Хан-Балык М. О.: другие произведения.

Подвиг или неудачная диверсия?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 5.38*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Статья историка М.О. Хан-Балык о так называемом "подвиге Малера и Зарифуллина", изданная и откомментированная М. Харитоновым // Незакончено

h2>ОТ ПУБЛИКАТОРОВ

Мариэтта Отаровна Хан-Балык (-28 - 37 ғ) - выдающийся учёный, тагоролог, структуральный ксенолингвист, ксенопсихолог. После разрыва отношений с Тагорой и прекращения полевых исследований добилась выдающихся успехов в области сравнительной когнитологии.

Архив Хан-Балык насчитывает более 4000 единиц хранения, из которых введены в научных оборот не более пятисот. Это связано как с волей самой Мариэтты Отаровны и её наследников, так и с тем своеобразным положением в научном сообществе, которое она занимала в последние годы жизни.

По свидетельствам современников, Мариэтта Отаровна отличалась бойцовским темпераментом и бескомпромиссностью, иногда доходящей до фанатизма. Её жизненным девизом было - Amicus Plato amicus Aristoteles magis amica veritas. Кстати, цитируя эту фразу, она неизменно приводила её точный перевод 'Платон друг, Аристотель друг, но больший друг - истина', и помечала, что её автор - Исаак Ньютон. Этим принципам она следовала неуклонно - что, увы, не всегда встречало понимание. За неделю до смерти она с горечью написала в своём дневнике (ОИЭРТ ф. р-30092 оп. 4. док. 29):

'Отстаивая истину, я разрушила собственную жизнь [...] Я никого не могу назвать своим учеником, другом или хотя бы коллегой. Всё, что я успела сделать, было присвоено завистливыми бездарностями, переоткрыто честными идеалистами или замолчано трусливыми ничтожествами. [...] Всю жизнь я только работала. Зачем?'

К счастью, Мариэтта Отаровна ошибалась. Уже через полгода после её смерти были опубликованы документы леонидянской миссии У. Дзирта и В.Г. Вульфгара, фактически доказавшие гипотезу о контактах леонидян и хаттифнаттов, которую Хан-Балык впервые сформулировала и отстаивала - чисто когнитивистскими аргументами - в течении двух десятилетий в полном одиночестве. Сейчас 'гипотеза Хан-Балык' считается одним из триумфов современной (постсугимотовской) когнитивистики.

Далее, была извлечена из научного небытия и заново прочитана монография Мариэтты Отаровны 'Другое познание. Картина мира негуманоидных цивилизаций: Тагора - Леонида - Гаротта', с совершенно новым взглядом на структуру мышления знаменитых слизней Гаротты - и, в частности, с когнитивистским объяснением известного 'солипсистского парадокса', препятствующего полноценному контакту цивилизаций Земли и Гаротты. Несмотря на то, что эта гипотеза Хан-Балык до сих пор считается не вполне подтверждённой, предложенный ею подход оказался чрезвычайно плодотворным и нашёл своё практические применение в работе с так называемыми магирскими псевдолами. В настоящее время большой интерес вызывают идеи Хан-Балык о рациоидности мышления гуманоидов. На XII Мировом Конгрессе ксенокогнитологов был проведена секция по наследию Хан-Балык.

И хотя, по нашему мнению, говорить о 'Хан-Балыковском ренессансе' пока рано, мы наблюдаем объективный процесс возвращения в научный и культурный процесс наследия выдающегося учёного и незаурядного человека.

М. Глумова, Мр. Вольф

ИСТОРИЯ ТЕКСТА

Текст был написан М.О. Хан-Балык в -5 ғ, когда автору было 23 года и она обучалась в Милуокском Университете на кафедре общей и сравнительной истории.

В ту пору она считала себя именно историком, и того же мнения придерживались окружающие. По свидетельствам почти всех, знавших её в то время, в Мариэтте Отаровне на факультете видели будущую звезду исторической науки. Это подтверждается и тем, что работа второкурсницы Хан-Балык об институте Римской премии была опубликована в престижном издании 'Annali delle primavere e degli autunni'. На третьем курсе Хан-Балык создала и возглавила историко-литературный кружок 'Hwæt!', в котором состояли, в частности, такие известные в будущем люди, как Чингис Айн Крэг и Томас Сойкин. На четвёртом курсе Хан-Балык представляла Милуоки на Всеземном съезде молодых историков. Казалось, её ждала стремительная блестящая карьера.

Тем не менее, в конце четвёртого курса Хан-Балык без объяснения причин покидает стены Университета, отказавшись от сдачи экзаменов. Вместо этого, после интенсивной подготовки, она поступает на третий курс Норильского Социотехникума. Тогда же она досрочно выходит из Коммунистического Союза Молодёжи, тоже без объяснения причин. Как мне представляется, данный текст и его судьба проливает свет на этот и другие 'необъяснимые' поступки Мариэтты Отаровны.

Сейчас нам известно, что существовало по меньшей мере три редакции данного текста. Первый представлял собой научную статью, посвящённую единственному вопросу - событиям 26 апреля (2 января) 1970 г. Ʉ в метрологическом центре 'Чертоплешино-4'. Текст был отправлен в редакцию студенческого исторического журнала 'Гиперион'. Редакция журнала текст отклонила, ссылаясь, в частности, на чрезмерное цитирование и обилие ссылок*.

Тогда Хан-Балык переработала текст, сократив его и полностью убрав научный аппарат, но введя собственные историософские рассуждения, которых в предыдущем варианте не было. В таком виде она попыталась опубликовать её в нескольких изданиях**, но отовсюду последовал отказ в публикации. Мотивировки отказов нам неизвестны. Однако Мариэтта Отаровна восприняла происходящее совершенно однозначно: как всеобщее неприятие её позиции. Скорее всего, именно это послужило причиной радикальных решений: Хан-Балык бросила историю и занялась ксенолингвистикой, а позднее - когнитологией. Исторические штудии она прекратила и больше никогда не интересовалась ими. Возможно, это было в какой-то степени позой; однако она её выдерживала до конца жизни. В 36 ғ журнал 'Вестник мировой истории' обратился к ней с просьбой о разрешении публикации её ранней студенческой работы о Римской премии. Моор ответила резким по тону письмом, в котором говорилось:

'В молодости, изучая историю, я пришла к выводу, что это не наука, а разновидность коллективной психотерапии, а также орудие политики - в худшем смысле этого слова. Я же вижу себя именно учёным, объективным исследователем, которого интересует лишь истина и только она одна. Соответственно, мои старые работы не имеют ни научного, ни психотерапевтического, ни, очень надеюсь, политического значения. [...] Впрочем, все тексты принадлежат человечеству. Поступайте с ними как считаете нужным, но не обращайтесь ко мне по таким поводам.'

Здесь Мариэтта Отаровна либо немного слукавила***, либо была не в курсе обстоятельств. В период введения Галактической эры её статья стала именно политическим аргументом. По многочисленным свидетельствам мемуаристов, её текст распространялся в кулуарах Мирового Совета за несколько дней до голосования по вопросу о референдуме. Одновременно с этим текст - без указания авторства и в невычитанном варианте - был размещён в БВИ. Через несколько дней он был удалён из-за нарушений условий экспонирования, но известное число копий на персональных компьютерах сохранилось. В дальнейшем текст циркулировал среди заинтересованных лиц, в основном непрофессионалов, увлекающихся историей вообще и меридиевистикой в частности.

Отношение же профессиональных историков-меридиевистов к гипотезе Хан-Балык долгое время оставалось безразличным или настороженным. Только последние находки (особенно введение в научный оборот джихадистских архивов, найденных в развалинах Стокгольма) заставили многих пересмотреть это отношение.

В любом случае, как справедливо заметила сама Мариэтта Отаровна,'все тексты принадлежат человечеству'. Официальная научная публикация данной статьи - которая сама уже стала артефактом земной истории - назревшая и перезревшая задача.

