Лаки: другие произведения.

По краю Вечности

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 4.20*27  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Идти без Пути, пытаясь всего лишь выжить, или вернуться к призванию, рискуя столкнуться с Вечностью и Судьбой? И никто не скажет, кто из этого столкновения выйдет победителем... Рейсан - искательнице, обманувшей однажды ожидание мира, променявшей бесконечность под ногами на попытки убежать от предначертанного, предстоит нелегкий выбор. Дорога, которую она однажды покинула, настигнет вновь, принеся с собой немало новых загадок и удивительных открытий. Возвращение к прошлому подарит еще один шанс пережить боль от потери возлюбленного, закончить начатые когда-то поиски и обрести себя...
    Спасибо за аннотацию Светлане Первой, а за обложку - Кандела Ольге. И не забудьте поставить оценку ;)) Вам нетрудно, а мне приятно! ;)
    (!) Книга выложена частично - приобрести.
    Атмосферный фильм к роману можно посмотреть здесь.


...кто ищет - вынужден блуждать.

И. В. Гёте, "Фауст"

Пролог: Время уходить

  
   Мир. Изнанка. Вечность.
   Три грани.
   Мир - жизнь. Люди. Магия. Потоки силы.
   Вечность - смерть. Вместилище душ. Источник стихийных сил.
   Изнанка - тонкий слой силы между. Пропитанный мраком и стоящий стеной. Не пускающий. Обычно. Лишь раз в людскую эпоху грань на мгновение истончается, когда Вечность переполняют людские смерти. И это наше время. Время Девяти. Приходить по очереди, приносить в мир силу и знания. Но сейчас у стены Изнанки нас Восемь. Не хватает - давно не хватает - лишь одного из нас. Девятого.
   - Где может быть Девятый? - бесплотная фигура, сотканная из чистейшего света, задумчиво смотрит сквозь стену Изнанки.
   - Найдем. И вернем.
   - Выдержит ли человек одного из нас? - поворачивается сияющий лунным светом силуэт.
   - Девятый же прячется в людях. Выдержит.
   - Трое при смерти, - замечает горящая закатом фигура. - Две рядом, одна - дальше. Берите. Но сохраните душу, не то люди поймут. Узнают одного из нас. И расставляйте западню. Быстро. Изнанка сжимается. Времени - на пару шагов.
   Сбросить силу, как старый плащ - не время приносить ее людям. Время придет, когда Девятый выполнит свои обязанности и замкнет круг силы, уступив место Первой. И остальным. По очереди. Мы давно ждем возвращения. Слишком давно. Пора вернуть все на круги своя.
   И - один шаг.
   И - занятый человек?
   Уже?
   И занятый - клубком тьмы. Мощным. Людей с такой силой тьмы нет давно. Очень давно. Девятый.
   Нашелся.
   Попался.
   Вернешься.
   С тебя все началось - тобою все и закончится.
  

Часть 1. Ожидание мира

Чем дальше бежишь от самого себя -

тем ближе оказываешься к самому себе.

Н.

  
   Я накинула на голову капюшон и подняла воротник, пряча лицо от редких порывов вьюжного ветра. Смеркалось, и небо стремительно темнело, скрываясь за пеленой снежных облаков. Я посмотрела по сторонам. Снег шел непрерывно, и крупные хлопья укутывали спящий город в воздушное покрывало с головы до пят - от покатых крыш до исхоженных троп старых мостовых.
   Сидящий на моем плече угольно-черный ворон, мой вечный спутник, уже напоминал снежную сову и ухал так же недовольно.
   - Ничего-ничего, Молчун, - я рассеянно улыбнулась, изучая дорогу, - скоро будем в тепле. Что? На кого я похожа? На снежного призрака?
   Да, пожалуй... Крупные хлопья ложились поверх моего плаща вторым, зимним, забирались в сапоги, дрожали на ресницах, слепили глаза. Да, пожалуй... Пожалуй, надо найти крышу над головой. Хотя бы крышу. К остальному я равнодушна. Когда всю жизнь работаешь искателем, когда твой дом - это весь мир, на многие мелочи не обращаешь внимания. Важна лишь цель пути... которую я ищу уже несколько сезонов, меняя материки на острова, а города - на пустоши. В поисках не то приключений, не то работы, не то неприятностей, не то... себя.
   Оглядевшись, я смахнула с ресниц снег и отправилась по дороге вглубь незнакомого города. Сколько раз со мной случалось подобное - не счесть... Куда бы я ни подалась, рано или поздно оказывалась на незнакомой улице, с потрепанной сумкой через плечо, без медяка в кармане, путных мыслей в голове и планов на будущее. Впрочем, пара медяков имелась. И неплохо бы потратить их на местечко у теплого очага, где можно и подумать спокойно, и переждать подступающую метель.
   Я снова посмотрела по сторонам. Узкая улочка городской окраины, скудно освещенная зеленоватым пламенем редких факелов, показалась... не той. Неужели я опять напутала с перемещением?.. В последнее время собранность, вернее - ее отсутствие, стала моим личным проклятьем... И, собираясь переместиться в выбранный город, я разбивала оземь зелье перехода, но оказывалась совсем не там, где нужно, а... где-то. А где, кстати?
   Остановившись, я моргнула, присматриваясь к ближайшему дому. Трехэтажное каменное здание встретило мой прищуренный взгляд суровым взором погашенных окон. Покинув гильдию искателей и уйдя на вольные хлеба, я старалась находиться от нее как можно дальше... и именно там я сейчас и нахожусь. Как можно дальше. На другом краю мира. Дальше просто некуда. И, похоже, только на это "дальше" и годятся мои рассеянные мозги.
   Подойдя к сонному дому, я бесшумно взобралась на высокое крыльцо и стряхнула с перил снег. С кованых узоров на меня сердито глянул символ эпохи Седьмого после Великой. Как интересно... Эпоха Рассветных сумерек - нагромождение кудрявых облаков, позолоченных первыми лучами солнца. И узкие, как первые солнечные лучи, городские улицы, громоздкие, "наезжающие" друг на друга дома без острых углов и преимущественно... всех цветов рассвета. Пожалуй, далековато меня забросила судьба... Но и здесь я без дела не останусь.
   Я вернулась к началу улицы - заснеженному еловому парку, окружающему город. Оценивающе посмотрела по сторонам, но в снежной мгле не было ни души. Только я и мой молчаливый спутник.
   - Молчун, разомнешь крылья? - спросила шепотом. - Да-да, поищи постоялый двор, будь другом... Знаешь, не хочу светиться. А я разве не рассказывала?.. В свое время искатели где-то здесь раскапывали древний город, а когда нашли, прибрали к рукам все сокровища. Нет, это наше право, и в договоре оно прописано, но местные "рассветные" власти такой скандал устроили - дескать, наше достояние, отдайте. "Искательские" главы, посовещавшись, что-то отдали, - ведь большие ссоры начинаются с маленьких разногласий. Но отдали именно "что-то", для отвода глаз. А главные ценности оставили себе. И местные так обиделись... Теперь нас тут не любят. Разведаешь? Благодарю, дружок.
   Ворон недовольно повел крыльями и тяжело поднялся в воздух, а я стряхнула с ближайшей скамейки снег, села и призадумалась. Значит, так... Перед моим мысленным взором развернулась карта мира. Три материка, пять архипелагов и множество островов. В эпоху Великой люди освоили первый материк, в эпоху Девяти ее последователей - Первой и Второго - два остальных, далее - пять архипелагов. А Восьмой и Девятому для освоения досталась горстка островов. И я наверняка нахожусь "в гостях" у Седьмого - на архипелаге Рассвета. Конечно, постройки и символы эпохи Седьмого встречались и на материках... Словом, на рассвете и разберемся. По крайней мере, городов рассветного стиля на материках точно нет, насколько мне известно. А известно мне многое.
   Я потерла подбородок. Расклад - чудеснейший. Зелий больше нет, денег... все равно что нет, работы - тоже нет, статуса искателя... опять же, все равно что нет. Да, будь я рассветным магом... Впрочем, магом я была, но не рассветным. А тёмным, обществом отвергаемым. И этот дар я усердно прятала ото всех... кроме тех, кого он мог спасти. А людей, проклятых древними темными, в мире хватало - наши злость и ненависть, к сожалению, долговечны.
   Однако то, что для другого проклятье, для меня - необходимая, как воздух (и как жизнь), сила. И в последнее время я целенаправленно ищу проклятых, собирая слухи и сплетни, гоняюсь за ними по всему миру. И сейчас должна находиться... неважно где, если меня там нет. Но можно поискать проклятых здесь. Они часто селятся на отшибе, подальше от остального мира.
   Вздохнув, я спрятала озябшие ладони в широких рукавах плаща, посмотрела на запорошенное снегом небо и поежилась. Где Молчуна носит, будь он неладен?.. И, словно услышав мои мысли, в небе зашуршали невидимые крылья. Молчун, усталый и взъерошенный, тяжело опустился на спинку скамейки и глухо тявкнул.
   Я повернулась к нему и укоризненно качнула головой:
   - Сколько тебе говорить, не позорься. Выбрал облик ворона - подражай полностью. Подставишь меня - хлопот не оберешься.
   Молчун, раздувшись, издал хриплое карканье и попытался забиться ко мне под плащ. Да, сезон Снежной луны никогда не был его любимым временем года... Я расстегнула верхние пуговицы и пустила его к себе за пазуху.
   - Мокрый, зараза... Где постоялый двор? До конца улицы и направо, второй дом? Я пошла, а ты... не царапайся!
   Ворон недовольно посопел и, пригревшись, тихо, по-кошачьи, заурчал. Нахал. И ведь люблю же его за что-то... Из-под ворота сверкнули озорные янтарные глаза.
   - Ты прав, - признала я. - Больше у меня в целом мире никого нет... Хотя нет, еще есть братство темных и Хлосс... Но они слишком далеко.
   Но - хватит о грустном. Отрешаясь от ненужных мыслей, я поспешила к постоялому двору, любуясь снегопадом. Крупные пушистые хлопья, расправив ажурные крылышки, спускались с темных небес, сверкая в бледных лучах факелов, устилая мостовую, ласково касаясь моего лица, замирая на ресницах. И волшебное мгновение не нарушал ни один звук, лишь явственнее становилась густая, теплая тишина. И я с удовольствием прислушивалась к ней, без труда улавливая и тихие напевы древних песен, и дивные мотивы старых сказок. Умеющим слышать снежная тишина рассказывала о многом.
   Улыбнувшись самой себе, я обняла одной рукой Молчуна, спрятав вторую в кармане плаща. И - хватит о грустном. Время скитаний научило меня жить днем сегодняшним, оставляя прошлое там же, где остается вчера. В прошлой эпохе. В прошлой жизни. Там, где меня уже нет. Там, где меня уже никогда не будет. И что было, то прошло.
   Мимо меня проплывали сонные силуэты заснеженных домов. Я шла, зябко съежившись, и задумчиво смотрела по сторонам. Здесь все дышало историей и древностью забытых эпох. И каждый дом - история. И каждая калитка - шажок в прошлое... Вещи хранят память бережнее людей и тем интереснее прикасаться к скрытым в них тайнам. Даже если оказывается, что тайна скрывает лишь полное отсутствие тайны.
   Я совершенно забыла о холоде. Шла, не слыша собственных шагов, и всем своим существом впитывала ауру города. Магия рассветных сумерек дарила ему сырую свежесть, нежность красок и невесомое затишье, которое возникает лишь перед восходом солнца, когда мир застывает в предчувствии неведомого, чтобы, спустя мгновение, разорвать тишину многоголосьем радостных трелей первых пташек... Да, город определенно начинал мне нравиться. К тому же я мало встречалась с творениями рассветной эпохи Седьмого, большую часть времени проводя на материках.
   Молчун, высунув клюв из-под плаща, тихо и предупреждающе хрюкнул. Я насторожилась. Внимание, опасность... Быстро свернуть с улицы в заснеженный проем между домами и чутко замереть во тьме, затаив дыхание, - привычное дело пары мгновений. Ворон попытался подать голос, но я успела зажать ему клюв. Тихо... Сам знаешь, не маленький. Слышу, конечно. Трое. Мужчины. Чужаки. Двое - сумеречные маги, третий - вор. И вся компания - слабенькие, Младшее поколение и по уровню обучения, и по дару. Откуда я знаю? Оттуда. Не зря в гильдии искателей столько лун вкалывала, да и дар моей тьмы - видеть сокрытое - никто не отменял. Прикрой лучше. Как-как... Мрак - самое надежное укрытие.
   Ночная тьма у моих ног заклубилась, поглощая отсветы факелов на свежем снегу и мои следы. Я настороженно прислушалась. Смех, шутки, снова громкий смех... Странно, что троица не спешит и не соблюдает осторожность, хотя очевидно идет с дела... Я сосредоточилась и закрыла глаза. От вора пахло... тайной. Стащил он определенно... не деньги. А старинную ценность. И не просто старинную, а очень древнюю... От напряжения у меня застучало в висках. Все чувства обострились до предела и невольно потянулись к тайнику, что скрывался в складках воровского пояса. Искательское чутье, встрепенувшись, очнулось после долгого сна, настраиваясь на работу.
   Еще шаг, еще ближе... Я глубоко вздохнула, прислушиваясь к себе. Магия рассветных сумерек вмешивалась в ощущение предмета, сбивая с толку. Еще несколько шагов... Цыц, Молчун, кому сказала! Ощущение почти стертое, еле уловимое... Эпоха Первой или Второго. Или Великой, но находки этой эпохи сейчас слишком редки, а все найденное давно запрятано в хранилищах гильдии искателей. Наверное, эпоха Первой. Но что делает столь ценная вещь в столь унылой дыре - на далеком от материков острове, в городке-две-улицы?..
   Троица вынырнула из переулка и прошла мимо, так близко, что только руку протяни... В мое лицо ударил резкий запах перегара и... Поглоти меня Вечность... Я нервно вздрогнула, наконец почувствовав вещь. Откуда у них это?.. Я моргнула, прислушалась к ощущениям и обескураженно покачала головой. Это должно давным-давно скрыться под толстым слоем пыли в хранилище гильдии!.. Я ведь сама это нашла и лично сдала на хранение! А второго такого предмета в природе нет... если, конечно, легенды не врут.
   Я не знала, то ли молча пропустить незнакомцев, то ли выйти под свет факелов и... Жизнь сдвинулась с мертвой точки и понеслась вперед, обгоняя легкокрылый ветер?.. Похоже... И снова всё повторяется. Чем старательнее я топталась на обочине, прячась от мира, тем быстрее оказывалась в центре событий, связанных и с моим прошлым, и с искательским даром.
   Хлосс всегда говорил, что истинно верный путь никогда не отпустит и заставит вернуться обратно. Заставит, хочешь ты этого или нет. Я не хотела. Но иногда... рисковала. Искательский путь манил ожиданием мира, от которого невозможно отказаться, нехожеными дорогами, осевшей на тайниках пылью, азартом прогулки по краю смертоносной Вечности... Манил, несмотря на страшную расплату... из-за которой я сейчас нахожусь здесь, а не в любимом поиске. И по крупицам вытягиваю из проклятых силу, чтобы тьма заглушила искательство, чтобы... выжить. Чтобы...
   Я многозначительно посмотрела на Молчуна и качнула головой, поймав его понимающий взгляд. Да, история опять повторяется. Я могла бы пропустить людей мимо. Сделать вид, что ничего не заметила. Подождать, когда стихнут веселые голоса, растворившись в ночи. Развернуться и пойти по своим делам. Забыть и привычно оставить случайное событие за спиной, в прежней жизни... Но я не смогла. Слишком значима цена, однажды за это заплаченная. И слишком велика опасность. Творения Великой в умелых руках - страшная сила. А в неумелых - тем более. И выбор вроде есть, но такой, словно его нет.
   Я повела плечами, бесшумно сбрасывая на снег плащ мрака. Оценивающе посмотрела на широкие спины беззаботной троицы. Снова переглянулась с Молчуном. Ты знаешь, что делать, верно, дружок?..
   Ворон послушно вспорхнул из моих рук, сливаясь с тьмой, становясь с ней одним целым и закутывая людей в покрывало страха. Кто-то всхлипнул, кто-то захрипел, кто-то помянул Вечность... А Молчун, сплетая над улицей незримую паутину тьмы, жадно поглощал жизненную силу людей.
   - Только без жертв, слышишь? - забеспокоилась я. - Молчун! Только не как в прошлый раз!..
   Поздно. Мой пернатый спутник опять поступил по-своему. И три бездыханных тела скрючились на свежем снегу, а он все падал и падал, улицу холодным покрывалом, быстро заметая следы. Я невольно прислушалась. От домов - ни звука. Скоротечная схватка никого не потревожила. Кажется... Да, все спят. Ни движения в домах, ни огонька в окнах. И по-прежнему ни души на ночных улицах.
   Поджав губы, я сурово посмотрела на ворона. Тот же, донельзя довольный, распушив хвост, сидел на спине вора и урчал от удовольствия.
   - Убираться сам будешь, понял? - предупредила я, подходя ближе.
   Молчун сыто икнул и счастливо прикрыл глаза. Присев, я поспешно стянула с вора пояс и завозилась с карманами. От неприятного предчувствия и волнения дрожали руки, и карман я разорвала. Плотная ткань разошлась, и на снег выпала крошечная, прозрачная фигурка. Я тихо помянула мрак. Ворон довольно поддакнул, мяукнув.
   Я сжала в дрожащих руках артефакт, невольно зажмурившись. Мощная волна воспоминаний накрыла с головой, затуманив взор и перенеся в одну из прошлых жизней, в которой...

***

   ...закатные сумерки золотили туманные вершины далеких гор, пробиваясь сквозь тяжелые тучи. Я сидела на мшистом валуне и, подставив лицо теплым порывам ветра, довольно щурилась на заходящее солнце, прислушиваясь к клекоту летающего Молчуна. Короткий отдых перед дальней дорогой - и безбрежная радость от важнейшего открытия... Я открыла глаза, вновь посмотрев на чудо творения Великой.
   Тонкие витые колонны вдоль хрупких, мутно-стеклянных стен, остроконечная крыша с девятью хрустальными башенками по краю и прозрачной фигуркой на пике, - Небесный храм, как мы назовем его позже. Небесный храм - символ Великой и Девяти ее последователей, затерянный среди перевалов Мшистых гор, - хранилище знаний эпохи Великой и ее секретов... Я так долго искала его, и я его нашла!.. Нашла среди опасных перевалов, на крошечной площадке, в окружении древних каменных стен и бездонных пропастей.
   Меня переполняло беспредельное и безмятежное счастье. Как истинный искатель я радовалась каждой новой находке, каждому открытию, но легендарный Небесный храм, в чьем существовании сомневались все, кроме меня, сразу занял среди них особое место. Я так долго отстаивала свою идею в гильдии искателей перед советом Старшего поколения, выпрашивая людей и средства на поход... Мне не особо верили, но помогли. Моя репутация удачливого искателя перевесила сомнения.
   По моему лицу расплылась глупейшая самодовольная улыбка. Храм - это заявка на золотой узел, и я стану самым молодым в истории искателем Старшего поколения... На прозрачных куполах, словно вторя моим мечтам, вспыхнули закатные искры, рассыпаясь водопадом расплавленного золота.
   Я судорожно вздохнула. На мгновение почудилось, что хрупкое чудо растает в воздухе, превратившись в мираж, или рассыплется пригоршней дешевых стекляшек. Зажмурившись, я ущипнула себя за предплечье, открыла глаза и с облегчением улыбнулась. Какие глупости порой лезут в голову от счастья... И смотрела на древнее сокровище и не могла насмотреться, и верила себе, и не верила.
   - Рейсан!
   Я повернулась к своему напарнику и давнему другу. Взъерошенные темно-рыжие кудри, серые глаза, смотрящие на мир с неизменной добродушной улыбкой, трогательная россыпь веснушек... и свет. Столько света не излучали даже маги Среднего поколения гильдии Первой. И не я одна советовала ему бросить ремесло искателя и податься в маги света, где из него вышел бы толк, но Джаль всегда слушал только собственное сердце. Джаль. Джалиф ун-Нар. Мой друг. Мой неизменный напарник. И самый замечательный человек, которого я любила и не скрывала своих чувств.
   - Никак не насмотришься? - отряхнув штаны, он сел рядом и лукаво улыбнулся.
   - Конечно, - охотно согласилась я. - Этот храм - моя гордость!
   Джаль смерил находку пристальным взглядом и кивнул:
   - И твое чудо, и...
   - ...золотой узел, - вдохновенно подхватила я, - и прямая дорога в совет Старших...
   - Это потом, - мой собеседник повел плечами. - Сначала - путь обратно и отчеты... И решать не нам, а совету гильдии.
   - Вредные мелочные старикашки, - проворчала я, а Джаль весело поднял брови. - Сидят, запершись в хранилищах, носа оттуда не кажут, требуют сверх меры, а сами давно ни во что не верят... Даже в самих себя.
   Он усмехнулся. Я вздохнула:
   - Не хочу отсюда уходить...
   - До темных сумерек нужно вернуться в лагерь, - напомнил друг. - А с рассветом - домой, и долго нас ждать никто не будет. А по горам да в темноте...
   - Зануда ты, Джалиф! - я скорчила ему рожицу. - Он ведь так и не открылся!..
   - До середины заката, Рейсан, - настырно повторил Джаль, - как мы и договаривались, - и ободряюще обнял меня за плечи: - Не волнуйся. Если храм не открылся своему искателю, то не откроется и другим. Но однажды мир решит, что ты достойна этой тайны, и его ожидание вновь позовет тебя в дорогу, - и утешающе поцеловал меня в висок. - И опять приведет сюда. А сегодня - до середины заката.
   До середины заката... Солнце едва касалось острых горных вершин, и немного времени у нас есть. Храм подмигивал бликами золотистых лучей, и его нераскрытая тайна - начало истории Великой - притягивала, завораживала, очаровывала...
   - Смотри, - Джаль сжал мои плечи, - а статуя-то оживает.
   И верно... Хрупкая хрустальная фигурка, венчающая крышу, медленно подняла руки, и из ее точеных ладошек закапала вода. Закапала, собираясь в ручейки, огибая башенки и сбегая по колоннам вниз, в чашеобразное углубление у фундамента, чтобы вновь устремиться ввысь крохотными фонтанами. Мы переглянулись и встали. Ничего не опасаясь, беспечно дивились чуду, держась за руки, переговариваясь, посмеиваясь, перешептываясь...
   Откуда пришло ощущение опасности? Может быть, из эха далекого камнепада. Может быть, из дрогнувшей под ногами земли. Может быть, из вспышки боли в висках и коснувшихся плеча ледяных щупалец Вечности... Я заметила, а Джаль - нет. И неожиданный шквальный ветер смел его с узкой тропы в пропасть, пока я изо всех сил, обдирая руки и инстинктивно колдуя липкую паутину мрака, под встревоженный клекот Молчуна цеплялась за мшистый валун. И мир поблек, помертвел, потемнев и сорвавшись в холодную пустоту, а...

***

   ...по моей щеке скатилась одинокая слеза. Тряхнув головой, я отогнала воспоминания и судорожно сжала хрустальную фигурку. Ходили слухи, что Джаль выжил. Но большинство утверждало обратное. А я... не знала. И хотела верить... и не верила. Но тогда, как в тумане спустившись со скалы, больше никогда его не видела. И искать... побоялась. Я могла найти все, что угодно - и находила, побери меня мрак, даже храмы первой Изначальной эпохи мира! - а тело близкого человека... Побоялась. И захотела запомнить Джаля... живым и улыбающимся, а не сломанной о камни куклой.
   Небесный храм, когда я пришла в себя, уже исчез. Рассыпался пылью, которую венчала хрустальная и вновь безжизненная фигурка. Я рискнула забрать артефакт с собой и сдала его в хранилище, ничего толком не объяснив. И потерялась. В мире. В странствиях. В поисках проклятых. И в своем одиночестве. Потерялась, пообещав себе никогда не возвращаться на прежний путь и запретив даже вспоминать об искательстве, о Небесном храме... и о Джале.
   Бездушно-ледяной хрусталь, излучая холодное сияние, обжигал ладони сквозь теплые перчатки. Символ прихода Великой. И символ прощания с дорогой искателя. Я сошла с нее - и почти поверила в это, - но путь не собирался меня отпускать. И остается только догадываться, как артефакт очутился именно здесь. В существование второго Небесного храма верилось с трудом, хотя... Все может быть. История умеет преподносить сюрпризы. И, пожалуй, надо обдумать находку. Знаю я много, и мне есть, что вспомнить.
   Спрятав фигурку в поясной карман, я задержала дыхание, успокаивая взбесившееся сердце. Что было - то прошло, а прошлое нужно уметь отпускать и идти вперед. Жизнь - миру, а память - Вечности...
   Я встала, выпрямилась и закуталась в плащ, встретив сочувственно-вопросительный взгляд Молчуна.
   - Убери все следы, - и, развернувшись, побрела по улице.

***

   Случившееся не давало покоя. Я сидела за шатким замызганным столиком, вертя в руках глиняную кружку с остывшим чаем, и обдумывала недавнюю встречу. Случайность, совпадение или... чье-то вмешательство?.. Прошло пять Пыльных лун с тех пор, как я сошла с тропы искателя - шестая вот-вот наступит, но пока никто мною не интересовался. И, кажется, никого не волновало мое внезапное исчезновение. А это странно: искателей моего уровня раз-два и обчелся. Но меня... отпустили.
   И не менее странно появление частички Небесного храма. Во-первых, я не подобрала к ней ключей, а если не разобралась я, то не разберется больше никто. В гильдии не принято передавать незавершенные дела от одного искателя к другому. Следовательно, артефакт должен находиться в хранилище под замком. Во-вторых, он появился именно здесь и именно тогда, когда я сама очутилась рядом. Я, конечно, всегда умела оказываться в нужном месте в нужное время - это часть искательского дара... Но в каждой случайности есть доля судьбоносного совпадения. А совпадения легко подстроить.
   Итак... чье-то вмешательство? Но кто решил вернуть меня на путь столь странным способом? Гильдия бы отправила посланцев и поставила вопрос ребром. Джаль... не может. Это и не его стиль, и... И нет его давно. Кто еще? Теряюсь в догадках... Ведь, опять же, случайность - это запланированное стечение закономерностей. А вот кем именно запланированное - судьбой или же человеком...
   Молчун, сонно моргающий на спинке соседнего стула, тихо крякнул. Я прижала палец к губам и быстро осмотрелась. Вроде, никто не заметил... В маленьком полутемном кабаке, скудно освещенном парой факелов, кроме меня находилось еще трое. Преклонных лет мужчина в потертом плаще спал за столиком напротив, доверчиво обнимая кружку, и сквозь сон жаловался своей глиняной собеседнице на сварливую жену. У двери, привалившись к косяку и подложив под голову свернутую сеть, храпел рыбак. В дальнем темном углу, подобно мне, пряталась загадочная личность, до ушей завернутая в плащ и жадно поедающая отвратительного вида жареную баранину с овощами.
   Я брезгливо сморщила нос, внутреннее отметив, что оплошности ворона вроде никто не заметил, и показала Молчуну кулак. Тот, обиженно засопев и нахохлившись, спрятал голову под крыло, а я уткнулась в свою кружку. В голове не укладывается... И попробуй, разберись теперь... Говорила Молчуну - только без жертв, хоть было бы кого расспросить, так нет, нужно обязательно сделать по-своему... Ворон, подслушивающий мои мысли, засопел еще обиженнее.
   - Не зли меня, - шепотом предупредила я. - И в следующий раз делай, как говорю, понял?
   Мой пернатый спутник, как обычно, гордо промолчал. Я вздохнула и нахмурилась. И не узнать теперь ничего по свежим следам... и по несвежим - тоже: Вечность быстро прибирает к рукам пустые оболочки, обращая их в прах. Ладно. Утром поброжу по округе, послушаю сплетни и постараюсь разобраться. Все, Молчун, охраняй.
   Я допила остывший чай, отодвинулась к стене, поерзала, заворачиваясь в плащ, и мгновенно уснула. И снова увидела Небесный храм. Поднимающая руки хрустальная фигурка и растерянное лицо Джаля, водяные струи и закатные блики на точеных башенках... Оглушенная болью, я цеплялась за мшистый валун и слышала, как с тихим шорохом исчезает древнейшее чудо мира. Рассыпаются колонны, оседает водяной пылью крыша и катятся по склону в пропасть башенки. Какая случайность - или сила? - сберегла фигурку-статую? Загадка. Но Небесного храма больше не существовало, лишь далеко внизу сбивчиво шумел горный поток. И я...
   ...проснулась от пронзительного холода. Сильный порыв ветра распахнул дверь и снежной птицей пронесся по кабаку, тревожа огоньки факелов и задувая свечи, поднимая у порога снежную пыль и дрожью пробираясь под одежду. Я хмуро посмотрела на спящих "постояльцев", на дремлющую в углу служанку и, потянувшись, встала. Хлипкий засов оказался сорванным, и дверь пришлось подпереть ближайшим столом. Но до рассветных сумерек - всего ничего, а там проснется хозяин кабака и что-нибудь придумает.
   Ветер за запертой дверью недовольно завыл и вьюжными когтями заскребся в затуманенные окна, замерзшим путником запросился в дом. Присев у потухшего очага, я пошевелила кочергой угли, подбросила дров и, полюбовавшись на веселый танец пламени, вернулась за свой столик и зажгла свечу.
   Итак, Небесный храм... Фигурка, спрятанная в складках поясного кармана, слабо запульсировала, и я неосознанно провела по ней ладонью. Для чего же ты?..
   Древние храмы создавались не для красоты, а с конкретной целью, и находились они лишь тогда, когда хотели найтись. И были храмы-хранилища, которые, выполнив предназначение, рассыпались в пыль, унося в Вечность людей - платой за тайны новых знаний и умений. А есть храмы помощи, которые стоят и по сей день: храм Перекрестка, помогающий людям с несколькими способностями выбрать истинный путь, храм Вечности, открывающий людям путь туда - в смерть или в новую жизнь.
   Закрыв лицо руками, я поджала дрожащие губы. Прости, Джаль... Это ведь я нашла Небесный храм, и я, а не ты, должна была уйти... И, захлебнувшись вдохновением поиска - и безрассудно поверив в свою обычную удачу, - я совсем забыла о жертвах во имя... Но что случилось, то случилось, на все воля Вечности... Я криво улыбнулась. И мне тогда досталось, но, видимо, именно мне и полагалось выжить... Чтобы разгадать?..
   Вероятно...
   Я слепо посмотрела на крышку стола, и азарт искателя во мне сцепился с осторожностью темного мага. Это проклятье дара: стоит почувствовать запах тайны - и в путь по следу, и только ветер за плечами и бесконечность под ногами... И за тайной - на другой конец мира, на другой конец света, да хоть на порог Вечности и обратно... Глупо? Возможно. Но такова жизнь искателя. А я им была. Всегда.
   Откинувшись на спинку стула, я тряхнула головой, все для себя решив. Молчун, проснувшись, потянулся, взмахнул крыльями и неодобрительно ухнул. Я пожала плечами. Поздно. Обратной дороги нет. И никогда не было. Как не было и "боковых" троп. Только обочина, которая уже в печенках сидит. Значит, с рассветными сумерками можно приступать к поискам, хотя я подозревала, что прежнего владельца артефакта искать не придется. Он сам меня найдет, чтобы вернуть утраченное. Молчун хорошо заметает следы, но всегда же найдется тот, кому не спалось, кому приспичило по нужде и именно к окну...
   Дожидаясь рассвета, я долила из кувшина холодный чай и достала из сумки грифель и лист бумаги. Задумчиво изобразила на листе крышу храма, увенчанную фигуркой, и по памяти набросала купола. Острый шпиль - символ Первой, две грани - Второго, три - Третьего, четыре - Четвертой и так далее. А фигурка - вероятно, олицетворение Великой. Хм...
   Я рассеянно провела соединяющие линии между башенками и от башенок к центру, отложила грифель и задумалась. Если храм разрушился, значит, свой секрет он раскрыл, просто мы его не увидели. Или не успели увидеть, отвлекшись на магию артефакта, а потом стало поздно. И страшно. И больно даже вспоминать. А теперь... нужно. Необходимо, чтобы понять. Кто знает, зачем обо мне вспомнили, выкопав из хранилища то, что должно сгнить там в безвестности...
   То есть что-то в облике храма было, что-то волшебное и заметное... Я закрыла глаза и как наяву увидела крышу Небесного храма. Солнечные блики на хрустале, паутинка лучей, окутывающая острые грани и высекающая искры... и сплетающая из них символы. Моя рука быстро рисовала на бумаге то, что я вспоминала, и чем дальше погружалась в прошлое, тем четче становилась картинка. Блики, зажигающие закатные свечи на острых гранях, мерцающее марево известных символов, расплывчатое и еле уловимое...
   Рука замерла над бумагой, и я посмотрела на собственное художество. В куполе каждой башни сияло девять элементов стихийной Изначальности. Круг света и проходящая сквозь него рука - символ Первой. Ярко-красное полукружье заходящего солнца - закатные сумерки и Второй. Размытый туманом человеческий силуэт - туманные сумерки и Третий. Черное пятно луны и солнечные лучи вокруг него - темные сумерки и Четвертая. Три пересекающихся лунных луча - лунные сумерки и Пятый. Расплывчатое пятно тени в окружении сизой дымки - мглистые сумерки и Шестой. Золото кучевых облаков на бледно-голубом небе - рассветные сумерки и Седьмой. Солнечные блики в темных глазах - светлые сумерки и Восьмая. Паутина тьмы в сжатом кулаке - мрак и Девятый.
   Мое сердце на мгновение замерло в предвкушении и учащенно забилось. Карта... Элементы Изначальности, собранные вокруг фигурки Великой, наверняка указывали на путь к творениям эпохи Изначальности. Я нетерпеливо поерзала на стуле. Наверняка карта...
   Среди искателей все рассыпающиеся храмы назывались храмами Изначальности, хотя они относились к эпохе Великой и последующим. Ибо в эпоху Изначальности, если верить древним летописям, строить было некому и не для кого. А не верить им смысла нет: свитки составлялись людьми, лично знающими хотя бы одного из Девяти. Ведь в те стародавние времена Девять неизвестных, как их называют сейчас, не прятались от окружающего мира, а создавали гильдии и обучали магов премудростям силы. И рассыпающиеся храмы часто вели к тайнам тех, кто укротил стихийные силы Изначальности и сделал мир пригодным для обитания, - к секретам Великой и Девяти ее последователей.
   В поисках ключа я мысленно восстановила ход истории - обычно детальная переработка имеющихся знаний помогала и сосредоточиться, и найти нужную зацепку.
   Итак. Изначально в мире не существовало ни людей, ни растений, ни материков и океанов - лишь три стихии: свет, сумерки и мрак, переплетенные в единый клубок. Откуда же сюда пришла Великая, не знал никто, да и не суть важно. Но - она пришла и решила, что мир ей подходит. Так наступила эпоха Великой. Она распутала клубок стихий и облагородила внешний облик мира. Создания же, которых Великая вызвала из Вечности, выжить в мире не смогли: сила стихий по-прежнему уничтожала все подчистую и порождала своих существ, чьи останки мы находим до сих пор. И тогда Великая создала Девятерых своих последователей: взяла подобие человеческой оболочки, разделила стихийную силу света, сумерек и тьмы на девять потоков и наделила ею каждого из Девятерых. И они стали сосудами, носителями стихий.
   Так продолжалась эпоха Великой. Люди, вслед пришедшие из Вечности, осваивали первый материк и принимали дары Великой, а она преподнесла им способность к определенному пути - маг, торговец, искатель, алхимик, охотник, воин, искусник, вор и прочее - и соответствующее ремесло вкупе со знаниями. Потоков ремесленных сил после "уборки" в мире осталось с избытком - они безопаснее и слабее магических. А вот тем, кто был рожден для магии, остатков стихийных сил не хватало, и тогда к людям пришла Первая и принесла свет и знания, потом - Второй с силой закатных сумерек, а следом - и остальные, по очереди. По легенде, спускаясь в мир, один из Девяти высвобождал всю силу и распылял ее среди людей. Так проходила эпоха за эпохой, пока не явился Девятый.
   О дальнейших событиях легенды говорили разное. Одни - что темные подрались с сумеречными и втянули в войну свет, вторые - темные сцепились со светлыми, а сумеречные попали под раздачу. Или же - темные ни при чем, во всем виноваты сумерки, а свету и мраку досталось на всякий случай. Но, так или иначе, эпоху Девятого сменила эпоха Войны, которая едва не стерла все живое в прах, а сам Девятый якобы наотрез отказался продолжать свое дело и замыкать круг силы. Он закрыл гильдию и исчез. И магов мрака с тех пор рождается очень мало, и им практически нечего использовать - силы в мире нет. Фактически наша сила - знания, оставшиеся от магов эпохи Девятого, найденные нами и бережно сохраненные.
   Я в двадцатый раз изучила рисунок. Куда же ведут символы? Башенки - это явный круг из Девяти неизвестных, это... Может, намек на возвращение в мир стихий, то есть... на возвращение Девятого и стихии мрака? Говорят, что у темных нет сил еще и потому, что Девятый сначала отдал ее перед войной, а потом забрал... или где-нибудь запер. И теперь мы слабее, чем были до его прихода, когда в мире после "наведения порядка" силы немного, но оставалось.
   И - нарисованный круг... Легенды говорят, что круг надо замкнуть, чтобы соблюсти равновесие сил: после прихода Девяти неизвестных в мире должно остаться равное количество стихийных сил, а не так, как теперь, когда мрака нет вообще. Но, впрочем... Я устало сощурилась на изрисованный лист. Мысли путаются и норовят ускользнуть от насущного к наболевшему... Надо сосредоточиться и подумать. А лучше всего думается во время прогулки.
   Я посмотрела в окно: по улице несмело кралась сизая мгла, и до рассвета еще далеко. Лениво потянувшись, я положила на стол медную монетку, спрятала свои художества в сумку и разбудила Молчуна. Оправила одежду, подтянув штаны и теплую тунику, перешнуровала сапоги и надела перчатки. Закуталась плащ, подняв высокий воротник, убрала распущенные темные волосы под капюшон и перекинула через плечо сумку. И, тихо отодвинув от двери стол, вышла на улицу.
   После духоты кабака свежий морозный воздух приятно кружил голову. Я подняла глаза к небу и рассеянно улыбнулась. С материков Снежную луну, правящую долгим сезоном холодов, видно плохо, а здесь она представала во всей красе. Огромный снежно-белый диск, разделенный надвое рядами тонких колец, озарял вверенный ему мир и не спешил прятаться за близкой чертой ленивого океана. Пользуясь случаем, я быстро осмотрелась.
   Занесло меня действительно на архипелаг, вернее, на один из его островов. И островок, надо заметить, крошечный. Кабак находился на краю города, недалеко от молчаливого пирса, у которого дремали два корабля. Я вернулась на знакомую улицу и побрела обратно, к парку на окраине. Шагов пятьдесят - и я уже у городской черты, в окружении сонных елей и сугробов, вдали от любопытных глаз. Я прищурилась и, присев, нарисовала на снегу знак поиска. Дар искателя - видеть больше, чем видят другие.
   Знак засеребрился, вороша снежинки, и они соткались в крошечное воздушное отражение города. Центральная площадь с замолчавшим фонтаном и башней градоначальника, на которой развивался стяг с символом Седьмого, - и узкие улочки, лучами разбегающиеся в разные стороны. Улиц, правда, не две, а десять, но городок небольшой. А вот дома, как и предполагалось, рассветного стиля: сложенные из камней разной формы без четкого соблюдения пропорций, большей частью круглые или овальные, местами выпирающие из стен, - кучевые облака на земле. И на отдельно взятой улице нет двух домов одинакового цвета.
   От тонкой полосы скрытого в тумане океана город отделяла черта спящего черно-белого леса. Да, и дар тьмы: видеть даже то, что не увидит ни один искатель.
   - Название? - я вопросительно посмотрела на символ.
   Снежный фантом рассыпался, чтобы смениться буквами - Край рассвета. Какая прелесть. Я хмыкнула и побрела по заснеженной парковой тропе, приподняв полы плаща и по щиколотку утопая в сугробах. Кстати, и край-то почти не исследованный. Искатели предпочитают изучать материки, где находится немало любопытных тайников, а на архипелаги и острова суются редко. Да и не любят нас здесь с некоторых пор. Но коли мне пока деваться некуда...
   Размышляя о вечном, то есть о загадках Небесного храма, я бродила по городу почти до вечера. Немногочисленные местные жители обходили меня стороной и провожали недовольными взглядами. Но что мне до них... Весь день я вспоминала, размышляла и сопоставляла известные сведения, но внятных ответов не нашла. И чудилось, что они лежат на поверхности, но я не могла вспомнить, где и когда сталкивалась с подобным. В конце концов, на исходе закатных сумерек, уставшая, голодная и замерзшая, я нашла приличный постоялый двор, подсчитала имеющуюся наличность и вздохнула. Опять деньги искать... Не люблю это, но когда их совсем нет...
   Постоялый двор - громоздкое четырехэтажное строение нежно-розового цвета - находился почти в центре города, недалеко от площади, среди проложенных троп. Воровато оглядевшись, я присела и быстро нарисовала на снегу символ короткого пути. Рядом замерцал серебром снег, указывая на обнаруженную находку. Я красноречиво спихнула с плеча Молчуна. Ворон тяжело вздохнул, но помог. Мне копошиться в снегу казалось несолидным, а ворон на то и ворон, дабы таскать все, что плохо лежит.
   - На соседней улице, между первым и вторым домом, - шепотом подсказала я, сверяясь с символом. - А потом - на центральной площади: у фонтана, у башни градоначальника и у оранжевого дома. Да, и в переулке слева посмотри. Есть? Тогда возвращайся.
   Ворон тяжело опустился на мое плечо, прежде сбросив в подставленные ладони свою добычу - три серебряные монеты и с десяток бронзовых. Можно, конечно, еще поискать - на будущее... Но я устала. И нечего мозолить глаза. Погода, конечно, такая, что все сидят по норкам у натопленных очагов, но... Да, всегда кого-нибудь принесет к окну в неподходящий момент. И перекусить бы не помешало. В походах я привыкла есть один раз - вечером, а в остальное время спокойно обходилась травяным чаем. Но вечером поесть обязательно.
   Весело погремев монетами, я откинула капюшон, отряхнула с плаща и сапог снег и отправилась на постоялый двор.

