Хаген Альварсон: другие произведения.

Людмила Сердюковская. "Элеватор"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рецензия на повесть.


Рецензия на повесть Людмилы Сердюковской "Элеватор"

  
  
    []
  
   Человеку не свойственно стремиться к счастью (разве только это англичанин); человеку свойственно стремиться к делу.

Фридрих Ницше. "Так говорил Заратустра"

  
   На три веши можно смотреть бесконечно: на горящее пламя, на бегущую воду и на чужую работу.

Народная мудрость

  
   Какие ассоциации возникают у среднестатистического читателя "в вакууме" при словосочетании "производственный роман"? Как правило - довольно смутные, связанные с советской эстетикой периода индустриализации, тоскливые и унылые - "и заводскую проходную, что в люди вывела меня", "жизнь нужно прожить так, чтоб другим неповадно было", ну вот это вот всё. Как высказался о романах этого толка с присущим ему остроумием Дмитрий Быков, их герои - не люди, а какие-то подземные карлы, одержимые производством чугуна.
   Но, как известно, советский производственный роман - лишь частный случай профессионального романа, жанра, слухи о смерти которого несколько преувеличены. Так, "Отель", "Аэропорт", "Колёса" Артура Хейли прочно вошли если не в золотой фонд литературы, то по крайней мере - в список лонгселлеров. На постсоветском пространстве самым удачным экспериментом в этом жанре я бы назвал "металлургическую" трилогию Юлии Латыниной, из которой читателю более всего известен роман "Охота на изюбря".
   Главная задача этого жанра - соединить в рамках одного нарратива профессиональное и человеческое, подробности того или иного ремесла - и психологические детали, рассказать интересно и увлекательно о рабочем процессе - и раскрыть героев. Причём необходимо помнить о пропорции, о золотой середине, чтобы герои не превратились в хтонических гномов времён второй пятилетки и всё не сожрал суровый чугун. С другой же стороны - крайне желательно показать становление и развитие персонажа именно через его дело, ну и совсем хорошо - насытить повествование всякой социальной фактурой.
   Словом, тут, как и везде, нужна гармония.
   И повесть Людмилы Сердюковской "Элеватор" эту гармонию иллюстрирует.
   Главная героиня, Яна Савицкая, по профессии - финансовый аналитик, сотрудник инвестиционной компании "Грандекс", получает первое по-настоящему серьёзное задание: провести полный аудит на некоем элеваторе, где-то у чёрта на рогах в ПГТ Куражево (топоним выдуманный, судя по описанию - Центральная Украина, Кировоградская или Черкасская область), в лютой глухомани, застывшей в полудрёме второй половины 1990-х годов (на дворе - начало 2000-х). Шеф Яны, некто Леонид Маркович Вайсман, планирует выкупить, модернизировать и перепродать элеватор, или продать прямо так, на лом, и тут всё зависит от результатов работы героини. Если реализация проекта окажется неподъёмной (т.е. элеватор доведён до состояния живописных постапокалипсических руин) - отправится на вторсырьё, а его работники уволены без выходного пособия (однако, капитализм). А заправляет на элеваторе некто Тимур Ильясов, натуральный бандит, бывший интеллигентный человек, а теперь, в принципе, респектабельный мужчина в полном расцвете сил, волевой и брутальный, чьими усилиями элеватор из жуткого морально устаревшего предприятия превратился в более-менее ликвидный актив (по крайней мере, он работает и там люди получают зарплату).