Мы публикуем оригинальный текст из архива самой М.О. Хан-Балык. От имеющего хождение варианта он отличается в мелочах, но это те самые мелочи, которые порождают значительные проблемы с пониманием. В настоящий момент авторы публикации готовят сопроводительную статью, включающую полный список разночтений и нашу интерпретацию таковых. Пока же ограничимся лишь двумя примерами. Так, в циркулирующем варианте статьи цитата из знаменитой книги Ляйсан Игнатовой усечена до второго предложения, что существенно искажает интенцию цитирующего. Точно так же, из предложения после цитаты из резолюции Конференции историков-меридиевистов, кем-то были удалены слова 'в целом верная [мысль]'. Есть и иные отличия. Возможный прагматический смысл подобной редактуры в контексте эпохи мы, возможно, рассмотрим в других публикациях. Наша текущая цель скормнее: представить современному читателю мысль М.О. Хан-Балык в её подлинном виде.

[примечания публикаторов]

* Эти слова Сойкина цитирует Юрий Жевотохин в своих мемуарах 'Годы, люди, встречи'. При написании книги автор использовал глубокую ментоскопию, так что есть все основания считать цитату точной. - Мр.В.

** Ю. Жевотохин утверждает, что статья была отправлена в университетский исторический альманах 'Zeitgeist' и в научно-популярный журнал 'Знание - Сила'. Но это были не единственные адресаты: сама Хан-Балык в своих дневниках утверждала, что 'послала текст по пятнадцати направлениям'. Однако из сказанного ещё не следует, что все эти 'направления' были именно адресами редакций: точно известно, что копии статьи получили как минимум два частных лица - историк П. Пестофреско и режиссёр Д.Т. Кхоппотов-Мулитаврин. Есть все основания полагать, что текст был направлен и Мирославу Сейбичу, которого Мариэтта Отаровна считала своим учителем. Увы, к тому времени престарелый Сейбич уже не был способен к интеллектуальному труду. - М.Г., М.В.

*** Впрочем, все, знавшие М.О. лично люди убеждены, что это абсолютно невозможно. - Мр.В.

Мр. Вольф

ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ

Мы признательны смотрительнице архива Мариэтты Отаровны, Евгении Фердинандовне Хан-Балык, принявшей решение о передаче текстовой части фонда в общественное пользование.

Мы благодарим Юрия Михайловича Жевотохина, Олеся Кучегуровича Срамко и Якова Львовича Яковлева за помощь в установлении фактов.

Мы также признательны Вацлаву Розисте Ониксу и Курту Цукерторту за ценные замечания, сделанные во время нашей работы над текстом и сверкой фактов.

М. Глумова, Мр. Вольф

ХАРАКТЕРИСТИКИ ИСХОДНОГО ДОКУМЕНТА

Представляет собой планарный текст без сносок, ссылок, гиперссылок, иллюстративных материалов, аудиовставок, фрактур и т.п. Средства форматирования - кавычки, классический курсив.

Тип: файл УниРед 3.3 шаблон 'Отчёт'
Имя: Диверсия.urdx
Создан: 03.03.37 02:34 ғ
Последнее изменение: 19.02.39 23:01 ғ
Последнее закрытие: 19.02.39 35:14 ғ
Кодирование: нет

Размещение: ОИЭРТ ф. р-30092 оп. 4. док. 133

ТЕКСТ

Amicus Plato amicus Aristoteles magis amica veritas.

Исаак Ньютон

Я люблю Строгова, я считаю его величайшим земным писателем. Но я не хочу жить в мире, в котором и через тысячу лет величайшим земным писателем останется Строгов.

Ляйсан Игнатова. Полюса благолепия.

От автора

Эта статья не может считаться полноценным научным исследованием. Я сознательно отошла от узкопрофессионального стандарта. Скорее, это теоретико-практическое размышление на тему границ исторического исследования и научной этике, соединённое с тем, что можно назвать историческим расследованием.

Я отдаю себе отчёт в том, что у меня недостаточно фактов для однозначных выводов и оценок. Скорее, это попытка задать вопросы. Я буду считать своим личным успехом, если эти вопросы будут хотя бы услышаны.

I. Главная проблема меридиологии

Полдень и Ресурсная война - две основные проблемы истории ССКР в период перехода от 'аварийного коммунизма' восьмидесятых (выражение В. Смирнова*) к раннекосмическому периоду. Именно эти события определили судьбу человечества и поставили ССКР в центр мировой истории.

Эти же проблемы легли в основу одной из первых широких дискуссий первой половины нашего века о сущности и характере событий, приведших к Ресурсной войне.

Начало дискуссии было положено известным выступлением З. Мокреца с резкой критикой общепринятой в историографии концепции Н. Маруто и Д.-В. Клемзера, фактически отождествляющей Ресурсную войну с коммунистической революцией, понимаемой в духе ранней ('наивной', 'парамарксистской') ТИП. Зиновий Мокрец выступил против такого понимания, доказывая, что оно основано на тенденциозной интерпретации фактов и замалчивании целого ряда важных обстоятельств. По мнению З. Мокреца, 'аварийный коммунизм' изначально был серией практических мер, призванных быстро решить ряд конкретных, не терпящих отлагательства задач, вставших перед Восточной Сибирью после коллапса дополуденной цивилизации. Эти меры, принимаемые ad hoc, в условиях жесточайшего цейтнота, случайно сложились в неполную и противоречивую, но жизнеспособную систему - и подняли на знамя идеологию, придавшую задним числом смысл произошедшему.

В ходе дискуссии выделились ещё несколько точек зрения на события 1970-1975 годов, в частности - 'теория хаотической индоктринации' Й. Кислицы. Он утверждал, что принятие коммунистической идеологии как руководства к действию было вызвано рядом случайных факторов, в основном биографических. Разумеется, подобные рассуждения не имели серьёзного научно-психологического фундамента, как, впрочем, и фактического. Однако они стимулировали дискуссию, что привело к положительным результатам: появлению бифуркационной модели Амальдоу- Буцелло, которая ввела в ТИП представление о 'ветвях развития'. Многие положения этой модели приняты психоисторической школой М. Сейбича.

К сожалению, наряду с позитивными итогами дискуссия имела и отрицательные последствия. Введение в научный оборот целого ряда материалов и документов, связанных с 70-80-ми гг. и не всегда корректное использование содержащейся в них информации (как у того же Кислицы) вызвал ответную реакцию 'ортодоксов' от ТИП. Например, в печально знаменитой статье академика У.Ф. Джюсса 'Под видом научного поиска' утверждалось, что последние 'отрицают законы развития, проповедуют случайность, неестественность перехода человечества на коммунистическую ветвь развития' и даже 'наследуют худшим чертам буржуазной историографии'**. Эти обвинения, подтверждённые тенденциозно подобранными цитатами (в том числе полемически заострённых авторами в ходе дискуссий), к сожалению, сыграли свою роль в восприятии наследия Й. Кислицы и его сторонников.

Безответственному шельмованию был дан отпор в ходе дискуссии на II заочной всепланетной Конференции историков-меридиевистов. Резолюция Конференции содержала, в частности, такие слова: 'Право на свободу научного поиска, свободу познания, свободу развития науки, безусловно. Оно не может быть ограничено ничем, кроме высших ценностей гуманизма, целью которых является безусловное благо Человечества'.

Увы, именно эта, в целом верная мысль, оказалась той соломинкой, за которую ухватились т.н. 'ортодоксы'. Распространилось мнение, что меридиевистские дискуссии дезориентируют научную молодёжь, способствуют т.н. 'дегероизации' событий восьмидесятых годов и даже 'оскорбляют память наших героев-коммунаров'. Это мнение, возобладавшее не только и не столько в научных, сколько в бюрократических кругах, привело к ряду поспешных и ошибочных административно-командных мер, в т.ч. закрытию ряда архивов под различными предлогами, не имеющими отношения к делу.

У меня, как у историка, любая попытка лишить меня информации, которая может быть интересна мне или моим коллегам, вызывает резкое неприятие и отторжение. Однако я отдаю себе отчёт в том, что эти попытки не являются выражением чисто реакционной логики инстинктивного 'охранительства' и имеют за собой известные основания и резоны. О чём стоит говорить открыто, не прячась ни за какой риторикой, в том числе и за риторикой 'неограниченной свободы научного поиска', которая иногда может быть столь же реакционной, сколь и риторика её противников. Как говорят наши коллеги, психологи - 'чтобы решить проблему, сначала следует признать проблему'. Тем более, что данная проблема является, по существу, именно психологической.