***

   Я сидела за дальним столиком и с удовольствием уминала горячий рыбный суп. В отличие от недавнего портового кабака, на постоялом дворе было тепло и чисто. В круглом помещении по кругу же располагались опять-таки круглые столы и стулья, создавая уют, который не портили даже расписанные в стиле Рассвета стены - оранжево-розовые облака на фоне бледно-голубого неба. На потолке сиял круг бледно-желтых факелов. Чистые скатерти на столах, до блеска натертый деревянный пол и внимательная прислуга окончательно убедили меня в правильности выбора. Лучше оставить здесь все серебро, чем мерзнуть за два медяка в портовом кабаке. А деньги - дело наживное и приходящее.
   Я насмешливо посмотрела на Молчуна, блаженствующего на спинке соседнего стула:
   - Ну что, где лучше?
   Ворон склонил голову, признавая поражение. А ведь каркал про кабак - мол, дешевле... Проныра.
   Доев суп, я взялась за тушеные овощи, когда дверь скрипнула, впуская в помещение представительного мужчину. Закутанный в дорогой черный плащ и поглядывающий на присутствующих свысока, вошедший обозрел помещение и направился прямиком ко мне.
   Я насторожилась. Да, все верно: кто-то что-то рассмотрел, и передо мной - бывший владелец артефакта. Я уткнулась носом в тарелку, быстро изучая его ауру и читая сущность. Местный житель. Торговец. Развитое Среднее поколение. Обеспечен. Жизнью доволен. Не женат, детей нет. Скуп и жаден до крайности. Обожает древние безделушки.
   - Приятного ужина, - и торговец вольготно развалился на стуле напротив меня, спихнув со спинки Молчуна. Тот недовольно каркнул и перебрался ко мне, настороженно затаившись за моей спиной.
   Я кивнула, продолжая сосредоточенно жевать. Нахал однако. Нетерпеливый. Привык добиваться своего быстро и от окружающих ждет только повиновения. Я глянула на него исподлобья. Тронутое морщинами лицо, цепкие черные глаза, нос горбинкой, длинная седая шевелюра до плеч и пышные усы. Видный мужчина. Посмотрим, кто кого...
   Торговец не стал медлить. Наклонился и тихо сказал:
   - Нужно поговорить. Срочно. Наедине.
   Я отрицательно покачала головой.
   - Срочно, - настаивал он.
   Я дожевала овощи и невозмутимо заметила:
   - Надо поговорить - пожалуйста, говорите. После ужина у меня дела.
   - А я, - почему-то обрадовался мой собеседник, - могу избавить вас от лишних дел!
   - Да-а-а? - протянула озадаченно. - И как?
   Он наклонился над столом, только что носом в мою тарелку не влез:
   - Купив артефакт, разумеется. Который почему-то попал к вам в руки.
   - Вы что-то путаете, уважаемый, - спокойно возразила я. - Никаких артефактов у меня нет.
   - Есть, конечно же, есть, - мужчина проницательно смотрел в мои глаза. - Тот самый, который вы отняли у трех наемников прошлой ночью, - и зачем-то подмигнул.
   Я с трудом сдержала смех:
   - Не понимаю, о чем вы! Я? Отняла? У трех наемников? Вы мне льстите, почтенный, - и с деланным огорчением изучила свое телосложение. - И как же, по-вашему, я, невысокая, хрупкая и слабая девушка, справилась с тремя большими и сильными мужчинами?
   - С помощью магии мрака? - неуверенно предположил торговец, покусывая ус.
   - Которая осталась в легендах, - насмешливо уточнила я. - Даже непосвященным известно, что магии мрака давно нет, а люди тьмы рождаются без силы. Не смешите, уважаемый. Да и кто вам сказал, что я - маг мрака? Не будьте голословным, предъявите доказательства.
   Мой собеседник раздосадовано промолчал, пристально глядя в мою тарелку, после чего вкрадчиво заговорил:
   - Ладно. Подойдем с другой стороны. Сколько стоит артефакт эпохи Великой?
   - Вы, уважаемый, не с торговцем разговариваете, а с искателем, - с достоинством ответила я. - А для нас артефакты не имеют цены, как не имеет цены и тайна.
   Он зло сверкнул глазами, и я "призадумалась":
   - Но если вы настаиваете...
   Мужчина радостно закивал.
   - Могу предположить, что артефакты эпохи Великой стоят от сотни золотых и выше, в зависимости от наглости торговца и направления силы, а также от нужд искателя и его...
   - Я спрашиваю, сколько стоит этот конкретный артефакт!.. - зашипел, теряя терпение, торговец.
   - Какой?.. - недоуменно захлопала ресницами я.
   - Который находится у вас!..
   - Ничего у меня нет, и точка, - разговор наскучил, и я вновь принялась за овощи.
   Мой собеседник в бешенстве вскочил со стула, уронив его, и понесся к выходу, однако на полпути передумал, помялся и вернулся. Я с холодным любопытством наблюдала за тем, как он дрожащими руками ставит на место стул, садится, шумно переводит дух и нервно дергает себя за левый ус. И?..
   - Хорошо, предположим, что у вас его нет, - тихо заговорил торговец. - А где тогда он может быть?..
   Я пожала плечами:
   - Понятия не имею. Но самое место таким артефактам - в хранилище гильдии искателей.
   Мужчина побагровел:
   - Хватит придуриваться, девчонка!..
   - Тише, зачем привлекать внимание?.. - возмущенно прошептала я.
   На нас стали оборачиваться, и мой собеседник надолго замолчал, не сводя с меня злобного взгляда. А я продолжала рассеянно жевать. И, когда немногочисленные ужинающие вновь занялись собственно ужином, торговец вновь заговорил:
   - Ты же понимаешь, что на тебя объявят охоту. Соглашайся по-хорошему.
   - Но я же, по-вашему, могущественный маг мрака, убивающий трех наемников одной левой, - я с иронией подняла брови. - Чего мне бояться?
   - А как насчет пары-тройки сумеречных магов Старшего поколения за углом?.. - намекнул он.
   Я презрительно фыркнула:
   - Старшие сумеречные, как и светлые, в грязные дела не лезут - репутация гильдии дороже заработка. И не забывайте, уважаемый, что я - искатель, а гильдии магов живут за счет наших заказов. И ссориться с нами им невыгодно.
   Торговец долго молчал, с болезненным интересом разглядывая стол, а я гадала, найдет ли он способ меня прижать. Однако он посопел, пометался, помучился молча и встал, признавая свое поражение. И широким шагом направился к выходу, чем страшно разочаровал. Если бы не угрожал, а выложил карты на стол - что искал, от кого получил, кто и зачем стащил, почему артефакт так ему нужен... Избежал бы... неприятностей.
   Я кивнула Молчуну. Тот, сверкнув глазами на уходящего, послушно расправил крылья и размытой тенью выпорхнул следом за торговцем. Я с сожалением доела овощи и отставила пустую тарелку. Вкусно здесь кормят, надо запомнить место... Пригодится, если снова окажусь на этом краю мира.
   И, допив чай, я завернулась в плащ и вышла на улицу. Предстоит сделать еще одно небольшое дело, а потом - спать.

***

   Улица встретила меня кромешной тьмой, в вязкой пустоте которой мерцали перья ворона - Молчун оставил след, видимый лишь мне. Только бы без жертв... С живым беседовать проще, чем с неживым. Я зябко поежилась на ветру, подняла воротник и пошла быстрее. Жилье столь приметного лица должно находиться неподалеку... И там оно и нашлось. На соседней улице, недалеко от центра города - красный трехэтажный дом, освещенный оранжевыми факелами и вычурно поблескивающий позолотой отделки.
   Я взбежала на крыльцо и распахнула незапертую дверь. Разумеется, далеко они не ушли. Я моргнула, привыкая к яркому свету. Мой недавний собеседник, опутанный сетью мрака, лежал на пушистом красном ковре посреди коридора и сдавленно стонал, а на груди торговца с довольным видом восседал Молчун.
   При виде меня мужчина испуганно зашипел:
   - Убери свою тварь, проклятая, слышишь?.. По-хорошему убери!..
   Я усмехнулась и осмотрелась в поисках стула, заметив:
   - Молчун, он тебя оскорбил, когда обозвал тварью.
   Ответом послужило недовольное сопение ворона и короткий вопль торговца.
   - Не убивать, - предупредила я. - По крайней мере, пока.
   - Что... что значит - пока?.. - напряглась, побагровев, жертва.
   - Пока не расскажете все, что меня интересует, - пояснила я и присела рядом на корточки. - А меня интересует несколько моментов: как к вам попала статуэтка, кто ее принес, когда и зачем. Подробности обязательны, и чем их больше - тем для вас лучше.
   - Знать не знаю никаких статуэток! - уперся, как недавно я, мужчина.
   - Неужели? - я подняла брови. - Молчун, проверь.
   Сеть мрака стянулась туже, и торговец взвыл от боли. Я поморщилась. Не мои методы, а что делать...
   - Ну? - я кивнула ворону, и тот послушно ослабил путы. - Повторить вопрос?
   - Уберешь его? - мужчина с ненавистью покосился на своего мучителя. - Тогда скажу.
   - Вы не в том положении, чтобы ставить условия, - вежливо напомнила я. - Хотите жить - рассказывайте. Промолчите - допрошу ваш труп. Думаю, он будет сговорчивее. А времени, - и ненароком отвернула воротник, показывая нашивку Старшего темного, - мне хватит. Прежде чем поглотить тело и душу, Вечность дарит пару мгновений... попрощаться с усопшими. А я умею его продлевать. Не верите? Могу доказать.
   Мой собеседник побледнел, кинул дикий взгляд на Молчуна и отрывисто, сбивчиво заговорил:
   - Недавно ездил я на материк Первой. Он пришел ко мне на корабль - какой-то парень из ваших. Принес статуэтку. Сказал, деньги нужны очень, готов продать почти за бесценок - за двадцать золотых. Деньги у меня были, и я согласился. Купил. Вчера с рассветными сумерками вернулся домой, а ночью ее украли. Знакомый сумеречный маг сказал, что замешаны вор и два наемника. Все не местные. По моей просьбе он проследил за ними. И потом сказал, что убили на северной окраине, и убили тьмой. И еще, говорил, девушка-чужеземка была. С неживой птицей. Или с чем-то непонятным в виде живой птицы, - еще один косой взгляд на Молчуна. - Внешность твою примерную описал, добавил, что тоже из искателей ты, предположил, куда пойдешь, и где тебя можно найти... И все. Больше ничего не знаю, клянусь ремеслом!
   Звучало убедительно. Но...
   - А что ж ваш замечательный маг за мной-то не пошел? Что же он вас одного оставил... на растерзание чужеземки с "неживой птицей"?
   Его взгляд был красноречивее слов. Испугался сумеречный. Предсказуемо испугался тьмы. И о настоящих возможностях силы мрака давно никто ничего не знает, и легенды о темных магах прошлого пугают до сих пор. Умный парень.
   - Это все?.. - прищурилась я.
   - Клянусь Великой!.. - выдохнул торговец.
   Я потерла подбородок, посмотрела на Молчуна и неодобрительно покачала головой:
   - Плохо работаешь, дружище, грязно. Почему не замел следы? Лентяй...
   Ворон, как обычно, гордо промолчал. Я снова посмотрела на своего собеседника:
   - Как выглядел тот парень "из наших", который продал статуэтку?
   - Высокий, выше меня. Волосы темные. Лицо смуглое. Глаза - не то серые, не то голубые, шрам над губой, - и, подумав, добавил: - Золотой узел искателя показывал.
   - Возраст?..
   - Непонятный, - попытался пожать плечами мужчина. - Меня вроде помладше, но точно... Сходу не определить.
   Так. Интрига закручивается...
   - И - с большим золотым узлом? - уточнила я.
   - Точно, Старшее поколение, - послушно закивал допрашиваемый.
   Плохо дело. Всего практикующих и свободных искателей Старшего поколения насчиталось пять человек, и всех я знала лично, и ни один под описание не подходил. Наставников гильдии из совета Старших в расчет брать не стоит, хотя среди них есть один темноволосый и со шрамом, но он наполовину седой и так стар и болен... А знак гильдии подделать невозможно. И если, например, алхимик нацепит себе на грудь нашивку искателя, та и сгорит, и алхимика в Вечность унесет. Или за время моего отсутствия появился еще один Старший?.. Вряд ли. Ни один из претендентов не подходил. Среднее поколение я тоже знала хорошо, и самому удачливому еще работать и работать до того, как... И, опять же, он не подходил под описание. Интересно...
   - Эй, - осторожно подал голос торговец, - что со мной-то?..
   - Да погодите вы, - отмахнулась я. - Молчите и не мешайте.
   Тот послушно промолчал. Я встала и прошлась по темному коридору. Очень интересно. И похоже на ловушку. Некто неизвестный со шрамом, видимо, был заинтересован в том, чтобы история с Небесным храмом получила свое продолжение, а я, как главное действующее лицо, непременно в ней поучаствовала. Или же, поддавшись зову пути, я влезла в чужую игру...
   Но случайностей на пути искателя нет, есть лишь закономерное стечение обстоятельств. Да, и в каждом случае есть доля судьбоносного совпадения. Кто-то продал неизвестно как добытый из неприступного хранилища артефакт торговцу. Тот привез его именно туда, где спустя день появилась я. И в ночь моего появления вещицу крадут, а после на пути воров оказываюсь, конечно же, я. И, разумеется, не могу пройти мимо. И все сходится. И некто со шрамом либо совсем меня не знал, либо знал слишком хорошо. Так хорошо, что мне... страшно. Страшно, что будет дальше. А ведь я давно ничего не боюсь, кроме...
   Я переглянулась с Молчуном и качнула головой. Не знаю... А чего не знаю - того не знаю. Но разберусь. Хотя бы для того, чтобы посмотреть на шестого Старшего. Из любопытства. Что у них дальше по плану, спрашиваешь?.. Я фыркнула. Наверно, по плану я должна ринуться на поиски башенок, которые исчезли в пропасти и являются ключом к тайне храма. Что ж. Так тому и быть. Значит, снова в путь, на поиски неизвестности. И очень интересно посмотреть, что из этого получится.
   Я перевела взгляд на торговца и коротко распорядилась:
   - Отпустить.
   Ворон недовольно зарычал, но сеть с мужчины снял и привычно переместился на мое плечо. Торговец с нескрываемым облегчением перевел дух и попытался встать, однако я, снова присев рядом на корточки, положила руку на его грудь, придерживая:
   - Лежите.
   - Зачем? - с подозрением спросил он.
   - Память вам почищу, - любезно пояснила я. - Проснетесь невинным младенцем, ничего о себе не помнящим.
   - Но я же все рассказал!.. - возмутился мой собеседник.
   - Вот именно. Сегодня - мне, а завтра - любому другому, кто найдет к вам правильный подход. Да еще и интересные подробности дня нынешнего не забудете. Впрочем, у вас есть выбор: смерть или забвение.
   - Забвение, - со вздохом согласился торговец. - Только... свою тварь ко мне не подпускай!..
   - Снова оскорбите моего друга - и будет смерть, - предупредила я, потирая ладони и разминая пальцы. - Закройте глаза, расслабьтесь и получайте удовольствие. Это не больно.
   Про невинного младенца я пошутила, но пускай... побоится. На всякий случай. Я осторожно провела рукой по ярко-красной, горячей от страха ауре, аккуратно убирая из нее события последней луны. На материк вы, уважаемый, ездили, но никаких искателей и артефактов в глаза не видели, и никто у вас ничего не крал, и со мной вы не встречались... Торговец крепко уснул, а я села рядом с ним, привалившись к стене. И столь легкое занятие отнимает ту немногую силу, что я старательно копила последние три луны, вытягивая тьму эмоций из людей...
   Я отерла пот со лба и, пошатываясь, встала.
   - Следы заклятий почисти, - я обернулась к Молчуну. - И на его ауре - тоже. И отнесись к моей просьбе серьезно, а не как обычно. Сейчас мне лишние "хвосты" не нужны. А ты... Если из-за питания от чужой смерти снова кого-нибудь за мной приведешь...
   Ворон тихо крякнул и послушно закружил над потолком, а я, поджидая его, от нечего делать, раскинула небольшую поисковую сеть, настроив ее на ауру артефакта. И не прогадала - на потолке призывно засеребрилось пятно указателя. Кивнув своему пернатому спутнику, я прошла по коридору до лестницы и поднялась на третий этаж. Нужная комната нашлась сразу же - ею был весь этаж. Напоминает хранилище. Я быстро изучила беспорядочное пыльное нагромождение сундуков и шкафов. Вот оно где...
   На дне большого сундука, под тугими рулонами ткани, обнаружился небольшой ларец, который я поспешно открыла. И невольно вздрогнула. Башенка Первой с крыши Небесного храма... Я узнаю ее и спустя сотню сезонов - тонкое хрустальное основание, прозрачный круглый купол с единственным острым навершием... Ах, торговец - мерзавец... Впрочем, он же не знал... наверное. Но по его памяти все же пройдусь.
   Башенка перекочевала в мой поясной карман, и я развернула лежащий на дне ларца бумажный лист. И тихо помянула тьму. Грифелем на помятом листе кто-то нацарапал тот же рисунок, что утром изобразила я, а под ним незнакомым кривым почерком подписал два важных слова - "круг неизвестных".
   Я выдохнула. Так я и думала... Круг, конечно же, круг... Девять элементов, соединенных меж собой солнечными искорками, тайна, покрытая пылью эпох... Все-таки круг должен быть замкнут, а равновесие стихийных сил - соблюдено. А для этого нужно вернуть в мир силу мрака. А для этого нужно... найти Девятого. Или он должен найтись - вернуться и... И сделать свое дело - то, для чего его создали: принести в мир силу тьмы, дать нам знания о ней и научить работать с ней... правильно.
   Улыбнувшись, я осторожно расправила смятый лист. А собранные воедино артефакты, вероятно, приведут меня к величайшему открытию со времен нахождения первых храмов - к причине, по которой круг стихийной силы до сих пор не замкнут. И к доказательствам его "незамкнутости". И, возможно, объяснит, куда из мира исчезла сила тьмы.
   Да, и неудивительно, что тайна обратилась именно ко мне: я - единственный искатель с темным даром. Тьма - мое проклятье и давняя боль. И я буду носом землю рыть, работать, как никогда прежде, заберусь туда, куда никто не рискнет сунуться... И я найду ответы. Терять мне нечего, зато приобрести можно... многое.
   Я встала, спрятала записку в поясной карман и спустилась вниз, уже зная и о том, что Молчун все закончил, и о том, что из памяти торговца ничего полезного извлечь не удастся. Проверив догадку, я покачала головой. Так и есть. Над ним уже основательно поработали, оставив в памяти только то, что нужно. И следы умело подметены - ни одного остаточного "хвоста" от ауры, ни единой зацепки... Подменять события в памяти жертвы не могли даже Старшие поколения магов, значит, некто со шрамом существовал, но, возможно, его настоящую внешность спрятала маска фантома. А кто за ней скрывается... Да кто угодно.
   Устало ссутулившись, я покинула дом торговца и направилась на постоялый двор. Пора спать. После подумаю.

***

   Я лежала в постели, закинув руки за голову и бездумно разглядывая плывущие по бледно-голубому потолку рассветные облака. Вьюга за окном бушевала второй день, и второй день я бродила по комнате, рисовала схемы, размышляла...
   Испокон эпох путь искателя складывался из трех примет - это ожидание мира, бесконечность под ногами и предчувствие Вечности. Ожидание мира трактовалось как то, что каждая тайна ждет своего искателя. Бесконечность под ногами - связанный с разгадкой немалый риск. А предчувствие Вечности - расплата за недогадливость, нерасторопность или неуклюжесть, то есть смерть.
   И сейчас я имела именно ожидание мира - во всей его красе и непреодолимости. Тайна Небесного храма изначально была моей и только моей. Я о нем узнала, я доказала его существование и нашла его... И только от меня мир ждал следующих действий, убрав с моего пути лишних людей, ведь Джаль... мешал. С точки зрения бездушного мира... он мне мешал - тормозил своим благоразумием, не отпускал одну в опасные походы и всегда бы рядом, чтобы... остановить.
   А теперь... Джаля больше нет, и ожидание мира вновь повело на покинутый путь, чтобы завершить начатое. Прежде я сопротивлялась ему изо всех сил, но... устала. Устала даже не бороться - устала бояться расплаты. И устала от бесцельности своего существования. А цель у меня, как и у любого искателя, всегда одна - новые вопросы и поиски ответов. Цель работы - и цель жизни.
   Я со вздохом перевернулась на бок, посмотрела на запорошенное снегом окно и... вспомнила. Все вспомнила. Славное было время... Я любила поиски, обожала тайны и загадки, рвалась к новым знаниям и открытиям... И жизнь неслась вперед сломя голову, обгоняя время, и казалась яркой, пестрой, наполненной светом и незабываемыми приключениями... Какой она стала сейчас? Бесцветно-серой, скучно-тусклой, вяло-тягучей и лениво отмеряющей прожитые дни горьким ощущением одиночества. И я боялась вернуться в прежнюю жизнь, и мечтала о ней каждую ночь...
   Перевернувшись на живот, я обняла подушку и вздохнула. Как же мне не хватало... всего. Всего. И замолчала скребущаяся в окно вьюга, и забылся гуляющий по комнате сквозняк, и померк свет потолка, сменившись болезненно-живыми картинами прошлого. Закрыв глаза, я вспоминала, ломая внутренние запреты и проваливаясь в омут памяти, вспоминала, теряя ощущение пространства и времени, вспоминала, как...
   ...как я пришла в гильдию искателей, не имея и медяка за душой. Как меня приняли, удивляясь сильному дару. Как училась, впитывая каждое слово наставников и до глубокой ночи просиживая за летописями. Как защитила звание ученика и перешла в практиканты - в "хвостики", оказавшись в одной группе с Джалем. И с тех пор мы уже не расставались.
   ...как добывала тридцать бронзовых узелков, дающих право на первую нашивку с большим бронзовым узлом и на вступление в Младшее поколение искателей. Как пахала на гильдию, собирая тридцать маленьких серебряных узелков, и весело обмывала переход в Среднее поколение искателей - с возможностью самостоятельно организовывать поиски, набирать людей из Младших и искать не то, что требуют из Совета, а то, что хочет душа... И с каким трудом добывала золотые узелки, чтобы стать одним из немногих представителей Старшего поколения. Стать - и сойти с пути, когда весь мир лежал у моих ног...
   Нашивка искателя на внутренней стороне воротника жгла кожу раскаленным железом. Одна за другой прошло пять Пыльных лун с тех пор, как я спрятала ее от любопытных глаз, но сама от себя спрятаться, увы, не смогла... Как и не смогла себя обмануть. Как и не смогла ничего забыть. И почему люди не умеют забывать?.. Так, чтобы избавиться от болезненных воспоминаний раз и навсегда?.. Почему время лечит не всегда и не всех?.. Как же живо я помню каждое мгновение прошлого, мрак его побери...
   Ворон, привычно восседавший на спинке стула, тихо хрюкнул. Я со вздохом вернулась в реальный мир. Тебя не спросили... И, откинув одеяло, встала и прошлась по комнате, привычно загоняя воспоминания подальше, в самый темный уголок сознания. Слишком много дел накопилось, да и раскисать некогда и незачем. Я тряхнула головой и посмотрела в зеркало, откуда на меня недовольно покосилось малознакомое, бледное и большеглазое создание со встрепанными после сна темными волосами.
   Я нахмурилась. Ну вот. Опять. После Небесного храма прошло достаточно времени, но порой я не узнаю ту себя, что смотрит из зеркальных глубин. А это никуда не годится. На лице - одни усталые и несчастные зеленые глазищи... Хватит. Я подошла к окну и решительно его распахнула. И задохнулась, втянув носом ледяной воздух.
   Взъерошивая беспорядочно рассыпавшиеся по плечам волосы, пробираясь под рубаху, обжигая лицо, снежный ветер шептал о своем, но я ничего не слышала. И ничего не хотела слышать. И, замерзнув, закрыла окно, потерла плечи и нацепила на лицо привычную маску усталой рассеянности. Покосилась на зеркальное отражение и кивнула. Так-то лучше... И прошлась по комнате, возвращаясь от себя прежней к себе нынешней. А память - Вечности...
   Я снова села на постель, обложившись схемами и для вдохновения положив на видное место артефакты храма, и погрузилась в раздумья. Если тайный почитатель моего дара надеялся, что я немедленно ринусь на поиски, то он глубоко ошибался. Во-первых, я не любила холодную Снежную луну и решила дождаться следующего сезона Пыльной луны. Во-вторых, я давно привыкла работать сама по себе, а не поткать чужим желаниям. Да и задачка оказалась нелегкой, требующей времени и осмотрительности, а я редко действовала необдуманно. Особенно с тех пор, как сошла с прежнего пути.
   От размышлений отвлекло настойчивое сопение Молчуна.
   - Ужинать?.. - я рассеянно дочерчивала очередную схему. - Уже?.. - и посмотрела в окно.
   Закатные сумерки подкрались неожиданно - казалось, мгновение назад сияло солнце...
   - Сейчас, - я дорисовала последний символ и изучила набросок. - Проверю кое-что, и пойдем... Смотри, Молчун. Что ты об этом думаешь?
   Ворон, перебравшись на мое плечо, внимательно изучил схему и вопросительно мяукнул.
   - Ну, - я задумчиво потерла щеку, - больше мне в голову ничего не пришло. Да, конечно, башенка Первой оказалась здесь... но остальные река наверняка разнесла по всему миру. А артефакты Великой всегда возвращаются к источникам силы. И самые мощные источники, если мне не изменяет память, находятся здесь, - и я кивнула на испещренную точками и крестиками карту. - Спорим, что остальные башенки я найду на материке Второго, архипелагах и островах? Почему-почему... Потому что на материке Великой источников силы почти нет. А на материке Первой все самые сильные источники - источники света, а сумеречных - по пальцам пересчитать.
   Молчун ворчливо чирикнул.
   - Да, но торговец-то прибыл с материка Первой, - торжествующе возразила я. - То есть и башенка Первой до недавнего времени находилась там, верно? Вот именно, - и указала на схему карты, - это примерное их местонахождение. Ты ведь не застал то время, когда я собирала по всему миру источники? Точно, не застал. А я успела достаточно с ними повозиться, чтобы понять их сущность. И знаю, с какой периодичностью и где именно они возникают, когда выходят на пик силы и когда иссякают. И отмеченные на карте источники - именно те, что находятся сейчас на пике. Не веришь? Предлагаешь проверить?
   Моя рука инстинктивно нащупала под рубахой узкую пластинку теплого сизого камешка на тонком шнуре. Усилитель дара я использовала крайне редко - он питается от носителя, и питается очень долго. В последний раз я пользовалась им, будучи искателем Младшего поколения, когда в горах попала в сильнейшую магическую бурю, предварявшую фазу Вечности, и возвращалась в лагерь вслепую. И как нашла, понимаю смутно. Зато помню, как Джаль в первый и последний раз в жизни на меня наорал, ругая мою беспечность и глупую привычку бродить в одиночку по незнакомой местности. А от последующих его извинений за резкость до сих пор мурашки по коже...
   Усилитель дара соскользнул с моей шеи в ладонь, и я внимательно всмотрелась в его сизые глубины. Чем меньше в нем энергии, тем он светлее, но сейчас, судя по насыщенному оттенку, он готов к употреблению.
   - Молчун, колпак, - скомандовала я.
   Ворон послушно раскинул надо мной сеть тьмы, заглушающую малейшие проявления магии, а я, приготовив нарисованную карту и грифель, начертила на полу символ объемного поиска, добавив в набор черточек набросок ауры Небесного храма, и положила рядом усилитель дара. И - яркая вспышка, и голова кругом, а весь мир - как на ладони... Рваные лоскуты заметенных снегом материков, ожерелья архипелагов, точки скрытых туманной дымкой островов... и отчетливые красные пятна найденных башенок.
   Усилитель погас на счете "десять", потушив видение, но мне хватило кратких мгновений объемного поиска, чтобы убедиться в собственной правоте. Я моргнула, возвращаясь в комнату, дополнила свою карту и подмигнула Молчуну:
   - Ну, что я говорила? А ты мне, как всегда, не поверил, - быстро стерев символ, я надела на шею усилитель дара, сладко потянулась и мечтательно улыбнулась: - Представляешь, какое открытие нас ждет? Одна из тайн Девяти плюс новые источники силы!.. Мне уже нравится! А тебе?
   Мой спутник, сидевший на спинке стула, повел крылом и задумчиво крякнул.
   - И то верно, - я усмехнулась. - Дело делом, но перекусить не помешает. Пошли есть, обжора.

