Гвелесиани Наталья: другие произведения.

Полагаясь на Слово, Шпагу и Паруса

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Равняясь на крапивинских Детей - можно восстановить свою искаженную кристаллическую структуру, исцелиться." " Люди с аномальными способностями и разные необычные метаморфозы с временем и пространством в книгах Крапивина - это не просто фантастика как жанровый прием, не только лишь красивая аллегория, с помощью которой писатель повествует о куда более жизненных и реалистичных вещах духовно-нравственного плана. Думать так - это значит сужать диапазон творчества этого большого, еще не прочитанного, не освоенного общественным сознанием писателя."

  Наталья ГВЕЛЕСИАНИ
  
  
  ПОЛАГАЯСЬ НА СЛОВО, ШПАГУ И ПАРУСА
  Дети Кристаллы Владислава Крапивина
  
  
  Пожалуй, Владислав КРАПИВИН (1938 - 2020) - едва ли не единственный писатель в русской литературе, наряду с А. С. Хомяковым, Андреем Платоновым, Зинаидой Миркиной и может, еще несколькими известными и малоизвестными авторами, слово и дело которого - абсолютно едины. (В грузинской литературе - в качестве аналогов в этом смысле можно назвать святого праведного Илью Чавчавадзе и Важу Пшавела).
  Такие стремящиеся к гармонии и единству проповедники высоких идеалов духа, как Ф. Достоевский, Л. Толстой, М. Горький, В. Шукшин, В.Высоцкий - я перечисляю навскидку тех, на кого мы привыкли ориентироваться - столь живой и органичной связи между теорией и практикой, бытием и бытом, такой предельной и беспримесной способности подниматься над собственным эго, большими и малыми слабостями своей натуры - не имели, а порой, как М. Цветаева, даже считали быт чем-то высокому бытию - кардинально противоположным. "Жизнь, это место, где жить нельзя. Остается - мечтать." - писала поэтесса.
  Эту "противоположность" легко и органично преодолел в соединении своей жизни и творчества - автор детских и одновременно взрослых книг Владислав Крапивин, вошедший в отечественную литературу 60 лет назад и бывший "всегда против" Системы - в какие бы политико-экономические и псевдорелигиозные одежды она не рядилась.
  Причем, это органичное "против" не сопровождалась никакими эксцессами, никакими сбоями и отступлениями либо особыми надрывами, чем обычно так гордятся наши интеллигенты.
  Плодом его жизни и творчества, в том числе педагогического творчества, является и основанный им в 1961 году в Екатеринбурге детский отряд "Каравелла".
  Отряд существует по сей день.
  Здесь мечта и реальность соединялись самым чудесным образом - в горячке будней и праздников.
  Встречаясь грудью с испытаниями и искушениями, будущие капитаны своей жизни учились полагаться на слово, шпагу и паруса - в этой парусной флотилии помимо морского дела изучались фехтование и журналистика.
  Книги "Голубятня на желтой поляне","Мальчик со шпагой", "Журавленок и молнии","Мушкетер и Фея", "Дети Синего Фламинго","Острова и капитаны", цикл бытийно-фантастических повестей "В Глубине Великого Кристалла" - еще при жизни автора вошли в золотой фонд отечественной литературы.
  Они переведены на многие иностранные языки и изданы во многих странах.
  Крапивин писал: "Я не детский писатель. Я пишу для детей. Детей младшего, среднего, старшего и... пенсионного возраста".
  
  Ниже я приведу свои мысли, которые возникли у меня по прочтении некоторых произведений В. П. Крапивина.
  
  ***
  
  В группе поклонников творчества писателя Владислава Крапивина в социальной сети как-то открыли тему 'Дети Индиго'.
  
  Автор темы написал:
  "А вам не кажется, что Крапивин все время пишет о детях индиго? Это чрезвычайно ранимые, замкнутые дети, наделенные какими-либо необычными талантами, при этом обладающие высоко развитым чувством справедливости, нетерпением к злу и насилию, но при этом немного не от мира сего?".
  Но большинство читателей резко воспротивились попыткам втиснуть любимого автора в какое-либо идеологическое или эзотерическое клише.
  
