Хаген Альварсон: другие произведения.

Людмила Сердюковская. "Элеватор"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рецензия на повесть.


Рецензия на повесть Людмилы Сердюковской "Элеватор"

  
  
    []
  
   Человеку не свойственно стремиться к счастью (разве только это англичанин); человеку свойственно стремиться к делу.

Фридрих Ницше. "Так говорил Заратустра"

  
   На три веши можно смотреть бесконечно: на горящее пламя, на бегущую воду и на чужую работу.

Народная мудрость

  
   Какие ассоциации возникают у среднестатистического читателя "в вакууме" при словосочетании "производственный роман"? Как правило - довольно смутные, связанные с советской эстетикой периода индустриализации, тоскливые и унылые - "и заводскую проходную, что в люди вывела меня", "жизнь нужно прожить так, чтоб другим неповадно было", ну вот это вот всё. Как высказался о романах этого толка с присущим ему остроумием Дмитрий Быков, их герои - не люди, а какие-то подземные карлы, одержимые производством чугуна.
   Но, как известно, советский производственный роман - лишь частный случай профессионального романа, жанра, слухи о смерти которого несколько преувеличены. Так, "Отель", "Аэропорт", "Колёса" Артура Хейли прочно вошли если не в золотой фонд литературы, то по крайней мере - в список лонгселлеров. На постсоветском пространстве самым удачным экспериментом в этом жанре я бы назвал "металлургическую" трилогию Юлии Латыниной, из которой читателю более всего известен роман "Охота на изюбря".
   Главная задача этого жанра - соединить в рамках одного нарратива профессиональное и человеческое, подробности того или иного ремесла - и психологические детали, рассказать интересно и увлекательно о рабочем процессе - и раскрыть героев. Причём необходимо помнить о пропорции, о золотой середине, чтобы герои не превратились в хтонических гномов времён второй пятилетки и всё не сожрал суровый чугун. С другой же стороны - крайне желательно показать становление и развитие персонажа именно через его дело, ну и совсем хорошо - насытить повествование всякой социальной фактурой.
   Словом, тут, как и везде, нужна гармония.
   И повесть Людмилы Сердюковской "Элеватор" эту гармонию иллюстрирует.
   Главная героиня, Яна Савицкая, по профессии - финансовый аналитик, сотрудник инвестиционной компании "Грандекс", получает первое по-настоящему серьёзное задание: провести полный аудит на некоем элеваторе, где-то у чёрта на рогах в ПГТ Куражево (топоним выдуманный, судя по описанию - Центральная Украина, Кировоградская или Черкасская область), в лютой глухомани, застывшей в полудрёме второй половины 1990-х годов (на дворе - начало 2000-х). Шеф Яны, некто Леонид Маркович Вайсман, планирует выкупить, модернизировать и перепродать элеватор, или продать прямо так, на лом, и тут всё зависит от результатов работы героини. Если реализация проекта окажется неподъёмной (т.е. элеватор доведён до состояния живописных постапокалипсических руин) - отправится на вторсырьё, а его работники уволены без выходного пособия (однако, капитализм). А заправляет на элеваторе некто Тимур Ильясов, натуральный бандит, бывший интеллигентный человек, а теперь, в принципе, респектабельный мужчина в полном расцвете сил, волевой и брутальный, чьими усилиями элеватор из жуткого морально устаревшего предприятия превратился в более-менее ликвидный актив (по крайней мере, он работает и там люди получают зарплату).