***

   После ужина потянуло на прогулку. Закутавшись в плащ, я долго бродила по узким темным улочкам, скудно освещенным зеленоватым сиянием факелов, шепотом препиралась с Молчуном и обдумывала первую цель. Башенка Седьмого находилась рядом, но отправляться в путь я не спешила - не люблю рвать цепь поиска. Найдя одну, ринусь искать другую, и меня понесет.
   - Что останавливает? - я покосилась на ворона. - Сам знаешь, что... Как тебе не стыдно! Я никогда не была ленивой, не наговаривай... Но раз я вернулась на путь, значит, скоро очередной приступ, и, не приведи Вечность, он застанет меня в дороге... Лучше переждать его в спокойном месте. Да и до наступления Пыльной луны - и тепла, заметь! - рукой подать.
   Мой пернатый спутник сочувственно чирикнул. Я грустно улыбнулась:
   - Нет, не пропустит приступ... Ты же помнишь, как это происходит... И скоро произойдет. Откуда-откуда... Знаю. Чувствую.
   Остановившись, я с интересом посмотрела на очередное проявление больной фантазии эпохи Рассвета. Причудливое двухэтажное "облако" напоминало сидящего упитанного кота: плоская крыша с двумя острыми декоративными башенками - "ушами", узкий балкон-"нос", над которым загадочно мерцали два зеленовато-желтых факела, второй этаж на пару комнат меньше первого. Я подошла ближе. Низкое крыльцо "лапками", от которого отходили две причудливо изогнутые колонны, поддерживая расположенную под балконом вывеску: "Алхимик. Зелья и талисманы".
   Я переглянулась с Молчуном:
   - Зайдем? Заодно куплю кое-что для похода.
   Ворон неодобрительно покачал головой. Я фыркнула:
   - Не так уж поздно, - и решительно взбежала на крыльцо, постучавшись.
   - Войдите, - последовал хриплый ответ.
   Я с трудом распахнула тяжелую дверь, зашла в дом и с любопытством осмотрелась. Уютно овальное, просторное помещение лавки было сплошь уставлено высокими шкафами, и на их полках поблескивали многочисленные колбы, сферы, банки и коробки, выгодно освещенные крошечными разноцветными факелами.
   - Что желаете приобрести?
   Я обернулась. Невысокий старичок с проницательным взором светло-карих глаз и длинной седой бородой, по-домашнему одетый в просторный темный халат до пят и поношенные тапочки, изучал нас с повышенным интересом, очевидно оценивая платежеспособность.
   - Симпатичная птичка, - одобрил алхимик ворона, прежде чем я успела поздороваться. - Сама приручала?
   - Допустим, - ответила осторожно.
   - Понятно, - хозяин дома перевел взгляд на меня.
   Судя по подозрительному взору, моя платежеспособность внушала алхимику опасения. Я внутренне согласилась с его мнением, решив завтра же посетить лавку портного. Может, случайные прохожие перестанут провожать меня странными взглядами... Заодно и к сапожнику зайду.
   - Так что желаем приобрести, деточка? - затараторил алхимик. - Брат мой, артефактолог, дельные вещи творит, да и я, знаете ли, по зельям силен - Старшее поколение! Итак?.. Приворотные зелья али удачи амулеты, для любви и счастья? Иль еще что-нибудь... интересное? - и он хитро мне подмигнул. - Или же...
   Ворон неприлично фыркнул, спрятал голову под крыло и подавился каркающим смехом. Я тихо хмыкнула. Никогда амулетами не пользовалась и талисманы не носила. Про приворотные зелья вообще молчу. На все случаи жизни у меня был мой пернатый друг. Исключение - только усилитель дара, и то по очень большой нужде.
   - ...индивидуально могу сделать, по желанию, - продолжал вещать мой собеседник, важно поглаживая бороду.
   - Нет, благодарю, я знаю, зачем пришла, - перебила вежливо.
   - Слушаю, деточка, - довольно прищурился он.
   - Я вам, уважаемый, не деточка, а искатель Старшего поколения, - сдержанно ответила я и, расстегнув ворот плаща, показала нашивку. Терпеть не могу, когда со мной сюсюкают... и ведутся на хрупкую внешность, упуская очевидные вещи.
   Алхимик удивленно моргнул.
   - ...и мне нужно десять зелий перехода на дальние расстояния, по столько же бутылей зелий лечения и восстановления и... Пара сфер спящего огня, пожалуй.
   - Дело есть дело, - уважительно отозвался алхимик.
   - И ваш совет по поводу портного, желательно - с магическим даром, - добавила я.
   Мой собеседник зачем-то огляделся, помялся и тихо пробормотал:
   - Есть в городе один такой, то есть такая... Только не связывалась бы ты с ней, коли жизнь дорога.
   - Неужели? - мне стало интересно.
   - Дурная она, - неохотно пояснил хозяин дома. - И с проклятьем, как говорят... Никто без большой нужды не идет к ней, хотя вещи она шьет сильные, ноские, и иную рубаху так заговорить может, что и кинжал не возьмет - отскочит... Да и пояса и сумы удобные и вместительные творить умеет, - он запнулся. - Но проклятье на ней сильное, древнее, темное... Все наши стороной ее обходят, коли встретят, да рассказывают после об облике ее зверином и кровожадном...
   - Где живет? - я насторожилась.
   - Здесь, недалече, - алхимик махнул рукой в неопределенном направлении. - По улице вниз и налево. Но не ходила бы ты к ней, деточка...
   - Я вам, уважаемый, не деточка, а темный маг Старшего поколения, - усмехнулась я, показывая нашивку и предчувствуя реакцию.
   Однако возращение на искательский путь действует на меня не лучшим образом - я начинаю... шалить. И шалить недальновидно.
   Старичок невольно попятился.
   - Забери меня Вечность...
   - Не зовите ее, если пока туда не собираетесь, - мягко заметила я, - она сама найдет вас, когда придет время.
   - Сейчас заказ соберу!.. - и его как ветром сдуло.
   Мы с Молчуном переглянулись и дружно ухмыльнулись. Четыре эпохи прошло после войны, темные без силы рождаются - а их по-прежнему боятся... Даже странно. Я считаюсь темным магом, но при случае и проклясть-то никого не смогу, если не успею подкопить силу... И хорошо, что об этом мало кому известно. А кому известно - те не верят, видимо, считая, что мы залегли на дно, боясь растерять уцелевшие после эпохи Войны осколки знаний.
   Алхимик, гремя склянками, вернулся на удивление быстро, вручил мне пухлый пакет и наотрез отказался от денег, которые я с мягкими угрозами все же всучила. Сильный дар должен оплачиваться соответственно. И, попрощавшись, покинула лавку, отправившись на поиски местной проклятой.
   Столько лун поблекло, столько эпох прошло, а люди по-прежнему страдают от происков людей, давно ушедших в Вечность... Что, впрочем, объяснимо. Древние темные славились крутым нравом, несдержанностью, непомерным самомнением и наплевательским отношением ко всем, кроме себе подобных. Да и меж собой, поговаривают, грызлись жутко.
   Затворив дверь, я остановилась у крыльца, убирая в сумку покупки и подсчитывая деньги. Признаюсь, не удержалась и пару кошелей с золотом у торговца увела. Исключительно на нужды общества и благо истории. И сумма - как раз впритык, если собираться в дальний поход. Нет у искателей ничего более постоянного, чем временное отсутствие денег. А с торговца не убудет. Он даже не заметит пропажи. Вернее, не вспомнит точное количество наличности.
   Перекинув сумку через плечо и сориентировавшись, я побрела в указанном направлении, привычно раскинула поисковую сеть и... ничего не нашла.
   - Не чувствуешь ее? - остановившись у старого, обшарпанного одноэтажного "облака", спросила я.
   Молчун съежился и спрятал голову под крыло. Я нахмурилась. Плохо дело. Проклятье темного теоретически существует, но если мы его не ощущаем... То либо алхимик с перепуга наплел чушь, либо...
   - Вы не ко мне, случайно?..
   Тихий, робкий, испуганный девичий голосок... Я стремительно обернулась, напрягая зрение. И невольно попятилась от расплывающегося в тумане силуэта. Похоже на горбатого волка... Но - здесь?.. Тьма меня побери, кому же под силу создать столь мощный морок?..
   Я моргнула и прищурилась, силой воли перебарывая страх и... наваждение. И увидела. На низком крыльце, закутавшись в короткий старенький плащ, стояла невысокая девушка. Бледное лицо, темно-синие глаза, затравленный взор, тонкие светлые косы, выскальзывающие из-под капюшона... Я покачала головой. Ворон, на мгновение высунувшись из-под крыла, поддакивая, хрюкнул. Теперь невольно попятилась уже незнакомка.
   - Вы... кто?.. - и прижалась спиной к покосившейся двери.
   Подступающая вьюга взметнула из-под наших ног снежные хлопья. Я молчала и не сводила глаз с проклятой, а она лихорадочно искала за своей спиной дверную ручку, то пропадая, то возвращаясь невесомым полупрозрачным силуэтом. Фантом туманных сумерек, вышедший из-под контроля мага? Серьезный случай...
   - Тьма... - я тихо озвучила наши с Молчуном общие мысли.
   Незнакомка вздрогнула и слилась с дверью. Я тряхнула головой, вновь прогоняя наваждение. Нет, никуда она не исчезла. По-прежнему стоит на крыльце и дрожит от страха. Но я, преодолевая проклятье тьмы, вижу ее настоящую, а остальным мрак знает, что мерещится. Ворон, например, испуганно узрел черного барса - древнее существо эпохи Изначальности, давно ушедшее в Вечность, как и привидевшийся мне горбатый волк...
   Девушка наконец нащупала дверную ручку и попыталась скрыться в доме, но я ее опередила:
   - Подожди! - и взлетела на крыльцо. - Не убегай! Я... могу помочь, - и торопливо расстегнула ворот плаща, показывая нашивку темного мага. - Я работаю с мраком... и с его проклятьями. Позволь понять, в чем дело... Не убегай. Не наврежу.
   Судорожный вздох, испуганный и недоверчивый взор необычных глаз - и огненно-красная от страха аура с четкой, сизо-черной паутиной проклятья. Кому же ты так не угодила?..

***

   Обстановка в доме мало отличалась от его внешнего вида. Одна просторная комната без четких углов, обшарпанная и скудно обставленная старыми и самыми необходимыми предметами мебели.
   В дальнем от двери "углу", рядом с тлеющим очагом, - небольшая кровать, в противоположном ему - низкий шкаф, круглый столик и три стула. Ближе к двери, у неровного провала окна, - мастерская, отгороженная самодельной занавесью, которая скрывала стол, стул и прилаженные к стене полки с аккуратно разложенными материалами. С другой стороны - также скрытые лоскутной занавесью - рукомойник и небольшая бадья.
   Но, несмотря на бедность, дом был чистым и уютным. Облупившуюся на стенах краску заменяли лоскутные картины, пол украшали разноцветные половички, стол застелен светлой скатертью, окна занавешены изучающими ровный, неяркий свет шторками, на которых хозяйка вышила рассветные горы. А еще лоскутные картины и половички заменяли обитательницам свечи и отсутствующие дрова в очаге. И тепло, и достаточно светло.
   При нашем появлении из-под одеяла выглянула любопытная мордочка крохотной девчушки. Вытирая ноги о половичок, я ласково улыбнулась в ответ на сонный взгляд:
   - Доброй ночи, солнышко.
   - Поздоровайся с нашими гостями, дочь, - тихо добавила хозяйка дома.
   Девочка завернулась в одеяло, послушно слезла с кровати и неловко подковыляла ко мне. Маленький молчаливый дикий зверек с несмываемым пятном проклятья на желтой от настороженности ауре... и перечеркнутой Вечностью жизнью. Из-под седой челки на меня внимательно смотрели голубые глаза, но видел лишь один. Древнее проклятье разделило худенькое тело на две половины, одна из которых принадлежала жизни, а вторая - смерти. И живая - чувствовала, слышала, осязала, видела и постигала, а мертвая - смотрела тусклой пустотой, висела бесполезной плетью.
   Я разулась, подошла к девочке и присела на корточки:
   - Как тебя зовут, милая?
   Молчание. Лишь затравленное удивление на живой половине бледного личика.
   - Эрейя, - тихо ответила за дочь ее мать. И, помедлив, тихо добавила: - А меня - Таит.
   - Эрейя? - я улыбнулась. - Первая капель?
   - Она родилась на исходе сезона Снежной луны, - смущенно объяснила Таит.
   - Рейсан, - представилась я и кивнула на ворона, - Молчун.
   Ворон гордо расправил крылья, распушил хвост и, заработав мой многозначительный взгляд, глухо каркнул. Я одобрительно улыбнулась, сняла плащ, повесив его на крючок у двери, разулась, надев теплые тапочки, и пошла за занавеску помыть руки. Таит тем временем суетилась по хозяйству, и, когда я села напротив нее, на столе уже стояли горячий чайник, кружки и плетеная корзинка с домашним печеньем. Мне стало неудобно. И объедать - некрасиво, и отказываться - непорядочно...
   - Угощайся, - Таит обняла дочь, которая, не сводя с меня внимательного взора, свернулась уютным клубком на коленях матери.
   Ладно, перед уходом подсуну под скатерть деньги... Я неспешно пила травяной чай и внимательно слушала невеселую историю маленькой семьи. Таит рассказывала спокойно, отстраненно, и в ее голосе отсутствовали злость, ненависть или ярость. Слышались лишь горькая усталость и покорность судьбе.
   - Это семейная легенда, которую мне рассказала мама, прежде чем уйти в Вечность... В эпоху Девятого в нашей семье родились две девочки-близняшки, и старшая выбрала путь темного мага, а младшая - путь артефактолога, к роду которой мы с Эри и принадлежим. Темных магов, говорят, боялись уже тогда, и вскоре пути сестер разошлись, а после замужества младшей между ними встала еще и ненависть. Старшая стремилась передать свои знания потомкам, но Вечность отняла у нее возможность быть матерью. И сначала она, смирившись, ждала, когда же темный родится у ее сестры. Но проходило время, а внуки и правнуки рождались или со светлой и сумеречной магией, или с ремеслом. И перед смертью она прокляла весь наш род.
   Я молча смотрела в чашку и слушала очень внимательно, хотя легенды о древних темных и проклятых ими людях порой похожи, как две капли воды - и целями, и причинами, и мотивами, и последствиями.
   - И с тех пор в семье рождается лишь одна девочка без магических способностей, и в жизни ее преследуют несчастья. Моя прабабка не выносила света. Бабка случайным словом накликала страшные несчастья. Мама, говоря хорошее, против воли оскорбляла окружающих, стремясь помочь - приносила вред, а я... А меня мало кто видит человеком, чаще - в облике монстра. А Эри... - и голос Таит сорвался. - Что с ней - я не понимаю...
   - Все просто, - я вертела в руках кружку и сосредоточенно изучала плавающие в воде крупицы травы. - Твоя родственница не могла иметь детей из-за физиологии темных магов. Нам этого природой не дано. Так было в эпоху Девятого, и так есть и сейчас. Проклятье пало не на род, а на ненавистную силу сумерек или света, с которой вы рождались, но которая оборачивалась против вас, - я подняла глаза на Таит: - В тебе есть сила туманных сумерек, отсюда и окутывающий ауру обманный туман. Который преодолим либо для темного - ведь иначе у тебя не было бы дочери, либо, - и проницательно посмотрела на зардевшуюся девушку, - для сильного сумеречного мага, но ненадолго. А в Эри очень много света, - я невольно улыбнулась девочке.
   - Света?.. - тихо переспросила моя собеседница.
   Я кивнула:
   - И подозреваю, что проклятье направлено именно против света - тьма и свет всегда были на ножах. Вы, сумеречные, кое-как с ним справлялись, а вот свет бы проклятье наверняка убило... если бы не было столь старым. За давностью эпох оно истерлось, потеряло прежнюю силу, поэтому твоя дочь жива.
   - Да разве ж это жизнь?.. - с горечью спросила Таит.
   Я поставила на стол кружку и серьезно посмотрела нее:
   - Конечно. И если бы не ее ярчайший свет, она бы не выжила вообще. У Эри дар мага света уровня Старшего поколения.
   Повисло молчание. Таит обдумывала услышанное, девочка рассматривала меня с настороженным вниманием, я вернулась к чаю, а Молчун дремал на спинке стула, изредка приоткрывая один глаз и бдительно за нами наблюдая. И я почти допила чай, когда Таит тихо напомнила о том, о чем я боялась услышать:
   - Ты говорила, что можешь помочь...
   Я тяжело вздохнула и призналась:
   - Тебе - да, но твоей дочери... не уверена. Таит, мы уже давно не те, что прежде, - в нас нет силы. Тьма, да мы слабее иных ремесленников...
   Увидеть в синих глазах отчаяние оказалось неожиданно... больно. И я вновь пожалела, что во мне нет настоящей силы. Да, есть знания, накопленные поколениями темных. Но не сила. Не та, что властвовала в эпоху Девятого. И даже не та, что была до него. Не сила. Насмешка судьбы. Плевок в лицо. Жалкие крохи прежнего могущества.
   - И что же нам делать?
   - Твое проклятье я сниму полностью, это нетрудно. И тебя снова начнут принимать за обычного человека, и дети у тебя еще будут, и дети магически сильные, без пятен проклятья, - я задержала взгляд на Эри, обдумывая одну безумную мысль, и попросила: - А покажи-ка ладошки.
   Девочка неловко закатала длинные рукава серого платья и показала ладони. Проклятье в неживой половине убивало только чувствительность, и владеть своим телом она более или менее могла, что внушало определенную надежду... Но цена казалась непомерно высокой. Да, один вариант помощи существовал. Наклонившись через стол, я мельком взглянула на руки Эри и кивнула. Так и есть. Я снова не ошиблась. К сожалению.
   - Чистые руки. Человек без судьбы, - я старалась не встречаться взглядом с Таит. - У твоей дочери есть смутное прошлое, но нет будущего, как нет и судьбы. Не удивляйся, такое не редкость в наше время. Или дар есть, но доступ к нему отрезан, или даже дара нет. Многие люди рождаются с чистыми руками - без путеводных линий, чтобы после прославиться и войти в легенды... И, поверь, с этим можно жить... Хоть как-то, но жить...
   Я и сама понимала, что несу чушь, и видела это в укоризненном взгляде хозяйки дома. Я неловко отвернулась и прислушалась к бушующей на улице метели. Ветер рвал и метал, завывая раненым зверем, стучась в окна, топочась на крыльце дома, пробегая по хлипкой крыше. Похоже, на постоялый двор я попаду ой как нескоро...
   - Ладно, что уж, - Таит со вздохом встала и подхватила на руки дочь. - Нам спать пора... Останешься? Оставайся, не спорь. Правда, у нас только одна кровать...
   - Я могу поспать и на полу, - заметила мягко. - Я - искатель и привыкла спать, где придется. Походы не терпят изнеженных, и на голой земле приходилось спать, и на камнях... Мне достаточно одеяла.
   Кивнув, Таит уложила Эри спать и быстро соорудила на полу уютный лежак из одеял. И внимательно-тревожно посмотрела мне в глаза:
   - Правда ничего нельзя сделать?..
   - Подумаю, - кратко ответила я, сев на лежак. - Иного пообещать не могу... извини.
   Таит кивнула и отвернулась, убирая со стола. Глянув на ее ссутуленные плечи, я помянула тьму, закуталась в одеяло и отвернулась к стене. Человек без судьбы - это кладезь скрытых возможностей... и проклятое Вечностью существо. Обычно таких, как Эри, сразу после рождения относили к храму Вечности и оставляли там, на попечение других людей без судьбы. Но малышка проклята еще и темным магом, и вряд ли ее приняли в храме... или мать не смогла расстаться с дочерью. Бедное создание... Несчастные девчонки...
   И, погружаясь в усталую дрему, я думала. О том, как многолики и коварны проклятья Вечности, и где они только не настигают зазевавшихся... Заблудившаяся после смерти душа, слишком долго пробывшая в Вечности, рождаясь, становится человеком без судьбы. И искатель, забывший об осторожности, сунувшись туда, куда не следует, и чудом выжив, очнувшись, обнаруживает, что его путь проклят, а использование любого заклятья чревато предсмертными приступами.
   Да, дороги судьбы опасны и непредсказуемы, особенно когда они касаются встреч с Вечностью... или с новыми людьми.

***

   ...Я осторожно пробиралась по темному коридору. Свет от факелов, дрожа под порывами сквозняка, гонял по стенам коридора толпу теней, и я вздрагивала, оглядываясь. Днем, в учебное время, путь в хранилище знаний открыт всем желающим - было бы, собственно, желание, но вот выносить оттуда ничего важного нельзя. А мне мучительно не хватало именно профильно-искательских знаний: я решила досрочно закончить обучение в своем звене и перевестись к ребятам постарше. И с приходом темных сумерек, когда наставники, зевая, разбредались по постелям, я, нарушая все режимы и запреты, пробиралась в хранилище и сидела за свитками. В учебную ступень гильдии я пришла поздно, но терпеть косые взгляды ребят, будучи на три-четыре луны их старше, долго не собиралась. И выход нашла только один - ночные набеги на хранилище.
   Позади раздалось громкое эхо крадущихся шагов. Я поморщилась. Топает, как сизый полосатик, странно, что его еще не услышали... если только это не наставник, замученный бессонницей. Вжаться в стену, прикрыться облаком тьмы, затаить дыхание... и разочарованно перевести дух. Нет, не наставник. Ученик. Из среднего звена, судя по всему. Да, он один такой на всю ступень - высокий, нескладный, рыжий и веснушчатый парень с солнышком в сердце и светлыми, лучистыми глазами. Правда, как его зовут - не помню, он меня старше и по звену, и по возрасту...
   Парень протопал мимо меня, ничего не заметив, но далеко уйти не успел. И на сей раз нас обоих спугнул заскучавший наставник. Тяжелые и уверенные шаги, раздавшиеся из-за поворота, заставили парня испуганно вжаться в стену. А ведь обязательно попадется, если заметят (а только слепой его не увидит), и с треском вылетит из ступени за нарушение правил... Я вздохнула, решаясь, и, протянув руку, ухватила парня за плечо. Тот от неожиданности резво подпрыгнул и громко ахнул.
   - Кто здесь? - над нами грозно взметнулось пламя факелов. - Увижу - исключу!
   - Молчи!.. - прошипела я.
   И, подобравшись к парню вплотную, прижала его к стене, прикрывая тьмой. Он оторопело замер, провожая удивленным взглядом прошедшего мимо наставника. Последний, кстати, попался очень вредный. Несколько раз пробежал по коридору взад-вперед, останавливался напротив нас и подозрительно разглядывал клубящуюся тьму, но, так ничего и не найдя, в конце концов удалился восвояси, а мы дружно перевели дух.
   Отойдя в сторону, я сбросила с плеч облако тьмы и обернулась. Парень не сводил с меня внимательно-изумленного взгляда, очевидно рассчитывая на объяснения.
   - Рейсан, - неохотно представилась я и после заминки тихо добавила: - темный маг Младшего поколения и будущий, надеюсь, искатель.
   - Джалиф... Можно просто Джаль, - отозвался мой собеседник и светло улыбнулся: - просто будущий, надеюсь, искатель... Ты из младшего звена, да? В хранилище идешь, чтобы на экзаменах через звено перепрыгнуть?
   - Угадал, - кивнула я.
   - Тогда пошли, - Джаль воровато огляделся, - вместе не так страшно... И, если хочешь, покажу, что нужно учить для сдачи экзаменов.
   - Спрашиваешь!.. - обрадовалась я.
   Да, глупо отказываться от помощи... И именно совместные набеги на хранилище стали началом той дружбы, которой, как я наивно полагала, не будет ни конца, ни края. И - той любви, без которой я не представляла жизни.

***

   Я проснулась от щемящего одиночества. Слишком часто Джаль мне снится, а это не к добру... А ведь и времени прошло немало, и раны на сердце зажили и зарубцевались, изредка ноя лишь в непогоду... Я со вздохом уткнулась лицом в подушку и пообещала себе навестить храм Вечности и отпустить Джаля - раз и навсегда. Может, тогда уйдут и кошмары, с ним связанные... Или жизни я больше не увижу. Что делать, когда уходит в Вечность близкий человек, с которым была крепко связна вся жизнь?.. Каждый раз бороться с собой, чтобы выжить?.. Пожалуй, после Небесного храма именно это и стало смыслом моего существования...
   Потянувшись, я встала, подошла к окну и отдернула занавеску. Мрак не спешил рассеиваться, уступая место близкому утру, а значит, не за горами фаза Вечности и окончание сезона Снежной луны. Я невольно поежилась. Испокон эпох фаза Вечности была границей между тремя долгими сезонами - Снежной луны, Пыльной луны и Дождливой луны. И на ее короткое время (два-три дня) мир окутывал первозданная тьма, и бушевали стихии, и на небосклоне появлялись сразу две луны, чтобы потом осталась только одна, отмечающая начало следующего сезона. И скоро в мир вернется тепло Пыльной луны, и - в путь...
   Я опустила занавеску и потерла плечи. Неприятно покалывающее, зябкое ощущение холодка под кожей заставило вздрогнуть. Я отерла внезапно вспотевший лоб. Скоро приступ, его забери Вечность... Едва заметно задрожали руки, когда колючие лапки холода пробежались вдоль позвоночника, от поясницы к шее, и потемнело в глазах. Я на ощупь добралась до лежака, села, обняв колени и уткнувшись в них лицом, и надолго потеряла ощущение времени. И в чувство меня привел лишь Молчун, сменивший облик и черной кошкой скользнувший на лежак. Я вымученно улыбнулась, заметив в янтарных глазах беспокойство, и успокаивающе погладила своего спутника по мягкой шерстке.
   - Я справлюсь, - и показалось, что мой сиплый голос прозвучал убедительно. - Я обязательно справлюсь, ты же знаешь... И снова вернусь, как всегда возвращалась.
   Молчун красноречиво вздохнул и покосился на кровать, где спали обитательницы дома. Я спохватилась и усилием воли подавила дрожь в конечностях. Осталось одно дело, которое нужно закончить до того, как... Пока есть возможность. Мало ли. Кто знает, чем закончится приступ...
   - Хорошо, что напомнил.
   Встав, я неслышно подошла к кровати и присела на ее край. Таит крепко спала, повернувшись ко мне спиной и обняв сопящую на ее груди Эри. Меня вновь кольнуло ощущение собственной бесполезности. Снять проклятье с Таит - дело нескольких мгновений... Я осторожно провела рукой по ее ауре, нащупывая и впитывая в себя разрозненные клочки тьмы, отчего девушка тихо заворочалась и застонала, прерывисто дыша. Неприятно, конечно, зато полезно... А вот что делать с ее дочерью...
   Я встряхнула руки, привыкая к собранной силе, а Молчун, забравшийся на постель, обошел вокруг Таит, "сшивая" и "штопая" разорванную проклятьем ауру. И вот и все... Девушка, вздохнув, расслабилась, перевернулась на спину и улыбнулась сквозь сон. Мерцание висящего на стене ковра придавало ее бледному лицу выражение... умиротворенности. Отныне она может и спать спокойно, и жить спокойно.
   Кивнув самой себе, я подхватила на руки Молчуна, встала и отправилась к лежаку. Затаившееся на время ощущение приступа волнами острого, колючего холода разбегалось по телу, порождая оцепенение, и я стиснула зубы, чтобы не застонать от боли. Проклятье... Опустившись на лежак, я закуталась в одеяло, обняла Молчуна и закрыла глаза. Предчувствие скорой встречи с Вечностью отнимало все силы и сминало волю, не оставляя возможности сопротивляться. Как же отвратительно чувствовать себя беспомощной и кукольно-никчемной...
   Оцепенение усиливалось, как и мерзкое ощущение тягучего, леденящего холода под кожей. Тело залихорадило. Перед внутренним взором замаячили туманные силуэты. Тьма, верная подруга, на сей раз предала меня, отступив, и в помутившееся сознание врывались образы давно ушедших и забытых людей. Врывались, подходили, улыбались, протягивая руки и увлекая за собой...
   И, с мгновение продержавшись на призрачной грани реальности, я рухнула в гостеприимный мрак. И бешено застучала в висках кровь, запульсировала в сердце тупая боль и легко коснулась плеча ледяная ладонь Вечности.

***

   Ослепительный свет неприятно бил в лицо. Я попыталась отвернуться, попятиться... и скатилась с лежака, стукнувшись головой об пол. С трудом села. Потерла затылок и недоуменно нахмурилась. Перед глазами до сих пор стоял мрак небытия, и лишь пол приятно холодил тело, прогоняя оцепенение. А значит... я вернулась. И пережила очередной приступ. Сколько времени я отсутствовала, и кто меня вернул?.. Я переползла на лежак, протерла глаза и поморгала, привыкая к мерцающему свету.
   - Ты жива, я знала, - к моей руке несмело прикоснулись прохладная детская ладошка.
   Эри сидела на одеяле, зябко поджав ноги, и смотрела на меня с понимающей мудростью. Молчун, свернувшийся клубком, поднял голову и приветственно мяукнул. Я устало провела рукой по лбу. И все просто...
   - Это ты помогла мне вернуться? - я ласково улыбнулась девочке. - Благодарю...
   Она отрицательно качнула головой:
   - Ты сама шла на свет, я ничего не делала.
   - Нет, сделала, - мягко сказала я. - Ты не побоялась подойти и заглянуть в меня, чтобы я заметила свет. Что ты увидела?
   Эри отвернулась и тихо, испуганно прошептала:
   - Холодно. Темно. Пусто. Там - смерть...
   - Там - Вечность, - поправила я. - Вернее, ее порог.
   И я была очень близка к тому, чтобы перешагнуть через него...
   - Сколько я... спала?
   - Этот день, - девочка озабоченно нахмурила тонкие бровки. - Уже почти ночь. И мама тоже.
   - Я сняла с мамы проклятье, и ей потребуется время, чтобы прийти в себя и восстановить силы, - пояснила я. - Она скоро проснется. Ты ела?
   Эри кивнула и отвернулась, побоявшись спросить. А я не решилась отвечать на ее молчаливый вопрос. Да, один способ снять проклятье есть, но готова ли я на такой шаг?.. Я повела плечами, прогоняя остатки колючего оцепенения, и почувствовала себя бесконечно уставшей и опустошенной. Приступы всегда отнимают так много сил...
   - Спи, - девочка села рядом. - Хочешь, я побуду с тобой? - и неуверенно взяла меня за руку. - Хочешь?..
   Я улеглась, посмотрела в ее доброе, излучающее свет личико и вдруг поняла, что смогу. Смогу заплатить за ее жизнь - за ее настоящую жизнь. Мне недолго осталось, приступы становятся все сильнее, и однажды, провалившись в Вечность, я уже не вернусь, а старые долги нужно уметь отдавать... И да будет так.
   - Благодарю, милая, - я ласково пожала детские пальчики. - Разбудишь меня, когда мама проснется? Мне нужно серьезно с ней поговорить... о тебе.
   Детская ладошка выскользнула из моей руки.
   - Ты не сможешь... Никто не смог... - Эри попыталась отодвинуться. - Я... сама справлюсь...
   - Конечно, справишься, - серьезно ответила я. - А я останусь рядом и помогу. Я знаю, как.
   Девочка смотрела на меня недоверчиво и угрюмо, а я завернулась в одеяло и устало закрыла глаза. И улыбнулась. Теперь я... понимаю. И знаю, что смогу. Да, пришло время отдавать старые долги. И нечего терять, и не о чем жалеть. Если жизнь превратилась в мутное существование... надо уметь передать ее другому - достойному. А Эри достойна. Несмотря на тьму проклятья, в ней столько жажды жизни, столько огня и света...
   ...и как же оно не вовремя, это ожидание мира с его старыми делами... Только вернулся интерес к жизни, и я ощутила себя почти живой... Но - оно всегда не вовремя. И так всегда было, есть и будет. По непонятным для искателей причинам, ожидание мира и его загадки всегда настигали нас в неожиданные моменты, ломая планы... и жизни.
   Да, не о чем жалеть.

***

   - Таит, ты мне доверяешь?
   Девушка удивленно подняла брови:
   - Почему ты спрашиваешь?
   Я рассеянно помешала ложкой горячий овощной суп и объяснила:
   - Хочу помочь Эри, но для этого мне необходимо твое доверие. Полное доверие.
   Таит уронила на стол ложку и невольно покосилась на кровать, где спала ее дочь, измученная бессонной ночью.
   - Но ты же говорила, что в тебе нет силы, и темные маги... - она запнулась.
   - Это так, - согласилась я. - Но иногда сила без поддержки знаний приводит к беде, зато нужные знания при отсутствии силы творят чудеса.
   Моя собеседница промолчала, с подозрительным вниманием разглядывая плавающую в супе сушеную зелень, а я терпеливо ждала ответа, помешивая свою похлебку.
   - Чего ты от меня ждешь? - тихо спросила Таит.
   - Согласия. Нам нужно будет уехать... далеко, - я не стала вдаваться в подробности. - Но ненадолго. А когда мы вернемся, твоя дочь обретет жизнь... и судьбу.
   - Ты меня не обманываешь?
   - Нет.
   - Это... возможно? - недоверчивый взгляд.
   - Да.
   - Я согласна, - решительно кивнула Таит. - Но... как?
   - Неважно, - уклончиво ответила я. - Не спрашивай меня ни о чем. Просто верь.
   Она снова кивнула и без аппетита взялась за суп. В меня, признаться, тоже ничего не лезло. Не терпелось осуществить задуманное... пока я не испугалась. А, видит тьма, вскоре мне потребуется все мое мужество.
   - Мама? - Эри приподняла с подушки взъерошенную голову, и я заметила ее внимательно-испуганный взор. Услышала.
   - Да, дочка?
   - Я скоро уеду?
   Я многозначительно посмотрела на Таит, но она промолчала испуганно. И я ответила за нее:
   - Да, Эри. Мы с тобой сегодня же уезжаем.
   - А мама? - девочка нахмурилась. - Почему мама с нами не едет?
   - Мама подождет дома, мы ненадолго, - мне надоело бороться с собой, и я отодвинула тарелку в сторону.
   - Да... подожду, - с трудом добавила Таит.
   - А куда поедем? - Эри, завернувшись с одеяло, подковыляла к столу.
   Я вопросительно посмотрела на хозяйку дома:
   - Где здесь ближайший храм Вечности?
   - На соседнем острове, - та казалась сбитой с толку. - Но зачем он тебе?
   - Надо, - я встала и потянулась за сумкой. - Собирайтесь, не стоит медлить.
   - Но ведь фаза Вечности на дворе...
   - Ну и что? - я обулась, заправив штаны в сапоги, и достала из сумки зелье перемещения. - Тьма мне не помеха.
   Таит заметалась по комнате, одевая дочь, собирая в дорогу вещи и заставляя Эри поесть, хотя у девочки аппетит тоже пропал. И я вмешалась в затянувшиеся сборы, намекнув, что кроме плаща ей ничего не понадобится и не стоит суетиться. И Таит неохотно послушалась. Закутала дочь в теплый плащ и надолго ее обняла. Словно боялась, что видит своего ребенка в последний раз.
   - Мы скоро вернемся, - тихо напомнила я и еще тише добавила: - Верь мне.
   Девушка кивнула и отошла, а я взяла Эри за руку и дождалась, когда Молчун в облике ворона вспорхнет на мое плечо. И, ободряюще улыбнувшись Таит, разбила зелье об пол, шагнув в синие круги перехода.
   ...и никто никогда не узнает, что больше всех предстоящего боялась я.