[примечания публикаторов]

* Здесь и далее М.О. Хан-Балык удалила почти всю библиографию, ограничившись упоминаниями авторов и произведений в тексте и сносках. По свидетельству Юрия Жевотохина, знакомого с первым вариантом статьи, библиография насчитывала более трёхсот книг, статей и заметок, не считая архивных материалов, с которыми автор работала весьма интенсивно. Восстановить их не представляется возможным. Однако, по личному свидетельству Юрия Жевотохина, первой шла ссылка на известнейшую статью Смирнова в его авторском сборнике. Несомненно, имеется в виду вот этот текст: Смирнов В.П. 'Аварийный коммунизм': к общей характеристике политико-экономического строя Восточной Сибири после Полудня. / В.П. Смирнов. Полдень и ранняя советская история. Сборник статей. - Депонировано в БВИ. - М.Г.

** В настоящее время оригинальный текст статьи, цитируемый автором, не может быть воспроизведён. Согласно воле академика Джюсса, все его тексты должны цитироваться только в последней редакции, подготовленной им незадолго до смерти. Текст статьи 'Под видом научного поиска' существенно переработан. В частности, приведённые пассажи из него удалены и заменены существенно более осторожными формулировками. Однако в эпоху написания статьи оригинал был доступен, а Мариэтта Отаровна отличалась исключительной добросовестностью в подобных вопросах. - Мр.В.

II. Психоисторическая ситуация семидесятых годов Ʉ.

Будучи сторонницей психоисторического метода Мирослава Сейбича, я разделяю его понимание 'героической эпохи' как 'успешного исторического кризиса'.

Под успехом Сейбич понимает ситуацию, воспринимаемую обществом как 'деактуализацию традиционных (неразрешимых) проблем'. Это достигается разными способами, в том числе и тем, который Сейбич назвал 'разминирование проблемного поля взрывом', то есть катастрофическим путём решения. Такого рода ситуации сопровождаются мифологизацией, тем более бурной, чем более вязкой и неразрешимой была предыдущая ситуация.

Стоит заметить, что выход из катастрофы, не сопровождающийся 'разминированием поля', вызывает массовую фрустрацию и чреват повторением. Например, Первая Мировая Война, даже завершившись победой одной из сторон, не решила проблем Европы и вызвала лишь массовое разочарование, ощущение напрасности понесённых жертв, что привело к первой эпохе фашизма. Напротив, Великая Октябрьская Социалистическая Революция, несмотря на весь её трагизм, решила - или создала впечатление решения - целого ряда застарелых проблем, что и дало всплеск мифологизации.

В этом смысле Полдень и последовавшие за ним события были (как бы странно это сейчас не прозвучало) не только величайшей трагедией в истории человечества, но и одним из его величайших успехов. Именно это обстоятельство породило ту, давно ставшую привычной для нас мифологию, которая связана со Временем Коммунаров.

Начнём с того, что Полдень, в отличие от всех войн, которые когда-либо велись людьми, не был опознан массовым сознанием именно в качестве войны.

Все предыдущие человеческие конфликты длились достаточно долго, чтобы в массах успевала выработаться специфическая 'психология военного времени'. Речь идёт об особом режиме восприятия действительности, задающим контуром которой является необходимость постоянных жертв (добровольных и не только) во имя достижения победы или хотя бы избегания поражения. Люди приучаются жить в условиях постоянной угрозы, исходящей от других людей. Это порождает соответствующее мировоззрение - например, ощущение малой ценности человеческой жизни, готовность убивать и быть убитым, привычку к постоянным лишениям и смертям (в том числе смертям близких людей) и так далее.

Полдень, при всей его чудовищной разрушительности, в этом смысле не стал войной в указанном выше смысле. Скорее, он был воспринят массовым сознанием как глобальная катастрофа - нечто вроде падения на Землю астероида. Да, эту катастрофу ждали - тринадцать лет, начиная со Стокгольмской речи аль-Махди. Но это ожидание продолжалось в более-менее комфортных условиях, и с надеждой на лучшее.

Стоит вспомнить и о том, какова была Земля времён 'нависающего Халифата', как назвал ситуацию Э. Саид в своём самом известном сочинении.

Это был мир, достигший потолка своего развития и осознающий это. Ни одна проблема, стоящая перед ним, не могла быть решена - начиная с банального перенаселения и кончая тридцатилетним периодом ожидания начала ядерного апокалипсиса. Люди рождались и умирали, зная, что их жизнь и жизнь их детей зависит от того, сколько ещё проживёт аль-Махди.

Это касается 'свободного мира'. Что касается Халифата, то после махдистских преобразований слово 'аль-амаль' ('надежда без страха и опасений') стало обозначать только надежду на посмертный рай. Эта деталь лаконично и точно характеризует идеологию и психологический настрой подданных Халифата.

Неудивительно, что выжившие после Полудня восприняли случившееся не только как чудовищное несчастье, но и как завершение долгого ожидания. Вальтер Минц в 'Письмах мёртвого человека' сформулировал это так: 'Человечество кончилось вместе со своими страхами'*. Практически одновременно в Восточной Сибири молодой Дмитрий Строгов записал в 'Оранжевой тетради': 'и всё-таки ужасный конец лучше, чем ужас без конца'. Судя по всему, это настроение разделяли многие.

Так или иначе, но Полдень человечество пережило, хотя и с невероятными потерями. Однако выжившие получили в награду подарки, о которых мечтали сотни поколений их предков.

Во-первых, в кратчайшие сроки - буквально за годы - была решена назревшая и перезревшая проблема полной автоматизации производства и построение первичной техносферы. Это было связано с невероятно возросшей ценностью человеческого труда. Произошедшее было сравнимо по последствиям с революцией стоимости труда, случившуюся в средневековой Европе после эпидемий 'чумного' XIV века и положившую начало развитию буржуазных отношений. Однако масштабы были иными. В средневековой Европе, по современным оценкам, погибло от трети до половины населения. После Полудня от двенадцати миллиардов человек осталось двадцать миллионов, в основном в Восточной Сибири. При этом научные знания, технологические возможности и даже материальные ценности сохранились в неизмеримо большем объёме. Это позволило пробить 'стеклянный потолок', отделяющий человечество от решения задачи полной автоматизации производственных процессов. Проблема, неразрешимая из-за легко прогнозируемых и абсолютно неприемлемых социальных издержек, оказалась решаемой, и решаемой быстро. Американские гиперпринтеры, советские АПЛ и немецкие роботы совершили подлинное чудо. Люди, в 1971 г. Ʉ мечтавшие о куске хлеба и глотке чистой воды, в 1980 г. Ʉ уже веселились на Олимпиаде в Норильске, а в 1992 увлечённо смотрели через экраны стереовизоров Зимние Игры на Луне.

Всё это было прямо связаны с другим великим прорывом - в Космос, который стал неисчерпаемым источником энергии и ресурсов. Опять же: несмотря на все успехи в освоении земной орбиты, старая дополуденная Земля оказалась на это не способна. Это было связано не только и даже не столько с отсутствием технологий. Ядерные прямоточные двигатели, пригодные для межпланетных перелётов, были давно известны. Мезовещество, необходимое для отражателей фотонных кораблей, было получено в значимых количествах в Балтиморской лаборатории. Американские и европейские учёные уже вплотную подошли к открытию бондепадхаевской трансгрессии. Тем не менее, практически полное освоение околоземной экватории так и не привело к прорыву в межпланетное или межзвёздное пространство. Как выразился по этому поводу первый руководитель Космического Агентства СШАА Бернард Спайк, 'человечество было слишком тяжёлым, чтобы взлететь'. Эта очень точная, при всей своей мрачной двусмысленности, метафора очерчивала целый комплекс проблем, препятствовавший космической экспансии - начиная от необходимости поддержания военного паритета с Халифатом и кончая финансовой непривлекательностью вложений в Космос. После Полудня все эти проблемы были - по выражению того же Б. Спайка - 'не развязаны, но разрублены, как гордиев узел под мечом Александра'.

