккуратных рядах вдоль длинного пространства для хранения. Мужчина средних лет стоял за прилавком на лестнице.

Он продолжал переставлять запас снарядов дробовика, не заметив своих клиентов.


Позади шла тащалка, и дверь открылась. Буква громкой стрельбы взорвалась от открытой двери. Фигура выскочила и захлопнула дверь, заглушая взрывную связь.

Незнакомая девушка с каштановыми волосами, обрезанная в стиле пикси, наткнулась на переднюю часть магазина. Она опустила метлу на случай пистолетов и отмахнулась от ее комбинезона. Темные облака пороха поселились на полу.


"О, привет!" Она сняла защитные наушники и зацепила их за шею. "Добро пожаловать в магазин моей папы.

Она повернулась к человеку, который закончил забивать ракушки дробовика, и перешел на снайперские патроны.


Она нахмурилась и положила руки на бедра. Она в отчаянии подошла к нему, дотянулась до ее топорных пальцев и похлопала его по локтю. Мужчина посмотрел на девушку и улыбнулся. Она ответила быстрыми движениями рук,

наконец, указывая на группу охотников за обучением. Он удивленно оглянулся на них и спрыгнул со своей лестницы.


Он махнул рукой на свой инвентарь.


Жесткая девушка прочистила горло. "Добро пожаловать, в магазин оружия Джерри. Это с двумя р и одним д. Это Джерри". Она жестом указала на мужчину с гладкими черными волосами.

Он кивнул в ответ. "И я Джери, это один R и один. Пожалуйста, посмотрите вокруг. Если у вас есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь приходить в эфир, один из нас за помощью". Она сделала паузу, затем вздрогнула, словно что-то вспомнила. "О, э-э, ну, ты хочешь прийти, если хочешь поговорить с папой. Если только ты не знаешь, как знакомиться".

Черноволосый мужчина тепло улыбнулся своей девушке и любовно погладил ее по голове. Он занял свое место за прилавком, на этот раз перед своими посетителями. У него была кремовая пуховая рубашка с длинным лавандовым жилетом. Вайс был вынужден вспомнить, что он соответствовал мягким сиреневым глазам, которые он и его дочь разделяли.

Группа разделилась на разные коридоры магазина. Рен посмотрел на раздел модификаций оружия, совместимых с его пистолетами. Нора довольствовалась тем, что смотрела через плечо и тихо комментировала его выбор. Jaune и Weiss бродили мимо аккуратно помеченных запасов кобуры, журналов,

и пушки любого размера, которые снимали все от лазерных лучей до сюрикенов с небольшими самонаводящимися ракетами.


Вайсс остановился на маленькой витрине, в которой размещались другие многопользовательские пылеуловители. Не было никакой модернизации, у нее был весь отдел исследований и разработок ее компании, когда ей нужно было точно настроить ее оружие.

Но никогда не было больно смотреть на конкуренцию.


Jaune подошла к дальнему концу магазина и остановилась перед алебардой с прикрепленной к ней ракетой-носителем. Он коротко задался вопросом, кто в здравом уме будет использовать что-то настолько ужасно непрактичное в реальной жизни или смерти, но это так. На самом деле, три разных сорта.

Он собирался двигаться дальше, когда почувствовал, как кран коснулся его плеча.


"Простите, я могу вам помочь?" Джери появился рядом с ним.


"О, нет, спасибо, я просто оглядываюсь".


"Ах". Она немного пошевелилась. Ее глаза скользнули к его мечу. "Вау, это настоящая классика. Могу я увидеть?"


"Э, да.

"Он кратко рассмотрел мудрость дать молодой девушке очень острый меч, но он решил, что она будет ответственна. Он всегда дразнил Кию, что она отрежет ей хвост, если она когда-нибудь схватит его меч.


Джери осторожно положил ее в руки. "Эй, крутые бобы. Диджа что-то убил?"


"Конечно, множество вещей".

Она обнажила клинок на несколько дюймов и удивлялась острой кромке бритвы. "Вы держите это в хорошем состоянии, это как новый". Она провела пальцем по прохладному краю.


"Я не знаю, я ничего особенного не делаю". Он пожал плечами. "Это все вроде так, всегда было. Будьте осторожны!"


Она немного изучила его.

"Вы когда-нибудь думали о том, чтобы перейти на нечто более современное?"


"Не могу сказать, что я когда-либо действительно много думал об этом". Он пожал плечами. "Что ты предлагаешь?"


Ее любопытные фиолетовые глаза впились в него на секунду. Она обернулась и оглядела ассортимент сумасшедшего оружия, которое она продала. "Хм,

может быть, эта штука? "Она указала на алебарду с прикрепленной к ней ракетой-носителем, более спортивную версию.


Джауне начала смеяться. Маленькая девочка тоже рассмеялась.


"Знаешь, у нас есть пусковая установка для лазерных пушек в продажу. Мы даже выбросим свободный глушитель".


Они смеялись.


"Полагаю, некоторые из них немного глупы".

Они протрезвели, и Джери защищал меч над ее грудью. "Слушай, я могу показать это моему отцу? Он настоящий орешек для классики, и, может быть, мы сможем что-то найти для тебя".


Он почесал голову. "Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э, Магазин,

в то время как короткие и маленькие снаружи были довольно длинными внутри.


"Да, вон там". Она указала на хватку меча на маленькую темную дырочку. Он поблагодарил ее, когда она бросилась искать своего отца.


Он подошел к множеству толстых веревок, крючков и ремней.

Он потратил некоторое время на оценку лучших материалов и хруст цен. Он порылся в мешочке рядом с ним и вытащил небольшой мешок с монетами.


У него было только то, что он делал для Рогана все эти годы, а затем то, что люди его маленькой деревни подарили ему в подарок. Слэйд, как и его опекун, лечил счет за школу.

Поэтому ему не нравилось навязывать ему деньги. Он решил, что протянет то, что у него было до конца года, и забрать некоторые странные задания, когда он вернется домой. Возможно, вернитесь и поработайте для Рогана.


Прежде чем он смог больше думать об этом, Вайс подошел к нему. Он сунул свою скромную сумку в сумку.

"Найдите все, что вам нравится?" Она подняла голову рукой на бедре.


Он пожал плечами веревку. "Я решил, что позабочусь о своем наборе для скалолазания".


"Знаешь, тебе действительно не нужно все это, я мог бы просто отправить тебя на мои глифы".


Он подумал. Он мог бы сэкономить немного денег. И ему не пришлось бы все это протащить.

"Ты уверен? Я не хочу налагать налоги на Ауру или что-то еще".


Она надела насмешливую боль. "Ты ранил меня. Ты так считаешь меня настолько низким, что моя Аура не могла даже нести еще одного человека? Мой собственный руководитель команды - нет, мой партнер, смею сказать, что у меня друг друга, нет веры в меня. Как я могу ожидать покажи свое лицо где-нибудь еще !? "

Он быстро взволнован и начал напыхаться. Она внутренне улыбнулась. "Ах, нет, это совсем не так. Я ..." Он остановился, когда Вайс скомкал в смех. Это звучало как маленькие серебряные колокола, мерцающие на ветру. Он сказал себе, что жара в его лице была от смущения.


"Ты подсел.

"Она легко ударила его по бокам головы:" Я могу нести всех нас ". Умная ухмылка прорезала губы:" Пока мы не гонимся за тобой на побегушках Nevermore, это так ".


Они поделились тихим смешком. Jaune, наконец, отказалась от лазания, но решительно сопротивлялась веревке


"Но Вайс,

Автобиография Трилби прямо заявляет, что вы никогда не знаете, когда вам понадобится хорошая веревка.


"Я сказал, нет! Трилби жил в жестокое время, когда они не совсем усовершенствовали магию Ауры, хорошо!" Каким бы я был партнером, если бы я не мог хотя бы облегчить необходимость простой веревки? "


"Пожалуйста?"


"Нет."

"Довольно, пожалуйста?" Он не был достаточно уверен, чтобы попытаться взглянуть на Вайса большими глазами кошки. Неизвестно, что она будет делать. Лучше всего поиграть в нее.


"Нет!"


"Привет, Вайс. Улыбка".


"Тьфу!" Она вскинула руки в воздух и сложила их в уныние. В любом случае, она слегка улыбнулась. "D-Делайте все, что захотите. Lunkhead".


Когда они собирались отправиться на фронт,

Яуне почувствовал прикосновение к его плечу. Он повернулся, чтобы найти Джери со своим мечом и маленьким бумажным пакетом.


"О, извините, я не хотел прерывать, но вот ваш меч назад, мистер".


"Ой ну спасибо." Он прижал его к поясу.


Молодая девушка предложила ему маленькую сумку. "Папа говорит, что он лежал вокруг,

и вы могли бы лучше использовать его, чем мы когда-либо могли ". Джауне потянулась и обнаружила маленькую оловянную лапку." Возможно, это истекло, но это все, что у нас было. Прости, мистер. Они больше не делают ваш модельный меч. Думаю, это касается аксессуаров.


Жаун улыбнулась. "Все в порядке. Спасибо, киддо.

Сколько я должен тебе?


Она покачала головой. "Забудь об этом, господин, это в доме. Мы чувствовали себя плохо, выбросив его, и если охотник может извлечь из этого пользу, тогда здорово!" Она упаковала в воображаемый Гримм. "Просто пообещай мне, что ты понесешь его в темноту. Твоя подруга тоже!"

Jaune сделала все возможное, чтобы смеяться от растущей покраснения в его лице. "О, это не моя девушка, мы просто партнеры для школы. И друзья, действительно". - добавил он быстро.


Сердце Вайса немного ужалило, как легко он отмахнулся от наблюдения маленькой девочки.


Джери подозрительно посмотрел на него.

"Ты уверен?" Она искала тебя последние пять минут. Если это не преданность делу, я не знаю, что это такое ".


Он обратился к Вайсу за помощью, но она пристально смотрела на стойку крепких поясов.


Они направились к фронту и обнаружили, что Руби и Рен разговаривают с владельцем с помощью Блейка.

Нора перешла к ним и дала Яуне макет салюта.


"Jaune-Jaune, Ren и Red Ruby хотят сделать какую-то целевую практику с некоторыми типами пули, которые у них есть здесь. Я останусь, потому что я постараюсь, чтобы его блины на следующей неделе не могли поразить всех быков, Янг услышал меня, поэтому она сделала ставку на Ruby то же самое. Тогда я, в своей глупости,

бросьте на нее, чтобы я мог выиграть блины Рена, прежде чем она сможет выиграть Руби. Затем мы подняли ставку и согласились, что победитель возьмет всех трех блинов. Честь на линии, милорд! Вы и леди Вайс пошли вперед, и мы догоним.


Jaune, играя вместе, хлопнула ее по плечу. "Держи свою охрану.

Ян не может использовать обман, чтобы получить ее дорогу.


"Да сэр!" Нора приняла серьезное серьезное лицо, отсалютовала, повернулась лицом и отошла.


Это дало Вайсу идею.


Яун, Пирра и Блейк заплатили за свои вещи и вышли из магазина. Они спустились по нескольким кварталам, захватив достопримечательности знаменитого города. Сильная средне-

утреннее солнце горел сквозь большинство ранних утренних облаков и сиял на людях Вейла ярким, ясным небом.


На улице выскочил черный фургон, украшенный праздничными синими и золотыми полосками, с громкими выступающими выступами. Предварительно записанное сообщение пронеслось к любому пешеходу, который его услышал.


"Охотники. Охотники.

Присоединяйтесь к 157-му ежегодному турниру Vale Festival! Испытайте свою мощь и умение против героев со всего мира! Зарегистрируйтесь сегодня! "


Яун посмотрел на своих товарищей за их реакцией. "Что ты говоришь, ребята, этот турнир звучит интересно".


"Конечно, это так". Глаза Пирры сверкнули.

"Я упомянул об этом в Ruby, и она, похоже, очень волновалась. Мне должно быть интересно увидеть другие стили борьбы. Мы обязательно войдем".


Он повернулся к своему партнеру. "Как ты думаешь, Вайс? Это не тот, о котором ты мне рассказывал? Тот, на который ты спасал обрезку. Это может быть хороший опыт обучения".

Она помедлила, прежде чем ответить. "W-ну, мы должны, вероятно, подумать об этом, прежде чем совершать так или иначе". Она отвела взгляд. Конечно, она хотела войти в турнир, так как она добралась до маяка. У нее даже был план крепкой руки Jaune вступить. В то время, когда она боялась, что ее напарник будет полностью лежать.

Но зная, что она сделала сейчас ... Люди в турнире были бы чужими. Они не знали бы о его состоянии. И в разгар битвы что-то могло выйти из-под контроля. Она этого не хотела.


Вайсс осторожно послал Пирре сообщение.


Она прочитала его и повернулась к Блейку. "Скажи, Блейк,

где этот книжный магазин, о котором вы мне рассказывали? Разве это не должно быть где-то здесь?


Лук Блейка дрогнул от звука словарной книги. "Да, я считаю, что это так. Не хотите?" Она наклонила голову, чтобы Яуэн и Вайс могли быть включены в разговор.


Jaune улыбнулась таинственной девушке.

Он искал возможности поговорить с ней довольно долгое время. "Это звучит как жадность"


"Простите, но нам придется отказаться. У нас есть некоторые неотложные вопросы, которые нужно учитывать". Она крепко сжала локоть. "Но вы, ребята, продолжаете. Мы все встретимся в парке позже".

Винчестер наблюдал с суженными глазами, когда принцесса вытащила блондинку. Он вытащил капюшон на черную фуфайку. Он последовал за ними на противоположной улице. Он не обращал особого внимания на то, куда он направлялся, рассчитывая на прохожих, чтобы уйти с дороги, когда они его увидели. Он немного усмехнулся, когда его плечо врезалось в молодого человека,

сбивая его с ног.


"Эй, смотри, куда ты идешь! Черт, малыш".


Он увидел рыжую, и книжный червь собирался пересечь улицу. Он нырнул за угол и стал ждать. Из того, что он видел у книжного червя, у нее было выше средних чувств, а рыжая была на коробке с зерном. Это должно было что-то считать.

Он ждал, пока они не окажутся на большом расстоянии, и возобновил свое преследование.


У него не было проблем с отслеживанием Вайса в толпе. Ее белые волосы выделялись против чернокожих, коричневых, красных и блондинок, которые населяли улицу. Его глаза следовали за ней, когда она вытащила изумленного рыцаря. Она остановилась перед магазином.

Он откинулся назад в переулок и все еще смотрел, подсчитывая глаза.


Вайс поднял глаза на пыльный магазин Дасти. Был мигающий неоновый знак, который светился послушно. Он показал мужчине с тяжелыми усами, размахивая тем, что выглядело как солонка. Она повернулась к Джауне, которая все это делала,

просто перетащив несколько блоков.


"Это один из моих магазинов. Ну, это не мое, но моя компания поставляет пыль, которую они продают". Она потянула ее куртку болеро, фиксируя воображаемые морщины. "Мне нужно пополнить некоторые из наиболее распространенных типов пыли, а также взглянуть на их редкий запас. Я принес много со мной,

но у вас никогда не будет слишком много пыли ".


Jaune вспомнила все, что она набила в их общий шкаф. Это было в основном пенообразование. В каждом случае было проведено только около десяти флаконов, и она проходила их во время занятий и занятий довольно быстро.


Он медленно кивнул и последовал за ней в магазин. Когда они вошли, мерцал светлый колокол.

Jaune осмотрела все стеклянные банки многоцветной элементарной энергии. Честно говоря, все место больше напоминало конфетный магазин, чем хранилище для очень летучих веществ. У него было все, от плитки плитки плитки шаблон к маленькой перечной мятой закрученного столба вещь. Черт, они продавали вещи совок.


"Ах,

добро пожаловать, добро пожаловать! "Из-за стойки выскочил густой человек с усами соперничающего профессора Порт. У него было дружеское лицо с прореживающей шваброй из песчаных волос." Добро пожаловать в мой магазин. Вопреки распространенному мнению, я не Дасти. Я Элмонт, его сын. Его темные зеленые глаза вспыхнули, когда он увидел прекрасные белые волосы Вайса. "Почему,

Мисс Шни! "Он долго проделывал свой реестр и остановился перед наследницей. Он был легко на два фута выше ее." По-настоящему приятно видеть тебя здесь сегодня. Когда я услышал, что вы будете посещать школу, я надеялся, что у вас будет шанс спуститься в мой магазин.


Вайс дипломатично пожал ему руку. "Что ж,

ты один из наших лучших. Я был бы дураком, чтобы пропустить такую возможность. Но на сегодняшний день, сэр, я просто еще один платный клиент, как и все остальные.


"Да, конечно." Мужчина заерзал руками и быстро вернулся в свой реестр. "Пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать меня, если вам что-нибудь понадобится".

Пожирающая пылька поманила Яуэна на большую банку темно-синей пыли. Когда он приблизился к нему, он увидел, что он светится слабо. Он оглянулся на остальных. Все они излучали одинаково. Вайс открыл банку и постучал по соседу по бокам.


"Ну-ка, дай мне свою руку." Она слегка взяла его за руку и провела над банкой.

Он попытался игнорировать покалывание, которое он почувствовал, когда ее пальцы коснулись его. "Лучший способ узнать, есть ли у вас хорошая Пыль, - запустить ее через вашу руку". Она взяла маленький ковш морского синего минерала и аккуратно положила его на ладонь.


Он слегка вздрогнул. "Это здорово".


Она слегка улыбнулась ему. "Это вода. Лед чувствует себя намного холоднее.

И тебе нужны перчатки, чтобы справиться с огнем и молнией. Она взяла большой палец и перевернула его над пылью, и это было похоже на ил, гладкий на ощупь. Она опрокинула ладонь и пропустила материал сквозь пальцы. цифры и обошли вокруг своих гладких пальцев и упали обратно в банку.

Он немного хихикнул, когда мягкий минерал соскользнул. Вайс, неожиданно, тоже присоединился. "Эй, это щекочет!"


"Это здорово, не так ли?"


Двое подростков смотрели друг на друга, их лица слегка вспыхнули от смеха. Вайсс немного подтянулся. Она больше всего занималась этим, но она пообещала Пирре, что она приложит немало усилий,

и это именно то, что она собирается делать.


Jaune задавалась вопросом, может ли девушка перед ним стоять в плохом освещении. Мягкое свечение пылевых банок освещало ее волосы и лицо в постоянно меняющихся призматических тонах. Его дыхание лопнуло. Она выглядела как эфирная богиня-фея, пришла, чтобы дать ему какую-то тайную мудрость.


Она посмотрела на него сияющими голубыми глазами.

"Jaune, это может показаться немного впереди меня, но мне было интересно, если вы ... То есть мне очень понравится, если ..."


Колокольчик снова взвизгнул.


На шагнул высокий мужчина в черном пальто. У него был блеск его шляпы, и он поднял свой воротник, чтобы пара не могла разглядеть его черты.

У Жюэна было плохое чувство, когда он поймал острые глаза мужчины, которые нервно стреляли по магазину, когда он подошел к стойке.


"Хорошо, привет. Добро пожаловать в магазин пыли Dusty's. Вопреки распространенному мнению, я не Дасти". Он усмехнулся в своей собственной дрянной шутке. "Дасти был моим отцом, я Элмонт".

Смуглый человек не заметил, что он даже слушает. Он постоял минуту. Тогда еще один. Он сгорбился, и Джауне почувствовала, как в затылке что-то плохое.


Человек сбросил пальто, обнажив жилет из проволоки и пластиковых взрывчатых веществ. "Я забираю это место,

человек! "Он полез в карман и выпустил пистолет. Он развернулся, безумно размахивая пистолетом:" И вы двое! Не двигайся! Вы двигаетесь, вы умираете!


Рука Яуны автоматически нашла Вайса и сжала его.


"Ты, черт возьми, мои братья рабыня и истекают кровью до последнего вздоха за это дерьмо!" Он затряс кувшин Пыли. Вайс сжимал спину. "Что ж,

мы больше не возьмем его, слышишь? Мы собираемся вытащить тебя из кирпича за кирпич. Он выбил шляпу и бросил ее на землю. Пара ушей из лисы проросла с вершины его лохматой головы. Он шагал взад-вперед, как зверь, готовый нанести удар. Элмонт успокоился, подняв руки. Его глаза не выдавали ни одного страха, который он, возможно, чувствовал

,


Jaune вытащил Вайса за собой. "Привет, приятель". Он не знал, что делает, но он должен был заставить парня говорить.


Нарушенный Фавн махнул ему пистолетом. Он напрягся, готовясь нырнуть перед Вайсом, если возникнет такая необходимость. "Что ты хочешь от человеческих отбросов !?"


"Яун, что ты делаешь?" - прошипел Вайс.


На его лбу образовалась бусинка пота. "L-Listen

, вы хотите топорировать здание, не так ли? Я понял. Но, может быть, вы можете отпустить нас? "Это звучало невероятно глупо, когда он сказал это, но это стоило выстрела.


Фоксман издевался. "Что ты, пятеро? Нет. Ты, люди, должен платить за страдания моих братьев. В крови". Он ткнул пистолетом в направлении Яуны.


"Хорошо, отлично.

Но, может быть, вы позволите старику и девочке уйти. Держи меня. Он почувствовал, как сапог зарылся в его голени.


"Jaune, как вы думаете, что вы делаете?"


Он наклонил голову и зарычал. "Я должен вытащить тебя отсюда, ты выделяешься. И, скорее всего, этот парень знает, кто является наследницей ШУРС. Если он выяснит, что это ты, это может стать настоящим ужасным.

Как только вы, ребята, выходите, получите помощь.


Она собиралась протестовать решительно, но лисица вскочил и прижал пистолет к голове.


"О чем вы, двое любовников, говорите?"


"Ничего, честный. Что ты скажешь, отпусти их, держи меня. Я из маленького городка, это принесет большие новости".


Он прижался сильнее.

Jaune почувствовала, как холодная сталь прижалась к его покрасневшей шкуре. "Три тела лучше одного".


"Подумайте об этом. Малыш приходит из неизвестных частей в большой город в первый раз, только чтобы попасть в фауну - Белый Клык". Он его крыл. У него не было возможности узнать, был ли сумасшедший подлинным членом Белого Клыка,

или просто нормальный гражданин, оказавшийся на грани.


У него не было времени думать, так как лисица схватил его за руку, развернул и положил в шляпу. Пистолет прижался к его храму.


"История рыдания будет хорошей. Тогда мир узнает, что мы имеем в виду бизнес". Он указал на Дасти и Вайсса.

"Вы двое выходите и говорите всем, что можете, что это место идет с треском. И я беру с собой блондинку".


Вайсс смутно огорчился, когда Дасти провела ее. Она хотела протестовать, выкрикнуть, объявить о себе, чтобы она могла остаться. Но взгляд в глазах Яуны не оставил места для спора. Он нуждался в ней для сотрудничества.

Элмонт по-прежнему смотрел на него с собой, прежде чем он повернулся и оставил свои средства к существованию.


Когда дверь закрылась, Джаун вздохнула с облегчением. Но его мозг пробежал милю в минуту. Wacko был подключен к дутью - буквально - и любые внезапные движения могли его отключить. Где-то должен был быть спусковой крючок.

Jaune огляделся, но не увидел ничего, кроме суетливого сумасшедшего с пистолетом и желанием смерти. Если бы он мог вырвать оружие, он, вероятно, мог бы выбить его. Это был длинный выстрел, и был хороший шанс, что он взорвется в этом процессе. Он просто надеялся, что это не повредит слишком много, чтобы взорваться вдребезги.


Сумасшедший пробормотал про себя,

безумные тона. "Теперь мы ждем полицейских". Он потащил рыжего рыцаря назад по регистру.


Jaune воспользовался его шансом. Он проткнул ему плечо. Они спустились в клубок конечности. Они катались по полу в борьбе за господство. Jaune попыталась вырвать пистолет из руки Фаунуса,

но он хватался и цеплялся, как бешеное животное. Его глаза вспыхнули первичной яростью. Борьба избавила человечество от него. Это было животное. Легко и просто.


Молодой охотник пронзил безумный Фавнус по лицу. Его хватка на пистолете просто ослабла. Jaune вывернул бочку влево. Пистолет скрутил,

и с отвратительной хваткой палец Фавна был сломан. Лиса выпустила неземной крик боли. Рыцарь чувствовал, что его отталкивают от воли и силы животных.


Фоксман бросил его и набросился на свою добычу. Jaune попыталась отступить, но он был слишком слаб для улучшенного существа. Бешеное животное, с дикими глазами,

погрузил зубы в плечо мальчика. Он выкрикнул и ударил кулаком по лицу черепа человека.


Фаунус разорвал и поцарапал и бил по его обнаженному лицу и объятиям, совершенно не подозревая о том, что он брал.

Jaune смутно осознавала, что большой кусок металла многократно хлопает по его телу, и кровь просачивается из его рук.


Он схватил талию сумасшедшего за ноги и перевернул его. Он вскарабкался на своего врага и приколол его к земле. Он нанес другой удар по адреналину в голову. Бомбардировщик скрестил глаз.

Он пробивался снова и снова, пока его нос не врезался, и глаза закрылись.


Когда из его глаз поднялась дымка адреналина и насилия, магазин был пуст. Он слышал слабые голоса с улицы в сочетании с ревом его крови, мчащейся ему в уши. Он посмотрел на себя и увидел глубокие следы укуса и царапины.

Он почувствовал глубокий порез на щеке. И его плечо пульсировало, свободно плача кровь. Он был благодарен, что в тот момент он все еще прыгал, и он еще не мог почувствовать травмы.


Он поднялся с бессознательного Фауна. Он вырвал оружие из разрушенной руки и неуверенно поднялся на ноги. Он не хотел касаться бомбы.

Лучше было оставить его профессионалам. Он поставил быстрый удар в голову для хорошей меры. Падший человек застонал.


Jaune пошатнулась. Визг очень знакомой молодой девушки вырезал сквозь стук в голове.

"Отправляй меня сразу! Это мой друг! Пожалуйста, отпусти меня!" Вайсс боролся с лавочником, который легко держал ее за запястья.


"Я не могу сделать эту юную леди. У этого человека была бомба, и я не мог простить себя, если что-то случилось с наследницей Шни".


"Меня это совсем не волнует, ты меня болен, отпусти меня!"

Jaune прихрамывала к борющейся паре и положила руку на плечо девушки. Она вырвала руки у владельца магазина и развернулась. Увидев Джауну, она ударила его по лицу. Он тяжело опустился.


"Болван!"


Он посмотрел на сердитого ангела, когда яркое синее небо задрожало вокруг ее дымящего лица.

Ветер играл с ее облачными белыми волосами, и синие осколки льда, которые служили ее глазами, страстно пылали. Он усмехнулся. Она никогда не выглядела красивее.


Винчестер усмехнулся, наблюдая, как у принцессы палуба. Он снова был перерезан. На этот раз с признаками укуса. Все, что спустилось в этом магазине пыли, пришло к ударам.

Но это подтвердило это. Что-то было определенно с twerp, и он собирался выяснить, что.


Он слышал сирены и решил, что лучше не подбирать полицейских за подозрение. Он сунул руки в карманы джинсов и глубже погрузился в переулок.

Он удостоверился, что он держит линию видимости открытой для ничего не подозревающей пары.


Вайсс вздохнул, когда она опустилась на дерево. Она засунула ноги в грудь и посмотрела на сверкающее зеленое поле в центре города. Зима в долине никогда не становилась столь же холодно, как на севере, и она это оценила. Ей не нравился холод,

живя в нем так долго. Она почувствовала, как в ее щеке покалывает легкий ветер. Полуденное солнце уверенно загорелось, как белый горячий диск с энергией.


Визги смеха эхом отдавались через парк, когда Яуне крутилась вокруг Руби. Они пытались так быстро вращаться, что ноги поднимались с земли, но у них не было большой удачи

,


"Быстрее, быстрее! Мы почти получили его!" Руби бросился бежать, когда Джауне изо всех сил. Его руки ужалили от укусов, но улыбка на лице молодой девушки стоила того.


"Держись крепче, сейчас!"


Вайсс почувствовал пару шагов, слегка набитых лужайкой. Она оглянулась и увидела, что Пирра упала рядом с ней.

Некоторое время они сидели в тишине, каждый из которых принимал в себе мир. Jaune и Ruby потеряли равновесие и упали в кучу истощенных хихиканье. Нора, которая терпеливо ждала все это время, быстро привязалась к падшей паре и воскликнула, что следующий поворот. Рен и Ян играли Фрисби,

и Блейк спокойно держал счет, читая новую книгу.


"Наслаждаешься?"


"Довольно". Нора вытащила измученного мальчика на ноги, и вращение началось заново.


"Итак, Джауне говорит, что вы отвезли его в магазин пыли".


"Так?"


"Ты сказал, что идешь в кафе".


"Я потерял нервы, поэтому мне пришлось импровизировать".

"Но пыльный магазин? Вряд ли роман ..." Вейс хлопнул ее по губам Пирры.


"W-где еще мы должны были пойти? И кроме того, мне нужно было пополнить запасы. Это было единственное логическое место, где я мог взять его, не поднимая подозрений".


Пирра хихикнула. "Вы научили его, как проверить хорошую Пыль. Так вы планировали нарушить предмет?"

Нарушение темы, действительно! Вайс барахтался на мгновение.


"Эй, я новичок в этих вещах. И я не помню, чтобы ты был отличным экспертом по этому вопросу". Ее лицо упало в угрюмый позор. "Кроме того, кафе было слишком далеко, и этот сумасшедший разрушил все, втянув и размахивая пистолетом".


Выражение Пирры отрезвило.

"С тобой все в порядке?"


Моментное слово распространилось на атаку, все шесть учеников встретились и переполнены усталостью. Все вздрогнули от травм Жюэна и пожелали ему скорейшего выздоровления. Кроме Янга, который потребовал сыграть в игру, повторив все это.


Вайс посмотрел на свои перевязанные руки, когда он развернулся и развернулся. "Я в порядке."

Пирра увидела зимние голубые глаза ее подруги. Она увидела, как ее маленькие руки перехватили кулаки. Она знала, о чем вспоминала молодая наследница, - переживая; она положила руку ей на плечо и подарила ему сердечное сжатие, хотя бы напомнить ей, что она была среди друзей.


"Зачем им все испортить?" Вайс с трудом сжимает зубы.

"Я был счастлив, но потом они должны были напасть на компанию моего деда, и они превратили моего отца в ..." Ее голос зацепился. Она зажмурилась. Шрам на ее щеке впился взглядом в Пирру. Вайсс вздрогнул в течение минуты. Возможно, два. Затем она успокоилась и глубоко вздохнула.


Холодный ветерок был маслом против ее надвигающихся чувств.

Она все еще могла видеть Jaune, хотя в ее глазах была дымка влаги.


Она быстро моргнула. "Я не позволю им отнять это у меня". Пирра потянулась и сжала ее руку. "Я никогда не делал с ними ничего. Я тоже заслуживаю счастья".


Амазонка сияла по решению ее друга. "Это дух. Не сдавайся".


В тот момент,

Ян подбежал к сидящей паре, бросив Фрисби с одной стороны на другую. "Эй, ребята, вы хотите поиграть?"


"Конечно!"


"Нет, спасибо."


"Отлично, Пирра в моей команде!" Ян позвал ожидающих игроков, когда она отшатнулась.


Пирра встала и почистила себя. Она повернулась к Вайсу. "С тобой все будет хорошо?"

Вайс улыбнулся своему старшему другу. "Да, со мной все будет хорошо". Бить. "На самом деле на этот раз".


Пирра кивнула и потащилась к своим товарищам по команде.


Хрустальная девушка посмотрела на горизонт за знакомой шваброй светлых волос. Она застала его дремать на скамейке. Маленькая улыбка распространилась по ее лицу. Похоже, Нора и Руби вышли из него.

Ее взгляд упал на его щеку. Хммм. Он заслужил. Они были партнерами, как он смел выбрасывать ее так?


Она собиралась присоединиться к нему, когда почувствовала, что рядом с ней стоит другое присутствие. Она обернулась и встретила стеклянные глаза Норы, ее странного, но надежного товарища по команде.


"Э-э, привет, Нора". Она смотрела,

застрял на сорных шарах оранжевоволосых девушек.


Нора просто оглянулась.


Вайс, чтобы не отстать, и, вспомнив частые смотрящие конкурсы Яуны, смотрел прямо назад.


Немигающий взгляд Норы начал ее обнажать. Казалось, что она видит ее через что-то на другой стороне света. В заключение,

ее глаза начали размываться, и она знала, что она потеряет это.


"Г!" Она отдернула взгляд и моргнула слезами.


Нора откинулась назад в более спокойном положении. Ее улыбка расширилась, когда она продолжала оценивать белокурую девушку.


"Ну, что это будет,

тогда? "Что ты хочешь, чтобы я сделал?" Она подумала, что она может сыграть до конца. Jaune прошептала ужасные истории о тех временах, когда он или Руби отказывались согласиться на последующий смотрящий вызов на соревнования. Недели без блинов. была не большая часть блинной девушки, но это был принцип вещи.

Улыбка Норы неожиданно смягчилась. Она наклонилась вперед и потянулась, чтобы нежно потрогать Вайса. Охота не знала, как реагировать.


"Ты действительно очень милый, Вайс". Нора приняла почти застенчивое выражение.


Прежде чем она смогла отреагировать, Нора взлетела, как кролик, и убежала в сторону игры Рен и Ян Фрисби.

Вайсс несколько секунд ошеломлял, превращая нору в ее голову. Это было не так, как будто ее раньше не называли красивой. Или даже другими девушками. Это была просто внезапность всего этого. Честно говоря, она не думала, что Нора даже обрабатывала подобные вещи, не говоря уже об их признании.


Она ухаживала за оживленной девушкой.

Она не плохо смотрела на себя. Построенная немного на крепкой стороне, она была здоровой, насыщенной девушкой. Она, конечно, не испытывала недостатка в каком-либо конкретном ... активе. У нее чувствовалось неудобное чувство. Она гордилась своим личным рисунком, но у нее была одна критика, что она всегда была на маленькой стороне. Она не возражала,

это было просто ... другие области могли бы использовать еще ... развитие, если бы она имела свой путь.


Решить наилучший курс действий было бы просто "свернуть с ним", как предложил Рен, она снова разыскала блондинка-рыцаря. Он направлялся в ее сторону со свитком в руке. Она быстро поправила юбку и куртку.

Она провела рукой по ее лицу и убедилась, что ее волосы на месте.


"Эй, pardner!" Он поднял руку в знак приветствия. Она кивнула. Он опустился на колени рядом с ней и дал ей свой свиток. "Я собираюсь пойти на этот восточный сундук по улице. Мы сделаем небольшой пикник. Голодные?" Конечно,

его свиток имел обширное меню со всеми именами, записанными рядом с тем продуктом, который они хотели. Ее желудок прогрохотал.


Она отвернулась и надеялась, что он не сможет увидеть красную опухоль на ее щеках.


"Полагаю, я немного клева. Я ... у меня будет только то, что у вас есть, большое спасибо".


Jaune улыбнулась и погладила ее по голове. "Вы делаете ставку.

"Теплый шар поселился в яме желудка". Позже мы попытаемся обмануть Блейка, увидев Ниндзя Любви. Вы играете?


Она криво усмехнулась. Знаешь, у нее глаза, это не сработает.


"Просто оставь это мне, у меня есть идеальный план". Он пристально посмотрел на нее.


Она вздохнула. "О, очень хорошо. Если это так много значит для вас.

Я приму участие в твоей маленькой уловке.


"Спасибо, партнер". Он ласково сжал ее плечи.


Когда он собирался уйти, она взлетела. "W-Wait! Вы хотите какую-то компанию?"


"Не беспокойтесь об этом, я буду там и вернусь в мгновение ока".


Она неохотно отпустила его. Вероятно, он все еще устал от игры с Руби и Норой.

Когда она наблюдала, как он выходил из парка, она все еще чувствовала призрачный прикосновение руки к ее волосам. Она пропустила его, когда он исчез.


Он наблюдал, как блондинка покидает парк с холодными глазами. Это был его шанс. Он потратил весь день на эту возможность, и теперь он собирался это взять.


Jaune вышла в прохладный дневной воздух.

Человек в стойке сказал, что потребуется около пятнадцати минут, чтобы подготовить всю еду, поэтому он подумал, что пойдет на прогулку. Повязки на его руках немного сжались, но это могло быть хуже.


Он улыбнулся, когда подумал о том, как он боролся с бомбардировщиком. Он знал, что это глупо, и он мог убить в процессе,

но сейчас он был в его ведомом списке. Это действительно заставило его почувствовать себя героями старого времени, о которых мэр будет болтать в своих речах.


Он потер щеку. Он все еще был опухшим от удара Вайса. У нее был хороший левый крюк. Прежде чем он мог думать об этом дальше,

пара рук схватила его за плечи и приблизила его к соседнему переулку. Он почувствовал, как грубое зерно красной кирпичной стены врывается в его раненую щеку. Большая рука повернула его руку. Он прошипел, когда его бинты потерла его раны.


Из угла его зрения он увидел шок коротких обрезанных рыжих волос. Cardin!

"Знаешь, ты причинил мне много хлопот в эти дни, мальчик Яунни". Его дыхание воняло еще неопознанное преступление против человечества. Голова Джауны плавала со звездами, когда он дышал ядовитым вонью.


"Ты уверен, мы не сможем поговорить об этом?"


Винчестер развернул его и ударил по противоположной стене.

Кирпич впился в его неискушенную щеку. Карден использовал свою мясистую руку, чтобы размять лицо Джаэны в стену.


"И еще, как неудачник, как вы, вы можете повесить эту принцессу?"


Из-за позвоночника Жюан почувствовала копье гнева. "Я каждый день чищу зубы, и я регулярно нахожу душ". Он вскочил,

прижался ногами к стене и сильно ударил ногой. Когда он отвел Кардена, он выкопал свой свободный локоть в бок. Его награда была удовлетворительным ворчанием боли. Он освободил свою другую руку, развернулся и качнулся.


Голова Кардина откинулась в сторону, из его рта вырвался брызг слюны. Он быстро оправился и протаранил свое тело в Яуню,

прислонившись к стене. Его внутренности скривились в странных формах, когда грубый ударил его твердые кулаки в живот. Звезды в его видении стали сверхновыми.


Он глубоко вырыл и отодвинул нападавшего. Он ответил выстрелом в круглый, который пропустил, но его последующий апперкот прибил его в челюсть.


Кардин пошатнулся,

кровь просачивалась из его губы. "Этого достаточно, теперь заблудились". Jaune не хотела, чтобы это продолжалось дольше, чем нужно. Не было места для маневра вокруг его веса, и он все еще был истощен из-за удержания пыли. Винчестер возвышался над ним с удвоенным весом в каждом ударе. Он не продержится долго в серьезной битве.

Винчестер посмотрел на него с покрасневшими глазами. "О, нет, у нас все получится прямо сейчас. Ты и я". Его аура светила красным и мгновенно исцелила жалкий разрез.


Желудок Жюана упал, как обвинил Винчестер. Он закрутился в неряшливый рулон. Цемент впился в его плечи и боки под плохими углами. Кулак Винчестера, связанный с твердым кирпичом.

Он взревел, как раненое животное. Jaune вскочил и потянулся за своим мечом.


Его там не было. Его кровь охладилась. Он оставил его с Рубином.


Его вырвали из его мыслей, когда железный кулак врезался в его голову. У него даже не было времени, чтобы реагировать, когда другой подключался с другой стороны.

Его голова чувствовала, что она неоднократно разбивается с помощью поршней.


Он попытался поднять руки в защиту моллюсков, но атаки стали тяжелыми и тяжелыми. Карден впал в безумие. Горячие вздохи дыхания вырвались из его рта, когда каждый кулак взлетел вперед. Джауне хмыкнула, когда его голова и бока искрились от боли.

Голос в голове, который подозрительно звучал, как Вайс, закричал на него, чтобы отступить.


Он трясся вслепую, но Винчестер поймал правую руку и повернул ее под углом, который он не должен был крутить. Он услышал толстую хватку, и вспышка боли вспыхнула в его бесполезном кулаке.


"Ты наносил урон очень легко, пуля". Он надел Жюэна в живот,

заставляя ветер из легких. "Видишь, мне было интересно об этом". Jaune пошатнулся и попытался вытолкнуть ноги мальчика, но он был слишком слабым. Кардин поймал его за горло в его мамонтовой руке. "Что это было?" Он отшатнулся и ударил Джауне полной силой в лицо.


Тьма проникла в его видение.

Он потерял чувство в своей сломанной руке.


"Где твоя Аура, слизняк?" Яэна отступила. Это было единственное, что он мог сказать своему кричащему телу. Кардлин преследовал вперед, играя с добычей. "Он все еще заперт? Плохое место, чтобы сохранить его". Он схватил рыцарь за руку и потянул, вбив колено в живот мальчика. Он скомкал на землю. "Ой,

бедный ребенок. Винчестер обвел своего падшего врага, как выжидательный стервятник, и наступил на расшатанную руку мальчика: "Продолжайте, исцеляйте". Он прижался, и Джауне услышала сокрушение и скрежет кости: "Исцели его, пуля. "


Разочарованные серые глаза вспыхнули в его видении. Он отказался кричать.


"Я смотрю на твою принцессу.

"Гигант невесело усмехнулся". Я не могу поверить, что когда-либо думал, что вы будете препятствием. "Яунь попыталась отвалиться, но обезьяна приколола его ногой и достала череду неудачных ударов в череп.


"Ты не тронешься с ней". Jaune задохнулась от его собственной металлической крови.


Жестокий нагнулся и поднял голову разбитого мальчика. Он ухмыльнулся.

"Кто остановит меня?


Он поднял Jaune как тряпичную куклу и потащил его к ржавчине, съеденной мусорной корзиной. Глаза его злобно сверкнули. Он видел это своими грустными опухшими глазами и пытался изо всех сил бороться со своей последней унцией силы. Все, что он мог сделать, это молиться о том, что существовали боги, которые он должен был пройти до того, как придет наказание.

Его голова врезалась в угол ржавого металла. Казалось, что через его череп пробивается сверло, быстро и свободно. Второй раз его голова врезалась в глубокий красный угол металлической коробки, его видение вырезано. Он не мог видеть, но он чувствовал, как каждый нерв кричит от боли.

Но только тогда, когда массивные руки освободили его сломанное тело, и его голова щелкнула против неумолимого бетона, которого он, наконец, больше не знал.


Горячая малиновая жидкость постоянно просачивалась в холодное серое мощение.


Конец ... этой главы.

## Глава 9 по пути.


## Глава 9


Глава девятая!


1/27/16: Редактирование


Он проснулся в мир блаженной тьмы.

Он провел целую вечность в чернильной пустоте. Он ничего не знал, ничего не видел, ничего не слышал. Затем, без предупреждения, медленный шипник пронесся по всему нерву в его теле. Он смутно осознавал, что большая часть его объединилась вокруг левой стороны его головы и правой руки.


Он не мог вспомнить, почему.


"Я нашел его, быстро!" Голос, женщина,

безумный, прорезал его разум.


Шипение разразилось тяжелым ожогом.


"Осторожно, осторожно, разумей голову. О, Jaune ..."


Он чувствовал, как его тело очищается от места покоя. Он протестовал, громко паля своим умом жгучей болью. Пустота внезапной невесомости сделала его паникой. Он попытался выкрикнуть, но он был слишком слабым.

Тьма утолщена и чуть не увезла его.


"Положи его на носилках, быстро!" авторитетный мужской голос вернул его с краю.


"Он такой холодный ... Пожалуйста, Яун, проснись". Девушка снова. Она казалась такой грустной. Кем она была?


"Я попрошу вас подождать здесь, мэм. Вы сделали все, что могли. Теперь позвольте больнице сделать свою часть".

Он почувствовал ужасное чувство головокружения. Он не знал, плавает ли он, падает, умирает или просыпается. Затем огонь в его теле охладился до невыносимого льда. Он бы вздрогнул, если бы смог заставить его тело сделать это. Он не мог чувствовать свои конечности. Было слишком холодно, чтобы думать ясно.


"Сейчас мы его стабилизировали,

но его Аура еще не показала признаков восстановления. Вы сказали, что он измучил его во время ссоры?


"Правильно, доктор".


Пауза. "Но как может быть, когда ... Могу я вам помочь?"


"Привет, я профессор Гудвич из Академии." Другой человек, женщина, старше. Так холодно! "Студенты позвонили, чтобы рассказать мне, что случилось.

Я думаю, было бы лучше, если бы я мог вернуть свое обвинение в школу. Мы гораздо лучше приспособлены к истощению Ауры, чем Vale Medical ".


Он чувствовал, что его снова подняли. Головокружение. Падение. Расхититель вращающихся лезвий убаюкал его все глубже и глубже в комфорте темноты. В темноте не было ни огня, ни льда,

просто пустое милосердие.


"Яунь, давай! Останься со мной!" Девушка снова. Кем она была?


В следующий раз, когда он узнал о себе, он был на что-то мягком. Лезвия лезвия остановились и были заменены бесконечной тишиной. Лёд, который захватил его тело, утих, оставив там тусклое тепло. Ему здесь понравилось.


"Профессор,

как давно вы узнали о ... "Девушка снова.


"Совсем немного, мисс Шни". Бить. "Кто ты подозреваешь это?"


В голосе молодой девушки появилась голова. "У меня есть подозрение".


Он не мог больше держаться. Темнота поманила. И он ответил с благодарностью.


Вайс тяжело опустился на кровать в воскресенье днем.

Мягкий золотой солнечный свет обнял их в мрачном приветствии. Они не спали с тех пор, как нашли его. Рен и Нора рухнули на нижнюю койку в том же состоянии. Глаза фуксии у мальчика были твердыми с твердым созерцанием. Новизное отношение Норы было совершенно отсутствующим; на его месте была увядшая и грустная девушка. Каждый раз, когда губа начала дрожать,

Рен с комфортом сжимал ее руку.


Школьный врач отослал их, заявив, что все, что они могут сделать сейчас, - это подождать. Конечно, она протестовала, но суровая женщина отказалась уступить молодой наследнице. Она посмотрела на их общий шкаф. Его рюкзак все еще упал в сторону.

Тяжелость уселась в ее сердце, когда она смотрела на унылую серовую сумку.


Он сказал, что скоро вернется. Естественно, ей было любопытно, когда он опоздал на полчаса. Она решила подойти и посмотреть, что так долго. Когда она нашла ресторан и увидела смущенный взгляд на лицо клерка,

маленькая придирка беспокойства расцвела в холодный шар в груди. Она вышла на улицу. Может быть, он просто гулял и немного опоздал. Она решила двигаться в одном направлении и надеяться, что они пересекут пути.


Это был запах, который привлек ее к месту происшествия. Она знала, что сырость,

металлическое зловоние настолько близко, что она не могла игнорировать его. Переулок был ровным и узким, с одной стороны на корточках стояла только гнилая, ржавая мусорная корзина. Разнесенный на земле, лежащий в пучке толстых, темно-красных -


Ее измученный ум отказался воспроизвести остаток дня.

Она поднялась на ноги и поплелась к комоду. Она распахнула двери. С одной стороны повесила ее аккуратно спрессованные наряды, а другая - с пылью. Она начала вытаскивать свой белый багаж. Она потащила пылесборники, один за другим, в сторону комода.


Закончив свою задачу,

она отступила и посмотрела на новую пустую часть шкафа. Удовлетворенная, она опустилась на колени и вытащила пакет Жюэны. Это было удивительно легко. Она ожидала, что она разразится легкомысленными вещами, которые, как думают, только мальчики будут носить. Она мягко расстегнула шнурок и уселась внутри.

Она нашла респектабельный выбор хорошо изношенных рубашек и ровный набор надежных джинсов. Было радио часов, а также несколько пакетов из порошкообразных корней и листьев. Она взяла рубашки и брюки и повесила их рядом с ее нарядами. Маленькая бусинка раздражения впилась в нее, когда она попыталась сгладить морщины.

Она мысленно заметила, чтобы уловить их, когда она хорошо отдохнула. Она еще больше порылась в своей пачке и слегка покраснела, когда обнаружила, что его ... подросток. Она быстро взяла их и засунула в пустой ящик.


Она взмахнула головой, чтобы увидеть, видели ли ее товарищи по команде. Рен и Нора лежали на нижней койке, спали.

Она почувствовала, как волна усталости стирается и над ней. Она просто хотела, чтобы этот жалкий день закончился.


Она поставила будильник на полку рядом с его рамкой. Она сделала паузу и сняла фотографию. Яун сказал, что это было сделано всего за несколько дней до начала срока. Внутри был очень счастливый молодой мальчик, зажатый между двумя из его самых близких друзей.

Она не совсем понимала, что делать с колючей головой. Она не похожа на хулигана. Девочка носила лесистую зеленую водолазку, которая казалась для нее размером или двумя большими. Пара мягких коричневых вельветовых штанов обняла ее длинные ноги. Спайка ревности пронзила наследницу Шнея, когда она заметила очевидную близость, которую оба разделили.

Девушка была практически накинута на него, как любимый шарф.


Это был другой человек, которого она вообще не интересовала. Если бы она считала, что это правильно, тогда он был причиной, по которой Джауне пришлось страдать от всего, что он делал. Ей не нравилось, как его зубы блестели на свету.

Или, как у его серебряных волос был этот взъерошенный взгляд, который мог заставить девушку обмороться. Где он был так счастлив, а его друг был обречен на уязвимость и боль?


Она кипела, когда она схватила фотографию в руках. Ее костяшка научили и тряслись.

Понимая, что она делает, она облегчила ее хватку и заменила картину. Он никогда не простит ее, если она сломает ее.


Она повернулась к маленьким травяным пакетам. Она вспомнила, что он съел их, когда получил ранения. Она подумала, не сделают ли они сейчас ничего хорошего. Тем не менее, она была рада, что их обманули.

Она расчистила место на своем столе и положила мешки внутрь.


С усталым вздохом она села на кровать, сложив руки на коленях. Она чувствовала, как ее глаза становятся тяжелыми, и ее разум не сфокусирован. События предыдущего дня угрожали снова ее уничтожить.

Она свернулась калачиком на своей кровати и позволила своему больному телу упасть в беспокойный сон.


Мечта была такой же. Только на этот раз ее золотой призрак не был там, чтобы помочь ей сразиться с монстром, как это было в прошлом. Она стала ценить свою компанию, но она снова была одна. Она проснулась среди ночи в фильме холодного пота,

ее глаза были полны страха и боли.


Рассел записал несколько заметок, когда профессор Порт загремел о том, как он вытащил целые гнезда типа насекомого Гримм, ничего, кроме бутылки дешевого виски, грязной тряпки и всей удачи. Он взглянул на своего партнера, который возился с его свитком.

Он заметил особый блеск в глазах большого мальчика, что означало, что он был посреди нового заговора. Фактически, вся его поза была иной. Ушли были сгорбленные плечи и поклонившаяся голова. Он неторопливо отошел, как бы смелый профессор, чтобы позвать его.


Рассел подтолкнул его. "Эй, что ты делаешь?"


"Работая над чем-то.

Кардин бросил взгляд на лекционный зал, и он следил за его взглядом и нашел белую волосатую наследницу: "Вы, ребята, делаете заметки?"


Он повернулся, чтобы увидеть Голубь и Ларк, с их брови вязать, яростно записывая, как говорил профессор.


Поскольку Кардин провел субботу в городе,

Рассел воспользовался возможностью, чтобы прервать остальную часть команды в библиотеке, чтобы сделать свою работу для перемен. Он пришел в эту школу, чтобы учиться и помогать другим, а не быть хулиганом. С немного скручиванием,

он заставил ребят согласиться с тем, что на самом деле было больше работы, пытаясь найти и скопировать чужое задание, чем просто честно выполнять эту работу.


Он пожал плечами. Кардин вернулся к одежде со свитком. Глаза Рассела вернулись к белой охотнике. На днях она все больше и больше сбивалась с толку.

Сначала она перестала носить эту корону. Затем она больше не стала утруждать волосы. И теперь она выглядела полуспящей, положив голову на ее руку. Одной константой был угрюмый взгляд, который она испытывала на ее все более изможденном лице. Подумай об этом, о том, что мальчика-Джеуна больше не было. Не было с выходных. Был четверг.

Он был болен или что-то еще? И если он был, почему она выглядела так разбитой?


У Кардина была неестественная одержимость этими двумя. Что-то случилось в городе в тот день? Холод опустился по его спине. Он прижался губами к тонкой линии, когда бедная девочка таращилась, как мертвые. Он не мог допустить этого.

Эту девушку мучили что-то или кто-то, и она дошла до того, что сделала ее физически больной.


Jaune поднялась над толстой веткой и прижалась к стволу дерева. Он похлопал себя по спине, когда он не сразу наклонился над краем и упал на землю.

Свежий весенний воздух щекочет его нос, когда его твердые голубые глаза сканировали лес.


"Вы видите это?"


Он покачал головой. "Еще нет."


Он прищурился сквозь мерцающую листву. Ветер пошевелил листья, когда он вздохнул сквозь деревья, заставив тени на лесной полосе танцевать. Джауне пристально посмотрела на него в северном направлении.

Они до сих пор отслеживали зверя в этом направлении. Не было никаких оснований полагать, что это изменило курс. Он не сводил глаз. Чем больше он метался, тем больше смущало тени.


Он все еще держался на минутку. Тогда еще один.


Он искал существа с пылающими углями для глаз и осколки кости для доспехов.

Ага! Вдоль дальнего конца ряда валунов на северо-восток спускался спуск.


"Там!" Он указал в сторону хвастовства.


"Отлично, иди, и мы это получим". Серые глаза Слейда вспыхнули.


Jaune спустилась вниз по дереву и спрыгнула с последних нескольких футов. Он и Слейд опустились низко. Он приготовил меч,

и Слейд нарисовал карельку.


"Хорошо, нам повезло сегодня, это самое близкое, что мы были через какое-то время. Этот ливень на днях не помог нам". Слейд посмотрел в направлении, которое указал Яун. "Мы будем двигаться быстро, низко и тихо. Не ходите по грязи, веточкам или листьям. Придерживайтесь упакованного пола грязи и камней,

вы сделаете меньше шума таким образом ".


Яуна кивнула. Пара медленно продвигалась, сгорбившись на землю. Потребовалось несколько хитроумных ног, маневрируя вокруг всех опасностей, которые указал Слейд, но в целом он повесился. Он внимательно следил за своим другом.

Время от времени Жаун искажал камень для того, чтобы быть более крепким, чем это было. После того, как Слейд спас его от падения и скручивания лодыжки.


Когда они прокрались, Слейд заговорил. "Помните Jaune, здесь, в дикой природе, нет никакой разницы между тем, чтобы быть охотником и охотником. Если вы бежите, вас охотятся.

Если ты переходишь на битву, ты охотник. Он проворно пошатнулся над несколькими камнями, которые выступили с нечеткими углами. Яуэна изо всех сил старалась не отставать. "Но не путай бег со стратегическим отступлением. Тот, кто убегает, живет в другой день ".


Джауне беззвучно кивнула. Он был слишком занят, обращая внимание на его ноги.

Они поднялись примерно на двадцать метров, когда ноги блондинки начали гореть от всего неловкого движения. Серебряный охотник остановился, и его спутник остановился. Слейд скользнул за дерево и жестом предложил Яуне сделать то же самое. Когда двое фехтовальщиков прижались спиной к деревьям,

они услышали звуки лесных птиц, создающих весеннюю музыку. Jaune напрягла уши. Здесь должно быть что-то еще.


Просто под звуками невинных, счастливых животных, раздавался переполненный жучок. Это то, что взял Слейд. Он заглянул в сторону, а глаза широко раскрылись.

Он никогда не видел таких вещей за все свои четырнадцать лет. Конечно, он видел их в книгах, но настоящая жизнь была чем-то совсем другим.


Крадущийся в устье пещеры был одиноким Смертоносцем. Он был меньше, чем на диаграммах, которые он видел, поэтому он предположил, что это был молодой взрослый. Над его черным телом пронеслось большое скорпионное пятно,

светящее дразнящее золото. Его яркий, черный экзоскелет мерцал ярким солнечным светом. Дробящие щипцы висели на обеих сторонах болтающей головки.


Его дыхание охватило, когда он увидел лицо существа. Глаза были двойными горящими углями. Он использовал череп какого-то бедного существа как своего рода головной орнамент.

Его скользкий рот сочился толстой, пенистой зеленой слюной. Он слегка искрился, когда он плыл на землю.


Слейд заговорил тихим голосом. "Вот она, Яун, это очень хорошо, может быть, ее логово. Мы, конечно, следили за ней достаточно долго". Он посмотрел на этот район, обратив внимание на выходы на вход в пещеру. "Теперь,

кто-то еще просто вальсирует до этого и начинает торговать ударами. Но у тебя нет такой роскоши. Он снова взглянул: "Подумай, как ты собираешься его снять, прежде чем отправиться в путь".


Рыцарь сглотнул. В желудке появились бабочки; его руки и ноги стали звенеть от нервной энергии. "О, как насчет тебя?"


"Не волнуйся

, Я собираюсь быть здесь. Его серые глаза были твердыми и обнадеживающими.


Jaune глубоко вздохнула. В конце концов, это было все, не так ли? Он выглянул наружу; прямой подход, несомненно, заставит его убить. Перед мохом была небольшая поляна, и это не оставляло места для ошибок.

Он увидел, что пещера вышла прямо над ней. Это может сработать. Он кивнул себе и начал обходить пещеру, стараясь поправиться на правых камнях. Когда он подошел к склону, он понял, что поднимается по пещере. Он замедлил ход.

Он не хотел, чтобы Сталкер Смерти стал подозрительным, что кто-то ходил по его крыше.


Когда он удалился, избегая зубчатых скал и упавших ветвей, Сталкер смерти повернулся и вошел в пещеру. Jaune, наконец, дошла до конца обнажения и судила себя, что висит над входом в пещеру.

Лесной пол вокруг рта носился в пыли и камне, вероятно, от всей деятельности Сталкера.


Он сидел на краю на мгновение, пытаясь найти лучший способ уговорить его вернуться в свет. Пещера Сталкера была его лучшей боевой площадкой. Они были практически невидимы в темноте,

их светящийся жала, как говорили, обладал гипнотизирующими свойствами, а уменьшенная маневренность узкой пещеры создавала чудеса для их чрезвычайно ловкого ядовитого жала.


Яун подняла глаза на небо. По пышному навесу стекали тонкие леди.

Он взял свой щит и повернул его так, чтобы он поймал несколько тонких лучей. Он снова изменил угол, чтобы луч был направлен в устье пещеры.


Черт, это сработало с кошками, почему не инсектоидными мерзостями зла?


У него был маленький лук, который с одного конца поляны переходил на другой.

После нескольких минут игры он решил, что Гримм не берет приманку. Он наклонился и поднял несколько камней размером с кулак. Он бросил один.


Ничего. Он подождал минуту, затем бросил другую.


Его единственным ответом было раскачивание листьев. Ему пришлось попробовать что-то еще.

Он обхватил руками рот и вытолкнул воздух из его горла. В результате раздался громкий, взломанный, шарлатан, который звучал так, будто он исходил от гротескной утки. Он просто надеялся, что это звучит довольно странно, чтобы пик любопытства Сталкера.


Он услышал, как он подпрыгнул под ним. Это сделал трюк. Вскоре,

раковина, инкрустированная телом Смертельного Сталкера, вышла из его влажного логова. Он захлопнул свои щипцы в предупреждении и бросил свои тлеющие глаза на угрозу.


Джауне подхватила меч. Он сделал прыжок, но в последний момент запнулся. Он опустил клинок по светящемуся жалюзи взглядом, разрывая ядовитый мешочек.

Он тяжело упал на жесткий экзоскелет визжащего существа и изо всех сил пытался найти точку опоры. Вещь крутилась вокруг, извиваясь от боли. Он дернулся таким образом и это, отчаянно ищет своего нападавшего. Его раненный хвост извивался, распыляя яд и люминесцентную жидкость повсюду.

Jaune использовала хребты на спине как ступеньки лестницы и взбиралась на голову рыдающего зверя. Хвост рухнул вниз, где он был недавно. Голос кричал на него, чтобы избежать дико защелкивающихся клещей, но он был слишком сосредоточен на том, чтобы отрезать голову проклятой вещи, чтобы заботиться.

Jaune вытащил свой меч и бесцеремонно бросился туда, где он предположил, что шея. Существо издало визг воли боли. Он выдернул меч назад и вперед, пока он не освободил его, чтобы снова окунуть его в голову. Бледная черная кровь вырвалась наружу, закрыв его грудь и лицо. Гнилое зловоние отвратило его, его голова закружилась

,


Наконец, голова Сталкера упала на лоскут кожи, несовершенная обезглавливающая, но тем не менее она была мертва. Жюан тяжело дышала, свернула мертвую спину Гримма и рухнула на теплый лесной пол. Он поднял глаза на яркий навес и устало улыбнулся.


Он сделал это.

Вайсс шагнул шагами через двери лазарета и автоматически посмотрел в дальний конец комнаты. У него были провода, выталкивающие и подталкивающие его тело почти под любым углом. Устойчивый звуковой монитор у его постели успокоил ее, что он все еще жив, хотя она поклялась, что это было медленнее обычного.

Она подошла и слегка села на стул, который они оставили для нее. К этому времени персонал привык к ней.


Она взглянула на его лицо на мгновение, и ее сердце опустилось на ее ботинки. Сломанная паутина с плотью, которая обозначала разбитый череп под ним, смотрела на нее. Казалось, что кто-то положил пулю через окно.

Ударное отверстие было там, где край мусорного контейнера неоднократно ударял его черепом, а красная паутина была переломом от силы удара. Плоть вокруг него была красной и сморщенной, безумно пытаясь восстановить травму. Она нежно почистила лихорадочную кожу большим пальцем, надеясь обеспечить комфорт для бессознательного мальчика.


"Ой,

Мисс Шни. С возвращением. Она подняла глаза, чтобы найти нежное, круглое лицо Куинн из BSQT. Он подошел к кровати Джауэна и поднял буфер обмена. "Все равно никаких изменений, мисс Шни. Мне жаль. Его мягкие карие глаза, такие же тон, как и мягкие кудри на голове, были наводнены симпатией.


"Мы должны как-то сбить эту лихорадку.

Он умрет, если мы его продолжим гораздо дольше.


Высший класс нахмурился и кивнул головой. "Я знаю, но его тело просто не сражается". Он проверил мониторы и записал несколько заметок в своем файле. "Врач сделал почти все, что мог, для ауры, кровопускания, солетерапии и даже светотерапии. Ничего".

Большие голубые глаза Вайсса опустились. Это было так долго. Каждый день она надеялась на какие-то позитивные изменения, но все это продолжало становиться все хуже и хуже. Она провела рукой по щетине его бритой головы. Им пришлось отрезать ему волосы, чтобы осмотреть рану. Она надеялась, что это скоро вырастет. Ей это не понравилось.


"А привет.

Что это? Густые пальцы Куинна мягко повернули руку Джауэна: "Там меньше опухоли. Это что-то мисс Шни. Его рука идет. Теперь мы просто нуждаемся в вас, приятель. Куинн быстро записал еще несколько заметок в файле и повесил его на стол. Он повернулся к Вайсу с обеспокоенным выражением.

"Я знаю, что ты заботишься о своем друге, но старайся не задерживаться слишком долго. Тебе тоже нужно заботиться о себе".


Растрепанная девушка бесцеремонно кивнула. Ее волосы были запутаны, глаза были красными, пухлыми и тяжелыми от усталости, и она не могла ходить по прямой. Но каждый раз, когда она спала, у нее был тот же кошмар, чаще в наши дни,

и они никогда не заканчивались хорошо. По крайней мере, раньше у нее был неплохой шанс против ржавого существа. В эти дни она изо всех сил пыталась выжить.


Она уставилась на свою перевязанную руку. Белая обертка обернулась вокруг его длинных цифр. Пальцы, которые только несколько дней назад ласкали себя по ее волосам игриво, теперь лежали опухшими и избитыми.

Им потребовался день для сброса всех фрагментов кости на место. Несмотря на это, они не были уверены, какую часть его руки он сможет использовать, когда вернется.


Если он вернется. Она слишком устала, чтобы преследовать предательскую мысль.


Пока она смотрела на белые обертки. что-то щелкнуло.

Память, в которой она не была счастлива, развлекала в свои часы бодрствования, пробивалась к ее разуму. Она закусила губу, ее шрам сожжен, и ее глаза потускнели, но она все еще смотрела.


Она была такой молодой, и от нее ожидали столько.

У нее будут частные преподаватели почти по каждому предмету, из которых правильно говорить, как правильно ходить. Каждый аспект ее жизни регулировался, назначался и делался полностью эффективным. Будучи наследницей крупнейшей в мире компании Dust, она должна была соответствовать определенному стандарту, и это не оставляло много места для легкомысленных занятий.

Но в то время она все еще была маленькой девочкой, и невиновность еще не была полностью вычеркнута из нее. Она играла сама в цветнике. Это был один из редких теплых летних дней, и она хотела воспользоваться им. Она все еще помнила маленькое белое платье, которое ей дала ее няня. Она так гордилась этим,

это было ее первое настоящее платье большой девушки, и она позаботилась об этом.


Когда она проскользнула, она нашла красивый белый цветок, который, казалось, сиял в сильном солнечном солнечном свете. Ее глаза сверкнули, когда она увидела тонкую мелочь. Это дало ей замечательную идею. Папа в последнее время был недоволен,

и она подумала, что это принесет великолепный подарок. Она взяла маленький цветок и осторожно вытащила его из-под земли.


Она прижала его к груди, когда она поскакала по ступенькам к ее дому. Она побежала по широким широким коридорам, и ее крошечный конский хвост качнулся счастливо. Конечно, это снова сделало бы папу счастливым. Еще один удар вдохновения поразил ее.

Возможно, она тоже могла петь для него. Он никогда не слышал, чтобы она поет в своих концертах, потому что он всегда был занят. Но Учитель сказал, что он слушал все записи. Маленькая улыбка распространилась по ее лицу, когда она подумала о том, как он улыбнется ей, обнять ее и сказать ей, что она хорошая девочка.


Он может даже немного поиграть с ней.

Ее маленькие ноги пробивались вдоль пышных ковров до большой деревянной двери, отделявшей ее от офиса ее папы. Она слышала приглушенный звук изнутри, поэтому она была уверена, что он там. Маленький голос сказал ей, что он может быть посреди заседания совета, но она не возражала. Она переложила цветок в свои руки.

Это было гораздо важнее.


Она потянулась и закрутила медный ручек.


"Грязные существа, их много ..."


"Папа, папа, посмотри, что я нашел! Не правда ли?" Маленький спрайт врезался в тяжелый деревянный офис и засунул невинный цветок в презентацию.


"А?" На нее пульсировал большой кровоточащий синий глаз.

В воздухе раздался горький запах алкоголя.


"Я ... я нашел это снаружи, папа. Послушай, я ... это для тебя". В голосе девушки вошел дрожь нервозности.


Кровавый человек сделал тяжелый шаг к девушке. Она должна была напомнить себе, чтобы не отступать. "Цветок, как он должен помочь?"


"W-Well -"

"Не собирается ли Фавн протестовать против моих карьеров?"


"Н-нет, но я ..."


Еще один тяжелый шаг. "Это даст мне хорошие, производительные рабочие?"


Ее рот стал сухим.


"Он остановит атаки? Саботаж? Они сорвали один из наших поездов, это исправит?"


"Нет, но, папа, я ..."


Еще один тяжелый шаг.

"Вы что?" Из-за нее мелькнула струйка слюны.


Она сложилась сама. "Я буду петь. Т-Учитель сказал, что папе нравится, когда я пою".


Человек громко рассердился.


Маленькая девочка слегка сжалась.


"У меня есть еще сто важных дел, чем развлечь вас. Мои соперники на моих каблуках, мои растения не подбегают к стандартному,

Фауны угрожают членам совета, а более радикальные секты пытаются занять свою жизнь. Они придут ко мне рядом. В темной комнате сверкнула резкая металлическая промашка. Она сделала шаг назад, сжимая цветок: "У меня нет времени играть в бездействующие игры!"


Вывих смещенного воздуха. Мокрый соскабливание. Плач.

Разрушенный белый цветок трепетал на полу, покрытый рубиново-красными каплями невинной крови.


Слуги нашли ее, следуя визгам ужаса и боли.


Вайс жестоко покачал головой. Больше не надо!


Но ... они использовали Пыль для ремонта своего глаза. Было время, когда они не были уверены, что она снова увидит это.

Но они использовали специальную очищенную пыль, чтобы исправить это. Возможно, если этого хватит, она взглянула на все тело Хауэна, возможно, это тоже могло его исправить.


Она взлетела. "Quinn!"


Толстоколоженный молодой человек остановил организацию стерильного оборудования и перебежал. "Мисс Шни?" Его обеспокоенные глаза щелкнули по форме Яуны.


"Ты пытался Пыль?"


"Пыли?"


"Да

, Пыль Целителя? "


Он посмотрел на нее любопытно. "Как вы узнали об этом? Это редкая процедура".


Она посмотрела на него пустым взглядом. "Моя компания разработала его".


"А, но нет, мы этого не сделали - мы не можем! В Долине недостаточно регулярной пыли, не говоря уже о высокой потенции, необходимой для процедуры.

Они просто не ожидают, что это понадобится. И с процессом переработки так долго и доходность настолько низок, на нее никто не берет. Кроме того, кто знает, сколько нам нужно будет вывести его из сна. Или даже если это выведет его вообще.


Она щелкнула языком. "Держи его в живых до тех пор, пока я не вернусь. Если этот сумасшедший умрет, умрет, оставь его там, где он есть,

потому что я собираюсь вернуть его к жизни, чтобы снова убить его! Очень медленно. Она ткнула тонким пальцем в помощника врача: "Вы оба!"


"Да-да, мэм!"


Рассел спрятался за угол. Несколько минут назад Винчестер погрузился в неиспользуемый класс. Пропавший ребенок, больная девочка,

Взгляд Кардина все чаще и чаще двигается по ней. Это не отразилось на хорошей картине. Он завязал его из класса Порт, через обед, где он потряс ребенка по заданию Дикой местности, а теперь, в свой свободный период, когда он был слишком мобилен для симпатии Рассела. В нормальных условиях,

Кардин был либо в спортзале, либо отдыхал в общежитии. Но не сегодня. Сегодня он что-то пережил, и, судя по всем поворотам, которые он взял, он пытался скрыться.


Волнение задрожало от позвоночника Рассела. На самом деле все было очень интересно. Это заставило его почувствовать себя детективом с одного из тех старых радиопередач.

Он вытащил свой свиток и включил видеомагнитофон. "Это 1630 часов. Винчестер просто пошел в вакантную классную комнату. Я собираюсь заняться более пристальным взглядом".


Зелёная волосатая молодежь опустилась на корточки и выстрелила за угол. Он подошел к двери классной комнаты и приложил ухо к тонкой древесине. Он слышал приглушенные голоса.

Хорошо. Контакт Винчестера уже был там. Это означало, что ему не нужно было бы найти новое укрытие. Он увеличил коэффициент усиления звука на своем свитке и положил его в дверь. Вероятно, это было бы не очень хорошо, но любые доказательства были лучше, чем никаких доказательств. Он прислонил ухо к дешевой деревянной двери и закрыл глаза в сосредоточенности.

Если он затаил дыхание, он услышал, что они говорят.


"... Система безопасности жарит вирус после каждой атаки. Это слишком много для оборудования, которое у меня здесь. Одно время используется только. Я должен сделать новое напряжение для каждого шмака, который хочет поместить шкафчик".


"Ты уверена, что это сработает? Как шкафчик для мальчика Арк, верно?"


"Ага-ага.

Это законно. Просто не поймайся. Черт, мужик, это последний раз. Я ... я не хочу иметь ничего общего с твоей игрой, которую ты играешь ".


Был приглушенный шлем и болезненный хрюканье. "Мы закончили, когда я говорю, что мы закончили, парша. Ясно?"


Грунт. "Кристалл".


Рассел слышал перетасовку ног.

Они шли сюда! Он скользнул по коридору и отступил за угол, когда дверь распахнулась. Винчестер шел сюда. Он откинулся назад, бросил капюшон своей толстовки и склонил голову в свой свиток. Винчестер топал мимо него. Он взглянул на него, увидев, что его заметили, и облегченно вздохнул, когда он этого не сделал.

Он откинул капюшон и бросился за угол. Он просто увидел, как другой ребенок скользнул по порогу. Он устал. Ему нужно было поймать этого ребенка и узнать, что он знал. Его длинные ноги почти не дотягивали до сутулой фигуры. Он набросился и обнял длинную руку вокруг шеи мальчика.

Он потащил удивленного студента обратно в другой класс и бросил его на землю.


Он запер дверь и начал записывать.


Дрозд подошел к ошеломленному ребенку и захлопнул сапог ему в живот.


"Ах! Что !? Что тебе нужно !?"


Рассел взмахнул жестоким хакером одной рукой и ударил его о стену.

Его твердые глаза устремились на его старую жертву.


"Ты собираешься рассказать мне все, что спустилось туда. И ты не пытаешься напугать меня, как будто этого не произошло. У меня есть двое из вас, встречающиеся в моем свитке".


"Пошел ты!" Ребенок плюнул ему в лицо. Рассел вскрикнул кулаком в щеку мальчика. Дважды.


Хакер хрипел от боли.

"Снова поймайте меня, и вы будете опоздать на свою задницу в течение месяца". Он отчаянно потряс его. "Говорить."


Рассел не был крутым парнем. На самом деле, нет. На самом деле он не был таким сильным, но если бы он держал давление, он мог бы хорошо подделать его.


"Хорошо, хорошо! Он хочет забить с этой сукой Шни.

Он знает, что она носит с собой свой меч, поэтому он будет ждать, пока она отправится на тренировку и саботирует меч. Он нуждался во мне для вируса-замка.


Арматурный детектив дал мальчику хороший поворот. "Что еще ты можешь мне сказать?"


"Ах, дерьмо! Х-он болен, мужик. Он следил за ней, чувствуя себя обычным человеком.

Я сделал ему программу трасс. Он может отследить всех, кого он хочет, пока они находятся в университетском городке. Он основан на аварийном маяке в наших свитках. Я не знаю ничего другого. Я не хотел иметь ничего общего с этим, честный!


Неудивительно, что Кардин все время зарывался в свой Свиток. Рассел набросился и порылся в карманах ребенка

,


Он нашел свиток бедных присосок. Он отпустил хныканье и включил устройство. "Какой пароль?"


"Пошел ты!"


Дрозд набросился на его ногу, поймав несчастного хакера в колене.


Он пробормотал пароль между вздохами сильной боли.


"Благодаря." Рассел ударил его и нашел множество незаконных программ.

Среди них была программа отслеживания, которую он загрузил в свиток Кардина. Он активировал его и искал своего своенравного лидера. Небольшая точка появилась на довольно обширной карте школы. Это, безусловно, пригодится. "Я возьму это".


"Это они меня изгоняют, мужик, я могу попасть в тюрьму!" - прохныкал побежденный мальчик.

Рассел просунул незаконный свиток в карман и направился к двери.


"Вы должны были подумать об этом, прежде чем приступать к помощи начинающим молодым преступникам".


Вайс быстро двинулся по булыжной дороге к общежитиям. Ее лицо было нахмурилось.

Ее усталые глаза вспыхнули с намерением, когда она активировала систему связи в своем Свитке. Ее запутанные волосы тряслись.


"SDC R и D, это говорит Пит, как я могу вам помочь?" На экране видео появился сонный, незаметный техник.


"Пит, мне нужен целый ящик Пыли, и мне нужно это тридцать минут назад!"

Технология закричала и упала со стула. Он мгновенно вскочил и перебрал свою гарнитуру на свою лохматую голову.


"М-мисс Шни!" Некоторое время он барахтался, прежде чем ухватиться за себя. "Что я могу - подождите, сколько вам нужно?"


"Ящик".


Лицо мужчины перевернулось. "О, мальчик. Это будет проблемой.

Они не выпустят ничего из этого, без ... более высокого одобрения. Он имел в виду своего отца, ее глаза взбегали: "Вы знаете, что они охраняют этот материал графом". Он вытер лоб платком. вам все равно нужно? Может быть, я могу позвонить в кучу долговых расписок и получить вам воду типа Dust. В любом случае, никто не использует воду ".


"Мне нужна молния.

"Молния была самой мощной, а также самой неустойчивой. Она была идеальна для процедуры очистки, которую ей нужно было выполнить". Скажите, что мой отец был несчастным случаем. Он его купит. Кроме того, это не совсем ложь. Жизнь кого-то находится в опасности. Просто дай мне эту Пыль как можно быстрее.


Пит имел здравый смысл не подвергать сомнению наследницу.

Он кивнул ей и сказал, что он увидит, как что-то придет к ней на следующий день. Она сказала, что для него будет повышение, если он получит ее в течение следующих двух часов.


Она закончила звонок и подняла дверь в свою комнату. Яркий солнечный свет просочился в комнату, объединив странно еще Нору, которая сидела на одном из столов,

тихо закончив домашнее задание. Когда Вайс вмешался, она обернулась и устремила на нее свои обнадеживающие голубые глаза.


"Любое изменение?"


Вайс покачал головой.


Нора увяла и устало уставилась на свое задание. Вайс подошел и сжал ее плечо.


"Не волнуйся, он боец, он не просто сдастся.

"Она не была достаточно уверена, чтобы рассказать ей о своем собственном плане, если все это будет ужасно ошибочным.


Внезапно Нора обняла маленькую девочку. "Это несправедливо! Почему Джауне нужно болеть, а это значит, что он свободен? Почему мы не можем просто сломать ему ноги?"


Вайс успокаивающе погладил волнующую девушку.

"Я знаю, как вы себя чувствуете, поверьте мне. Мне бы хотелось только отделить его ноги от его тела, но факт в том, что у нас просто нет доказательств. Мы даже не знаем, был в городе в тот день ". Вайс отстранился от девушки и хорошо сжал ее плечи.

"Как насчет того, когда Jaune просыпается, мы все можем собраться вместе и сделать его большим большим сэндвичем. Вы знаете, как ему нравятся его бутерброды?"


Нора, казалось, осветила упоминание одного из любимых игр Джауэна. Она немного хихикнула. "Как вы думаете, это будет по его стандартам?"


Вайс пожал плечами. Возможно нет. "Мы дадим ему лучший результат".

"Я сразу же приступлю к идеям!" Нора откинулась на спинку стула и повернула блокнот на новую страницу. Она начала перечислять все приправы и мясо, которые она заметила, когда Яуне использовала в своих творениях, и организовывала их по частоте.


Вайс вздохнул, сняв униформу.

Это не будет означать, что вся ее команда потеряет моральный дух в такое время. Ее глаза мерцали с едва сдержанной решимостью. Нет. Они могли потерять сознание после смерти Яуны. До тех пор им не разрешалось даже заниматься этой мыслью.


Она вошла в ванную и заперла за собой дверь. Она сняла рубашку и юбку.

Она отбросила их в сторону. Похоже, она носила их целыми днями. Она выскользнула из своего подножья и встала перед зеркалом, как в тот день, когда она родилась.


Она выглядела ужасно. Ее глаза были похожи на пластиковые пуговицы, тусклые и безжизненные. Обычно ее сияющая алебастровая кожа выглядела почти серой в мягком желтом освещении. И ее волосы.

Ее драгоценные шелковистые белые волосы, которые были предметом зависти многих девушек во всем мире, были хромающими и завязанными. Она провела рукой по своим замкам; они чувствовали себя конечно и мрачно.


Она отвернулась и быстро вошла в душ. Горячая вода работала, чтобы расслабиться и омолодить ее тело. Бусины воды забрасывали ее кожу,

ослабляя напряженные мышцы и снимая напряжение, которое накапливалось все это время. Она закрыла глаза и почти застонала. Она не помнила, как в последний раз душ чувствовал себя так хорошо.


Беловолосая девушка стояла, купаясь в воде и жаре в течение пятнадцати минут.

Ее расслабленный ум позволил ей четко подумать о том, что она собирается делать. Она повернулась лицом к ручью.


Она не очень много помнила о самой операции. Все, о чем она помнила, клали на кровать и скользили в сознание. Затем внезапный взрыв боли и тёмная темнота. Когда она проснулась,

она была в своей комнате, левая сторона лица была перевязана, и капельница IV врезалась в ее руку. Она была одна.


Вайс вздохнул.


Не имело никакого смысла, почему ее левый глаз был цел и хорошо после того, как все это было полностью выколото. Понадобились годы, чтобы найти ответ. И когда она это сделала, она ничего не поняла.

Она едва могла понять это сейчас. Все, что она точно знала, было то, что у нее не было правильных инструментов, и у нее был только простой шанс получить правильную Пыль, и она поняла только половину понятий с теоретической точки зрения.


Она крепко сжала глаза и позволила своим слезам смешаться с водой.

Что, если она не сможет этого сделать? Что, если она не сделает достаточно? Что делать, если это не сработало? Что, если он умер?


Прекрати!


Ей пришлось попробовать. Потому что Джауне попыталась. Жизнь ее друга была в опасности, и у нее была возможность помочь, и это было важно.


Она работала с шампунем и мылом в ее теле, энергично вытирая грязь за неделю.

Как только она закончила и скрутила ручку, чтобы остановить воду, в дверь постучали.


"Вайс? Для тебя огромная коробка".


Она вздохнула. Отдых должен был ждать. Пит прошел, и теперь пришло время сделать все возможное своим руководителем.

Она не спала, пока наконец не увидела, как голубые глаза океана смотрят на нее с таким мерцанием, которое всегда согревало ее сердце.


Рассел ворвался в его общежитие и захлопнул за собой дверь. "Ребята, у нас проблемы".


Ларк и Дав подняли головы из своих учебников. Рассел запер дверь и бросился к своим товарищам.

Он выудил свиток с контрабандой, а также свой собственный.


"Кардин, наконец, ушел из глубины своей душой с Аркой и его девушкой". Он показал им звук, который он записал в своем прокрутке, а также программы хакера. "Когда Арк выходит из-под контроля, у него есть в голове, что он может пойти на нее.

И так как он может сказать, где она всегда, неразумно, что он может поймать ее, когда она одна.


Ларк глубоко нахмурился, и выражение Дов не могло различаться под его светло-коричневой шваброй волос.


"Что нам делать, брат?" Голубь заговорила.


Рассел выпрямился. "Естественно, я собираюсь спрятать его, пока он не попытается что-то сделать.

Запишите все. И надеюсь, что этого достаточно, чтобы я мог донести его до Гудвита, Озпина или кого-то. Он поднял руки вверх.


"Но один человек, который мог бы поставить линкпин во всем этом, никогда не проснется". Плоский, ровный тон Ларка подпрыгнул.


Глаза мохового глаза охотника потускнели. "Да, но Кардин взволнован до мозга костей.

И именно там мы его и получим.


"Что вам нужно от нас делать?" Темные глаза Ларка неуклонно смотрели на маленький маркер, который показал местоположение Кардена. Он выглядел в спортзале.


Рассел вздохнул. "Мне просто нужно больше рабочей силы. Если дело доходит до ударов, он может взять меня. Черт, он, скорее всего, возьмет двоих из нас. Но я надеюсь, что всех нас будет достаточно.

"Он собрал свиток хакера и увидел, что Винчестер вернулся." Черт, он возвращается. Хорошо, действуй естественным образом.


Три заговорщика занялись своей работой. Рассел сделал заметки из статьи пустыни, которую назначил профессор Порт. Голубь и Ларк объединили свои головы и спокойно обсудили домашнее задание Ауры.

В исследованиях ауры было слишком много математики для симпатии лохматого мальчика.


Рассел услышал, как дверь распахнулась и захлопнулась.


"Эй, ребята, вы должны были это увидеть. В спортзале было четыре с четырьмя матчами. Брутальное дерьмо, но мы можем взять их". Кардин бросил свою сумку на кровать и вошел в ванную.

Рассел подождал, пока он не услышит, как в душе горит шум. Он уронил домашнее задание и подбежал к сумке своего лидера. Он активировал программу записи на своем свитке и начал просеивать мешок. Он рылся, пока не нашел Кардина. Он выстрелил головой, чтобы убедиться, что душ все еще бежит.

Он включил устройство и уставился на экран пароля. Он понятия не имел, что это может быть.


"Попробуй плюшевого медведя". Ларк посмотрел через плечо. Рассел бросил на него любопытный взгляд. "Просто попробуй, у меня есть хорошее представление об этом".


Он попробовал, и экран разблокировался. Он не терял времени в просмотре информации.

Были чаты журналов студентов, которые он планировал сотрясать для различных заданий, фотографии случайных девушек и более чем справедливую коллекцию, посвященную самой наследнице. Несколько изображений были из ее сидения против дерева, разговаривающего с девушкой из коробки с зерном. Почтовые марки были дополнительным добавленным бонусом. Он мысленно вздохнул.

Они помогут разместить его в городе во время атаки. Рассел вошел в ту же программу трассировки, которая была в свитке хакера. Он поднял его и подтвердил, что он следует за девушкой Шне. Теперь она просто покинула общежитие.


Душ выключен.


"Дерьмо, Голубь его остановит".


Голубь подошел к двери. "Э-э, чувак,

Мне нужна моя рубашка. Это там?


Он вытащил свой Свиток и начал копировать изображения и программу самостоятельно. На изображениях была бы уникальная прокрутка Cardin на них. Он не был так уверен в программе; это зависело от того, насколько хорош хакер. Он просто надеялся, что сможет поймать парня в акте, прежде чем он удалит вещь.


"Хорошо,

понял!"


"О, неважно, мужик, я нашел!"


Рассел сменил Свиток и бросился к своему столу. Ларк спокойно подошел к своей постели. Когда травяной мальчик вернулся в свою работу, образ изможденной наследницы перешел ему в голову. Итак, все было правдой. В тот день Кардин последовал за ними в город.

Он схватил Арку и осторожно вытащил его. Теперь у него были свои взгляды на девушку. Он поджал губы. Она даже не знала, что ее охотятся.


Вайс отправился по дороге в здание науки в свежеприготовленной школьной форме, за ней позади стоял большой опасный контейнер для материалов. Огонь в ее глазах был возобновлен,

и ее пышный конский хвост уверенно проскочил. Даже ее маленькая тиара мерцала в оранжевом дневном солнце.


В научном здании в основном жили старшеклассники, которые занимались специализированной работой в теории пыли или оружия и нуждались в пространстве для проведения своих экспериментов.

Само здание было почти таким же крупным, как флагманское здание Beacon, и размещало все от пылеуловителей до экспериментальных помещений для тестирования оружия и даже одного коллайдера пыли. Но даже при всем этом оборудование все еще недостаточно изощрено для того, что ей нужно было сделать.


Она повысила хватку на случай, который она получила.

Пит, конечно, пришел. Один целый случай молниеносной пыли. Она пошла через стеклянные двойные двери и прошла мимо ученика на главном столе. Интерьер был в основном сделан в стерильных белых и кремовых тонах. Перевернутые светильники улучшали поток мягкого окружающего света.

Это было очень современно и очень сильно напомнил Вайсу о ее исследовательских лабораториях.


"Эй, подожди секунду! Ты вышла из комнаты?"


Конечно, нет. Ей нужно было двигаться быстро, если она не хотела, чтобы ее поймали и выгнали. Она удвоила свой темп, глядя на всех, кто осмелился перехватить ее.

Она качнулась за угол и сделала проводку для самой дальней комнаты. У него было самое современное оборудование, судя по множеству предупреждающих наклеек, которые его окружали.


"Вы здесь, чтобы что-то доставить? Куда вы пытаетесь пойти, это большое место".


"Новая девушка с доставкой? Она симпатичная". Она зашипела.


"Эй, что ты делаешь с этим,

ты не должен быть здесь!


Она нарисовала Миртестастера и повернула камеру в красный цвет.


"Оружие не разрешено! Как вы думаете, что вы делаете, вы убьете нас всех!"


Она направилась к двери и выстрелила. Вышел красный болт. Он врезался в дверную ручку и взорвался маленькой резкой поп-музыкой.


"Все, обратно, у нее есть Пыль!"


Сломанная ручка легко повернулась.

Она пронеслась внутрь и закрыла дверь, обогревая мечом огнем Пыль и таяла пространство между порогом и дверью. Ее абсолютно не беспокоили. Определенная девушка повернулась и осмотрела рабочее место.


Комната была сделана так же, как и остальная часть зала, мягкие перевернутые огни и сливочные тона. Это была довольно большая комната,

предназначенный для размещения нескольких небольших групп студентов, а не только одной невероятно недовольной девушки. Вайс осмотрел оборудование, как солдат в арсенале. Был стол с несколькими микроскопами различной силы, но она знала, что они не будут достаточно сильными, чтобы правильно проанализировать мелкозернистую грозовую пыль.

Для хранения образцов был ряд холодильников, но она знала, что они не будут достаточно холодными. Был стол с горелками различного типа и размеров, но она знала, что они не могут гореть достаточно горячо, чтобы начать реакцию, необходимую для отделения сырой энергии от молнии. Это был ускоритель пыли, о котором она действительно беспокоилась.

Это не было достаточно большим для количества пыли, которую ей нужно было лечить. Ей придется сломать расчеты для менее сложного устройства, а также меньшего количества пыли, и для этого потребуется время, которое у нее не было. Чем дольше они застопорились, тем больше была бы опасность, в которую войдет Яун.


Она сделала резкий,

успокаивающее дыхание и потянув ее контейнер в центр комнаты. Она надела толстые белые перчатки и осторожно отперла первый цилиндр Пыли. Было десять цилиндров, пока ее рука в корпусе. Когда застежка упала, она слегка подняла стеклянную трубку, обнажая мерцающую белую пыль из самого высокого сорта.

Она положила его на пустой стол и отвинтила кепку. Она впилась рукой и проверила зерно, просеяв его большим пальцем. Это было лучшее качество, которое могла бы произвести ее компания.


Она взглянула на часы и приступила к работе.


Глава десять на пути. Здесь много нового, но необходимо, чтобы следующая глава имела смысл.

Множество подхалимов и псевдонауки приходят в себя.


## Глава 10


## Глава 10! Хороший круглый номер.


1/28/16: Редактирование


Вайс отошел от доски и посмотрел на свою работу. Она дважды проверила ее математику и молилась почти обо всем, что могла подумать, что она не забыла что-то важное.

Пыль была таким же минералом, как и сырая энергия, и попытка работать с ней означала, что ее нужно рассматривать как одновременно. Это вызвало проблемы при попытке изменить его на что-то другое.


С одной стороны, нагрев материала вызвал разрушение элементарных связей,

что позволяет легче манипулировать отдельными частицами. Это также означало, что Пыль начнет заниматься. Пыль была хрупкой и непостоянной. Любой вид стимулятора, будь то тепло, сила или иное, приведет к тому, что заряженный минерал будет полностью и полностью гореть. Огонь загорится, лед начнет производить кристаллы,

вода преобразует окружающий воздух и т. д.


Пыль происходила в природе как твердый камень. В этом состоянии он был довольно стабильным, но все же мог реагировать на плохое обращение. Позже, на стадии растворения, дополнительные мелкие скрубберы отшлифуют камень в пыль. Должен быть достигнут тонкий баланс между давлением и движением.

Небрежное обращение часто приводило к сильным элементарным взрывам.


Она отошла назад и поправила некоторые ее расчеты.


Молния Пыль была самой редкой и самой неустойчивой пылью, известной человеку. Он не сохранился долго в природе из-за особых условий, в которых он рос, а также неравномерного давления породы на нужную глубину.

В основном смысле это была несовершенная форма Пыль. Пыль, которая должна была образоваться в огне, или лед, или любое другое такое разнообразие, но тремор, пирокластические потоки и другие подземные силы заставляют его расти неравномерно.


Это было самое близкое к чистому состоянию, так как можно было обойтись без чрезмерной инженерии.

Во всей действительности не было такой вещи, как молниеносная пыль. Просто у Пыли было слишком мало частиц, отнесенных к определенному элементу. Остальная часть неназначенной энергии оставалась нестабильной чистой энергией, которая проявлялась как молния. У молниеносной пыли из-за присущей ей нестабильности было меньше частиц, предназначенных для определенного элемента.

Это помогло смягчить много неопределенностей, рисков и времени, необходимых во время фазы разрыва связи, а также дать более сильный результат.


Процесс можно было бы попытаться стабильной элементарной пылью, но результат был бы не таким сильным. Слишком мало пыли будет оставаться в пригодном для использования состоянии,

большинство из которых было преобразовано в выделенный элемент. Результат потребовался бы в несколько раз до тех пор, пока он был бы утончен и имел бы низкую доходность, чтобы быть почти бесполезным.


Вайс осторожно зачерпнул часть фосфоресцирующей пыли в контейнер, прикрепленный к рычагу акселератора.

Лучший способ отделить элементарные связи, не выжигая пыль, состоял в том, чтобы кровоточить Пыль с помощью силы тяжести. Она перешла к консоли, снова взглянула на доску и нажала данные в командной строке.


Рука вонзилась в жизнь и начала медленно вращаться вокруг своей оси. Он поднял скорость, когда Вайс пробил больше информации.

Силы G постепенно отделяют элементарные связи, оставляя чистую энергию позади. Вешал трубку, когда нужно было выключить машину, не вызывая взрыва. Глаза девушки слегка размылись, когда они вынырнули на экране, тщательно изучив каждое показание и перекрестив ссылки на их модель на доске.

Она несколько раз моргнула и посмотрела в окно. Синяя тень рассвета ползла по горизонту. Она отпустила свое истощение и твердо посмотрела на экран.


Острые зеленые глаза Пирры обследовали толпу обеденного перерыва. Она нахмурилась, когда не увидела знакомого белого конского хвостика.

Она не видела своего друга во время завтрака, но предположила, что она перешла на занятия. Она знала, что сможет убрать маленькую девочку в классе, потому что она не осмелится сорвать ее, как только она начнется. Однако все это было напрасно. Вайс не был в классе. Она действительно начала беспокоиться, когда она тоже не ждала обеда.

Рыжий обнаружил, что ее спутники едят обед тихо. Она сидела рядом с Руби и через Нору. Оранжевоволосая девушка рассеянно собирала овощи. Время от времени она что-то бормотала себе под нос. Пирра напрягла уши, пытаясь подобрать некоторые пропущенные слова.


"Орегано ... Нет, может быть, базилик?"

Пирра была совершенно смущена. "Эр, Нора, все в порядке?"


Нора вздрогнула на своем месте, ее облачные голубые глаза щелкнули в фокусе. "Wha! Wh-oh, привет Пирра!" Энергичная девушка встретила ее с блестящей улыбкой.


Пирра повторила свой вопрос для отвлеченной девушки.


"О, я в порядке.

Великая леди Вайс предложила мне помочь спроектировать приветственный сэндвич с приветственной улыбкой. "Ее улыбка немного потрескалась". Пока у меня есть список сотен семи разных вещей, которые могут войти в него, и я просто пытаюсь понять из чего лучше всех сто.


Рен наклонился. "Она пощадит".

"Я не уверен, я уверен, что могу довести это до хорошего даже семидесяти пяти предметов. Никто никогда не говорил, что попытка сэндвича соответствовать стандартам Яун-Яуэна будет легко, но я сделаю это, даг это! Огонь в ее глазах ярко горел.


Пирра улыбнулась.

"Я уверен, что это будет грандиозно!" Ее выражение протрезвело, когда она рассеянно сделала несколько укусов ее макарон. "Мне было интересно, знаете ли вы, где находится Вайс. Я не видел ее весь день".


"Ну, я видел, как она направилась к крылу Науки с этим огромным ящиком". Нора широко раскрыла руки, чтобы показать коробку. "Честно,

хорошо видеть, как она снова работает над чем-то. В последнее время она была такой мопедой.


"Это было вчера. Она не вернулась прошлой ночью, и мы с ней не виделись. Мы знаем, что она иногда увлекается своей работой, но, может быть, нам стоит пойти проверить ее". Позвал Рен.


Губы амазонки поредели. "Я пойду.

В любом случае, я имею в виду говорить с ней.


Это был конец дня, в пятницу, и какой лучший способ провести свое время, чем убедиться, что ее лучший друг не заболел? Она быстро закончила еду и попрощалась с товарищами. Она остановилась, чтобы устроить скромный обед для молодой наследницы.

Без сомнения, любой проект, который она так потребляла, заставляла ее игнорировать себя.


Флакон дрожал, когда она держала его перед собой. Фосфоресцирующая жидкость размером около 10 миллилитров сидела, пульсируя сырой энергией. Она нахмурилась. Это все, что она вышла из целой канистры Пыли. Это было то, чего она боялась,

что она не сможет сделать достаточно, будь то нехватка оборудования, опыт или сочетание того и другого.


Небольшой колодец негативных мыслей угрожал пролить ей голову. Этого не будет достаточно. Она занимала слишком много времени. Она так устала, что едва могла видеть прямо. Она тратила свое время,

он уже мертв! Она зарычала и толкнула их. Сейчас не время паниковать.


Она открыла морозильник и достала большую пробирку, заполненную примерно четверть пути. Она осторожно опрокинула содержимое пробирки в пробирку и отложила пустой стакан. С дрожащими руками она поставила тонкий материал обратно в морозильник.

Она закрыла изолированную дверь и проверила небольшое показание температуры. Удовлетворенный тем, что он был в пределах диапазона, который она хотела, она откинулась на пустой стол и тяжело вздохнула. Смуглая девушка посмотрела на окно и увидела в небе тот же мягкий синий оттенок.

Она взглянула на него в замешательстве на минуту, прежде чем поняла, что это не утро, а на пороге сумерек. Ее голова опустилась, как свинца. Она потерла усталые глаза и сжала ее плечи.


Пойдем, Вайс. Осталось еще пять. Почти на месте. Затем мы можем вылечить лозунг и выяснить, какой способ он может отплатить нам за все наши неприятности

,


Она взяла свежую канистру и выкопала около четверти ее содержимого. Она положила их в ускоритель и начала процесс заново. Рука вращалась вокруг и вокруг, быстрее и быстрее. Она следовала за ней столько, сколько могла, хотя бы для того, чтобы дать ей провисшие глаза, чтобы сосредоточиться.

Ее уши поднялись на какое-то смутное волнение, происходящее за пределами лаборатории. На всякий случай ее рука потянулась за мечом. Она пересекла комнату до модифицированной горелки; она соединила четыре из них вместе со сломанными клапанами, чтобы они позволили больше потока газа и более горячего пламени. Взяв три термометра, она проверила пламя,

отмечая температуру от каждого показания.


В дверь раздался сбой.


"Вайс? Ты здесь?"


Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить имя рыжий. Но у нее не было сил говорить. Вместо этого она пересекла комнату и продолжала следить за показаниями акселератора.


Пирра посмотрела на дверь и увидела урон от огня;

ей пришлось использовать Майло, чтобы открыть его. Она с беспокойством посмотрела на своего старого друга. Вайс качалась на ногах, пристально глядя на экран компьютера. Пирра тихо подошла к ней и схватила ее за руку.


"Вайс, что это такое? Нора говорит, что она не видела тебя с того дня". Вайс не ответил. "Посмотри на меня.

"Она повернула маленькую девочку к ней лицом к лицу. Вейс немного колебался, несмотря на нежное движение. Усилие Пирры увеличилось.


"Я должен ему помочь, - медленно начал Вейс. "Это ... единственный способ, которым я знаю, как". Она казалась безжизненной. Она попыталась вернуться на консоль, но хватка Пирры была слишком сильной. "Ты помнишь, что они сделали для моего глаза,

правильно? Это должно помочь ему. Он снова проснется, я это знаю.


Амазонка покачала головой. "Вайс, это безумие. Как долго вы здесь? Как долго вы просыпаетесь в этом отношении?" Она подняла подбородок девушки, чтобы взглянуть ей в глаза. Ледяные синие шары умоляли спать. Белые были выложены пульсирующими красными линиями.

"Ты едва проснулся! Это прямо сейчас".


"Нет!" Вайс вырвал ее руку и крепко повернулся к ускорителю пыли. "Оставь меня в покое, я должен это сделать. Яну в зависимости от меня. Мы пообещали позаботиться друг о друге!"


Жесткое выражение лица лица Пирры. "Что ж,

разве ты не поешь что-нибудь? Восстановите некоторые свои силы? Она вспомнила, какую еду принесла.


Наследница покачала головой.


Пирра нахмурилась. "Ты никого не добьешь на голодный желудок". Тогда у нее появилась идея. "Когда Джауна просыпается, это будет зря, если ты тот, кто займет его место".


Плечи Вайса напряглись.

Пирра ухмыльнулась. Она выиграла!


"Теперь, ты что-нибудь съешь? Я обещаю, что ты сможешь вернуться к работе после того, как сделаешь".


Беловолосая девушка вздохнула и набрала несколько цифр на экран консоли. "Очень хорошо. Эта фаза требует времени".


Пирра ярко улыбнулась. Она отвела Вайсса на пустой стол и поставила перед ней ужин.

Она чувствовала себя немного раздраженной, когда Пирра принимала ее сладкое время, выкладывая все, как прекрасная мать. Она скрестила руки на груди и подождала, пока ее подруга закончит дразнить.


"И у меня есть вода для вас тоже". Пирра поставила рядом с собой бутылку воды. "Копай!" Она легко взгромоздилась на сиденье рядом со своим молчаливым другом.

Вайс бросил на нее кислый взгляд, покусывая ее салат. Пирра просто просияла. Прошло время между двумя друзьями. Вайс, несмотря на ее раннюю поспешность и отказ, поел с медленной и патентной приличием, которая ожидалась от наследницы Шни. Пирра, наблюдая за своим молодым другом, как ястреб, гарантируя, что она ела абсолютно все.

"Ешь свой хлеб".


"Но мне это не нужно. Слушай, больше ничего не осталось".


"Тем не менее, это даст вам хорошую краткосрочную энергию. Ешь, или я буду тебя кормить".


"Ты бы не посмел".


"Вайс". Предупреждение в ее голосе было безошибочным.


Меньшая девочка раздражала и моргнула на хлеб.


Закончив еду, Вайс встал, чтобы вернуться к работе.

Пирра остановила ее рукой на плече. "Ты уверен, что не оставишь это завтра? Поешьте отдохнуть?"


Тяжелые голубые глаза Вайса дали ей ответ.


Пирра вздохнула. "Тогда я могу что-то сделать, чтобы помочь?"


Она колебалась. Она хотела сказать, что она может сделать все сама по себе, что ей не нужно никого, кто мог бы помочь ей вылечить своего друга.

Но она устала. Так очень устал. Это ужалило ее гордость, но она не знала, как долго она может продолжаться. Она медленно кивнула и указала на горелку.


"Удостоверьтесь, что горелка - это постоянная пятьсот градусов. Мне пришлось собрать четыре из них вместе ... и измените клапаны, чтобы дать мне больше энергии, поэтому они немного нестабильны".

Пирра тихо сделала, как ей сказали. Она увидела широкую доску, которая стояла посреди комнаты. Почти каждый дюйм был покрыт уравнениями и аккуратно нарисованными графиками. Казалось, что это основа работы ее друга. Время от времени она бросила беспокойный взгляд на сгорбленную девушку, которая отрывалась на экране консоли.

Ее тело дрожало опасно, если оно двигалось слишком внезапно, но она настаивала независимо.


Часы были отстранены от относительной тишины. Пара работала до тех пор, пока темное голубое небо сквозь окно не стало сплошным черным. Вейс держал стакан Пыли над синим пламенем. Нижняя часть стекла светилась сердитым красным.

Белая Пыль внутри сплюнула и искрилась, когда она сгорела.


"Ладно, вот минута", - называла Пирра, держа большую пробную пробирку из фосфоресцирующей жидкости чуть более половины.


Вайс снял стакан с пламени и закрутил содержимое. Та же светящаяся жидкость осталась. Она опрокинула содержимое в пылающую пробирку Пирры,

и поставьте мензурку вниз. Пирра осторожно положила пробирку обратно в холодильник.


Рыжий вздохнул, закрыв дверь. "И это восемь". Она посмотрела в окно, а затем через комнату на часы. Он приближался к одиннадцати часам. Ей казалось, что она попробует еще раз, чтобы убрать Вайса с этого места.


"Сказать,

разве вы не думаете, что этого хватит на сегодня? Мы намного старше половины!


Вайс пошла, как будто не слышала ее. Она подняла девятую пылесборницу и отвинтила верх. Она вытащила четверть содержимого в ускоритель пыли.


Пирра нахмурилась. Она хотела поддержать решительную девушку,

но она слишком заботилась о своем здоровье, чтобы позволить ей продолжать это. "Вайс? Думаешь, может быть, этого хватит на сегодня?"


"Ты можешь идти. У меня есть последнее". Ее голос был ровным и безжизненным.


Рыжий положил руки ей на бедра. "Иногда ты можешь быть очень тяжело, ты это знаешь?"


Вайс не ответил и продолжил свою работу.

Пирра вздохнула и села за пустой стол. Конечно, она не хотела просто оставить ее здесь сама. Но напряжение дня доходило до нее, и ей нужно было спать. Она коротко подумала, просто положив голову на стол, но неохотно принялась против этого. Она не могла заснуть, если бы не была на хорошей теплой кровати.

"Пообещай, что позвонишь мне, если тебе нужна помощь, хорошо?"


Вайс кивнул и посоветовался со своей доской.


Пирра вздохнула, когда она собрала вещи и направилась к двери. Она бросила девушке еще один грустный взгляд, прежде чем покинуть лабораторию. Вайсс просто ударил несколько фигур в ускоритель, когда дверь тихо закрыла за собой.

Рассел вздрогнул, когда звук двери резко закрылся. Он инстинктивно посмотрел влево и обнаружил, что кровать Кардена опустела. Он вылез из постели и разбудил своих товарищей по команде. Они поспешно оделись и преследовали. Они решили загнать его в следующий раз, когда он ушел сам, хотя бы для того, чтобы цементировать любые затяжные сомнения в его проступках.

Thrush загрузил программу отслеживания и щелкнул языком. Как он опасался, Кардин направился к зданию науки, где девушка Шни была задержана весь день - буквально. Хотя это помогло ей не двигаться, даже он начал задаваться вопросом, что она там делает.


Три товарища по команде держали щедрое расстояние от своей цели.

Они знали, куда он идет, и его невозможно было потерять благодаря свитке хакера. Они шатались по теням, избегая электрических фонарных столбов, сохраняя взгляд своих любительских охотников на сутулящую фигуру Кардина Винчестера.


Камера в Свитке Рассела наблюдала, как он остановился перед зданием Науки.

Они подозревали, что он либо ходит за студентами на позднюю ночную прогулку, либо забирает замок. Вероятно, это было немного. Наконец, он открыл полную стеклянную дверь и проскользнул внутрь. Мшистый молодой человек сказал, что они должны подождать несколько секунд. Он продолжал следить за Свитком и ждал, пока точка не закруглит угол.

Они быстро поднялись и вошли в свободное здание науки. Свет погас, но электрические лампы с улицы свободно пробивались сквозь окна, бросая интерьер в призрачное изображение.


Трое молодых людей заглянули в угол в темной, неуклюжий форме своего лидера.

Он присел на корточках перед дверью со всякими предупредительными наклейками, окружавшими ее. Голубь пересекла зал и присела за захламленный стол. Ларк стоял рядом с Расселом, ожидая дальнейших инструкций.


Панкист прикусил губу. Для его прокрутки недостаточно света, чтобы получить четкую картину.

Ему нужно было подобраться ближе, если его доказательства будут стоить чертовски. В коридоре спускался большой мусор. Рассел прищурился. Он считал, что он достаточно большой, чтобы скрыть свое тело. Он сказал, что Ларк расположился за столом ближе к нему и вылез в зал.

Он остался на земле и покатился вперед, как сказал профессор Порт. Он притворился, что он змей или какой-то большой паук, со своим обедом. Одна нога перед другой, он преследовал его следующий кусок покрытия. Наконец, он прижался к мусору. Он просто высунул свой Свиток,

поэтому он мог видеть Винчестера.


Тонкая полоска белого света просочилась из комнаты со всеми наклейками. Жесткое лицо Кардина хорошо запечатлелось на камере Scroll. Трепет выстрелил в позвоночник Рассела. На его лбу образовалась бусинка пота. Он собирался что-то попробовать? Черт возьми, он не ожидал действий.

Он оглянулся, казалось, пустой зал. Но вот почему его команда была здесь.


Он наблюдал за ногами Кардина за самый легкий намек на движение вперед. Если он пойдет на это, он откроется. Когда он поклялся, он увидел, как его пятка оторвалась от земли, раздался стук позади него, где Дав лежал в тени.


Кардин развернулся.

Рассел проклял себе под нос и пригнулся к стене. Он слышал, как тяжелые шаги его руководителя команды топали по коридору. Его трясущаяся тень пронеслась мимо него, как обезьяна в ярости. Дрозд поднялся на другую сторону его крышки, надеясь, что Кардин не оглядывается назад.


Он посмотрел в сторону и увидел, что Кардин был рядом с фронтом,

где Ларк и Дов спрятались. Он вздохнул, когда Винчестер оглянулся за стол Доува. Надвигающийся человек, казалось, смотрел на что-то на земле. Он нашел их?


Он собирался вырваться из своего укрытия, когда Винчестер выпрямился и пошел к выходу.

Он подождал, пока стеклянная дверь зашипела, прежде чем вздохнуть с облегчением.


Рассел встал и подошел ближе к ленте света. Он прижался спиной к стене и напряг уши. Он слышал перетаскивание ног, перетирание стеклянных бутылок и соскабливание мела.

Он наклонился и опустил взгляд на пролив света из комнаты за его пределами. Он разобрал различное научное оборудование, которое ни один из них не мог назвать. Шок белого прошел по его лицу. И вот она.


Он вздрогнул, почувствовав руку на плече. Он повернулся, чтобы найти рядом с ним Голубь и Ларк.


Рассел расслабился.

"Человек, который был напряжен. Что там произошло?"


Голубь потер голову затылок. "Прости, чувак, я ударился головой о стол, когда попытался лучше выглядеть".


"Как вы думаете, он нас видел? Мы нырнули, когда он обернулся". Глаза Ларка фиксировались на срезе света.


"Я так не думаю". Рассел осторожно закрыл дверь. Он не закрывал кнопки,

как будто замок был взлетел. "Пойдем, мы должны пострелять, мы не можем позволить ему вернуться в общежитие перед нами".


Трое сыщиков побежали через темный кампус. Они соткали по извилистым дорожкам, бежали через дворы и сводчато над цветниками. Они прорывались через заднюю дверь в общежитие,

кричали четыре рейса аварийной лестницы и вздымались через их комнату, готовые к конфронтации. Кардина не было.


Рассел снова проверил свой Свиток. Трассировщик показал своего вождя недалеко от здания. Голубь и Ларк расслабились и легли в постель, довольствуясь ночевкой. Рассел не спал,

отчаянно думая о плане поймать своего хищника, прежде чем он решил нанести удар.


Первым ощущением, которое ощущала Джэйн, была пленка прохладной влаги на его коже. Затем он осознал, что его тело лежит на твердой, неумолимой поверхности. Он смутно помнил, что в последний раз бодрствовал в огромной боли, но теперь его не было.

Он попытался переместить свои цифры и нашел их отзывчивыми. Он глубоко вздохнул и наполнил легкие прохладным, влажным воздухом.


Капля воды ударила по левой стороне лба, и его глаза открылись.


Он оказался на дне глубокой темной дыры. Он едва мог разглядеть катящиеся края циклопических валунов, наложенных друг на друга.

Если в вертикальной пещере был рот, тогда он был черным. В противном случае это было слишком далеко. Он отказался от мысли, что может быть погребён в какой-то древней дыре.


Он поднялся на ноги. Казалось, что он спал годами. Его тело было слабым, а его конечности - без их силы.

Его суставы скрежетали друг против друга, когда они внезапно подтолкнулись к действиям из-за длительного отдыха. Он потащил ноги на одну ногу перед другой, пока его руки не встретили прохладную каменную стену.


Он провел руками по гладкой поверхности, ища точку, где он мог ухватиться и подняться.

Его пальцы обернулись и, наконец, нашли неглубокий паз. Он выкопал ногти, приподнял ноги и поднялся. Его плечи сожгли от напряжения. Он сделал один шаг вперед и нащупал новый трюм, но не смог его найти. Его ноги начали протестовать против позиции, в которой они находились, и он упал на землю.

Жану задыхалась, когда он перекачивал воздух обратно в его горящие мышцы. Его тело было тяжелым, и медленная боль пульсировала каждым ударом его сердца. Его руки и колени тряслись. Он хотел, чтобы он оставался открытым. Когда он был достаточно отдохнут, он положил руки на влажную стену и попробовал еще раз.


Смутно ослепленный Вайс прорвался через дико ругаемую дверь,

Миртстенстер в одной руке и изолированная канистра в другой. Она помахала своим мечом таким образом, и это заставило многих из учеников испугаться. Она быстро двинулась через кремовый интерьер здания, топая мимо испуганных учеников и любопытных профессоров. Она споткнулась, когда она прижалась к большой стеклянной входной двери.

Голубоглазая девушка прищурилась, когда суровое утреннее солнце набросилось на ее глаза. Она сжала зубы и нажала, желая, чтобы ее видение приспособилось к безоблачному небу. Студенты и преподаватели гонялись из-за своего пути, когда она делала проводку для лазарета. Она схватила канистру на бок, словно это было какое-то древнее сокровище.

Она держала свой меч в белой костяной хватке, смелая всем, чтобы отвлечь ее от своей миссии.


Беловолосая девушка распахнула двери в главное здание и зацепила правую сторону к медицинскому крылу. Большинство людей здесь выздоравливали от травм, полученных от истощения Ауры. Она быстро прошла мимо студентов с оружием в стропах,

ноги в отливках и головы, завернутые в марлю. Она почти не регистрировалась в больнице в стационаре.


Мягкие лучи солнечного света текли вниз на бессознательного рыцаря. Разгневанная красная паутина, расцвеченная с левой стороны его головы, притупилась до спящего коричневого цвета. Мелкие щетинки его бритой головы слегка сгустились.

Его лицо было гладким и расслабленным, как будто он просто вздремнул.


Вайсс дрожащими красными глазами немного приподнялся.


"Что все это волнение?" Врач выбежал из своего кабинета. Ее блестящие черные волосы блестели в искусственном свете. Ее глаза расширились, когда она увидела изменчивую наследницу. "Мисс Шни,

что в мире случилось с тобой? Садись. Она попыталась направить девушку на свободную кровать, но она сопротивлялась.


"Здесь нет времени. Она держала канистру взбалтывания, фосфоресцирующую жидкость до изумленного врача. "Используйте это на Яуне, это сделает его лучше. Должно быть, - закончила она себе под нос.

Доктор подозрительно осмотрел канистру. "Где ты это взял?"


"Я сделал это сам. Слушай, не обращай на это внимания. Чем больше времени мы тратим, тем менее мощным оно становится".


Доктор Тавиш выхватил канистру из ее рук. "Держись, ты хочешь сказать, что ты сам это сделал? С чего? Как? Когда!" Еще лучше,

как ты уверен, что не сделал яд?


Вайсс посмотрел на нее. "Раньше я это использовал, хорошо!" Теперь, ты просто воспользуешься им или мне придется самому это сделать? "


Женщина издевалась. "Я не знаю, что вы думаете об этом, но вы не можете просто напасть сюда и ожидать от меня администрирования вещества, которое не было сертифицировано,

на пациента, который не может даже согласиться. Есть процедуры для таких вещей; мы должны проверить это, я должен связаться с его опекуном - "


Вайс зарычал. "Слушай, ты. Это мой товарищ по команде - мой друг там, и я собираюсь сделать все возможное, чтобы он просыпался. Теперь,

У меня есть хороший авторитет, что этот материал может делать довольно удивительные вещи при правильных условиях. И, честно говоря, я не очень запугана правилами, когда дело доходит до того, что мои друзья живут в опасности. Она почувствовала, что доктор вот-вот возразит: "У меня очень сильные юристы, доктор. Ты проиграешь. Я обещаю тебе."

Она серьезно сомневалась в этом, но огонь в глазах молодой девушки заставил ее остановиться.


Целитель колебался. "Мне нужно отправить Куинн".


Вайс кивнул и продолжил стоять рядом с кроватью. Доктор вернулся в свой кабинет. Вайсс вздохнул. Ей не нравилось использовать свой статус, чтобы добиться ее. Она даже не думала, что это сработает,

но она быстро приближалась к концу своего ума. Она посмотрела на своего спящего друга. Она просто надеялась, что все это закончится.


Вайс услышал разговор Тавиша по телефону.


"Профессор? Да, это доктор Тавиш. Да, мне нужен мистер Мэллори, если все в порядке. Ну, я собираюсь выполнить довольно ... уникальную процедуру,

и я думаю, он хотел бы присутствовать. Да, конечно. Благодарю вас, профессор.


Когда она снова появилась, пара установила стерильные шприцы. Им нужно было вводить раствор в обе руки и обе ноги, один за другим, пока раствор не будет полностью израсходован.


Когда Вайс смотрел в спящую форму своего партнера,

небольшое сомнение появилось как кусок гниющей коряги. Что, если она не поняла? Условия были в любом случае менее идеальными для процесса переработки. В течение последних полутора лет она видела двойку; она могла пропустить критический расчет. Температура могла быть отключена.

В растворе все еще могут быть некоторые примеси, и после инъекции он станет сгустком и убьет мальчика. Она могла нести ответственность за -


"Доктор? Ты позвал меня?" Нежные карие глаза Куинна вопросительно заглянули в лазарет.


"Ах, да, мистер Мэллори, пожалуйста, заходите. Вы помните мисс Шни.

Куинн кивнул наследнице, когда он подошел к постели Джауэна. В поточном солнечном свете мерцали три шприца. Мисс Шни ... приобрела пыль Целителя и настаивает, чтобы мы использовали ее для лечения мистера Дука. Я думал, ты хочешь присутствовать, потому что процедура довольно редкая и довольно увлекательная.


Куинн немного сжался.

"Да спасибо."


Тавиш поставил канистру на боковой стол. Куинн помогла ей надеть стерильные перчатки, а также оснастила Вайса подобным набором. С осторожным прикосновением врач отвинтил верхнюю часть камеры и вставил первый шприц. Она медленно вытащила жидкость в трубку. Когда это было полно,

она отступила, и Куинн шагнул вперед, чтобы наполнить свой собственный шприц. Затем Вайс с ней. Они повторяли этот процесс, пока канистра не была пуста.


Доктор вздохнул. "Хорошо, это последнее." Она посмотрела на Куинна и Вайса. "Все готовы?" Глаза девушки вспыхнули. Куинн был любопытен, но насторожен. Они оба кивнули.

Тавиш спустил первый шприц в правую руку Джауны. Серебряная игла легко скользнула под кожу. Она бросила своих спутников на последний взгляд, прежде чем осторожно подтолкнуть плунжер. Мерцающая жидкость молча скользила по его вене. Она могла разглядеть слабое пульсирующее свечение под кожей, так как рафинированный минерал реагировал вовремя с биением сердца.