   И вот Яна Витальевна приезжает "такая вся в Дольче-Габбана" (с) в Куражево и деловито начинает всех строить и всё проверять, и, кто бы подумал, совершенно не находит поддержки и понимания у аборигенов, а менее всего - у самого Тимура. Потому что поначалу ей совершенно нет дела ни до аборигенов, ни до элеватора, ни до Куражево, она почему-то считает, что все всё должны понимать и ей все обязаны, ну и ясно, в каком свете она себя выставляет. Вообще-то говоря, даже удивительно, что она не потрудилась ознакомиться в общих чертах со спецификой работы аграрных предприятий такого типа. Но постепенно Яна втягивается в процесс, меняется её отношение и к объекту, и Куражево, и тамошним людям, и - ну разумеется! - к Тимуру, с которым у неё начинается довольно бурный роман; объект становится для неё субъектом. Это, возможно, не шибко профессионально, но как бы сердцу не прикажешь. А она начинает принимать всё это близко к сердцу, пожалуй, что даже слишком.
   Здесь - главный идейный посыл повести, который можно свести к цитатам, вынесенным в эпиграфы. Пафос увлечённости собственным делом проявляется во второй трети повести и преображает главную героиню, да и Тимура, пожалуй, тоже. Наверное, мало что может сравниться по красоте с человеком, который занят любимым делом - занят, разумеется, профессионально, а не на уровне хобби или выпендрёжа. Причём текст не перегружен профессионализмами и рабочими деталями (скорее недогружен, но тут уж у каждого своя мерка). Создаётся представление о профессии финансового аналитика, о работе элеватора и об агробизнесе в целом, хотя и с известной долей условности, но что ещё важнее - рабочая атмосфера, которую вполне удалось передать, и это большая удача повести.
   При всей кажущейся простоте сюжета автор выстраивает интересную структуру. Дело в том, что тут две переплетающиеся, как спираль ДНК, линии: "Яна-элеватор" и "Яна-Тимур". Каждая из этих линий имеет свои взлёты и падения, своё развитие, свои промежуточные кульминации, эти линии пересекаются, но не срастаются. Причём в линии "Яна-элеватор" есть и кульминация как таковая (продажа элеватора), и финал (Яна устраивается на работу к новому владельцу), а вот в линии "Яна-Тимур"... трудно сказать наверняка. Возможно, кульминация там - сцена в местном кафе "Ритм", где Женька Кислый, подельник Тимура, немножко уронил главную героиню, а самого Тимура как-то не случилось рядом, или романтический вечер в день рождения Яны, или разговор в машине по дороге с бандитской вечеринки. Как-то, мне кажется, неопределённо. А вот финала в той линии и вовсе нет. Эта линия просто обрывается. На том моменте, где Тимур звонит Яне с какого-то острова после разрыва их отношений. Может, так и надо. В любом случае, роман у Яны не только с Тимуром, но и, метафорически, с элеватором, а это сочетание - признак хорошего, годного производственного романа (простите каламбур).
   Nota bene: Тимур ни в коем случае не является воплощением элеватора, но об этом чуть ниже.
   Кстати, такая двойная структура помогает не только раскрыть героиню, но и вытягивать конфликт на протяжении всего повествования. А конфликт здесь между статусом - и самореализацией. Героиня родом из мира Большого Бизнеса, её главный приоритет - карьера, соответствие ряду параметров, сумму которых мы привыкли называть затасканным до дыр и скрежета зубовного словом "успех". По голливудской сценарной типологии - "сценарный тип N3" (яркий пример - обе героини "Дьявол носит "Prada""). Успех - превыше всего, имидж - всё, и путается героиней с её настоящим естеством (вообще тема "настоящего", непреходящего, трудно выразимого словами, то есть того, что Юнг называл "нуменозным", священным, занимает в повести не последнее место). А главный страх этого типа героев - оказаться "никем" в отрыве от своих достижений, опозориться, не соответствовать своему образу. Самый простой пример (Яна только приехала на объект): "В ботильоне хлюпала вода, в глазах предательски набухали слезы. Медленно растекалась едкая досада из-за собственной неловкости, холодной руки, шмыгающего носа". То есть - героиня попадает в совершенно непривычную социальную среду, по её мнению враждебную, где всё, что она умеет и знает, ей не пригодится, где модные бренды никому ни о чём не говорят, где с элементарными бытовыми удобствами проблема, и где у неё нет совершенно никакой перспективы.