   И вот Яна Витальевна приезжает "такая вся в Дольче-Габбана" (с) в Куражево и деловито начинает всех строить и всё проверять, и, кто бы подумал, совершенно не находит поддержки и понимания у аборигенов, а менее всего - у самого Тимура. Потому что поначалу ей совершенно нет дела ни до аборигенов, ни до элеватора, ни до Куражево, она почему-то считает, что все всё должны понимать и ей все обязаны, ну и ясно, в каком свете она себя выставляет. Вообще-то говоря, даже удивительно, что она не потрудилась ознакомиться в общих чертах со спецификой работы аграрных предприятий такого типа. Но постепенно Яна втягивается в процесс, меняется её отношение и к объекту, и Куражево, и тамошним людям, и - ну разумеется! - к Тимуру, с которым у неё начинается довольно бурный роман; объект становится для неё субъектом. Это, возможно, не шибко профессионально, но как бы сердцу не прикажешь. А она начинает принимать всё это близко к сердцу, пожалуй, что даже слишком.
   Здесь - главный идейный посыл повести, который можно свести к цитатам, вынесенным в эпиграфы. Пафос увлечённости собственным делом проявляется во второй трети повести и преображает главную героиню, да и Тимура, пожалуй, тоже. Наверное, мало что может сравниться по красоте с человеком, который занят любимым делом - занят, разумеется, профессионально, а не на уровне хобби или выпендрёжа. Причём текст не перегружен профессионализмами и рабочими деталями (скорее недогружен, но тут уж у каждого своя мерка). Создаётся представление о профессии финансового аналитика, о работе элеватора и об агробизнесе в целом, хотя и с известной долей условности, но что ещё важнее - рабочая атмосфера, которую вполне удалось передать, и это большая удача повести.
   При всей кажущейся простоте сюжета автор выстраивает интересную структуру. Дело в том, что тут две переплетающиеся, как спираль ДНК, линии: "Яна-элеватор" и "Яна-Тимур". Каждая из этих линий имеет свои взлёты и падения, своё развитие, свои промежуточные кульминации, эти линии пересекаются, но не срастаются. Причём в линии "Яна-элеватор" есть и кульминация как таковая (продажа элеватора), и финал (Яна устраивается на работу к новому владельцу), а вот в линии "Яна-Тимур"... трудно сказать наверняка. Возможно, кульминация там - сцена в местном кафе "Ритм", где Женька Кислый, подельник Тимура, немножко уронил главную героиню, а самого Тимура как-то не случилось рядом, или романтический вечер в день рождения Яны, или разговор в машине по дороге с бандитской вечеринки. Как-то, мне кажется, неопределённо. А вот финала в той линии и вовсе нет. Эта линия просто обрывается. На том моменте, где Тимур звонит Яне с какого-то острова после разрыва их отношений. Может, так и надо. В любом случае, роман у Яны не только с Тимуром, но и, метафорически, с элеватором, а это сочетание - признак хорошего, годного производственного романа (простите каламбур).
   Nota bene: Тимур ни в коем случае не является воплощением элеватора, но об этом чуть ниже.
   Кстати, такая двойная структура помогает не только раскрыть героиню, но и вытягивать конфликт на протяжении всего повествования. А конфликт здесь между статусом - и самореализацией. Героиня родом из мира Большого Бизнеса, её главный приоритет - карьера, соответствие ряду параметров, сумму которых мы привыкли называть затасканным до дыр и скрежета зубовного словом "успех". По голливудской сценарной типологии - "сценарный тип N3" (яркий пример - обе героини "Дьявол носит "Prada""). Успех - превыше всего, имидж - всё, и путается героиней с её настоящим естеством (вообще тема "настоящего", непреходящего, трудно выразимого словами, то есть того, что Юнг называл "нуменозным", священным, занимает в повести не последнее место). А главный страх этого типа героев - оказаться "никем" в отрыве от своих достижений, опозориться, не соответствовать своему образу. Самый простой пример (Яна только приехала на объект): "В ботильоне хлюпала вода, в глазах предательски набухали слезы. Медленно растекалась едкая досада из-за собственной неловкости, холодной руки, шмыгающего носа". То есть - героиня попадает в совершенно непривычную социальную среду, по её мнению враждебную, где всё, что она умеет и знает, ей не пригодится, где модные бренды никому ни о чём не говорят, где с элементарными бытовыми удобствами проблема, и где у неё нет совершенно никакой перспективы.