  А я думаю вот как.
  Я думаю, что герои Крапивина - имеют сходство не с Детьми Индиго, а - с Детьми Кристаллами.
  И совсем не так уж важно, существует ли в действительности массовая плеяда родившихся в конце 20-начале 21в детей с необычными способностями и аурой кристаллической формы. Дело тут в другом. Дети Кристаллы были на планете всегда. И не так далече, как - внутри нас самих.
  
  "- Подожди. Я не о его офицерском звании. Бытовала легенда о Командоре. О человеке, который ходит по свету и собирает неприкаянных детей. И не просто детей, а таких, как Галька, со странностями.
  - Койво?
  - Да... Именно им чаще других неуютно и одиноко в нашей жизни. Потому что они опередили время... Так говорил Командор. Говорил, что они - дети другой эпохи, когда все станет по-иному. Тогда, в будущем, каждый сможет летать, причем стремительно - на миллионы километров за миг. Люди смогут разговаривать друг с другом на любом расстоянии и, значит, всегда быть вместе. Не будет одиноких. Никто не сможет лишить другого свободы, потому что человек станет легко разрывать все оковы - и природные, и сделанные руками... И у каждого будет добрый дом во Вселенной, куда можно возвратиться с дороги... Это не мечта, а просто будущее. Ведь все на свете меняется, развивается, появляются и у людей новые способности... Только способность к одиночеству не появится никогда, потому что одиночество и вражда противны человеческой сути... Но до тех времен еще далеко, а мальчики и девочки со странными свойствами своей природы и души нет-нет да и появляются среди людей. Как первые ростки. Их надо сохранить... " (В. Крапивин "Выстрел с монитора"- Цикл "В Глубине Великого Кристалла".
  
  В этом же цикле о Великом Кристалле, где малое и великое в бесконечности равноценны, исследовательница мадам Валентина выращивает живой Кристалл - он же модель Кристалла Вселенной - которого нарекают мальчишеским именем Яшка. Позже Яшка в силу своей идеальной природы становится звездой. А потом из сострадания к мальчику Стасику Скицыну - воплощается на Земле, чтобы стать тому другом, стать светлым помощником. Стать - хранителем. И - вероятно, чтобы помочь тому осознать и развить свою кристаллическую природу и тоже дотянуться до звезд, где обитают, как верно подметила М. Елиферова в статье 'Русский Экзюпери', также и платоновские идеи. Поскольку крапивинский мальчик - это еще и чистая идея мальчика.
  Прожив свой земной срок в качестве астронома, заложившего вместе с выросшим и тоже ставшим ученым-астрономом другом основы теории о Великом Кристалле, Яшка опять становится звездой.
  (Это всего лишь фрагмент из изображенной Крапивиным жизни многочисленных героев - жизни в разных мирах, на разных гранях Кристалла).
  По словам М. Елиферовой, писатель также мог художественно переосмыслять информацию из доступных в советской печати научно-популярных статей о труде 'Гармония мира' ренессансного мыслителя и астронома Иоганна Кеплера.
  Вот только с частью этого утверждения М. Елиферовой можно поспорить: 'Пресловутые крапивинские мальчики тоже, конечно, не настоящие мальчики, а платоновские идеи'.
  Да нет, они еще и настоящие! Хотя при этом - и платоновские идеи.
  Потому что живого человека и платоновские идеи связывает между собой Образ Божий, когда он в человеке раскрыт.
  