Jaune в сотый раз вырыла свои грязные гвозди в темную и грязную каменную стену. Он только опустился на десять футов от земли. Он поставил одну ногу выше следующей, одну руку выше первой. Его руки скользят по иловой поверхности, и его затащит ногой или двумя, прежде чем снова поймать себя.

Его спина горела, когда он протянул руку, насколько это возможно. Он думал, что есть паз, который он мог бы обернуть вокруг ладони, но это могло быть трюком темноты. Он потянулся и схватился. Его ладонь действительно надежно обернулась вокруг куска холодного камня. Он облегченно вздохнул.

Это должно было стать первым настоящим надежным удержанием, которое он нашел с тех пор, как начал подниматься по проклятой штуке. Он поднял другую руку, чтобы встретить первого и поднялся, подняв ноги до места крепления.


Он тяжело дышал, пока он решил отдохнуть на мгновение. За ревом крови в ушах он подумал, что он услышал слабый шум.

Он не мог его поместить, но, казалось, он шел от зияющей пасти. Он прищурился в яме. Он вырисовывался массивным и черным. Он поклялся, что увидел укол белого света, которого раньше не было, но он не поместил много запаса.


Jaune быстро вздохнула и приготовилась снова подняться.

Его мышцы сжались, когда его легкие подарили им свежий кислород и возобновили энергию. Он вскарабкался на стену еще на десять футов, прежде чем его второй ветер начал ослабевать.


Это было, когда он снова услышал шум. Что-то приглушенное, но отчетливое. Был определенный порядок в том, как звук двигался.

Слова? Кто-то там? Он нисколько не приблизился к источнику. Поэтому было загадкой, почему звук стал яснее, чем это было мгновение назад. Его любопытство подтолкнуло его.


Одна рука над другой. Медленно, но уверенно


Когда он подполз к стороне чудовищной пещеры, внезапный порыв горячего воздуха бросился вниз,

буферизуя его болящее тело. Воздух рассеялся на цепляющий холод, который поселился в его коже, и бросил мысли в головокружение.


Его рука поскользнулась.


Он начал падать.


Jaune упала назад. Стремительный ветер бросил свое тело в заднее крыло. Он вырвал правую руку и поймал горсть твердого камня.

Он сжал его руку и нагнул всю силу, которую он вложил в эту руку. Это остановило его падение. Он быстро прикрепил свои другие конечности к стене, еще более стабилизировавшись.


Он ожидал, что чувствует себя опустошенным, но он чувствовал себя как раз наоборот. Он нашел дополнительный импульс силы, пульсирующей по всему телу.

Это было не похоже на то, чтобы сбросить упрямую завесу сна после хорошего ночного отдыха.


Он покачал головой и очистил все остатки паутины. Он бросил свое новое сфокусированное видение о пещере. Он мог разглядеть слабые белые жилы люминесценции, пробегающие камень, который не был там до сильного взрыва.

Они пульсировали до какого-то неизвестного удара. Недавно освещенные области позволили ему увидеть мшистый черный камень, который он поднимал все это время. Он поднял глаза и увидел, что на самом деле там был яркий свет. На самом деле это были волосы, большие, чем раньше.


Он начал подниматься с новой силой. Сдайте руку. Одна нога над другой.

С восстановленной силой и слабым свечением камня он мог найти лучшие клинья, чтобы зацепиться. Когда он взобрался, он подумал, что видит черную каменную стену. Наблюдая за ним, это не показалось слишком далеко. Может быть, десять или двенадцать футов. Надеясь, что это была платформа, где он мог отдохнуть, он стал безрассудным.

Он приподнял носок ботинок в маленькую трещину. Затем он вытянул свое тело до упора, чувствуя стену руками, за иллюзию поддержки. Наконец, он обеими руками схватил маленький камень и поднялся. Он приподнял стену своими ногами за какой-то дополнительный удар. Он поднялся на скалу,

отпустил его и сделал прыгающую схватку до конца к уступу.


Он втянул себя в грудь и рухнул на твердую землю. Он отчаянно всасывал свежий воздух. Его ноги горели от необычного напряжения. И он снова услышал этот шум. Похоже, что он шел через несколько слоев толстой, цементной стены.

На этот раз он напряг уши, чтобы послушать.


"Увлекательно, это исцеление прямо на наших глазах".


Голоса! Кто-то там был.


Он поднялся на ноги. Пастообразная влажность, прилипшая к его коже, как лихорадочный пот, исчезла, заменив здоровый флеш. Он чувствовал себя живым и ясным, каким он не был, когда был на дне ямы.

Он не стал смотреть вниз, когда он ударил четыре ступеньки по стене на следующую ручку скалы. Он поднялся и сел на небольшой выход. Белые жилы пульсировали на более высокой частоте. Они также были ярче, бросая свое свечение по всей странной пещере.


"Сегодня на его щеках больше цвета". Еще один приглушенный голос. мужчина

, в этот раз. Он этого не узнал.


Застрявший рыцарь продолжал подниматься, подпрыгивать и прыгать на следующий видимый выступ. На этот раз ярлык света был сплошным блеском, и голос, как эхо через пропасть.


"Вайс, ты был здесь уже несколько дней. Разве ты не думаешь, что тебе нужно какое-то время для себя? Яун скоро проснется.

Все в этом уверены.


"И когда он это сделает, ему понадобится кто-то знакомый, чтобы акклиматизировать его, сколько времени он потерял. Кроме того, я привёл работу со мной".


"Это новый символ?" Голоса исчезли.


Jaune нахмурился в следующем сегменте своего восхождения. Он был полностью плоским. Не было никаких хребтов, трещин или зубчатых камней.

Ничего не удержать. Он оглянулся на мерцающий черный пейзаж. Был подходящий выступ, чтобы пробраться через выше и через дорогу. Он обернулся вокруг и вокруг, как штопор вверх в белое пространство. Но чтобы добраться до него, ему нужно было подняться по чистой стене.

Он положил руки на совершенно гладкий камень, чтобы дать представление о том, как справиться с ситуацией. Он отступил и дал ему прыжок. Он попытался взломать стену, как раньше, но она была слишком гладкой и не придавала ему никакого отношения. Он отступил, скрестил руки на груди и задумался.

Сильное грохот потряс его от размышлений.


"Его жизненные силы достигают гораздо более высоких уровней. Он становится сильнее. Я уверен, что он проснется в течение недели". Более громкий голос - он чувствовал себя ближе. Также женщина.


Стена перед ним дрожала и трескалась, когда из некогда нетронутой поверхности вырывалось несколько осколков. Яунь лежала на земле,

в случае, если полка, на которой он был, решила порвать. Толчки скончались почти сразу, как только они пришли. Все более запутанный рыцарь не терял времени в прыжках на вершине первого выступающего осколка и прыгал к следующему, затем к другому. С одним последним прыгающим прыжком он схватился за тонкий выступ с длинными пальцами и собрался.

Jaune посмотрел на выступ, к которому он хотел добраться. Это была справедливая дистанция по спиралевидной дорожке, обматывающей ту самую дыру, из которой он пытался вырваться. Один неправильный ход, и он был на земле со сломанной спиной. Он проглотил теплый воздух. Он положил одну руку на другую и побежал ногами вдоль стены пещеры.

Он работал своим телом в постоянном ритме.


"Jaune-Jaune? Это я, Нора, пришло время просыпаться, хорошо? Доктор сказал, что материал Вайса действительно исправил вас, поэтому больше не спал. Что еще ... О, какой вам больше нравится, салями , или ветчина? " Он держал свой темп ровным и быстрым. Порыв ветра был сильнее здесь.

Он попытался не думать о зияющей пропасти под ним.


"Яун, они собираются начать отправлять нас довольно скоро. Сейчас хорошо, как и все, что нужно". Тихий голос. Мужчина. На полпути сейчас. Если бы он упал сейчас, не было бы ничего, чтобы сломать его падение, но тяжелая земля внизу.

Голос нахальной девушки продолжал особенно сильный порыв горячего ветра. Он остановился и собрался. "Эй, убийца. У меня есть хорошие деньги, когда ты просыпаешься сегодня сегодня, так что не подведи меня".


Легкий голос сжал его пятки. "Ни в коем случае!" Яун, у меня есть хорошие деньги, когда ты просыпаешься завтра утром, так что не давай МНЕ! "

Когда оскорбительный ветер утих, он продолжил свой поход. Три четверти пути. Его руки горели, и его ноги начали онемели.


"Гм, мистер Арк?" Легкий, нерешительный голос. Женский. Он почти не мог слышать это по стремительному ветру. "Пожалуйста, проснись.

Вы не хотели бы, чтобы ваш w - "Часть уступа, которую он ползла по руке, рухнула позади него, его ноги скользнули, и он болтался концами пальцев". - Мне грустно, поэтому, пожалуйста, вернитесь скоро ".


Jaune засунула зубы и зажала пальцы. Он успокоил свои висячие ноги и ударил их один шаг вперед.

Это дало ему толчок, необходимый ему для того, чтобы поднять ладони вокруг небольшого камня. Он сделал несколько успокаивающих дыханий, прежде чем продолжить масштабирование стены. Он снова опомнился.


Через несколько минут он подошел к концу уступа. Это закончилось просто вне досягаемости следующей скальной полки.

Он взглянул вниз и больше не мог разглядеть пол.


Его широкие голубые глаза океана измерили пробел. Это должно было быть примерно в пяти футах от конца уступа к следующей платформе. Он смотрел в быстро пульсирующие белые жилы скалы и много думал. Он мог попытаться убежать через стену. Казалось, что хватит тяги,

но он, вероятно, потеряет трение примерно через два фута, три, если он сильно ударит по стене.


Его взгляд пробежал по щели. Другого пути не было. Прямой поворот просто заставил его упасть до самой смерти.


Он наклонил ноги в бегущей позе. Он крепко схватил выступ и оттолкнул его. Он бросил правую руку вдоль стены, и его оставили на равновесие.

Он пнул и побежал со всей силой, которую он имел в своем теле


Он сделал это одной ногой. Его ноги бились о стену.


Тогда два. Он отказался смотреть вниз.


На третьем он больше не бил стену.


Он начал скользить. Его ноги начали сгибаться со стороны пещеры. Он мог видеть, как губа платформы быстро приближается к уровню глаз.

Он оттолкнул каменную стену правой ногой и вырвал руку. Он крепко схватил край за правую руку. Он торжествует и поднялся.


Отсюда вход в пещеру был похож на открытие пещеры и больше напоминал сияющее облако потусторонней энергии.

Он ярко светился эфирным свечением, из которого, казалось, прорастали все фосфоресцирующие вены. Что-то ему подсказывало, что ему нужно встать, если он захочет покинуть это место.


Прежде чем он смог двигаться дальше, на него ударил еще один порыв сильного горячего воздуха, заставивший его свалиться на землю.


"Вайс, это не делает тебе ничего хорошего.

Ты пойдешь со мной прямо сейчас. Голос твердой девушки просочился в устье пещеры.


"Нет, вернись! Он вот-вот проснется в любую минуту. Я ... я в порядке, где я, Пирра, просто оставь меня! Что ты делаешь? Нет, отпусти меня!


Ветер утих, и он отделился от твердой каменной скалы.

Он посмотрел на стену и обнаружил трещину, которая бежала почти доверху. Или, по крайней мере, то, что он знал, как верх. Все голоса шли оттуда, так что, возможно, он мог получить помощь, когда он добрался туда.


Молодой человек осмотрел трещину. Это была рана, вырытая в камне шириной около трех футов и глубиной в два фута.

Он втиснулся и прижал руки и ноги по бокам. Если бы он держал постоянное давление на боках, то он мог бы разглядеть стену, как паук. Он прижал руки к светящейся скале и толкнул его ногами. Он пронесся вдоль стены.


Он работал уверенно. Это было то, что было больше всего,

умная стимуляция. Идите слишком быстро, и вы носите свое тело, идите слишком медленно, и напряжение истощает вашу энергию. Он забрался за то, что походило на хорошие тридцать минут. Мерцающие жилы белой энергии бились так быстро, что он едва мог разобрать частоту. Они стали ярче и ярче, когда он поднялся.

Когда он все ближе и ближе приближался к яркой массе на высоте пещеры, атмосфера становилась все теплее и теплее. Он почувствовал, как новая энергия работает через его тело, побуждая его подняться. Он мог почти разглядеть то, что казалось краем скалы. Он плавно переливался в небесное сияние.


Вот где он хотел быть.

Он набросился на скорость. Край все ближе и ближе. Электрические белые жилы следовали за ним, как течения эфирной воды. Почти сейчас, сейчас. Он протянул руку и нащупал следующую ступеньку и схватил участок горизонтальной земли. Он усмехнулся. Вот и все.


Он радостно поднялся в яркое белое сияние.

И как он это сделал, его глаза наконец открылись.


Вайсу нравилось думать, что она неплохо притворяется спать. Она подождала, пока Нора и Рен закончили свой тихий разговор, в основном касаясь их предстоящей миссии, прежде чем вкратце остановиться на вопросе о том, когда Яуне проснется. Она ждала, пока дыхание Рена стало мелким и устойчивым.

Она подождала, пока Нора перестанет перетасовываться и начала бормотать бессвязные вещи любопытным персонажам, с которыми она взаимодействовала с ночной. Именно тогда она решила, что было бы безопасно открыть глаза.


Бледно-голубой лунный свет пролетел через большое окно их общежития.

Мягкие лучи света пролились через ковровое покрытие, только касаясь дальней стены. Вайсс медленно отодвинул свои обложки и качнул голой ногой на теплый пол. Она вырвала серебряный Миртстэстер из своей богатой колыбели и бросила быстрый взгляд на своих спутников. Она встала и подошла к комоду.

Она молча замолчала. Она не потрудилась приподнять волосы. Она надела туфли и без суеты вышла из двери.


Кампус за часами был тихим. Ярко горящие электрические лампы издавали длинные и странные тени вдоль пышного кустарника, граничащего с тропами Академии маяков.

Вайс открыл дверь в общежития и вышел в холодный ночной воздух. Она обняла ее руки, когда прохладный ветер играл с ее длинными белыми волосами.


Она быстро пошла по пустынным улицам к главному зданию. Она безмолвно извинилась перед Пиррой за то, что бродила как мошенник. Это был...

понимание между ней и Яуной, что они будут следить друг за другом. И как наследница компании Schnee Dust, она намеревалась почтить доброе имя своего деда и отстаивать свою часть своего пакта.


Конечности деревьев выглядели длинными омерзительными руками в полуночном небе.

Она слегка вздрогнула, когда ее ум начал развлекать мысли о невидимых глазах, наблюдающих за ней. Она увеличила свой темп. Она сказала себе, что это потому, что она просто хотела выбраться из холода. Ее туфли на плечах громко хлопали по крепкому булыжнику.


Она видела великий зеленый маяк на главном здании,

проливая свет в темноту, неизвестную. В начале на земле процветала тьма, и люди страдали от постоянного страха. Только когда они открыли огонь и свет, люди имели теплоту, средство защитить себя и, прежде всего, надежду. Или, по крайней мере, так пошла история.


Вайс пересек росистую лужайку,

сокрушая пышную траву под ногами. Когда она была на полпути, ей показалось, что она слышала, как мусорный ящик течет туда-сюда. Она взмахнула головой, пытаясь увидеть суету, надеясь, что это всего лишь грызун. Ничто не могло найти ее, но призрачный лунный образ тихой школы.


Она ускорила шаг до легкой толчки.

Перед ней стояли большие двойные двери, когда она делала шаги два за раз. Она потянулась к охлажденным латунным ручкам и потянулась. В ее голове мелькнула волна паники, когда двери не сдвинулись с места. Затем голос в ее голове заставил ее попытаться нажать защелку, как в любое другое время, когда она захочет открыть эти двери.

Она сделала это, и двери распахнулись. Она вскочила и потянула за собой большие деревянные двери. Она отказалась признать ее быстро бьющееся сердце.


Вайс бросил ее безумные голубые глаза слева направо, просматривая квадрат, который она только что пересекла. Там ничего не было. Она вздохнула и прижала ее к двери.

Это был ветер все время. Кроме того, она могла просто напасть на все, что было там, мечом. Глупая девчонка.


Она выпрямила воображаемые морщины на ее мундире и провела знакомый путь через тускло освещенные залы в лазарет. Она тихо вошла в палату, где находилась Яун.

Бледные пальцы лунного света ласкали его безмятежное лицо, когда он дремал. Рана на голове полностью исчезла, оставив легкий х-образный шрам, который исчез в его линии волос и закончился чуть выше его левой бровь. Его рука была полностью сформирована и, по словам врача, прекрасно функционирует. Осталось только ждать, пока он проснется.

Наследница заняла свое привычное место рядом с ним и аккуратно сложила руки на коленях. Ее предыдущая агитация почти исчезла. Она была там, где ей нужно было, и все. В комнате было темно и тихо. Единственный свет исходил от призрачных теней, брошенных луной.

Было немного странно, что его была единственная кровать, которая была занята во всей палате, но она оценила полуразделение.


Это позволяло ей быть самой собой.


Наставница Шнеи поднесла свой стул к кровати. Она протянула руку и погладила его по щеке. На ее кончиках пальцев началось приятное покалывание и пробралось вверх по ее руке.

У его щеки был здоровый цвет в ней и излучалось тепло. Она позволила маленькой улыбке скрестить губы. Поскольку она была одна, она могла признать, что она испугалась, что он никогда не проснется. Когда они ввели обработанную Пыль, она абсолютно отказалась уйти, пока он не открыл глаза, и его сердце не остановилось.

Она провела пальцем по его потрескавшимся губам. В конце концов, он был ее ответственностью.


Понимая, что она делает, на ее бледных щеках расцвела легкая вспышка. Она держала ее руку там, где она была. Она чувствовала, что может позволить себе это маленькое угощение. Она поправила свои обложки, потянув за шею. Надеясь, что ему было удобно,

она свернулась калачиком в своем кресле и позволила устойчивому тону сердечного монитора усыпить ее спать.


Глаза Рассела открылись. Он инстинктивно дотянулся до свитка и проверил местонахождение своего вождя. Маркер сказал, что он в общежитии. Он издал длинный вздох и плюхнулся на кровать.

Он ждал всю неделю, чтобы Винчестер сделал ход. Он знал, что ублюдок следил за ее движениями, и все время он тратил на этом экране.


Он разочарованно щелкнул языком. У него не было шанса получить еще один хороший взгляд на Свиток Кардина. Он понятия не имел, где Шни. Он даже наткнулся на одну из своих групп.

Конечно, это был несчастный случай, но он чувствовал, что справится с ситуацией лучше.


Он болтал о кампусе, пытаясь выдумать некоторые идеи о том, как поймать Кардина, когда он врезался в кого-то. Он поймал себя, прежде чем упал, но другой человек упал. Это была девушка-кролик, которую Арк спасла от мучений Кардина.

Он поймал взгляд на ее блестящие карие глаза, прежде чем ее большие пушистые уши скрыли их от взгляда. Он собирался запинаться извинениями и предлагать ей помочь. Но она взлетела и сбежала, прежде чем он смог произнести ни слова. Он не мог подойти ни к одному из ближайших друзей Дуги.

Они, наверное, все думали, что он был подонкой по ассоциации.


Он вздохнул и смирился с тем, что не заснул. Он проверил время на своем Свитке; три утра. Он выкатился из постели и направился к двери, чтобы получить стакан воды. Он взглянул на кровать Винчестера и нашел ее пустой.

Теперь он проснулся.


Он быстро подошел к ванной и приложил ухо к двери. Нет шума. Он выбежал из двери и побежал по ковровому покрытию в сонливо освещенную общую зону.


Никто. Он дал им промах. Рассел проклял себе под нос. Он оставил свой Свиток, понимая, что его движения могут быть выполнены.

Возможно, он напугался с другой ночи, когда почти поймал Голубь. Независимо от того, знал ли Кардин, что он был с ним, или что кто-то еще был на ногах, все еще было в воздухе. Факт остался, Кардин был где-то в глубокой ночи, и он не знал, где.


Он услышал шаги, идущие по коридору.

Ларк и Гоу заглянули за угол, бросив куртки.


"Почему ты не разбудил нас, чувак? Он делает свой ход?" Голубь вибрирует с нервной энергией.


"Черт, я только что узнал, он дал нам промах, иди его свиток, он оставил его позади. Он, вероятно, пойдет туда, где находится девушка. Черт, я надеюсь, что она в своей комнате.

Ларк вернулся в комнату, а через мгновение побежал назад, бросив запрошенный Свиток своему другу. Рассел заглянул в пароль и запустил экран в поисках программы.


Это прошло. Программа была удалена.


Он прорычал длинную цепочку проклятий и бросил взорванную таблетку. "Он ушел, он удалил вещь.

"Ларк дал ему свиток хакера, готовый только к такому событию, он пробил по информации девушки. Глаза Рассела выпучились:" Черт, она в лазарете. Поехали!"


Три охотника вырвались из общежитий и бросились к зданию с сияющим маяком.


Вайс проснулся с самого начала.

Ночью она наклонилась и положила голову на грудь Жюэна. Ее громогласные голубые глаза подвешивали пустую комнату в больнице к любым нарушениям. Не найдя никого, она расслабилась. Она поклялась, что что-то слышала. Она почувствовала успокоение от сердечного удара груди. Она прижалась к ее тонким рукам и посмотрела на своего спящего партнера.

Все еще спящий.


Вайсс наклонился и завис над губами. "Проснись, мой мошенник".


Ее губы едва коснулись кривой уха.


Она встала и потянулась. Она прислонила свой меч к стулу и подошла к середине комнаты, где была раковина и цилиндр с бумажными стаканами.

Она налила чашку воды и жадно выпила. Она вспомнила потрепанные губы Джауны и вытащила полотенце из одного из шкафов. Она собиралась намочить его, когда услышала звон стекла из зала.


Она поставила свои вещи и медленно подошла к двери. "Здравствуйте доктор,

это ты? "Голос в глубине ее сознания сказал ей взять меч, но она не хотела случайно угрожать члену факультета. Кроме того, вероятно, это был просто ветер, пробивающийся через открытое окно.


Она достигла порога палаты. Она посмотрела налево и увидела только темный пустой коридор. Она выглядела правильно,

и увидел огромную черную массу, присеченную у стены. Ее инстинкты взорвались. Она попыталась броситься обратно в комнату, но большая рука выстрелила и схватила ее за шею. Она развернулась и захлопнулась в твердую штукатурку.


Она изо всех сил пыталась сформировать в ее голове глиф, но она не могла думать.

Ее тело задрожало от страха, когда ее ум закричал на ее глупость. Тяжелое тело прижалось к ее спине. Ей казалось, что у нее на лице жаркое дыхание. Ее нос скривился в злобном зловонии, который напал на нее.


"Ты моя, маленькая принцесса".


Ее глаза закалились. "Винчестер. Я увижу, что ты мертв для этого. Ты хоть представляешь, кто я?"

Его хватка на шее увеличилась. Звезды взорвались в ее видении. "Ты - то, что я хочу, чтобы ты был. И после того, как я покончу с тобой, я собираюсь заплатить красоте сна там, где я немного побывал. Похоже, я не совсем закончил работу, которую я начал".


"Держись от него подальше!" Вайс набросился ногой. Она поймала его на ноге.

Он хмыкнул от боли и выкопал колено в бедро. Она отказалась кричать.


"Пойдем куда-нибудь еще более частным, не так ли?"


Вайс отчаянно схватился за дверную раму, когда ее нападавший оттащил ее. Он зажал мясистую лапу себе в рот и жестоко потащил ее по коридору,

все дальше и дальше от единственной живой души в здании. Он сунул ее в пустой кабинет и бросил ее через пол. Она бежала обратно в дальнюю стену на руках и ногах, отчаявшись на время подумать о проклятом замораживающем глифе. Темное, вырисовывающееся тело Кардина Винчестера продвигалось на нее с лелеющим,

налитые кровью глаза и острые, блестящие зубы.


Глаза Яун медленно открылись, как две тяжелые свинцовые двери. Ощущение в конечностях медленно возвращалось. Сначала его пальцы двигались, затем его руки сжались и выпущены, вскоре после того, как сила в его руках вернулась. Его носка завивалась, а его ноги выгибались. Он снял контрольное оборудование.

Устойчивый звуковой сигнал монитора сердца плоский. Он оттянул тяжелое одеяло и глубоко вздохнул.


Jaune качнула ногами по бокам и почувствовала, как холод подбежал к его босым ногам, когда они коснулись плиточного пола. Его взгляд увидел серебристую рапиру, охраняя его постель. Он взял клинок в руке и с любопытством осмотрел его

, Он напомнил ему что-то. Или это кто-то? В его сознании образовался смутный образ, но он был окутан нечетким белым шумом.


Он попытался вспомнить, что произошло до того, как он оказался ... где бы он ни был, но тяжелый шип пронесся через его мозг. Левая сторона его головы сердито пульсировала,

и сильная волна тошноты пробила его слабое тело. Он решил оставить эту мысль в покое.


Ему удалось подняться, используя меч как трость. Он шагнул вперед, но сумел восстановить равновесие. Он посмотрел в бледную лунную ночь. Он не узнал пейзаж. Он повернулся и осмотрел комнату.

Казалось, это какая-то больница. Был ли он ранен? Он посмотрел на себя, похлопывая по его телу под тонкой синей госпитальной одеждой, на которой он одел его. Все казалось прекрасным. У него была горькая головная боль, он был в порядке.


Все эти бездельные мысли были отброшены, когда он снова взглянул на меч.

На его теле ворвалась настоятельная энергия и громко стукнулась по затылку. Ему нужно было что-то сделать, и это касалось этого меча.


Он поднял лезвие до уровня глаз и осмотрел камеру. Флаконы с разноцветным порошком мерцали в формованных металлических канавках. Он развернул камеру, и она плавно проговорила.

Цилиндр уселся на красный порошок; любопытно, что он сделал, он щелкнул маленьким выключателем возле основания камеры. Взяв флакон, порошок загорелся красным, и лезвие сожгло злобно.


Он чуть не упал в испуге, но поймал себя в последний момент. Тепло излучало красный горячий металл.

Джауне поднесла его к себе и медленно двинулась к двери. Он остановился на полпути, когда наткнулся на чашку и сухое полотенце. Чаша была влажной, как будто кто-то просто выпил ее. Может быть, здесь был кто-то еще.


Когда он пересек порог в тускло освещенной коридоре, он посмотрел влево и вправо.

Сначала он думал, что находится в хорошей больнице, но это больше похоже на зал в университете. Стены были украшены картинами крепких мужчин и женщин. Рядом с его комнатой была мемориальная доска вдоль стены. Он читал: Школа медицины - Уход за интенсивной терапией.


Он медленно двинулся по коридору слева от него.

Волосы на затылке шевельнулись, когда он бродил по заброшенному коридору. Он чувствовал себя немного лучше, пылающий меч рядом с ним. Он взглянул на офисы, когда он проходил мимо, случайно, что он найдет ночного исследователя или дворника или что-то еще.


Блондинский рыцарь вышел в одинокий кабинет по правой стороне коридора.

Он услышал взволнованную перетасовку изнутри. Огни погасли, но он мог разглядеть темные тени, катящиеся сквозь матовое стекло. Странная энергия в его теле нетерпеливо пульсировала по затылку. В этом шуме было что-то не так. Он нерешительно потянулся за холодной ручкой двери.

Он медленно повернул его, напоминая себе, что он, по сути, вооружен. Он толкнул внутрь, и дверь слегка поскрипывала.


В темноте он мог разглядеть огромную громоздкую вещь, нависшую над чем-то маленьким, белым и сжимающимся. При виде хныканья его замешательство внезапно стерлось,

замененный огромной ненавистью для большого существа. Он ворвался и закричал вперед. Он вверг пылающий меч в середину черного зверя. Красный барьер, казалось, сопротивлялся ему, но он прижался сильнее, его зубы сцепились в первичной ярости. Барьер уступил место, и горячее скольжение металла нарезало черное чудовище

,


Jaune обвила рукой толстую шею и вырвала ее назад, вдали от своей добычи. Когда он вытащил монстра назад, он увидел его мечом. Вещь взвыла от боли, когда ее внутренности были вырезаны и прижигались мгновенно. Воздух начал вонять сожженную плоть и жир.

Jaune продолжала тащить и видеть, пока лезвие не поймало его толстый таз. Он сжал шею зверя в гневе и жестоко бросил его, все еще пронзительно, в сторону.


Его легкие горели, когда он хрипел. Его разум был туманным. Его глаза не видели ничего, кроме красного. Его нос завивался от едкого запаха, который заполнял комнату. Он посмотрел на дрожащую девушку.

Она сидела на месте. Ее одежда немного помялась, но она была в отличном состоянии. Он опустился на колени перед ней и протянул руки к лицу. Когда он сжал ее щеки, она вздрогнула. Ее губа задрожала, и с небольшим писклом она приступила к нему.


Jaune собрала девочку на руках, сокрушая ее к груди.

Он неуклюже причесал свои мягкие белые волосы. Каждый удар его руки успокаивал ее все дальше и дальше, пока ее мягкие хныки полностью не погасли, и она прижалась к его груди. Огромное чувство облегчения омыло его, когда жара и гнев начали падать в его голове.


Они слышали, как шаги бешено мчались. Jaune держала ее крепче,

и Вейс погрузился глубже в грудь. Они не двигались, когда одни и те же шаги возвращались туда, куда они пришли. Пара едва ли признала трех людей, которые ворвались в черный офис.


"Здесь! Они здесь!"


Рассел, Голубь и Ларк вонзились в комнату, ожидая драки.

Голубь бросил ближайший выключатель света и омыл комнату теплым светом верхнего света. Молодая наследница вздрогнула, и Яуне успокаивающе сжала ее. Трое новичков посмотрели вокруг сцены и остановились на все еще извивающейся форме Кардина Винчестера, пронзающей по животу огненным Миртенастером. Его внутренности,

скрученные и почерневшие от пылающего меча, были частично разлиты на пол. Его кровь постоянно просачивалась на тонкий серый ковер. Его лицо, искривленное от ярости и тоски, быстро теряло свой цвет.


Последующие события были ужасным пятном для Яуны и Вайса. Были подняты профессора и товарищи по команде, вызвали врача,

и Рассел рассказывал о своих фактах снова и снова для каждого новичка. Рен и Нора стояли рядом с друзьями, когда хмурый профессор Порт взял перевязанный, горький, потрошенный и стонущий Винчестер в отдельную комнату. Жесткие, злобные глаза Норы следовали за разрушенным человеком, пока он не скрылся из виду.

Профессор Гудвич попытался осторожно поднять руку Вайса от партнера, но девушка запротестовала и крепче прижала к другу. Глаза профессора смягчились, и она прошептала успокаивающие слова в ушах девушки. Она, наконец, неохотно отпустила и позволила уволить профессора, доктора и Нору.

Яэна неторопливо смотрела на пол. Его разум двигался в ледяном темпе. Маленькие фрагменты информации и памяти вновь подтверждали себя, и он изо всех сил старался ассимилировать их, все еще ожидая, что более крупные пьесы помогут им понять все. Сначала он получал имена. Он знал, что девочка, Вайс, была дорогим другом.

Мальчик рядом с ним был заслуживающим доверия, но теперь его имя ускользнуло от него. И имя девушки с оранжевой девочкой начиналось с Н. Он не совсем узнал трех парней, которые сидели напротив него, но он был уверен, что успеет.


Четверо женщин вернулись быстро. Вайс был одет в свою ночную рубашку.

Она выглядела намного сложнее, чем раньше. Глаза у нее были устойчивы, и ее невысокая нахмуренность была на месте. Они вернули Вайса на свое место рядом с тихим рыцарем. Она мгновенно протянула руку, чтобы он взял ее. Концы ее губ поднялись, когда он взял ее и крепко сжал.


Некоторые гримасы оставили лицо Норы.

"Она просто немного потрясена, но она в порядке. Ты добрался до нее вовремя, Яун. Естественно, мне нужно, чтобы вы оба оставались здесь на всю оставшуюся ночь. Мы можем видеть, как вы себя чувствуете утром и двигаться дальше ".


Не ответил.


Гудвит перешел к Расселу и его группе и тихо разговаривал с ними.

Рассел мягко показал руками и несколько раз указал на два свитка. Гудвит взял их, предложил им спокойной ночи и сказал им, что будет на связи. Чувствуя, что им больше нечего делать, три мальчика стояли, чтобы уйти. Рассел пощадил пару еще один взгляд, облегчение в его темных глазах,

прежде чем он повернулся и заставил своих уставших товарищей по команде отдохнуть.


Наконец, после того, как все отфильтровывались, врач поселил Яуну и Вайса на своих больничных койках. Она сказала им, что им нужно что-нибудь, что она будет в ее офисе на ночь. Она дала двум студентам еще один взгляд, прежде чем исчезнуть в ее частном убежище

,


Вайс снова притворился спиной. Она подождала, пока перетасовка в офисе не погаснет, а затем подождала еще несколько минут, чтобы быть уверенным. Она сбросила с себя одеяло и быстро подошла к кровати своего партнера. Она была слегка удивлена, обнаружив, что он все еще бодрствует, его задумчивые голубые глаза смотрят в лунный свет.


"J-

Яуни? "Она протянула руку и осторожно потрясла его." Поговори со мной. Пожалуйста. Он еще не говорил, и она начинала волноваться, что что-то по-прежнему не так.


Молодой человек посмотрел на нее подавленными глазами. Медленно его глубокие синие шары начали фокусироваться. Ее монументальные голубые лучи мерцали от слез. Он потянулся и погладил ее по щеке,

прослеживая большой палец вдоль тонкого розового шрама, который омрачил его. Она слегка вздрогнула от его прикосновения и наклонила голову к ладони.


Он подошел и похлопал пятно рядом с ним. Вайс забрался в кровать и прижался как можно ближе, крепко прижавшись к рубашке. Jaune прикрыла одеяло вокруг нее и обвила его руками вокруг своего небольшого тела.

Он положил ладонь на затылок, прорисовывая маленькие фигуры в своих необычных белых замках.


Они лежали вот так в течение нескольких минут, каждый из которых рисовал удовлетворение от их физической близости. Вайсс попытался позволить своему бездельному ласки успокоить ее, но она не будет удовлетворена, пока не заговорит.


"Пожалуйста, скажи что-нибудь. Даже если ты злишься на меня.

Просто-просто скажи что-нибудь. Голос Вайсса опасно затряс.


Он посмотрел вниз и увидел сияющие слезы на ее ледяных голубых глазах. Он медленно покачал головой, вытер ее слезы большим пальцем.


"Не плачь". Его голос был беспорядочным из-за неиспользования. "Мой маленький ангел не должен плакать". Он толкнул ее, прижимая ее к груди.

Он склонил голову над собой и зарыл губы в густые белые волосы. Они растопали в приятном запахе друг друга, уверяя себя, что они и их партнер были живы и здоровы. С этой мыслью, успокаивающей их сердца и умы, они заснули.

Вайсс намотал прокладку ткани под себя и на себя в знакомый узел, который она так привыкла делать. Она опустила воротник рубашки и провела руками по его плечам, разглаживая воображаемые морщины, которые она так чертовски пыталась уничтожить. Она дала галстук один последний рывок и похлопала его по груди.


"Все сделано."


"Спасибо, партнер.

"Яуна улыбнулась своему маленькому другу и провела рукой по волосам.


Ей хотелось нахмуриться, но теплые бабочки в ее желудке отказались позволить ей почувствовать что-то, кроме довольного. "Честно говоря, иногда это похоже на то, что ты только мириться со мной за мои волосы. Это так?"


Он подумал об этом на секунду. "Мне нужно вернуться к тебе".

Девушка обняла его за плечо. "Болван!"


Джауне растворилась в тихом смехе. Вайс потянулся и проследил на его лбу Х-образный шрам, который исчез в его волосах. Чувство покалывания заставило его вздрогнуть.


"Больно?"


Он покачал головой. "Просто немного пощекотать".


"Да, это так.

Это должно стать немного лучше, когда ваши волосы растут ".


Он кивнул и протянул ей руку. "Давай, пойдем. Я голоден. Я чувствую, что не ел за несколько недель".


Она обняла его. "Это потому, что ты этого не сделал".


Пара вышла из комнаты в общежитии и в яркое солнце поцеловала улицы.

Они медленно шли мимо общежитий и фонтанов с парами, поклонившимися вместе, мимо величественных статуй и вдохновляющих бляшек. Сильные лучи солнца падали на них и согревали крепко сложенные руки.


Профессор Озпин появился на их стороне, когда они взяли живописный маршрут в столовую.


"Приятно видеть вас и мистера Дука.

Мисс Шни. Он сделал глоток из своей чашечки кофе.


Студенты вскочили и раздвинули руки. Яуэн стояла немного прямее. "Профессор Озпин! Эр, привет Сэр".


Быстрые, опытные глаза Озпина внимательно изучали пар. Глинда рассказал ему о событиях прошлой ночи;

ему нужно было убедиться, что его ученики хорошо себя чувствуют.


"Расслабьтесь, профессор Порт говорит мне, что он еще не назначил вам свою первую полевую миссию. Я просто подумал, что смогу сэкономить время и передать его лично. Кроме того, у меня мало кофе".


Проснулся свиток Жюэна, и он потянулся, чтобы взглянуть.

Однако, как только он активировал его, рука выскочила и вырвала планшету из его рук.


"Нет. Ты должен успокоиться. Ты обещал доктору, что не переусердствуешь, и я поклялся, что сделаю так, чтобы ты сдержал свое обещание. Ты получишь это после того, как съешь что-нибудь".


Он выглядел так, будто собирался протестовать,

но беловолосая девушка сурово посмотрела на него, и он отступил. Затем на его лице появилась коварная улыбка.


"Привет, Вайс. Улыбайтесь!"


Она зацепила ее за руку и одарила его ослепительной белой зубовидной улыбкой. Его сердце громко стукнуло ему в ухо. "Это больше не будет работать на меня, ланцхед".


Озпин сделал глоток из своей кружащейся кофейной кружки.

На его лице появилось привидение улыбки, но, к счастью, губа его кружки скрыла его от взгляда.


Когда они вошли в столовую, их встретила обычная суета голодных учеников. Директор попросил прощения и направился прямо на станцию для напитков. Вайс привел Jaune на свой обычный стол,

игнорируя его протесты, что сэндвич-станция была в нескольких шагах в противоположном направлении.


Когда они приблизились к своему столу, Яуне успокоилась. Все его друзья сидели и ждали его. Он оглянулся на всех и улыбнулся.


"Эй, ребята."


Нора нервно нервничала большим ножом. Рен выглядел все еще и безмятежно. Ян широко улыбнулся.

Серебряные глаза Руби искрились от радости. Улыбка Пирры дошла до ее глаз, когда она увидела, как рука ее друга переплелась. Пушистые уши Бархата радостно рылись. И лук Блейка дернулся, когда она читала ее книгу ... вверх ногами.


Сидеть на столе было вторым по величине, каким он когда-либо видел. Десять футов в длину,

и укладываются со всеми видами мяса и приправ. Он сделал глубокий вдох и вытащил стул рядом с ним для Вайса. Когда он сел, Нора встала и разрезала ему щедрую порцию сэндвича. Он посмотрел на него критически. Все наклонились вперед. Блейк перевернул страницу в своей перевернутой книжке. Вайс осмотрел ее гвозди,

стреляя в него тайными взглядами.


Jaune снова взглянула на своих ожидающих друзей - просто для того, чтобы выстроить напряжение, встретить каждого в глазу, прежде чем снова поселиться на гигантском бутерброде. Он поднял здоровую еду и взвесил ее в руки, оценив равновесие юнита. Баланс был важен. Без этого,

вся синергия сэндвича была бы отброшена, и все, что у вас получилось, было любительским показом и бесконечным разочарованием. Он сделал большой укус и задумчиво жевал.


И у нас это есть. Оставайтесь на неделю, чтобы переориентироваться и зарядиться.


## Глава 11


Woo! Сто тысяч слов! Достижение!


1/28/16: Редактирование


"Вставай,

Рой."


Мягкий голос скользнул сквозь подсознание человека, как будто он потерял замок. Избитый фоксман проснулся от удара. Его рука обрушилась на его сдержанности, и металлические манжеты загремели от дешевых перила больничной койки.

Его безумные черные глаза искали в темноте хозяина болезненно гладкого голоса, который, как он надеялся, был всего лишь плодом его лихорадочных кошмаров.


Как фавн, способность видеть в темноте была равными частями - благословение и проклятие. Были вещи, которые лучше не осталось невидимым, которые скользнули в завесу теней. И один из них нависал над его кроватью

,


"Ack!" Он задохнулся на своей косе, увидев сверкающие янтарные глаза, которые находились в нескольких дюймах от его лица. "G-Gerhalt!"


Лицо надвигающегося человека скривилось в резкой ухмылке. "Привет, Рой".


Рой попытался спрятаться в своей постели, но наручники вокруг его запястий мешали ему двигаться.


Больший человек щелкнул языком. "Сейчас сейчас,

что тебя пугало? Это не способ приветствовать своего ближнего.


"G-g-g-gerhalt - I -"


Большая лапа набросилась на плечо. Он вздрогнул, услышав несколько слышимых щелчков в бедной конечности. "Что случилось в магазине пыли?" Это была команда.


Избитый лисица заикался, его мозг не совсем верил в ситуацию, в которой он находился. "Я-

Я пытался. Клянусь. Я много лет был лояльным агентом. Зачем мне сейчас бросать это?


Глубокий дикий рычание заставил его замолчать. "Извинения - это пустая трата моего времени, Рой. Скажи мне, почему ты не мог уничтожить один изрядный магазин пыли". Досада в голосе Герхалта была очевидна. Рой начал дрожать.


"Это был ребенок. Блондинка! Он был с какой-то девушкой.

Одетый в белый цвет. Его раздробленный ум отчаянно пытался вспомнить как можно больший бомбардировщик. Он заговорил и достал девушку и владельца магазина. Я собирался - "


Мягкая ладонь Герхалта врезалась в стену чуть выше испуганной головы Фаунуса. "Он говорил тебе?"


"Я-

Однажды я потерял себя! Это не повторится.


Большой человек поднялся на полную высоту. Он хранил всю информацию, которую дал ему болтливый дурак. Ни у кого не будет дурака, особенно школьника. Его хищные глаза с чистым презрением рассматривали смущающий Фавн.

"А что из этого мальчика? Ты его калечил? Он здесь?"


"Нет, он избил меня и убежал".


Герхальт лаял клятву. "Скоро скорое Великое Пылание. Мы не можем позволить себе быть помешанными на неуклюжих детях".


Сгущающийся лисман бессвязно пробормотал и кивнул обильно.


"Что из паломничества?"


Уши Роя прижаты к его черепу.

"Безопасно, я клянусь".


Глаза Герхарта светились яровым янтарем. "Тогда пусть ваша жизнь будет передана мне как доказательство вашего слова".


Слезы появились в глазах дрожащего лисица. "Да, моя мачта",


Прикрытый прикрытием Фаунус задохнулся и содрогнулся. Его напряженные голосовые связки изо всех сил пытались сформировать мольбы о милосердии, но все, что им удалось, это булькающие брызги.

Его кандалы гремели, когда он метнулся к его ограничениям. Сердечный монитор начал издавать звуковой сигнал. И с окончательной ревностью он лежал неподвижно.


Вилка молнии коротко осветила дикую гриву и дикие желтые глаза.


Вайсс медленно проснулся, и звук дождя нежно постучал по стеклянным окнам ее комнаты. Она зевнула и замерла на мгновение,

пытаясь вспомнить сон, который у нее был. Изображение было слишком расплывчатым. Все, что она могла вспомнить, было много золота и огромное чувство удовлетворения. Она вздохнула и прижалась к ее крышкам. Она закрыла глаза и попыталась заснуть; возможно, она снова увидит это удобное место. Она ждала, когда ее мечты унесут ее,

но все, что приветствовало ее, было мягким ударом дождя.


Она открыла глаза и посмотрела в нижнюю часть верхней койки. Ее мысли поплыли к белокурым рыцарям, которые, как она надеялась, все еще спали там. Дни после его пробуждения были тяжелыми. Сначала они пытались продолжать, как будто все было нормально.

Он будет шутить с ней, и она будет даже смеяться искренне, но тревожный вес поселился в яме желудка, так как они проснулись на этой больничной койке вместе, запутавшись в объятиях друг друга. Было о чем-то, о чем им нужно было поговорить, и ни один из них не хотел нарушать предмет.


Это приводило ее в порядок.

Она взвизгнула и сняла свои обложки самым непримиримым образом. Она встала, разгладила воображаемые морщины в ночном платье и поднялась по лестнице на верхнюю койку. Она вполне ожидала увидеть койку, занятую рыдающей блондинкой, но слегка нахмурилась, когда обнаружила, что она пуста и холодна.


Она сжала свои маленькие руки в кулаки.

Она велела ему успокоиться, но послушал? Нет! Она решила, что если он умрет до смерти, она не сможет спасти его. Она нахмурилась и спрыгнула на пол. Она выглянула в окно, чтобы посмотреть, не может ли она мельком увидеть, как идиот бегает, как цыпленок с отколотой головой.

Прежде чем она смогла устроиться в правильном бдении, в дверях раздался стук и трюк. Газета была здесь. Она быстро пересекла комнату, заметив, что и Рен, и Нора все еще спали, и быстро открыли дверь, раскрыв пустой коридор. Она смотрела влево и вправо, но зал был пуст.


Штопать.

Некоторое время она пыталась заглянуть в лицо. Она наклонилась и собрала раннее издание. Она просмотрела заголовки, закрыв дверь мягким щелчком. В настоящее время ведется подготовка к турниру Vale. На некоторых претендентах на турнир было несколько особенностей.

Она слегка улыбнулась, увидев достойную по размеру статью, посвященную Пирре и ее шансам на победу.


Вайс уселся за стол и заглянул в мрачный свет, который подарила мрачная погода. Сообщалось о значительном увеличении террористических атак, связанных с пылью. Поезда были захвачены, были разбомблены магазины,

и жертвы пыли были уничтожены. Вайс быстро перевернул другую статью. Раньше не было смысла подпитывать ее настроение.


Она подошла к маленькому кусочку в магазине Dust, к которому она и Jaune поехали. Был зернистый образ безумного Фауна, которого они сбили.

Небольшой фрагмент текста под ним заявил, что на днях он оказался мертвым в больнице.


Рано утром в субботу, в четыре года, медсестра Кавано, из Vale Medical, обнаружила лисицу Фаунус, Рой Кент, мертвую в своей больничной палате. После обращения к врачам причина смерти оказалась неокончательной.

Его руки были привязаны к рельсам в соответствии с полицейской процедурой для госпитализированного преступника, и никакие инструменты достаточного калибра не были найдены на месте происшествия. Один из примечаний заключался в том, что правая рука человека была удалена на запястье. После расследования серьезный придаток еще не восстановлен.

Власти не исключают возможного убийства антифауновских групп, действующих в городе. Детектив Пейн из VCPD сказал следующее:


"Независимо от того, кого обвиняли в этом убийстве, убийство по-прежнему является убийством. Эти репрессивные действия не будут допускаться в этом городе, и виновные будут преданы суду".

Рой Кент был гражданином города Вале в течение пятнадцати лет, запустив небольшой магазин керамики в районе Истенд. Он был арестован за допрос за участие в попытке бомбардировки Dusty's Dust shop.


Вайс прищурился, обратив внимание на изображение маленького пятна на запястье мужчины. Она провела большим пальцем по ней,

думая, что это кусок грязи. Когда он не оторвался, она показала, что это было следствием грязи на объективе. Она вспомнила, как мужчина выглядел во время испытания; дикарь, первобытный, конечно, не цели рационального существа. Она не была так уверена в отношении угла убийства,

предпочитая вместо этого думать об этом как о последнем безумном поступке сумасшедшего.


На последующих страницах не было никаких последствий. В ближайшие дни погода будет скучной. Им повезло с теплым фронтом, сталкивающимся с массивной снежной бурей, которая превратила весь снег в дождь,

и она молча поблагодарила богов погоды, что это было так.


Когда она приблизилась к концу бумаги, ее глаза застыли на черно-белой фотографии, напечатанной на листе. Кардин Винчестер лежал на больничной койке, его запястья прикованы к металлическим рельсам, его живот сильно перевязан. Его глаза были тусклыми и пустыми, но живыми.

Она уставилась на изображение в течение полной минуты, прежде чем желала прочитать свою судьбу.


Они забирали его. В ее груди вспыхнул пузырь рельефа. Они забирали его, и он никогда не возвращался. Она бросила бумагу на стол, глядя в серое черное небо.


"Weiss?"


Она вскочила и развернулась,

обнаружив, что Рен любопытно смотрит на нее.


"Хорошо?"


Ей потребовалось немного времени, чтобы собраться, прежде чем ответить. "Да, я в порядке. Спасибо".


Она вздохнула и поднялась со своего стола, еще раз взглянув на омытое дождем окно. Ей нужно было подготовиться к прогулке под дождем.


Jaune всасывал прохладный воздух в легкие.

Легкий дождь зашвырнул его горячие щеки и охладил пот на лбу. Он развернул меч своему невидимому врагу, остановив только волосы с земли.


"Девятьсот девяносто шесть".


Он снова поднял лезвие и сбил его.


"Девять сотен девяносто семь".

Через неделю после его возрождения он увидел, как он догоняет домашнее задание и читает свою первую полевую миссию. Их отправили в пустыню, чтобы они были знакомы с местной флорой и фауной. Маленькая улыбка прорезала его лицо. Вайс был его постоянным компаньоном,

обучая его по каждому предмету и подталкивая его к успеху в школе.


"Девятьсот девяносто восемь".


Конечно, только книги и лекции не выиграли бы борьбу с Гриммом. Несмотря на его полное выздоровление, он чувствовал себя слабым и беспокойным от неактивности так долго. Он снова вернулся к своей старой рутине.

"Девятьсот девяносто девять ... тысяча!" Его руки и грудь сожгли злобно.


Он опустил меч в одну руку и протянул щит в другой. Он занял позицию бегуна и прервался в спринте. Это будет его пятый и последний набор качелей и спринтов. Он провел длинный, крутой маршрут вокруг кампуса.

Не было никакого риска столкнуться с кем-либо, поскольку это было так рано утром. Его ноги плескались на мокром асфальте, когда он кружил вокруг библиотеки из серого камня. Он побежал по всей территории университетского городка, объединившись вокруг огромного современного здания науки. Когда он побежал назад по всей школе, он подошел к ряду скамеек.

Он побежал под углом, зигзагами между скамейками и даже мчащимися над несколькими из них.


Он набросился на скорость, когда он подошел к одному из самых крутых холмов во всей школе. В яркий солнечный день он был бы заполнен студентами, отдыхающими. Но в унылое воскресное утро не было ни души.

Он сильно напряг ноги, когда он поднялся на холм. Его легкие расширялись и сокращались, когда он поднимал воздух в систему и из нее. Когда он обрушил холм, он сделал несколько размахов мечом и набросился на свой щит призрачным противником.


Удовлетворенный тем, что он убил его, он повернулся и побежал вниз по склону. Как только он достиг дна,

он повернулся на каблуках и бросился обратно. Он повторил это десять раз, прежде чем складывать свой щит и класть его клинок.


Он быстро пошел по тропинке, проложив путь, позволяя своему телу остыть от тренировки. Он заметил знакомую скамью и растянулся на ней; опустив меч в сторону.

Он протянул руки по спинке скамьи и пристально посмотрел на статую, установленную против керлинг темно-серых облаков. Это была фигура крепкого человека, владевшего самым мечом, который лениво лежал рядом с ним. Jaune любила воображать мужчину со светлыми волосами и яркими голубыми глазами, как и его собственные.

Он не был уверен, что когда-нибудь сможет снять бороду, как человек в статуе, но сходство все еще было.


Элиас Арк. Герой Великой войны.


Он закрыл глаза и почувствовал, как дождь нежно прищурился. Верхний левый угол его лба все еще онемел.

Он потянулся правой рукой и ощущал хрупкий шрам, который, казалось, хорошо соответствовал Вайсу. Хотя, где ее была просто тонкая розовая пятна на другой гладкой коже, он был похож на трещину в стареющем асфальте.


Его первый настоящий шрам. Когда он был моложе, он ожидал получить большой дикий шрам во время борьбы с Гриммом,

защищая свой родной город. Он никогда не думал, что это действительно будет в задней аллее города Вале. Он вздохнул и задумчиво улыбнулся. Он задавался вопросом, откуда придут следующие.


Джауне прижала руку к мокрой деревянной поверхности скамьи. Он посмотрел на него.

Он был очень удивлен, что он все еще работал после работы, которую Кардин сделал с этим. Врач попытался объяснить ему, как он выжил, но большая часть его прошла над его головой. Все, что он знал, было то, что материал, который они ему вводили, занимал много времени, и он почти повел Вайса юридически безумным.


Он с благодарностью согнул руку.

Он все еще думал о хорошем способе правильно подумать о своем добросовестном партнере.


Jaune заметила, что дождевые капли перестали падать на деревянную поверхность. Фактически, он и скамейка стали совсем сухими. Он поднял глаза и увидел, как дождь наносит невидимый тент на голову.

Он мгновенно моргнул этим явлением, прежде чем он слегка взглянул влево и увидел яркий фиолетовый глиф, парящий на несколько футов над его головой.


"Привет, мистер Арк".

"Г!" Он вскочил ногой на свое место и обнаружил, что профессор Гудвич слегка приближался к нему, скрестив ноги, и ее очки отражали яркое сияние ее Свитка.


"Ты простудишься, если слишком долго останешься под дождем". Он поклялся, что ухмылка скрестила губы, но он отклонил это как трюк бурной погоды.

"Вы не захотите болеть через несколько дней после выздоровления".


"Ах, э-э, спасибо, профессор". Он вытащил капюшон на свою фуфайку. Между ними была беременная пауза. Единственным звуком было мягкое пятно дождя и далекое грохот грома. "Мне действительно нравится дождь, но это успокаивает, понимаешь?"


"М-м."

Он понятия не имел, почему он решил сказать такую тривиальную вещь. Он предположил, что к нему подошло молчание. Кроме того, он всегда слегка нервничал вокруг пожилой женщины. Он никогда не знал, о чем она думает. Опять же, когда он когда-либо был уверен в том, что думает какая-то женщина?


"Как вы себя чувствовали после лечения?"


"Да,

довольно хорошо. У меня была небольшая слабость, но я не потерял столько сил, как думал. Я более или менее вернусь к скорости. На самом деле, ничего особенного.


Он почти ожидал, что она прокомментирует, но она тихонько постукивала по ней.


"Ваша команда должна быть отправлена завтра, правильно? Как вы думаете, вы готовы?"

Он почувствовал, как сквозь него пронзила небольшая волна энергии. Он почти забыл, что миссия была так близка. "Я так думаю. У Вайса было все, что было хорошо организовано, что у меня не было никаких проблем, чтобы догнать. Вся моя команда в отличной форме. Мы так же готовы, как и когда-либо стать профессором".

Нервозность и волнение были действительно той же эмоцией в разных контекстах. Всю неделю он чувствовал оба, но ему нравилось думать, что даже его нервозность была плохо оценена волнением. Наконец он смог понять, что такое охотник. Он доберется до тех частей света, о которых он только мечтал. Конечно, была невыразимая опасность,

и буквально все хотело разорвать человеческий член от конечности, но это был необходимый риск.


Они снова замолчали. На этот раз прокрутка профессора прозвучала с небольшими электронными звуками, пока она ударила длинными пальцами. Jaune снова обратил внимание на невидимое поле силы, которое висело над его головой.

Он осмотрел светящийся фиолетовый глиф. Вайссские глифы были основаны на снежинки и различной степени симметрии. У них были различные фазы луны, вытравленные под странными углами, а также любопытные рунические символы, которые он не мог расшифровать.


Он сделал заметку, чтобы спросить Вайса об этом, когда она проснулась.


"Я могу помочь вам с профессором ...

Он повернулся, чтобы оглянуться на своего инструктора по Ауре, но обнаружил, что скамейка пуста. Он посмотрел вверх и вниз по улице, но обнаружил, что один конец пуст, а другой с белой девушкой быстро топает в его общем направлении. У нее был прозрачный пластик зонтик сжат в ярости.


Он резко взглянул на гранитный вид своего предка,

делая вид, что не заметила ее. Она остановилась прямо перед ним, блокируя его взгляд. Она посмотрела на статую, прежде чем повернуть на пятку и оглянуться на несчастного рыцаря.


"О, привет там Вэй ..."


С волной ее руки, символ, который держал дождь в страхе, исчез,

заставив лист промерзающего дождя падать на голову.


"Яун, ты пытаешься отменить всю тяжелую работу, которую я сделал, чтобы вернуть тебя из мертвых !?"


"Нет, я был просто ..."


"Вы понимаете, что мы должны хорошо отдыхать". Она сделала удар пальцем в живот. "И это будет составлять значительную часть нашего класса".

"Могу я получить одно слово?"


Ее глаза вспыхнули. "Абсолютно нет! Просто, что ты думаешь, выходишь сюда посреди проливного дождя? Я работаю наполовину до смерти, действительно собираюсь помочь тебе больше, чем иметь отдохнувшее тело?"


"Ну, я ..."


Она сделала угрожающий шаг вперед. "Шух. С моей удачей,

вы заболеете и умрете от пневмонии ".


Вайс схватил его за руку и дернул его на ногу в удивительном проявлении силы. Она продолжала тащить его по тихим дождям, залитым улицами обратно в их общежитие. Джауне слегка улыбнулась, когда он поднял кусочки ее ворчания.

Она оплакивала свою умиротворенность и ругалась вверх и вниз, что с тех пор он проснулся.


Когда они шли по коридору в свою комнату, Вайс затормозил. Она тихо закрыла свой зонтик и поставила точку в теплую ковровую дорожку. Она играла лениво с ручкой, когда она стояла посреди коридора,

собирая свои мысли.


"Weiss?" Jaune положила руку ей на плечо.


Ее глаза смотрели на точку чуть выше белой ручки зонтика.


"Сегодня появилась газета". Ее голос был тихим и далеким.


Яуна молчала, чувствуя, что она продолжит.


"Они увезли его". Она посмотрела на него яркими ледяными глазами. "Для блага."

Он схватил ее за плечи и сжал. Он хотел поговорить с ней обо всем, что случилось той ночью. Но когда наступило утро, их защита вернулась, и стремление к нормальной жизни вынудило их вернуться в свои старые рутины. Конечно, они были более комфортно вокруг друг друга,

но тема той ночи была чем-то еще и восстать.


Он собирался говорить, но она избила его.


"Все это благодаря тебе".


Он подошел ближе к ней. "Вайс, я ..."


"Jaune-Jaune, Weiss-Weiss!" Нора отчаянно махала от порога своего общежития. "Наша комната на этом пути! Силли, вы, ребята, заблудились?"

Пара раздвинулась и быстро двинулась в сторону гиперактивной героини молотка.


К тому времени, как он снял свою мокрую одежду, освежился и надел теплую уютную толстовку и джинсовую комбо, в их комнате собрались команда Junior Mints (идея Норы), а также команда Raspberry Jam (идея Руби).

"Лучшее время для переезда должно быть утром, вечером, а если можно, ночью. Полдень будет слишком изнурительным, и вы потеряете ценную воду". Глаза Блейка скользнули по карте, которую Вайс написал в своем аккуратном сценарии.


Яун сидела на своей койке с Руби, которая свернулась калачиком, как кошка дома, заглядывая через край своими серебряными серебристыми глазами.

Он излил свой учебник по выживанию в пустыне, взяв все, что имел о пустынях мира. Единственная информация, которую они имели, была там, где они собирались.


"В реальном мире охота Гримма не состоит из заданий школьного возраста. Однако профессор Озпин настаивает на том, чтобы я дал вам кое-что, чтобы помочь вам подготовиться, так что вы здесь.

Эта. Однажды. Каждой команде будет предоставлена среда обитания. Изучите это. Переживи это. Вдохните. Вы будете отправлены в ваше местонахождение. После этого ваше назначение будет разблокировано - и любая попытка взломать файл приведет к автоматическому сбою для вас и вашей команды. Вам будет дан конкретный Гримм, чтобы уничтожить, как индивидуально, так и в команде. У вас будет время и ваше умение.

Здесь не будет руки. Слова Порта.


Яун перевернул страницу. Были несказанные ужасы, которые падали в жарких песках пустыни. Огромное пространство позволяло темным существам расти. И все смещающиеся пески, как волны в мертвом море, позволили им спрятаться хитрыми способами.

Был один Гримм, который высунул пинцет из песка и сделал его похожим на обычный кактус. Когда ничего не подозревающий путешественник приблизился, он сорвался с песка и проглотил бы его целиком.


Восемь охотников на тренировках провели остаток дня, обсуждая лучший способ преодолеть суровые подъемы пустынь мира.


"Нора,

не слишком сильно ударяйте по земле. Ударная волна могла предупредить то, чего мы не хотим. "Яуна указала на различные мамонтовые примеры, которые скрывались в песке.


Вельвет вскочил с места на пол. "Мой папа говорит, что если есть огромный монстр, пытающийся съесть вас, просто играйте мертвым, пока он не уйдет".


"Не убивай, Киллер.

У меня есть хорошие деньги, когда мы едем на принцессе, съедая их. Ян подмигнул: "Если повезет, вы сможете заполнить форму запроса нового партнера, когда вернетесь".


"Привет!" Вайс ощетинился.


"Нет, Яун, не слушай ее, как можно лучше защищай Вайсса". Рубин опустил кровать Джеуи и схватил Вайса за плечи. "Вайс,

держи себя в живых. У меня есть хорошие деньги, которые вы будете жить!


"Отправляй меня сразу!"


Яуни ухмыльнулась. "У тебя хороший угол, Ян. Я имею в виду, что форма - это хорошая десятка страниц, но это может дать мне хорошую смену темпа".


"Яун, ты предатель! И откуда ты знаешь что-нибудь об этой форме? Вы смотрели на нее?"

Коллективный гул учеников смеха просочился сквозь стены и в коридор.


В темно-сером небе промелькнула вилка молнии. Позже, сильный взрыв потряс саму основу общежития. Нежный дождь уже давно усилился до постоянного потока.


"Ну, по крайней мере, вы, ребята, пропустите весь этот дождь.

Ян в ужасе посмотрел в окно.


Группа охотников закончила собрание и растворилась в небольших карманах. Jaune показывала Руби некоторые из лекарственных трав, которые он привез с собой. Рен и Ян заиграли в покер. Блейк тихо прочитал в углу. Нора сменила Бархата одной из ее странных,

эпизодические сны. В то время как Пирра и Вайс сгибались вместе в черном альбомке Вайса, на другом конце комнаты.


"И в этом суть, она должна хотя бы поддерживать его, пока мы не сможем вернуться к цивилизации". Вайс указал на ее завершенный глиф. Она еще не проверила это;

она искала подходящую возможность получить Джауну самостоятельно. Она бросила взгляд на Пирру и обнаружила, что ее друг тепло улыбается ей. Она начала ее распускать. "Ты даже слушаешь?"


"О-о, конечно, - неуверенно ответил ее друг.


Вайс сузил глаза. "Что? Что это?"

Маленький возбужденный писк вырвался из губ рыжий. Ее глаза взлетели, ища рыжеволосого рыцаря. Найдя его, занятого Рубином, она заговорила головой. Их носы почти коснулись.


"Что ж?"


"Хорошо что?"


"Что-то случилось между вами? Вы были практически связаны локтем с тех пор, как он проснулся".

Ледяные синие глаза Вайса расширились. Она приблизила альбом, так что это заслонит их шепчущие лица. "Шушь! Ничего, ничего, что ты думаешь". Это ужалило, когда она была вынуждена подтвердить это вслух. Она слегка расслабилась в вопросительном выражении Пирры. "В ту ночь, когда ... В ту ночь, когда он проснулся, он просто ... держал меня.

"В яме желудка появилось теплое чувство


Глаза Пирры смягчились. Она дала ей руку поддержки.


"Он назвал меня своим ..." Шок розового коснулся ее бледных щечек. Она расстроена носом. "Нет, ничего. Это была странная ситуация, и мы не думали прямо. Он никогда не мог повторить эти вещи.

Мы провели всю неделю вместе, и мы вернулись к делу как обычно для нас ".


Пирра не пропустила разочарованного наклона в голосе Вайса. Она посмотрела на рыжеволосого рыцаря и обнаружила, что он занялся двуручной палкой с Руби. Она теряла эффектно из-за ее крошечных рук; ее визги отчаяния трещали по всей комнате.

Она смотрела на его улыбающееся лицо и задавалась вопросом, не нужно ли ему немного подбадривать. Во время ... неприятности, он был достаточно смел, чтобы взять его партнера на руки и шептать ей сладкие вещи. Но когда все успокоилось, что-то должно было его испугать.


Она поджала губы. Пришло время вмешаться.

Она вскочила на ноги и хлопнула в ладоши. "Ну, кто за обед?"


Сердитый удар грома набросился на заряженную атмосферу. Собравшиеся студенты смотрели друг на друга, потом снова на рыжую и быстро покачали головами.


"Я не выхожу в такую погоду". Ян растянулся на полу и со вздохом закрыл глаза

, "Слишком уютно". Она открыла один сиреневый шар и прикрепила его к своей подружке. "Эй, Киллер, это твоя комната, и ты лидер команды. Почему бы тебе не пойти и не вытащить нас всех?


Все остальные кивнули в знак согласия.


"Я думаю, что она права, Jaune". Рен добавил совета мудрецов.

В последний раз Жюан била Руби и торжествующе опускала капюшон на голову. Он спрыгнул с койки и критически посмотрел на своих компаньонов.


"Знаешь, я не слишком убежден в том, что я лидер команды. Все, что я помню, выходило на подиум, зонировало, и следующее, что я знаю, мы находимся в наших общежитиях.

Что на самом деле произошло на этой церемонии? Кто действительно тянет струны?


"Я возьму секрет на могилу, Яун! Моей могилы!" Руби вытащила из своего окуня на кровать.


После него последовал хор смеха, когда он собрал зонтик Вайса. Пирра перехватил его у двери.


"Я пойду с тобой, Яун!" Ее яркие зеленые глаза сияли невинностью

,


Прежде чем Вайс смог полностью обработать то, что сделал ее дьявольский друг, Пирра обняла ее руку через Яуэну, и они вышли.


Полуденное небо было, хотя бы темнее, чем было в то утро. Близкие черные облака смущали, когда пара обнималась под одним зонтиком. Когда они шли по дождю избитых улиц,

их видение было размыто бесконечными листами холодного дождя.


"Было ли это так плохо?" Жаун кричала над вой войной.


Пирра покачала головой. "Просто будь рад, что это не снег!"


Он вспомнил, что Вайс упоминает, что она была с севера и как ей больше не нравился холод из-за этого.

Pyrrha отметил, что он мгновенно перешел в задумчивость и решил нанести удар, пока он был в безопасности.


"Итак, Jaune, вы были в Beacon уже некоторое время. Есть ли у кого-то глаза?


Он чуть не споткнулся. "Какое-то Хаззат?"


Пирра широко улыбнулась. "Конечно, ты не можешь мне сказать, что в школе, заполненной хорошенькими девушками,

вы не заглядываете ни в один из них ".


Jaune надеялась, что небо было достаточно темным, чтобы скрыть жар, поднимающийся на его щеках. Почему она вдруг спросила об этом?


"W-Куда все это происходит? Я не думал, что вас это интересует". Яуне тихонько сетовала на то, что ему некуда бежать.

Пирра приняла невинное выражение. "О, ты знаешь, я просто смотрю на своего друга, вот и все. Я думал, что после твоей ... встречи ты, возможно, захотел быть немного более ... активным, преследующим девушку, которая тебе нравится. "


Jaune подняла дверь в столовую и позволила Пирре идти первым.


"Ну, если вы знаете, тогда нет.

Меня никто не интересует. Легче было лгать ей, повернувшись спиной.


Рыжий улыбнулся про себя. "Но ты скажешь мне, верно?" Она повернулась к нему и дала ему полную силу своих ярких зеленых глаз.


"Y-да!"


Когда они переместились из одной части столовой в другую, собирая свою дневную еду,

Джауне почувствовала, как его спутник заглянул в затылок. Когда он оглянулся, он увидел ее невинную улыбку. Ее слова доходили до него. Маленький голос в глубине души сказал ему, что было бы неплохо рассказать ей о своих чувствах к какой-то маленькой даме.


Вайс. Он вздохнул. Почему он не мог влюбиться в хороший,

нормальная девушка? Почему она должна быть наследницей крупнейшей компании Dust на планете? Почему это должна быть девушка с экзотическими белыми волосами? Он сказал себе не сдаваться. Он сказал себе, что пройдет как все остальное.


Но это не так.

С тех пор, как он проснулся, он думал о том, как лунный свет опустил волосы в бледно-синем свете. Он вздрогнул, когда подумал о своих голубых глазах, похожих на стакан, и показал ему все эмоции, которые она кружала внутри. Он подумал о том, как она так удобна в его объятиях. И он подумал о том, как она легче улыбнулась, так как они впервые встретились.

Он взглянул на Пирру, когда она собирала фрукты с большого тарелки. Это была хорошая идея. В конце концов, двое были хорошими друзьями. Он мог бы выяснить, стоит ли пытаться, а не отдыхать, просто размышляя об этом все время.


Его разум вырвался вперед и назад с плюсами и минусами раскрытия его тайны. Это может закончиться ужасной катастрофой

, Он мог бесповоротно повредить свою дружбу с девушкой. Это привело бы к тому, что их команда была отброшена, прежде чем она была даже подвергнута испытанию. Их коллективные оценки упадут. Рене и Норе пришлось бы переключать команды, если бы у них было желание сделать что-то из себя. Вайсс дистанцировался.

Он был бы один - пристыжен и избегал. Он возвращался в свою деревню с невысокой головой, провал на все времена.


Он наполнил сумку ассортиментом напитков.


Кроткий голос в голове предположительно предположил, что все может сложиться. Он признался бы в своей любви к ней, и она примет его. Они будут гармонизировать,

и еще больше синхронизируются друг с другом. Их оценки будут стремительно расти. Рене и Норе не пришлось бы переключаться в другую команду, чтобы сделать что-то из себя. И они будут достаточно хорошо соблюдаться по всему Маяку и за его пределами. Позже они выйдут замуж и отправятся на приключения по всему миру.

Они откроют тайные руины и утерянные города. Упавшие древние звери считались мертвыми на незапамятные времена. Может быть, даже начните милую маленькую семью.


Ему это нравилось.


Против протестов его кричащего мозга его сердце вылилось.


"Это Вайс, я ... она мне нравится. Много". Пирра сделала все возможное, чтобы удивляться.

Jaune подумала, что он сказал бы что-то более существенное, но его рот был сухим. Последнее усилие его разума закрыло его, прежде чем он все испортил.


"Ты любишь Вайса?" Она обязательно использовала слово "любовь". Просто чтобы увидеть его реакцию.


Jaune смотрела на очень важную напольную плитку. Он кивнул головой.


Ее улыбка расширилась.

Она схватила его за плечо и осторожно повернула к себе.


"Что ж, это грандиозно! Думаю, вы оба сделаете великолепную пару".


Он покачал головой. О чем он думал? Это была ужасная идея. "Нет, это не может случиться, я все испортит ... Наша дружба, команда. Мое суждение будет нарушено во время враждебных ситуаций. Кроме того,

я ничего не могу предложить ей ".


Улыбка амазонки быстро растворилась. "Яун, это извинения, и ты это знаешь".


Он посмотрел на нее с трезвым выражением. "Как бы то ни было, я не могу допустить, чтобы из этого ничего не вышло. Я даже не знаю, почему я сказал вам об этом.

Он повернулся, чтобы уйти, но ее рука набросилась на него и схватила его за руку.


Ее глаза сердито вспыхнули. "Эта девушка сделала так много, чтобы убедиться, что ты в безопасности и защищен. И ты не будешь даже уважать ее достаточно, чтобы позволить ей решить для себя?" Она щелкнула языком. "Я думал, что ты храбр, Яун.

Я думал, что ты лучше этого.


Он остановился, позволив ее словам впитаться в его сознание.


"Состояние и сила, все это было написано ею, и она не хочет иметь ничего общего ни с одним из них. У вас есть так много любви, чтобы дать ей. Это все, что она когда-либо хотела. Любовь. Пожалуйста, Jaune, пожалуйста, не отвергни ее.

Он не мог отвести взгляд от своих зеленых ирисов.


"Обещай мне, Яун. Обещай, что скажешь, ты так ей должен".


Он кивнул. Она была права. Путь труса не был таким, каким он хотел. Если бы он ничего не сказал, тогда он причинил бы боль самому себе и тому, кого он больше всего любил. Это не то, что он поднял, чтобы стоять.

Это было не то, что он был отправлен сюда, чтобы учиться. Его синие глаза горели с новой решимостью.


"Ты прав, Пирра, я скажу ей, скоро".


Ее улыбка вернулась в полную силу. Пара собрала свои порции еды и еще раз отважилась на суровые дождевые воды. Jaune пошел с новой целью в своем шаге.


"Хорошо, удачи завтра,

ребята! "Руби ушел с Яном и Блейком.


Пирра попрощалась со своими друзьями и, оказав существенный взгляд Вайсу, спокойно последовала за своими товарищами по команде через зал.


Вайс вздохнул и закрыл дверь. Это был долгий день, и все, что она хотела сделать, это отдых. Но ей еще нужно было сделать еще одну вещь. Она посмотрела на Яуну,

который тихо сидел за своим столом, наливая карту, которую она собрала вместе. Она отметила наиболее вероятные места, чтобы найти наиболее распространенное разнообразие Гримма, чтобы сократить время поиска, когда профессор Порт счел нужным рассказать им, что им нужно.


Она тихо подошла к нему и постучала ему по плечу. Он выпрямился, вытянулся

, и повернулась к ней лицом.


"Это большой кусок земли. Кажется, что не так много достопримечательностей. Интересно, как мы будем ориентироваться. Что случилось, Вайс?"


"Мне нужна твоя помощь с чем-то. Если ты не слишком занят, ты можешь пойти со мной?"


Он пожал плечами и жестом пригласил ее возглавить путь.

Они вышли из общежития и поднялись на несколько лестничных пролетов к крыше.


"До сих пор идет дождь, как сумасшедший".


Вайс оглянулся на своего партнера и открыл дверь. Листы чернильно-черного дождя падали в волнах. Она нарисовала глиф в воздухе и послала его на двадцать футов в воздухе, над крышей здания.

Глиф активируется с мягким кристаллическим вздохом. Огромный лист льда прорастал из центра глифа. Через несколько секунд толстый купол сплошного льда закрыл крышу и укрыл ее от дождя.


Вайс взглянул на своего партнера с самодовольным выражением. "Пойдем, нам недолго, пока все не расплавится".

Она схватила его за руку и потащила к центру крыши. Он собирался спросить, что это было, когда она вытащила из кармана маленькую черную книгу. Он признал это тем, кто держал все свои глины.


"Эй, ты закончил работу над руной, над которой ты работал?"


Она дала ему триумфальную улыбку. "Я думаю, что так и делал.

И теперь пришло время проверить это.


Jaune стояла с распростертыми объятиями и шириной плеч. "Я как морская свинка, невинная и неуклюжая во всех отношениях".


Вайс подавил смех. Она будет праздновать после успеха сегодняшнего эксперимента. Она сформировала простой знак в руке и бросила его в потолок.

В ледяной лист упала ярко-синяя жемчужина тонкого льда. Пульсирующий свет медленно вливался в лист, бегая по невидимым течениям в ледниковом льду. Вскоре весь корпус мерцал эфирным синим светом.


Яун удивился свету. Он посмотрел на своего партнера, снова погруженный в небесный светло-голубой свет.

Ее глаза сверкнули, когда они отражали странный свет. Он не доверял себе говорить.


"Правильно, это лучше. Теперь остановись. Сначала это может показаться немного странным, но с этим справиться".


Jaune остановилась и ждала, когда она сделает свою магию. Он не знал, какой эффект может иметь заклинание, поэтому он был очень рад видеть, что он будет делать.

Каждый раз, когда он спрашивал у молодой наследницы о своей цели, она просто говорила ему, что он увидит вовремя. Маленький покалывание предвкушения пронзило его, когда Вейс прочитал ее глиф и подражал движениям руки в процессе подготовки.


"Ладно, вот идет".


Вайс высунул руку и повернул ее на запястье по часовой стрелке.

Из-под ног Яуна вспыхнул бледный синий круг. Он чуть не уклонился от инстинкта, но напомнил себе, что ему не грозит опасность. Длинные пальцы Вайса прорисовывали тонкий алмаз в воздухе. Как и она, тонкий лист той же формы вырос от центра круга до конца. Она держала ее руку в этом положении в течение полной минуты,

ее глаза все еще сосредоточены. Она резко повернула руку вправо, и единственный лист распространился на бесчисленное множество других, охватывающих всю область руны.


Вайс расположил ее ладонь горизонтально, ровно от ее талии. Она медленно подняла его на глаз. Когда она двигала рукой, руна двигалась так, будто ее тянули невидимые струны.

Символ медленно повернулся, когда он опустил ноги Джауны, по его телу и вокруг головы. После того, как он полностью контактировал с его телом, он на мгновение завис в воздухе, прежде чем рухнуть в мерцающий синий туман.


Он не мог объяснить, как он чувствовал, как глиф охватил его. Это чувство было совершенно необычным в природе.

Самое близкое, что он мог описать, было, как если бы он был под водой, и каждая частица воды прижималась к нему со значительным, но безвредным давлением. Впоследствии он почувствовал прохладную форму мяча в яме живота. Он покалывал и щекотал живот, когда он становился все больше и больше с каждым биением сердца. Он вырос в течение некоторого времени,

объединяя всю его туловище и просачиваясь в его руки и ноги. Затем он лопнул. Волна рухнула на него, словно он зарылся в самый холодный пруд на планете. Чувство утомляло его нервы и заставляло его вращаться. И так же внезапно, как и пришло, оно исчезло, оставив остаточное присутствие под его кожей.

Это было не что-то особенно существенное, но он знал, что он все еще там. Он просто знал.


Он посмотрел на Вайса и увидел, что она шагает на ногах. Он поднялся вперед и обнял ее, отчасти, чтобы оказать ей поддержку, но в основном потому, что он хотел найти оправдание в течение самого долгого времени.


"Легко.

Вы в порядке? Его рука автоматически влилась в ее волосы.


Она кивнула ему в грудь. "Я в порядке, я использую больше энергии, чем мне нужно, когда я использую новый символ. Кроме того, мне все еще нужно работать над тем, чтобы сделать его более эффективным". Она потянулась и обняла его крепкую форму, отчасти, чтобы успокоиться,

но главным образом потому, что она стала нетерпеливой к любви.


"Что это должно делать?" Jaune смотрела в светящийся лед в дальнем конце купола.


Вайс слегка отстранился, но обнял его. "Он будет лечить небольшие раны, пока у него есть заряд. Подумайте об этом как о временной ауре.

"Яун предположил, что любопытное присутствие, которое он чувствовал под его кожей, было обвинением, о котором она говорила". По крайней мере, это теория ".


Она неохотно отстранилась от него и скользнула указательным пальцем по длине своего зеркала с другой стороны. На ее ладони сформировался тонкий, бритвенный осколок льда.


"Яун, ты мне доверяешь,

не так ли? "Она пристально посмотрела на ледяную иглу.


Он потянулся и поднял подбородок, поэтому ей пришлось смотреть ему в глаза. "Конечно, вперед".


Она улыбнулась благодарной улыбкой. "Ладно, вот идет".


Она потянулась вниз с иглой и порезала ладонь. Красная кровь сочилась свободно от холодной разрывы. Бить. Тогда два.

Яун почувствовала, что присутствие под его кожей собралось вокруг разреза. Слабое синее свечение поглотило область, и через секунду она была излечена, оставив позади мягкое прохладное чувство.


Он согнул руку. "Гровой. Как долго он длится?"


Она пожала плечами. "Я не знаю, я думаю, мы узнаем завтра". Она устало улыбнулась.

Когда он смотрел в мягкие голубые глаза своего друга, в его груди появилась волна эмоций. Он потянулся к ее левой щеке и провел большим пальцем по маленькому розовому шраму, который стекал по ее глазу. Ее глаза захлопнулись, когда она прикоснулась к нему.


"Ты действительно мой маленький ангел-хранитель,

не так ли? Она красиво покраснела, и на ее губах появилась застенчивая улыбка. Она попыталась спрятать ее, отвлекаясь, но Джауна подошла под ее подбородком и подняла ее, чтобы он мог лучше взглянуть на ее большие голубые глаза. "Ты сделал это для меня?"


Она была слишком смущена, чтобы говорить, поэтому она просто кивнула и посмотрела на грудь.

Колодец эмоций почти разрывался прямо там, но он вспомнил то, о чем он хотел поговорить с ней. Ничто из них не могло воспитывать. Он подтянул ее ближе и убедился, что обнял ее, чтобы она не могла убежать.


"Вайс, скажи мне, как ты себя чувствуешь".


Ее сердце задрожало. W-что он имел в виду? Нет! Я не готов!

Его голос упал до шепота. "В ту ночь".


Ой. Правильно.


Она наклонилась к нему и уставилась в его грудь. Она не была достаточно храброй, чтобы смотреть ему в глаза на то, что она собиралась сказать.


"Я был напуган." Ее голос мог также быть шепотом воображения. Джане пришлось напрячь уши, чтобы убедиться, что он прав.

"Но я знал, что ты придешь за мной. Не спрашивай меня, я знаю, это звучит глупо и совершенно нелогично, но я знал, что ты не позволь мне обидеться". Она посмотрела на него яркими голубыми глазами. Ее тонкая талия начала дрожать так слегка. "Ты помнишь посвящение, когда мы падали с Невермора?"


Он кивнул,

неуверенный, насколько долго он мог выдержать слезы, пронзающие ее глаза.


"Ты помнишь, что ты мне сказал? После того, как мы ударились о землю?" Она легко схватилась за рубашку.


"Да ..." Они обещали позаботиться друг о друге.


Она грустно улыбнулась. "N-Никто никогда не хотел меня. Итак, это означало для меня мир, что вы скажете мне что-то подобное,

полный незнакомец. Я был так одинок, я ...


Колодец эмоций разразился и поглотил все чувства в его теле. Все, что он мог зарегистрировать, - это молодая женщина перед ним. Он поднял подбородок. "О, простите меня, Вайс, я больше не могу держать его".


Jaune наклонилась и слегка захватила свои губы.

Они чувствовали себя мягкими и холодными против своих собственных. Он провел рукой по волосам и осторожно толкнул ее по затылку, углубляя поцелуй. Он полностью ожидал, что она оттолкнет его, чтобы засунуть его и окутать в лед для остальной части его жалко короткой жизни. Но этого не произошло.

Шок от удовольствия пронзил губы, когда она начала двигаться в ответ. Он чувствовал, как ее руки двигаются вокруг его шеи, подталкивая его ближе к ней.


Он облизнул губы, и она открыла их с легким стоном. Их языки впервые гармонировали в гармонии. Их умы были безмятежны, и их сердца били от радости.

Их руки сжались друг вокруг друга, когда мир упал. Они не двигались, когда первые капли воды просочились сквозь пылающий ледяной купол. Они только крепко держали друг друга, когда купол наконец отвалился, и на них упали листы воды.


Их руки нежно расчесывали волосы друг друга.

Их губы отделились на мгновение, прежде чем они снова собрались вместе в шквал быстрых поцелуев. Jaune снова откололась, и Вайс сладко помахал. Он наколол ее щепуренную щеку поцелуями, целуя вокруг ее лба, ее другой щеке и до ее крошечного носа, прежде чем надавить на лоб ей.


Они тяжело дышали,

вглядываясь в большие, страстные воспаленные глаза. Дождь капал из их носов, и их волосы цеплялись за их холодную кожу.


"Прости." - прорычала Jaune. "Я увлекся, я так ..."


Вайс встал на ногах и замолчал, пытаясь поцеловать.


Ну, вот что у нас есть,

## глава 11. Жаль, что это заняло так много времени,


но наш интернет ушел на работу, и я застрял, делая фактическую работу для перемен. И

## глава 12 в пути!


## Глава 12


## Глава 12, давайте впустую!


1/29/16: Редактирование


Желудок Жюэна раздувался неравномерно, когда Dustcopter разорвался в воздухе. Его мутные глаза метались, тщетно тщетно искали что-то неподвижное.

Но это не должно было быть. Все двигалось. Ремни и пряжки, которые свисали с перила из бронзы, места, которые могли содержать несколько хороших групп людей, по-видимому, постоянно качались на их креплениях, и даже металлическое покрытие на полу опасно колебалось, когда транспортное средство прокатывалось по воздушным потокам. Его лицо приобрело зеленый цвет,

болезненная бледность с первого момента, когда двигатель прорвался к жизни.


Нора обеспокоенно посмотрела на него. "Яун-Яун? С тобой все будет хорошо?"


Он попытался проигнорировать качание корабля, вытащив из своего кожаного жилета бутылку с таблеткой. Бутылка читала: VERTIGO-BE-GONE. Он постучал двумя таблетками и проглотил их.


"Да, Нора. Я в порядке.

Просто нужно оставаться на месте. Очень, очень тихо.


Он размышлял, склонив голову назад к подголовнику, но решил против него. Вся каюта качалась взад-вперед, и если бы он сделал с ней больше контакта, чем ему нужно, он бы этого не сделал. Он сгорбился и уставился на свои крепкие кожаные сапоги.

Поскольку они направлялись в пустыню, толстовка не собиралась быть самым мудрым нарядом. Он поменял обычную одежду на удобную белую рубашку-майку, свернутую в рукавах, кожаный жилет с карманами, фаршированными фитотерапией, двумя столовыми столами и крепкими джинсами. И, конечно, толстая, надежная веревка.

Маленькая рука скользнула в его собственную. Он поднял голову, чтобы встретить своего хозяина. Вайсс сидел рядом с ним и смотрел где-то между застенчивой школьницей и заинтересованным товарищем по команде. Он быстро улыбнулся и сжал ее запястье. Ему все еще приходилось напоминать себе, что встреча прошлой ночи не была чудесным мечтом или ужасным началом гормонов.

Ее выражение немного расслабилось, и она ответила ему застенчивой улыбкой.


Рен наблюдал с тихим интересом, и улыбка Норы дошла до ее глаз.


"Хорошо, ребята, я сейчас прихожу на первую LZ. Мистер Рен, если вы окажетесь в очереди, я открою дверь". Сэм, известность BSQT, пилотировал Dustcopter;

его густые каштановые волосы блестели в залитом солнцем кокпите.


Рен отстегнулся от сиденья и безмолвно перешел в центр кабины. Он проверил свои пистолеты и встал, согнув колени, готовясь к прыжку. Джауне подхватила себя, когда Dustcopter низко набросился.

Был момент невесомости, прежде чем живот слабо отреагировал на гравитационное насилие. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить волнующуюся вещь.


Боковая дверь открылась механически. В салоне прокатилась струйка засушливого горячего воздуха. Из-за быстрого изменения атмосферы у Джаэны была головокружение.

Рен быстро кивнул своим друзьям и прыгнул в горячую пустошь.


И как только дверь открылась, она снова закрылась. Dustcopter поднялся до нужной высоты, и кондиционер снова забил. Яун чувствовал себя почти мертвым. Он не думал, что сможет выжить, увидев двух оставшихся товарищей по команде.

Трижды проклятый Dustcopter отправился в сторону, когда Сэм быстро изменил направление. Jaune усилила хватку его руки ангела, тихо умоляя ее о силе. Нора просто напевала безымянную мелодию. Ее глаза сверкали, как ребенок, в парке развлечений.


Когда летевший гроб милостиво выровнялся, Сэм крикнул. "Хорошо, мисс Валькирия,

вы будете рядом ".


Нора ухмыльнулась в ожидании, когда она освободилась от сурового ремня безопасности. Она перепрыгнула к центру кабины и засунула свой молоток через плечо. Жюан пошла жестко. Вот оно! Как будто по команде, Сэм окунул Dustcopter. Желудок Жюэна влетел ему в горло.

Дверь открылась с металлическим шипением, и горячий воздух снова бросился по всей каюте. Внезапный ветер ударил по Вайсу волосами по лицу Джауэна. Было бы приятно, если бы он мог перестать думать о том, чтобы подвешивать сотни футов в воздухе.


Нора весело помахала двум оставшимся друзьям.

"Пока, ребята, не забудьте взять с собой много фотографий! Если вы найдете какое-нибудь сокровище, убедитесь, что вы поделились со мной н" Рен ". И с прыжком и пропуском она бросилась в запеченную пустыню.


Jaune едва ли признала своего друга, прежде чем Сэм снова поднялся, посылая бедный желудок к его ногам.

Они выровнялись немного быстрее, чем он ожидал. Он провел пальцем по пальцам Вайса, чтобы дать себе что-то, чтобы занять его разум.


"Хорошо, мисс Шни, ты готов. Готовы!"


Он посмотрел на Вайса. Значительная часть его была разочарована тем, что его так рано отделили от его ... очень, очень хорошего друга,

его желудок сердито размахивал. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких, успокаивающих дыханий. Он чувствовал, что рука Вайса неохотно ускользает от его собственной. Он пропустил мягкий контакт в тот момент, когда он исчез.


"Жон." Он открыл глаза на близлежащие ледниковые шары. "Я сейчас пойду. Так, эээ, удачи". Она стояла неловко на мгновение,

играя руками. Внезапно она наклонилась и похлопала его по щеке. Жара сразу же пробежала по его лицу. "Не умирай там. Ты слышишь? Ты не можешь умереть".


Она отшатнулась, прежде чем он мог дразнить ее о флеше на щеках. Сэм снова открыл дверь, и позади катера поспешил порывистый изнурительный ветер.

Вайс оглянулся на него, ее чистое белое тело засияло в жарком пустынном солнце. Он поклялся, что он увидел игривую подмигивание, но он не мог быть уверен. Ей было трудно смотреть на суровый солнечный свет. У нее был мягкий кристаллический вздох, когда она активировала свой воздушный шаг и бросилась в мрачные дикие места.

Jaune закрыла глаза и заблокировала дребезжащую каюту, когда Dustcopter поднялся на высоту в последний раз.


"Хорошо, Арк, ты встал. Теперь, что в мире ..." Автомобиль внезапно дернулся в сторону, у Джауны пульсировала голова. "Ха-ха, ты не видишь этого каждый день. Маленькая леди следит за нами за рунами.

"Яун молча приветствовал своего маленького ангела." Извините, мэм. Профессор говорит, что вы все начинаете отдельно. Держись, Арк!


Он это сделал. Он выкопал ногти в мягкие плечевые сдержанности, когда Dustcopter подпрыгнул и сплелся в маньячном узоре, который наклонился, потеряв хвост.


"Голова, Арк, я собираюсь попробовать что-то орехи".


Нет,

нет нет нет нет нет нет!


Живот Жюэна перевернулся, когда пилот яростно врезался в низкую трещину в пустыне. Его разум умолял о пощаде, когда Сэм оглянулся по узкому проходу, как исступленная гремучая змея. Мокрая желчь начала подниматься в горле. Он молча просил Вайса прекратить ее преследование ради его здравого смысла и его живота.

Они катились по кавернозной трещине, взад и вперед, поднимаясь и падая, на несколько мучительных минут. Его голова колотила яростно, и, как он думал, он больше не может двигаться, корабль выровнялся. Он опустился на свое место.


"Там мы идем. Потеряли ее, энергичный маленький спрайт. Хорошо, Дуг, держись, пока я возвращаю тебя к твоей точке падения".

Jaune сделала все возможное, чтобы настроить мир. Он сосредоточился на списке ингредиентов VERTIGO-BE-GONE. Он не приходил к нему, поэтому он сделал это, чтобы удержать свой ум от грохота смертельной клетки, в которую его перевозили. Хорошо, ладно, был определенно сахар, красная краска номер три и, может быть, намек на пепперони?

Быстрое свистение лопастей Dustcopter становилось все громче, когда они приближались к земле. "Хорошо, Арк, это место. Приготовьтесь и поймите!"


Jaune возился со своими ограничениями - они назвали бы их ремнями безопасности, но он знал лучше. Он расстегнул проклятые пряжки и поднял прорезиненный плечевой предохранитель.

Он стоял на шатких ногах и привязывал его доспехи и меч. Он шагнул к открытой двери. Это была хорошая пятнадцатифутовая капля. Снаружи был огромный участок пылающей белой пустыни, катящейся вечно.


"Если вам нужны какие-то подшипники, я заметил пару Гримма, идущую к югу отсюда. Могут быть те, которые Проф хочет, чтобы вы сбили, не так ли?

это, конечно, начало. Но не слишком сильно потейте, профессор не любит рассказывать об этом кому-либо, но мы возвращаемся через пару недель и собираем пропавших студентов. Звонок Озпина, действительно. Я имею в виду, если бы это было связано с Профессором, я уверен, что он просто оставит их, пока они не вернутся. Он строит характер, говорит он. Sheesh. Удачи там,

дитя."


Jaune глубоко вздохнула и спрыгнула с платформы. Он засунул в рулон, когда он ударил по горячему песку со значительным ударом. Он хмыкнул, когда гранулы курса впились ему в плечо и обратно.


Когда он выпрямился, Сэм снова поднялся.

Он закрыл лицо так, как только мог, когда вращающиеся клинки подняли неумолимые зерна. Jaune наблюдала, как Dustcopter быстро стал еще одним жужжащим насекомым в испеченном небе. Он вздохнул и огляделся. Они хорошо и по-настоящему потеряли Вайса в этой трещине. Ее сердце было в правильном месте,

но он задавался вопросом, что она думала использовать всю эту Ауру, прежде чем миссия даже началась. Он надеялся, что с ней все в порядке.


Во всех направлениях было только песок. Постоянный ветер взорвал облака песка по широкому пространству. Он хотел, чтобы он вложил деньги в бандану, которую он видел на студенческом блошином рынке.

Он щелкнул языком и вспомнил быструю шутку, которую однажды сказал Слейд. "Ну, Jaune, в море много рыбы, но вы в пустыне, все в одиночку".


Он усмехнулся про себя, когда он мягко раздавил беленый белый песок под ногами. Он вытер руку ему на лицо и изо всех сил старался не обращать внимания на прилив тепла.

Он протащился из-за юга из-за отсутствия лучшего направления. Каждый раз, когда он поднимал ноги, они падали на песчаную скалу тяжелее и тяжелее. Он не был уверен, было ли это жарой, или если песок наполнял его сапоги, что делало их тяжелыми. Его прищуренные глаза отчаянно искали какой-то приют или знак жизни.

Дикие порывы ветра дули на бесплодный пейзаж, неся грубые облака песка, которые царапали его чистую щеку.


Раульская пустыня. Он разделил континент, где Вале гордился вокруг экваториальной области. Он простирался примерно на две тысячи миль и пятьсот миль в глубину, касаясь обоих океанов;

все посередине было бесплодным и впустую. Были попытки уладить и возродить этот район, но Гримм снова и снова переполнял поселенцев, нанося ущерб морали и испорченному слову земли как проклят. В эти дни единственными людьми, которые рисковали в пустыню Рауль, были авантюристы, те, кому нужно было скрываться от закона,

и студенты, которые хотят сделать треть своего класса для первого класса профессора Порт в классе Wildlife Survival.


Яун прогуливался вот уже тридцать минут, и ничего, ничего и ничего больше не было. Он вытащил свой Свиток и посоветовался со своим заданием. Он не сказал ничего ужасно конкретного.

Он должен был уничтожить одного (или более) роющего Гримма, и одного огромного Гримма со своим партнером или всей его командой. Бонусные баллы, если он сможет очистить логово. Профессор оставил определенный сорт, который должен был быть убит студентами.


Он вытер лоб и набрал скорость. Шок предупреждения были прокляты, ему нужны были какие-то действия.

Его ноги неумолимо перекашивались через упакованный камень. В течение нескольких шагов был только звук его собственного затрудненного дыхания и хруста смещенных гальки. Он полагал, что не собирается вызывать достаточного количества треморов, чтобы предупредить любой из более крупных вещей.


Когда он бежал с солнцем, опускающимся на него с его безоблачного синего трона,

он почувствовал, как земля подползла под его ногами. Он не ожидал столкнуться с Гриммом так скоро, но Сэм согрел его. Он обнажил меч и бросил взгляд краем глаза. Гладкая поверхность рушилась, когда рядом с ним вырезалась зубчатая линия, не отставая.

Его воображение ненадолго пробежало с примерами учебника гигантского Гримма, который жил в горячем песке.


Но прежде, чем его разум смог полностью погрузиться в панику, длинный черный плавник взлетел сквозь землю. Костный черный придаток был длиннее по вертикали, чем горизонтально,

и наконечник со светящимися красными углями вдоль переднего конца плавника, чтобы помочь ему расплавиться по земле.


Еще трое присоединились к первой, прорываясь сквозь землю, как пачка собак за кровью.


Jaune упала в утку и переплеталась. Если повезет, это удержит догадки относительно его точного местоположения на несколько секунд дольше.

Появился уступ. Он бросился вперед и бросился со скалы. Он протянул свое тело, чтобы поглотить столько пятнадцати футов, сколько мог.


Он упал на ноги, двинулся вперед и двинулся вперед. Через несколько секунд,

четыре существа пробрались через стену скалы и зарылись в землю, как будто они двигались по воде. Jaune коротко взглянул на существ, когда они взлетели в воздухе; костную броню на их рыло, злые, острые зубы, жгучие красные глаза и длинные угловые тела.


Земляные акулы.


Они окружили его в радиусе тридцати футов,

грызут и скрежет зубов под землей. Jaune слышал их голодные рычания, когда они все ближе и ближе. Он развернулся на место, прикрыв щит, и рука его меча. Он пожелал, чтобы Вайс был здесь, чтобы наблюдать за его спиной. Эхощие рычания земных акул заставляли волосы на затылке встать дыбом.

Акула вырвалась из-под земли справа. В безумное мгновение безумное существо смыло солнце. Jaune покатилась к ней, чтобы избежать острых зубов. Он наклонился к черту к животу, но он промахнулся, и он снова оказался под землей. Он едва успел встать на ноги, когда следующий атаковал слева.

Он бросился в сторону как раз вовремя, чтобы не быть укушенным по зубам. Он щелкнул мечом в сторону и погрузил его в мерзость, позволив гравитации разрезать его. Ливень темной, прогорклой жидкости разбрызгивался на молодого охотника. Корчившееся тело Земной Шарки налетело на испеченную землю, щелкнув и завывая.

У Джауне не было времени, чтобы почувствовать тошноту, поскольку оставшиеся три, пахнущие пролитой кровью, напали с новой яростью. Двое ворвались в воздух и свалили на него улыбающимися челюстями. Он побежал вперед, земля тряслась под ним. Он нырнул в инстинкт, когда третья акула лопнула от земли.

Он скривился в воздухе и наблюдал с приглушенным ужасом, когда его нога была схвачена между мерцающими зубами голодного зверя.


Он захлопнул челюсти, и он почувствовал ужасный хруст. Тогда огромная боль. Тогда огромный холод. Рыцарь воспользовался кратковременным в своих болевых рецепторах, чтобы бросить свой меч, как копье, прямо в голову.

Его лезвие погрузилось в его светящиеся красные глаза и с другой стороны.


Он рухнул на бок с полным весом Земной Акулы, прижатой к его разрушенной ноге. Две оставшиеся акулы расплылись и начали снова крутить его. Они знали, что он неподвижен. Теперь они просто играли с едой.

Он посмотрел вниз на его клинчатую конечность и закричал на себя, чтобы не попытаться развязать его. Это нанесет только больший урон.


Его меч был слишком далеко, похоронен в просачивающейся голове мертвой акулы. Он чувствовал, как дрожь нарастает, когда его щека прижимается к горячей земле. Он сам не хотел паниковать.

Какое худшее могло случиться? Он был бы разорван в клочья, все еще очень живой, двумя извращениями главных хищников.


Его сердце забилось в груди. По крайней мере, это будет интересная история.


Прикованный рыцарь в ожидании схватил щит. Подожди, его щит! Его глаза широко раскрылись.

Он почти забыл о своем щите в исступлении. Он приподнялся, осторожно, чтобы не перекрутить свою разбитую ногу. Разрушенная акула лежала на животе, его нога попала между двумя зубами. Один из зубов ворвался в его плоть и, при нормальных обстоятельствах, послал бы его в красную дымку непонятной боли.

Вместо этого все, что он чувствовал, было мягкой прохладой - ручной работой Вайса.


Jaune сложила защитный экран в режиме оболочки. Если его меч был необычайно острый; он вклинил кончик в передний ряд зубов. Тогда его щит был необычайно прочным. Он толкнул вниз, используя челюсть как точку опоры, и мучило рот открытым дюймом милостивым дюймом.

Толчки стали более жестокими. Он видел, как острые, выпуклые плавники приближаются к нему краем глаза. Он еще раз засунул клин и толкнул его в землю так сильно, как только мог. Это дало ему достаточно слабину. Он мягко ослабил свою пронзительную ногу на дюйм за дюймом.

Приятная прохлада начинала уступать копьям боли. Он не был достаточно сильным, чтобы замаскировать дальнейшее искажение разорванной сухожилий и сломанной кости.


С окончательным ворчанием он был свободен. Он уронил свой щит и бросился вперед по адреналину и чистому инстинкту выживания. Jaune схватил его меч и освободил его.

Пара крепких челюстей прорвалась сквозь землю, где он только что был. Молодой охотник подтолкнул его на добрую ногу и поднялся над обученным телом мертвой акулы.


Он забил ему драгоценное несколько секунд.


Он слышал, как окунание зубов в мясо, когда акула впилась в павшего компаньона.

Он посмотрел вниз на его разрушенную конечность и обнаружил, что он заключен в синий свет. Он мог видеть, как его светящийся придаток медленно заживает; странная энергия приносила постоянному прохладному ощущению его возбужденному мозгу.


У него не было времени подумать об этом, так как зубчатый плавник взлетел к нему. Он вскочил на ноги и побежал к злобному зверю.

Он запустил себя в воздух так же, как плавник собирался нарезать его пополам. Щековые челюсти вырвались из-под земли. Он скрутил свое тело и достал два быстрых косы на теле.


Он опустился в землю с мучительным воплем.


Jaune приземлился на ноги, повернулся на каблуках и положил меч в двухручное сцепление.

Следующая акула подошла к нему под углом. Его улыбающиеся зубы были красными с кусками упавшего современника. Рыцарь бросился на него, уклоняясь только как раз вовремя, чтобы не пропустить его. Он вырыл меч в сторону существа, разрывая рану в его теле. Осколки кости и черные,

скользкие органы пролились из полуоткрытого зверя, когда он врезался в неровную землю, мертв.


Яуна широко развернулась, поставив расстояние между собой и кровью. Три плачущих черных трупа окрашивали отбеленную землю. Он напряг уши. Он мог слышать только свое тяжелое дыхание и молчание мертвой земли.

Где был другой? Его глаза выстрелили влево и вправо. Он был уверен, что он только повредил его, и Гримм был абсолютно единомышленником в своем стремлении разграбить человечество на ленты. Он снова появится. Должно было.


Яуне почувствовал слабое урчание в правой ноге, его левая оцепенела. Пара злобных челюстей возникла у него.

Он вытащил меч и вложил его в уста окровавленного зверя. Его сильная сила животных оттолкнула его назад. Он попытался примоститься к земле, но он слишком легко поддался напряжению. Горячее, прогорклое дыхание Земной акулы напало на его чувства.


Его голова плавала опасно.

Существо проложило свое массивное тело сквозь камень пустынного пола, нависающего над дрожащим охотником. Это означало проглотить всю свою жертву. Дрол и устойчивый дрянь крови просочились на молодого воина.


Массивные челюсти все ближе и ближе к голове отчаянного охотника.


Толстая трещина.

Горячий взрыв боли в спине, когда он дал несколько сантиметров акуле.


Он чуть не рухнул прямо там, если бы не успокаивающее действие геликоидального исцеления Вайса, мгновенно принявшего его, отчаянно пытаясь отремонтировать отскок охотника.


Он взломал свой мозг за решение, прежде чем его тело выдалось, и его голова оторвалась.

Он вывернул свой надежный клинок со всей силой. Этого было недостаточно, чтобы переместить несколько тонн зверя, но этого было достаточно, чтобы повернуть его в сторону и избежать полного веса разрушающего хищника. Его меч освободился, когда он вернулся в землю.


Jaune взлетел на спринте.


Горящий плавник взлетел за ним,

догнать без проблем.


Они плавали пешком, равномерно шагали.


Jaune вытащил свой меч в сторону. Он сделал резкий поворот, и он повернулся с ним.


Затем он поднялся, посылая все свое тело по воздуху одним мощным ударом своей чудовищной формы. Jaune покатилась под ним, когда она открыла челюсти.

Он принес свой меч для удовлетворения косой черты живота. Он опустился обратно в землю. Он почувствовал волну триумфа, когда брызги крови потянулись после роющего зверя.


Он переключил меч на зеркало на его теле. Он наблюдал, как пылающий плавник горит сквозь жаркую пустынную скалу. Он прорывался сквозь землю в длинной форме S.

Было бы странно гипнотизировать, если бы он не боролся за свою жизнь.


Акула возникла. Jaune покатилась к ней; он почувствовал, как его лезвие прорвало мясо его живота и вырвало другую сторону, пока он катался. Он остановился как раз вовремя, чтобы посмотреть, как потрошеная земная акула упала на землю.


Jaune наблюдала за ним всю минуту,

уверяя себя, что он мертв, - что все они мертвы. Он вздохнул и посмотрел на свою ногу. Он был онемел и сиял слабым синим; это было исцеление. Он чувствовал энергию, которую он обвинял в предыдущей ночи, пульсируя по его ноге.


Он растянулся на твердой земле и уставился на безоблачное синее небо.

Он задавался вопросом, как делал Вайсс. И Рен. И Нора. Он был в порядке. Покрыто в кишках акул, но прекрасно. Он поднялся на ноги. Его щит был в нескольких шагах в другом направлении, покрытом кровью акул, и он почувствовал, что, если он хочет сделать свою карьеру успешным охотником, он, скорее всего, понадобится.

Вайс взлетел вверх по боку от трещины на ее воздушном шаре. Она скривилась в воздухе и выстрелила из трех болтов голубой энергии. Они ударили по скале и разразились в пяти футовых длинных шипах блестящего льда. Две из трех преследующих акул были мгновенно проколоты.

Запах их капельной крови заставил еще трое пробить камень и дать погоню. Она выгнула свое тело в жидкий задний флип. Миртстэстер взял фиолетовый оттенок, когда сила тяжести заняла его место и заставила маленькую девушку упасть в сторону четырех голодных земных акул.

Она столкнулась с первым и ломала голову одной хорошо рассчитанной горизонтальной косой чертой. Она вытащила целлюлозное тело, закрутилась в воздухе и захлопнулась в следующем Гримме, вырвав его из скалистого лица и отправив его летать в воздухе. Она приземлилась на чистую стену и двинулась вверх.


Третий и четвертый Гримм разбросаны,

вырезая длинные линии в камне. Маленький фехтовальщик бежал от одного символа к другому, изо всех сил пытаясь опередить своих преследователей. Она выстрелила ледяными болтами, которые безвредно врезались в их красные горячие плавники. Голос в ее голове заставил ее следить за ее использованием Пыли, но ей нужно было поддерживать давление.


Затем ее поразила идея.

Пурпурная пыль пронзала свой меч с повышенной упругостью и скоростью, когда она бросилась к своей первой цели. Она вышла из скалы и вытащила горизонтальную платформу, опустив лезвие в область, расположенную прямо за тлеющим плавником. Она почувствовала густое, тонущее давление, когда ее клинок разорвался в плоть акулы.

Она остановила свое движение глифом и выдернула меч и обратно. Акула врезалась в стену, перевернула маленькую девочку и упала на воздух.


Вайс возобновил свое восхождение. Ее острые голубые глаза измеряли остальную часть ее поднятия; она быстро выбежала из космоса.

Она достигнет губы взорванной пещеры в результате сердечных сокращений. Ее конский хвост струился позади нее, когда она подошла к последнему Гримму. Она остановилась впереди и приготовилась перебраться через край.


Она двигалась по перегруженному глифу и по краю трещины. Она висела в жарком,

засушливым воздухом в течение мимолетного момента, прежде чем земля вырвалась из-под нее, обнажая ряды и ряды блестящих зубов. Она щелкнула один раз и упала со всей милостью лебедя. Ее меч упал через череп, разрушив костную броню, через тело, выплескивая его позвоночник и внутренности, а другой конец.

Она выстрелила через край, когда две половины существа упали в каньон.


Охотница держала меч в левой руке, потянула ее тело, согнув колени, ее синие блестящие глаза сверкнули от лихорадки битвы. Она ждала одного удара. Два. Ничего не последовало за ней на скале.


Ее плечи упали, и она расслабилась.

Она вздохнула и посмотрела на бесплодную пустыню. Не было ничего, кроме плоского испеченного камня и безоблачного голубого неба, которое тянулось навсегда. Она сняла с пояса маленькую столовую и слегка вытерла шею. Ее горло двигалось вверх и вниз, когда она работала в своей системе прохладной воды.


Таким образом,

она вытащила свой Свиток и пинговала для своих спутников. Пинг будет работать от других уровней Ауры и их расстояния от ее местоположения. Это означало, что человека, которого она хотела найти больше всего, невозможно было увидеть. Ее единственная надежда состояла в том, что он тоже активно пытался найти ее.

Она взвизгнула, когда решила направление, которое было где-то между тем, где, по оценкам, были Рен и Нора. Она попыталась схватить за борт вертолета, прежде чем он улетел точно, чтобы она не потеряла из виду ее ... очень, очень важного друга, но эта вошь пилота сбежала, прежде чем она смогла получить хорошую хватку , Она преследовала,

но они потеряли ее в каньоне.


Она принимала даже, измеренные шаги, поскольку она держала свои чувства в ожидании каких-либо признаков активности. Она гордилась тем, что ее аура не выдала. Месяцы назад это, безусловно, было бы, но стабильный режим занятий и эффективность обучения окупились.


Через полчаса ходьбы,

она могла разглядеть черное пятно на расстоянии. Как бы то ни было, он был затенен постоянной тепловой дымкой, которая вливалась в горизонт на большие расстояния, но она нарушала бинарное монотонность голубого неба и песчаных квартир. Она подняла свой темп и направилась к нему.


Она вскочила в толчок, как только фигуры перестали колебаться.

В конце концов, это не было миражом. Ее толчок стал бегом, когда она узнала формы на земле как мертвые Гримм. Она дошла до сцены и с легким отвращением держала нос. Четыре Земных Акулы лежали потрошенными и открытыми, разбросанными в нескольких шагах сломанной и перевернутой земли.


Она опустилась на колени рядом с ближайшим Гриммом и осмотрела разрезы.

Длинные газы, которые почти бежали по всей длине тела, видели, как Гримм раскололся, как фаршированный баклажан. Они были слишком глубоки, чтобы быть ножами, а атаки Норы будут измельчать, а не слэш. Ее сердце охватило трепет. Здесь была Яуна. Она просмотрела горизонт одинокого охотника, но ничего не увидела во всех направлениях.

Молодой охотник вспоминал уроки следования профессора Порт и использовал их. От наблюдения за непосредственным районом мало что можно было получить. Земляные акулы вырезали слишком много земли для чего-нибудь полезного, чтобы ее можно было отличить дальше, чем там была довольно сложная борьба. Вместо этого она переехала в районы, которые остались милосердно неповрежденными

,


Она быстро пересекла этот район, сражаясь против ветра, который быстро стирал любой след жизни, когда он пронесся мимо. После некоторых поисков она обнаружила длинные отрезки чередующихся узоров. Это было не совсем то, что она хотела, но даже характер картины предполагал, что это мог быть след, прежде чем ветер взорвал ее.

Вайс поднялся на свой глиф и быстро прыгнул с востока. Вскоре в этом районе скоро появятся мусорщики, и она не захочет добавить к приглашению, предупредив о присутствии любого другого подземного существа. Она была безразлична к использованию более дорогой Ауры,

поскольку ее подвижные глифы только истощали столько же Ауры, сколько ей хотелось идти быстро. Неторопливый темп, который она наделала, была бы лишь незначительной утечкой ее резервов.


Кроме того, если бы это помогло ей найти ее лозунгу, тогда это было бы полезно. Ей не нравилось быть одиноким, когда ей не приходилось быть.


Она прыгнула,

внимательно глядя на образец, который она нашла. Она с облегчением обнаружила, что это был не просто трюк с песком, и он продолжал издалека. Ее пороховой белый конский хвост прилетел вслед за ней, когда она прыгнула с одного символа на другой. Ее юбка слегка вздымалась, когда ее молочные белые ноги вытянулись от одной кристаллической поверхности к другой.

Она прищурилась вдалеке за то, что сломало мрачную линию мертвого горизонта. Ей показалось, что она увидела легкий пятнышко, дрожащее от дымки. Девушка наклонилась вперед, сигнализируя своим глифам, чтобы дать ей больше скорости. Каменные выходы и дюны из порошкообразного песка таяли в единое пламя. По ее скорости,

по-прежнему воздух почти ощущался холодным от ее мягкой кожи. Ее удары провалились, когда она быстро пробивалась в воздух.


Она подбежала к призраку. Она стала осторожно оптимистично, когда тепловая туман исчезла, и форма стала твердой. Ее тонкие губы ухмылялись в ухмылке, когда сплошная масса росла двумя руками и двумя ногами.

Это стало полной улыбкой, когда она заметила, что она ошеломляет, останавливаясь каждый раз, чтобы вытереть лоб и взять глоток из столовой.


Мерцающая оболочка и обвязанные доспехи были безошибочны. Высушенная кровь и разорванная брючная нога дали ей повод для беспокойства, но позже она об этом беспокоилась. Пока ее сердце раздулось от радости.

Она прыгнула, прыгнула и спрыгнула из своей светящейся руны и сжала гладкие ноги вокруг талии молодого человека.


"Гх!" Он хмыкнул от внезапного веса на спине.


Она подавила хихиканье и положила руки ему на глаза - она всегда хотела это сделать.


"Г-Угадай, кто!"


Он остановился, потянулся и провел рукой по волосам.

"Пирра? Наконец. Теперь, когда мы одни, мы можем разделить нашу великую любовь, не прерывая нас".


"Nya!" Ее мозг разбился.


Он отнял руки от глаз и с улыбкой посмотрел на ее шокированное выражение.


"Привет мой ангел."


Ее мозг немного подпрыгнул и вернулся в путь. Она сказала, что ее дразнили,

и что это было совсем не смешно. Он направил оперативную команду своим крошечным рукам, и они ответили натуральным образом. Она вырвала у него кулаки и избила его по голове.


"Lunkhead! Lunkhead! Это было даже не смешно смешно. Не смей развлекать даже малейшую мысль о ней. Она ничто по сравнению со мной, ты меня слышишь!" Ничего! "

Jaune легким шквал ударов, прежде чем, наконец, хватило. Он поймал руки маленькой девочки, схватил ее надутое лицо и быстро опустил ее на нос.


"Там все лучше?"


На ее бледные щеки наполнился здоровый флеш. Ее глаза ярко мерцали. "Y-вам повезло, это не будет работать во второй раз".

Она спустилась с ее окуня и упала рядом с ним.


Яуни посмотрела на нее взглядом. Она казалась девственной, как никогда, а не волосами. Ну, по крайней мере один раз из нас по-прежнему выглядит прилично. Он посмотрел на свое собственное состояние. Кровь акулы высушила и покрасила его хрустящую рубашку грязно-коричневой.

Его одежда была липкой и клаустрофобной. Ему нужен был очень длинный, горячий душ.


Он вздохнул. Ну что ж, с нетерпением ждем после миссии.


Пара путешествовала в той же непринужденной тишине, которая всегда сопровождала их, когда они были вместе. Они чувствовали себя в безопасности, зная, что они уже не одиноки.

Они могли взять что угодно, пока они были вместе, поэтому, естественно, нечего было бояться или мучиться. Они просто победили бы его, поскольку у них было все остальное.


По пути они поделились своими рассказами о своих первых встречах. Когда Жюэна рассказала о своем беге с акулами,

Рука Вайса сжалась вокруг ее меча, когда он описал, как его почти съели целые несколько раз. Ее хватка успокаивалась, когда он рассказывал ей о его разрушенной ноге, когда он отбивался от последнего из них. Ей было очень приятно, что ее эксперимент был успешным.


"Как насчет тебя?" Блондинка повернулась к ней, закончив рассказ.

"Как ты с ними познакомился? И что было с этим трюком, преследуя Сэма, я чуть не потерял завтрак".


Вейс вздохнул и отвернулся, пытаясь скрыть от смущения. "Я просто подумал, что начну с тебя ближе. Я знал, что не смогу найти тебя с программным обеспечением в Свитке, поэтому мне нужно было импровизировать".


Она замолчала,

не совсем уверен, как она хотела закончить свое заявление. Все это было для нее новостью. Ей не нужно было думать больше, когда она почувствовала, как крупная мозолистая рука приближалась к ее маленькой. Ее большие зимние синие бассейны оглянулись на улыбающегося рыцаря.


"Хорошо, я ценю это. Спасибо, Вайс".


Она чувствовала себя слегка ошеломленной, видя, как он улыбается ей так.

Это было странно, потому что это никогда не случалось с ней раньше. Она остановилась, чтобы слегка отвлечь взгляд и предложить застенчивую улыбку. "Э-э-э-э-э-э, но в любом случае", - подумала она, что безопасная тема будет ее собственным опытом с Гриммом.


Когда она закончила свой рассказ о том, как она упала в каньон и предупредила целый логово акул,

она не очень гордилась этим. Несмотря на то, что их было так много, она никогда не чувствовала, что ей угрожает опасность. Она знала, что она быстрее, и более ловкая. У нее был меч и множество вариантов, предоставленных Пыли. Это была не битва с жизнью и смертью, как это делал Джейн. И он сражался только с четырьмя из них.

Это заставило ее чувствовать себя некомфортно. Она читала все книги Порта, все сочинения Гудвита, и все они рисовали ужасную борьбу между тьмой и светом, человеком и Гриммом. Конечно, она знала, что она глупа. Просто потому, что ее первое реальное задание не началось с того, что она ожидала, ничего не знала.

Она взглянула на своего взъерошенного рыцаря. Это было не время, чтобы развлекать мысли о дерзости. Люди погибли, когда на охоте. Даже сегодня. Вайс сжал большую руку, которая окутала ее и подошла ближе к ее компаньону.


Они обменивались небольшими пустяками о себе, когда они путешествовали.


"Знаешь, Вайс, я никогда не был на пляже,

не так ли?