Результат был ошеломляющим. Если в 1970 г. Ʉ энерговооружённость человечества упала, по разным данным, от 2 до 9% от дополуденного уровня, то в 2000 г. Ʉ она превышала его в два с половиной раза, причём 83% совокупной энергии вырабатывалось на космических станциях солярно-магнетронного типа. Океан дешёвой энергии, в свою очередь, сделал возможным массовое применение ионных платформ в качестве орбитальной посадочной технологии - в результате чего на Землю хлынули потоки товаров, изготовленных из космического сырья на орбите. В числе прочего, появилось космическое сельское хозяйство. По данным Центрального статистического бюро СШАА, к 2003 г. Ʉ на орбите выращивалось 6% сельскохозяйственной продукции, потребляемой американцами. Разумеется, речь шла прежде всего о том, что тогда считалось деликатесами (например, 'мраморное' мясо бычков, выращенных в невесомости) - но сам факт показателен[1].

Эти перемены, случившиеся в течении двадцати лет, вызывали массовый прилив оптимизма. Если в первые годы после Полудня само существование человечества было под вопросом, то через четверть века уже никто не сомневался в том, что человечество ожидает будущее не только великое, но и блестящее.

Наконец, последнее, но отнюдь не по важности. Полдень подарил выжившим сознание победителей. Они одержали победу над самым страшным врагом в мировой истории. Человеконенавистническим планам аль-Махди не суждено было сбыться. Несмотря на то, что исламистам удалось пробить системы противоракетной обороны Европы, Америки и Китая (в т.ч. благодаря диверсионно-подрывной деятельности), ставка на средства космического базирования себя оправдала. Не напрасным оказался и подвиг миллионов людей, вступивших в схватку с исламистами и уничтоживших их.

Если уж мы заговорили об этом. Характерно, что, несмотря на торжество гуманистических идеалов, никто и никогда не сожалел об истреблении 'носителей ислама', как тогда было принято выражаться. Это касалось не только первых дней войны, но и последующих событий.

Поскольку информация, связанная с Бискайским инцидентом и другими подобными эпизодами, до сих пор закрыта для историков, сошлюсь на воспоминания своего прадеда, Гаджи Мехмет-эфенди, хранящиеся в моём семейном архиве. Мехмет-эфенди непосредственно руководил борьбой с остатками исламистов в Южной Африке.

Я хочу подчеркнуть, что Мехмет-эфенди был убеждённым коммунаром и гуманистом. Он несколько раз пресекал самосудные расправы над пленными, рискуя своим авторитетом и даже жизнью. Более того, он подал рапорт об отставке и ушёл заниматься радиационной очисткой, узнав о жестокой публичной казни нескольких террористов вместе с семьями, а также о том, что командование знало об этом и не приняло мер. Тем не менее, именно он санкционировал использование химического ОМП против лагерей исламистов. По этому поводу он писал, в частности, следующее.

'Я не испытывал к этим существам той ненависти, которую может вызвать человек. Но принявшие ислам и укрепившиеся в нём перестают быть людьми. Иными они тоже не становятся: это особая порода существ, знающих человека и его слабые стороны изнутри, но людьми уже не являющихся. Поэтому мы радовались, когда красные точки на экранах тепловизоров начинали медленно бледнеть. В этой радости не было никакой мстительности, только чувство облегчения. Впоследствии, когда я руководил очисткой заражённых территорий, я испытывал те же чувства, когда красные радиационные пятна на экранах компьютеров медленно желтели. В обоих случаях это было возвращение к нормальной жизни, возвращение безопасности.'

Я предполагаю, что именно из тех времён растут корни нашего самого главного страха. Образ, которая более всего ужасает современного человека - это не другой человек, но и не совершенно чуждое ему существо (например, негуманоид), а именно существо, которое когда-то было человеком, знает людей изнутри, но само с ними себя уже не отождествляет. Я также думаю иногда, что этот страх, подхваченный и растиражированный массовой культурой, когда-нибудь реализуется - как и большинство человеческих страхов. И я не уверена, что мы выдержим этот экзамен**.

Однако в то время казалось, что этот страх полностью побеждён вместе со всеми остальными. Человечество не просто выжило - оно именно победило, и теперь наслаждалось заслуженными наградами, причём никто не сомневался, что они никогда не кончатся.

Чтобы составить примерное представление о том, кем ощущали себя тогда люди, я процитирую такого неоднозначного исторического деятеля, как Кристобаль Хосе Хунта. В своих 'Постнуклеарных размышлениях' он писал:

'Пройдя чудовищнейшее из испытаний - смертью, Человечество вполне уподобилось Сыну Божьему, тем самым исполнив Его заповеди и став Его отражением... Преображённые атомным огнём, победители Дьявола стали воистину Богом. Я говорю - Богом, а не богами, поскольку отдельный человек, оторванный от других, взятый сам по себе, один - он остался всего лишь человеком, со своими слабостями, пороками и преступлениями. Но Человечество как целое отныне приняло на себя лик Христов и может по праву именоваться Телом Христовым, каковым раньше была лишь единая Церковь, и лишь в дни своего подлинного единства... На нашем поколении лежит особая благодать, как на удостоенных непосредственно принять страдания и венец победителей. Нашими ничтожными силами Господь сокрушил Антихриста, через нас прошла молния Его воли, и мы спасены непосредственно Его милостью. Мы особенно близки Богу, даже те, кто не уверовали в Него... Нынешние чудеса, о которых мы не смели и грезить в те страшные дни - лишь малая толика того неизмеримого величия и блаженства, которыми удостоит нас Господь. Он расстилает перед нами ковёр из звёзд, чтобы наши внуки могли ступить на рубежи материальной Вселенной, навеки отданной им в дар... На нас же лежит и особая ответственность, ибо наши деяния отныне и навсегда определят суть высшей и прекраснейшей эпохи существования рода людского - эпохи непосредственного приуготовления к Царству Божьему.'

Примерно то же самое, с поправкой на специфическую коммунарскую скромность и атеистическое мировоззрение, говорили и писали самые известные деятели Поколения Коммунаров. Вот, например, цитата из речи Д. Строгова на Четвёртом съезде Коммунистического Союза Молодёжи: 'Четвёртое поколение коммунистов - смелые, самоотверженные люди. Они по-прежнему неспособны беречь себя, напротив, они с каждым годом все смелее идут в огонь, и требуются огромные усилия, чтобы расходовать этот океан энтузиазма с максимальным эффектом. Не по трупам своих лучших представителей, а по следам могучих машин и точнейших приборов должно идти человечество к господству над природой. И не только потому, что живые могут сделать много больше, чем сделали мертвые, но и потому, что самое драгоценное в мире - это Человек.' Разумеется, имелся в виду не всякий человек, а Человек с Большой Буквы - то есть переживший Полдень или родившийся после него человек-коммунар, избранный - пусть не Богом, но Историческим Процессом. Однако слушателям важно было не это эвентуальное различие, а сам факт избранничества.

Разумеется, эти тексты сейчас можно рассматривать - что бы ни думали о себе их авторы - как типичные образцы мифологического мышления. Но тогда так думали миллионы, а мысли, разделяемые массами, становятся материальной силой.

Неудивительно, что все или почти все события Полудня, Ресурсной войны и Восстановления стали объектами сильнейшей, практически тотальной мифологизации.

[примечания публикаторов]

* Ошибка автора. У Вальтера Минца в 'Письмах мёртвого человека' этого афоризма нет. Он содержится в романе 'Очаг на башне'. В 'Письмах' имеется фраза: 'Человеческая душа состоит из страха, она и есть этот страх', причём она принадлежит одному из героев, а не автору.
Эта ошибка тем более удивительна, что Мариэтта Отаровна имела прекрасную память и очень любила Минца, главные произведения которого она знала практически наизусть. - Мр.В.

** В истории редактирования текста последние два предложения помечены 'к удалению'. Стоит отметить также, что в распространявшемся тексте статьи они отсутствуют. Однако в сохранившемся архивном файле они всё-таки не удалены, так что воля автора остаётся не вполне определённой. После некоторых колебаний я всё же решился оставить эти слова на месте, снабдив их соответствующим примечанием. - М.Г.

III.Мифы семидесятых и историческая правда

Процессы героизации/мифостроительства шли повсеместно, но особенно - в советском блоке. Это связано с обстоятельствами, неоднократно отмечаемыми различными исследователями, однако до сих пор недостаточно осмысленными.

Первое и главное. На Аляске и в Южной Америке атомная война привела к сильнейшему (хотя и кратковременному в исторической перспективе) подъёму религиозности. Этот вопрос достаточно исследован в исторической литературе, чтобы возвращаться к нему здесь. Для нас важно то, что религиозный ренессанс 'съел' ту психическую энергию, которая могла быть истрачена на построение светской, гражданской мифологии.