   Но признать поражение - значит расписаться в собственной никчёмности, да к тому же в глазах высокого начальства (а Леонида Марковича Яна чуть ли не боготворит). И героиня меняет стратегию поведения, а попутно - втягивается в жизнь посёлка, в его ментальную матрицу, в его культурное поле, и в итоге становится в Куражево своей. Причём это вхождение в чужую среду протекает в двух плоскостях: в профессиональной и личной, и эти плоскости пересекаются, образуется какой-то причудливый любовный треугольник - Яна-Тимур-элеватор. И наступает момент, когда выполнение задачи (максимально повысить капитализацию объекта) становится для Яны важнее возможных бонусов, становится самоцелью, а материальная награда отходит по сравнению с духовной (удовлетворение от своего дела) не то что на второй план, а на десятый. Карьеристка, хоть какая мотивированная, не будет самолично лазать в силос, чтобы осмотреть стыки, швы и разноцветную плесень: риск для жизни слишком велик, а мёртвым статус ни к чему. Но вот по-настоящему увлечённый человек - ещё и не туда полезет. Опять же, когда Вайсман отказал в половине нужной для апгрейда элеватора суммы, Яна весь коллектив, что называется, на уши подняла, чтобы отыскать недостающие ресурсы - материальные, человеческие, всякие. Гламурная карьеристка, озабоченная тем, чтобы модельные ботильоны от влаги не потрескались, просто плюнула бы - но Яна Савицкая превозмогла в себе жажду статуса. Дальше больше: она вдохновила Тимура выкупить элеватор у "Грандекса". Зачем? А чтобы остаться работать и жить - там, в Куражево, рядом с любимым человеком, но, конечно, не ради человека, а ради дела. И даже когда сделка по продаже сорвалась, Тимур, такой волевой и суровый, сломался, сдался и уехал на дауншифтинг куда-то в тропики (собственно, сбежал), а элеватор был продан иностранной компании - Яна, которая могла бы сделать блестящую карьеру в "Грандексе", воспользовалась предложением и осталась там, на элеваторе, хотя и на хорошей руководящей должности.
   То есть заявленный конфликт проявляется, может, и не везде, но во всех ключевых сценах - присутствует. Так что даже сценарий можно сделать для фильма или сериала - повесть достаточно кинематографична, что я считаю плюсом.
   Образ ПГТ Куражево - это тема отдельная, но несколько слов сказать необходимо. На первый взгляд это забитое, нищее постсоветское захолустье, и лучшее, что там можно сделать - уехать оттуда как можно дальше. Ничего, кроме брезгливости, это местечко не вызывает. Но это впечатление меняется после посещения героиней местного (и единственного) кафе "Ритм", а закрепляется в другом эпизоде, в том же "Ритме", когда там выступает фольклорный ансамбль. Яна увидела душу Куражево, само название которого - достаточно говорящее. Куражевский кураж - особое состояние тела и духа, особое ощущение мира, не сводимое, как можно подумать, к банальным пьяно-угарным аффектам, вообще куражевцы умеют пить без похмелья, без привыкания, умеют радоваться своей незатейливой, в общем-то, жизни. Здесь, забегая вперёд, мне видится проявление "карнавальной" концепции Бахтина.
   Язык повести в известной степени прост, однако необходимо отметить образный ряд, обилие тропов, в том числе и психологических деталей (меня особенно вот это впечатлило: "из опрокинутого кузова сыпалась угольно-черная масса. Как будто на нее саму. Сыпалась неловко: не монолитным пшеничным потоком, а мелкобугристой тяжело валящейся лавой. Семена подсолнечника, как же она могла забыть! (...) Что ж, не пшеничное золото, но тоже по-своему красиво, отливает на солнце, как вороново крыло, засыпает землистой кучей все прошлое, уже ненужное"). Иногда тропов даже чересчур много, прежде всего в описаниях эмоционального состояния героини (хотя, чем ещё достучатся до современного читателя?). Кроме того, чётко выражена персонификация речи персонажей, хотя она завязана в большей степени на социальный слой, нежели на чисто психологические особенности того или иного героя.