"Да, я пошел на какой-то тропический остров или другой, когда был меньше". Это был один из многих отпусков, на которых она была. Они потеряли свою новинку после первых нескольких раз и, похоже, некоторое время размывались. "Было хорошо. Пойдем, я думаю, тебе понравится".


"Братья и сестры?"


"Никто.

Вы? Образ этой кошки вспыхнул в ее голове. Она очень хотела услышать ответ.


"На самом деле, я полагаю, Кия, мой друг-кошка, о которой я тебе рассказывал. Она почти так же близка к сестре, что и я".


"О, я вижу." Она добавила счастливый прыжок в ее шаге.


"Играйте на любых инструментах?"


"Сначала ты,

что ты играешь? "Хоп в ее шаге немного упал, и она начала тащить ноги.


"Благородный Казу - мой инструмент выбора. Когда мы вернемся, я устрою концерт для наших друзей. Это будет преобразующий опыт, я вам обещаю". Он закончил насмешливым расцветом.


Они поделились смехом и замолчали. Затем, медленно,

тихо, ответила она.


"Я могу петь."


"Скажи еще раз?" Ветер пронесся мимо них, и он не совсем услышал ее.


Она посмотрела на него с кристально-голубыми глазами. "Я могу петь. С тех пор, как я была маленькой девочкой".


Jaune заметила ее тонкую шею, гладкую и идеально сформированную, как фарфоровый лебедь.

Он представил себе, как ее голос звучал как легкий ветерок, проходящий через серебряный воздушный звон.


"Вы что-нибудь поете?"


"Н-Не сейчас! Песок в воздухе может повредить моему голосу". Она пристально смотрела в жидкий горизонт. "Возможно, когда мы вернемся", добавила она медленно.


Он решил, что еще что-то еще ждет после миссии.

Jaune посмотрела на свои сложенные руки и мягко сжала ее мягкую руку.


Они шли, пока суровое, яркое солнце не опустилось в тлеющий диск в дальнем конце маслянистого оранжевого неба. Неистовый ветерок охватил голую кожу охотников, заставляя их дрожать и работать в поисках убежища.

Наконец они пришли в пещеру, которая выглядела многообещающей. Пара остановилась в нескольких шагах от зияющего рта.


"Мы, наверное, должны убедиться, что это безопасно". Jaune подхватила меч, а сердитое красное свечение пробежало по лезвию Вайса.


Она кивнула. "Хорошо, пойдем".


Дуэт шел с нарисованным оружием и чувствовал острый, к почерневшей пещере.

Когда они добрались до губы, они услышали болтовню и отрывистое эхо о влажных стенах. Jaune засунула плечи и мысленно подготовилась к тому, чтобы много размахивать.


"Как вы думаете?"


Она покачала головой. "Без понятия." В ее голове мелькнули образы темных слизистых илов и мутировавших карикатур на извивающихся насекомых.

Наследница закричала носом. Она потянула свой меч к ее телу и приготовилась к нападению.


Они поделились взглядом, прежде чем перейти в сырую черноту пещеры. Читеры стали громче и, казалось, окружали их, когда они отважились глубже. Вайс выстрелил быстрым огненным огнем, чтобы осветить дорогу и чуть не закричал от испуга

, На них виднелись десятки сотен бисерных черных глаз. Длинные колючие ноги были натянуты на десять футов, присела в тесной пещере. Круглые куски, которые они называли телами, были покрыты густыми черными ресничками, которые помогали их ощущениям в темноте. Голос усилился. Огонь заставил некоторых из них спрыгнуть с их опорных силтактитов.

Другие пытались уклониться от света.


Один из пауков, которые упали на землю, бросился к Яуне. Он был готов, хотя и легко погрузил свой меч в голову, разрезая его почти вдвое.


Так оно и было.


Каждый паук в пещере вступил в действие. Вайс взял это как ее сигнал, чтобы осветить место.

Она закрутилась на одной ноге и послала горячую горячую спираль огня в быстро проникающих насекомых. Вокруг них разразился периметр огня, дающий им место для фильма, а также некоторую защиту. Оловянные вопли умирающих пауков почти заставили ее живот плохо отразить. Она держала огонь ярким и горячим,

сжигающих тех, кто осмеливался приблизиться.


Jaune отбил несколько пауков своим мечом и щитом. Они были слабы, но в изобилии. Двое расплавились из тени и использовали толстую лямку, чтобы спутать его щит.

Он быстро прорезал препятствие и нарезал его вертикальной косой чертой, прежде чем вытащить свой меч горизонтально и делить пополам следующий.


Два охотника остались рядом друг с другом, коконируя себя в огневом барьере Вайса. Те, кто пробивал пламя, были вырублены острым острым мечом рыцаря.

Они сражались таким образом через сырую, слизистую залитую пещеру до самого центра камеры.


Это была большая естественная куполообразная комната, в которой размещался насыщенный паук-мать. Она была в пять раз больше, чем ее дети. Ее горящие красные глаза сердито смотрели на злоумышленников в ее логово.

Она сидела на мембране толстых пожелтевших полотен, которые натянули весь потолок комнаты.


Джаун издала дрожащее дыхание. "Ой, дерьмо".


Вайс выстрелил в него три ледяных болта. Мать-паук противостоял хорошо спланированной паутине, превращая столы в подвесные украшения. Большое полотно опрыскивалось из ее насыщенного конца. Это было слишком велико, чтобы увернуться.

Яун нырнул под щит и потянул к нему своего партнера. Толстое вещество накидывалось на его импровизированную крышку, как тяжелый брезент.


Он и Вайс начали взламывать в Интернете. Jaune энергично пила, но он не добился такого большого прогресса, как хотел. Толстые, живые пряди прижались к его клинку, опуская его край.

Вейс зажег свой меч и пробил сквозь паутину. Она порезала направо, разорвав патч в Интернете.


Она и Яуэ вылезли из маленького окна, чтобы найти на них царицу-паука. Толстая, вспенивающаяся слюна капала из его лукавого рта на землю с шипением.


Acid.

Охотники горели в противоположных направлениях, так как брызги горящей косы охватывали площадь. Jaune вскочил на ноги и одним ударом разрезал ногу. Из разорванной конечности вырвался рывок вязкой, черной крови. Он попытался пойти на следующий, но его нога погрузилась в мягкую клейкую ленту. Он громко выругался, пытаясь освободить ногу.

Длинная нога была нацелена на его прикосновение. Он поднял свой щит и встретил нисходящую конечность. Когда он боролся против силы ноги паука, он мог разглядеть толстый щипчик в конце придатка. Он полагал, что он был использован для того, чтобы перемалывать свою добычу.


"Вайс! Остерегайся ног, они зазубрены!"


"Яун, держись!"

Вайс вышел на свой глиф и бросился вперед. Она взорвалась в шквал быстрых слэшей, которые разорвали все четыре ноги на левой стороне его тела. Зверь перевернулся, извиваясь и шипел в агонии. Быстрая девушка поднялась на высокую платформу и взлетела, сбежав вниз, глубоко погрузив меч в мясо зверя.

Струя острой черной крови хлынула из раны, когда свет погас из его глаз.


Молодые товарищи по команде остановились, уши оживились, когда королева исчезла. Они полностью ожидали, что на них набросятся отставшие. Jaune стояла напряженной, мечом и щитом наготове. Вайс переместил свои большие голубые лужи слева направо,

сканирование рябью каменных стен для признаков движения.


Была только тишина.


Джаэна издала испуганный вздох. Это было окончено. Он поделился взглядом с Вайсом, когда она спрыгнула с быстро пахнущего материнского паука.


"Что ж, как вы думаете, мы создали сегодня магазин?"

Два охотника использовали остаток вечера, чтобы превратить бывшую Гримм-ден в половину приличного лагеря. Jaune свалил все трупы в угол главной камеры. Он закатил кусковые тела и поднял разорванные ноги, отбросив их в дальнем конце комнаты королевы. Вайсс помог создать ловушку посреди пещеры.

Она закусила небольшой пузырек пыли под несколькими дюймами грязи. Она положила ладонь на землю, раздвинув пальцы, и протянула руку с аурой. Она нашла Пыль и нежно зарядила ее своей энергией. Это обеспечило бы дополнительную чувствительность к давлению. Если что-нибудь наступило или приблизилось к этой области, оно громко исчезло бы.

Она использовала свой "Воздушный шаг", чтобы быстро откинуться назад в камеру, где Джаун заканчивала штабелирование тел. Когда он закончил, они расчистили большую часть пола ремня, как могли, и расположились в центре камеры.


Вайс указал на свой светящийся красный меч в кругу скал, которые собрала Яуна. Внутри,

были сломанные кусочки пауков и другие небольшие шансы и концы, которые, как они думали, сжигали бы. Лик огня набросился на разжигание и начал трещать. Jaune добавила кусок паука или два и нежно взорвала пламя. Он откликнулся и стал немного выше.


"Там. Это должно сделать это.

"Яун сидел на локтях и смотрел, как огонь жадно пожирает гриммские части. Он смотрел на минуту, его глубокие синие глаза потеряли фокус, когда они наблюдали за темным оранжевым пламенем. Он снял с себя доспехи и бросил его Затем он надел майку и рубашку. Он упал на спину,

протягивая руки и ноги, пока они уходят.


"Eugh."


Вайс выкопал свой Свиток и пинговал для Ауры в этом районе. Два звука, зеленые и розовые, соответственно, прозвучали назад. Она подсчитала щелчки в своем уме, как сигналы, прорисованные через сетку карт. После некоторой быстрой математики она решила, что их товарищи по команде не за горами.

"Мы скоро столкнемся с Рен и Норой, они недалеко".


Джауне приподняла голову над упоминанием своих друзей. "Неужели ты думаешь, они нашли друг друга?"


Сигналы почти перекрывались. "Вероятно."


Он положил голову на землю. "Это хорошо."


Она кивнула и тихо села, глядя в огонь.

Вайс подумал, стоит ли сидеть рядом со своим партнером. Она была на другой стороне огня, несколько шагов, но она чувствовала себя далеко. Он выглядел очень усталым, и она не хотела вторгаться в свое личное пространство. Но события прошлой ночи не оставят ее в покое, и она не могла не хотеть немного внимания.

Решение было принято для нее, когда Яун погладила место рядом с ним. "Иди сюда."


Она не могла подавить счастливый флаттер, который поднялся в ее груди, когда он попросил ее. Она сбросила куртку и села рядом с ним, на несколько дюймов ближе, чем это было абсолютно необходимо, конечно. Она обняла колени и посмотрела в огонь.

Она рассеянно размышляла над темами для разговора, когда пара рук обернулась вокруг ее талии и опустила ее.


"Кия!"


Она удобно упала на твердый сундук. Она слышала твердое сердцебиение, твердое и твердое. Ее длинный конский хвост раздувался по их разросшимся телам. Она впилась в него,

шевелясь, чтобы получить идеальное положение обнимания. Она посмотрела на него, озорной блеск в его глазах щекотал концы ее губ.


"Вы жулик. Как вы смеете обращаться со мной, как будто я обычная девушка в таверне". Ее светло-голубые глаза вспыхнули от насмешливого негодования.


Он улыбнулся ей, когда одна рука нетерпеливо проплыла сквозь белые замки,

в то время как другой нарисовал ленивые фигуры на ее бедро. "Спит, я сначала посмотрю".


Она покачала головой. Она вспомнила, как в последний раз он это пробовал. "Нет. Мы оба будем спать". Ей казалось, что он собирается протестовать. "Не волнуйся, я настроил noisemaker. Ничего не получится на нас".


Он кивнул и сунул рубашку под голову.

Его рука скользнула из ее талии, чтобы погладить ее руку. Она слегка вздрогнула, когда его мозолистая рука побежала вверх по ее гладкой коже. Она позволила своему телу слаба. Его медленные служения, в сочетании с его устойчивым сердцем, притупили ее чувства и приготовили ее для сна.

Она вглядывалась в танцевальные тени, брошенные в дальнем конце пещеры со свинцовыми глазами.


"Жон?"


"Хм?" Его рука скользнула по толстым нитям на макушке. Она почти промурлыкала.


"Расскажи мне больше о своем доме".


Он посмотрел на нее. Его рука закончила гладить ее голову,

скользнула к ее конскому хвосту и осторожно начала отменить шелковый узел. "Конечно, что ты хочешь знать?"


Она прижалась к нему в грудь и глубоко вздохнула. "О, я не знаю. Расскажи мне историю".


Jaune снова впилась в его память за чем-то подходящим. Если он не тренировался,

каждый клочок свободного времени, в который он был потрачен, потерял сознание, как собака. Он приложил все усилия, чтобы пойти на еженедельные танцы, потому что Киа был настолько настойчив, но он уже сказал Вайсу о том, как они вообще ушли. Он уставился в пещерный потолок с зубчатыми стенами, спрашивая пожилых сталактитов, если у них были хорошие истории, чтобы рассказать любознательным молодым женщинам.

Затем его губа скривилась, как изворотливый маленький снимок отскочил на первый план его разума. Он почти забыл об этом.


"Эй, я рассказывал тебе о Сумасшедшем Пите, не так ли? Слизировал назад синие волосы, работал со взрывчаткой, искал безумный взгляд?"


"Mhmm."


"Ну, однажды я возвращаюсь из ползания в лесу, ищущего следы Боарбатуска - я грязный.

Когда я вернусь, я выгляжу как ненормальный горный человек ".


"Вы теперь не похожи?"


"Нет. Сегодня я ненормальный исследователь пустыни. И шуша, ты". Он дал ей сжатие. "Так или иначе, Пит подкрадывается ко мне, ставит меня в шляпу и борется со мной.


"Готча, ты, червь, червь", - говорит он.

"Он отпускает меня и говорит, что у него есть что-то, чтобы показать мне его" лабораторию ". Это действительно просто его гараж, но никто в городе не может сказать ему.


"Его место немного дальше от того места, где я жила. Я еду туда, чтобы тренировать снаряды каждые несколько дней". Вайс взглянул на него. "Они стреляли в меня со всем, от резиновых пуль до ногтей.

Сказал, что моим величайшим врагом будет человеческая бесчеловечность человека ".


Он и Вайс поделились взглядом. Она засунула ноги и свернулась калачиком в маленький шарик, вставая в более удобное положение, чтобы она могла лучше слушать.


"Пит вталкивает меня в свою машину, это единственная во всей деревне. Старая Дельта 88. Увядший заварной крем желтого цвета, немного на квадратной стороне,

но надежный, прочный. Настоящая классика. Он запускает старый газовый двигатель и вырывается на улицу.


У Вайсса была фотография скромного седана, который проводил время, переправляя небольшие семьи людей здесь и там. Она видела свою долю роскошных роскошных автомобилей в свое время на различных общественных мероприятиях. Они были похожи на павлинов,

показывая друг другу, у кого было больше денег, за рулем самых смешных транспортных средств, которые только можно вообразить.


"Итак, мы вырываем из города. Мы едем по открытым полям, которые окружают нашу маленькую деревню. Дорога была довольно ухабистой, но это было весело. Вы могли видеть лес на расстоянии, и если бы вы посмотрели за гранью этого,

вы могли бы просто разглядеть очертания гор границы.


"Мы могли бы проехать через эти поля на целую вечность, и я не мог бы заботиться об этом. Я выглянул в окно, и ничего больше не имело значения. Солнце собиралось встретиться с горизонтом. О, Вайс, небо было фиолетовым, полоса апельсина у черного купола деревьев.

"Его губы поредели, его рука быстро и бегала по тонкой руке девушки.


Вайсс радостно вздохнул, когда описал пейзаж вокруг своего дома. Его рука расчесала волосы и опустилась на плечо, сжимая усталость. Она сосредоточилась на его руках, и образ, который он пытался передать ей.

Она изображала красивый открытый пейзаж; воздушное небо лаванды, катящиеся золотые поля высокой травы, густой черный лес и розовые силуэты гор. Не было никаких заборов, нет вздымающихся штор, без горького холода, чтобы держать ее в кулаке. Просто свежее, открытое пространство.


Она надеялась, что она увидит это лично когда-нибудь.


"Хех.

В конце концов, он только меня вытащил, поэтому я мог разматывать кого-то. Он застенчиво улыбнулся: "Когда мы вернулись, он сказал, что Кия подвела его к себе, чтобы забрать меня в машину. Он заставил меня поклясться, что я не скажу ей, что знаю. Она хотела, чтобы это было в секрете. В этот момент он пропустил своего маленького котенка.


"Хммм."

Он проследил ее мягкие волосы до небольшого завитка, который выглядывал перед ее ухом. Он слегка повернул его пальцем. Он проанализировал свой прогресс на этот день, когда он рассеянно играл с маленьким волосом. Он не сделал слишком плохо. Конечно, его нога была разбита, а его спина была почти сломана, но он вышел на вершину.

Знак Вайса, конечно, видел это.


Он подарил девушке благодарное сжатие. Он считал себя очень удачным, чтобы привлечь внимание такой яркой молодой женщины. Его видение размылось, когда он подумал обо всем, что она сделала для него, и о том, что она продолжала делать. Он наклонился и мягко поцеловал ее голову.


Она тихонько рылась.

Его маленький ангел был все убран.


"Я люблю тебя."


Вайс уже давно ушел, чтобы присоединиться к мальчику и его странному другу в своем путешествии по солнцу, поцелованным полям и звездным пурпурным небом.


Глава тринадцатая идет ... прямо сейчас


## Глава 13


## Глава 13!


1/29/16: Редактирование


Jaune и Weiss рано встали,

давая себе немного начала в поиске своих друзей. Час путешествия в том, что они считали правильным направлением, заставил их потеряться в бесконечной сухой пустыне. В отдалении Джаунь заметила гору с плоской вершиной. С того места, где он был, на плоском горизонте это выглядело как надоедливый удар.

Он защищал глаза от сурового солнца, чтобы убедиться. "Похоже, на этом плане есть плато". Он повернулся к своему партнеру. "Может быть, мы сможем там лучше подходить".


Вайс кивнул, когда она бросила глиф и слегка шагнула к своему центру. Он парил в нескольких футах от земли. "Мы попадем туда быстрее, если будем использовать это. Хоп".

Jaune подошла к светящейся руне и почувствовала, как его ноги плотно прилепились к мерцающей платформе. Вайс наклонился и поставил острые глаза на далекое плато. Он обнял ее за талию руками и улыбнулся, когда почувствовал, как она вздрогнула от внезапного интимного контакта.


Они выстрелили без предупреждения,

парусный спорт над плоскими участками упакованного песка и ограничивающий холмы песка. Jaune торжествующе воскликнула, когда они полетели над маленькой школой Land Sharks, плетущей в песок пустыни, как мифические существа в мертвом океане. Вайс только ухмыльнулся, когда они прыгали с одного символа на другой,

ветер скользил по ее лицу и ткнул ее мягкими белыми волосами.


Пара пролетели сквозь засушливый воздух пустыни, пробираясь к месту назначения. Песчаная земля размылась в равномерную яркую горячую дымку. Небо растянулось на бесконечность, неподвижно и безоблачно.

Jaune почувствовала, что его сердце раскачивается, когда он был взят по воздуху со скоростью в двузначных цифрах. Он взглянул на своего партнера. Ее гибкое тело качалось из стороны в сторону в легком, жидком ритме. Для нее это было похоже на катание на льду.


Охотники приземлились на сухое плато с мягким кристаллическим вздохом.

Они неохотно отпустили друг друга и осмотрели этот район. Плато стояло три тысячи футов высотой с половиной мили в диаметре испеченной и избитой равнины. Jaune и Weiss переместились в центр, не сводя глаз с птичьего грима, и их ноги были чувствительны к земным толчкам.


Вайс выкопал свой свиток и пингует Рене и Нору.

На этой более высокой высоте сканирование должно покрывать больше земли. Она надеялась, что скоро найдут своих друзей. Неизвестно, были ли они больны или нуждались в помощи с особенно упрямым Гриммом.


Пока она стояла, ожидая, пока ее сканирование разрешится, Jaune посмотрела на бледно-голубой горизонт.

Не было ни единого звука, кроме мягких кликов и звуковых сигналов свитка Вайса. Ему казалось, что он слышит, как штырь падает с милей. Он глубоко вздохнул и наполнил свои легкие горячим воздухом. На самом деле это было расслабляющим.


Затем его взгляд попал в пятно красного цвета, которое омрачило пороховой пейзаж.

Он прищурился и подумал, не так ли? Он ворвался в бег трусцой. Когда он приблизился к сцене, его подозрения были подтверждены.


Кровь.


Он ворвался в бег и остановился у источника. На земле была жалкая фигура, завернутая в мягкий коричневый плащ.

Кровь на земле была свежей и зажатой по краю плато. Он опустился на колени и осторожно перевернул фигуру, обнажив молодого Фауна, которому было лет тридцать. У него были тигровые полосатые уши, установленные в голову мягких оранжевых волос. Его свежее лицо искривилось в финальном выражении ужаса перед плохими смертью.

Jaune проверила пульс. Там ничего не было. Он выпалил. Куски мяса из его тела были вырваны. Вероятно, съеденный на месте. Его грудь и ноги были почти неразличимой красной мякотью. Он читал о конкретном разнообразии птичьего грима, Блэкхока.

Они были крошечными птицами с острыми клювами бритвы, которые путешествовали в стаях десятков сотен.


И у них была жажда человеческого мяса.


Они переполняли свою молитву чистыми цифрами. Как только их цель была дезориентирована и не могла отбиваться, они начали бы разорвать кусочки с обеда, пока он был еще жив.

Блэкхокс в основном сосредоточился на туловище и ногах; вот где больше всего мяса. У них был только аппетит к живой плоти. В тот момент, когда он умер, они потеряют интерес.


Он быстро искал небо для холостых стад, но мир был милостив.


Поиск в потрепанном плаще бедного человека показал маленький кожаный кошелек. Внутри,

легкий полупансион в нечетных счетах и никакой другой идентификации. Он взглянул на мертвого человека. Он украл деньги? Это была странная сумма, которую можно было встретить в счетах. И что привело его к середине пустыни.


"Ну, он не понадобится, когда он поедет". Он заработал деньги.


Он услышал, как сапоги Вайса приближаются сзади. "Привет,

Кажется, я их нашел. В соответствии с этим, они должны быть чуть выше этого - Бва! W-что это?


"Бедный парень, которому не повезло". Яуэн осторожно закрыла мутные серые глаза мужчины.


Вайсу понадобилось мгновение, чтобы собраться, прежде чем встать на колени рядом с Яуной и изучить тело, или, по крайней мере, то, что осталось от него. Если убрать несколько царапин,

его руки и лицо были относительно неповрежденными. Она взглянула на свои запястья и увидела любопытную черную пятнистость.


"Эй, я видел это раньше". Она пристально посмотрела на знак. Это была татуировка черного солнца, слегка искаженная царапинами и травмами, поддерживаемыми окружающей ее плотью.


Jaune посмотрела на нее, ожидая, когда она объяснит

,


"Ты помнишь, когда мы были в магазине пыли? Фаунус, у него была та же татуировка, и я заметил ее в газете, когда он оказался мертвым".


"Он мертв?"


"Да, он вернулся в больницу несколько дней назад. Только ..." Она замолчала, задумываясь.


"Какие?"


"Хм Нет. Это, вероятно, ничего.

"Яунь посмотрела на нее, которая предположила, что он не собирается отпускать ее. Она закатила глаза и вздохнула:" Ну, это просто, когда они обнаружили, что его рука поднялась. Сама рука, на которой была эта татуировка. Я видел это только потому, что использовал его фотографию во время его ареста ".


"Продолжай."


"Ну, я просто здесь вслушиваюсь,

но, может быть, кто-то не хотел, чтобы власти узнали об этом знаке ". Он рассмеялся ухмылкой:" Я знаю, это звучит абсурдно, но, возможно, все это не просто совпадение ".


Яун обернулась в голове. Магазин пыли, неудачные взрывы, таинственные смерти, потерянные конечности, татуировки, и теперь этот парень.

Он почувствовал, как в его нервах пробирается непростая колючка.


"Возможно, ты на что-то". Он посмотрел вниз на разорванный Фавн. "Но теперь мы ничего не можем с этим поделать. Найдем нашу команду и убираемся отсюда. Мы можем заглянуть в нее, когда вернемся в школу".


Вайс кивнул и достал свой Свиток, щелкнув несколько снимков сцены.

Они решили подойти к краю плато, каждый из которых принимал первого мертвого человека, которого они когда-либо видели по-своему. Джауна не сводила язык. Его глаза вспыхнули от бдительности. Вайсс не сводил глаз с ног на землю, ее взгляд замирал, перечитывая статью, которую она видела в газете, на случай, если она что-нибудь пропустит. Оба пошли ближе,

их суставы касаются так часто.


Вайсс оживился, вспомнив ее поиск. "Эй, я думаю, что Рен и Нора закончились ..."


Она была заглушена ушами, разбивающимися по пустому воздуху.


Пара посмотрела друг на друга.


"Они там." Их голоса звучали в стерео.


Вайсс не терял времени, бросая глиф.

Jaune прыгнул, и они швырнули себя с плато в направлении взрыва. Вайс наклонился вперед, призывая ее руны ускорить ее. Джейн держала ее за талию двумя руками. Ветер бросился ему в лицо, и, когда он посмотрел вниз, живот перевернулся. Он не боялся высот, но головокружительная скорость,

в сочетании с качающейся перспективой их прыжков от одного символа к другому давали ему ужасное головокружение. Ощущение падения никогда не было далеко позади.


Они пересекли небольшой пик и перешли через бледные пески Раульской пустыни. Яун едва мог разглядеть два темных пятна, когда он подпрыгнул. Одна из пятен подпрыгивала в воздухе

, в то время как другой, похоже, идет в ногу с первым на земле.


Первый пятнышко на мгновение завис в воздухе, и что-то яркое быстро выстрелило от него. Когда он воздействовал на землю, громкий взрыв пронесся мимо его звонких ушей и за его пределами.


Это должна быть Нора.


Что его беспокоило,

был тот факт, что все, что она стреляло, было скрыто под песками. Он не отрывал глаз от того, как Вайс проскользнул сквозь реверберирующий воздух. Они расположились непосредственно над рыжей парой. Желудок Жюэна пронесся через его горло, когда Вайс перевернулся, и, наконец, он,

вверх дном и позволить гравитации переносить их на пылающий пол пустыни.


Когда они упали, земля колебалась и дрожала. Глаза Жюэна прищурились от горячего воздуха, который ударил его по лицу. Что-то поднималось с земли. Что-то большое. Песок отфильтровывался и отваливался, когда большая черная масса прорвалась через мертвый океан.

Мир оторвался от его чувств, поскольку его ум изо всех сил пытался понять то, что лопнуло от песков. Его лицо было сформировано как морская звезда с шестью точками, окружающими сотни злобных красных глаз. Рот был сморщенным сфинктером, который раскрылся в ряды и ряды зубов, которые исчезли в темном животе существа.

Его тело было большим и внушительным, как у большого кита. Когда он прорастал с земли, длинные черные усики хлестали в воздухе, пытаясь смыть входящие гранаты.


Вайс опустил дугу огня и осколки льда, когда она уклонила их обоих от восходящего Гримма к безопасной земле. Длинный,

скользкие усики хватались за ними, когда они тянулись к земле. Они начали бежать, как только почувствовали мягкую землю под ногами. Рен встретился с ними и выгрузил оба пистолета в извивающегося зверя.


"Какого черта это!" Яун так быстро, насколько мог, подкачал ноги.

Он перепрыгнул через длинные осколки, которые скользнули по песку.


"Без понятия!" Рен перезагрузил оружие из мышечной памяти. "Мы с Норой периодически проверяли местоположение Вайса. Естественно, мы не могли вас видеть, но мы решили, что вы двое не за горами". Он начал разгружаться через плечо в тело надвигающегося Грмм.

"Мы нашли сильный сигнал, и мы его подделали. Мы думали, что мы ходим по холму, но затем он открыл рот и начал преследовать нас".


Jaune оглянулся на встречный Гримм. Он плавал через песок, как огромное океанское млекопитающее. Он использовал свои длинные усики, чтобы взмахнуть своим большим телом через уступающий песок.

Гранаты Норы, казалось, не оказали существенного влияния на густую черную шкуру Гримма. Если ничего другого, это просто делало его еще более настойчивым, пытаясь убить их всех.


Jaune подала знак Рену и Вайсу. "Хорошо, давайте расстанемся и постараемся окружить это. Рен, сосредоточься на его глазах. Может быть, это принесет нам некоторую пользу. Вайс,

держи эти щупальца от других ".


Его товарищи по команде кивнули. Это был такой же хороший план, как и любой другой.


"Чем ты планируешь заняться?" Вайс прыгнул на свой воздушный шаг и пошел в ногу.


"Я работаю над этим!"


Вайс и Рен долго бежали, готовили оружие для следующей атаки. Jaune продолжала двигаться вперед.

Его разум мчался по пути, чтобы добраться до зверя без раздавливания. У всех его друзей были решения по дальности, кроме него.


Он слышал быстрый отчет о двойных пистолетах Рена.


Он почти чувствовал, что ледяные осколки погружаются в толстую шкуру монстра.

Ударная волна граней Норы отражалась по всему его телу и грохотала ему в сердце.


Жюан раздраженно сжала зубы. Ему нужно было туда и помочь!


Вот когда он увидел, как один из скользких щупалец зациклился, чтобы поехать к нему. Он нырнул к нему и продолжал. Конечность почувствовала, что она поймала укус, и резко дернулась.

Jaune изо всех сил старалась держаться, когда его руки были почти вытащены из гнезд. Он почувствовал, что его тело отбрасывается с двузначными скоростями. Его ноги тянулись вдоль неумолимого песка. Защитный глиф Вайс бросил на него искрился и плюнул, пытаясь смягчить ущерб.


Jaune держалась, когда конечность качнулась вверх.

Его ноги бьются в воздух беспомощно, все выше и выше, к зияющей пасти головы звезды. Рен и Вайс стали зеленым и белым пятнами соответственно. Гранаты Норы взорвались вокруг него, заставляя его уши звенеть, его мозг грохотал в клетке, и его чувства онемели от перегрузки. Его глаза широко распахнулись, когда он болтался над черным

, зуб ушибленный рот.


Два ледяных болта прошли мимо него, нарезая щупальце. Он рисковал взад-вперед, как умирающий угорь.


Он резко вздохнул и отпустил. Он скрутил свое тело и нырнул прямо в рот. Он протянул меч и прижал щит к груди.


О, Пыль, что я делаю?

Он видел триумфальные красные глаза.


Тонкий сфинктер распахнулся, обнажая ряды и ряды зубов. Он издавал низкий гортанный шум, который сопровождался влажным рангом, гнилым зловонием.


Как только он прошел в туннель зубов и темноты, он услышал безумный крик. Независимо от того, был он или нет, он не мог сказать.

Рот закрылся вокруг него. Свет погас, и он услышал, как за ним звенели зубы. Он воображал, что он избегает быть намотанным и раздвоенным краем волос.


Он упал на толстую влажную мышцу. Он хотел думать, что это был язык, и что он действовал как любой другой язык любого другого животного.

Но его разум пошатнулся в мокрой темноте, и его воображение превратилось в безумие безумных возможностей.


Молодой рыцарь вскочил на ноги и встал в темноте, позволив своему телу накапливаться в чужой среде, и его разум полностью согласился с тем, что это не было в середине ужасного кошмара.

Он слышал грохочущие эхо, отражающиеся от дрожащих стен, которые он искренне надеялся, что ему не придется прикасаться. Если он напряг уши, он поклялся, что слышал, как наступают ударные удары битвы.


Он предпринял несколько предварительных шагов в том направлении, которое, по его мнению, глубже проникло в кавернозный туннель плоти.

Гладкая поверхность большой мышцы угрожала вытащить ноги из-под него. Казалось, весь мир дрожал и дрожал. Змея желчи скользнула ему в горло. Он сглотнул его. Он присел и наклонился вперед, образуя план, когда шел.


Во всех сказках, которые он читал, где герой сражался с драконом,

они редко атаковали шкуру. Вместо этого они сосредоточились бы на внутренней части рта. Там, где внешняя сторона была укреплена, внутренняя часть оставалась уязвимой. И эти нахлынувшие Гримм, их отделяли от чудовищных драконов своих рассказов.


Когда он сделал свой следующий шаг, мир трясся. Он колебался, наткнулся на несколько шагов,

и едва восстановил равновесие. Он слышал низкий гортанный стон откуда-то глубже внутри зверя. Прежде чем он смог созерцать его дальше, мир перевернулся на девяносто градусов. Его ноги отвалились от его гладкого заземления. Его чувство вверх-вниз было сильно разрушено, когда он упал, упал и упал глубже в темную пропасть.

Он ударил головой о мягкий мясистый холм и опустился вниз, вниз и вниз. Он вырвал меч и почувствовал, как он раскололся и прорвался сквозь что-то толстое и влажное. Он автоматически развернул свое тело и прижался к его мечу. Он приложил щит к его руке и почувствовал, где его клинок остановился.

Желчь рванулась ему в горло. Его рука исчезла, покрытая вязкой жидкостью. Он провел большим пальцем по ладони и ощутил небольшие узловатые куски застывшей жидкости. Его фантазия взревела и увидела, что его рука покрыта желтой гнойной слизью. Он вонял горький, зловонный гной.

Он бросил свою руку в тщетной попытке избавиться от ужасной вещи из его руки, но она упрямо держалась. Он смирился с его липкой судьбой и почувствовал свою грязную руку. Теплый, ребристый участок мяса. Он двигался вверх и вниз ритмично. Он почувствовал, как по его спине течет теплый ветер.


Горло. Он был в горле.


Отлично.

Ему нужно было подумать о том, как двигаться дальше. Если бы он мог получить сердце -


Его мыслительный процесс был прерван шумовым шумом, исходящим из-под него. Его уши подхватывали мясистый шелест, как хлопание. Хлопающие?


У него не было времени подумать. Свет отфильтровывался сверху; и снизу, привязка,

визг сотен тысяч маленьких ... вещей!


Тусклый мерцающий свет, который отскочил от горла гигантского Гримма, был уничтожен, когда сотни скрипучих, визжащих существ бросились ему в горло. Они пролетели над Яуной и судорожно надели его одежду и плоть. Он чувствовал, как острые клыки бьют в его ноги, руки и лицо.

Он протянул свою дрожащую руку и нащупал щит. Он расширил его от безумного порыва и качнулся дико, надеясь, что он вредит вредителям.


Он чувствовал, что защитный глиф Вайса разрушается с каждым зубом на плоти. Он не мог дышать. Он не мог видеть. Он не мог думать.

Это была его самая туманная идея, и он собирался убить себя за это.


Его хватка вокруг его меча стала слабой. Его глаза зажмурились. Последние капли энергии от защитного глифа отмирали.


Затем взрыв.


Белый.


Холодно.


Блаженство, онемение, холод.


Jaune упала на дно ледяного шельфа. Кровь стучала в уши.

Глаза у него были красные, и у него были слезы облегчения и испуга. Все его тело онемело от успокаивающего холода. Он колышется в положении плода, пока он чертовски доволен.


Я не мертв. Я не мертв. Я не мертв!


Медленно. Ледник. Он разобрался.


Его руки и ноги были целыми и без порока.

Его разорванное лицо было гладким и чистым, как будто он просто вышел из освежающего душа. Все травмы он получил. Все взломали, клевали, царапали, рвали. Прошло.


Он огляделся и увидел, что он заключен в шарик толщиной шесть дюймов. Его меч был заложен в ледяной стене в верхнем полушарии. Он усмехнулся.

Затем в этом горле поднялся пузырь смеха. Смех. Плохо сдержанное хихиканье. И, наконец, полноценный смех.


Он любил эту девушку. Он любил эту блестящую, красивую девушку больше всего на свете. Он собирался поцеловать ее. Он собирался целоваться здесь снова и снова, пока она не могла дышать больше.

Пока он не мог дышать больше!


Он закрыл глаза и почувствовал внутри себя. Жужжащая, прохладная энергия, которая представляла защитный знак Вайса, была тихой.


Рыцарь растянулся в ледяном коконе, на его лице появилась густая улыбка. Отказоустойчивость. Прекрасный, красивый последний щит канавы.


Однако его отдых был недолгим,

как звук потрескивающего льда встретил его уши. Улыбка вытерла его лицо. Он вскочил на ноги и бросился за своим мечом, когда сфера льда начала поворачиваться. Он вытащил свой меч как раз вовремя, чтобы не быть сбитым кулаком ледяного шара.

Он прислонился к боку и потребовал, чтобы его тело забыло о любых понятиях вверх или вниз.


Он катился головой по ноге, по туннелю с ребристым мясом. Атмосфера стала все более и более влажной, и он коротко задался вопросом, куда он направляется. Наступил момент полного головокружения, когда мяч переставал подпрыгивать, подвешенный во влажном воздухе.

Затем, не предупредив, он запрыгнул в свое последнее место отдыха.


Jaune снова упал на пол ледяного шара, но различные трещины просачивались шипящей желтой жидкостью. Он поднялся на ноги и упал в сторону отбитого мяча. Жидкость сожгла его кожу и одежду. Он посмотрел сквозь матовое стекло. Он не мог видеть много,

но он знал, что он почти полностью погружен во что-то, о чем он лучше не будет лучше смотреть.


Лед плюнул и треснул, когда горячая, шипящая жидкость стекала в камеру. Он доходил до колен, когда понял, что он либо утонул здесь, либо утонул там. Он засунул меч в лед. Молочно-желтая жидкость брызнула из новой дыры,

еще один купание молодого охотника. Он попытался уклониться от него, но не было никакого способа избежать этого. Сжигание сжигалось в два раза. Он представил себе, что его кожа красная и сердитая, плевка и курение из кислоты.


Отверстие, которое он сделал, создало паутинные вялые трещины. Они стали больше и сложнее. В заключение,

они лопнули под давлением, и вся камера льда была залита потоком горячей коричневой жидкости. Яун был взорван. Он ударился головой о трещиноватую ледяную стену и упал на нее в море мутной желтой кислоты.


Он быстро всплыл и быстро поднял глоток, который он случайно проглотил,

а также белковый бар, который он имел на завтрак. Его желудок застонал. Он вздымался и вздымался, пока его тело не предложило ничего другого. Он вздымался, пока его внутренности не потер друг друга, и боль от трения зажгла все нервы в его теле.


Он бросился в кислотные воды,

бросив свой безумный взгляд на волнообразный мешок, в который он попал. Он едва мог разглядеть черные вены, которые несли кровь через мембрану плоти.


Он был отключен от осмотра достопримечательностей интенсивным жалом, сопровождавшим горячее горение.


Он переваривался. В живых.

Он переплыл к ближайшей стороне дрожащего мешка и опустил клинок, как человек без будущего. Он вырезал злобную слезу в живот. Он лихорадочно разорвал свой путь через рип, пропитанный кровью, слизью и жидкостью желудка. Он выплескивался на мясо и кость.


Блондинский рыцарь не знал, где он.

Ему было все равно, где он. Он высохнул в течение нескольких минут, прежде чем лечь на большую извилистую кость. Он позволил вращаться в его голове. Он ждал, пока яркие взрывы в его видении не погаснут и не погаснут. Он сосал влажные глотки сырого, гнилого воздуха.

Он слышал приглушенные взрывы и трещины от таинства, которые его товарищи по команде бросали на это. Он задавался вопросом, как они справлялись с роем разрыва, плоть ест биты. Он надеялся, что все в порядке.


Он перевернулся на живот и приготовился к длинному ползанию.

Между различными органами большинства существ не было открытого пространства. Это не стало исключением.


Jaune открыла обе его столовые и облила себя содержимым. Это сильно помогло гореть. Он решил, что его вода, вероятно, была заражена этим пунктом.

Он прищурился в полумраке и судил, что он где-то в грудной клетке Гримма.


Пришло время убить это.


Он использовал длинную дуговую кость грудной клетки в качестве ступеньки лестницы. Он ползал по толстым плитам пульсирующего мяса. Он не был уверен, куда он идет,

или то, что он искал, было бы там, где он хотел. Он видел поперечные сечения Гримма, но не этот. И чем больше они были, тем больше у них было сил для поддержания систем кровообращения.


Он поднял руки и схватил кучки красной, кровавой мускулатуры.

Его ноги впились в мягкий грохот, когда он поднялся вверх. Воздух был густым и тяжелым для его легких. Он всасывал столько, сколько мог, но никогда не чувствовал, что он хорошо вздохнул. После нескольких минут лазания звезды вернулись в его видении. Его кожа покалывала, и его голова плыла из-за отсутствия надлежащего кислорода.

Ему нужно было скоро закончить это.


Яуне слепо залезла в корчащую массу. У него сжались куски мускула, и он не раз чувствовал, что его раздавливают. Он вытащил себя из-за сильного зазора. Он не мог видеть, как черные пальцы ползли в его видение, но он чувствовал, как его тело замедляется.

Он прижался щекой к извивающейся части мышцы.


Он слышал, как из-за толстых вен, словно пропитанный кровью военный барабан, пронзила кровь крови Гримма. Его веки начали падать. Его мозг тяжело нагружал его череп. Он не мог почувствовать его руки. И ноги его онемели.


Но все было в порядке. Все будет хорошо.

Ему просто нужно было немного отдохнуть, и он вернется к нему.


Promise.


Он закрыл глаза.


Яуну пронзило отчаяние от сильного содрогания и крушения. Первое, что он заметил, было то, что его взгляд был искажен. Где он ползал на животе раньше, теперь он стоял, как будто он мерцал вдоль трещины в стене.

Он использовал меньше энергии, двигаясь таким образом. Он не знал, сколько еще у него было этого проницательного, поэтому он успокоил свою решимость и переориентировался в сторону громоподобной крови. Это было все еще более или менее в том же направлении, в котором он собирался в первую очередь. Только, немного вверх и направо.

Когда он скользнул мимо маленьких кусочков кости и мышц, он услышал звук стремительного повышения крови до рева реки. И как раз за бесконечным потоком, было ритмическое избиение сердца Гримма. На его потрескавшихся губах раздалась улыбка. Он толкнул его, призывая его болящее тело двигаться по тесному пространству.

Определенный рыцарь едва мог разглядеть щель в мускулатуре. Он сжал себя между складками мышц и обнаружил, что он зажат между мышцами и облачным белым мешком. Он вытащил меч и нарезал молочную ткань.


Струя ожога горячего пара разрывалась от слезы, жгучая его лицо и глаза.

От внезапного взрыва некуда было отдаться. Он вытолкнул воздух сквозь зубы и снова всосал тот же воздух. Он не смел дышать носом, чтобы он не потерял рассудок.


Когда его видение очистилось, и его воспаленные чувства вернулись к тупой боли, он мог разглядеть мерцающий силуэт быстро пульсирующего шара мышц.

Здесь была самая громкая река крови.


Сердце.


Черная мышца была горячей на ощупь, почти горящей энергией. Джауне подхватила меч. Он знал, что в тот момент, когда он погрузит свой клинок в проклятый предмет, будет гнусный гейзер крови. Он оглянулся вокруг камеры, чтобы лучше атаковать. Если бы он мог сражаться с чем-то,

он мог противостоять потоку.


Его нога проскользнула, и он упал на сердце избиения, когда его взгляд снова был насильственно смещен. Жара от яростно избивающей мускула сожжена через подошвы его ног. Мир вокруг него дрожал и дрожал. Не было времени. Он опустил меч на рукоять.

Демонический визг отражался по мясной камере, разбивая уши. Он бы выкрикнул, если бы пронзительная, кипящая кровь не пробивалась сквозь взрывную мышцу и заливала камеру. Он почти мгновенно погрузился в толстую, ошпаривающуюся жидкость. Он хотел, чтобы его рот закрылся. Он умолял нос запираться.

Он закричал в его голове, когда в рот вошла плотная сумма горькой жидкости.


Он подавился и потерял контроль над своим телом. Кровь металась в его систему. Его череп ударил. Его легкие заперты, его желудок продолжался постоянно. В его систему не было воздуха. Его тело пылало чистой болью.

Он не мог ориентироваться в черной жидкости. Ток унес его туда, где он будет. Он врезался в длинную гибкую сухожилию, упал на гладкие шары неизвестной функции и пролился на орган. Он пришел к милосердной остановке, когда его рука набросилась на инстинкт и затонула его меч в воздушный шар.

Он опорочил содержание своего тела, пока не был уверен, что он изгоняет кровь зверя или свою собственную. Он подождал, пока он снова не почувствует свои руки и ноги. Он подождал, пока его видение не вернется, и он мог разглядеть слабый молочный контур длинного, луковичного органа.


Jaune разорвал и распил на ткани. Порыв воздуха вылился из слезы.

Это было легкое. Больше некуда было идти. Мускулы вокруг органа были слишком сжаты, чтобы он мог извиваться. Он резко вздохнул и нырнул в отверстие.


Было значительно легче работать, двигаясь через длинную волокнистую ткань легкого Гримма. Это было похоже на ползание по высокой траве.

Но прежде всего, Яуэн оценил тот факт, что он мог вздохнуть, не чувствуя удушения. Он плавал в надежде, что это направление вниз. Он не мог быть уверен, что гигант был на животе, если он стоял высоко, сражался или что-то посредине.


Jaune двинулась вперед, пока кровь не перестала просачиваться вслед за ним.

Он решил, что это достаточно хороший судья. Он остановился, чтобы отдохнуть. Отдых в этом случае просто свисал в запутанном полотне легких. Он позволил своему телу и разуму пойти слабее. Он не думал о том, где он, куда он идет, или о том, что он собирается делать. Его мускулы стали слабыми. Его меч свисал в толстой веревочной лямке.

Его дыхание было прерывистым. Он был удивлен, что он все еще жив, но он не знал, будет ли это так долго. Честно говоря, это была глупая идея. То, что он пережил это долго, должно было быть чем-то вроде чуда. Медленный ветер дул взад и вперед, в и из кавернозного органа. Он задавался вопросом, что думает остальная часть его команды.

Разве они оставили его мертвым? Образ его маленького ангела двинулся к авангарду его разума. Конечно нет. Они все еще там сражались с этим.


Он почувствовал, как его глаза снова стали тяжелыми.


Не засыпайте! Голос, который звучал замечательно, как его крошечный ангел, закричал в ухо.


Его сырые,

опухшие пальцы вырвались и схватили знакомую рукоять этого необычно острого лезвия. Болящие и измученные мышцы качались вниз с этим знакомым весом и нарезали жесткие пряди. Его горячие ноги согнуты и прижаты к волокнистой ткани.


Молодой охотник начал считать секунды в уме. Один два три четыре...

С каждым номером, который он считал, другая его конечности двигалась вовремя. Две тысячи триста сорок семь, сорок восемь. Он работал очень эффективно. Возможно, было даже весело, обстоятельства были разными; это немного походило на то, когда он и Кия играли прятки в полях за пределами города.

Пять тысяч девятьсот девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять.


Он подошел к стене.


Он бесстрастно прорезал его и упал на извивающуюся трубчатую массу. Он почувствовал, как извивающийся плоть червя прервался и сжался под ногами. Трубка слегка рухнула, когда он всунул в нее свой меч.

Из него выливалась молочно-желтая суспензия с большими застывшими кусками. Это должно быть кишечник.


Jaune вспомнила свои диаграммы Гримма. Часто было другое сердце в области, которая проходила мимо кишечного тракта. С этой удачей у этой вещи было четыре, но он решил, может ли он по крайней мере сломить двух из них,

он может нанести достаточный урон своей команде на улице, чтобы закончить работу.


Эта мысль побудила его продолжить его спуск. Он взломал мечом и вырыл щит. Он проигнорировал коренастый шлем, который просочился вместе с ним. Он не горел, как у желудочной кислоты, и он не кипел, как кровь, пробивавшаяся сквозь вены этой вещи.

Это только заставляло его ползать, когда один из кусков переваренного материала скользнул мимо его обнаженной плоти.


Это была сравнительно легкая работа, прорезавшая сквозь мясистые трубки; он был в основном полым и хорошо поддавался давлению. Jaune пнул ноги против сложенных туннелей мяса. Он решил, что добился хороших успехов.

Он продолжал взламывать слоистые складки, становясь нетерпеливыми, чтобы довести работу до конца.


Когда он вырыл, он слышал, как по-прежнему бросается кровь. Он изменил свой угол спуска, и толкнул и взломал с новой силой. Желтый осадок покрывал его тело и руки. Он схватил его меч. Он держался тяжелее и качнулся быстрее.

Нездоровая мысль пробежала по его голове. Может быть, если он выкопал достаточно быстро, он мог бы опередить наклонную кишечную жидкость. Затем он напомнил себе, что чем больше он вырезал, тем больше вышло.


Он начал качаться ко времени избиения крови.


Один удар. Качайте влево.


Другая. Качайте направо.

Как мстительный маятник, вырезанный через осужденное тело.


Наконец, он прорвался через последнюю из пищеварительной трубки. Он схватился за петлю тракта и упал на большой красный жильный мешок. Он слышал громкие пульсации внутри. Это сердце билось вдвое больше, потому что оно компенсировало его мертвому брату.

Jaune вклинилась в сторону и разорвала мешок. Образовавшаяся струя падающего пара взмывала в разорванный кишечник. Он задавался вопросом, чувствует ли проклятая вещь какую-либо боль от хаоса, который он разрушал в своем теле. Или это было так огромно, что его действия были просто неприятностями?


Он вспомнил о множестве кусающих летучих мышей.

Они вложены в тело этой вещи. К счастью, он избегал их, когда он спускался, но он задавался вопросом, есть ли другие существа, которые выполняют другие функции, такие как сдерживание внутренних вредителей, подобных ему. Решив побеспокоиться об этом позже, он переориентировал свое внимание на черную избитую луковичную мышцу.


Он отчаянно качался. Jaune подсчитал один, два,

три, четыре удара в секунду. Он знал, что наводнение будет еще сильнее, чем когда он прорвет первое сердце. Он надеялся, что это положительно повлияет на внешность. Мускулы вокруг него искажались примерно в том же темпе, что и раньше. В его голове прозвучал оптимистичный образ. Он увидел, что гигантский Гримм вяло,

в то время как его друзья проворно уклонялись от своих слабых атак.


Он вырезал глубокий карман в длинной мышце, которая бежала рядом с сердцем. Ему нужно было отступить, когда палата начала наводнять. Он не стремился снова проглотить неисчислимые количества крови Гримма.


Он укрепил себя и жестоко похоронил меч в исступленный орган.


Черный,

дымящаяся кровь разрывается от разрушающегося органа. Он сдулся гортанным отрыжкой. Jaune быстро засунула себя в карман, который он сделал. Мускул резко сокращался, почти сокрушая его тело. К нему подошла кровь. Он пробрал руку меча вверх и начал распиливать на ограниченном мясе. Когда он сделал новые открытия,

он подшутил над своим телом и ногами, как сумасшедший роющий грызун.


Он взломал, распил, очистил и пробил свой путь через жесткие мускулы. Кровь поднялась с ним, оставаясь до его шеи. К счастью, у него были другие места, чтобы течь, чем в его маленький объезд.

Так же, как он прорвался через розовое мясо и в толстый белый жирный жир монстра, он почувствовал сильный удар. Его ориентация изменилась от копания, копания в боковом направлении. Это были равные части помощи и помехи. Ему было легче двигаться боком - с силой тяжести - чем против него, но это также позволяло крови умываться ему на лицо.

Он оказался погруженным в чернистую, вязкую кровь. Он поднял голову, но поток все еще был опасно близок к его губам.


Это было еще проще, работая через толстый слой липидов. Жирные жиры сочились вокруг него и сформировали поддерживающий перчаток вокруг его извивающегося тела. Это было почти так, словно он плавал через воду. Толстый, непрозрачный,

удушающая вода. Он скрутил меч, как сверло.


Он просверлил и просверлил, и кровь просочилась вслед за ним. Он не знал, как долго он идет, или как далеко он дошел. Все, что он мог сказать себе, было, что если он будет продолжать идти в одном направлении достаточно долго, он что-то достигнет. Жирные жиры лизнули на его коже, и кровь пропиталась сапогами,

ноги и рубашку. Его дыхание сжалось, так как на открытом пространстве было очень мало.


И затем он ударил что-то твердое.


Он попытался сопротивляться, но он не сдвинулся с места. Он прижался спиной к руке своего меча и почувствовал, что это только что.


Может быть? Он осмелился надеяться.


Спрятаться!


Он попал в шкуру.

И только за шкурой был сладкий, сладкий, милосердный воздух. И его друзья. И Вайс! И воздух! И Вайс! И благословенная суша! И той девушке, которую он любил, что ее имя, Вайс!


Мускулы на спине сжались, когда его болящие красные руки оттолкнулись отчаянно. Кровь просачивалась к подбородку. Его меч пробился на дюйм.

Кровь подошла к его рту. Он плюнул на инстинкт, но все, что действительно достигнуто, было потерей драгоценного воздуха. Он вырыл, схватил и почесал в шкуре. К нему подошла кровь.


И потом это дало.


Его клинок пронзил толстую шкуру и позволил себе поцеловать солнечный свет. Он начал пилить с задушенным криком торжества.

Его чрезмерно напряженные мышцы толкнули и потянули за рукоятку меча, взломали и разрезали густую сухую плоть Гримма. Он не мог видеть недостаток, который он сделал, но он предположил, что это достаточно хорошо. Он извивался и извивался, следуя за кровью, как карп, бросивший вверх по течению.

Его рука выглянула из разреза, которую он сделал, и щелкнул верный клинок на песок пустыни. Он использовал свои кровавые пальцы, чтобы откинуть лоскуты кожи и вытянуть руки и тело. Когда он наконец прорвался сквозь поверхность, его глаза горели от резкого света. Его легкие ахнули и втянулись в засушливый воздух пустыни.

Он поднял руки и закричал в небесах как доказательство того, что он все еще жив.


Он вытащил свое тело и ноги через дырявую дыру и плюхнулся на сторону упавшего Гримма. В тот момент, когда его ноги упали на землю, его тело выдалось, и его лицо приземлилось на твердый, запеченный песок. Он чувствовал себя осколки стекла против его сырой кожи.

Глаза его заплакали. Это было невозможно увидеть. Все, что он мог понять, было огромной болезненной белизной. Он вытащил свой щит и протянул его над головой.


Блаженная тьма только усиливала шум, который шел вокруг него. Приглушенные крики и возгласы. Его брови в раздражении. Разве они не могли просто заткнуться? Кто бы они ни были ...

Звуки становились все громче и отчетливее. Молодые голоса. Неистовые голоса. Мальчик. Девушка. Возможно, два.


Его легкие болели так сильно, что он больше не мог их чувствовать. Его дыхание было влажным и болезненным. Его голова закружилась, и он не знал вниз. Все, что он хотел сделать, это заснуть, поэтому вся боль исчезнет.


Но голос в его голове сжался.

Как мифический звон феи, пронзивший безграничную пропасть, он попросил его встать. Продолжать движение. Как он мог отрицать такой сладкий голос такой просьбой?


Молодой рыцарь выкопал колени в песок и поднял тело. Медленно. Дюйм болезненным дюймом. Его защитная рука постепенно оторвалась от его лица. Он прищурился в яркое пространство.


Первый,

мир разделился по горизонту. Верхняя половина вспыхнула перегруженной синей, в то время как нижняя половина продолжала жалить его сетчатки безграничным белым. Затем мир потускнел. Синий приглушил лишь несколько оттенков, а чистый белый стал грязным, и перестал гореть глазами.


Он пошатнулся по сухому песку,

грубая жара солнца, опускающаяся на спину. В некотором роде чувство успокоилось, чтобы тепло просочилось во влажную кожу. Он старался не думать о жидкостях, на которых он был покрыт. В этот момент он только хотел быть сухим.


Выйдя из пути, он обернулся.

Мир вокруг него впал в резкий фокус, когда его глаза увидели гигантское существо, очень неподвижно лежащее на потрескавшейся земле. Его длинные черные щупальца свисали с его большого, сломанного, выпуклого тела. Земля вокруг существа была покрыта шрамами с отметками ожогов, кратерами и даже тающими болтами того, что казалось льдом.

Тело было избитым беспорядком. Не допуская собственного вклада, который постоянно плакал из-за толстой черной крови, были пулевые отверстия, вмятины, где сильный удар постоянно исказил эту область, и еще больше ожогов.


Jaune медленно двигалась вокруг зверя, напоминая себе, что он, по сути, не двигается.

Когда он подошел к фронту и увидел большое морское лицо, множество глаз и ужасный сморщенный рот сфинктера, он услышал крик позади него.


"Вот он!"


Он обернулся и нашел мальчика в зеленом цвете, и девушка в розовом подлетела к нему. Его брови смутились в замешательстве, прежде чем паутина отпала.

"Яун, ты в порядке?" Рен подбежал к нему и осмотрел его своими острыми розовыми глазами.


Нора схватила его за плечи. Ее хватка была твердой и поддерживающей.


"Jaune-Jaune, вы съели! Я не думаю, что вы выиграете ставку Янга, если вы тот, кого съели, глупый".


Он попытался говорить, но все, что он мог собрать, было взломанным кашлем.

Когда он почувствовал, что он выздоровел, его дыхание снова убрало светящийся белый ангел перед ним. Он не видел ее там раньше и на мгновение спросил, действительно ли она там или нет. Но свежий воздух, циркулирующий в его системе, быстро оживлял его память.


Прежде чем он смог говорить,

девушка вытолкнула ее руку и провела плавный жест рукой. Ее пальцы танцевали по воздуху до ритма, который она знала. Он был запомнен ее изящными движениями. Ее голубые глаза мяты носились в нем, как пара терпеливых ледяных духов. Затем он почувствовал огромный холод, пробивающий его тело через ноги. Холод подкрался к животу,

через его легкие, в его объятия.


Его кончики пальцев дрожали от холода.


Глубокая заморозка скользнула по его шее и в череп. Когда он достиг своего мозга, все мысли прекратились. Он смотрел немигающим, не сфокусированным на ничего. Кто он, где он был, кем он был, все это заперто за ледниковой стеной льда.

Он почти не заметил, как льется лед, останавливая его внутренности. Он не мог зарегистрировать онемение своего тела, когда мелкие частицы льда проходили через его кровоток. Его несфокусированный взгляд увидел, как рука девушки медленно закрылась в кулак. Медленно, холод начал пускать в желудок. Холод поднялся с его рук и ног.

Он истощился от его головы. Его разум и видение приобрели острый фокус.


Он увидел его светящегося ангела, Вайс. Он попытался протянуть руку к ней, но он все еще не владел своим телом. Она медленно подняла свой сжатый кулак на уровень глаз. Концентрированный холодный глоток поднялся. Она расправила пальцы.

Мяч подошел и выскользнул изо рта.


Плотный, черный шарик льда погрузился в шесть дюймов в жаркий песок пустыни. Он начал парить при контакте. Огромная слабость заняла его тело именно тогда, и он медленно опустился на землю. Он посмотрел на странную вещь, которая вышла из него.

Он подумал, что это все примеси, которые он проглотил, находясь внутри Гримма. Вайс использовал свои силы льда, чтобы буквально очистить его внутренности.


Ну, это был один из способов сделать это.


Он глубоко вздохнул. Его легкие больше не были мокрыми и болезненными, они были открыты и свободны.


Jaune посмотрел на собравшихся товарищей по команде и быстро улыбнулся. "Что ж,

Я мог бы планировать это немного лучше ".


"Запланировал это лучше? Ты мог бы спланировать это лучше!" Я думал, что убил тебя! Кто попросил тебя сделать что-то настолько глупое, а? Даже не думай о том, чтобы трогать меня, пока ты не сожжешь эту одежду и не взял очень, очень длинный душ. Lunkhead! "

Она бы погладила его вверх головой, если он не был таким грязным!


Молодой человек протянул руки, чтобы принять ее в объятиях, но она отвернулась от нее. Он ухмыльнулся. Встав на ноги, он бросился за ней. Глаза Вайса широко распахнулись, и она вскрикнула.


"Приди ко мне, моя любовь!"


"Jaune Arc,

не смей! Если вы даже получите одну молекулу этой грязи на меня, я убью вас, клянусь!


Рен и Нора смотрели, когда их лидер преследовал своего дорогого партнера по пустынной пустыне.


Бинокль провалился вокруг шеи Сэма, когда он щелкнул музыкой. Удовлетворение камней взорвалось от громкоговорителей на его вертолете.

У некоторых людей были скрытые отсеки тяжелой артиллерии. У него были спикеры класса стадиона. Он увидел падение Глома и услышал, как он сработал пять минут спустя. Тот Рен Фелла послал его в свой Свиток, сказав, что они сделаны. Он сказал им следовать музыке, и они убираются отсюда.


Это была его реплика, чтобы работать.

Он покончил со своим походным костюмом, показывая свою красную цветочную рубашку, взрыв цвета и тропического возбуждения, а также его свободные брюки с кремовым оттенком. Он вытащил гриль из задней части своего вертолета и вытащил кулер из-под сиденья помощника.


В ярком солнечном свете мерцал металлический рыхлитель.

Толстые пирожки с мясом шипели и плюнули на хорошо приправленный гриль. Он решил, что дети будут голодны, когда вернутся.


Время прошло в тумане потоотделения, розового мяса и ревущей музыки, которая угрожала сдвинуть мертвые пески. Как только одна песня была завершена, на ее место закрепится еще громче. Сэм взмахнул головой,

его взъерошенные рыжие волосы уже привыкли к этому.


Затем его острые уши подхватили женский визг, сопровождаемый глубоким грохотом смеха. Он скользил последним из средних редких совершенств на блюде и смотрел, как девочка в белом и мальчик, который выглядел так, будто он вырыл свой путь из ада долгий путь, высунул большую песчаную дюну.

Девушка отчаянно проскользнула с одного символа на другой, а мальчик бежал по песку, нисколько не обмотанный.


Он был немного удивлен, увидев, как оранжевая девушка в розовом беге рядом с бешеным мальчиком, отчаянно крича от девушки в белом.


"Мы поймаем тебя, Вайс-Вайс! Мы тебя достанем и съест тебя всех!"


"Нора,

нет! Не поощряйте его!


Этот хаос сопровождался гораздо более спокойным темпом, когда мальчик был зеленым.


Сэм ухмыльнулся и вытер руки на полотенце, которое он держал на главном пистолете своего вертолета. Он подбежал, чтобы поприветствовать свой груз; если бы они были голодны, он мог бы обязательно обязать.


В далеком месте, где земля лежала мертвым на протяжении десятилетий,

пыль переместилась на сломанные улицы. Осколки стекла, разбросанные по трещинным улицам, блестели, как маленькие бриллианты, ожидающие вырваться из мертвой зоны. Ветер завыл через свободные комнаты и разбитые окна. Никакие птицы не чирикали, и никакие наземные животные не осмеливались поселиться в этом месте.


Глубоко в поселок стоял сухой колодец,

построенный из булыжника. Ведро опустилось вокруг петли веревки, покачиваясь туда и сюда, прямо на краю падения в эхом тьму внизу. Сам желоб, отбеленный серый, имел темные, сухие пятна, которые, казалось, стекали из зубчатых углов. Жужжащее насекомое или два остановились, чтобы погрызть на темных пятнах,

прежде чем перейти к более свежим перспективам.


Когда-то крепкие здания, в которых находились сотни людей в их расцвете, теперь стояли, как взорванные шелухи, пустые, ужасные и плачущие на ветру. Салон лежал сломанный и сухой. Магазин, разрушенный и потрошенный. Больница лежала опрокинутая и разграбленная.


За битым стеклом и расколотым деревом,

за расколотым фундаментом, и избитая и проколотая листовая скала, лежала зияющая щель в стороне от горы. Деревянные опоры прибиты к стенам, чтобы предотвратить проникновение пещер. Голые луковицы сожгли тусклый желтый цвет, литой старый, слабый свет на железные инструменты и тележки с тяжелым металлом ниже. Еще глубже стоял большой,

кавернозный центр с туннелями, прорастающими во всех направлениях. Заброшенные сверла и кирки укладываются в середине камеры.


Вниз по самому большому и наименее разрушенному туннелю, низкие грохочущие эхо отскочили от избитых стен. Туннель скручивался и поворачивался, вращался и раздвигался каждый путь. Голоса никогда не прекращались. Они становились все громче,

более отчетливым.


"Мастер!"


"Оставь меня, я скоро обращусь к ним".


"Однажды."


Голоса возникли из большой, пустой комнаты. Строки и ряды поклонившихся головок гудели в единообразной медитации. Во главе комнаты был большой драпировочный гобелен, который расстался, чтобы показать большого черного человека с выдающимися чертами пантеры с соответствующими глазами Джейд.

Он подошел к одному из рядов своих парней и сел, склонив голову.


Сам гобелен был соткан из толстой золотой ткани. На нем изображены многие животные и женщины с животными, стоящие на левом конце, в восстании против своих голодных врагов вдоль правой стороны. Животных людей возглавлял большой львиный человек.

Он был в состоянии уничтожить аватар голой человека.


За гобеленом была небольшая квадратная камера, пропитанная золотым светом, с возвышенностью, сидящей в центре. Свет упал с большого круглого отверстия, которое велось прямо на поверхность.

Когда-то было скучно, что изыскатель сделал, чтобы посмотреть, подходит ли земля или добыча. Теперь он служил источником энергии. В середине этой дыры сидела четкая призменная жемчужина, которая сфокусировала свет, сбитый на помосте.


Окружая возвышенность, сидящую на пурпурных подушках, сидели стройные женщины, купающиеся в теплом свете.

У некоторых были черты леопарда, другие, уши кроликов, у некоторых даже были такие яркие и зеленые глаза, что слишком долго смотреть в них означало бы конфискацию вашей души.


Человек с седой гривой золотисто-коричневого цвета и пронзительными желтыми глазами раздели пальто, чтобы показать мантию золотого шелка.

В правой руке был непритязательный коричневый ящик, который он положил на помост.


Он сидел, скрестив ноги, на поднятой каменной плите. Женщина с пылающими рыжими волосами, пронзительными голубыми глазами и ушами лисы установила пузырящуюся серебряную трубку кальяна у его ног. Она опустилась на колени перед ним, чувствуя, как его взгляд блуждает по изгибу ее тела.

Он протянул руку большой рукой и ласкал ее гладкую щеку.


Она моргнула и расслабилась в нем.


Она почувствовала легкое покалывание, когда его ладонь была связана с ее щекой. Она почувствовала, как его ладонь согрелась, когда он отвлекся от нее.


Герхарт моргнул, и его дикие желтые глаза вспыхнули, как солнце. Она сидела в плену. Он больше не видел бледно-каменную комнату.

Он больше не видел женщин, драпированных тонкими шелками, он больше не видел пакет и предмет внутри. Вместо этого он увидел мир в цвете. Перед ним была блестящая зеленая зелень с бантами желтого цвета.


Он потянулся вперед со своей яркой золотой аурой. и направил его через кончики его пальцев,

в щеку девушки. Он увидел, что его золотая аура смешалась с зеленым лаймом, и вскоре Аура подчинилась своей, изменив оттенок вокруг ее щеки, чтобы соответствовать его собственной. Он вернул эту новую энергию. Он выпил ее глубоко и наполнил. Он не регистрировал ее тусклую ауру, и он не узнал усталость на лбу. Как только он был удовлетворен,

он погрузил свой запас энергии в объект в коробке.


Его золотая Аура вошла в отрезанное запястье, пробилась вверх по сморщенным венам ладони и в каждую из пяти скрученных цифр. Он налил больше энергии в руку и наблюдал, как форма была переполнена золотым светом. Форма начала дестабилизировать.

Пальцы начали таять вместе, вены на ладони, да, сама ладонь потеряла форму и растворилась в чистой энергии. Затем запястье последовало его примеру.


Он управлял этой сырой энергией своим умом. Он втянул его в кальян и жестом указал на его расслабленные пальцы. Он почувствовал, как девушка сдвинулась и направила трубку к губам.

Он глубоко вздохнул и втянул содержимое трубы.


Мир отпал, как он это знал. Его сердечный ритм ускорился. Его нервы были опущены. Воздух вокруг него гудел от энергии. Он медленно выдохнул и позволил парам убрать его.


Один удар, он плыл по воздуху.


Другой, он летал над городом Вейл.


Третий,

он шел по улице к своей цели. Бомба была надежно прикреплена к его груди. Он сделал паузу, чтобы посмотреть на знак, липкую, безвкусную вещь, построенную на пот его братьев. Он чувствовал, как в нем нарастает недомогание. Он аплодировал этому.


Он увидел, как его рука вытянулась и схватила дверь. Нервная энергия в его теле строилась,

его сердце колотилось в ушах. Он распахнул ее и засунул внутрь. Его глаза бросились отчаянно. Он увидел мальчика и девочку в дальнем конце комнаты. Мальчик взглянул на него на мгновение, прежде чем снова взглянуть на девушку. Они обратились к нему полностью, после того как он объявил себя.


Герхальт замедлил дыхание,

нарушая симметрию с телом, в котором он обитал. Он выплыл из тела Роя и осмотрел мальчика и девочку. Это были те, о которых он говорил. Мальчик был блондинкой, с яркими голубыми глазами, сильной челюстью и хорошей конструкцией. У девушки были необычные белые волосы и хрустальные голубые глаза. Он замолчал, глядя в ее незнающие глаза.

Он видел ее раньше. В его глазах появился свет признания. Не было никаких проблем с волосами, глазами и молочным железом. Это была наследница Шни. Конечно. Его губы скривились в бритву, с зубчатой ухмылкой.


Он видел все, что ему нужно было увидеть. Не было никакого смысла повторять провал Роя.

Он ушел от своего транса и поманил девушку за своими мужчинами.


Вне кавернозного лабиринта заброшенной шахты, где заговоры прошептали в тени, за разрушенными и потрошенными зданиями, за потрескавшейся и окрашенной скважиной, у самой головы этого места стоял большой деревянный знак.

Эмблем на его плесени съеденных досках был контур снежинки, а название "САЙТ 17". ветер свистел сквозь зазоры в своей гниющей раме.


## Глава 14.


## Глава 14


"Это не необычно" принадлежит Тому Джонсу.


1/29/16: Редактирование


Далеко ниже земли, которая была избита и бесплодна, разрослась обширная сеть извилистых туннелей.

С капюшоном фигуры бегали, как муравьи, по грязным коридорам, руководствуясь мерцающими желтыми луковицами и приглушенными отголосками своих воспевающих братьев.


Толпа тихо подалась в большую комнату, отличную от комнаты для медитации. Это был большой квадратный блок, недавно высеченный из твердого камня. Стены были бледны и без украшений, а пол,

гладкий и прохладный. В центре квадрат света примерно такой же ширины, чтобы полностью омыть человека, сгорел на землю и служил единственным источником света для всей комнаты. И в центре этой площади мелькнула маленькая сфокусированная точка света.


Люди безмолвно сидели в взаимосвязанных строках и столбцах,

так что каждый человек был в состоянии до следующего. Эта схема имела решающее значение для воли Учителя, и это было бы сделано по его спецификациям.


В комнату вошел большой черный человек. Его сверкающие нефритовые глаза скользнули по сборке. Удовлетворенный тем, что все в порядке, он отступил в сторону, раскрыв человека жестокой сборки.

Погруженный в золотые одежды, которые текла, как тонкий шелк, он бесшумно ступил в комнату. Толпа рассталась с поклонившимися головами.


Широкий человек вошел в квадрат света и повернулся лицом к источнику. Он открыл руки и поднял их. Он чувствовал, что каждый луч солнечного света впитывается в каждую поры его кожи. Его нервы искрились,

его мускулы жужжали энергией, и его чувства заострялись. Он чувствовал предчувствие своих людей, как стремительный прилив, прижимая его со всех сторон. Он мог чувствовать угол света - сосредоточенную точку света - все это.

Герхальт повернулся к своим подданным и сидел, скрестив ноги, на квадрате света с сосредоточенной точкой прямо над головой.


"Мои друзья." Его низкий, урчащий голос сильно отражался по всей комнате. Хотя он говорил обычным голосом, не было уха, которое не могло слышать его слова. "Ты был со мной очень и очень долго.

Поколения вас. Наконец, ваш больной будет скоро приносить плоды. Пусть начнется первая фаза нашего вознесения ".


Солнечный человек протянул руки и схватил две руки. Их близнецы схватили другие руки, которые схватили других и других, пока вся цепь не была подключена.

Золотые хлопья в его желтых глазах блестели, когда он повернулся лицом к призматической драгоценности, которая сфокусировала мощный солнечный свет. Он смотрел в нее так же легко, как если бы смотрел на спокойное озеро.


Его глаза охватили мерцающие осколки света и упали на ярко-белый фокус. Его видение проходило сквозь призму,

мимо фрактальных лучей света и в безграничное белое пространство.


Он потянулся со своей Аурой. Лучи света смешивались с его золотой аурой. Он отступил назад, питаясь чистым светом. Его глаза вспыхнули. Его лицо горело. Его грудь вздымалась сырой энергией. Он направил его.

Он заставил его своими руками - они были в огне - и в ладони его подданных.


Их руки сожжены.


Их сундуки с сырой энергией.


Он толкнул усик своей Ауры через контур, чувствуя все его подданные. Он ждал, пока энергия не пропитается каждым из его людей.

Он закрыл глаза и медленно поднял свою Ауру, дюйм за дюймом. Соединение со светом затухало, затухало, охлаждалось, успокаивало. Когда его Аура вернулась к нему, он приступил к работе по ремонту своего облагороженного тела. Он отпустил руки своих подданных, и они отпустили их.


Воздух в комнате тяжело дышал.

Все в сборе вибрировали с притоком сырой энергии.


Герхальт посмотрел в толпу. Их глаза смотрели послушно, каждый светился, как слабые угли. "Почувствуй самое солнце в твоих жилах, друзья мои. Это только вкус того, что должно произойти. Иди и скажи нашим братьям, и тем, кто посмеет встать на твоем пути,

быть рукой нашего слова. Человек хочет похоронить вас под землей. Как и эти выборы, они хотят видеть, что вы трудны против пустой каменной стены всю свою жизнь. Люди давно заставили нас осознать свою позицию. Теперь самое время принять меры ".


Глаза тлеющего глаза смотрели на него, сузились в цель.


Ян плюхнулся на скамейку,

хлопая ее завтрак на стол. Она не могла поверить в то, что она слышала, - что она все еще слышала. Она абсолютно не поверит.


"Ни в коем случае, ни в коем случае! Ты меня задеваешь, вся школа сошла с ума. Ты не попал в огромную задницу Гримм. Во-первых, я думал, что это была какая-то шутка, из-за моей ставки с Рубсом,

но все еще говорят об этом! "


Ее глаза вспыхнули красным на секунду.


У Норы был гордый блеск в ее глазах. "Jaune-Jaune, расскажите ей, как вы проглотили все, и вам нужно было вырваться из адской кишки вашего врага".


Жаун улыбнулась и покачала головой.

Это было в четырнадцатый раз, когда его попросили рассказать свою историю о том, что его съели живым. Он беззастенчиво сказал Сэму во время своего маленького пикника. Затем, когда они вернулись в Beacon, их встретили остальные члены BSQT. Сэм взволнованно наполнил своих друзей тем, что испытал белокурый рыцарь, одна вела к другому,

и он был вынужден снова рассказать всю свою историю. Дважды.


В последующие дни к нему подошли совершенно незнакомые люди и спросили его, все ли это правда. Конечно, они не были удовлетворены простым да, и снова и снова рассказывали ему историю. На самом деле все это было довольно утомительно.


"Я расскажу вам о классе Порта.

В любом случае, мне нужно дать представление о нашей работе. Тогда вы получите все сочные детали.


Ян бурчал. "Крысы, а кто сегодня ваш галстук, ты выглядишь так, будто пытаешься задушить себя". Она указала на узловатую петлю, которая была его галстуком.


"Я сделал. И это все так же неудобно, как кажется".

Последние несколько дней он ушел без галстука. Он, наконец, взломал и отпустил сегодня, но, естественно, это не закончилось хорошо. Он спросил Нору, но она бросилась к его ногам с водянистыми глазами.


"Я не могу! Я не знаю, как! Прости, я бесполезен! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прости меня!" Ему потребовалось полчаса, чтобы успокоить ее.


Нет,

это совсем не закончилось.


Ян ухмыльнулся, в ее лавандовом глазу сиял злой блеск. "Эй, разве принцесса не должна была отвечать за это? Что случилось, убийца, медовый месяц?"


Он случайно взглянул на свою ... подругу? Он попробовал это в своей голове. Да, это звучало правильно. Она держала свои ледяные глаза на своей тарелке.

Ее левая рука почти роботизировала от пластины к ее маленькому рту и обратно. Она почти не знала, что он там, не говоря уже о ком-то еще в комнате.


Эти последние несколько дней Вайс молчал. Она торопливо топала в тот момент, когда они коснулись. Он собирался поговорить с ней, когда он вернулся в общежития,

но она свернулась калачиком на своей кровати, повернувшись спиной к нему, по-видимому, спящим. Он собирался забрать его на следующий день, но она посмотрела на него с холодным взглядом. Она даже не завязывала ему галстук! Он попытался загнать ее в класс или сразу после, но она ускользнула, как последние пары сладкого сна.

Это продолжалось несколько дней! Он не знал, сколько еще можно взять.


Очевидно, что-то было не так, и ему нужно было разобраться с ним ради его бедной шеи.


"Гм, мистер Арк?"


"Что случилось, Бархат?" У девочки-зайчика были уши у нее полукруги, готовые щелкнуть на всякий случай, когда он решил пойти в его ужасную историю.

Она удивительно избегала услышать какие-то ужасные подробности, и она гордилась тем, что никогда не слышала эту историю, пока ей не было абсолютно положительно.


"Э-э, я ... я мог бы помочь тебе с твоим галстуком".


Жаун моргнула. Ну, это, несомненно, будет творить чудеса, ослабляя давление, создаваемое на его шее. Краем глаза он почувствовал что-то сдвиг.

Он едва сообразил, что он смотрит на него голубым глазом. На этих мягких розовых губах крошечная морщинка.


Итак, так оно и есть, не так ли?


Яуни ухмыльнулась. Вайсс гордился своей внешностью. И ее школьная работа. Итак, когда дело дошло до того, что он давал презентацию одному из своих любимых профессоров менее чем за час,

выглядящий как повешенный, абсолютно неприемлем. В конце концов, они были партнерами. Его промахи тоже выглядели бы плохо.


Он закусил губу. Это была игра. Если бы она была достаточно сердита, она просто позволила бы ему подняться и выглядела бы как полный дурак. Но если это не заставит ее говорить с ним, он не знал, что еще.

Jaune покачал головой и улыбнулся. "Нет, спасибо Бархату, со мной все будет хорошо".


Играй, мой маленький манчкин. Ваш ход.


Он встал и собрал свой пустой поднос. Единственное, что осталось, это бумажное полотенце, запятнанное последними битвами доблестного сандвича против могучего и ужасного тирана, который является человеком. Он медленно пошел в дальний конец обеденного зала,

сканируя головы своих сокурсников знакомой шваброй каштановых волос. Он почувствовал, как за ним следуют глаза. Хорошо. Он хотел, чтобы она увидела, куда он идет.


Jaune нашел только человека, которого он искал в дальнем углу столовой, рядом с торговыми автоматами. Он и его три товарища по команде катались.

Острый взгляд Билла был заперт в рукопашном бою с кудрявым светловолосым мальчиком, Тедом. Круглая куинн и мошенник Сэм поочередно подпитывали своих друзей и заливали лист бумаги свежими каракулями. Jaune показала, что они были лирикой для новой песни.


Он вдруг немного нервничал по поводу своей просьбы.

Было бы немного легче, если бы это был только один из них, но это была вся команда. Эти ребята были пожилыми, и он был просто надоедливым недоклассиком. Кроме того, он был немного поклонником их, так как он впервые услышал их.


Он прочистил горло. "Э, эй, ребята".


Сэм с широкой улыбкой посмотрел на него. "О, эй, Яун. Слушай,

Надеюсь, вы не против, но мы рассказали некоторым из наших друзей о вашем убийстве.


Он заметил. Школа все равно не заткнется.


"Ну, все в порядке". Он оглянулся, чтобы посмотреть, все ли на нем синие голубые глаза. Они были, с подозрением и недоверием. Он думал, что там есть что-то еще, тоска,

но он не был настолько доволен собой, что долго размышлял над этой мыслью. Когда их глаза встретились, она расширилась, и она взмахнула головой в другую сторону.


Он повернулся к своим старшеклассникам. "Надеюсь, вы, ребята, могли бы оказать мне услугу".


Билл захлопнул руку Теда, и пара подошла ближе, чтобы послушать.

Сэм посмотрел на своих приятелей, и все они кивнули. "Да, конечно, друг. Что мы можем сделать для тебя?"


Яун снова взглянула на свою рыжую принцессу. Она ела быстро. Или так быстро, как можно было дать подходящие женские манеры. Ему нужно было быстро, иначе она убежит.


"Хорошо, вот совок ..."

Пять молодых людей склонили головы и приступили к заговору.


Вайсс почувствовал, как холод пробежал по ее позвоночнику, когда Яуна вмешалась в этот проклятый квартет парикмахерской. Она попросила себя не идти туда и оттаскивать его ухо. Если бы он хотел продолжать действовать как лозунг, то пусть будет так, она будет продолжать относиться к нему как к одному.

Она нахмурилась над почти пустой тарелкой фруктов. Маленькие одинокие ломтики уклонились, избегая ее угрюмой вилки. То, что у них было, было таким новым и хрупким, и ему пришлось идти и напугать ее почти до смерти, потянув за этот глупый трюк. Разве он не был более осторожен? Разве он не мог подумать, что, может быть, если он ее запустит,

что у нее будет лучшая идея, чем пойти прямо в горло.


Ее кристальные глаза закалились в памяти. Она застрелила два щупальца, чтобы попытаться освободить его. Когда он упал, весь мир застыл. Она не могла двигаться. Она не могла думать. Она могла только смотреть, как единственный мальчик, с которым она когда-либо действительно связывалась, погибла до смерти

, И это была ее вина!


Когда он вырвался из этой ужасной вещи, у нее даже не было времени, чтобы радоваться этому. Он был близок к смерти и бредил. Она исцелила его тем же самым глифом, что и раньше. Он проложил путь через свою систему и заставил его вытеснить все примеси, которые он проглотил.

Затем он сказал, что нужно запланировать его лучше.


Планируйте это !?


Она вытащила вилку против дешевой стеклянной тарелки. Зубы скрипели от боли, когда они согнулись в странные углы.


Как он посмел? Все это время он собирался свалить желудочно-кишечный тракт этой вещи. Он хотел, чтобы она подумала, что он умер. Она щелкнула.

Она отказалась дотронуться до нее, пока не сожгла эти одежды и не стерла всю последнюю молекулу доказательств того, что это событие когда-либо происходило.


Она поджала губы.


А что было хуже? Он не заправил ее в течение нескольких дней. Она оставила свою кровать расстроенной, чтобы у него была прекрасная возможность засунуть ее и дать ей поцеловать спокойной ночи.

Но он? Нет! Он не мог слишком устать, он осыпил ночью. Она знала. Она слушала.


Недовольная наследница была сломана из ее мыслей громким хлопанием.


"Weiss?" Зеленые глаза Пирры сверкали от удовольствия. "Все в порядке?"


Молодая девушка смутилась. "Я в порядке, спасибо вам большое".

Рыжий улыбнулся тихо. В последнее время Вайсс был довольно классным. Она собиралась сосредоточиться на еде или начать разговор с кем-то еще каждый раз, когда он пытался поговорить с ней. Она особенно успокоилась, когда разговор обратился к их недавнему приключению.


"Ты уверен, что не хочешь говорить об этом?"


"Да, давай Вайс-Вайс,

скажите нам, что случилось. Даже Нора заметила.


Глаза Вайса скользнули в дальний конец столовой. Пирра последовала за ее взглядом и обнаружила, что Яуна собралась вместе с этим маленьким отрядом певцов.


"Не о чем говорить". Она взяла поднос и вышла из-за стола.


Пирра быстро последовала за ним и встала рядом со своим другом.

Когда они вышли из столовой, свежий утренний воздух обнял их. Их кожа покалывала, когда прохладный воздух ласкал их обнаженную плоть. Вайс начал оживленную прогулку по классу Порта, и Пирра подошел к шагу, решив не потерять своего маленького друга в толпе студентов.


Когда они шли, они могли слышать обрывки разговора, продолжающиеся вокруг них.

"Вы слышали о..."


"Да, Сэм клянется, что это правда, он прошел через эту чертову вещь".


"Я не знаю. Я имею в виду, ты не задохнешься или не сокрушишься до смерти?"


"Ну, да, но, может быть, этому парню повезло".


"Это все еще довольно странно".


Они прошли памятную сцену нескольких охотников, стоящих величественно на холме.

Вайс зацепил левый и нырнул в извилистую булыжную тропу через яркий сад, который только что вошел в свою цветущую фазу. Блестящие красные, апельсины и пурпуры весело качались на ветру.


Это казалось хорошим местом, как любой, чтобы немного поболтать. Пирра ранила ее руку вокруг своего друга и запустила свой маршевый шаг.

Вайсс попытался развязать свою руку, но ей нелегко было подойти к сильной девушке. После того, как он трясясь, она сдалась.


"Он просто такой идиот!" Вайс внезапно разразился.


Приятная, терпеливая улыбка Пирры осталась.

"Он ходит и сам съедается так же, как я пытаюсь спасти его от этого, - это то, что он заставляет меня думать, что я убил его на протяжении всего боя, и когда он наконец выйдет, он говорит, что все это часть его план, его план! Он планировал получить проглоченное целое! И теперь вся школа отказывается прекратить говорить об этом ". Ее голос потрескался.

"Я все время вижу, как он падает. Я не могу перестать думать, что это будет моя вина, если он умрет".


Пирра сжала руку своего друга, развернула ее и сокрушила, крепко сунув ее в грудь. Она могла видеть голубые глаза ее друга в ее разуме, ярком от эмоций.


"Тише, ты говорила с ним об этом?"


Наследница покачала головой.

"Тогда, может быть, вы должны дать ему понять, как вы себя чувствуете".


"Я был так зол, я снова замолчал, как всегда". Она потянулась и прильнула к куртке более высокой девушки.


Пирра слегка отодвинулась, чтобы она могла взглянуть подруге в глаза.


"Просто будь честным. Ты знаешь, он никогда не причинил тебе боль ни за что, что тебе следовало бы сказать.

"Она почувствовала, что девушка собирается протестовать". Он не читатель разума, Вайс. Он идет в школу, где учащиеся делают необычные вещи, сражаясь с экстраординарными монстрами. Он из маленькой уединенной деревни. Вероятно, он думает, что мы все привыкли к подобным вещам.


Маленький фехтовальщик вздохнул. Когда она стала такой девушкой?

Они прошли через тихий сад и вышли на главную аллею. Когда они подошли к большому величественному лекционному залу, острые глаза Пирры поймали пять молодых людей в подходящих шляпках соломенной шляпы. Наклонили ее губы. Это было бы интересно.


Она снова схватила руку Вайса и потянула ее к собравшимся молодым людям. Вайс, тоже

, видел, к чему она стремилась. Она побледнела и отчаянно попыталась оттянуть руку от стальной хватки Пирры.


"Отпусти меня! Я говорю, отпусти меня!" Ее выражение стало мольбой. "Пожалуйста, отпустите меня. Я обещаю, что мы поговорим об этом. Все будет хорошо до конца дня. Вы можете проверить сами, но, пожалуйста, не подвергайте меня этому!"

Ее просьбы упали на глухие уши.


"О, это должно быть весело". Пирра добавила весну в свой шаг. "Иногда я видел их в школе, пел для прохожих. Я пытаюсь остановиться, когда у меня есть время, и послушать, это только вежливо".


Она потянула протестующую наследницу Шни и остановилась перед молодыми мужчинами.

Они стояли полукругом. Билл и Тед стояли на одной стороне, а Сэм и Куинн стояли на другом. И прямо посередине, Jaune Arc. Вайс не мог оторвать глаз от улыбающегося лица и этих ярких голубых глаз. Ее лицо начало нагреваться.


Мужчины на левом и правом Jaune выкатили свои руки в расцвете,

сигнализируя о начале их песни. Старший квартет начал напевать болезненную сладкую мелодию. Песня звучала знакомо в тот момент, когда они прошли первые пять нот. В ее грудь появилось плохое чувство.


Jaune шагнула вперед и широко раскрыла руки. Вайсс попытался сделать шаг назад, но хватка Пирры была слишком сильной.


Нет нет! Нет-нет-нет-нет-нет!

"Никто не любит кого-то любить". Она не могла сказать, как звучит его голос. Ее мозг прекратил работать.


"Это не необычно, чтобы повеселиться с кем угодно". Его резервные певцы начали щелкать пальцами в такт. "Но когда я вижу, что ты повесился с кем-то, это не редкость, чтобы заставить меня плакать".


Он подошел прямо к ней. Стакан.

Вот и все. Это звучало как разбитое стекло. Его голос был тем же самым, что и голова через стекло. Неоднократно!


"О, я хочу умереть!"


Это можно устроить!


Он продолжал этот путь, двигаясь вокруг маленькой импровизированной сцены, состоящей из его когорт и маленького полукруга пространства, которое они заняли.

Она бросила взгляд на Пирру и обнаружила, что она смущенно улыбается в сапогах. Кончики ее ушей были такими же красными, как и ее волосы.


Для чего вы краснеете? Это не для вас. Это для меня! Только я!


"Любовь никогда не будет делать, чего вы хотите. Почему эта сумасшедшая любовь не может быть моей?" Он отчаянно пытался держать записку.

Она не зарегистрировала небольшую толпу, собравшуюся, чтобы помочь тому, кто умирает.


"Ничего необычного, чтобы сходить с ума". Его голубые глаза мерцали на свету. Она попыталась взглянуть на него, но ее тело предал ее и решило вместо этого нагреть ее щеки. "Это не редкость, чтобы грустить кого-то".

Она восстановила контроль над рукой своего меча через силу воли. Он трясся.


"Но если я когда-нибудь найду, что ты изменился в любое время".


Он сделал несколько ярких шагов к ней. Она скривила зубы.


"Это не редкость, чтобы узнать, что я люблю тебя, эй-о-о-о-о!"


Он упал на колени и бросил руки, чтобы принять ее объятия

, Студенты вокруг них разразились радостью, когда он закрыл свою песню.


Она больше не могла этого терпеть!


Вайсс, наконец, вырвал ее руку из своего трижды проклятого лучшего друга и бросился вперед. Она выкопала когти в пиджак Жану и потащила его в здание.

Она слышала, как после нее раздались приветствия толпы, когда она вытащила свой идиотский лоситель вдоль залов. Она отвела его в заброшенный класс, захлопнула дверь ногой и сунула его в ряд столов.


Ее лицо все еще горел устойчиво.


"Как ты думаешь, что ты там делаешь !?"


Улыбка улыбнулась.

"Пение с моими товарищами".


"Тьфу". Она закатила глаза.


"Ой, давай, тебе понравилось. Признайся, твое лицо было красным, а ваши уши делали это миловидное шепот -


"Мои уши не шевелились! И я, конечно же, не наслаждался ими, - я не решаюсь даже назвать это попыткой - петь". Она отвезет ее в могилу. Но она действительно нашла это ...

покоряющий.


В то время как Jaune был потерян в свежем воспоминании о своей подруге, все смущенной, когда он и мужчины серенады ее, она топала к нему. Она грубо потянула галстук, чтобы вырвать его из задумчивости, и ловко распутывала его своими длинными, стройными пальцами.


Он с благодарностью поцеловал ее голову.


"Ах ах,

ах! Не думай просто потому, что ты "поешь" эту глупую песню и что я делаю это ради тебя, что я прощаю тебя ". Она крепко прижала глаза к груди. Ее губы изогнулись в милый маленький надув. "Я собираюсь сделать себя дураком во время презентации сегодня. И, будучи лидером команды, если вы одурачите себя, вы дурачите всех нас

".


"Вайс, поговори со мной. Что случилось, у тебя все получилось?"


Она посмотрела на него, хотя он чувствовал, что это не так сильно, как ее обычные предложения.


"У нас нет времени, мы опоздаем, и это все твоя вина!"


Она закончила с галстуком и взлетела, ударив его по лицу длинным хвостком.

Она вышла из комнаты, не сказав ни слова.


"Вайс, подожди, я ..." Он заметил часы. Ему осталось всего девяносто секунд, чтобы добраться до класса на четвертом этаже. Он проклял себе под нос и убежал после своей парной подруги.


Jaune ударил серебряный указатель на диаграмму Glome,

гигант Гримм, которого он и его команда убили в душной пустыне.


"И вот тогда я упал в рот существа, было жарко, мокро, темно и воняло гниющим мясом".


Дети в первом ряду съежились. Jaune внутренне улыбнулась. Это не было чем-то большим, о чем школа еще не знала;

это был простой факт, что ни одна из них не была ложью, которая собрала большинство людей, только услышав эту историю.


Ян слушал с пристальным вниманием.


"После этого я упал в пищевод и в желудок. Конечно, не раньше, чем целая кучка Pixies вылетела из своих гнездовых органов и напала на мою команду снаружи.

"Он потянул указатель вниз по пищеводу и остановился на двух длинных мешочках, таких как органы, которые размещали раскачивающуюся летучую мышь, как вещи.


"Да, у них были длинные злобные когти и клыки. Один из них укусил меня, и я был безрассудно в течение пяти минут!" Нора подошла к нему рядом.

Во время презентации она избрала себе своего партнера, когда Рен тихо поклонился.


"Я попытался проскользнуть, пока не упало стадо, но я потерял хватку и упал в живот". Jaune вытащил указатель вниз в камеру для пищеварения. "Некоторое время я бросился туда. Это было похоже на горячий, горящий бассейн с кислотой. Наверное, потому что это было так.

"


Это немного посмеивалось.


Он продолжил рассказ, объяснив, как он вырвался из желудка и оказался в углублении между двумя толстыми мышцами. Он рассказал о том, как он перешагнул по маленькой щели в камеру сердца.


"Это когда Вайс использовал свои глифы, чтобы взвесить его щупальца,

и мне удалось прибить его к лицу одной из моих гранат. Он очень сильно застыл.


Jaune продолжал описывать, как он взорвал первое сердце существа в столь же ужасных подробностях, которые он мог бы собрать. Он потратил много времени на то, как его унесла река кипящей крови.


Ян выглядел немного бледным.

Порт сидел прикованный. У Вайса было каменное выражение на ее лице.


"У меня возникли проблемы с возвратом, так что Рен и я начали бить его лицо! Мы просто бросились ему в глаза, когда глифы Вайса стерлись, и он начал возвращаться".


Jaune описала волокнистые легкие и скользкий, слизистый кишечник в мучительной детали.

Он оттолкнул его назад, чтобы разразиться вторым сердцем. Он решил, что люди получили суть.


Глаза Яна блестели от изумления. Портовые руки начали дрожать; старые воспоминания о мышцах возродились, когда его ум бежал глубоко в прошлое. Вайс сжал кулаки.


"Гломе сражался вслепую,

размахивая своими щупальцами и бросая последних своих миньонов, но мы отбивали его. Затем он внезапно остановился и остановился, как статуя. Именно тогда мы знали, что Jaune-Jaune все еще жив. Я запустил одну хорошую гранату во главе, и она опрокинулась навсегда.

"Яуна указала на область, расположенную чуть выше головы, где граната Норы оказала влияние". Через несколько минут Джауне-Яун вырвала сторону монстра, мы все встретились, и все, кроме Вайсса-Вайса, были счастливы. Конец."


Нора поклонилась.


Вейс отбросил крик.


"Мистер Арк. Но вы выжили в чашах этого существа?"

Jaune заперла глаза с наследницей Шни, она отвлекла свой взгляд на свою записную книжку.


"Что ж, сэр, я бы хотел подумать, что в тот день у меня был ангел на моей стороне. Я бы не смог справиться иначе".


Кончик карандаша Вайса отступил от давления.


Пара вернулась на свои места среди небольшого грохота аплодисментов.

Ян захлопал самого громкого, за которым следовал только профессор Порт. Другие студенты усердно заканчивали свои записи, когда профессор вышел на сцену.


Жайон со вздохом опустилась на свое место. "Вот. Теперь я не хочу слышать, как кто-либо снова спрашивает эту историю".


Он бросил взгляд на своего партнера.

Ее губы были сжаты тонкой линией, и ее твердые голубые глаза смотрели прямо вперед. Он честно не знал, что случилось. Он подумал, что она гордится тем, что он подумал, что он не сможет снять этот Гримм. Казалось, все это еще больше разочаровало ее.


Он потянулся и положил ладонь ей на колени. Она вздрогнула и посмотрела на него кислым взглядом.

Она попыталась удержаться от него, но больше не могла маневрировать.


"Отпусти меня", - прошипела она изо рта.


"Великолепная работа. Отличная работа!" Похваливание профессора прекратило любой ответ, который, возможно, имел Яун. "Это, студенты, это то, как вы приводите этих зверей вниз.

Арк знал, что его оружие будет неэффективно против толстой шкуры такого большого врага, поэтому он использовал свою голову и атаковал изнутри. Хорошо, хорошо, у нас будет следующая команда. Мистер Торуш, ты встал.


Когда следующая группа подошла, чтобы представить свой доклад, Яуна обратила внимание на беловолосая девушка рядом с ним.


"Вайс, пожалуйста, поговори со мной.

"Он сжал колено.


Она вздохнула и сделала все возможное, чтобы игнорировать его. Он был идиотом. Она закусила губу. Но эта песня была абсолютно глупа. Он сделал полный дурак себя перед всеми. Совет Пирры вернулся к ней. Она предположила, что не может вытащить мысли из головы.


Она вздохнула.

"Ты был таким идиотом? Ты не мог придумать что-то еще?" Улыбка улыбки упала, когда он поднял легкий дрожь в голосе. "Я думал, что ты умер. Я думал, что убил тебя. И ты отмахнулся, как будто ничего не было".


"О, Вайс, извини". Он чувствовал себя таким глупым.

Он поднял руку и отнял левую руку от своей записной книжки, она давно перестала делать заметки. Он сжал ее маленькую руку и провел большим пальцем по ее суставам. "Я просто не думал ..."


"Очевидно."


Он улыбнулся. "Я люблю Вайса".


Ее щеки слегка покраснели.


"Прости, я просто хотел помочь,

и с моей установкой я ничего не мог сделать. Вы, ребята, тянули всю работу, и я не хотел отставать. Я не думал, хорошо? Прости."


"L-Lunkhead. Не принимайте такие глупые риски в следующий раз. Обещайте мне. Обещайте мне, что вы больше ничего не будете делать".


"Знаешь, я не могу этого сделать. Все может случиться".

Она посмотрела на него, но за ним не было огня. "Разве ты не думаешь, что я это знаю? Пообещай мне все равно".


Он улыбнулся и похлопал ее по голове. "Хорошо, я обещаю".


"И больше не рассказывать эту глупую историю".


Ну, есть что-то, с чем они могли бы согласиться.


"Или петь".


Ну, он думал, что он очень хорош, спасибо вам большое.

Остальная часть класса проходила мимо дымки заикающихся учеников и громких возгласов профессора Порт. Jaune держала руку на руках и сильной левой рукой Вайса. Он не понимал, насколько он пропустил контакт с ней, даже если бы это было только на короткое время. Конечно, будучи левшей,

Заметки Вайса за оставшуюся часть периода страдали от небрежного и слабо сформулированного. Но она не сказала ему отпустить.


Когда раздался звонок в конце урока, голос профессора Порта вспыхнул над какофонией стремительных учеников.

"Я хочу, чтобы на одной странице вы писали о том, как вы будете снимать каждый из большого Гримма, который мы обсуждали сегодня в этот четверг. Уволен!"


Jaune поднял свои книги и взял Вайса. Она провела рукой по его руке, и они вышли на теплое полуденное солнце.

Jaune с удовольствием отметила, что выражение его маленького партнера было значительно ярче, чем когда она вошла в лекционный зал. Маленькая улыбка играла на ее лице, и ее кристально-голубые глаза сверкали в солнечном свете. Она посмотрела на него хрустящим, невинным лицом; совершенно не беспокоиться.

Ее рука внезапно сжалась вокруг его руки. "Не думай, что с тобой легко, Арк, мы все еще горим эту одежду". Он собирался протестовать, но она сжимала его руку, предупреждая. "Ты тоже выведешь меня в этот уик-энд, и это будет твоим лакомством, леденец. Итак, будьте готовы".

Jaune помолился за свой кошелек, когда мелкий фехтовальщик потащил его по ярко освещенному булыжнику.


Профессор Гудвич стоял на крыше флагманского здания Beacon. Она осторожно провела ручки на прочном телескопе своими длинными пальцами.

Каждую так часто она отводила взгляд от объектива и записывала несколько заметок на длинный лист бумаги светом луны.


Маяк ночью был спокойным. Когда сверстники спали, сверчки раздавались свободно. Их ритмическая предсказуемость была в некотором смысле утешительной; константа,

уверенность в том, что даже в то время, когда мир страдает от такой невероятной темноты, в то время как многие посвятили свою жизнь тому, чтобы держать ее в страхе, что ночью сверчки все равно будут петь.


Теплый ветерок качался мимо светлых светлых волос женщины, когда ее расчётный зеленый глаз пронесся над поверхностью разбитой луны.

Двойные полумесяцы были загадкой для людей Remnant в течение некоторого времени. Теория гласила, что миллионы лет назад метеор ударил по планете и отмахнулся, вырвав кусок, создав океаны. Эта масса летала достаточно быстро, чтобы почти вырваться из орбиты планеты, но затем в нее врезался еще один метеор,

посылая их оба, вращающихся вокруг друг друга, обратно в планету.


Полной луны никогда не видели, поскольку тень планеты и тени двух осколков, когда они вращались вокруг друг друга, никогда не допускали ее. Однако, когда солнце было особенно сильным, и с ясным небом, хорошим телескопом и некоторой удачей,

люди могли видеть в более темные стороны Луны.


Гудвин поднял свой карандаш и закончил кривую кратера, который она наблюдала последние десять минут. Подобно наследнице Шне, которая использовала угловатую симметрию, представленную в виде снежинок, она черпала вдохновение от Луны и ее разных фаз.

Такие ночи были важны для расширения ее репертуара глифов.


"Тихо."


"В самом деле." Она не смотрела на нее с работы. Она слышала, как он потягивал свою вечную кружку. Другая константа.


"Луна довольно яркая". Благодарный тон вошел в его обычно стоический монотон.

"Я собирался предложить вам воспользоваться этой возможностью".


Она напевала в ответ. "Кажется, что зима затихла в течение года, так почему бы не повредить весной немного раньше?" Она переориентировала объектив на темное пятно, где она могла видеть только самую яркую тень поверхности. Она изучала это, как будто читала древний текст,

вычисляя потенциальный смысл символов. Ее рука автоматически начала рисовать.


"Арк пережил первое задание Порта, и он не перестает говорить об отчете, в котором его команда сдала".


Глаза Глинды начали жало. Она закрыла их и позволила гореть умереть. "Все спасибо за работу глифы мисс Шни.

Гелиста с прогрессивным сканированием - ничто, чтобы встряхнуть палку.


Они погрузились в молчание, каждый из которых был поглощен собственной работой. Озпин уставился в лунный кампус, и Гудвит смотрел в звезды.


"Вы узнали что-нибудь новое?"


Она покачала головой. "На этом этапе я больше ничего не могу узнать. Его опекун рассказал мне свою историю,

и мисс Шни подтвердила остальную часть моих подозрений. Он просто человек без защитной сетки. Его ... благодетель - тот, который мне действительно нужно изучать. С двумя разными Аурой нечего сказать, что он мог сделать.


"Две ауры?" В его голосе был намек на настоящий сюрприз, но он был похоронен глубоко. Вы должны были знать его в течение многих лет, чтобы забрать его

,


Гудвин поднялся и потянулся, ее спина выскочила и треснула. Она повернулась к своему компаньону. "О да, он лежал на кровати смерти, и Яуне использовал его Ауру, чтобы излечить его. Никто не знает, как это произошло. Я подозреваю, что стресс и эмоция этого события заставили Ауру Джауны отреагировать на импульс, и тело его опекуна выпило жадно."

"Неужели это может быть так просто? Не было бы больше случаев, если бы это было просто до высоких эмоций?"


Инструктор Ауры покачала головой. "Это лучшее, что у меня есть сейчас, и это нужно будет сделать, пока я не смогу увидеть этот Слейд лично".


Озпин глубоко выпил из кружки и поднял бровь. "Ты собираешься продолжить это?"


"Перерыв, да.

"Она тяжело вздохнула". Я думал, что в этом году я пойду на берег, но это явление слишком хорошо, чтобы уйти. Если я смогу понять, как это произошло. Посмотрите, что он на самом деле делает из первых рук, без запутанного дурака этого невыносимого человека, тогда, возможно, может быть способ его отменить ".


"А Арк?"

Гудвит посмотрел вниз на улицу, где сидели четыре охотника. Они шли со стороны спортзала и направлялись в общежития. Один, в частности, был сгорблен и шатался, используя свой меч как трость. Его собеседник, сияющий в бледном лунном свете, шел рядом с ним.

Их другие товарищи по команде шли, как если бы это была самая обычная вещь в мире.


"Он в хороших руках".


Суббота катилась в дымке домашней работы и обучения. Jaune был несколько встревожен тем, что Вайсс уже не был холодным для него в обычных ситуациях;

она привязала ему галстук и даже позволила ему играть со своими волосами всякий раз, когда у него был шанс, она жестоко избила его в спортзале. Он все еще слышал, как в голове грохотал деревянный дрова.


Когда они вошли в город Вейл, любая мысль о том, чтобы успокоиться в течение дня, вылетела из его ума. Вайс вытащил его из одного магазина в другой,

рыться в стойках одежды. Верная своему слову, она сожгла одежду, которую носила во время своего первого задания. Она заставила его смотреть и ругаться снова, что он никогда не сделает что-то такое идиотское.


Каждый раз ей приходилось вытаскивать на руки рубашку или хорошую пару штанов и направлять его, чтобы попробовать.

Это продолжалось в ужасное время, когда Жаун отчаянно жалел, что может сбежать, но острый глаз его крошечной подруги помешал любой такой попытке.


Как только он думал, что пытка закончилась, Вайс исчез в стойке галстуков. Через несколько минут она разразилась яркой улыбкой на лице.

"Тад!" Ее глаза сверкнули, когда она с гордостью представила ему одежду, как модель. Светло-голубой галстук, столь тонко накинутый на ее руки, мерцал в искусственном свете.


Его одурманенный ум принял момент, чтобы догнать возбужденную наследницу. "Э-э, ну, это галстук".

Она закатила глаза и сжала его руку в том, что он считал излишне твердым. "Пойдем, я хочу посмотреть, как это выглядит в зеркале".


Его оттащили обратно в раздевалку, все дальше и дальше от выхода. Он смотрел на нее с тоской, когда Вайс взбивал его и стоял перед зеркалом.

В звуке щелчка замка была завершена окончательная фиксация. Он не мог выбраться. Не было никакого способа. Он умрет здесь!


Наследница задрапировала прокладку ткани на шее. Его перегруженный мозг немного успокоился, когда она не связала его. Она повернулась, чтобы встать рядом с ним; ее большие голубые глаза смотрели на него через зеркало.

Он снова посмотрел на нее. На ней была стандартная боевая экипировка. Он был довольно функциональным, как повседневная одежда, и он подумал, что она выбрала именно для этой цели. Он решил носить военно-морское синие поло и несколько удобных грузовых штанов.


Он улыбнулся молодой женщине. Ему нравилось, как она была достаточно высока, чтобы он мог прикоснуться к ней на шее

,


Это дало ему небольшую идею. Он ухмыльнулся. Время окупаемости.


Он бросил взгляд на дверь. Да, прочно заперта. Побег невозможен.


Он потянул маленького фехтовальщика к нему и обнял ее живот.


"Нья! Х-Эй, как ты думаешь, что ты делаешь?" W-We're публично! "

Он положил подбородок ей на голову и соприкоснулся с глазами в зеркале. "Ты слишком милый". Мягкий гул его голоса перевел холод на ее позвоночник. "Я больше не могу сдерживаться!"


Ее бледное лицо засветилось как вспышка. Она отвела взгляд на невероятно интересный момент на тусклом сером ковре.

Она сцепила руки за свои сложенные руки.


"Смотрите, что вы говорите, я даже не должен быть здесь. Т-Дверь закрыта сама собой". Ее лицо покраснело. Это было не оправдание, честный!


Он напевал. Вибрация щекотала тонкие волосы на затылке.


"Почему? Я говорю только правду". Он слегка сжал ее.

Она избегала встречи с его глазами. "Люди будут думать, что мы делаем что-то неприличное".


"Я уверен, что не знаю, о чем ты говоришь". Он наклонился и слегка прижал губы к ее мочке уха.


Она скрипела и дрогнула в его объятиях.


"Сэр, все в порядке?" Клерк магазина бродил.


"О, я в порядке, спасибо.

"Он прищурил легкие поцелуи в щеку и по ее челюсти.


"Хм! Ах!" Она жалобно посмотрела на зеркало. "Прекрати, они узнают".


"Что это был за шум?"


"Ничего! Слушай, мне нужно еще несколько минут". Он крепко поцеловал ее в щеку и дал ей сжатие. "Замолчи".


"Хорошо, дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится!"

"Сделаю." Он обнял ее за талию и положил руки ей на плечи. Он начал легко разбирать узлы в своих мышцах. Дыхательный стон скользнул по ее губам, когда его пальцы впились ей в плечи. Он медленно поднял руки вокруг основания шеи. Он вырыл подушечки пальцев в мягкую молочную белую плоть.

Она могла видеть себя в зеркале; с капюшонами, стеклянным взглядом, густыми губами. Это было позорно, скандально, неправильно, удивительно.


"Нуууу ... Почему ты ... Ах, делаешь это со мной?"


Его устойчивые голубые глаза смотрели в ее дрожащие голубые небеса сквозь зеркало. "Ну, я скучал по тебе.

"Он обнял ее за талию одной рукой, а другой побежал вверх и вниз по ее руке, сжимая с перерывами:" Мы признаемся в нашей великой любви друг к другу "


"L-Lunkhead! Не говори так так небрежно!"


Он перешел на другую сторону ее головы, посылая легкие поцелуи на затылке.


"Тсс ... Кто-то услышит тебя.

"Его заговорщительный голос заставлял ее розовые уши". После задания я решил, что проведу какое-то время с моей новой девушкой, но тебе было холодно для меня целых четыре дня. "Он засунул мочку уха.


Электрический ток застегивался через кожу обезумевшей девушки.


"Знаете ли вы, как долго это происходит,

Вайс? Его горячее дыхание щекотало волосы за ухом, и это сводило ее с ума.


"W-Что еще имеет значение? Мы прошли мимо". Ее мозг был нечетким. Ее колени давно стали желе, и было больно думать.


Он внезапно отвел ее обратно на скамейку, положив на колени.


"Кия!"


"Неправильно! Ты замучил меня в течение девяноста шести часов.

И я в процессе прощения за это.


Она переместилась на колени и прижалась к его груди, как можно больше врываясь в него. Ее сердце билось в ушах. Она тоже чувствовала, что у Джауэна. Она была слегка обеспокоена, заметив, что он довольно устойчив и спокоен. Она поймала себя на меняющемся зеркале.

Она была похожа на такую любящую девушку.


Она пыталась угрожающе рычать, но это выглядело как усугубленная мелан. "Просто продолжай это". Ее губы болели от недостатка внимания.


"Сэр, все в порядке?"


"Meep!" Безумные глаза Вайсса сбились к маленькой щели вдоль нижней части двери. Если клерк наклонился, чтобы проверить,

они смогут увидеть ее ноги. Она подняла ноги на скамейку и обняла ее за шею рыцаря.


"Я в порядке, спасибо!"


Клерк, казалось, что-то рассматривал. "Хорошо, но, пожалуйста, постарайся сделать это быстро, есть другие люди, которым нужно пользоваться раздевалкой".


"Ты понял.

"Он протянул руку, чтобы держать ее за талию, освобождая другую руку, чтобы ласково погладить ее волосы.


Она повернулась к нему, чтобы дать ему лучший доступ к ее надутым губам. Он наклонился, слегка поддразнивая ее. И так же, как он собирался вступить в контакт, ее живот громко грохотал.

Они оба с удивлением посмотрели друг на друга.


"Голодный, манчкин?" Он застыл. Он выскользнул! Он не собирался рассказывать ей о своем маленьком имени.


Ее сердце слегка затрепетало. Годы практики позволили ей скрыть это быстро. Она посмотрела на него. "Манчки - Ммм!"


Он замолчал, прижимая губы к ее губам.

Она не могла причинить ему боль, если он поцеловал ее. И он не испытывал никаких проблем, целуя ее на всю оставшуюся вечность, поэтому он решил, что он вышел сверху на этом.


Она ответила почти мгновенно, медленно двигая губами. Он прижал руку к затылку и углубил их поцелуй. Она поднялась и выгнула спину,

мурлыкает довольным.


Он мягко толкнул языком сквозь ее мягкие губы и облизнул ее гладкие зубы. Она застонала ему в рот и позволила ему войти. Их языки скользнули и ранили друг друга в первичном танце любви. Когда они целовались и наваливались друг на друга, скамья, комната, магазин и мир снаружи теряли всякий смысл.

Все, что они могли зарегистрировать, - это ощущение того, чтобы держаться за человека на руках и испытывать свое присутствие через их взаимную привязанность.


Но слишком рано они были разбиты от их горячей любви другим громким руганием. Они неохотно развалились и сосали прохладный воздух. Их щеки, покрасневшие, губы,

опухший от страсти.


Когда она перевела дыхание, ее лицо растворилось в застенчивой улыбке, и она прислонилась головой к груди.


Jaune подарила ей еще одно сердечное сжатие, прежде чем позволить ей подняться. "Пойдем обедать?"


Она кивнула. На ее лице появилась маленькая улыбка. "Я знаю только место".

Были части Вейла, которые все еще выглядели так, как будто они были частью маленькой рыбацкой деревушки, которая когда-то была. Одним из таких мест была Старая дорога. Он был расположен в углу квартала, в основном построенного из кирпича, стекла и более медленного марша времени. Старая дорога была меньше улицы и более широкой аллеи, вымощенной в выцветшем кирпиче и освещенной желтыми газовыми лампами

, Люди, которые часто бывали в маленькой части города, не двигались с притоком и суетой, которая приходила с живыми в более новые районы города.


Вайс осмотрел причудливую улицу. У мастерской по ремонту обуви была стойка блестящих ботинок, которая была выставлена за пределами магазина.

Флорист напевал жуткую мелодию, когда он организовывал цветы в ларьке немного по улице. Яркий солнечный свет сиял на ярких, сложнейших складчатых луковицах. Народная обувь щелкнула и хлопнула, когда они шли по теплой кирпичной дороге. Счастливые обрывки разговора проносились по переулку, в основном дети смеялись и играли,

и некоторые мамы ругают и кричат, чтобы их дети закончили свои овощи.


Около половины пути по улице стояло небольшое кафе. Ничего особенного, три маленьких деревянных стола, которые могли бы разместить два куска, и небольшой выцветший знак, написанный аккуратным курсивом, висел над приземистым рестораном в одной комнате.


Она улыбнулась. Это было хорошо.

Молодая девушка схватила руку своего дорогого друга и потащила его на один из двух бесплатных столов. У третьего был человек с гибкими светлыми волосами, одетый в джинсы, красная рубашка и серый спортивный куртка, пронизывающий его свиток.


Jaune вытащила место для своей дамы и жестом указала на нее. Она играла и ревела с благодарностью.

Как только они сели, официант вышел с короткими, мерными шагами. На нем была хрустящая белая рубашка, майка-пуза, и было два меню.


"Ах, молодая любовь". Он поставил два меню перед быстро покрасневшими подростками. Он отступил назад и бросил взгляд на своих клиентов. Его светло смазанные серебристыми волосами мерцали на сильном солнце.

"И" Могу я служить вам в этот прекрасный день? "


"Мы будем всего несколько минут, спасибо". Вайс подошел к официанту.


"Эй, Нико! Здесь!"


Человек за Жаней за другим столом позвал кого-то на улицу. Официант поплыл, оставив двух учеников.


Jaune рассеянно смотрела на причудливую улицу.

Когда его партнер тащил его сюда, он не совсем понял, во что она едет, но теперь, когда он устроился, это было довольно мирно. Единственный звук, который можно было услышать, это пустые щебетание птиц и смешные смешки. Грохот и стон в бум-городе океанов были в блаженном молчании.


"Хорошее место, Вайс.

Откуда вы узнали об этом?


"О, в этой статье была небольшая статья, и я подумал, что мы проверим ее некоторое время".


Jaune кивнул и просмотрел меню. На хорошем отборе не так много было. Он был не таким голодным, но лучше всего было легкие закуски.

Он решил, что небольшая тарелка легких бутербродов и кофе, вероятно, будет лучшим выбором.


Вайс молча наблюдал за своим компаньоном за губой своего собственного пластикового меню. Здесь она собиралась исповедать свои чувства. Она фантазировала об этом с тех пор, как прочитала о романтическом маленьком магазине. Внутри ее внутренних оболочек распространялся теплый пузырь.

Ну, они были, конечно, уже сейчас.


Официант снова повернулся и принял их приказы. Они говорили о праздных вещах, когда они ждали. Волосы Вайса, по сути, всегда были таким цветом. Это удобно дало Jaune повод потрогать его снова. Jaune не умеет плавать, но не прочь учиться. Вайс сказал, что она с удовольствием его научит.

Она рассказала о закрытом саду, где она провела большую часть своего времени. Это позволяло ей чувствовать, что она где-то теплее, и это всегда заставляло ее чувствовать себя счастливой. Он рассказал ей о фестивалях, которые путешествующие цыгане нанесли для своего маленького городка в обмен на место, чтобы остаться на несколько недель.


"Честно,

это одна большая вещь, которая происходит в течение всего года. Люди действительно изо всех сил стараются изо всех сил.


Официант вернулся с тарелкой маленьких треугольных сэндвич-клиньев. Подростки упали в удобное затишье, когда они кусали их пищу.


Jaune заметила, что человек из другого стола встал и протянул руку своему компаньону.

Он не заметил ее раньше. На ней была умная куртка и юбка с карандашом, короткие подстриженные черные волосы и любознательные темные глаза.


Пара ушла после того, как попрощалась с официантом. Они дружелюбно побеседовали, когда они шли по улице, снова в Вале.


Милая парочка.


Jaune оглянулась на свою прекрасную даму.

Он тепло улыбнулся ей, и она мягко улыбнулась.


"Как еда? Мне жаль, что это не что-то существенное, но я ... я действительно хотел сюда приехать". Она сложила руки на столе. Она чувствовала себя глупо.


"О, это здорово." Он потянулся и расстегнул руки, сжимая их, когда он отстранился.

Он собирался спросить ее, куда они должны пойти дальше, в конце концов, это было их первое свидание, и он хотел сделать это особенным. Но щелчок на плече сломал ему мысли.