***

   Храм Вечности встретил нас молчаливым недоумением. Эри, крепко держа меня за руку, удивленно посмотрела по сторонам. Просторное овальное помещение, озаренное мрачным мерцанием серых факелов, вспыхнувших при нашем появлении, казалось, давно ждало чего-либо появления. А последних посетителей храм встречал очень давно. Так давно, что пол покрылся толстым слоем пыли, а висящие на стенах факелы закутались в грязную паутину. Время не тронуло лишь стоящее в центре каменное кресло да небольшое возвышение у противоположной стены.
   - Зачем это? - шепотом спросила Эри, указывая на кресло.
   - Скоро узнаешь, - тихо ответила я. - Идем.
   Сбросив плащ и сумку на пол у кресла, я подхватила свою спутницу под мышки и усадила ее в кресло. Эри благоразумно помалкивала, понимая, что сейчас вопросы останутся без ответа, и с боязливым любопытством изучала странные углубления на подлокотниках. И, прежде чем оставить девочку одну, я всмотрелась в ее ауру, изучая плетение, и, запомнив мелкие детали, усыпила свою подопечную. Мне предстоял непростой разговор с Вечностью. Непростой и очень личный.
   Я ссадила Молчуна на сумку и нервно сжала кулаки, сосредотачиваясь, собираясь с мыслями и смиряясь с неизбежным. И, собравшись и повторив про себя все доводы, решительно пересекла комнату и взбежала по узким ступенькам на возвышение. И замерла, прижав ладони к вырезанному в стене темному кругу - провалу в небытие. Приветствую...
   Провал слабо запульсировал и пошел темными кругами, словно шаловливый ребенок бросил в ночное озеро крупный камень. Я отступила в сторону, и из провала ко мне вышла женщина. Высокая, с прямой осанкой, в сером плаще с надвинутым на лицо капюшоном. И в тонких перчатках на руках, скрывающих чистые ладони. Голос Вечности. Человек без судьбы. Из тех, кто изначально отказывается от инициации, пути и судьбы. Они живут при храмах Вечности и говорят от ее имени. И они очень, очень много знают.
   - Ты все же пришла.
   Голос глухой, тусклый, безжизненный. Я невольно поежилась под пристальным взглядом из-под складок капюшона.
   - Я не могла не прийти.
   - Почему же? Ты наловчилась прятаться.
   Я поморщилась:
   - У меня были на то свои причины, и тебе они известны.
   - От Вечности не убежишь и не спрячешься - и тебе это тоже известно.
   Я криво улыбнулась:
   - Не спорю... Но я пришла по другому делу.
   - Слушаю, - храмовница сложила руки на груди.
   - Даруйте ребенку судьбу - и жизнь, - попросила я. - Откажитесь от нее... на время. На ее время. Да, и я знаю, что ничто не появляется на пустом месте. Чтобы что-то пришло, нужно, чтобы что ушло. И я готова. Готова заплатить, - добавила твердо.
   - Собой.
   - Да.
   - Зачем? Инициированные люди без судьбы долго не живут. Может, оставишь ее здесь? А что до тебя, Рейсан... Ты и так принадлежишь Вечности. И встретишься с ней и без этой жертвы. И очень скоро.
   Я невольно оглянулась. Эри спала, откинувшись на спинку кресла. Оставить? Оставить ее здесь - и свою жизнь себе? Соблазн был велик, но... Отнять единственное дитя у несчастной матери? И оставить девочку на всю жизнь искалеченной проклятьем?
   - Нет, - я взяла на себя ответственность за судьбу Эри - и решила за нее, - она пройдет инициацию и получит судьбу. А я... Я - хитрая тьма, и мне хватит упрямства и удачливости искателя удирать с порога Вечности... до последнего, - и, набравшись наглости, предъявила последний довод: - А если я начну этому учить?..
   - Не начнешь, - храмовница склонила голову набок. - И будь по-твоему. Делай необходимое. Но следующей Снежной луны ты не увидишь - лишь приход почуешь.
   - Так... мало?.. - я вздрогнула.
   Один сезон - от Снежной луны до Пыльной - сто двадцать три дня. Сейчас - конец Снежной луны, а впереди - лишь Пыльная да Дождливая. И до начала следующего времени холодов мне остается... меньше лунного сезона, считающегося от Снежной до Снежной...
   - Мало? - глухо переспросила храмовница. - Ошибаешься. Много. Ты давно стоишь одной ногой на пороге, а вчера тебя спасло лишь ожидание мира. И этот ребенок. Без них - как ни упрямься, как ни хитри - ты не справишься. Без помощи тебе не сбежать. Не выбраться. Ты готова?
   Услышать горькую правду и решиться оказалось тяжелее, чем я предполагала. Я вздохнула, поджав губы. И умом понимала правдивость исходящих от Вечности слов, и вроде бы приготовилась... Но глупая душа в панике металась по телу, не желая его покидать и отказываться даже от того жалкого существования, которое я влачила последние лунные сезоны.
   - Хочешь передумать? Позволяю.
   - Нет, - быстро ответила я. - Не передумаю. Ты права. Слишком поздно. От неизбежного не уйти, а отсрочка больше измучит... Я и так слишком долго живу.
   - Когда ты поняла, что время пришло?
   Странно, подумала я с отстраненным удивлением, что люди Вечности не лишены некоторого любопытства... Но я всегда умела заинтересовать собой и заинтриговать.
   - После Небесного храма, - я мрачно посмотрела перед собой. - Но от понимания до принятия - дорога длинная...
   - Даруй ребенку силу судьбы и назови ее имя. И помни, у тебя есть только ожидание мира. Когда оно завершится, путь будет пройден. А ожидание скоротечно. Тебе недолго осталось.
   - Благодарю, - хрипло пробормотала я.
   - Удачи.
   И с традиционным искательским прощанием храмовница протянула мне колоду карт. Приговором. Окончательным. Вот и все... И увидеть конец пути нетрудно, и Вечность не так страшна, как ее предчувствие и мимолетное ощущение...
   Вестница повернулась и растворилась в провале, а я осторожно перебрала старые карты. Карты пути - последнее творение Великой, позволяющее людям без судьбы при инициации выбирать дорогу новой жизни. А проживет Эри действительно недолго... но - проживет. Без проклятья, полной жизни и сил. И магии света. Дрожащими руками я сложила один к одному пустые потертые листы и на негнущихся ногах спустилась с постамента, устало осев на последней ступеньке.
   Молчун черным псом неслышно подкрался ко мне, сел рядом и положил голову на мои колени. В янтарных глазах тускло замерцала мудрая печаль. Карты, так тщательно собранные, рассыпались по пыльному полу, когда я крепко обняла своего единственного друга и спрятала лицо в густой, мягкой, пахнущей снежной сыростью шерстке. И долго сидела, дрожа и не решаясь взглянуть на него. Молчун тихо заскулил.
   - Не надо... - мой голос срывался. - Не жалей меня. Я справлюсь. Ты же знаешь, я смогу. И пройду свой путь до конца... только прежде нужно найти тебе другого хозяина.
   Я обняла его морду и посмотрела в грустные янтарные глаза:
   - Да, и все верно. Я давно не живу, а существую, и, как бы ни хитрила, Вечность неизбежно меня настигнет... А так я успею сделать нужное дело и помочь невинному существу обрести жизнь. Детей нам иметь не дано... - я вымученно улыбнулась. - Но теперь Эри отчасти и мой ребенок. Понимаешь?..
   Молчун отвел глаза, уныло вздохнул и понимающе мяукнул. Я тихо хмыкнула. Быть может, однажды я пожалею о том, чего лишилась сегодня, а пока... пусть все остается, как есть. Я снова собрала карты в колоду и, подойдя к креслу, осторожно разбудила Эри. Та недоуменно заморгала и, испуганно оглядевшись, настороженно посмотрела на меня.
   - Тяни две карты, - я протянула ей колоду. - Любые.
   Девочка нерешительно изучила пухлую стопку листов и вытянула одну карту сверху, а вторую - снизу. Я отложила колоду в сторону и показала своей подопечной, как расположить выбранные карты в углублениях на кресельных подлокотниках.
   - Будет больно, - мягко предупредила я, прижимая ладошки Эри к потертым листам. - Потерпишь?
   Она кивнула и зажмурилась. Ну, что ж... Теперь пути назад точно нет. Позади меня тихо каркнул Молчун. Благодарю за поддержку, дружище... Я собралась с мыслями и быстро пробормотала ритуальную фразу, которой меня научил приемный отец. Будучи темным, он искренне полагал, что инициировать людей без судьбы придумал Девятый, чтобы искупить свою вину перед бездетными от природы последователями. И я, говорил он, как человек мрака, тоже должна этой тайной владеть, ведь жизнь - штука непредсказуемая, и случиться может всякое. И оно случилось.
   - За твою жизнь - свою жизнь, за твою судьбу - свою судьбу, и да поможет тебе Вечность обрести истинный путь, лишь для тебя предначертанный и тобою выбранный...
   И предусмотрительно прижала руки Эри к подлокотникам. Тельце ребенка скрутила судорога. Девочка, хрипя от боли, пойманной пташкой забилась в невидимых путах, а из углублений вырвалось два снопа блекло-серых искр, сквозь которые проступили очертания древних рун. Терпи, малышка, осталось всего ничего... Левый от меня сноп засиял снежной белизной морозного утра. Я невольно улыбнулась. Дитя света, ты не могла не выбрать магию Первой... Правый сноп, помедлив, свернулся тугим узлом. А я не могла не передать тебе часть своего дара... И ты тоже будешь искателем, и одним из сильнейших, готова поспорить. Жаль, что я этого не увижу...
   Искры погасли, оставив слабый и терпкий запах магии, а моя подопечная открыла глаза, полные невыплаканных слез. Я бережно сняла ее с кресла и крепко обняла, утешая и баюкая, а Эри, уткнувшись носом в мой живот, всхлипывала и судорожно вздрагивала. Я вздохнула и заставила себя расслабиться. Теперь можно не бояться неизвестности... Теперь... всё.
   - Вот и все, солнышко, - прошептала я, присела и поцеловала девочку в макушку. - Боли больше не будет, мы скоро вернемся к маме, и... не хочешь посмотреть на свои руки?
   Эри, утерев слезы рукавом платья, нерешительно подняла руки и взглянула на свои ладони. Вечность стерла с них грубые родимые пятна, начертав жизненные линии, которые складывались в два четких рисунка - в символ Первой на правой ладони и в символ искателей на левой. А с ауры сошло пятно проклятья, и, как и я обещала Таит, ее дочь ничем не отличалась от обычного ребенка. И видели отныне оба глаза, и тусклая седина превратилась в искрящееся серебро густых волос, и вернулись краски на неживую половину лица.
   Я взяла Эри за плечи и осторожно подтолкнула вперед:
   - Ну-ка, дружок, пройдись.
   Она неуверенно сделала несколько шагов и завертела головой, изучая старый мир и заново открывая для себя новый. И учась по-новому и видеть, и слышать, и двигаться, и - жить.
   - Кто я теперь?.. - обернулась ко мне.
   - Светлый маг и искатель, - отозвалась я. - И совершенно новый человек с новой жизнью и с новой судьбой.
   В голубых глазах мелькнул страх. И, поглоти меня Вечность, я прекрасно ее понимала, ведь однажды переживала подобное. Растерянность, неуверенность и - ужас. Безотчетный, бессильный и беспомощный страх даже не будущего, но настоящего - того, в котором ты то знаешь себя, то не узнаешь, и отчаянно боишься себя нового, и безумно боишься за себя настоящего. И страшишься не удержать новое и потерять старое, когда уже невозможно ни остаться собой прежним, ни отказаться от себя обретенного.
   Я обняла Эри за плечи и посмотрела в ее глаза:
   - Не смей бояться себя. Не смей, слышишь? Принимай то, что есть, и не позволяй страху изуродовать твою личность. Будь собой, гордись собой, уважай себя и никогда от себя не отказывайся, понятно?
   Девочка молча кивнула.
   - Учиться заново жить и узнавать себя - это не только страшно, но и страшно интересно, поверь, - добавила я мягче.
   - Скажи... и с тобой тоже... такое случалось? - осторожно поинтересовалась она.
   - Не совсем, - ответила уклончиво. - Но мне приходилось жалеть о том, что я не родилась кем-то другим... И приходилось учиться понимать себя и принимать, не отказываться от себя и не бояться, даже когда... - я запнулась и отвела взгляд. - Даже когда от этого зависело мое будущее, да и не только мое. Может, сейчас ты не понимаешь всего... Понимание приходит со временем. Просто запомни то, что я сказала, договорились?
   - Ничего не бояться, - тихо повторила Эри и шмыгнула носом. - Я запомню...
   - Смотри, - я шутливо погрозила ей пальцем. - Через пару лун приду и проверю.
   Девочка неуверенно улыбнулась, а я помогла ей надеть плащ, подобрала свои вещи и, дождавшись Молчуна, подошла к высоким створчатым дверям храма Вечности и разбила зелье перехода. Мне срочно нужно отдохнуть... а с Джалем я прощусь потом. Без свидетелей. Наедине с собой и собственной памятью. Сейчас же - домой к Таит, пока я не упала в обморок посреди храма. Инициация, оказывается, отнимает столько сил...
   И, признаться, я не поняла, как добралась до лежака. Единственное, что запомнила, это счастливые слезы Таит, ее сбивчивый лепет благодарности и мое ответное невнятное бормотание о срочном отдыхе и чем-то еще. И - быстрее в сон, пока...

***

   ...Я шла по узкой тропе и на ходу читала летопись эпохи Великой. Через четыре дня начнутся экзамены на звание практиканта-"хвостика", и мой наставник, зная, что я специализируюсь на эпохах Изначальности - Великой, добыл разрешение, позволяющее мне брать из хранилища любые нужные летописи. И по утрам, перед учебой, я убегала из надоевшей ступени гильдии в сад и бродила там, читая, разбирая и запоминая. Благо, в Дождливую луну находилось мало желающих составить мне компанию, и я занималась в гордом одиночестве. Только Джаль заглядывал проверить, не умерла ли я с голода, приносил перекусить и рассказывал последние сплетни.
   В густых древесных кронах зашуршали первые дождевые капли. Я поспешно свернула летопись, спрятала ее в карман плаща и, присев на корточки, затаилась под раскидистой елью. По сырой, покрытой желто-коричневой травой земле приветливо застучал дождь. Я с удовольствием вдыхала пронзительно-свежий воздух, напоенный запахами прелой хвои, пряных трав и влажной древесной коры.
   Пожалуй, я одна из немногих по-настоящему любила Дождливую луну, несмотря на сырость, грозы, лужи и грязь. Почему? Не знаю. Может, потому, что в умиротворенном шепоте дождя звучали голоса, рассказывающие сказки и легенды прошлых эпох. Может, потому, что бесконечные потоки воды уносили прочь страхи и сомнения, расслабляя, смывая прошлое. Или потому, что дождь сужал мир до ощущения самого себя наедине с самим собой, в теплом и ненавязчивом одиночестве, которое ни с кем не хотелось делить. А может, потому, что я родилась в сезон Дождливой луны. И с ощущениями скорого дождя во мне просыпалась небывалая жажда деятельности. Да и нужно ли искать причины для объяснения привязанности к чему-либо?..
   Не боясь испачкать плащ, я сидела на сырой траве, рассеянно наблюдала за льющейся с небес водой и мечтательно улыбалась. Пара дней - и я уеду в свой первый поход... И в прошлой жизни останется ступень гильдии, давление серых стен и крошечная комнатка ученика... И только ветер за плечами и бесконечность под ногами... А в собственных силах я не сомневалась и не волновалась по поводу экзаменов. А летописи изучала для общего развития. Практика - вещь суровая, и далеко не всегда занятой наставник находит время для объяснений. И я старательно набиралась знаний - на будущее.
   Дождь начал стихать, и я осторожно высунулась из-под уютного шалаша еловых веток. Промокнуть я не боялась, а вот летопись нужно вернуть в хранилище сухой и неиспорченной. На землю упали последние редкие капли, и меж тяжелых туч мелькнул первый за долгое время дождей лучик солнца. Я выползла из-под своего укрытия, решив прогуляться перед дальнейшим чтением, когда...
   - Прочь с дороги, мелочь.
   Я его знала. Новоиспеченный искатель Младшего поколения, чрезвычайно собой и своими достижениями гордившийся, которого либо сторонились, либо боялись. Дайрис. На редкость угрюмое и раздражительное создание, лягушкой раздувающееся от самомнения и соответственно... квакающее на все подряд. Я осторожно попятилась, уступая тропу. Искатель презрительно скривился и шагнул в мою сторону.
   - Я кому сказал, прочь с дороги?
   Кажется, кто-то уже прищемил ему хвост, и теперь на мне срывали злость... Я молча отступила за пределы тропы, встретила взгляд, полный отвращения, и напряглась. Я не любила склок, ссор и драк и редко позволяла себе разозлиться на кого бы то ни было. Но если этот парень не уйдет... то нарвется на неприятности.
   - Трусишь, отродье мрака? - сплюнул он.
   Откуда узнал?.. Я старательно прятала свою темную сущность ото всех, но... Неужели слышал наши с Джалем разговоры?.. Впредь нужно быть осторожнее.
   - Нет, я прохожу мимо и никому не мешаю, - тихо ответила я. - Проходи и ты мимо, Дайрис...
   - Не то что? - иронично прищурился искатель.
   Я пожала плечами... и едва избежала подлого удара по ногам. И не уследила за собственной реакцией, развитой главой темных. А Хлосс справедливо считал, что мы должны уметь постоять за себя - без помощи одной силы, так с помощью другой. И я прошла суровую школу, как улыбчиво говорил глава, мордобоя. И не только. Парень сначала получил по носу, а после оказался лежащим на земле.
   - Дернешься - умрешь, - мягко предупредила я, взяв в захват его шею.
   - Рейсан!..
   По тропе несся Джаль. Я поморщилась. Как он не вовремя, появился бы мгновением позже - ничего бы не узнал...
   - Отпусти его!.. - друг с трудом перевел дух. - Отпусти, Рейсан!
   - Он первым начал, - я сильнее сдавила шею, и Дайрис, конвульсивно дернувшись, захрипел.
   - Но он не стоит того, чтобы тебя вышвырнули из гильдии! Не стоит, слышишь?..
   Я неохотно позволила Джалю оттащить себя в сторону и чутко напряглась в его руках, приготовившись при необходимости вырваться. Моя жертва со стоном села, держась одной рукой за горло, а второй - за сломанный нос. Мало врезала - крови мало...
   - Убью, мразь!..
   - Не советую и пытаться, - отозвалась спокойно. - И никогда не связывайся с темными, если дорога жизнь.
   Злой, недоуменный взгляд - и тонкая сеть тьмы, слетевшая с кончиков моих пальцев. Младший забился в кольце судорог.
   - Ты что творишь, забери тебя свет?.. - Джаль, выругавшись, встряхнул меня за плечи.
   - То, что научит его жизни, - пояснила я.
   Дайрис, дернувшись, замер, с недоумением нащупав на своей шее темный жгут веревки.
   - Да, это проклятье, - я в упор смотрела на Младшего искателя. - Посмеешь еще раз напасть на беззащитное существо только по собственной глупой прихоти - умрешь на месте от удушья, понял? Если будешь вести себя хорошо, оно рассеется само собой. А снова попадешься мне на пути - сверну не нос, а шею. Клянусь мраком.
   - Дрянь!..
   - Твое мнение - это только твое мнение, и не более того, - я усмехнулась и, осторожно отстранившись от Джаля, быстро пошла по тропе.
   И снова пришлось потратить силу, которую я с таким трудом накопила, на глупую скотину... Хлосс был бы недоволен... но я ни о чем не жалела. Младший получил по заслугам. Верни время назад... еще бы и зубы выбила. А впрочем... Позади раздался глухой звук удара. Джаль, чтоб тебя... Ладно, все знают, что я ненормальная, а ты-то, всеобщий любимец, зачем подставляешься?.. А впрочем, да... Ничего Младший не расскажет. Не запомнит. Дождь, влажная земля, деревья повсюду...
   Джаль догнал меня на полпути к ступени гильдии.
   - Рейсан, я же просил, держи себя в руках! - завел он свою привычную нудную песню.
   Я скривилась, потирая разбитые костяшки пальцев:
   - Извини, сорвалась.
   Мой спутник помолчал и после паузы тихо спросил:
   - Ты не врала... насчет шеи?
   - Нет.
   - И... ты убивала раньше?
   - Да.
   - Почему?.. - он настойчиво ловил мой взгляд.
   - У меня было тяжелое детство, - холодно, сухо, угрюмо. - Ты же знаешь, я же рассказывала, с чего все началось... и на этом не закончилось.
   И не смогла посмотреть ему в глаза. Слишком долго я старалась скрыть от него эту сторону своей натуры и жизни... Слишком долго, чтобы он не узнал о ней.
   Я ускорила шаг, обогнав Джаля и устремившись прочь. Лишь бы не видеть в его глазах отвращение... И пусть не моя вина в том, что я стала такой, какой стала, и уже не смогла быть другой. Жизнь темного непредсказуема и опасна с рождения. В раннем детстве оставаясь в одиночестве и теряя близких, волей-неволей учишься любой ценой отстаивать право на собственное существование.
   - Подожди!.. - теплые руки обнимают за плечи. - Не убегай... Мне все равно, каким было твое детство, и через что тебе пришлось пройти... мне важно то, что ты есть. И оставайся такой, будь собой и не прячь себя. Не надо...
   Несмелая улыбка и лучистый свет в серых глазах - и к моему горлу подкатил соленый комок горячих слез. Только рядом с Джалем я научилась понимать, принимать и ценить себя такой, какой стала, и чувствовать себя полноценной и нужной. Только рядом с ним я смогла наконец примириться с собой и обрести себя. И любила его больше жизни...

***

   Эх, Джаль... Встав с постели, я зябко закуталась в одеяло и подошла к окну. С темного неба на меня лениво смотрела ярко-желтая, окруженная невесомой сетью пламенеющих колец, Пыльная луна.
   Я распахнула окно, впуская в комнату тепло говорливого, пряного ветра. Вздохнула, закрыла глаза и прижалась щекой к шершавой оконной створке. Попыталась запереть на замок ненужные мысли и чувства... и с горечью ощутила, как тоскливо завыло в своем темном углу отчаянное ощущение одиночества. Завыло голодным волком, заскребло по сердцу острыми когтями, забило облезлым хвостом по тощим бокам... Что мне стоило тебя отпустить?.. Я ведь ничего не прошу, я просто хочу, чтобы ты перестал мне сниться... И пусть остается привычка спать, обнимая... одеяло... И пусть лежит в пыли старых дорог мой вдребезги разбитый мир... Лишь бы не видеть так живо и ясно твое лицо тогда, когда тебя уже нет...
   Я взобралась с ногами на подоконник, обняла колени и, убегая от воспоминаний, всем своим существом впитывала окружающий мрак. Все, что у меня было. Все, что у меня осталось. И то, что делало меня сильнее. Мы выходим из Вечности с тьмой в душе и до конца жизни обуздываем собственный мрак, чтобы однажды подняться над ним, стать сильнее его - и сильнее себя, превращая свои и чужие слабости в неисчерпаемый источник силы. Темная боль потери, тупой занозой засевшая в сердце, когда-то делавшая меня уязвимой и надломленной, давно стала частью моей силы. И нет больше слабых мест. И я хорошо себя изучила. И нашла силы жить дальше. И поднялась над собой. И перешла в Старшее поколение магов тьмы. И... сейчас легко поменяла бы все на одну его светлую и живую улыбку...
   Уткнувшись лицом в колени, я вздохнула. Внутренний мрак рвал на части мою беспокойную душу, и мне стоило большого труда в очередной раз его обуздать. Да, каждый раз бороться с самой собой, чтобы выжить... и не натворить бед. Хотя, признаться, если бы нашелся повод, с радостью бы кого-нибудь убила... Но даже для практикантов вымещение бессильной злости недопустимо, что уж говорить обо мне? Не мстить миру, только не мстить миру... И направлять буйство внутренней стихии в безопасное русло.
   Я криво усмехнулась. Когда я в последний раз ее усмиряла, у меня даже прорезался дар предвидения, чего давно не случалось... Я тогда здорово напугала Таит, но и, надо сказать, здорово ей помогла. В последний раз. Уходя, я сняла с себя ответственность за их с Эри судьбы. И что смогла - то сделала. И вряд ли кто-нибудь смог бы сделать для них больше.

***

   После храма Вечности прошло два дня, и все это время я провела под одеялом, спрятавшись от всего мира. Тьма внутри, чуя конец пути, неожиданно взбесилась и шипела, пенилась, требуя вцепиться кому-нибудь в глотку и забрать с собой как можно больше жизней, назло всем... Но за глотку я взяла ее, усмиряя и успокаивая. И с трудом угомонила. И когда поняла, что готова уйти, не навредив...
   - Таит, у тебя есть карты схилис?
   Вопрос застал врасплох, и она вздрогнула. Я поморщилась. Ничего, все проходит... И однажды это запуганное и затравленное существо найдет в себе силы поднять голову, смело взглянуть на мир и улыбнуться ему. В первый раз - без страха. И я видела, когда и как это случится.
   Удивительные сюрпризы порой преподносит сила: кажется, изучил ее вдоль и поперек, но в самый неожиданный момент она показывает иную свою сторону. Вот и теперь. Упаковывая вещи, я мельком взглянула на Таит и заметила окружающую ее вереницу полустертых призраков. То будущее, о котором ее важно предупредить? Скорее всего. Но без карт я вряд ли справлюсь, предсказания - это вотчина лунных сумерек.
   - Есть, кажется, - Таит ушла в мастерскую, а я вновь занялась вещами.
   Очень кстати мы встретились... Видит тьма, я бы разорилась на сборах в поход, а снова воровать не хотелось. Не хватало еще, чтобы глава местной воровской гильдии кинулся на поиски конкурента... Помимо магически вместительных сумки и поясного кармана, меня снабдили заговоренной одеждой, и я, воспользовавшись моментом, сунула под подушку деньги. Хорошая работа должна быть хорошо оплачена, да. А то, что я сделала... не в счет. Не в этот счет. Это мои старые долги, девчонок никоим образом не касающиеся.
   Надев поясной карман, я заправила рубаху в штаны, одернула тунику, села на пол и обула новые сапоги. Вот и все. Пора в дорогу.
   Появившаяся из мастерской Таит выглядела растерянной.
   - Они не рассыпаются, - изумленно сообщила она, протягивая мне серый сверток и садясь напротив. - Прежде карты при прикосновении превращались в пыль, и для этих мне пришлось долго заговаривать ткань...
   - Так ты была проклята, как и вся твоя семья, что вредило картам, - пояснила я, бережно разворачивая сверток и перемешивая старую, потертую колоду.
   Карты схилис - хранители дома и семьи. Спрятанные в шкафу и, казалось бы, забытые, однажды они напомнят о себе, появившись под подушкой у главы дома, и предупредят об опасности, подскажут верный путь, ответят на вопрос, дадут совет. Но, конечно же, их нужно уметь читать, чего Таит, судя по заинтересованному взгляду, явно не умела.
   - Учись, - посоветовала я, - пригодится.
   И разложила карты по четырем стопкам. Белые карты - это свет и прошлое, дымчато-серые - сумерки и настоящее, черные - тьма и будущее, сизо-синие, пульсирующие - Вечность и неизведанное: то, что необязательно случится, но если случится - в корне изменит ситуацию. В центр расклада я положила серебристую карту Изначальности и пристально изучила окружающих Таит призраков. А те, столпившись за ее спиной и выглядывая из-за плеча, жестикулировали, пытаясь что-то рассказать. Я кивнула им, и карты, повинуясь жесту, перемешавшись, сложившись в причудливый узор.
   - Это руна пути, - объяснила я. - Вы уедете... на материк Первой.
   Таит затаила дыхание. Карты сложились в новый рисунок.
   - Семья, - я едва заметно улыбнулась. - Там вы найдете семью. И ты выйдешь замуж. У тебя будут... дети. Трое. Два мальчика - сумерки. И... дочь, - я невольно запнулась, когда увидела, как на карту Изначальности легла карта тьмы.
   - Что?.. - подалась вперед Таит.
   - Ребенок тьмы, - тихо ответила я.
   Она предсказуемо побледнела. Дитя света приносит семье счастье, любовь и радость, дитя сумерек - богатство и небывалую удачу, а дитя мрака - горе, боль и смерть. Смерть всего рода.
   Я вздохнула, собираясь с мыслями. На самом деле все не так страшно. Конечно, мне этой участи избежать не удалось, и, едва родившись, я осталась одна на целом свете...
   - Послушай-ка меня внимательно, - вкрадчиво начала я. - Но прежде ответь на пару вопросов. И не мне ответь, Таит. Себе. Обманывала ли я прежде, и готова ли ты поверить моим словам безоговорочно?
   Она опустила глаза и еле слышно ответила:
   - Д-да...
   - Тогда продолжим, - я рассеянно собрала карты в колоду. - Вспомни свою семейную легенду. Твоя прапрапра была темной, но род на ней не прервался, не так ли?
   Таит удивленно моргнула:
   - Так...
   - Да, тьма забирает в Вечность часть семьи - это необходимо, чтобы пробудить в ребенке силу. Появляясь на свет, темный впитывает растворенную вокруг силу смерти и боли... подкрепляясь. Закрепляя себя на пути магии мрака. Но если в момент рождения рядом находится сильный темный маг, нужда в чужой смерти отпадает - необходимую силу дадут. И на путь наставят без ущерба для рода. Другое дело, что рождение темного не предугадаешь, поэтому спасти его семью удается редко.
   Я поколебалась, но добавила откровенным:
   - А вообще это началось после эпохи Войны, вернее, после дел Девятого. Тьмы в мире нет, впитывать нам нечего, вот и... добываем сами. Иногда получается предвидеть и предсказать рождение... но очень редко. По большим всплескам силы мрака мы, конечно, находим детей... но слишком поздно.
   И поздно не только для родителей, но и для ребенка, ведь окружающим проще "не замечать" появление проклятого (или избавиться от него), чем спасать того, кто губит одним своим появлением на свет... И еще и поэтому темных так унизительно мало.
   Реакция Таит порадовала.
   - Что мне делать? - она смотрела на меня прямо и сосредоточенно.
   - Помнить. Следить. И не медлить. Она будет третьей, за двумя парнями. Как только поймешь, что ждешь ребенка, уезжай. На материке Великой доберешься до Песчаного кряжа - это самая северная область. У подножия Песчаного великана остановишься в городе и найдешь человека по имени Хлосс. Его там все знают, он - глава братства темных. Да, не удивляйся, у нас нет гильдии, зато есть братство. И доверяй Хлоссу, как доверяешь мне.
   В синих глазах Таит вспыхнул понятный вопрос, и я ответила на него сходу:
   - Прошли те времена, когда мы предавали незнакомых людей и друг друга... да и мы - не те, что прежде. Любому темному ты сможешь доверить и свою жизнь, и жизнь своего ребенка - нас слишком мало, и мы бережем друг друга. И после родов оставишь дочь в братстве. Не спорь со мной. Оставишь. Только темный сможет воспитать темного. И если не хочешь, чтобы твоя дочь выросла злобной и полной ненависти к миру, оставишь. Она вернется к тебе и станет твоей отрадой и опорой. Мы дорожим семьей, Таит. Многие из нас не знают, что это такое, и мы очень ею дорожим. Никто не позволит девочке забыть о тебе. Никто, - я устало посмотрела в испуганные синие глаза. - Не понимаешь?
   Она отрицательно покачала головой. Я вздохнула и зябко повела плечами.
   - Мир жесток, Таит, и люди изначально отвергают тех, кто от них отличается. И мы не находим себе места ни среди ремесленников, потому что мы маги, ни среди магов, потому что в нас нет силы. Иная ситуация у двуликих, имеющих второй путь - таких, как я, или у Перекрестков, которые могут выбрать из всех возможных путей любой. Я - еще и искатель, мне сильно повезло, но чистым темным приходится нелегко. И кто объяснит твоему ребенку сущность силы, если не опытный наставник, кто научит управлять внутренним мраком и докажет, что быть темным - не значит быть изгоем? Кто объяснит, что тьма - это не только боль, разрушения, ненависть и смерть, но и внутренняя сила, глубокое знание себя, умение видеть незримое и... мудрость? Кто? Ты?
   - Нет...
   - Вот видишь.
   - Я... так и сделаю.
   - Очень на это надеюсь, - встав, я оправила тунику, взяла сумку и подождала, когда Молчун займет привычное место на моем плече. - Пора прощаться.
   - А Эри? - встрепенулась Таит, тоже встав. - Она...
   - ...поймет. Пусть спит, - добавила я, подойдя к двери. - И не забудь про гильдию Первой. Эри пора приступать к учебе.
   - Я все запомню, - тихо пообещала она. - Благодарю, Рейсан. За все...
   Я улыбнулась ей, прощаясь, и вышла на крыльцо, тихо затворив дверь. Если ты вмешиваешься в судьбы людей, будь готов отвечать за последствия? Пожалуй, именно это и случилось.