Этому же способствовало и отсутствие значительных конфликтов между выжившими. На Западе их было почти на порядок меньше, чем в Восточном полушарии, и у них была общая задача - скорейший перезапуск техносферы.

Ситуация в Восточном полушарии была принципиально иной. Религиозного ренессанса не было. Более того, он был невозможен, отчасти в силу религиозного индифферентизма в Европе и Японии, но прежде всего из-за роли православной церкви в жизни Восточной Сибири и Ресурсной Федерации в целом. Это последнее обстоятельство привело даже не к атеизму, а к ненависти к самой идее бога и яростному богоборчеству[2].

Зато Ресурсная Война создала - в силу естественных причин - целый пантеон гражданских героев, отдавших жизни за победу. Этот пантеон сформировался по историческим меркам стремительно - как друза кристаллов в перенасыщенном и быстро охлаждающемся растворе. Сейчас мы видим этот пантеон как единое целое, из которой невозможно извлечь отдельный кристалл. Однако мы попытаемся сделать именно это.

Но сначала очертим контуры времени. Предельно мифологизированным периодом следует считать время от 'второго января семидесятого года' до смерти Павла Дурова. К этому моменту в новорождённом ССКР сформировался полноценный пантеон с героями (начиная от полководцев и учёных и кончая мучениками за правое дело), злодеями, великими успехами и достижениями и не менее великими потерями - и соответствующим культом. Иногда возникновение культа с присущими ему атрибутами даже опережало те события, которым, собственно, культ был посвящён. Например, памятник основателю Союза Советских Коммунистических Республик Павлу Дурову (именно в такой формулировке) был поставлен за три месяца до подписания Союзного договора. Более того, умирающий от лейкемии Дуров настоял на прижизненном открытии памятника. На открытии он не только присутствовал, но и (под действием сильнейших обезболивающих и стимуляторов) выступил с речью, в которой призвал коммунаров как можно скорее объединить Землю, категорически запретил называть политически объединённую планету иным именем, кроме имени Земли, а также попросил впредь не ставить ему никаких памятников, называть его именем что бы то ни было и т.п. Всё это никого не удивило. Напротив, поведение Дурова было воспринято как совершенно естественное для живой легенды.

На смерти Дурова и заканчивается мифологическая эпоха. Яркая плеяда деятелей, пришедшая после неё, всё-таки не воспринимается как персонажи эпоса. Не случайно их называют 'поколением творцов', 'поколением созидателей', но не поколением героев. Этому соответствует и отношение к их деяниям. Общий их итог считается предельно позитивным, а намерения действующих лиц - несомненно чистыми. Но при этом допустимо говорить и об их ошибках, в том числе принципиальных. Например, тот же Ярослав Золотарёв осуждается за Когалымский инцидент, а его позиция по вопросу о гражданских правах считается неприемлемой. То же касается таких фигур, как маршал Питрюк или Светлана Ойшпиц, запятнавших себя военными преступлениями. С другой стороны, мы воздаём должное даже таким одиозным деятелям, как Бихан Бондепадхай или Вячеслав Глазычев. Здесь мы можем позволить себе видеть свет и тень; но слепящий свет Полудня скрывает от нас более ранние времена. Живые, противоречивые фигуры и обстоятельства того времени стоят перед нами в виде гранитных памятников, где одни изображают героев без страха и упрёка, другие - не менее эпичных злодеев. Никаких изменений эта картина не терпит.

Неудивительно, что все попытки подвергнут эти мифы критическому анализу вызывают бурную иррациональную реакцию: исследования в этой области воспринимаются не только как попытка лишить людей привычной и комфортной картины мира, но и как непосредственная угроза обществу у целом. Как откровенно высказался по этому поводу уже упомянутый академик Джюсс:

'Если Мировой Совет запрещает учёным заниматься опасными и безответственные экспериментами с физической материей, то почему должны быть разрешены не менее опасные и безответственные эксперименты с материей социальной? Мы признаём тайну личности, но разве общество не имеет право на коллективную тайну личности? Тем, кто говорит об истине, которая якобы превыше всего, хочу напомнить, что с этого слова часто начинал свои проповеди аль-Махди.'

Такие аргументы на первый взгляд кажутся убедительными. Однако с тем же основанием можно сказать, что аль-Махди гораздо чаще говорил о мужестве и героизме, к которым призывал воинов Ислама. Из этого никак не следует, что мы не нуждаемся в том и другом. А вот доктрина 'истинно то, что полезно Исламу', проводимая в Халифате с железной последовательностью, весьма напоминает рассуждения наших самозваных 'охранителей'.

При этом я согласна с тем, что истина может быть разрушительна - как для отдельной личности, так и для коллективов людей и для общества в целом. Сомнения в правоте наши предков и предшественников довольно быстро оборачиваются сомнениями в собственном праве на существование. С другой стороны, неспособность сомневаться в себе и правильности своих действий оборачивается слепым следованием единожды проложенному курсу, который может остановить только катастрофа.

Исходя из этого, мы возьмём для нашего рассмотрения относительно маловажный, но символически нагруженный миф - так называемый 'подвиг Малера и Зарифуллина'.

IV. Подвиг Малера и Зарифуллина: от легенды к фактам

Как известно, Полдень начался с ядерной атаки джихадистов в Атлантике. Однако его подлинным началом была cкрытая атака на техносферу Запада.

Джихадистам удалось разрушить, вывести из строя или захватить целый ряд инфраструктурных объектов, от работы которых зависело обеспечение безопасности. Речь идёт об информационных узлах, искусственных спутниках, радиостанциях, телецентрах, военных базах, центрах управления и т.д. Всего в операции было задействовано рекордное количество агентов - по современным оценкам, до трёхсот тысяч. Ставка была сделана не на лиц, принимающих решения, а на технический персонал, имеющий непосредственный доступ к оборудованию. Это оказалось крайне эффективным и не требующим существенных затрат и сложного оборудования решением. Например, региональное оперативное управление армии США на Ближневосточном ТВД было парализовано одним-единственным агентом, техником-наладчиком Саидом Галустяном, который вывел из строя сверхзащищённый компьютерный центр, использовав для этого молоток, зубило и водопроводный шланг. Космическая станция 'Блэк Бриллиант' была, в свою очередь, разрушена самодельной бомбой из сахара и металлического порошка, изготовленной прямо на борту смертником-джихадистом Фаридом Брауном. Разумеется, это единичные случаи: обычно использовались более продвинутые технические средства.

Одним из типов объектов, подвергнутых особенно жестокой атаке, были передатчики эталонных сигналов времени и частоты. Практически все страны западного блока тратили недостаточно сил и средств для охраны этих элементов глобальной инфраструктуры. Джихадисты, напротив, уделили им повышенное внимание. Более того, именно в отношении этих объектов террористические атаки прошли с практически стопроцентным успехом.

Так, в первой же фазе развёртывания операции 'Джихад' - за полчаса до начала ядерной атаки - был полностью выведен из строя европейский центр в Майфлингене (Германия, земля Гессен) с длинноволновым передатчиком DSF77, обеспечивавшем работу европейских систем телеметрии. Следующие удары были нанесены по территории Ресурсной Федерации. Ядерный боеприпас малой мощности был взорван над пос. Менделеево Московской области, где располагался ВсеРесурсний научно-исследовательский институт физико-технических и радиотехнических измерений, являвшийся держателем государственных эталонов времени и частоты. Несколько ранее исламисты уничтожили радиоцентр в Талдоме и китайский метрологический центр в Урумчи. Центры в Глазго, Хартуме, Минске и другие также подвергались атакам, более или менее разрушительным. Наконец, вывод из строя спутниковых группировок (операция 'Меч Пророка') положил конец спутниковой связи.

По указанным причинам после событий 13 марта единственным функционирующим источником сигналов точного времени на территории бывш. РФ и значительной части Восточного полушария в целом стал г. Петропавловск-Камчатский. Поблизости от него (в т.н. Чертоплешино-4) размещался филиал ФГУП 'ВНИИФТРИ', метрологический центр с атомными часами и комплекс длинноволновых передатчиков, чьи сигналы устойчиво принимались в Восточной Сибири. Комплекс был создан в рамках оборонного проекта 'Торманс', имел аварийную запитку от РИТЭГов типа ИЭУ-8М и отличался высоким уровнем автономности.