  Что стоит за мифологизированными представлениями о Детях Индиго и Детях Кристаллах? Как всегда - некая метафизическая реальность, которая преломляется в нашем сознании через процесс мифотворчества.
  Такое мифотворчество - присутствует и в библейских текстах, что отнюдь не свидетельствует об отсутствии документально-реалистической правдивости в изображении событий и персонажей.
  В отношении же народного мифа о мудрых, совершенных детях с необычными способностями можно, перефразируя классика, сказать: если народу понадобился миф об Индиго и Кристаллах, значит, это зачем-нибудь нужно.
  Есть те, кто эти мифы создает - это обычно городские интеллектуалы, которые выражают через мифотворчество свои глубинные чаяния.
  И есть массы, которые бездумно потребляют продукты мифотворчества.
  И они эти мифы превращают со временем во что-то пародийное.
  И уже через представления последних - появляется скепсис у большинства населения - скепсис и подозрение, что речь идет о некой новой расе людей, противопоставившей себя обществу на основании не существующих заслуг.
  
  Дети Кристаллы отличаются в этих народно-мифологических представлениях в умах людей городской культуры - от Детей Индиго примерно так, как различаются Иоанн Креститель и Иоанн Богослов.
  Один был самым большим среди окружавших его современников. Но - самым меньшим в Царствии Небесном, меньшим - среди праведников.
  Другой же - возлежал на груди Иисуса, как любимый друг и ученик.
  Первые - отрицают изживший себя миропорядок.
  Вторые - грядущие им вослед - вносят и утверждают новые ценности.
  Индиго подготавливают дорогу Кристаллам, но Кристаллы - лучше, чище, гармоничней их.
  Но они между собой - кровные братья.
  В буквальном смысле слова - это две стороны одной медали, одного процесса.
  Дети Кристаллы - старшие братья Детей Индиго, хоть и приходят обычно после.
  Но эти термины - "индиго", "кристаллы", появившиеся значительно позже крапивинских повестей, печатавшихся в свое время - в это трудно поверить! - в журналах "Пионер" и 'Уральский следопыт' - ассоциируются, как я уже сказала, в массовом сознании с чем-то болезненным, не типичным, подверженным чуть ли не гордыне.
  А мир крапивинских героев - это мир идеального. Очень гармоничный, здоровый мир. И в нем эти Дети - видны ИЗНУТРИ - такими, какие они ЕСТЬ в глубине души.
  Да мы все такие Дети, только не всегда про это помним!
  И Крапивин и показывает эту нашу внутреннюю экзистенцию - нас, какими мы можем и должны быть.
  
  Когда мы ЕСТЬ - в нас всегда найдется что-то от крапивинских мальчишек и девчонок.
  Вырастая - мы все можем стать Командорами, стать капитанами, пестующими своего внутреннего ребенка.
  Помогающими не терять его и другим.
  Крапивинские Дети и крапивинские Командоры, образами которых полны крапивинские книги - это две стороны одной медали.
  
  А вот когда у нас не получается БЫТЬ - тогда наш внутренний Кристалл деформируется и получаются - в лучшем случае травмированные, аутичные Дети Кристаллы и Дети Индиго. Которые протестуют, как могут, пытаясь выплеснуть свой бессильный протест, выразить свою измученную, искалеченную душу.
  В худшем - получаются скучные, безжизненные взрослые. Мир таких взрослых, оторвавшихся от своих глубинных корней - это мир инерции, подчинения Тем, которые велят (фантастическим манекенам-тиранам из "Голубятни на желтой поляне" - антиподам Детей).
  Здесь уже не мучаются, а может, никогда и не мучились. Здесь просто доживают по инерции внутренне бесцветные дни - умершие душой.
  
  Таким образом, крапивинские мальчики и девочки - это единственная реальная Сила, которая может противостоять Тем, которые велят (дьявольскому миру Системы).
  Командоры - это те же Дети, только ставшие старше и мудрей.
  И Бог - это тоже своего рода Командор среди Детей.
  
  Образ Бога-Сына как бесконечно любящего жертвенного начала отчетливо прорисовывается в повестях 'Лоцман', 'Самолет по имени Сережка'.
  