   Но признать поражение - значит расписаться в собственной никчёмности, да к тому же в глазах высокого начальства (а Леонида Марковича Яна чуть ли не боготворит). И героиня меняет стратегию поведения, а попутно - втягивается в жизнь посёлка, в его ментальную матрицу, в его культурное поле, и в итоге становится в Куражево своей. Причём это вхождение в чужую среду протекает в двух плоскостях: в профессиональной и личной, и эти плоскости пересекаются, образуется какой-то причудливый любовный треугольник - Яна-Тимур-элеватор. И наступает момент, когда выполнение задачи (максимально повысить капитализацию объекта) становится для Яны важнее возможных бонусов, становится самоцелью, а материальная награда отходит по сравнению с духовной (удовлетворение от своего дела) не то что на второй план, а на десятый. Карьеристка, хоть какая мотивированная, не будет самолично лазать в силос, чтобы осмотреть стыки, швы и разноцветную плесень: риск для жизни слишком велик, а мёртвым статус ни к чему. Но вот по-настоящему увлечённый человек - ещё и не туда полезет. Опять же, когда Вайсман отказал в половине нужной для апгрейда элеватора суммы, Яна весь коллектив, что называется, на уши подняла, чтобы отыскать недостающие ресурсы - материальные, человеческие, всякие. Гламурная карьеристка, озабоченная тем, чтобы модельные ботильоны от влаги не потрескались, просто плюнула бы - но Яна Савицкая превозмогла в себе жажду статуса. Дальше больше: она вдохновила Тимура выкупить элеватор у "Грандекса". Зачем? А чтобы остаться работать и жить - там, в Куражево, рядом с любимым человеком, но, конечно, не ради человека, а ради дела. И даже когда сделка по продаже сорвалась, Тимур, такой волевой и суровый, сломался, сдался и уехал на дауншифтинг куда-то в тропики (собственно, сбежал), а элеватор был продан иностранной компании - Яна, которая могла бы сделать блестящую карьеру в "Грандексе", воспользовалась предложением и осталась там, на элеваторе, хотя и на хорошей руководящей должности.
   То есть заявленный конфликт проявляется, может, и не везде, но во всех ключевых сценах - присутствует. Так что даже сценарий можно сделать для фильма или сериала - повесть достаточно кинематографична, что я считаю плюсом.
   Образ ПГТ Куражево - это тема отдельная, но несколько слов сказать необходимо. На первый взгляд это забитое, нищее постсоветское захолустье, и лучшее, что там можно сделать - уехать оттуда как можно дальше. Ничего, кроме брезгливости, это местечко не вызывает. Но это впечатление меняется после посещения героиней местного (и единственного) кафе "Ритм", а закрепляется в другом эпизоде, в том же "Ритме", когда там выступает фольклорный ансамбль. Яна увидела душу Куражево, само название которого - достаточно говорящее. Куражевский кураж - особое состояние тела и духа, особое ощущение мира, не сводимое, как можно подумать, к банальным пьяно-угарным аффектам, вообще куражевцы умеют пить без похмелья, без привыкания, умеют радоваться своей незатейливой, в общем-то, жизни. Здесь, забегая вперёд, мне видится проявление "карнавальной" концепции Бахтина.
   Язык повести в известной степени прост, однако необходимо отметить образный ряд, обилие тропов, в том числе и психологических деталей (меня особенно вот это впечатлило: "из опрокинутого кузова сыпалась угольно-черная масса. Как будто на нее саму. Сыпалась неловко: не монолитным пшеничным потоком, а мелкобугристой тяжело валящейся лавой. Семена подсолнечника, как же она могла забыть! (...) Что ж, не пшеничное золото, но тоже по-своему красиво, отливает на солнце, как вороново крыло, засыпает землистой кучей все прошлое, уже ненужное"). Иногда тропов даже чересчур много, прежде всего в описаниях эмоционального состояния героини (хотя, чем ещё достучатся до современного читателя?). Кроме того, чётко выражена персонификация речи персонажей, хотя она завязана в большей степени на социальный слой, нежели на чисто психологические особенности того или иного героя.