***

   Проснувшись, я долго не могла понять, где нахожусь. Перед мысленным взором стояли лица людей из прошлого, и видение было столь ярким, что я долго лежала, уткнувшись в подушку, и приводила в порядок мысли и чувства, вспоминала и прощалась. И неизвестно, сколько бы еще провалялась без дела, если бы не Молчун. Черной кошкой взобравшись на постель, он лизнул мою щеку и фыркнул в ухо. Да, пора вставать...
   Откинув одеяло, я села, спустила ноги на пол и осмотрелась. Так. Понятно. Захудалый постоялый двор на одном из немногочисленных островов Восьмой. После прощания с Таит я долго не раздумывала. Вспомнила, где находится ближайшая башенка, и отправилась на поиски. И теперь имела то, что имела.
   Собиралась я недолго. Умылась, оделась, сжевала второпях пирожок, перекинула через плечо сумку и флягу с чаем и пустилась в путь. Еще вчера я договорилась с одним из рыбаков о том, что он доставит меня на крошечный необитаемый островок, где находился источник силы и, судя по положению солнца, должна успеть на встречу с перевозчиком вовремя. Я неспешно пересекла рыбацкую деревушку, заглянув к булочнику и купив пирожков с рыбой. Поиски имеют свойство затягиваться.
   Рыбак, дымя трубкой, уже меня ждал. Высокий, крепко сбитый, с суровым и загорелым дочерна лицом, одетый в старую серую рубаху и черные, закатанные до колен штаны, он сидел на носу лодки и наблюдал за поднимающимся над океаном светилом. Соленый ветер трепал его темные волосы и рвал распахнутую на широкой груди рубаху. Холодное время Снежной зимы ушло пять дней назад, и Пыльная луна уже успела напомнить людям о предстоящей жаре.
   Приветливо кивнув рыбаку, я взобралась в лодку и уселась на скамью. Тот, тоже кивнув, столкнул утлое суденышко в море и взялся за весла. Я с удовольствием подставила лицо ласковым солнечным лучам и наслаждалась поездкой, пока не заметила мелькнувшую в утренней мгле громаду ярко-красной скалы. Моя цель - источник силы светлых сумерек. Почти прибыли. Я отерла с лица морские брызги, заплела волосы в косу, закатала рукава рубахи до локтей и подтянула перчатки.
   Рыбак, заметив мои приготовления, понимающе кивнул:
   - Что ищем?
   - Клад, - неохотно отозвалась я.
   Молчун, поддакивая, хрипло каркнул.
   - Да бросьте, - недоверчиво прищурил карие глаза мой собеседник. - О богатствах Старших искателей легенды слагают, и на кой же вам клад?
   Ступив на привычный путь, я перестала прятать нашивку, и тугой золотой узел, пришпиленный к вороту туники, гордо сверкал в рассветных лучах солнца.
   - Нужен, - я небрежно заправила за ухо прядь волос.
   Рыбак, попыхивая трубкой, хмыкнул:
   - Спящий страж не подпускает к себе чужаков. Схоронивший на нем клад там же и остался.
   - Спящий страж? - рассеянно переспросила я. - Откуда такое название?
   - Разное люди сказывают, - мой спутник пожал плечами. - Говорят, будто не скала это, а спящее чудовище. В былые времена оно просыпалось, когда острову опасность грозила, и пожирало врагов, - и он хитро покосился на меня, но я и бровью не повела. - И пираты к нам потому не заглядывают. Боятся, что Страж пробудится.
   А я про себя подумала, что пираты на остров не заглядывают по иной причине. Деревушка, конечно, пока не развалилась, но весьма к этому близка. И брать у ее скромных обитателей, прямо скажем, нечего. А рыба и прочая морская живность - добыча невеликая.
   - А еще говорят, что зачарована скала, - продолжал рыбак, ритмично работая веслами. - В светлые сумерки зарево над ней вспыхивает, которое даже сильные штормы унимает, если близко они подходят.
   Я хмыкнула. Еще бы... У людей источник силы под боком, а они не понимают серьезности положения. В пик активности, особенно суточной, источник не то что корабль потопит или шторм успокоит, он остров в пыль стереть может. Удивительно, как эти легенды еще не дошли до сумеречных. Вот кто бы и источник изучать примчался, и местных жителей об опасности предупредил, и силу к рукам прибрал. Но, впрочем, это уже не мои заботы. Хватило мне в свое время возни с источниками.
   Помнится, однажды светлые предложили искателям крупный заказ, и мы с Джалем немало укромных уголков мира облазили в поисках источников света. Нашли их штук десять, чем и светлых порадовали, и денег заработали, и вплотную подобрались к получению золотого узла, и проклятые источники возненавидели. Но сейчас полученные знания и опыт помогли мне определить местоположение тех источников силы, которые притянули башенки. Схему, придуманную и разработанную вместе с Джалем, я запомнила раз и навсегда.
   Мысленно прикинув расстояние, я в сомнении изучила розовато-сизое свечение, окутывающее Спящего стража. Пик суточной активности уже проходил - светлые сумерки сменялись собственно светом и днем, однако... Нет, пожалуй, людям ничего не угрожает - слабоват источник. Я вопросительно покосилась на Молчуна, и тот, подтверждая мои догадки, согласно каркнул. Я усмехнулась. Конечно, права...
   - Думаете, неправда это? - неверно истолковав мою улыбку, обиделся рыбак.
   - Почему же, правда, - отозвалась я. - Отчасти.
   - То есть? - не понял он.
   - Не чудовище ваш Страж и не зачарованная скала.
   - А что ж тогда?
   Пришлось объяснять.
   - Стихийная сила - часть природы мира. Она всегда в нем была и всегда будет, или в больших количествах - при приходе Девяти неизвестных, или малых - при их отстуствии. Великая, распутав клубок света, тьмы и сумерек, оставила нетронутым лишь одно творение Изначальности - источники силы. Точное их количество до сих пор не установлено, и ваш Спящий страж - это один из них, источник стихийной силы светлых сумерек.
   - А откуда они берутся, эти самые источники? - с подозрением спросил рыбак.
   - Потоки магической силы пронизывают мир, - пояснила я рассеянно, прикрыв глаза ладонью и всматриваясь вдаль. - Они текут сквозь него, невидимые, как подземные реки, и иногда прорывают ткань мироздания. И на месте прорыва образуется источник. Нами найдено около сотни различных источников по всему миру, но их гораздо больше. Да и новые до сих пор появляются в самых неожиданных местах, а старые - исчезают, иссякая.
   - А для чего они нужны? - мой собеседник не сводил с меня недоверчивого взора.
   - А для чего нужны родники, реки и озера? - отозвалась я, наблюдая за приближающейся полосой земли. - Маги от них питаются. Источники помогают быстро восстановиться истощенным и иногда возвращают дар тем, кто перетрудился, выгорел и утратил способности. Но маги отслеживают их появление еще и для того, чтобы обезопасить людей от разрушительных выбросов стихийной силы.
   - А... - рыбак откровенно растерялся.
   - Ваш источник - слабый и безвредный, - со вздохом уточнила я.
   - Еще и маг?
   - Немного.
   Нашивку темного я как прятала, так и продолжала прятать. И, к счастью, разговор на этом закончился - мы вплотную приблизились к одинокому островку. Днище лодки красноречиво царапнулось о подводные камни.
   Разувшись и закатав штанины, я выбралась из лодки, оказавшись по колено в прохладной воде, и повернулась к рыбаку:
   - Заберете на закатных сумерках, - и, протянув ему серебряную монету, с намеком заметила: - и я вам ничего об источниках не рассказывала. Не пугайте людей.
   - Само собой, - не стал спорить он. - Закатные сумерки - так закатные сумерки. Не опаздывайте.
   Кивнув, я побрела к берегу, с трудом удерживая равновесие. Скользкое морское дно, усеянное неровными буграми камней, к прогулкам не располагало, и я поспешила добраться до вырастающего из пенистых волн Стража. Поскользнувшись на последнем камне, я прижалась плечом к шершавой скале и вручила Молчуну свои сапоги.
   - Держи. Встретимся наверху.
   Ворон послушно ухватил обувь за шнуровку и поднялся в воздух, а я полезла следом. Красный камень скалы на ощупь оказался зернистым, как песок, и скользким, как лед. Я передвигалась очень медленно, долго выискивая подходящие трещины и выступы, за которые можно уцепиться, не рискуя упасть. Я неплохо разбиралась в горных породах, но не тогда, когда дело касалось источников. Стихийная сила, бьющая из-под земли, изменяла вокруг себя все, но я подозревала, что прежде скала была песчаной.
   Солнце давно поднялось над океаном, когда я добралась до узкого карниза и остановилась передохнуть. Кое-как на нем угнездившись, я взялась за флягу с чаем и хмыкнула, оглядев себя с ног до головы. Светло-серые штаны, туника и рубаха после недолго подъема спереди стали ярко-красными. Сняв перчатку, я отерла лицо, размазав по щекам красную пыль. Молчун меня засмеет... да и мрак с ним.
   Происхождение пыли, кстати, осталось загадкой. По идее ей неоткуда взяться со стеклянной-то скалы, но... Магия есть магия. Глотнув чаю, я задумчиво посмотрела на ревущие внизу красноватые волны и на оставшийся путь. Как всегда: издалека островок казался крошечным, а на деле подъем предстоял долгий и сложный. И, прежде чем продолжить путь, я попробовала добыть образец породы, однако нож лишь скользил по камню, не оставляя на льдисто-прозрачной, отполированной ветрами поверхности ни царапины. Но после недолгих поисков я обнаружила на козырьке крошечную трещину, откуда и добыла с боем образец, сунув его в поясной карман. Будет время - разберусь.
   Нож вернулся во вшитые в поясной карман ножны, и я полезла дальше, изредка устраивая короткие передышки. И чем выше поднималась, чем жарче припекало солнце, тем сильнее меня одолевали сомнения. Что-то не так... Скала не может быть столь высокой, а я не могла за несколько жалких сезонов растерять навыки, тем более что на месте не сидела. Значит, мне мешали подняться. А так мешать может только магия.
   В моей душе вспыхнул азарт. Кроме башенки я очевидно найду здесь еще кое-что... важное. Пресловутое сокровище Спящего стража? Возможно. На ближайшем же выступе я встряхнула перчатки и быстро, пока в воздухе кружила красная пыль, начертила ею знак опознания. Скала вздрогнула, гулко вздохнув, побледнела, становясь прозрачной, и я, сев боком, пытливо всмотрелась в ее сумрачные глубины. Но успела заметить лишь багряную вспышку света, когда ударной волной меня едва не смело с выступа.
   Поминая тьму и ее же тратя на спасение, я прильнула спиной к единственной опоре, "приклеиваясь", схватилась вспотевшими ладонями за выступ и поджала ноги, до судорог в икрах цепляясь за скользкий камень. И начала считать про себя, дрожа вместе со скалой. На одиннадцатом счете она "замерла" и вновь стала непроницаемо-красной.
   Со стоном распрямив ноги и пошевелив пальцами, я перевела дух и задумалась. Пока не разберусь, что скрывают каменные недра, и не взломаю защитное заклятье, - не окажусь на вершине и не добуду башенку. А скрывать скала могла все, что угодно: и банальное золото, спрятанное усопшим скрягой, и древний артефакт, окруженный защитной сферой собственной силы. То есть...
   Я потерла руки, и кончики пальцев запульсировали от пробудившейся силы. Там, где потерпел поражение искатель, может выиграть темный маг, а проклятье Таит пошло мне на пользу. Я моргнула, и необъятный мир пойманной птицей забился в рассекающих его сетях. Ясное небо, бурное море и красная скала в одно мгновение потеряли объемность, превратившись в узкие, горизонтальные, вертикальные и диагональные, переплетающиеся друг с другом черточки. В то, что мы называем гранями мира, - в каркас и "скелет" мироздания.
   Сев вполоборота и примерившись, я резким движением ладони вспорола по вертикальному шву тонкую грань скалы. И поспешно отвернулась, закрывая голову руками, когда из щели в скале со свистом вылетел пыльный ветер. Работа с предметом через грани мира стирает любые заклятья, любую защиту... даже очень старую и мощную.
   Я подняла голову, бегло осмотрелась и улыбнулась. До водной черты, оказывается, шагов десять, а надо мной - руку протяни, уцепись, и ты внутри, - чернела глубокая щель, новый вход в глубины Спящего стража. И почти не осталось силы, и опять внутри пусто, и в солнечном сплетении привычно скулит голод, требуя магии, которой не откуда взять... Встав, я отряхнулась и едва успела поймать упавший сверху сапог.
   - Молчун!..
   Второй сапог, прицельно сброшенный на мою макушку, тоже был ловко пойман налету.
   - Прекрати буянить, - я строго взглянула на ворона, - не то время и не то место.
   Тот обиженно заворчал, привычно выражаясь на разных языках животного мира, не имеющих никакого отношения к птичьему облику. Сев, я неторопливо зашнуровала сапоги, достала платок и вытерла грязное лицо. Молчун обиженно засопел и хрипло кашлянул.
   - Что, говоришь, случилось? - переспросила я.
   Оказалось, устремившись к вершине, он, пока я в расстройстве ползала по скале, кружил вокруг сплошной стены. И, когда заподозрил неладное, не смог ни найти меня, ни мысленно со мной связаться.
   - А чего ты хотел? - я спрятала платок в карман и встала. - Магия, дружок, есть магия, а мы лезем в ее сердце сразу после пика активности источника силы. Ничего удивительного.
   Ворон угрюмо хрюкнул. Я насторожилась:
   - Чья, говоришь? Темная? Но...
   А ведь прежде я сталкивалась с хранилищами древних темных... Хлосс говорил, что многие маги, предвидев начало войны, прятали свои ценности по всему миру, чтобы они не попали в руки света или сумерек. И три таких тайника я в свое время случайно раскопала, вернув в братство темных бесценные записи времен Старшего поколения эпохи Девятого. И как же маги прошлого умели прятать и сокровища, и следы заклятий, если я, тьма Старшего поколения, не ощущала знакомую с рождения стихию... Лишь чувствительный к силе мрака Молчун ее улавливал.
   Я вдохновенно улыбнулась. Наконец-то мне снова повезло!.. Прежде заниматься поисками утраченного я, увы, не могла - не было ни денег, ни времени, ни возможности. Зато были обязательства, гора заказов и вероятность вылететь из гильдии.
   Конечно, после серебряного узла и Среднего поколения я могла уйти на вольные хлеба, раз в сезон принимая заказы от гильдии и "отрабатывая" учебу, но... Деньги. Деньги - это то, что крепко держало меня в гильдии искателей. Деньги и... братство. Которому нужно помогать (особенно - подрастающему поколению темных), как когда-то помогали мне. Мы - семья, и этим все сказано. И лишь однажды я позволила себе забыть о братстве, сломавшись под напором обстоятельств. Почти сломавшись.
   Собравшись с мыслями, я подтянулась на руках и пролезла в проход. Льдистые темно-красные стены слабо мерцали и искрили, когда по ним скользил солнечный луч. Проход получился довольно узким, и я боком протиснулась меж двух скользких скальных стен. Молчун черным псом бежал впереди, шумно принюхиваясь и фыркая. Он твердил, что мы наткнулись на тайник темного, и я ему верила. Я могла пройти мимо загадки мрака, но Молчун - никогда. Воплощение тьмы, он чувствовал ее всегда и везде. И теперь уверенно шел по следу.
   Проход вывел в просторный коридор. Оглядевшись, я завистливо вздохнула. Сильны же маги древности, ой, сильны... Крошечная скала в океане снаружи - и запутанная сеть необъятного лабиринта внутри... Я таких высот вряд ли достигну, даже если вслед за башенками найду Девятого.
   Не теряя бдительности, я отправилась за Молчуном на запах тайны. Незримый и едва заметный, он беспокойно витал в воздухе и звал, неумолчно звал... вперед. И я поспешно шла вперед в кромешной тьме, но когда меня смущал мрак? В темноте я видела лучше, чем днем, с легкостью различая и зернистые крупинки скальной породы, и их цвет, и свисающие с потолка зубья сталактитов, укутанных в красно-серую паутину. И в темноте, как всегда, обострялись чувства, вплоть до душного ощущения пульсирующей тишины. Полной тишины. Ни шума моря, ни криков птиц, ни звука шагов... Только тишина и затхлый, сухой, пыльный запах древних стен и неизвестной тайны.
   Коридор то сужался, то расширялся, то вел прямо, то петлял и раздваивался. И возле одной из развилок мы остановились. Молчун, виновато поджав хвост, тихо мяукнул. Не знаешь, куда идти дальше? Отовсюду одинаково веет тьмой? Оглядевшись, я присела на корточки и начертила на пыльном полу символ определения. Куда? Из центра символа разбежались золотистые искорки, исчезнув в темных глубинах всех трех проходов.
   Мы с Молчуном переглянулись и одновременно поняли, что это значило. Символ определения находит верный путь только тогда, когда он ведет к скрытой тайне, но точно такой же тайной он считал ловушки. И один проход приведет к искомому, а остальные - к смерти. И, если я разбираюсь в повадках древних темных, к смерти медленной и мучительной.
   Пес, покрутившись на развилке, вопросительно фыркнул. Я потерла подбородок, внимательно изучила каждый из проходов и покачала головой:
   - Не пойдет. Короткий путь ищет то, что находится поблизости, а опознание уже один раз сорвалось. Можно, конечно, попробовать, мерцающий след, он через любую ловушку проскочит... Но не через эту.
   Молчун склонил голову набок и повел острыми ушами. Я задумчиво усмехнулась:
   - Почему, почему... Потому что. Маги древности неплохо знали искательские уловки и умели прятать свое добро наверняка. К тому же, это, - я неопределенно кивнула на один из проходов, - очевидно спрятали не для того, чтобы его нашел абы кто.
   Пес насмешливо крякнул.
   - Действительно, - я встала, - когда нас это останавливало?
   Что ж. Как говорил один мой наставник, когда бессильны заклинания, начинай думать. Если искатель носит голову на плечах для красоты и для того, чтобы извлекать из памяти заклятья, ему нечего делать ни в походах, ни в гильдии, ни в Старшем поколении. Я задумчиво заходила вдоль коридоров, а Молчун, сидя у развилки, нетерпеливо подергивал хвостом и не сводил с меня преданных глаз.
   Думала я долго. Тщательно перебирала все известные легенды и размышляла, сопоставляла, рассеянно изучая извилистые трещинки, кое-где пробегающие по стенам... Ага. Кое-где? А ведь стены ровные, гладкие, отполированные, без единой царапинки... Вот оно.
   - Кажется, нашла, - я подмигнула псу.
   Трещинки, мелкие и неровные, теряющиеся в слабом мерцании стен, очень напоминали... знаки. Молчун вопросительно ухнул. Я встала на цыпочки и на ощупь изучила паутинку трещин. "Читать" стены я предпочитала руками. Не стоит доверять зрению, когда дело касается магии темных, обмануть его - проще простого.
   - Закрепляющие символы сохранения, - я кивнула самой себе, - чтобы творение продержалось не одну эпоху после смерти создателя, чтобы не поддавалось разрушительному действию времени, чтобы не истлела магия... Сила словесного заклятья рано или поздно рассеется, а сила материального знака, въевшись в предмет да напитавшись... от источника, со временем лишь окрепнет, сберегая и себя, и сопутствующее. Так, здесь... Смерть по неосторожности.
   Молчун вопросительно навострил уши, а я пояснила:
   - Конечно, смерть едина, но путей к ней ведет множество. Прошедший по первому коридору попадет в ловушку и умрет по собственной неосторожности - потому что не подумал, а выбрал ближайший путь, - я провела ладонью по противоположной стене, кончиками пальцев чутко изучая трещинки: - Смерть по торопливости. И... смерть по незнанию. Хм. Невелик выбор.
   Мой спутник насмешливо ухнул. Я хмыкнула:
   - Какая предпочтительнее? Разумеется, по незнанию. Почему-почему... Потому что. От неосторожности не умру - я умею быть осторожной. От торопливости - тоже, в таких делах я никогда не тороплюсь... К тому же эти две смерти направлены на человеческие слабости, а вот третья - на опыт. И две первые не дают возможности уцелеть, а третья - дает. И она указывает на то, что человек, знающий тьму, пройдет, а незнающий - нет. Словом, идем по третьему коридору. Да, я уверена. Ну... дело твое. Не доверяешь мне - оставайся и жди здесь.
   Молчун бросил на меня недовольный взгляд и первым нырнул в нужный проход, а я пошла следом. Внутреннее ощущение опасности озадаченно молчало. Мой верный спутник тоже не замечал ничего подозрительного. Посмотрев по сторонам, я нахмурилась. Где-то здесь притаилась опасность, не имеющая ни имени, ни облика, ни... ощущения. Ловушку замаскировали на совесть, но и это меня никогда не останавливало. Рано или поздно она найдется... И, вероятно, поздно - в последний момент, а это значит... Пес, обернувшись, согласно фыркнул. Верно, дружок. Значит, медлить нельзя и все надо делать очень быстро.
   Коридор закончился тупиком. Осмотревшись, я на ощупь проверила стены. Нет, никаких знаков, кроме... Молчун, крутившийся в левом углу, предупредительно тявкнул. Я подошла к нему и провела ладонью по стене, кончиками пальцев изучая грубые символы. Так. Вертикаль - символы бытия, горизонталь - небытия, диагональ... Ага. Мое сердце учащенно забилось. Кажется, я нашла то, что считалось сгоревшим в черном пожаре битв... Вот оно - сокровище, канувшее в небытие после Войны, тайна, ключи к которой мы так и не смогли подобрать...
   - Что это? - достав из сумки свиток, я быстро переписывала символы. - Это тайнопись темных, вернее, ключи к ней. Древние темные были чрезвычайно подозрительны, и важные знания записывали тайнописью. Как зачем? Чтобы светлые или сумеречные не добрались до их секретов. Конечно, были. Да и сейчас есть. Какие? Например, ни свет, ни сумерки давно не видят граней мира - растеряли знания в эпоху Войны. И хотят подобраться к этой тайне через темных, но так мы ее и раскрыли... Ага, угадал. После эпохи Войны ключи к тайнописи потерялись, и многие летописи пока бесполезны - их невозможно прочитать, не зная ключей. Да-да, именно пока.
   Молчун, поразмыслив, вопросительно хрюкнул. Отвлекшись от переписывания, я бросила на него сердитый взгляд:
   - Никогда. До порога Вечности буду собирать по мостовым деньги, но тайнопись искателям не продам. Конечно, они за такое все закрома выпотрошат... а потом снова их наполнят, продав ключи светлым или сумеречным. Разумеется, не скажу ни слова и отнесу знания в братство. Нет, дружище, это не искательская тайна. Никакого ожидания мира - чистейшее совпадение... Но, знаешь, в совпадения я давно не верю. Все предрешено - теми, кто прятал, теми, кто создавал тайник, теми, кто был до нас... Мы многого не знаем о силе тьмы, и я не могу объяснить, как, но... Нет, это не для искателей. Это только наше. А теперь не отвлекай меня.
   Он послушно замолчал, и я продолжила быстро переписывать символы. Тайнопись темных была исключительно трудной: одно слово из пяти-семи букв заменялось десятью-двадцатью символами. И угадать верные значения слов, составив из них правильное предложение, - архисложно. Четыре эпохи темные бились над тайнописью, но даже то, что сумели разгадать, может оказаться ошибкой. Внимательно ощупав стену, я сверилась с написанным, бережно свернула листы и облила их зельем сохранности. Что бы ни случилось, вода не разъест чернила, а огонь не сожжет бумагу... И спрятала свиток в поясной карман. Все. Пора за башенкой.
   Выбравшись из лабиринта знакомым путем, я отхлебнула чая и посмотрела на небо. Солнце склонялось к закатным сумеркам. В пещерах за поисками время летит незаметно, и пробыла я там дольше, чем планировала. Символ короткого пути четко указал: нужная цель - наверху, а значит...
   Закрыв флягу, я закатала рукава, спустилась на знакомый выступ и бодро полезла наверх. Скоро приплывет рыбак, да и проклятье незнания вот-вот сработает, кожей чувствую... Медлить не стоит. Я невольно посмотрела вниз. Вернее, оно уже срабатывает. Скала медленно погружалась в морскую пучину. Я, рискуя, ускорилась, в считанные мгновения добравшись до вершины, над которой уже кружил Молчун. И где меня ждала вторая неожиданность.

***

   Верхушка скалы напоминала неглубокую чашу, шагов двадцать на двадцать в длину и ширину, а искомая башенка, засыпанная пылью лежала на расстоянии вытянутой руки. А напротив меня обнаружилась пара озирающихся красно-пыльных конкурентов.
   Я подтянулась, по пояс высунувшись из-за каменистой кромки, и... замерла, растерянно уставившись в одну точку. Вернее, на одно лицо. Лицо - до боли знакомое и до ужаса чужое. Как в мире могли существовать столь похожие друг на друга люди?.. Я не знала. И хотела бы знать, и боялась этого. Но высокая сутулая фигура, взъерошенные рыжие волосы, прямой нос в веснушках, большие серые... нет, серо-голубые глаза, лучащиеся светом... И шестнадцать-семнадцать лунных сезонов Джаля... И судорожно сжимается сердце, и темнеет перед глазами...
   - Эй, а ну отдай!.. - искреннее возмущение в таком знакомом и чужом голосе.
   И проснулось, встрепенувшись, беспокойное ощущение одиночества, а я замерла, невидяще глядя на кружащего в небе ворона. Прежде я отказывалась принимать мир, в котором уже не было Джаля... а теперь отказывалась принимать мир, в котором существовал его двойник. Он не имел никакого права быть так на него похожим!.. Никакого, побери его тьма...
   Я задержала дыхание и моргнула, прогоняя наваждение. Два парня - рыжий и чернявый - с возмущенными криками прыгали по камням, пытаясь дотянуться до Молчуна. А тот с победным карканьем кружил над ними, сжимая в лапах башенку. Умница моя. Что бы я без тебя делала...
   Подтянувшись на руках, я проворно вскарабкалась на вершину скалы, оправила тунику и ловко поймала прицельно сброшенный вороном артефакт. Парни сразу переключили внимание на меня. И не так уж сильно сходство, это просто злые шутки памяти сердца, марево источниковой силы и слепящее солнце...
   Я настороженно посмотрела в угрюмые лица. Интересно, откуда они узнали о башенке и ее местонахождении?.. Я невольно обернулась, оценивая возможность допросить ребят. Нет, не получится, скала слишком быстро исчезает в морской пучине... Жаль. Конкуренты, с моей-то нехваткой времени, мне ни к чему. Не хватало еще гоняться за ними по всему миру, если опоздаю и упущу необходимое...
   - Ты кто такая? - неприветливо спросил рыжий, первым нарушив молчание.
   - А ты кто такой, чтобы спрашивать у меня, кто я такая? - я насмешливо прищурилась.
   - Артефакт верни, - вмешался второй. - Мы его раньше тебя нашли!
   - Неужели? - я подбросила на ладони башенку, полюбовалась игрой солнечных лучей на острых гранях и спрятала ее в поясной карман. - А я думаю иначе.
   Парни, хмуро переглянувшись, пошли на меня. Невольно отступив к самому краю, я снова покосилась на море. И прыгать - высоко, и есть вероятность разбиться о подводные скалы... А не спрыгну - придется просить о помощи Молчуна, а это чревато неприятными последствиями. Ворон, доселе круживший над нами, встрепенулся и вдохновенно тявкнул. Сидеть... то есть летать!.. Сама справлюсь.
   - Отдавай по-хорошему! - пригрозил темный, попытавшись незаметно сунуть руку в карман.
   А что у нас там? Ножик. Таким только детвору пугать. И зелье взрыва. А вот это уже серьезно.
   - Руки покажи, - из моих ладоней выскользнули два длинных черных клинка. Небольшая, но действенная обманка. На настоящие клинки, увы, силы не хватало, но на морок - вполне.
   Парни снова переглянулись и послушно опустили руки. Вот и правильно... Скала завибрировала, взрываясь струйками горячего пыльного ветра, и размышлять и выяснять отношения стало некогда. Я впитала в ладони клинки, откинула с лица взъерошенные волосы и затянула узлы поясного кармана.
   - Всего хорошего, ребятки, с вами приятно иметь дело, - я окинула цепким взглядом водную гладь, подметив приближающуюся рыбачью лодку. - Кстати, советую уходить, если не хотите оказаться на пороге Вечности, - и, резко оттолкнувшись, задержала дыхание и спрыгнула в море.
   Спрыгнула на свой страх и риск, но мне, как обычно, повезло. Да и плох тот искатель, которому не сопутствует удача. Проплыв под водой мимо острых скальных выступов, я вынырнула и устремилась к лодке. Гребок. А что с парнями - меня не волнует... Прохладная морская вода приятно обнимает за плечи. Нисколько не волнует... Резкий порыв пронзительно-ледяного ветра взъерошивает мокрые волосы. Совершенно не волнует...
   - Человек тонет!.. - рыбак, тараща глаза и тыча веслом в морскую даль, приподнялся в лодке.
   Тьма на ваши головы... Я обернулась. Спящий страж уже скрылся под водой, и там, где прежде возвышалась скала, сияла в закатных сумерках одинокая рыжая макушка. А где второй?.. Я моргнула, и мир привычно съежился, потускнел и пошел плоскими трещинами. А второй... ушел. Погружение скалы вызвало водоворот, и водный вихрь стремительно утаскивал второго парня во тьму. И все. Поздно. Не вернуть. Но о мертвых позаботится Вечность, а мне следует подумать о живых. И за что он держится, борясь с топкой пучиной?..
   Меня захлестнула волна, и мир вернулся в привычное объемно-яркое состояние. Я фыркнула, оглядевшись, и решение пришло само собой.
   - Молчун, колпак времени!..
   Ворон послушно раскинул крылья, и время замедлилось: застыли волны, замерцали в воздухе одинокие капли, замер, подняв одно весло, рыбак. А я поспешно устремилась к парню. Застывшая вода поддавалась туго, острые брызги больно царапали обнаженную кожу предплечий и раздирали тонкую ткань одежды, но медлить было нельзя. Молчуна надолго не хватит, и как бы напряжение не сожгло его дотла...
   Я добралась до парня в тот момент, когда силы ворона иссякли, и он устало рухнул в руки "ожившего" рыбака. И пока медленно "размораживалось" море, пока неохотно "просыпался" ветер, пока замерла под нами водная воронка, я за шиворот выудила рыжего горе-искателя из пучины и потащила к лодке. Последние капли проклятья Таит - и черную сеть с "грузом" через плечо. Чтоб его, здоровый, совсем как... Тьма, да чтоб их обоих...
   На потерявшего дар речи рыбака пришлось кричать до хрипоты. Пока он неуклюже вытаскивал из моря парня, я вскарабкалась в лодку и взяла на руки Молчуна. Ворон, моргнув, устало ухнул.
   - Благодарю, дружок, буду должна, - я перевела взгляд на лодочника и снова рявкнула: - Чего вы ждете? Гребите! И как можно быстрее!
   Тот послушно взялся за весла. Я устроилась на носу, стащила с себя тунику, разодрала ее на лоскуты и быстро перевязала свои в кровь изодранные руки. Заговоренные рубаха, перчатки и штаны оказались целыми и высыхали очень быстро - не зря Таит колдовала над ними целый день. Лишь там, где я привычно закатывала до локтей рукава, пестрела кровоточащая сеть глубоких порезов, но они заживут быстро, мрак не подведет.
   Встав, я прищурилась, глядя вдаль. Море сходило с ума, и тугие пенистые волны вставали на дыбы, бросались в погоню. Рыбак, судя по вспотевшему лицу, греб изо всех сил. Парень же, съежившись, потерянно сидел на дне рядом со мной, уставившись в одну точку, и не подавал признаков жизни. Кем приходился ему утонувший?.. Приятелем? Другом? Братом? Кем-то близким, несомненно. Серо-голубые глаза потемнели от горькой боли, погасло скрытое солнышко, сменившись мутным мраком.
   Заинтересовавшись, я внимательно присмотрелась к его ауре и на мгновение забыла обо всем на свете. Обычно прозрачную ауру пересекают цветные нити потоков силы, а у парня ее опутывала черная паутина, под которой пульсировала глубинная, скрытая - пока еще скрытая, неинициированная - тьма. И пульсировала... словно живое сердце билось. А значит... он - источник силы тьмы. Я видела довольно источников, чтобы опознать один из них и... не поверить. Не сразу поверить. Это же...
   Я напряженно замерла, и парень застыл соляным столбом, не шевелясь, обхватив сведенные усталостью плечи. Люди-источники - редкое диво, древняя легенда, но источник тьмы - это что-то невероятное... Немыслимое. Невозможное. Откуда он взялся - и кто стоит за его появлением?.. Неужели?.. Он первый источник силы мрака - вообще первый в мире за долгие эпохи, ведь Девятый лишил нас не только потоков... Так неужели?..
   И я не удержалась. Сжав сутулые плечи, вытягивала из него силу, пополняя внутренние ресурсы до краев, пока не заболели ладони и не запульсировали кончики пальцев. И, когда убрала руки, с бледного лица парня сбежала тень, растворилась в синеве глаз боль, прояснел взор. Моргнув, он недоуменно взглянул на меня и потерял сознание, уткнувшись носом в мои колени.
   - Что это с ним? - пропыхтел рыбак.
   - Устал мальчик, - спокойно ответила я, инстинктивно приглаживая жесткие рыжие вихры. - День тяжелый.
   И расслабленно улыбнулась, расправила плечи, потерла руки. Неприятная встреча, но приятная находка... И как кстати. Из морских глубин вынырнула безобразная голова с узкой вытянутой мордой, одним слепым глазом и двумя длинными усами по обеим сторонам губастой пасти. Порождение силы светлых сумерек и разрушенного источника, на наше счастье - одно из слабейших. Создание, взмахнув внушительными крыльями, шумно поднялось в воздух, явив грязно-серое чешуйчатое тело, длинный, раздваивавшийся на конце хвост и короткие перепончатые лапы.
   - Это... что?.. - рыбак от страха забыл, как грести. В карих глазах застыл ужас.
   - Чешуйчатый летун, - отозвалась я, встав и опасно балансируя на узком, ныряющем в море лодочном носу, - одно из древнейших и ныне вымерших созданий светлых сумерек, существо эпохи Изначальности. Кстати, за всю историю исследований нами найдены останки только одного летуна, по которым искатели с трудом смогли восстановить его предполагаемый внешний вид. С ошибками, правда, - не учтены усы, цвет чешуи и...
   - Сделайте с ним что-нибудь!.. - прервав меня, в панике заорал рыбак. - В Вечность ваши исследования, оно же нас сожрет!.. Вы же маг!..
   Существо, неуверенно покружив на одном месте, медленно полетело в нашу сторону. Я села и поморщилась:
   - Не говорите глупостей, если ничего не смыслите в магах, - и назидательно добавила: - Летуны совершенно безвредны. Во-первых, потому что слепы, во-вторых - потому что травоядны, а в-третьих, они трусливы.
   - Откуда вам знать?!
   - А кто из нас двоих искатель - вы или я? И крики привлекают его внимание, кстати. Закройте рот и гребите к берегу. Спокойнее, лодку не опрокиньте.
   Рыбак послушно замолчал, однако дрожь в руках сдержать не смог - его колотило от страха. И, как назло, мой рыжий спасенный очнулся и при виде низко пролетавшего существа дико заголосил. Я устало вздохнула и закатила глаза. Молчун, сидевший на бортике, фыркнул и насмешливо хохотнул. Чешуйчатый летун, испугавшись вопля, нервно дернул хвостом, обдав нас брызгами и перевернув лодку, и проворно скрылся за облаками. Благо, нам до берега - рукой подать...
   Выбравшись на песок, я посмотрела на небо и разочарованно сплюнула:
   - Ну вот, спугнули!.. А я не успела как следует его рассмотреть!
   - Вы, м-маги, н-ненормальные!.. - заикаясь, пробормотал рыбак, тщетно пытаясь отыскать в кудрявых облаках летуна. - Чтоб я еще с вами связывался... Да ни в жизнь!.. - и, шатаясь и спотыкаясь, побрел в сторону деревни, забыв о лодке.
   Молчун, в облике пса выбравшись из воды, встряхнулся и улегся на песок, вопросительно тявкнув. Я быстро разулась и закатала до колен штаны.
   - Куда полетел? К ближайшему источнику породившей его силы. Уничтожить? Зачем? Он действительно безвреден, разве что напугать может. Да не успеет, - я, пыхтя, не без труда вытащила на берег забытую рыбаком лодку и по колено зашла в воду, подобрав весло. Второе унесло в море. - Сумеречные маги доберутся до летуна раньше, чем он - до нового источника, поверь мне.
   Положив весло в лодку, я распустила мокрые волосы, поправила поясной карман и тщательно проверила содержимое его и сумки. Да, Таит - мастер своего дела... Сумка и карман, несмотря на ползанье по скалам, ныряние и плавание, остались сухими и целыми, да и сидели на мне, как пришитые, не мешаясь и не теряясь. Дар за дар.
   Улыбнувшись, я перетянула окровавленные повязки, подобрала мокрые сапоги и неспешно побрела к деревне. Сначала - ужин и постель, а завтра - новый поиск, любимая старая дорога и привычная, знакомая цель... Я нарочно не смотрела на парня, намереваясь удрать от соблазна... допросить и "подпитаться". Но, боюсь, убью случайно... от злости, настойчивости или жадности. Неинициированным он слишком слаб, так что руки в ноги и... Я с удовольствием потянулась, чувствуя себя свободной, живой и почти счастливой. Почти...
   Молчун зарычал, привлекая внимание. Вздохнув, я обернулась. Мое рыжее "почти" сидело на берегу, обхватив руками колени и молча глядя перед собой. Заходящее солнце уплывало по золотисто-красной морской тропе за горизонт, пенистый прибой лениво перебирал мокрый песок, теплый соленый ветер ласково обнимал за плечи, из деревни доносились смех и запахи жареной рыбы... И на этом фоне спасенный парень выглядел таким одиноким... Уставший, взъерошенный, исцарапанный, в разодранной и испачканной кровью одежде, чужой... и родной. И отчего-то стыдно бросать его здесь одного, и больно смотреть в полные отчаяния глаза...
   Мой спутник снова зарычал, улегся у ног парня и положил голову на передние лапы. Помедлив, я вернулась и села рядом. И смотрела на золотисто-закатное море, а видела далекие вершины укутанных в снега гор. Парень молчал, а я вспоминала. Небесный храм - и одиночество, бескрайнее и безбрежное, как небо над головой, глубокое и темное, как пропасть под ногами... и стремительно остывающее чужое тепло в твоей ладони. И вспомнила то мгновение в мельчайших подробностях, будто все случилось вчера, до щемящей боли в сердце, словно ничего не забыто... И подбирала нужные слова, и не знала, что сказать. Как утешить? Никак. Просто должно пройти время и прийти понимание.
   - Почему не я?.. - тихо, хрипло, безнадежно.
   Я невольно передернула плечами. Знакомый вопрос, оставшийся без ответа... Вернее, один ответ есть - потому что. И никак иначе.
   - Вечность никогда не отвечает на такие вопросы, - заметила я мягко. - И не нам решать, кому прийти, кому уйти, а кому - остаться. Так сложилось. Ничего не изменишь. Просто прими и отпусти... Однажды станет легче, - ненамного и не навсегда, но все же...
   Быстрый косой взгляд с плохо скрытым любопытством и неуверенностью:
   - Откуда тебе знать?..
   - Мы все теряем близких людей, - я пожала плечами. - Все через это проходят и все переживают то, что сейчас переживаешь ты.
   - Не все... - упрямо поджатые губы.
   - Все-все, - я грустно улыбнулась. - Или ты думаешь, что раз переживающий потерю человек - не ты, ему проще и быстрее перебороть боль? И у всех момент потери проходит сам собой, а ты один - по-настоящему страдаешь и мучаешься, и только потому, что ты - это ты, а другой человек - это не ты?
   Парень, нахмурившись, озадаченно молчал. Я мысленно поздравила себя с удачным началом. Задумаешься - отвлечешься - быстрее придешь в себя. И пока он обдумывал мои слова, я искоса изучала веснушчатую физиономию.
   Существовал ли в мире второй Джаль? Нет, не похоже. Хотя бы потому, что в этом парне свет с лихвой заменяла тьма. Впрочем, и чистым человеком мрака он не был. Пока. Но однозначно был источником - столько силы не излучали даже маги Старшего поколения других ветвей. И столько ощущения силы не исходило даже от недавнего источника сумерек. Удивительное, невероятное явление... И живой источник, и потенциально мощный... И скрытая прежде сила сейчас, от боли и потери самоконтроля, так и хлещет через край...
   Прищурившись, я отчетливо рассмотрела на его ауре пятно начальной точки пути, перечеркнутой тремя косыми чертами. Дитя Перекрестка, рожденное на распутье всех даров Великой и Девяти ее последователей. Судя по одной четкой линии, некий путь он выбрать успел... но не эта дорога приведет его к славе. И не она станет его истинным путем. Если тьма поставила на нем изначальную источниковую метку, дорога у парня только одна. И ему обязательно нужно...
   - В храме Перекрестка был? - неожиданно для себя спросила я.
   Мой собеседник озадаченно нахмурился.
   - Ты же знаешь о том, что родился под знаком Перекрестка? - уточнила на всякий случай.
   Парень неопределенно пожал плечами.
   - Так знаешь или нет? - не унималась я, заметив в его унылых глазах проблеск мыслительной деятельности. Наконец-то он перестал мучить себя мыслями о чужой смерти и начал думать - неважно, о чем. Главное, не о недавнем происшествии.
   - Ну... мне говорили... - отозвался неохотно.
   - И наверняка сказали, что, пока не посетишь храм, будущее для тебя под замком? - я решительно развивала успех.
   - Э-э-э... нет, - признался парень. - Сказали только, что нужный путь сам меня найдет... И он нашел. Я был у воров, и там мне выбрали путь...
   - Чушь, - сообщила я. - Тебе срочно нужно сходить в храм Перекрестка и пройти инициацию, положенную людям с твоими способностями. Иначе до порога Вечности будешь метаться от одного пути к другому, так ничего не выбрав и ничего в жизни и не добившись. А храм подскажет верный путь за пару мгновений. Даже у людей-Перекрестков должен быть единственно верный - истинно свой - путь.
   - Откуда знаешь? - прищурился он.
   У меня екнуло сердце. Какой знакомый прищур...
   - Я вообще многое знаю, - и пожала плечами, - путь искателя обязывает. Кстати, а зачем тебе артефакт?
   Мой собеседник растерянно захлопал ресницами:
   - Какой?..
   - Вот этот, - башенка заискрилась в моей руке, ловя последние блики угасающего солнца.
   У парня загорелись глаза. Я хмыкнула про себя и едва заметно улыбнулась. А он не так прост, каким хочет казаться... Тем лучше для него. Я кинула мимолетный взгляд на его ауру. Парень определенно знал, зачем лез на скалу. И куда только подевалась горечь от печального исхода поисков? В пронзительно голубых глазах - мысли только об артефакте. И об его изъятии из моей руки. Об изъятии - любым путем. Ну, что ж...
   Поддразнивая и проверяя, я показала парню фигурку Великой, и он забыл об утонувшем приятеле окончательно и бесповоротно. Подавшись вперед, поедал глазами артефакты и строил против меня планы, один страшнее другого. И, похоже, не замечал, что я читаю его мысли, как развернутую летопись, и вижу его насквозь. Джаль был таким же...
   - Почему бы тебе не отправиться в храм Перекрестка и не встать на путь искателя, раз так тянет на подвиги, приключения и находки? - небрежно спросила я, пряча башенку и фигурку Великой в поясной карман. - Зачем тебе скучное воровство?
   - Сначала мне придется пройти испытание и... - парень запнулся и прикусил язык, но поздно.
   - ...и доказать совету Старших, что ты достоин гильдии? - закончила я. - И в доказательство принести найденные артефакты?
   Мой новый знакомый покраснел до ушей и опустил голову. Ловушка с треском захлопнулась. Я усмехнулась. Попался, дружок.
   - Я искатель, - напомнила любезно, - и знаю, кого и как берут в ученики. Но кое-что меня смущает. С каких пор вступительные испытания проводят вне стен гильдии и без присмотра опытного наставника?
   - Кто сказ... - и парень снова осекся и опустил глаза, шепотом выругавшись и покраснев еще больше.
   Я наблюдала, как краска расползается по худой шее, как играет на рыжих волосах заходящее солнце, и понимала, что сама попалась. Заглотила наживку - да, добровольно и со знанием дела - и попалась на крючок. Конечно же, за ним следили, и наверняка не обошлось без некоего искателя со шрамом...
   Вновь вынув из поясного кармана башенку, я с любопытством посмотрела в загоревшиеся глаза парня. Весьма распространенная практика - за новичками, претендующими на обучение, наблюдали не обучающие наставники, а практикующие искатели Среднего или Старшего поколения. Кому как не им оценивать истинные возможности новеньких, с их-то чутьем и свежим взглядом на жизнь? Прежде я тоже принимала участие в подобных испытаниях... а мальчишка очевидно был для меня знаком: чтобы не медлила и не расслаблялась. И знаком же - для неизвестного со шрамом, чтобы он наверняка убедился в моем участии. Однако я предсказуема... иногда.
   Я отвернулась и слепо уставилась на заходящее солнце. Да, неизвестный знал мою личность очень хорошо. Заставлять меня что-то делать нельзя - гордая тьма не терпит приказов. И он отошел в тень, не путаясь под ногами и не загоняя меня в жесткие рамки правил. И для проверки подсунул именно этого парня. Словно понимал - любого другого я без угрызений совести сотру в пыль, чтобы избавиться от свидетелей, но этого, так похожего на Джаля, и пальцем не трону... И память почистить не смогу - человек мрака, пусть пока не инициированный, как мой брат по магии крови неприкосновенен.
   Солнце тонуло в океане, прощаясь с миром до рассветных сумерек. Я рассеянно прислушивалась к шелесту прибоя и размышляла о том, кто еще знал моей принадлежности к братству темных - и о темной половине моей сущности. Однажды, уже после случая с Дайрисом, я раскрылась при всех... но "все" видели лишь крошечную часть умений. И с тех пор обходили меня стороной, не зная - боясь - моих скрытых способностей. И не стремились узнать меня ближе. Разве что кто-то из последней группы следил исподтишка, ведь Небесный храм мы искали больше лунного сезона и провели много времени бок о бок...
   Да, этого парня мне подсунули неслучайно. Все взвешенно, просчитано и предусмотрено... в моем стиле. Кто-то повзрослевших практикантов?.. У меня были способные и амбициозные ребята, готовые рисковать ради славы и больших денег... А самый короткий путь к ним - за спиной удачливого ведущего, который и на порог Вечности смело сунется, лишь бы раскопать бесценное сокровище. К Небесному храму отправилось десять человек, и кто же оказался таким умным и наблюдательным, чьи возможности я не заметила, захлебнувшись вдохновением поиска?..
   Я обернулась, изучив сутулую фигуру с головы до пят. Мальчишка съежился под моим холодным взглядом и принялся внимательнейшим образом изучать собственное исцарапанное запястье. Что ж, парень... Здесь и попрощаемся. Я не буду расспрашивать о том, кто дал тебе наводку на артефакт, как выглядит твой наставник и как он узнал о местонахождении башни. Однажды время все расставит по своим местам, и я обязательно доживу до этого момента, а пока... Ступай с миром. И благодари судьбу за силу мрака... и за то, что ты похож на дорогого мне человека.
   И все... правильно. Я умела убивать - и я убивала, я умела пытать - и я пытала, но я умела и жалеть - и я жалела. Здесь и сейчас жалела это нелепое и несчастное создание, которое может стать могущественнейшим в истории темным. А еще... я боялась.
   Источники-люди, говорил Хлосс, никогда не появляются просто так, и первым источником в человеческой оболочке, по легендам, была Первая. А вторым живым источником - некто с силой туманных сумерек. И я до невольной дрожи испугалась, что сейчас из знакомых глаз на меня смотрел... Девятый. Я мечтала встретиться с легендой - всегда мечтала, но... не теперь. Пожалуй, я... не готова. И пока не поверила...
   Я встала. Нет тому доказательств, да. Но нет доказательств и обратному. Лишь раз в эпоху один из Неизвестных спускался в мир с силой, а сколько раз, говорят, они приходили без нее, находя умирающего и спасая его - на время. И таились второй душой в смертном теле, не трогая личность и ничего не меняя в человеке, лишь наблюдая незаметно.
   Подобрав сапоги, я сунула правую руку в карман штанов и неспешно побрела к деревне. Игриво перебирал влажные волос соленый ветер, приятно щекотал босые ступни горячий песок. Молчун, помедлив, в облике ворона вспорхнул на мое плечо. В путь, дружище, идем, дорога не любит ждать.
   - Подожди!.. - громкое и разочарованное. - Куда ты?..
   - По делам, - я не обернулась. - И предупреждаю: снова попадешься мне на пути и помешаешь поискам - пожалеешь, что вовремя не умер, понял?
   Ответом послужило невнятное восклицание. И пусть он даже не догадывается, что угроза моя - пуста, как разбитая глиняная кружка... Но если не примет ее к сведению, узнает обо мне много нехорошего. Это сейчас я, сбитая с толку, боюсь в нем Девятого и тоскую о Джале... А если перестану? Будет ли злость и ее тьма сильнее морока внешности... и моей вины перед погибшим другом?.. Ведь я забылась в ожидании мира, подставила его... и выжила.