  А в замечательной многоплановой повести "Оранжевый портрет с крапинками", речь идет, помимо прочего, в том числе - о любви-дружбе между 19-тилетней девушкой-практиканткой и одиннадцатилетним мальчиком.
  Такая любовь - один из примеров подлинных отношений. Ибо подлинная Любовь, по Крапивину, существует вне биологии, когда любят - не за пол и не за кровное родство.
  Именно поэтому дружба ставится писателем - даже выше родительской и сыновней любви, которые могут быть эгоистичными.
  Этот момент не всегда понимают критики, недоумевая от того, почему Крапивин "недоценивает" любовь мужчины и женщины.
  В книгах Крапивина Друг и Друзья - лучшие родственники. А лучшие взрослые - становятся Друзьями, то есть одновременно старшими братьями, отцами и матерями - всем детям на свете.
  
  Равняясь на крапивинских Детей - можно восстановить свою искаженную кристаллическую структуру, исцелиться.
  Исцелиться - черпая в самих себе свое Глубинное Детство.
  
  Из разговора правителя города с мальчиком:
  
  "Но я знаю другое: жизнь в городе сбалансирована, отношения в нем ясны и просты, люди счастливы, насколько это можно в наше время. Такое благополучие достигнуто немалыми трудами. Легко ли было добиться, чтобы все притерлись друг к другу, чтобы всё было налажено, чтобы даже мадам Валентина вписалась в этот уравновешенный быт. И вдруг появляется еще один койво!
  - Кто?
  - Койво. Вы не знаете? Так называли в старину людей, обладающих необъяснимы ми свойствами.
  - Какими?
  - Разными. Одни умеют читать чужие мысли, другие видят, что напечатано в закрытой книге, третьи могут взглянуть на человека и сказать ему, чем он болен. При некоторых светятся или загораются предметы. А бывают такие, как вы. Койво не всегда знают о своих свойствах и не всегда умеют ими распоряжаться. Не все мудры, как мадам Валентина. Но все - опасны. Случается, что из-за них на город сыплются молнии, а над реками рушатся мосты.
  - И вы решили от меня избавиться! Таким образом!
  - Я отвечал за город, Галь. А сказать правду я не мог ни вам, ни другим. Кто знает, к чему бы это привело?
  - А по-моему, вы просто трус!
  - Возможно... - вздохнул Биркенштакк. - Но трусость тоже бывает доблестью. Особенно когда один отвечаешь за многих. Когда вы станете старше, Галиен... вы поймете, что быть трусом порой гораздо труднее, чем смелым.
  - Да ну? - насмешливо сказал Галька.
  - Да, мой друг. Впрочем, сейчас я понимаю, что в случае с вами моя трусость была неоправданна. Думал, что имею дело с обычным мальчишкой, а вы проявили взрослую смелость, находчивость и гражданское мужество. Вы настоящий мужчина.
  Галька медленно покачал головой.
  - Я мальчик, господин Биркенштакк... На мужчин я насмотрелся в эти дни, ну их к черту. Они и предать могут, и убить беззащитного. Слава Хранителям, я еще ни в чем таком не замешан. И нечего меня сравнивать с мужчинами. Тоже мне похвала..." (В. Крапивин "Выстрел с монитора".
  
  Люди с аномальными способностями и разные необычные метаморфозы с временем и пространством в книгах Крапивина - это не просто фантастика как жанровый прием, не только лишь красивая аллегория, с помощью которой писатель повествует о куда более жизненных и реалистичных вещах духовно-нравственного плана. Думать так - это значит сужать диапазон творчества этого большого, еще не прочитанного, не освоенного общественным сознанием писателя.
  
  Вот фрагмент из онлайн-интервью с писателем:
  
  "Вопрос:
  Хотел бы задать вам несколько вопросов. Вы и А. Грин - мои любимые писатели, Н. Гумилев - поэт. О ваших книгах здесь уже очень много спрашивали, а мне бы хотелось спросить про Грина:
  Как вы понимаете Несбывшееся и те явления параллелизма, о которых он пишет?
  