"Простите, сынок", это был высокий, худой человек с впалыми глазами и загорелым лицом. На нем была избитая фелора и длинноволосый длинный пальто.

"Не могли бы вы понаблюдать за моей сумкой на мгновение, пока я вхожу в этот магазин через дорогу? Я сейчас вернусь".


"Конечно." Jaune посмотрела на толстую красную кожаную сумку. Он задавался вопросом, что в нем, но решил не подглядывать. Человек поставил сумку у его ног. Он опрокинул шляпу и улыбнулся. Его зубы сверкнули губами.

Яун повернулась к Вайсу, когда мужчина прошел по улицам в магазин безделушки.


"Итак, мне было интересно ..." Сначала он проигнорировал тиканье, записав его как какую-то ошибку. Нос Вайса смутился, и светло-голубые глаза переместились, ища источник ритмического тика.


Это вызвало его любопытство.

Он тоже огляделся. Они не раз падали на сумку. Он наклонился и поднял трубку.


Тикание становилось все громче.


Его глаза расширились от ужаса.


Jaune бросил сумку так сильно, как только мог, и нырнул за стол. Он врезался в Вайсс и отправил обоих на землю. Таблица опрокинулась,

проливая его содержимое громким грохотом.


Затем разразился ум.


Тогда прекрасная тишина.


Проклятые хиппи. Во всяком случае, немного переходная глава от уровня пустыни до городского уровня.

## Глава 15, придумайте.


## Глава 15


Guh! Эта глава просто не хотела.

Кто-нибудь еще поймает новый трейлер RWBY? Я был взволнован в течение половины секунды, где Яун сидит рядом с Вайсом, но потом все мои надежды рушились, когда они вступили в бальную сцену. Я точно знаю, что они собираются делать. Джауне спрашивает Вайса. Он обманывает себя. Вайс отвергает его. Он идет один. Пирра в красном платье дует.

Они связывают. Мех.


Это было сказано, я мог бы использовать некоторые советы. Я никогда не писал для фэндома (периода), где канон шел рядом с моей историей. Итак, как вы, ребята, остаетесь в курсе? Я думаю, что просто не смотрю новый сезон, пока моя история не закончится, но, может быть, есть лучший способ.

Я просто не хочу, чтобы предстоящий сезон истекал кровью в моем письме, я поднялся достаточно с первого сезона, как есть.


2/1/16: Редактирование


- осведомился Джаун. Его легкие вздымались, его уши звенели, и его сердце колотилось ужасно. Его глаза ужалились от тяжелого дыма, который цеплялся за обугленную землю.

Он чувствовал, как мягкое тело Вайса свернулось под его собственным. Он мог чувствовать горящие осколки, когда они врывались ему в спину.


Он осторожно поднялся на шаткие, колеблющиеся ноги. Он опустился на колени и сам помог своему партнеру. Ее губы двигались, а светло-голубые глаза были широкими, яркими и испуганными. Она прижалась к разорванной рубашке,

встряхивая его в упор.


Он обхватил ее щеки и покачал головой. Что бы она ни говорила, он не мог слышать.


Красная сумка мелькнула у него в голове, и он бросился туда, бросая ему глаза таким образом и тем, кто оставил его.


Три полированных деревянных стола были сведены к осколкам.

Рядом с гладкой кирпичной дорогой был большой серый кратер, щебень усеян в переулке. Окна причудливого маленького ресторана были разбиты. И серебристоволосый официант, ошеломленный, прислонился к дальней стене своего маленького кафе.


Молодой человек хмыкнул, когда его спутник вырвал осколки со спины.

Успокаивающее прохладное ощущение облегчило боль в ящерице. Он указал на упавшего официанта. Вайс понял его смысл и пошел проверять, хорошо ли он.


Jaune прищурился в толстый дым. Он мог разглядеть фигуру, скрывающуюся в полутьме переулка через улицу. Фигура уклонилась и запустила улицу к Валле.

Молодой охотник преследовал его подозрения.


Когда он очистил дым, он мог разглядеть ту же пальто и шляпу, что и человек, который говорил с ним раньше. Он поднял темп. Мужчина повернулся и посмотрел на него с кислым гримасом.


Он поскользнулся за углом.


Jaune ворвался в спринт.


Когда он подошел к концу улицы,

его запрос был на полпути вниз по блоку. Он закачал ноги и согнулся вокруг ничего не подозревающих пешеходов. Он потянулся за своим мечом, но только схватил пустой воздух. Он проклял себе под нос. Конечно, его там не было. Зачем ему нужно оружие в мирной прогулке?

Звонок в ушах улегся, чтобы он услышал приглушенные сирены прибывшей полиции.


Высокий, худой человек нырнул за угол, и Яуне последовала за ним. Они превратились в переулок, заканчивающийся в делителе цепи. Теперь у него была присоска. Молодой охотник прыгнул на соседнюю мусорную корзину, сделал два быстрых шага на ржавом колпаке,

отпустил стену и упал на человека в коричневом пальто.


С грохотом они спустились на твердую тротуар. Jaune схватил своего врага и перевернул его. Он откинулся назад и засунул кулак в толстую, загорелую плоть, крепко, быстро и дважды для хорошей меры.

Его шляпа плюхнулась на землю, показывая пару прекрасных ушей лося и тонкую швабру отходящих коричневых волос.


"Кто ты?" Что ты сделал? Он кричал почти на легкие, но он мог только слышать себя сквозь оглушенные уши.


Мужчина усмехнулся сквозь окровавленную губу. Его темные, сухие глаза сверкнули золотом.

Вырез на его губе запечатан. Его длинная рука вырвалась и схватила мальчика за горло. И с одним хорошим толчком он был выброшен в воздух.


Jaune захлопнулась в кирпичную стену и сползла на землю. Его спина натолкнулась на шок; его видение плавало. Он увидел, как человек поднялся и начал раскачивать забор.

Jaune поднялась на ноги и преследовала.


Он почти поймал локтем ногой, но он как раз вовремя. Jaune рванул к забору. Он поднялся, перешел и спрыгнул с другой стороны, продолжая после того, как его противник полностью наклон.


Он сорвал соседнюю мусорную корзину и швырнул ее на голову мужчины. Не подозревая о нападении,

он наткнулся на Джауну, чтобы спешить и схватить его за шею.


Он развернул мужчину и первым ударил его по лицу.


"Хорошо, ползти, игра закончилась. Начни говорить. Кто ты? Белый Клык?" Он ударил головой в стену. "На кого ты работаешь?"

Фаунус скрутил его тело и поймал Джауэна в бок с острым локтем. Он ответил, выкапывая колено в заднюю часть ноги лосины, заставляя его застегнуть.


"Ответи сейчас".


"Белый Клык - беззубые дети". Фавнус плюнул, прижав рот к стене. "Они - головорезы в лучшем свете, я отвечаю на более высокое призвание".

Он оттолкнул стену и направил Джауну в противоположную сторону. Он потерял хватку вокруг шеи человека. Фаунус развернулся и издал длинный, сердитый кинжал из глубокого кармана в пальто.


Зубчатый нож быстро и быстро опустился на него.


Бесчеловечно быстро. Даже для Фаунуса.


Слэш разорвал длинную рану в его оборванной рубашке.

Jaune переместилась в сторону, только просто избегая быть потрошеная. Он увидел блеск лезвия, поднимающегося высоко. Он поднял руку и почувствовал, как зубы копаются в его коже. Всплеск боли. И так же быстро, успокаивающе прохладно. Наконец ему было достаточно. Он поднялся вперед и столкнулся с более высоким человеком.

Jaune держал его за ноги, когда он схватил мужчину за ворот рубашки и развернул его, засунув назад к разделителю цепи. Теперь единственное, что произошло между Фауном и побегом, было злым подростком.


Они столкнулись с ножом, извиваясь и извиваясь за покупку по длинному клинку.

Превосходная сила Яуны одержала победу над скользкой мужской хваткой. Он медленно вытащил инструмент от своего владельца и отбросил его.


Быстрый левый крюк послал Фаунус назад на несколько футов.


"Идиот! Теперь мне просто нужно убить тебя голыми руками".


Яун быстро ударил его по челюсти. Голова мужчины откинулась назад. Когда дело дошло,

он встретился с твердым кулаком и снова щелкнул. Его голова трещала от цепного барьера. Золотые искры вырывались из точек соприкосновения, восстанавливая притупленные повреждения.


"О, ты спрятался, мальчик. О да". Он ловко заблокировал последующий шквал ударов его предплечьями. "Мне понравится выжать из тебя жизнь".

Его глаза стали шире и дикими. Он с неестественной быстротой ударил руками. Блондинка-охотник поблагодарила Вайса за ловкость. В противном случае он не смог бы справиться.


Два торгуемых удара по блокам все вниз по переулку. Jaune попыталась сохранить его прохладу, когда более высокий мужчина медленно оттолкнул его.

Только один или два ударов соединялись на каждые пять бросков,


Jaune послал удар в сторону головы самодовольного ублюдка. Элкман уклонился в сторону, поймал протянутую руку и повернул ее. Человек ударил его свободным кулаком в рыцарские ребра. Они взорвались в ярости боли.


Джауне зацепила ногу за голени и пронесла ее вперед.

Мужчина споткнулся. Jaune, увидев его возможность, ударил кулаком по левому глазу убийцы. Брызги слюны выбросили рот мужчины, когда он отшатнулся от удара.


"Ты быстро, мальчик, я этого не ожидал". Жирный голос пожилого человека издевательски скользнул по уху рыцаря.

Jaune взял перерыв в бою в качестве возможности и опустил ноги в подметку. Его нога ударила по дому. Когда Фаунус спустился, Яун поднялся в круглый дом, соприкасаясь со своим бедром с удовлетворительной твердостью.


Jaune стоял над своим противником, согнув колени, и руки были готовы. "Пошли, вставай, если ты не скажешь мне, кто ты,

Мне просто придется избить тебя.


"Ты и девушка должны умереть. Во имя нашего дела!"


Элкман поднялся и начал свой вес на молодого человека. Джауне встала на ноги и схватила разгневанного убийцу. Его ноги болезненно прижались к тяжелому тротуару, когда его полный вес навалился на него.


Загорелый человек победил.

Jaune поскользнулась и сильно упала на бетон. Человек был на нем в мгновение ока. Он оседлал борющегося мальчика и надавил на его шею своими толстыми руками. Яун не могла дышать. Ему казалось, что его голова будет взрываться от давления. Он отчаянно искал покупку у плеча бомбардировщика, но это бесполезно.

"Бомба была бы безболезненной", - кипел лосиный человек. "Теперь мне нужно будет раздавить вашу дыхательную трубу и выжать из вас жизнь, как сок из апельсина". Он сжал сильнее.


Он ничего не мог сделать! Он схватил пальто мужчины. Он пнул ногами, но он не мог соединиться. Пальцы тьмы проникли в его видение.

Его выпуклые голубые глаза заметили темное пятно на запястье мужчины.


Через реку грохота в ушах он мог разглядеть слабый вопль сирен. Глаза Фауна вспыхнули от страха животных, когда звук стал громче; его темные глаза вспыхнули и отступили на его добычу. Jaune изо всех сил старалась держаться на минутку.

Давление на его шею было выпущено. Он принял большие глотки прохладного воздуха. Фавн был в движении. Джауна подтолкнулась, шатаясь взад и вперед, возвращаясь к нему, прежде чем снова заняться погоней.


Они вылились в общий трафик современных улиц Вале.

Молодой фехтовальщик едва мог отслеживать вздымающееся пальто своего знака сквозь толпу ошеломленных пешеходов. Он притворился, что окружающие его люди были полями высокой травы на родине, а бегущий Фавн был одиноким Беолофом.


Детектив Пейн сидел в своем кабинете на тридцать восьмом участке Вале.

Его острые черные ботинки постучали по выцветшим белым плиткам. Огромные треки телефонов и щелканье клавиатур, пропитанных дешевыми деревянными дверями, загремели тонкие стеклянные окна.


Усталый стальной вентилятор скрипел, просеивая горячий, грязный воздух в жалкой попытке охлаждения комнаты. Они не фиксировали воздух в своем кабинете в течение многих лет

, не было никакого смысла надеяться, что они скоро придут. Он посмотрел в окно в солнечный город. Похоже, что они пропустили весну и отправились прямо в лето.


Полицейское радио потрескалось на столе позади него. Безнадежная болтовня мужчин и женщин на ударе пробивалась сквозь белый шум.

Пейн держала уши в ушах за все, что связано с недавней бомбежкой.


Его острые серые глаза смотрели на бумаги на столе. Он запустил изображение, которое девушка подарила художнику через систему несколько десятков раз. Перп не появился. Его взгляд переместился к фотографиям сцены. Кроме разорванного кожаного сумочка, не было ничего другого.

Ему нужно будет ждать судебной экспертизы, чтобы вернуться к нему с любыми отпечатками или ДНК. Он надеялся, что они что-нибудь получат.


Его единственная надежда заключалась в том, что девушка заметила что-нибудь. Ресторатор был ошеломлен, а затем потерял сознание, и ее спутник убежал после перпа.


Волнение в дверях прервало его мысли.

"У меня нет времени на это! Разве вы не видите? Мой друг преследует сумасшедшего, и я должен уйти туда и помочь".


"Мисс Шни, мы поместили каждого имеющегося офицера на случай, как только вы дали нам визуализацию бомбардировщика. Пожалуйста, успокойтесь. У детектива только несколько вопросов для вас, тогда вы можете пойти".

Грязная латунная ручка повернулась и качнулась внутрь, раскрыв торговца, выглядящего в замешательстве, и очень недовольной, выглядящей наследницей Шни. Офицер быстро закрыл дверь после того, как девушка вошла внутрь, слишком жажду ее избавиться. Пейн указала на скромный стул, который он держал для интервью. Это было удобно, но никогда не было слишком комфортно. Это было по дизайну

,


Девушка взгромоздилась, скрестила ноги и надулась.


Свет, вытекающий из окна, освещал светло-голубую одежду. Ее светлая кожа вспыхнула во второй половине дня. Было почти трудно смотреть прямо на нее. Конечно, он сразу узнал ее, даже без брифинга. Он видел ее по телевизору несколько раз,

когда Шнеи дали особые выступления. У нее был хороший голос, и ей было очень приятно. Он взглянул на фотографию молодой, светлой женщины с младенцем.


Они были бы примерно того же возраста, если бы этого не было -


Он вытащил эту мысль из головы. У него был террорист.


"Мисс Шни, спасибо, что позволила мне немного времени.

Я детектив Пейн. Мне нужно, чтобы вы сказали мне, что случилось сегодня в кафе. Расскажи мне все подробности.


Она выглядела так, будто собиралась протестовать, но она выглядела в окно с больным выражением и смиренно вздохнула. "Мы просто садимся на обед.

Тогда этот хулиган подходит к нам и просит Яуну сдержать его сумку.


"Ваш друг?"


Вайс кивнул. "Он не ушел целую минуту, прежде чем мы начнем слышать тикающий шум. Мы с Джанеем смотрим в сумку. Мы думали одно и то же, поэтому он берет ее, бросает ее ясно, и он ныряет через стол, толкает нас на землю.

Он закрывает меня, и вот когда мы слышим взрыв.


"Моя Аура помогла мне быстро выздороветь, но у меня была больно. Я пытался исцелить его раны, но он сказал, чтобы я оглянулся на ошеломленного официанта. Когда я возвращаюсь, чтобы убедиться, что он в порядке, он убежал после этого безумного в одиночку!" Ее маленькие руки сжались в кулаки.


Пейн молча сделала заметки.

"Раньше вы уже сталкивались с подобной ситуацией?" Он упомянул об аналогичном случае во время покушения на пыльную камеру.


Ее светло-голубые глаза засветились в знак признания. Но потом она закусила губу и отвела взгляд. Он пытался что-то сказать. Он ждал. Наконец, она выудила свой Свиток и порылась внутри устройства.

"Это может быть не так много, но мы это заметили". Она вытолкнула ее Прокрутку. Пейн взяла его с замаскированным любопытством.


Изображение было зернистым просмотром статьи, которая была напечатана о том самом событии. Девушка указала длинным пальцем на черное пятно вдоль руки Фаунуса.


"Послушайте, это не лучшее качество,

но это должно быть идентифицирующей татуировкой. Следователи пропустили это, потому что рука пропала без вести.


Он не стал сообщать ей, что он был главным следователем по этому делу. Но что бы она ни ехала, еще не нажимала.


Она перешла к другому образу; это выглядело так, будто оно было снято на месте происшествия.

Изрубленная рука исчезла в густой коричневой одежде. Татуировка черного солнца была украшена той частью, которая не была привязана к лентам. Он мог разглядеть задуманный солнцем пустынный пол за рулем.


"Мы нашли это в пустыне Рауль. Тот же знак".


Пейн протерла легкую щетину на своей твердой челюсти. Хорошо, он собирался вместе.

Он повернулся лицом к карте, которая висела позади него; - скрипело, когда он повернулся. Карта показала город Вейл с маленькими красными указателями в каждой точке, где произошла бомбежка, угроза или какой-либо другой акт насилия, вызванный агрессивными группами Фаунус.


Он встал со своего шаткого кресла и добавил красную гадость на Старой дороге.

Затем он переместился в земной шар, который сидел на заднем столе и выбрал эту пустыню. Расстояние будет стучать пешком. Ничего особенного в полиции не было. Несколько разбросанных банд, затворников, таких вещей.


Прекрасное место, чтобы спрятаться.


Он повернулся к наследнице Шнея, которая посмотрела через плечо на карту.

"Это дает нам новый угол для рулона, но мы не можем исключать возможность совпадения". Он тяжело сел на стул. "Кроме того, у нас нет юрисдикции, это" независимая территория "между Вале и Мистралем".


На вопросительный взгляд девушки он продолжил.


"Никто не хочет управлять пустошей.

Особенно с видом Гримма.


Он скопировал фотографии на свой компьютер для дальнейшего анализа.


"Я думаю, что это все. Если вам нечего мне сказать, вы свободны". Его взгляд внезапно застыл и приколол ее к месту. "Не вмешивайтесь в поиск. Расскажите своему другу, чтобы он встретился с вами и сразу отправился в школу.

Пусть полиция справится с этим.


Вайсс принял равнодушную маску; ее нейтральная нахмуренность, холодные ледяные глаза, никаких эмоций, все было там, практиковалось и совершенствовалось. Она выпрямила плечи, сложила руки вдоль ее передней части и жестко кивнула. Она повернулась на каблуках и быстро подошла к двери.


Естественно,

она не собиралась следовать указаниям детектива.


"У меня могут появиться дополнительные вопросы, я свяжусь с вами через" Свиток ".


Вайс кивнул и вышел из кабинета. Ее сапоги стучали по выцветшим белым плиткам, когда она приближалась к дверям. Она прорывалась сквозь тяжелые деревянные двойные двери полицейского участка,

и быстро охватил городские улицы.


И, щелкнув ее запястьем, она поднялась на небо.


Jaune проткнул плечо на тяжелую металлическую дверь. Он задыхался и задыхался. И снова, пробегая шестнадцать лестничных пролетов, он сделал это с человеком.

Фавн скользнул в лифт и поднял его на крышу небольшого жилого комплекса. Jaune едва успела обработать информацию, прежде чем его ноги подкачали вверх по лестнице.


Он захлопнул весь свой вес от двери. Что-то блокировало его с другой стороны.


Его сильные голубые глаза увидели длинный висячий опорный стержень.

Он вскочил, схватил его и качнул своим телом туда и обратно. Как только он набрал достаточный импульс, он развернул ноги в дверь доступа к крыше.


Slam! Он пристегнулся.


Slam! Он услышал, как что-то грохочет на землю.


Slam! Дверь дала. Он упал на ярко освещенную крышу.

Jaune только что вскарабкалась на ноги, когда что-то тяжелое упало ему на спину. Он боролся против корчищегося веса слизистого лося Фаунуса. Наконец, он смог дотянуться, схватить своего врага и бросить его над головой.


Элкман катился и подпрыгнул до низкой позиции. Яун упал низко.

Его взгляд поймал изогнутую серебряную трубку - вот что закрывало дверь. Его взгляд повернулся к врагу. Это было бы очень удобно, но он еще не мог этого сделать.


"Ты охотник на зверя, но я охотник за человеком. Давайте посмотрим, кто имеет более сильный титул!"


Он бросился, и Яуне заправила рулон.

Он поднял кривую трубку и качнулся, когда он поднялся на ноги. Он поймал лодыжку прыгающего человека. Фаунус набросился на ногу, едва не потеряв челюсть мальчика. Jaune ответила качанием трубы. Он пропустил свой след и оказался в ловушке в толстой ладони высокого человека.

Элкман использовал свой свободный кулак и вырыл его в кишечник охотника один, два и три раза.


Яун проигнорировала боль в своей кишке. Он поймал кулак человека на четвертый размах и схватился с его врагом. Умерший старик был, безусловно, сильнее, чем казалось. Jaune бросил его тело вперед и на велосипеде поднял тело мужчины.

Он выдернул руку и ударил ее по голове, когда он вернулся на землю.


Охотник на людей сгорбился от удара. Jaune следил за коленом лицом. Но быстрые руки его врата схватили его за ногу, прежде чем он смог связаться. Охотник зверей размахивал своим телом,

используя его пойманную ногу как стержень и захлопнул свою свободную ногу в сторону головы старика.


Они рухнули на землю.


Яун услышал, как он поднял трубку. Локман нашел длинный кусок трубопровода, возможно, другой конец сегмента, который он поднял. Они столкнулись,

металлический металл метался по всему горизонту Вале.


"Сколько людей вы убили?" Jaune качнулась у его плеча, но он легко отклонил ее. Ему нужно было держать его в разговоре.


"Десятки, во всем мире!" В его темные глаза вошла искра ликования, а его длинные черты растянулись в самодовольной усмешке.

Он качнулся с двумя руками в животе Жюэна. Он отступил назад. Кромка стержня разорвалась на его потрепанном голубом поло.


Джауна бросилась ему вверх-назад, нацелившись на его ухмыляющуюся губу. Он связан с металлом. Качели со стороны. Clang! Он отшатнулся и снова попытался. Clang!


"Знаешь, каждый раз, когда я приезжаю в этот город,

что-то заканчивается тем, что пытается убить меня ". Он притворился слева и положил сапог на ребра Фаунуса." Честно говоря, я начинаю немного болеть. Из. Это! "Его трубка врезалась в ногу убийцы. Когда конечность застегнута, Джауна схватила мужчину за горло и вцепилась ему в живот. Наконец он схватил переднюю часть своей рубашки, повернул

, и швырнул его на спину на гравийную кровлю.


Он приложил ногу к груди мужчины, тяжело дыша. "Теперь, повернитесь к полиции, я знаю, что вы являетесь частью того, что было раньше, когда мы напали на меня. Я увидел знак на вашем запястье".


Убийца лизнул свои потрескавшиеся губы. "Мы никогда не сгибаемся для таких, как ты. Даже если ты лучше меня,

нас сотни. Мы будем охотиться на вас, пока мы не сломаем вас, и мы представим вашу голову нашему господину ".


Он схватил мальчика за ногу и искры золота в глазах, отбросил мальчика. Яуне скривилась в воздухе и приземлилась на корточках.


Локман поднялся на ноги и побежал к краю.


Блондинка охотилась за ним. "Привет,

где вы идете? Вернись сюда! "Теперь он не мог потерять его.


Безумный Фаунус принял мрачное выражение на длинном лице. Ушли были садистская ухмылка и триумфальный блеск в его глазах. Он не смотрел на Яуну, а на что-то прямо за ним. Охотник не хотел рисковать оглядываться назад и потерять свой запрос.

Глаза убийцы сверкали блестящим золотом, и он прыгнул в воздух. Он проехал не менее сорока или пятидесяти футов, приземлившись с разбивкой по зданию через дорогу. Jaune подбежала и чуть не упала за край.


Он проклял себе под нос. Абсолютно невозможно было совершить прыжок.

Была дорога шестнадцать этажей вниз с двумя полосами с обеих сторон. Его безумные голубые глаза искали какую-то форму обхода. Он увидел кабель на углу крыши, который вел к другой стороне параллельного здания.


Он ворвался в спринт.


Кулак убийцы щелкнул, когда он пробежал мимо ограждения на лестничной клетке;

они бежали в том же направлении в противоположных зданиях. Но Jaune был быстрее. Он быстро оценил кабель. Похоже, какой-то электрический провод с одним концом атаковал большой трансформатор на боку.


Поразмыслив быстро, он сорвал свою потрепанную рубашку и бросил ее по кабелю.


"О, это глупая идея!"

Он отпустил выступ и соскользнул вниз. Под его ногами поднимались машины и грузовики. На полпути он услышал легкий разрывы. Он поднял глаза и увидел, что его рубашка начинает раскалываться. Он попытался сдвинуть свой вес вперед, чтобы поощрить слайд.


Ближе к концу он начал поднимать скорость. Всего в нескольких шагах от края второго здания,

Фавн ворвался в мертвый бег. Он был так близко!


"Берегись!" Jaune прыгнул со своей импровизированной зиплин и посадил обе ноги в сторону головы старшего.


Они спустились в клубок конечности и потертые суставы. Яун нащупал его на врага.

Если бы он ждал слишком долго, он бы перешел в выгодное положение. Он схватил его за шею и почувствовал толчок торжества, когда он вздохнул.


Он выкопал ноги в землю и вырвал человека вверх. "Гоча, ты, маленький член, на ногах!"


Охотник поднял его, и он был бы убит на чистом адреналине.

Его кулак обнаружил ребра человека два или три раза, намотав его. Jaune откинулась назад и рухнула кулаком в щеку человека с каждой унцией силы, которую он имел. Голова локтевого локтя резко ударила в сторону. Он отшатнулся на несколько футов.


Высокий, жилистый человек сгорбился, его ноги расплылись в равновесии.

Похоже, он собирался выздороветь, когда копье кристально чистого льда проскользнуло мимо плеча Jaune и через его цель, отбросив его на землю. Ясный осколок льда выскользнул из сундука человека, быстро окрашивая красную жизненную кровь убийцы.


Jaune повернулась, чтобы увидеть, как Вайсс прыгает с глифа на глиф, двигаясь к своему месту.

Он мог разглядеть тонкую линию ее губ; она не была счастлива.


"Я всего лишь инструмент великой руки, которой я служу". Убийца взломал влажный кашель. У него не было много дольше. "Ты ничего не узнаешь от меня".


Jaune предпринял взвешенные шаги к своему падшему врагу. Он слышал слабый кристаллический вздох глифов Вейсса, когда она коснулась крыши

, Оскверненный Фавн задыхался, мокрый и оборванный. Он посмотрел на молодого человека, и кровь свободно текла из его губ.


Яун опустился на колени рядом с ним.


"Сохраняйте свою энергию, вы не в состоянии взорвать горячий воздух. Теперь скажите мне, для кого вы работаете, и почему вы напали на нас".


Темноволосый Фаунус улыбнулся ему.

Его глаза разразились пылающей яркой золотой энергией. Jaune почувствовала, как рука схватила его за плечо и оттащила. Золотое сияние охватило голову мужчины и просочилось по всему телу. Он был похож на человеческое воплощение самого солнца.


Jaune и Weiss защищали их глаза от подавляющего света, который разразился от человека.

Они слышали испепеляющие и плюющие. Ядовитое зловоние сжигающей кожи, мускулатуры и жира заставляло их нос скручиваться. Воздух вокруг них жужжал горячей энергией, и температура поднялась на несколько градусов.


Потом все кончено.


Кипящий и шипящий. Тепло. Зловоние. Все ушли.


Двое студентов осторожно открыли глаза на новую разработку. Там,

на земле, где когда-то был Фавн, была обугленная и взорванная шелуха. Тело сожгло в основном пепел, но черный и мелкий череп остался, вечно улыбаясь паре.


Jaune поднялась на ноги и широко раскрыла глаза перед болезненной кучей.


"W-What the-how !?"


Вайс схватил его за руку и обнял.

Она не смела смотреть в глаза с ужасной сценой. Конечно, это оставило единственное, на что она могла сосредоточиться, ее без рубашки. Скрапы, порезы и царапины украшали его жилище. И хотя она долгое время держала его на руках, она никогда не замечала, что телесная мышца растянулась на его теле.

Она покачала головой и сосредоточилась. Она будет восхищаться им позже, когда они будут в целости и сохранности. "Подойди, давай ... давай просто поедем домой".


Джаэна глубоко вздохнула. Все это было напрасно. Они не были ближе к этим клоунам, чем раньше. Наконец он кивнул и подошел к краю крыши.

Он собрал свое измельченное поло и накинул его на плечи. Разорванная темно-синяя ткань лениво лопнула в сонном ветре.


Вайс снова взял его за руку и вопросительно посмотрел на него. Он кивнул, и они спрыгнули с здания на ожидающий глиф. Они прыгали от одного символа к другому в относительной тишине.

Теплый воздух каскадировал вокруг них, когда они двигались по нисходящей траектории в направлении автовокзала.


Они коснулись земли в нескольких кварталах и начали ходить в замедленном темпе. Они оба устали, и теперь все, что им нужно, - это пойти куда-нибудь в безопасное место и свернуть свои измученные нервы.

Рука Вайсса автоматически проскользнула в ее спутника, и она слегка улыбнулась, когда он сжал ее.


Они шли молча, позволяя звукам болтать граждан и гудеть, стонать автомобили, чтобы замедлить их сердца и облегчить их умы. Их обувь захлопнулась от тротуара, когда они медленно сплелись в пешеходном движении.

Время от времени полицейская сирена заставляла их напрягаться, но она проходила, и они бы быстро взглянули и продолжали двигаться.


Яун обернулась в голове. Дважды за столько же посещений они были почти убиты одной и той же группой. Сначала он надеялся, что все это просто совпадение.

Тот Вайсс поднял то, что не будет иметь большого значения. Сумасшедший пытается взорвать пыльный магазин, полиция достает его, конец. Так что, если у него была дерьмовая татуировка?


Но потом они нашли парня в пустыне. И теперь, через несколько дней, их посетил еще один с тем же проклятым знаком. Он посмотрел на своего маленького партнера.

Она двинулась вперед, ее здоровые белые челки бьются по ее ногам. И все шло так хорошо. Он потянулся и сжал ее на бок.


"Я сожалею обо всем этом, Вайс. Я испортил наше время".


Она посмотрела на него большими голубыми глазами. Она обняла его руками, наслаждаясь ощущением его обнаженной руки.

Это было солидно и успокаивающе. "Лунхед. Как ты мог быть ответственным за это?"


Она почувствовала, как его грохочущий смешок вибрирует в его руке. "Я не знаю, извините, я знаю, как сильно вы с нетерпением ждали этого. Я тоже был". Он внезапно остановился. Она посмотрела на него с любопытным выражением. "Привет,

Я знаю! "Его глаза загорелись, когда он посмотрел на нее:" У нас все еще есть дневной свет. Почему бы мне не наброситься на кухню Эдной, и мы можем сделать пикник?


Во всяком случае, ее озадаченный взгляд углубился. "Эдна?"


"Да, обеденная леди".


Она подозрительно посмотрела на него. "Имя, как хорошо вы знаете ее?"


Блондинка бросила на нее дьявольскую улыбку.

"Тесно".


"Болван!" Последующий привкус слышали почти все на улице. "И что было с этим глупым трюком раньше? Вы думаете, что теперь вы являетесь героем действия?"


"Нет, нет, это электрическая присоска. Мне просто нужно было что-то, чтобы помочь создать одну точку двадцать один гигаватт",


Нажмите.


"И в других новостях,

более экстремистские группы Фаунуса -


Нажмите.


"Особый, сладкий перец и говядина".


Нажмите.


"Гражданам рекомендуется сообщать о любых подозрительных пакетах или действиях".


Ян сцепился с телевизора и тяжело вздохнул на кушетку. Не было ничего. Ее лиловые глаза незаметно смотрели в луковицы, установленные в потолок гостиной в общежитии.

Яркие луковицы оставляли слезы фиолетовыми следами в глазах. Когда открылась парадная дверь, она начала делать странные формы от скуки.


Она заглянула, чтобы найти Принцессу и Убийцу, заговорив в тишине. Рубашка убийцы была разорванной синей тряпкой, накинутой на его плечи, оставляя довольно приятный взгляд на его хорошо сформованный сундук

,


Она улыбнулась. Ее развлечения прибыли.


Светловолосый скандалист поднялся на ноги и связался с друзьями. "Боже, принцесса, я не знала, что у тебя это есть. Хорошая работа". Она вкололась между ними и обняла их за плечи. "Эй, убийца,

как это было, если бы эта изящная маленькая вещь оторвала твою одежду и пошла с тобой?


"Ну, это было жаль ..."


Он почувствовал, как в холодном взгляде Вайсса вылезает в сторону его головы, словно ледяной покров.


"Мы этого не делали!" Вейс попросил ее покраснеть. И они просто вернутся с замечательного маленького пикника.

Ян округлился над наследницей. "Тогда почему ты так краснешь? У тебя есть что скрывать!" Она ткнула маленькую девочку в плечо. "Это не мой первый родео, я знаю, как он спускается. Первая встреча с храбрым парнем, как сам монстр-убийца, - сказала Яун, - эмоции высоки.

Вы находите хороший уединенный класс, и вы бросаете его на землю, прыгаете ему в кости, и вы действительно попадаете туда ...


"E-Хватит!" Вайс хлопнул ее по губам невыносимой девушки. "Этого вполне достаточно".


Они шли по залам в свои общежития.

Jaune заняла минуту, чтобы вырваться из мечты своей крошечной подруги, делая ему непослушные вещи на полу заброшенных классных комнат. "Честно говоря, я бы хотел, чтобы все было так просто". Измученный тон Джаэны протрезвел двух девочек, которые впали в полузабытую ссору.


Jaune провела свой свиток по сканеру, и дверь в его общежитие распахнулась.

Он пересек комнату и тяжело упал на стул рядом со своим столом и Вайсом. Он открыл ящик и достал несколько мешков с зелеными и земными тоне.


Вайсс сидел рядом с ним на кровати. Она спрятала свою усталость со всей милостью девушки, рожденной в приличии; хотя облегчение все еще было видно в ее глазах.

Ян плюхнулся на сиденье напротив них.


"Что случилось, большой парень?"


Jaune очистилась от стола, включая статую золотой лошадиной головы, которую они получили при инициации. Он собрал рулон марли, свою столовую воду и некоторые из его сушеных трав. Затем он снял свою рваную голубую рубашку и отбросил ее в сторону.


Ян свистнул. "Хлоп,

вы не шутите. Кто сделал все это для вас? "Она резко взглянула на Вайса, который закатил глаза.


Темные, пурпурные синяки омрачили бледную кожу вокруг его живота и сундука. Ян видел, как длинная красная рана пробегает его предплечье. Другой из них громко пробежал по животу. Разумеется, благодаря последнему из глифов "Weiss",

это уже давно перестало болеть. Но не осталось достаточно, чтобы полностью излечить его раны.


"Где все?" Jaune провела марлю над своей столовой и быстро перевернула ее и снова. Затем он применил к нему коричневый порошок и сделал пасту на хлопчатобумажной подушке. Он потер его на разрез на плече.

Горестное шипение проскользнуло сквозь зубы, когда лекарство принялось за работу.


Ян откинулся на спинку стула. "Ну, Пирра и Рубс тренируются для турнира, Блейк, скорее всего, в библиотеке". Она бросила взгляд на дверь, ведущую в зал. "Или, просто через зал. И я не видел Рена или Нору весь день".


"Мы подождем немного.

У меня нет энергии, чтобы повторить это.


Вайсс встал и начал помогать Яуне одевать его раны. Она возьмет повязки и аккуратно обернет их вокруг своего тела, когда он применит различные мази к марле. Время от времени он направлял ее мягкими тонами, направляя ее маленькие руки в правильные способы обертывания.

Ян наблюдал это с необычайно терпеливыми глазами. Они действительно хорошо ладили. Это было очень мило. Вот почему она любила дразнить их, потому что была счастлива за них. Блондинка вышла из своих мыслей при открытии двери. Проспала пара студентов.


"Сэр. Яун и леди Вайс вернулись!"


"Эй, ребята.

Джауна устало улыбнулась им. Он увидел вопрос в фуксийских глазах Рена и поманил их ближе.


Как только все были улажены, он начал участвовать в событиях дня. Улыбка Норы затуманила, когда он пересказал сцену в кафе. Рен сформировал тонкую линию, так как Вайс объяснил, что у нее было с детективом.

Ян ухмыльнулся в знак признательности, поскольку Яун подробно рассказал о своем стремлении к бомбардировщику, закончив его самосожжением.


После долгой минуты, когда каждый из них пытался усвоить ситуацию, Рен заговорил. "Почему ты не сказал нам об этом раньше? Мы могли бы помочь".


В его голосе не было предательства или разочарования.

Это был просто разумный вопрос.


Джаэна застенчиво улыбнулась тихим мальчиком. "Наверное, я просто хотел, чтобы все это было каким-то ужасным совпадением. У вас есть ваши wackos везде, куда бы вы ни отправились. Большие города не исключение. Я не хотел думать, что там были люди, организованные люди, которые хотели, чтобы мы умерли. " Он пожал плечами. "Я имею в виду,

мы просто студенты. Мы никому не причиняем вреда.


"Но с появлением фестиваля не будет лучшей безопасности?" Ян подпрыгнул.


"Больше людей облегчают им ускользнуть в толпе". Вайс прислонился к ее столу, рассеянно глядя на повязки своего друга. "И эти люди очень похожи на обычного Фаунуса.

Активный скрининг вызвал бы панику. В конце концов, фестиваль хорош для туризма ".


Ян откинулся на сиденье, побежденный. "Ну, что мы должны делать? Эти люди могут быть где угодно, и они могут прийти за нами в любое время".


Джане не понравилось мерцание неопределенности в ее голосе.

"Мы будем относиться к ним так же, как и к любой другой угрозе, которую мы должны были снять. Мы ударим по книгам, должно быть что-то, что мы можем выкопать, откуда они действуют, какова их тактика. школа была бы такой, если бы она не имела чего-то в известных террористических ячейках? "


"У нас даже будет такая информация?" - осведомился Рен.

"Маяк не может быть настолько тупым, чтобы думать, что Гримм станет нашей единственной проблемой". Вайс смотрел на ее темное отражение в окне, ее глаза были твердыми и решительными.


Ян потянулся и поднялся на ноги. "Это улаживает меня. Я не за то, что набрал себя в библиотеке, но в этом случае, я думаю, я могу сделать исключение.

"Она прошла неторопливо в комнату". Я дам остальным девушкам понять, что случилось, и мы сообщим вам, найдем ли что-нибудь. Попытайтесь немного поспать, Киллер. Она рассеянно махнула рукой, когда она направилась к двери. "Нельзя ли вам защищать принцессу, всю Вале, ад, даже весь мир, если вы все избили".

Дверь закрылась позади нее шипением.


Созерцательное молчание висело в комнате. Jaune осмотрела его раны и спросила его тело, чтобы убедиться, что ничего другого не было. Вайсс сел на кровать, внезапно истощенный от событий дня. Нора,

ее улыбка теперь полностью уничтожилась - хотя Джауне было приятно видеть, что ее глаза все еще сверкали, - мягко прислонившись к письменному столу с двойным письменным столом и вытащив домашнюю работу в последнюю минуту. Рен подошел к своему лидеру команды, похлопал его по плечу и приготовился к постели.


Мягкие царапины с карандашом на бумаге, мягкая шелушение одеял,

и эхо-всплеск проточной воды сделал многое, чтобы отогнать ум, ошеломляющий напряжение взрывов, ревущих машин и стук ног, кулаков и крови.


Детектив Пейн тщательно изучил свою карту с серыми глазами, похожими на ястреба. Его брови были нахмурены сосредоточенностью, а не небольшим количеством разочарования.

Маленькие красные колышки, которые он размещал на месте каждого инцидента, не делали для большей части рисунка. На данный момент все казалось сосредоточенным вокруг жилых и менее населенных районов, но все больше и больше они двигались в сторону более тяжелых районов.


Он повернулся к столу. Судебная медицина вернулась ни с чем.

Сегодняшний бомбардировщик был полным Джоном Доу. Он вздохнул. Ему нужно было попробовать новый угол. Он подумал о том, что сказала ему девушка Шни. Он весь день был пойман в ходе расследования бомбардировок "Старой дороги" и не имел возможности следить за новой подсказкой.


Но ему придется ждать завтра.

Он не смог бы выполнить какую-либо значимую работу, если бы он был ходячим трупом.


Пейн потянулась и приготовилась к ночи. Он бросил свою избитую кожаную куртку, проверил ружье в кобуре и убедился, что у него есть ключи. Он покинул офис. Дверь закрылась тонким грохотом.

Они проскальзывали через трещины чаще, чем полицейские, которых можно было признать. Дело не в том, что Фауну не разрешили поселиться в Вале. Напротив, город был таким же открытым и гостеприимным, как и он, по крайней мере на первый взгляд. Но если Фаунус вошел в город, ищущий жилье, арендодатель поспешил бы найти человека-клиента, остановился на сделке,

или иначе вымогают деньги у местного звериного звери.


Поиск работы был таким же. Не имело значения, каковы ваши верительные грамоты, тем лучше позиция, тем более вероятно, что заявитель будет упущен для человека-коллеги. Фаунус был отодвинут на более низкие позиции; отходы, забота о немощном труде.

Детектив вошел в свой гладкий серебряный спикер и нажал на зажигание. Двигатель забился к жизни. Мягкое синее показание показало, что все системы были номинальными и, среди прочего, он был хорош, чтобы идти.


Он вышел из парковочного комплекса на почти пустые улицы. Он предпочитал Веле ночью; меньше людей бегают,

легче поймать perp с минимальным побочным ущербом, насколько это возможно. Он подумал о том, чтобы катиться по окну, но ночной воздух был грязным и угнетающим. Неблагоприятно жарко в это время года, но что вы могли сделать? Он повернулся на Мейн-стрит и толкнул конверт лишь немного мимо того, что считалось безопасным.


Естественно,

они начали объединяться. Держать в одной комнате квартиры все более и более неоправданно. Хендрикс сказал ему, что когда-то посчитал пятьдесят. Некоторые из них спали на складах, на которых они работали. Другие, ближе к окраине города, случайно удалились в вагонах и заброшенных зданиях.


Со временем,

множество тонких законов пробилось. Ничто из того, что можно было бы проследить ни к одному человеку, ни пригвожденно, как откровенно против фауны, но никто точно не хотел, чтобы он изменил законодательство. В некоторых зонах была установлена минимальная арендная плата, чтобы они не могли двигаться дальше в лучшие районы города.

Законы о зонировании для тех, у кого была уродная вероятность попасть в собственность, лазейки наследования на случай, если какая-то шатающаяся старуха оставила своего фаунистического смотрителя гнездовое яйцо, федеральные налоги и т. Д.


И теперь все это кипело в крови.


Он слышал слова, что некоторые из них попали в школу на этой горе.

Это положило в голову маленькое привидение идеи, раздражающее небольшое ощущение, что на самом деле все может измениться, и к лучшему на этот раз. Кто знал? Следующее поколение и все такое. Возможно, те дети там могли делать то, чего не было бы его поколением.


Проходящие уличные фонари угрожали ослабить его.

Только ледяной ветерок из его кондиционера держал его настороже. Он остановился на красном свете и рассеянно барабанил пальцами по рулевому колесу.


Его радио переполняло жизнь.


"На 185 Freesail Drive есть офицер, терпящий бедствие. Все доступные офицеры, пожалуйста, ответьте".


Он не был в такте через три года,

но старые инстинкты были острыми, как всегда. Он собрал свой комм.


"Это Пейн, я на нем".


Он щелкнул выключателем, и его сирена ожила. Отодвинув спикер в механизм, он положил педаль на пол. Задние колеса визжали, когда они жадно прогрызали тротуар.

Автомобиль взмахнул направо и выплеснул ливень искры, когда шестерни неожиданно приземлились друг на друга.


Синие и красные полицейские огни вспыхнули, когда машина прокричала по пустым улицам Вале. Он собирался пересечь перекресток, когда он поймал пару фар, приходящих к нему со стороны.


Детектив занял свое подобие.

Он сосредоточился на движениях маятника в его воображении. Он замедлил это.


Размытые зерна стремительного асфальта замедлились до почти полной остановки. Скользящий грузовик, который собирался ослепить его, замедлился до ползания. Плачущая сирена казалась далекой и приглушенной. Глаза Пейна охватили сцену, и его руки внесли необходимые корректировки.

Автомобиль набросился на грузовик в нескольких дюймах от столкновения. Он очистил препятствие и направился к другой стороне улицы.


Он моргнул, и мир вернулся в себя.


У него не было времени на это дерьмо. Freesail был ударом Хендрикса, и шанс, что она была поймана в том, что там происходит.

Она была хорошим полицейским и хорошим другом.


Freesail был рядом с доками. В нем хранилось много складов, в которых хранились и распространялись товары, которые приходили и уходили из города. Когда он приблизился к сцене, он увидел дым, вздымающийся от одной из структур. Он убедил своего спидера и добрался до входа в доки в рекордные сроки.

Он развернул машину над тротуаром и убил двигатель.


Пейн осмотрела район с острыми серыми глазами. Он мог разглядеть слабое оранжевое свечение, которое исчезло вокруг темной стены здания. Если бы он напряг уши, он услышал, как океан врезался в доки. Он также слышал низкий рычащий гул огня.

Он выскочил из своей машины и проверил свой револьвер. Обычно он заряжал его калибрами калибра 0,45 калибра для равных частей удара и нелетального повреждения. Он подсчитал светящиеся фосфоресцирующие пули, всего шесть.


Он захлопнул камеру и подошел к стене. Горящий зловоние напал на его чувства. Острый и головокружительный,

была ошибка. Это было нечто инстинктивное, первобытное. Он посмотрел через край и увидел, что изнутри освещен склад, квадраты оранжевого света мерцали от жара, когда огонь пировал. Свет был достаточно ярким, чтобы лить область загрузки, которая была усыпана большими металлическими контейнерами, в длинных оранжевых цветных пятнах.

Сгорбившись на земле, была небольшая фигура, скрученная на себя защитно.


Пейн упала на корточки и уклонилась от прикрытия. Он подошел к хныкающему огню и узнал полицейскую форму в мерцающем оранжевом свете. Он осторожно повернул упавшего офицера.


Хендрикс посмотрел на него темными нефритовыми глазами.

Ее коричневый конский хвост ушел из своего узла. Ее бледное лицо было усеяно потом и скривилось от боли. Она сжимала живот. Кровь просачивалась по ее рукам, которые отчаянно держали ее внутренности внутри. Он начинал собираться на бетон.


"П-Пейн? Это ты?" Она откусила стон боли. "Внутри - так много".


"Хендрикс, спаси свою силу

, Кто сделал это с тобой?


Она протянула руку с окровавленной рукой и сцепила куртку. "Люди - внутри!"


Его брови вместе. Он взглянул на горящий склад. Толстая атмосфера, казалось, цеплялась за его кожу. Так оно и было. Детектив поднял своего бывшего партнера по битве и потащил ее к темному углу контейнера для хранения.

Она зарычала от боли.


"Легко, Хендрикс, легко. Я помогу нам. Просто сиди". Он щелкнул радио. "Это Пейн, я нахожусь на сцене в Freesail, у нас есть офицер. Прошу немедленно оказать медицинскую и огневую поддержку".


"Десять четыре, Пейн, стой."

Он сменил радио в складках пиджака и вынул из пояса длинный тонкий стержень.


"Они все еще здесь, они тоже тебя достанут - убирайся"


"Перестаньте разговаривать." Он нажал кнопку на боковой стороне металлического цилиндра, и длинный изогнутый прозрачный синий лезвие прорвался с конца; нанистый влитый меч. Разумеется,

это был не вопрос polcie. "Я займусь этим, просто сосредоточись на том, чтобы остаться в живых".


Он прижался к стене контейнера и напряг уши. Вне рева огня он не мог разобрать. Он вытащил свой револьвер в свою свободную руку и обернулся за углом.

В последние минуты склад стоял большой и лелеял. Он слышал, как внутреннее рушится под жарой. Что бы ни было - кто бы там ни был, должен был быть уже мертв. Пейн поднялась рядом с главными дверями, не отрываясь спиной к перегретой раме здания.

Он посмотрел на замок на раздвижных дверях и нарезал его мечом.


Никогда не помешало быть уверенным.


Он открыл дверь и прикрыл лицо от горячего воздуха, который вырвался из горящего здания. В ночное небо вырвался шлейф огня, ища свежий воздух, и вместе с ним два порогатых тела упали через порог,

когда они коснулись земли.


Он приблизился к порогу двери и заглянул в пылающий ад. Это была картина ада. Полки, дорожки, пол, не было поверхности, которая не загорелась. В центре он мог разглядеть взорванные и сожженные скелеты человека и Фауна,

вечно объединенных через их улыбки. Тела сжимались спиной к спине. Почти как будто -


Пейн повернулась. Старые инстинкты взяли верх. Его пистолет держался устойчиво на группе из трех одетых фигур. Их глаза горели золотой энергией. Все фауны некоторых разновидностей клыков или другой, один посередине, какой-то шакал.

"Люди первыми ушли, они только мешают настоящей работе". У одного из них был злобный выглядящий коготь, выступающий из складок его плаща. Он был влажным и капающим. Он надеялся, что они не нашли Хендрикса. "Наш товарищ Фаунус отказался, мне жаль говорить. И, как лояльные собаки, они горят со своими хозяевами".

Пейн осторожно шагнула вперед, отчасти отложив расстояние между ним и горящим складом, и отчасти, чтобы контролировать ситуацию. Он подвинул свой меч в сторону в непринужденной хватке. "Хорошо, игра вверх. Положи свое оружие и сдайся. Все будут взяты под стражу и даны справедливое судебное разбирательство".


"Детектив,

мы три к вашему. И еще много ждут и смотрят по всему городу. В наших жилах у нас есть самое благословение и сила солнца. Я серьезно сомневаюсь, что у вас есть полномочия рассказать нам, что делать ".


Он моргнул, и они исчезли. Он слышал быстрые шаги со всех сторон. Он быстро постучал по его подобию.

Это был небольшой трюк, который он использовал бы для людей, которые были слишком быстрыми для невооруженного глаза. Он увидел первого из них в середине прыжка, поставленного, чтобы снять голову с кровавым когтем. Он едва сбежал с пути, когда Фаун сошел с убийственным намерением.


Его подобие замедлило его восприятие времени. Но он впитал слишком много Ауры.

Ему нужно было бы использовать его экономно, если ему нужно было исцелить себя.


Пейн бросилась вперед и погрузила свой меч через запястье мужчины, чтобы его отпустить. Меч прорезался, но мощный золотой свет слил разорванную конечность назад.


Невозможно!


Его неожиданный момент почти стоил ему.

Он увидел движение краем глаза. Он повернулся и выстрелил в пуповину во главе Шакала. Электробульбу подключили и доставили достаточно сока, чтобы опустить ребенка Урсу.


Ублюдок пожал плечами и продолжал идти.


Дерьмо.


Пейн ударила его в голову и откинулась на землю, чтобы дистанцироваться.

Он поднялся на ноги и выгрузил еще две пули в тот, который он обозначил. Мужчина заерзал и опустился на колени. Пейн побежала вперед и нарезала ему шею.


Это был несчастный случай в безумии боя, но он ничего не делал. Срезь исцелилась, как и последняя.


Он почувствовал прилив воздуха рядом с ним.

Человек с руками когтя обхватил его другим, у которого были матросы-близнецы. Он почувствовал серию острых ударов в спину. Другой из них пробрался за ним и вырыл в спину металлические суставы. Пейн хмыкнул, развернулся и захлопнул ствол своего пистолета в маленьком щенке.


Он сжал спусковой крючок в пустом диапазоне.

Его Semblance пнул, позволяя ему проанализировать выстрел. Пуля прошла прямо через голову молодого Фаунуса, вырезав дыру через его мозг и выскочив на другую сторону. Только тогда Пыль занялась и иссякла энергией.


Тело рухнуло. Он не спал.


Мир возобновил свой темп.

Он заметил, что когти и мачете идут со стороны. Он позаботился о латунных суставах. И Шакал исчез. Он активировал свое подобие и повернулся, избегая царапин и клинков волосами и дыханием. Он открыл дверь своего револьвера и оставил электробуты. На их месте,

он захлопнул красные слизняки.


Он повернулся, дезактивировал свое подобие и выстрелил. Пуля воздействовала на контейнер и послала его по бетону на несколько футов. Когтя нырнул как раз вовремя. Пейн подняла свой меч, направив свою ауру через его руку для некоторой дополнительной скорости.


Он понадобится.

Он заблокировал и парировал большую часть ладоней Когтя. Яркие искры плюнули, когда их оружие столкнулось. Его быстрые глаза схватили запястье Мачета, когда он протянул ему руку. Он увидел черное пятно, о котором говорила наследница Шне. Он вознаградил себя, отталкивая первый меч и сжимая круг в рукоять второго.

Вещь взорвалась в руке мужчины, посылая шрапнель в каждом направлении.


Он щелкнул рукой и выстрелил еще одним выстрелом в ошеломленное лицо Мачете. Половина его головы оторвалась.


Взрывные раунды. Всегда удобно в щепотке.


Празднование Пейна было прервано, поскольку теперь упавшее тело Мачете светило блестящим золотом.

В ушах он слышал шипящий звук из-за толчка крови, и что-то в затылке говорило ему, что это плохо. Он бросился в сторону, точно так же, как когти у него на голове.


Тело Мачета выросло до ослепительного пламени. Конечности дрожали от сырой энергии. Казалось, они растаяли друг с другом, объединившись на земле как расплавленное золото.

Затем ухо сотрясает ударную волну звука.


Детектив упал до конца, когда ударная волна ударила его назад. Он вырыл локти и ноги в землю, чтобы остановить его бросок. Он восстановил свои позиции и обследовал ущерб. Там, где упал Мачете, в бетон попал кратер глубиной в пять футов.

Тело половины когтей было украшено перепончатыми нитками золотой энергии, так как он поймал большую часть взрыва. Он скоро восстановится.


Пейн вытащила пистолет и направила его на голову Фаунуса.


"Сдавайтесь!"


Когти смотрели на него с неуловимо пылающими глазами. Как бы то ни было, с этим нельзя было рассуждать.

Он сжал два раунда, и голова когтей растворилась в тумане и мякоти.


Пейн неуверенно поднялась на ноги. Эш и странный фильм, о котором он не подумал бы о ламинировании его кожи. Он загрузил свежие выстрелы в свой пистолет. Окрестность была похожа на военную зону. С земли вырывались куски бетона. Грузовые контейнеры были выжжены,

помят и взорван. И склад, где было бесчисленное количество людей, быстро превращающихся в древесный уголь, все еще пылало. Он слышал, как некоторые поддерживающие бобы начинают напрягаться под жаром.


Теперь он рухнет.


Он осмотрел район шакала Фаунус, но не смог его найти. Он снова обратил внимание на Хендрикса,

надеясь отчаянно, что она все еще висит. Вдалеке он мог разглядеть звуки приближающихся сирен. Он повернулся и стал лицом к лицу с Шакалом.


Ботинок вырвал ветер из его легких, и он перевернулся и на спине качели маятника. Длинная рука потянулась вниз и вытащила павшего детектива за шею.

Было жарко на ощупь. Его кожа сильно горела от контакта.


"Детектив". Фаунус плюнул на него. Его глаза вспыхнули, как два горящих угля. Пейн попыталась вытащить пистолет, но Фаунус легко вырвал его из руки и выбросил его из досягаемости. Его меч последовал за ним, издавая издалека.

Шакал начал тащить ошеломленного человека через зону загрузки. Он захлопнул Пейн против нагретой стены склада. Он упал на землю, его куртка испепеляла, когда он вступил в контакт с супер горячим металлом.


Он чувствовал, что его Аура работает, чтобы исцелить свою горящую кожу. Он попытался двигаться, но его видение было размытым, он увидел яркие белые пятна,

и его тело болело.


Шакал Фаунус опустился на колени над полицейским и со всей заинтересованностью посмотрел на него. Фаунус собирался сказать где-то, когда звук визжащих шин оттолкнул его от его оцепенения. За ними, в нескольких шагах назад, была собрана команда полиции, пожарных и ЕМТ.

"Держи это! Держи его прямо сейчас! Поднимите руки вверх! Сделайте это! Сделайте это сейчас!"


Дикий, кошачий рык вылез из растрепанного уха Фаунуса. Он поднял Пейна одним движением.


Это будет больно.


Пейн ударился о землю на плечо, когда Фавн бросил его на ноги офицерам.


"Ебена мать,

ты это видел? "Новичок посмотрел на Фаунус, глядя на Фаунус, когда он прыгал через целое здание за один раз.


"Достаточно gawkin", стреляйте! " Более грубый, более опытный голос снова опрокинул его.


Пейн слышала толстый отчет о пистолетах в спокойном ночном воздухе, преследующем их бегущую цель.

Он прищурился в горящем здании и едва различил тень Фауна, который теперь убежал в темноту, используя огонь, который он установил как прикрытие для его побега.


Гнездо полчаса было дымкой вопросов, проверок и вопросов. Они нашли Хендрикса, и она сделала так, будто мышь оспаривала ее раны. Это спасло ее шею.

Его собственная Аура все еще была достаточной, чтобы она могла все время исцелять, поэтому он грубо отказался от лечения, предпочитая, чтобы они сосредоточились на своем бывшем партнере.


Детектив Пейн оставил сцену в своей относительно неповрежденной машине в разбитом состоянии, надеясь доставить ее домой, прежде чем он разбился полностью.

Ритмичная картина прохода уличных фонарей и перегородок переулка угрожала усыпить его спать.


Когда он повернул за угол на свою тихую улицу, маленькая мысль поцарапала его затылок. Это не могло дождаться завтра. Он вытащил свой телефон и набрал номер из памяти. После одного короткого кольца ответила шелковистая протяжка.

"Джонас здесь, вперед".


"Мне нужно, чтобы вы выкопали все, что можете, на этом символе". Он отправил пакет фотографий, которые дала ему девушка Шне.


Была пауза, когда голос на другом конце получил пакет. "Понял".


Линия замерла.


Когда Яуна спала в ту ночь,

длинный свет луны находился прямо над его двухъярусной кроватью. Теперь он лениво растянулся по комнате, омывая ее спокойным серебристым свечением. Он пытался обвинить его крепкую спящую одежду, чтобы усугубить его раны, но это было бы ложью. Кроме того, он чувствовал себя хорошо, чтобы быть сжатым со всех сторон,

особенно когда он провел день, когда его бросили, вокруг, как тряпку.


Он напомнил ему, что он все еще солидный и очень живой.


Нет, это была бесчеловечность человека к человеку, которая не давала ему проснуться.


Когда он преодолел шок от принятия в Маяк, он смирился с тем, что он будет охотиться и, в равной степени, преследоваться,

ужасных существ, которые скрывались в тени самого темного кошмара человека. Он принял это с дрожащими плечами и водянистыми глазами.


Он не ожидал, что его один человек взорвется ... дважды. И подумать, что, скорее всего, их было больше; бесчисленное количество и почти неотличимо от общего Фауна.

Это, безусловно, привело к запуску снарядов Crazy Pete в совершенно новую перспективу.


Он повернулся на бок и неторопливо уставился на место где-то над головой Норы. Его мысли поплыли к Слейду; смелый, авантюрный, фотогеничный Слейд. Он вспомнил, когда они начали помогать мужчинам на патрулировании,

как они утка и плетут сквозь золотые нити высокой травы, каждый из которых будет иметь зеркальный путь. Они оба хотели немного похвастаться, обучив большую часть своей жизни.


Jaune все еще удивлялся мастерству своего друга о мечах. Он наполнил бы каждый другой дугой своей двойной Ауры. Один меч будет светиться лунным серебром,

другое - яркое золото. Он отправлял диких Беолофов так быстро, как только мог мигать. Он убил Гримма в игре. Он крутится и поворачивается со всей грацией и текучестью танцовщицы. Если им удастся нанести удар, он исчезнет и снова появится, где они меньше всего ожидали. То, как его плечи катятся, его руки будут сгибаться,

и его мечи будут выступать в качестве продолжения его тела, его воли. Для него это не была борьба за жизнь и смерть. Это было естественно.


Jaune вздохнула и повернулась к потолку. Мягкий свет луны все еще находился в одном месте. Когда Озпин пришел, чтобы управлять тестом, он был легко фаворитом, чтобы пойти в Маяк.

Они даже начали подготовку к празднику рано. Но когда пришло время объявить, что кто-нибудь из нападавших сделал вырез, среди всех фанфаров и волнений, было произнесено неправильное имя.


Он сидел рядом с Кией, торговал лечами, которые они изъяли из буфета, когда услышал гул голоса мэра по всей толпе.

И когда он, наконец, преодолел шок, он уже ошеломлял себя на Дустплане.


Он задавался вопросом, как Слейд справился бы со всем этим беспорядком с этим культом Фаунуса. Яуне слегка улыбнулась. Вероятно, им удастся испугать их в мгновение ока. Он расколол их на фарш и показал им босса.

Улыбка постепенно ускользнула, когда его маленькая фантазия пробежала.


Одно можно сказать наверняка, он, конечно же, не стал бы обманывать, когда его задница подавалась ему в каждом углу.


Он решил дать своему старому другу кольцо, дав ему понять, что происходит. Может быть, у него будет решение.

Он был разбит от своих мыслей легким давлением на плечо. Он взглянул вниз, чтобы увидеть бледную маленькую руку. Его глаза скользнули, чтобы встретить мягкие голубые глаза его крошечного ангела. Он не заметил, как она встала.


"Эй, - прошептал он, когда он повернулся к ней, - разве я тебя разбудил?" Он потянулся и положил ладонь ей на щеке.

Его сердце слегка затрепетало, когда она слегка наклонилась к нему.


"Нет, но ты очень вздыхаешь, когда волнуешься". Ее щека почувствовала себя немного теплее, чем обычно. "Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке".


Он улыбнулся ей и взмыл, погладив место рядом с ним. Вайс подполз и встал рядом с ним,

почти автоматически садясь в мошенник на шее. Jaune обняла ее, пронизывая пальцы своими длинными белыми волосами. Вайс сжимал переднюю рубашку, прижимаясь ближе и мягко улыбаясь, чувствуя, как напряжение течет из его тела. Его мышцы расслабились, его дыхание стало медленнее, и его сердце,

самое главное, замедлило его темпы.


Jaune посмотрела на свою маленькую принцессу. Он задавался вопросом, встретит ли Слейд ее, или если они будут в одной команде или даже с партнерами. Его рука медленно поплыла сквозь море мягких белых волос. Он склонил голову и надел длинный, нежный поцелуй на ее голове.


Ах, кто, черт возьми, знает?

С ее мягким телом, прижатым к нему, и в носу преобладал ее сладкий запах, он позволил своим заботам и страхам исчезнуть в лунном свете. Он решил, что он будет заниматься борьбой в мире по утрам. Но пока спать.


Вы знаете, я работаю (и пишу) в IRS-почте. Итак, странным круговым путем,

правительство США поддерживает Jaune / Weiss, независимо от того, что кто-то говорит. Вы, налогоплательщик, помогли сделать это. Спасибо.


## Глава 16 в ближайшее время.


## Глава 16


Мой друг пытается меня тронуть. Говорит, что в третьем эпизоде есть сладкая, сладкая радость Jaune / Weiss. Шутки на нем,

фик испортил мне эту бессмыслицу задолго до того, как он смог получить мои надежды.


2/1/16: Редактирование


Пара устойчивых золотых глаз смотрела на солнце. Он изгнал свою Ауру, использовал каждую последнюю энергию в его распоряжении. Его руки передавали эту энергию через своих верных. И когда они устали и провели, новые, более сильные руки заменили их.

Это продолжалось до тех пор, пока он не коснулся солнца одним хрупким усиком энергии и глубоко вздохнул, как лихорадочный человек в оазисе. Когда он наполнился, он поманил огонь ближе. Уговорить его все ближе и ближе.


Его глаза смотрели немигающим в ад.


Джаэна проснулась губами, зарытыми в голову мягкими белыми волосами.

Он глубоко вздохнул и наполнил свои легкие своим сладким цветочным ароматом. Он лениво пытался определить цветок, сущность которого украшала ее волосы. Он знал, что он никогда не сможет понять это, просто не спросив ее, но это помогло разбудить его и дало ему повод, чтобы испытать запах снова и снова.


Радиостанция Рена нажала кнопку.

"Утреннее утро, Бикон! Это Тед Переговоры, я Тед, давай начнем. Сегодня у нас есть еще один бомбардир, и прогноз на неделю говорит, что конца не видно". Jaune прижала руку к маленькой спине Вайса, потянув ее ближе. Он вскинул нос в волосы и улыбнулся, когда она мягко вздохнула.


"Всего несколько объявлений.

, Профессор Ооблек хочет напомнить всем вам, что его ежегодный разговор о человеческих отношениях Фаунус будет сегодня вечером. Все приветствуются. И девушка-леди Эдна хотела бы напомнить всем нам, что, если мы даже подумаем о том, чтобы начать неприятности в столовой только из-за хорошей погоды, цитирую: "Я готов к тебе, твои сумочки",

так что удачи и пыли. Сегодня я хочу поговорить о предстоящем турнире. Кто твой любимый, чтобы выиграть? Кто является аутсайдером? У нас есть люди, приезжающие со всего мира, так что это чья-то игра. Давайте позвоним.


Jaune настроил утреннее шоу Теда;

он предпочел свое вечернее шоу, где познакомил слушателей с другим жанром музыки.


Сонная наследница вздохнула и развевала голубые глаза. Она издала маленькую зевоту - очаровательный маленький гребневый писк и улыбнулась рыцарю.


"Утро". Ее голос был тяжелым от сна, но это звучало так же мило.


"Привет.

Он склонил голову и прижался губами к ее лбу. Он улыбнулся, откидываясь назад, видя, как на ее щеках вспыхнул свет.


Он провел рукой вверх и вниз по ее предплечья, соскальзывая пальцами по гладкой коже. Он осторожно сжимал, ожидая, когда она полностью проснется. Свет в глазах Вайсса ярко вспыхнул, когда она стала полностью ясной.

Конечно, это также означало, что она полностью осознавала, где она.


Ее глаза широко распахнулись и запаниковали. Она быстро взмахнула и посмотрела на кровати Рена и Норы. Рен был пуст, и Нора каталась в постели, как какая-то странная собака. Она откинулась назад, весело поцеловала Джаюну в губы,

и спрыгнула с койки.


Jaune дала ей минутку, чтобы составить себя и спокойно спустилась по лестнице. Она занялась столом, перетасовывая бумаги, которые были явно пустыми, чтобы казаться неприметными. Когда он прошел, он сжал ее плечи и поднялся по лестнице к кровати Норы. Он мягко подтолкнул ее.

Когда ее глаза открылись, ее рот медленно распространился и распространился до тех пор, пока он не достиг критической точки, которую любая улыбка могла когда-либо достичь.


"Доброе утро, Jaune-Jaune!"


Команда Junior Mints готовилась к дню в относительной тишине. Сторона Рена ухмыльнулась, когда Вайс закончил связывать новый галстук Яуны.

Она толкнула его в лучи яркого утреннего солнца и отступила назад, чтобы полюбоваться ее работой. Его голубой галстук соответствовал ее глазам и, наконец, его синему жилету. У него был небольшой синий блеск, когда он подхватил солнечный свет под прямым углом. Она одобрительно кивнула.


Когда они вышли в умеренный утренний воздух,

Jaune глубоко вздохнула. Теплый, легкий воздух сделал много, чтобы избавиться от последней паутины сна и активизировать его на следующий день. Он смутно помнил свое настроение прошлой ночью, но свет дня сделал его страхи кажутся значительно меньшими. Он вздохнул и решил сделать шаг за шагом.


Когда он шел вместе со своими товарищами по команде

его рука пасала его партнера так часто, что он чувствовал удобный вес его галстука на шее. Маленькая улыбка скрестила его лицо. Он знал, что это значит, конечно, будучи фактически единственным учеником с другим цветным галстуком, связанным с наследницей Шни, как и он. Jaune Arc была неплохой.

Их клип ноги захлопнулся на прочном каменном проходе, ведущем в столовую. Они передавали своих одноклассников; некоторые участвовали в быстрой игре Фрисби на огромных лужайках, некоторые с головами склонились над их оружием, предпочитая ремонтировать их в свете дня, а не в грязной мастерской,

и другие отдыхали вокруг фонтанов и скамеек, обсуждая события, а затем обнимались вокруг радиостанции, настроенной на станцию Теда.


"Отличная погода, а?"


"Да, я думаю, но как насчет ..."


"Готов к турниру?" Проводил всю ночь, давая этому капитану капитальный ремонт. Это один парень, который не будет застревать, когда фишки упадут ".

"Этот гироскоп застрял, и он отбрасывает мой баланс. Можете ли вы посмотреть на него?"


"Подождите, позвольте мне получить моих ювелиров".


Jaune открыла двери в главный обеденный зал Академии Beacon, и его предыдущее настроение еще больше улучшилось из-за сладкого запаха продуктов для завтрака, которые наносили ему нос.

Он посмотрел в глаза Эдвардке и кивнул в ее сторону. Она кивнула. Jaune коснулся плеча своей девушки и указал, где он будет. Она закатила глаза, и маленькая улыбка скользнула по ее лицу.


Яун пересек полированные гранитные полы в столовой,

проезжая длинные темные деревянные столы, заполненные студентами, имеющими первый прием пищи своего времени. Он шел медленно и сознательно, принимая атмосферу комнаты. В воздухе было странное напряжение. Плечи были жесткими, движения были роботизированы, а разговор был рассеянным и отвлекающим. Блондинка соприкоснулась с несколькими учениками,

но они быстро отвлекли взгляд, челюсти в ожидании.


Он ускорился и добрался до Эдны.


У нее были волосы в черной булочке, густой оливковой коже, острый, все видящие темные глаза, постоянное неодобрение нахмурило ее потрескавшиеся губы, прическу, фартук и большой резиновый шпатель. Она регулярно управляла сэндвич-станцией,

и Яуна завязала прекрасную дружбу со старшей женщиной.


Он нахмурился, когда обнаружил, что станция не хватает выбора.


"Ах, Jaune, вот и вы". У старшей женщины была редкая улыбка. Она не позволяла зубам показывать. "Я сохранил этот для вас". Она потянулась и открыла ящик.

Она изготовила большой сэндвич и почти почти почитала его на поверхности стекла.


Подножие многослойных яиц, мяса, сыров и овощей. - радостно насвистывала Джаэна.


"Обязательный, друг". Jaune наклонила невидимую шляпу к обеденной леди.


"Эти грязные крысы,

"Она подняла голос, и проходящая девушка с косичками начала и бежала в безопасное место", - подумала, что они выбрали мою станцию чистой. У меня не было бы этого.


Jaune посмотрела вниз на свое последнее произведение искусства; сложенное мясо, толстые яйца, обжаренный лук, листья хрустящей корочки, свежая зелень, тающие сыры, чтобы держать все вместе,

травы и пряности, запеченные прямо в хлеб. Все это проходило сквозь его критический глаз.


"Это какая-то моя лучшая работа. Я потратил дни на разработку всех правильных соотношений. Твои теории по подготовке сэндвича, в частности, ваша позиция в отношении расчета цены на вегетарианскую текстуру мяса является революционной. Сотрудники не могут прекратить говорить об этом.

"Яун попытался приложить статью к школьной бумаге, она была отвергнута, поэтому он не думал об этом в то время, когда" Квартальный персонал кухни "хотел опубликовать ее в своем журнале. снова подшучивая над ним.


Яун улыбнулся ей. "Я уверен, все будет хорошо.

"Он огляделся, чтобы убедиться, что его не наблюдают, и поймали нескольких учеников, которые смотрели на него с периферии". Что случилось с предупреждением Теда? Что-то снижается?


Улыбка Эдны рухнула, как старый бетон. "Это настоящая погода. Это дает этим детям большую голову. Мы должны быть посреди ливней и странных солнечных дней,

не возникающая тепла. Послушай, - она наклонилась вперед, ее глаза были устойчивыми, бездонными, мертвыми от лет пребывания на линии фронта линии обеда. "Могу ли я рассчитывать на тебя, если это произойдет?"


Джауне поджала губы и твердо кивнула.


"Это облегчение. Здесь, для тебя и маленькой леди.

"Она поскользнулась на двух предметах, которые подозрительно походили на ружья в руке, и он смахнул их в свое пальто, не признавая своего существования ни малейшим образом:" Я думаю, что это происходит на обед, лучшее разнообразие для боеприпасов. Эти маленькие черви не достаточно шарики, чтобы попробовать это на завтрак.


Яуна кивнула.


"Просто следи и открывай ухо.

И для любви к Пыли нужно приехать сюда рано на обед. Я не хочу, чтобы эти маленькие змеи засадили меня и других, пока мы остерегаемся.


Яун повернулась и подошла к его столу, легко заметив голову белых волос в море коричневых, черных, золотых и даже нескольких красных. Он сел рядом с Вайсом в конце стола,

напротив Руби.


"Хия, Яун! Оооо, симпатичный галстук". Руби отскочила на своем месте немного больше, чем обычно. У нее был бледно-голубой флаер, сжатый в руке, и большой столик устремился в сторону.


"Спасибо, что случилось?" Он кивнул головой в стопку бумаги.


Она издала маленький возбужденный писк и засунула бумагу перед Jaune.

Он умело маневрировал своим сэндвичем из-за вреда.


"Проверьте это! Там будет танец, чтобы сигнализировать о начале турнира! Я кладу листовок, чтобы каждый мог оставаться в курсе". Она пылала в гордости за то, что была назначена летчицей.


Действительно, было. В конце следующей недели. В пятницу вечером в восемь.

Толчок волнения подбежал к его позвоночнику. Он не танцевал в возрасте.


"О, Jaune, вы возьмете Вайсса, не так ли? Она просто любит танцевать. У нее даже появилось новое платье только для этого случая". Изумрудные глаза Пирры сверкали, когда она раскрыла одну из секретов молодой наследницы.


"Пирра!"


Jaune моргнула о своей девушке.

Она посмотрела на рыжую с раненым выражением. Она вздохнула и сдулась, сложив себя. Ее челки закрывали глаза.


Он потянулся и обнял ее, сжимая на бок. Он проигнорировал избирательное воркование от девушек вокруг него. "Эй сейчас, что случилось? Ты же знаешь, я все равно отведу тебя на танец".

Она не могла взглянуть ему в глаза, поэтому она выбрала на столе кусок дерева. "Я хотел вас удивить. Когда бы вы ни говорили о танцах в своей деревне, ваши глаза будут выглядеть так далеко, как будто вы были там. Я просто подумал, что если мы поедем, было бы особенно полезно, если бы я носил что-то другое, чем мой обычный наряд.

"Она сложила руки на себя и посмотрела на свои колени". Я не знаю. Я просто подумал, что тебе нужен жест.


Jaune глубоко вздохнула и попыталась остаться как можно тише. Его глаза ужалили, ему было трудно увидеть Руби перед собой, и в его сердце была эта странная боль.

Он отказался от всякого пристрастия к тому, чтобы пожалеть о признании своей подруги. Он повернулся и крепко засунул губы в макушку. Его губы покалывали, когда они прижимались к ее мягким волосам. Он остался там для того, что было похоже на несколько хороших минут. Он улыбнулся в его поцелуй, чувствуя, как она начинает дрожать.

Он только отстранился, когда был добр и доволен.


"Lunkhead! Lunkhead! Не публично!" Он только видел, как Вайсс на мгновение бил красное лицо, прежде чем ее рука взмыла к его лицу. Он едва почувствовал удар.


Хвост легких хихикал последовал за их маленькой сценой.


Они отрезвили и погрузились в удобную тишину,

каждый из которых наслаждается завтраком. Никто не смел смотреть прямо на сэндвич Яуны, опасаясь, что их мозг отключится в течение нескольких минут до нескольких часов, в зависимости от количества экспозиции.


Яуне почувствовала колючую форму на затылке.

Он становился все более знакомым с чувством того, что его смотрят с тех пор, как он пришел к Маяку. Он огляделся и поклялся, что поймал вспышку желтого цвета, но когда он выглядел все сильнее, он увидел, что позади ее книги слегка сдвинулась голова Блейка. Ее лук странно дрогнул.


Он пожал плечами и продолжил сносить свой бутерброд.

Вайс тоже поймал это. Она подозрительно нахмурилась над черноволосый девушкой. Ее голубые глаза мяты пытались зарыться в ее череп, чтобы вытащить странные и таинственные тайны внутри. Она никогда не была уверена, что делать с книжной девочкой. Но каждый инстинкт велел ей оставаться на страже, независимо от того, что она была другом.

Она бросила взгляд на Jaune. Он возобновил вдыхание пищи и, похоже, не заметил этого беспокойства. Она решила по-прежнему проявлять бдительность.


Jaune рассеянно огляделся, когда он спустился к дому на своем утреннем бутерброде. Его глаза пронеслись над блейзерами, одетыми в ученики Маяка, а затем к высоким окнам,

потоки яркого солнечного света и пухлые белые облака. Его взгляд попал на один из висячих телевизоров, которые часто показывали утренние новости.


На этот раз это было горячее здание.


"Эй, включите его!" Его голос бушевал по поводу грохочущих разговоров вокруг него. Студент поднялся и повиновался, увеличив громкость на экране.

"Снежная гора была разгорелась вчера вечером около одиннадцати часов. Сорок рабочих, как человеческих, так и фавнов, погибли в огне". Видеозапись пожарной компании, выталкивающая пыль, заменила неподвижные изображения. "Сара Хендрикс, ответчик, была подвергнута нападению и жестоко ранен поджигателями и была госпитализирована.

Ожидается, что она полностью восстановится. Детектив Пейн, который вышел на сцену только через несколько мгновений после первой атаки, занялся убийцами-убийцами. Пейн, пытаясь взять их под стражу, описывает, как они переходят в ауру, выжигают собственные тела.

"Изображение переключилось на ряды и ряды того, что могло быть только телами жертв, покрытыми синим брезентом. Они лежали на выжженном полу бывшего склада". Он отказался от дальнейших комментариев ".


Изображение зарылось в сознание Яуны и укоренилось.


Вайс увидел, что челюсть Джауны слегка сжалась.

"Гражданам рекомендуется оставаться бдительными в связи с ежегодным турниром и фестивалем, который начнется на следующей неделе".


Она потянулась и сжала его руку. Она попыталась проигнорировать жало, когда он не отступил назад. Он не обращал внимания на все, кроме изображений на экране.


Пирра упала в низкий,

оборонительной позиции, когда Вайс обвинял ее в своей пылающей пылевой рапире. Она отступила назад, прижимая щит. Она едва справлялась с яростными ударами маленькой девочки. Она увидела серебряный блеск тонкого меча, исходящего с одного угла, но она исчезла бы в тот момент, когда она подняла свой щит.

Она попыталась бы парировать удар с ее копьем, но она проскользнула бы вокруг ее защиты и надела свою броню.


Глаза Вайса были твердыми и неуступчивыми.


Маленькая бусинка раздражения начинала формироваться, так как лезвие Вайса в сотый раз ударяли ее щит. Шок, который пульсировал от оружия через щит,

в ее руке начинала носить конечность. Вайс стал сильнее.


Маленький фехтовальщик отступил. Точно так же, как Пирра подумала, что у нее будет время дышать, наследница вышла в воздух и начала бомбардировать ее мужчинами, размером с осколки льда и огненные огни. Рыжий упал назад и вскочил на ноги,

ныряя в шок. Она почувствовала, как тепло облизывает ее, когда она увернулась от каждого разгневанного взрыва. Она разбила Мило на каждый толстый осколок льда, который угрожал ей напугать.


Она пыталась следить за беловолосыми девушками, танцуя и пропуская воздух, но стихийный хаос вокруг нее завораживал ее чувства.

Она вздрогнула вправо, когда ледяной палец опустил ее предплечье. В это мгновение она была брошена через тренировочную комнату, копье белой горячей боли застряло в ее спине. Она упала и свернулась концом, остановилась на дальнем краю тренировочного коврика. Вайсс торжествующе стоял на другом конце коврика.

Фехтовальщик принес ей пыльный меч в сторону и метнулся вперед по глифу. Лезвие сожжено красным, так как огонь пронесся сквозь него. Пирра выбросила копье. Вайс наклонился к волосам.


Она очистила половину поля. Пирра сосредоточился на мече, на примесях в стали. Их было не так много - достаточно.


Вайс вернулся,

ее меч сильно взмахнул. Пирра держала Майлстастера и Мило в ее голове.


Фехтовальщик ударил, Пирра согнула клинок налево. Результирующая волна огня продолжилась. Ее верное копье обернулось и подскочило к спине девушки. Вайс бросил ей руку, и толстая стена льда остановила смертельное копье.

Пирра поднялась на ноги и приподняла щит как раз вовремя, чтобы не обрезать острым рапиром бритву. Вайс безжалостно надавил на атаку. Она притворилась левой, ударила вправо, использовала блеск своего меча, чтобы ослепить своего врага.


Pyrrha едва заблокировал сильный удар. Ее рука пристегнута, когда она сопротивлялась наступлению нападавшего.

"Ты стал сильнее, Вайс".


Молодая девушка зарычала и удвоила свои усилия, пытаясь атаковать с другой стороны. Волна огня омылась над Пиррой, но ее щит уменьшил большую часть урона. Спартан толкнул пламя и набросился на щит. Она поймала другую девушку на плече.

Вайсс отшатнулся от удара, но держал ее в страхе.


Пирра воспользовался кратким перерывом в бою и заправил в рулон. Она подошла прямо за своим старым другом. Она привязала ногу к ботинку Вайса и отбросила его назад, но она оставила равновесие и повернулась на пятке. Пирра бросился вперед, не пропустив ни единого льда,

и натолкнулся на ее клиновое копье. Она потянулась и вырвалась; ее превосходящая сила победила на льду.


Вайс пошел вперед и приготовил синий патрон. Горящее красное сияние сменилось морозным синим. Из супер-холодного металла выросли пузыри пара.

Она внезапно поднялась в воздух и перевернулась на обращенный вниз глиф. Она прижалась и выстрелила в рыжую, как ледяное копье мести.


Пирра вытащил и потянул, поощряя ледяной уступкой каждый раз, дюйм за милостивый дюйм. Она дала ему еще одну тягу, и она появилась бесплатно. Копье сдвинулось в воздухе в форме меча.

Она подняла его так же, как Вайс спустился на ее голову. Два лезвия столкнулись в сердитом ливне искр.


Вайсс проворно приземлился и спрятал ухмылку. Она могла справиться с мечом Пирры лучше, чем ее копье. Они обменялись ударами. Положение фехтования Вайса делало ее удары и косые черты быстрее, чем качающаяся техника Пирры.

Она компенсировала это, позволив своему щиту впитать часть урона.


Недостатком этой стратегии было то, что ее щит был повсюду, блокируя удары. Это также блокировало хорошее ее видение. Вейс выскочил из поля зрения, иногда полностью исчезая и снова появляясь позади нее.

Пирра почувствовала, как ее аура истощила каждый ник, вырезала и слэш. На ее щите и мече начал образовываться скользкий лед, когда они столкнулись с элементарным клинком.


У Вайсса было достаточно. Она развернула камеру до пурпурной пыли и почувствовала, как Миртстенстер гудит с едва сдержанной энергией. Она ударила от шквала ударов,

сильнее и быстрее, чем ее обычные атаки без посторонней помощи. Пирра изо всех сил старалась не отставать, но ощущала жужжание царапины металла против плоти более регулярным интервалом.


Спартанский воин поднял свой щит и заблокировал все, что мог, с ударами, пробившимися. Она щелкнула мечом в руке и снова поймала его в винтовке.

Она вернула свой щит и вытолкнула морду пистолета прямо в лицо Вайса.


Она нажала на курок.


Вайс уклонился. Ее меч поднялся и вырвал пистолет из руки владельца. И одним движением жидкости острый конец рапиры прижался к горлу более высокой девушки.


"Уступать!" Вайсс тихонько задыхался.

Пирра подняла взгляд на метр Ауры и обнаружила, что она опасно находится в апельсине, а ее компаньон был в безопасности. Она склонила голову и кивнула. Давление на ее шею исчезло. Она встретила триумфальную усмешку маленькой девочки с ее собственной.


"Вайс был фантастическим! Тренировка с Jaune действительно начинает окупаться".

Пара подошла к скамейкам, где их вещи ждали. Вайс сильно выпил от одной из бутылок воды Яуны. "Благодаря." Она села и достала из сумки сумку. Она скользнула по блестящему серебряному лезвию. "Когда мы с Яуэном будем лопнуть, я выиграю за хиты, но каждый раз, когда он меня доставал,

Я бы пробрался сквозь комнату.


Пирра хихикнула от изображения маленького шарика Вайса, сбитого Jaune в бейсбольном снаряжении. Она села рядом со своим другом и накинула на плечи красное полотенце. Она заметила своего давнего друга краем глаза, когда она послушно очистила свое драгоценное оружие.

"Но мне действительно жаль, что ты испортил свое удивление".


Вайсс приложил специальное специальное масло к концу своей ткани и осторожно начал бегать по длине клинка. Он стал сиять даже ярче, чем раньше. "О, не беспокойтесь об этом. Это было глупо".


Пирра подтолкнула ее. "Это было не глупо, это было очень мило с твоей стороны.

Я думаю, что Jaune по достоинству оценит вас в вашем новом наряде. Рыжий позволил себе немного усмехнуться. "Честно говоря, как он смотрит на вас, вы можете носить картонную коробку, и он никогда не отрывает от вас глаз".


Вайс взмахнул головой и прикрепил друга обвинительным взглядом. "Т-это ложь. Он этого не делает - он никогда не посмотрит на меня так

"В голосе ее звучало разочарование.


"О, я бы не был так уверен. Как ты думаешь, он отстает во время прогулок, чтобы просто полюбоваться ландшафтным дизайном Beacon?"


Уэйс ушел в довольно нерелигиозное место. Бабочки начали трепетать в животе. Она отчаянно жаждала своего воображения, чтобы вернуться в нужное русло.

Сейчас не время для таких мыслей.


"Где он, во всяком случае? Он не похож на него, чтобы пропустить один из наших матчей".


Наследница оглядела пустые трибуны. Нет, Jaune там не было. На ее чертах мелькнуло темное выражение. "Он в библиотеке, исследуя".


Пирра наклонила голову.

"Что может быть более важно сейчас, чем участие в нашем матче?"


Вайс взглянул на нее. "Люди, которые напали на нас на днях, мы пытаемся выкопать на них столько информации, чтобы мы могли быть готовы в следующий раз. На самом деле", она посмотрела на часы на дальнюю стену, "Мне нужно идти и помогать.

Увидимся."


Познакомительное выражение пересекло лицо более высокой девушки. "Знаешь, у меня есть время, может быть, я могу пойти с тобой".


Вайсс покачала головой, обхватив меч мечом. "Ерунда. У вас есть турнир для тренировок. Когда мы пришли сюда, мы сказали, что мы оба будем в турнире вместе,

но это не закончилось. Итак, один из нас, кто в ней, лучше выиграл его ". Вайс закончил с настоящей улыбкой.


Пирра улыбнулась после ее друга, когда она исчезла в раздевалках. Когда ее белый конский хвост исчез за порогом, ее улыбка немного упала. Ян рассказал ей о том, что случилось на днях.

То, что предназначалось для счастливого случая для ее старшего друга, вместо этого превратилось в день страха и боли. Теперь ей пришлось бороться с сумасшедшими, когда все, о чем ей следовало бы беспокоиться, были оценки и найти подходящее место для изучения ее нового романса.


Внезапный всплеск гордости раздулся внутри нее. Она посмотрела на свой бронзовый копье.

Она выиграет этот турнир. Она отдала бы все, что имела бы, и она победит его, как и четыре раза раньше. Для Вайса.


"Самый ранний рекорд локальных атак продолжается только в первом промышленном буме. Ничего похожего на парней, которых мы ищем, несколько протестов здесь, изолированный конфликт.

Более крупный масштаб - это в основном то, что Ооблек продолжает во время урока. Рен и Нора вернулись из собственного поиска.


"Черт, я имею в виду, вы бы подумали, что где-то будет что-то в этих парнях. Если они такие же жестокие, как кажется, то, по крайней мере, журнал свидетелей или что-то в этом роде". Яуэн вздохнула. "Хорошо, вы, ребята, убираетесь отсюда.

Воспользуйся хорошей погодой, мы встретимся за обедом.


"Каков наш следующий шаг?" Рен не был удовлетворен одной неудачной попыткой.


"Я собираюсь продолжать смотреть, перевернуть еще несколько камней, прежде чем я позвоню. Может быть, мы могли бы спросить некоторых профессоров, я имею в виду, они много пережили,

возможно, они увидели что-то, что не попало в официальную запись ".


Рен и Нора кивнули и тихо вышли из библиотеки, оставив одного светлого рыцаря в самом дальнем конце самого тихого угла великой, величественной библиотеки. Это было его любимое место и Вайса.


Он откинулся на спинку стула и потер глаза. Он взглянул на часы,

было двенадцать тридцать. Он, Рен и Нора были здесь с тех пор, как восемь искали тропу культистов, но они ничего не придумали. Из огромных стеков библиотеки Бикона, в периодические издания из далекого прошлого Вале, чтобы замаскировать статьи в сети, ничего, ничего и ничего.


Во-первых, он попытался найти фаунистические племенные татуировки,

но тот, который они хотели, не появился в записи. Большинство печатей были, что неудивительно, обычными животными, обожествленными некоторыми племенами Фаунуса; тигров, львов, волков и т. д. Затем он попытался найти феномен перегрузки Ауры. Этот угол прислал его к первым протестам Минагери-Миграции. Только это было неправильно.

Один из них не просто перегрузился до точки сгорания. Это было похоже на попытку задохнуться до смерти. Вы бы исчезли, прежде чем умерли. Для этого необходимо, чтобы десятки людей концентрировались на одном пункте со всей своей силой. Эти парни сделали это сами, как будто ничего. Он знал, что видел.

Острая боль в боку сорвала его мысли. Он жестко сел и осторожно толкнул протестующие мышцы. Фаунус сделал для него ряд; синяки с другой стороны потемнели до мрачного фиолетового. Эта мысль побудила остальные его травмы выразить свое недовольство.

Медленная боль проносилась сквозь его ноги от удара по тротуару, его руки казались больными и тяжелыми от времени зависания, которое он набирал во время своего трюка на зиплинке.


Он бросил свои синие глаза, чтобы убедиться, что там никого нет. И ему повезло, так как большинство студентов на солнечном солнечном воскресеньке не были пойманы мертвыми в библиотеке.

Он медленно протянул руку и провел рукой по светловолосым волосам. Он шел красиво, так как он проснулся от комы. Его пальцы скользнули по полдюймовым нитям, чувствуя гладкую скальп внизу. Они остановились на зубчатой трещине. Его цифры упали в X-образную щель и мягко ласкали ее.

Кожа вокруг него была ужесточена и приобрела кожаную текстуру. Он не совсем регистрировал чувство осязания, как и раньше.


"Привет."


Его голова щелкнула, его рука ударила по каменной столешнице. "О, эй".


Вайс расхохотался на него. Он чувствовал, как ее твердые голубые глаза просматривают все его тело,

как будто она разлучила его и снова вернула обратно.


"Как прошел твой матч?"


"Еще болит?"


"Извините, что я не мог этого сделать, но я хотел получить ногу на эту вещь, прежде чем это сбило меня с ума". Яун постучал пальцами по стопке книг. "Мы не нашли многого, но я полагаю, что если мы грилем профессора Ооблека,

мы могли бы получить лучшую информацию ".


Вайс подошел к нему. Она тащила стул, так что была рядом с ним, и села. Она взяла его за руки и посмотрела ему прямо в глаза.


"Еще болит?"


Jaune вытащила руки из ее рук и обхватила щеки. "Вайс, любовь, нет, нет.

Ничего не болит. Все в порядке. Он прижал губы к ее лбу: "Расскажи мне о своем матче".


Она не выглядела убежденной, но она знала, что он, вероятно, не пойдет на этот вопрос. Она вздохнула и решила снова подняться. Ее мысли превратились в ее последний матч с красноволосым амазоном, и ее выражение просветлело. "Я выиграл.

Сначала это было медленно, но я заставил ее спуститься к ее мечу и избить ее на своей земле. Ее щеки слегка покраснели от ее собственного волнения. "Y-Ты должен был это увидеть, это было здорово!"


Яуна улыбнулась своему партнеру. Во время тренировок она много работала. Она знала, где ее слабости,

и она неустанно трудилась, чтобы исправить их. "Отлично, я так горжусь тобой". Он протянул руку и ласково провел рукой по ее волосам. Она наклонилась к нему, ее сердце раздулось под его подлинной похвалой.


"Эй, почему бы тебе не отдохнуть, и я посмотрю, что я не могу выкопать? Мы можем отправиться на обед после того, как я вернусь".


"Конечно, вот это.

Он дал ей свои заметки, которые она коротко отсканировала, прежде чем собрать стопку книг и исчезла за высоким книжным шкафом.


Jaune опустил голову на прохладный каменный стол и позволил себе немного подойти. Крутая поверхность отгоняла мысли о скрытых культах и ненормально жарких днях. Его мысли обратились к какой-то белой волосатой наследнице

, Когда он сосредоточился на ней, он почувствовал, как его тело расслабилось, отпустив боль. Он подумал о ее любопытных белоснежных волосах. Он представил, как его руки пробегают небесные мягкие косы. Он подумал о длине ее волос, как она дошла до ее талии, как эфирный водопад. Перед ним появилось изображение ее лица,

ее молочная белая кожа, гладкая и эластичная, ее хрустальные голубые глаза, которые передавали все, что она глупо пыталась спрятаться.


Ее розовые губы.


Затем она была в огне, визжа в агонии. Ее порошковые белые волосы растворились в золе. Ее мягкая белая кожа обуглела, сожгла и показала ее взорванный, почерневший череп.


Он приподнялся, тяжело дыша.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, чтобы напомнить себе, что это был просто сон. На его шее промелькнуло ощущение колючки. Он обернулся, все еще прыгнув на шип страха. Никого не было, кроме нескольких старшеклассников, сгорбившихся над их свитками и текстами.


Яун нахмурилась.

Это было то же чувство, что и во время -


Звук сапог на мягком ковровом покрытии отвлекал его. Вайс спокойно подошел, сел на свое место и положил тетрадь на стол. У нее было задумчивое выражение, ее прекрасные брови вцепились в мысли.


"Найти что-нибудь?"


Она слегка покачала головой, оглядываясь позади нее.

Jaune следила за ее взглядом и поймала одного из серых лицевых библиотекарей, скользких за высокой книжной полкой.


Он наклонился вперед и понизил голос. "Что происходит?"


Она закусила губу, задумавшись на мгновение. Наконец она покачала головой. "Нет, это ничего. Они просто дают мне все ползучие".


Улыбка обхватила его лицо. "Ну, Вайс,

вы должны понимать, что эти люди, вероятно, не выходят много. Итак, когда приходит красивая девушка, они просто не могут помочь себе ".


"Болван!" Она закатила свои заметки и ударила его по голове. Она даже не потрудилась скрывать свои румяные щеки. "L-Давайте просто поедем на обед уже".


"Я думал, ты никогда не спросишь.

Джауне снова оглянулась, чтобы удовлетворить свой параноидный зуд. Никого не было.


В тот момент, когда они вошли в столовую, толчок напряжения пробился сквозь их тела. Что-то неладно. Jaune просмотрела столовую для общих достопримечательностей; различные станции питания были там, где они всегда были, все были в порядке. А потом,

он поймал взгляд одного из сменных учеников с завтрака. Один из проблемных элементов. Jaune немедленно помешала маслянистому ребенку в качестве возможной угрозы. Малыш посмотрел на него из-под его поклонившейся головы. Занавес лохматых коричневых волос затуманил остальную часть его лица.

Яуне притворилась, что не заметила и прижала руку к маленькой спине Вайса, направляя ее по залу. Он наклонился и прошептал ей на ухо.


"Пять часов. Беда". Он почувствовал, как напряжение пронзило ее спину. Он увидел, как ее мята синие глаза стреляют в сторону его знака, делая ту же самую заметку, что и он.

Она будет готова к нему, если он сделает ход.


Время от времени обеденный персонал обменивался нервными взглядами. Они были подготовлены, потому что, когда он наконец упал.


Jaune и Weiss пробирались по оживленной линии обеда. Студенты гуляли в маленьких скоплениях, готовивших свои обеды со станций буфета.

Пара прошла мимо мрачной Эдны, и никто из них не поздоровался с ним.


Jaune не расслаблялся, пока они не уселись на своем обычном столе, окруженном всеми своими союзниками - друзьями, друзьями.


Ян наклонился и заговорил тихим голосом. "Эй, убийца.

Почему все так нервничают? Я толкнул кого-то по дороге сюда. Он испугался и взбунтовался около пяти минут, прежде чем забраться в самый дальний угол комнаты.


Мальчик кивнул, полностью ожидая чего-то подобного. "Эдна говорит, что сегодня могут быть проблемы".


"Беда?" Ее губы были в мрачной линии.


"Да.

Держите глаза открытыми для внезапных движений и держите что-нибудь с хорошим диапазоном.


Она откинулась назад и прошептала что-то в ухо сестры. Младшая девушка взглянула на Яуэну, прежде чем наклонить голову и обменяться молчаливыми словами со своей сестрой. Ян снова повернулся к Яуэне, стальной блеск в глазах. "Если дела идут на юг,

мы перевернем столы и прикрываемся. Мы с Рубом убедимся, что у нас достаточно боеприпасов для всех ".


Ярко-голубые глаза Джауны крепко держали взгляд его блондинки. "Не стреляйте, если не стреляйте. Мы не хотим попасть в беду".


Обе команды устроились на обед. Яун ел с обычной скоростью и удовольствием. Вайс принял небольшие измеренные укусы,

задумчиво зажег и сделал легкий разговор с Пиррой о тактике в предстоящем турнире. Нора жаловалась на отсутствие блинов в качестве продовольственного товара на обед и поклялась изменить это когда-нибудь. И Рен безжалостно потягивал свой горячий суп.


На полпути к обеденному периоду постоянный гул разговоров притупился к тревожному, грохочущему шепоту.

Jaune отвернулась от своей беседы с Бархатом, когда она заметно сжалась на своем месте и щелкнула ушами на глазах. В середине комнаты стоял тот же лохматый волосатый ребенок. Он ошеломленно посмотрел на Эдну, миску с пропаренным картофельным пюре в руке. Он медленно, тяжело потянулся к кормовой подруге.

Мне не нравилось, как он держал эту чашу - на ладони, как будто ...


Он вытащил первое оружие Эдны, пистолет кетчупа, на колени Вайсса и выскользнул со своего места. Он остался на низком уровне и быстро двинулся, плетя вокруг столов ошеломленных учеников. Ребенок остановился в пяти футах от Эдны.

Ее руки медленно исчезли за прилавком. Jaune нырнула и зигзаговала за ребенком. Он замедлил шаг кошки.


"Что это значит, малыш?" Рев раздражения Эдны заставил парня вздрогнуть.


Чаша в руке мальчика колебалась в дрожащей ладони мальчика. Он переключил свое внимание на него, чтобы он мог лучше справиться с этим,

но в тот момент он почувствовал давление на спину.


"Ладно, малыш, замораживай. Брось, милый и медленный".


Ребенок вздрогнул. "Я знаю, кто ты", "Ты не знаешь, что ты делаешь". М-Мой руководитель группы взглянул на все вокруг. L-Позвольте мне закончить свою миссию, Будем считать, что вы щадите свою женщину.


Jaune застыла

,


"Верно, у нас есть девушка в наших взглядах. Итак, отпусти меня, и мы не будем покрывать ее довольно маленькую голову в соусе".


Яэна поморщилась. Может ли он рискнуть? Он бросил взгляд на Эдну. Ужасные слуги поднялись, чтобы поддержать своего лидера, когда ее измученные и мертвые глаза взмыли к стропилам. Она слегка склонила голову в знак признания.

Это все, что ему нужно. "Не случайно, я не веду переговоры с террористами. Положите картофельное пюре".


"Ешьте крахмал, присоска".


Ребенок крутился вокруг, размахивая рукой, чтобы хлопнуть чашу сливочного картофельного пюре в лицо Джауэна. Он поймал руку мальчика и повернул его за спину. Миска пюре стучала к полу.

Jaune скользнула по спине ребенка и тяжело засунула баррель своего промышленного горчичного пистолета в детский сад. С этой позиции у него был хороший взгляд на весь кафетерий, на человеческий щит, и, если все пошло очень плохо, заложник. Он заметил трех лиц, скрывающихся на стропилах столовой,

каждый из которых вооружен некоторыми неудачными продуктами питания.


Эдна вытащила большие руки из-за стойки. Она размахивала в руках длинную трубку из ПВХ с механизмом впуска. Ее два помощника вырвали подобное оружие. Они стреляли по трем взлетным засадщикам. Три устаревших,

смертельные шлемы вылетели на скорости разрушения зуба к трем бесполезным, прыщам с маленькими сосками.


Три одновременных крика ужаса.


И три одновременных погружения в холодный, жесткий, неумолимый керамический пол.


Увидев, что трое учеников упали с опорных балок столовой, вызвала небольшую панику. И в этой панике,

первое яблоко было брошено. Зрелый зеленый бабушка-кузнец направился прямо к голове Яуны. Он увидел это и вырвал свой человеческий щит, чтобы взять удар. Он ударил его по губе и плюхнулся на землю.


Он начал корчиться и кричать, как будто кто-то вырезал ему язык. Jaune боролась за контроль над раненым учеником,

а также пытается выяснить, откуда взялось яблоко.


Но в этот момент все ад сломалось. Половина ананаса взлетела в воздухе в Эдне, но она выстрелила с неба с помощью своевременного картофеля. Ян и Руби перевернули стол, переименованные члены команд RPBY и JWNR потопили позади импровизированной крышки.


Салат,

две куклы одевания, наполовину съеденный хот-дог и стакан апельсинового сока все повлияли на человеческий щит Джауны. Он начал сильно конвульсировать, и, увидев, что его щит достиг своего предела, Яун бросил его на землю и прыгнул за обеденный стол. Малыш несколько секунд обрушился, прежде чем притворяться, что он мертв.

"Возьми дугу! Ты видел, как он положил этот горчичный пистолет ему в голову, он убил его!"


"Дерьмо." - прошептала Джаэна, проверяя горчичные уровни на своем горчичном пистолете. У него была полная бутылка. Эдна присела рядом с ним, пулевое пистолет перекинулся через плечо.


"Эти ласки! Эти грязные змеи, я сказал тебе, Дженни! Я сказал тебе,

эти маленькие трусы что-то пробовали. Никто из них не покидает живых! Весь мой персонал вооружен картофельными пусковыми установками ".


Jaune собиралась ответить, но безумный студент закричал. "Эй, его девушка на этом пути - тот с белыми волосами! Принеси ее, и мы выплюнем Дугу!"

Блондинский рыцарь скоро вырвался из-под прикрытия, но мясистая рука Эдны схватила его за ворот и удержала на месте.


"Держи, мальчик!" плюнул Эдна. "Чистая белая корона маленькой леди будет искалечена, если вы броситесь туда, вот что они хотят". Она дернула голову по проходу. "Громкий грубый звук звучал так, будто он шел справа.

Поверните туда, я пошлю некоторых людей по левую руку, чтобы дать вашим людям некоторое время, чтобы вооружиться ".


Яун сделал так, как ему сказали, пробираясь вдоль стойки для подачи нержавеющей стали. Он не хотел вмешиваться. Но тогда кто действительно это делает? Друг попросил его помочь ей в пробке, и здесь он был с мишенью на спине.

Огурец проплыл над головой и безвредно врезался в перегородку между кафетерием и кухнями. На самом деле это была его собственная ошибка. Он был единственным, кто использовал ребенка как человеческий щит. Он не хотел. Это была отчаянная ситуация.


Это было оправдание. И теперь на карту поставили жизнь его друзей.


Когда он двигался,

командные лидеры лаяли приказы, а товарищи по команде взбирались и закричали на покупку на поле битвы. Джаэна подкралась, подхватила бутылку наслаждения от верхней части стойки. Не стоит оставлять совершенно хорошие боеприпасы.


Он поправил хватку на своей Мустанговой Горчице. Ему нужно было делать то, чем он не гордился.

Но ситуация не была идеальной, и между ним и его друзьями была армия все более вооруженных учеников.


Он глубоко вздохнул. Он просто надеялся, что сможет жить с самим собой в конце всего этого.


Рыцарь выглянул из-за дальнего края стойки.

Высший класс, размахивающий буханкой хлеба, направил своих товарищей по команде, чтобы возвести форт из упавших столов и стульев. Они работали с практической эффективностью. Они поместили деревянные столы до конца и укрепили их сложными стульями.


Капуста полетела по воздуху и заставила ученика работать на верхнем конце стены. Он попятился,

покачиваясь на своем окуне, и упал с воплем. Он больше не вставал.


Jaune посмотрела вниз по коридору. Подкласс, казалось, работал вместе в свободном союзе. Он мог разглядеть оранжевую голову Норы, подпрыгивая и плетя между упавшими столами. Он надеялся, что Вайс будет в безопасности.


Столовая была разделена более или менее на две стороны.

Подкласс и старшеклассники. И повсюду их, кухонный персонал выскочил и взял выстрелы с обеих сторон. Никто не посмел броситься на главную кухню; это было бы самоубийством с Эдной и ее картошкой. Он мог просто разглядеть небольшую команду кухонного персонала, возможно, людей Эдны, взломав и пробив себе дорогу под линией подкласса,

вооруженные шпионскими пушками и месяцами, алмазные твердые хлебцы. Крики ужаса и агонии пробурили его мозг, поскольку дети не могли ничего сделать перед лицом сраженного шантажа персонала.


Jaune нырнула и погрузилась в лебединое погружение, скользнув за стол для прикрытия. Ему нужно было вернуться на свою сторону. С надеждой,

некоторые из его друзей все еще будут вокруг, чтобы убедить студентов, что он был союзником.


"Эй, это Арк! Подними его!" Высокий мальчик с черными дредами указал на него обвинительный палец. Яун поднялась на корточки и принесла ему горчичное пистолет. Его рука слегка покачала. Он не знал этого парня. Он не хотел никого расстрелять.

Никто не заслуживает того, чтобы иметь острый пряный горчичник промышленного класса.


Но темные глаза старшего мальчика не отражали такого чувства.


"Слушай, извини, это была плохая ситуация, и людям стало больно". Jaune попробовал свои силы в дипломатическом решении.


"Ублюдок! Ты убил моего друга.

Теперь я убью тебя! "Темнокожий мальчик вытащил длинную буханку свежего хлеба, невзирая на сэндвич-станцию.


"Дерьмо!" Jaune поднял пистолет и нажал на палец указательного пальца на спусковой крючок.


Половину съеденный кусочек пиццы ударил хлебом, вооруженным мальчиком в лицо, медленно сползая,

наконец, упал на землю с отвратительным, splat.


Ребенок шатался, но держал его. Он прорычал неразличимую клятву и снова поднял свой хлеб. Ванильный молочный коктейль ударил по бокам лица, и он спустился с задушенным, мучительным криком.


Липкая, белая жидкость скользнула по загорелой щеке мальчика.

Смазка для пиццы смешивается с материалом, создавая странный вязкий ил. Его глаза, воспаленные от страсти, тупо смотрели в потолок. Это было невозможно. Jaune встряхнулась от своих размышлений и собрала упавший хлеб. Он мастерски закрутил его в руке, оценив здоровенный вес свежеиспеченных боеприпасов.

Это произойдет, если дело дойдет до рукопашного боя.


Он нырнул за другой ряд столов, глубже в верхнюю зону. Люди сходились на его позиции, и он не был уверен, сможет ли он взять их всех с тем, что у него было. Ему нужно было двигаться.


"Эй, куда он пошел, он должен был ... о, дерьмо!

"Яуна слышала слабый шорох, когда студент проверил пульс, и он пробрался на ножки." Мертвые. Он убил другого. Этот монстр. Пойдем, давайте сообщим об этом боссу. Он не мог уйти далеко.


Черт возьми! Он не мог допустить этого. Вокруг не было никакого способа. Если он позволил им добраться до своего начальника,

они удвоят патруль, и его поймают. Если он заставил их замолчать ... если бы он замолчал, тогда все узнали бы, где он был немедленно, и весь ад действительно вырвется.


Он резко вздохнул. В голове его мелькнуло ангельское лицо Вайса. Ее сладкая невинная улыбка, когда она проснулась от ее мягкого сна.

Его глаза почти опалили эту мысль. Он просто хотел снова увидеть свою любовь еще раз, прежде чем заплатил за свои преступления.


И их было бы много.


Он поднялся и сжал курок на его убийстве Мустанг-Горчица. Двойные форсунки горчицы промышленного класса вылетели и покрыли спину головы одного мальчика. Он был мертв, прежде чем упал на землю.

Другой опустился и бросил кусок сухарей на лицо Джауэна. Он нырнул и выстрелил. Самолет захлопнул мальчика на шее и спрятал его рубашку.


Он стоял ошеломленный. "Th-Это не выходит. Это - ack, euuugghhh". Jaune снова взорвал его прямо в лицо. Он булькал, как будто его шея была разорвана и рухнула на землю

, Мертв.


Jaune собрала крекеры мальчика и раздавила его в руке. Он наполнил карманы раздавленным печеньем и держал горсть в его закрытом кулаке. Он засунул хлеб под руку и побежал. Еще три старшеклассника пришли к нему с правой стороны - глубоко внутри вражеской территории. Они бросили на него печеный картофель.

Он бросил свои измельченные сухарики в отвлечение и засунул в рулон. Он придумал солонку. Он вскрыл металлический верх и бросил его дугой у своих врагов.


Они сбросили оставшиеся боеприпасы и слепо захлопнулись. Он метнул на сундук горчицей. Они спустились.

Он кратко подумал о взятии картофеля, но ему нужно было проехать свет, если он хотел быть достаточно проворным, чтобы уклоняться от своих атак. Его размышления стоили ему времени. Еще пять учеников пришли на помощь своим друзьям, окружая Яун.


"Брось, Дуга. У нас есть ты сейчас".


Яуэн медленно поднял руки. Его острые голубые глаза бросились вокруг,

принимая как можно больше информации. Один спереди, на открытом воздухе. Два с обеих сторон, отсекая все маршруты обстрела. Два сзади, закрытые талией за столом.


"Хорошо, хорошо, ты побеждаешь, вот, возьмите мое оружие, я сдаюсь". Запеченный картофель, покрытый тем, что выглядел как гуакамоле, скользил в пределах досягаемости его ноги.


Steady.

Мальчик впереди осторожно подошел к нему. Он протянул руку и схватил горчичное ружье. В глазах мальчика была короткая вспышка паники, когда Яуне не сразу отпустила оружие, но в конце концов он смог освободить его.


Steady.


"Хорошо, ребята, сформируйся, мы отвезем его к боссу".


Другие студенты закрылись,

включая двух за столом.


Steady.


Мальчик усмехнулся, глядя на Джауну. "Мы собираемся повеселиться, охотясь на твою женщину. У нас есть специальная смесь для нее. Смотрите, босс достал машину для смузи. Мы добавляем к ней всевозможные вещи: майо, кетчуп, горчицу , наполовину съеденный гамбургеры, пицца, восемь различных видов салатов,

что бы мы ни находили на земле. Мы называем это "Работы". Он наклонился вперед, на дюйм или два, от холодного, собранного лица Яуны. "И мы заставим вас посмотреть".


Яуне пробормотала чуть выше его пальца.


Теперь!


Он поднял картофель и поймал ребенка в подбородке. Его голова щелкнула.


"Urk!"

Jaune поймал мальчика за горло и повернулось вокруг его ошеломленного тела. Он бросил свою буханку хлеба, как копье, и поймал мальчика, окаймлявшегося с левого квадрата в лицо. Что касается другого, он нарисовал свой горчичный пистолет и достал его в сундук.

Двое детей, которые были за ним, не знали, что делать теперь, когда трое из их друзей были инвалидами. Jaune не дал им возможности подумать об этом. Он выгрузил остальную часть смертельной канистры промышленного горчицы. Они визжали от агонии.


"У тебя нет боеприпасов, ты закончил, Арк", - плюнул ученик в лапы

,


Jaune ловила рыбу в карманах ребенка. Он извивался, но он не соответствовал силе Яуны. Он придумал две банки взбитых сливок. Рыцарь ухмыльнулся. Они будут делать.


"Га! Не будь глупым, Арк. Слишком много из нас. Мы достанем тебя, твою девушку и твоих друзей. Просто сдавайся и примите свою судьбу".


"Где производитель сухариков".

"Дым, дуга, ты меня не пугаешь".


Jaune начала встряхивать одну из банок. Ребенок начал потеть.


"Вы не посмели бы. Стрельба из невооруженного комбатанта идет против съезда столовой ..."


"Слушай панк", - кивнул Джауне, совсем в конце своего троса, - "Я далеко от дома, я устал, и да, черт возьми,

Я убил других людей - людей, чтобы остаться в живых ". Он добавил тонкий слой отчаяния, чтобы помочь продать его." На данный момент у меня даже нет времени болеть за себя за то, что я сделал ". Он запустил сопло над дрожащим ртом ребенка: "Просто еще одна капля в ведро, знаешь?"


"Хорошо, хорошо, я ... я заберу тебя внутрь.

Форт - лабиринт. Ребята внутри вырезают вас огурцами и помидорами. Вы бы не сделали это пятью шагами. Со мной они подумают дважды, прежде чем закончить вас. Ты мертв в любом случае, - добавил он себе под нос.


Jaune взвесила свои варианты и обнаружила, что их было немного.

Он знал, что не сможет взять целую армию голодных старшеклассников. С щитом для тела он, по крайней мере, получил бы несколько драгоценных секунд, чтобы подумать о плане, прежде чем они его уничтожили.


"Переехать!" Он грубо сунул мальчика, постоянно держа его взбитые сливки. Это было не очень эффективно на длинных дистанциях, но с близкого расстояния,

это было действительно разрушительно. И старший ученик это знал. Он ничего не пробовал.


Они плыли вокруг упавших столов, укладывались и переплетались, пять столов высоко. Первый контрольно-пропускной пункт был напряженным и почти привел к гибели всех четырех человек, но заложник, которого зовут Фрэнк, успокоил своих союзников.

"Круто! Круто! Круто! Все под контролем. Мы просто увидимся с боссом".


Сердце Яуны стало громким, когда они вошли во внутреннее святилище старшеклассников. Взгляды студентов, мальчиков и девочек, смотрели на него с мясистыми помидорами в руке. Другие размахивали бритвой острыми морковками и густыми баклажанами.

В следующей камере стояли пирожные. Они набросились на пустынную станцию и выбрали самые яркие, самые опасные пироги; яблоко, черника, персик, всевозможное разнообразие. Бедный подкласс был натянут на стену, покрытый голова до пят в разноцветной начинке. Он извивался вяло, давно потеряв способность кричать.

"Что сказал вам генерал Шни?" Над избитым мальчиком пронесся следователь.


"Eeuuugghh ..." Его усталые глаза поймали Jaune, когда они проходили мимо. Мерцание силы вернулось к его провисающему лицу. "Мистер Арк, она ... она ищет тебя". Он потупился.


"Что это было? Эй, проснись!" Скот обратился к товарищу. "Еще раз."

Товарищ стоял в десяти футах. Он взял яблочный пирог с карманным размером, ранил и ударил мальчика квадратом в сундук. Мальчик слегка пошатнулся от удара.


"Еще раз!"


Еще один ветер. Splat! Прямой удар.


"Гех, Эйуфух, лимонное безе ... Гуууухх ..."


Jaune не мог больше этого вынести.

Он призвал своего заложника, втирая сопло распылителя в его спину. Итак, Вайс искал его. Это означало, что она все еще жива там - и генерал, чтобы садиться. Это означало, что у нее были последователи, люди, которые защитили бы ее.


Заложник остановился перед следующей комнатой. Из-за стола заслонила скатерть.

Две ожесточенные девушки стояли на страже, вооружившись кнутами из колбасы. Хороший диапазон и съемный для броских боеприпасов. Ему нужно быть осторожным, они, вероятно, были экспертами.


Фрэнк остановился и позвонил ему через плечо. "Он там, но я обещаю тебе. Тебе не понравится то, что ты видишь".

Jaune спрятала вспышку страха, которая вспыхнула у него в голове. Кто был за всем этим? Кто организовал этих учеников и заказал его смерть?


Он успокоился, убедившись, что у него все еще есть оружие для защиты, и любящая женщина, чтобы вернуться домой.


"Просто продолжай двигаться". Он засунул заложника сквозь непрозрачную скатерть.

Они вышли на другую сторону, чтобы найти длинный обеденный стол, безмятежный, снабженный разнообразными продуктами из мяса завтрака до фруктов, от ягод до нескольких различных сортов яблок, до тяжелых пустынь. Временная комната была украшена в той же черной скатерти, которая отделяла ее от остальной части форта.

Глаза Джаэны приспособились к суровой темноте вокруг него. Единственным источником света был трехконечный держатель свечи в центре стола. Легкое звон фарфора направило его взгляд к голове стола. Сидя там, с ручным полотенцем, обернутым вокруг его шеи, и прекрасные серебряные столовые приборы в его руках были славой Сэма BSQT. Его каштановые волосы,

обычно раздвигался по середине с мошенническим наклоном, теперь полностью откинулся назад. Его глаза, когда-то довольно мягкие и мерцающие, обретая чувства дружбы и доверия, теперь были трудными, расчетливыми шарами, которые не видели много пользы для своего ближнего за мешками с мясом, чтобы броситься к врагу.


"Ах, Jaune Arc. Приходите и садитесь.

Он указал на сиденье через стол. "Пожалуйста! Ты мой почетный гость. Вдоль правой стороны стола были еще три стула, все занятые неподвижными, засунутыми телами с черными мешками над головой. Малиновый джем побежал по их шее.


Jaune осторожно шагнула вперед.

Неизвестно, что или кто скрывался в темных складках, которые драпировали стены. Он привел своего заложника в мягкие свечи.


"Ах, Франклин. Великолепная работа, но мы не будем нуждаться в тебе для этой дискуссии". С щелчком его запястья полдюжины яиц выскочили из тени и ударили мальчика в грудь, лицо,

и ноги. Он скомкал на землю, не так сильно, как вздох боли.


Самуил наклонил голову, указывая на пустое место прямо напротив него. Jaune смотрела на мертвого мальчика. Он не хотел, чтобы он умер. Он медленно вздохнул. Подняв глаза, он встретил взгляд вдохновителя за всей смертью и разрушением.

Он медленно шагнул по телу и опустился на стул.


Он сидел неподвижно, соприкасаясь с его хозяином.