***

   Я сидела на краю утеса, обняв колени, закрыв глаза и подставив лицо резким порывам влажного ветра. Вдали рассержено рокотал гром, а грозное, затянутое черными тучами небо озарялось далекими всполохами молний. Молчун, лежащий у моих ног, нервно поскуливал, жалобно косясь на меня и дергая длинным хвостом.
   - Скоро пойдем, - я рассеянно почесала его за ухом. - Еще немного потерпи, ладно?
   Мой спутник не выносил гроз и не понимал, почему их так любила я. Змейка красноватой молнии, расколов небо, утонула в высоких волнах, и я невольно вздрогнула, поежившись. А я любила непогоду... В сердце темной бури, где дрожала от раскатов грома земля, шипели, обнимая стену утеса, волны, слепили глаза яркие вспышки молний, я чувствовала себя... живой. Когда, казалось бы, каждый камешек сжимался от ужаса перед неукротимой стихией, когда воздух пропитывался влагой и страхом, я ощущала себя... сильной. И рожденный непогодой мрак обнимал за плечи, и я впитывала его всем своим существом, растворяясь во тьме, становясь одним целым с бурей, и смотрела на мир ее глазами, и терялась в ней, и теряла себя... И чувствовала себя... свободной.
   По моим щекам покатились первые слезы начинающегося дождя. Я подняла голову и улыбнулась угрюмому небу. Разгневанный ветер рвал полы плаща и трепал волосы, к ногам подбирались пенистые волны, и я, присев на корточки, протянула к ним руки. Перчатки мгновенно промокли, и я, помедлив, сняла их, спрятав в карман. Молчун, в отличие от меня, решил не рисковать, попятившись и спрятавшись за мою спину.
   - Трусишка, - усмехнулась я. - Неужели тьма так боится обыкновенной воды?
   Черный пес испуганно пискнул, и его голос потонул в рокоте подступающей бури. Кивнув ему, я встала. Голубоватая молния, мелькнувшая над скалой, уютным клубком свернулась в моих ладонях, сменив цвет. Серебристо-черные искры пощекотали кончики пальцев, когда я растерла ее в руках. Молчун покачал головой и, превратившись в мышь, проворно юркнул под мой плащ.
   Я тихо хмыкнула и поймала вторую молнию. Столь мощные грозы бушевали только на островах, и кто знает, когда мне в следующий раз удастся пополнить запасы силы... То, что я взяла у парня, перетекло к Молчуну - его здоровье и магия важнее. И очень вовремя случилась гроза. Да, для сотворения простенького проклятья мне требовалось с десяток молний, но не стоит упускать возможность. Дорога непредсказуема.
   Рассеянно собирая молнии, я вновь вернулась в недавние закатные сумерки. И поджала дрожащие губы, вспомнив, как играло на рыжих волосах заходящее солнце. Вот уж встреча - так встреча... Впрочем, теперь, спустя время, отошло в тень удивление от поразительного сходства. Подобное редко, но встречается. Куда больше изумляла сущность человека-источника. И пугала.
   Когда мы с Джалем искали источники, нам не попался ни один источник тьмы. Ни один. В мире не было ни капли мрака, и то, что я собирала для проклятий, "вырабатывали" люди. Темные эмоции, желания и поступки - гнев, боль, злость, месть, страх - все это копилось в душах, оседало липкой паутиной тьмы, а я ее чувствовала и вытягивала. И даже следующий артефакт - башенку Девятого - я нашла сегодня у источника темных сумерек, куда она притянулась за неимением источника мрака как к ветви родственной силы. И вдруг - человек... И - человек ли?..
   Поймав очередную молнию, я отшатнулась от кромки утеса. Резкие порывы ветра норовили сбить с ног, а высокие волны - утащить в море. Буря набирала силу, и я с сожалением отказалась от увлекательного занятия. Улыбнулась грозе и, плотнее завернувшись в плащ, побрела к деревне.
   Молчун одобрительно заскулил из внутреннего кармана плаща. Я согласно кивнула, поежившись. Да, холодает... Ветер резко сменил направление, из теплого и влажного став ледяным и колючим. Мой спутник, помолчав, тихо тявкнул.
   - Не знаю, - прошептала в ответ. - Я не знаю, что и думать... Я не могу понять, что же он такое. Как в мире появляются люди, подобные мальчику, что за сила их создает... Если только не...
   И чем больше я размышляла о незнакомом парне, тем больше он меня пугал. Если мальчишка ступит на путь мрака - а рано или поздно он на него ступит, - то... То он будет темным, имеющим под рукой мощный источник магии мрака... самого себя. И ему не придется, как нам, по крупицам собирать силу, вытягивая ее из людей, преобразовывая негативные эмоции, старые проклятья или мощные стихийные всплески. Не придется испуганно прятаться в тени, когда нет возможности постоять за себя или защитить близкого человека. Не придется бояться открытых столкновений с магами света и сумерек, как боимся мы.
   Конечно, и его источник может однажды иссякнуть, как иссякали источники неживые, оставив парня один на один с жестоким миром правды... Но, с другой стороны, многие "мертвые" источники насчитывали не одну эпоху и не собирались исчезать. Да, он будет самым сильным темным из живущих ныне, встав на одну ступеньку с магами древности эпохи Девятого. Только бы дел не натворил по незнанию... Если я хоть немного разбираюсь в людях, то хлопот с ним не оберешься. И первая наша встреча - наверняка не последняя. Нутром чую.
   Поскользнувшись на мокром камне, я пошатнулась на краю обрыва и остановилась, отрешаясь от размышлений. Узкая извилистая тропа, изрытая осколками камней, рваной каймой обвивала утес и уводила вниз - туда, где за острыми зубцами скал ютилась, съежившись под дождем, рыбацкая деревушка. В кромешной тьме я едва различала внизу далекий свет. Крохотное селение, отделенное от кромки моря горной грядой, пугливо взирало на буйство стихии редкими огоньками неспящих домов и манило теплом жарко натопленных очагов.
   Я поколебалась, глядя то на тропу, то на селение. Гроза подобралась к острову вплотную: молнии змеились в опасной близости от кособоких крыш, от раскатов грома вздрагивала земля, а дождь, подстегиваемый порывами ветра, больно хлестал по плечам и спине. И скользкая скальная тропа, справа переходящая в обрыв, утопающая во мраке ночи, скрытая пеленой дождя... настораживала. Словно бесконечность под ногами искателя... Переждать непогоду в ближайшей пещере или принять вызов?.. Выбор невелик, а ответ очевиден.
   Заправив за ухо мокрые пряди волос, я улыбнулась и, подобрав длинные полы плаща, смело запрыгала с камня на камень. И лишь ожидание мира, бесконечность под ногами и крылья за спиной... И предчувствие Вечности, бурлящее и шипящее за кромкой обрыва. И тускло мерцающая цель впереди. И привычный путь искателя. Слишком долго я пряталась от него, слишком сильно соскучилась, чтобы испугаться пары мокрых камней. Да и глупо бояться того, что неизбежно.
   Пора становиться прежней... хотя бы до следующего сезона Снежной луны. Чтобы успеть сделать то, зачем я родилась. Вернее, доделать. Только этим я всегда жила, и только это (и Джаль) примиряло меня с тем, что я собой представляю.

***

   ...Есть хотелось ужасно. Невыносимо. И естественное чувство голода усугублялось отсутствием силы. Полнейшим. И это тоже было... сродни голоду - внутренний мрак требовал того, что я ему дать не могла. Где взять то, чего нет?..
   Я уныло расправила лежащую на коленях летопись. Иногда учеба спасала и помогала забыть, а иногда... нет. Пока я не достигла Младшего поколения тьмы, Хлосс не выпускал меня из стен братства и правильно делал. Но как только я научилась держать в руках и себя, и свою тьму, дар искателя вдруг встрепенулся и зацвел пышным цветом. И начал развиваться так стремительно, требуя энергии, что... Есть хотелось ужасно. И постоянно. А денег нет. И ужин... уже кончился.
   Сунув летопись в сумку, я встала и пошатнулась, ухватившись древесный ствол. Оперлась о него спиной и собралась с духом. Дойти до комнаты. Это нетрудно. Двадцать шагов по саду, пятнадцать - до крыльца, двенадцать до лестницы и наверх. И - третий этаж, и - длиннющий коридор... Немыслимое расстояние. Зря я ушла вниз, ой, зря... Легла бы сейчас спать. И заснула бы при большом везении - неспокойно, зато до завтрака. А теперь нужно где-то взять силы и заставить свой растущий организм со слишком прожорливым даром... хотя бы не упасть на полпути.
   - Рейсан! - раздалось за спиной знакомое. - Вот ты где! Ночью идем в хранилище?
   Тьма... Как же он не вовремя... Всегда возникал из ниоткуда и в самый неподходящий момент.
   - Идем, конечно, - отозвалась я сипло и кашлянула.
   Только бы не заметил... Но чтобы Джаль чего-то не заметил, особенно того, что его не касается?
   - Тебе плохо? - он остановился напротив меня и наклонился. - А ну-ка посмотри на меня! Что с тобой?
   Я гордо промолчала. Зато мой желудок, излишней гордостью не отличавшийся, на весь сад заявил о том, отчего нам плохо.
   - Ясно, - Джаль улыбнулся. - Дар требует сил? У меня - то же самое. Постоянно есть хочу. Пошли в чайную? Угощаю.
   - Не дойду, - призналась честно. Да, и быть ему должной тоже не хочется.
   Слишком далеко, до спальни... ближе. Городок искателей - башни учебной ступени и хранилищ да три улицы с домами наставников и чайно-кабачными заведениями - был небольшим. И до ближайшей чайной - через сад и по одной улице. Но...
   - Доведу, - он отставил согнутую в локте руку. - Идем. В конце концов я тебе должен. За ту помощь в коридоре. Меня бы поймали и... И вообще, - и посмотрел меня сочувственно.
   - Надо же, меня жалеют, - пробормотала я, перебарывая гордость. Ею, забери ее мрак, сыт не будешь, а на завтрашние занятия силы нужны очень. - Знаешь, ни один темный не может похвастать таким достижением... - и ухватилась за его локоть. - Обычно нас боятся и ненавидят.
   - Почему? - с любопытством спросил Джаль.
   - Люди всегда так делают, когда не понимают, с чем сталкиваются. А то, чем мы являемся после эпохи Войны, находится за гранью их понимания, - теперь я перебарывала уже головокружение. - Они еще помнят, какими мы были, но уже не понимают, чего от нас ждать. Поэтому и...
   - И в семье к тебе так же относятся? - он отчего-то напрягся и пошел медленнее, подстраиваясь под мой улиточный шаг.
   - Нет. Моя семья - это братство темных. Другой нет.
   - А... где?.. - Джаль запнулся, снова посмотрел сочувственно и с торопливым интересом уточнил: - Извини, но... Это правда, что при рождении темного умирает весь род?
   Искатели... Главное - удовлетворить любопытство.
   - Правда, - и неожиданно для себя добавила: - Но, знаешь, мне повезло. Мы ведь помним. Близкие уходят, все и почти сразу, - а мы помним их лица. Запоминаем всех ушедших. Я помню только мать. А ребята из темных про других рассказывали - братья, сестры, дяди, тети... После нас обычно никого не остается.
   Мы одолели цветущий сад и вышли на широкую улицу. Перед глазами все плыло, и одинаково серые дома наставников сливались в сплошное мутное пятно.
   - Остается, - возразил Джаль. - Вы ведь остаетесь. И ты осталась. Это немало.
   - К счастью, на нас все и заканчивается - мы бездетны, - это от голода, не иначе. Какого мрака я перед ним душу выворачиваю?.. - С меня все началось, и мною же и закончится, - и решила сменить тему: - А у тебя есть семья? - ну, почти сменить...
   - Была, - ответил он после долгой паузы и очень тихо. - Лихорадка. Была большая, осталось... трое.
   Я зажмурилась, собирая остатки сил... и мысли. И слова. Что-то болезненно знакомое послышалось в его голосе... То, с чем боролся каждый темный.
   - Ты считаешь себя виноватым? В том, что выжил?
   Мой спутник промолчал, но я уже все поняла.
   - Не стоит. Да, Джаль, я знаю, о чем говорю. Мы рождаемся с этой виной и всю жизнь ее перебарываем. И у нас больше причин чувствовать себя виноватыми. Ты просто оказался в другом месте. Тебе, как хорошему искателю, повезло. А мы... убиваем. А потом живем с этим до порога Вечности. И воюем. Если эту вину не одолеть, она сожрет тебя изнутри.
   - И получается?.. - спросил он тихо. - Как?..
   - Хлосс, мой наставник, однажды заметил: если ты пришла в мир именно с этими дарами Великой - с тьмой и искательством - значит, именно такой ты здесь и нужна. И чем убивать себя каждый день... живи. Развивай дары и приноси пользу. Доказывай, что нужна. Доказывай, что не зря случилось то, что случилось. И пойми, что не виновата. Что это... природа. Не ты, а природа явлений и силы, которая неподвластна простым смертным. И я... стараюсь.
   - И у тебя получается, - скрипнула дверь, и я с облегчением поняла, что мы наконец добрались. А Джаль добавил: - И у тебя все получится. Ты сильнее многих и достигнешь больших высот... Но сначала тебя нужно накормить.
   Я смущенно улыбнулась. Тогда я еще не поняла, что он не только накормит, но и заполнит собой ту внутреннюю пустоту, где прежде безраздельно властвовали тьма... и усталый образ матери. И заполнит так быстро и незаметно, что я не успею ни пикнуть, ни воспротивиться. А поняла я все... слишком поздно. И чувствовала, что будущего у нас нет - только шаткое и недолгое настоящее в суматохе поисков, но... Не удержалась. Не смогла отказаться.
   Поменяла бы я что-то в наших отношениях, если бы знала, к чему они приведут - и к чему я его приведу? Не знаю. До сих пор - не знаю... Это ведь был не только мой выбор.
  

Часть 2. Бесконечность под ногами

Прогулка по краю пропасти может

оказаться не только страшной,

но и страшно интересной.

Н.

  
   Солнце палило нещадно. Я сидела на горячем валуне, подобрав под себя ноги, и внимательно изучала скрытую в скале дверь. Солнечные лучи скользили по грязно-серому граниту, высекая слюдяные искры на его щербатых боках. Я прикрыла глаза ладонью, изучая тонкую сеть замысловатых трещин. Нужная мне древняя скала, которую я с трудом отыскала на материке Второго среди древних гор Закатного хребта, остроконечной пирамидой уходила в голубое небо, не отбрасывая тени. Солнце, выглядывающее из-за вершин хребта, опутывало зеленую долину паутиной теней, и лишь моя скала не подчинялась законам природы.
   Кивнув самой себе, я расправила клок смятого листа, на котором вперемешку со схемами чернели кособокие, второпях написанные слова.
   - Одинокий в толпе седой путник, отвернувшийся от солнца, - пробормотала я, сверяясь с записями, и, встретив недоуменный взгляд Молчуна, пояснила: - Так светлый обозначил внешний вид скалы. Неплохая подсказка, верно?
   Черный пес, сидящий на камне рядом со мной, тихо фыркнул и насмешливо прищурил янтарные глаза.
   - Но, согласись, он очень точно описал бывшее хранилище.
   Путь к последней башенке оказался непростым: сначала я ошиблась с местонахождением источника и, плутая по перевалам хребта, потеряла непозволительно много времени, а после обнаружила башенку Второго в заброшенном хранилище светлых магов. И это последнее место, где бы я искала источник закатных сумерек. И не догадалась бы сама, не повстречайся на моем пути маг-отшельник из светлых, который и поведал о странном явлении "горы-без-тени", а магия заката славилась тем, поглощала чужие тени.
   Разумеется, я выведала сведения о нахождении источника и теперь сидела напротив скалы, задумчиво изучая дверь и рассеянно разглаживая мятый обрывок свитка с наспех нарисованной картой. И рассматривала, отмечая, все признаки бывшего и заброшенного хранилища светлых. И ощущала - кожей и искательским чутьем, - что башенка именно там. Внутри скалы.
   Молчун, не отличавшийся терпением, спрыгнул с камня и внимательнейшим образом обнюхал и землю у подножия скалы, и трещинки двери.
   - Да, я думаю, этим ли путем идти, - ответила на его молчаливый вопрос. - Мерцающий след обнаружил четыре дороги в хранилище, но остальные три нравятся мне меньше этого. Почему? Наверно, потому, что искатели не ищут легких и коротких путей. Чем длиннее путь, тем вероятнее найти то, что спрятали по пути...
   Спрыгнув с валуна, я перекинула через плечо сумку и тоже подошла к скале, легко заметив среди многочисленных трещин символ Первой. Провела по нему кончиками пальцев, замыкая круг, и дверь гостеприимно провалилась в пол, открывая пыльный проход. Молчун, первым сунувшийся внутрь, громко и выразительно чихнул.
   - А чего ты хотел? - я шагнула следом и внимательно осмотрелась. Дверь за моей спиной со скрипом затворилась. - Это хранилище-тайник, а не хранилище гильдии. И тайник распотрошенный и заброшенный. И со времен окончания эпохи Войны здесь, кажется, никого не было.
   Не только темные в эпоху Войны создавали тайники, тем же занимались и свет с сумерками. На всякий случай, чтобы не потерять в пылу сражений древние артефакты и знания Девяти неизвестных. И, разумеется, по окончанию войны большинство сокровищ вернулось к своим владельцам, а пустые хранилища, пропитанные магией и опутанные ловушками, так и остались разбросанными по миру, порождая легенды и сбивая с толку искателей. Впрочем, на собственном опыте я не раз убеждалась, что порой тайники опустошали слишком быстро, впопыхах забывая вынести абсолютно все. Или же не считали нужным обращать внимание на огрызки свитков, например, или отколовшиеся от предметов черепки-щепки... Или на выпавшие из собственных карманов монеты.
   Я присела на корточки и, достав нож, не без труда вынула из глубокой трещины в полу монету. Тщательно протерла ее подолом туники, рассеянно повертела и хмыкнула. Эпоха Восьмой, надо же... Вот она - примерная эпоха сознания тайника. Серебристо-черный восьмиугольник с выгравированным выпуклым изображением глаза... замерцал в золотистом свете магических факелов.
   - Молчун, ко мне! - резко велела я.
   Черный пес обернулся и удивленно хрюкнул.
   - Ко мне, говорю! - я настороженно смотрела по сторонам.
   Широкий, шагов двадцать в ширину коридор, потрескавшийся и покрытый пылью, тускло осветили частые факелы. Высокий потолок по-прежнему тонул во мраке, но по стенам и полу замельтешили тени. Молчун послушно подошел и сел у моих ног, выжидательно дергая хвостом.
   - Факелов здесь быть не должно, - напряженно пояснила я. - Опустошая тайники, маги уничтожали все источники света, заметая следы пребывания. А если светильники оставляли, то они не горели, лишенные силы. Посмотри. Они напоминают... тьма, а... Вот это да!
   Я осторожно прошла по коридору до его поворота и бегло изучила факелы. Некоторые из них создавались светлыми - предплечье и раскрытая ладонь, держащая белый сияющий круг, но остальные... Мерцающий тусклым сумраком глаз, рассыпающий золотые искры, - светлые сумерки. Темный шар, окруженный серебристым светом, - темные сумерки. И, что поразило меня больше всего, - черная паутина мрака, практически не дающая света, свисающая с кончиков пальцев, - знак тьмы...
   Похоже, этим тайником в разное время пользовались маги четырех ветвей силы, причем темные тоже. Так... Я припомнила карту. Так. Четыре прохода, ведущих в сердце хранилища... Этот - первый и основной для всех, кто здесь бывал, ведь факелы стоят вперемешку?.. И, мерцая, они явно указывали на то, что вынесли из тайника не все. Или ценности уносили столь поспешно, что забыли про факелы. И, опять же, тогда вынесли не все - спешка есть спешка.
   - Откуда взялось еще три хода? - я рассеянно пожала плечами. - Понятия не имею. Воры наследили, искатели побывали и побоялись ловушек основного пути, маги, прибирая к рукам чужое хранилище, протоптали свои тропы. Мало ли причин... Зачем понадобилось следить, оставляя факелы?.. Да кто же разберет этих магов древности с их странностями... Всю жизнь их изучаю, а понимать не научилась. Но одно знаю наверняка: там, где остается свет, есть то, что он должен озарить. И дело не в башенке, нет. Здесь находится что-то еще.
   Покрутившись у факелов и изучив коридор, я нашла в настенной трещине обрывок ткани. Поспешно заворачивая за угол, некто зацепился полой, скорее всего, плаща за острые выступы у краев трещины... И зацепился неслучайно, не по неосторожности. Я бережно расправила находку. Молчун вопросительно поднял на меня глаза.
   - Кровь, - тихо заметила я, рассмотрев лоскуток. - Ткань шерстяная, плотная, значит, дело было в Снежную луну, и насквозь пропитана кровью... Человек ранен, и он... - я прислушалась к ощущению остаточного магического тепла. - Он - светлые сумерки. Монета, вероятно, его же.
   Я присела, сняла перчатку и провела рукой по полу у стены. Вздохнула и покачала головой. Нет, слишком много времени прошло, земля давно поглотила следы. Я сунула лоскуток в поясной карман к монете. Попадутся новые знаки - может, получится восстановить ход событий. Уж больно интересна ситуация.
   Маги никогда не делили хранилища ни с кем. А темные были самыми недоверчивыми и за собственные секреты перегрызали глотки даже себе подобным, уничтожая опустошенные тайники - стирая их с лица мира, не оставляя даже намека на существование. И должна сложиться из ряда вон выходящая ситуация, чтобы тайник, который пользовался темный, уцелел и сохранил следы.
   Дальше мы с Молчуном продвигались медленно, обшаривая каждый клочок земли и стен. Внутреннее ощущение опасности помалкивало, да и заклятья поиска, на которые я не скупилась, не находили ничего странного и опасного. Коридор, виляющий от угла к углу, был на удивление "чистым" - ни препятствий, ни ловушек, ни загадок, ни знаков. И мне это не нравилось. Я с подозрением хмурилась на факелы, но те невинно лучились четырьмя видами магии. Начиная от входа в хранилище - свет, светлые сумерки, темные сумерки, тьма и снова свет... Даже их порядок ни разу не изменился.
   Башенка Второго, о которой я успела подзабыть, упала мне на голову. Я завернула за очередной угол и едва успела отшатнуться в сторону, когда башенка просвистела в опасной близости от моего лица и оказалась в пасти Молчуна. Пес, подпрыгнув, изловил ее налету и, виляя хвостом, положил добычу к моим ногам. Улыбнувшись, я потрепала его по ушам и подобрала башенку с пола. Осторожно сдула с острых граней пыль, спрятала ее в поясной карман и подняла голову, изучая любопытную картину.
   Сквозь потолочные трещины просачивались потоки силы всех цветов заката. Сияющие красные, золотые, розовые и оранжевые лучи плетьми вьющегося винограда расползались по потолку, опутывая второй путь в хранилище. Некто умный, не мудрствуя лукаво, пробил землю у подножия скалы одним заклятьем, и я даже знаю, каким: трещины напоминали паутину, чей рисунок был разорван четко по центру - там, где щепотью складывались пальцы.
   Мы с Молчуном переглянулись. Теперь понятно, откуда в хранилище взялась магия закатных сумерек... Сила мрака покинула мир вместе с Девятым, поэтому из тайников темных ныне бьет сила светлых сумерек - как в случае со Спящим стражем или же, как сейчас, закатных. Места, ранее пропитанные одной силой, опустев, обязательно притянут к себе другую - так гласит извечный закон круговорота магии. И я давно думала о том, что часть найденных нами источников ранее излучала тьму.
   Источник пугливо поджал лучики силы, практически слившись с трещиной, когда я прошла под ним. Ну, с закатными сумерками мы испокон эпох не дружили, и боялись они нас знатно... Я отошла шагов на двадцать, прежде чем источник решился распрямить лучики, неуверенно пустив их по потолку и щербатой стене.
   Я задумчиво посмотрела на закатные блики. Собственно, можно поворачивать назад, ведь последняя башенка нашлась... И оставить без разгадки тайну хранилища? Еще чего. Меня ожидание мира потом замучит. Одно из основных правил искателя гласит: нашедший тайну обязан ее разгадать и завершить ожидание мира, а оно ложится на плечи того, кто сует в вышеупомянутую тайну любопытный нос. Я свой сунула. И ожидание мира уже наверняка притаилось за моей спиной. И назад пути нет.
   Мы с Молчуном пошли дальше, и по дороге меня начал смущать еще один момент. По коридору вольно гулял ветер. Не обычный подземный сквозняк, просачивающийся сквозь щели, а сильные порывы, взъерошивающие волосы и треплющие полы туники. И ветер - холодный. И чем дальше мы уходили от двери в скале, тем сильнее и холоднее он становился. Это не теплый горный ветер Пыльной луны. Это... колючий, порывистый и ледяной холод Снежной луны.
   Я поежилась. По коже разбегались неприятные мурашки. Бесконечная жара Пыльной луны сделала свое дело, и я давно переоделась в короткую тунику и мягкие тонкие туфли. И, спускаясь в хранилище, привычно надела только перчатки... а следовало надеть хотя бы штаны. Кстати, и коридор наконец немного изменился. Главный и прямой, широкий и освещенный факелами, по-прежнему вел вперед, но слева я заметила трещину-проход - достаточный, чтобы пролезть, но уже без факелов. Очевидный лаз. В который без спросу нырнул мой спутник, пока я рылась в сумке.
   Первым делом я быстро переоделась, сменив тунику на теплую рубаху и зашнуровав штаны. А вот переобуться не успела: только достала сапоги, как из щели-лаза истошно заголосил Молчун. Причем голосил он без единой связной мысли и так, словно увидел что-то неопасное, но чрезвычайно необычное и требующее моего присутствия.