  Ответ:
  Дело в том, что я проникся ощущением "несбывшегося" очень давно, где-то в десятом классе или в первые студенческие годы. Я не столько мог объяснить это словами, сколько ощущал вот это вот понятие "несбывшееся", понятие того, что мир гораздо шире, глубже, таинственнее, чем кажется на первый взгляд, что мы должны стараться как можно больше постигать его, открывать, разгадывать какие-то тайны... ".
  
  В романе 'Синий треугольник' писатель даже напрямую рассказывает о своих пытливых попытках постижения таинственной глубины мира через осознание сновидений.
  
  В одном из интервью он утверждал:"У меня не было желания отгородиться фантастикой от реальности. А всегда было стремление с помощью фантастики расширить эту реальность, чтобы в ней просторнее жилось героям моих книг."
  
  Как видим, Крапивин смотрит на все якобы сугубо фантастическое - как на то, чему есть место в реальности, а не только в сказочной аллегории, хотя и к вымыслу и аллегории он, как художник, конечно же, прибегает тоже. Просто он не делает на этом основной акцент, как это любят делать эзотерики.
  Он понимает, что, говоря словами древних христианских подвижников, 'увидеть свои грехи - это больше, чем увидеть ангела или воскресить мертвого'. Но при этом и не думает идти в ногу со всеми новомодными проектами исторической церкви, как о том свидетельствует социально злободневная повесть "Тополята".
  Видимо, писатель обладал способностью к духовному созерцанию. И умело изображал то, что открывалась духовному сердцу, соединенному с умом. Истина, Добро и Красота неразрывно слиты в его книгах, оттого они так неотразимы и так трогают сердца читателей.
  
  О том, что все мы - действительно Дети Кристаллы (или Люди Кристаллы)- свидетельствует и квантовая физика, и новейшая психология. Психика человека с точки зрения соционики - молодой, но пока не признанной науки, возникшей в последней трети 20в на пересечении психологии, социологии и информатики - имеет кристаллическую структуру: "С физической точки зрения описанная внутренняя структура ФИМ похожа на кристаллическую решетку с квантовыми состояниями и уровнями. Известно, что в кристаллах часто возникают так называемые дислокации - места нарушения кристаллического порядка, и это нарушение может мигрировать по кристаллу. В данном случае - по "кристаллической" структуре психике". (А. Букалов "Потенциал личности и загадки человеческих отношений".
  
  Все это и описывает наш прозорливый современник - писатель Владислав Крапивин в своем великолепном философско-фантастическом цикле повестей "В глубине Великого Кристалла".
  
  Крапивин пишет об опосредованной связи духа и материи, параллельных пространствах, которые пересекаются в таинственной точке бытия, которую можно назвать кристальной Чистотой, присущей тем, кто верен Высокому Детству, и которая - не зависит от физического возраста, времени и пространства.
  Царствие Божие внутри нас и узрят ее чистые сердцем, узрят Дети - Дети Небес.
  Только этих слов про Царствие Божье герои обычно вслух не произносят - слишком это лично и достойно уважения, чтобы трогать Это словами. Но на энергетическом уровне оно присутствует зримо и ощутимо. Несомненно, автор чувствовал то, о чем пишет. И - подразумевал эти неназванные вслух и всуе Реалии.
  