К сожалению, электромагнитный импульс от взорванного над Петропавловском-Камчатским ядерного боеприпаса повредил электронику комплекса. Кроме того, индуцированная радиация привела к гибели всех сотрудников центра. Дольше других прожили двое - Аркадий Зарифуллин и Генрих Малер. Они успели починить большую часть аппаратуры и запустить передачу сигналов. Единственное, чего они не смогли или не успели сделать - корректно перезапустить таймер, работавший в среде TUX2030, операционной системы с UNIX-ядром. В результате настройки таймера были сброшены до заводских, то есть до 1 января 1970 года (т.н. 'эра UNIX'). Это привело к знаменитому 'сообщению от второго января тысяча девятьсот семидесятого года' и в дальнейшем - к установлению эры Ʉ.

Такова официальная версия событий, принимаемая без критики до сих пор.

Для начала отметим, что она сложилась в первый же год Ʉ. Так, например, 29 июня 1971 Ʉ[3] Зауральским Советом Народных Комиссаров было принято единогласное решение о воздвижении временного гипсокартонного монумента Малеру и Зарифуллину 'на месте совершения подвига'. Разумеется, оно не было исполнено, да и не могло быть исполнено в условиях войны. Однако сам этот факт свидетельствует о том, что представление о совершённом Зарифуллиным и Малером подвиге уже устоялось и стало общим местом.

Я попыталась найти первое упоминание об этом событии. Контекстный поиск по уцелевшим материалам - включая записанные обрывки радиопередач - показал следующее. 28 февраля 1970 года в утренней радиопередаче 'На волнах молодости нашей' неизвестная радиоведущая сказала буквально следующее: 'нам, комсомольцам, освещают дорогу свершения Яшина и Кашина, самопожертвование комсомолки Митиной, подвиг Малера и Зарифуллина'. Из перечисленных фамилий нам вполне известны только двое последних. Кто такие были Яшин и Кашин, установить не удалось: несмотря на частые в то время ссылки на какие-то их 'деяния и свершения' таковых, о них не сохранилось ни одного документа, в котором упоминались бы хотя бы имена героев. О Митиной удалось выяснить только то, что она была комсомолкой и погибла во время то ли расчистки, то ли зачистки (разные источники говорят разное) местности в районе реки Илим. Однако, судя по всему, слушателям передачи все перечисленные фамилии были хорошо знакомы. Из этого следует, что 'подвиг Малера и Зарифуллина' уже имел статус общеизвестного.

На быстрое - можно сказать, стремительное - сложение мифа о 'подвиге Малера и Зарифуллина' (в дальнейшем - ПМЗ) указывает и само название события. Обычно фамилии в любом списке указываются в алфавитном порядке, если нет веских причин его нарушать - например, в том случае, если младший по алфавиту более известен, имеет более высокое звание или должность и т.п. В данном случае таковые причины отсутствовали (о чём см. ниже). То есть - ПМЗ должен был бы называться 'подвиг Зарифуллина и Малера'. Тем не менее, формулировка 'подвиг Малера и Зарифуллина' дожила до наших дней. Вероятнее всего, тот, кто изобрёл - или употребил впервые - это выражение, вспомнил фамилию Малера раньше (возможно, потому, что она совпадает с фамилией известного дополуденного композитора). Выражение было подхвачено и очень быстро приобрело статус устойчивой синтагмы, языкового штампа, воспроизводимого целиком и без изменений[4].

ПМЗ описывается в школьном учебнике 'Новейшая история', выпущенном в 1976 Ʉ. Это описание воспроизводилось без изменений во всех дальнейших переизданиях, пока учебник не был заменён на 'олимпийский' (1980 Ʉ) учебник 'Современность', в котором мифологии времён Ресурсной Войны отводилось гораздо меньше места, чем раньше, а основной упор делался на успехи мирного строительства. В нём описание ПМЗ было ужато до сноски. Более того, в издании 1989 года имена Малера и Зарифуллина были элиминированы - в сноске упоминался лишь 'героизм сотрудников центра', благодаря которому удалось возобновить передачи. В издании 2009 года исчезает и сама сноска. Впрочем, и сама тема Ресурсной Войны занимает в учебнике очень мало места, уступая новой мифологии - а именно, героике освоения Космоса.

В 2019 году, после отставки Н. Карамышева и компании по разоблачению т.н. 'потребительски-левобуржуазного уклона' был проведён комплекс мероприятий по 'возвращению к идеалам гуманизма'. По своей направленности эти меры можно назвать консервативными*: они были направлены в основном на прославление героического прошлого ССКР, в том числе и реактуализацию памяти о Ресурсной Войне.

Прежде всего кампания коснулась учебной литературы. В учебнике 'Современность' была существенно расширена первая часть, посвящённая Полудню и Войне. При этом речь не шла о механическом восстановлении старой картины: изучение текста показывает, что имела место целенаправленная работа над текстами, сделана деликатная перестановка акцентов в некоторых темах и т.п. Однако это не коснулась ПМЗ: фактически, излагалась традиционная версия без каких бы то было поправок, ссылок на источники и т.п. - как locus communis.

В частности, имела место кампания по установке мемориалов, памятных знаков, символики и т.п., связанных с военными событиями. В рамках этой кампании состоялось воздвижение памятников Малеру и Зарифуллину - непосредственно в Чертоплешино-4, в Норильске и в Лунограде. Однако имя Малера было присвоено нескольким астероидам, а именем Зарифуллина назван малый спутник Нептуна. Обсуждался также вопрос о присвоении Институту Метрологии имён Малера и Зарифуллина (присвоение не состоялось в связи с расформированием Института).

Интересно, однако, то, что ПМЗ практически не нашёл своего отражения в художественной литературе и в искусстве вообще.

В частности, к ПМЗ неприменима знаменитая формула Павла Дурова: 'Вечная слава - быть упомянутым в романе Строгова'. Ещё резче высказался известный литературовед Б. Непомнящих: 'Подвиг - это то, о чём написал Строгов'. Это, конечно, преувеличение. Однако стоит обратить внимание и на то, что из ста самых популярных героев Поколения Коммунаров пятьдесят восемь описаны или упомянуты в строговских текстах, а из десяти самых популярных трём посвящены строговские романы, двум - повести и трём - рассказы (десятым является сам Строгов) III. Учитывая особенности творчества Строгова - в том числе такие, как систематическое предпочтение 'художественной правды' фактической - обстоятельства ПМЗ давали богатые возможности для написания соответствующего текста. Кроме того, Дмитрий Исаевич охотно брался за то, что в эту эпоху именовалось 'социальным заказом'. Тем не менее, Строгов не только не писал о ПМЗ, но и не упоминал о нём.

Более того: в корпусе переписки Строгова мне удалось обнаружить письмо от 1977 Ʉ, адресованное Дурову, где он упоминал некую (видимо, устную) 'просьбу' последнего и отклонял её в таких словах:

'Насчёт просьбы твоей - вот прости, прости, прости - не смог! Чтобы писать - надо героев видеть своих! И вот этих ребят - смелых, героических, жертвенных ребят - ценой жизни заплативших - не вижу! Тени какие-то на месте лиц - некстатние, бледные, размозжалые - вместо живого лица человеческого. Небрежением духовным - слепотою даже - и хуже: изменой духу это вижу я - если писал бы - о них! - вот так. Уволь! Или лучше Кацману - сбрось эту тему. Не взлетит - но нормально сделает.'

Достаточно очевидно, что имелся в виду Изя Залманович Кацман, некогда известный - хотя теперь уже забытый - писатель того времени, разрабатывавший в основном 'комсомольскую' тематику. Я обратилась в Литархив и выяснила, что существует рукопись 1977 Ʉ, содержащая наброски рассказа о Малере и Зарифуллине. К сожалению, мне не удалось ознакомиться с самой рукописью, а главное - установить точные датировки. Однако всё вышеизложенное позволяет выдвинуть гипотезу, что Дуров просил Строгова написать текст именно о ПМЗ, и Строгов отказался - под благовидным, но явно надуманным предлогом.