После короткой паузы Самуил заговорил. "Ну, копайте! Это самые лучшие кухни, которые могут предложить". Он указал на впечатляющий спрэд. "Пока мой приманка отвлек тебя и Эдну, мои люди уже работали за кулисами,

забив самую лучшую луткую Академию Биконов, может когда-нибудь претендовать ".


Jaune не удержалась, чтобы взглянуть на распространение. Влажные трехслойные сырки, свежие фрукты, поцелованные фрукты, мраморное мясо, свежеиспеченные хлебы, выпечка, пушистый белый рис, жареный рис, красный рис, богатые сахарные соды в потных кувшинах ясного льда.

Он едва мог отвести глаза от всего этого.


"Мы использовали пищу для еды в качестве прикрытия, чтобы мы могли контрабандой вытащить хороший материал и наслаждаться им в солнечную погоду, но планы меняются". Беременная пауза. "Люди меняются. Знаешь, Джауне, все может быть твоим.

Самуил поднял на него совершенно искривленную бровь, когда он закрутил свой свежевыжатый апельсиновый сок в бокал для мартини.


Блондинский рыцарь был только человеком. Предложение было заманчиво, но он вспомнил, почему он здесь. Ему нужно было знать.


"Где блендер, Сэм?"


Сэмюэль лениво махнул рукой и отпил из своего стакана. "О, нет блендера, Jaune.

Все это, умная уловка, разработанная моим супермодом, чтобы доставить тебя в мое святилище. Он наклонился вперед, его глаза стали сильнее. У генерала Шни есть что-то, что я хочу. Ключ к главному холодильнику. Получите это любыми средствами; убить ее, соблазнить ее, мне все равно. Просто дай мне этот ключ. Сделай это,

и вы можете быть рядом со мной во время самого большого пикника, который когда-либо видел в этой школе ".


Jaune сжал кулаки. Он никогда не повредит своему ангелу, никогда! Но ему нужна была дополнительная информация. Он похоронил свои разочарования в ногах и позволил им просочиться в пол.

"Зачем вам это нужно? Похоже, у вас уже есть все, что вы когда-либо могли бы".


"Вряд ли мои люди были заперты из холодильника, когда были сняты первые выстрелы. Это всего лишь образец того, что на самом деле там". Самуил стоял, черный плащ, накинутый на его плечи, заставляя его выглядеть скорее как сумасшедшая летучая мышь в тусклом свете.

"Это не обо мне, Яун, на самом деле. Дело не в людях, а в том, чтобы дать людям то, что они заслуживают. Теперь мои люди увидели, что команда лучших кухонь Эдны отправляется на территорию Шни и доверяет ей ключ к холодильник." Он начал шагать и махать руками. "Теперь,

мой интеллект на девушке говорит мне, что у нее немного прямая стрела. Она никогда не осмелится злоупотреблять властью, которой владеет с этим ключом ". Он закружил на Яуэне:" Она никогда не будет использовать его на службе людям! "Он опустился на стул и провел пальцами:" Но мы, Жон. Мы будем."


Блондинский рыцарь посчитал это.

Разве это было для всех, для борьбы, одним из них? Может быть, так просто, чтобы закончить войну, чтобы он забрал маленький кусочек металла для одного расстроенного старшего класса? Он также посмотрел на все еще тела.


"Что случилось с вашей командой?"


Сэмюэл щелкнул запястьем, и мертвые трупы ожили.

Они сорвали шторы и посмотрели на Яуну с такими же заговорщическими ухмылями.


"Те, кто хочет изменить мир, никогда не будут слишком осторожны, Яун".


Джауне поджала губы. Из этого не было никакого выхода. Откажитесь, и он будет вырублен, прежде чем он сможет добраться до двери. Согласитесь ... согласитесь, и у него будет возможность поговорить с Вайсом.


"Больной...

Мне нужен безопасный проход на другую сторону. Все это было не так.


Самуил наклонился в своем кресле, довольный тем, что качнул рыцаря к своему делу. "У вас есть это. От моих людей, во всяком случае. Дикари на стороне Шни будут вашей проблемой".


Jaune встала и перезарядила свою Мустанговую Горчичную Резню с запасной бутылкой наслаждения.

Когда он повернулся, чтобы уйти, Самуил крикнул. "О, и Яун, не предавай нас, мы будем знать".


Он почувствовал, как холод расстреливает его позвоночник. У него не хватило смелости оглянуться на своих коконспираторов.


Когда он покинул главное святилище старшеклассников, люди вокруг него рассматривали его по-другому. Взгляды бликов и боевых действий исчезли. Они вместо этого

, оценил его равномерно.


У него не было возможности поговорить с ними.


Он вспомнил мальчика, которого пытали пироги. Он посмотрел на стену и покачал головой. Там ничего не было, кроме пятен на пироге. Он поднял темп. Чем быстрее он нашел Вайса, тем быстрее они могли понять, как закончить кровопролитие.

Он пересек населенные комнаты и оказался на самой внутренней стене форта. Он прижался спиной к стене и прислушивался к звукам битвы, бушующей за ее пределами. Крики триумфа смешивались с визгами боли и ужаса. Всплески и всплески разного типа боеприпасов были выброшены или выброшены, чтобы охладить его.

Рука на его горчице превратилась в пистолет.


Он сделал глубокий вдох и уклонился от прикрытия. Он пробрался сквозь лабиринт, как внешние укрепления. Крики и вопли становились все громче. Когда он ворвался в открытый театр, он удивился разрастанию разрушения.

Когда-то нетронутые окна, которые мягко отфильтровывались в чистом белом свете, теперь были забрызганы тем, что выглядело как крест между яичным салатом, гуакамоле и выдумкой. Мерцающий гранитный пол был гладким с жирной суспензией различных продуктов питания, которые были брошены вокруг комнаты. И среди всего этого, студенты нащупали и схватили все, что могли,

только для того, чтобы беспощадно вытолкнуть его за своего ближнего.


На его голове пробежала полупожаренная груша. Jaune ворвалась в бег.


Он нырнул и уклонился от бешеных, воюющих учеников. Его единственной целью было добраться до соперника. Он поставил свой мозг на автопилот. Когда ребенок выпрыгнул из мусора на земле с датским в руке,

рыцарь даже не зарегистрировал свою руку на ресницах и пригвоздил ребенка с дозой сладкого удовольствия к глазам.


Он взял тот самый датский и размял его в голову одной девушки. Она упала, как мешок с кирпичами. Середина комнаты была открытой зоной войны. На обложке ничего не было. Как только война разразилась,

обе стороны отодвинули столы и стулья к модным укреплениям.


Jaune танцевала вокруг небольшого поля перевернутых бумажных тарелок. Без сомнения, наземные мины заполнены наихудшими возможными комбинациями; капуста, соус, мед, может быть, даже хорошая кукла майонеза.


Он приближался.

Он видел ворота, когда он сокращал небольшую группу студентов - наслаждался прямо между глазами. Jaune поймала руку ребенка, которая пыталась бросить ему пиццу. Они схватились за господство над пиццей. Он сражался сквозь дымку битвы, чтобы лучше посмотреть на своего противника.


Это был Рассел.

"Рассел! Что ты делаешь?" Jaune вытащила запястье мохового мальчика с пиццей в руке.


"Я не знаю!" Рассел попытался вернуть пиццу к лицу Джауэна.


Блондин положил спину в нее и заставил сырой кусочек на дюйм от лица своего владельца. Рассел откинул голову назад.

"Я должен увидеть Вайса!" Пицца приблизилась к мальчику-панки.


"Тебе сначала придется убить меня!"


"Я не хочу причинять тебе боль, Рассел!" На расстоянии полутора дюймов.


Рассел покачал головой, стиснув зубы, глядя на опасно закрытый кусочек пиццы пепперони. "Я поклялся защитить форт!"


- раздраженно зарычала Яэна. "Тогда вы не оставите мне выбора,

у тебя есть! "С последним толчком он скользнул по щеке его врага. Рассел прошипел, как будто сожженный, но держался за землю. Яун сильнее толкнул кусочек ему в лицо. Рассел начал кричать, смешиваясь в неразличимых клятвах безумные бред.


"Я умираю! Ты убил меня! Ох!"


Он все еще упал на землю. Мертв.

На его холодной щеке торжествующе лежала пицца.


Jaune попытался сдержать свой обед. Когда он стал таким монстром? Когда жизнь чужой жизни стала для него такой легкой? Он больше не мог сказать. Он вырвал смутные глаза от своего мертвого товарища и посмотрел на форт Вайса. У него не было преимущества опыта или планирования.

Только две таблицы высоки по сравнению с пятью ее коллегами, казалось, что она упадет с одним хорошим толчком.


Он поплелся к нему, ошеломленно отправив ученика за учеником; он бросил сухарики на их лица, чтобы ослепить их, а затем забросил их с помощью пульпованных сандарок и бананов.

Когда он подошел к воротам - четыре стула укладывались один над другим, он обнаружил, что Нора стоит на страже. Он поднял усталую руку в приветствии.


"Привет, там, Нора!"


Ее стоический нахмурился, и он приветствовал ее. "О, капитан Арк, леди, я имею в виду, что генерал Вайс будет в восторге от того, что вы все еще живы.

Она отступила и отодвинула несколько стульев. "Войдите!"


Он потащил ногами через порог нижней базы. Это было не так сложно, как у старшеклассников. Была только одна массивная комната, отделанная шторами. Грубые знаки, нарисованные карандашом на листовой бумаге, идентифицировали разные участки основания.

Он слышал стоны сбитых студентов в импровизированной медицинской палате слева от него. Справа от него был объединенный арсенал / закусочный стол, а впереди, за черной скатертью, был Counter Operations.


Jaune набрал свою последнюю унцию силы и пошел вперед. Он остановился перед занавеской;

голоса на другой стороне были в разгаре обсуждений.


"Вайс, ты не думаешь ясно. Пожалуйста, передумай".


"Зачем беспокоиться? Если эти сообщения верны, то мне нечего терять".


"Неужели ты думаешь, что кто-то просто позволит тебе пойти туда сам? Без оружия?"


"Я так устала, Пирра.

Я слишком долго сражался с этой войной. Я просто хочу отдохнуть. Он почти не мог вынести разрыва в ее голосе: "Он так долго ушел. А теперь это. Я просто больше не могу жить!


Jaune решила, что сейчас самое лучшее время прорваться сквозь занавес, чтобы показать себя. Он отбросил скатерть и прыгнул в комнату.

Вайс и Пирра встали спиной к двери, сгорбившись за обеденным столом с несколькими рисунками карандаша, изображающими поле битвы.


"Слухи о моей смерти сильно преувеличены!" Он усмехнулся про себя, он всегда хотел использовать его.


Вайсс и Пирра взлетели, их глаза были удивлены. "Жон!"


"То же самое".


"ВАЗ-

но как? Но в отчете говорилось, что вы ... "Пирра не могла полностью обработать то, что было на ее глазах.


Вайс быстро укрепил свои черты, ее нейтральная нахмурилась в полной силе. "Оставь нас."


Пирра, все еще довольно ошеломленная, вышла из комнаты медленными роботизированными движениями.


Как только она была уверена, что никто не был рядом, она сделала нерешительный шаг вперед. Он сделал то же самое.

Они остановились, застыли, испугались. Джауне поставила челюсть и двинулась прямо к своей маленькой подруге. Только после того, как он аккуратно собрал ее на руках, она положила голову ему на грудь, что тишина была нарушена гулом смеха.


"Это действительно глупо". Вайс засунул голову в грудь.

Он улыбнулся, когда волны ее смеха пронзили его тело.


"Да." Он был рад видеть, что Карл Крейз Кетчуп Катастрофи Кэннон обрезал куртку.


Это было, когда двери в столовую захлопнулись. Пара вздрогнула от внезапного шума.


"Что здесь происходит !?"

Озпин просмотрел цифры, которые профессор Гудвич был слишком рад предоставить. Они потеряли около двух недель еды во время старшей шалости г-на Хоторна. Он взглянул на Сэма славы BSQT и отправился к Арку, затем Эдне, и, наконец, мохнатый, низкорослый, который уговорил начать все это.

"Это значительный ущерб". Он чувствовал, как Глинда сердито смотрит на собравшихся смутьянов через плечо.


Jaune возложила на него плечи и постаралась встать выше; все, чтобы отбить свою команду и взять на себя падение. Но он все еще не был достаточно храбр, чтобы смотреть на профессора в глаза. Вместо,

он уставился на книжную полку за столом Озпина, делая игру, пытаясь прочитать заголовки боком.


Гудвит неодобрительно сложил руки. "Когда-нибудь ты станешь защитниками мира. Что ты скажешь для себя?"


"Что ж, девушка, я бы сказала, что мои мирские" дни "меня уже давно прошли". - с усмешкой усмехнулась Эдна.

Твердое выражение Яуны почти сломалось. Нахмурился Гудвит только углубленный.


"Прости, профессор, это не повторится. Обещай". Сэм поднялся со своего места рядом с Джауэном, спиной прямо, скрестив руки за спиной, расставив ноги на ширине плеч.


На Озпине не было потеряно, что это последний семестр молодого человека. Конец его губы прищурился,

но он был скрыт за его когда-либо присутствующей керамической кружкой.


"Хорошо слышать, мистер Хоторн". Его глаза были ровными. "Тем не менее, я не могу просто позволить этому остаться безнаказанным, независимо от ваших срочных обстоятельств. Эдна:" Леди-леди уставилась на директора школы, как бы осмеливаясь его наказать ", вы поможете контролировать уборку,

и у вас будут эти три прекрасных молодых человека, которые помогут вам. Удостоверьтесь, что все так, как было завтра утром. В конце концов, понедельник - всего шестнадцать часов.


Трое учеников вздохнули с облегчением. Круглосуточная работа над кафетерием была милостью по сравнению с задержанием или низкими отметками. Это была просто безобидная игра;

нет никаких оснований полагать, что он задумывается о своей постоянной записи.


Четверо отфильтровывались из кабинета директора спокойно. Гудвилл обошел свой стол, наблюдая, как они уходят. Когда дверь закрылась за последней из них, она закружилась над директором, ее бледно-зеленые глаза вспыхнули.


"Это оно?" Озпин ухмыльнулся.

"Они разрушают половину столовой, и все, что у них получается, это пощечина на запястье и приказывает очистить свой беспорядок?"


Седой рыжий профессор встал и подошел к большому окну, которое уклонилось от солнечного основания внизу. Молодая мисс Шни и ее два товарища по команде ждали, когда их лидер выйдет из здания администрации.

"Вы должны признать, их театры были довольно забавными. У них был целый заговор, чтобы обыскать мастер-кухни и все такое". Он оглянулся на нее. "Ты прервал его, когда он поправлялся".


Гудвит закатил глаза и сложил руки. "Ты ребенок".


Он вернулся к месту происшествия. Мистер Арк только что встретился со своими друзьями.

Он и мисс Шни обменялись тихими словами. Он лениво махал руками. Она закатила глаза и тихо улыбнулась. Группа повернулась и прошла по испеченному солнцем пути. На полпути вниз по дороге мистер Арк смахнул мисс Шне в руки. Он слышал ее визг удивления через двойное окно.

Поднятый вздох ускользнул от его тонких губ, когда он вернулся к своему столу. Он сел, отложил кружку и потянул его состыкованный Свиток. Выражение Гудвити было отрезвительно нахмурилось, когда она почувствовала, что собирается рассказать о другой причине, по которой он позвонил ей. Он махнул рукой, чтобы она села, и она беззвучно подчинилась.

Несколько быстрых кранов клавиатуры позже, и на экране появилось видео сообщение, раскрывающее одного из угрюмых, каменных облицовочных библиотекарей.


"Студенты Arc, Schnee, Lie и Valkyrie наблюдались с запросом ограниченного запроса NX-47". Гудвит застыл. "Уведомление и мониторинг в соответствии с протоколом.

Внутренний сетевой брандмауэр остановил все запросы и перенаправил их на результаты. Пожалуйста, сообщите, если будут размещены дополнительные запросы ".


Озпин закрыл Свиток, тяжело опустив локти и сложив руки перед собой.


Гудвит боролся за слова. "Но они просто ученики. Х-как они могли знать ..."

"Неважно, как они узнали. Только мы не совершаем те же ошибки, что и прошлые поколения". Озпин закрыл глаза, вспоминая время, когда человек был разбит против человека, и ужасная легенда всплыла с древности. "Я уже уведомил профессоров, если они подходят к ним для получения информации.

Это следующий вероятный источник после библиотеки. А Арк и его друзья старательны. Они будут копать. На этот раз мы будем более открытыми. Мы можем помочь им в том, что произойдет ".


Глинда уперлась со своего места. "Более открыто? Вы не можете предлагать, что я думаю, что вы есть".


Озпин сделал длинный глоток из своей кружки.

Он позволил горячей жидкости успокоить его горло и помочь ему сформулировать его следующие слова. "Это было предупреждение, сигнал. И в прошлый раз, когда это предупреждение было проигнорировано, было уже слишком поздно".


"Они дети, они будут убиты. Пыль. Мир едва пережил последний раз. Взрослые мужчины не могли понять,

и вы хотите бросить детей в свою гибель, пытаясь остановить это? В Вале уже были проблемы. Ее бледно-зеленые глаза были широкими и мерцали от отчаяния животного в углу.


Глаза Озпина были устойчивыми. "Они знали, во что они попали, когда они подписались на эту школу.

Они посвятили свою жизнь победам существ безграничной тьмы. Это ничем не отличается. Они будут готовы. Мне не нужно напоминать вам, что такое альтернатива.


Гудвит неохотно опустился на свое место, альтернатива Озпина говорила о том, что он взревел на первый план ее разума.

Она подумала о том, что изображения человека, сгоревшего в огне, выгравированного на выцветших стенах из цивилизаций, давно прошли. Она подумала о таком человеке, который так давно принял мир. И она подумала о молодом блондинке рыцаре и его друзьях - на самом деле дети - которые будут против него. Или наблюдайте, как мир гибнет.


Итак, я был обезьяной вокруг вики RWBY,

и, по-видимому, был Q n 'A. Вайс, похоже, как мороженое йогурта и действительно, как Зима.

## Глава 17.


## Глава 17


Я думаю, что у меня есть это достаточно хорошо, но я тоже устал, так что, кто знает. Я перейду через него снова, когда я проснусь, но до тех пор я просто хотел что-то сделать для вас, ребята.


2/2/16: Редактирование

Jaune вздохнула, когда он постучал карандашом по своей тетради. Он уже давно научился настраивать все другие предложения, произнесенные профессором Порт, если у него есть какая-то надежда на то, чтобы понять суть его историй. Это, в сочетании с его уже укоренившейся трудовой этикой, чтобы быть как минимум несколькими главами вперед во всех его классах,

оставил его довольно много времени в классе Порта в частности. Он обнаружил, что его мысли блуждают, когда он ждет окончания периода. Иногда они останавливались на каких-то болезнях, собранных его организмом во время общего износа тренировок. Но много раз его мысли сосредоточивались на гораздо более светлом предмете.

Он взглянул на белую волосатую красавицу справа от него. Она была картиной хорошего, прилежного ученика. Ее детские голубые глаза щелкнули между доской и записной книжкой. Ее длинные пальцы направили ее карандашом по странице, когда она набросала анатомическую диаграмму на доске.

Она аккуратно и аккуратно записывала самые эффективные методы атаки на краю ее бумаги.


Мяч радостного тепла окунулся в яму желудка и мягко пульсировал от его биения, когда он молча наблюдал за своим драгоценным другом. Он вспомнил свой маленький сюрприз для танца и нахмурился. Пирра опрокинула их руку.

Вайс заправил за ухо задвинутую прядь волос. Он подумал, не хочет ли какая-то ее часть, чтобы он спросил ее, хотя бы ради первых. Первый поцелуй, первое свидание, первый танец.


Со всем, что с ними случилось, им не позволили роскоши нервных, предварительных дней, которые пришли с новой парой.

Его челюсть решилась. Ну, были некоторые вещи, которые вам просто нужно было сделать по-старому. И это включало прошу вашу леди полюбоваться на ночь романтического танца.


Он нахмурился. Но как? Просто попросить ее после урока не делать, она была слишком резаной и сухой. Он был стойко против отправки ей текста. Это было бесплодно и бесчувственно;

был потерян целый аспект коммуникации.


Он бросил взгляд на большой полукруглый лекционный зал для вдохновения. Рубин несколько раз ударился. Нора играла в тик-таке с собой на одно место от Вайса. И Бархат сидел в первом ряду,

стреляя в нервные взгляды - Яуне следила за ее глазами - у Рассела около середины задней части комнаты.


Хм ... Любопытно. На лице его промелькнула легкая улыбка. Это дало ему представление.


Он собирался спросить ее на танец должным образом.

И любой хороший ученик знает, что, когда вы спросите своего возлюбленного о своем первом танце, вы не что иное, как крутая масса нервов и надежды.


Он взглянул на молодую наследницу и не почувствовал ничего, кроме уверенности. Он знал, что любит его так же точно, как он знал, что любит ее. Их связь была проверена,

и вышел намного сильнее, чем любой из них мог себе представить.


Нет, нет, нет, нет, все было неправильно. Он должен был быть нервным крушением вокруг своей безумно красивой подруги.


Jaune глубоко вздохнула и уставилась на карту мира, которая висела над длинной доской. Он потерял себя на карте.

Распутывание и шатание профессора Порта растаяло. Он стал немым из-за того, что континенты выглядели совсем как пятно кетчупа, которое он видел на салфетке. Это особое прозрение, взорванное от его разума, он особенно старался забыть ангела, который сидел рядом с ним.


Он начал со своей последней памяти.

Когда он наконец вернулся в общежитие после уборки всей столовой, она ждала его в постели с легким румянцем, улыбкой и книгой. Она сказала, что больше ей больше не нравится спать, и что это его вина, и он должен был взять на себя ответственность, если бы он когда-либо считал себя мужчиной.

Черт возьми! Он расстроил губу. Он не работал.


Он пробовал новую тактику. Вместо того, чтобы пытаться забыть о ней, он попытался запереть свои воспоминания о ней в самой дальней части его разума. Он позволил своим воспоминаниям погрузиться глубже и глубже в глубины его разума. Затем он мягко уговорил свой разум в нервное заблуждение.

Он солгал себе ложь. Кто-то, как она, никогда не будет схвачен с ним.


Он был никем из ниоткуда. Она была высоким обществом,


Он не заслуживал того, чтобы дышать тем же воздухом, что и она.


Она была прекрасна, и он был просто уродливым schlub.


Что, просто потому, что он мог размахивать мечом, он думал, что у него есть шанс? Жалкие.

Кто он, по его мнению, был, Спрус Уиллис?


Удовлетворенный тем, что он дал своей самооценке достаточное избиение, он переориентировал глаза и взглянул на молодую наследницу. Как он и надеялся, искра головокружения нервировала в яме желудка. Это было здорово! Теперь он сможет привести вторую фазу своего плана в действие.

Он ждал перерыва в лекции и набрался храбрости. Он постучал маленьким фехтовальщиком по плечу. Она моргнула и повернулась к нему вопросительным взглядом в глазах. Jaune сопротивлялась заблуждению в них.


"Э ... Вайс?"


"Да?"


Его руки начали дрожать. "Слушай, я знаю, что это немного внезапно,

но мне было интересно, не против ли вы - ну, если вы свободны. О, черт! ... Его правая рука сбил свой карандаш прямо со стола.


Вайс положил руку ему на запястье, когда он пошарил, чтобы восстановить его. "Эй, в чем дело?"


Jaune посмотрела на блокнот. Он чувствовал, как на его щеках поднимается жар. "Я ... я просто хотел знать, могу ли я ... я мог бы т-

отвезите вас на танец, э-э, со мной, т-этой ночью в пятницу? "Его голос свалился на себя и затих, когда он закрыл свое признание.


"Какие?" Смутное выражение Вайса только росло. "Яун, конечно, мы ... ах!" На ее взгляд мелькнула искра понимания. Она вырвала руку у него из-под запястья и отвернулась. "W-

Что заставляет вас думать, что вы достаточно хороши, чтобы пойти со мной? "Она проверила ее идеально сформированные ногти


Холодный шар нервов жужжал в яме желудка. Это было сейчас или никогда. "Что ж, я думаю, ты действительно симпатичный, умный, а ... и я просто думаю, что у нас будет действительно хорошее время". Это было невероятно глупо. Он чувствовал, что его шансы ускользают, как пар

,


"Крестьянин! Ты для меня ничего. Ты меньше, чем грязь. Я Шни". Она превзошла свой статус расцветом своей стройной руки. "Я не просто обычная девушка в таверне, которую вы можете просто" взять "на такую социальную функцию".


"W-ну, никто больше не спрашивал тебя". Она сердито посмотрела на него. Он съежился.

Это определенно было неправильным. Но он надавил. "А, я просто хотел показать тебе хорошее время. И ..."


"Хватит, ты забываешь свое место, простолюдин". Он вздрогнул и зажмурился. Жало надвигающегося неприятия пронзило его сердце. "Мой ответ ... да. Да, да, миллион раз, да".

Он открыл глаза, чтобы увидеть, как она растворяется в приступе хихиканья. Jaune расслабилась и позволила всем своим сладким воспоминаниям о ней снова задуматься. Он рассмеялся. Они поклонились, так как их коллективный смех вырвался наружу.


"Ага! Молодая любовь. Поистине, единственное реальное оружие против этих мерзких Гримма.

"Профессор Порт поднялся перед ними, пара раздулась, и раздался заключительный звонок, и ученики гуляли, готовились к отъезду. Яун и Вайс смотрели на профессора, и на них падала неуклюжая тишина, когда портовый Порт сиял вниз у его учеников.


"Э-э, можем мы вам помочь, профессор?" Мечтала медленно, медленно.


"Нет, нет! Не против меня

, Я не здесь. Продолжать!"


Яуна кивнула и взяла руки Вайса в свои руки. "Правильно, где мы были?"


"Я думаю, прямо здесь". Она наклонилась, и, прежде чем их губы встретились, их прервал тоскливый вздох.


Пара подняла глаза, чтобы увидеть Порт прямо там, где он был, довольное выражение, скрытое под его густыми морскими усами.

У молодых подростков был нервный взгляд.


"Правильно, хитрость!" Военно-морской шарф Слэйда резко упал в ясном голубом небе. "Я хочу, чтобы ты притворился, что там был меховой шарик ..."


"Привет!"


"Является кровожадным Гриммом. Я знаю, что это не круто воображение". Он расстрелял кошку с самодовольной ухмылкой. Он повернулся к Яуне,

который стоял с завязанными глазами глазами, с мешком мешковины в руках. "Теперь, мы собираемся дать ей десятиминутный старт. Ты собираешься отследить ее, подкрасться к ней, сшить ее и вернуть домой".


"Я никогда не соглашался с этим!

Я не согласился! Пожалуйста, не сажайте меня в мешок! Кика закричала с улицы.


"Тишина, ладно, три, два.


Молодой Фаун выпустил расстроенную месиву и отправился в лес, который поцеловал дальний конец деревни Карбо.


По прошествии необходимого времени Слейд снял платок с глаз его зарядки.

Jaune несколько раз моргнула, чтобы переориентироваться на мир. Как только звезды стихли, он поскакал к устью леса и опустился на колени. Он осмотрел следы своего котенка; легкий, мелкий и мелкий. Она была быстрым бегуном.


Джаэна выпрямилась и положила мешок через плечо. Яркий,

Весенний воздух развевался по его золотым волосам. Jaune вошла в пышный лес, не сводя глаз с земли, ища следы. Ей было тяжелее пятно на лесной полосе, и если бы она пошла к деревьям, было бы еще труднее.


Jaune принял неторопливый темп, стараясь не наступать на рыхлые веточки и скалы. Это был хороший день для прогулок.

Птицы щебетали, и тварь резвились в маленьких пятнах солнечного света. Было бы легко отвлечься в увлекательный прирост, если бы у него не было мешка размером с человека, накинутого через плечо, чтобы напомнить ему о его цели.


Когда он вошел в более глубокие части леса, пятна света стали более тусклыми и реже.

Он упал в кошачий ползаний, скользнув между деревьями и вокруг валунов. Он притворился, что он голодный змей, и что Кия была бедной беззащитной жертвой. След разбитых веток и угнетенной земли внезапно закончился возле небольшого скопления деревьев. Jaune подняла глаза в навес для шваброй медовых светлых волос или свистящего хвоста.


Ему повезло.

Около тридцати футов и более полутора десятков деревьев сидел его любимый кот. Ее мягкий черный хвост взлетел туда-сюда, когда она сидела на толстой ветке. Солнечный свет закатил мини-закат в ее волосы, который был безошибочным среди зеленой и коричневой палитры леса. Он видел, как ее уши подергиваются; она слушала его.

Jaune бросила свои кобальтовые глаза на какое-то отвлечение. Он поднял маленький камень и бросил его на далекое дерево, только мимо своего. Ее уши щелкнули в этом направлении, и она стояла на ветке. Ее руки висели у нее на боку, и ее хвост взлетел таким образом, и это, когда она небрежно подошла к другой стороне дерева, чтобы лучше выглядеть.

Жаун улыбнулась. Он всегда восхищался ее уравновешенным чувством равновесия.


Он опустился низко и приблизился к дереву. Он бросил еще один камень, этот еще дальше.


"Ах, я слышу тебя, Джаун, ты тоже можешь выйти".


Он сел на дерево, сжимая его руками и ногами. Он подождал у основания минуту. Тогда два.

Удовлетворенный тем, что его добыча не слышала его, он медленно взмахнул грубым сундуком.


"Яун? Ты там?"


На полпути вверх по дереву. Кия свернула концы своего персикового свитера в свои крошечные кулаки. Ее хвост стоял прямо вверх.


"Пойдем сейчас, Яун. Я ... я не стану оставаться на этом дереве навсегда". Она выпустила беспокойный хныканье.


Яуни ухмыльнулась.

Он знал, что, будучи опытным альпинистом, она не могла спуститься, чтобы спасти свою жизнь. Конечно, она могла просто спрыгнуть, но ей не нужно было это знать. Он подкрался вверх по туловищу, осторожно вставая, делая как можно меньше шума.


Он был почти до ветки. Группа цикад лениво гремела.

Ее уши дрогнули, и ее хвост скривился. Она подошла к середине ветки и опустилась на колени, сжимая руки на ветке.


Jaune подняла вверх и вниз по ветке и прижалась к дереву. Он повернул свое тело вокруг туловища на другую сторону, как только он был еще достаточно, чтобы двигаться.

Он сжал свое ядро и замедлил дыхание, чтобы поддержать его чувство равновесия.


Он сосредоточился на ногах и ветке, которая поддерживала его вес. Он ждал самого скрипучего смещенного веса. Это скажет ему, что Киа перешла обратно в багажник. Это было, когда он сделал свой ход.


"Тупой Слэйд и его глупые упражнения.

Положите ее в мешок. Он услышал ее ворчание и попытался поместить ее, когда она была основана только на ее голосе: "Я больше не пойду в мешок".


Яуни ухмыльнулась. Он приготовил мешок мешковины. На самом деле он не собирался сажать ее в мешок.


Он повернулся по стволу и подошел позади нее. Он бросил мешок через плечо. Смущенный,

она последовала за ней, когда она смялась на лесной пол. Это было все время, когда ему нужно было обнять ее руку вокруг ее талии и притянуть ее близко, когда он прижался к дереву другой рукой.


"Гоча, мой маленький нечеткий котенок".


Она хладнокровно извивалась, но сдалась, когда его хватка на ней только сжалась. "О, ты взял меня, ты меня взял. Теперь,

Избавь меня от этого дерева.


Она чувствовала, как его гул смеется через ее спину. На ее щеках расцвел свет.


Jaune сжала ее вокруг середины. "Вот, пойди на спину, я тебя удержу".


Это заняло небольшое маневрирование, но она поправила себя на спине.

Она почувствовала, как его мускулы катились и согнулись, когда он снова сел на дерево и побледнел.


Когда они достигли твердой земли, она выскользнула со спины, и он достал мешок Слэйда. Они медленно возвращались в свою деревню в медленном, сопутствующем темпе, принимая яркое воздержание существ вокруг них.

Киа подошла ближе к своему давнему другу и обернула хвост вокруг его талии. Она слегка улыбнулась, когда он рассеянно провел рукой по бархатистому придатку. Пока она не хотела возвращаться в деревню. Она знала, что, когда они это сделают, Слейд просто отправит ее, чтобы он мог взять Яуну на какое-то новое упражнение с упрямым обучением.

Ее чирковые глаза мерцали под солнечным светом. "Э-э, Jaune, так как мы здесь, мама хотела, чтобы я искал некоторые травы".


Он улыбнулся ей и кивнул. "Проведите путь, Кия-кошка".


Они взяли обход, который вел их через кусок толстого кустарника. Джауне держала руку своего компаньона, когда их тела шелестели сквозь верхнюю листву талии.

Их сапоги смяли коричневую землю внизу, и запах сосны и сладкого дерева клена нежно ласкал их носы.


Они прошли молчаливое молчание. Время от времени молодая девушка наклонялась, отрывала листья и добавляла их в сумку. Jaune будет способствовать, пытаясь определить травы и то, что их использование может быть.

Когда они шли, уши Киа сползали назад. Это были те моменты, за которые она жила. Она взглянула на своего давнего друга. В шестнадцать лет он вырезал довольно красивую фигуру. Сильная челюсть, здоровые светлые волосы, яркие голубые глаза. Кайма розового коснулась ее щеки, когда она побаливала себя. Честно говоря, это была одна вещь, за которую она могла поблагодарить Слэйда.

Если бы не он бежал от Яуэна от остальной части деревни, больше девушек в городе заметили бы.


Ее хвост сжался вокруг его талии. Это вызовет проблемы.


"Что происходит?" Jaune усилил давление в качестве сигнала.


"Хм, да, ничего. Итак,

как проходит обучение? Любой конец в поле зрения? "Она сыграла это с улыбкой, но она была абсолютно серьезной. Она не могла дождаться, пока Слейд не посчитает его готовым, и он может вернуться к нормальной жизни.


Jaune улыбнулась и потер голову. "На самом деле, почти. Я собираюсь сделать с режимом семейного обучения Слейда.

После того, как мы вернемся, он проведет меня через звонок. Его идея выпускного экзамена.


Кия сделала все возможное, чтобы скрыть свое волнение. Она не могла остановить ласковый мурлыканье, которое упало ей в губы. "W-что вы думаете, что сделаете после того, как закончите?"


Он пожал плечами, положив руку на плечо. "Ах,

Я полагаю, что присоединяюсь к охраннику. Нельзя тратить все это обучение. Может быть, помогите мэру хронизировать историю города ".


Ее уши слегка упали. Ей нужно было осторожно протестовать здесь. "Знаешь, Роган все еще ищет боговую пару рук".


Губы Джауни поредели. С тех пор, как он ушел, Роган не взял нового ученика.

Он все время и снова заглядывал, когда он направлялся к этому поручению или возвращался с этого. Он был совсем один в своем магазине. Он был просто рад, что человек снова не стал на себя. Но это не значит, что он имел право вернуться туда. Если он вернется к этой жизни, в чем смысл уйти в первую очередь? "Na,

Я уверен, что он найдет кого-нибудь. Я все из практики. Мне придется переучивать все.


Это было оправдание. Слейд старался развить свой талант выпечки, сославшись на то, что во время тренировок у них будет что-то сгореть. Яун смеялся и соглашался, тайно оценивая знакомое место на ранних этапах его обучения.

Кия посмотрела на него из-за угла ее сверкающего глаза. На его лице снова появилось выражение лица. На самом деле это был хороший знак. Это означало, что он думал. Она слегка вздохнула. Она знала, что он принадлежит к этой пекарне. Он никогда не выглядел счастливее, чем когда работал с этими печами.


Конечно, он тоже был счастлив. Но его улыбка была другой.

Может быть, она не знала, как это сказать. Взвешивается поколениями знаний о бое и Гримме. Ей это не понравилось.


Она упала в мечту, когда они медленно возвращались к цивилизации; которую она часто развлекала в последнее время. Jaune придет домой с длинного рабочего дня, пахнущего хлебом и сладостями,

и она приветствовала бы его домашним приготовленным блюдом после закрытия аптекаря. Его руки были бы теплыми от печей, и он погладил бы ее волосы, когда они устроились на свет. Она обернет хвост вокруг его талии, и они сойдутся вместе.


Это была просто безвредная фантазия. Она прижалась к нему под мышкой.

Из ее губ вырвался мягкий мурлыканье. Но об этом стоит подумать.


Jaune перевернула книгу истории и подошла к изображению черного, сморщенного, гуманоидного существа с длинным лицом и провисающей, зазубренной открытой пастью. Слакьяв. Он погрузился в обширные пещерные системы внутри коры Ремнанта.

Это тело напоминало черную черную кожу, растянутую над мучительным скелетом. Они были обнаружены ранним человеком и их первый набег на добычу пыли. Их омерзительный вид уступил место легендам проклятой земли, и падающие охотники неизбежно снова поднялись, когда они перевернули Гримма.


Яун перевернул страницу. На протяжении многих лет,

поскольку человек запрягал Пыль и сразился с головой Гримма, экспедиции были отправлены в огромные пещеры под землей Помина. Человек хотел знать, откуда они пришли. Ранние теории включали павших охотников, поднимающихся из их могил, тайных гнезд Гримма и даже ворот самого преступного мира.


Jaune развернула страницу и продолжала читать.

Конечно, их изучение означало борьбу с ними. И это был человек, столкнувшийся с проблемами. Системы, в которых жили Гримм, были узкими, извилистыми проходами пролетающих миль и погребены под тоннами и тоннами твердых пород. И Slackjaws были быстрыми, ползающими, многообразными вещами, которые выходили бы из каждого прохода, подавляя своих врагов.

Они были не очень сердечны, но их было много (поддерживая теорию гнезда). Единственный способ, которым человек мог идентифицировать их, - это ужасный мучительный вопль, который они испускали, когда они пахли человеком. Звук будет носить мили под землей (поддерживая теорию подземного мира [чистое суеверие]).


По сей день никто не знает, откуда они.

Более глубокий человек исследовал системы Remnant, тем более Slackjaws они столкнулись, в конечном итоге становится переполненным и убитым. Одна недавняя теория, хотя и не очень популярная, предположила, что Slackjaw произошел от самой планеты. Теория продолжала говорить, что все Гримм были созданы с планеты, кроме любого другого естественного процесса;

яйцекладка, рождение и т. д., и что Гримм в целом был ответом планеты на паразита человека.


Jaune закрыла книгу и протерла глаза. Он не был так уверен в этом, но он, безусловно, победил аргумент "врата подземного мира".

Молодой охотник выглянул в окно библиотеки и обнаружил, что энергичное дневное солнце переходит в оранжевую фазу, готовясь к наступающей ночи. Он положил последние штрихи на последнее эссе Порта и проверил его Свиток. Вайс не послал его, поэтому он предположил, что должен остаться.


Он встал, потянулся и собрал свои справочники.

Он мог бы просто положить их в бункеры рядом с книжными полками, но он никогда не привык к схеме организации библиотеки и старался как можно больше бороться с ней. Если бы он собирался работать с ним в течение следующих трех лет, он мог бы также устроиться с ним.

Он провел рукой по толстым шипам собранных знаний академии. Все было из журналов охотников, рассказывающих о своих приключениях и наблюдениях, в текстах по теории, в первую очередь, о хау и о том, что такое Гримм.


Яун остановилась на полпути по тусклому проходу.

Он вцепился в брови, когда система Dewy Decimal издевалась над ним с высоких полки. Когда он начал свои умственные расчеты, он почувствовал, как волосы на спине шеи. Он перестал мыслить и сосредоточился на своих чувствах. Он почувствовал, как мягкий серый ковер под ногами.

Он заметил немного холодный центральный воздух, который гудел по всему зданию.


Чувство слишком часто возникало, чтобы быть совпадением. На этот раз он собирался бросить кого бы то ни было. Он переложил книги под руку и напряг уши.

Он слышал слабое нажатие пальцев на клавиатурах. Он слышал, как ноги заполняли ковры между проходами.


И дышать. Слабо, тревожно, дышит. Он перевел взгляд вправо и влево, желая, чтобы его чувства работали вместе с такой ограниченной информацией. Похоже, звук звучал ... слева!

Jaune быстро повернулась влево и едва успела поймать тень за очередным рядом. Он бросил свои книги на землю и побежал по другую сторону, чтобы вырезать своего сталкера. Он поймал еще одно проливное черное что-то перед тем, как оно исчезло за другим рядом книг.


Черт возьми!

Он нырнул в следующий ряд и побежал к другой стороне. Он повернул направо и поймал черный лук, когда он полетел вправо и исчез за другим рядом книг.


Лук !?


Jaune засунула зубы и ворвалась в безумный спринт. Он устал от всего этого.

Он заглянул за угол и увидел, как пара ног дрожит от ярости, вызванной гневной дымкой. Он вздрогнул вперед и обнял бегущую фигуру, подталкивая обоих к земле.


Jaune быстро работала над своим скользким запросом.

"У меня есть ты сейчас!" Он грубо перевернул шпиона и встретил пару люминесцентных янтарных глаз. Он отшатнулся. "Блейк?"


"Э-э, привет." Неловкий флеш пробежал по ее бледным щекам, когда она заметила их положение.


Jaune также заметила, и быстро поднялась на ноги, протягивая руку своему сбитому другу. Блейк взял его и поднялся.

Она вытирала униформу и прислонилась к книжному шкафу. Она опустила глаза и сложила руки, засунув руки под руки, чтобы не дать им поцеловать.


"Что происходит, Блейк? Ты тот, кто следил за мной?"


Она внезапно подняла глаза, впиваясь в скрытый колодец мужества. Но так же быстро,

она сдулась и отвлекла взгляд, опустившись на призрачный шепот. "Да."


Jaune сложила руки и попыталась успокоить его потрепанные нервы. Он ожидал очередной засады от какого-то теневого культиста, а не его друга. Кто мог обвинить его, действительно, учитывая его послужной список для этих неожиданных встреч.


"Это правда?" Он едва слышал ее.


"Какие?"

"Это правда? Что сказал Ян?" Наконец она взглянула на него. Ее глаза мерцали от замешательства и недоверия.


Джауна поджала губы и вздохнула. "Да, я знаю, это звучит безумно, но это правда, Блейк, я клянусь".


Блейк выглядел подавленным на мгновение. Она медленно покачала головой. "Жаль, что это не так".


"Что ты имеешь в виду?"

Она глубоко вздохнула и встала прямо, похоже, нашла ее ноги. "Люди, которые напали на вас, они ..." Она покачала головой. "Нет, я не могу".


Jaune шагнула вперед и схватила ее за плечи. "Фокус, Блейк, это важно".


Она увидела твердую синюю стену решительности, которая стала его глазами.

Она успокоила свое потрясенное тело и крепко прижала ноги. Она не приходила сюда, чтобы раскалываться, как младенец.


Блейк посмотрел на него и кивнул. Теперь она будет в порядке. "Можем ли мы пойти куда-нибудь меньше ... разоблачены? Я не хочу, чтобы меня услышали".


Яуне знала, что она имела в виду. Изможденные библиотекари дрейфовали, как призраки проклятых.

И голоса были в тихих, пещеристых комнатах. Он отвел ее обратно к своему столу Вайса, уютно устроившись в дальнем углу раздела молчания. Он усадил ее на мягкий деревянный стул и сел напротив нее.


Она смотрела в серый мраморный стол, собирая свои мысли. Он терпеливо ждал, чтобы она начала.

"Фавн уходит из своей истории в устной форме. Это перерыв, когда ранний человек рисовал на стенах пещеры. В наши дни они в основном просто делают это из чувства идентичности". Джаэна откинулась на спинку стула и посмотрела на нее ровно. "Рассказ о том, что родители рассказывают своим детям, о бугамене, который заберет их". Он поклонился странно.

"Будь хорошей девочкой, или Черная рука уберет тебя навсегда и заставит тебя работать, ухаживая за ними". Она вздрогнула. "Но даже детские рассказы имеют для них массу правды. Черная рука относится к кому-то с черным солнцем, нанесенным татуировкой на руку. Тот же самый, с которым вы столкнулись".


Она сгорбилась вперед,

ее бледная кожа выглядела пастообразной и нездоровой. Jaune попыталась подражать ее позе, сохранить ее удобство и напомнить, что она была с другом. Он протянул руку и взял ее за руку.


"Продолжай, Блейк".


"Они прошли по многим именам в течение всего времени. Люди из выжженных равнин. Пылающий зенит. Культ Черного Солнца.

Их цель - сжечь Remnant! Сожги все живое на нем.


Жюан почувствовала, как ее сердце пробегает по ее руке. "Легко, легко сейчас. Резервное копирование. Поджаривание планеты немного растянуто. Пройдите меня через нее".


Она сделала успокаивающее дыхание. "Погода. Совсем не случайно, что она действует". Яуна кивнула, предлагая продолжить.

"Самая ранняя история, которую мы рассказываем о Фауне с необычными способностями. Возможно, это была его Аура, или, может быть, его подобие, мы точно не знаем". Jaune коротко спросила, почему она сказала "мы" тогда, но не успела остановиться на ней, поскольку ее речь упала. "Люди боялись его, он мог заставить людей согнуть его волю,

согните энергию от целой толпы людей, будут ли элементы, особенно огонь, выполнять свои приказы. Люди боялись. Он был изгнан из своего племени и отправлен в подземелья.


"Но потом дети начали исчезать, люди искали, но они возвращались, болтали и велели безумными. Десятилетия прошли без каких-либо проволочек. Затем, вдруг, однажды ночью,

эти - эти люди появились. Они были глянцевыми глазами и промывали мозги. Они могли согнуть огонь и ошеломить умы так же, как изгнанный. Ее глаза потеряли фокус в фрактальных рисунках на каменной столешнице. Они сжег эту деревню дотла. Тысячи фавнов.


Блейк опустился на сиденье, но некоторые из блесков вернулись к ее глазам.

Jaune продолжала держать ее за руку. Когда он начал обрабатывать все, что она рассказала ему, что-то в том, как она говорила, за ним. Это было как будто -


"В течение пятисотлетней войны были шепоты дикого человека, возглавлявшего группу могущественного Фауна, он окутывал землю у его ног, опустошая Фауна и человека.

"В течение пятидесятилетнего мира искатели приключений приходили домой с дикими глазами, блуждая по человеку с глазами, подобными солнцу, которые могли видеть в их душах.


"Во время Столетней войны после этого начались всплески погоды. Летняя температура в течение осени. Длительные волны тепла в течение долгого времени. В это время появятся члены их группы,

проповедуя великую чистку на горизонте. Они будут использовать свои силы для сжигания культур и зданий. Послесловие, они разразились пламенем, оставив после себя взломанную шелуху. Фаунус был слишком напуган, чтобы что-то делать, кроме как смотреть.


"В течение двух столетий все молчало. Память исчезла в легенде, а затем в мифе. И теперь они вернулись".

Jaune откинулась назад и позволила потоку информации омыться над ним. Он первым инстинктом должен был его рационализировать. Wackos легко отмахнуться; там были тоны. Погода, может быть, они действительно были просто причудами природы.

Но для них просто произойдет совпадение с посещениями культа? А похищения - сожжения? Но она говорила об этом с такой убежденностью. Как она ...?


"Ты знаешь и об этом много, Блейк". Он начал медленно. Ему не нужно, чтобы его воображение опережало себя. "Вы не можете читать об этом, так что ..."

Некоторое время она выглядела удивленной, вздохнув и подмигнув ему ближе. Он наклонился ближе.


"Мы собирались рассказать вам, но не смогли найти подходящее время". Она потянулась и медленно расстегнула лук. Она осторожно положила его на стол. И с ее макушки появились две мягкие черные кошачьи уши.


Медленная улыбка распространилась по лицу молодой блондинки

, "О, хорошо, что ты здесь".


Он потянулся и нежно почесал за ушами. Напряжение в ее теле, казалось, мгновенно исчезло, оставив позади тихое мурлыканье кошка Фаунус. Он отнял руку, чувствуя, что у нее гораздо лучшие настроения.


"Спасибо." Ее глаза блестели от облегчения. "Я не был уверен, как кто-нибудь еще возьмет это".

Он покачал головой. "Нет, у меня есть котенок домой, я скучаю по лентам".


Они поделились приятной улыбкой, прежде чем она медленно исчезла из их уст. Тема подтвердилась в их умах.


"Видели ли вы их, Блейк?"


Она положила лук обратно на место. "Только один раз, я был ребенком. Одна ночь я не мог спать, и на улице появилось волнение.

Я увидел три фигуры, тащащих по улице несколько извивающихся пучков. Я спрятался под одеяло до утра. Ее глаза повернулись вниз, тусклые, раскаявшиеся. "На следующий день у нас было пятеро детей, а наши урожаи были разрушены".

"Никто не думал искать их?" Jaune не могла развлечь мысль о том, что ее деревня могла просто дать их молодым за мертвых. В Carbo они никогда не перестанут смотреть.


"Мы слишком боялись. Искание культа означало смерть, и вы тоже не пойдете искать их".


Яун сузила глаза. "Они пытались убить Вайса. Пыль,

они пытались меня убить! И если то, что вы говорите, верно, тогда, если кто-то их не остановит, там будет действительно большой барбекю, и всех на планете пригласят. Блейк выглядел так, будто собирался протестовать. "Мы сказали властям , Вайс сказал, что они будут держать нас в курсе. Он протянул руку и похлопал ее по плечу: "Эй,

мы охотники? Это то, что мы должны делать. Изгоните зло и все такое. Если бы мы начали выбирать и выбирать наши битвы в зависимости от того, насколько это было бы опасно, или шансов нашего умирания, тогда ничего не получится ".


Слейд никогда не жаловался на то, что вернется наполовину от его посвящения.

Он знал, что это опасения, связанные с профессиональной деятельностью по борьбе с Гриммом и защите невинных.


Блейк перевернул сказанное им в голове. Когда она услышала от Янга, что Jaune была на охоте за культистами, она мучилась из-за за и против того, чтобы преследовать людей, которые не относились к какой-либо жизни, будь то человек или Фавн. В лучшем случае,

это был шанс нанести ответный удар против организации, которая работала в тени и преследовала худшие кошмары любящего мир людей в течение сотен лет. И в худшем случае это означало бы еще четырех мертвых подростков.


Конечно, она заметила изменения погоды.

Она просила все сущности в каждом пантеоне как настоящие, так и воображаемые, что это просто работа природы. Но тогда Ян должен был рассказать ей о встрече Яуны.


Она пристально посмотрела на его твердые голубые глаза с кобальтом. Она ничего не могла сказать ему.

Он охотился и копал, пока не нашел людей, которые пытались забрать его жизнь - людей, которые в этот момент замышляли огненную смерть мира. Это было либо сейчас, либо погибнуть позже.


"Обещай, что будешь осторожен. И ты вернешься от этого - все вы".

Jaune открыл рот, чтобы ответить, но очистка горла привлекла их внимание.


Вайсс стоял в нескольких шагах, в ближнем конце прохода, с руками на бедрах и разочарованным хмурым лицом.


"И что здесь происходит?"


"Вайс! Это, э-э ..."


"Мне нужно идти." Блейк встал и взглянул между двумя партнерами.

Она осталась бы, чтобы помочь Яуне разрядить высокопоставленную наследницу, но, судя по прохладному взгляду в глазах беловолосых девушек, она, вероятно, не оценила бы ее компанию на данный момент.


Прежде чем кто-либо из них мог сказать еще одно слово, Блейк тихонько проскользнул в лабиринтные стеки,

оставляя подозрительного ангела вокруг всей силы ее взгляда на несчастного рыцаря.


Он мягко улыбнулся. Она подошла и остановилась возле стола. Казалось, она что-то думает, а потом, решившись на ход действий, плюхнулась на колени.


"Гх!"


"Ой,

Я даже не слишком тяжелый! "Она пересекла ногу и отвернулась.


"Вайс, послушай ..."


"Тсс!" Она откинула голову. "Вы видели других девушек за моей спиной?"


"Какие?" Ему хотелось смеяться. Она знала, что никогда не предаст ее. Но он все равно его пошутил. "Милая, конечно, нет".


Она сложила руки,

по-видимому, не убежден. Jaune выпустил небольшой грохот смеха. Она была глупа. Он обнял ее середину. Она вздрогнула, но расслабилась в его объятиях.


Он обнял ее ухо и мягко сжал ее. "Я был бы дураком, чтобы отказаться от такого ангела, как ты", - он поцеловал ее в щеку, - для такой же девушки, как и она.

Она немного напыщенная, слегка брошенная своей дрянной линией. "L-Lunkhead! Пройдите через ваш толстый череп. Ты мой, и я не разделяю". Он рассмеялся и осторожно опустил ее в более удобное положение. Он отскочил назад, пока она не была мягко прижата к нему.

Она почувствовала, что их маленькая сцена закончилась, учитывая повышенное давление на ее середину. Она повернула к нему свое тело и положила руки ему на плечи, давая им успокаивающее сжатие. "Эй, как жизнь?"


"Блейк рассказывал мне о парнях, которые напали на нас.

"Он начал рассказ о том, как Блейк преследовал его в библиотеке и в последующей погоне, как он загнал ее в угол и потребовал ответы. Он рассказал ей о знании Блэка о культах, их плане, о влиянии, которое он оказал на в мире. Вайс внимательно посмотрел на всю свою лекцию. Ее глаза застыли на мгновение,

и она схватила его немного туже, когда он показал наследие Фауна Блейка. "Если я ничего не сделаю, весь мир будет дым".


Она потянулась и погладила его по щеке, маленькая улыбка на ее лице. "И почему это вдруг ваша единственная ответственность?"


Он потянулся и обнял ее за щеку. "Потому что они пытались причинить тебе боль.

Я не могу позволить им с этим справиться. Я не буду.


"Глупый лонец. Ты не делаешь этого в одиночку. Я тоже помогу. И Рен, и Нора. Все мы. И не Ты, Забудь об этом". Она слегка постучала его по голове.


Он застенчиво улыбнулся ей. "Да извини."


"Мы должны скоро пойти к профессорам.

Если погода является показателем того, насколько далеко продвинуты эти люди, тогда у нас не так много времени. У нас уже есть рекордные максимумы. Люди пишут это с раннего лета, но когда кто-то понимает, что что-то не так, может быть, слишком поздно ".


Яуэн вздохнула. У него было достаточно этого дня. "Правильно.

Этот полицейский когда-нибудь вернулся к вам? Было бы неплохо, если бы у него было что-то для нас.


Вайс покачал головой. "Нет. Мы просто должны пойти с тем, что имеем".


Единственная твердая информация, которую они имели, это то, что сказал ему Блейк. Если бы они вырыли, как он получил свою информацию, и как она получила ее, он должен был бы раскрыть, что она была Фауном, другого пути не было.

Он гордился Блейком за то, что он открыл своим друзьям свое наследие, это, конечно, было нелегко. Но он не был абсолютно уверен, что ему нужно было раскрыть такую вещь кому-либо еще.


Он ущипнул переносицу и тяжело вздохнул. "Итак, на более светлой ноте, означает ли ваше существование здесь, что я могу вернуться в нашу комнату?"


Вайс махнул ему пальцем.

"На данный момент, мы с девочками готовимся к танцу, а мальчиков нет мальчиков".


"На целый день?"


На щеке порезался здоровый флеш. "Все должно быть совершенным! Теперь давай, верни меня домой. Мы сегодня вечером вымываем волосы".


"Да, моя королева!"


Jaune наблюдала с испуганным выражением, когда Вайс суетился,

набирая запасы волос в маленькую сумку. Он взглянул на Нору, которая тихонько сидела на кровати Рена. Если бы он был честен с самим собой, она выглядела немного зеленой.


"Ладно, я думаю, это все. Мы сейчас уйдем. Руби настаивал, чтобы мы превратили это в сон, поэтому завтра мы вернемся завтра".


Кривая улыбка обрушилась на лицо Джауны. "Вайс,

вы идете по коридору, а не по всему миру ".


Вайс помахал пальцем предупреждения. "Тише! И не смотри в шкаф, мое платье там. Я не хочу его перемещать больше, чем нужно, поэтому я просто должен буду доверять тебе, чтобы не смотреть на него раньше танец."


Блондинка подняла руки в капитуляции. "Хорошо, хорошо, ты побеждаешь".

Она дала ему испепеляющий блеск, который натолкнулся на больше милого маленького надува. Она с улыбкой обернулась к Норе. "Пойдем, Нора, пойдем".


Нора поднялась с окуня с некоторой неохотой. Она нервно взглянула на Рена, чье единственное признание его беспокойного друга было маленькой, едва заметной улыбкой.

Девушка с оранжевым волосом следила за молодой наследницей в дверь в замедленном темпе. Вайсс повернулся и дал jaune еще одно предупреждение, прежде чем дверь закрылась мягким щелчком.


Он сдулся и присел на кровати. "В заключение." Он посмотрел на Рена, который выглядел немного более расслабленным. Он не мог знать, как он это знал,

что Рен, казалось, всегда был в состоянии покоя. Он записал это, чтобы просто долго жить с безмятежным мальчиком. "Неужели Нора будет в порядке? Она сама не казалась".


"Она будет в порядке. Она никогда не была на вечеринке всех девушек, поэтому она немного нервничает".


Яуна кивнула. Он был уверен, что Вайс позаботится о ней.

Он встал и прошел через несколько шагов. Он приложил ухо к двери и прислушался. Ничего. Он оглянулся на Рена, у которого был похожий блеск бдительности в его фуксийском глазу.


"Я думаю, что мы в чистоте".


Рен кивнул и вытащил из-под кровати маленький складной столик и два стула. Jaune подошел к его шкафу и Вайса. Там,

расположенный между тонким деревянным шкафом и аккуратно уложенным багажом Вайсса, был маленький холодильник, который он взял у одного из старших старших. Он открыл дверь и подметил четыре морозные бутылки корневого пива.


Когда он обернулся, Рен уже был занят перетасовкой карт.


"Вернитесь,

вы все! Не будет достаточно вас, чтобы поместиться в спичечной коробке! Вернись!


Вайсс спокойно провел гребень через ее мягкие алебастровые волосы. Ее зимние голубые глаза внимательно изучили ее отражение.


"Пирра, возьми ее с левой стороны, я пойду".

Она проигнорировала громкий крах, и визги ужаса стали мучительными, когда Руби и Пирра попытались подчинить Янга. Ее глаза скользнули к углу зеркала, на котором отразилась оранжевоволосая девушка, сидевшая на стуле, лежащей в углу комнаты. Она нахмурилась. Это буйное веселье было именно тем, чего превзошла Нора.

Но вместо этого она молчала, как мышь. Единственный раз, когда она, казалось, двигалась, когда кто-то хотел, чтобы она взяла это или дала свое мнение по этому поводу.


Их глаза встретились в зеркале. Она выглядела несчастной. Молодой Валькирия отбросил ее взгляд, опустившись на колени. Она рассеянно потерла руки из-за отсутствия чего-то другого.

Вайс подумала, что она похожа на ребенка, которого поймали, делая что-то, чего она не должна.


Она положила кисть и провела руками по своим необычным белым волосам. Ее длинные цифры свободно текла сквозь светлые замки. Ей не нужно было делать слишком много с ее волосами, так как она всегда держала ее в высшей форме. Честно говоря, с суммой, которую сыграла Jaune,

она была удивлена, что это был не запутанный, завязанный беспорядок. Он сделал это, где он выкопал пальцы в конский хвост и начал скручивать и зажимать его между пальцами.


Она любила каждую минуту.


"Блейк, помоги! Пожалуйста!"


"Даже не думай об этом, котик-кошка, я сжег ниндзя любви. Страница за страницей".


"Ты по-своему, Руби".

Ее глаза снова увидели Нору, в том темном углу, в одиночку, а ее друзья уничтожили общежитие команды Малины Джам. Она нахмурилась.


"Нора. О, Нора, иди сюда на секунду".


Девушка поднялась со своего места. Она намазала широкой улыбкой на лице, когда он подбежал к своему товарищу по команде.


"Леди Вайс! Как я могу служить.

"Она закончила с фальшивым расцветом и луком.


"Твой поворот, вот, сядь". Она поднялась со своего места перед зеркалом, охваченным задушенной девушкой. Она мягко уговорила ее на место и занялась сбором необходимых продуктов для волос.


"Нет, есть какая-то ошибка. Мне действительно ничего не нужно".

Вайс встал за заикающейся девушкой и пристально посмотрел на нее.


"Ты собираешься танцевать, не так ли?"


Нора заметно увяла под ее взглядом. "Да, да, с Ren. Мы собираемся вместе. Ну, не вместе, но вы знаете, что я имею в виду".


Вайс кивнул. "Ну, тогда ты абсолютно должен выглядеть лучше всего. Теперь,

держись, пока я смотрю на твои волосы.


Нора, казалось, набросилась на себя. "Я знаю, это не очень красиво".


Глаза Вайса вспыхнули опасно. "Как ты мог так сказать?"


"У-ну, просто посмотри на всех, Пирра был талисманом из крупы. Она практически модель. У меня есть мальчики, а девочки все время пускаются слюни.

Люди всегда говорят, что Руби хорошенький, как кнопка, когда Яна не вокруг. У Блейка есть такие удивительные желтые глаза, которые почти светятся в темноте. A-а Jaune называет вас ангелом по какой-то причине. Она посмотрела на ее колени и побеждала: "А я? Никто не говорит об этом обо мне. Мои руки большие. Мой голос звучит странно.

Мои волосы не сияют так сильно, как твои.


Память всплыла на поверхность ее разума. Солнечный освещенный парк. Счастливая Нора подпрыгивает к ней. Странно серьезное выражение лица девушки измельчителя. И ее заявление; что наследница Шней была, по сути, очень красивой. Она задавалась вопросом, что это значит в то время. Теперь она знала.

Голубые глаза Вайса смягчились. Она потянулась и провела рукой через короткие оранжевые волосы Норы.


"Этого достаточно, Нора. Не говори больше об этом, они неправды".


С недоумением глядели смущенные глаза девушки. Вайс действительно не знал, что еще сказать, чтобы утешить ее больного друга. Она подумала, что это больше, чем опыт Джауэна.

Она видела, как он общался с ней и с Руби. Она подозревала, что у его друзей дома были элементы обеих девушек, поэтому он знал, как с ними справиться.


Но она знала, что делать. Она решительно смотрела на сумасшедшую девушку в зеркало.


"Хорошо, Нора. Будучи твоей второй командой, я не позволю тебе так свести себя.

Жизнь может зависеть от вашего психического состояния ".


Вайс расхватил свой любимый белый гребень и настроил мир вокруг нее. Она забыла, что Ян поставил Руби в шляпу. Она проигнорировала просьбы Пирры о милосердии. Блейк больше не существовал в ее сознании. Все, что имело значение, было ее рукой и недооцененной красотой перед ней.

Она осторожно провела гребень сквозь густые шербские волосы Норы. Она разработала узлы, которые накапливались от ее грубой и падающей природы. Она почесала волосы до плеч, пока она не стала гладкой и не подчинилась ее командам.


Затем она расчесала свои челки из ее светло-голубых глаз - она никогда не замечала, что они были почти того же оттенка, что и ее собственный,

только волосы темнее. Она стилизовала их так, что они прорезали ее левый глаз, закончив нежным волнением. Взрывы были очень важным активом. Они помогли подчеркнуть общую прическу и дали вам поиграть, когда вам было скучно.


Нора, похоже, проглотила некоторые из ее страхов, когда Вайс прочесал гребень в волосах.

Ее глаза, казалось, блестели чуть больше.


"S-So, Jaune-Jaune действительно любит твои волосы".


Гигантский фехтовальщик поднял бутылку с легким укладкой и выровнял естественный мазок на концах ее волос. "Да, если вы скажете ему, я убью вас, но это одна из причин, по которым я должен заботиться об этом".

Раньше она делала это как знак восстания, а также гордость за наследие своего деда. Она была горькой, одинокой и сильной. Но тогда она приняла ее сердце и облегчила жизнь. Теперь она удостоверилась, что ее волосы были гладкие, как шелк, поэтому он никогда не прекратил прокладывать ему руки.


"Я вижу вас, ребята, ночью". она начала медленно,

не совсем уверен, что ее грумер оценит вторжение. "Иногда, когда ты спишь, он не спит, крепко держится и поглаживает твои волосы". Вайсс покраснел. В последнее время она просыпалась, пытаясь оторваться от своего теплого, крепкого рыцаря. Это заставило ее чувствовать себя в безопасности, уютно и любимо. У нее не было бы другого пути.

Она замедлила свое служение. "Это не проблема, не так ли?"


Нора попыталась покачать головой, но остановилась, увидев, как она нарушила рабочий процесс ее жениха. "Ах, нет, совсем нет. Рен, и я думаю, что это действительно мило. Я просто хочу, чтобы кто-то сделал это для меня". Нора проглотила ее слова, как будто она испугалась, что они ее проклинают.

Образ Рена появился в сознании Вайса. Когда они взаимодействовали, она всегда считала, что они были вместе.


"Это займет время." Она возобновила работу.


Она умело пробрала свою расческу через теперь ручные оранжевые волосы. Она добавила умную часть в правую сторону ее головы.

Это красиво окутало бы ее линию волос и вниз через swoosh.


Она отступила, чтобы полюбоваться на ее работу. Честно говоря, это все, что нужно Норе. Наплечница на ее игривой природе, но эта часть напомнила зрителю, что она была современной девушкой, которой не удастся воспользоваться.

Она наклонилась и положила подбородок на правое плечо девушки. Ей не хотелось, чтобы кто-то слышал. "Видишь, Нора?" - прошептала она ей на ухо, - ты такой же красивый, как и любой из нас. Нора с легким изумлением посмотрела на свое отражение. Уведенный был диким и беззаботным молотком.

На ее месте сидела веселая молодая женщина со всем миром на кончиках пальцев.


Вайсс сложил руки и нахмурился. Что-то пропало. Она порылась в сумке и приготовила небольшой зажим для волос. Она была дана ей ее сукой - патриархом Шни, через слугу много лет назад, как мирное предложение для ее глаза.


Она никогда не носила его

,


Вайс потянулся и ловко поскользнулся в роли в волосах Норы.


"Там, отлично!"


"Нет, нет, нет, у меня есть булавка для волос. Нора напыщенная и попыталась снять клип, но Вайс отбросил руку.


"Тише. Подумай об этом как подарок на день рождения".


Молодая девушка тихонько покраснела и позволила маленькому,

искренняя улыбка, чтобы украсить ее губы. Полнота поселилась в сердце Вайса при виде. Она положила руки на более широкие плечи молодой девушки и осмотрела их совместный портрет.


Нора наклонила голову в сторону и сияла на нее, а она поклонилась ей почти защитной стойкой.

Полнота наполнилась ее сердцем, когда она установила связь. Она никогда не знала ее мать. К ней пришли только маленькие обрывки памяти раннего детства о женщине с длинными белыми волосами. В каждой ее потребности всегда присутствовали слуги; ее волосы, одежду, если она была больна или испугана. Механическая и правильная.

Она никогда не чувствовала руки родителя.


Она ожидала, когда она посмотрела на Нору, что это было похоже на то, как можно было бы чувствовать; полный и гордый.


Рубин бурлил, так как Ян задыхался от нее. "Я всегда знал, что так закончится!"


Вайс мягко улыбнулся и покачал головой. "Пойдем, Нора. Мы должны помочь, прежде чем Ян убьет ее сестру.

Кроме того, у меня есть идеи для ее волос.


Нора поднялась со стула, головокружительная со сжатой энергией и опухшая от счастья.


Jaune проснулась от пластического шороха вешалок и отдаленного ритма праздничных барабанов. Он взглянул на радио-часы Рена; он читал двенадцать тридцать семь. Инаугурационный день фестиваля "Высот" продолжался.

Он тихо вздохнул и засунул нос глубже в подушку Вайса. Она была мягкой и пахнущей, как она, хотя она не спала в своей постели за несколько дней. Ее сладкий аромат помог разбудить его чувства.


Хрипление вешалок подталкивало его завесу полусонного сна. Он перевернул и открыл глаза. Суровое полуденное пламя пробилось через их окно в общежитии,

купание нейтрального серого ковра в теплом, привлекательном свете. Рен и кровати Норы были пусты, и, судя по отсутствию проточной воды или пению, ни Рен, ни Нора, казалось, не были в комнате.


Он посмотрел вниз на ногу кровати и увидел, как в их соседнем туалете рылась маленькая белая волосатая наследница. На его лице появилась скользкая улыбка.

Он медленно вылез из постели и низко опустился на землю. Он подошел к молодой девушке и подождал, готовясь ударить. Она напевала сладкую мелодию, застигнутую врасплох. Jaune воспользовалась этой возможностью, чтобы полюбоваться ею в школьной форме. Ее клетчатая юбка обняла ее бедра плотно и закончилась в нескольких дюймах от ее коленей,

оставляя довольно удовлетворительный взгляд на ее гладкие, молочные ноги. Он не позволял своим мыслям блуждать слишком далеко. В такое критическое время не было бы отвлекаться.


Она вытащила длинную белую сумку, которую он предположил накрыл своим платьем. Она протянула ее перед собой, тщательно проверив ее через защитный пластик. Jaune знала, что это было время, чтобы ударить.

Он подкрался вперед и обнял узкую талию, как гадюка.


"Nya!" Она поспешно ударила вешалку обратно на стойку.


Джауна подняла ее в воздух и вытащила обратно в середину комнаты, пиная и визжа. "Равр! Я большой злой Гримм. И я пишу на симпатичных маленьких девочек, как ты!"

Он поцеловал ее за шею в поцелуях, прижимаясь к ее челюсти. "Wha! J-Jaune! S-Stop!"


"Тишина! Я злой Гримм!"


Он крутил ее вокруг и вокруг, пока ее волнения бедствия не стали звенеть от смеха.


Он бросился на свою кровать, таща ее с собой.

Он сжал свою середину и оценил ее мягкое тело, извивающееся против него, отчаянное стремление к побегу. Вскоре она увидела, что она не подходит для "Злого Гримма" и сдалась. Она скривилась и извивалась до более удобного положения, укрываясь у него на шее


Он улыбнулся ей и начал гладить ее блестящие белые волосы

, Она приподнялась еще ближе. Ночью было трудно спать. Ее глаза слегка потускнели в памяти. Каждый раз, когда ее глаза закрывались, она возвращалась в этот разгромленный театр. Этот крупный, нависший, ржавый рыцарь расплавился бы от насмешливых теней, и она сражалась, сражалась и сражалась, и проиграла. Опять и опять.

Она думала, что с этим все кончено. С тех пор, как она нашла дружбу, и вскоре после нее, любовь, ей не приснился этот сон. Она наклонила голову и поцеловала челюсть рыцаря. Она стала испорчена сильными руками, крепко обнимая ее.


Они лежали вместе в тишине. Jaune провела рукой вверх и вниз по ее руке, сжимая все время от времени,

оценивая мышцы, спрятанные под ее стройными конечностями. Когда он был там, он потянулся к ее телу и положил ладонь на ее плоский живот.


"Ах!" Она слегка вздрогнула, прежде чем успокоиться. Она тихонько застонала, когда он прорисовывал светлые круги на животе.


Сначала она задавалась вопросом, найдет ли он ее привлекательным.

Она была маленькой и изящной; и в то время как это было прекрасно и хорошо само по себе, она часто оказывалась ... благодарна тем, кто был ... выражен. Маленькая улыбка потянулась к ее губам, когда Джауне слегка прижалась к животу. Это давало ей небольшие острые ощущения каждый раз, когда он брал возможность прикоснуться к ней. Она повернулась,

прижимаясь к нему немного более полно, чем было абсолютно необходимо.


Их глаза стали тяжелыми, поскольку они привыкли делать, когда безопасность, спокойствие и комфорт все пересекаются. Пара упала в легкий сон вместе. Ни суровое солнце, ни торжества на улицах не могли вырвать их из их любящего сна.


Когда Вайс открыл глаза,

Часы Рена читали два тридцать семь. Она почувствовала себя отдохнувшей, и в ее желудок застыла теплая полнота; прямо вокруг, где лежала ладонь Джауны. Она издала маленький писк зевания и посоветовалась с ее ментальным маршрутом.


Она вздохнула и неохотно начала распутывать себя, защищая объятия своего рыцаря. Ее извиваясь, он разбудил его,

и он помог ей подняться.


"Мне нужно идти." Она клюнула его в губы. "Я пообещал девушкам, что мы все собрались вместе". Она подошла к их шкафу и осторожно достала платье. Она повернулась к нему с небольшим надувом; ее щеки нахмурились. "Обязательно будьте готовы к семи.

Я спросил профессора Гудвича, может ли она помочь тебе с твоей галстуком. Яуна покраснела и попыталась наброситься на ответ, но Вайс проигнорировал его. "И не ходите в общежитие Руби, пока я так не скажу. Я не хочу, чтобы ты видел меня, пока я не готов.


"Держись, подпишись. Как ты нашел Гудвита? Где я должен ее найти?"

Она вздрогнула и выстрелила ему в самодовольную усмешку. "Это между нами женщины. Просто напишите мне, когда вы будете готовы, и ради пылки не пытайтесь это сделать снова. Вы задохнетесь".


Она собрала свои вещи и прошла через зал. Он слышал, как слабое трель маленькой группы девушек хлынули и хихикали над их платьями и волосами

, и все, что еще, по-видимому, делали девушки в течение нескольких часов подряд, когда они "готовились".


Jaune быстро освежилась и бросила первую одежду, которую он мог найти. Его любимая пара джинсов, разорванная и под угрозой горения Вайсом, но держалась в страхе с поцелуями, легкой майкой и синей клетчатой рубашкой, которую он держал открытой.

Он собрал спортивную кепку, которую дал ему Ян, потому что она потеряла любовь от команды и отправилась в путь.


Когда он открыл дверь в холл, на него напала волна тепла и света. Он вытащил счетчик шапки и прищурился в суровом внешнем мире, позволив своему жалящемуся взгляду привыкнуть к блику.

Барабаны и флейты играли на дорожках и в квадрациклах, создавая пульсирующий хаотичный ритм, который трясся сквозь запеченный тротуар. Яун посмотрел на публику на улицах. Школа была открыта для жителей Вале. И как хозяин церемоний открытия фестиваля в Витале,

Маяк дал студентам выходной день и запланировал различные мероприятия, чтобы развлечь своих гостей.


Дети рассмеялись и пропустили между киосками игровых автоматов; колокола и свистки звенели и гудели, когда люди играли. Шипящие ларьки доставляли заманчивое множество ароматов со всего мира.

Группы, состоящие как из гражданского населения, так и из учеников из всех четырех королевств, играемых на каждом перекрестке. Он даже видел BSQT, один и единственный квартет для парикмахерских, созданный возле флагманского лекционного зала Академии Beacon с небольшим стендом, заполненным всеми их компакт-дисками. И, прежде всего, празднества,

красочные стримеры и флаги, выведенные из фонарных столбов, разрезающие яркое синее небо на праздничные клинья.


На его спине текла жара, когда он бесцельно бродил от стойла к стойлу. Он пробрался через кучу кабин, у которых были маленькие безделушки и легкие закуски. Он оглянулся на людей.

По большей части они были не подвержены влиянию тепла. У него не было много времени, чтобы рассмотреть его дальше, поскольку его желудок выбрал этот момент, чтобы громко протестовать, чтобы его не кормили.


Он последовал за своим носом и нырнул через маленький город киосков. Его желудок потребовал, чтобы он остановился у выхода из алецианского места, о котором упоминал Вайс.

Бледный молодой человек с хорошо сохранившимися песчаными светлыми волосами и сильной челюстью принял его заказ. Он ушел с двумя большими обертываниями с жареной курицей, капустой, салатом, томатом и каким-то белым соусом, который, как он подозревал, был кокосовым.


Jaune медленно извлекла себя из основного скопления и решила поесть где-то тихо.

Его ноги привели его к статуе Элиаса Арка, героя Великой войны. Он опустился на горячую пластиковую скамью и вздохнул. Он любил хороший праздник, но он предпочитал тех, кто был в своей деревне. Они были в более управляемом масштабе.


Его желудок сердито прорычал, и он снова уложил свои мысли о доме.

Он опустил зубы в чужой деликатес. Цыпленок и овощи обеспечили хороший хруст, в то время как соус пришел к нему с неожиданной острой молнией. Он лениво думал о том, как он мог бы включить более тонкие идеи в свой сэндвич, когда он ел.


Статуя его предка стояла высокой и гордой в ярком небе.

В какой-то момент кто-то положил на голову пернатую пиратскую шляпу и украсил его плечи красочными кистями.


"Хорошая шапка."


Статуя безучастно смотрела на расстояние Остану. Jaune задумчиво пообедала.


"Наслаждаясь торжествами, мистер Арк?"


"Г!" Он чуть не упал.

Он взмахнул головой влево и обнаружил, что директор школы Озпин тихонько потягивает со своей настоящей кружки. "Профессор Озпин!" Он вскочил на ноги.


Озпин спрятал маленькую улыбку за своей керамической кружкой. "Спокойно, студент".


Jaune спустилась и опустилась на скамейку. Некоторое время они сидели молча, Джауна нервно жует на ланче,

директор, потягиваясь автоматически и глядя в мемориальную доску у основания статуи Элиаса.


"Э-э, да, это здорово. Фестиваль, я имею в виду". Яуне изо всех сил пытались сделать легкий разговор. "Это напоминает мне о празднованиях на родину. Ты был там, не так ли? День испытания".


Озпин действительно помнил этот день.

Это была причудливая маленькая деревня, но те были самыми изолированными, наиболее неиспользуемыми для потенциальных охотников. Он видел, как Jaune и другой молодой человек завершают практические и теоретические части теста. Оба соответствуют верхнему процентилю эквивалентных академических скобок. Они были бы неоткрытыми, непроверенными.

Вероятно, они пришли бы к неудачной кончине без подготовки высшего образования. И все это из-за того, что их деревня была настолько далека, никто не подумал бы дотянуться до охотников. Почему они, когда в крупных столичных районах поступает постоянный поток?


Их результаты в тот день были ... интересными,

хотя, чем меньше, тем лучше.


Озпин сделал глоток кофе.


Jaune спокойно закончила свой последний обед, делая все возможное, чтобы притвориться, что директора там даже не было. Он бросил свой мусор и откинулся на горящую скамью. Жара пропиталась его тонкой одеждой и успокаивающе просочилась в его тело.

Он взглянул на своего старшего и нашел его таким же спокойным и спокойным, как всегда. Он тихо отхлебнул свою кружку, его зеленый шарф крепко обнял его за плечи.


"Разве ты не жарко, сэр?"


"Хм?" Озпин бросил на него косой взгляд.


"Здесь вспыхивает волна, и никто, кажется, не возражает".


Пара наблюдала, как проезжает небольшая семья.

Они были одеты в красочные костюмы, склонив головы над небольшим графиком событий. "О, они это чувствуют, но сегодняшние события дают достаточное отвлечение. Что касается меня, я сознательно направляю свою Ауру в регулирование температуры тела". Jaune подумал, что это было чем-то, что его команда могла использовать, когда они были в пустыне Рауль.

"Они не мудрее того, что на самом деле происходит".


Яун резко повернул голову. На этот раз Озпин посмотрел на него.


"Что вы имеете в виду?" Он должен был быть осторожным здесь.


Озпин поставил свою кружку. Jaune увидела, что теперь она пуста. "Культисты, с которыми вы столкнулись. Несомненно, вы ищете информацию, способ найти их.

"Яуне вдруг стало холодно". И в этом отношении мы ничего не знаем, как вы уже это делали. Они живут в тени, истории, выходят, чтобы совершить свой хаос и ускользнуть, прежде чем кто-нибудь сможет получить над ними надежный след ".


"Зачем?" - огрызнулась Яуэн. Весь этот плащ и кинжал начали его раздражать.

"Почему никто не смог отнять этих людей? Они не кажутся такими жесткими. У нас есть ученики, которые могут изгибать металл по своей прихоти. Другие могут бросить вызов гравитации и обезглавить крупных птичников, будучи частью их размера. Как эти люди все еще представляют угрозу?


Озпин позволил юношеской юношеской браваде пройти,

у него была своя доля его в юности. "Многие пытались. Множество охотников, полиции и даже армий. Все в секрете, заметьте. Все они вернулись обуглившись пеплом". В его голове вспыхнул сгоревший череп фауны-убийцы. Кусочек льда опустился на его спине.

"Поиски, которые вы и ваша команда выполняли в библиотеке, не могли бы дать ничего, кроме тел, в течение всего времени. В преддверии конфликта. В аллее метрополии в мире. Эти люди по-прежнему представляют угрозу, потому что в конце дня, обезглавливание Nevermore отличается от убийства другого человека. Это не одна из их проблем.

Они стремятся убить, пока мы стремимся разоружиться. Конечно, мы могли бы убить их, но это ничего не принесло бы. Мы станем такими, какими они есть, и не узнаем ничего о своих целях. Мы теряем в десять раз ".


Jaune прищурилась на солнце. Теперь это выглядело намного больше. Бесконечно огромный и надвигающийся. "Что мне делать? Как я могу остановить это? Они преследуют меня - они после Вайса.

И если мы не будем действовать в ближайшее время, - он посмотрел на сидящего профессора, - мы все будем жарить.


Концы губ Озпина поднялись. "Как бы то ни было," он потрогал и заглянул в свою кружку кофе, словно желая, чтобы он волшебным образом наполнился. "Вы не одиноки в ваших поисках. Профессор Ооблек уже работает своими контактами для получения информации.

"Он положил руку на плечо блондинки." В тот момент, когда мы достаточно знаем, мы сформулируем план и ударим. Это произошло раньше, и хотя побережье было высоким, оно было отражено. На этот раз ничего не изменится. Озпин повернулся и, по-видимому, направился в сторону большего количества кофе.

Он сделал паузу и посмотрел через плечо на молчаливого охотника. "Тем временем, наслаждайтесь. Мне не хотелось бы слышать, что у мисс Шни был неутешительный вечер".


Упоминание о белой волосатой наследнице вспыхнуло сердце молодого человека и наполнило его теплыми, любящими мыслями. Он сделал длинное, медленное дыхание,

неспособный противостоять маленькой улыбке, которая тянула его за щеки. Его сердце пульсировало с приятным теплом, когда он исчез в толпе гуляков.


Яун стояла спиной прямо. Он закрыл глаза. И он не сказал ни слова.

Он чувствовал, как длинные пальцы профессора Гудвича пасутся на его рубашку, когда она безмолвно скрепляла галстук. С окончательным рывком шелковистый синий узел схватил его за шею, как ревнивый любовник.


"И вот ты, мистер Арк". В его ушах пронзительный ровный профессиональный тон Гудвита проскользнул. "Теперь ты можешь открыть глаза".

Он сделал и нашел бледные зеленые глаза его профессора, освещающие то, что он осмелился считать юмором. Ее лицо было столь же бесстрастным, как и прежде.


"Передайте мои приветствия мисс Шни". Она коротко кивнула ему, повернулась на каблуках и вышла из зала. Её конь качался по ее бедрам.

Яун медленно вздохнула, и он даже не знал, что он держится. Его щеки светились, и он поклялся, что из его ушей выходил пар. Он прислонился к стене коридора и испуганно вздохнул.


Ну, это случилось.


Он позволил себе достаточно времени, чтобы остыть от смущения. Он постучал в дверь, сигнализируя, что Рен может выйти.

Он приказал военному художнику ждать в общежитии, пока он не закончил. Он хотел, чтобы как можно меньше людей стали свидетелями этого. Рен тихонько шагнул и укрепил его с легким недоумением. Jaune хмыкнул, прислонился к стене и переложил в руке маленький пакет.


Они оба решили носить школьную форму.

Они были достаточно нарядны для такого случая, и, честно говоря, все это было действительно больше о том, что девочки получают повод для одевания.


Их внимание было обращено на закрытую дверь команды Raspberry Jam. Хихиканье, которое он слышал раньше, нисколько не утих. Теперь взволнованные разговоры были в возбужденном тоне.

После того, что Джауна могла только догадываться, были какие-то дебаты, кто-то возился с замком. Дверь открылась достаточно широко, чтобы Ян высунул голову и ярко улыбнулся двум молодым людям.


"Хия, ребята!" Она снова всунула голову. Прежде чем она захлопнула дверь, она сказала: "Они прямо на улице!"

Jaune и Ren поделились взглядом и продолжали ждать. Jaune проверила его часы, было семь двадцать три. Дверь снова открылась, на этот раз Руби высунула голову.


"Какие?" Она снова позвонила в комнату. Приглушенный голос ответил. Однажды она протянула Джауне. "Да, он есть!" Приглушенный голос снова. Жаун подозревала, что это Вайс. "Нет,

он не синеет в лицо ".


Да, Вайс.


Руби откинула голову назад в комнату, и дверь снова была закрыта для них. И так же внезапно, он был полностью открыт, показывая, что Ян позирует внутри дверной рамы.


Она бросила голову, подпрыгивая от ее волнистых светлых волос. "Привет ребята."


Яуна кивнула. "Ян".

На ней было блестящее желтое платье, которое крепко обняло ее фигуру. Jaune сопротивлялась следующему опасно низкому вырезу, чем правильному для взятого мужчину. Она ушла с дороги, и одна за другой девушки вышли.


Руби споткнулась в красных пятках. Пирра изящно шла в своем красном платье. Даже Блейк носил скромный черный номер.

Их глаза встретились на мгновение, прежде чем она двинулась по коридору.


Нора появилась с застенчивой улыбкой. Когда он увидел ее, Рен стоял немного натянуто. У нее были волосы, сделанные так же, как Вейс разработал ее в ту ночь. Маленький хрустальный штырь мерцал в аккуратных оранжевых волосах. Ее платье было воздушной зеленой ткани.

Jaune отметила, что это был тот же цвет, что и шерсть Рена. Она начала шею и стекала по ее телу, прослеживая ее тело, расширяясь до тонкой юбки, заканчивающейся чуть выше ее колен. Маленький бриллиант был вырезан прямо над ее грудью, и ее бледные плечи и руки были голыми.


Она подумала, что она выглядит милой.

Рен шагнула вперед и безмолвно обняла ее за руку. Ее улыбка просветлела.


Вайсс шагнул вперед из-за двери с флешем на ее лице, а ее нейтральная улыбка нахмурилась. Яун не думала, что это возможно, но она выглядела даже меньше, чем обычно.

Это было безрукавное белое платье из мягкого шелкового материала. Ее юбка закончилась почти там, где ее юбка сражалась, но не раздувалась почти так же, вместо этого, вместо того, чтобы продвигаться к призраку. Она носила мягкие белые перчатки, которые подходили к ее предплечьям.

И тонкая полоска белого шелка окружала ее тонкую шею с одним сверкающим кристаллом спереди. Ее ноги были помещены в два нежных пятна из матовых ледяных каблуков.


Он был настолько ошеломлен, что не заметил, что она подошла к нему, положив руку на ее бедро и выжидательную репрессию.


"W-Well? Как я выгляжу?"


"Э-э, э-э, это ..." Его язык был сухим.

Его горло было колючим. Он осознал свое тело. Каждый неудобный шов в рубашке, каждый жесткий узел в подошве его обуви. Маленький пакет, который ткнул в его сторону. Подождите - пакет!


Яуна мягко улыбнулась и медленно вздохнула, сочиняя себя. Он быстро поднял полностью расцвеченную белую розу и одним движением жидкости,

заправил его в узел ее конского хвостика. "Теперь это прекрасно".


Она прижалась к себе, обнимая руки вокруг своей большой. Они улыбнулись друг другу, когда они вышли в спокойную ночь. Накладные, яркие, призматические фейерверки сигнализировали о начале фестиваля Vytal.


## Глава 18, придя.


## Глава 18


Ну, это заняло много времени дольше, чем я этого хотел. Сочетание вялости и жизни оттолкнуло это назад. Но я думаю, что вернусь сейчас. Извините за долгое ожидание, все.


2/2/16: Редактирование


Танец был смехом звука, света и смеха. Быстрое биение пульсировало сквозь их тонкие ботинки и в ноги,

отправляя ноги в жидкие, безумные движения. Jaune развернула Вайса, насколько могла, прежде чем намотать спину. Когда она развернулась в его груди, он легко поднял ее над головой. Она закрутилась в воздухе, ее юбка раздулась, а потом вернулась в его ожидающие руки.


Когда она посмотрела на него,

в его глазах мелькнула яркая улыбка. У его щечек был здоровый флеш, пересекающий их. Каждое его движение казалось свободным и естественным. Он был счастлив.


Ее сердце охватило трепет, когда он притянул ее к себе, а их ноги понесли их через танцпол в манере танго. Они шли по толпе, когда они шли.

Она отвечала за это. Она была причиной чужого счастья. Он развернул ее по всему телу и опустил ее низко, когда музыка разорвалась. Наконец он наклонился вперед и схватил ее губы.


В ту ночь ее глаза закрылись в седьмой раз. В конце каждого танца он украл поцелуй.

Она никогда не была готова к его любящему нападению. Его руки на спине держали ее в невысокой окуне. Она тихонько застонала в рот. Ее нога подтянула его руку, как девушки в этих романтических фильмах. Немного компрометируя, но было достаточно темно, все было бы в порядке.


У нее закружилась голова и вспыхнула, когда он снова встал на ноги.

Он обнял ее и тихо направил на пустой стол. Мягкие белые светильники слегка смягчились над маленьким обеденным столом. Он усадил ее и сказал, что вернется с напитками. Она кивнула и наблюдала, как он исчезает в толпе студентов. Она удовлетворенно вздохнула, скрестила ноги,

и сделал себя максимально комфортным, не меняя себя. Это было раздражающе, но тренировка этикета обычно начиналась автоматически, когда она была на публике. Даже при такой случайной функции.


Jaune вернулась с двумя морозными очками синего удара. Он протянул ей руку и сел напротив.


"Ах, спасибо.

Она с благодарностью улыбнулась ему, когда она подтянула пить.


Jaune сутулилась на своем месте и тяжело вздохнула. Довольная улыбка распространилась по его лицу. "Человек, у меня не было такой забавной время от времени".


Вайс поправил большой цветок в волосах и глубоко выпил из своего напитка.

Холодная жидкость скользнула вниз по ее горлу и успокоила ее пульсирующее и нагретое тело.


"Где ты научился танцевать так, Вайс?" Jaune наклонилась вперед и прижала голову к ладони.


Она оживилась. Она всегда рада рассказать ему больше о более ярких моментах своей жизни. "О, ну, мое пение, о котором вы знаете. Это было обязательно, но весело.

"


"О да, мы все еще должны это делать".


"А, и мы будем! Но это должно быть абсолютно идеально. У меня не будет моего дебютного концерта, потому что мой парень будет чем-то вроде тройного опыта". Ей нужно было выяснить, какую песню петь, где ее петь, если они собирались что-то съесть заранее, ей нужно было спланировать, какая еда пошла с ее песней.

Если ей нужны фейерверки или экипаж, ей нужно будет помочь команде Руби помочь ей. Это все, что она пронесла в ее голове.


Шне не просто "петь" нигде, а только для любого.


Jaune подняла руки в поражении. "Хорошо, хорошо. Продолжай".


"Хорошо", - она сделала легкий глоток ее удара.

"Я немного поучался в танцах. Я играл бы сам в садах большую часть времени, и иногда я принимал цветы и эр, я бы вроде как, крутился с ними". У нее на щеке подкрался умеренный румянец. Это было глупо, но это было одно из ее самых красивых игр.

Jaune с удовольствием представляла себе миниатюрный Вайсс, расхаживающий вокруг с букетом цветов, больше, чем она была. "Когда я стал немного старше, и мое расписание стало более регламентированным, мое свободное время сильно сократилось. Итак, я спросил главного инструктора, могу ли я иметь уроки танцев". В таком случае,

ей нужно было что-то, чтобы отвлечься от всех уроков фехтования, и как стоять, и как сидеть, и как есть, и как говорить, и как думать, и как чувствовать, и кто был важен, и который был неважен. Сад был для нее убежищем в детстве, но когда она росла,

слуги загоняли бы ее в свои исследования каждый шанс, который они могли. Она подозревала, что они жаловались на их скудную зарплату. Они боялись ее отца, все были, поэтому они вытащили его на единственного человека, которого они могли. Ее.


Когда она вышла из своих размышлений, она почувствовала, как мозолистая рука Жюэна ласково ласкает ее щеку.

Она наклонилась к его теплым прикосновением и мягко улыбнулась ему. Она потянулась и положила ладонь ей на щеку. Теперь она была в порядке. Это было в прошлом.


"Что еще?" Его тон был тихим и нежным. Она почти не могла слышать это по звуку пульсирующей музыки.


"Ну, я изучил всевозможные формы со всего мира.

Это действительно помогло в моих культурных исследованиях; некоторые люди используют танцы в качестве способов общения для всего, чтобы не поздороваться с предложениями о браке. Почему, это одно племя в Вацкуо ... "Яуне заметила, что она идет в режим лекций и медленно погружается в его последовательный" режим прослушивания ".

Его глаза расфокусировались, и его голова кивнула и так часто улыбалась, чтобы помочь продать иллюзию. Она заметила примерно половину своей лекции и приняла макет. "И женщины снимают всю одежду и по очереди ..."


Джауне не спала. "Чего ждать?"


Вайс обнял его за руку. "Болван!"


Когда их разговор превратился в праздные темы,

они поменяли больше мелочей о себе.


Никто из них не знал, как двигаться, и решил учиться вместе.


Ей нравился замороженный йогурт черники, в то время как он был более молочным человеком.


Он рассказал ей о времени, когда Crazy Pete увидел The Rocketeer и привязал его к одному из самых сильных фейерверков.

Ее ужасное выражение заставило память сосредоточиться. "К тому времени, когда кто-то понял, что меня похитили, он уже зажег предохранитель. Киа - самый быстрый человек в городе, так что, к счастью, она услышала мои крики ужаса и пришла в бегство. После этого она поцарапала его чем-то жестоким". Он держал большой палец и указательный палец примерно на полдюйма.

"Остался только этот плавкий предохранитель, прежде чем я либо был взорван в космос, либо взорван".


Вайс увлек ее мозг за такую же захватывающую историю. Ее глаза загорелись, когда она вспомнила, когда она была маленькой; она пробралась в систему вентиляции усадьбы Шни.


Jaune изо всех сил старалась не рассмеяться. "ЧАС-

Привет! Я был там восемь часов. Я думал, что никогда не уйду оттуда. В конце концов, я понял, где я был, и пробрался к крылу слуги. Глаза ее вышли издалека, и я понял, что лучше не оставлять без внимания. Слышал вещи, лучше не слышал. Она внезапно улыбнулась: "У меня так много грязи,

они должны были дать мне все, что я хотел в течение трех месяцев подряд ".


Jaune рассмеялся, когда он представил себе тот самый крошечный Weiss, который ползет в пыльном отверстии, как крошечный вор, в столь же крошечной секретной миссии.


Они собрались вместе во время разговора, склоняя головы во время более громких, быстрых следов.

Пара разделяла приглушенное хихиканье на их взаимные несчастья. Вскоре теплые пузыри смеха выбежали и оставили их в непринужденной атмосфере.


Идея ворвалась в голову Вейса. Песни замедлялись снова, и это была прекрасная возможность. Особенно с иностранными студентами. Естественно,

он понятия не имел, о чем они будут общаться друг с другом, но это была его собственная ошибка в том, что она не позволила ей закончить свое объяснение.


"Итак, вы хотите попробовать новую?" Она посмотрела на него обнадеживающими глазами.


"Какие?"


"Глупый. Танец. Ну, это не столько новый танец, сколько танец, как мы танцуем".


Яун пожала плечами. "Да, конечно.

Поехали."


Они вышли на танцпол и заняли свои позиции. Песня была медленной мелодией, на которую вы могли бы просто повлиять. Ничего сложного. Он обнял ее за талию, и она обняла его за шею.


Она соскользнула с ее замороженных ледяных каблуков и аккуратно расположилась на них сверху. "Хорошо, теперь снимите обувь и встаньте на них.

Твои носки тоже. Он сделал так, как ему сказали. Немного неудобно стоял босиком поверх своих туфель, но он мускулировал сквозь него. "Прямо сейчас", она подтолкнула каблуки к ботинкам. с одной ноги за один раз ". Он положил ноги на пол бального зала, один, затем другой. Было тепло и гладко, он ожидал, что будет холодно.

Это было, вероятно, из-за всей деятельности. Вайс осторожно поставил ноги на вершину. Она посмотрела на него и увидела легкую путаницу, смешанную с забавностью в его темных глазах. "Хорошо, теперь мы танцуем вокруг нашей обуви".


Это было не так неудобно, как могло показаться. Яуне привык держать своего партнера близко,

и полностью наслаждался ощущением ее тела, прижатого к нему. И она была достаточно светлой, что острый вес на ногах не был проблемой. Они медленно покачивались и обернулись. Студенты дали им щедрый круг, в котором можно было двигаться. Jaune почувствовала, как из-за пола пронзила стук медленного танца.

И он услышал тихий шепот зрителей.


Блондин крепко опустил легкую форму своего партнера в его больших руках. Он прорисовал маленькие круги на склоне ее спины, пока они качались к музыке. Он приложил губы к ее уху и прижал их к мягкой доле.


"Что они шепчутся?" он вдохнул ей в ухо.

Два мальчика в чужой форме, одна блондинка, другая с синими электрическими волосами, лежала в дальнем конце танцпола, давая ему одобрительные кивки.


Вайс отметил, что большая часть разговора, похоже, исходит от посещающих студентов. Щеки ее стали розовыми. Они знали, что она делает. "Не волнуйся об этом".


Он улыбнулся ей. "Давай.

Что это значит? Я объявляю свою бессмертную любовь к тебе или чему-то еще? Вы могли просто спросить.


Вайс засунул голову в грудь, чтобы скрыть свой пылающий румянец. "Qu Quiet! Это ничего подобного. Не волнуйся и просто наслаждайся".


Jaune пожал плечами и оставил его в покое. Он положил голову ей на голову и улыбнулся, когда ее волосы щекотали его подбородок. Они вращались,

шагнули и разобрались в их соединенных ботинках. Jaune могла разглядеть, как Вайс шепчет ему в грудь. Он напряг уши, но не мог понять, что она говорит. Судя по перегибам, это звучало почти как пение или даже молитва. Он никогда раньше не слышал правильной молитвы, но он подумал, что это правильно.

Он решил не прерывать ее, поскольку она, казалось, концентрировалась довольно тяжело.


Песня опустилась, и Вайс закончил ее шепот. Она вытащила голову из груди с небольшой улыбкой на лице и мерцающими зимними голубыми глазами.


"Ты закончил приносить в жертву богам?"


"Да."


В заключительной записке, Jaune поднял его маленький ангел.

Она болтала ногой в воздухе, наконец, на уровне глаз. Она наклонилась вперед и мягко прижала губы к его губам. Ее пальцы ног сверкали счастливо, когда их губы мягко двигались друг против друга. Когда они разошлись, Джауне продолжала удерживать ее.


"И для чего это?"


Она дала ему еще один клюв на губах. "Будущее."

Jaune использовал его предплечья, чтобы заблокировать шквал ударов со стороны его фуксийского товарища по команде. Он перевернул плечи и наклонил руки, чтобы он мог легко перенаправить яростные удары. Время от времени Jaune получал удачный удар. Манжета о голове или быстрый удар в кишечнике. Но это упражнение было не о победе или проигрыше.

Речь шла о выносливости. Блондинка была быстрой, но Рен был быстрее, и это было важно.


Они сидели на солнечной вершине. Jaune поймал Ren в ребрах, и они переключили позиции. Рыцарь начал свое наступление с порочным апперкотом. Рен наклонился, как раз вовремя, чтобы не потерять нос.

Другой кулак оказался низким и связанным, чуть не выбив из него ветер.


Пот катился с обнаженной спины. Рен не был ошеломлен интенсивной активностью или жаром, падающим на них. С тех пор, как Озпин упомянул о регулировании температуры,

он рассказал своим друзьям об этом, чтобы они были в отличной форме, если бы он когда-либо возвращался в суровый климат. Естественно, он был в невыгодном положении, но это ничего нового.

Они продолжали торговать ударами, пока каждый из них не смог успешно перейти от наступления на оборону двадцать раз и выдержал свою позицию не менее трех минут. Двое молодых людей разошлись и потребовались момент, чтобы собраться. Jaune вытер пот со лба, потянул руки и взломал спину.

Рен стоял со своими конечностями и задумчивым выражением на лице.


Их расследование вызвало острую остановку по приказу Ооблека, который настаивал на том, чтобы они дали свои контакты некоторое время.


"Мои люди работают в сети Фаунус, укрытиях, безопасных домах, погружениях, местах встреч. Это займет время,

но будьте уверены, мы должны иметь некоторые ощутимые результаты в конце всего этого. Поэтому, пока я не напишу Озпину или слово, будьте готовы и будьте терпеливы ".


Все, что на самом деле заключалось в том, что сейчас они ничего не могут сделать, и продолжать свою жизнь, пока у них не будет чего-то. Во-первых,

Jaune почти сменил сумасшедший с резкой остановкой импульса, но быстро обнаружил, что обучение является освежающим и продуктивным развлечением.


Jaune приняла свободную позицию и отскочила на ногах. Рен плавно опустился на низкую позицию, его глаза были сосредоточены и настороже. Горячий ветерок пронесся мимо двух комбатантов,

сигнализируя о начале своего боя. Jaune побежала вперед и прыгнула в летящий удар. Рен сместился с дороги и нырнул на ногу. Jaune перепрыгнул через него и надел мальчика серией легких ударов в голову. Рен откинулся назад и вскочил на ноги. Он бросился вперед, подпрыгивая влево и вправо, чтобы удержать своего оппонента.

Jaune поймал его первый удар, но следующие два мучительно впились в его твердый сундук.


Jaune потерял контроль над своим противником. Кулаки шли со всех сторон. Когда он получил удар по апперкоту, идущему с нижнего правого угла, он погаснет и будет слева. Боли регистрировались в его сознании, прежде чем он даже понял, что его ударили.


Уверенная в себе,

Рен закрыл промежуток. Jaune зацепил ногу вокруг зеленого одетых мужчин и вытолкнул его из равновесия. Когда он спустился, блондин хлопнул кулаком в лицо несчастного мальчика. Он сделал несколько отступающих шагов и перешел в более защитную позицию. Рен был слишком быстрым, чтобы идти голова в голову. Ему нужно было его одеть.

Это не помогло, чтобы его Аура держала его светлым, быстрым и защищенным все время.


Jaune сжал кулаки. Ему просто нужно ударить сильнее.


Рен пришел к нему как поразительная змея, но он был готов. Он поймал его запястье и потянул, используя свой импульс против него. Рен споткнулся прямо в ожидаемое колено Джауэна. Рен сгорбился вперед,

ветер полностью ушел из его легких. Шип боли мгновенно смылся его аурой, но локоть, который врезался в затылок, сделал видение размытым.


Он выкатился из-под набегающего сапога и вернулся на ноги. Он побежал в Jaune, нанося удачный нож для ножниц. Это связано с его скрещенными руками,

но это помогло ему оттолкнуть его. Когда он приземлился, Рен перенёс грудь Жюэна множеством ударов. Каждый из них связан с твердым животом мальчика. Jaune отшатнулась от штурма.


Они продолжали торговать преимуществом, поскольку борьба продолжалась. Нора и Вайсс, которые смотрели под тенью соседнего дерева, думали, что они похожи на двух животных,

великая пантера, запертая в битве с большим, хитрым змеем.


Вайс следил за своей статистикой в своем "Свитке", а Нора приветствовал обоих охотников. К настоящему времени Жен был в желтом, а Яун, естественно, читал N / A. Он просто сражался, пока не потерял сознание, или он начал кровоточить обильно. Ее глаза слегка потемнели

Двое подростков были заперты в текучем обмене ударами и ударами. Один круглый дом для двойного бэкханда. Пунш, блок, удар, удар, финт, апперкот. Они были равномерно подобраны и равномерно устали. Трудно было сказать, кто выигрывает со стороны.


Утка вокруг стороны для удара к ребрам была встречена быстрым поворотным и коленом в голову.

Высокий удар был пойман и повернут, отправив Jaune на землю. И как Рен колебался на мгновение, задаваясь вопросом, как он закончит бой, Jaune поднялся и поставил все, что у него было, в один последний апперкот. Жена Рена откинулась назад, когда его подняли в воздух на несколько дюймов.

Jaune замерла позади него и споткнула его за шею. Рен извивался и бил, но давление вокруг его шеи только усиливалось. Мир был темным, несмотря на все усилия Ауры.


Jaune подтащил его на колени.


"Он в красном!"


И он был свободен и встал на ноги, как будто его никогда не сносили.

Его взгляд очистился мгновенно, когда его Аура оправилась. Jaune появилась перед ним немного на измотанной стороне, но в остальном в хорошем настроении с широкой улыбкой на лице.


Естественно, они кусали кулаки. "Ты не можешь позволить мне приблизиться, Рен".


У владельца пистолета была небольшая улыбка на его лице. "Я тебя на веревках".

Пара вернулась к тенистому дереву, где их друзья-леди ждали. Нора громко хлопнула в двух своих товарищах по команде.


"Ух, ты, ребята, здорово! Рен, ты был похож на говядину, а у Джаэна у тебя не было ничего! Это было здорово! Битва за все время!"


У Вайса была гораздо более взвешенная реакция.

Она схватила бутылку воды поблизости и охладила ее искру Ауры. Она передала его Джауне, которая рухнула рядом с ней и сразу же начала радостно ее уговаривать. Она передала другую Рене.


Когда он позволил последней освежающей воде скользнуть по его горящему горлу, он положил голову на колени Вайсса.

Она слегка вздрогнула от внезапной близости, но быстро расслабилась. Она отложила свой Свиток, в котором была статья для "Истории", и улыбнулась ему.


Он не мог справиться с тем, как небесная она выглядела своими чистыми белыми волосами и голубыми глазами против яркой синевы реального неба; они были практически одного и того же оттенка. Она действительно была потусторонней

,


"Значит, вы вполне избили себя избитым?"


"Я. Теперь ты можешь со мной позаботиться".


Она улыбнулась и засунула руку ему в грудь. Ее лечебный глиф материализовался в воздухе. Она побежала по сундуку, пока все его боли и боли не притупились, и все, что осталось, было приятной прохладой, курсирующей по всему телу.

"Цените это, любите".


Она напевала в ответ маленькую улыбку на губах.


Она снова занялась своим Свитком. Цифры на ее свободной руке пробрались сквозь золотые волосы. Маленький рычащий признак громыхал у его горла. Насколько он играл со своими волосами,

он был удивлен, что у нее больше не было возможности вернуть эту услугу.


Он смотрел со все более тяжелыми глазами, когда ветер мягко играл с ее белыми замками. Ее пронзительные голубые глаза отсканировали лицо Свитка. Взад и вперед, вперед и назад. Вдалеке он слышал буйное хихиканье Норы и слабый смешок, который должен был быть Рен.

Они ушли от игры в Фрисби.


Он довольный вздохнул и устроился глубже в колени Вайсса. Ее ноги и мягкие волокна ее пледной юбки сделали для удобной подушки. Он глубоко вздохнул и принял сладкий, знакомый запах. Это успокоило его сердце и вызвало приятное тепло в его сердцевине.

Весенний ветер нес легким, цветущим ароматом новых цветущих цветов неподалеку. Эта мысль слегка затуманила его. Запах свежей травы щекочет его нос.


И горький запах пепла охладил каждый нерв в его теле.


Его глаза открылись. Очерненный и взорванный скелет сгорбился над ним. Хрупкий,

в его волосы врыли ручку паука, и черный, треснувший череп улыбнулся ему, прижимаясь на бок. Тонкие клочки болезненных белых волос прошептали в немом ветру.


Jaune поспешно освободился от лап жуткий дисплей и поднялся на ноги. Земля вокруг него была почернела и пятна пепла и ила.

Небо над ним было маслянистым холстом тяжелых черных облаков с небольшими перерывами тусклого, грязного солнечного света.


Его глаза выпучились. Его легкие тяжело дышали. Где он был? Что происходило? Он вздрогнул, открыв рот в сгоревшем скелете у основания теперь корявого и мертвого дерева. Его ум отказался обрабатывать, кто это может быть.

"Я попытался дотянуться до девушки, но ее умственные укрепления сильны, но с другой стороны, было удивительно легко взломать".


Ужасный гул был одновременно бурно - повсюду и скользким шепотом на ухо. Яун обернулся. На холме, где были Нора и Рен, стоял высокий, крепко сложенный человек. Толстая грива золотистых волос,

жесткая, загорелая кожа, пылающие золотые глаза и шелковые медовые цветные одежды, вытекающие из его широкого тела. Он спокойно стоял среди развалин, невозмутимый, спокойный.


Двое мужчин долго смотрели друг на друга. Их единственным зрителем был полый глазный скелет. Между ними дул мертвый ветер.

Умер Джауне пошатнулся, когда он взлетел еще больше от взрывающегося пейзажа. Человек шел вперед с хищнической походкой.


"Человеческая раса является паразитом на лице этой планеты". Его губы шевелились, но голос все больше и больше проникал из сознания молодого человека. "Он размножается и распространяется на новую среду обитания,

считает, что климат слишком суровый для его тонких вкусов, и собирается изменить мир, искривить его, сломать его, выполнить свои прихоти ".


Jaune сделала шаг назад, когда острый человек выглядел продвинутым, - попытался он. Он не мог двигаться. Его ноги были прочно укоренены в пепельной земле.


Мужчина медленно обошел вокруг него.

Даже когда он не мог его увидеть, Джауне почувствовал, как эти ужасные глаза горели в затылке, в его незащищенный ум.


"Я видел, как Человек приручил суровую жару Ваккуо",


Сгоревшая и пустынная земля сдулась в бурном потоке песка. Он разрезал лицо молодого человека, как стакан. Серые пески взорвали его видение,

оставляя длинные участки бесплодной серой пустыни, насколько мог видеть его глаз.


"Но они использовали моих людей, чтобы вымыть и стянуть пески. Я видел, как человек поднимает вершины Атласа".


Песок застыл и превратился в белую бесплодную тундру. Неизменно огромные горные вершины поднимались с земли в считанные секунды. Охлажденный до самого мозга в костях,

он думал, что никогда больше не будет теплым.


"Но они заставили моих людей смело стихировать, вырезать камни и умереть в горных горках. Я смотрел, как Человек врезался в чаши мира, чтобы выпустить свою драгоценную Пыль".


Вспышки темных кавернозных туннелей, безумный крик и демонический визг нападали на его разум.

"Но они отправили моих людей в самые глубокие части, оставив их погребенными под милями твердого камня. Никто не мог услышать их просьбы о помощи".


Когда его глаза переориентировались, вернулась вершина холма. Jaune смотрела в бесконечные горящие глаза львиного человека. Об этом говорил человек Блейк. Нестареющие,

который был заложен в тени истории.


"Но если я научился чему-нибудь за долгие годы, то все, что со временем наступит, закончится. Даже империи Человека падут. И я буду рукой, которая свергает первый кирпич".


Яуне стало больно.

Улыбающийся скелет, который он проснулся, чтобы скрипеть, когда его подталкивали невидимые силы к ногам мужчины. Он лежал на боку, глядя на молодого рыцаря с темными, полыми гнездами. Он не мог отвести взгляд.


"Как только я понял, кто такая девушка, у меня был один из моих убийц, которые положили конец ее жизни, сообщение для Человечества.

Я был довольно удивлен, узнав, что вы сорвали мой план. Я благодарю вас. Немногие успешно противостояли мне. Глаза его вспыхнули, и примечание окончательности в его голосе пронзило холод через спину Джауны. "Но я боюсь, что в моем королевстве не будет места для вас".

Обгоревший скелет содрогнулся и треснул, когда каждая кость пристегнулась и раскололась перед ним. Результатом стал нечетный вид танца, поскольку каждое движение прерывало другое звено в теле омерзительной марионетки.


Jaune умоляла его не делать очевидной связи, поскольку череп, полный его клочья призрачных белых волос, рухнул и обрушился на себя

,


Мир начал трястись и падать вокруг него. Земля исчезла из-под ног, но его кобальтовые глаза все еще были заперты оранжевым адом его мучителя. Мир потемнел вокруг него. Вверх и вниз потеряли смысл, когда он упал на бесконечность к черному забвению. Он попытался понять, кричать,

но это было напрасно. Все, что у него было, это ужасные горящие глаза, похожие на солнечные лучи в черноте космоса, избивающие его, когда он упал.


Где-то в невозможной черноте он слышал слабый шепот. Предварительные просьбы о невиновности.


"Проснись. О, пожалуйста, проснись".


Он напрягся, услышав шепот. Он остановился на нем,

отталкивая горящие глаза от его разума. Если бы он сосредоточился на сладком голосе, возможно, он мог бы избежать этого безумия.


"Пошли, сейчас. Пожалуйста, проснись, Яун. Пожалуйста".


Он боролся и толкался к черноте, держась за далекий голос так сильно, как только мог. Он наполнил свои мысли своим ангелом. Он подумал о ее чистых белых волосах

, ее глаза, ее лицо, ее улыбка и оттолкнули тьму, ужасающие глаза, все это.


И он проснулся.


Он посмотрел на Вайса, чей васильковый блюз, с беспокойством посмотрел на него. Ее розовые губы скривились. Ее мягкая рука мягко пожала ему плечо, чтобы разбудить его от его кошмара.

Он моргнул последние пары кошмаров и поднялся, раздвинув руку по гладкой щеке. Ее хмурый взгляд исчез.


"Ты наконец проснулся". Она наклонилась ближе. Ее конский хвост пролился через плечо и довольно уловил свет в середине дня. "Ты стонал и метался во сне.

Я пытался разбудить тебя пять минут.


"Теперь я в порядке, спасибо". Он пожелал своему громовому сердцу успокоиться.


Она закусила губу. "Вы хотите поговорить об этом?"


Она никогда не рассказывала ему о том, как она страдает от кошмаров в течение большей части своей жизни,

и они только подошли к концу, когда он стал постоянным светильником в своей жизни. Она рассуждала, что это будет хорошей возможностью поблагодарить его за все, что он сделал для нее.


Jaune покачал головой и вдохнул сладкий аромат травы и теплый весенний бриз. Он не хотел быть ответственным за то, что испортил свое настроение.

Он чувствовал, что собирается протестовать, поэтому он закрыл промежуток между ними и схватил ее губы. Он налил все, что было в этом поцелуе. Отчаяние подняло маску невинной страсти; ему нужно было заверить себя, что увиденное не было реальностью. Поскольку их губы двигались друг против друга так охотно,

Jaune решила сделать все возможное, чтобы убедиться, что его видение никогда не сбылось. Даже если это означало, что эти ужасные пылающие глаза загонятся.


Йонас еще глубже впал в тени переулка, когда машина развеяла дождевые улицы Вале. Его расчетные черные глаза мерцали в пасмурных вечерних сумерках.

Он потянул свой тонкий коричневый плащ ближе к его плечам. Устойчивый дождь избивал город целыми днями. Это ухудшится. Странная погода в сочетании с прибрежным городом создала идеальный рецепт жестоких, наказующих штормов.


И все же фестиваль покорно покосился.

Его темные глаза мерцали, когда он ощущал движение через улицу. Темные тени сверкали золотыми квадратами света. Номера освещены и гаснут с нервным исступлением. Жильцы были взволнованы. Сегодня что-то изменилось.


Ему не потребовалось много времени, чтобы найти это место. Все, что ему нужно было сделать, это следовать зловонию горящей плоти. Ой,

он знал о рассказах, легендах, но, учитывая его работу, у него не было много времени для высоких сказок. Остаток был наполнен ужасными и чудесными вещами. Это ничем не отличалось.


Он наблюдал за ними несколько недель; планирование, заговор, очистка информации, карты, чертежи, все, что расскажет ему о том, что внутри.

На самом деле это было довольно освежающе. Он не сделал ничего подобного в течение долгого времени. Он надеялся, что он не слишком ржавый.


Сквозь тяжелый занавес дождя он увидел фабрику лапши на корточках. Это было непритязательное двухэтажное бетонное здание; больше интересуется функцией, чем эстетикой. Из верхней части здания высунулись две тихие дымоходы.

Интересно, но, вероятно, бесполезно. Насколько он знал, это просто привело бы его прямо в ожидающую кучу печь.


Он приступил к поиску точки входа. Он выкопал свой Свиток и посоветовался с мягким светом карты. Вход в подвал был жизнеспособным, но он не хотел проходить через главный этаж, пока не понял, насколько он плотный.

Его глаза скользнули по лицу здания. С второго этажа был пожарный выход, ведущий к перекинутому переулку слева. Вероятно, приведет к верхним офисам. На первом этаже был завод и равносильно вальсированию через входную дверь. Весь фасад был прочным, но носил от времени и неправомерного использования.

Он был оставлен в течение многих лет и только недавно был открыт для совершенно другого предприятия. Тени перестали мешать между квадратами света. Жильцы поселились. В его руках промелькнуло угасающее тинье.


Пришло время начинать.


Йонас спрятался в тени,

пересекая улицу, не так много, как простое предложение о шаге. Он оценил сильный дождь. Это помогло бы обмануть его против любого Фауна, который мог бы следить.


Он метнулся по сторонам завода и низко лежал в переулке, напрягая большие уши мыши. Тени всегда были полезны, но в Menagerie,

у всех было хорошее ночное видение. Он призвал к осознанию своей линии зрения и знанию, как импровизировать с учетом своих обстоятельств.


Огненный выход был убран, и он опустился ниже веса нисходящего тела. Он поднял жестокую мусорную корзину и поставил ее под огонь.

Он вскарабкался на металлический цилиндр и почувствовал, что он провисает под его весом. Дешевый алюминий недолго удерживался. Он вскочил и схватил концы качающейся лестницы. Он перевернул свою маленькую форму и на последнем шаге. Он почувствовал, как он провисает и стонет под его весом. Он быстро повернулся и поднялся над перилами платформы.

Лестница заскрипела.


Джонас подождал одну минуту. Тогда два. Его усиленное слух поднял гром и гром и грохот дождя на металлической поверхности. Никаких нарушений. Они не слышали его волнения.


Он бросил дверь на темное окно и положил свое большое ухо на стекло.

Он вдохнул все еще свое тело и сосредоточил свое слух. Он мог разглядеть слабые следы шагов на дешевых деревянных полах. Он подождал, пока шум не исчезнет и не проверит окно. Он захлопнулся. Рельсы были ржавыми и старыми.


Он впился в складки своего плаща и вытащил бутылку с жиром и небольшой лом.

Он держал лом между зубами, освобождая его руку. Он умело работал с жиром в старых рельсах, массируя их смазкой. Затем он вложил свой подножку в губу окна и начал мучить его вверх.


Древесина скрипела, застонала и протестовала, отчаянно пытаясь остаться закрытой для нарушителя, но в конце концов она дала толстую хватку.

Джонас просунул тонкие пальцы под губу и осторожно поднял окно. Он с трудом поднялся, но он был относительно тихим, и это все, что считалось.