   Теперь самое вкусное. В повести присутствует мифопоэтический пласт. Может, не до такой степени, как в магическом реализме, но определённые структурно-семиотические модели узнаются, а что важнее - мир Куражева ощущается живым, полным незримых токов, могущественных сил, не всегда благосклонных к человеку. И центральным образом этой параллельной, мифологической картины является, конечно, Элеватор.
   Да, как ни странно, с первых страниц Элеватор ощущается живым существом. Со своей волей, своими предпочтениями, приоритетами и страхами. Но - и с важной функцией мифологического характера. Элеватор - это не только актив и рабочие места, не только свой микромир, не только место встречи, которое, как известно, изменить нельзя. Это ещё и точка сборки, священный центр описанного в повести мира. Вот так, не много не мало. В мифологиях это, например, Мировое Древо, которое одновременно и Древо Жизни (в некоторых случаях - Древо Смерти), некая сакральная сердцевина бытия, от состояния которой зависит и стабильность и само существование мироздания. Это стержень, на который нанизывается всё прочее. Подобное ощущение продиктовано отчасти (но лишь отчасти!) и тем, что это предприятие - основной источник работы для большинства куражевцев. Не вижу смысла приводить все цитаты, где Элеватор недвусмысленно фигурирует (на символическом уровне, разумеется) как живое существо, но особенно показательной кажется эта:
   "Элеватор преображался, наливался силой, принимал помощь благодарно и с достоинством. Аккуратно обновленный, с зашитыми старыми ранами, с затянувшимися ссадинами и побледневшими синяками. Крепкий боец, мужчина лет сорока, который немного устал, но при бережном обращении готов прослужить еще не один десяток лет. И однажды Яна услышала донесенный ветром шепот: спасибо, обещаю, я справлюсь, не подведу".
   Элеватор - и в некотором роде божество, сочетающее две функции: прокреативную, созидательно-накопительную, и дефенционную, защитную. Первая неразрывно связана с его основной функциональной задачей: первичная обработка и хранение зерна. О символике зерна, вероятно, нет смысла говорить отдельно, скажу только, что это вписывается в символьный, архетипный ряд традиционной украинской (а впрочем, не только) культуры. Ну и было уже сказано о том, что элеватор даёт работу куражевцам. То есть, в мифопоэтическом плане Элеватор - божество плодородия и достатка.
   А по поводу защитной функции Элеватора хорошо высказался один из его работников, некто Палыч (у него тут мифологическая роль, с одной стороны, шута, а с другой - мудрого советника, прямо как Пропп завещал):
   "...а вот слушай, я тебе про город наш расскажу: у него нрав особый, а элеватор вроде как на страже стоит, от чужаков охраняет. Видала, как тебя встретил, видно не так подошла, без уважения".
   И там же:
   "Да ладно, все утрясется, ты себя слушай, а элеватор, он своих оберегает, он поможет, подскажет, он высушит".
   Однако это божество отнюдь не доброе, не милосердное, железное, суровое и грохочущее, со своим нравом и голосом, однако и не жестокое, оно не требует кровавых жертв, однако оно допускает к себе лишь тех, кто прошёл его испытания, и в этом смысле путь Яны - это классическая мифологическая инициация (посвящение), причём в этом нет никакой мистики, это психология чистейшей воды, хотя Юнг и Элиаде нынче не в чести (увы-увы). Яна это испытание проходит, а Тимур, кстати, нет. Вот то самое: огонь, вода (в дорогих ботильонах) и медные трубы (необходимость доказать, что герой - настоящий, самое трудное испытание).