  Писатель даже заказал сделать список с уникальной иконы 17 в 'Спас Эммануил' и передал его в дар Русской православной Церкви. На иконе изображен Иисус Христос в отроческом возрасте.
  И это глубоко символичный и трогательный шаг - ведь В. Крапивин уже во взрослом возрасте узнал, что его отец был священником.
  Отцу пришлось скрывать свой сан, от которого он вынужден был отказаться, даже от младших членов семьи. Так как он был гоним за веру в период оголтелого советского атеизма.
  Позже распалась и семья - отец ушел из нее в другую.
  И при этом - он тоже, как и мать будущего писателя, избрал профессию педагога.
  Рискну предположить, что впервые услышав после первого курса университета от матери про эту семейную тайну, Крапивин еще тогда, в юности, решил продолжить сорванную миссию отца. Быть может, поначалу даже сам того не осознавая, не отдавая себе в том ясного отчета. Ведь его любимый Город всегда включал в себя белые башни бывших тюменских храмов. Которые он ощущал как очень важную часть своей 'малой' родины. О Боге он тогда задумывался редко. Но при этом явно чувствовал его на бессознательном уровне. (Смотрите эссе 'Белые башни родины').
  В. П. Крапивин втайне стал нерукоположенным священнослужителем высокой литературы. Таким, который служит Богу, не поминая его Имени всуе.
  Писатель явно доносил христианские ценности - но не на библейском, а всем понятном общечеловеческом языке. На языке образов, мыслей и чувств, рождающихся непосредственно из Сердца.
  
  'Всегда 12' - написано на личном гербе В. П. Крапивина. Он создал и зарегистрировал его сам.
  И действительно, дети и подобные им взрослые в произведениях Крапивина - не от мира сего в лучшем, гармоничном, духовном смысле этих слов.
  
  Писателю по праву присвоены титулы 'Рыцарь Детства' и 'Рыцарь Гуманной Педагогики'. Он лауреат многих премий, имеет государственные награды.
  Именем его назван астероид.
  
  Думаю, что В. П. Крапивин в своих книгах, многие моменты которых, на первый взгляд, кажутся в наше время утопией, на самом деле создал на примере своих лучших героев, действующих в самых разнообразных социальных условиях в разные исторические времена - модель общества и государства, органически вытекающую из самого духа России и поэтому единственно приемлемую и даже спасительную для нее. Он представил во всю мощь, ширь и глубь Россию - такую какая она есть внутри и модель российского общества, его устройства со всеми его составляющими - идеологией, воспитанием, управлением, трудом, досугом, и т.д. - такую, какая она ей остро необходима.
  Стране остро необходима страна, где уютно живется крапивинским детям! Потому что она и есть - настоящая!
  Какую еще предстоит построить, неустанно приближая ее к Небесам.
  Да что там говорить - нам всем, землянам, остро необходима Земля, рвущаяся в Небеса!
  И - живая Искорка в руках, как у героев 'Голубятни на желтой поляне', которая одновременно живая Модель живой Галактики. А может быть, и Вселенной.
  Искорка - не отвлеченная абстракция. Она греет, с ней можно играть, говорить ей: 'Хорошая ты моя...', как это делает в романе ее создатель, конечно же, еще мальчик Гелька Травушкин.
  А Модель - это чтобы понимать, что к чему, да и просто - чтобы жить было интересней! И чтобы легче шагалось по рельсам вместе с другом, отчего они, рельсы, начинают сближаться.
  
  За основу же Модели образа жизни мальчишек и девчонок, гвардией которых являются барабанщики (а это особое племя, требующее отдельного разговора), можно взять отряд 'Каравелла' (его художественная история отражена в трилогии 'Паруса Эспады').
  Вступая в отряд, его воспитанники дают Клятву, взятую не с призрачных небес, а выкристаллизировавшуюся в глубине Сердца - там, где оно встречается с самим Небом.
  Среди нескольких пунктов значится главное:
  
  'Я вступлю в бой с любой несправедливостью, подлостью и жестокостью, где бы их не встретил. Я не стану ждать, когда на защиту правды встанет кто-то раньше меня... Я никогда не обижу того, кто меньше или слабее. Всегда буду помощником и защитником младшим товарищам... Я буду помнить, что если в каком-то трудном деле, в борьбе один на один с опасностью или бедой я потерплю поражение, "Каравелла" придёт на помощь. Если победа не по силам "Каравелле", помогут её друзья'.
  
  Вот вам и национальная идея, руководствуясь которой стоило бы выстроить и взрослую страну, - выстроить нашу настоящую Родину, очистив ее от мерзости!..
  По Модели - отряда 'Каравелла'!
  