Он проскользнул через открытое окно и упал в низкий корч. Он скользнул в темный угол и осмотрел комнату с мерцающими глазами. Избитый стол,

мотыга носила стул против дальней стены, ржавые шкафы, открывающиеся и опустошенные.


Приглушенные голоса пропитывались тонким полом. Они были быстрыми, резкими клипами диалога. Он не мог различить, что говорилось, но это было неприятно. Он снял с себя мокрые ботинки и заправил их в свой плащ.

Его густые черные носки все еще были довольно сухими и делали меньше шума и оставляли меньше следа.


Джонас выстрелил по комнате с практической легкостью. Он проверил внутри ящиков, под столом, за шкафами. Он знал, что там ничего нет, но старые привычки умирают тяжело; всегда была хорошая практика.

Когда он закончил с комнатой, он сел к двери. Маленький грязный прямоугольник сгоревшего золотого света означал, что коридор хорошо освещен. Он попробовал ручку, и она легко повернулась. Он выглянул в пустой коридор. Молдавские доски объявлений и трещины в гипсокартоне. Его глаза скользнули по полу; он был не в лучшей форме.

Ему нужно было следить за его шагом, если он хотел избежать ненужного шума.


Йонас вышел из темного кабинета в освещенный коридор. Серия усталых желтых лампочек залила зал грязным светом. Он проскользнул по неровным половицам, держа его под ногами. Он слышал голоса, громче. Он выстрелил через зал, быстро, как крыса.

Он появился на темном подиуме, который ранился по всему периметру верхней фабрики. Он сутулился в тени, избегая широких нависающих ламп. Он нашел удовлетворительный окунь в дальнем конце подиума и заметил нижний уровень с холодными критическими глазами.


Бетонные опоры опоры,

толстые тени на окраине бесплодного бетонного пола. Оборудование, которое когда-то было привинчено к земле, уже давно было удалено. Ряды и ряды поклонных, с капюшонами головок сидели на коленях, лицом к имперскому помосту, на котором сидела аналогичная фигура с капюшоном. Его одежда была коричневой, как и другие,

но имел бронзовую отделку вдоль концов.


Йонас подал эту информацию и приготовился сделать свой ход. Прежде чем он успел сделать шаг, лидер поднял руки и обратился к своей конгрегации.


"Наш учитель греется на своем троне света! Ежедневно он становится сильнее и пожинает награды, дарованные ему жизнью, дающей солнце!" В этот,

весь сборник разразился низким, грохочущим скандированием. Йонас не мог разобрать язык. "И когда будет дано слово хозяина, мы будем действовать как его рука и сожгли земли Человека, так что Его величайшая работа, наш великий рай, может подняться!" Было еще одно грохочущее скандирование.


Джонас моргнул и переориентировался. Он тратил время.

Он мысленно заметил все лучшие укрытия и отступил на подиум. Его носки многое сделали, чтобы заглушить грохочущий металл.


Он вернулся в коридор, резко повернулся и открыл дверь. Это было еще одно темное офисное пространство. Его глаза быстро подошли к тусклому свету. Он тихо прошелся. Не было ничего ценного.

Он двинулся в дальний угол комнаты и отодвинул в сторону ржавый шкафчик. У основания стены была небольшая вентиляционная решетка. Если бы он правильно запомнил карту, то этот конкретный проход помог бы привести его на первый этаж.


Он опустился на колени и вытащил маленький кожаный мешочек из складок плаща.

Он развернул сумку, показав блестящие тонкие инструменты самого высокого качества. Он не использовал их в течение многих лет, но они все еще чувствовали себя так же хорошо, как если бы он использовал их только на днях.


Он вставил тонкую металлическую отвертку в крепежные детали и изогнул их друг за другом.

Он сделал паузу, когда звуки борьбы прошли через алюминиевое отверстие. Его уши дергались и слушали.


"Привяжи его к посту. Чтобы вмешаться в работу Отца, он почувствует гнев Отца!"


Брови Джонаса собрались вместе, когда он мысленно проверил свои планы. Он не считал невинных здесь, но они могли бы оказаться полезным развлечением.

Он вцепился пальцами в пыльную решетку и прикрыл смуглый скрипу. Он отложил его и зарылся в новое отверстие. Его маленькая рама позволила ему легко скользить по металлическим каналам.


Фаунус пришел во многих разновидностях. Можно было иметь злобный аппетит и немного большие клыки и считаться Фауном,

и можно было бы походить на обезьяну с разумом человека и все еще быть в пределах спектра. Одаренный длинным, заостренным носом, сдержанными черными глазами, большими круглыми, гибкими ушами и невысоким ростом, Джонас был явно больше мышью, чем человек.


Это пригождалось в Земельщике, где было больше ... экстремальных примеров Фауншуша. Это считалось плюсом, действительно

; чем больше они были похожи на их животное, тем больше считалось, что они будут представлять основные философии этого животного. И в своей работе люди могли бы оценить, как он настроен на более тонкое искусство хитрости.


Конечно, Вала не слишком любезно относилась к своей профессии. Но тогда ему было очень повезло.

Крысы скрипели и помчались, когда Йонас проскользнул мимо. Он сделал паузу и пристально посмотрел на одного из грызунов. Он приложил палец ко рту. Мышка перестала скрипеть и уставилась на него стеклянными черными глазами. Он стоял на задних лапах в оцепенении. Остальные последовали примеру один за другим. Удовлетворены тем, что все они получили сообщение,

он перевернулся. Это не помогло бы им отдать свою позицию.


Когда он поблескивал по воздуху, он слышал эхом крики человека в агонии, а также прошитые клятвы на древнем языке, упиваясь болью. Их возгласы звучали далеко, как будто из другого мира. Он посмотрел на край резкого падения.

Это был справедливый путь, но это было именно то, что он искал. Скрученная часть его разума связала мучительные крики человека и нисходящую по положению вентиляционной шахты с каким-то странным порталом в подземный мир.

Маленький Фаунус прижал тонкие руки и ноги к гладким стенам металлического желоба и мягко подтолкнул его тело вниз. Он скользнул по шелковому металлическому шипению. В тот момент, когда его ноги крепко прижались к прохладному металлическому полу, он упал обратно в свою мышь.


Он пошатнулся; когда он приблизился к выходной решетке,

его чувствительный нос вылечился от безошибочного запаха сожженного мяса. Маленькие щели света просачивались сквозь пыльные промежутки в металлическом вентиляторе. Здесь он был ближе к разборчивым культистам. Он мог отчетливо их слышать.


"Пусть собеседник будет отдан испытанию Отца. Взгляд Отца будет судить их, как судить мир!"

Он неуклонно работал на винтах, когда культисты бредили.


Тревога шипения соглашения звучала во всей конгрегации. Все должно было стать плохим. Он работал быстрее и спокойно расстегивал винты. Он открыл решетку и выстрелил в тень бетонной колонны. Зловоние горящей плоти завораживало его мысли.

Он посмотрел на фронт конгрегации. Его черные глаза отражали пламя.


На возвышении были установлены цепочки, а в центре была сгорбленная фигура человека - Фаунус - его кожа, красная и пухлая от длительного воздействия неестественных огней, его темно-зеленые глаза, с капюшоном и тускло. Джонас заметил уши волка на голове,

провисали и раздирали местами. Он погрузился глубже в складки теней и смотрел.


"Говорите имя ваших хозяев, собака!"


Реакция волчица должна была стонать и опуститься на коленях. Каждый нерв в его теле был расстрелян. Его разум был как можно дальше от его тела. Он был готов умереть.


"Говорить,

собака! "Белая горячая рука головы культиста ударила Фауна по бокам головы. Небольшой огонь разразился на щеке человека, обуглив его и посылая ему в агонию.


Волкмен медленно поднял голову, испуганный дюйм. Его сломанные, стекловидные глаза встретили его мучителя в неповиновении. "Убей меня..."


Джонас оторвал взгляд от сцены,

и сосредоточился на том, чтобы оставаться мобильным. Он катился по мячам ног и приступил к следующей колонке теней. Он перешел от столба к столбу, тихо, среди жужжащих, культистов и плачущего волчица. Наконец, он довел до головы комнату незаметно.


Мыс Фаунус нырнул низко, как крупный культист прошёл мимо.

Джонас наблюдал, как свирепо выглядящий культист спустился по лестнице и скрылся в складском погребе. Теперь, что может быть там внизу? Между ним и подвалом было справедливое пространство открытого пространства и света. Если он выйдет, чтобы следить за ним, его наверняка заметили бы.


Джонас глубоко вздохнул, держал его, сосчитал до четырех и выдохнул,

считалось до четырех. Он повторил этот процесс, пока его сердцебиение не успокоилось. Он прижал ладони его тонких рук к прохладному, конечно, бетону. Его подобие пульсировало сквозь подушечки его пальцев. Он поманил в тени, собрал их у его ног и потянул их по телу. Он моргнул,

и мир стал в центре внимания в черном и белом. Тени углубились, свет осветил. Он хотел отступить от света, остаться в утешительной завесе темноты.


Он доверял и верил в тени, которые его взращивали, и выскочил на открытое. Он метнулся вперед, прямо, без отклонений. Чем больше он передвигался,

тем больше его саван должен был работать, чтобы скрыть его. Когда он выстрелил по комнате, горел свет. Тени свернулись вокруг его маленького тела, когда он последовал за культистом в сырую тьму складского погреба. Болезненные вопли волчица упали за ним. Он остался на земле и точно следил за его запросами,

маскируя его собственное движение.


Лестница нависала вокруг, удвоившись обратно в широкую камеру под заводским полом. Он был черным и пахнул грязью и дождем, но любой Фаунус, который не был слепым, мог прекрасно видеть даже в этой полной темноте. Йонас нырнул в сторону и последовал по параллельному пути, обматываясь молча,

ржавые промышленные печи и огромные зияющие чаны.


Он скользнул мимо грязных труб и все еще конвейеров, заслонив культиста в черноте. Когда они углубились в подвал, в дальнем конце комнаты загорелось небольшое мерцание желтого света.


Его острые уши могли разглядеть грохот цепей. И мягкие рыдания женщины.

Йонас выстрелил в угол и остановился, чтобы выскользнуть на свет. Он прижался к грязной стене какой-то промышленной машины и смотрел на сцену перед ним. Умирая лампочка висела над красным, ржавым металлическим столбом. Привязан к стержню руками и ногами был избитый Фавн; девушка из лисы, которая выглядела в середине тридцатых годов.

Женщина висела вяло и побеждена на шесте. Она стояла прямо и закалила свои шоколадно-карие глаза, когда увидела подход культового руководителя. Она умоляла ее слезы остановиться.


"Что ты сделал с Кибой, монстром!"


Одетая фигура набросилась на толстую бледную руку и схватила лисицу за горло.


"Это ваш последний шанс.

Говорите имя вашего хозяина, собаку или терпите гнев нашего Отца.


Лиса мужественно боролась с непоколебимой хваткой ее похитителя. "Я скорее умру."


Она плюнула ему в лицо.


"Imbecile!" Рука культиста сожгла белое. Дым прошипел от шеи лисы, бедная девушка начала вопить в агонии.

Нос Джонаса свернулся, когда горькое зловоние горящей плоти дошло до его чувствительного носа.


Мучитель отдернул руку от лисицы. Она опустилась настолько далеко, насколько это возможно. Занавес мягких медовых светлых волос застрял в тусклом свете. Зверский культист, расстегнувший хромающую женщину, сформировал шест и вытащил ее из подвала,

к лестнице, к ее смерти.


Каждый инстинкт подсказывал Джонасу что-то подобное. Он не занимался спасением жизней, которого никогда не было. Звук ее тела, безжизненно соскабливающий против неумолимого бетона, заставил блэкджек опираться на его бедро, чтобы утвердиться в своем уме. Реликвия из дней Пейна как избитый полицейский.

- прошипел Йонас, когда проклятый стержень неуверенно протирал ему ногу, требуя действий. Он принес тяжелый клуб, чтобы нести и нырнул за угол. В темноте у Фауна было превосходное ночное видение, но они по-прежнему теряли цвет, как и каждый другой человек.

Он мог ясно видеть серые складки громового культиста, тащащего тонкие волосы женщины запястью.


Он бросился вперед, бегая по мячам ног. У него был только один шанс. Он не был огромным и сильным, как Пейн. Все, что у него было, было элементом неожиданности,

и несколько элементарных разоружающих трюков, когда он пересек пути с гражданскими часами.


Культист стоял напротив него. Это было хорошо. Джонас набросился на скорость и засунул ногу в спину колена мужчины. Он потерял хватку на девочку и скомкал до одного колена.

Мышь намотала назад землей. Пыль влила блэкджек и ударила толстый клуб в сторону головы мужчины. Тупой, толстый, грохот встретил его уши, когда голова с капюшонами щелкнула в сторону.


На какое-то мгновение тело стало жестким, пока он не обмяк и не упал на землю.

Зеленые жилы земли. Пыль вращалась вокруг билли-клуба, как паутина паутины. Это позволило более тяжелый удар по той же силе, что и мирский клуб. Он отлично справился с работой.


Джонас проверил пульс падшего и обнаружил, что он неуклонно бьется. Он высунул шею, но он не был убит.

Он поднял тело руками и потащил его за грязный конвейер.


Некоторое время он будет простужаться, но все это меняется от человека к человеку. Джонас бросился к падшей женщине. Она лежала неподвижно, тихо плача, когда вопли ее товарища устремились к темному подвалу.

Он поднял ее и прислонил к машине. Он погладил ее щеки, чтобы привести ее.


Она попыталась влезть в себя, но он поднял голову. У него не было на это времени.


"Проснись. Фокус. У тебя нет времени плакать". Его глаза были твердыми, безразличными. Он не занимался спасением жизней.

"Что ты здесь делал? Что ты знаешь? Ответь мне". Небольшая часть его хотела каким-то образом подтолкнуть его требования, но он не был в состоянии запугать половину мертвой женщины.


Глаза лисы постепенно очистились. Занавеска медовых светлых волос висела на ее бледном лице. В лучшем свете,

ее считали бы довольно привлекательным. Она усекла его тусклыми сломанными глазами. Слезы тихонько опустились по ее щекам.


"Киба ... Киба и я ... нам нужно было выяснить, что происходит". Она говорила тусклым, безжизненным тоном. "Профессор хотел знать, где они, что они планировали.

У нас были подозрения - нас тоже поднимали в рассказах, но Ооблек подтвердил это.


Острые уши Йонаса держали бдительность за злоумышленников. Волк волка затих в течение некоторого времени.


"Сначала они использовали бумагу, сообщения и карты, их легче было украсть". В ее голосе прозвучала отчаяние. "W-

Мы взяли то, что могли - все, что было полезно. Положите все под доску пола и сделайте ее незаметной. Но несколько дней назад они начали получать сообщения в своих головах. Они просто внезапно остановились бы в середине того, что они делали, и выходили из зоны в течение нескольких минут за раз ".


"Где?" Он схватил ее за плечи.

"Где документы, которые вы нашли?" Первоначально он был послан, чтобы заглянуть, найти то, что мог. Это была именно та вещь, которую Пейн искала.


Взгляд девушки в воспоминаниях. "Наверху, в офисе менеджера. В-третьих - нет пятой доски из дальнего угла восточной стены". Ее глаза потускнели еще сильнее.

"Мы хотели держать его близко к окну, если нам нужно было сделать паузу".


Он молча проклинал себя за то, что упустил укрытие. Он действительно стал ржавым в своем бездействии. Прежде чем девушка смогла продолжить, Джонас поднял быстрые удары топающих сапог по лестнице.

Он вырвал девушку и поднял их за машину.


Он хлопнул ладонью по щеке девушки и приложил палец к губам. Она успокоилась, пытаясь понять его смысл.


"Кастус, принеси девочку, собака истребилась раньше, чем ожидал Форман".


Джонас почувствовал, как девушка пошла за ним.

Последняя надежда на то, что у нее была для выживания ее компаньона, только что погасла. Он повернулся к ней и подал знак, чтобы она осталась. Он не дождался, чтобы узнать, зарегистрировала ли она свою команду. Он принёс блэкджек, следя за движениями своей цели, судя расстояние до звука в комнате.

Он вышел в открытое пространство, когда прошел подол халата. Он опустился низко и подкрался к своей цели. Человек был выше и тоньше, чем первый, его шаг был немного длинным, но Джонас мог справиться.


Когда они наткнулись на красный, ржавый столб, мужчина остановился, ошеломленный.


"Где ... где?"

Йонас выстрелил вперёд и поднял вверх по спине головы мужчины. Он хрюкнул и сгорбился. Скользкая мышь принесла дубинку на колено, разбив ее. Человек рухнул под своим весом. Еще раз по голове, и он исчез.


Йонас обыскал тело, но ничего не придумал.

С целебными свойствами большинства ауры важно было нанести удар первым и быстрым. Не было известно, сколько ущерба будет смягчено естественной защитой. Он поднял тело и заглянул в темный угол, чтобы засунуть его, но его уши поднялись на лестницу.


Он повернулся.


Лисица, охваченная слепой паникой,

пошатываясь к лестнице. Он проклял себе под нос и бесцеремонно бросил тело. Его ноги ударили по бетонному бетону, когда он побежал по лестнице. Он поднялся по лестнице два за раз и спрятался в тени у стены.


Фоксгир была окружена культистами. Ее товарищ был обугленной шелухой на земле.

Она бессвязно бредила, когда она набросилась на своих похитителей руками. Они схватили ее за руку и схватили ее за ту же кандалы.


Йонас вытащил две из трех дымовых бомб из его плаща и бросил их у ее ног. Земля и огонь Пыль реагировала с громкой трещиной.

Толстый серый дым быстро заполнил комнату. В удушающем воздухе висели клятвы и испуганные крики.


Он поднял капюшон и бросился в облако. Он нырнул и соткан между одной испуганной женщиной и несколькими разъяренными культистами. Он не остановился, чтобы провести ее через дым. Она была в аду все, и у него была информация, чтобы собраться.

Дым поредел, когда он пробежал по заводскому этажу. Он мог разглядеть фигурные фигуры, бросившиеся в самые толстые плюмы и изгоняющие их узников. Он надеялся, что их агитации будет достаточно, чтобы позволить своему коричневому плащу пройти один из своих.


Острый взгляд Фаунус достиг лестницы на подиум и взял их по два за раз.

Он прошел мимо трех культистов, мчащихся вниз по лестнице. Верхний этаж не собирал столько света. Он проскользнул из-за пятен теней, обогнул мимо культистов, когда они пронзительно пронзили мелкий хаос.


Он услышал первые крики, когда он добрался до офисов.

Он бросился в комнату менеджера полов и захлопнул за собой дверь. Он немного сделал для того, чтобы заглушить визги женщины. Он не занимался спасением жизней.


Мышь опустилась на корточки и тихонько пересекла комнату. Он нашел дальнее окно, о котором говорила лисица, и попытался его воплотить в жизнь. Ржавые рельсы не дали бы.

Он произвел свой мини-лом и вложил его под губу. Дерек застонал и потрескался, когда он вырвался.


Наконец он дал рывок и щелчок. Йонас поднял окно с синяками из дерева и высунул голову в проливной дождь. Там была водосточная труба, которая вела от крыши к переулку напротив того, через который он вошел.

Он оценил разрыв между этим и следующим зданием примерно на шесть или семь футов.


Он был уверен, что сможет сбежать.


Визг женщины с легкостью врезался в закрытую офисную дверь. Его сердце начало гоняться.


Мышь переместилась на половицу, которую она указала. Он проверил его ногой, он был твердым.

Он наклонился и засунул крючок в лоб в лес, тяжелее, чем это было абсолютно необходимо.


Он потянулся.


Она закричала.


Он потянулся.


Она закричала.


Он издал клятву под нос.


Толстое зловоние горения -


Древесина раскололась и распалась.


Silence.


Пучок зазвенел в сторону.

Его короткая рука потянулась вниз и нащупала пыль. Он схватил длинный кожаный мешочек и освободил его. Портфолио было набито пожелтевшей бумагой и сложенными листами. Потенциально устаревшая информация, но она может предоставить дополнительные -


"Что это был за шум?"


"Это из этой комнаты. Там не должно быть никого".

Дверь распахнулась. Всплеск желтого света залил заплесневелые офисные помещения. В комнату вошли две фигурки.


"Вы!" Один обвинял Джонаса.


Его поймали черной рукой. Мышь вытащила пакет в свой плащ и вышла с последней из его дымовых бомб. Он бросил его на ноги культистов и бросился к окну.

Он услышал испуганный крик, когда он вырвался из окна и схватился за ливневую канализацию. Тяжелый поток дождя избивал его тело, когда он отчаянно взбирался по трубе. Только его многолетний опыт помешал ему соскользнуть и упасть на землю.


Он поднялся на крышу и ворвался в спринт.

Его ноги подняли мокрый гравий, когда он бросился через крышу. Последовал хруст, треск, когда он качал ногами. Они были бы на него, если бы он слишком долго висел.


Он подошел к другой стороне и не подумал. Он подбежал к наклонной черепице и скользнул по другую сторону. Он вскочил,

поймал штормовой сток и поцарапал десять футов к вершине.


Следующая крыша была плоская и длинная. Он пронесся мимо клетчатого транзистора и сделал его на полпути перед тем, как сформировалась перед ним форма. Купальщик с капюшоном стоял в просачивающемся дожде с сердитыми золотыми глазами, не допуская его пути. Инстинкт занял верх, и он упал в слайд.

На голову набросилась вилка пара и огня. Он придумал свой блэкджек. Он взломал клуб против челюсти мужчины, посылая его на землю. Джонас схватил мужчину за шею, прежде чем он смог встать. Он снова захлопнул сок через голову, и его глаза потеряли свое свечение.

Он пробежал вторую половину дистанции с гоночным сердцем. Он прыгнул и пропустил несколько более низкопрофильных зданий, поставив как можно больше расстояния между собой и этой проклятой фабрикой. Он не мог расслабиться, пока он не вернулся на базу.


Выше, молния вилась по черному горизонту, прерывая пламенные ветры и плачущее небо

, Далекий удар фестивальных барабанов ударил по всему залитому городу. И на улицах мужчины в халатах разбегались, как муравьи, в погоне за крысой.


Детектив Пейн задвинул стеклоочистители на своем спидвере, когда он пробирался вниз по проходу Прожектор, наземному мосту, который позволял быстро перемещаться между северным и южным краями долины.

Дождь избивался неумолимо, когда он ехал. Он едва мог разглядеть темные контуры своего пункта назначения через густое черное вечернее небо.


Метролит был старым офисным комплексом из младенческого лагеря Вале. Было сопротивление против того, чтобы сделать город слишком большим;

люди все еще были женаты на идее крепкой маленькой рыбацкой деревни. По мере того, как предпринимались потоки, жилье нужно было строить. Архитекторам необходимо было создавать пространства, которые были бы достаточно большими, чтобы привлекать внимание к корпоративному пространству, а также сохранить небольшой объем, который местные жители могли бы построить.

Метролит был просто таким зданием. Двадцать один этаж высотой и с любопытной формой клина, с треугольными контурами на одном конце, довольно неравномерно расходящимися до другого конца; кто-то назвал его зданием Уилтирона, потому что он выглядел скорее как буквальный утюг.

Имя застряло, и его первоначальное имя было потеряно в пыльных библиотечных архивах. Он был оставлен его арендаторами, когда возникли более традиционные решения, ссылаясь на опасность пожара, и общее беспокойство в отношении того, насколько абсурдно это было. Когда город разразился в неоперившемся мегаполисе, он был намечен на снос несколько раз,

но к тому времени было создано историческое общество Вал-Сити - тысячи сильных сторонников, и он регулярно отказывался от просьб о сносе, ссылаясь на любопытную архитектуру как на возможную туристическую привлекательность.


Пейн выключилась на выходе, спустилась на четыре квартала и повернулась в пустую маленькую стоянку, которая сидела перед нечетной структурой.

Он убил двигатель и мысленно подготовился к взрыву тепла и дождя, которые напали на него вторым, когда он открыл дверь. Он вышел в воду и задумчиво посмотрел в офисное здание. Торренциальный ливень, сотня градусов погоды. Он закончил это дерьмо, прежде чем это началось.


Джонас послал ему сообщение час назад. Короткий,

к точке; все, что он сказал, было то, что он что-то нашел. После почти месяца молчания это была хорошая новость.


Пейн подбежала к скромным стеклянным дверям, ведущим в странное здание. Его кроссовки издали влажный хлюпающий звук, когда он поплыл по затопленной автостоянке. Во время своих дней он бил Джонаса за мелкую кражу.

Он не делал этого из-за каких-либо серьезных преступных намерений, он просто голоден. У него был хороший руководитель для поиска информации, где закон не мог или не пошел. Пейн разрезал ему сделку, и он сделал себя доступным, если бы его услуги были необходимы.


Сероглазый детектив открыл дверь и сразу же вышел через скудную зону приема,

в главный зал. Зал был слегка извилистым проходом, который позволил войти в странное, угловатое и деформированное служебное помещение, предоставленное устаревшей архитектурой здания. Лифт был ближе всего к офисам в "точке" клина; лестница была на другой стороне.

Он проигнорировал стеклянную коробку, в которой хранился сменный каталог. Большинство писем упало на пол кейса, и никто из них не был точным. Обои, которые когда-то были белыми яйцами, пожелтели с возрастом. По углам ближайших дверных проемов он даже начал пилить. Его туфли наполнились мольбой, покрытым ковровым покрытием.

Свет, который сидел в перевернутых лампах, жужжал и горел желтым.


Он добрался до дальнего конца зала и отодвинул железные ворота лифта. Он застонал от протеста, когда Пейн вернула его. Он отодвинул второй затвор, который был на лифте, и вошел в грязную серебряную коробку.


Он закрыл затвор,

вытащил небольшой латунный ключ и вставил его в слот рядом с кнопкой уровня подвала. Он повернул ключ, нажал кнопку, и лифт начал бежать. Вентиляционный вентилятор наполнился жизнью, выдувая застывший, горячий воздух на голове. Он позволил ему высохнуть от капающего тела.

Лифта бурлила, когда он остановился на желаемом этаже. В течение секунды он думал, что старое дело окончательно рухнет. Никто не слишком увлекался поиском, он откинул жалюзи и вымется из гроба из листового металла.


Пол в подвале был похож на остальную часть здания; только на этот раз,

длинные подвесные трубы и только одна голая, почти мертвая, оранжевая лампочка, освещающая дальний конец зала. Извилистый коридор бросает длинные, жуткие тени на каждую пыльную, капающую, ржавую поверхность.


Детектив с легкостью маневрировал вокруг промышленного препятствия. Он много раз проделывал это, он был уверен, что сможет пересечь его в темноте

, назад. Наконец он подошел к двери, по которой одиночная оранжевая лампочка сомкнулась. Надпись была белой и четкой по сравнению с желтым и окрашенным матовым стеклом.


В нем говорится: Дж. Бербанк.


Он постучал одним медленным, ударом, затем двумя быстрыми.


Дверь открылась на дюйм, и в темноте за дверью сверкнуло яркое мерцание глаза

, Пейн встретила глаз так же, как дверь захлопнулась. Он слышал грохот нескольких замков с другой стороны. Через мгновение дверь распахнулась.


Пейн вошла в комнату с низким потолком. Две длинные ультрафиолетовые лампы висели над двумя стальными столиками, установленными на задней стороне комнаты. Они обеспечили большую часть света для комнаты,

а также питание для множества растений в горшках. Между ними был один деревянный стол, украденный с верхних этажей. На нем был большой черный компьютер с башнями, проложенные по стене и потолку. Рядом с ним был монитор с сияющим синим экраном.

В середине комнаты висела одна лампа с единственной хорошей лампочкой во всем здании. Он проглядел прочный деревянный стол. Возможно, в какой-то момент он мог быть дома на кухне, но теперь он принимал кожаный портфель. На столе лежали документы. Дверь за ним закрылась хлопком.


"Я что-то нашел.

"Шелковистая протяжка Джонаса покрывала всю комнату, как длинный бархатный плащ.


Маленький тонкий Фаунус подошел и встал за столом. Большие круглые уши, узкое лицо и пара хитрых черных глаз, которые видели эту возможность даже в самой черной яме, Джонас был больше мышью, чем человек.

Его тело было поглощено большим выцветшим фиолетовым свитером и мешковатыми голубыми джинсами, которые он взял в магазине или в мусорном контейнере. Разница была такая же.


"Что у тебя есть, Джонас?" Пейн шагнула, просматривая слегка влажные документы острыми глазами истинного детектива.


"Было больше активности, чем я ожидал.

"Его длинные руки разобрались в документах, осторожно раздувая их, чтобы Пейн осматривал". Казалось бы, еще одна партия заинтересовалась культистами примерно в то же время, что и мы. Только, пока я смотрел и ждал, они встали в стаю ".


"Как?" Пейн провела большим пальцем по углу пожелтевшей страницы.

Он был заполнен расчетами скорости ветра, направленными обозначениями, упоминаниями нескольких ячеек, работающих в тандеме. Размазанная грязная грязь упала, показав небольшие знаки отличия. Дождь слегка затушевал, но в основном круглая форма была знакома.


"Мужчина и женщина, оба Фаунус. К тому моменту, когда я сделал свой ход, они были схвачены".

Сероглазый детектив отрывал взгляд от бумаг. Непонятое освещение комнаты бросало Джонаса в странный силуэт. Вся его форма была окутана в полутени, только клюв его рта выглядывал через белый луч верхней лампы. Его черные глаза мерцали чем-то.

Задержание? Предчувствие? Детектив никогда не мог сказать.


"А также?"


Мышь приостановилась. Затем, "они сделали большую часть моей работы для меня, собрав все, что могли, примерно неделю назад, когда культисты вообще перестали использовать бумагу. Инструкции передавались разумом". Мышь покачала головой. "Я не совсем этому верю,

но произошло нечто странное ".


"А как насчет людей?" Часть его не хотела знать.


Йонас ответил без колебаний. "Они были примером ... Сгорели до смерти. Я пытался помочь, но мне нужно было остаться незамеченным, чтобы я мог восстановить их интеллект и убежать".


"Черт возьми, Джонас, я должен был пойти с тобой.

Человек, над которым они работали, мог знать то, чего мы не знаем ".


"Я сомневаюсь, что они были неорганизованными, их работа была неаккуратной, и у них не было плана спасения. Скорее всего, это были мирные жители, которые делали кому-то милость из доброй воли".


"Это не стоило им жизни".


Между ними царила беременная тишина;

примирение за то, что они находятся по разным сторонам закона.


"Вы были обнаружены?"


Йонас щелкнул языком. "По дороге. Но я не думаю, что они хорошо смотрели на меня. Кроме того, я уверен, что потерял их на крышах".


Пейн развернула несколько листов пожелтевшей бумаги. Это были карты, устаревшие примерно на тридцать лет, но все же карты.

Был Южный квартал, Истенд, центр города, корпоративный район. Всего десять, это было почти полностью Vale. На каждом листе были маленькие красные круги и нацарапанные ноты. Пейн и Йонас прищурились в том, что выглядело наиболее разборчиво.


Он гласил: "По расчетам Формана,

мы должны быть десять сильными на этом узле в час, данный Отцом ". Аннотация указывала на большой круг возле стадиона Вале. Они что-то мобилизуют. Но что?


Его мысль была прервана тонким шипящим звуком, который скользнул в комнату. Два пассажира обменялись взаимно смущенными взглядами.

Эти взгляды быстро стали подозрительными, когда шипение усилилось.


Дверь ворвалась внутрь в ливень расщепленного дерева и толстый дымящийся дым. Несколько пар горящих желтых глаз смотрели в темноту. И так же внезапно в комнату наполнились жгучие дуги бело-голубого огня.


Спасибо за чтение, все!

## Глава 19, по дороге.


## Глава 19


Внезапно, из ниоткуда, дикая

## глава 19 атакует!


2/2/16: Редактирование


В маленькой комнате сердито вспыхнула сплошная волна сине-белого огня. Пейн бросилась на крепкий деревянный стол. Он упал после него с громким крушением. Джонас уже сжимался.

Пейн положила спину на почерневший стол, который мужественно пытался остаться целым, потому что его сжигали в золы. Он вытащил револьвер и сбил шесть световых зеленых слизней в драке. Шесть громких толчков ударили в ответ.


Земные слизняки в основном использовались для пробития.

Было неписаное правило не использовать его в цивилизованном существе, поскольку у них была склонность взорвать большие отверстия во всем, что не было высокоуровневой армированной сталью.


"Ты потерял их на крыше, а?" Пейн захлопнула еще шесть пули в камеру и вздрогнула, когда стол начал раскалываться.

Йонас прошипел клятвой и взбирался, чтобы собрать бумаги, прежде чем они загорелись.


Еще три пули прорвались сквозь пламя. Пейн услышала тупой стук падающих тел. Огонь начал умирать. Он выглянул сбоку и поймал тлеющий желтый глаз. Он моргнул, и его подобие заглохло.


Один удар. Он принес свой пистолет.


Другая.

Он выстроился и выжал. Глаз исчез в розовом тумане.


Ливень ошпариваемой крови стал идеальным красным каплей в заряженном воздухе.


Он выкатился из обложки и щелкнул на корточках. Он побежал вперед, мир над головой был поглощен огнем.


Капли начали падать.


Пейн увидела две халаты сквозь дымку. Он сжал два пули,

и они встретили две отдельные одежды. Они впились в их мясо и прорывались через другую сторону. Он развернулся и захлопнул еще шесть патронов в камеру. Это были оранжевые.


Ливень крови упал на полпути вниз по смятому телу.


Яростный афер над его головой почти погас. Он мог проследить два оставшихся самолета до их роликов.

Он щелкнул рукой и выпустил ружье. Из сплошного стального револьвера вырвалось четыре взрывных снаряда. Первая волна сбила культистов назад, а вторая взорвала зияющие отверстия в их грудных полостях.


Последние плюмы огня рассеялись.


Пейн глубоко вздохнула, его сердце билось в ушах неуклонно.

Он моргнул, и три тела упали на землю, его сердце загремело в его ушах, и ожог от жары бил его тело. Он стоял в вертикальном положении, поднимая горячий воздух и из его легких. Его острые серые глаза пронзили черноту за обгоревшее убежище Йонаса для других атакующих.


Чернота молча смотрела на него.

Грохот изолированных пожаров, которые продолжали пережевывать комнату, встретил его уши. В спину громкий щелчок и коса взрывающегося УФ-лампы вырвали его из его часового.


Он перезарядил свой пистолет только на мышечную память.


Детектив повернулся и осмотрел повреждение. Причудливый кабинет Джонаса был очернен в интенсивном пламени.

Заводы в черном были обуглены и скручены. Лампы над головой были разбиты и плюнули на электричество. Компьютер взорвался, и монитор растаял. Прочный деревянный стол был немного больше, чем почерневший уголь.


"Джонас!" Вы живы?

Мышка Фаунус выскочила из-за перевернутого стола и тихонько подошла к останкам своего жизненного пространства.


"Я спас большую часть бумаг. Мы должны двигаться, прежде чем больше из них уберут нас в этой смертельной ловушке". Его шелковистый ничья был невозмутим из-за беспорядка вокруг него.


Пейн проверила камеру своего револьвера.

Шесть светящихся оранжевых пуль приветствовали его. Он захлопнул камеру и жестом предложил Джонасу следовать.


"Находиться рядом."


Пара прошла через дымящуюся комнату, в темный коридор. Утомленная оранжевая лампа была разрушена от теплового повреждения и громко хрустела под ногами. Йонас шагнул рядом со своим компаньоном,

с легкостью направляя его сквозь черную смолу.


Пейн тренировала пистолет на темной и тихой кабине лифта. Внутри не было никого, но это не означало, что еще не было ловушки. Йонас молча ушел из-под правоохранительных органов, в случае, если все снова вспыхнуло. Пара приблизилась к одному мучительно медленному шагу за раз.

Пейн прижалась спиной к стене рядом с железной решеткой, и Джонас следовал примеру за ним.


Джонас положил руку на стену для поддержки. Он натягивал большие уши на любой шум. Прошла одна минута. Тогда еще один. Пейн двинулась вперед и оттянула первые тяжелые железные ворота.

Блокированные балки громко застонали, когда они свернули друг на друга. Затем толстая хватка, прилив воздуха и кружение, взбивание отрубленного подвесного кабеля. Стальная лифтовая машина подскочила и упала на десять футов к основанию внизу.


"Дерьмо!" Пейн прижалась к стене, ожидая нападения. Никто не пришел.

"Они будут ожидать нас на лестнице. Другого выхода нет". Холодные, расчетливые глаза Джонаса сверкали в темноте.


"Мы могли бы это сделать, попытайтесь подняться на шахту". Пэйн выругалась. "Нет, они просто заберут нас, пока мы поднимаемся. Да ладно, нам просто нужно будет рискнуть на лестнице".


Это был бы плохой момент,

но им просто нужно было мускулировать через него.


Пейн и Йонас отстранились от стены и прошли по коридору. Они не двигались на пять футов, прежде чем раздался пронзительный звук. Через несколько секунд огненный взрыв прорвался через шахту лифта. Пара бросилась на землю, когда мир содрогнулся вокруг них.


"Иди, иди!"

Они наткнулись на ноги и побежали по зубчатому коридору на другую сторону. Они пробегали по бездействующим котлам и шкафам обслуживания. Десятилетия старая пыль стекала на них, так как волнение на верхних этажах оставалось неурегулированным. Жареный горячий воздух цеплялся за кожу, когда они бежали.

Пейн взметнулась через красную дверцу с краской, которая привела к единственной лестнице во всем здании. На первом приземлении их ждал нарядный культист. В его голову попали два оранжевых слизняка. Кусочки черепа, мозга и крови забрызгали на заплесневелую кирпичную стену. Его тело упало на землю.

Пейн подала знак Йонасу. "Оставайся здесь, я проверю".


Маленький Фаунус кивнул и скользнул в маленький карман под лестницей. Пейн глубоко вздохнула и приняла свой ум десять лет назад, когда он просто потерял все. Он поднялся по лестнице, как голодный Беолольф. На первом этаже было два рейса.

Пейн расчистила расстояние в секундах.


Когда он добрался до приземления первого этажа, он увидел, как окутанный культист смотрит на него через маленькое квадратное окно, установленное в стальную дверь. Он выровнял ручную пушку и выстрелил. Первая пуля разбила стекло и ударила по лицу с капюшоном.

Его Аура помогла ему пережить повреждение, значительно изменив его лицо. Но вторая пуля поймала его в горле и крепко отделила от его подергивающейся головы его рушительную голову.


Пейн врезалась в дверь и обняла его лицо, чтобы отвлечься от набегающего тепла. Модный ношенный коридор,

когда-то тусклый и стареющий спокойно, теперь были веревки огня, танцующие в каждой щели. Все здание было в огне.


"Джонас, вставай!" Он думал, что сможет скрыть побег своего друга. Поднимитесь, очистите комнату, вырежьте безопасный путь. Но теперь они оказались в ловушке в старинном здании, которое было строго из кодекса. Все было легковоспламеняемо; изоляция,

стены, мебель, все.


Маленький Фаунус прислонился к своему спутнику и посмотрел на пылающий коридор с равнодушными глазами. Он последовал за веревкой огня, которая проносилась сквозь ковровое покрытие из-за злоупотребления. В коридоре гораздо больший огонь лишил их пути.

"Мы могли бы попытаться нырнуть в одну из этих комнат!" Дыхание и жара начали заставлять Пейн дышать.


Прежде чем Джонас мог ответить, часть второго этажа рушилась, полностью перекрывая главный зал.


"Или мы можем подняться!"


Пара наклонилась и поднялась на второй этаж. Сцена была почти такой же

, но дым был толще, и пламя лишь незначительно более управляемо. Они оставались низко на земле и держались стабильно, когда они пересекали зал.


Пейн поймала движение сквозь серой дымкой и прицелилась.


"Нет! Слева!" Маленькая рука Джонаса схватила его за запястье и вырвала его влево.


Коп выстрелил,

и двойные взрывные выстрелы исчезли во мрак. Его наградой был жестокий крик и твердый отчет.


Они двинулись вперед, прижавшись друг к другу; Джонас прицелился, и Пейн выстрелил. Дверь слева от них вырвалась наружу и послала их отрываться от испепеляющей жары, которая выкатилась. Из небытия и взъерошения появился культист.

Зелёный плащ пролетал сквозь его голову, прежде чем он мог отреагировать на полицейского и крысу.


"Мы должны выбраться из коридора. Вот так!" Пейн пнула в расколотую офисную дверь и нырнула в десять на двадцать хотбоксов.


Они пробегали по почерневшему дереву и вокруг рухнувших столов к окнам длинной длины пола.

Пейн подобрала соседнее кресло и ударила его по ближайшему окну, пока он не был покрыт стеклом. Порыв влажного дождя пропитал воздух, почти освежающий от цепляющегося, задыхающегося дыма.


Он высунул голову. Сквозь вспышки молнии он мог разглядеть несколько фигур. Они швырнули в здание большие болиды большого размера.

Один заметил его. Он проклял себе под нос и бросился на пылающие угли, которые были слоем. Большая часть наружной стены взорвалась внутрь, опуская пару горячим, горящим деревом и скалой.


Его куртка испекла от контакта с горячим деревом. Он вздрогнул, когда его горящее пальто втиснулось в его кожу.

Детектив поднялся так быстро, как только мог, тащив с собой своего спутника.


"Что ж, похоже, мы нашли наш выход", сухо ответил Йонас.


Здание трясло яростно. Пара осталась на низком уровне, чтобы сохранить равновесие. В коридоре разрушение и раскол от повреждения от огня стали дестабилизировать всю структуру

,


"Черт, у нас мало времени". Пейн чесала зубы. То, что он планировал, было больно, но это было то, что он сделал бы на десять лет моложе. И это был просто человек, которого им нужно было вытащить из этой скуки.


"Следовать моему примеру."


Он поднялся и вырвался из мокрой черной пасти.

Пятнистый дождь замедлился до небольших сферических капель, подвешенных на влажном воздухе. Он мог видеть свои влажные одежды сквозь капли дождя. Он прицелился и выстрелил. Его пули оставили след пустого пространства, когда они прорезали дождь. Один выстрел прорвался сквозь череп в нисходящей траектории,

разрушая внутренности человека и выталкивая где-то около бедра. Другой взлетел через плечо мужчины и вылетел из его легкого. Третий скремблировал мозг человека и вырвал затылок. Четвертый пробил прямо через сердце человека. И пятый прорвался сквозь ребра-культиста и разбил его позвоночник.


Огненный шар пришел к нему из тени.

Он увидел, что капельки воды растворились в паре, когда взрыв энергии врезался ему в голову. Он выстрелил вслепую в темноту, угадывая положение своего нападавшего.


Он откинул голову от надвигающегося взрыва. Его плечи последовали за ним, взяв его за грудь и бедра, а затем за ноги.

Он почувствовал горячий прилив ветровой щетки на затылке, когда взрыв взлетел мимо него всего на дюймы. Когда он вернулся к своему первоначальному положению, он захлопнул еще шесть снарядов в ружье.


Время окупаемости.


Но сначала неприятное падение. Его плечо врезалось в тротуар. Он скользнул по грубой черной топоре,

каждое зерно асфальта вломилось в его сторону, когда его тащили по земле. Последними ощущениями, которые он ощущал из левой руки, был взрыв боли. Вероятно, он упал с осени. Он потерял концентрацию, и мир возобновил свою обычную скорость. Дождь упал на него в листы. Тревога Metroilite просочилась в черный дым.

Оранжевые огни погрязли в грязных окнах, когда они потребляли старое здание на досуге.


Что-то скользнуло сквозь волны дождя, которые избивали его. Он поднял пистолет, но его рука дрожала. Это не трясло десять лет назад. Небольшой шлейф огня моргнул.


Он выстрелил. Он скучал.


Он приблизился,

огонь прошипел и плюнул, когда дождевая вода пыталась выпустить их. Твердый револьвер грохотал в руке. Он отчаянно пытался прицелиться в центр груди. Он сжал еще один раунд; шок подстегнул его руку и болезненно поселился у него на плече. Он видел, как темный капюшон поджигателя нависает над ним, как агент смерти.

Его жгучие желтые глаза в эфире лишили эфирного, странно невинного качества.


Он поднял пистолет. Сапог послал его грохот через тротуар. В сугровом небе пронеслась молния. Он моргнул, и листы дождя снова стали капельками, падая, как пылинка. Он откинул свое тело от голодного,

оглушительный огонь, который летел на него.


Время возобновилось, и культист упал на одно колено. Затем, дуга молнии и хлопок грома, небольшая фигура вскарабкалась на спину фигуры и захлопнула небольшой клуб, где мозг встретил позвоночник.


Тело сильно упало на землю. Огонь, который танцевал в его руках, отчаянно лизал на землю,

но был быстро обескуражен дождем.


Пейн была разорвана на реальность ситуации, когда услышал отдаленные сирены. Он схватил предложенную Джона руку и отсканировал ближайшую область для своего пистолета. Шпионил его, сверкнув под дождем, он пронесся и расправил его.

Он указал на сбитого культиста и разбил его череп светящейся зеленой пулей. Без колебаний.


"Быстро, попади в мой спикер. Мы должны заблудиться, прежде чем они появятся".


Йонас последовал за порядком.


Детектив и вор кричали на низкую скорость. Он был покрыт сломанными кусками фасада, но для него это ничуть не хуже.

Двигатель ожил с треском и гулом. Стеклоочистители застрелили внимание и сметали щебень и дождь.


Пейн поставила его в снаряжение, шины вопили, а спикер затоптал скудный кустарник, отделяющий стоянку от улицы. Машина проскользнула, когда его колеса взвизгнули на тягу по гладкой дороге.

В зеркале заднего вида он увидел первые мигающие огни команды огня. Он немного подтолкнул газ, надеясь, что дождь затмит его отъезд. Он побежал следующим красным и повернулся на тихую переулку.


"У вас все еще есть простыни?"


Джонас кивнул. "Куда мы идем?"


"Мое место. Не могу доставить тебя на вокзал,

они забронировали бы вас через секунду. Без обид."


"Никого не взяли".


Машина ушла налево. Тогда правильно. Еще один. Йонас попытался отследить все повороты, если ему нужно было вернуться, но сильный дождь и тяжелая ночь затруднили его даже для его усиленного видения.

"Нужно было убить последнего? Возможно, полиция могла его поднять".


Пейн вытерла дождь с лица и покачал головой. "Маленькая горстка из них превратила склад, полный людей, в древесный уголь. Как вы думаете, что один из них мог бы сделать, чтобы усталый бить полицейского и неподготовленную пожарную команду?" Он резко повернулся и затормозил машину.

Вероятно, они были в безопасности. Он посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы быть уверенным. Он видел только дождь. "Я не мог рисковать жизнью только ради того, чтобы разоблачить этих уродов. Для этого нужны документы".


Джонас знал, что лучше, чем спросить, могло ли его слово принести пользу. Пейн не был детектив только для своего острой мысли.

Он вызвал достаточно проблем для VCPD для своего трюка десять лет назад. Они хотели его отпустить.


Джонас посмотрел на потертую сумку. Сегодня он много пережил. Он только надеялся, что что-то появится изнутри. Он ссадился на своем месте, частично для отдыха, и отчасти, чтобы казаться невидимым для посторонних.

Машина сметала занавески дождя на устойчивом клипе. Пустые улицы, мерцающие капли в фарах, далекие сирены. Это было похоже на старый кошмар. Пейн положила левую руку ему на грудь, позволив своей Ауре исправить то, что она могла.


"И в других новостях, культовый Метролит, широко известный как" Утюг ",

в течение полуночного огня. Должностные лица говорят, что поджигатели виноваты в пламени. Полиция на месте событий сообщила, что некоторые из преступников погибли во время возможной внутренней ссоры. В свете сжигания Снежной горы, была поднята забота о безопасности покровителей ежегодного фестиваля Vale City.

Когда его попросили прокомментировать, глава Magnatta из VCPD сказал это ... "


Кадр переключился с разбитого, но стоящего здания Уайтрина, на потного, пухлого, красного человека с коже головы, отбившего белые волосы к краям его головы. Его коричневое пальто было растянуто до предела на широком животе.

"Эти два пожара никоим образом не связаны. Мы смотрим на подражателей, действительно, ищущих острых ощущений, которые хотели взломать перья Вале. Наши главные исследователи работают над этим делом, и до сих пор они не обнаружили никакой связи с ними, и поджигатели сжигания склада. Тем не менее, безопасность будет видна в местах проведения фестиваля.

В дальнейшем - "


Телевизор щелкнул звуковым сигналом.


"Он похоронил его". Пэйн выругалась.


Он знал, что это произойдет. Это был полицейский инстинкт. Никто не хотел быть парнем, который вызвал целый город, чтобы начать паниковать в середине самого большого события в течение всего года.


Пейн наклонилась в одно хорошее окно в своем кабинете.

Он позволил алюминиевым ставням копаться в его лбу. Мир снаружи был все еще пасмурным, но дождь уже давно прошел; небо было светлее. Он слышал, как призрачная радость толпы фестиваля носилась с нескольких улиц вниз. Турнир действительно нагревался.


Магнатта знал, что оба огня связаны. Конечно, он знал.

У них были такие же проклятые перцы. Если бы он посмотрел на урон от огня, он увидел бы, что они согласуются с температурой и шрамами. Но он был готов позволить ползучим ползать, чтобы он мог спасти лицо.


После пожара на складе у Magnatta была прекрасная возможность получить хорошую операционную операцию. Получите несколько хороших детективов на случай,

переверните камни, которые нуждаются в повороте, получите рабочую силу, необходимую им для получения хорошей поисковой сети. Но он закрыл дело. У него был Хендрикс без суеты, и он положил файлы на лед, прежде чем они могли даже подумать о поисках ублюдков.


Пейн вздохнула и повернулась, подбирая свой теплый черный кофе и приняв горький глоток

, Хендрикс потащил настольную лампу ближе, когда она озадачила пожелтевшие листы, которые они спасли прошлой ночью. Сухие, хрустящие страницы скользнули, когда она осторожно повернула их и подвергла их воздействию света.


Он оттолкнул окно и обошел свой стол, оглядываясь через плечо. "Что-нибудь?"


Она щелкнула языком.

"Это законно стационарно. Здесь есть число, которое я начинаю подозревать, это их коммерческий идентификатор, но большая часть его скрыта от повреждения водой, как ни странно". Она откинулась назад и потянулась. "Где бы ни были эти парни, они используют то, что осталось, чтобы составить свои планы. Итак,

мы, вероятно, смотрим на место, которое либо заброшено, либо, по крайней мере, недавно ".


Пейн не заявила, что их укрытие также может быть захвачено осадой.


"Если я смогу понять, откуда взялись эти бумаги, у нас может быть удар по их месту". Она повернулась к компьютеру и поманила его ближе.

"У меня есть несколько разных движков. Ничего еще. Но, если это место является юридическим бизнесом, мы найдем его в конце концов".


У каждого бизнеса, будь то государственного или частного, был идентификационный номер. Скорее всего, число, которое нашел Хендрикс, было именно этим номером. Отследите эти цифры, и у них будет компания, из которой возникла стационарная.

Чем больше компания, тем более заметным будет число. Они наклеили его почти на каждый кусочек стационарного, который они могли бы сделать. Маленькая мама n 'pops, вероятно, имела бы число в своих ежегодных бухгалтерских книгах, но не намного больше.

В это время тонкая деревянная дверь в кабинет Пейна открылась и захлопнулась у стены с дешевым грохотом. Начальник Магнатта стоял в дверях, пронзив рот. Он выглядел как круглый, сердитый помидор. На самом деле, ничем не отличается от любого другого дня.


"Payne!" Он показал на него густой, трясущийся палец. "В моем кабинете, сейчас".


Он упал.

Пейн и Хендрикс поделились взглядом.


"Это о пожаре прошлой ночью?"


"Полагаю, я узнаю, продолжай работать, Сара, я вернусь".


Он похлопал ее по плечу и спокойно вышел из своего кабинета. Он шел мимо офисов детективов, которые были в основном закрыты и темны внутри. Многие из них выходили на улицу, работали;

всегда было отставание, чтобы прожевать. Он добрался до ямы, которая была в основном просто рядом после ряда кабин. Именно там большинство избитых полицейских повесили свои шляпы и составили свои отчеты. Скромная трель телефонов и щелчок пальцами на клавиатурах окружали его.

Полицейские выскочили из своих уродливых дыр, которые держали здесь бумаги или консультировались друг с другом небольшими группами.


Когда он прошел, он поймал небольшие обрывки разговора.


"Береговая охрана обнаружила, что два тела засоряют сточную канаву, ужасно сожжены, возможно, Фаунус".


"Посмотрите стоматологические записи. Надеюсь, эти бедные ублюдки были законными".

"Я думаю, что Эрик работал в этом районе. Я заставлю его изучить его, если стоматолог вернется с пустыми руками".


"Боже, почему все это дерьмо происходит сейчас?"


"Странные времена. Эй, ты поймал матч прошлой ночью, у Никоса есть этот в сумке".


"Да, ее партнер выглядит довольно солидно".


"Что вы ожидаете от четырехкратного чемпиона?"

Его обувь щелкнула по дешевой плитке, когда он подошел к кабинету начальника на другом конце ямы. В первый год новобранец займет пять минут, успокаивая его нервы, прежде чем отправиться в кабинет Магнатты. Но Пейн направилась и закрыла за собой столь же дешевую деревянную дверь.


Внешний шум был едва заглушен.

Он появился в дальнем углу офиса Винса Магнатты. На самом деле это было довольно уютно, если не для угрюмого человека, который скрывался внутри. У него были только хорошие стулья во всем здании; один за столом, два впереди. Его стол был прочен и имел достаточно места и много ящиков. Он был сделан из чужой твердой черной древесины, вероятно, импортированной из Атласа.

Все это сидело на довольно липком, но благополучном ковре; маленькие разноцветные треугольники, завитки и извилистые линии заставляли его выглядеть, как маленькая вечеринка взорвалась в комнате. Никто не знал, как он туда попал, но никто точно не хотел, чтобы он удалился. На стене, прикрепленной к двери, появилось окно, которое смотрело в яму.

В настоящее время алюминиевые жалюзи закрыты. На стене напротив, скромная черная книжная полка, которая соответствовала столу и некоторым шкафам, которые не были на грани краха. В далекой стене преобладали окна с двумя окнами, которые позволяли мягкому свету заливать свет.


Магнатта зафиксировала Пейн черным, налитым кровью глазом.

Он открыл ящик, вытащил маленькую бутылочку с таблеткой. Он боролся с кепкой, прежде чем встряхнуть две длинные таблетки. Он проглотил их. Пейн признала их обезболивающими.


"Пыль, Пейн. Почему каждый раз, когда этот город уходит в ад, ты в центре всего этого?"


"Не знаю, о чем ты говоришь.

"Пейн крепко стояла между двумя кожаными креслами перед столом.


"Схватка. Ты был связан со складским огнем, и ты попал во все разоренные после того, как Метролит поднялся". Злобный маленький человек поднялся со стула и начал расхаживать, как маленький гремлин. "Я думал, что после того,

вы покончили бы с этим дерьмом героя этого действия ".


"У коронера была возможность взглянуть на тела? Были ли маркировки? На запястье?"


Начальник топал и прошипел, размахивая руками. "Заткнись, заткнись, Пейн. Пыль, конечно, были маркировки".


Пейн уставилась на маленького человека. Его серые глаза расстраивались в правильном свете.

"Тогда что с этим поделаешь?"


Маленький человек тяжело дышал своим носом, морщинистым ртом, вечным хмурым взглядом. "Я скажу вам, что с этим делается, Пейн, те тела, их застегнули, пометили и уложили. Медицинский эксперт был заперт. Пресса находится в нескольких милях от фестиваля. И так оно и будет. , Пейн.

"


"Черт возьми, Винс, у меня есть документы, вырвавшиеся из одного из их судорог. Они планируют что-то большое. Атака на этот город. Мне нужны люди, чтобы мы могли вытащить этих парней".


Серьезно лысеющий человек ущипнул мостик. "Мне это не нужно прямо сейчас, у меня есть фестиваль, чтобы защитить. Девушка Никос участвует,

и она всегда приносит большую толпу ". Его голос упал до шипящего шипения:" Знаете ли вы, как граждане - ад - делегаты отреагировали бы, если бы знали, что там были вацки, которые сжигали наши здания и готовили наших людей? "


"Вот почему мне нужно ..."


"Нет, черт возьми!" Он пошел, если возможно, еще краснее;

его лицо скручивалось в довольно впечатляющее подражание измельченному томату. "Мне нужно, чтобы это дерьмо застегнуто до тех пор, пока этот фестиваль не покинет пыль, ты меня слышишь? Это означает, что ты не держишься за копытную дерьмо. Это сработало, когда ты убил свою жену и ребенка"


Пейн вытащила большую руку в рубашку Магнатты и подняла круглого человека одной рукой.

Он ударил кулаком по лицу и направил его в край стола. Его голова откинулась назад, и он скомкал на праздничный ковер.


"Не говори о моей семье". Пейн заговорила тихо. Он не был сумасшедшим; он просто установил рекорд. "Ты можешь перетащить меня сквозь грязь,

но вы не приводите их в какой-либо разговор, который у вас и у меня есть. Очистить?"


"Ах, черт!" Винс Магнатта поднялся на ноги, его лицо слегка переделано. "Черт, Пейн, черт!" Он осторожно наложил ладонь ему на лоб и ушел с кровью. "Моя Аура не такая, как раньше". Он пристально посмотрел на стойкого детектива с больным взглядом.

"Сделай все, что хочешь, но если слово попадет в прессу об этом дерьме, у меня будет ваш значок и Хендрикс". Красная усмешка скрестила его лицо. "Да, я знаю, ты ввел ее в эту мисс, так что ты ответственен. Теперь убирайся из моего кабинета".


Магнатта споткнулась за стол и рухнула на стул.

Он выкопал бутылку с таблеткой и сбил еще две таблетки.


Пейн повернулась и ушла. Дверь захлопнулась за ним с сильным треском. Он сделал глубокий вдох и пошел по коридору к своему офису. Он взмахнул полицейскими пчел и прошел через тихие детективные кабинеты. Когда он спокойно вошел в свой кабинет,

Хендрикс поднялась со своего места и втянула его внутрь, закрыв за собой дверь.


"Что, черт возьми, это все?"


"Мы ничего не ожидали". Он пристально посмотрел на нее. "Мы должны быть осторожны, у него будут наши значки, если это станет слишком публичным".


Она взвизгнула и сложила руки. "Ну, у нас может не быть слишком много проблем

, Я что-то нашел. Вот, посмотри.


Пара перешла к столу, и Хендрикс плюхнулась. Пейн парила над ее плечом.


"Я построил большую часть числа с нескольких страниц, которые у нас были. Мне пришлось сделать немного догадок, но в большинстве случаев большинство из этих результатов принадлежат SDC.

Она указала на список записей, принадлежащих компании Schnee Dust Company. Она повернулась и постучала пальцем по краю одного из листов: "Вот, посмотри на это. Все эти цифры заканчиваются на "S-17". Я думал, что это может быть важно, поэтому я провел поиск. Оказывается, есть место под названием "Сайт 17".

"Она вернулась к результатам и прокрутилась до входа на сайт 17. Она нажала на нее." Но SDC точно не известен своей прозрачной деловой практикой ". Не было никакой информации, кроме названия сайта , что он принадлежал SDC, и что он был закрыт где-то в начале века.

Пейн стояла в вертикальном положении и ломала голову. Он был не так много для тайной работы, и проникновение в SDC займет слишком много времени. Он кратко подумал о том, чтобы отправить Джонаса в другую миссию B n 'E, но подумал об этом лучше. Он не хотел потерять своего лучшего осведомителя.

Были слухи о том, что SDC отправляет "сомнительные элементы" в трудовые лагеря Аллесианских миль и мили ниже самых высоких пиков в стране. Разумеется, никаких доказательств не было, но, возможно, в этом и был смысл.


Хендрикс повернулась и сложила руки. "Я попробовал несколько других поисковых систем: ничего. Это место - призрак,

даже несмотря на то, что холдинги SDC идут. Запросы закрыты их адвокатами. Целые веб-страницы были вымыты белым. Она пожала плечами: "Я имею в виду, что единственное место, где вы могли бы надеяться найти больше информации, - это сами архивы Schnee, и удачи в них. Единственный способ, которым вы могли бы даже думать о получении доступа, - это ад,

если бы вы знали Шни.


Пейн вырвалась из его мыслей. "Что ты сказал?"


Они знали, что что-то не так, когда профессор Ооблек пошел в класс. Тусклый рев праздных студентов упал на тихий шепот, так как обычно быстрый профессор спустился по лестнице вниз к своей лекции на один шаг за раз. Его рубашка была заправлена, его галстук прям,

его очки были безупречны, волосы расчесанны, а его кофе отсутствовал.


Jaune и Weiss поделились взглядом, когда они достали свои книги для занятий.


Ооблек поставил свою сумку на лекцию на подиуме и свернул карту мира перед доской. Он остановился на мгновение, прежде чем снять экран проектора.

Он повернулся к сумке и осторожно достал свой портативный проектор.


Jaune наблюдала, как профессор создал свою лекцию на весь день. Его движения были роботизированы. Его обычно острые глаза казались далеко. Ооблек не был там; его разум начал наступать на темные пути для объяснения, но он сжал свой ход мысли.

В последние несколько дней он просто отвлекся от этого ужасного кошмара, ему он больше не нужен.


Профессор истории стоял за подиумом и положил руки на обе стороны. Похоже, он держался. Он бросил взгляд на первый ряд, где Бархат сидел с Расселом и его друзьями. Так или иначе,

она убедила парня-панкиша сидеть с ней во время совместных занятий. Она заметила взгляд профессора и сделала все возможное, чтобы выглядеть маленькой и не угрожающей.


Ооблек глубоко вздохнул и обратился к классу. Голос у него был медленный, преднамеренный, а прикосновение было отвлечено. "Сегодня мы будем освещать алессианские экспедиции".

Он нажал на свой кликер, и проектор переключился на слайд огромных заснеженных гор Атласа. Вайс смотрел на зрелище равномерно. Она выросла рядом с этими самыми вершинами. Они, как правило, теряли свое величие, когда вы видели их каждый день. Затем снова,

солнце, поднимающееся и падающее вдоль этих фиолетовых гребней, привело к самым красивым сценам во всем мире.


"Вы помните, что после Великой войны большая часть земли была освобождена от угрозы Гримма. Исследователи взяли на вновь открытые земли, чтобы посмотреть, что может предложить мир".

Слайд переключился на угольный рисунок нескольких мужчин и женщин в толстых плащах, сражающихся с холодными склонами Атласа. Картина была желтой и потрескавшейся с возрастом.


"Но это были не люди, которые ставили первые ставки или отваживались на предательскую, рушительную местность". В голосе зазвучал намек горечи.

"Множество Фавнов были отправлены на гору с обещанием земли и денег".


Слайд изменился на быстрый эскиз, а также на древесном угле двух Фаунов в комплекте с тяжелой зимней экипировкой.


"Чтобы достичь этих встреч на высшем уровне, потребовалось сотни жизней, некоторые из них упали из рыхлых камней, другие поддались суровому климату. Когда они достигли вершины,

они наметили земли, которые они могли бы использовать для поселений и взрывов для туннелей и выравнивания ".


Слайд переключился на угольный рендеринг тех же двух Фаунов на вершине горы. Один указал на расстояние, в то время как другой поцарапал на лист развевающейся бумаги.

Художник обязательно выразил усталость на лицах.


"Проблемы возникли, когда были проведены переговоры о разведении земли. Поскольку у людей теперь были все данные, которые им нужно было бы выжить в суровых подъемах, их строительные команды были гораздо лучше подготовлены к этой задаче. Переговоры удобно проводились непосредственно перед суровыми зимами ,

Когда Фаунус попытался войти, это было уже в середине весны, и большая часть земли начала развиваться. Обещания были забыты, и фауны-поселенцы получили скудные плацдармы у подножия гор, где солнце часто блокировалось горным районом, и путешествие было трудным ".

Слайд переключился на небольшую группу Фаунов, сгрудившихся под выступающей губой скалы. За уродливый момент, Яуне подумал, что он увидел серое лицо от его кошмара, но он моргнул и покачал головой. Это был кто-то другой - конечно. Вайсс поймал его мгновенное замешательство и положил руку на колено в молчаливой поддержке.

Он вспомнил, что вернулся в уверенность.


Профессор продолжал гудеть по поводу жестокости человека к человечности. Яуне было грустно думать, что именно в этом состоит большая часть Истории. Однажды он спросил Билла, если он когда-нибудь станет лучше,

и он сказал, что ему придется подождать семестр, когда они изучат героев прогрессивного движения, что значительно облегчило переход от суматохи Великой войны к предварительному миру современности.


Яун нахмурился, глядя на зеленоватого профессора. На днях он был прекрасен.

Если что-то пошло не так? Он обычно не был любопытным человеком, но в этом случае он чувствовал, что должен знать.


Свиток Вайсса начал издавать звуковой сигнал, сигнализируя сообщение. Она приглушила его без второй мысли и вернулась к записи на уроке. Когда Ооблек сгребал имена важных исследователей, она бросила взгляд на Джауну. Его челюсть была установлена,

и в его глазах мерцал сильный проблеск. Ей не понравился этот взгляд. Это началось несколько недель назад, после того странного сна, которое у него было. Она заметила, что он заставил ее крепче, чем обычно, - не о чем-то беспокоиться, но его лицо часто искажалось в дискомфорте.

Ей было больно, что она не оказала на него такого же бессознательного, как и на нее.


Она сказала себе, что у людей плохие сны, что у людей есть свои дни, и это, вероятно, всего лишь небольшой патч. Но другая часть ее не могла не подсказать все эти признаки.

Если она заметила, что это продолжалось гораздо дольше - и если бы это изменило его поведение, она бы сделала что-то с этим.


Класс скорбил до неудобной близости, когда Ооблек задержался на трудностях Фаунуса в древнем Атласе. Он уволил класс пять минут позже, и только как бы вспоминая, что он был профессором и отвечал за увольнение.

Он забыл назначить домашнее задание, но никто не думал его исправить.


Jaune поднялась и молча смотрела, как в очках стоял профессор, как будто в оцепенении, на подиуме. Обычно он выходил из комнаты в потоке ветра и бумаг. Молодой охотник сжал руку своего партнера.


"Я немного поговорю с профессором, хорошо?"

Вайс быстро собрал свои книги и положил их в сумку. "Я пойду с тобой".


Они плескались мимо стремительного стада студентов. Ооблек стоял на подиуме, глядя на точку где-то между верхней частью его лекционного стенда и полу. Jaune ждала, пока большинство студентов не подали документы.

Рен и Нора придавали им осмысленный взгляд и парили вокруг выхода.


Яун взглянула на Вайса. "Профессор?"


Начался Ооблек. Его глаза были сосредоточены в первый раз весь день. Он смущенно моргнул в паре, прежде чем поспешно собирая свои заметки, пытаясь выглядеть занятой.


"Ах, э-э, мистер Арк, мисс Шни. Отличные оценки обоих вас. Вся ваша команда,

действительно. Мне очень понравился ваш комментарий о трудностях, с которыми сталкиваются приграничные деревни. Его руки дрожали.


"Хм, спасибо ..."


"Я понимаю, что вы, мистер Арк, из одной из этих деревень. Увлекательный, абсолютно увлекательный. Нам придется сесть однажды, мистер Арк.

Я просто должен знать, как жить на такой границе всю свою жизнь ". Он использовал свою быструю речь огня, пытаясь выстрелить в разговор." Сегодня нет домашней работы. Думал, что я дам всем перерыв, но ты такой, чтобы оставаться на вершине вещей, поэтому читайте следующую главу:


"Профессор!" Ооблек прекратил свои бред.

Профессор истории вздохнул и посмотрел на почти пустой класс. Только Рен и Нора парили в спину, окутанные тусклыми верхними огнями. Он внезапно выглядел немного старше своего юношеского поведения. Линии вокруг его лица усилились, его бледные щеки приобрели зеленый оттенок, и его глаза потеряли возбужденный блеск; они были скучными

, почти пустота. Его плечи провисали, как будто он отмахнулся от утомительного веса, и он тяжело подошел к одному из длинных столов, где слушатели будут внимательно слушать. Он прислонился к жесткому дереву, сложил руки и уставился на серые плитки.


"Озпин пришел ко мне с вопросом этих культистов из черного солнца.

Я никогда не имел прямого контакта с ними, но у меня был небольшой файл о их действиях; примерно столько же, сколько любой хороший историк ". Его голос был в нескольких милях, в другом месте, в другое время." Я слышал истории о злодействе, которое они пощадили во время их последнего раздува, и я хотел сделать что-то, чтобы помочь. Он сглотнул.

Жаун подозревала, что его горло сошло. "Я позволил своим двум друзьям понять, над чем я работаю. Они обиделись на этих хулиганов, которые пытались найти все, что могли для меня. Это было месяц назад". Он сжал глаза и ущипнул переносицу. Через мгновение он, казалось, восстановил контроль над собой

, "Друг полиции в Вале сказал мне, что они извлекли два тела с берега. Ужасно сожгли Фаунус". Его кулак захлопнулся на столе. Вайсс скрипел и схватил руку Джаэны. "Я несу ответственность за их смерть!"


Ооблек покачал головой и провел рукой по лесным зеленым волосам.


"Извините, вы оба.

Я не должен был так зацикливаться. Я просто ... я должен был сделать больше, чтобы защитить их. Я должен был отвергнуть их. Они были просто мирными жителями. У них не было места, швыряющихся среди таких грязных элементов ".


Jaune попыталась подумать о чем-то, что могло бы помочь успокоить чувства старшего,

но лучшее, что он мог придумать, было то, что "они знали риски". Он чувствовал клише и пустоту, когда он думал об этом. Рельефный тишина проходила, когда глаза Ооблека стали стекловидными и влажными, а Жюэн твердо держалась за руку Вайса.


"Что дальше?" - тихо спросила блондинка. "Какие еще выводы у нас есть?"

Ооблек вытер руку ему на лицо и издал долгий усталый вздох. "Я не знаю, мне нужно поговорить с Озпином и Гудвичем. Мы придумаем план нападения". Он встал прямо или, по крайней мере, так же прямо, как мог скорбящий человек. Он хлопнул ладонями по плечам. "Теперь, уходите. Вы оба. Не думайте слишком много об этом,

и старайтесь наслаждаться теплой погодой ".


Он вывел двух учеников из комнаты и расстался с ними в зале. Они подозревали, что он хочет остаться один, поэтому они больше не настаивали на проблеме, чем они уже имели.


Jaune, Weiss, Ren и Нора вышли в яркое, жаркое солнечное небо.

Резкий контраст с темными темами, которые варили в их сердцах. Каждый из них шел ближе друг к другу, когда они пробирались через кампус в сторону общежитий.


Звуки смеющихся и болтающих студентов смешались с цикадами, которые вышли задолго до их сезона.

Призматические птицы чирикали о хорошей погоде и взволнованно влезали с дерева на дерево. Только легкий клип из четырех туфель друзей прошел между ними, когда они шли по школьной площадке.


Weiss 'прокручивается снова, прерывая естественный саундтрек. Она вытащила его из кармана и проверила, кто звонит.

Ее глаза расширились, когда она увидела, что это номер детектива Пейна.


Она замедлила шаг и приняла звонок. "Здравствуйте?"


"Мы нашли то, с чем вы могли бы помочь нам". Ястребиный детектив посмотрел на нее через видеозвонок.


"Как что?" Жюан с любопытством посмотрела на нее, и она махнула ему рукой.

"Мы нашли несколько бумаг в одном из этих укрытий культистов, которые, похоже, ведут к одному из ваших холдингов. Разве сайт 17 что-то для вас значит?


Ее прокрутка указала, что она загружает информацию. Когда это было сделано, Вайс просмотрел отсканированные документы. Она заметила, что ряд номеров обведен красным цветом,

и признали их идентификационными номерами ее компании.


Вайс внимательно изучал фотографии.


"Сообщала ли ваша компания, что какие-либо из ее холдингов молчали в прошлом?"


Jaune посмотрела через плечо. "Я не знаю, с головы до ног, но я мог узнать. Почему? Какое это имеет отношение к этим маньякам?"

"Мы думаем, что они могут использовать одно из ваших объектов в качестве своей базы. Если мы сможем отследить, какой из них, мы могли бы набить этих wackos, прежде чем больше людей пострадают".


Молодые охотники думали о двух друзьях Ооблека, которые встретили их кончину.


"Хорошо, я узнаю, где это".


"Держи меня в курсе." Вызов закончился.

Вайс вздохнул и положил в карман свой Свиток. Она и Яуне шли молча, когда они догоняли своих товарищей по команде, которые остановились, чтобы дождаться их. Они тихо наполнили своих ожидающих друзей тем, что сказал им детектив.


"Так что же мы будем делать?" Задумчивый блеск зависел в ярких глазах Рена.


Вайс щелкнул языком.

"Я позвоню в свою информационную сеть. У них должно быть что-то на этом объекте, о котором говорил детектив".


"У вас есть один из них?" - спросил Яун. Он попытался представить огромную армию теневых библиотекарей, мчащихся в информационном центре крупнейшей в мире корпорации.


Вайс пожал плечами. "Конечно."

Команда Junior Mints превратилась в свое общежитие и разгрузила свое бремя. Вайс извинился, чтобы позвонить. Она подошла к крыше своего здания и вдохнула горячий воздух. Ей нужно было поговорить с секретарем, если она хотела получить информацию на Сайте 17. И если она промолчала, и ничего не было сделано по этому поводу,

затем он был похоронен. И если его похоронили, это было причиной. И это может быть опасно. Если бы слово дошло до отца, что она спросила -


Она не продолжила эту мысль.


Молодая наследница надела свою самую холодную маску и приготовилась позвонить домой впервые с тех пор, как она приехала в Бикон.

Она уже знала, как пойдет разговор.


О, Вайс, как дела?


Хорошо.


Есть ли что-нибудь, что мы можем вам отправить? Небольшой пакет для нашей любимой девушки?


Нет, спасибо.


Хочешь поговорить с отцом?


Нет.


Ой. Что я могу сделать для вас?


Все это в этом болезненном сладком голосе. Это было подделкой.

Она только использовала его, чтобы хорошо выглядеть перед отцом. Это было единственное, что она могла сказать о человеке. Он не пошел за другой женщиной после того, как ее мать прошла.


Ее сердце потянуло, когда она вспомнила свою мать. Она только увидела одну ее фотографию. У нее были такие же алебастровые волосы, ледяные голубые глаза и сливочный цвет лица.

Единственные реальные различия заключались в том, что ее скуловые кости были более выраженными, более царственными, а ее волосы часто делались в элегантных узлах и косах.


Ей не разрешалось фотографировать.


Если бы она много думала о ней, у нее было бы смутное впечатление от легкого и далекого жужжания.

Это было так же легко, как ее собственное воображение, романтизирующее ее потерю, но тем не менее она чувствовала себя тепло.


Мягкий ветер коснулся ее влажной щеки, мягко вернув ее к настоящему. Она перевернула свой Свиток и набрала номер дома.


Он звонил один раз. Дважды. Затем кто-то поднял с другой стороны.


"Информационный стол SDC,

это говорит Пит, как я могу вам помочь? "На экране появилась гибкая швабра Пита из коричневых волос и сонные шоколадно-карие глаза. Вайс сразу узнал его.


"Питер? Что вы делаете в" Информации "? Я думал, что вы в R и D."


Молодой человек громко взвизгнул и упал со стула.

Он поднялся на ноги и сунул лицо к камере.


"М-Мисс Шни! Ой, джоз". Он провел шаткую руку сквозь густые волосы. "Хорошо, после того, как я поманил эту Пыль для вас, Шней старший подумал, что было бы неплохо перевернуть это место вверх, глядя на линчевателя, который украл его Пыль". Его голос опустился до заговорщического шипения.

"Я покрыл мои треки, насколько мог, но я подумал о" боковом сдвиге "," он сделал воздушные кавычки ", - это лучший способ действий, если я хотел бы избежать попадания. Итак, вот я и в библиотеке. " Его глаза быстро скользнули по комнате, прежде чем снова поселиться в Вайсе. "Что тебе нужно?"


"Мне нужно, чтобы вы узнали все, что могли, на сайте 17.

Это может быть шахта, административный офис, что угодно. Что бы это ни было, мне нужно, чтобы вы выкопали все, что могли.


Пит пожал плечами. Это было достаточно легко, сотрудники приходили все время искать информацию о различных фондах Schnee. Опять же, это был запрос от мисс Шни. В последний раз он развлекал одного из тех,

для вора была общенациональная охота, которая была достаточно глупа, чтобы слушать ее. Его! "Ладно, какой улов?"


У нее был здравый смысл принять застенчивое выражение. "Не могли бы вы поверить мне, если бы я сказал, что на карту поставлены жизни? Может, даже весь мир?"


Пит пристально посмотрел на нее. "Конечно я буду."

"Я обещаю, что я не позволю этому вернуться к тебе".


"Ты сказал это в прошлый раз, я никогда не получал рейз".


Вейс немного пошатнулся. "Это была плохая ситуация. Мне нужно пройти через соответствующие каналы с этими вещами, и времени было недостаточно. Извините". Она была искренне извиняема.

Он высунул ему шею и Яуну, и она ничего не могла сделать, чтобы отплатить ему, но попросить его сделать это снова.


Пит закатил глаза и вздохнул. "Хорошо, ладно, я сделаю это. С какой бы удачей они не смогли меня".


Вайс улыбнулся. "Нет, если ты будешь продолжать меня, ты не будешь".


"О, радость". Пит застонал, естественно, и закончил передачу

,


Вайс вздохнул и уставился в солнечный кампус. Студенты бросились сюда и там на вечерние занятия или ранние ужины. Она посмотрела на пылающее солнце. Большой белый диск сердито маячил в спокойном синем небе. Несмотря на жар, она вздрогнула.


Предполагалось, что это было несколько недель назад, но я заболел, потом начались праздники,

а затем последний сегмент взмыл в главу 20. Боже. Во всяком случае, извините за долгое ожидание.

## Глава 20, прямо сейчас!


## Глава 20


Не ешьте все сразу, у вас болит живот. Этот идет на все тяжелые рабочие OC, которые поддерживают наших главных героев.


2/3/16: Редактирование

Питер Роллинз закрыл видеовстречу и быстро поднял несколько разных окон поиска. Он слышал щелчок приближающихся пяток, тиканье на мраморном полу.


"Кто это был?" В голосе его затрепетал голос, похожий на ржавую бритву.


Голова Пита взлетела с компьютерного терминала в изумлении. "О,

никто! Просто видеомаркетинг.


"Ну, тогда не просто сидишь, как зияющую рыбу, я вернулся. Вернись на свой пост".


Пит снова посмотрел на экран, чтобы убедиться, что нет никаких доказательств его переписки, прежде чем он встал и прошел через белую мраморную комнату.


Длинные сводовые арки,

широко открытые окна, которые струились с утра до вечера, толстые мраморные колонны и хрустальные хрустальные люстры, сделали это место больше похожим на собор, чем на офис секретаря. Позади нее была длинная парящая лестница, которая вошла в мастер-архивы. Это была компания Schnee Dust.

Они делали нечто большее, чем жизнь, или вообще не здесь.


Перед тем, как Пит повернул за угол в равную белую коридор, он увидел, как секретарь сидит на своем белом мраморном столе. У нее были узловатые каштановые волосы, тонкие серебряные очки, искусный и прижатый темно-серый костюм и каменистый,

неодобрительно нахмурился всем, кроме Папы Шни. Если бы она была более плотно рана, она была бы статуей.


Пит засунул руки в карманы и пошел по длинному, богато украшенному коридору. По обе стороны от него были огромные картины важных фигур из анналов Империи Шнея;

все от прошлых членов правления до союзников семьи.


Получить работу. Его мама и папа сказали. Идите на работу в компанию Schnee, это солидный бизнес. Их штаб-квартира находится на вершине этой горы с самого начала нашей деревни. Они принесли нам безопасность и процветание, и пришло время, когда вы вернулись к своим лучшим

,


Он вздохнул, когда дошел до конца длинного зала. Он прислонился к широкому открытому окну, сложив руки на подоконнике. Абрильский ветеровый бриз пробирался сквозь плечо на коричневые волосы. Он задумчиво смотрел на огромные вершины Атласа. Его дядя был альпинистом, давая людям туры на вершину известного мира и обратно.

Ему хотелось, чтобы он там был.


Пит повернул направо и пошел в другой зал, в большую открытую комнату, сделанную в основном из дерева. Столы и столы были сделаны из гладкого нефритового камня, а стулья имели соответствующий оттенок в мягкой коже. Он шел мимо мужчин в костюмах, льющихся над огромными легальными гробницами,

и устроился на своей консоли за кассой. От регистратора R и D до библиотеки ... регистратор. Боковой сдвиг действительно.


"Эй, где ты был? Неужели ты так долго хочешь взять ..."


"Заткнись, Дин". Пит не выходил из своего терминала, когда он вошел в систему с помощью нескольких быстрых кранов клавиатуры. "Я попал в угол от Ведьмы.

Ей нужно было, чтобы я заполнил ее, пока она носила нос.


"О, черт возьми, извини, мужчина".


"Да."


Пит посмотрел в высокую широкую библиотеку. Несколько юридических команд могли бы быть здесь, как крупный рогатый скот, ежедневно. Все от высокопоставленных членов совета до самого мастера, у него были юридические команды.

Все они были в этой библиотеке в какой-то момент в течение года.


Пит посмотрел на окна длинного пола. Скорее всего, вся дальней стена была одним большим толстым стеклом. По всей юридической библиотеке. Освещение в комнате в основном служило естественным светом, текущим из этой стены. Большая высота в сочетании с сильным,

безупречный солнечный свет, обещал оптимальное освещение.


Пит вернулся к своей работе. Он должен быть быстрым, чтобы адвокат не попросил его найти конкретный том или судебное дело. Они были испытательной связкой. Он набрал "Сайт 17" в свой двигатель и нажал поиск. Операционная система взбалтывается в течение нескольких минут. Это было странно и само по себе.

Каждый компьютер в сети Schnee имел доступ к самым быстрым скоростям передачи данных на планете. Некоторые слухи говорили, что они даже быстрее, чем военные.


Прошла еще минута, и компьютер, наконец, перестал работать. Ничего. На площадке ничего не было. Пит откинулся назад и задумался.

Это не имело никакого смысла. Мисс Шни была почти уверена, что найдет что-то. Возможно, она не знала, о чем она говорит. Возможно, она получила неправильную информацию, и она искала неправильное место.


Пит вздохнул. Если бы это было так просто. Он мог закончить свое расследование.

Вернитесь к мисс Шни и скажите ей плохие новости и будьте в пути. Но он подозревал, что она уже знала об этом, иначе она перенесла бы через Ведьму. Нет, наследница звучала так, словно хотела, чтобы он копался.


Он мог подумать о двух местах, которые имели бы права попасть в файл. Один был столом ведьмы; она служила самому папе Шнею,

и когда он хотел получить информацию о чем-то, чего он хотел, тридцать минут назад. Другой был в комнате Data Core; концентратор и место всей возможной информации в сети SDC с любого возможного уровня зазора. Конечно, это было укрыто глубоко внутри крепости, которая была штаб-квартирой Schnee,

окруженный самыми последними и лучшими в технике безопасности и высококвалифицированным персоналом.


И мисс Шни, вероятно, ожидала, что он прорвется.


Пит оглянулся на бумажных толкателей, тихонько сбегающих вперед и назад от текста к документу. Да, настало время переступить.

Черноволосый юноша шел по кассе и прыгал через разделительную дверь.


"Ой, куда ты собираешься?"


Пит не стал оглядываться на Дина. "Тако во вторник не согласился со мной, я вернусь".


Он быстро пошел по коридору, не обращая внимания на крики Дина, чтобы он вернулся на свой пост. Он остановился у вилки.

Он кратко подумал о том, чтобы попытаться обмануть Ведьму, предоставив ему доступ к ее компьютеру. Он мог это видеть. Он вальсировал ее и надел старую роллиновскую прелесть. Она краснела и дрогнула. Она упала со стула и сделала все, что захочет. Он отправил ее, чтобы выпить его из самого дальнего торгового автомата в университетском городке, и он будет установлен.

Пит бросился влево и прошел мимо живописных картин. Он подошел к широкому открытию офиса секретаря, похожего на миллион баксов. Он почувствовал, что его кровь замерзла, когда он сделал зрительный контакт. Она удержала его от увядающего взгляда, и он двинулся прямо со своим хвостом между ног.

Ее глаза следовали за ним, пока он не перешел с ее прямой видимости.


Ладно, ворвайтесь в комнату Data Core. Возможно, не совсем невероятно, но, конечно, астрономически невозможно.


Жирный молодой человек сделал несколько успокаивающих дыханий и перегруппировался. Он направился к ванной, которая была всего в нескольких шагах по коридору.

Он изо всех сил думал в ванной.


Он нырнул в туалет для мужчин. В нем размещалось почти все, что можно было бы ожидать от шикарной компании с большим ударом, такой как SDC. Сделанный в мягком розовом мраморе, у него были свободные раковины, троны, воздушные сушилки и диспенсеры для тканей. Полотенца были зарезервированы для исполнительной уборной.

Место было благодарно пусто. Пит подошел к самой дальнейшей раковине, положил руки по обеим сторонам гладкой мраморной поверхности и пристально посмотрел на свое отражение. Ему нравилось думать, что если он когда-нибудь переживет это, это будет самая тупая вещь, которую он когда-либо пытался. Да, это звучит хорошо.

Он хотел, чтобы это было единственным самым тупым решением, которое он когда-либо делал за всю свою жизнь. Отсюда и дальше, это были не что иное, как твердые, взрослые решения, обусловленные только звуковой логикой и здоровым чувством самосохранения.


Теперь попасть в Data Core будет сложно. Он проходил мимо главных архивов, глубже погружался в объект.

Никто не знал точно, где это было, если бы в компании были установлены корпоративные шпионы. Таким образом, ему придется попасть в архивы и сделать рытье. Или скалолазание. Он умел лазать.


Но сначала ему придется обойти "Ведьму". Об этом не могло быть и речи. Не было альтернативных маршрутов,

и было только два человека, которые могли открыть архивный сейф в верхней части этих лестниц; ее и Папы Шни.


Он выглянул в окно для вдохновения. Это был один из тех прямоугольных матовых окон, которые качались. Его единственные функции заключались в том, чтобы пропускать воздух и свет. Он думал о горах за его пределами, здесь представлен пурпурный туманный пятно

,


Поднимитесь ...


Он впился в глубокий карман в штанах и достал два толстых лазающих перчатки. Он надел их, когда он медленно подошел к дальней стене. Он вскочил и схватил губу окна вставки. Он продержал правый локоть над уступом для поддержки. Его рука начала гореть от напряжения, удерживающего все его тело.

Он быстро работал со своей свободной рукой. Он расстегнул защелку на панели и вытолкнул окно. В комнату ворвался взрыв холодного воздуха. Пит скрежетал зубами и заставлял свое тело привыкнуть к холоду, ему пришлось бы выдержать еще немного, прежде чем они пройдут.


Он быстро схватился за повернутую пластину из стекла и поднялся,

все время надеясь, что он не разрушится под его весом. Когда он развернулся, окно повернулось внутрь, пока оно не было горизонтальным. Пит засунул ноги и быстро вытолкнул их из окна, отправив свое тело после них.


Был момент невесомости, когда он в основном выбрался из окна,

прежде чем он быстро повернулся и схватил внешний выступ. Холод прорыл сквозь перчатки. Он приподнял ноги на каменную стену здания и сделал несколько успокаивающих дыханий.


Он повернул голову и посмотрел на фиолетовые вершины Атласа. Взбитые ветры угрожали отвести его от окуня,

но он не особенно боялся высоты или падения. Он был доверенным, у него была Аура, чтобы сломать его падение. Ниже приведено шесть этапов. Все, что он мог разглядеть, - это пышная зелень и мелкие кусочки - землевладельцы.

Он посмотрел направо и обнаружил, что уступ, от которого он отчаянно цеплялся, превратился в причудливую отделку, которая исчезла вокруг здания. Он мог пробираться сквозь него, чтобы добраться ... где бы это ни было. Он мог бы попытаться подняться на крышу, но, если бы поверили слухи,

там были снайперы, и они немедленно забрали его в безоблачном небе; на нем была черная рубашка и брюки из оливкового грунта.


"Ах, что бы ни случилось, ничто не осмелилось, ничего не выиграло!"


Он начал двигаться рукой, ногами над ногой. Гладкий мрамор был немного сложным в ошеломляющем холодном алтезианском,

но у него был профессиональный альпинист дяди. Масштабирование чистого края было ничем.


Он перегнулся к дальнему углу фасада и нащупал вокруг изгиба для следующей руки, размахивая своим телом. Эта сторона была поражена прямым солнечным светом, и она ужалила его глаза, чтобы посмотреть на белую мраморную стену. Он быстро масштабировал этот раздел,

благодарный за краевое тепло, излучаемое из солнца, избитого камнем.


Следующий участок стены повернулся внутрь и бросил тень вдоль его пути. Он надеялся, что солнце было достаточно ярким, и тень, достаточно глубокая, чтобы он мог незаметно пройти. Он поднял голову, чтобы найти длинную куполообразную структуру над головой.

Он посмотрел вниз на оконные окна с зеркалом и увидел слабый контур "Ведьмы", постукивающий по ее компьютеру. Он прижался к телу ближе к камню, стараясь не допустить, чтобы его конечности попали в окно. Когда он пробирался через каменную стену, его мускулы сожгли от лишнего напряжения от его странной осанки.

Он был безразличен, когда он и его дядя взбирались на горы ради удовольствия. Его родители никогда не видели волнения, которое они совершали. Ошеломляющий холод холодных высот Атласа свел его мысли и был готов ко всему.


Он был на полпути через комнату Ведьмы, когда что-то привлекло его внимание. Слабый красный мерцание искрился от кристаллов льда в воздухе.

Он схватил лед с верхней части окна, раздавил его между пальцами и бросил в воздух. Лед мерцал под солнечным светом, но что-то еще поймало. Два слабых красных луча парили на мгновение в пыльном облаке, прежде чем устремиться куда-то еще.


Снайперы.

Молодой клиффайдер посмотрел направо и увидел балкон, на котором он мог опираться, когда он планировал свой следующий шаг. В любом случае, он очистил территорию "Кто есть". Все, что было дальше, было только прогрессом. Он ползал и опустился на гладкий белый мрамор. Он огляделся вокруг балкона.

Твердая обширная перила тянулась вокруг всей платформы на двадцать футов. Он мог видеть маленькие пепельницы, встроенные в каменные перила.


Когда он собирался осмотреть толстые деревянные двери, он услышал стук шагов позади. Он поспешил в ближайший угол и сделал себя как можно меньше.

Так же, как он хрустнул в маленький шарик, двери распахнулись и чуть не сломали ему нос. В холодный воздух Атласа вышел сильный мужчина в голубой голубой рубашке и синих брюках. Вокруг его тела была верхняя часть пуленепробиваемого жилета с логотипом Schnee, украшенным сзади. И о его поясе,

была тяжелая черная кобура, в которой размещался полуавтоматический пистолет-пылесос.


Радио-охранник затрепетало. Пит не мог слышать другого конца, но охранник громко лаял в приемник. "Что? Я нахожусь на своем перерыве в дыме. Пыль, Крис, ты забыл снова? Это два два три пять".

Радио умерло, и угрюмый охранник проклял себе под нос и выкопал пачку сигарет из кармана. Пит повторил это снова и снова в голове. Это должен был быть код доступа где-то глубже в архивах. Он медленно вышел из-за большой деревянной двери. Он подкрался к деревянной плите,

следя за тем, чтобы он внезапно обернулся.


Он закатил глаза на внутреннюю часть архивов. Ряды серверов моргнули. Побережье было ясно, поэтому он воспользовался возможностью, чтобы стрелять внутрь. Он пригнулся к высокому, крепкому корпусу башни. Его сердце забилось у него в горле, и его карие глаза дрогнули.

Он слышал шаги на толстом слайде. Он не мог сказать, приближаются они или нет, поэтому он сделал первое, что пришло в голову.


Он вскарабкался на высокий компьютер, используя лезвия для хранения данных, как ступени лестницы. Через несколько секунд он был наверху сервера.

Пит прислонился к твердой металлической поверхности и отчаянно пытался замедлить сердечный ритм. Это было безумие, какого черта он делал? Если его поймают здесь, его не просто уволят, его даже не отправят в рабочий лагерь, его убили, они бы стерели его с существования.


У этих парней были оружие. Фактические пушки! И снайперы! О, Пыль!

Он вдохнул и выдохнул так тихо, как мог, и сосредоточился на задаче получить мисс Шнеи ее файл. В конце концов, он согласился на это.


Этот раздел был рабочей лошадкой архивов. Каждый ряд серверов работал в другом разделе компании. Ему нужно было добраться до терминала глубже, если бы он хотел получить лучший доступ к фактическим данным.

Он мог бы быть уверенным, что у него будет неограниченный доступ, потому что безопасность должна будет иметь возможность полировать всю сеть от взлома угроз, и привязка их к бюрократизму лишь замедлит их. Код, который он услышал, перешел ему в голову, и он отчаянно надеялся, что он правильно это помнит.


Прежде чем он мог планировать свой следующий шаг,

два ряда шагов остановились прямо слева от него.


"Я думал, что я что-то слышал здесь".


"Вы уверены? Возможно, это был просто Уилкенс, который шел по его дымовой завесе. Он прямо на улице".


"Хм, пойдем спросить его".


Шаги ушли. Пит измерил расстояние между этим и следующим рядом серверов. Четыре или пять футов.

Возможно, он мог сделать это с выпадением. Он не хотел ждать, пока эти два пугала вернутся. Он вскарабкался на ноги и сделал прыжок. Он врезался в следующий серверный ряд с толстым металлическим треком.


- прошипел Пит, сжимая себя на сервере.


Шаги вернулись, быстрее, тяжелее. "Это было снова. Эй,

там наверху!"


"Черт! Эй, ты, остановись!"


Пит вскочил на ноги и побежал по длине башни. Его ноги упали на следующий серверный отсек, когда два выстрела пронеслись мимо его головы.


"Ты сумасшедший? Не открывай огонь здесь, ты попадешь в оборудование! Пойди на рог, у нас есть мышь".

Пит повернулся на копейке и прыгнул через зал на следующую полку. Он понятия не имел, куда он идет, и ему не понравилось то, как это говорило мышь. Это заставило его звучать намного меньше, чем невинный грызун, и больше похоже на что-то, что можно было бы накинуть.


Он прыгнул с башни на башню, едва не пропустив вершины сердитых охранников.

Их волнения тревожились за ним, когда он прыгал со станции на станцию.


"Он направляется к форпосту безопасности, отталкивайте его!"


Хорошо, теперь он знал, где он гонг. В конце комнаты был слабый синий свет. Это должно было быть там, где была станция безопасности. Если бы он мог это сделать,

он мог бы выяснить свой следующий ход.


Он прыгнул, но просчитался от своего прыжка. Его руки трепетали, когда его тело висело в воздухе. Он закрыл глаза красным лицом. Это он, он провалился! Его нога тяжело опустилась на шлем бронированной охраны.

Он быстро использовал его в качестве платформы и начал полностью прыгать на листовой металл.


"Суф! Сын суки! Он здесь!"


"Сожалею!" Он не терял времени, чтобы узнать, получено ли его извинение.


Он повернулся и побежал по длине листового металла. Охранник ниже проклят, ожидая, что он снова перепрыгнет.

Вспышка пыльных пуль пронеслась мимо его головы и устремилась в высокий потолок серверного комплекса. Пит бросил свои руки на голову, когда он побежал.


"Эй, прекрати огонь! Мы не хотим поражать оборудование, черт возьми".


Пит опустился на землю и нырнул за угол справа. Он побежал мимо ряда после ряда мерцания,

гудящие машины. Клип-клип обрушился вокруг него со всех сторон. Он не знал, проигрывает ли он им, или если они его вставляют. Он бросился в другой угол и вошел в офис безопасности.


Это была прочная стальная дверь, на которой виден мягкий синий светильник для идентификации.

Смущенный взгляд охранника с кружкой кофе выскочил из комнаты, когда Пит врезался в стену. Охранник повернулся, чтобы посмотреть на него и задохнулся.


"Что ... кто ты?"


Пит низко опустился и пробил мимо ошеломленного стража. Он скользнул в комнату и закрыл дверь тяжелого металла. Он заблокирован щелчком. Пит скользнул по земле

, спиной к двери, тяжело дыша. Это было безумие!


Его безумные карие глаза изо всех сил пытались обработать комнату перед ним. Он был пуст. Это было милосердно пусто. Было несколько маленьких рядов компьютерных терминалов, которые пропускали большой экран в дальнем конце комнаты. Операционные системы компьютера были выполнены в мягких синих тонах.

В отличие от тех, которые он и остальные библиотекари использовали.


Ничто в пути тревоги не ушло, к облегчению его сердца.


Он сделал несколько шатких вдохов. Он был в комнате охраны. Он сделал это, не выстрелив. Люди стреляли в него, но важное различие здесь заключалось в том, что его не расстреляли. Еще нет.

Один шаг за один раз, киддо. Один шаг за раз.


Пит тяжело оттолкнул себя от двери, как толстые удары и приглушенные крики, пропитанные с другой стороны. Вероятно, он недолго. Он взглянул на дверь и увидел синюю клавиатуру рядом с ручкой. Он вспомнил пароль, который он услышал.

Он схватил ручку и приподнялся, когда дверь распахнулась. Он ударил по номерам, насколько мог; два, два, три, пять, один. Он набрал номер, набрав номер. На последней цифре он нажал клавишу Enter и ждал.


Через несколько секунд на экране появится сообщение RESET KEYCODE. Роллинз вздохнул с облегчением,

несколько догадок и диких догадок только что окупились. Он вошел в случайную группу чисел; двойной, четыре, пять, один.


Это должно удерживать их некоторое время.


Комната безопасности напевала и моргнула, когда он пересек проходы компьютерных терминалов.

Рядом была смежная комната слева, у которой были ряды и ряды шкафчиков и аппаратных средств, общие для личной безопасности; жилеты, шлемы, дубинки, оружие и т. д. Но его интересовал только компьютер.


Пит подошел к тому, что, по его мнению, был главным терминалом, длинная консоль располагалась под самым большим экраном в центре комнаты.

Он постучал ключами экспериментально. На экране появился красный предупреждающий знак с просьбой ввести имя пользователя и пароль.


"Он там, попробуй дверь".


"Черт, код не работает".


"Что? Переезд, позволь мне попробовать".


Он начал нажимать на ящики для подсказок. Его отец был ужасен вспоминать пароли, он всегда записывал их,

поэтому, возможно, один из этих головорезов -


Его рука ловила рывок в ящике разногласий. Он переложил ладонь, и на потолке ящика он нашел записку. Он очистил его и поднял.


Он читал: В последний раз Крис - SDC_001 и RedScorpion. "Не забудьте об измельчении" написано разными почерками.


Пит заменил пост-это-записку,

и набрал учетные данные. Экран разблокирован, чтобы открыть операционную систему, сияющую ярким и синим. Там были все виды безопасности, которые он не понимал.


"Это бесполезно, возьмите резак, мы увидим наш путь".


Он безумно искал все, что имело смысл. Наконец, он обнаружил, что может быть контролем камеры.

Он обратился к нему, и он оказался плановым планом. Он увидел бесконечные ряды и колонны над башнями. Он потерял счет, сколько этажей из них было. То, что он искал, вероятно, находится на самом глубоком уровне. Он просмотрел лифты на концах основного этажа, отметив, где все закончилось.


В его уши проскользнуло металлическое шипение.

Они ворвались. Его сердце снова забилось.


"Давай, быстрее, быстрее!"


Он отсканировал сильнее. Здесь должно быть что-то. Он щелкнул по каждой лифтовой лестнице и посмотрел, куда они привели. Каждый из них занимал десять этажей, но, наконец, один из них дошел до Data Core.

Он быстро получил доступ к своей системе управления и увидел четкую подачу видеоизображения внутри цилиндрической тележки. Он отключил камеру одним нажатием кнопки и отпер дверь. На экране появился таймер. У него было три минуты, чтобы добраться до лифта, пока он не заперт.


Пит развернулся,

бросив взгляд на то, как он собирается пройти мимо батальона охранников прямо у двери и в коридор, - он оглянулся на таймер - две минуты и сорок семь секунд.


Он повернулся и закрыл приглашение, выйдя из системы. Не было выхода из офиса, кроме как он пришел.

Как только охранники вошли, они разрывали это место, глядя на то, что он подделал. У него есть только секунды, чтобы добраться до этого лифта.


Пит подошел к двери и прижался к стене рядом с клавиатурой. Он резко вздохнул и собрался. Он протянул руку и пробил в своем новом коде.

Дверь разблокирована щелчком.


Почти мгновенно в комнату ворвались семь тяжеловооруженных мужчин в черном марке Schnee Kevlar. Там также были кружка кофе и дым. Они прорывались и раздувались по всей станции безопасности. Пит выскочил и захлопнул дверь, заперев за собой.

Он не дождался, чтобы увидеть, есть ли кто-нибудь, ожидающий сбоку от двери.


Вот почему он врезался головой в кирпичный сундук.


Он упал на землю и вскарабкался на инстинкт. У офицера безопасности была указана на него Пылевая винтовка, совершенно не впечатленная столкновением.


Переехать! Переехать! Переехать!


Пит вскочил на ноги,

и уклонился вправо. Его странные, рывковые движения давали ему достаточно времени, чтобы нырнуть мимо охранника и прорваться в спринт. У офицера службы безопасности была сводная дисциплина, чтобы не ударить головой прямо там, за что он был вечно благодарен.


Его легкие вздымались, когда он качал ногами по каменному коридору.

Продвинутая техника гудела и издавала звуковой сигнал, когда он бежал. Он старался держать ментальный таймер в том, сколько он ушел, но безумие ситуации запретило это. Насколько он знал, он бежал прямо в тупик.


Пит услышал тяжелые шаги позади него. Он скрипел зубами, он чувствовал, как они набирают его. Он повернул налево, повернул направо,

снова уклонился и побежал так быстро, как только мог. Наконец, он увидел круговой желоб в конце коридора. Небольшое показание рядом с цилиндром светилось ярко-зеленым, как сияющий маяк в конце финишной линии.


Это должно быть. Было еще время!


"Эй, ты, остановись!"


Пит опустил скорость.


Сорок футов между ним и дверью.

Два выстрела пронеслись мимо его головы и рикошетом от лифта, вызывая разгромные искры из цилиндрической стены. Пит нырнул и продолжал бежать. Его должны были уволить, а не стрелять!


Тридцать футов.


В первый раз присоединились сапоги. Они вышли из офиса. Пит взглянул на зеленый свет. Теперь он мерцал желтым.

Двадцать футов.


"Он направился к Data Core! Кто-то остановит эту маленькую крысу!"


10. Его щека горела, когда пропущена пуля. Он мог чувствовать, что остаточное электричество от оглушения круто поднимает тонкие волосы на его лице.


Пять футов. Рядом с ним стояла пара сапог. Один хороший прыжок, и он будет приколот.


Три.


Он нырнул вперед,

пересекая порог двери лифта в воздухе. Он засунул голову и катился на ноги. Он откинулся назад на внутреннюю линию кабины лифта и ударил кулаком в командные кнопки. Дверь захлопнулась с металлическим размахом.


Через некоторое время он услышал приглушенные удары и проклятия.

Он испуганно выстрелил в дальний конец машины. Его глаза были широкими, и он дрожал от недоверия. Он действительно сделал это.


Серебряная трубка подскочила, и он снова оказался в реальности. Шум и проклятие скончались, когда он упал глубоко в чаши архивов Шнея.


Пит упал на землю.

Его тело приняло затишье в действии в качестве сигнала, чтобы выразить все свои жалобы настолько громко, насколько это было возможно. Его руки и ноги были похожи на свинец. Его голова пульсировала, и было больно дышать. Его Аура вздрогнула вскоре и успокоила жалобы его тела. Приятное онемение помогло его усталому мозгу подумать.

Он взглянул на мягкое перевернутое освещение, которое растягивалось вокруг цилиндра и шпионировало маленькой круговой точкой, которая была камерой. Он поднялся и активировал свое подобие. Он вскочил и вырыл пальцы в металл вокруг камеры, вырвав его из своего формованного гнезда, когда он вернулся на землю.

Он надеялся, что они не будут хорошо смотреть на его лицо, иначе мисс Шне не сможет его выручить.


Пит взглянул на цифровую индикацию. Лифт просто проходил тридцать девятый этаж. Он был глубоким. Но еще не там, где он должен был быть. И это было, когда мягкий белый свет в кабине покраснел, и лифт остановился.

Показания мигали от сорока сорока двух в сердитых красных цифрах.


Спикер затрепетал к жизни, но испугался и выплюнул статичный, а не последовательный голос. Поскольку он был установлен рядом с камерой, которую он вырвал, он, вероятно, был сломан. Тем лучше, рассуждал молодой клерк библиотеки.

В любом случае, у него не было времени играть с этими головорезами.


Пит бросил свои карие глаза на аварийный люк. У каждого лифта их были. Он увидел это прямо над головой в центре машины. Он вскочил и схватился за красные ручки. Он попытался открыть их, но они были заблокированы в электронном виде.


Любезность станции безопасности, без сомнения

,


Его подобие взорвалось, и он почувствовал мощь, пробивающуюся сквозь его руки. Он толкнул красные металлические решетки. Замки внутри люка застонали и протестовали против вторжения, но он был слишком сильным; они наконец раздались с громким скручиванием.


Пит оттолкнул оттуда люк и потянул свое жилистое тело через маленькую дыру.

Он заменил скрученный квадрат металла, забив его на место. Если бы они собирались последовать за ним, это было бы не так, как есть.


Он встал и посмотрел на черную пасть вокруг него. Вал лифта был огромным железным туннелем с небольшими красными огнями, бесполезно пылающими в темноте. Воздух был густым и устаревшим.

Маленькие вентиляционные вентиляторы в безвыходном положении с минимальной скоростью регулирования.


Пит взглянул на тусклое освещение. Он нашел лестницу для эвакуации и судил, что этот пробел был справедливым на пять футов. Он взял его в бег и бросил. Его руки в перчатках схватились за ступеньки, и его ноги вскоре последовали.

Его тело врезалось в лестницу с звоном, который эхом отражался по всему туннелю.


Восходящий альпинист начал свой спуск. Его подобие было активировано и помешало ему соскользнуть и упасть. На самом деле все было в раскладе.

Мигающие белые аварийные огни его лифтовой машины становились все меньше и меньше, когда он поднимался ниже и ниже в архивы.


Он сделал паузу и выкопал из кармана испорченную камеру. Он бросил его в ожидающую черноту и задушил ухо.


И один, и два, и три, и фу-


Слабый удар удара означал нижнюю часть вала.

Он хрустнул приблизительные цифры и понял, что до дна все еще есть хорошие четыреста футов или около того. Он прищурился в темноте. Он мог разглядеть маленькие пикники света, плавающие вокруг туннеля, как светлячки.


Прожекторы! Они знали, что они у него в лифте, и теперь они закрываются.

Пит закатил плечи и поправил хватку со ступеньки лестницы в стороны. Он резко опустил голову и опустил ноги, протягивая руки вдоль рельсов лестницы. Мгновенный воздух хлестал по его коричневым волосам на плечах, когда он катался по рельсам по шахте.

Бесполезные красные огни быстрее и быстрее пролетали по его линии видимости. Он видел, как самый легкий свет света отражался от металлических ограждений, когда он спускался.


Свет, рельс, свет, рельс, быстрее и быстрее.


Инстинкт сказал ему, что он быстро поднимается на твердую почву. Он сжал руки, и его подобие сокрушило металл.

Трение от рельса, протирающего его руки, заставило его перчатки гореть. Кусочки дыма поднялись, когда он остановил свое падение.


Его ноги откинулись назад на металлические ступени. Он отпустил лестницу, повернулся и опустил последние несколько футов на дно шахты. Он шагнул через грязный цемент, осторожно избегая масляных кабелей. Глядя вверх,

он увидел, что полы на этой глубине охранялись тяжелыми красными дверями. Если бы он не предупредил почти всех во всем здании, они, возможно, были бы убраны.


Пит огляделся по-другому.


На углу шахты лифта, в десяти футах от земли, скрипучий вентилятор, расположенный в ржавой вентиляционной решетке, жалобно скулил.

Пит подошел к нему и пристально посмотрел на него. Это было бы немного сжато, и это, вероятно, может привести к тупику, но это был его единственный вариант прямо сейчас. Кроме того, он работал во всех фильмах Spruce Willis.


Он активировал свое подобие и взломал суставы. Он вскочил и схватился за металлическую стойку.

Его перчатки в перчатках впились в мягкую металлическую решетку и очистили ее, как алюминий. Вентилятор внутри совершал около одного оборота каждую минуту. Не прошло. Он просто схватил его за центр и вырвал. Искры выплескивали от отрезанных проводов, когда Питер осторожно отодвинул оставшиеся обломки.


Молодой человек с некоторым усилием пробрался.

Это было действительно уютно, но эта гибкая фигура могла проскользнуть через работу канала с правильным ритмом. Пит скользнул вперед по локтям и толкнул ноги по полу вентиляционного отверстия. Он прополз сквозь облака пыли и занавески паутины.


Десять футов.


Двадцать футов. Его нос сожжен с требованием чихать,

но он прижал свой язык к губам, чтобы удержать его. Его глаза начали поливать.


В тридцати футах он увидел маленькие пальцы света, проходящие через решетку на полу вентиляционного отверстия. Приглушенные голоса проносились сквозь темный туннель. Он подошел ближе. Он видел белые мерцающие плитки через решетку из листового металла.

"Вы слышали? Они говорят, что кто-то пытается проникнуть в Data Core".


Обрезанный хихиканье. "Пожалуйста, хотя я признаю, что невозможно пробить Кристалиум, но тем не менее это невероятно. Я уверен, что у охранников все в порядке ..."


Двое мужчин в белых халатах подошли к видению Пита.

Вентиль, в котором он был, был недостаточно широким, чтобы пробить. Он мог это сделать, его Сэмблианс мгновенно разорвал бы вентиляционное отверстие, но он хотел оставить как можно меньше доказательств.


Он извивался вперед. После пятидесяти или около того ног он подошел к повороту вправо. Дренаж наклонился вниз,

и он всерьез надеялся, что эта вещь уже пойдет куда-то. Наконец, он услышал устойчивый жужжание здоровой системы вентиляторов. Глядя прямо, он мог видеть решетку размера подобия, как тот, который он прополз. Свет на другой стороне был почти ослепляющим по своей интенсивности. Он чувствовал порывы воздуха,

к комнате за ее пределами.


Пит подошел к фанату и посмотрел на него минутку. Он не мог просто вырвать его из своего жилья, он двигался слишком быстро. Если, конечно, он не хотел уйти с инвалидности. У него было несколько пальцев, но он не справился с этой задачей. Невозможно найти что-нибудь для мигрирующих наследниц, если у вас нет пальцев.

Невозможно подняться.


Он щелкнул языком и последовал за провод, который переходил от вентилятора к блоку управления, установленному на левой стене вентиляционного отверстия. Ну, это не могло быть так просто. Вероятно, самое безопасное место на планете и -


Он выдернул провод, и фанат застонал, когда он замедлился и, наконец, остановился. Пит покачал головой и вывернул поклонника

, разрывая корпус. Он согнул оставшиеся обломки на концах вентиляционного отверстия и подполз к решетке. Он прищурился в ставнях.


Комната за ней выглядела как офис. Это было сделано во всех белых, с потолком, состоящим почти полностью из люминесцентных световых панелей.

Единственный шум, который он мог слышать, - это небольшой сигнал какого-то компьютерного терминала и настольного вентилятора. Это казалось пустынным.


Сейчас или никогда.


Пит вынул металлическую решетку и скользнул по земле на живот. Он вскочил на корточки и сменил вентиляционное отверстие, насколько мог. Он отодвинул панель к своей первоначальной форме.

Он встал прямо и огляделся по комнате.


Он не отличался от офисов, которые он видел на уровне исследований и разработок; где-то между офисом врача и библиотекой. Комната была сделана из хрустящих, безупречных стен и глянцевой белой плитки, которая идеально сочеталась. Там был массивный деревянный стол,

впечатляющая настольная лампа висела над большим, 30-дюймовым монитором и рабочим столом. Вдоль дальней стены находилась книжная полка, которая занимала все пространство стены, полностью заполненное объемом после объема разнообразных справочников. На стене он вылез из веранды для чтения слайдов,

и на дальней стене был скромный ряд шкафов. На стене за столом висела горстка сертификатов, каждый из которых был фанатом, и поэтому был более неразборчивым, чем последний. Все, что он мог разглядеть, состояло в том, что он был в кабинете Т. Кента, и он закончил Атлас U с высшими наградами.

Пит не терял времени, прижимая спину к стене и медленно приближаясь к двери. На стойке рядом с дверью висел лабораторный халат. Он задумался. Гуны искали парня, который скользил вокруг области Data Core, а не исследователя, который шел по коридорам на виду. Когда он был в R & D,

никто не дал ему другого взгляда, пока он не опускал голову и никому не врезался. Каковы были шансы, что это может сработать и здесь?


Он быстро бросил пальто и проверил карманы. Для Теодора Кента был идентификатор значка; он был мужчиной средних лет с солью и перцовыми волосами, которые контролировали логистику на чем-то, называемом Кристалитарием.

Пит понятия не имел, что это было, но это звучало достаточно, чтобы быть важным. В пальто не было ничего значительного. ручка и пусковая площадка, зубочистка.


Он наклонился и приложил ухо к двери. Приглушенные шаги становились все громче, а затем мягче, когда они проходили мимо комнаты. Это был его шанс.

Он вышел из двери и закрыл ее так гладко, как только мог. Он засунул руки в большие карманы пальто и не сводил глаз с глянцевого пола.


Зал был смоделирован так же, как офисы, белый, современный, стерильный. Мужчины и женщины в лабораторных халатах передвигались мимо него в небольших скоплениях, их головы поклонились над буферами.

Он собрал разговоры, но ничто из этого не имело для него никакого смысла. Никто не говорил словами менее трех слогов.


Он посмотрел на маленький стол с ноутбуком, который хрустнул на трехмерной модели. Он подбежал и собрал булавку, которая висела со стола. Пит положил буфер обмена в левую руку и сделал вид, что читает диаграммы на странице.

Он достал ручку и сделал вид, что делает маркировку на листе. Теперь никто не будет с ним связываться, поскольку у него есть важный выглядящий буфер.


Пит шел по коридору, избегая зрительного контакта с кластерами ученых. В дальнем конце зала была проложена листка умного стекла с картой пола и удобный маркер, указывающий на его местоположение.

Он подошел к призрачному белому изображению плана этажа и оценил его положение.


Пол был огромным кругом с различными отделами, разделенными в концентрических секторах. Призрачная белая надпись висела над картой, чтобы прочитать Data Core. По крайней мере, он был в нужном месте. Он читал, что находится в отделе логистики. Имело смысл.

На один уровень глубже в клин была технология Crystal Engineering, за которой следовал Dynamic Data Retrieval, а затем, наконец, в центре пола все это было Crystalarium.


Ходили слухи, что SDC имеет самую развитую сеть на планете. Может быть, эта вещь имела к этому какое-то отношение. Прежде чем он мог думать об этом дальше,

два охранника прошли по коридору, бросая острые глаза на коридор. Пит наклонил голову в свой буфер и прислушался, когда они остановили двух ученых.


"Эй, у нас сложилась ситуация. Топсайд говорит, что кто-то прошел мимо них в лоток DC. Мы остановили его, пока он не достиг уровня, но они не нашли никого внутри.

Они идут по полу, глядя на крысу. Если вы видите кого-нибудь подозрительным, сообщите нам об этом.


Два пальто поделились скучным взглядом и нахмурились над благонамеренным охранником. "Да, да, очень хорошо".


Мало кто когда-либо приходил к ним с заботой за пределами тех, кто находится в их соответствующих отделах. Естественно,

это означало, что всякий раз, когда они подвергаются проблеме из сферы своего отдела, у них не будет другого обращения, кроме как холодно смотреть на бедного человека, достаточно несчастного, чтобы думать, что они могут оказать какую-либо помощь.


Однако охранник не проявил любезности к подобной реакции.


"Эй, это серьезно.

У нас может быть террорист на наших руках.


Пит воспользовался возможностью, чтобы быстро пройти мимо ссоры. Он нырнул в длинный коридор, ведущий к Crystal Engineering. Он понятия не имел, что это было, но он догадался, что скоро узнает. Пит прошел мимо врачей, держащих чарты и большие вяжущие.

Техники в ярких оранжевых костюмах прыгали вокруг, как рабочие муравьи, рисуя тяжелые коробки, которые стоили больше, чем зарплата их жизни. Он прошел через матовое офисное окно, какое-то темное, освещенное. Наконец, он подошел к большому множеству металлических раздвижных дверей, охраняемых облысением охранника в киоске справа от него.


Пит прочитал тег имени человека - Барри.

Он остановился перед дверью и подождал несколько секунд, прежде чем громко прочистить горло.


Охранник щелкнул головой из своего Свитка. "О, привет, привет, сэр. Барри постучал несколькими клавишами на клавиатуре, прежде чем внезапно остановиться, словно что-то вспомнив. Он посмотрел на доктора Питера с застенчивым выражением лица. "Ах, извините.

Там немного ситуация. Они заставляют нас забирать всех с контрольно-пропускного пункта на контрольно-пропускной пункт ".


Тонкий волосатый охранник обошел свой стенд небольшим ручным сканером.


Дерьмо!


Пит слегка отодвинулся от приближающегося охранника и набросился на свое разочарование. Он снова прочистил горло, чтобы подчеркнуть его нетерпение.

Казалось, это смущало пастообразную кожуру. Его маленькие глаза нервно трепетали между его сканером и доктором Роллинзом. После напряженной минуты Барри слегка пожал плечами. "Ах, э-э, вы знаете, что это, наверное, просто еще одно упражнение. Идите вперед, сэр".


Мужчина наткнулся на стол и пробил по коду двери. Это было шипение.

Пит схватил его буфер обмена немного на всякий случай, когда все провалилось. Он щелкнул языком и впился в отверстие. Он продолжал идти, пока за ним не закрылись двери. Он остановился и с облегчением вздохнул.


Одно препятствие.


Комната, в которую он вошел, была длинной и широкой, со светящимися столами в аккуратных рядах и колоннах,

расстались по середине. Ученые наклонились над ними, продолжая следить за чем-то, чего не мог видеть Пит. Обстановка была такой же, как и все остальное, что он видел, яркий, белый, стерильный и совсем напряженный на глазах.