   Присутствует в повести и другая, не менее важная мифологическая модель. Показана разница между двумя культурными мирами. Древними, как вся наша цивилизация (пожалуй, с самого неолита). Мир хозяев (тот самый, прокреативный, производственно-накопительный, мир землепашцев и рабочих, сотрудников, "правильного", законного бизнеса, представителями которого являются как куражевцы, так и новый владелец элеватора, герр Шмид, и, конечно, сама главная героиня), и - противостоящий ему мир воинов (не в том смысле, который мы по инерции вкладываем в это понятие, а в изначальном): мир людей-волков, хищников, которые ходят в походы, сражаются и убивают (а потом слепой Гомер воспевает это в "Илиаде"), но, уж конечно, никак не работают! - проще говоря, мир бандитов, мир Вайсмана и Тимура. Проще говоря, мир созидателей и мир разрушителей, мир священного центра и мир окраины, мир статусный и мир маргинальный. Наверное, нет нужды напоминать, что каждый из этих социальных миров продуцирует свою культуру, свой быт, свои поведенческие паттерны, модусы жизни и действия, типовые реакции на раздражители, нарративы, страхи и приоритеты.
   И не стоит думать, что это противостояние осталось в бронзовом веке, когда арийские колесницы бороздили просторы Евразии. Не осталось. Сравните, например, какое-нибудь "Наше радио" и "Радио шансон". Это не хорошо и не плохо, это - факт.
   Показательны две вечеринки: когда Яна в первый раз пошла в "Ритм" - классический народный праздник, даже не без элементов карнавала в смысле Бахтина, и, наверное, даже больше, когда в "Ритме" выступал неофольклорный коллектив, там бахтинского карнавала ещё больше, - и день рождения бандита Арсена. Просто две цитаты:
   "Зазвучала музыка, тревожная, волнующая, и с первыми же нотами все засияло, блестящая ткань горела червонным огнем. В зале разгорался костер, жар подбирался, опалял так, что невозможно было терпеть. В этом огне было все: кровь погибших героев, языки пламени цыганских кочевников, карминный закат перед ветреным днем, и у Яны зашевелилось что-то совсем незнакомое, до сих пор неведомое, какие-то очень глубокие корни, уходящие в древность, забытую старину, к предкам, неизвестным, но голоса которых очень явно отзывались сейчас то глубокими басами, то плачем скрипки, то барабанным боем. И из этой глубины поднимался древесный сок, терпкий и густой, переполняющий неясной радостью, что есть вот эта алая сила, этот развивающийся кушак, эта лента в продолжении гитарного грифа, метущаяся как сама жизнь, буйно и неуемно.
   А музыка увлекала, нарастала, все уже нетерпеливо ерзали на местах, ноги притопывали, в такт кивали головы, подпрыгивали плечи. И Степан, радостно улыбаясь, уже сам на полную танцевал. Плавно двигалась солистка, поводя крутыми бедрами. А потом пошел по залу аккордеонист, волной поднимая за собой куражевцев, казалось, только этого и ждавших. Это был куражевский дух, тот самый, который не давал усидеть на месте, выветривал усталость, растворял злость и обиду. Только сейчас он был концентрированным, словно его месяцами бережно собирали, потом сжали в баллон и сейчас щедро распыляли на всех. И это заражало, наполняло бешеной энергией, уверенностью в себе, капельки этого энергетического конденсата оставались у тех, на кого они попали, и продолжали действовать еще долго, мягко, незаметно. Человек, впустивший в себя эту силу, уже никогда не становился прежним, он словно узнавал что-то сакральное, истинное, бесконечно ценное".
   И:
   "Свет чуть приглушили, и Яна не сразу разобрала, что на нем. А потом не могла поверить своим глазам: там лежала девушка, абсолютно голая. Лежала неподвижно, и только подрагивающие веки на закрытых глазах выдавали, что она живая. А пошевелиться или даже глубоко вздохнуть девушка не могла, все ее тело, и небольшую грудь, и даже гладко выбритый лобок густо покрывали всевозможные виды суши: сочно-розовый лосось, маслянистый угорь, мясистое сашими из тунца. Драгоценно светилась икра в оправе бумажно-черных кругов нори. Ладони и ступни были затейливо украшены имбирем и васаби. Именинник и гости завороженно разглядывали живой поднос, пока тишину не резанул дребезжащий голос Кислого:
   - Да, Арсен, торт у тебя зачетный. Чего ждешь? Налетай!
   Арсен медлил, будто жалея разрушать это сооружение, жутко красивое, завораживающей дьявольской, порочной красотой. Хрустнул шеей, взял палочки, присматривался, какую суши ухватить первой, а потом вдруг отбросил в сторону деревяшки, задул сколько мог свечей перед собой и под нарастающие возгласы, подстегивания, полными губами схватил креветку с груди девушки. И как будто только этого и ожидая, командного свистка, толпа бросилась к живому подносу. Суши хватали палочками, руками, губами, слизывали, поливали соусом.
   Яна стояла парализованная и чувствовала, как в горле нарастает комок тошноты, поднимается вверх, мешает дышать. Он рванулся наружу, когда по бедрам девушки потекли коричневые дорожки соевого соуса. Еле успела выбежать на улицу, ее рвало и трясло".
   Сцена поедания суши с голой девушки - это знаете что? Это - классическая сцена терзания хищником добычи, известная, например, по артефактам "звериного стиля" тех же скифов. Чтобы далеко не ходить: знаменитая золотая пектораль из кургана Товста Могила, где на нижней пластине грифоны терзают коней, львы - свиней, а псы гонят зайцев. Не знаю кому как, а мне здесь видится рифма прямо-таки тотальная.
   Словом, контраст между этими двумя мирами - разителен. Это, кстати, во многом поясняет, почему: а) Тимур всё-таки сломался (я уверен, смерть любимого дядюшки - только катализатор), и б) почему у них с Яной не сложились отношения. Элеватор - как божество жизни - не принял Тимура, который (как прямо говорит Вайсман) ведёт себя как мальчишка, а в магическом смысле это значит - как тот, чьё место на периферии, в Степи или за Морем (ну, или на острове), где он может быть и волком, и кем угодно, если ещё не готов быть человеком, а Яна всё-таки слишком близко подошла к элеватору, попала в его, так сказать, магическое поле. В структурно-семиотической модели московско-тартуского толка Яне отведена роль жрицы, иерофании божества плодородия, Великой Матери, а модель эта известна в Украине ещё с трипольской культуры.
   Понятное дело, прямо об этом в повести не говорится, герои - нормальные современные люди, не обременённые познаниями в области культурной антропологии, но архетипы - это ведь праздник, который всегда с нами, хотим мы того или нет.
   Материал повести позволяет говорить не только о трудностях аграрного бизнеса на постсоветском пространстве и любовных перипетиях героев, но ещё и о вещах более отвлечённого, абстрактного плана, что радует. Как-то даже удивительно находить старые добрые мифы в производственном романе!
   Итого: в повести Людмилы Сердюковской "Элеватор" под незатейливой обёрткой любовной истории прячется сказание о преодолении жажды фальшивого золота, о поисках себя, об испытаниях, которые меняют человека - и о том, что некоторые вещи не меняются на протяжении тысячелетий. А ещё - о том, как важно найти своё призвание.
   В современной мире, озабоченном погоней за статусом, это напоминание - весьма нелишне.
  
   Ознакомиться с текстом можно здесь

Виталий Кривонос


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  С.Шавлюк "Родом из ниоткуда" (Любовное фэнтези) | | В.Чернованова "Александрин. Яд его сердца" (Приключенческое фэнтези) | | А.Емельянов "Карты судьбы 3" (ЛитРПГ) | | Каралина "Магическая академия компаньонов-ёкаев (МАКЁ): Ритуал слияния" (Любовное фэнтези) | | Е.Каламацкая "Попаданка с бабушкой" (Любовное фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Королева "Не попала, а... залетела! Адская гончая" (Юмористическое фэнтези) | | А.Хоуп "Тайна Чёрного дракона" (Любовная фантастика) | | К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"