Стоит отметить, что Строгов, помимо литературного таланта, отличался редким 'чувством материала', как это называют в писательских кругах. В частности, при всей своей любви к панегирикам и прославлению подвигов он ни разу не посвятил даже небольшого рассказа личности хоть сколько-нибудь сомнительной. Самым известным эпизодом такого рода было уничтожение черновиков романа 'Нарком Золотарёв', но это не единственный случай. Некоторые даже утверждают, что своим статусом абсолютного классика Строгов обязан не только писательскому дару, но и политическому чутью. Я думаю, что в данном случае оно тоже сработало: ПМЗ, при всей своей литературной выигрышности, чем-то насторожил Дмитрия Исаевича, и он предпочёл отказать Дурову (что делал крайне редко), чем связываться с этой темой.

Ещё интереснее то, что и в дальнейшем ПМЗ так и остался в некоей тени - не описанным, не изображённым, не отснятым. Например, не существует ни одного фильма или сериала, посвящённого ПМЗ** - и это при том, что на каждую персоналию, упомянутую в учебнике истории для восьмого класса ('История/8') приходится в среднем 103,3 часа экранного времени в виде фильмов, сериальных выпусков, видеоклипов и т.д. и т.п.

Возможно, именно эта неосвещённость темы парадоксальным образом способствует неприкосновенности мифа о ПМЗ. Он сохраняется в наших книжках как как муха в янтаре - видимый, но недоступный для исследования и даже не вызывающий желания себя исследовать.

А между тем, этот янтарь очень хрупок. Он разлетается вдребезги от нескольких простых вопросов.

[примечания публикаторов]

* История правок текста показывает, что первоначально здесь стояло слово 'реакционными'. Мариэтта Отаровна смягчила формулировку в финальной редакции - скорее всего, чтобы избежать ненужной дискуссии по второстепенному вопросу. Пожалуй, это был максимум политической гибкости, на которую М.О. вообще была способна. - М.Г.

** Это не совсем так. На момент написания статьи вышла 32-я серия мегасериала 'Ярче тысячи солнц', часть которой посвящена как раз событиям в Чертоплешино-4. Однако в целом М.О. всё же права: это единственный случай, когда данные события получили отражение на экране. К тому же из серии продолжительностью 1 час 11 минут собственно событиям в Чертоплешино уделено 9 минут, а Малера и Зарифуллина играют актёры второго плана. - Мр.В.

V. 'Проходит время кафиров, и время мунафиков кончается'

Первый и самый очевидный вопрос: зачем, собственно, исламистам понадобилось уничтожать передатчики сигналов эталонного времени?

Обычное объяснение этому факту (а это факт) - прагматическое. Сигналы точного времени синхронизировали работу всех систем, и удар по ним выводил их из строя. Интересно, что эта теория никогда не обсуждалась специалистами в области вооружений. Во всяком случае, мне не удалось найти ни одного публичного обсуждения данного вопроса - при том, что оружие, стратегия и конкретные операции джихадистов разбирались подробнейшим образом. Создаётся впечатление, что этой темы намеренно избегают.

Я попыталась вступить в переписку с тремя наиболее известными специалистами в области военной стратегии Халифата. На мои письма дал ответ лишь один, Голд Сильвер Коппер, известный эксперт в области вооружений. Он ответил мне буквально следующее:

'Вероятнее всего, уничтожение передатчиков было связано с попыткой исламистов рассинхронизировать глобальные системы вооружений Запада и тем самым затруднить ответный удар. Это была не очень удачная попытка, поскольку ГСВ обладали максимально возможной автономией и практически ни в чём не зависели от гражданских систем. В частности, все военные спутники были оборудованы автономными атомными часами, дававшими сигналы высокой точности. То же можно сказать и о наземных системах. Что касается боевых космических станций сверхдальнего расположения (SSS/ССР), сыгравших решающую роль в разгроме джихадистов, то они изначально не были связаны ни с какими земными системами. При этом джихадисты знали об их существовании, хотя, возможно, и заблуждались относительно их возможностей. Так или иначе, атака Халифата на системы эталонного времени оказалась не очень удачной идеей - к счастью для всех нас.'

Этот ответ не рассеял мои недоумения, а укрепил их. Но, во всяком случае, мне стало понятно, что ответ лежит в иной плоскости.

Ключ к проблеме я нашла в сравнительной когнитивистике, а конкретно - в дополуденной литературе, посвящённой Халифату. Особенно полезным оказался трёхтомник, подготовленный коллективом американских авторов для Статистического Бюро США и рассекреченный в СШАА после Полудня*. Во втором томе этого труда подробнейшим образом анализируется речи и публичные выступления аль-Махди, в особенности касающиеся будущего.

Здесь придётся сделать небольшое отступление. Я разделяю теорию Сейбича о компенсаторном характере лидерства в примитивных (докоммунистических) обществах. Если изложить её совсем просто - то есть игнорируя множество тонких, но важных моментов - то она сводится к тому, что лидер не выражает волю массы и не концентрирует в себе её сильные стороны, а наоборот, компенсирует своими личными свойствами её недостатки. Сейбич демонстрирует это на примере Гитлера. Немецкий народ в XIX-XX веках сформировался с рядом ярко выраженных сильных и слабых свойств, взаимно обусловливавших друг друга. Так, невероятная способность немцев к планированию и дисциплине имела своей обратной стороной крайне слабую интуицию, неспособность к импровизации и удачным спонтанным решениям. Гитлер же обладал именно этими свойствами - что и сделало его лидером.

Аналогичный эффект имеет место и в случае аль-Махди. Здесь компенсации было подвергнуто другое свойство, не столько национальное, сколько религиозное - а именно, лживость, свойственная исламу как таковому и его махдистской интерпретации в особенности.

Как известно, ислам - религия, специально поощряющая ложь и делающая на неё ставку. Сам 'пророк Мохаммед' неоднократно лгал сам и вменял это в обязанность другим. Например, Мохаммед сказал: 'Ложь допустима только в трех случаях: между мужем и женой, для достижения довольства друг друга; во время войны; и ложь с целью примирения людей' (Ахмад 7/459, ат-Тирмизи 3/127). На самом деле мусульманское учение разрешало и поощряло абсолютно любую ложь и подлость по отношению к немусульманам, и чем она была чудовищнее, тем больше одобрения она вызывала у исламских авторитетов. Это объяснялось тем, что мусульманин всегда находится в состоянии войны с немусульманами, а на войне дозволены любые уловки. Мусульмане практиковали особое искусство - такийя- сводящееся к умению лгать немусульманам, скрывать важнейшие детали исламского учения и всячески вредить им исподтишка. Как говорил близкий соратник Мохаммеда, Абу Дард, 'Мы (мусульмане) улыбаемся в лицо некоторым людям, в то время как в сердце своем их проклинаем'.

Подобная практика, однако, косвенно ударяла и по самой исламской общине. Мусульманам никогда не верили, а главное - они сами не доверяли друг другу.

Аль-Махди, напротив, отличался крайней, невероятной для мусульманина правдивостью. Более того - он обосновывал своё право на лидерство тем, что утверждал: любое его высказывание относительно прошлого, настоящего или будущего истинно. Это подтверждалось и делом: аль-Махди всегда выполнял все свои обещания. Иногда это было сопряжено с казуистикой. Например, известен случай, когда аль-Махди захватил в плен ряд западных политиков, включая премьер-министра Швеции, гарантировав им жизнь, непричинение боли и хорошие условия содержания. Своим соратникам он, в свою очередь, пообещал, что все эти люди примут ислам. Это и случилось. Впоследствии выяснилось, что аль-Махди приказал давать им синтетические наркотики, зависимость от которых и привела их к принятию ислама. Сам аль-Махди в ответ на обвинения в обмане заявил, что никого не обманывал и полностью выполнил все заявленные им условия. Что же касается добавления наркотиков в пищу, то он охарактеризовал это как китман - не ложь, а утаивание части истины.

Однако в серьёзных вопросах он не позволял себе даже этого. В частности, он сам неоднократно говорил, что всё, произнесённое им во время пятничной проповеди, непременно сбудется, причём совершенно буквально, именно так, как он сказал. Стоит заметить, что слова с делом у него не расходились. Так, он пообещал, что убьёт шейха Юсуфа[5] и через три года сделал это, причём зарезал Юсуфа собственными руками. По его собственным словам, это было сделано для того, чтобы никто не сказал, что его убил кто-то другой, пусть даже и по его приказанию.