Несколько исследователей подняли головы, чтобы посмотреть, кто пришел, прежде чем вернуться к своей работе.

Пит поправил серебряный буфер обмена в руках и тихо прошел по коридору. Когда он проходил ряды и ряды ярко освещенных столов, он обнаруживал проблески кристаллов льда и кристаллов, подверженных всевозможным испытаниям. Механические вооружения держали их и превращали так и в глаза, сдержанный в недоумении.

Около половины пути в комнату он слышал, как за ним открываются двери. Кто-то вышел за ним. Пит сопротивлялся желанию оглянуться назад. Это может показаться заметным, и он не доверял своей удаче, чтобы умереть от другой ситуации.


Следующая комната была похожа на первую,

только здесь кристаллы подвергались воздействию мощных лазеров. Белые лучи проходили через крупные драгоценные камни и появлялись с другой стороны в призматических массивах. Прежде чем он смог допустить, чтобы его любопытство стало лучше, он услышал, как дверь снова открылась за ним.


За ним следили?

Если бы охранник раньше постигся и поставил головою на его след?


Ну, в любом случае, он не собирался ждать, чтобы узнать. Жесткий молодой человек сделал вид, что смотрит на его несуществующие часы и делает быстрый ход. Его клип для обуви захлопнулся от стерильных белых плит, когда он сделал линию пчел для следующей исследовательской лаборатории.

Он не обратил внимания на то, что происходило в соседней комнате; все, что он мог видеть, заключалось в том, что туннель, ведущий к восстановлению динамических данных, находился прямо через зал. Когда он шел, он слышал жужжание, звуковой сигнал, кристаллический вздох какой-то волшебной глифы, низкий шум и легкие хлопающие шаги за его спиной - соответствовали его темпу.

На его лбу катился пот.


Итак, вот оно. Он сделал это так далеко, и его поймали. С самого начала это была неряшливая работа. Когда мисс Шни сказала ему, чтобы получить для нее молниеносную пыль, это было фактически абсурдно просто. Все исследователи заставляли своих техников выполнять настоящую работу, пока они просто читали графики весь день.

У него были все коды доступа, необходимые для репарации пыли. Все, что ему нужно было сделать, - это перенаправить некоторые заказы на поставку и пообещать пилоту еще несколько нулей на его следующей зарплате, и все.


Он никогда не мог доставлять нули, но потом пилот никогда ничего не сказал, и мисс Шни тоже не прошла, так странным образом,

все было по-прежнему квадратным. Шаги становились все громче; они набирали его. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока они не поймают его и не отбросят всю свою историю жизни как можно больнее.


Пит пересек порог между СЕ и РДР. Туннель был сплошным стеклом. Кроме того, был сплошной черный камень. Он подумал,

как он деловито превратился в угнетенного животного.


Был причудливый сканер, который охранял вход в DDR. Он принял форму небольшой камеры, где субъект заходил и сканировал ... что-то. Пит не совсем точно знал, что, но он был уверен, что это был тот момент, когда он не смог бы пробиться сквозь прошлое.

Его глаза бросились к любой другой возможной точке входа. Не было ничего, кроме стекла, и продали черную скалу, выровнявшую весь туннель.


Черт.


Он закрыл глаза и ждал, что их отправят.


Шаги становились все громче и, наконец, остановились прямо за ним. Он слышал шелест ткани; они вытаскивали манжеты,

или пистолет - что угодно.


Легкий голос прервал его капитуляцию. "Вы, должно быть, один из новых сотрудников. Не беспокойтесь о сканере, он просто проверяет вашу биометрию, удостоверяется, что вы находитесь в файле для внутреннего фрагмента".


Женщина ходила и вошла в поле зрения. Казалось, она одна из научных сотрудников. Ее значок читал Айра Мейсон.

Короткие черные волосы, сделанные в разрезе пикси, в форме сердца и прозрачных зеленых глазах, она была бы симпатичной, если бы он не был мишенью в подземном покрове, чем кто-либо когда-либо осмеливался.


"Вот, позволь мне провести тебя. Они немного лениво обновляют список". Она повернулась к сканеру и провела свой идентификатор через прорезь, установленную на стеклянную стену.

"Вы думаете, что компьютер будет обрабатывать что-то так рутинно, но они настаивают на том, чтобы делать это на бумаге, и все это рушится вручную. Безопасность, говорят они".


Она снова посмотрела на него. Двери сканера открылись, и в центре загорелось пятно. Мейсон вышел на зажженную тарелку, и двери снова зашипели.

Рельсы по обеим сторонам кабины выкатили всю жизнь, подметая мощные белые лучи вверх и вниз, просматривая ее тело. Пит видел слабую голографическую диагностическую информацию. Все это в основном говорило о том, что да, женщина действительно была человеком, и да, ее структура тела показала, что она должна была действовать.


Sheesh.

Вскоре двери с другой стороны распахнулись, и Ира вышла. Она провела карточку через другой слот и нажала несколько клавиш на блокноте. Обе стеклянные двери распахнулись, и она поманила Пита.


Пит безмолвно шагнул вперед, полностью ожидая, что он испарится теми странными белыми лучами, которые проверили Ира секунду назад.

Когда ничего не произошло, и он отступил от сканера, Мейсон улыбнулся ему.


"Пошли, первые таймеры получают настоящий удар из этого следующего бит".


Она повернулась, и твердые стальные двери перед ней открылись. Пит мог только смотреть. Комната за ней застряла где-то между театром, аквариумом и справочным разделом библиотеки,

и офисные шкафы для хорошей меры. Дальняя стена была гладким выпуклым налетом стекла, который составлял сегмент, который легко лился с другими комнатами одинаковой формы вокруг огромной пещеры. Сама пещера была протяженностью в несколько миль от пещеры с высокими потолками, которая была полностью покрыта кристаллами, мягко светящимися сине-белыми кристаллами.

Это выглядело как блестящая ледяная пещера, которой он никогда не видел.


"Добро пожаловать в Crystalarium, центр сети Schnee. Хрустальная память". Ира говорила так, словно читала путевую брошюру. "Здесь каждый iota информации, когда-либо проходящей через сеть Schnee, сохраняется и запоминается.

Когда люди наверху хотят чего-то с десятилетия назад, это происходит отсюда. Серверы наверху - это избыточная система, вместо которой можно отвлечься от злоумышленников.


Неудивительно, что он так легко смог проникнуть в нее. Он был построен как заманчивая цель. Все эти уровни микрочипов, жестких дисков,

и процессоры были просто уловкой. Пит вздохнул, глядя в светящуюся пещеру. SDC делал что-то огромное или вообще не делал.


"Кристаллы сохраняют информацию, поглощая свет. Есть миллионы фототрансмиттеров, контролирующих каждый кристалл.

Когда что-то нужно записывать или вспоминать, массив врывается и сигнализирует кристаллы для запрошенной информации. "Ира спустилась по мелким ступенькам к гладкому стеклянному окну, а Пит последовал тихо". Но ты получишь мелочь в файле ориентации. До тех пор выберите куб и ознакомьтесь с программами.

Если у вас есть какие-либо вопросы, спросите своего исследователя.


Она снова улыбнулась и погладила его по плечу, прежде чем повернуться и спуститься по длинному, изогнутому коридору. Пит посмотрел на мерцающую пещеру ... данных. Они выглядели как странные, эфирные бриллианты, сверкающие в каком-то невозможном месте.

Маленькие фоторецепторы, устремленные к завершенному изображению чужого пейзажа. Единственный шум - это мягкое нажатие клавиш от тихих исследователей.


Маленький голос в затылке нежно напоминал ему о его миссии, поэтому он вздохнул и повернулся к мягко освещенным кабинетам. Он шпигнул потемневшую возле задней стены.

Он вернулся на мелкие ступеньки и повернул налево, откидываясь назад по стене, к темному кубу.


Сама кабина была довольно уютной, если немного голая. Тонкий темно-серый ковер, который шел по всему кабинету, соответствовал мягким тканевым стенам. На стенах куба были стандартные протоколы безопасности.

Компьютер был одним из тех новых голографических компьютеров; нет необходимости в мониторе. Просто клавиатура, сенсорная панель мыши и проектор. Очень модные.


На внешней стороне куба была серебряная табличка с надписью Г. Фримена.


Питер быстро сел и включил настольную лампу.

Он осторожно активировал компьютер и наблюдал, как ближайшая область залилась сине-белым светом. Вскоре светлое шоу успокоилось, и перед ним появился узнаваемый интерфейс. Фримен оставил его в режиме ожидания.


Он взломал суставы и поднял голову на любые потенциальные угрозы. Казалось, все в порядке. Это было.

Именно это он, несомненно, забросил всю свою жизнь. Он минимизировал несколько программ, которые он не узнал, и остановил строку поиска. Он нажал на "Сайт 17" в поле поиска и парил пальцем по клавише Enter. Его глаза задумались над планом экстренной эвакуации. Вниз три офисных клина,

наверху лестницы была аварийная дверь, которая привела бы к высокоскоростному лифту на уровень земли. Он держал этот маршрут в виду, если ему нужно было струя. И он был уверен, что ему придется.


Он пристально посмотрел на экран и нажал клавишу Enter.


Голографический дисплей переполнен бесчисленными хранилищами информации.

Пит не мог понять ничего из этого, поэтому он скрестил пальцы и стал ждать. Наконец, появилась одна и та же уникальная запись. Раньше это не приходило ему в голову, но было странно, что на холме Шни было только одна запись. Как правило, были учетные записи, планы этажей, списки сотрудников,

и всевозможные юридические документы, аккуратно разделенные на собственные файлы. Это было само по себе.


Пит тяжело вздохнул и щелкнул по файлу. Компьютер взбунтовался, и мягкий синий свет операционной системы стал кроваво-красным. Это было ново. Пит наклонился вперед и ждал новой информации, чтобы заполнить этот район.

Брови Пита собрались вместе, когда что-то наконец появилось. На экране было написано:


САЙТ 17 - РАСШИРЕННЫЙ 5/13 / 20XX


ОПЕРАЦИИ ВЫСОКОЙ


ДАЛЬНЕЙШЕЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ИЛАНДРИРОВАННОЕ - ОПАСНАЯ ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА


НА РАССМОТРЕНИИ САЙТА


Пит навел курсор на инспекцию на месте.

Это была дампа данных всего расследования, которая привела к ребрендингу сайта. Его глаза скользнули к большой смелой этикетке DISAVOWED. Он не слышал о том, что холдинг Шни получил этот титул. На его лбу образовалась бусинка пота. Какая бы ни была мисс Шни, он, вероятно, лучше всего не знал об этом.

Таким образом, они не могли больше избить его, чем они уже собирались.


Он выудил свой Свиток и осмотрел порт, чтобы соединить его. Нет кубиков. Либо компьютер был слишком новым, либо его Свиток был слишком старым; он работал над каким-то беспроводным передатчиком, с которым он не мог взаимодействовать.

Он рассказывал своему отцу, что хочет обновить планшет. Пит откинулся назад и подумал минуту. Он не мог перенести файлы с компьютера на свой свиток, но, возможно, он все равно мог его отправить.


Он рассказал о контактной информации мисс Шни из истории коммуникаций Scroll и пробил ее в готовый компьютер.

Он перетащил данные расследования в электронное письмо, скрестил пальцы и ударил. Компьютер висел на секунду до того, как строка состояния переместилась от нуля до сотни за считанные секунды.


Это сработало.


Г. Фримен только что отправил мисс Шни строго секретный документ.

Пит собирался вздохнуть с облегчением, когда станция полностью остановилась. Сердитая красная надпись пронеслась по экрану.


НАСТОЯЩИЙ ТЕРМИНАЛ ДОЛЖЕН ПРИНЯТ КЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ ДОКУМЕНТ И БЫЛО ОТКРЫТО. БЕЗОПАСНОСТЬ БЫЛА УВЕДОМЛЕНА ЗА ИНЦИДЕНТОМ И СОДЕРЖИТСЯ НА ВАШЕМ МЕСТЕ. УСТОЙЧИВОСТЬ БУДЕТ ПОЛУЧЕНА С СООТВЕТСТВУЮЩЕЙ СИЛЫ.


"Ах, дерьмо".

Пит отключил оборудование и тихонько спрятался по проходу. Он наклонил голову и засунул руки в свои перчатки. Он быстро спустил ступеньки до гладкого стекла и зацепил левый. Он подошел к порогу следующего раздела и услышал металлический шипник позади него.

Воздушный шлюз, через который он вошел, был открыт и вылил команду из пяти охранников. Они спустились прямо с фонариками и Пылевыми винтовками, кипящими вокруг терминала, на котором он был всего несколько секунд назад.


Голос в его голове закричал на него, чтобы убраться отсюда. Он отдернул глаза и двинулся вперед.

Он просто надеялся, что передача не была перехвачена. Он вспомнил подтверждение. Это прошло. Но это не особо значило в SDC.


Следующая комната была похожа на первую, ряды и столбцы тихо работающих исследователей. Он быстро спустился по переулку и через следующий порог.

Он заметил проблеск аварийного лифта по слабому сиянию красного света, который парил над его массивными дверями. Он делал шаги два за раз на верхнюю часть комнаты и низко наклонился, когда он приблизился к лифту. Он надеялся, что тусклый свет в комнате поможет замаскировать его движения.


Он слышал шум в дальнем конце комнаты.

Он выглянул из-за темного кабинета. В тихой темноте вспыхнул одинокий охранник. Пит взглянул на дверь лифта. Были две огромные красные двери, которые помогли предотвратить узкое место во время массовой эвакуации.

На боковой стороне была простенькая кнопка, которую тонкий стеклянный лист должен был нажать, чтобы активировать лифт. Но неизвестно, к чему привязаны колокола и свистки.


Ему нужна была утечка.


Молодой человек наклонился и самым безумным голосом закричал. "У него есть пистолет!"


"Какие!?"


Это сделал трюк.

Более предприимчивые исследователи выскочили из своих кабинок, словно пугали просто кошек. Тусклое освещение в сочетании с повышенным адреналином помогло продать иллюзию. Несколько старших исследователей начали паниковать. Он довольно легко распространился на некоторых более нервных участников, и к тому времени,

даже более высокопоставленные сотрудники не могли отрицать, что что-то не так, если все эти люди были в шоке.


Некоторые из тех же самых предприимчивых исследователей бежали по яме и попытались размахивать вооруженным человеком. Караул,

смущенные и переполненные учеными, могли ничего не делать, кроме как отступить и попытаться успокоить бешеных людей, что он на их стороне, и что его цель находится где-то за ее пределами.


Пит воспользовался возможностью, чтобы подойти к аварийному лифту. Он ударил кулаком в знак "В СЛУЧАЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ" и активировал лифт.

Сигнализации и вихревые оранжевые предупреждающие огни, наполненные жизнью. Это помогло увеличить уже нарастающую панику. Когда Пит споткнулся в просторном высокоскоростном лифте, несколько других членов научной команды провалились вслед за ним. Он бросил взгляд на доктору Мейсону, прежде чем его засунули в спину.


"Все в?"


"Неважно,

переместите эту вещь, прежде чем они начнут стрелять! "


Еще несколько человек собрались в большой платформенный лифт, прежде чем двери зашипели. С ударом и бегом высокоскоростной лифт взлетел вверх. Исследователи-исследователи начали успокаиваться, еще дальше от кристаллариума.


Пит занял промежуточное время, чтобы собраться с ума.

Он сделал это. Он каким-то образом ворвался в самое безопасное место во всем SDC, и он сделал его более или менее живым. Теперь осталось только вернуться на свой пост и забыть об этом.


Лифт вздохнул, и огромные двери скользнули назад. Стадо ученых вышло из кабины лифта.

Пит последовал за ним, низко опустив голову, положив руки в карманы. Они появились в сыром, влажном бетонном корпусе. Было много таких, как оно было разбросано по всей территории Шни, разрезалось в ландшафт таким образом, чтобы быть равными частицами, функциональными и привлекательными для глаз. Как только они очистили корпус, они вышли в яркие, пышные,

Шнеи. Парамедики и команды безопасности уже были на месте, чтобы получить эвакуированных.


"Все будут спокойны. Нам потребуются заявления от всех вас". Вообще, ворчал, но офицер безопасности предпочел игнорировать его. "Будьте уверены, что теперь вы в безопасности".

Пит воспринял это как свою реплику, чтобы попытаться еще раз исчезнуть. Он выскользнул из своего заимствованного лабораторного халата и тихонько нырнул в ряд кустов, которые выстроились в бетонный спасательный бункер. Он скользнул по кустарнику так тихо, как мог, игнорируя маленькие шипы и веточки, которые царапали его кожу.

Быстро возникающие голоса персонажа безопасности становились все отдаленными, когда он подкрался. Он разыскал библиотеку Шнеи и обнаружил, что он был справедливой прогулкой от одного из боковых входов. Он держался до кустарников еще на двадцать футов, прежде чем измерить возможность скользить по тротуару булыжника.

Он подождал, пока небольшой кластер ссорившихся адвокатов закончатся и быстро прыгает на розовый камень. Он принял случайный шаг и скользнул перчатки в один из его многочисленных карманов. Солнце билось о нем, удерживая прилив высокого алессианского воздуха от невыносимого. Вокруг него,

он слышал треск экзотических альпинистов, которые ковыляли вокруг земли по их прихоти.


Пит посмотрел на мерцающие фиолетовые вершины на вершине мира. Он наполнил свои легкие хрустящим ярким воздухом, снова охлаждая нервы. Он принимал гладкие мраморные ступени библиотеки по одному за раз. Медленный и легкий.


Миссия выполнена

,


## Глава 21, придя.


## Глава 21


## Глава 21 - Или, глава Блэкджека


2/3/16: Редактирование


Хвост Киа снова и снова двигался в ожидании. Теплый, древесный весенний бриз щекотал ее нос и заставлял тонкие волосы на ушах покалывать, только добавляя к ней едва сдержанное волнение.

Она ждала лет на этот миг - вся деревня. Ее чирковые глаза пронеслись через ярмарочную площадку, на которой находились основные функции небольших деревень. Каждый носил свою лучшую одежду по этому случаю; мужчины носили свои коричневые и серые носки, а женщины вытаскивали свои самые яркие платья.

Сторона ее губы наклонена вниз, поскольку она не могла найти знакомого швабра из модных серебряных волос. Все, о чем он и Яун расскажут, были экзаменом, и как они думали, что это так. Теперь, когда настало время для объявления, он опоздал.


Честно.

Она повернулась к своему светлому спутнику, который молча наблюдал за фильтрами горожан на больших столиках для пикника.


"Где Слейд?"


Jaune покачал головой. "Не знаю, я потерял его, пока я помогал мэру все это сделать".


В маленьких деревнях, таких как Карбо, люди делали все повода для празднования. Так,

когда профессор Озпин из Академии маяков лично приехал, чтобы управлять вступительным испытанием для своей престижной школы, было вполне естественно, что у них есть партия для объявления молодого воина, который сделал разрез.


Это помогло, когда все в значительной степени знали, кто поедет в великую академию в Вале.

Общий шум толпы утих, как Хэнк, уменьшительный мэр Карбо прыгнул на деревянный подиум во главе большого открытого поля. Высокий, безмятежный Озпин тихонько скользил к нему. Захихикали дети, торопливо отказывались от своих игр и мчались, чтобы найти свои места.

Мэр откашлялся и поправил очки. "Если бы я мог привлечь всеобщее внимание, пожалуйста". Взволнованный ропот угасал до упреждающего тишины. "Друзья, мы много пережили, как сообщество. В начале века был лесной пожар, который чуть не достал половину нашего города.

Были рейды Беовольфа, которые почти исчерпали наши запасы овец до великой зимы шестьдесят пять лет. И в последнее время прибытие триплетов Бакстера. "Молодая семья покраснела и помахала нормально на собрании". И всего несколько дней назад,

Профессор Озпин из знаменитой Академии маяков приехал в нашу справедливую деревню, чтобы проверить наших лучших воинов ".


Киа подняла взгляд на Джауну. Его челюсть была установлена, и его глаза были устойчивыми. Это ознаменовало конец его многолетней тренировки с Слейдом. Он, вероятно, войдет в городскую охрану и успокоится.

В этой мысли отразилось теплое чувство. Он поймал ее краем глаза и улыбнулся ей. Она слегка покраснела и ранила хвост вокруг его руки. Он потянулся и взъерошил ее мягкие медовые светлые волосы.


"Что случилось, котенок? У меня что-то на моем лице?"


Она покачала головой и наклонилась ему в плечо.

Ее мягкое мурлыканье приятно прохаживалось по его руке. "Я просто подумал: после того, как Слейд уйдет в школу, ты будешь в одиночестве в этом большом старом доме".


"Да?"


"W-ну, мне было интересно, если бы вы, возможно, захотели жить вместе со мной и мамой".


Он улыбнулся ей. "На самом деле, это звучит великолепно"

"Дамы! Господа! У нас есть результаты теста". Все внимание поднялось на подиум и маленький мэр с простым белым конвертом в руке. Он разрезал конверт с торжественным расцветом, и карта внутри скользнула в его ожидающую руку.

Его толстые коричневые брови собрались на долю секунды, прежде чем он объявил толпе: "Мои друзья, Jaune Arc были выбраны! Яун, мой мальчик, иди сюда!"


Киа только взглянул на его ошеломившееся выражение, прежде чем он был вырван от нее толпой, которую, похоже, возглавил Сумасшедший Пит. Она сидела замерзшей, когда толпа приветствовала,

и направил его вперед. Остальная ночь проходила в исступленной мгле приветствий и слов поощрения от всех в деревне. Фейерверки Пита разразились в сонном вечернем небе, рисуя красочные обрывки вдоль пурпурного холста.


И Слейда нигде не было.


Вайсс Шни озадаченно посмотрел на блокнот.

Целебный глиф, который она приготовила для Jaune, лежала на странице. После того, как он сказал ей, что чувствует себя в безопасности, она подумала о том, чтобы дать ему немного дополнительного удара. У нее было представление о том, что она хотела сделать, но добавление или удаление из глифной цепи было деликатным процессом и могло дестабилизировать все это.

После некоторого обдумывания она осторожно почесал тонкую линию через небольшое скопление алмазов по внешнему кольцу ее руны. Она закусила губу, пробегая номера в голове. Наконец она решила оставить новую линию, где она была, и отразила ее на трех оставшихся сторонах.


Она откинулась назад и вздохнула, глядя на свою работу последние полчаса

, Всего четыре линии, создавая квадрат в круговой руне. Это было комично простое дополнение, но, если бы у нее была правильная математика, последствия были бы значительными.


Она взглянула на часы в своем общежитии. Jaune скоро вернется со своей тренировки. Прежде чем она смогла задуматься об этом, ее свиток издал звуковой сигнал.

Она взглянула на него и увидела, что у нее есть сообщение от Дж. Фримена. Ее брови сошлись в легкой замешательстве, поскольку она понятия не имела, кто это может быть, и как они получили ее адрес.


Вайс вспомнил, что она спросила у Питера. Прошло всего несколько часов с тех пор, как она связалась с ним.

Может, он уже прошел? Это был его способ покрыть его следы? Она осторожно отложила осторожность и получила доступ к сообщению.


Ее мягкие голубые глаза просмотрели данные. Она прикусила губу, когда видеозапись моргнула. Она подумала, что ждет, когда Яуне и другие вернутся,

но она вспомнила тяжелый блеск, который вошел в его глаза в классе истории. Ее губы нарисовали тонкую линию, ее челюсть решительно сжалась.


Она начала воспроизведение.


Сначала экран был полностью белым. Затем,

аналоговые искажения вытащили по экрану, прежде чем стабилизироваться в изображение жестко стоящего сотрудника службы безопасности Schnee, который смотрит где-то за пределы камеры.


"Установлена спутниковая восходящая линия, сэр. Ты зеленый".


Мужчина повернул серые глаза к объективу. "Это капитан Уолтер Уэллс, операционный командир миссии Blackout D03-17.

"Голос колоссальной кирпичной стены Уэллса захлопнул камеру над вихревыми клиньями Буллхеда". Вторая команда безопасности, посланная для выяснения статуса колонии 17, была темной в течение месяца ". Он взглянул в окно, где вошел Вайсс прокатывая участки бледного песка, чтобы идти на мили и мили. "Мы касаемся вниз -x и -y

, Мы проделаем остаток пути в северном восточном направлении пешком.


Камера повернулась, и Вайс услышал мягкий шум отсечения, когда Уэллс привязал устройство к шлему. Линза прокатилась по его готовым товарищам по команде, пять мужчин, все одетые в Шне, вызывают тяжелую экипировку. Они были в основном персональными солдатами Шни.

Вайс попытался разместить год униформы, но не смог.


"Со мной - радиоспециалист Том Кросс, полевой эксперт Дюпон, медик, Полеффорд и братья Дентон за лишние мускулы". Каждый из них сделал знак салюта по имени.


Она смотрела, как его чоппер приземлился где-то за пределами Сайта 17;

лезвия Буллхеда подняли золотые облака песка, когда он приземлился.


Командир уклонился от холостого вертолета и пробежал несколько шагов. Его команда вышла за ним. Они безмолвно толкнули своего командира в огромную пустыню Рауль. Время от времени Уэллс обращался к одному из своих людей и выдавал команду.

Вайс не мог разглядеть лица, потому что их шлемы защищали их от тяжелых, взбитых песков.


Вайс пробрался через их поход на участок 17. Когда появились первые признаки того, что люди создали структуры, она возобновила игру.


Находясь между четким синим небом и отбеленными солнцем песками, на первый взгляд оказалась маленькая деревня.

Приземистые серые здания сидели по обеим сторонам пыльной дороги, которая была не более чем избитой дорогой. Во главе этого пути стоял расколотый деревянный знак, который читал "Сайт 17" в изношенных белых надписях.


Следственная группа двинулась через отбеленную улицу в тесном защитном формировании.

Видеоролик качнулся, когда командир повернул голову.


"Салон, главный магазин, больница, казармы". Уэллс указал каждое здание своей команде. Все они были похожи на Вайса. "Персонал один двадцать, включая безопасность, рабочую силу, двести шесть месяцев. Один восемьдесят Фаунус, различные списки рабочих мест, двадцать человек, колония в колонии колонии.

"Он повернулся к своей команде, стоящей наготове". Джентльмены, это был не тяжелый, горячий кнопочный сайт. Шни только потрудился установить его, чтобы держать группы особых интересов в страхе. Наша миссия здесь двоякая. Номер один, выяснить, как и почему этот сайт потемнел. Номер два; узнайте, где, черт возьми, случилось с командами безопасности перед нами ".

Двери лежали на их петлях с зубчатыми осколками, вырезанными из их тела, дыры прорезались в толстых серых бетонных стенах. Команда сместилась в ближайшее здание. Когда-то это был скромный бар для отдыха местных жителей. Теперь стулья и столы лежали наполовину, и блестящие жемчужины разбитого стекла хрустели под их сапогами. Каждая бутылка была сломана;

у некоторых даже была коричневая, высушенная жидкость, прилипающая к зубчатым краям.


"Что в мире произошло здесь?" Дентон удивился, когда командир сделал сигнал двигаться дальше.


Команда пронеслась по всей разрушенной водопое. Казалось, что в подвалах яростно взорвались колбы с алкоголем.

Комнаты в пансионе выглядели так, словно шторм бросил всю обстановку. Все было сломано, и все еще воздух держал слабый запах дыма. Казалось, что все здание тлеет, но от чего никто не мог сказать.


"Пыль, похоже, что все внезапно сошли с ума и разобрали это место".


"Да, но где они?"

Не найдя ничего полезного, солдаты осторожно продолжили путь через тихий город и натолкнулись на хорошо расположенный центр. Это была простая бетонная колодец с деревянным ведром для извлечения воды. Ведро висело на наклоне и вяло развевалось в тонком пустынном ветру. Дентон Два подошел к ртам и заглянул внутрь как формальность.

Он не честно ожидал найти что-нибудь там.


Только его обширное обучение не давало ему отскочить от ожидающего его вида.


"Командир!" Здесь.


"Что это?"


Видеопоток подошел к колодцу и последовал за пепельным взглядом молодого солдата. Глубоко в яме, зеркало черной, застойной воды мерцало на мужчин.

И под кожей мутной жидкости бледные, раздутые, гниющие лица нахмурились.


Вайсс отвел глаза и закрыл глаза. Она не слышала, как дверь открылась и закрылась за ней.


"Я думаю, мы их нашли". Нехороший голос.


"Некоторые из них. Сделайте заметку". После паузы. "В этой мезе впереди собственно сайт. Поехали".


Команда двинулась дальше

, расчесывая остальную часть поселения с систематической точностью. Они не слишком заботились о том, чтобы найти выживших. Уже нет.


Больница была полностью опрокинута и опустошена запасами и патентами. В общем магазине по-прежнему было большая часть его товаров, но они были испорчены и сожжены.

Казармы были там, где их последняя надежда найти хоть какое-то живое существо ушла. Шкафчики и личные сундуки были расстегнуты, их содержимое исчезло. Спальные места лежали, обрушивались друг на друга и раскалывались без ремонта. И во всем этом тот же слабый запах дыма исходил от самых стен.

Это дошло до того, что даже командир ускорял свою развертку зданий, чтобы вернуться к выпечке в пустыне.


Красная, скалистая меза присела на горизонте на небольшом расстоянии от разрушенного поселения. Инспекционная группа обратилась к шахте с особой осторожностью,

полностью ожидая, что люди, которые разгромили город, все еще находятся в этом районе. На входе несколько тускло пылающих контейнеров с пылью рассыпались и ругались.


Прочные деревянные балки удерживали несколько тонн тяжелого красного камня от рушится в команде безопасности Schnee. Мертвые оранжевые луковицы в железных клетках свисали с потолка.

Капля воды упала с небольших путей, пропитанных камнем; звук отражался во всей темной пещере, как сундук судьи. У их ног небольшая железная железнодорожная система тянулась глубоко в шахту для легкой транспортировки выкопанной пыли.


Когда они продвигались через главный вал, они обнаружили разбросанное горное оборудование; кирки, дрели,

разбитые лампы. Командир сделал паузу, чтобы осмотреть одно из треснувших упражнений. Он протянул руку и провел пальцами по прохладному металлу. Его рука ушла с тем же высушенным коричневым остатком из бара. Обоняние показало слабый запах железа. Кровь. Высушенная кровь.


"Они прошли здесь, и единственный выход - через нас. Оставайтесь острыми".

Вайс слышал, как его товарищи по команде готовили оружие.


Статический сигнал на канале камеры увеличивал их глубже. Теперь Вайсу пришлось заглянуть в слабые зерна, чтобы разобрать картину. По мере того, как они продвигались, состояние разорения увеличилось. Деревянные опорные балки лежат расколотыми, транспортными контейнерами, разбитыми на скальные стены, огнями,

усыпанный каменистым полом. Мужчины включили фонарики. Балки бросали длинные зубчатые тени вдоль шрамованных и избитых стен. Пылевидные клещи висели в пылающем взгляде огней.


Воздух стал густым, неподвижным и влажным. Вайс мог видеть легкий блеск влаги на солдатских масках.

"Никто не спустится ни на один из этих шахт без остального нас". Камера командира прокатилась по каждому углу, когда он проверил и очистил все слепое пятно. Его фара вырезала странные темные углы вокруг каждого угла.


"Согласно карте, предполагается, что впереди будет хаб". Камера развернулась и зафиксировала то, что предположил Вайсс, Дюпон,

консультирование более старой модели Scroll.


"Хорошо, мы создадим там передовую базу и радио в штаб-квартиру". Уэллс повернулся к Кресту. "Как холдинг вверх?"


"На данный момент мы зеленые, но чем глубже мы идем, тем больше вмешательств мы собираемся получить. Требуется много сил, чтобы пробить весь этот камень".

Вайс был слишком поглощен видео, чтобы заметить ручную змею вокруг ее талии.


Шесть солдат Шни пробирались сквозь темный, мокрый кавернозный рудник в центральный центр. Это была не что иное, как большая комната, вырезанная в шахту с ветвями, прорастающими в путаных направлениях.


"Ебена мать!"

Рассеянный по всему полу центрального центра был самым изображением резни. Красные, разорванные части тела лежали в разбросанных сваях на пропитанном кровью полу центра. Солдатские фонари поймали обрывки пустых, хватающихся рук, отрубленных от их рук; оружие было чуть больше, чем куски мяса, вырезанного на земле, торсы вырвались из их конечностей

, и зияющие головки, наполовину отжатые от сильного удара.


Вайс задохнулся, ее голубые глаза уставились на экран. Пинки страха пронзили ее нервы. Она не заметила, как что-то слегка прижалось к ее голове.


Сборка была спокойной в течение полной минуты, прежде чем командир предпринял первые нерешительные шаги в гору.

Его сапоги издали влажный грохот, когда он шагнул сквозь гладкие веревки почерневших внутренностей.


"Это ожог, сэр". Полефист опустился на колени и осмотрел некоторые останки. "Эти люди были ... испечены, а затем разлучены". Он посмотрел на своих товарищей. "Это не был мятеж".


Достаточно, чтобы существовали люди, а Фаунус остался одинаковым.

Шесть разложили и закрепили этот район. На большинстве шахтных ветвей были глубокие красные следы, стекающие в их темные глубины. Люди были вытащены, скорее всего, живыми, в центр или из центра. Трудно было понять, куда идут тропы.


Отметив область относительно безопасно, солдаты встретились в центре.

Крест установил мобильное радио на самой чистой части земли, которую он мог найти, и протянул антенны длиной шесть футов.


"Мы проверим с базой и разметем критические участки шахты". Уэллс повернулся к Дюпону, который присел на пол, разворачивая большую карту. "Хорошо, здесь есть только две реальные достопримечательности: вентиляция,

- он указал на длинную стрелу, направленную вправо на карте, - и электростанцию, которая идет дальше ". Он потянул свой большой палец вверх в то, что, скорее всего, было центром шахты.


Крест "шлем" вошел в линию видимости камеры, когда он налил карту.

"Не думайте, что есть много пользы в включении власти в этом месте, большинство ламп выглядят взрывами.


"Мы все равно попытаемся, тем лучше, тем лучше".


Команда сосредоточила свое внимание на радио, когда Кросс завершил его настройку. Устройство потрескалось, и оператор перевернул различные ручки, чтобы очистить прием.


"Ты на месте, босс.

"Пересекайся рядом со своим радио, слушая радиоволны". У тебя есть четкий канал для базы, но я не знаю, как долго.


Рука Уэллса вышла и схватила микрофон. "Это капитан Уэллс, капитан Уэллс, чтобы ты опирался, ты читаешь?"


После некоторого начального статичного ответа на другом конце ответил нечеткий голос. "Это штаб-квартира Schnee,

вперед капитан.


"Мы добрались до первого центра добычи полезных ископаемых на сайте 17. До сих пор нет выживших, много частей тела и сломанного оборудования. Это не похоже на восстание Фаунуса или мятеж против персонала. здесь и разорвал место новое ".


"Признаем, капитан. Продолжайте исследование и ...

"Остальное было искажено радиостанцией.


Перекрестные скорректировали некоторые регуляторы для компенсации. "Я не понимаю, сэр".


"Восстановить контакт".


"Это займет время, сэр".


"Сколько?"


Крест посмотрел на твердый горный потолок. "Не могу сказать".


Уэллс сделал жест, который Вайс не мог видеть. "Ничего, мы продолжим миссию и убираемся отсюда".

"Заметано."


Команда выпрямилась и проверила свое снаряжение. Камера Уэллса посмотрела в черную зевоту. Он принес свое оружие и прикрепил фонарик к подвешенному гору.


Затем он застыл на месте. Вайс мог видеть неподвижность камеры.


"Все держатся!"


Его товарищи по команде мгновенно сбросили то, что они делали.

Единственным звуком в пещере была капельница воды, эхом отражающаяся по всей полой камере. Минута прошла, и Вайс начал задумываться о том, что происходило, когда камера вращалась в течение восьмидесяти оборотов, и Пылевая винтовка подошла к концу.


Вайс отправился вперед, чтобы лучше посмотреть на то, что было на экране.

"Ты! Держи это!" Голос военного эшелона Уэллса прорвался через камеру.


Из туннеля, из которого они только что пришли, стоял силуэт большой, сплошной фигуры. Камера была слишком низким, чтобы Вайс лучше выглядел, но она увидела, что в его глазах танцует эфирный огонь.


Эта цифра сделала шаг в сторону команды безопасности.

Тусклое эхо света, просачивающееся в шахтный вал от отверстия, затмевается его массивным ростом. Единственный оставшийся свет - это горения в его глазах.


"Оставайтесь там, где вы!"


Тьма в комнате росла с каждым шагом, который взял монстр. Вскоре несчастная команда безопасности была погружена в полную черноту.

Они не могли видеть свои собственные руки, не говоря о себе.


"Командир! Что происходит?" Один из Дентонов начал паниковать.


Уэллс сосредоточился на двойных горящих глазах. Между ним и этим странным появлением не могло быть десяти футов. Затем, подобно проклятым звездам, воспламеняющимся в проклятом небе,

один за другим область загорелась горящими парами глаз.


"О Боже!"


Вайс увидел, что камера Уэллса, когда он схватился за горло и пристально посмотрел на этих инфернальных глаз.


"Да, Боже".


"Открытый огонь!"


Экран растворялся в безумном безумии стрельбе, крича и белом шуме. Вайс в ужасе бросил свой Свиток.

Он безжалостно врезался в ее деревянный стол.


Примерно в этот момент она стала лучше знать свое тело. Она почувствовала руку вокруг ее талии и давление на ее голову. Она извивалась на своем месте и посмотрела на своего похитителя, ее глаза упрекали в ужасе.


Ее дрожащие мясные синие шары встретились с твердым кобальтом Яунэ.

Ее тело перестало биться мгновенно, но ее сердце продолжало гоняться, когда ее ум кричал на все нервы, что у нее было, что она в безопасности.


"Привет." Jaune наклонилась и мягко прижала губы к ее лбу. Он дал ей последнее успокаивающее сжатие вокруг талии, прежде чем освободить ее.


Вайсс несколько успокаивал дыхание и втирал виски.

Jaune медленно массировала ее плечи и шею в качестве предложения покоя, чтобы поразить ее.


"Когда вы вернулись?" Она повернулась, когда Jaune плюхнулась на ее кровать.


"Некоторое время назад я задавался вопросом, над чем вы работали, поэтому я посмотрел через ваше плечо". Вайс заметил, что его глаза тусклые и ожесточенные. Это причиняло ей боль.

"Это то, что ты вернулся из своей информационной сети?"


Она была уверена, что он уже знал ответ на этот вопрос, но ради разговора она его устроила. "Да."


Они погрузились в тишину, которая не была ни неудобной, ни приятной. Вайсс посмотрел на ее колени и выстрелил встревоженными взглядами в Jaune, чьи глаза были темные, бурные,

и далеко. Вот почему она не хотела, чтобы он видел видео, а не сразу. Ей нужно время, чтобы понять, что беспокоит его.


"J-Jaune? Все в порядке?"


Рыцарь начал и моргнул несколько раз, когда он вернулся к настоящему.


"Что? О, да, я в порядке". Он почесал затылок. "Это просто жара.

Это доходит до меня.


Вайсс выглянул в окно, и, когда было почти вечернее, она смогла оторвать листья деревьев от жары, их кончики подпевали и умерли.


"Мы должны, вероятно, показать это профессору Озпину".


"Какие?" Ее разум был сосредоточен на искалеченных листьях.


"Видео. Информация. Мы должны дать это Озпину как можно скорее.

Вероятно, он ждет перерыва. Он казался беспокойным, и Вайс мог заметить намек на волнение в голосе. После того, как она всю свою жизнь была вокруг патриарха Шни, это было то, что она инстинктивно подхватила.


Но она не была готова отказаться от того, что у них было. Когда она это сделает, они составят план нападения.

Несомненно, как единственные люди, с которыми столкнулись с грязными хулиганами, ей и Яуне будет поручено проведение операции. Рен и Нора должны были прийти, поскольку они были частью команды в конце концов. Их жизнь будет подвергнута риску против древнего врага, которого никто не может быть полностью побежден. Целые армии пытались,

так какой шанс имел куча школьников?


Она подавила безнадежную дрожь, которая с трудом пробежала по ее телу. Она увидела сгорбленную и задумчивую фигуру того, кого она любила, сквозь слезы. Она отпустила их. Сейчас ей нужно быть сильным.


Вайс ждал, пока она не доверяет себе говорить.

"Мы должны подождать, пока Рен и Нора не вернутся".


Джаун рассеянно кивнула. Он не был нигде рядом с общежитиями Академии маяков. Вейс отступил от отчаяния; она нуждалась в нем, чтобы знать, что она там. Она встала и уселась на колени. Она обвила руками его плечи и прижала голову к шее.

Его тело было жестким и невосприимчивым. Вейс нахмурился и подарил ему сердечное сжатие. Ничего. Она попыталась подняться на легкий поцелуй в щеку, но он отвернулся.


Она жалобно расплакалась. "Яун, не отталкивай меня". Она потянулась и осторожно отодвинула его щеку, пока он не посмотрел в ее большие голубые глаза с бриллиантами. "Пожалуйста."

Трудно было смотреть на его твердые глаза, и ей не нравилось, как нахмуренное лицо начертало его красивое молодое лицо, но медленно, очень медленно, что-то сдвинулось. Он поднял одну руку и потирал ее тело. Он сжал ее плечо и руку, провел рукой по ее талии и снова вернулся. Его другая рука крепко держала ее за талию.

Его ласковые ласки посылали волну тепла по всему телу.


Она посмотрела в его отдаленные глаза и заметила слабый блеск того, что она хотела увидеть; старой Jaune, счастливой, доверенной Jaune. Она нырнула, чтобы снова нагнуться на его щеку, и на этот раз он не отворачивался.

Всплеск счастья подтолкнул ее, когда она поперла легкие поцелуи по его линии челюсти. Она чувствовала, как кончики его губ появлялись, когда она целовала уголок рта.


Он работал!


Она почувствовала, как его тело постепенно расслабилось. Его руки стали более оживленными, когда он провел их по ее спине и нарисовал маленькие фигуры кончиками пальцев.

Она выгнула спину, и маленькие позвонки радости взмахнули ее позвоночником. Он потянул ее ближе и прижал лоб к ее лицу. Она видела, как блеск в его глазах стал ярче. Кончики губ превратились в маленькую улыбку. Он обнял ее и поцеловал в нос.


Она скрипела и скривила нос, пока она покалывала.

Он легко схватил ее губы в целомудренном поцелуе. Она ожидала немного больше, но решила позволить ему настроить темп. Это было для него в конце концов. Она прижала пальцы к его шее, и он поднял руку и слегка коснулся ее затылка.


Она неохотно стонала, когда он осторожно углубил поцелуй.

Но прежде чем все могло пойти дальше, пара услышала мягкий щелчок электронного замка. Ее сердце хотело оставаться там, где она была, но ее мозг взял верх и сломал поцелуй. Она поднялась на ноги, выпрямила свою юбку и слегка села на стул. Ее сердце упало, когда она снова увидела, как в глазах Яуна снова вспыхнуло свечение,

и его плечи напряглись.


"Jaune-Jaune, Weiss-Weiss, что случилось?" Нора легко вписалась в комнату с Рэном в носке.


Глаза Джауны стали жесткими, они видели только, когда он столкнулся с Гриммом, его рот был прочным. Все успехи Вайса были отменены через мгновение. "У нас есть преимущество. Давайте перейдем к Озпину, чтобы мы могли проверить это".

Это заняло все тренировки по Вайсу, чтобы не дать ей поморщиться, когда директор просмотрел кассету. Она почувствовала, как на ней закрывается просторный офис. Ей не хотелось разглядывать открытые или закрытые пространства, но сегодня все в комнате было на ней. Длинные открытые окна вырисовывались опасно.

Пустой черный экран за профессором отражал темное зеркало неприятностей, которые играли ей на лицо. Даже ее товарищи по команде на ее сторонах стояли, как статуи, Jaune с тлеющим выражением, и Рен и Нора в тихой готовности.


Призрачно-серое свечение Свитка отражалось от тонких очков директора.

Объем был отключен; Яуну и Вайсу не нужно было снова слышать эти звуки, и Рен и Нора вежливо отказались просмотреть видео, услышав резюме Вайса. Заключительные моменты команды безопасности Schnee повторили второй раз за день до того, как Озпин закрыл файл.

Он отложил устройство и задумался. Вайсу это не понравилось. Это означало, что он что-то планировал. Ее сердце сжалось неловко, когда она посмотрела на задумчивого профессора. Обычно ей хотелось бы отправиться на миссию. Но это было по-другому. Это не Гримм, они охотились.

Гримм следовал определенному методу, как животные, действительно, если был гораздо более жестоким. Нет, они были после древнего культа людей, сбитых с ума.


Ее ладони становились потными и липкими, когда тишина тянулась. Она тихонько протянула руку через Яуэну и успокоилась в своей большой теплой руке.


Через минуту Озпин поднял свой собственный Свиток,

и провел пальцами по экрану. Этот жест активировал большой экран за его столом. Экран, быстро заполненный документами, детектив Пейн отправил Вайсу. Среди них была карта города с наложением красными чернилами целей для скоординированной атаки.

"Информация, предоставленная хорошим детективом, предполагает масштабную атаку на город в ближайшем будущем". Озпин поднялся со своего места и обошел свой толстый деревянный стол - кружка кофе в руке - встать со своими юными учениками. "Мы сделали вывод из расчетов на листах, что они планируют огненную бурю.

Горящее событие, которое могло бы выровнять город за считанные часы. Трудность заключается в том, чтобы выяснить, когда. Этот Форман, кажется, знает только примерно столько же, сколько мы. Его приказы, очевидно, поступают от самого мастера. Профессор обратился к команде Яуны. "Но это не значит, что мы не можем быть готовы.

Я собираюсь отправить сообщение всем, кто участвует или участвует в турнире. Чем больше активов у нас в городе, тем лучше наши шансы защитить его.


"Теперь все хорошо и хорошо для выживания города. И если бы все мы восстановились, я все равно считаю это значительной победой. Однако,

- он оценил взглядом Вайса, - мисс Шни придумала интересную часть головоломки.


Вайсс отвел глаза. Ей стало жарко, и комната начала качаться.


Озпин глубоко опустил свою кружку и провел рукой по экрану. Изображение было заменено на карту участка Раульской пустыни.

"Видео предоставляет нам самую бесценную информацию. Место". Карта, обнуленная в координатах и возглавлявшая командира, продиктовала его камеру. "Если мы учтем темп солдат от Буллхеда до соединения и, учитывая мезу как ориентир непосредственно за поселением, помещает сайт именно здесь.

"Экран увеличился на небольшом участке земли, который напоминал те же бесплодные пустые отходы, что и остальная пустыня.


"Но сэр, там ничего нет". Яун медленно предложил.


Озпин обратился к молодому рыцарю с самым ярким блеском доброжелательной ухмылки. "О, никакая официальная карта не указала иначе. Предоставлено компанией Schnee Dust Company.

Но я готов поспорить, что там все еще очень много.


Вайс взглянул на Яуну и увидел в его глазах огонь. Он собирался быть частью этого, независимо от того, что кто-то сказал. И она никогда не оставила его в покое. Она очень надеялась - задумалась, быть с ним очень и очень долго. Ей вдруг стало жаль, что она никогда не просила Питера о помощи.

Озпин подошел к одному из длинных окон, выходящих на территорию школы. Красновато-фиолетовое сумеречное небо издавало мягкие жужжащие уличные фонари, а последние шумные студенты казались целым миром, кроме сюжетов, происходящих в офисе.


"Это дает нам редкую возможность совершить нападение на их входную дверь.

"Его опытные глаза задумчиво поглядывали на дремлющие школьные площадки. Наконец он повернулся к своим обвинениям: они были очень молоды, жили так мало жизни, но они были далеки от беспомощности. Он увидел решительный блеск в глазах молодой дуги Он увидел, как пальцы молодого Шнеи прорезали ее партнера.

Он увидел тихую решимость в глазах Рена и бесстрашное волнение в мисс Валькирии.


"Поскольку нападение на город еще не произошло, это означает, что у нас все еще есть шанс на упреждающий, но это не значит, что мы будем долго". Озпин вернулся к своему столу и склонил голову над собранным интеллектом. "Пошли, отдохни.

Но будьте готовы в мгновение ока, чтобы призвать к действию. Я свяжусь с вами завтра с дополнительной информацией ".


"Да сэр." Молодые охотники хрипло и повернулись, чтобы уйти.


Как только они дошли до двери, снова раздался голос Озпина. "Если кто-то из вас захочет отказаться от предстоящих операций, не стесняйтесь говорить мне".

Вайс оглянулся на него с почти тощим выражением; ее большая мята голубые глаза широкие и выразительные. Это был ее шанс сохранить всех в безопасности и позволить кому-то другому справиться с этим беспорядком. Она была напугана. Вайс Шне был испуган, прост и прост. Реальность ситуации сокрушила ее, чтобы они не могли от нее вернуться.

Она хотела добровольно защитить город. Сила в цифрах! Ничего, кроме этого. Она не хотела, чтобы Jaune встретила этого монстра, потому что она знала, что он не остановится, пока его противник не будет побежден, даже если он полностью исчерпает себя в этом процессе.


Но когда она прошла через порог, все еще крепко держась за руку,

она не могла произнести ни слова.


Озпин смотрел, пока дверь не закрылась мягким щелчком. Он снова поднялся со своего места и подошел к своему любимому окну. После минуты молчания он увидел, как молодые люди вышли в тихий вечер. Мисс Шнери прижалась к ее блондинке. После нескольких шагов небольшая группа остановилась,

каждый теряется в своих мыслях. Мисс Шни сначала выскользнула из своего оцепенения и шагнула, чтобы схватить руку мистера Рена, и в свою очередь он взял своих оранжевоволосых друзей. Четверо студентов возобновили ходьбу, прижавшись друг к другу, успокаиваясь в своей общей близости.


Яуна проплыла сквозь бездну тьмы. Это было не круто и не жарко. Он ничего не чувствовал

, Он ничего не видел.


Во всяком случае, пока нет.


Он вскинул брови в гневе, потому что то, что он знал, должно было случиться.


"Значит, знаменитый профессор Озпин замышляет против меня, не так ли?"


Мир наполнился его чувствами в потоке теплых древесных цветов. Он был укоренен на полу гостиной Слейда. Тлеющая красно-коричневая древесина,

прочный и уверенный, отполированный до мерцающего совершенства. Площадь над очагом была такой, какой он помнил; Предки Слейда перешли от портретов к фотографиям с течением времени. В камине стояло горящее пламя, которое висело в воздухе, облизывая кончики каменного очага.

Яркие луковицы, вложенные в потолок, висели как острые сосульки, которые могли упасть на сцену между молодым рыцарем и фаунами вне времени.


Дикий мужчина Фаун сидел, скрестив ноги на коверном кленовом ковре Слейда. Жану понравился этот ковер. Он был украшен обычным шелковым халатом, который текла, как жидкий солнечный свет.

"Кажется, я показал вам достаточно своей истории. Сегодня я хочу познакомиться с тобой". В его голосе была только холодная злоба. Его бездонные глаза были похожи на два солнца, горящие сквозь душу молодого человека.


Жюан вздернула зубы. Это было все, что он мог сделать. Он никогда не мог двигаться в этих маленьких посещениях.

В течение последних нескольких недель безвестный Фаунус бомбардировал его информацией; воспоминания о его времени на планете. Молодой рыцарь не мог удержать или осмыслить большую часть его, поэтому он проявился в порочных головных болях и беспокойном сне.


Теперь у безумного Фауна закончились темы, чтобы ошпарить его добычу,

поэтому он обратил внимание на собственные воспоминания Яуны. То, что он надеялся, никогда не произойдет. Попасть в его голову означало добраться до его деревни, и Слейда, и Киа, и Маяка, и Вайса.


Черт возьми!


"Ты. Держись от них подальше!" Jaune лаяла через его умственные ограничения. Даже говорить было для него утомительной задачей.

У него закружилось головокружение, и голова его разразилась колоссальной болью.


Лидер "Черной Руки" принял выражение издевательства. "Яун, мне больно, я поделился с тобой своим прошлым. Правильно, что ты поделишься со мной". У него были зубы в его приближении улыбки, белой, прямой, резкой.


Jaune попыталась сопротивляться.

Он посмотрел на лукавого захватчика и выгнал его из головы, из его воспоминаний. Мир вокруг него растворился в ярости цвета и боли. Он чувствовал, как в его сознании копается эфирный усик, соскабливая его скудную защиту и пробиваясь сквозь нежные годы его мирной молодости.

Единственное, что он мог разглядеть сквозь туман путаницы и боли, - это спящие горящие глаза его мучителя.


Мир снова начал фокусироваться. Они стояли в лунном поле на крайнем краю города. Маленький, колеблющийся, цыганский караван, сутулый у подножия главной дороги в деревню Карбо. Тусклый, но хорошо,

что означает фонарь, висящий на деревянной балке во главе кареты. Сцена была заморожена во времени, одетый в кобыл и с капюшоном кочевник держал связку с гораздо более молодым мэром Хэнком. Еще одна фигура с капюшоном изображала сверкающий мешок с мечами, который приходил с озадаченным мэром.


Когда боль утихла,

Jaune лежала на ногах от своего детского "я", хрипила дыханием. Он никогда не мог представить себе день, когда он приедет в его деревню. Он предположил, что так оно и было. Хотя он не мог вспомнить, его ум, должно быть, все это записывал.


Яун оценил бы эту сцену, если бы он был в лучшей компании.

"Ваше происхождение не имеет никакого реального значения. Вы пришли из ничего с мечом на вашей стороне и запиской с вашим именем на нем". Ноги Фавна встали перед его взглядом. "Твоя семья была разрушена давно, просто моя сноска в моей жизни".


Почесывание началось снова. Он мог почувствовать, как отрываются его мысли.

Когда мир вернулся, он был смят на полу в гостиной Слейда, только теперь он увидел образ своего молодого восьмилетнего "я", дающего собственную коллегу Слейда в последнюю минуту. Их цифры тоже были заморожены вовремя. У молодой Jaune была широкая, невинная улыбка на его лице; его большие голубые глаза искрились от приключений.

У красивого лица Слэйда была забавная улыбка, пересекавшая его, когда он привязывал свои серые доспехи графита.


Яуйн скрежетала зубами и отбивала стук в голове.


Древний Фаунус долго и безмятежно перешел к маленькой Яуэне и Слэйду. Он стоял над двумя ничего не подозревающими детьми с нейтральным выражением.


"Итак, это твой друг.

Тот, на который надеялась вся деревня ", - усмехнулся он." Как это было, как единственный аутсайдер в близкой деревне? Он был их гордостью и радостью, в то время как ты был просто этим неуклюжим маленьким приятелем ".


Яуне снова почувствовал, как его разум снова распахнулся. Его ноги сильно прищурились, но он заставил себя опуститься на колени.

Теперь он был в комнате Слейда. Единственным светом был светло-зеленый свет из голого окна. Рука маленького Яуэна парила над окровавленным Слейдом; она светила теплым, небесным золотом, когда он полностью исцелил умирающего мальчика.


"Ты мог бы оставить его умереть.

"Горящий Фавн обвел вокруг сгорбленной Jaune, как хищник, подбирая кусок мяса." В конце концов, это просто естественный порядок вещей ". Его голос был прямо на ухо. Кислый мурлыканье неприятно скользнул ему в ухо. "Но ты должен был стать героем".


"Конечно!" Джаэна плюнула. "Я отдал бы все для своих друзей, я бы сделал это снова!"

Шелковый плащ Фаунус разразился низким, грохочущим смехом. "Я уверен ты будешь."


В его глазах появились слезы, когда в голове пробежали боли. Только из-за явного неповиновения его ноги не уступили от боли. Мир растворился.

Земля из-под ног была оттянута, и молодой рыцарь опустил бесконечный колодец черного ужаса. Он провалился в темноте. Его разум умолял его кричать, обращаться за помощью, но он не мог - не дал бы этому человеку удовлетворения.

Его ноги захлопнулись на золотой высокой траве, которая свободно росла за его маленькой деревней. Солнце поднялось и омыло землю ярким светом. Он увидел более старую версию самого себя, и Слейд застыл на месте, когда они нырнули и пробрались сквозь флору. Их оружие мерцало в полуденном небе.

"Он взял вас под свое крыло и научил вас всему, что вы знаете. Все, что я знаю. В вашем репертуаре нет ни одного навыка, к которому я не готов". Более крупный человек постучал по его храму.


Jaune зарычала от боли, когда когти снова разразились у него в голове. Он схватил его за голову, когда он упал безнадежно, как тряпка под пристальным взглядом жестокого ребенка.

Когда его ноги врезались в землю, он упал на одно колено, тяжело дыша.


Он поднял тяжелую и больную голову, чтобы увидеть себя в Изумрудном лесу. Он носил Вайса на спине, и он бежал от банды змей, которые носились на нем с деревьев.

Jaune в памяти прыгала между двумя деревьями, в то время как Вайс на спине стрелял ледяными болтами обратно в своих преследователей.


Шелковый Фаунус подошел к невидимой Jaune. "Вы попали в Маяк и начали тренироваться. Но независимо от того, сколько тренировок вы потребляете, ваша окончательная ошибка все еще остается ..."

Миллионы муравьев огня строили гнездо внутри мозга молодого рыцаря. Его глаза побледнели от боли. Когда его видение вернулось, Он опустился на колени в грязном переулке с разъяренным Кардином Винчестером, откидывающим голову назад, чтобы врезаться в мусорную корзину. Исцеленная рана на настоящей Jaune начала пульсировать.

Болевой удар усилился, когда его глаза задержались на его беспомощном коллеге. Казалось, рана снова открывалась.


Нестареющий Фавн пересек его линию взгляда, глядя на него, как если бы он был обычной крысой. "Потеря вашей Ауры гарантировала, что вы будете навсегда уязвимы". Он бросил руки по бокам.

"В мире сверхчеловеческих людей и демонических существ вы - единственный человек, которого можно победить самым слабым из обеих фракций".


Jaune ненавидела насмешку, которая пролилась на лицо широкого человека. Он загорелся в его болящие глаза. Он попал под его кожу и издевался над ним за то, что он так слаб.


"Убирайся.

Голова! "Джауне подавила каждое слово со скрещенными зубами.


Золото, управляемое Фауном, наклонилось так, чтобы они были в глаза. "Еще нет."


Острые, ржавые клинки прорывались сквозь его череп, избивая и измельчая мясо его мозга. Он хотел кричать, его тело хотело умолять о помощи, смерти, что угодно. Но его сердце оставалось непоколебимым. Ему не разрешалось сдаваться.

Глаза Яуны закатились в затылок. Его легкие сожгли, и ему потребовалось в два раза больше усилий, чтобы дышать. Он ахнул, толстый, медленный, хрип.


И затем, давление было снято, его видение взорвалось в галактике звезд, и он кашлянул и задохнулся, когда он отчаянно всасывал воздух.

Когда он поднял глаза, он растянулся на крыше, наблюдая за тем, как он доставил мастерский капюшон спасающемуся убийце лося. Волосы его коллеги были отброшены ветром, и его лицо искривилось в смеси гнева и адреналина, вызвавшего волнение.


Пылающий Фаунус подошел к своему бывшему убийце.

Он медленно обошел вокруг замороженного человека, внимательно изучая его последние моменты.


"Это был один из моих лучших агентов, я отправил его, чтобы он мог покончить с собой и захватить девушку. В то время я не думал нападать на твою голову, думая, что ты не больше, чем муха, чтобы уклониться от мой настоящий приз ". Он отступил назад и встал перед Яуной,

возвышающаяся стена из золота и огня. "Понимаете, ее умственная оборона слишком сильна. Во сне и пробуждении ее ума наполнено таким счастьем, что она черпает из нее большую силу". Он удвоил спину и молча наблюдал за Jaune, который был в середине падения. Он оценил сцену как критик в музее. "Хорошая форма, мистер Арк.

Прочная производительность. Скажи мне, ты представляешь себе человека действия? Он повернулся на каблуках и обхватил руками за спину. Его яркие, горящие глаза окутали болезненную Дугу.


Жюан почувствовала, как желчь поднялась в горле, просто взглянув на мужчину. Он положил всю силу, которую он влез в ноги, и встал на место.

"Зачем ты это делаешь?" ярость. "Так много людей умрут и за что? Что останется после того, как ты окуришь мир? Какое будущее у ваших людей будет на куске угля?"


Случайная позиция Фауна исчезла, и на ее месте стоял широкий плечивый командир. "Не заботьтесь о моих людях.

Они унаследуют свое право первородства - щедрости этого мира стерли человеческую болезнь. Не думай, что я такой нахальный, что я причиню вред планете без ремонта. Он с любопытством склонил голову в сторону. "Ваши инструкторы показали вам некоторые несправедливости, которые мои люди должны были страдать. Я всего лишь вечер из-за многовекового насилия.

Я просто хочу взять свою цену за несколько дней, а не за годы ".


Мир вокруг Jaune потемнел. Он закрыл глаза. Его разум и тело снова взорвались от боли, когда его воспоминания и эмоции были раздираемы и просеяны безжалостным монстром.

Молодой рыцарь мог чувствовать приступы эмоций, так как каждый его жизненный опыт был затронут коррупцией. Он ощущал всплески счастья, грусти, гнева, разочарования, страха, одиночества. Все это монтировалось и приводило его к истерике.


Но через все его инстинкты велели ему сражаться.

Стоило страдать за то, за что он боролся за потерю битвы за защиту. Он сосредоточился на образе Вайса. Он подумал о ее белых волосах, ее мягких голубых глазах, ее чистой, гладкой коже. Он подумал о своей яркой улыбке и о том, как он первым вывел ее.


Джауна задумалась. Он толкнул его тело.

Он толкнул невидимые ограничения, которые удерживали его на месте. Он толкнул невидимые усики, которые вырезали его мысли.


Постепенно он чувствовал, как усики покидают его разум. Он чувствовал, как его тело начинает ослабевать и восстанавливать свою мобильность. Он работал! Что бы он ни делал, это работало! Он скрипел зубами и толкнул сильнее.

После нескольких мучительно долгих минут усики утихли, и он почувствовал, что может свободно передвигаться.


Jaune открыла глаза и увидела широкие яркие вспышки, которые превратились в пылающие глаза его мучителя.


"Молодец, мистер Арк. Похоже, ты наконец все понял".


"Уберись из моей головы.

Джауна сделала целенаправленный шаг к своему мучителю.


Он чувствовал, как у него раздался смех. Яркие, горящие глаза исчезли, и голос, который бушевал от него, приходил со всех сторон. "Замечательное усилие, мистер Арк, но, к сожалению, немного опоздал".


Ум Джауны снова разорвался.

Он полностью упал на землю под сокрушительным весом невидимого присутствия. Он чувствовал, что его сдерживают и разлучают. Слезы появились в его глазах, когда его мозг был вывернут наизнанку. Он не мог думать. Он не мог чувствовать. Образ Вайса, который дал ему такую надежду и силу, исчез, заменен ямой бесконечной черноты

,


Он хотел, чтобы это закончилось. Он устал и не мог сопротивляться в этом состоянии. Он открыл рот. Чтобы кричать или просить о конце, он не знал. Но так же, как он прикрыл глаза, чтобы подтянуться к следующей волне боли и признать свое поражение, все это успокоилось. Боль исчезла. Давление исчезло. Вместо этого он чувствовал себя круто,

твердый бетон под щекой.


"На ногах, молодой человек". Яун почувствовала, что его легко снять с земли. Его ум был оцепенелым, его глаза были слишком усталыми, чтобы плакать, и его тело казалось, что оно скорее просто рухнет снова и снова.


Его лицо упало в чистом опустошении. Его дыхание оставило его, как последний вздох умирающего,

и его ум стал пустым в поражении. Сцена перед ним была самым приятным воспоминанием. Верхняя часть вытянула купол из тонкого кристально чистого льда. В нем мягкие жилы эфирного синего света осыпали на сцену ниже. И под фантастическим навесом стоял молодой человек, мягко прижимая к себе белую волосатую девочку.


"Ах.

В конце концов, это все, не так ли?


Фавн победоносно побежал к замерзшей паре. На протяжении всей своей жизни Джауне ощущал шквал вспышки гнева с каждым шагом, который совершал злоумышленник.


"Вы держитесь подальше от них!"


Древний человек стал забавным выражением. "Приходи еще?"


Лицо Джаэна искривилось. "Я сказал,

уходите от них! "


Он ворвался в спринт и бросился на своего врага. Фаунус осторожно обошел стороной, но Джауне обняла его за шею и развернула его тело, захлопнув колено в спину. Эффект был минимальным, в результате чего приглушенный стук и тонкое ворчание.

Jaune споткнула его за шею золотого человека и сжала, заливая каждую унцию разочарования в шляпу. Его награда была густой, грохочущим смехом. Он почувствовал, как две мясистые руки схватили его за плечи. Прежде чем он смог отреагировать, он почувствовал, что он поднялся и врезался на твердую тротуар.

Jaune проигнорировала взрыв боли, которая пробила его тело и поднялась на ноги. Он сделал твердую форму удара справа. Он отклонился. Он попытался левым. Пойманный. Он потянулся к удару. Он ударился о дом, хлопнув кулаком в сундук. Никакой реакции. Фавн смотрел на него без выражения.

Разочарованный, Jaune откинулся назад и качнулся апперкотом.


"Фауновская коричневая голова откинулась назад. Левая рука Леона была освобождена. Он шагнул назад на несколько шагов и занял свободную боевую позицию. Его кобальтовые голубые глаза бродили по фигуре своего противника. Он был готов к битве.

Бронзовый Фаунус медленно опустил голову и снова пристально посмотрел на него. Он медленно разочарованно покачал головой. Он предпринимал медленные, взвешенные шаги к молодому рыцарю, как кошка, преследующая пойманную в ловушку мышь.


Жюан тяжело дышала носом и снова зарядила своего врага. Его кулак взлетел, чтобы встретиться с этим самодовольным лицом,

но это связано только с воздухом. Он набросился на другого, только чтобы он отскочил от толстого запястья мужчины.


Невидимая рука схватила его за горло и подняла его в воздух. Jaune боролась против невидимого давления. Он чувствовал, что его пищевод медленно складывается сам по себе; воздух медленно покидал его тело.

Его суженные глаза сверкнули взглядом на лукавого Фауна.


"Пойдем, Джаун". Седой мужчина медленно двигался вокруг висячего мальчика. "Разве это не передумало, почему вы чувствовали боль в своей собственной мечте? Почему вы не проснулись /" Он издал смех. "Честно, это то, что Озпин хранит для меня ..."

Jaune ничего не могла сделать, но беспомощно беспомощно смотреть на невинные версии самого себя и Вайса сквозь бледные глаза. В нем ярко вспыхнул новый огонь, когда сумасшедший кружил вокруг и остановился перед обнимающей парой.


"Я владею твоим собственным умом, Яун". Он протянул руку, которая опасно приблизилась к Вайсу.

"Не трогай ее!"


Рука остановилась у щеки девушки. Он посмотрел на извивающегося мальчика со скучающим выражением. "Или вы сделаете то, что именно?"


Без предупреждения Jaune упал на землю. Он попытался поглотить свое падение, но насильственная сила сначала подтолкнула его к земле. Он врезался в бетон.

Он чесал зубы и проворчал от боли. Он почувствовал, как что-то схватило его за шею и потащило вперед - к ногам ожидающего Фауна - притянуть его к земле. Курсовая крыша впилась в его красную щеку.


"Ты видишь?" Jaune снова поднялся на ноги. Его руки и ноги сжались.

Он парил в нескольких сантиметрах от земли, не в силах отвести взгляд от своего мучителя. Удивленный Фаунус подошел к своей добыче, нос в нос. "Вы двигаетесь, когда я приказываю, вы чувствуете, что я приказываю, и вы проснетесь, когда я скажу, что вы можете проснуться. Вы ничего не можете сделать".


Дикий человек отошел и приблизился к драгоценной сцене.

Он завис над крошечной формой Вайса, когда она поцеловала ее Яуну, совершенно не подозревая о монстре, который стоял всего в нескольких дюймах.


"Но она очень красивая женщина". Он протянул руку и слегка ласкал ее щеку спиной указательного пальца. Каждый нерв тела Яуны проклинал человека и не хотел ничего, кроме как разрывать его по частям.

Медленно. "Я должен знать, я видел много на протяжении веков, часто плачу над телами своих героев. Герои, как и вы, Яун".


Медленно, мир поплелся и переместился перед ним. Невинный синий оттенок эфирного ледяного купола затуманился и разразился сердитым пульсирующим красным. Кристально чистый лед потемнел и сверкал.

Он начал пульсировать неестественно, и в Jaune он стал все больше и больше напоминать избиение плоти. Твердый бетон под ним треснул и сдул, обнажив насыпи седых, ухмыляющихся черепов. Статуи Яуны и Вайса поднялись на растущую насыпь измельченных черепов.


Дикий Фаунус выкинул руки.

"Это наследие, которое вы наследуете, придете ли вы ко мне или нет". Глаза Яуна стали укусами страха, когда он был вынужден взглянуть на окружающую его кровь. "Нарушить ваше тело не будет проблемой, я обещаю вам". Его голос опустился до холодного шипения. "Твой разум уже открыт для меня,

и как только ваш дорогой директор даст вам свой грандиозный план, чтобы упасть на меня, я просто вырву его из головы и сбегаю с вами, чтобы двигаться ".


"Ты не прикасаешься к ней", - процедила Джанела со злобой в глазах.


Его ответ был острый. "Жон,

Я клянусь вам в головах тех, на кого я стою, что вы не будете лишены возможности наблюдать, как ваша женщина плачет над вашим телом. И когда ваши глаза тускнеют, последнее, что вы увидите, это ее жизнь, истощенная из ее тела ".


Безумие жужжало в голосе молодого человека, как ловушка-шершень.

Рыцарь мужественно боролся с его умственными узами. Он вылил каждую унцию ненависти, желая двигаться руками и ногами. Он рыдал от разочарования, когда они не слушались.


"Все, что вам нужно сделать, это крик, Jaune". Фавн снова был рядом, только длина волос от него, кружилась, угрожала, насмехалась. "Вызовите свою девушку.

Она услышит, как вы кричите во сне, и она разбудит вас. Это все, что вам нужно сделать, Jaune. Кричать ".


Jaune посмотрел на гору плоти и кости. Он посмотрел на него и его сладкого друга, запертого в невинное объятие. Jaune и Weiss его памяти стояли как головные уборы памятника смерти. Его видение залилось горячими слезами.

Он открыл рот, вдохнул и,


Jaune заперлась в кровати, откинув крик. Если это был ужас или разочарование, он не мог сказать в его паническом состоянии. Его глубокие голубые глаза скользнули по темной комнате в общежитии, преследуя последние тени кошмара. Удовлетворенный тем, что в каждом углу было тихо и как это было, когда он ложился спать,

он сосал легкие теплого воздуха, чтобы успокоить нервы. Его дрожащее тело медленно успокаивалось, дрожало, затем к странному вздрагиванию и, наконец, к неподвижности.


По его талии обхватила пара рук, и его перегруженное тело снова задрожало. Он вытянул шею, чтобы встретить своего нападавшего, но не мог разобрать детали в своем состоянии.

Только когда холодные губы прижались к его шее, он знал, что он в безопасности. Его лихорадочное тело охладилось, его сердце приняло нормальный ритм, его измученные, слезливые глаза нашли новую силу. Он оглянулся, чтобы увидеть ясные, кристально чистые глаза его маленького ангела, пристально глядящего на него самую картину беспокойства.

"Яун? Что случилось?" Она прижалась ближе и крепко обняла. Она не отпускала.


Он улыбнулся ей и надеялся, что она достаточно темная, что она не может видеть отголоски бедствия на его лице. "Эй, не беспокойся об этом, ты. Это был просто плохой сон". Он поцеловал ее в лоб. "Спи дальше."

Вайсс выглядел неубежденным и укрылся еще ближе. Она потянула его за тело и потащила обратно в постель. Она посмотрела на него из гнездового места в груди. "Яун, ты скажешь мне, если что-то не так, верно?"


Слова монстра Фаунуса пронзили его мозг, как ножи в торнадо. Он хотел сказать ей.

Он заглянул в эти ясные глаза с бриллиантами и очень хотел сказать им, как всегда. Но он также хотел защитить ее, даже если бы она была более чем способна заботиться о себе. Даже если она была совершенным дуэлянтом и многообещающей охотой. Именно там он нарисовал линию;

эоны старой силы природы, которая замышляла и работала, чтобы уничтожить то, что он любил.


Jaune наклонилась и опустила нос. "Конечно, я бы ... ты мой партнер". Он бессознательно уделял больше внимания последнему слову, чем знал. Когда он понял это, он почувствовал, как тепло распространяется по всему телу. У Вайсса тоже была улыбка на лице.

Он дал ей сжатие и закрыл глаза, запомнив каждый контур ее тела, запах ее волос, ощущение ее мягкой кожи. "Теперь иди спать, у нас впереди большой день".


Вайсс неохотно закрыл глаза, решив снова заняться проблемой во время дневного света и прижался к его груди.


Jaune лежала без сна,

слегка расчесывая руку через волосы партнера. Это помогло бы ей спать, а также успокоить его нервы. Он ждал, пока ее мягкое дыхание не станет неподвижным и неподвижным. Ее руки были так же крепки вокруг него во сне, как в бодрствовании, но он мягко оторвался от нее.

Джауне тихонько накинула на себя конец одеяла и спрятала ее в теплые обложки. Он поднялся на нее и остановился, когда его тело парило ее маленькую форму. Ее мягкие белые замки обрамляли ее бледное лицо; ее маленькие руки сжали концы одеяла в ее крошечные кулаки. Взглянув на нее сейчас, укрепило его печальное сердце.

Желание поцеловать ее. Он неохотно оттолкнул его; это, вероятно, только разбудит ее.


Он склонил голову над ней и провел большим пальцем по бездомному белому волосу, который скручивался перед ее ухом, расчесывая его. Он мягко улыбнулся, когда он снова встал на свои места.

Смущенный рыцарь неохотно вытащил себя и осторожно спустился с койки. Он незаметно закрыл дверь. Он прошел по темному коридору, в безмолвную гостиную и вышел в теплую лунную ночь.


Вздрогнув, он шагнул вперед и дальше от рук своего святилища.

Трепет начался заново. Его глаза увидели облако головокружительного отчаяния. Его ноги пошатнулись на скамейку напротив величественной статуи Элиаса Арка, героя Великой войны. Он тяжело опустился на сжатую пластиковую скамью.


Jaune сидела в сгорбившейся позе, принимая тяжелые, успокаивающие дыхания. Он сжал липкие руки,

и прыгнул при малейшем звуке. Его воображение придавало невидимым теням зловещий изгиб. Он мрачно смотрел на возвышающуюся фигуру своего великого предка.


Jaune вырыл в себе, чтобы понять, что действительно беспокоит его. Он изо всех сил старался отмахнуться от эхом колоколов сумасшедшего Фауна,

он отмахнулся от страха за жизнь своих друзей; он знал, что все будет в порядке, они были сильны. Он отложил в сторону свою озабоченность миром в целом, что, если они потерпят неудачу в своей миссии, значительная часть мира умрет. Он отложил все это и столкнулся с реальной причиной, по которой он покинул свою теплую, безопасную кровать.

Он посмотрел на каменное лицо своего предка, его выражение застыло от бесстрашия, ибо он знает, как долго. Он облизнул губы и глубоко вздохнул. "Мне страшно." Его руки висели на коленях, его плечи были сгорблены, но были устойчивыми. "Я боюсь, я не вернусь от этого.

Я боюсь, что собираюсь противостоять этому парню, и он просто уничтожит меня ".


В его голосе не было безнадежности, только принятие.


Он повесил голову и уставился на луну, ударив по булыжной тропе. "Давай посмотрим правде в глаза. Единственная причина, по которой я попал в эту школу, была чистой немой удачей. Слейд должен был быть здесь, а не я.

"Его руки сжались вместе, и он играл пальцами потихоньку". Единственная причина, по которой я мог выжить, состоял в том, что из-за глифа Вайса. Что, если она не разработала его? Что, если бы у меня не было ее рядом? "Его голос упал до шепота. Он не хотел думать о жизни без нее. Она так важна для него за такой короткий промежуток времени

, часть его все еще ждала, когда другой ботинок упадет, и чтобы ее отняли у него. "И теперь я должен уничтожить бога. Знаете ли вы, сколько людей он убил?"


Он недоверчиво покачал головой, и когда его глаза снова сосредоточились, он смотрел на пару длинных, стройных, танцоров.

Его голова щелкнула, и он смотрел на лунного ангела, поглощенного одним из его толстов. Крупногабаритная одежда дошла до колен. Ее призрачные челки закрывали глаза, ее губы были нахмурены, а руки сжаты в жесткие кулаки.


"W-

Weiss? Что ты здесь делаешь? ". Яунь сделал свой уровень лучше, чтобы казаться случайным.


"Я мог бы спросить тебя одно и то же". У ее голоса был укус обледенения, что Джауне не использовалось.


Мне не нравилось, как ее глаза были защищены. "Просто наслаждаюсь ночным воздухом, я в порядке, Вайс, и возвращайся спать".


"Лжец", она сплюнула ядовито.

Jaune откинулся назад, как будто его ударили. "Вайс, что ... что это?"


"Ты лжец, Яунская дуга". Ее голос неуклонно поднимался. "Ты не в порядке, я никогда не спал, я видел, как ты подкрадываешься. Я знаю, что тебя что-то беспокоит - это уже какое-то время, но ты все равно не скажешь мне, что это такое. Когда ты проснулся сегодня, испуг,

это была последняя солома для меня ". Ее рука резко перерезала ее тело, чтобы подчеркнуть ее точку зрения. Она продолжала более спокойным тоном:" Я последовала за тобой. Я услышал все, что вы сказали. Она наклонила голову, чтобы он мог наконец увидеть ее глаза. То, что он увидел, разорвало его сердце на части. Ее мягкие мясистые голубые глаза сияли в тяжелом лунном свете без слез.

Слезы он был причиной. "Пожалуйста, Jaune. Пожалуйста, дайте мне войти. Позвольте мне помочь".


Яуна встала и попыталась вытереть слезы, но она отступила и покачала головой.


"Нет, Яун, ты не можешь. Пока ты не скажешь мне, что случилось".


Молодой человек вздохнул и провел руками по взъерошенным волосам. "Он в моей голове, Вайс. Он уже какое-то время.

Он знает обо мне все, мое прошлое, мои друзья, ты. Ее губы расплылись в легком шоке: "Он знает, что у меня нет Ауры. И он знает, что мы придем. В любое время он может начать свое нападение, и все это будет моей причиной, потому что я не могу удержать его от головы. Когда я сплю, я открытая книга для него.


Jaune повернулась и сделала несколько шагов по переулку.

Что он должен был сказать дальше, он никогда не мог сказать ей в лицо.


"Вот почему я не хочу, чтобы ты пошел со мной".


Он услышал ее вздох. "Извините?"


"Я не хочу, чтобы вы шли со мной, когда Озпин собирает свою команду. Этот сумасшедший использует вас, чтобы приманить меня, и я не хочу, чтобы с вами что-то случилось". Жюан сжал кулак. "Он может убить меня, если он захочет,

но я не позволю ему иметь тебя.


Единственным звуком между ними был мягко возбуждающий ветер и сверчки, поющие в могуществе. Jaune надеялся, что его маленький фехтовальщик рассматривает его слова, как зрелая молодая женщина, которую он знал. Между двумя друзьями растянулась беременная тишина. В заключение,

он почувствовал ее маленькую руку на локте и обнаружил, что он сильно вывернулся. Прежде чем он смог понять, он ощутил твердую щель ее руки по лицу. Когда его разум и тело снова соединились, его шея была скручена в сторону, его щека горела от боли, и у него было шокированное выражение на его раненых лицах.

"Я всегда знал, что ты был ленингом, но я не знал, что ты тоже полный идиот", - кипела она. "Как ты смеешь пытаться оттолкнуть меня так, как ты смеешь - ты ... пытаешься выбросить меня, как старую куклу?" Посмотрев на нее сейчас, он почувствовал, как его сердце сжалось. Она дрожала от ярости и боли.

В ее глазах были две стеклянные осколки, готовые разорвать его на клочки.


Это не так, как он это видел. Ему нужно было это исправить. "Вайс, это не ..."


Ее рука снова набросилась и упала лицом к лицу. Один из ее ногтей впился ему в щеку, оставив плачущую красную линию.


"Hush!" Он сделал.

Она подождала минуту, чтобы узнать, есть ли у него что-нибудь глупое. Если бы он так сильно открыл рот, что снова ударил его. Она действительно хотела ударить его снова. Он мудро удержал свою ловушку. "Я никогда не говорил тебе, как я получил свой шрам". Она говорила меньшим голосом. Шрам на ее глазах выглядел красным и злым.

Вайс взглянул на него, слегка нахмурив лицо, отличное от своего обычного. "Это был мой отец". Яун почувствовала копье в сердце. "Он взял горячий покер и бросил взгляд".


Ее узкие руки сильно дрожали.


Он никогда не хотел удерживать ее так много в своей жизни. Она выглядела маленькой, хрупкой и намного старше ее семнадцати лет.

Он потянулся, чтобы коснуться ее, но она откинула руку и сделала шаг назад.


"Это был его способ рассказать мне раз и навсегда, что он не хочет этого маленького мальчика". Яуне стояла на корточках. Его сердце закричало, чтобы он бросился к ней и никогда не отпускал ее, но его тело было заморожено. Какие эмоции удерживали его,

гнев, страх или шок, он никогда не узнает.


"Но вы знаете, что?" Концы ее губ поднялись, несмотря на слезы, которые сияли в ее глазах. "Это не помешало. Не было больно, когда он закричал на меня, или когда он выбросил мои подарки или когда он не говорил со мной в течение нескольких дней, или когда он забыл мой день рождения или даже когда он рубил мой глаз.

Я был один в этом доме уже семнадцать лет. И даже это не помешало.


"Вайс -"


"Нет, заткнись!" Ее лицо было искажено в равных частях гневом и тоской. "Ничего из этого не было, потому что в глубине души я знал, что он никогда не сможет любить меня, а тот, кто не заботится обо мне, не может причинить мне вреда". Она заявила об этом с такой убежденностью,

Jaune задавалась вопросом, сколько раз ей приходилось практиковать это, пока она не поверила. "Но ты другой, Яун, я знаю, что слова, которые ты говоришь со мной, - это не просто ложная ложь. Я знаю, когда ты держишь меня, ты сожжешь меня всей душой. Поэтому, когда ты скажешь мне, что ты уходишь без меня, вы можете понять, почему в аду я не позволю тебе позволить.

"Гнев одолел тоску". В аду я никуда не дену, и я никуда не пойду.


Ее голос слегка дрогнул.


Это все, что он мог взять. Он подошел к ней и обнял ее. Он почувствовал ее борьбу, но он только крепче держал ее. Наконец, он почувствовал ее сильную,

крутые руки обнимают его за талию и сжимают его назад фунт за фунт.


Они оставались связанными, позволяя высоким эмоциям протирать их. Его слезы свободно бежали по его щекам и падали маленькими каплями на ее белые белые волосы. Он чувствовал, что передняя рубашка стала влажной, затем влажной и, наконец, полностью пропиталась.

Они опустились на скамейку, позволив своим страхам, заботам и, самое главное, полюбить друг друга. Когда их сердца были пусты, пара сидела, когда их тела скривились друг с другом. Jaune опустил голову на тонкое плечо Вайса. И она провела пальцами по его золотым волнам.

Тенденции сна подталкивали к глазам молодого человека, когда его ангел молчал. Он вспомнил слова древнего Фаунуса, как его ум будет открыт, пока он спит. Он смотрел в глаза Вайса и видел только любовь и преданность.


"Weiss?"


"Хм?" Она поцеловала его в лоб.


"Спой мне."

Она улыбнулась ему и оглядела тусклый кампус. Скамья была неудобной, все они были запутаны в членах друг друга, у нее не было надлежащей одежды, статуя не совсем вдохновляла мысли о красоте и доброте, а двойная полумесяца выглядела еще более разрушенной, чем когда-либо.


Это было идеально.

Вайсс Шни наполнил ее мыслями о том, как молодой рыцарь устроился на шее. Она напомнила себе о сладких вещах, которые он шепчет ей на ухо, о сладких ласках, которые он дал бы ей, когда никто не смотрел. Сердце ее разразилось радостно и, таким образом, наполнено, она запела свое сердце.


Когда Яуна закрыла глаза, он не увидел горящего,

презрительные глаза того, кто шел в тени истории, но прохладные зимние голубые глаза девушки, которая его любила.


Ребята, еще две главы.


## Глава 22


Творческие люди нуждаются в сроках.


Завтра будет Киндер разными людьми. Это народная песня.


2/3/16: Редактирование

Трудный солнечный свет врезался в высокие окна в офисе директора Озпина. Он испек пол из лиственных пород и подогрел мягкие зеленые коврики, которые лежали через большой офис. Сам Озпин стоял на своем твердом деревянном столе, его взгляд был нацелен на карту участка Раульской пустыни. Его рука никогда не была далека от его кофейной кружки.

"Хорошо, что вы все встретите меня в такой ранний час". Восемь собранных охотников стояли молча, когда их директор обратился к ним. "Хотя, учитывая обстоятельства, это может показаться не таким". Небо снаружи напоминало полдень больше, чем раннее утро. Это будет только ухудшаться по мере наступления дня. "Это наша цель,

"Озпин длинный палец указал на точку на карте рядом с поднятой мезой.


Сэм Хоторн мысленно заметил координаты.


"Учитывая то, что мы видели из результатов мисс Шни, мы считаем, что они создали базу внутри шахты. Само заброшенное заброшенное, но мы не можем исключить ловушки и часовые, скрытые в пустых уголках.

Озпин положил руки на обе стороны карты и посмотрел на своих учеников с серыми глазами. "Как мы продолжим?"


Их вызвали на рассвете. Когда он пришел, Яуэн и Вайс все еще были на скамье. У Вайса была дальновидность, чтобы набить ее Свиток в складку его толстовки.

К тому времени, когда они разобрались и окружили Рена и Нору, команда BSQT уже была там, ожидая начала встречи.


"Почему бы нам просто не спеть все это с неба?" Молодой голос Сэма выстрелил в воздух, как кролик. "Нам даже не придется прикасаться".


"Если бы это был Гримм, с которым мы имели дело, я бы согласился,

это все еще люди. Или, по крайней мере, они были когда-то. Есть еще шанс, хотя бы минута, что они снова могут быть. "Яун подумала, что он понимает, откуда пришел профессор. Убийство сделало бы их не лучше, чем монстры, которых они охотились". Насколько это возможно, я хотел бы, чтобы мы сосредоточиться на нелетальной стратегии ".

Jaune также хотела найти более чистый подход. Из его встречи с убийцей и разбитых воспоминаний, которые ему приходили в голову, он знал, что длительное воздействие может привести только к смерти. Чем меньше они сталкивались с этими людьми, тем лучше их шансы на выживание.


"Что вы предлагаете нам, профессор? Если мы хотим оставить их живыми,

ходить прямо в их логово не будет лучшим подходом ". Улыбающийся голос Билла сильно взвизгнул в воздухе. Подгонка для человека, построенного как кирпичная стена." Мы были бы окружены и переполнены в одно мгновение ". Каменное лицо Билла нейтральное выражение. "Я не думаю, что у этих людей будут те же чувства к нам, когда мы потерпим поражение".

Озпин выпрямился и взял длинную нитку из своей кружки. Он смотрел на свое собрание ровным взглядом. "Вот почему мне нужны ваши идеи. Другие уже пытались сбросить бомбы, Гримм, даже горы по этой проблеме, но, как вы можете видеть, ни один из них не принес плоды". Куинн и Тед поделились взглядом. "У меня есть теория.

Профессор медленно и медленно обдумывал шаги: "Давайте предположим, что эти люди не похожи на Гримма. Они получают моральный дух и бесстрашное поведение от своей альфы. Я верю, что эти Фауны обретут свою разрушительную силу от своего лидера, и если мы нейтрализируем его,

их способности уменьшатся до такой степени, что они будут управляемы в бою ".


"У нас есть что-то, чтобы поддержать это, профессор?" - мягкий голос Куинна выплыл в воздух.


"Шепчущиеся рассказы рассказывают о человеке, блуждающем по деревне, краже детей, и те самые дети возвращаются, разные, могущественные и промытые мозгом.

Не исключено, что он женится на своей жертве на своих потребностях. Удалите его, и его влияние ослабевает, их решимость ломается, и мы можем начать принимать их для реабилитации ".


Jaune напряженно смотрела на карту, и в голове двигались шестерни. Он предположил, что культисты знали, что он идет,

потому что их лидер был в его голове прошлой ночью. Они были бы готовы, это точно. У Жюэны была дыра в маленькую мезу, как бы допрашивая ее за ответ. Они были бы в поиске нарушителей, но что, если они пошли невидимо ...


"Мы могли бы наброситься на некоторые халаты и действовать все жутко. Может быть, они нас не заметят.

"Тед с надеждой в голосе.


"Это просто глупо, чтобы работать". Смиренный отпор Сэма.


Там было очень много песка. Jaune вспомнила треккинг через бледные зерна, как это вызвало малейшую провокацию. В его голове мелькнуло намерение уничтожить Вейл.

Может ли это сработать? Ему было достаточно трудно увидеть сквозь отбеленный блеск оседлого песка, а что, если они были в воздухе?


"Песчаная буря".


Комната замолчала, давая молодому человеку пол.


Озпин расценил Джауну за губами своей кружки. "Продолжай."


"Да, что, если мы будем использовать их собственный план против них.

Они хотят сжечь город стратегическими взрывами. Что, если мы взбиваем песок в песчаную бурю? "Он оглянулся на своих товарищей-охотников, чтобы оценить их реакции. BSQT задумался, Вайсс и Рен обдумали это, и Нора тихо подпрыгивала на своих ботинках." Мы должны предположить, что они "Ждем нас.

Они не выжили бы так долго без какой-либо бдительности. В шахту есть только один путь, если мы не хотим прорываться сквозь милю сплошной скалы. "Яуне вытащила палец из чистого места на карте, вплоть до мезы". Мы можем пробраться под покровным песком. "


Билл пересек его огромные руки,

его темные глаза сверкали, когда он перевернул идею в голове. "Это может сработать".


"Это могло бы?" Жаун моргнула.


"Да, это потребует некоторого расчёта, но если мы проведем заряд Земли, скажем, вокруг этой области", он провел толстый палец по окружности, которая затмевала поселение на несколько миль, "мы должны были бы окутать площадь для несколько часов,

в зависимости от таинства ".


Озпин поставил свою кружку и снова наклонился над картой. "Да ... Он купит вам время, чтобы попасть в шахту. И идея г-на Логана о маскировке звучит. Хотя темнота для них не проблема, они погружены в рутину. Смешайте, и они не должны вас замечать ". Он поднял глаза.

Джаэна подумала, что его глаза задержались на секунду. "Тебе понадобятся все преимущества, если ты будешь бросать этих культистов, у них есть вековые знания на спине. Всегда думай, что они готовы ко всему, что ты запланировал".


Восемь охотников обменялись встревоженными взглядами,

хотя бы для того, чтобы заверить себя, что они не единственные, у кого есть опасения обо всем этом.


"Идя вперед, мы все должны быть привержены делу". Его очки вспыхнули под солнечным светом. "Это ваш последний шанс отступить, после этого я не смогу вытащить ресурсы из города".


Глаза Яуны автоматически нашли Вайса.

Она посмотрела на него с твердой решимостью. Это заставило его сердце раздуться. Рен и Нора поделились подобным взглядом с глубокой решимостью. Он не знал о группе Сэма, но никто из его команды не кланялся.


Мисс Шне, не могли бы вы помочь Уильяму подготовить взрывчатку? Вайс кивнул. "И г-н Рен, совещайтесь с г-ном

Логан о размещении обвинений. Они собрались вместе и поклонились над картой. Они начали говорить вполголоса: "Учитывайте погоду за этот район. Если ветра недостаточно, нам нужно создать его с дополнительной пылью. Мистер Мэллори, мисс Валькирия, пожалуйста, загрузите Dustcopter господина Хоторна с любыми вещами, которые могут вам понадобиться

; дополнительные боеприпасы, медицинские принадлежности и т. д. ". Нора сердечно приветствовала и повернулась к Куинну. Хоторн, мистер Арк, помогай, как считаешь нужным. Работайте быстро. Сегодня мы начинаем операции ".


Jaune прищурилась в суровое полуденное солнце, когда кости его тела выскочили и треснули, оправившись от их сгорбленного положения.

Он расколол свое время, помогая Вайсу заполнить взрывоопасные канистры Пыли, а Нора загружает вертолет. В настоящее время он находился вне приюта для хранения пыли, помогая Биллу заполнить последнее обвинение в пыле, в то время как Вайс контролировал. Ему нравилось держать руки в движении, это помогало уйти от их быстро приближающегося срока.

Мягкая призматическая пыль скользнула во взрывоопасную канистру с глухим шипением. Jaune попыталась указать, какой тип был основан на цвете, но все, что он мог сказать, было то, что это была смесь нескольких разных типов. Билл смотрел на шкалу, пока молодой рыцарь налил.

Наследница Шнея была занята проверкой Пыли и просеиванием самых чистых образцов.


"В первую очередь, у нас здесь огонь и вода". Билл заметил любопытное выражение Яуэна. "Но там тоже есть черта Земли, чтобы препятствовать парам и стимулировать производство ветра".


Jaune рассеянно кивнул, когда они закончили заполнять другой контейнер.

Билл поднял длинный цилиндр с удивительной осторожностью, учитывая его большие руки, и скользнул в резервуар в корпус, в котором был штатив и небольшой рогающийся бит.


"По нашему сигналу, это должно копаться в земле около метра или около того и взорвать. После этого, если у нас есть наши расчеты правильно, у вас будет ваша песчаная буря". Он встал прямо,

его массивная форма затмевала пылающее солнце. Он вытер лоб рукой. "Думаю, мы закончили здесь. Тед сказал, что нам нужно всего десять, и у меня двенадцать". Он жестом указал на тележку с блестящими серебряными пылевыми ракетами. Он кивнул и Яуне, и Вайсу. "Я убью их до Куинна и заставлю их загрузить. Спасибо за помощь".

"Конечно." Jaune кивнул и наблюдал, как крупный человек легко сбрасывает полезную нагрузку.


Он вздохнул и встретил взгляд своего маленького фехтовальщика. Она посмотрела на него с чем, на других, была простым выражением, но для него это сразу передало любовь, беспокойство и максимальную дружбу.


Он протянул руку и слегка погладил ее голову,

наслаждаясь ощущением его пальцев, бегущих по ее шелковистым белым волосам. Ее дефолт нахмурился, превратившись в довольную улыбку, и ее щеки побледнели от счастья.


"Все готово?"


Вайс забрал флаконы с пылью, пока работали Яун и Билл. Она повернулась и собрала последний патрон пыли, который она заполнила. "Я думаю, что это все.

Она добавила его в свой маленький белый мешочек, который висел на ленте ее боевого снаряжения. Она глубоко вздохнула: "Должны ли мы начать движение?"


Jaune проверила свой свиток. "У нас еще есть время". Он посмотрел на гнетущую дневную дымку. "Необычная прогулка?"


Вайс кивнул и провел рукой по его руке.

Они вышли на тротуар и медленно, неторопливо шагнули по пустой тропе. Большинство учеников взялись за себя в помещении, когда жара начала носить ауру. Конечно, большинство из них просто использовали это как оправдание, чтобы выбраться из класса.

Пара зацепила левую и медленно двинулась в направлении общежитий и самой школы. Другой путь ведет к магазинам, где ученики будут модифицировать свое оружие и вешалку, где они будут хранить свои транспортные средства.


Jaune держал голову вниз, довольный тем, что наблюдал, как их смешанные тени тянутся вдоль розового булыжника перед ними.

Мягкий вес, который прижался к его боку, держал концы губ в постоянной улыбке.


Он бросил взгляд на Вайса. Ее голова была прижата к его плечу, и ее сильные руки, сотканные вокруг него. Она слегка прижалась к нему, наклоняясь к нему, когда они шли. Даже в ее слегка сложенной позе,

она шагнула с текучестью, которая оставила его в изумлении. Ее глаза были закрыты, и на ее губах появилась маленькая улыбка.


Тревога, которую он ощущал прошлой ночью, уже не было. Теперь он стыдился этого, но он начал отталкивать ее. Огромная задача в сочетании с его собственной неуверенностью и неудобствами заставила его захлебнуться.

Она увидела это и смутила его.


На лице его промелькнула легкая улыбка. Просто не было никакого способа сделать это самостоятельно. Если бы он настоял, то он наверняка умрет. Нет, именно со своими друзьями он был сильнее всех. Он сжал маленькую наследницу на боку.

Ему просто нужно было научиться полагаться на них, когда придет время.


Пара прошла через общежития и их многочисленные сады и дворы. Они молча шли по широким, длинным и огромным лекционным залам. Они прошли мимо молчаливой статуи Элиаса Арка, героя Великой войны.

Они медленно двинулись по главному зданию, где знаменательный изумрудный маяк Академии сильно побледнел в неопределенную ночь.


Они остановились здесь и посмотрели на длинные изумрудные стекла, которые составляли линзы для маяка. Тень главного здания Академии маяков простиралась над ними, как часовое.

Полуденное солнце погрузилось в дневное пламя прямо за изумрудным маяком.


"Это больше, чем в брошюре". Обрезанное хихиканье скользнуло по губам Вайса.


Jaune улыбнулся своему спутнику, когда они повернулись, и направился к передним воротам школы.


Широкие открытые ворота в Маяк не были чем-то особенным.

Это был длинный белый путь, который простирался от главного входа в флагманское здание. Газовые лампы обрамляли дорожку равномерно по обе стороны пути. И маленькие каменные скамейки стояли между ними для удобства.


Пара пронеслась по переулку, каждый из которых вспоминал свои первые дни в школе.

Jaune вспомнила мучительное место в престижной академии, в то время как Вайс мысленно готовился отбиваться от нежелательных поклонников. Оба ухаживали за их внутренними болями одиночества. Но их сложенные руки наполняли их теплом, зная, что им не нужно долго терпеть новую обстановку.


Только около дня, действительно.

Вайсс улыбнулся, вспомнив его непрекращающиеся маленькие трюки, чтобы заставить ее улыбнуться. Она вспомнила, как сопротивлялась, как будто ее жизнь зависела от нее. Теперь это была самая легкая вещь в мире. Их связывание в лесу было тем, что посеяло семена ее чувств для молодого человека. И пока она не могла говорить за него,

ей нравилось думать, что ее собственная надежность в этой ситуации также помогала ему подталкивать свои чувства.


Вайс взглянул на молодого рыцаря с блеском в глазах. Jaune взглянула на нее, и прежде чем кто-либо мог говорить, их Свитки пропели приход срочного сообщения.


Вайсс проверил ее сообщения, и мерцание в ее глазах исчезло.

"Пришло время, нам нужно идти".


Jaune вздохнула и провела рукой по его волосам. "Хорошо."


Они повернулись и пошли рука об руку так, как они пришли. Они прошли мимо главного здания, где обрабатывались многие административные потребности школы. Они тихо пробрались по крутящимся и поворотным дорожкам, которые связывали многие лекционные залы.

Они прошли мимо статуй великих героев и героинь из легендарного прошлого Ремнанта.


На полпути к месту назначения Jaune сжала руку Вайса. Она восприняла это как сигнал остановиться и повернулась, чтобы взглянуть на него светлыми, любопытными глазами. Ей едва хватало момента, чтобы зарегистрировать свои оверрабивные кобальтовые шарики, прежде чем она оказалась в своей груди,

и крепко держал его железные крепкие руки. Она автоматически поднялась и обняла его в своей твердой стальной ручке.


Они стояли вот так на минуту. Тогда два. Затем три. Затем они перестали считать.


Звуки некоторых из более храбрых учеников, плывущих по улочкам, пробивались сквозь уши. Птицы перестали щебетать давно,

вызванный странной погодой, но цикады поднялись на сцену в их отсутствие, незаметно к началу лета.


Jaune смотрела на увеличенное дневное солнце, когда его рука плотно прижалась к задней части головы Вайса. Он нежно погладил ее по волосам, когда он собрал свои мысли. Комок в горле тяжело взвизгнул, когда он проглотил. Его рот был сухим

,


Было так много вещей, которые он хотел сказать. Он хотел сказать ей, что любит ее, потому что он был уверен, что еще не слышал. Он знал, что ему это действительно не нужно, но это был принцип вещи. Сумасшедшая часть его хотела спросить ее, могут ли они быть вместе навсегда, и как они могут это сделать.

Он хотел сказать ей, чтобы она была в безопасности, чтобы не рисковать, чтобы убежать, если она слишком сумасшедшая. Все эти мысли подталкивали друг к другу за господство в его уме.


Но никто из них не вышел. Комок в горле рос и опечатывал любую надежду на речь.


Он похоронил лицо в волосах и закрыл глаза.

Вайс прижался ближе и крепче сжал его.


Она вздрогнула, когда он сжал ее. Она почувствовала пульс пульса на теле. Внезапно она почувствовала себя непобедимой и бесконечно испуганной. Ее сердце гремело в груди со временем, а ее глаза были влажными. Она сосредоточилась на вытравливании каждого контура своего твердого тела в ее сознание.

Они продолжали прижиматься друг к другу; отчаянный жест, чтобы произвести впечатление на мысль, что это не будет в последний раз.


Медленно, они разматывались друг от друга, и их глаза встречались, мерцали, но не беспокоили.


Jaune погладила ее голову в последний раз, как будто чтобы молчать.

Они возобновили свой поход к школьным вешалкам рука об руку. Они прошли через ворота цепных звеньев на обширный плоский участок бетона, который служил зоной для машин для студентов. Выдвинутые к дальним концам комплекса были длинными, низкими зданиями, в которых находилось все от автомобилей, до грузовиков большой грузоподъемности,

вплоть до личных Буллхедов и небольших самолетов.


Вертолет с пневматическим приводом Сэма сидел в центральной зоне запуска. Его длинные тонкие лезвия вращаются, как мужчина, нетерпеливо переворачивающий монету, ожидая действия. Группа из шести учеников стояла, обнимая широкий открытый люк. Яун узнала возвышающуюся форму Билла, а зеленое пальто Рена.

Острые глаза Сэма поймали приближающуюся пару. Он помахал им. "Привет, все ребята?"


Jaune и Weiss посмотрели друг на друга и кивнули. Больше им ничего не нужно. У них было оружие, их положения, и они очень сильно ругались, не желая говорить прощания.


Сэм ткнул пальцем в салон своего корабля. "Это оно

, Озпин хочет, чтобы мы были в воздухе, как только смогли. Сделайте окончательный чек, и мы можем идти.


Яэна прищурилась на краю солнечного диска. Он посмел его бросить вызов. Это было огромно и мощно, и он был маленьким и незначительным.


Он встретил своих товарищей по команде, чтобы оценить их готовность. Он увидел тихую решимость, отраженную от Рена,

решительность в крутых шарах Вайса и волнение в Норе. Он улыбнулся.


Традиционные Буллхеды во многом отличались от вертолета Сэма. В то время как Буллхеды были построены как большие, неуклюжие транспортные средства со справедливой наступательной способностью, вертолет Сэма был больше ориентирован на скорость и ловкость. Его основным оружием были спицы класса стадиона.

В своем приложении "Оружие Upgarde" он написал "высокочастотные звуковые усилители". И поскольку некоторые Гримм были, по сути, восприимчивы к звуковым повреждениям, Озпин был вынужден разрешить это; при условии, конечно, что у него хотя бы одна стандартная пушка.


Jaune не сводила глаз с пола на полу кабины.

Рифленый серый металл качался взад и вперед вовремя с воздушными потоками, которые мелькали вокруг Сунь-Дырокоптера. Он думал, что серьезность ситуации заставит его желудок вызвать все еще свои протесты, хотя бы на короткое время, но вторые они подняли с земли, он громко застонал от гнева.


Он взял Головокружение,

но это было два часа назад, и эффекта все еще не было. Вайсс принялся потирать спину и периодически шептать ему на ухо сладкие слова, чтобы успокоить его разум. Он благословил ее тысячу раз за ее усилия, но они были печально напрасны. Его желудок не оставлял ни четверть, ни отчаянные времена, ни нет.

Вайс вытащил бутылочку с бутылочками из рук и прочитал ингредиенты. Она подняла ее идеально сформированный лоб, когда ее глаза свернули вниз по списку.


"Жон." Она положила руку ему на плечо и приняла самое сочувственное выражение, которое могла. "Ты знаешь, это просто сахарная таблетка, верно?"

Молодой человек медленно повернул голову и открестил белоснежную красавицу от шока. Его желудок уловил ветер уловки и дал долгий, жестокий поворот. Выражение Яуэна медленно исказилось в один прекрасный ужас. Это оно! Время переговоров закончилось.

Как только змея горячей желчи подкралась ему в горло, он почувствовал руку на плече, тяжелее, чем Вайс. Он повернулся лицом к мягким карими глазами Куинна; он опустился на колени перед ним, его терпеливое лицо носило небольшую дружескую улыбку.


"Эй, Яун, хорошо?" Яуне захотелось покачать головой, но он боялся, что он опрокинет его по краю.

"Послушай, я хочу, чтобы ты сделал что-то для меня. Закрой глаза". Jaune сделала это, только чтобы осознать, что он вздымается и кипит в животе. "Теперь подумай о чем-то еще: бесплодная пустыня, лес или ледник, что-то, что не движется". Естественно, его глаз ума был во власти сплошной стены льда,

мягкий пульсирующий с эфирным синим светом. "Хорошо, сделай глубокий вдох, держи его, а потом отпусти его".


Jaune сделал, как ему сказали один раз, два раза, потом снова. Его желудок медленно соглашался на его ритмические просьбы. Вайс почувствовал улучшенное состояние, возобновил потирание спины.


"Вот так. Теперь, время от времени,

попытайтесь открыть глаза и привыкнуть к тряске. Вы привыкнете к нему в кратчайшие сроки.


Джауне почувствовала, как предчувствие Куинна мягко уплывает. Он практиковал упражнение несколько раз, сначала сосредоточившись на земле, затем на Вайсе, который крепко его поддержал,

и, наконец, в противоположном окне, которое отражало вихревое пятно стремительного гоночного пейзажа. Все, что могла сделать Яуна, - это золотые и зеленые пятна, чередующиеся с несколькими коричневыми пятнами, когда они свистели по его прямой видимости. Его желудок дал предупреждение, но он захлопнул глаза и повторил успокаивающий режим;

зверь снова замолчал.


Где-то между спокойным спокойствием и отдыхом глаза Джаэна задремала. Когда он пришел, его осторожно потряс большой рукой Била. Он моргнул, глядя на большого человека, который стоял совершенно неподвижно в трясущейся каюте.


"Надеюсь, ты хорошо выспался. Мы почти там.

"Яун выглянула в окно и увидела, что золотое пятно затуманилось до сумеречных сумерек, изобилующих розовыми красками, красными и быстро уступающими тяжелым пурпурам:" Мы должны быть на первом месте за несколько минут ".


Яун кивнула и вытерла сон из его глаз.

Билл переместил свое твердое тело вниз по линии и разбудил своих товарищей по команде, которые тоже задремали во время полета. Jaune посмотрел на Вайса, который спокойно изучал свой меч за воображаемые недостатки. Рен и Нора сидели, готовясь в любой момент.


Молодой рыцарь вздохнул и отпрянул от своего места.

Он поднялся и немного пошатнулся, когда нашел ноги. Вайс посмотрел на него краем глаза. Как только он был уверен, он проверил свое оборудование; меч, щит, веревка, маска для лица. Для такой важной миссии у него действительно было не так много.


Он провел рукой по одному из верхних захватов и лениво глядел на Миртенстера.

"Все в порядке?"


Критический глаз Вайса снова бродил по хромированной поверхности ее гордости и радости. Она дала камере спину, и тонко обработанные части щелкнули, как камера револьвера; удовлетворительная мелодия для уха Вайса. "Отлично."


Наследница встала с ее рыцарем.

Она встала на ногах, когда она протянула руку и схватила ее маленькую руку, которая быстро окутала его большую лапу. У подростков была небольшая улыбка.


Сэм отошел от кабины. "Хорошо, мы на первом месте. Рен, дай это взрывное оружие. Теддо, загрузите радио на свой свиток и убедитесь, что все зеленое.

Билли и Нора, вы двое посадили обвинения. Остальные будут следить за тем, чтобы нас не съели ",


Вертолет опустился в пустынную пустыню. Он обошел жгучие красные дюны, когда он спустился. Jaune ожидала, что его живот выскажет свое мнение о быстром сдвиге в высоту, но он почувствовал облегчение, что он остался милосердным.

Вскоре Сэм с густым стуком спустился на мягкий песок. Сэм выскочил из кабины и подошел к люку. Он потянул рычаг, и он с мягким шипением раскрылся.


"Давайте сделаем это, прежде чем акулы поймут, что мы здесь".


Восемь охотников вышли на бесплодные пески. Когда сапоги Джауэна погрузились в зерно,

ему вспомнился последний раз, когда он был здесь в пылающей высокой полуденной жаре. В настоящее время температура была где-то между невыносимыми и пытками. Губы красного солнечного света поползли вдоль горизонта.


Тед достал свой Свиток и отсканировал область для необходимых координат.


"Это здесь." Он опустился на колени на песке в нескольких шагах.

Билл подошел с длинным металлическим цилиндром и направил его в землю с помощью Норы. Он постучал пальцем по маленькому отсчету в верхней части торпеды. Огромный жужжащий звук пронзил мертвую пустыню, и ракета вонзилась в землю, пока не осталось только маленький диск из серебра. Три длинные антенны выскользнули и поднялись в воздух.

Через минуту Тед суетился своим свитком, откалибруя ракету до его радиочастоты.


Яун, Вайс и Куинн установили периметр и патрулировали, пока Тед работал. Jaune напряг уши для каких-либо признаков живых существ, кроме них самих. Все, что он слышал, это плачущие ветры, вкрапленные звуковым свитком Теда.

Вся эта ситуация вызвала волну возбуждения через его позвоночник.


Сэм вышел и занял позицию на большой скале. Он достал переносной телескоп и осмотрел его глазами. После нескольких размахов его подзорного стекла он жестом указал на Яуню.


"Я здесь!".


Jaune поделилась взглядом с Вайсом и подошла,

поднимаясь на скалу.


"Проверьте это". Старший студент передал сферу молодому рыцарю. "Там. Человек создал структуры".


Джейн всмотрелась в рамки и попыталась понять, что Сэм так легко увидел. После нескольких секунд поиска он едва мог разглядеть коллекцию приземистых, выцветших серых ящиков, расположенных под плато.

Jaune наблюдала за ним всю минуту, напрягая глаза, чтобы разглядеть любое движение. Все, что он видел, было пустотой лузги цивилизации.


"Это место. Профессор был прав". Jaune сняла с глаз глаз и рассеянно посмотрела вдаль. Он будет там всего за несколько коротких часов, решив судьбу мира.


"Ой,

Сэмми! Все вставлено. Голос Теда эхом отозвался через плоскую пустыню. "Мы можем перейти к следующей".


Сэм взвизгнул и ударил Джауэна в плечо. "Один, девять, чтобы пойти. Да ладно, жуткие ползания скоро выйдут".


Сэм бросил кучу упакованных пайков на пол своего вертолета. Восемь охотников схватили несколько и откинулись назад,

истощены.


"Входите, все, нам понадобится наша энергия на завтра".


Обе команды ели молча в грубом кругу вокруг уменьшающейся кучи пайков. Сэм включил тусклые аварийные огни, так как ночь полностью захватила землю и не было естественного света. Jaune попыталась подумать об этом как о небольшом походном путешествии.

Он бросил взгляд на Вайса и мягко улыбнулся. Она боролась с жестким коричневым кирпичом, который обещал, что все необходимые питательные вещества потребуются организму охотника. Не сумев принять скромный, женственный укус, она нахмурилась и устроилась, чтобы погладить ее, как белка.

Он сосредоточился на своем собственном кирпиче питания и вырвал с него большой клин. Он задумчиво зажег и пришел к выводу, что он пробовал где-то между пластмассой и говядиной.


Вейс вздохнул и бросил грызть ее "еду". Она посмотрела на Яуну и увидела, что у него вообще не было проблем. Фактически, он был почти на две трети от своей доли.

Она смотрела взад-вперед между скалой, которую они ожидали от нее, и ее компаньоном, который счастливо жует. Ну, этого, конечно, не будет. Прежде чем Яуне знала, что происходит, его рацион был вырван из его руки, а другой занял свое место.


Он моргнул в Вайсе, который довольный перекусывал, более успешно,

на последнем клине его вяленого ароматизированного рациона. Наконец, он пожал плечами и укусил свой новый обед. Это было немного больше похоже на картон, чем на все остальное, и он молча посетовал на отсутствие кетчупа.


Jaune закончила пищу и откинулась на ладони.

Он смотрел, как Нора погладила Рена сон, который у нее была на днях. Рен сидел безмятежно, позволяя словам своего друга омывать его, как приятный прилив. Сэм и его друзья обменивались последними сплетнями, когда ели.


"Я слышал, что Порт поймал Феника снова. Тед заговорщически зашипел.


"Ой, что он с ним сделал?" Сэм наклонился вперед,

ожидая хорошего наказания.


"Он дал ему нож и отпустил его в Изумрудном лесу. Сказал, чтобы он вернулся с пятью каракулями" Сталькера смерти "".


Сэм задумчиво отозвался. "Ах, старый" Захват первого уровня ".


"Ходят слухи, что Эрик готовится попросить Трейси выйти за него замуж". Мелкая широкая улыбка распространилась по лицу Билла.

"Ни за что!" Карие глаза Куинна искрились. "Мы потратили половину первого года на то, чтобы собрать этих двух".


Вечер носился неуклонно. Маленькие карманы разговора возникали между приступами спокойной тишины. Яуна подтолкнулась к стене и слегка задремала, предпочитая слушать, как Нора затаила Теда вопросами о его радиошоу.

Вайс разговаривал с Биллом в спокойных тонах о том, что она могла ожидать от академических наук в ближайшие годы, и Рен был в подобном состоянии полусостояния. Каждый сделал свой уровень лучше, чтобы отвлечь разговор от завтрашних операций.


Он был потрясен от его оцепенения, когда мягкое тело скривилось вокруг его стороны.

Его рука автоматически скрипела вокруг ее талии, а другая опустила голову на плечо. Его пальцы рассеянно расстелили узел хвоста, и он улыбнулся, когда мягкий вздох ускользнул от ее губ.


Jaune открыл глаза на знакомый вид мягких белых волос Вайсса, пролитых через его тело. Ее руки слегка сжали переднюю часть его рубашки,

и на ее розовых губах раздалась маленькая улыбка. Он наклонился и медленно поцеловал ее в макушку. Она сладко помахала и пошевелилась.


Нора лежала рядом с ним, растянувшись у стены, наполовину склонившись к поникшей форме Рена. Через пол кабины Сэм и его команда тоже устроились на ночь.

Они прижались к противоположной стене. Сэм нажал кнопку, и главная дверь захлопнулась, и свет погас.


Восемь охотников купались в темной тишине. Их мысли и заботы улетели еще в темноте. Их мышцы расслабились, их умы исчезли, и их вздохи сдули последнее напряжение.

"Сверху, мальчики?" Голос Билла ночью напоминал бархат.


Три оставшихся члена его команды улыбнулись и заговорили: "Конечно".


"Черные облака позади меня, я теперь могу видеть впереди, часто мне интересно, почему я пытаюсь надеяться на конец".


Сильный грохочущий голос Билла пронесся по всей металлической каюте. Скоро,

его три товарища присоединились к нему в полной гармонии. Они пели от боли, потери и усталости, но они также пели о конце борьбы и начале более яркого дня.


"Но я знаю, что настоящее не продлится, а завтра будет добрее".


Jaune позволила теплым словам протирать его, и привлек Вайсса к груди.

Он прижался щекой к ее голове и прижался к ее талии. Его пальцы слегка нахлынули через ее тонкие белые волосы.


Он мечтал о завтрашнем дне.


Двойные янтарные глаза вспыхнули, сломавшись от их медитации. Толстые бронзовые брови сошлись в легкой досаде, прежде чем спокойное выражение подтвердилось.

"Связь с мальчиком не увенчалась успехом. Не важно, они должны были сделать свое движение к настоящему времени". Он заговорил в черных тенях своей комнаты. "Начинай штурм".


Детектив Пейн бродил по спокойным улицам раннего утра в своем серебряном спидвере. Он был на грани с тех пор, как он отправил девочку Шнеи его интеллект.

Он надеялся, что все божество все еще слушает, что она что-то придумала. Все, что у него было в заверении, было обрезанной запиской от этого друга Озпина, что он оценил помощь. Он взглянул на открытый термометр, он едва рассвело, и он уже надавил девяносто. Он недоверчиво покачал головой.

На пассажирском сиденье была установлена карта целей культистов. Он взглянул на него, прежде чем выключить главную улицу, в сонный участок складского квартала. На карте были огненные цели; гавань, тихий район в дальнем конце жилого района, особняк мэра, стадион и место посреди города

,


У него появилась Хендрикс в жилом районе, и Джонас устремился по центру города. Он расколол свое время между гаванью и особняком мэра. Это позволило ему прорезать город за любой подозрительной деятельностью, которая могла бы поскользнуться с уведомлением Джонаса. Они восприняли это образование частично из-за беспокойства,

и отчасти отступить от отчаяния, которое пришло с другой поддержкой. Они не знали, сколько времени им нужно будет поддерживать, но они решили, что они узнают, когда все это наконец придет в голову.


Пейн повернулась в гавань и убила двигатель. Он вышел из своего спидера и всосал легкий толстый, влажный воздух.

В ранние утренние сумерки раздались чайки. Серые корабли спали в воде, так как они ждали своего экипажа для тяжелого рабочего дня. На прочных складах, где размещались товары, Vale процветала, стояла с закрытыми ставнями. На верхних этажах Пейн видела какие-то тусклые огни, без сомнения, ночные и дневные руководители меняли свои смены.


Все молчали.

Он шагнул вокруг своего спидера и неторопливо прошел по плоским бетонным докам. В дополнение к грохочущему морю он слышал слабый шум внутри складов; сдвигающие коробки и рабочие, которые кричали друг другу в грубом жаргоне.


Пейн метнула острые серые глаза в переулок. Проходящая крыса стояла на задних лапах,

моргнул глазами с стеклянными глазами и сбежал. Он повернулся и продолжил вниз по сонным докам. Чем дальше он прогрессировал, тем больше он пахнул, как рыба. Его нос скривился. Он не любил рыбу.


Он был вырван из своих мыслей, когда увидел, что в конце пирса стоит одинокая фигура.