***

   Я поспешила к нему, сунув под мышку сапоги, пробежала шагов двадцать и оказалась в тупике. И от того, что увидела, невольно споткнулась и опустила руки. Сапоги шлепнулись на пол. Разумеется, и то, что я увидела, вернее - кто, уставился на меня во все глаза. Молчун, видимо, для полноты картины, красноречиво закукарекал.
   - Опять ты, - я устало вздохнула и присела, поднимая обувь. - Какого мрака, тьма тебя побери, ты тут делаешь?
   Рыжее чудо с побережья покраснело до ушей, опустило очи долу и нервно дернулось в ледяных путах. А запутался парень здорово. Не обращая внимания на его косые взгляды, я неспешно переобулась и надела теплую тунику. И лишь после этого подошла ближе, изучая ловушку, в которую попался мой недавний рыжий знакомый.
   Очевидно, он пошел одним из тех путей, который я отвергла. За его спиной зиял неровный провал в стене, а сам мальчишка намертво застрял в клетке из оледенелых сталактитов и сталагмитов. Судя по запаху гари, в коридор парень попал с помощью сферы огня, а когда на его пути неожиданно выросли острые колья льда, растерялся и оказался в западне. И теперь стоял с примерзшими к сталагмитам руками, подпираемый сзади и с боков внушительными сталактитами, на чьих скользких боках плясали грязно-серые искры. Темные сумерки. Интересная магия...
   - Ну? Что молчишь? - я подошла к нему вплотную и вопросительно приподняла брови. - Язык отморозил?
   Крыть парню было нечем, и он решил мне нахамить:
   - Хочу - и молчу! А что я тут делаю - тебя не касается! И вообще - лучше бы помогла выбраться, а потом спрашивала!
   - Даже так? - я улыбнулась. - А если меня не касается то, зачем ты здесь, с какой стати я стану тебе помогать?
   Мой собеседник промолчал и отвел глаза. С любопытством понаблюдав за ним, я достала из поясного кармана башенку Второго:
   - За этим пришел?
   Парень сглотнул.
   - И опоздал, как видишь. Опять. Зря бегаешь за мной по пятам, - я покачала головой. - Не тот уровень. Шел бы ты лучше в храм Перекрестка, парень, - и выбрал свою тьму, счастливчик...
   - Лучше помоги, чем жизни учить! - огрызнулся он, запнулся и еле слышно добавил: - пожалуйста...
   Смотреть на него было нелегко, и я с болезненным интересом изучила щербатые стены тупика, в полной темноте видя лучше, чем при дневном свете. Представила, как парень здесь - в моем хранилище, где могут остаться тайны темных, - путается под ногами... И качнула головой:
   - Нет.
   - Почему?.. - напрягся, дернулся.
   - Потому что.
   - Это не ответ!
   - Иного не жди, - я пожала плечами и повернулась, чтобы уйти.
   - Пожалуйста!.. - со слезами в голосе попросил мальчишка, и у меня дрогнуло сердце.
   И его глаза, как у Джаля, меняли цвет... И сейчас стали серыми-серыми, темными, как грозовое небо, готовое обрушить потоки слез на мою голову... А я ведь не каменная. К сожалению. И темная - лишь наполовину. Уйти, оставив его умирать в ледяной неизвестности?.. Из-за сталагмита на меня опять смотрел Джаль, умоляя помочь, не уходить, не оставлять, не бросать... снова.
   - Зачем ты здесь? - хрипло и отрывисто спросила я, опустив взгляд.
   - За артефактом, - смирившись с неизбежным, послушно он.
   - Откуда о нем узнал?
   - От дяди-мага.
   - А он?
   - Муж его сестры, моей тети, входит в совет Старших искателей.
   - Зачем им башенки?
   - А мне сказали? - фыркнул парень. - Дали карту и попросили найти. Сказали, что это будет вступительным испытанием для учебы у искателей.
   - Врешь, ой, врешь, - покачала головой я, заметив, как по ауре парня растеклись зеленые полосы.
   Молчун, старательно обнюхивающий сталактиты, утвердительно каркнул.
   - Почему? - обиделось рыжее чудо, краснея.
   Я насмешливо приподняла бровь:
   - Станешь темным - поймешь. Мальчик, я вижу тебя насквозь. И если очень захочу, то выверну наизнанку. Зароюсь в твою память и сама узнаю нужное. И это будет очень больно - для тебя. И в твоих интересах отвечать прямо и честно.
   Парень сник и шепотом помянул Вечность. У меня снова защемило сердце. Тьма его побери... Сам точно ничего не скажет, а я, пожалуй, в его память не полезу. Нет, это несложно, но потом я несколько дней буду путать свои воспоминания и чужие, страдать головой болью и мучиться кошмарами. А это неприятно и рискованно. У меня слишком мало времени, чтобы попусту им разбрасываться.
   - Что за тайны ты хранишь? - негромко спросила я, а парень закусил нижнюю губу. - Что это за тайны, из-за которых ты рискуешь жизнью? Они ведь не спасут тебя. Никто за тобой не придет, никто не поможет, и ты замерзнешь здесь вместе со своими и чужими секретами. И толку тогда тебе от них?
   Мальчишка порывисто отвернулся, но я заметила, как нервно дернулась его левая щека. Я задумчиво прищурилась. Непрост парень, ой, непрост... И тайны хранит определенно непростые, раз готов уйти с ними Вечность. Если, конечно, я не решу его спасти. А я... решу. Не смогу иначе. И пусть внутри просыпается, тревожно попискивая ощущение опасности, которое прежде никогда меня не обманывало. Пусть. Справимся. Выкарабкаемся. Или сгинем. Но вместе. Зато огрызки совести не будут давить на свежие шрамы и отравлять мою недолгую жизнь.
   Нахмурившись, я внимательно изучила ловушку и заметила под коркой мутного льда кляксу темного пятна, окруженную серебристой дымкой. Я подмигнула Молчуну, и тот понял меня без слов. Повертевшись у меченого сталактита, он "случайно" почесался об него боком и с визгом отпрянул в сторону, оставив на ледяном столбе клок черной шерсти. Я кивнула и одобрительно улыбнулась. И, ничего не сказав парню, развернулась и отправилась назад, в главный коридор. И, когда в мою ладонь ткнулся холодный нос пса, обменялась с ним многозначительными взглядами.
   На сей раз Молчун выполнил мои указания четко и без самодеятельности. Паутинное проклятье, которое он оставил в виде клочка шерсти на одном из сталактитов, растопит лед, освободив парня из одной ловушки и заманив в другую. Мне не нужны новые неприятности, а мальчишка определенно умеет в них влипать. И сейчас моя ловушка усыпит парня, а на обратном пути я разбужу его и выведу отсюда. И наверху точно узнаю все, что меня тревожит, даже если придется ворошить память. Даже если он на мою беду окажется Девятым. Когда я чем-то интересуюсь... все, кроме желания докопаться до истины, становится несущественным.
   Достав из сумки плащ и завернувшись в него, я продолжила путь, рассеянно поглядывая по сторонам, - все мои мысли опять заняло рыжее чудо. Откуда он взялся на мою голову, побери его тьма?.. Я свернула за очередной угол, бегло изучив стены и пол, и нахмурилась. Парень начинал раздражать... Надеюсь, ощущение опасности мне померещилось, а мальчишка, если очнется раньше, сам по себе денется из пещер куда-нибудь, подальше от меня.
   Молчун, шедший рядом, повел ухом и насмешливо закудахтал. Я остановилась, прислушалась и обреченно вздохнула. О, Вечность... Зачем же ты встретилось на моем пути, глупое создание?.. Или тебе суждено сыграть некую роль в моей судьбе?.. Несносный парень, очухавшись, уже осторожно крался за нами.
   Я возмущенно глянула на Молчуна, но пес, пожав хвост, оправдываясь, тихо заскулил. Я присела на корточки и почесала его за ухом. Сонную сеть он поставил на совесть, и поставил так, что парень ее обойти не мог. Значит... Я переглянулась с Молчуном и встала. Значит, повторим попытку и проверим одно подозрение.
   - Делись, - я погладила Молчуна по спине. - Мне не хватит того, что у меня есть.
   Мой спутник послушно расслабился, и по его шерсти побежали огоньки темных искр. Жадничать я не стала. Взяла силы только на заклятье, отстранилась и встала. Прищурившись, отмерила расстояние между стенами, выделила шесть связующих точек и принялась плести паутину. Искры, мельтешащие на кончиках пальцев, свивались в нити, а те заполняли проход, образуя рисунок заклятья. Несколько мгновений - и готовая паутина, мигнув, растворилась в полумраке коридора. И теоретически ее нельзя обнаружить ни одним поисковым заклятьем. Можно лишь угодить в расставленные сети и запутаться в тонких нитях. Посмотрим...
   Бережно впитывая остаточные клочья паутины, я поспешила дальше. И здесь на присутствие Снежной луны указывал не только пробирающий до костей холодный ветер. Стены и потолок припорошил серебристый иней, а пол заледенел. Поскальзываясь, я держалась за стену, но темпа не сбавляла. В шаге от цели я не остановилась бы и под страхом смерти. Дорога непредсказуема, и, отвлекаясь на мелочи, очень просто... не успеть. Бесконечность легко уходит из-под ног, приводя на порог Вечности.
   Очередной поворот закончился узким выступом, пропастью и рвущимся из нее ветром. Я остановилась, озираясь. Снежная луна здесь властвовала, презирая законы мироздания. Край пропасти, обрывающийся в пустоту, обрамляли сосульки, а стены покрывал толстый слой льда, мерцающий в свете заснеженных факелов. Я плотнее закуталась в плащ и отступила от скользкого края. Дальше пути не было... хотя факелы в прежнем порядке горели и на противоположной стене, там, где она сливалась с пропастью.
   Подняв голову, я посмотрела на потолок и восхищенно замерла. Среди трещин раскрыл гигантские лепестки огромный цветок. Заполняя потолок, он лениво спускал редкие льдистые щупальца побегов к полу. Расположенные в пять рядов многочисленные узкие лепестки, разрисованные морозными узорами, тонкие, полупрозрачные и хрупкие, изящно обрамляли стены. А в сердцевине цветка под выпуклой коркой хрустального льда притаилось... нечто.
   Рассмотреть очертания расплывчатого предмета я не смогла. Его силуэт напоминал клубок огня, дремлющего в тлеющих углях. Приглядевшись, я различила и редкие красновато-желтые тени, ложащиеся на лепестки и дрожащие под порывами ветра.
   Я озадаченно потерла затекшую шею. На задворках памяти вертелось... узнавание. О подобном я или читала, или слышала, но где и от кого?.. Ледяной цветок напоминал флисс - единственное растение, цветущее только в Снежную луну, но растение редкое, встречающееся исключительно на островах Девятого. Вернее, на тех их жалких остатках, что уцелели после эпохи Войны.
   Нахмурившись, я припомнила историю. Флиссы никогда не повторялись в расцветке: отдельный остров - свой уникальный цвет венчика. И на одном острове цветок, распускаясь, краснел, на втором - желтел, на третьем - синел, и от чего это зависело, никто так и не понял. Но маги в сезон Снежной луны открывали за флиссами охоту: обладая многочисленными лечебными свойствами, цветы также являлись накопителями силы. Отличное подспорье для мага: цветы удерживали силу хозяина бесконечно долго.
   Справа от меня возбужденно завозился Молчун. Отвлекшись от цветка, я покосилась на своего спутника. Черный пес, встав на задние лапы, многозначительно заскребся в стену. По пещере разнесся душераздирающий скрип когтей, и сквозь глубокие царапины во льду проступило слабое мерцание тьмы. У меня вдохновенно загорелись глаза. Вот оно что! Так цветок здесь - не главное!
   Подобрав длинные полы плаща, я поспешила к тайнику, когда из коридора донесся непонятный грохот. И я даже головы не успела повернуть и увидеть его причину. Потому как сначала в меня на большой скорости врезалось нечто неопознанное, а потом из-под ног резко ушла земля. И с грузом, намертво вцепившимся в мои ноги, я, нелепо взмахнув руками, рухнула в пропасть.
   В ушах засвистел ветер, и из глаз брызнули слезы. В пропасти ветер уже не до костей пробирал - он обжигал. Неожиданное падение и почву из-под ног выбило, и... меня с толку сбило. И лишь громкий вой Молчуна напомнил о том, где находится он, а где - я. Зачем-то вцепившись в ворот плаща, я открыла слезящиеся глаза, но не увидела ничего, кроме беспросветной темноты.
   Сердце, безумно колотясь, рвалось из груди. Кровь стучала в висках. Дышать ледяным ветром было почти невозможно. Груз, оказавшийся тем, кого я уже начала опасаться, тихо и жалобно подвывал Молчуну. И тьма вокруг пульсировала, словно живая... и казалась живой. Руку протяни - и она свернется клубком паутинных нитей в ладонях... И безотчетно, повинуясь мимолетному порыву, я протянула к ней руки. И почему-то не удивилась, почувствовав ее тепло сквозь перчатки, сквозь холод пронзительного ветра.
   Стремительное падение закончилось так же неожиданно, как и началось. Ветер по-прежнему перекликался с самим собой далеко внизу, обволакивая нас и норовя утащить во мрак, но мы уже не падали - тьма крепко обхватила меня за плечи, удерживая на одном месте. Я глубоко вздохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце и собираясь с мыслями. В каких только переделках я ни бывала прежде, и это еще не самое страшное особенно пока я жива... Рыжее же недоразумение, мертвой хваткой стиснувшее мои колени, продолжало подвывать на одной ноте.
   Не удержавшись, я грубо прикрикнула на парня:
   - Заткнись, идиот! Заткнись и дай мне подумать!
   - О ч-ч-чем-м-м? - зубы парня выбивали ритмичную дробь, и его ощутимо колотило.
   - О том, как подняться наверх, - я из последних сил старалась быть спокойной, хотя меня одолевало желание стряхнуть мальчишку в пропасть.
   - А-а-а... т-т-ты смм-м-мож-ж-жешь?..
   - Да, если ты помолчишь. Будь добр, закрой рот и посчитай до двадцати. А лучше до ста. И не подавай признаков жизни, пока я не скажу. Понял?
   - Д-д-да...
   - Вот и молодец, - одобрила я. - Тогда начинай.
   - Р-р-раз...
   - Про себя!
   - Д-д-да...
   И он послушно замолчал, а я наконец смогла сосредоточиться и изучить обстановку. Оказывается, вокруг не только тьма - здесь собраны воедино все девять стихий. И странное место напоминало мне... эпоху Изначальности, вернее, крошечный ее островок, сохраненный кем-то неведомым для истории и им же запрятанный. И куда именно мы провалились... Впрочем, об этом можно подумать потом. Прежде - выбраться: сначала из пропасти, а после - из заброшенного хранилища, к свету и теплу.
   Окружающий мрак пульсировал, как живой, защищая от ледяного дыхания ветра, и прочно удерживал в своих объятиях. Осязаемо-плотный, словно стопка одеял, он дарил ощущение покоя и безопасности. И показалось, что по нему можно если не взобраться, то... взлететь. Я вдохновенно улыбнулась и пропустила сквозь пальцы нити тьмы. Случайность дала мне возможность впервые в жизни почувствовать себя сильным и полноценным магом... И я неторопливо, наслаждаясь моментом, сплетала паутину только что придуманного заклятья, когда...
   - С-с-сто...
   Я едва не упустила нити тьмы, в сердцах помянув Вечность. Парень пристыжено замолчал, но приятный момент испортил.
   - Слушай, если тебя просят что-то делать - делай это нормально, а не так, как обычно, - проворчала я.
   Ноги затекли ужасно и, отвлекая, мешали делу. Не придумав ничего лучше, я присела на рыжую макушку, пропустив мимо ушей обиженное "Эй!". Замолчав, парень в отместку еще крепче стиснул мои ноги, но больше не мешал. Я в полнейшей тишине доплела заклятье, и за моей спиной с тихим шорохом распустились тонкие паутинные крылья. Взмахнув ими пару раз и привыкнув в щекотке в лопатках, я медленно устремилась наверх. Парень, с перепуга решив, что мы опять падаем, снова заголосил.
   - Да замолчи ты наконец!.. - тоскливо пробормотала я. Тьма, как же он меня утомил...
   - Н-н-но...
   - Если ты успокоишься, то заметишь, что мы поднимаемся, а не падаем, - сообщила я сухо.
   Рыжее недоразумение замолчало. А я, невольно вспомнив падение и его причину, утвердилась в правильности недавних подозрений: на парня не действовала магия мрака. Видимо, будучи источником, он поглощал ее, не задумываясь, и впитывал любые заклятья... почти как Молчун. Я невольно опустила взгляд, но увидела только макушку и судорожно вздрагивающие плечи. Откуда же ты взялся на мою голову?.. Наверно, однажды я об этом узнаю... если не будет слишком поздно.
   Я в последний раз взмахнула крыльями и замерла в паре шагов от пола, рядом с ледяным цветком. Молчун при виде нас подпрыгнул и залился радостным карканьем. Парень, вздрогнув, уткнулся носом в полы моего плаща.
   - Спускайся, - терпеливо попросила я. - Только осторожно, не поскользнись снова.
   - Не буду! - заупрямился мой спутник. - Там... твое чудище!
   Молчун рассерженно зарычал, и парень снова вздрогнул.
   - Спускайся! - я начала терять терпение. - Не то в пропасть сброшу!
   - Не сбросишь!
   - Почему же?
   - Ты не для того меня и из моря втаскивала, и из западни! - нагло заявил он. - Ты ценишь мою жизнь! Не сбросишь!..
   Каков прохвост, а...
   - Прокляну, - тихо пообещала я. - И если это проклятье тебя не убьет, но мучить будет до порога Вечности, клянусь! Слезай!
   Мальчишка вместо ответа только крепче сжал мои ноги. Я раздраженно зашипела. Молчун, сидящий внизу у тайника, весело дергал пушистым хвостом и заливался каркающим смехом. Зараза, нет, чтобы помочь... Так, Рейсан, спокойно, не кипятись, это вредно для твоего здоровья и опасно для окружающих...
   - Я начинаю плести заклятье!
   - Ты темная, а у вас нет силы! Ты не можешь колдовать!
   - Да-а-а? - я зловеще улыбнулась. - И кто тебе это сказал?
   - Дядя!
   Ну да. Дяди-маги, конечно, много знают, но не знают они еще большего.
   - А это, по-твоему, что такое? - я слегка подпихнула парня крылом.
   Он молча выпучил глаза. Потеряв терпение, я взмахнула крыльями, собираясь сбросить парня вниз, когда произошло то, что нарушило все мои планы. Хрустальная сердцевина цветка неожиданно лопнула, и на меня брызнули мелкие ледяные крошки. Я инстинктивно запахнулась в крылья, закрыла голову руками... и ощутила жар, пробирающийся сквозь перчатки и обжигающий кожу. И нас затопило потоком горячего света, резкого и нестерпимо колючего. Раскаленные шипы стаей рассерженных пчел впились в руки и плечи, спускаясь к пояснице и ногам... И мир, завизжав, крутанулся, распадаясь на черные осколки.
   ...а по краешку сознания скользнули понимание, узнавание и навязчивое стремление подумать о чем-нибудь знакомом, вроде Песчаного великана, но...

***

   Меня привела в себя боль. Мучительная и отвратительно реальная, она встряхнула меня за плечи, подбрасывая над землей, судорогами расходясь по всему телу. И... это было так похоже и так непохоже на обычный приступ, что я растерялась. Боль, волнами пробегающая по позвоночнику, проникающая в каждую клеточку тела... но не привычно холодная, а горячая! Не обжигающая, но... почти приятная... Тьма, да что же это... с мной и... вообще...
   Перевернувшись на живот, я уткнулась лицом в снег. В снег?.. В Пыльную луну?.. Разве что высоко в горах... Волосы взъерошивал прохладно-сырой ветер, проникающий под одежду и немного притупляющий нестерпимое ощущение бесконечной боли. Надо - и немедленно! - брать себя в руки и разбираться с ней и... с собой. Я вдруг осознала, чем эта боль приятна. Ощущением наполненности. Тяжелой сытости. И с каждой болезненной судорогой это ощущение крепло.
   Приподнявшись на локтях, я трудом перевернулась на спину и попыталась собраться с мыслями. Так, как учил Хлосс... Поймать боль за хвост и отбросить в сторону. Туда, где она не будет мешать, сбивая с толку. Загнать ее в самый дальний темный угол, чтобы найти причину. И устранить и то, и другое.
   Я прижала руку к груди, закусила губу, подавляя стон, и начала считать про себя. И, дойдя до трехсот, наконец отрешилась от происходящего, с изумлением осознавая то, чего не могло быть. Чего не должно быть. Меня рвали на части потоки силы мрака, и потоки внешние. Тьма была повсюду, и я дышала ею, как воздухом. И она наполняла меня, пропитывала собой и тело, и душу, и... лилась через край. Ее здесь слишком много для меня... И я - как стакан воды под мощной струей водопада, уже переполнена и вот-вот...
   Я резко села, бросив считать, открыла глаза и снова зажмурилась. Перед внутренним взором рябили осколки слепящего света, но если подо мной все же захрустел снег, если лица коснулся вьюжно-холодный ветер... Значит, мне не показалось. Значит, я оказалась там, где со времен эпохи Войны никого не должно быть. Не может никого быть. Но я этот магический запрет обошла. Вернее... мы.
   - Ты... как? - тихий и дрожащий голос рядом.
   И - тьма, пропитавшая меня насквозь, собирающаяся внутри в горячий комок боли, сползающая на кончики пальцев вязкой паутиной...
   - Уйди! - хрипло предупредила я. - Спрячься... не то убью.
   - Почему? - обиженное и недоуменное.
   - Потому что! - паутина, независимо от меня, срывается и разрушительным вихрем уносится в никуда.
   И я едва-едва успеваю изменить ее направление. Мрак, питаемый яростью, рвется наружу, и сейчас я могу убить кого угодно... но не его. Не его - так похожего на Джаля. Даже несмотря на то, что он снова натворил.
   - Я сказала, уходи!..
   Слышится поспешный топот, и я до боли в суставах, до судорог в пальцах сжимаю кулаки, с трудом удерживая паутину силы. Считаем, Рейсан, и терпим... И только не вредить миру, держи себя в руках, а силу - в кулаках... Я до крови закусила губу. Не зря Девятый придумал именно такой символ - паутина, зажатая в кулаке. Только здесь и сейчас я осознала его... символичность. Держать себя и свою силу - хищную скользкую паутину - в крепком кулаке, всегда и несмотря ни на что, уберегая людей от случайных проклятий... и от самого себя. И, прежде всего, под контроль эмоции - главный источник мрака...
   Я судорожно вздохнула. Пальцы онемели, и в суставах неприятно хрустнуло. Понадеявшись, что парень удрал достаточно далеко, я отшвырнула от себя заклятья. Вдохнула свежий морозный воздух, подставила разгоряченное лицо колючему ветру и выпустила в никуда новые сгустки силы.
   Заклятья сплетались подсознательно и независимо от меня скользили по ладоням, замирая на кончиках пальцев, чтобы сорваться. Но ведь это не может продолжаться вечно... Сила, которую прежде я с трудом выцарапывала из зыбких граней мира и людских душ, сейчас была подобна воздуху, и с каждым вдохом она в меня вливалась, и каждым выдохом срывалась в никуда, чтобы мгновенно вернуться обратно.
   Разбрасываясь заклятьями, я собралась с мыслями, притерпелась к боли и нашла выход. И невольно усмехнулась. Вообще-то подобное проделывают с детьми: после инициации ставят на ауре преграды перед силой - и чтобы она не разорвала кроху на части, и чтобы малыш, взрослея, не натворил дел по незнанию. И только после инициации - определения пути - и начального обучения в гильдии ребенка учат касаться силы, чтобы он владел ею, а не сила им. И к практике допускаются те, кто приноравливается приподнимать преграды. И Младшими становятся те, кто может оставлять преграды приподнятыми. И Средними - те, кто самостоятельно убирает половину преград. А Старшими - кто уже может жить без них, владеть и управлять окружающей силой.
   Темных же, по понятным причинам, данная участь миновала. У нас переход из поколения в поколение - это постепенный рост внутренней силы мрака и умение подчинять ее себе. Опять же - чтобы не натворить дел. Скрытая внутри, лишенная внешней подпитки, сила воплощалась в эмоциях и на их пике могла опасно рвануть, материализовавшись в силу внешнюю. У меня так однажды случилось... и я едва удержалась от глупости. Зато обзавелась своим молчаливым спутником.
   Кстати, а где он?..
   - Молчун!
   Тишина. И - тишина в мыслях, там, где мы всегда поддерживали разговор и слышали друг друга на любом расстоянии. Мне стало не по себе. Я же без него, как без рук...
   - Молчун!..
   Паутинное проклятье с треском взорвалось в опасной близости от меня, и я едва устояла на ногах, в отчаянии сжав кулаки. Только бы его не уничтожило тем потоком, что перебросил нас сюда... Я вернусь обратно и снова найду его... лишь бы он уцелел... И он должен, обязан, он - тьма, а тьму и светом не возьмешь: просочится сквозь него пылью и в укромном уголке соберется воедино...
   Я снова взяла себя в руки. Молчун обязательно уцелеет и наверняка отправиться к Песчаному великану - в братство, о котором я так поздно вспомнила. А мое дело - внешняя сила. Знать бы еще наверняка, как ставить преграды, Вечность их побери...
   Я задумалась. Внешне аура мага с преградами выглядела как стеганое одеяло. Изнанка ауры - невзрачная и тусклая, внешняя сторона - темно-серая, с вертикальными, горизонтальными и диагональными "нитями" цвета определенной стихийной силы. И, признаться, я плохо представляла, как можно "проштопать" саму себя. Другого, пожалуй, бы смогла - принцип знаю, но себя... А выхода не было.
   Вздохнув, я села в сугроб, закрыла глаза и сосредоточилась. Итак. Разбить ауру на лоскуты и, отделяя их друг от друга, пропитать силой и "сшить". "Пропитка" встанет щитом против силовых потоков, и внешняя сила будет крохотными каплями просачиваться через "швы", пока я к ней не привыкну. А после можно постепенно снимать "швы", заново сращивая ауру и открывая тьме больше доступа.
   Мучилась я долго. Так долго, что потеряла ощущение времени. Мучилась, сопела, кряхтела, возилась, ругалась... Но справилась, хотя и из рук вон плохо. Лоскуты получились неровными и разных размеров, "швы" - кривыми... Но и мрак с ними. Расправив плечи, я глубоко вздохнула, потянулась, разминая затекшие мышцы, встала, отряхнув плащ, и отогнала призрак боли. Дохнула на руки, осознав, как замерзла, открыла глаза и осмотрелась.
   Вокруг снежным кольцом сомкнулся спящий лес. Величественные древние гиганты равнодушно смотрели свои черно-белые сны о вечной Снежной луне. Над головой раскинулось угрюмое, мглисто-серое небо, затянутое редкими и тяжелыми темными тучами. Ноги по щиколотку утопали в рыхлом грязном снегу, изрытом глубокими бороздами заклятий. И - никакого вреда лесу. Или же он пострадал выборочно?
   Помедлив, я дошла до кромки леса и углубилась в чащу, проверяя собственные догадки. Раздвигая то еловые лапы, то заснеженные ветки кустарников, я заметила свисающие с них обрывки черной паутины. Да, лес оказался нетронутым. Видимо, за эпохи он насквозь пропитался силой мрака, и уничтожить его непросто... Впрочем, я и не старалась.
   Собрав в хвост растрепанные волосы, я накинула капюшон и попрыгала меж деревьев, отогреваясь. Заодно и заприметила убегающую в чащу волнистую цепочку частых следов. И скривилась. Еще и с мальчишкой возиться, пока мы отсюда не выберемся... А я не уверена, что отсюда можно выбраться. Сюда и попасть-то, если верить легендам, невозможно... Но раз есть вход - должен быть и выход. И я его найду. Даже если, в обход легендам, придется пробивать "дверь" в привычный мир вручную.
   Согревшись, я поправила сумку, застегнула верхние пуговицы плаща, свернула путинные крылья, распластав их по спине, и, спрятав озябшие ладони в рукавах, пошла искать парня. И в пути, прислушиваясь к себе, блаженно улыбалась. Потрясающе... я маг! Какое счастье - владеть силой и ощущать, как она струится по телу, подобно крови, горячая и живая... И я дышала ею, и не могла надышаться, и чувствовала ее, и заранее боялась того момента, когда придется уйти и снова стать не то недочеловеком, не то недомагом... Да, мы серьезно провинились перед Девятым, если он лишил нас счастья быть собой...
   Я тряхнула головой. Нет, не об этом нужно думать. А о том, куда запропастилось, удирая от моего гнева, одно несносное рыжее создание.