   Теперь самое вкусное. В повести присутствует мифопоэтический пласт. Может, не до такой степени, как в магическом реализме, но определённые структурно-семиотические модели узнаются, а что важнее - мир Куражева ощущается живым, полным незримых токов, могущественных сил, не всегда благосклонных к человеку. И центральным образом этой параллельной, мифологической картины является, конечно, Элеватор.
   Да, как ни странно, с первых страниц Элеватор ощущается живым существом. Со своей волей, своими предпочтениями, приоритетами и страхами. Но - и с важной функцией мифологического характера. Элеватор - это не только актив и рабочие места, не только свой микромир, не только место встречи, которое, как известно, изменить нельзя. Это ещё и точка сборки, священный центр описанного в повести мира. Вот так, не много не мало. В мифологиях это, например, Мировое Древо, которое одновременно и Древо Жизни (в некоторых случаях - Древо Смерти), некая сакральная сердцевина бытия, от состояния которой зависит и стабильность и само существование мироздания. Это стержень, на который нанизывается всё прочее. Подобное ощущение продиктовано отчасти (но лишь отчасти!) и тем, что это предприятие - основной источник работы для большинства куражевцев. Не вижу смысла приводить все цитаты, где Элеватор недвусмысленно фигурирует (на символическом уровне, разумеется) как живое существо, но особенно показательной кажется эта:
   "Элеватор преображался, наливался силой, принимал помощь благодарно и с достоинством. Аккуратно обновленный, с зашитыми старыми ранами, с затянувшимися ссадинами и побледневшими синяками. Крепкий боец, мужчина лет сорока, который немного устал, но при бережном обращении готов прослужить еще не один десяток лет. И однажды Яна услышала донесенный ветром шепот: спасибо, обещаю, я справлюсь, не подведу".
   Элеватор - и в некотором роде божество, сочетающее две функции: прокреативную, созидательно-накопительную, и дефенционную, защитную. Первая неразрывно связана с его основной функциональной задачей: первичная обработка и хранение зерна. О символике зерна, вероятно, нет смысла говорить отдельно, скажу только, что это вписывается в символьный, архетипный ряд традиционной украинской (а впрочем, не только) культуры. Ну и было уже сказано о том, что элеватор даёт работу куражевцам. То есть, в мифопоэтическом плане Элеватор - божество плодородия и достатка.
   А по поводу защитной функции Элеватора хорошо высказался один из его работников, некто Палыч (у него тут мифологическая роль, с одной стороны, шута, а с другой - мудрого советника, прямо как Пропп завещал):
   "...а вот слушай, я тебе про город наш расскажу: у него нрав особый, а элеватор вроде как на страже стоит, от чужаков охраняет. Видала, как тебя встретил, видно не так подошла, без уважения".
   И там же:
   "Да ладно, все утрясется, ты себя слушай, а элеватор, он своих оберегает, он поможет, подскажет, он высушит".
   Однако это божество отнюдь не доброе, не милосердное, железное, суровое и грохочущее, со своим нравом и голосом, однако и не жестокое, оно не требует кровавых жертв, однако оно допускает к себе лишь тех, кто прошёл его испытания, и в этом смысле путь Яны - это классическая мифологическая инициация (посвящение), причём в этом нет никакой мистики, это психология чистейшей воды, хотя Юнг и Элиаде нынче не в чести (увы-увы). Яна это испытание проходит, а Тимур, кстати, нет. Вот то самое: огонь, вода (в дорогих ботильонах) и медные трубы (необходимость доказать, что герой - настоящий, самое трудное испытание).