Высокое тело было поглощено густым коричневым плащом, смотрящим в море. Шок от настороженности застегнул его, но он быстро поставил его в перспективе. Не было никакого использования, чтобы вымыться из-за раннего восходящего моряка.


Он сделал случайные шаги к незнакомцу. Он вложил руку в карман и схватил крутую ручку своего револьвера.

Ему нужно было быть готовым на случай, если это будет ловушка. Эти сосунки были быстрыми.


"Привет!" Он пробовал свой любезный тон.


Нет ответа.


"Сегодня это хороший день".


Ничего.


Теперь он был ближе. Плащ был нежным ветром. Босые ноги. Не хороший знак. Он поднял хватку на пистолет.


"Вы в порядке,

друг? "В его голосе раздался тон осторожной осторожности, например, когда он должен был снять с улицы проблемы, чтобы спать.


Он был всего в нескольких шагах, когда фигура крутилась с нечеловеческой скоростью, огненный шар сердито рычал в его руке. Пейн бросилась на землю,

его пистолет вырвался из его кармана и щелкнул двумя зелеными планетами Земли, прежде чем он ударил по тротуару. Одетая фигура упала в кучу, за вычетом значительного куска его туловища.


Пейн вскочила на ноги и провела свой пистолет на измученном трупе. Он приблизился ближе, полностью ожидая, что он поднимется и закончит.

Он подошел достаточно близко, чтобы подтолкнуть его ногой. Порыв пароза пузырялся от открытой раны в туловище. Запах был едким, жалящим и болезненно знакомым.


Пылающая плоть.


Прежде чем он успел осмотреть тело, труп шипел и шипел. Пар усилился, когда внутренности стали невероятно горячими.

Детектив закрыл глаза, когда тело разразилось огнем и сожжено до тех пор, пока все оставшееся не осталось, - это пепел на бетоне.


Пейн подняла глаза на рассветное небо. Они обычно исчезали до рассвета. Это было? Применяли ли они свой план?


Он достал свой Свиток и связался со своими спутниками. "Джонас, Сара, оставайся острой.

Я просто поймал одного из них в доках.


Он повернулся к земле, только чтобы увидеть фигуру с капюшоном, стоящую около двадцати шагов назад. Он узнал Коготь, шакала Фауна с когтями. Несколько фигур с капюшоном выбежали из укромных уголков и трещин между складами в поддержку. Их светящиеся глаза смертельно смотрели в глаза.

Хендрикс скользнул по углу как раз вовремя, чтобы увидеть, как подол коричневого плаща исчезает через улицу. Она проверила, чтобы убедиться, что за ней не следят, и копошился через дорогу; ее коричневый конский хвост ворвался вовремя. Она следовала за этим парнем с раннего рассвета.

И теперь, когда солнце заглядывало за горизонт, было бы труднее оставаться невидимым; не говоря уже о гражданских лицах, которые выходят, чтобы начать свой день.


Она наклонилась вокруг нескольких проходящих бегунов и повернулась на том же месте, что и ее цель. Она побежала по улице и оказалась у входа в унылый жилой дом.

Знак у ворот прочитал "ОЖИДАНИЕ ДЕМОЛИИ" в больших красных надписях.


Цепной замок был грубо срезан, а ворота были приоткрыты. Хендриксу не понравилось то, что ее цель теперь имела десятиэтажное здание, чтобы спрятаться. На первом этаже была в основном опрокинута грязь краном, снабженным кругом, парящим рядом с крышей.

Она прошла мимо ворот жесткими плечами. Ее глаза скользнули между пустым уровнем заброшенной резиденции.


Она только сделала это несколько шагов, когда из одного из верхних этажей сбился струя огня. Она бросилась в рулон. Она упала и захлопнула спину к тихую кран.


"Дерьмо!" Она вытащила свой дуговый пистолет,

полностью автоматический, нелетальный пистолет с быстрой скоростью перезарядки. Морда сияла и трещала в готовности.


Хендрикс выглянула и сжала короткий залп импульсов в дикой дуге. Она не высунула голову достаточно долго, чтобы посмотреть, ударились ли они домой.

Она нырнула с другой стороны и ворвалась в безумный спринт для первого этажа здания. Она заперлась на пустое окно на первом этаже. Когда она побежала, она чувствовала, как взрываются взрывы энергии. Она напрягала ноги так сильно, как только могла.


Она прыгнула через небольшой прямоугольник, который раньше был окном, и откинулся назад,

прижавшись к стене. Она тренировала свой пистолет на пустой прямоугольник, который раньше был дверью. Ее руки были устойчивыми.


Она ждала одного вздоха. Тогда два. Ничего.


Она слышала слабый шум с верхних этажей. Срочный. Бегущие шаги. Резкая, обрезанная речь. Ей недолго.

Сара поднялась и подошла к противоположной стене. Она выглянула из прикрытия и пронеслась по коридору для врагов. Никто. Она закрыла глаза и вызвала свое подобие. Она чувствовала, что она путается и гудит в левой руке. С пистолетом в одной руке, а Сэмблинг в другой, она вышла на открытую.

С легкостью проехала полая шелуха квартиры на первом этаже. Стены были лишены их проводки, и бледная изоляция показывала. Она лениво задавалась вопросом, все ли в порядке, или если она впервые попала в ловушку огня.


Она проверила индикатор заряда на пистолете перед тем, как отправиться в главный зал. Счетчик был зеленым.

У нее осталось много боеприпасов.


Главный зал был параноидальным кошмаром слепых пятен. Каждая комната была пустой и открытой, каждый уголок был идеальным местом для засады. Хендрикс держала ее прохладной и сосредоточенной на своей цели. Это должно было быть там, где они собирались для своей миссии. Она не могла точно вспомнить,

но она была разумно уверена, что это место было в пределах маркировки на карте, которую обнаружила Пейн. Уверяя, что это правда, они, вероятно, выведут свою маленькую схему на крыше, где у них будет больше всего пространства.


Ей нужно было добраться до вершины.


Молодой офицер повернулся за угол и нашел лестницу, ведущую на верхние этажи.

Рядом с ним была полая шахта лифта с длинным металлическим шнуром, свисающим с верхних этажей. Лестница была бы тугой, и на каждом шагу у них была бы высокая площадка. Но вал был не намного лучше. Если бы они услышали, как она поднималась, как обезьяна, у нее было неприятное падение в ее будущем.


Между ней открылись пальцы левой руки.

Она сжала его в кулак и почувствовала, как энергия потрескивает.


Хендрикс поднялся на лестницу, взяв их по два за раз. Она держала свой пистолет дуги тренированным на следующей посадке. Она была почти уверена, когда она собиралась встретиться с ними, они спускались, чтобы закончить ее.


Первые пять этажей были пусты.

На шестом она столкнулась с первым из них. Она только что ступила на площадку, когда противоположная стена ворвалась в пылающие осколки. Она взмахнула и увидела одного из культовиков с желтыми глазами. Пистолет выстрелил и разгрузил взрыв электрических импульсов, которые оставили ее нападавшего скомканным на землю, дрожащим и бессознательным.

Она не пропустила удар, взлетев до следующих двух посадок. Еще две, и она была бы наверху. Любые дальнейшие мысли были сорваны с ее ума, когда твердый вес врезался в ее сторону, посылая ее упасть на разделенный и рушившийся восьмой этаж. Она была на земле под неподвижным весом безумного культиста.

Его сердитые желтые глаза сердито горели в нее, когда она боролась.


"Незваный!" Из-за коричневого капюшона раздался серпантин.


Ее пистолет раскололся просто вне досягаемости, и ветер быстро раздавлен из ее легких и выжат из ее горла парой толстых рук.


Ее подобие вспыхнуло гневом.

Она чувствовала, что заряд достигает своего пика. Она похлопала себя по руке от головы культиста. Синие токи электричества проносились по его телу, осматривая его разум и сжигая его кожу. Тело трясло и крутилось так и так. Наконец, желтые глаза закатились в затылок, и его тело сильно упало на нее.

Хендрикс оттолкнула от нее бессознательный Фаунус и быстро поднялась на ноги. Она проверила лестницу на компанию. Огненный шар кричал на нее. Она опустилась назад, ее спина резко приземлилась на какие-то торчащие обломки. Ей потребовалось секунду, чтобы понять, что это ее упавшее оружие.

Она вырылась и вырвала его так же, как второй Фаунус начал преследовать ее.


Сара поднялась на корточки и выкинула руку. Из ее ладони вспыхнул болт электричества и ударил точку на противоположной стене. Культист отказался от взрыва.

Она подняла свой пистолет и разгрузила в его кишечник быстрый поток огня электрических импульсов. Он извивался от боли, прежде чем упасть на землю.


Хендрикс поднялась на ноги, и в левой руке раздался новый заряд энергии. Индикатор на ручке читается желтым.

Она хлопнула свою заряженную руку с батареей своего оружия и посмотрела, как индикатор возвращается в зеленый цвет.


Она переступила через неподвижные тела ренегата Фауна и снова поднялась на лестницу. Она слышала, как взволнованные голоса спускались по лестнице, когда она поднималась.


Она повернула за угол на десятую и последнюю посадку.

Она хлопнула спиной к стене и прислушалась к дверям. Ее сердце забилось в груди.


"Они еще не вернулись". Темный голос. Низкий и расчетный.


"Сколько времени нужно, чтобы убить одно насекомое?" Выше, нетерпеливый.


"Мы не должны откладывать. Учитель говорил о тех, кто будет работать, чтобы отменить свое видение". Первый голос.

"Мы будем иметь дело с этим, как оно есть".


Хендрикс закрыла глаза и позвала свою ауру. Ей было достаточно, чтобы сделать несколько хитов, и она не была самым быстрым бегуном в истории Академии ни за что.


Она глубоко вздохнула и расправила плечи. Сейчас или никогда.


Она нырнула с крыши и вошла в потрошенный десятый этаж.

Стены были снесены кувалдами. Скелетные очертания пустотных комнат остались от усилий арматуры, созданных скрытым Фауном. Яркая дыра в потолке позволила постоянному потоку сильного утреннего солнечного света в центр комнаты. И там, в свободном круге, было шесть фигур с капюшоном.


"Хорошо,

Хендрикс взмахнула ружьем по сборке. Ее подобие трепетало в ее руке: "Никто не пытается ничего смешного. Вы все нарушаете осужденную собственность, и если еще больше вас не захотят добавить нападение на полицейского на обвинения, никто не сделает ничего глупого ".


То, что Хендрикс мог только предположить, был лидером,

- сердито прорычал он и вызвал пылающий шар огня в каждую из его рук. Его товарищи подражали его действиям.


"Ах, черт!"


Молодой офицер пробежал по пути, выгружая половину клипа в драку. Она врезалась в сломанную стену и сгорбилась, чтобы избежать ожога пламени.

Она слышала, как культисты разбегаются по полу. Их вождь лаял приказы им на странном скользящем языке, который она не могла расшифровать.


Слова мудрости Пейна пронзили ее голову. Она была мертва, если она слишком долго оставалась в одном месте. Ей пришлось надавить.

Она захлопнула электрическую руку против своего пистолета и зарядила батарею. Она сжала кулак, и еще один заряд высокого напряжения был рожден. Она повернула за угол и встретила безумную голову.


Вдалеке сирены сирены.


На вершине высокого роста в центре города,

Фавн с довольно буквальным мышечным цветом лица смотрел на улицы внизу своими острыми темными глазами. Джонас вздохнул, когда туманное утреннее солнце пронеслось вниз по городу внизу. По своей природе он предпочел ночь, поэтому все это испытало его в кислом настроении.


Далекие барабаны Вытальского фестиваля тускло тускнели в его больших ушах.

Его холодные глаза смотрели, как пара полицейских машин срывается с улицы и скрывается из виду. Каждый раз он снова заглядывал и просматривал горизонт, на случай, если его враги потянутся на крыши.


После нескольких более долгих минут бесплодных наблюдений, большая крыса чирикала у его ног.


"Отчет".


Грызун болтал в маленьких мурлыкающих скрипах.

Уши Йонаса мелькнули. "Действительно? Итак, это началось всерьез".


Он достал свой Свиток, быстро вытащил сообщение и отправил его в путь. Он не был таким, как Пейн и Хендрикс. Нет, он предпочитал работать из тени, и там, где не было теней, он был в невыгодном положении.

Пейн поручил ему патрулировать средний район города Вале. Задача не совсем необоснованна. Он взял ловушку крыс под его командованием. Они регулярно сообщали о ситуации по всему городу, и он передал свои заключения в полицию. Анонимно, конечно.

Пейн вытащила несколько строк со своим начальником и получила достаточно внимательный новобранец, укомплектовывающий экраны. И, судя по автомобилям, которые только что пролетели, он действительно выполнял свою работу.


Его взгляд скользнул по некоторым движениям вдалеке. Его острые глаза сосредоточились на сцене и нашли вздымающийся дым, плывущий до бледного неба. Его брови сошлись.

Это было в направлении мэрии. Дым был сожжен острым лучом света, который встретил небо. Йонас прищурился и увидел, что это была волнистая башня огня. Небо над красными, и зловещее зло.


Он закрыл глаза своим крошечным подчиненным. "Оповестите остальных в этом районе.

Я хочу полный отчет тридцать секунд назад. Идти!"


Крыса безмолвно пробормотала.


Джонас стоял на мгновение, рассчитывая. Затем он проклял себе под нос и ворвался в спринт, прыгнув с крыши на крышу, в сторону быстрорастущего ада.


Искры сплюнули сердито, когда бронзовый меч Пирры столкнулся со стальным огнестрельным оружием;

странное объединение большого револьвера с массивным лезвием меча, выступающим вдоль ствола. Четырехкратный чемпион отбросил ее голову назад, когда ее противник нажал на курок, посылая толстую планету Земли, проплывая через пространство, где ее голова была несколько мгновений назад.

Она рассталась с хорошо поставленным ударом в живот и притянула щит к дополнительной дополнительной защите.


"И хорошо выполненная уловка от чемпиона". Рев аплодисментов последовал за комментарием диктора.


Пирра не любила использовать свое подобие во время этих матчей.

Она ловко оттолкнула выпад своего противника и приблизилась к щиту. Единственный раз, когда она когда-либо позволяла себе использовать ее полярность, была, если она почувствовала, что ее противник обладает сопоставимой способностью. Она ударила клинок и приколола его ногой. Однажды она захлопнула ее щит в сторону головы соперника,

его глаза катились опасно, и снова, его голова щелкнула в сторону с отвратительной трещиной. Он потерял хватку на свое оружие.


Это был не один из тех времен.


Она подняла оружие и бросила его на стадион.


"И Никос обезоруживает своего противника в рекордные сроки".


Она ударила пошатнувшегося мужчину плоской стороной своего меча,

в результате чего он ненадолго потерял сознание. Его Аура разбудит его через несколько секунд, но это было все время, когда ей нужно было ускользнуть и помочь Руби.


Владелец маленькой косы проскользнул вокруг стадиона, пятно красных лепестков розы, уклоняясь от летучих ударов невидимых баллистических кинжалов. Невидимый,

потому что это сходство этого комбатанта было довольно удобной возможностью проявить себя и тем, что он коснулся, невидимым.


Руби изо всех сил пыталась добиться успеха. Единственное, что у нее было, было кратким блеском преломленного света, когда острый край кинжала нарезался слишком близко к ее горлу. Она даже не знала, сколько у него было;

каждый раз, когда она заметила одну атаку, с периферии приходила другая. Этот парень просто не сдавался.


Пронзительный изумрудный взгляд Пирры последовал за призрачными ножевыми ударами, когда они безжалостно нападали на своего маленького партнера. Она представляла его, как он был в начале матча, когда он был виден; вдоль,

который не выглядел бы неуместным в одном из романов Блейка "Ниндзя любви".


Если бы она могла проследить образцы его ножей, чтобы оценить длину его руки, у нее был шанс попасть домой.


Она была вырвана из ее расчетов быстрым сообщением с другой стороны арены.

Обугленная дыра, где когда-то была сплошная стена. От мох развалились избитые тела нескольких фестивальных охранников и полиции. Она коротко увидела несколько ярких янтарных глаз, прежде чем на арене раздался шок.


"Что там происходит !?" Диктор озвучил путаницу зрителей.

Пирра выкатилась из огненного луча. Когда она подошла, Руби была рядом с ней, и ранее невидимый мужчина был с ней. Человек с ружьем побледнел, а потом остановился.


На сцену вылились фигуры с капюшоном с длинными перьями, облизывающими их руки.

Пирра и Руби обменялись взглядом, прежде чем готовить оружие. Обе группы смотрели друг на друга, прежде чем они оба ворвались в заряд, оружие было готово к смертоносным намерениям.


Когда огонь и звуки битвы заполнили стадион, зрители растворились в панике.


Волнистое солнце только что поднялось над мезой на среднем расстоянии.

Кружащийся, неумолимый ветер завыл сквозь полой шелухой, оставшейся от больницы. Фавн, который имел тяжелое сходство с барсуком, смотрел из разрушенного и потрошенного здания с помощью бинокля. Он скользнул глазами по горизонту в любую аномалию, которая могла нарушить порядок Учителя.

Туманная кожа, которая поселилась между небом и землей, почти заслонила восемь братьев, которые возвращались, без сомнения, из какой-то работы, данной им Учителем.


Он коснулся своего спутника на плече; человек с едва заметным намеком на лисицы. "Наши братья возвращаются по главной дороге. Давайте встретим их и посмотрим, какие новости они принесут.

"


Два Фаунуса спустились вниз через разрушенную больницу, самую высокую структуру на Участке 17, и вышли на мертвый, запеченный путь, который когда-то был главной улицей. Ветер был укушен и острый, с небольшим количеством песчинок, нарезанных на лица с капюшоном. Пара прошла мимо разрушенного магазина General,

чьи вывески висели от ржавых шарниров, и каждая стеклянная поверхность была разбита и разбросана на гниющем деревянном полу. Они прошли мимо молчаливого колодца, где одно водяное ведро висело вокруг петли гниющей веревки, подвешенной над неподвижной, прогорклой водой. Они просочились мимо мертвого салона, чьи разбитые окна мерцали, как зубчатые зубы.

Когда они шли, они ощущали скрытые глаза других наблюдателей, укрытые сломанными трещинами и полыми комнатами заброшенного поселения.


Два Фаунуса остановились на скромном, погодном знаке, обозначенном удаленным форпостом Шни. Бадгер Фаунус прищурился в шумной пустынной сцене.

Его животные инстинкты предупреждали его о необычном волнении на ветру, но он оттолкнул его в сторону, как только ожидал план своего Учителя, понял.


"Мне жаль, что меня не отправили в город Человеческий, чтобы я мог удовлетворить себя кровью".


"Со временем мой друг. Мастер нуждается в нас здесь,

поэтому мы должны довольствоваться этим до тех пор, пока нас не выведут в поле ".


Ветер вздымался сильнее, подбирая рваные плащи ожидающего Фауна. Теперь восемь путешественников были ближе, их походка сильная и целеустремленная.


Фокс Фаунус посмотрел в небо, затем в сторону; кончики его ушей лисы мелькали в концентрации.

Этот человек доверял своим инстинктам немного больше, чем его спутник. "Что-то не так".


"Что это?"


Лиса фыркнула в воздухе. "Этот ветер ..."


Прежде чем он смог произнести другое слово, яростный шквал песка смыл их видение. Они закрыли лица руками и прикрылись за извивающимся деревянным знаком.

"Что это означает!?" Барсук должен был кричать над сердитым ветром.


"Этого не было в предсказаниях!"


Барсук выглянул с прищуренными глазами в поисках восьми путешественников, которые были пойманы в песчаной буре. "Мы должны выходить на улицу и находить их. Они могут нести новости для Учителя".


Лиса кивнула, и они нырнули в шторм.

Они слышали слабые крики своих товарищей Фаунуса, сбивающихся с пути, когда они изо всех сил пытались укрепить дыры, которые они сами ввели в избитые здания.


Песчаная буря только ухудшилась, когда они тащились в подметальные пески. Они держали свои плащи близко к их лицам и наклонились вперед в жаркий ветер пустыни.

Лисица увидела бледные силуэты своих прибывающих друзей и схватила своего компаньона за локоть.


"Там!"


Барсук оглянулся и увидел восемь путешественников, идущих в вертикальном положении, казалось, беспрепятственно от шторма. Они двинулись вперед, решив закрыть пропасть и получить своих товарищей. Без сомнения, если бы они шли с такой целью,

у них будет хорошая новость.


Обе группы встретились в кружащем море бледно-белого песка; жарко и конечно, кусаться и гореть все сразу. Ни лиса, ни барсук не могли разглядеть какие-либо отличительные черты от сильно обернутых путешественников, только их общая высота.


"Какие новости о работе Мсстера вы приносите?" Лиса,

желая, чтобы приказы падали на царства человека.


Восемь путешественников остановились и обменялись взглядами. Наконец, один из вышеперечисленных вышел вперед, предположительно, чтобы поговорить о своей группе. Без предупреждения он скользнул по лисице Фаунус и крепко сжал шею. Его глаза выпучились, его дыхание задохнилось,

и песок мучительно горел на его горло. Барсук попытался отреагировать, но одна из маленьких фигур бросилась вперед с мерцающим мечом. На его голове раздался громкий треск, и он почувствовал, как из-за его головы вспыхнула боль, прежде чем он уже не знал.

Это была последняя вещь, которую видел лиса, прежде чем темные пальцы прокрались сквозь его видение. Высокий кочевник почувствовал, как тело лисицы хромало и быстро уронил тело на песчаную почву. Его пронзительные голубые глаза устремились на его спутников.


"Хорошо, давайте двигаться дальше".


Jaune проложила путь, когда они нырнули и сплелись по пустынным пескам.

Они быстро работали в закрученных дюнах. Они проскользнули мимо престарелого, избитого и печально выглядящего знака. Они беспрепятственно проваливались по главной дороге Сайта 17, в то время как Фаунус скривился и извивался вокруг, ни один не мудрее. Они прошли мимо мертвых. Они пересекли полой госпиталь.

Они остановились только тогда, когда нашли устье пещеры, и отправились в соседнюю мезу. Шахтный вал; укрытие одного из величайших бугименов истории. В последний раз Jaune повернулся, чтобы встретить своих товарищей в глаза. Он не видел ничего, кроме стойкой решимости в каждом из них.


Они вошли в пещеру.


Лев, управляемый Фауном, сидел на своем освещенном солнцем возвышении. Он сел,

собирая энергию из великой космической печи для предстоящего сражения. Ориентировочная призма слегка сдвинула свой выход, но этого было достаточно, чтобы предупредить человека, залитого солнцем. Он посмотрел сквозь призму, чтобы увидеть сквозь его призму толстые облака задыхающегося песка. Через несколько секунд свет погас,

оставляя его тлеющим в темноте.


Не важно. Были и другие способы сбора энергии.


Он протянул руку в тусклость. Он был мгновенно охвачен мягкой, тонкой противоположностью. Он надел нежное существо на колени. Это был живой кот Фаунус, который всегда приходил к нему с мурлыканью и улыбкой. На этот раз все было иначе.

Ее длинные мятные зеленые волосы были вылеплены в толстую косу. Ее темные пурпурные глаза мерцали от полной преданности.


Двадцать пять лет назад он вырвал ее из деревни далеко на юг.


Его рука мягко ласкала ее гладкую щеку. Она наклонилась к нему и тихо промолвила.


"Дорогой." Его янтарные глаза слегка дрожали от мягкости.

Он толкнул свою ауру через ладонь и осторожно уговорил ее встретиться с ним. И так же, как он отвлекся от солнца, он вырвался у своего помощника. Он рисовал и пил, и удовлетворил свои запасы энергии, пока ей больше не оставалось давать; пока ее волосы не стали светлыми и хрупкими, а ее кожа стала сморщенной и тусклой, пока ее глаза не стали тяжелыми и покрытыми волной.

Когда она была полностью истощена, она выскользнула из его рук и рухнула в легкой куче на колени. И, с окончательным вздохом, последний блеск безнадежной преданности оставил старое лицо бедного кота Фаунуса.


Другие подошли к нему; некоторые помогают отнять тело,

другие опирались на ноги в тихом подношении с тем же стеклянным блеском в глазах.


Глаза его были покрыты гобеленом, который отделял его внутреннее святилище от большей палаты, в которой находились его последователи. Его уши подняли малейший шепот раздора.

Восемь скрытых фигур нырнули в песчаную пещеру на открытии шахты. Они направились прямо в главный проход с легкими ступенями; они маршировали мимо рухнувших проходов, шагали по ржавчине, носящей горное оборудование, и давали широкие причалы инструменты, которые запели и высушили кровь на их кончиках.

Jaune узнала главную камеру, где команда безопасности Schnee создала магазин. Он сделал предварительный шаг в широкий хаб и нашел свою ногу милостиво сухой. Он напомнил себе, что отснятый материал был много лет назад. Свежая кровь и мусор из видео давно исчезли в пыль и измельченную кость.

Восемь охотников переместились в центр камеры как единое целое спиральных нервов. У Фауна было отличное ночное видение, поэтому бесполезно пытаться скользить вдоль мокрых теней шахт. Лучше всего было смешаться с другой группой и надеяться, что они смогут найти свой путь.

Jaune посмотрел на лабиринтные проходы и пожелал, чтобы они пробрались по карте где-то по пути. Он двинулся в дальний конец хаба, приготовился к неприятным сюрпризам и задушил уши. Он слышал слабый капель влаги где-то в коридоре.


Он дал знак своим товарищам следовать за ним.

Даже если это было неправильное направление, им нужно было бы глубже проникнуть в лабиринт, чтобы добиться какого-либо прогресса. Это было так же хорошо, как и любое другое. Это помогло, что он не слышал никаких зловещих голосов, скрывающихся в тени.


Молодые охотники оказались в низком,

извилистый проход, который они поклялись обернулись вокруг себя несколько десятков раз. Тьма утолтилась, когда они шли, и, казалось, надавливала на их мысли, чем глубже они осмеливались вникать.


Молодой рыцарь пытался успокоить свою решимость, зная, что он не одинок, но гнетущая тьма заставила его почти ослепнуть в влажной пещере,

и что адское капание начало сводить его с ума. Он почувствовал, как маленькая рука скользнула в его собственную; он сжал его на рефлекс. Тело его маленького фехтовальщика слабо помогло ему в молчании. Он хотел обратиться к ней и поблагодарить ее, но его рот был необычайно сухим.


Он остановился, чтобы усилить хватку на руке.

Так же, как они собирались подойти к развилке, фигура в руке прошла через их линию зрения. Не было времени для дебатов. Jaune упала на шаг позади покрытой фигуры, держа одну руку, сложенную со своим партнером, а другая на его мече.


Когда они шли, слабый шепот шипнул эхом от стен.

Jaune не сводила глаз с накрытой фигурой впереди. Он толкнул шипение до глубины души, насколько мог; это было непостижимо, и это только помогло бы ему уйти. Кроме того, это был, вероятно, знак того, что он идет в правильном направлении.


После еще нескольких поворотов, настоящая тьма начала подниматься.

Jaune могла разглядеть коричневый плащ приземистой фигуры перед ним. Он склонил голову так же. Они поднялись крутым склоном на большую часть мили, прежде чем вломиться в большую камеру, залитую мягким бледным светом.


Там, где остальная часть рудника была сырой, разрушенной и гниющей, эта комната была выточена в идеальных правых ангелах.

Свет рассеялся от купола в потолке, который дошел до яркой точки. Jaune могла видеть странный кристалл, установленный в отверстие, которое захватывало и увеличивало падающий свет. Пол был голый, с небольшими скоплениями одетых Фаунус, сидящих на коленях, лицом к странному гобелену во главе комнаты.


Восемь из них поклонились головами.

Они держали голоса низко, едва шепотом.


"Я думаю, что так оно и есть". Jaune сдвинула свои кобальтовые голубые глаза влево и вправо, на страже, чтобы кто-то слушал. Фаунус тоже хорошо слышал.


"Хорошо, мы разделились, посмотрим, что мы можем найти, а потом поп, когда мы будем готовы?" Сэм повторил план шлепка, который они собрали вместе прошлой ночью.


Яун кивнула,

встречая каждого из своих товарищей в глазах. "Старайтесь оставаться незамеченными как можно дольше. Найдите какую-то выгодную точку и передайте друг другу сигнал". Они были бы более легкими целями в качестве группы. Итак, если они расстались и вызвали проблемы для разных областей, они могли одновременно удерживать больше культистов,

и наблюдайте за спиной друг друга, когда все действительно волосатое. "Если тебя поймают, возьми ад".


Jaune осторожно взяла руки Рена и Норы и подарила им сердечное сжатие. Считая все, они довольно хорошо справлялись с судьбой мира; Рен с его обычной безмятежностью и Норой с необычной степенью неподвижности и точностью движения.

Ушел он его жизнерадостный, жизнерадостный друг, которого заменила сильная, крепкая девочка, которая не боялась тяжелой работы впереди.


Молодой рыцарь хотел, чтобы его оживленный друг вернулся как можно скорее.


Они разделились парами и размахивали среди мягко скандирующей толпы.


Jaune разрезал путь посередине конгрегации.

Его глаза скользнули между поклонившимися головами Фауну с капюшоном с тревогой осторожностью. Он втянул дыхание сквозь стиснутые зубы. Он слегка расслабился, когда почувствовал, что Вайс упал на шаг рядом с ним.


У большого гобелена в голове комнаты был гипнотический, заманивающий эффект. Он изобразил в суровом примитивном стиле битву между человеком и Фауном.

Фавн, представленный человеком с львиной головой, окутанным солнцем, и людьми, отстаивается закругленной фигурой, вырубленной львом.


Он выглядел бесконечно старым. Концы были коричневыми и потертыми, картина была бледной и треснувшей. Пение Фаунуса, казалось, рассматривало его как послание пророчества, поклонившись ему,

предлагая свое послание, свою клятву, свое обещание. Люди упадут.


Когда пара приблизилась, они заметили небольшой разрез по середине сцены. Jaune незаметно бросила взгляд на своих товарищей. Они стояли на коленях среди монашеских масс, смешиваясь с их неземным пением и своими каменными телами.

Он оглянулся на своего партнера и поделился тихим разговором.


Его глаза скользнули к гобелену. Там была комната, и у него была догадка, что главарь вернулся.


Она слегка кивнула. Она думала о том же. Каков был их следующий шаг?


Его рука слегка пошевелилась, указывая на молящегося Фауна. Если бы они пошли в палату,

вещи должны были нагреться в одно мгновение.


Она подняла подбородок и ровно погладила глаза. Она была готова.


Он сузил свои кобальтовые шары, в них что-то сияло, что только она могла расшифровать. Он хотел, чтобы она осталась здесь, а не за ним.


Она пошла ближе, готова протестовать, но мерцание в его глазах было абсолютным.

Теперь жизнь зависела от них. Им просто нужно было бы верить в себя и друг друга, чтобы выбраться из этого беспорядка живым.


Ее мясистые голубые глаза смягчились, концы ее губ отвернулись, и он нахмурился. Ее сердце тяжело потянуло, когда он кивнул ей и повернулся, чтобы уйти. Ее белые волосы были почти единственными на Remnant.

Если бы она пошла с ним на фронт, более проницательные, несомненно, заметили бы ее и подняли бы тревогу. Ей нужно было прятаться среди них в центре, пока не раздался сигнал о действии.


Она придвинула капюшон к голове и расплавилась в толпе, осторожно держа ее меч в ладони.

Jaune шагнула вперед с новой целью. Он подошел к голове комнаты и уселся рядом с маленьким скошенным голосом. Скользкое шипение их древнего языка выскользнуло из его черепа изнутри. Он охладил его страхом, закованным глубоко в древнего человека; страх, который почти парализовал его конечности,

и сделал его голову плавать опасно.


Он скрипел зубами и протискивался мимо завесы сердца, избивающего беспокойство. Он ждал чего-то, знак, какое-то движение из-за завесы. В комнате не было никакого чувства. Не совсем. Неизвестно, сколько еще из них было на другой стороне. Он хотел получить больше информации.

Он сосредоточил свои глаза и прищурил уши, бросив свои чувства так далеко, как мог, на гобелен. Затем, медленно, он слышал низкие голоса за постоянным шипением, он мог разглядеть легкую перетасовку тел между перегородкой в ткани.


Внутри должно было быть как минимум три или четыре человека.

Он подавил толчок, когда узнал глубокий грохочущий голос своего мучителя. Тот, кто до недавнего времени преследовал свои мечты с видениями гибели и потери. Его синие глаза вспыхнули в ожидании действий.


Он ждал. В тот момент, когда он ворвался туда, его друзья появятся и прикроют конгрегацию. Битва начнется всерьез,

и все было в порядке, когда он хотел сделать свой ход.


Он облизнул губы и наблюдал из-под капота, когда из-за завесы вышел черный черный человек с желтыми желтыми глазами. Он посмотрел в толпу на минуту, прежде чем устроиться на фронт вдоль параллельного кластера на противоположной стороне комнаты.

Jaune ждала, когда другие выйдут из комнаты. Может быть, была встреча. Минута прошла. Никто не пришел. Он сделал свой ход. Он выпрыгнул из ошеломленного Фауна и побежал низко и глубоко сквозь завесу.


У него были только секунды. Фаунус обладал отличными чувствами, и внезапные движения были особенно просты в отслеживании.

Идя на него медленно, было бы смешно глупо. Был сильный шанс, что он не должен был там находиться. И если это так, кто-то всегда будет следить за злоумышленниками. Его поймали бы, прежде чем он смог бы сделать это на полпути.


Jaune прорвалась сквозь древний гобелен и вытащила свой меч.

Камера за ней была лишь небольшая квадратная комната с поднятым возвышенностью, наполненным мрачным коричневым солнечным светом. Искусственная песчаная буря вызывала проблемы для фокусирующего кристалла, установленного в потолок. У альтера сидел бронзовый человек с толстой золотой гривой волос, задрапированный жидкими золотыми шелками. У его ног были женщины ... нет, тела женщин - фауны.

Они выглядели истощенными душой и телом. После того, как молодость и яркий цвет лица теперь засохли и стали серыми от быстрого старения.


Блондинский рыцарь проглотил горящую желчь и сердито посмотрел на нее. Дикий управляемый Фаунус смотрел на него прохладным взглядом.


"Я дам тебе последний шанс". Jaune выплюнул его слова с таким количеством яда, сколько он мог собрать.

Это было не сложно. "Сдайся. Прекрати это безумие. Уничтожьте свою толпу и приходите тихо".


Его ответ был слегка забавным выражением. "Значит, ты был с песчаной бурей? Умный, но слишком поздно. Мои люди набирают у меня силу, а я с Солнца и мои верные слуги". Он отложил вновь истощенный труп. "Когда мы говорим, Вале горит.

Тогда, мир.


Джауне почувствовал, как его ноги согнуты, но он был грубо обхвачен за шею толстой черной рукой и вырвался из комнаты. Он пролетел над воздухом и тяжело врезался на каменный пол, его меч громко грохотал на его стороне.


Мягкая жужжащая комната взорвалась. Спящие слуги поднялись на ноги,

сердито прошипел к нарушителям. Группа Джауне обнажила свое оружие и без колебаний напала на ближайшие цели.


Рыцарь увидел крупную черную пантеру Фаунус, пробивающуюся сквозь гобелен, рык на губах. Толпа скрытого Фауна отвлекла его внимание. Они бросали пылающие огненные шары в его голову.

Он поднял щит и отбросил их обратно. Он побежал вперед и бросил меч в кластер.


Он использовал плоский конец своего оружия, никогда не намереваясь причинять вред заблудшим существам - поскольку они все еще были людьми, несмотря ни на что.

Он разбил свой щит на бок головы и заблокировал меховую руку другого мечом. Волосы на затылке шевелились. Он нырнул как раз вовремя, чтобы увидеть, как культист ударил лопатой, где была его голова. Он прорезал воздух и нарезал шею одного из своих товарищей.

Он поднялся со своих коленей и отдал удары в колоду оглушенному кошачьему. Он спустился вниз, и плоскость лезвия Яуны спустилась с ним, отправив мозолистую тварь.


Они окружили его. Он ощущал жару от готовых огней в руках, притираясь к грязному воздуху, умоляя освободить.

Его глаза метались от одного к другому, его ум отчаянно искажал цифры, ища лучшую линию атаки.


Чем дольше он ждал, тем ближе они становились, тем меньше у него было вариантов.


Они набросились на него, когда он поднял свой щит, надеясь купить несколько драгоценных секунд. Толстые болты льда рухнули вокруг него,

стягивая его со всех сторон, давая ему несколько шагов передышки. Через мгновение его маленький партнер плюхнулся рядом с ним из глифа, висящего в воздухе; ее маскировка была отброшена где-то по пути.


Jaune смогла послать ей благодарный кивок, прежде чем ледяные осколки разорвались наружу, по-видимому, на таймере.

Фаунус, избивающий ледяную стену, был проколот зубчатой осколками. Несколько спустились, другие пошатнулись и остались на ногах.


Jaune привлекла ближайшее тело, которое все еще стояло. Он быстро поработал, вытащил ногу и выбил свой щит на падающее существо. Все это время пантера преследовала, сгорбилась и сжималась,

как хищник, который весь день. Молодые охотники стояли на своих местах. Вокруг них в пещерном зале раздались звуки битвы. Автоматический огонь оружия, столкновение стали, ворчание и крики.


Когда над ними нависала большая скотина, в его нос заколол залп сна. Он хмыкнул, откинулся назад от удара,

и продолжал продвигаться вперед. Джаэна приготовила щит. Этот парень выглядел так, будто использовал кулаки. Он сделал еще один шаг, и нож вскочил в ногу, взрываясь. Его Аура исправила это как простую мысль.


Jaune закрыл разрыв, предпочитая быть в наступлении. Он вошел, чтобы быстро погладить верхнюю часть тела.

Учебник отклоняется рукой. Он последовал за щитом. Он ничего не делал. Он сломал контакт и сделал пространство для Вайса, чтобы броситься в него и накрыть человека быстрыми огнями. Он встретил ее руку за клинок, блокировал и часто ловил многие ее удары. Они двигались так быстро, что Жюэну было трудно.


Вайс был занят,

поэтому он отступил со стороны. Он поднял свой меч, чтобы сделать ход, когда что-то тяжелое и тяжелое послало его на землю. Его голова прижалась к каменному полу. Его видение размылось. Он услышал, как его оружие грохотало бесполезно. Он почувствовал, как липкие руки обхватывают его шею и сжимают жизнь от его тела.

Он извивался и водил колено в мясистую бедро своего нападавшего.


Однажды.


Дважды.


Затем давление на его горло уступило место. Он отнял у него человека и ударил кулаком в лицо.


Однажды.


Дважды.


Горящие глаза катились в спину его безумной головы.

Jaune откатилась от своего бессознательного нападавшего, снова щелкнула мечом и щитом. Он посмотрел на Вайса, которого тащили на землю большой мясистой рукой пантеры. Его зрение покраснело в течение секунды. Он запротестовал вперед и вложил в свой твердый сундук стремительный капюшон. Они оба упали на землю.

Вайс был свободен и встал на ноги в одно мгновение. Она бросила глиф под борющейся парой, которая послала их обоих в воздух. Ее сердце остановилось на ужасную секунду, когда голова Яуэны оказалась опасно близкой к разрушению от сплошного каменного потолка, но он поправился и оттолкнул неровную поверхность.

Его враг прорвался, когда он врезался в ожидающий кулак Джауэ.


Наследница ухмыльнулась, идея сложилась.


Она прыгнула на глиф и отправилась на траекторию перехвата с падающим Фауном. Она схватила его за сверкающий меч и послала его снова взлететь. Она шпионила Jaune и бросила глиф на своем пути.

Jaune увидела глиф и повернулась, насадив на него ноги, чувствуя кристаллическую поверхность всего на секунду, прежде чем запускаться с удвоенной скоростью к быстро растущей панте. Он откинулся назад и ударил широкую сторону своего меча в чувство живота мужчины, вместо того, чтобы слышать мокрый хруст сокрушительной кости.

Пантера упала, как метеор, на взрывную руну, повредив его Ауру и снова отправив его. Jaune щелкнул в воздухе и выпустил еще один символ. Он заметил резню на полу. Малые очаги насилия. Тела усеяли один раз аккуратный пол. Сэм и его команда держали давление,

но Фаун выливался из каждого туннеля и укрытия. Нора избивала их своими молотами, стараясь не использовать какой-либо из своих боеприпасов, если она не хотела сбить на гору половину горы. И Рен был недалеко от своего партнера, используя свои боевые искусства и ножи, чтобы эффективно отправлять своих врагов.

Его глаза откинулись назад на воздушную пантеру, чье лицо искривилось от ярости и злобы. Яун сузила глаза и переключила хватку на свой меч. Он переместил свое тело в лебединое погружение, держа клинок на боку. Они метались друг к другу. У пантеры не было координации, чтобы маневрировать в воздухе.

Он не ожидал, что это понадобится при его жизни. Таким образом, все, что он мог сделать, это смотреть и проклинать жалкого человека, когда сплошная стальная плоскость лезвия семьи Арк врезалась ему в лицо, разрушая его черты и сильно растрескивая справедливую часть его черепа.

Ноги Джауны прочно насадили на увлажняющий глиф, который впитал силу, с которой он спускался; его колени оценили, что они не разрушены при ударе. Когда он исправился, Вайс был рядом с ним, ее клинок держал ее тело в оборонительной позиции. Он смотрел в бесконечно пылающие глаза льва, стоявшего перед Фауном.

Человек наконец вышел из своей комнаты где-то в суматохе. Он кратко взглянул на бессознательное тело своей лояльной пантеры. Его губа скривилась вниз в бескорыстной гримасе, словно он жаловался на иронию пролития последнего стакана молока на планете. Он небрежно пожал плечами и пристально посмотрел на Джауну.

"Ты должен был убить его, он только проснется". Пациент, клинический, насмешливый.


Jaune щелкнул языком и покачивал плечами, ослабляя мышцы. "Пусть он, есть какой-то катарсис, который снова и снова разбивает лицо человека".


Рыцарь бросился вперед, подняв меч. Вайсс подобрал свой заряд, ее собственный лезвие покоилось.

Фавн бросил ему руку. Взрыв плазмы сорвался с его ладони. Jaune рефлекторно нырнул под свой щит. Луч ударился о толстый металл щита его нагревателя, как будто он врезался прямо в кирпичную стену. Шок прорвался сквозь его кости и ужасно содрогнулся.


Он скрипел зубами и толкнул.

Он не хотел, чтобы Вайс был связан с этим монстром один.


Вейс бросился на корабль и напал на хозяина Фауна с грохотом косых черт. Она была достаточно быстра, чтобы уклониться от огня. Она перевернулась из-за супер-горячего импульса энергии и ответила градом ледяных осколков.

Золотой Фаунус просто стоял и смотрел, как лучи льда приходят ему в голову и тают в дюймах от их цели. Из-за бронзовой кожи мужчины качались волны тепла.


Jaune закрыла промежуток в секундах и врезалась в более крупного человека. Пара вернулась на несколько шагов. Jaune быстро разошлась, на него набросилась волна гнетущего тепла

, угрожая испечь его там, где он стоял.


Jaune качнулась, фаунская сторона шагнула. Вайс запустил колено льда в голове, которое растаяло в воздухе. Она вошла и попыталась выгнать его в воздух, на путь линии движительных знаков, но ее атаки были слишком слабыми.


Он схватил ее за ногу и швырнул ее в свою ловушку, как надоедливое насекомое.

Jaune боролась с желанием проверить ее. Теперь не время быть небрежным.


Где-то за его спиной он слышал громкий шум бильярдной пушки. Он спрятал его в сон. Конкурирующий отчет о тяжелом оружии, ворчание и стоны его жертв, все это стучало по ушам и телу Яуны.

Он повернул щит на плечо крупного. Он сместился с пути, прямо на путь ожидающего меч Jaune. Лезвие врезалось в его бедро, и из раны вырвался душ Ауры, мгновенно исцеляющий его.


Фаунус неторопливо щелкнул языком. Его руки двигались с невероятной скоростью.

Он схватил щит Джауны в одной руке и вывернул его в сторону, потянув за собой молодого человека. Яуне почувствовала, как его ноги тянутся по земле. Он взмахнул мечом, но он схватил его за руку.


Блондинка была поднята, качнулась над головой и ударилась о землю. Jaune выкатилась из-под тяжелого ботинка.

След, оставленный сзади, испарялся и краснел. Он качнулся ногами, но Фаунус перешагнул через него. Jaune вернулась на ноги и встала.


Ему пришлось надавить.


Jaune зарядил, пропустил соединение с помощью своевременного поворота. Он повернулся, поднял щит, но вместо этого хлопнул ногой по лицу.

Он врезался в щит и ударил его по бокам.


Похоже, что ничего не делалось. Но это не имело значения. Пока он был в наступлении, он не уклонялся от солнечных лучей. И пока он нападал, его друзья не подвергались нападениям, пока они сражались за свою жизнь.

Jaune низко опустился и бросился на него. Его меч был пойман и отклонен. Такое же незаинтересованное выражение. Jaune отчаянно хотел стереть его с лица.


Он подбежал и ударил ногой по широкому сундуку мужчины. Он перепрыгнул через плечи, искрился в воздухе и порезался по его голове.

Только его лезвие было снова поймано и вынуждено, взяв его с собой, посылая его на землю.


"Действительно, Яун". Молодой человек снова поднялся, захлопнув щит, тяжело дыша. "Ты забыл уже то, что я сказал тебе прошлой ночью? Я знаю все твои поступки. Я сражался с такими людьми, как ты, в течение нескольких поколений.

С тех пор до первых городов человека. Он шагнул вперед, и Яуна сделала шаг назад.


Рыцарь проклял себе под нос. Это никуда не денется. Ему нужен был новый угол, если он хотел поставить парня на веревки. Щит чувствовал себя тяжелым в его руке. Меч долго задумался.


Jaune отбросила ограничивающий халат и покатилась по плечам.

Он бросил оружие и взломал суставы.


Второй раунд.


Лидер Фаунов позволил ухмылке пересечь его лицо. "Ты, бедный мальчик, ты потерял рассудок в начале игры?" Он покачал головой и пожал кулаками. "Я ожидал хотя бы какого-то неповиновения от одного такого молодого".


Jaune, недавно освобожденный,

бросился вперед и ударил кулаком в челюсть самодовольного ублюдка. Он продолжил апперкот и ударил его в живот с каждым раз силой. Одетый в шелк Фаунус шагнул назад в несколько шагов.


Руки Джаэна покалывали, как будто он касался горячей печи. Затем, мгновение прохладно.

Он посмотрел вниз на свои суставы и увидел, что они уже немного покраснели от жары. Лечебный глиф Вайса работал за кулисами, чтобы кожа полностью не горела. Ему нужно было быть осторожным.


"Я стою исправлено. У тебя есть дух в тебе". Мастер Фаунус провел рукой по губе.

Его руки вспыхнули, когда он принял более свободную позицию. "Мои руки горят с самой жарой жизни, дающей солнце. Приходите, испытайте свой характер против самой силы космоса".


Jaune двинулась вперёд и доставила быстрый комбо жестких ударов по животу и лицу. Каждое соединение шлепало слышимым ударом.

Каждый раз, когда его костяшки впивались в жаровую плоть человека, он отталкивал его несколькими удовлетворительными дюймами.


Его прогресс был остановлен пылающей рукой, соприкасающейся с его лицом. Он не видел этого, и он платил за него. Он отшатнулся, когда кожа на щеке сердито загудела.

Жара от атаки была отменена с охлаждающим эффектом от целебного глифа.


Он ощущал удары со всех сторон. Не важно, заблокирован ли он, его руки и сундук были охвачены взрывами огня. В глубине души он надеялся, что глиф Вайса продержится достаточно долго, чтобы он что-то вытащил из своей задницы.

Пара торговала ударами, двигаясь взад и вперед по всей бешеной толпе. Jaune отчаянно удалила твердые кулаки, как метеориты, и пришла ему в голову, а лев отошел от жестких крючков мальчика.


Jaune недооценил финт для законного нападения и поймал полную силу твердого кулака в груди.

Он отлетел назад и ударился спиной о каменную стену. Он ахнул, когда боль отражалась по всему телу и сердито поселилась в животе и легких. Когда он скомкал на землю, он упал на четвереньки. Глоток крови подошел к его горлу и пролился на землю.


Он прохрипел. Было больно дышать.

Jaune посмотрел на своего противника сквозь болезненные, туманные глаза. Огромный Фаунус подошел к нему за убийственный удар. Он обнял его руку за нору пламени. Jaune выбил ногу и вытащил равновесие мужчины. Он взмахнул и пронзительно пронзительно пронзил его лицо. Только следить за другим. И другой. И более.

Каждый более дикий и первобытный, чем последний.


Jaune прищурилась сквозь жаркую дымку, которая их окружала. Он чувствовал, как аура человека фиксирует нанесенный им ущерб. Это только заставило его рассердиться. Это помогло ему забыть о своем ужасном состоянии. Он приказал кулакам сильнее ударить, а ноги ускорились.

Он пропустил тяжелый удар и почувствовал, как адская рука схватила его предплечье. Взрыв боли прорвался сквозь конечность, поскольку она была подвержена солнечной жаре. Его следование блокировалось выстрелом в кишечник. Тогда еще один. И другой. Ветер кипел от его внутренних дел. Он хрипел от боли, как жаркий, репрессивный воздух - все его усталые легкие могли занять.

Он увидел победный блеск в глазах своего врага, когда его ноги подстегивались под ним. Он изо всех сил старался держать их в покое, заставлял их стоять высоко и не наклоняться перед ним. Но жара была слишком сильной, глиф Вайса жужжал слабее и слабее, только способный смягчить так много.


Золотой Фавнус бросил несчастного щенка по комнате,

с удовольствием наблюдая, как его тело скользит и скользит по ровному каменному полу.


"Вы не можете честно сказать мне, что думаете, что это закончится иначе". Он сделал медленные, взвешенные шаги. Мальчик поднялся на ноги. Они сражались всего несколько минут, но уже он был поглощен энергией.


"Откажитесь сейчас, и я позволю вашим друзьям смотреть, как вы умираете

".


Jaune нахмурился. Он побежал вперед и прыгнул в воздух, собирая велосипедный удар по львиному сундуку. Когда он спустился, он ударил левым кулаком в лицо. Он проигнорировал копье жары, которое лизало его кожу. Его правое пришло в голову нарезать печень, но его поймали и искривили.

Jaune повернулась вокруг тела более крупного человека, чтобы одновременно раскрутить руку и захлопнуть локоть в его почке.


Казалось, он сломал ему руку в бетонную плиту, но это имело желаемый эффект. Его рука была свободной, и он находился за Фауном в течение секунды.


Яун поднялась и обняла его,

кожаное горло. Он сжал его, как его научил Слейд. Он всегда говорил, что его злейший враг просто будет другим. Бесчеловечность человека к человеку. Если бы он знал.


Он чувствовал сжатие пищевода. Еще немного, и он отключил подачу воздуха. Еще несколько, и у него был бы бессознательный культовый лидер.

Пару огромных лап схватили его за плечи и вытащили вперед. Он попытался удержаться на дереве на шее, но его бросили слишком много. Он врезался в землю, как мешок с камнями.


"Молодец, мистер Арк". Бескорыстный тон. Он пережил это тысячи раз раньше. "Но я думаю, что мы закончили играть".

Яуэна кипела на земле. Он слышал, как его друзья оказывали как можно больше львиных последователей без сознания. Он почувствовал твердую стук молота Норы, когда она развернула его в мягкие, незащищенные тела. Он слышал жестяную болтовню арбалета Сэма, так как его успокоительные боковые болты улавливали людей в руке или ноге.

Он поймал Тэда и Куинна краем глаза; Куинн с оглушающей дубинкой, и Тед, дробовик, снимая всех, кто осмелился приблизиться к ним.


Молодой человек с грустью оттолкнулся от земли. Его грудь тяжело провисала, и его дыхание было влажным, судорожным вздохом. У него начались проблемы с открытием глаз.

Он посмотрел на пылающего Фаунуса. Казалось, он излучает золотой свет со всех поры в его коже. Это был не человек, а сила природы. Он не пытался остановить сумасшедшего от сжигания мира, он пытался остановить осечку на природе от самоутверждения в цивилизованном мире.

Лев призвал Ауру, которую он собрал у своих слуг. Этого было бы достаточно, чтобы уничтожить мальчика, конечно. Он назвал это от своего ядра и сделал его курс по всему телу, установив незначительные травмы, которые он получил от скудного неповиновения мальчика.


Джауне стояла на своем. Его меч и щит были слишком далеко.

Он приподнял ноги, чтобы совершить погружение в любом направлении. Он только надеялся, что все, что придет на него, было достаточно узким, чтобы он мог уклониться от него.


В это время ряд глифов окружил золотой Фавн. Мерцающие кристаллические веб-работы связывали тонкие руны, создавая своего рода сферическую клетку вокруг светящегося Фаунуса. Jaune наблюдала,

бесшумно изумился, когда влажный воздух внутри клетки начал конденсироваться, затем упавшая влажность начала замерзать. Атмосфера в рунной клетке сильно отличалась от мутной пещеры. Как только текущие шелковые одежды стали хрупкими и слабыми.

Блестящее свечение, которое просачивалось от безумного Фауна, затемнялось, когда кинетическая энергия буквально замедлялась при низких температурах. Яуна увидела в его бледной, мелкой щеке тускло-пурпурный румянец обморожения.


Вайсс подошел к нему, ее рука вытянулась, ее глаза вцепились в сосредоточение.

Миртенастер висела в другой руке.


"Иди! Быстро, я не знаю, сколько еще я смогу удержать его".


Ему не нужно было рассказывать дважды. Он схватил меч и ворвался в спринт. И с блестящей рапирой держался высоко, он бросился в хрустальную клетку. Он погрузился прямо в стену невозможного холода.

Он увидел, как лицо Фауна скривилось от ярости, когда лезвие врезалось в его грудь.


Jaune почувствовала волну триумфа перед ослепительным светом и огромной болью. Он был взорван, как будто через него прорвался грузовик. Он врезался в землю на спину, рухнул на руку и подошел к развалинкой, меч Вайса все еще сжимался в его руке.

Джауэ поднялась и прижалась к земле, закрыв лицо рукой. Сквозь прищуренные глаза Яуне снова увидела, как лев Фаунус сверкнул золото. Он не просто направлял жару и огонь солнца, он превратился в ядерную печь. Бешеный ветер взлетел вокруг его тела от взрыва сырой энергии.

Он почувствовал, как маленькая рука скользнула вокруг его локтя, он посмотрел направо, чтобы увидеть Вайса, ее волосы взбивали ее лицо от эфирных ветров, исходящих от освещенного солнцем эпицентра. Он потянул ее ближе и приложил все усилия, чтобы защитить ее своим телом.


"У меня было достаточно таких игр. Пора прекратить это окончательное восстание.

"Голос, казалось, приходил со всех сторон: стены, зияющие, пустые туннели, очень электрифицированный воздух, повсюду.


Яуне почувствовала, как другие тела скользят рядом с ним. Рен и Нора лежали рядом с ним, немного хуже изнашивались, но живы. Сэм и вся его команда лежали в равномерном положении рядом с ними, практиковали и предупреждали,

с оружием, подготовленным по их цели.


"Радуйтесь! Ибо, как солнце восходит к империи истинных наследников этого мира, так и солнце поднимается на своего бога, и вы получите привилегию быть первыми, кого судить по его рукам". Ветер сильно ударил, и Джауне было трудно увидеть. "И я нахожу, что ты хочешь".

Золотой Фавн изгнал свою блестящую Ауру и призвал к бездействующим телам своих последователей. Жалкие люди даже не убивали их. Он потянул Ауры своих последователей. Он позвал их, чтобы помочь ему, как и раньше. Он чувствовал, что его резервы растут. Умная атака от маленькой ведьмы была почти исцелена,

и теперь он стирает этих пришельцев из своего мира всеми возможными способами. Затем он ходил по городам человека, как и обещал


Он пил и пил. Он собрал Ауры своих последователей. Он даже потянулся к людям и взял их силой.


Глаза Яуны заглянули,

отчаянно пытаясь понять, что происходит. Вокруг него разноцветные призраки света покидали тела бессознательного Фауна и собирались в центре яркой энергетической бури. Его взгляд касался пантеры Фаунус, чья аура была занята, фиксируя его лицо. Мягкий зеленый свет вылетел из его тела и присоединился к остальным.

Jaune увидел исцеляющую остановку, и его лицо перешло в пепел.


Он умер.


"Эй, Jaunney!" Сэм попытался привлечь его внимание. "Я не чувствую себя слишком жарко".


Jaune посмотрела на старшего мальчика и увидела, что мягкий красный цвет выскакивает в воздух с его головы. Его лицо было прикручено в проявлении храбрости,

но блеск пота и липкой кожи отдали его слабость.


У других были сходные симптомы. Рен и Нора висели друг на друга, когда призрачная энергия собиралась из их тел. Куинн, Тед и Билл открыли огонь по центру бури за все, что бы он ни делал. Их глаза были наполовину закрыты с неестественной усталостью.

Но это не имело никакого смысла, это не повлияло на него вообще. Ничего не случилось -


Все сразу щелкнули. То же самое происходило здесь, что произошло десять лет назад в причудливой деревушке, в доме его самого старого друга.


Jaune схватил Сэма и вытряхнул его из его усталости. "Сэм! Возьми всех и убирайся отсюда!"

Глаза Сэма заняли минуту, чтобы сосредоточиться на блондинке. "Вы с ума сошли? Что хорошего в этом?" "Нет".


"Слушай, он подрывает твою ауру. Слишком много, и ты умрешь". Jaune отчаянно пытался убедить этого человека. Каждая потерянная секунда может означать жизнь или смерть. "Это не работает на меня, потому что у меня нет ауры, чтобы он воровал".

Сэм обдумал его вялость. Это была куча клоунских туфель. Рыцарь говорил о всякой испорченной ерунде.


Яун почувствовал, что ослабленное тело Вайса пытается сложить себя в свою. Он посмотрел на свои большие голубые глаза, наполненные равными частями преданности, изнеможения и страха.

Он вскочил на ноги и потянул за собой молодую наследницу. Он сообщил Рене и Норе; они отступали.


Они разбудили своих четырех спутников и ворвались в безумный спринт для выхода. Весь мир дрожал и громыхал вокруг них. Скалы размером с их головы упали вокруг них,

большинство из них опасно приближаются к снятию конечности. Стены грохотали, как если бы они находились в центре действующего вулкана вместо заброшенного шахтного вала. Мириады туннелей начали обрушиваться, драгоценный баланс камня, навсегда потерянный.


"Бегущий? Где пропал дух ваших охотников?" Громкий, бум, мощный.

Голос пронизывал каждого атома в этой комнате.


Восемь охотников танцевали и махали вокруг павших тел бывших культистов. Камни быстро заполняли дыру, из которой они пришли. Если им нужна была надежда на то, чтобы выбраться оттуда, им нужно было пройти через рушительный проход, прежде чем он их запечатал.

Jaune толкнул Weiss вперед с тем, что казалось его последней унцией силы. Его легкие лопнули от напряжения, и он мог пробовать утюг собственной крови во рту.


Сначала Рен и Нора прошли через порог. Затем Сэм, затем Билл и Куинн, и Тед. Дуги энергии набросились на стены и крышу,

заставляя валуны падать и взрываться при ударе. Особенно тяжелая каменная плита угрожала закрыть их путь эвакуации. Копье энергии поразило его, и оно начало падать. В последний раз Jaune закрыла глаза Вайсу. Ее небесные голубые сферы отмечали чистый ужас, когда молодой человек сунул ей меч в руки и толкнул ее через пасть,

ныряя в задний бросок.


Валун захлопнулся там, где они только что были. Он был опечатан. Пойманный в ловушку. Было бы бесполезно пытаться спуститься по одному из других меньших туннелей. Он только откладывал бы неизбежное. Кроме того, ему не нравилась мысль о смерти в темной, сырой пещере. По крайней мере, здесь был свет.


Когда он поднялся,

в его теле содрогнулся сильный кашель. Глобы крови брызнули на землю, и его видение дрогнуло опасно. Он вскочил на ноги и сосредоточил взгляд на своей ярко горевшей цели.


Его курс действий был ясен.


Он сделал один шаг.


Он не был затронут своим каналом, как и все остальные в мире.


Еще один шаг.

Это означало, что он был в уникальном положении.


Третий.


Он мог атаковать.


Боль в груди была несущественной. Вся длина комнаты лежала между ним и этой насильственной силой природы. Минное поле трупов засорило гладкий каменный пол в противном случае. Jaune ворвался в спринт. Он побежал с призматическими группами жизненной силы.

Он держал свой свет под ногами и приспосабливался, уклоняясь таким образом, чтобы избежать падения камней.


Он очистил половину расстояния, когда Аура перестала летать по воздуху. Золотой Фаун пульсировал опасно. Яуне набросилась на скорость. У него не хватило времени.


Вперед, его отброшенное оружие.

У него был выбор между необычно прочным щитом и необычайно острым мечом. У него не было времени подобрать оба. Он выскользнул и вырвал меч.


Он взял один, два, три ступеньки, его лезвие было высоко. Это было. Единственный шанс, которого никто больше не мог принять.

Он прыгнул так же, как лев с белыми глазами поднял руки, чтобы высвободить невероятное количество энергии.


"Slade?"


"Что случилось, кот?"


"Вы исправили результаты, не так ли?"


"Да..."


"Зачем?"


"Я видел это в своей душе, кот. Он был типом, который давал бы каждую последнюю каплю своего существа, чтобы спасти одного человека, как и каждый мужчина. Для него все равно.

Не для меня, кошка. Не я."


И Jaune без особого сожаления бросился в это бедное горячее забвение.


Будьте на связи.


## Глава 23


Наконец.


2/3/16: Редактирование


Дождь разбился о тлеющий город. Толстые шлейфы черного дыма вздымались от избитых и выжженных зданий. Останки жестоких зон постановки, когда-то яркие огнем и хаосом,

теперь кипящие угли. Тихо. Измученные.


Dustcopter нарезал толстый серый дождь и захлебывался черным дымом. Сэм крепко держался за желток, когда ревущие ветра осмеливались его вытащить с неба. Он использовал стробирующие огни и забитый хаос ярко освещенных улиц, как его дорожная карта. Это было практически единственное, что он мог видеть в любом случае.

Он повернулся вокруг здания, верхние этажи которого оплакивали огонь и дым. Быстро уклонился под пожарным департаментом Буллхед и сбежал из-за большого разрыва между корпоративным сектором города. Он упал на несколько метров и увидел, что факельные огни на земле - полицейские машины различного типа,

и среди забитого хаоса автомобилей и щебня были маленькие точки людей, скопившихся в кластеры.


Он представил себе плачущие сирены и бешеные люди внизу. Это напомнило ему мягкую плачущую девушку в хижине позади него, умоляя плетеньку мяса остаться в живых.


Больница, неудивительно, была самым хорошо освещенным зданием в городе.

Окруженный со всех сторон землей с помощью застопоренных кластеров гражданских лиц, сотрудников и полиции. Доступ на крышу был сетью вихревых лезвий и спящим больничным персоналом. Они были похожи на маленьких белых муравьев в бушующем мрак.


Сэм пробрался в очередь медицинских Буллхедов и ждал открытия.

Было так много приходить и уходить, что они больше даже не использовали вертолетную площадку, просто касаясь, опустошая свой драгоценный груз и снова улетая, по-видимому, собирать больше раненых.


"Х-сколько еще?" Маленький голос. Отчаявшись. Удовлетворение, Победа. Сэм поморщился.


"Недолго."


Он увидел отверстие и низко поднял,

отрезая медицинский транспорт. Он приземлился, наполовину врезался на оживленную крышу. Его потрясения застонали от неожиданного напряжения. Его хвостовая часть громко соскабливается с ограждением вокруг системы вентиляции. Сэм запустил двигатель и отстегнулся от сиденья. Он прыгнул в спину и обнаружил, что Билл уже отрывает дверь в сторону

,


Он изо всех сил старался не взглянуть на извивающееся тело на полу кабины.


Когда дверь открылась, дождь и ветер взбивали по всему сухим внутренним пространствам Dustcopter. Они были окружены группой изнашиваемых медсестер с несколькими ручками, уже готовыми взять раненых. Их лица были закрыты масками. Их глаза устали

, но посвященный.


Билл осторожно подхватил тяжело обернутое тело и положил его на мокрые носилки. Маленькая девочка с белыми волосами выбежала из-за спины и чуть не приклеилась к каталке. Две большие медсестры отделили обертки, чтобы показать розовую и сморщенную плоть сильно сгоревшего тела.

Человек с серебряным буфером обмена и дождем пятнистые очки смотрел на тело, прежде чем лаять приказы.


"Берг Уорд семь. Иди!"


Двое толстых медсестер седали вокруг скрипучей, влажной каталки и бежали к приюту больницы. Ни один из них не заметил, как молодая девушка держится за ними.

Человек с очками смотрел, как они идут на мгновение, прежде чем округлить Сэма. Ему нужно было кричать, чтобы заставить себя услышать о шторме.


"У нас есть сообщения о большем количестве жертв на окраине города, и мы низко на воздушном транспорте. Я не могу найти ваш корабль в списке, поэтому я добавляю вас к нему.

Войдите в аварийную зону, и мы начнем давать вам координаты.


Он повернулся и убежал, чтобы получить еще один бычок, прежде чем Сэм мог ответить. Он указал на Рена и Нору, чтобы выйти. Они устали и нуждаются в отдыхе. Его собственная команда использовалась для долгого пути. Билл закрыл двери после того, как двое младших учеников спрыгнули.

Сэм плюхнулся на свое место и пристегнулся. Тед занял должность помощника. Сэм включил свои аварийные стробы и вцепился ему в голову. Он перевернул несколько переключателей и настроился в аварийный отсек.


"Это BEE-03, готовый к аварийному транспорту, в ожидании координат ..."

Они вошли, как только он закончил объявлять себя в пул.


Сэм взлетел со своего импровизированного окуня и быстрым шагом отправился в мучительный город.


"Все копают!" Девушка побежала к рухнувшей пещере и упала на колени, царапая и цепляясь за твердый каменный щебень.

Они едва вышли из шахты, когда услышали ужасный взрыв из центра. Вся гора дрожала и вздрогнула, и они боялись, что все это спустится на их головы.


Это все еще может.


Но на данный момент он держал, неустойчиво балансировал на древних камнях под неустранимыми стрессами.

Рен и Нора первыми вырвались из своего оцепенения и присоединились к молодой наследнице, выкапывая то, как они пришли. Сэм и его команда присоединились вскоре после этого. К черту горы, одна из них была еще там.


Ее ногти треснули, ее пальцы стали сырыми и красными. Ее тонкие руки горели и болели от необычного напряжения.

Она не могла видеть ничего сквозь темноту и слезы. Все, что она могла сделать, это снова и снова восклицать его имя и приказывать каждому богу, который когда-либо существовал, если бы даже один волос на голове был поврежден,


Они копали часами. Они попытались вытащить ее, когда увидели, что у ее рук кровоточат, но она зарычала и царапала,

и бит в их удерживающих руках. Когда они подошли к особо крупному валуну, она попыталась поднять его сама, потребовав, чтобы она переутомила Ауру, зафиксировав переломы в руках и руках. Билл, наконец, вырвал ее и измельчил изящный камень одним удачным ударом.


Она вбежала вперед в разрушенную комнату.

Он вспомнил боль, которую он мог себе представить. И умолять о смерти. Он знал, что он все еще жив, потому что ему так больно. И он хотел умереть из-за боли. И было так больно, что он не мог умереть. Эта ужасная петля продолжала повторяться в его голове, боль, умолять о смерти,

осознавая, что он был жив из-за боли, мольбы, жизни, боли, снова и снова.


Анонимная медсестра приложила мазь к рукам и забинтовала их. Не было никакой реальной причины для тревоги. Ее аура исцелила ее раны после хорошего ночного сна. Другой спросил ее быстрые огненные вопросы о молодом человеке, с которым она приходила.

Она ответила, как могла, сквозь дымку истерики. Имя. Возраст. Дата рождения. Родные. Адрес. Он курил? Напиток? Аллергии?


Беда пришла, пытаясь уговорить обезглавленную девушку лечь. Она отказалась покинуть сторону молодого человека. Она сказала, что ей все равно, черт возьми, просто позаботьтесь о мальчике.


Когда ночь носила,

они вывели его из угла переполненной комнаты ожидания, которая обычно была лавочкой для медсестер. Они отвезли его в другую палату, где он был запечатан от мира толстым белым брезентом. Врачи и медсестры ткнули головы, чтобы проверить это и что. Некоторые смотрели на него с суровыми гримасами на лицах,

другие просто проверяли буфер обмена у его ног и двигались дальше. Некоторые задавали вопросы Рена и Норы, когда Вайс сидел в ошеломленной панике. Наконец, они переместили его в более интенсивную область, менее переполненную пациентами, но так же шумно работали с персоналом. Более современное оборудование. Оборудование SDC. Они подключили его к монитору IV и сердца и исчезли.

Медленный удар его сердца, вялый и беспокойный, повторил ее потрепанный ум.


Она смутно помнила, как кто-то говорил им, что только семья может остаться с пациентами. Ну, это было глупо сказать. Она ответила им довольно правдиво и осталась. Рен и Нора были открыты для отдыха.


Вайс отпустил взъерошенный вздох.

Было утро. Он был еще темным и серым. Ее тело дрожало от усталости. Она поняла, что не спала больше двух дней. Она расправила плечи и потребовала, чтобы ее тело не спало.


Ее глаза скользнули по корявому телу ее лучшего друга. Розовой и сморщенной плоти было достаточно, чтобы сделать ее пустой желудок с желчью.

Свежие слезы возникли в ее глазах и омрачили ее видение. Что, если он этого не сделает? Что она будет делать? Куда она поедет? Что, если он это сделает? Что, если его ум не сработает так же? Или его тело? Что если -


Ее голова взмахнула, когда рука упала ей на плечо. Рен и Нора парили поблизости; их глаза полны надежды,

освежился от сна. Она почти забыла, что они там. Она потянулась и сжала руки. Они выжили. Их план сработал. По огромной цене, но это сработало.


"Вы, ребята, должны вернуться назад. Озпин захочет услышать, что случилось". Ее голос звучал издалека, напряженный и незнакомый. "Я хочу остаться здесь.

Я скажу вам, как только что-то изменится.


Пара кивнула. Рен дал ей стакан воды, и она выпила от души.


Только после того, как последняя капля скользнула ей в горло, она знала, что она была наркотиком. Ее видение проплыло. Она беспомощно схватила свободные постели на кровати, чтобы не бодрствовать.


"Почему? Нет ... я не хочу ..."

Последнее, что она видела, было болезненно улыбкой на лицах ее друзей.


Огонь и боль ели через его тело, как миллион жалящих красных муравьев. Его тело исчезло. Было только больно. Он попытался успокоиться, но он не мог двигаться. Он был отстранен от чего-то, что делало его конечности бесполезными.


Его ум был следующим.

Горение ели через его воспоминания, как дрова. Он проиграл пламени. Его имя, его люди, его дом, его мир, его роль, любовь, все. Снова и снова девушка с белыми волосами извергалась в своем видении, но она пылает, как солнце. Если у него все еще были глаза, он был уверен, что они выкинутся из своих гнезд.

Он попытался удержать ее. Он знал в последнем клочке своего обугленного ума, что она важна, но и ад принял ее.


В конце концов, он был не чем иным, как крутой, извивающейся массой приготовленного мяса.


Затем прокралось онемение, охватившее его тело, как безумное безумие.


Тогда холод вступил.


Страшный ровный холод.

Его глаза смотрели в заднюю часть его крышек. Теплый коричневый цвет подчеркивается тонким красным, что означает здоровую кожу. Он был ярким за его крышками, и он позволил своим глазам привыкнуть к отфильтрованной яркости, прежде чем он попытался их открыть. Никакой спешки.


Затем он услышал слух. Устойчивый ритмический звуковой сигнал монитора сердца.

Его дыхание переполнило его нервы. В то же время он был грубым и эластичным, как будто кто-то растянул пластиковую пленку на его внутренности. Однако это не помешало. Поэтому он попробовал еще несколько раз, чтобы быть уверенным.


Он почувствовал легкий приступ дискомфорта, который сопровождался линией IV через руку.

На его правой руке было легкое давление, но не совсем неудобно, но ему нужно было открыть глаза, чтобы узнать, что именно. Он дал бы ему несколько секунд. Его глаза все еще привыкли к свету, просачивающемуся сквозь его веки, и он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он их использовал.

Он пытался подумать о том, кто он и где он был, но его ум был вялым и губчатым. Ему ничего не приходило, но это не было причиной для паники. Он казался довольно безопасным, и, судя по звукам, он, скорее всего, находился в больнице. Говорят, не плохое место.

Потому что он дал себе время, чтобы привыкнуть к свету, взрывающему перед его крышками глаза, это не повредило почти так же, когда он открыл их должным образом. Он увидел белые пятнистые потолочные плитки и яркие стерильные люминесцентные лампы.


Больница.


Он поднял голову. Это было похоже на валун, но это было невозможно.

Он посмотрел вниз налево и увидел капельницу IV. Глядя на то, что тыкал в его сильно перевязанную руку, начинало его раздражать. Он поднял правую руку и вытащил зуд из своей кожи.


Удобное давление на его правую руку исчезло.

Линия IV вылила прозрачную жидкость, прежде чем машина обнаружила разность давлений и автоматически отключила клапан. Он вытащил провода сердечного монитора из груди и несколько секунд слушал монитор.


Он поднялся и почувствовал, как его вес проскальзывает вперед.

Он боролся с волной головокружения, которая разбилась над ним, когда его тело приспособилось к сидению. Как только ощущение прошло, и комната перестала плавать, он качнулся ногами по левой стороне и посадил босые ноги на землю.


Шок от холода подтолкнул его тело и в его губчатую голову.


Вспышка льда прорезала его взгляд.

Шок чужой сенсации был слишком большим для его вновь пробужденного тела, чтобы справиться, и он рухнул на землю. Он бросил свои перевязанные руки, чтобы сломать его падение, и лежал на земле минуту, выздоравливая. Он безучастно уставился на ноги, которые были привязаны к его кровати.

Он сделал несколько глубоких вдохов и встал на колени. Он увидел, что повязки потянулись вверх по его ладони и пальцы. Он медленно поднялся и осмотрел руки. Они не пострадали, но они были плотно обернуты. Он не мог чувствовать кожу под ними.


Он сделал предварительный шаг и наткнулся еще на несколько.

Он остановил свой импульс и согнул колени, предпочитая осторожную ползучесть, а не просто полную прямую прогулку. Он маневрировал к окну и тяжело опустился на холодный металлический каркас. Снаружи он был серым и бурным. Маленькие капли дождя стекали по краю окна. Он внезапно захотел оказаться снаружи,

чувствовать дождь на его онемевшей коже.


Он взглянул на его призрачное отражение на глянцевой поверхности. Все его лицо было перевязано, только с его глазами, оставленными непокрытыми. Он думал, что это заставило его выглядеть немного как бандит. Они одели его в синюю рубашку с госпиталем и брюки. Они не были ни удобными, ни особенно раздражающими,

скорее всего по дизайну.


Пытающийся толчок дождя вызвал небольшое недоумение в глубине его разума. Он исследовал это, и все сразу почувствовали глубокую заморозку. Он изо всех сил пытался переместить свое тело, но он был заперт. Он был заключен в зону льда, быстро наполняясь синим, холодным, водой. Он не мог дышать.


"О, ты проснулся, мистер Арк.

Он моргнул, и он снова прислонился к окну больницы, с дождем, спокойным и скучным.


Он проявил инстинкт, а не признание.


Комната была построена для одного жильца. На одной стороне его кровати лежал белый занавес, рядом с ним складывалось медицинское оборудование,

и стул скользил как можно ближе к кровати. На нем был небольшой пучок, завернутый в больничное одеяло. Из-под одеяла высунулась тонкая белая рука и тихонько остановилась на матраце, где он был. Тон кожи лица был почти белым, как простыни. Около.


"Иди сюда, мистер Арк. Иди сюда.

Вы не должны быть еще и еще только. Медсестра была любезно толстой женщиной с тонкими, но сильными черными волосами, завязанными в жестком узле. Щеки ее были покрыты веснушками, а ее нос был блестящим и красным. что она подняла несколько хороших детей в прошлом.

Она подошла к нему и крепко схватила его за локоть. Она отвела его обратно на кровать и усадила, прежде чем обратить внимание на пучок одеял.


"О, бедняжка, она снова измотана". Медсестра устремила на него розовые глаза. "Ты не возражаешь, если мы позволим ей немного поспать, не так ли?"


Он пожал плечами.

Медсестра приняла это как нет и занялась выпрямлением одеяла и поправила болтающиеся руки девушки, чтобы ей было удобнее. Медсестра заправила одеяло вокруг тонкой шеи девушки. Мягкие белые волосы обрамляли лицо прозрачной белой кожи.


Она была красива.


"Мы предложили ей кровать, но она отказалась покинуть вашу сторону.

У вас есть очень хорошая жена, мистер Арк. Она улыбнулась девушке, не похожей на гордой матери. "Я принесу доктора. Он захочет увидеть тебя сейчас, когда ты проснулся.


Медсестра снова улыбнулась паре, прежде чем выскользнуть из комнаты. Он слабо слышал, как домофон звонил в зал для этого человека и этого. Дверь захлопнулась,

и он остался наедине со своими мыслями и спящей красавицей.


Очевидно, его жена.


Он попытался проконсультироваться со своим губчатым умом, наблюдая за нежным ростом и падением пучка одеял. Ему ничего не приходило.


Он продолжал наблюдать за ней. Он наблюдал, как ее глаза двигаются под тонкими крышками, обрамленными прекрасными ресницами.

Ее маленький нос двигался вверх и вниз тонко, когда она мирно дышала и выходила. Ее крошечный рот, обрамленный двумя мягкими розовыми губами, был слегка расстался, когда она лежала без сознания в мире.


Через несколько минут она начала шевелиться. Ее глаза сонно засмеялись, подметая кровать, прежде чем полностью открыть. Они были большими,

зимние синие линзы тонкого льда.


Она развернулась от одеял одеяла и села, слегка нахмурившись. Она несколько раз моргнула, прежде чем осознать, что человек, которого она искала, сидел в нескольких футах справа.


Она отшатнулась от своего окуня и уселась почти на колени,

обматывая ее стройные руки вокруг его рамки и сжимая все, что стоила. Ее голова автоматически попала ему на грудь, и какая-то мускульная память заставила его слегка поднять подбородок на ее голове. Он щекотал.


"Жон." Его имя. Звук этого привел смутные впечатления.


Это не повредило, когда она обняла его,

и он обнаружил, что он легко обнял ее, и это чувство медленно возвращалось к его телу. Он мог просто разглядеть тонкие кости под ее тонким платьем.


Прежде чем кто-то из них мог говорить, дверь снова открылась, и в дверях стоял мужчина. Короткие песчаные светлые волосы, расставленные сбоку, может быть, тридцать,

с линиями, обрамляющими его лицо от подлинно выразительного человека, у него была небольшая улыбка на его губах и блеск в его синих глазах. Доктор фуллер.


"Ах, наконец, проснулся, я вижу". Девушка медленно откинула руки назад и крепко обвила его предплечье.

Она откинулась назад и уселась рядом с перевязанным мужчиной. Она не заинтересована в том, чтобы отпустить. "Давайте посмотрим на эти повязки, и мы увидим, что нужно делать дальше".


Доктор шагнул вперед и проверил глаза, уши, рефлексы. Все было отлично. Он объяснил, что его тело почти полностью завернуто в бинты.

Он был сильно сожжен, и они использовали довольно инвазивную технику в восстановлении здоровых клеток своего тела.


"На какое-то время вы почувствуете себя вялым, пятнистые воспоминания, притупленные чувства, но в конечном итоге вы должны вернуться к нормальной жизни через несколько дней". Он проверил буфер обмена у подножия кровати и что-то нацарапал. Он поднял глаза. "Сложно сказать.

Эти процедуры, основанные на пыли, варьируются от человека к человеку. Молодая леди говорит, что вы хорошо относились к ним в прошлом, но потом снова у вас было только одно лечение. Вряд ли надежный образец.


Яуна кивнула и посмотрела на молодую девушку, которая все еще цеплялась за его руку. Она посмотрела на него большими голубыми глазами,

и он думал, что он не прочь потерять себя в них.


"Мисс Шни - ах, то есть миссис Арк, была абсолютно бесценной". Он вернулся и встал перед ними, скрестив руки. "Если бы у нас не было ее ресурсов в нашем распоряжении, мы бы не смогли управлять лечением.

Джауна подняла ладонь и похлопала ее по голове с благодарностью. Она вцепилась в него и сделала пощечину.


Вайс посмотрел на нежно улыбающегося доктора. "Мы можем пойти, сэр?"


Его улыбка слегка упала. "Я бы не прочь держать его на наблюдение в течение нескольких дней, но я чувствую, что ты будешь сражаться со мной.

И так как половина этого здания практически ваша, в любом случае, моя жизнь может стать очень тяжелой, если я откажусь. Он вздохнул. Дуга технически достаточно хорошо, чтобы двигаться, но не переусердствуйте и не следите за инструкциями, которые я дал вам, чтобы сменить повязки. К тройнику, мисс Арк.


Вайс кивнул и неохотно отпустил себя от молодого человека.

Она осторожно протянула руку, чтобы он взял ее.


"Пошли, пойдем домой".


Вайс осторожно вытащил его из комнаты для выздоровления, устроившись под его плечом отчасти для комфорта и в основном, чтобы взять на себя как можно больше своего веса. Она провела его в киоск медсестер и подписала его.

Медсестра сказала ей, что больница предоставит ей транспорт обратно в Академию. Вайс благодарно кивнул.


Jaune, все это время, сосредоточилась на восстановлении своих воспоминаний. Подобно тому, как волны усиливались по мере того, как день становился старым, впечатления уступали место изображениям, а изображения - обрыву памяти. Ранняя память.


Он увидел человека,

старше, с сильными чертами лица и темным цветом лица. Он пахнул свежеиспеченным хлебом. Он увидел молодого молодого человека с серебряными волосами и легкой улыбкой. Он увидел маленькую девочку с мягкими медовыми светлыми волосами, люминесцентными чиркими глазами и бархатными кошачьими ушами на голове. Он не мог сделать головы или хвосты любого из них.


Он почувствовал, что его вывели из больницы.

Двойные двери прошипели назад и впустили в стену прохладного воздуха. Он слышал мягкое пятно дождя на тент над передним входом в здание. Он огляделся вокруг стаи автомобилей, которые ждали, чтобы поднять людей так же, как он. Девушка на его стороне просматривала их поездку.

Ее плечи упали, и казалось, что она работает на автопилоте.


Он хотел стоять под дождем. Он обнаружил, что его ноги блуждают по богато украшенному тропическому пути, но маленькая рука оттащила его назад. Он посмотрел вниз на девушку с заснеженными волосами.


Она покачала головой. "Не надо. Теперь вы не можете слишком влажно владеть, повязки".

Он кивнул, и пара продолжила идти до ожидающего стада автомобилей. Они подкрались, и они молча подали. Она помогла ему с ремнем безопасности, и вместо того, чтобы скреплять ее, она прижалась к нему аккуратно рядом с ним. Он заметил, что она хорошо оформила контуры своего тела.

Она провела рукой по его руке и крепко сжала его руку.


Водитель снял с линии и втиснулся в тихий дождь, осторожный трафик. Jaune посмотрела в окно на пропитанные улицы. Он потерялся в перевернутом отражении города, как мокрые чернила на темных пропитанных дорогах. На тротуарах была низкая публика,

вероятно, из-за бури, но большинство людей ходили сгорбленным и жестким; как они ожидали, что мир развалится вокруг них в любой момент. Несколько человек взмахнули головами, когда машина пронеслась по промокшим улицам.


Он снова посмотрел на девушку. Ее глаза были опущены, и ее губы образовались в крошечной нахмуренности.

Она задумалась. Он не хотел беспокоить ее, поэтому он молча наблюдал за ней. Она была стройной, как гимнастка или танцовщица. Он почувствовал, как тепло распространяется по всему телу.


Она почувствовала его взгляд и посмотрела на него большими голубыми глазами. Он увидел, как его перевязанное лицо снова отразилось на нем.


"J-

Jaune? "Она подтолкнула себя и прижала лицо к ее рукам. Слезы искрились в ее глазах." Пожалуйста, скажите, что вы там. Пожалуйста, вернись ко мне."


Он кивнул. Он еще не доверял себе говорить. Ему казалось, что он смотрит на свою собственную тень от света низкого огня; трудно переоценить и постоянно меняться в мерцающем свете.

Остальная поездка прошла в удобной тишине. Девушка вернулась в свое первоначальное положение. Он вернулся к окну, ожидая, пока его воспоминания не подтвердятся. Они должны были совершить несколько обходов, поскольку большинство дорог были заблокированы из-за строительства или удаления щебня.

Он видел, как дыры ударяли из зданий и кратеров, когда улицы когда-то были гладкими. Он задавался вопросом, что произошло здесь.


Он все время от времени смотрел на девушку, надеясь проскочить какую-то часть информации, которая была на кончике его языка. Каждый раз, когда он это делал, она смотрела на него с яркой улыбкой.

Она не заставляла его, но он мог сказать из ее глаз, что она устала и болит за правильный отдых. Ему было жаль, что он провел ее через это.


Водитель медленно пробирался из города и на более пригородные дороги, плавнее, дольше, и, конечно, меньше мешал обломкам. Они ползли по склону,

и Jaune могла видеть гору на среднем расстоянии, которая постоянно становилась все больше среди черных деревьев. Машина поднялась на вершину горы с такой же изяществом, как двигатель небольшого размера. Jaune наблюдала за взглядом между густыми деревьями.

Город вырос примерно до размера снимка открытки, а затем серого кластера неописуемой городской инфраструктуры.


Они прошли мимо ворот в Академию маяков, и Яуне тихо прошептала на изумрудном маяке, который прорезал темное серебряное небо. Водитель спросил, где они хотят, чтобы их сбросили, и молодая охота направила его в общежития

,


Машина остановилась перед высоким зданием из кирпича и раствора. Позолоченная статуя четырех охотников стояла перед круговой дорожкой, ведущей в здание.


"Жди здесь." Беловолосая девушка выскочила из машины и бросилась по другую сторону и открыла дверь. Она помогла ему и снова сунула себе под руку.

Автомобиль дважды промахнулся и сделал медленный ход. Жюан почувствовала, как дождь прессует миллионы прохладных маленьких пальцев на голову. Он хотел остаться там дольше, но девушка толкнула его в здание.


Интерьер был тусклым и сонным. Студенты бездельничали. Некоторые смотрели телевизор, в то время как другие играли в игры, а другие все еще разговаривали с низким голосом.

Когда они вошли в гостиную, вся деятельность прекратилась. Несколько учеников встали и предварительно приблизились, предложив помощь и спокойную меру уважения. Девушка отмахнулась от них. Jaune не узнал ни одного из них, хотя он напрягся, чтобы попытаться.


Они пересекли зал и вошли в главный зал, где размещались общежития первого уровня.

Он ожидал, что должен подняться по лестнице, поскольку младшие ученики, как правило, имели последнюю партию в таких местах, но он был слегка удивлен, когда он зацепил левую руку и направился по коридору.


Он посмотрел на коврик и попытался поместить цвет; хотя бы для того, чтобы дать своему разуму что-то озадачить, пока он добирается до того места, куда он идет.

Это было где-то между пузом, лиловым и намеком темно-бордового. Весьма уродливый, и совершенно неудобный.


Внизу они услышали приглушенные голоса. Пути двух открытых дверей были открыты, и голоса, казалось, текли из самого левого. Jaune подумала, что он узнал некоторых из них.


Голова высунулась в дверь.

Это была молодая девушка лет пятнадцати или шестнадцати лет. Черные волосы, которые блестели до красноватого красного цвета на кончиках и больших выразительных серебряных глазах.


"Эй, они вернулись! Вайс и Яун вернулись!"


Мир перевернулся, когда он услышал имя Вайсс. Порыв эмоций, цветов, впечатлений, запахов, звуков, короче говоря, воспоминания наполняли каждый синапс его разума.

Плотина сломалась, и полученный торрент угрожал свергнуть его скудную защиту. Он споткнулся, но руки Вайса быстро обхватили его, поддерживая его силой, необычной для ее тонких рук.


Это было слишком много. Слишком много.


Его видение размылось, и мир плохо качался. Маленькая рыжеволосая девушка бежала к нему с сияющими серебряными глазами.

Он почувствовал головокружение, а затем и тошноту. Он спускался. Маленькая девочка скорректировала свою траекторию с полного лобного объятия, зажав себя под другой рукой.


Другие люди начали выливаться из комнаты. Когда его качающиеся глаза омывали их, в его голове мелькали новые образы и чувства. Каждый из них болел, как ледяной покров в голове.

"Мы должны уложить его. Скорее". Беловолосая девушка - Вайс - взяла на себя ответственность.


Они все толпились вокруг него, девочки разных форм и размеров. Красный. Черный. Много желтого. Бронза. Высокий. Стройное. Жилистые. Экономичный. Дерзкий. Наблюдательность. Импульсивный. Они направили его в комнату справа.

Справа была двухъярусная кровать и большая односпальная кровать слева. Стайка девочек вела его на левую кровать и осторожно смягчила его, осторожно опустив голову на подушку.


Он посмотрел на них головокружительными глазами. Мальчик с черными волосами и глазами фуксии, и еще одна девушка с оранжевыми волосами подошла к нему.

Все они смотрели на него с равными интересами и любовью. У него сложилось впечатление, что он в безопасности, но его перегруженный мозг может принять только так много. Он вздрогнул, почувствовал копье головокружительного холода и закрыл глаза.


Когда он проснулся, он был посреди ночи, и он был очень смущен.

Он несколько раз моргнул, чтобы получить липкость от его глаз. Он несколько минут слушал штормовой галстук против окон и гадал, когда дождь наконец остановится. Он огляделся и увидел, что он все еще находится в той же комнате, что и раньше. Его обувь была снята, а кто-то переложил подушку.

Он поднял руку и осторожно почувствовал повязки на лице. Они чувствовали себя такими же, что и в то утро.


Он уставился на чернильный потолок и исследовал его разум. Он не чувствовал себя настолько губчатым, как раньше, и он чувствовал, что у него есть своя собственная история, собранная вместе.

Шок от слышания того, что девушка - имя Вайса в сочетании с некоторым сном действительно помогло. По сравнению с его предыдущими годами все еще были пробелы, и все, начиная с его вступления в Маяк, все еще было дымкой цвета, запаха и даже вкуса, но все это было вместе.


Он посмотрел влево и увидел, что Вайс спокойно спит рядом с ним.

Она изменилась из своего морозного платья и была в настоящее время в прекрасной синей ночной сорочке. Мягкая ткань льстила по ее изгибам и, оставив ее молочные белые руки и ноги гладкими и голыми. Она повернулась к нему, согнув ноги и согнувшись в колене. Ее руки были на полпути между ними,

о уровне с глазом, как будто она пыталась связаться с ним, но решила лучше. Нахмурившись на ее лице, он был глубже, чем ему нравилось, и, если он напряг уши, он поклялся, что из ее мягких губ раздались маленькие хныки.


Он все еще ничего не мог вспомнить о ней, но если она была для него столь же важна, как ему показалось,

то ему нужно будет приложить больше усилий, чтобы запомнить ее. Он не мог представить, что она переживала, спала рядом с тем, кто был настолько близок с ней, по-видимому, не так давно, который теперь считал ее незнакомцем.


Он протянул руку и поместил свое право рядом с собой - не сверху, а рядом с ней.

Он хотел, чтобы она знала, что он пытался запомнить.


На следующий день осенило серое, светлое и без осадков. Jaune проснулась и посмотрела налево. Вайса там не было, и черноволосый мальчик и девочка с оранжевой шерстью молча размахивали, готовясь к этому дню. Он перевернулся и сел, посадив босые ноги на экономичный серый ковер.


"Привет,

ты проснулся. Мальчик подошел и положил руку ему на плечо: "Через секунду она выйдет. Держать крепко."


Он слышал, как сквозь стену течет ливень. Не совсем уверен, что делать, он решил подождать, пока Вайс выйдет. Через несколько минут вода остановилась, и через пять минут дверь открылась.

Она была одета в школьную форму, белую рубашку, черный блейзер, юбку из мягкой шерсти и тонкие черные носки. Рядом с ее воротником была небольшая красная ленточка. Темные цвета заставили ее бледно-белую кожу выделяться еще больше, почти светящейся.


Ее глаза нашли его в тот момент, когда она вошла в комнату. Она молча подошла и легко улыбнулась.

она не казалась такой же напряженной, как накануне. Он был рад.


"Доброе утро, как вы себя чувствуете сегодня?"


"Привет, я в порядке, да." Его голос прозвучал конечно. Ему нужна была вода.


Черноволосый мальчик подошел к ней. "Мы должны подготовиться, Озпин захочет его увидеть".

Они проводили его в ванную, где мальчик помогал ему снимать повязки. Вайсс хотел остаться и помогать, и у него не было никаких сомнений, но мальчик махнул рукой, заявив, что у них не было времени.


Мягкие белые обертывания удалились от его туловища и рук, обнажив розовую, пузырчатую, но заживляющую кожу.

Его руки и ноги были в подобном состоянии. Он слегка ткнул кожей в его руку, и она чувствовала себя кожистой и жесткой. Это не повредило, и он мог только почувствовать прикосновение.


"Доктор говорит, что это то, что он должен делать". Мальчик сосредоточился на том, чтобы повредить обертки вокруг его головы. Его проворные пальцы были осторожны и быстры.

"Притворись, что сейчас у тебя есть мать всех солнечных ожогов".


Когда он увидел свое лицо в зеркале, он не был почти таким же отталкивающим, как он думал. Его волосы были сожжены или сбриты. На его месте было около месяца стерни. Он был уверен, что он вернет все свои волосы.

На его левом глазу был сердитый шрам в форме X, но он уже давно зажил и не пострадал. Кожа на его лице была натянута над его черепом и сморщена, как будто на нем была резиновая маска, которая слишком долго была в жару и влагалище.

Его нос и щеки вырвались из его кожи, где он был растянут самым тонким.


Честно говоря, он ожидал чего-то большего в русле жевательной резинки с истекшей пузырьковой жевательной резинки.


"Она действительно разбита". Мальчик молча наблюдал за ним в зеркале. "Последние три недели ей было нелегко, наблюдая за выздоровлением.

Вы приходили и уходили. Каждый раз ей казалось, что она умирает и возвращается к тебе с тобой ".


Он повернулся и потянул ванну.


"Прости, - прохрипел Джейн. "Я пытаюсь вспомнить".


Пациентка предложила ему успокаивающую улыбку. "Ты просто сосредоточиваешься на том, чтобы стать лучше. Она просто нетерпеливы видеть тебя, вот и все. Она скучает по тебе".

Jaune вошла в воду и вздохнула, как успокаивающее тепло, пропитанное его избитой плотью. Он закатил воду над своим грубым телом и поощрял его плоть, чтобы разжать и расслабиться. Вещи только улучшатся отсюда.


После того, как его ванна закончилась, мальчик помог ему применить лечебный мазник по всему телу. Свежие обертывания продолжались,

и школьная форма продолжалась. Мальчик протянул ему блестящий светло-голубой галстук и осторожно вывел его за дверь. Jaune странно посмотрел на него, удивляясь, почему они не закончили наряд, но он просто улыбнулся и двинулся, чтобы собрать свои вещи в течение дня.


"Яун, здесь". Вайс позвал его к окну.

У нее было тревожное выражение на ее лице; ее поза излучала едва сдержанную энергию.


Он подошел к ней и держал галстук в ладони. Он действительно не знал, как связать галстуки, и, если ему будет предоставлен выбор, скорее обойтись.


"Вот." Она вырвала тонкую ткань из его рук и накинула ее на шею. Ее ловкие маленькие руки раны,

перевернул и скрутил ткань до тех пор, пока ти не был красивым опрятным узлом. Когда она работала, на ее губах появилась маленькая улыбка. Она осторожно потянула узел, пока она не была уютной и удобной на шее. Весь ритуал чувствовал себя знакомым и комфортным.


Когда она закончила, она прижала руки к груди,

ее пальцы задержались, пока они могли, прежде чем неохотно отстраниться.


Ее глаза смотрели в анонимную точку на его рубашке, далеко вовремя. Ее улыбка опасно колебалась на краю гримасы.


Он вспомнил, что Рен - это было его имя, - сказал Рен. Он не хотел, чтобы она останавливалась на печальных фантазиях.

Он поправлялся, и все. Он подтянул палец под подбородок и осторожно поднял его, так что ее ледяные голубые глаза заглянули в него. "Спасибо."


Ее улыбка достигла ее глаз.


Воздух был прохладным и ясным. Недавнее количество осадков значительно понизило влажность и покинуло академию верховой езды с хрустящей весенней атмосферой.

Было все еще пасмурно, но облака были легкими и послушными. Влажный салат на его коже делал много, чтобы изгнать его тепло тела и дать ему новое ощущение взамен.


Это постепенно растаяло, когда они пересекли кампус в сторону обеденного зала. Когда они вошли, волна горячего воздуха чуть не застучала, но он выздоровел достаточно быстро.

Рука Вайса сжала его локоть в поддержку. На его уши наполнился звучный рев болтовни и стук столовых приборов. Он бросил взгляд на собравшихся студентов. Многие из них моргнули, когда его провожали со станции на станцию. Он попытался поместить лица к именам, но никто не приходил к нему.

Он успокоил себя тем, что это было только потому, что он просто не знал этих учеников и не мог ожидать, что он все узнает.


Вайс усадил его на второе место слева на длинном деревянном столе. Он положил лоток на завтрак; скромную порцию яиц, колбасу, чашку фруктов и воду.

Его спутники подавали в свои обычные места, судя по скорости, с которой они садились. Он сел ... Руби, это был Руби. У него был Вайс слева от него, а Рен справа от него.


Он поднял вилку правой рукой и почувствовал, что его левое лицо слегка окутано в маленьком коллеге Вайсса. Он медленно ел и задумчиво жевал.

Каждый раз он раздумывал над своим умом, чтобы узнать, не засунул ли он больше воспоминаний. Впечатления усилились. Он чувствовал, что у него есть имена своих друзей на кончике его языка.


Он ощутил движение краем глаза и наблюдал, как высокорослый седой мужчина умело пробирается сквозь толстую толпу голодных учеников.

Анонимная кружка была зажата в его твердой, бледной руке. Он смотрел, как человек подходит, отчаянно пытаясь разместить того, кем он был. Он знал, что он важен, но многое было видно из того, как все устраивают его.


Мужчина подошел к столу и остановился прямо за Жаней и Вайсом. Он положил руку на плечо перевязанного охотника.

"Приятно видеть, что ты вернулся, мистер Арк".


Jaune почувствовала желание встать и проявить уважение, но давление на его плечо слегка увеличилось.


"Как ты, парень". Он погладил молодого человека по плечу. Он повернул голову, чтобы обратиться к остальным. "Мне было интересно, как может быть состояние мистера Дуга.

Это так же, как ожидали врачи? "Его рука все еще была твердой на плече Джауэна. Было тепло и утешительно.


Джауне ничего не сказала. Он сосредоточился на длинных рыжих волосах более высокой девушки. Зуд на его языке был самым большим, когда он смотрел на нее. Было что-то под поверхностью.


"Он говорит, что он медленно возвращается к себе, сэр.

Ему просто нужно успокоиться, и его воспоминания должны подтвердить себя. Мы ничего не можем сделать, кроме как подождать. Рен заговорил за всех.


"Я вижу." Jaune почувствовала, а не увидела, как пожилой человек выпил из своей кружки. "Сосредоточьтесь на исцелении, мистер Арк. Все, что вам нужно знать в этот момент, это то, что битва закончилась, надеюсь, навсегда.

Остается только то, что вы возвращаетесь к нам целыми в теле и разуме, чтобы все это было полным успехом. Мы будем говорить снова, когда вы будете здоровы ".


Озпин протянул Джауне еще один похлопывание по плечу, прежде чем поднять кружку к восьми охотникам на тренировках. Он повернулся и вернулся в толпу, в течение нескольких секунд исчезая в толпе.

Молчание упало на стол, так как никто не знал, что еще сказать. Они попытались вернуться к завтраку, но через мгновение все они взглянули на перевязанного мальчика и задались вопросом, что происходит в его голове.


Так что он был в какой-то драке. Он попытался об этом подумать, но он ничего не полезл.

Он решил отложить его на потом и сосредоточиться на своей предыдущей мысли.


Он переориентировал взгляд на Пирру. Она предложила ему терпеливую улыбку.


"Турнир." Вайс задохнулся, ее рука сжала его. Пирра выглядела слегка удивленной. "Кто выиграл турнир?"


На секунду никто не знал, как ему ответить. Затем сказала Пирра. "Что ж,

мы сделали. У них был матч-реванш через две недели после атаки ".


"Да, кусок пирога", - проворчал Рубин.


"Отличная работа." Яуна повернулась к своим теплым яйцам.


Медленно, но уверенно.


Следующие несколько дней состояли в том, чтобы проработать рутину, которая ощущалась одновременно знакомой и иностранной. Он проснулся и освежился. Вайс каждый день связывает ему галстук.

Они проработали бы через школьный график; завтрак, занятия, обед, свободный период, больше занятий, ужин, самостоятельное обучение, сон.


Они были освобождены от дальнейших заданий на оставшуюся часть года. Озпин процитировал тот факт, что любой тест, который они могли бы набросить на них, привел бы к тому, что он был бы настолько расстроен.

Они предпочли идти в ногу с книгой и практикой самостоятельно. Нет смысла лениться только потому, что они помогли спасти мир. Вайс помог ему догнать работу, которую он пропустил. Чтения помогли сохранить его ум острым. Он почувствовал облегчение, когда прочитал первый отрывок совершенно чужой главы о методах выживания и понял это

, Он полагал, что его интеллект не был слишком сильно потрепан в битве.


Они будут практиковать друг против друга, чтобы их боевые техники были острыми. Яун сидел в этих случаях, предпочитая смотреть со стороны. Заставляя его смотреть на своих быстрых друзей по всему спарринговому полю,

он чувствовал, что это приблизило его к тому, чтобы вернуться к тому, кем он был.


Быстрое финты, или сигнальный твист, трепетание красного плаща или вспышка огня из кулака вызовут цвета и звуки. Он зажимал их и спорил с ними в фокус, заставляя их раскрывать неуловимую память.

Он снова нашел Яна в голове, когда она бросила Рена через комнату, чтобы вытащить волосы одним из его ножей.


Он не переставал улыбаться всю оставшуюся часть дня.


Во время одного из уроков быстрой истории Ооблека он следил за быстрым профессором по комнате, когда в его голове пробежало копье боли.

Он скрипел зубами и отшатнулся, чтобы моргнуть от слез. Он видел вспышки свирепой головы с ужасной гривой из золотистых волос. Его глаза были желтыми, светящимися и горящими. Он знал. Он знал, что это тот человек, с которым он сражался до конца. Тот, с которого он едва вернулся.


Внезапно клин его жизни снова встал на свои места,

бросая весь его мир. Он увидел себя в пещере, сражаясь с потусторонним существом. Он видел, как он бросает свое тело в огонь, полностью ожидая смерти.


Но он выжил.


Яун упал со своего места, тяжело дыша. Вайс был на его стороне в одно мгновение, подняв голову,

глядя на него с мерцающими голубыми глазами, наполненными беспокойством. Он уставился в глаза. Сияющий, синий, ясный и большой.


После ослепляющего огня раздался сырой холодный лед. У него был всплеск энергии, так как у его защитного глифа кончился сок. Сбой безопасности был вызван.

Он был немедленно заключен в ледяную область в два фута. Его меч исчез, поселился через своего врага. Его раны исцелялись недавно примененным целебным глифом, и зубчатые шипы разрастались во всех направлениях, одновременно сажая его в землю и рассекая врага все сразу.

Единственная проблема заключалась в том, что он все еще горел, в ограниченном пространстве с конечным воздухом. Он начал задыхаться и вдыхая катящийся пар. Он рухнул на пол сферы, которая быстро наполнялась расплавленной водой.


Последнее, что он увидел, это растущий пучок слез в ее мягких голубых глазах.


Когда он пришел, кто-то выпил прохладный,

влажная подушка на лбу. Они прикрыли мягкую подушку по щекам, губами и шеей. Он чувствовал себя хорошо и освежающе.


Затем он услышал мягкие рыдания и открыл глаза.


Он вернулся в свою комнату. Вайс сидел рядом с ним, слегка притирая большую ткань на его лице. Голубые глаза ее мяты сияли от слез.

Ее мягкие розовые губы искривились, и ее лицо сильно исказилось в тихой тоске.


Он посмотрел на нее на мгновение, не уверен, увидела ли она, что он еще не проснулся.


"Вайс".


Она начала и посмотрела на него с легким удивлением. "Wha! Y-You're проснулся". Она отложила губку и склонила голову над ним,

положив руки ему на плечи. Он мог сказать, что она изо всех сил пыталась удушить его и уважать его раны. "О, пожалуйста, скажи мне, что все в порядке".


Он снова проверил свой умственный контроль. С самого раннего воспоминания, вплоть до месяца назад. Все это вытекало из одной сцены в другую. Люди, места, выбор, который он сделал,

они все были там.


Он оглянулся на Вайсса и почувствовал знакомый прилив любви и тепла, который он всегда испытывал, глядя на своего маленького ангела. Он улыбнулся так широко, как позволяли его повязки. О, как в мире он мог бы забыть своего маленького ангела?


"Вайс". Он сел и качнул ногами по бокам кровати.

Он взял ее лицо в свои большие руки. Его глубокие синие глаза искрились от признания. "О, Вайс, Вайс, Вайс".


Он повторил ее имя снова и снова. Каждый раз он гладил ее по щеке, вытирал слезы, провел руками по волосам. Его жадно пронзили ее руки. И они не заполнили их очень и очень долгое время.

Ей можно было только взять так много. Она приступила к нему. Он обнял ее руками, поправляя себя на коленях. Они переполняли друг друга безумными поцелуями. И когда они были потрачены и запыхались, она засунула голову ему в грудь, и он похоронил губы в ее волосах. Они качались взад и вперед по катящимся волнам эмоций.

Он скучал по ее волосам. Он пропустил ее так.


Он скучал по ней!


Он почувствовал, как в его груди появились теплые слезы. Он ответил, крепче прижимая ее и позволяя эмоциям стирать их. Они остались такими, молчаливыми и цепляющимися, пока страх и сомнения и беспокойство не закончились. Все было кончено,

и они оба вышли из него живым и целым.


"Я был напуган." Она говорила маленьким голосом. Он сжал ее. "Каждый раз, когда я смотрел на тебя и видел эти свободные глаза, я думал, что так оно и есть, он никогда не возвращается".


Он толкнул ее, покачиваясь взад-вперед. "Тише, не думай об этом, я вернулся, я вернулся, и я никуда не пойду".


Медленно,

она рассказала ему о том, как они вырыли и вырыли, как она была уверена, что ее безопасность не спасет его. Она рассказала ему, как они наконец вернулись в разрушенную камеру и нашли свой ледяной щит. Они треснули его и нашли его извращенное тело. Огонь и ошпаривающий пар были достаточно, чтобы приготовить его плоть.

Они вытащили его, и Билл нагрузил его на спину. Они побежали его обратно к вертолету. С тех пор она была рядом с ним, произнося тихие молитвы каждому божеству, о котором она могла думать.


"Больница была уже перегружена от травм, прибывающих из города.

Где-то вдоль линий они, кажется, заметили, кто я, и они поставили вас в лучшую комнату, но этого было недостаточно. Ты до сих пор ушел ... Ее голос начал мерцать опасно, он провел рукой вверх и вниз по талии в поддержку. "Я бы этого не принял. Я позвонил своему отцу и потребовал отправить ресурсы, чтобы помочь вам.

Чтобы помочь всем! Я часами кричал на него. Она прижалась к ней, как будто хотела встать на него и исчезнуть. "Никто не кричит на голову Шни. Никто не сказал. - Ее голос звучал с горечью. - Особенно я. Я не знаю, смогу ли я вернуться туда, когда школа выпустит. Я не знаю, хочу ли я, даже если бы мог.

Jaune кивнула в ее волосы. Он понял. После всего, что она ему сказала, он понял. "Тогда иди домой со мной".


Она посмотрела на него, ее глаза были большими, широкими и не верили. Он пожал плечами, как будто это была самая нормальная вещь в мире.


"Да, поедете со мной на лето. В любом случае, вы хотели увидеть мою деревню. Почему бы и нет?"

"В самом деле?" Ему понравилось счастье, которое сияло в ее глазах. Это заставило ее выглядеть красивее.


"Конечно, у нас есть более чем достаточно места, и все будут рады встретиться с вами, я уверен. Мы много делаем для новичков".


Она поднялась, не заметив его травм и схватила его на кровать. Они боролись взад и вперед в течение нескольких минут,

борьба за господство. Их смех смеялся сквозь скромные стены и в коридоры. Jaune подняла верх и приколола маленькую девочку к кровати, ее аккуратный конский хвост выскочил из-под нее, заставив ее выглядеть какой-то эфирной ледяной богиней.


Ее щеки были покраснели, ее глаза были большими и выразительными,

и ее губы слегка расстались и мягко задыхались.


"Есть только одна вещь, на которой я все еще неясен".


"W-Что?" Она почувствовала, как ее лицо приятно нагревается.


"Медсестра, она сказала, что ты моя жена. Что случилось ..."


"Нет!" Ее лицо потемнело от смущения. В проявлении силы, необычной для ее маленького тела,

она отменила свое положение и оседлала его грудь. "Lunkhead! Ты забыл все об этом прямо сейчас! W-что еще я должен был сказать им?" Как еще они позволили мне остаться с тобой? " Она беспощадно избила свои кулаки на груди. "У тебя нет привилегии знать! Не сейчас, никогда!"

Когда через несколько минут появились Рен и Нора, они обнаружили, что молодая пара игриво играет. Яркая улыбка упала через лицо Норы, когда она с радостью бросилась в бой. Рен решила опираться на стену и наблюдать, как две девушки взбунтовались на своего несчастного, частично мумифицированного лидера команды.


"Привет."


"Привет." Слейд выглядел примерно так же, как и раньше.

Мостовые серебристые волосы, острые серые глаза, бледное лицо.


"Что происходит?"


"Ничего особенного: планы мэра о новом учебном заведении. Пит почти поставил хвост Кии, пытаясь привязать ее к другой своей ракете".


"О, парень."


"Да." Бить. "Ты похож на мумию".


"Я знаю."


"Они рассказали мне о том, что вы сделали.

Мы все гордимся вами здесь. Кэт смотрит, чтобы вырвать тебе глаза, так как ты никогда не звонил, но мы все гордимся тем же.


"Хе-хе, простите об этом, я просто догнал".


"Нет пота".


"Я ... думал, что вернусь домой".


Слейд щелкнул языком. "Ну, куда, черт возьми, ты пойдешь?" Он улыбнулся. "Пустышка.

Я скажу Питу о сумасшедшем разнообразии, чтобы забрать тебя. Все еще есть эти таблетки, верно?


"Придурок."


Они легко посмеялись.


"Надеюсь, вы не найдете такой договоренности неприятной, мистер Арк, я бы сказал вам раньше, но обстоятельства были такими, какими они были в то время ..." Бандажи появились несколько дней назад. Он не выглядел намного хуже для ношения.

Его кожа казалась более грубой, чем обычно, но Вайс сказал, что исчезнет, когда новые клетки кожи заменят усталые. Его волосы шли красиво ... снова, и он подумал, стоит ли расти больше. Может быть, он должен просто держать его коротким. Он стоял в полной форме, прямо, без лица, в кабинете Гудвита.


"Не за что,

Профессор. Мы хотели бы узнать больше об этом. И если Слейд тебя не пригласил, я бы, скорее всего, был бы.


Гудвит кивнул и записал несколько вещей в свой черный график. Она проведет часть лета вместе с ним в деревне Карбо, работая с Слейдом, чтобы выяснить, почему его аура ушла, все знают, почему,

но почему его нельзя было вернуть назад. Передача в одном направлении была неслыханной, поэтому попытка заставить ее пойти другим путем снова была просто вне сферы возможностей. Это был вопрос в течение веков, и для передового авторитета Ауры это была тема, которую она не могла упустить.

"Вы говорили с директором?" Она не смотрела из своей датированной книги.


"Да."


Они коротко высказались после того, как он полностью вернулся к себе. Озпин рассказал ему о том, что произошло вокруг города, пока его команда отсутствовала в пустыне. Через несколько минут после того, как Фаунус атаковал стадион,

несколько гражданских групп ополченцев и полиция мобилизовались и сражались против бешеных людей. В течение многих часов в городе велось тяжелое сражение, но в конце дня Фавн начал отступать. Их способности были внезапно лишены от них, и их быстро пересилили и задержали.

Озпин сильно подозревал, что примерно в то время, когда у Яуны был последний бой с лидером. Его команда обнаружила искаженное тело рядом со своим. Они не думали брать это с собой, потому что им приходилось иметь более насущные вопросы, но борьба казалась вполне и по-настоящему.


Гудвит, наконец, поднял глаза от бумаг.

"Тогда я оставлю тебя в твоих делах".


Таким образом, уволенный, Яун кивнул и покинул офис. Он прошел весь основной лекционный зал, где Гудвит держал свой офис и выливался в свежий летний воздух. День был ярким и веселым. Он глубоко вздохнул и засунул руки в карманы пиджака.

Он медленно шел по розовому булыжнику. Студенты поспешили, взволнованно рассказывая своим друзьям о своих планах долгого перерыва.


"Мой папа забил билеты на круиз в Ваккуо. Хочешь прийти?"


"Конечно, просто помни, я получаю морскую болезнь, если я долго останусь на палубе".


"Я снова работаю в магазине приманки в течение лета.

Проходите и держите меня в компании.


"Черт побери, опять? Мы будем пахнуть, как рыба, в течение всего года".


"Я подхожу к Атласу, чтобы немного потренироваться".


"Это одни из самых высоких вершин во всем остатке".


"Да так?"


"Не смотрите вниз".


У него не было много упаковки. Он никогда не рос из того, что он привез с собой в рюкзак.

У него было несколько новых изменений в одежде и приятный новый галстук, прекрасная длина веревки, и это было о нем. Рен сказал, что он возьмет холодильник на лето. Это было все, что ему нужно, чтобы расцвести.


На обратном пути в общежития он прошел собравшихся членов BSQT, Билла, Сэма, Куинна и Теда Тендора;

Маяк-академия - один и единственный квартет парикмахерской. Они стояли в одинаковых костюмах и плоских шляпах с красными полосами вокруг верхушек. Сэндвич-доска у их ног читала; BSQT: Прощальный концерт.


Они наклонили свои шляпы к нему, когда он шел по переулку. Их голоса упали за ним в полной гармонии.

Он узнал это как мелодию из своего предыдущего альбома.


"И это счастливое старое солнце ничего не нужно делать, но весь день крутиться вокруг неба ..."


Jaune закинул рюкзак через плечо и впервые вышел из общежития в последний раз. Солнце опускалось и закатывало небо мягким оранжевым свечением.

Затяжные облака были бледны и мерцали в тихом дневном оцепенении. Многие из студентов уже ушли, и это было всего лишь вопросом времени, прежде чем все ушли на лето.


Они уже сказали свои прощания с их сестринской командой, обещая, в основном, к слезливой рубине, что они успеют встретиться на перерыв.

Рен и Нора отправились в свой родной город в начале дня. Блейк задержался, прежде чем тихонько уйти с Пиррой после обеда.


Он неторопливо опустил пылающий булыжник. У него были удобные джинсы и свежая, открытая, белая пуговица.

Он шел по извилистым дорожкам, которые отделяли многие пылающие газоны и призматические цветочные сады. Он прошел главное здание, в котором размещался знаковый изумрудный маяк, который был освещен как обычай в последний день года.


Он увидел, что Вайсс окунулся в окунутое оранжевое солнце. она смотрела на статую Элиаса Арка, героя Великой войны.

Он наблюдал за ней на мгновение. Ее белое боевое платье вспыхнуло во второй половине дня. Ее поза была правильной и правильной. Ее спина была прямой. Ее ноги были посажены близко друг к другу, ее руки были прижаты к ней, держа маленький шкафчик, который держал ее вещица, и ее тонкий белый конский хвост мягко трепетал на ленивом ветру.

Когда он приблизился, она повернулась к нему большими голубыми глазами.


"Что происходит?" Он нежно провел рукой по волосам. Он чувствовал себя мягким, шелковистым и совершенно обезоруживающим.


"Хм, ничего. Я просто вижу сходство, это все". Она наклонилась к нему.


Он улыбнулся и обнял ее за талию. "О, да?"


"Mhmm." Она кивнула.

Он сделал паузу и посмотрел на статую, высокий, гордый и сияющий в оранжевом свете.


Он сжал ее и крепко поцеловал ее голову. Он придвинул тело к себе и осторожно увел ее.


Пит сказал, что встретит их у ворот, когда приземлится их Пылеплан. Они были в нескольких минутах ходьбы от автобусного склада, который доставит их через Вале,

в аэропорт. Пул мотора проходил каждые 15 минут. Затем, после долгого, тесного полета, они коснулись далекого запада. Привод из аэропорта в Карбо был около часа на плохо проложенной дороге. Затем, наконец, домой.


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,


,

Темная комната чувствовала себя как дома, залитая мягким серебристым светом. Восемь подростков сидели в ряд, глядя с изумительным изумлением. Рубин и Ян сидели между ними с двумя ведрами попкорна и соды. Самое большое, что они могли потребовать. Пирра сидела, вежливо жуя на своем пакете Чокораизинов, маленькая сода послушно сидела в держателе чашки.

Нора вскочила на свое место, возбуждая взволнованно взволнованно, пеномимируя движения, увидев их. Рен следил за своим другом и другом на экране. На всякий случай. Яун и Вайс сидели, прижавшись друг к другу, с одной большой газировкой и ореховыми орешками.


"О, Рю! Это безнадежно. Мы - часть двух соперничающих кланов.

Они будут охотиться на нас по всему миру, пока они не успокоятся в нашей крови. Мы никогда не будем в безопасности. Мы никогда не сможем вместе ".


"Пусть они придут за нами, Сузука, я убью их всех. Моя любовь к тебе сильнее всех, что они могут на нас наброситься".


"О, Рю!"


"О, Сузука".


Блейк сидел на последнем месте, ее рот молча двигался во времени с диалогом.

Ее глаза были покрыты слезами радости. Ее лук радостно дернулся. И сжатая в ее дрожащих руках была хорошо изношенная копия Ниндзя Любви.


Спасибо, что присоединились ко мне до конца, ребята.