  Избранные книги В.П.Крапивина, с которых, на мой взгляд, взрослый человек может начать знакомство с творчеством этого уникального автора:
  
  'Голубятня на желтой поляне' (Роман)
  Трилогия 'Паруса 'Эспады' (романы 'Мальчик со шпагой', 'Бронзовый мальчик', 'Рыжее знамя упрямства')
  Трилогия 'Острова и капитаны' (романы "Хронометр (Остров Святой Елены)', 'Граната (Остров капитана Гая)', 'Наследники (Путь в архипелаге)').
  'Журавленок и молнии' (Роман)
  'Дагги-Тиц' (Повесть)
  'Самолет по имени Сережка' (Повесть)
  
  Сборники автобиографической прозы:
  
  'Под созвездием Ориона'
  'Золотое колечко на границе тьмы'
  'Шестая Бастионная'
  
  Повести
  
  "Тополиная рубашка"
  "Тень Каравеллы"
  
  Цикл повестей и романов "В Глубине Великого Кристалла":
  
  'Выстрел с монитора' (1988)
  'Гуси-гуси, га-га-га...' (1989)
  'Застава на Якорном Поле' (1989)
  'Крик петуха' (1990)
  'Белый шарик матроса Вильсона' (1991)
  'Сказки о рыбаках и рыбках' (другое название - 'Лунная рыбка' 1991)
  'Лоцман' (1991).
  К циклу также примыкают романы 'Кораблики, или Помоги мне в пути' (1993) , 'Синий треугольник' (2001) и некоторые другие произведения.
  
  Из цикла "Сказки и были Безлюдных пространств"
  
  "Дырчатая Луна"
  "Лужайка где пляшут скворечники"
  
  'Белые башни родины' (Эссе)
  
  'Струна и люстра' (Книга о педагогике)
  
  Остается заключить этот краткий обзор, ни в коем случае не претендующий на всеохватность, диалогом героев итоговой повести 'Лоцман' из цикла 'В Глубине Великого Кристалла'. Его ведут православный священник отец Леонид и писатель Игорь Петрович Решилов:
  
  '- По-моему, ты не понял, что пример Спасителя был лишь изначальным импульсом и что Мальчик, способный к Великому Служению, рождается снова и снова в каждом из нас, когда мы появляемся на свет. Но путь тяжел, и мы затаптываем этого Мальчика в себе и других. Жизнь затаптывает и распинает. Гасит Божью искру, и потому исчезает надежда на воскресение... Подумай, много ли надо, чтобы сломать росток?
  'Иногда хватает случайной лжи', - подумал я. И сказал с ожесточением к себе:
  - Вся беда, что понимаешь это слишком поздно...
  - Так и бывает, - согласился отец Леонид. И на миг прорезался у него голос бывшего кавээновского капитана. Этакая снисходительно-ироническая нотка. - Конечно! Пока не грозят нам ни хвори, ни годы, не так уж и волнует нас вся эта философия. А как замаячит порог, принимаемся подпрыгивать: 'Ах, для чего живем, если все прахом станет? Ах, а может, все-таки что-то есть там?'. Вот тут-то и начинаются метания: 'Дайте нам Истину'...
  - Ну, а разве это не естественно? - вздохнул я.
  Отец Леонид ответил уже без насмешки:
  - Однако и мальчиком быть - тоже естественно. А мальчики... они не думают о конце, жизнь для них впереди, и кажется им, что перед ними вечность. А кто верит в вечность, для того она существует. И может быть, Истина... или одна из истин... в том, чтобы не терять Мальчика в душе? Тогда не страшным будет путь... Уж если кому-то суждено спасти мир и познать смысл бытия, то именно мальчикам - тем, кто владеет вечностью'.
  
  
  (Переработанная и дополненная в 2020г статья, первый вариант которой был опубликован в журн. "Уральский Следопыт", ?12. 2013г. под названием 'Дети Кристаллы Владислава Крапивина')
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"