   Присутствует в повести и другая, не менее важная мифологическая модель. Показана разница между двумя культурными мирами. Древними, как вся наша цивилизация (пожалуй, с самого неолита). Мир хозяев (тот самый, прокреативный, производственно-накопительный, мир землепашцев и рабочих, сотрудников, "правильного", законного бизнеса, представителями которого являются как куражевцы, так и новый владелец элеватора, герр Шмид, и, конечно, сама главная героиня), и - противостоящий ему мир воинов (не в том смысле, который мы по инерции вкладываем в это понятие, а в изначальном): мир людей-волков, хищников, которые ходят в походы, сражаются и убивают (а потом слепой Гомер воспевает это в "Илиаде"), но, уж конечно, никак не работают! - проще говоря, мир бандитов, мир Вайсмана и Тимура. Проще говоря, мир созидателей и мир разрушителей, мир священного центра и мир окраины, мир статусный и мир маргинальный. Наверное, нет нужды напоминать, что каждый из этих социальных миров продуцирует свою культуру, свой быт, свои поведенческие паттерны, модусы жизни и действия, типовые реакции на раздражители, нарративы, страхи и приоритеты.
   И не стоит думать, что это противостояние осталось в бронзовом веке, когда арийские колесницы бороздили просторы Евразии. Не осталось. Сравните, например, какое-нибудь "Наше радио" и "Радио шансон". Это не хорошо и не плохо, это - факт.
   Показательны две вечеринки: когда Яна в первый раз пошла в "Ритм" - классический народный праздник, даже не без элементов карнавала в смысле Бахтина, и, наверное, даже больше, когда в "Ритме" выступал неофольклорный коллектив, там бахтинского карнавала ещё больше, - и день рождения бандита Арсена. Просто две цитаты:
   "Зазвучала музыка, тревожная, волнующая, и с первыми же нотами все засияло, блестящая ткань горела червонным огнем. В зале разгорался костер, жар подбирался, опалял так, что невозможно было терпеть. В этом огне было все: кровь погибших героев, языки пламени цыганских кочевников, карминный закат перед ветреным днем, и у Яны зашевелилось что-то совсем незнакомое, до сих пор неведомое, какие-то очень глубокие корни, уходящие в древность, забытую старину, к предкам, неизвестным, но голоса которых очень явно отзывались сейчас то глубокими басами, то плачем скрипки, то барабанным боем. И из этой глубины поднимался древесный сок, терпкий и густой, переполняющий неясной радостью, что есть вот эта алая сила, этот развивающийся кушак, эта лента в продолжении гитарного грифа, метущаяся как сама жизнь, буйно и неуемно.
   А музыка увлекала, нарастала, все уже нетерпеливо ерзали на местах, ноги притопывали, в такт кивали головы, подпрыгивали плечи. И Степан, радостно улыбаясь, уже сам на полную танцевал. Плавно двигалась солистка, поводя крутыми бедрами. А потом пошел по залу аккордеонист, волной поднимая за собой куражевцев, казалось, только этого и ждавших. Это был куражевский дух, тот самый, который не давал усидеть на месте, выветривал усталость, растворял злость и обиду. Только сейчас он был концентрированным, словно его месяцами бережно собирали, потом сжали в баллон и сейчас щедро распыляли на всех. И это заражало, наполняло бешеной энергией, уверенностью в себе, капельки этого энергетического конденсата оставались у тех, на кого они попали, и продолжали действовать еще долго, мягко, незаметно. Человек, впустивший в себя эту силу, уже никогда не становился прежним, он словно узнавал что-то сакральное, истинное, бесконечно ценное".
   И:
   "Свет чуть приглушили, и Яна не сразу разобрала, что на нем. А потом не могла поверить своим глазам: там лежала девушка, абсолютно голая. Лежала неподвижно, и только подрагивающие веки на закрытых глазах выдавали, что она живая. А пошевелиться или даже глубоко вздохнуть девушка не могла, все ее тело, и небольшую грудь, и даже гладко выбритый лобок густо покрывали всевозможные виды суши: сочно-розовый лосось, маслянистый угорь, мясистое сашими из тунца. Драгоценно светилась икра в оправе бумажно-черных кругов нори. Ладони и ступни были затейливо украшены имбирем и васаби. Именинник и гости завороженно разглядывали живой поднос, пока тишину не резанул дребезжащий голос Кислого:
   - Да, Арсен, торт у тебя зачетный. Чего ждешь? Налетай!
   Арсен медлил, будто жалея разрушать это сооружение, жутко красивое, завораживающей дьявольской, порочной красотой. Хрустнул шеей, взял палочки, присматривался, какую суши ухватить первой, а потом вдруг отбросил в сторону деревяшки, задул сколько мог свечей перед собой и под нарастающие возгласы, подстегивания, полными губами схватил креветку с груди девушки. И как будто только этого и ожидая, командного свистка, толпа бросилась к живому подносу. Суши хватали палочками, руками, губами, слизывали, поливали соусом.
   Яна стояла парализованная и чувствовала, как в горле нарастает комок тошноты, поднимается вверх, мешает дышать. Он рванулся наружу, когда по бедрам девушки потекли коричневые дорожки соевого соуса. Еле успела выбежать на улицу, ее рвало и трясло".
   Сцена поедания суши с голой девушки - это знаете что? Это - классическая сцена терзания хищником добычи, известная, например, по артефактам "звериного стиля" тех же скифов. Чтобы далеко не ходить: знаменитая золотая пектораль из кургана Товста Могила, где на нижней пластине грифоны терзают коней, львы - свиней, а псы гонят зайцев. Не знаю кому как, а мне здесь видится рифма прямо-таки тотальная.
   Словом, контраст между этими двумя мирами - разителен. Это, кстати, во многом поясняет, почему: а) Тимур всё-таки сломался (я уверен, смерть любимого дядюшки - только катализатор), и б) почему у них с Яной не сложились отношения. Элеватор - как божество жизни - не принял Тимура, который (как прямо говорит Вайсман) ведёт себя как мальчишка, а в магическом смысле это значит - как тот, чьё место на периферии, в Степи или за Морем (ну, или на острове), где он может быть и волком, и кем угодно, если ещё не готов быть человеком, а Яна всё-таки слишком близко подошла к элеватору, попала в его, так сказать, магическое поле. В структурно-семиотической модели московско-тартуского толка Яне отведена роль жрицы, иерофании божества плодородия, Великой Матери, а модель эта известна в Украине ещё с трипольской культуры.
   Понятное дело, прямо об этом в повести не говорится, герои - нормальные современные люди, не обременённые познаниями в области культурной антропологии, но архетипы - это ведь праздник, который всегда с нами, хотим мы того или нет.
   Материал повести позволяет говорить не только о трудностях аграрного бизнеса на постсоветском пространстве и любовных перипетиях героев, но ещё и о вещах более отвлечённого, абстрактного плана, что радует. Как-то даже удивительно находить старые добрые мифы в производственном романе!
   Итого: в повести Людмилы Сердюковской "Элеватор" под незатейливой обёрткой любовной истории прячется сказание о преодолении жажды фальшивого золота, о поисках себя, об испытаниях, которые меняют человека - и о том, что некоторые вещи не меняются на протяжении тысячелетий. А ещё - о том, как важно найти своё призвание.
   В современной мире, озабоченном погоней за статусом, это напоминание - весьма нелишне.
  
   Ознакомиться с текстом можно здесь

Виталий Кривонос


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Vera "Унесенные не тем ветром" (Короткий любовный роман) | | А.Комаров "Обнулись!" (ЛитРПГ) | | Е.Кариди "Проданная королева" (Любовное фэнтези) | | А.Комаров "Игра и Мир" (Научная фантастика) | | К.Лазарева "Запретный плод" (Любовные романы) | | Н.Любимка "Наследие Коринды" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Че "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра-2. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"