***

   Парень отыскался на краю обрыва. Пробираясь через сугробы и изучая поредевший лес, я услышала в нескольких шагах от себя громкое сопение и пошла на звук. И, обойдя очередное дерево, вышла на поляну, посреди которой рваной раной чернел глубокий обрыв. Я подошла ближе и прислушалась. Сопя, парень что-то невнятно бормотал, не то ругаясь, не то молясь Вечности.
   Неслышно ступая, я подошла ближе. Мальчишка же, словно ощутив мое присутствие, замолчал на полуслове, и после короткой паузы я услышала тихое и обреченное:
   - Добивай уже, хватит издеваться...
   Я усмехнулась:
   - И ты в столь юном возрасте готов встретиться лицом к лицу с Вечностью? Не рано ли за порог собрался?
   - А ты можешь предложить что-то другое? - настороженно спросил он, подняв голову.
   Я подошла к краю и присела на корточки, с интересом глядя вниз. Улепетывая без оглядки и не заметив препятствия, парень не удержался на краю, ухнул вниз, съехав по пологой горке, и теперь торчал на дне оврага, по грудь увязнув в снегу. Посинел от холода, стучал зубами, но глаза смотрели упрямо.
   Я улыбнулась и миролюбиво заметила:
   - Да, могу предложить вытащить тебя отсюда. Если хочешь, конечно.
   - Хочу! - в голубых глазах вспыхнула отчаянная мольба.
   - Давай руку, - я протянула ему ладонь, и с кончиков моих пальцев сползла паутина, свиваясь туго плетью. - Давай, не бойся.
   Он уцепился за протянутую "веревку", и я, наматывая ее на запястье, в два счета выволокла парня из оврага. Очутившись "на свободе", он попрыгал по поляне, разминаясь, растираясь и согреваясь, пофыркал и зачем-то протер глаза, а я терпеливо ждала, опершись спиной о дерево. И когда мальчишка наконец решился посмотреть на меня, спросила:
   - Как тебя зовут, несчастье ты мое?
   - Эраш, - смутился он.
   - Рейсан, - я отошла от дерева, а парень попятился, едва опять не свалившись в знакомый овраг.
   Я вопросительно подняла брови:
   - Что еще?
   - Ты это... драться... не будешь? - глаз не отводил, но смотрел настороженно, испуганно.
   - А надо? - насмешливо уточнила я, с хрустом разминая пальцы.
   - Ну... - он замялся.
   - А надо бы, - я сурово взглянула на источник своих неприятностей. - Отшлепать, надрать уши и научить жизни, раз и сам у нее не учишься, и учить тебя некому.
   - Я не хотел...
   - Где-то я это уже слышала, - проворчала в ответ.
   Эраш залился краской и опустил очи долу. Заметив, как он ежится на ветру, одетый лишь в промокшие рубаху и штаны, я молча открыла сумку. Нашла запасную рубаху, оценивающе посмотрела на парня и быстро вплела в ткань искательское заклятье. Вещь послушно вытянулась по размеру, посерев и уплотнившись, и я кинула ее Эрашу:
   - Оденься, не то простынешь. Заклятье недолговечно, но хоть согреться успеешь. Да, выглядит неважно, но кого тебе здесь стесняться? И покажи ноги. И... постой смирно, а? Ботинки утеплю. И брось бояться, бить не буду.
   - Ты... не злишься? - нервно спросил он, закутываясь в "плащ".
   Недоверчивый. И правильно делает, что не верит.
   - Уже нет.
   - А... почему?
   - Потому что.
   - Но все же?..
   - Нет смысла злиться на то, чего не можешь исправить, - я пожала плечами. - А я пока не могу исправить ни того, что ты - балбес, ни того, что мы находимся на Забытых островах.
   - Где?.. - выдохнул Эраш.
   - Где слышал.
   Я повернулась и пошла обратно к лесу, а парень поспешил за мной, бормоча:
   - Но ведь их не существует!..
   - Кто тебе это сказал?
   - Дядя. Он говорил, что острова - всего лишь легенда...
   - Легенды никогда не появляются на пустом месте, - подобрав полы плаща, я углубилась в лес, привычно следуя зову ощущений. - И Забытые острова существуют, поверь мне. Скажи-ка, кстати, о чем ты подумал перед переходом?
   - Ну... О том, как хорошо бы оказаться там, где меня никто не достанет и не найдет...
   - Вернее, где я не достану тебя и не найду? - поправила я.
   Эраш привычно покраснел.
   - Понятно, - я поджала губы. - Иначе на Забытые острова и не попадешь... хотя по легенде на них вообще невозможно попасть.
   Парень молчал и сопел мне в спину, очевидно ожидая объяснений. А раз уж мы оказались в одной упряжке... Я начала издалека:
   - О том, что на Забытых островах прежде находилась гильдия Девятого, знаешь? Да? - и я продолжила: - Здесь и развернулась решающая битва, в которой не было ни проигравших, ни побежденных. Темные спустили на своих врагов пламя мрака, а это заклятье практически не поддается контролю и не щадит ни своих, ни чужих. В той битве уцелел лишь один человек - Кайсин, маг мрака, который после основал братство темных. Он смог вынести из хранилища гильдии некоторые летописи, а потом запер путь сюда, повинуясь воле Девятого. И на острова с тех пор не может попасть никто, они остались потерянными в пространстве и времени. Забытыми. Посмотри вокруг - последняя битва случилась в Снежную луну. Что ты видишь?
   - Ее, - тихо ответил Эраш. - А...
   - Я не знаю, чем было то хранилище в горах, - я проворно перепрыгнула через поваленный древесный ствол, а парень, спотыкаясь, неуклюже перебрался следом. - Но предполагаю, что скрывало оно нечто очень ценное, относящееся к довоенным эпохам, раз его создавали представители четырех ветвей силы, среди которых были и темные. И берегло сокровище зелье перехода, заключенное в цветке. А в большом - в невозможно большом - количестве зелье... сильно. И способно на невозможное. Ты подумал о неопределенном и далеком месте... И жаль, что подумал раньше меня, иначе бы мы не влипли по уши.
   - Но ведь...
   - Нет, у меня такого количества зелья нет, и у тебя, полагаю, тоже. А пара бутыльков - как мертвому припарка, даже пробовать не буду. У меня и пары-то нет, последняя бутылка осталась... И - да - застряли мы тут... всерьез и надолго.
   - Но мы точно...
   - Точно, - я без стеснения читала мысли парня: здесь, в вихре магии, это получалось само собой. - Знаешь об источниках силы?
   - Конечно!
   - Так вот, в мире нет ни магии тьмы, ни одного источника магии мрака, поэтому мы и не имеем силы. А источников нет, потому что вся наша сила... - я запнулась, но озвучила догадку: - находится здесь. Все потоки, которые должны наполнять мир, заперты на островах, и я не представляю, как Девятый смог провернуть такое, однако... Мрака здесь хоть отбавляй, и это еще одно доказательство того, что мы попали именно туда, куда попали. И имеем то, что имеем.
   Эраш, поравнявшись со мной, зябко повел плечами и угрюмо кивнул. Мы вышли на очередную поляну, и я, вновь следуя наитию, устремилась дальше в лес, уверенно прокладывая тропу.
   - И злиться теперь бессмысленно, раз не изменишь того, что случилось, - подытожила я. - Вопросы?
   Мой спутник подавленно молчал, нервно кутаясь в "плащ". Его мысли напоминали вихрь беспокойных образов и бессвязных слов, и я бросила их чтение. Пусть подумает и разберется в себе, а после и поговорим. И неожиданно поняла, что не злюсь на парня еще по одной причине. Из пребывания на Забытых островах можно извлечь немало пользы, а раз я намереваюсь вопреки легендам отсюда выбраться... мне стоит не ругаться на Эраша, а горячо его благодарить. И, может, я на это решусь. Потом.
   Дальше мы шли молча. Я следовала искательскому чутью, по щиколотку утопая в сугробах, рассеянно поглядывая на однообразный черно-белый лес и отворачиваясь от колючего ветра, а Эраш тихо сопел позади. И в какой-то момент, прислушиваясь к ощущениям пути, я выпустила парня из виду. А когда обернулась спросить, не замерз ли, и проверить действенность заклятий, моего спутника и след простыл.
   Я нахмурилась. Куда подевался?.. Только что был рядом, а сейчас мир Забытых островов сомкнулся вокруг меня тугим кольцом спящего леса и зыбкой тишины. После битвы на островах не уцелело ни одно живое существо, и я не удивлялась отсутствию животных и птиц. И в пути лишь наши голоса да тихий скрип снега нарушали угрюмую тишину. Но я так глубоко погрузилась в ощущение силы - и ощущение себя, что... Куда опять влипла это рыжая невозможность?..
   Развернувшись, я направилась обратно. И препятствий-то нет - ни оврагов, ни пропастей... Я дошла до места, где цепочка следов раздваивалась: одна тянулась прямо, а вторая терялась в кустах. Не то сбежать решил, не то по делу отлучился... Оглядевшись, я заметила поваленное дерево и, подвернув плащ, терпеливо на него присела. Подожду, но после предупрежу, чтобы говорил, куда уходит - не на прогулке в собственном саду. Здесь гремели страшные битвы, которые не оставляли живых, зато...
   Из кустов раздался приглушенный вопль, и, подскочив, я бегом устремилась на крик. Опять... Несчастье малолетнее, забери его тьма... Раздвигая густые ветки, путаясь в плаще и сугробах, я смотрела себе под ноги и остановилась лишь тогда, когда на кого-то налетела. "Кто-то", оказавшийся Эрашем, издав очередной вопль, шарахнулся в сторону, споткнувшись и шлепнувшись на снег, а я оказалась лицом к лицу с...
   - Стой! - я резко вскинула руку, швырнув в существо паутинным заклятьем, и закрыла собой парня.
   Паутина распласталась по застывшему, покрытому снежной коркой лицу... существа. Мертвец. Драный темный плащ и всклоченные седые волосы сосульками, пустые багровые глаза и льдистые когти... в которых бесполезной тряпицей запуталась моя паутина. Порождение Снежной луны и выжившего в последней битве магов паразита, в древности называемого шушушем. Эта дрянь водилась только на островах Девятого и была практически невосприимчива к магии тьмы. И сколько их здесь осталось... А сколько мертвых тел под толстым слоем вечных снегов?.. Словом, бегом в башню гильдии, куда паразитам хода нет. Девятый заботился о своих учениках, и территория гильдии точно должна быть под защитой.
   Я попятилась и едва не споткнулась о замолчавшего Эраша. Парень с перепугу прикусил язык и правильно сделал. Я быстро припомнила все, что знала о шушушах. Мелкие твари червяками прятались в земле, поджидая мертвое тело. Нападали редко, ибо были заняты... едой, но, чуя опасность, становились агрессивными и могли использовать остаточную магию тела вкупе с сезонной силой. А Эраш - маг, неинициированный, но с яркой сущностью источника, да еще и помешавший... трапезе. Слабое место одержимого шушушем - голова и глаза. И мозги. Они крайне медлительны. Пробить можно даже тьмой, если очень постараться. И я, конечно же, постараюсь.
   Настроившись, я решительно сорвала с ауры преграды и шикнула на Эраша, велев ему убраться. Он послушно метнулся в кусты, а я накинула на него облако мрака. Если здесь бродит еще один шушуш, то парня не заметят, а сам он, надеюсь, ничего не испортит... и не поглотит, источник недоделанный, защиту сразу. И сосредоточилась на препятствии, которое стояло на прежнем месте, уныло покачиваясь на ветру. Сначала, пожалуй, отвлечем внимание и займем руки, чтобы паразит не начал колдовать...
   Я быстро свивала паутину за паутиной, метя заклятьями в ноги, а мой противник опустил руки, проворно отбиваясь когтями. И пятился, отступал, жутко сверкая багровыми глазами. И, прицелившись, я левой рукой метнула одну паутину к его ногам, а правой - к голове, свивая заклятье жгутом. И навылет пробивая левый глаз. Один есть. А теперь...
   Тело шарахнулось в сторону, врезалось в дерево и осыпалось снежным прахом, являя шушуша, и тощий, в мой шаг длиной, червяк с писком завертелся на месте, оставляя багряные следы и норовя зарыться в землю. Я присела, опустив руки, и снег вокруг него заискрил, разгораясь черным пожаром и заключая тварь в кольцо. И пока червяк, жадно приникнув к магическому пламени, впитывал его силу, я достала из сумки сферу спящего огня и прицельно швырнула ее в своего противника. И отвернулась, прячась за паутинной стеной.
   Дохнуло нестерпимым жаром, и последний вой шушуша разнесся по округе, тревожа сонные деревья. На пепел, оставшийся от червяка, с густых крон посыпался снег. Удовлетворенно улыбнувшись, я устало вытерла со лба пот и наскоро подлатала ауру, оставив прикрытой малую часть преград. Я все же Старшее поколение, и к силе должна привыкнуть быстро... И, обернувшись, окликнула Эраша. Тот, помедлив, выбрался из кустов. Облака тьмы на нем, разумеется, не обнаружилось. Быстро поглощает... к сожалению или к счастью.
   - Ну? Что скажешь в свое оправдание? - строго спросила я, сурово глядя на него снизу вверх.
   Эраш лишь вздохнул. Крыть ему было нечем. Я качнула головой и пошла прочь с места битвы - да, туда, куда по-прежнему манило искательское чутье.
   - На поводок тебя посадить, что ли? - размышляла на ходу. - Может, перестанешь лезть, куда не надо, и искать неприятности там, где они обязательно найдутся...
   - Не посмеешь! - вспыхнул он.
   - Проверим? - прищурилась я, оглянувшись через плечо.
   - Мне что, теперь и в кусты не сходить? - неожиданно взорвался Эраш. - И каждый раз отчитываться, когда, извиняюсь, приспичит?..
   - Почему же, ходить можно, - спокойно улыбнулась я. - Только предупреждай, что отлучаешься. Здесь водится много гадости, а я в следующий раз могу опоздать.
   Парень пристыженно промолчал. Я приподняла бровь:
   - Ничего сказать не хочешь?
   Пробурчал под нос что-то нечленораздельное. Я приподняла вторую бровь.
   - Благодарю, - неохотно буркнул он.
   - Принимаю, - насмешливо отозвалась я. - И иди вперед. Надоело бегать за тобой по кустам.
   Эраш, покраснев, вздернул подбородок и пошел вперед, нервно дергая левым плечом и злобно косясь на меня после каждого указания. И вскоре не выдержал, оглянувшись:
   - Куда мы хоть идем-то?
   - Не знаю, - пожала плечами я.
   Парень споткнулся, остановившись, и недоверчиво переспросил:
   - Как не знаешь?
   - Так не знаю. В незнакомых местах я полагаюсь только на искательское чутье, и оно всегда приводит, куда нужно.
   И привело. Мой спутник, пройдя сотню шагов, опять остановился, а я едва не уткнулась носом в его спину.
   - Ну, что там? - и, привстав на цыпочки, попыталась выглянуть из-за его плеча.
   - Видимо, то, что нужно, - едко отозвался он и посторонился.
   Мы стояли на краю пропасти. Окруженная снежной каймой и подернутая ряской облаков, она дополнила ответ парня гулким эхом. Я задумчиво потерла кончик носа, а Эраш позволил себе в очередной раз меня уколоть:
   - Это сюда вело пресловутое чутье искателя, да? Или ты шла, куда глаза глядят, и теперь мы заблудились?
   - Искатель не может заблудиться, - с достоинством возразила я, - он просто долго размышляет над выбором верного направления и перебирает различные варианты пути.
   - Правда? - он скопировал мою вредную интонацию и приподнятую бровь.
   - Абсолютная, - я посторонилась, пропуская Эраша вперед. - Стоя на месте, ничего не найдешь. Поиски полезны, даже если их результат не радует.
   - В чем же тогда смысл? - удивился парень, возвращаясь на тропу и снова углубляясь в лес.
   - В ходе поиска, разумеется, - пояснила я. - Плох тот искатель, что ищет лишь результата. Его достижение приносит много больше.
   - Что же?
   - Опыт, знания, приключения... Удовольствие от ощущения тайны и постижения неизвестности.
   - Может, ты и от этого... приключения удовольствие получишь? - голос парня дрогнул, и он посторонился, прижимаясь к дереву.
   И я снова оказалась один на один с неприятностью. Правда, по сравнению с шушушем эта неприятность не была столь страшной и опасной. Во всяком случае, для меня как для темной. Для других - да, она смерти подобна. А для меня... очередной дар Забытых островов, неожиданный и приятный.
   Эраш отступил к деревьям, видимо, ожидая, что я опять начну швыряться заклятьями и защищать его сутулую спину и неуемную задницу, но... Вместо этого я улыбнулась и шагнула навстречу бальзару. Огромный черный змей эпохи Изначальности, в чьих мудрых глазах замерла первозданная тьма, тихо зашипел, наклоняясь ко мне, зашелестел чешуйчатым телом, заключая меня в кольцо. Да, для других бальзар - смерть, но я с ним одной силы, одной... крови и памяти. Мы священны друг для друга.
   Я придирчиво изучила его с головы до кончика хвоста и одобрительно хмыкнула. Да, изучив останки змея, мы практически угадали с его истинным обликом... Длиной - в три средних человеческих роста, толщиной - с солидное дерево, с приплюснутой головой, раскосыми темными глазами, узкими острыми клыками на нижней челюсти, двухвостый. Перехватив мой изучающий взгляд, змей облизнулся, и меж клыков мелькнул черный раздвоенный язык, а на землю закапала ядовитая слюна.
   Снег под моими ногами, темнея, зашипел. Я улыбнулась и смело погладила бальзара по боку. Змей, свернувшись тугими кольцами, откинул голову и довольно зашипел. Чешуя на ощупь оказалась гладкой и скользкой. Для меня он не опасен, но как провести мимо Эраша?.. Впрочем, теоретически бальзар и ему вреда причинить не мог, но - лишь теоретически. Если в парне довольно тьмы, змей и его признает другом, а если нет... Но ведь Эраш - не просто человек Перекрестка, он еще и источник тьмы. И, возможно... всё возможно.
   Я обернулась, ища парня, но он опять исчез, правда, не в кустах. Подняв взгляд, я обнаружила его на дереве. Проворно добравшись до середины ствола и крепко с ним обнявшись, мальчишка испуганно затаился, с опаской и недоверием посматривая вниз, на нас с бальзаром.
   - Эраш, спускайся, - я приглашающе махнула рукой.
   - Мне и здесь хорошо!.. Всю округу видно...
   - Не глупи. Спускайся.
   - Я что, дурак?! - дрожаще ответствовали сверху.
   - И еще какой, - вздохнула я. - Змей тебя не тронет, клянусь мраком!
   - Откуда ты знаешь?..
   Я быстро и внятно объяснила суть дела, обойдя его сущность источника (кстати, а знает ли он, кем является?..) и напирая на перекрестковую тьму. Парень внимательно меня выслушал, задал пару вдумчивых вопросов, принял к сведению ответы, но спускаться опять отказался. Я пожала плечами, сплела паутинную "лапку" и стащила его вниз за шиворот. Эраш извивался и грязно ругался, но все равно оказался сидящим в сугробе, в непосредственной близости от змея. С деревьев на нас посыпались мелкие комья снега.
   - Не трусь, - подбодрила я, игнорируя его злобный взгляд и отряхиваясь от снега.
   - Я не трус!.. - обиделся он, быстро закапываясь в сугроб. - Но я... - и возмущенно-громкий голос оборвался шепотом.
   - Между боязнью и трусостью большая разница, - возразила я, снова хватая его заклятьем за шиворот. - Боятся тогда, когда хотят и могут преодолеть свой страх, а трусят - тогда, когда и не могут его преодолеть, и не хотят. И ты, мой мальчик, трус до мозга костей, - и рывком поставила упирающегося парня на ноги перед заинтересованно опущенной змеиной головой.
   Оцепенев от ужаса, Эраш прикусил язык и побледнел, зачарованно уставившись в темные, без намека на зрачок глаза бальзара. А тот, зашипев, подался вперед и обнюхал парня с головы до пят. По лицу Эраша пошли красные пятна. Змей неспешно обвился вокруг него и осторожно сжал в своих скользких объятиях. Парень, кажется, забыл, как дышать. Я прикрыла ладонью ухмылку. Пора взрослеть, мальчик, и учиться смотреть своему страху в глаза, а не прятаться от него в ближайших кустах, на верхушке дерева или за моей спиной. Тем более от бальзара нигде не спрячешься.
   Эраш меж тем сообразил, что убивать его не будут, и осторожно выдохнул. Змей ободряюще потерся головой о его плечо, требуя ласки. Красные пятна страха с лица моего спутника сошли, оставив прежним лишь кончик замершего носа, и парень неумело прикоснулся к чешуе на боку, быстро отдернув руку. Бальзар неодобрительно зашипел и боднулся. Эраш, сглотнув, послушно погладил существо по шее. Змей довольно прикрыл глаза и запульсировал в такт ласке, то сжимая, то разжимая кольца.
   Я одобрительно кивнула и ухмыльнулась:
   - Ну что, страшно?
   И получила в ответ такой взгляд, что, умей он убивать...
   - Я запомню, - тихо сказал Эраш.
   - Глупый мальчик, - мягко заметила я. - Что ж, запомни. Запомни, как я вытаскивала тебя из водоворота, как избавляла от ледяной западни, как не бросила одного после того, что ты натворил, как не отвернулась, когда ты торчал в овраге. И как спасала от мертвеца. И запомни, как помогла перебороть страх.
   Парень опустил глаза. Я погладила змея по боку:
   - Нам пора идти, отпусти его.
   Бальзар разочарованно зашипел, но повиновался. Эраш на негнущихся ногах отошел в сторону и остановился, поджидая меня. А я перемигнулась со змеем и пошла по сугробам протаптывать тропу, неосознанно возвращаясь к пропасти и следуя вдоль нее. Не могло меня подвести искательское чутье, именно здесь находится то, куда стремится моя сущность... Эраш, сопя, плелся следом. А змей неслышно скользил за нами, отставая на добрую сотню шагов.
   Да, учитывая присутствие шушушей и неугомонность одной рыжей персоны, подмога не помешает. Я не нянька, а бальзар, похоже, учуял источник (или нечто иное, сокрытое) и проникся к парню симпатией. И хорошо.

***

   День в пути тянулся бесконечно и одинаково уныло. На Забытых островах, затерянных во времени, властвовала не только Снежная луна, но и вечные мглистые сумерки, затянувшие мир серо-сизой туманной хмарью. Магия Девятого не коснулась лишь погоды, и сгущавшиеся над нашими головами тучи вскоре осыпались на землю снежным пеплом. А мы все шли и шли по бесконечному спящему лесу, по щиколотку утопая в сугробах, обходя овраги и поваленные деревья, зябко кутаясь в плащи и отворачиваясь пронзительных порывов вьюжного ветра.
   Эраш, грубо обвиненный в трусости, теперь боялся прослыть слабаком и нытиком и честно терпел тяготы пути, хотя, видит Великая, ему приходилось нелегко. Мне-то, прошедшей длинный и суровый путь искателя, долгая дорога, без еды, горячего чая и согревающих привалов у костра, казалась трудной, а уж ему, в "плаще-бывшей-рубахе" и легких ботинках, пришлось совсем тяжко.
   Но, надо отдать парню должное, он лишь раз заикнулся о привале. В ответ я сообщила, что отдыхать надо на пороге Вечности: жизнь дана не для того, чтобы сидеть на снегу, греть руки у костра и чесать пузо, размышляя о ее смысле. К тому же есть все равно нечего, а сфера огня только одна, и она может понадобиться для другого дела. Эраш выслушал, вздохнул и замолчал, сопя мне в спину.
   За время пути я привыкла к бушующей силе и начала постепенно приподнимать остальные перегородки на ауре, когда мы наконец... добрались. Густой лес начал редеть, и я прибавила шагу. Мой спутник же из последних сил уныло плелся следом, едва переставляя ноги, увязая в топком снегу и грея дыханием озябшие ладони.
   - Не отставай, - не оборачиваясь, велела я.
   - Сердца у тебя нет, - проворчал в ответ он.
   - Почему же, есть, - отозвалась я. - И, представь себе, оно даже бьется.
   - И поэтому ты отказываешься от привала, гоняя меня по проклятому лесу?..
   - Вот именно, - обогнув последнее дерево, я отступила в сторону, пропуская Эраша вперед. - Смотри.
   Он поднял голову и тихо помянул свою воровскую силу - ветер. Перед нами величественно темнела башня гильдии Девятого. Битва магов, изрядно проредив лес, до башни не добралась, и она, словно выточенная из цельной скалы, блестящая и черная, возвышалась над лесом. А рядом раскинулся небольшой, ныне безлюдный и пустынный городок в виде паутины. В центре - башня, где хранились древние летописи и реликвии и проходили занятия, а от нее девятью лучами разбегались дороги, ведущие к девяти же низким башенкам, где жили наставники и ученики, и круговым улицам.
   Городок окружала крепостная стена, цельная, как и башня, без единой трещины, до блеска отполированная ветрами, с девятью подходящими к ней дорогами и девятью же воротами. Ворота предназначались одни для наставников, вторые - для учеников, третьи - для гостей-магов, четвертые - для торговцев и так далее. Довершая образ паутины, меж стройными башенками располагались по кругу хозяйственные постройки.
   - Пошли, потом налюбуешься.
   И ветер крепчал, предвещая снежную бурю, и нам пора отогреться у очага. И перекусить. Есть хотелось зверски, но с собой у меня ничего съестного не было, и я надеялась, что оно отыщется в подвалах башни гильдии. А раз время на островах остановилось, замерев на определенном моменте, то еда должна быть... пригодной. И я даже знала, где ее искать: от Кайсина нам досталась летопись с подробным планом башни гильдии вплоть до указания помещений.
   Устремившись к воротам, я волоком тащила за собой Эраша, у которого от усталости заплетались ноги, а центральная башня с подозрением взирала на нас серебристыми провалами многогранных окон. И, подходя к воротам, я действительно почувствовала на себе чей-то взгляд - чужой, внимательный, пристальный, изучающий, проницательный. Я настороженно осмотрелась, сжав в кулаке паутинное заклятье, но... Ощущение странного взора дрогнуло и пропало, растворившись в скрипе отпираемых врат. Я перевела дух и расслабилась. Что ж... Нас ждут.
   Мы приближались, и четче проступала литая кладка камней древних строений, гостеприимнее сверкали окна, сильнее манила башня. И на мгновение показалось, что городок жив. И по-прежнему снуют по широким улочкам ученики, прогуливаются по площади перед башней наставники, а на балконе, под широкой крышей, виднеется высокая и величественная фигура Девятого. И бродяга-ветер треплет длинные полы его черного плаща, взъерошивает непокрытые темные волосы и беседует со схаали, которая уютным клубком свернулась на широких плечах своего хозяина...
   Я удивленно моргнула. Передо мной возвышались деревянные врата, и исчезли и образы людей, и их звенящие голоса. Нас вновь окружала нездоровая тишина, лишь приветливо скрипели створки открытых врат. Я скользнула в темную щель меж ними, а Эраш замялся.
   - Нас... пропустят? - нерешительно спросил он.
   - Конечно, - невозмутимо отозвалась я. - Мы оба темные... в той или иной степени, и этот город - наш дом. Идем.
   Врата захлопнулись с тем же скрипом.
   Я строго посмотрела на Эраша:
   - Прекрати дрожать, мы в безопасности! Возьми себя в руки! Ты мужчина или где?..
   ...или вор. А воры - ужасные трусы, и это часть их сущности, проклятье дара, как у искателя - неумное любопытство. Они боятся всего и всегда, и лишь в одном случае способны забыть о страхе - если услышат зов воровского ветра, который расскажет о новой задаче, укажет на цель и предложит ее стащить. И подхватит под руки, отключая мозг, унося на дело. И они способны совершить невозможное. А в остальном... жалкие существа.
   Эраш поджал посиневшие от холода губы и расправил сутулые плечи, но вздрагивать не перестал. Я осуждающе покачала головой и первой пошла по извилистой, мощеной черным камнем дороге к центральной башне, обходя опустевшие хозяйственные постройки. Себя обитатели островов не уберегли, зато здания гильдии... Магия Девятого - во всем ее великолепии, ныне никому не нужном.
   Дойдя до башни, я взбежала на высокое каменное крыльцо и, решительно распахнув входную дверь, едва ли не пинком втолкнула в помещение Эраша. Он задрожал еще заметнее, и я невольно огляделась и прислушалась к себе. Нет, ничего опасного и пугающего... Но трясется парень явно не от холода: его аура, красная от страха, шла багровыми пятнами настороженности. Хм... Не тьмы же он боится?..
   Ладно. Посмотрим.

***

   При нашем появлении на стенах вспыхнули факелы, но я и без их блеклого света прекрасно все видела. Из просторного пустого зала в разные стороны расходилось девять лестниц, ведущих как наверх, так и вниз. По плану башня имела девять этажей верхних и девять нижних. Наверху - жилые и учебные помещения, внизу - подвалы, хранилища и так называемые опытные комнаты с заговоренными стенами для особо опасных занятий.
   Я тоскливо посмотрела верхние лестницы - хотелось с головой закопаться в летописи и читать, читать, читать... Но желудок требовал немедленного спуска в подвал. И заодно пройдусь по хранилищам - Эраша надо одеть по сезону, да и в башне сыро и зябко.
   Припомнив, какая лестница ведет в подвальные помещения, я оглянулась на своего спутника и устало вздохнула:
   - Ну, что еще случилось?
   На Эраше не было лица. Съежившись у двери, он с ужасом уставился на ближайший факел и не сводил с него глаз.
   Я нахмурилась:
   - Может, объяснишь, чего боишься? Почему лезть в одиночку в хранилище ты не побоялся, а здесь, рядом со мной, в безопасном месте, дрожишь и трясешься? В чем дело?
   Парень судорожно сглотнул и выдохнул:
   - Я... не знаю...
   - Так, - мой желудок уже не ныл, а кричал о голоде, - с меня хватит. Или ты стоишь здесь, или идешь со мной. Решай сам, - и устремилась к лестнице.
   Эраш, разумеется, поплелся следом. Мы молча спустились на первый подземный этаж и оказались в широком коридоре, в стенах которого виднелись многочисленные арочные проходы. Меня потянуло в третий слева, где по плану находилась кухня, и спустя мгновение я уже рылась в шкафах, мешках и коробочках. Эрашу, чтобы занять его и отвлечь, поручила разжечь огонь в очаге, с чем он справлялся из рук вон плохо. Дрова выпадали из дрожащих рук, не желая укалываться, а трясущиеся пальцы роняли кремень. Однако я в башне не чувствовала никакой опасности, мне здесь уютно и спокойно. Не понимаю...
   Обшарив висящие на стене шкафы и стоящие на полу сундуки, я добыла относительно свежие овощи, вяленое мясо, приправы и сухари, которые между делом и сгрызла. В моего спутника от страха ничего не лезло. Огонь в итоге я тоже разжигала сама, как и готовила овощи для супа. Лишь оказавшись в небольшой кухне у натопленного очага, я поняла, как промокла, вывалившись в снегу, продрогла и замерзла. И смертельно устала.
   Повесив плащ спинку на стула, а суп в котле - над огнем, я удалилась в соседнюю комнату и быстро переоделась в сухое. В комнате же, оказавшейся погребом, нашла бутылку неплохого вина и, вернувшись на кухню, разлила его по двум кружкам, подсунув одну под нос Эрашу:
   - Пей.
   Он послушно осушил кружку, и я налила ему еще, заставив выпить. Результат не заставил себя ждать: взгляд парня из затравленного стал настороженным, аура поблекла, сменив цвет с ярко-красного на тускло-багряный. Немного расслабившись, он подсел ближе к очагу, сбросив на пол нелепый "плащ" и протянув руки к огню.
   Я кивнула самой себе. Так-то лучше. И, пока варился суп, обошла все подсобные помещения, нашла склад с ученической одеждой и подобрала Эрашу теплые штаны, рубаху, куртку и сапоги. Походит в форме ученика темных... и, может, перестанет глупить, отказываясь от истинного пути. О такой силе мечтает каждый ребенок тьмы, да не судьба, а этот, кому природой все дано...
   Вернувшись, я удивилась, застав Эраша за делом: пошатываясь, он деловито помешивал суп. Кажется, приходит в себя. Наконец-то. Я вручила ему сверток с тряпками:
   - Переодевайся.
   - Здесь? - смутился он.
   - Можешь уйти в соседнюю комнату, если стесняешься, - усмехнулась я и добавила: - или переодевайся здесь, а я отвернусь.
   - Отвернись, - решил парень и скромно удалился в угол за шкаф.
   Надо же, какой стыдливый...
   Я тихо фыркнула, помешивая суп. Джаль мало чего стеснялся и уж, конечно, не был трусом... Да, находились мелкие различия, и мне становилось легче смотреть в глаза Эраша, а не Джаля, видеть за знакомыми чертами малознакомую личность и не вспоминать так часто ушедшего в Вечность друга. И пусть покоится с миром, незачем беспокоить его по пустякам... Вздохнув, я сняла котел с крючка, повесила кипятиться чайник и отнесла суп на стол.
   На запах готовой еды из своего угла выбрался Эраш и смутился под моим внимательным взглядом.
   - Что-то не так? - осведомился, краснея.
   - Покрутись-ка, - скомандовала я, разливая суп по плошкам.
   Он послушно потоптался на месте, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. И штаны, и рубаха, стянутая у ворота шнуровкой, и короткая куртка сидели на нем как влитые. Даже сапоги, кажется, подошли. Я покачала головой и взялась за ложку. Случайная мысль не давала покоя. А не найти ли тряпки мага Старшего поколения?.. Кажется, только их и не хватает, чтобы ощутить себя частью мира, давно канувшего в Вечность...
   Эраш, пододвинув стул, тоже взялся за ложку. Я глазом моргнуть не успела, как опустели и его плошка, и полкотла. Растущий молодой организм и пережитый страх требовали подкрепления, и, пока я доедала свой суп, парень порылся в шкафах, добыл краюху хлеба и без смущения ее сжевал, запивая чаем. Из голубых глаз почти ушла даже настороженность, а цвет ауры стал обычным серым.
   - Жизнь продолжается? - улыбнулась я.
   Эраш зябко повел плечами и тихо признался:
   - Не особо. Мне все равно здесь... не по себе.
   - То есть?
   - Не знаю... Постоянно чувствую чье-то присутствие, чей-то взгляд... И в мысли что-то постороннее лезет...
   - А-а-а, - я кивнула. - Понятно, - и посмотрела на потолочные факелы: - Схаали, хватит. Не прячься, я давно тебя заметила.
   Один из факелов неуверенно мигнул и погас. Эраш разинул рот и затаил дыхание, а с потолка стекла дымчатая змейка, сверкая плошками желтых глаз. И парень прирос к стулу, боясь шевельнуться, когда змейка плавно обернулась воротником вокруг его плеч, заглядывая в лицо. Я усмехнулась. Схаали неплохо умела прятаться, но и ее непреодолимо тянуло к живому источнику силы тьмы.
   - Не бойся, Эраш, она не причинит тебе вреда, - заметив отчаянный взгляд, объяснила я. - Схаали - это творение Девятого. Выходя из Вечности, он отдавал всю силу людям, не оставляя себе ни капли, и, не умея жить в нашем жестоком мире, являл собой отличную мишень для недовольных магов и прочих сумасшедших, - я глотнула чая и задумчиво посмотрела на дымчатую змейку. - И тогда для собственной защиты Девятый создал охранителя - чистую тьму, наделенную разумом, ощущениями и способностью к магии. После войны она осталась здесь, как и вся сила Девятого.
   - Нет, не вся, - тихо прошуршала схаали. - Часть этой силы я вижу в тебе, мальчик.
   Эраш вздрогнул:
   - Я не темный!..
   - Кого ты хочешь обмануть? - по дымчатым губам скользнула тонкая усмешка, и змейка приподняла кончиком хвоста подбородок парня. - Себя не обманешь, а меня - тем более. Путь вора - первый неумелый шаг молодого Перекрестка, но после него ты выберешь тьму. Раз и навсегда. Ибо она уже выбрала тебя.
   - Я не буду темным! - в отчаянии повторил Эраш.
   - Будешь, - я тоже улыбнулась. - Будешь, парень. И ты об этом знаешь, - я посмотрела в его глаза и поняла - знает. Знает о своей источниковой сути и силе. Просветили. Вернее, напугали. Кто, интересно?..
   И веско добавила:
   - Ты станешь темным. И подумай, стоит ли то немногое, что ты потеряешь, того, что приобретешь?
   - Не хочу! - заладил он. - Не буду! Оставьте меня в покое!
   - Боится, - заметила схаали, скользнув по мне задумчивым взглядом. - Себя боится.
   Я кивнула:
   - До дрожи в коленях.
   - Ну и что? - насупился парень, краснея.
   - На все есть свои причины, - меланхолично заметила наша дымчатая собеседница.
   - Я не хочу быть таким, как она! - вино сделало свое дело, ударив Эрашу в голову и развязав ему язык.
   Вот оно что... Так неизвестный просветитель еще и мной пугал? Меня в пример приводил? А я, сама того не ведая, "закрепила" результат? Однако ситуация вырисовывается...
   - Да-а-а? - я иронично подняла брови. - И что тебя во мне не устраивает?
   - Ты непохожа на... человека, - парень смотрел с откровенной неприязнью, впервые за наше короткое знакомство решившись выразить собственное мнение. - Ты бездушная, черствая, бесчувственная... И глаза у тебя пустые, равнодушные и холодные... И если темные такие, то я им быть не хочу!
   - Но будешь, - я откинулась на спинку стула и сделала мелкий глоток чая. - На все ведь есть свои причины.
   - Ничто не оправдывает бездушности! - Эраша понесло. - Для тебя нет людей, ты только командуешь, запугиваешь и манипулируешь, но не понимаешь их и не чувствуешь! Только используешь! И если помогаешь - то в собственных интересах!
   Много ты знаешь, мальчишка...
   - Допустим, - спокойно согласилась я. - Но когда ты примешь свою истинную силу - поймешь, почему мы такие. Помнишь, что со мной случилось по прибытии на острова?
   Мой собеседник красноречиво вздрогнул и съежился.
   - Подобное всегда происходит с излишне чувствительными и эмоциональными темными, - монотонно объясняла я, со скукой глядя в потолок. - Здесь тьма снаружи, а там, в обычном мире, она внутри нас. Но корежит от ее излишков точно так же. А излишки тьмы появляются тогда, когда ты позволяешь себе слишком много чувствовать и накапливаешь эмоции. Да, и либо ты убиваешь в себе излишнюю эмоциональность, либо она убивает тебя и тех, кто тебе дорог. Плох тот темный, который не умеет держать себя в руках и живет чувствами. Плох... и опасен для окружающих. Перешагивать через всех - и через себя, - это первое, чему мы учимся, принимая силу.
   - Я таким не буду!
   - Мальчик, нас никто не спрашивает, хотим мы родиться темными или нет, - мягко сказала я. - Нас тыкают в случившееся носом и заставляют с этим мириться. И мы либо принимаем силу и живем спокойно, либо воюем с собой и со всем миром. Думаешь, у тебя есть пути Перекрестка и есть выбор? Но его нет, Эраш, ты - источник тьмы. И однажды он наберется сил и сотрет остальные пути, выжжет перекрестковые способности. И либо принимай мрак и себя, либо воюй с ним и отвергай свою суть - это твое право. Но если ты не можешь быть тем, кем являешься, зачем ты вообще есть?
   - Верно, - прошелестела схаали, одобрительно щурясь. - Всё верно.
   - Я... я не знаю... - пробормотал Эраш, опустив глаза, и, помедлив, неожиданно спросил: - И ты довольна собой? Для чего ты стала такой... для чего живешь?..
   - Когда как, - я пожала плечами и допила чай. - Иногда я живу, чтобы оправдывать ожидание мира, а иногда - потому что заняться больше нечем. Искательство - моя отдушина, но если отодвинуть его дар в сторону... Как быть другой - не темной, я не знаю, но вполне собой довольна. Да, без магии нелегко, но я бы не променяла тьму на свет или сумерки. Потеряю я больше, чем приобрету.
   - И что же ты потеряешь? - в глазах парня мелькнуло любопытство.
   - А вот об этом я расскажу, когда ты встанешь на истинный путь, - я поднялась из-за стола.
   - Почему? - сердито и разочарованно.
   - Потому что своих секретов непосвященным мы не раскрываем, - ответила схаали, наблюдая за мной.
   А я, устав от разговоров, решила отправиться спать. Эти двое могут сколько угодно спорить о вечном, а я, может, бездушная, но не железная. И очень хочу забраться в кровать, закутаться в теплое одеяло и уснуть под треск поленьев и гул разыгравшейся бури.
   И, взяв плащ и сумку, я подошла к двери, когда схаали тихо сказала:
   - Знаешь, а я вспомнила тебя... Мы были знакомы прежде, - и добавила еле слышно: - Когда-то ты училась здесь... Давно, так давно, но я узнаю тебя. И я помню.
   Я невольно вздрогнула и побоялась повернуться. Испугалась увидеть в ее глазах... узнавание.
   - Сколько твоих жизней прошло передо мной... - прошуршала она. - Не перечесть... А ты не меняешься - верна себе и преданна мраку.
   Я вздохнула. Да, и я тоже ее знала. Земля Забытых островов хранит не только тайны, но и образы прошлого. И его обрывки мельтешат перед внутренним взором, складываясь то в яркие картины, то в отголоски чужих ощущений. И тогда я тоже тебя знала. И запомнила твои слова. Слова, сказанные в порыве прощального вдохновения, и мне, и всем нам - изгнанникам старого мира. И они стали моей повторяющейся судьбой. Моей жизнью. Моим проклятьем.
   - Присмотри за ним, - попросила тихо. - Присмотри, пожалуйста. Иначе хлопот не оберешься.
   - Отдыхай и не волнуйся, - прошелестела схаали.
   Кивнув, я вышла из кухни.

***

   - Почему она сказала, что знала тебя?
   - Потому что.

Оценка: 4.20*27  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Корр "Отчаянная попаданка и Тёмный принц"(Любовное фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Гаврилова "Не дразни дракона"(Любовное фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Д.Соул "Семь грехов лорда Кроули"(Любовное фэнтези) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) С.Бессараб "Не в добрый час: Книга Беглецов"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"