Особенно серьёзно аль-Махди относился к своим обещания, касающимся Последнего Дня - запланированной и заранее объявленной ядерной атаки на западную цивилизацию. По понятным причинам эти высказывания изучались наиболее подробно. Американские исследователи проследили 14 сквозных тем, которые упоминались во многих проповедях и содержали конкретные утверждения о будущем.

Одной из таких тем было 'время неверных'. 'время кафиров'. К ней аль-Махди возвращался неоднократно, говоря, например, такое:

'Проходит время кафиров, и время мунафиков кончается. И когда наступит Последний День, кафиры и мунафики будут как во тьме, не разбирая времён и сроков. Так опозорит их Всевышний (хвала ему!), ибо они незнающие!'

'Время кафиров на исходе. Кто не обратится к нашей кыбле, тот - беззаконник, и судьба его тягостна! Он будет как во тьме, и его учение не поможет ему.'

Или, совсем конкретное:

'Кафиры и мунафики полагаются на время [вакт] и удачу, но время и удача в руке Аллаха. Время кафиров - всего лишь сосуд[зарф], и надлежит разбить его! Дни кафиров и мунафиков окончатся во тьме, а Аллах - Дарующий свет, Милостивый, Оберегающий! Нет ни мощи, ни силы ни у кого, кроме Аллаха!'

Компьютерный анализ известных речей и текстов аль-Махди на предмет вхождения лексем вакт (время, момент), заман (долгое время, период) и дахр (судьба, эпоха, срок) показывает следующее. Аль-Махди последовательно употреблял только слово 'вакт' (417 вхождений)[6], при этом в 305 случаях это слово связано с чем-то негативным или угрожающим ('время кафиров', 'время мунафиков', 'время войны' и т.п.), а в 76 случаях - с нейтральным ('время развёртывания основных сил', 'время заключить соглашение' и т.д.) Ещё в тридцати случаях контекст словоупотребления можно считать амбивалентным, но в итоге - негативным (например: 'Вы ждёте времени довольства, но придёт ли довольство к тем, кто ждёт?'. 'Во время передышки [рахат[7]] не проливайте слёз, ибо в Последний День Аллах ниспошлёт вам их в изобилии!').

Можно констатировать, что для аль-Махди время как таковое было чем-то глубоко враждебным.

Известно также, что он с отвращением относился к идее точного измерения времени. В проповеди, посвящённой исламскому календарю, основанному на лунных месяцах и тем самым непригодному к практическому использованию, он восхвалял Аллаха и Пророка за то, что религиозный лунный год не совпадает с солнечным и тем самым стоит 'выше времени мира'. Эти же соображения объясняют загадочную фразу 'часы подобны собаке[8]', сказанную аль-Махди своему соратнику, шейху Рахматулле, который появился перед ним с дорогими часами на руке. Стоит также заметить, что через два месяца шейх Рахматулла умер при неясных обстоятельствах.

Этому не противоречит тот факт, что аль-Махди создал и ввёл собственный календарь. Судя по всему, он ненавидел время по той причине, что оно не подчинялось ему лично (поскольку аль-Махди ненавидел вообще всё, что ему не подчинялось). Календарь, установленный им самим, создавал иллюзию власти над временем. Это подкреплялось тем, что он имел возможность по своему произволу удлинять год, добавляя к нему дополнительные семь дней. Это было нужно чтобы уравновесить слишком короткий 52-недельный год, составлявший 364 дня. Каждый раз, удлиняя год, аль-Махди произносил по этому поводу длинную проповедь, полную обличений 'кафиров и мунафиков'. Вот типичный отрывок из телевизионной проповеди на увеличение 11-го солнечного круга до 53 недель:

'По воле Аллаха я дарую вам ещё одну неделю года, чтобы вы склонились перед Аллахом и были благодарны ему за продление своих дней... Воистину, Аллах снисходителен даже к кафирам и мунафикам! Он дарует им время, чтобы они покаялись и обратились к Исламу. Аллах не хочет их гибели, ибо Он - ибо Аллах - Милостивый, Милосердный! Но сердца их стремятся к гибели, и они не ходят путями Аллаха! Они потратят драгоценные дни на то, чтобы укрепиться в своём неверии...' и т.п.

Итак, можно сделать несколько предварительных выводов. 'Время' аль-Махди понимал прежде всего как систему исчисления времени, практически отождествляя первое и второе. Он в самом деле считал, что, продлевая календарный год, он дарует кому-то 'дополнительное время'. Далее, к системам исчисления времени, которые он не контролировал, аль-Махди относился враждебно. И наконец - аль-Махди неоднократно обещал, что уничтожит 'время кафиров и мунафиков'. Он серьёзно относился к своим словам и обычно подкреплял их делом.

Что касается отношения к радиопередатчикам, передающим сигналы точного времени, то мне удалось выяснить вот что. В приложении к биографии аль-Махди, принадлежащей перу Дж. Омма*, содержится список сочинений, на которые аль-Махди когда-либо ссылался или цитаты из которых прослеживались в его речах. В число последних входит книга пресловутого Александра Дугина 'Суть времени'. Это сборник поздних лекций автора, подготовленных для Московского Университета, но в итоге прочитанных на французском языке в Сорбонне и изданных там же. Как известно, аль-Махди (тогда ещё - Андреас Шульце) учился в Сорбонне и немало времени проводил в библиотеке, изучая в основном труды радикальных мыслителей всех направлений.

Аль-Махди прочёл книгу Дугина весьма внимательно: Дж. Омм выявил в речах и сочинениях аль-Махди 22 прямые или косвенные цитаты из неё (разумеется, без ссылок - аль-Махди ссылался только на исламские источники).

Однако сейчас речь пойдёт о месте, на которое аль-Махди не упоминал ни прямо, ни косвенно, несмотря на то, что, несомненно, прочёл его. Речь идёт о конце шестой лекции - 'Homo demens и экзистенциальная недостаточность'.

Там сказано буквально следующее:

'Подлинным гимном западной цивилизации - цивилизации всепобеждающего расчёта, цивилизации Меры, Веса и Числа - является не 'Ода к радости', а сигналы точного времени. Не живой свет Солнца и звёзд, рождённый синтезом, теперь отмеряет наши годы, а смерть вещества, распад материи в атомных часах. Это подлинный триумф смерти, триумф машины... Духи злобы поднебесной ликуют, когда слышат эти гудки, воспевающие торжество Мамонны и Велиала, торжество дьявольщины... Передаём сигналы точного времени. Начало шестого сигнала соответствует смерти Бога и Человека.'

Оказали ли эти слова - написанные, в общем-то, скорее ради риторического эффекта - влияние на аль-Махди? Вполне возможно. Разумеется, они послужили скорее поводом, чем причиной: впечатление может вырасти в убеждение лишь в удобренной почве. Отношение исламистского диктатора ко времени определялось системными свойствами его мировоззрения, а не случайными фразами из случайной книги. Скорее наоборот - эти слова нашли отклик, поскольку соответствовали его внутренним интенциям.

Так или иначе, мы можем сделать вывод: атака исламистов на передатчики сигналов точного времени имела не столько прагматические, сколько религиозные причины.

[примечания публикаторов]

* Вероятнее всего, имеется в виду издание: Evolution of the Militant Jihad Doctrine and its Practical Application, vol. I-III - USAA, Port Stanley: National Declassification Center, +Sat+ [2003 Ʉ].- М.Г.

* Имеется в виду книга: J. Omm. Al-Mahdi and his Struggle. - USAA, Port Stanley: Fenix Publisher, +Lib+ [2002 Ʉ]. - М.Г.

VI. Ситуация в Ресурсной Федерации

Рассмотрев положение дел в Халифате, стоит обратить внимание на страну, в которой родились и выросли Малер и Зарифуллин. То есть - уделить внимание дополуденной Ресурсной Федерации.

Здесь читатель, скорее всего, остановится, пытаясь вспомнить, о чём вообще речь. В школьных учебниках об этом политическом образовании не говорится. Вместо этого говорят и пишут о 'Восточной Сибири - колыбели революции', об Урале, о Дальнем Востоке и т.п. Иногда упоминается Нечерноземье, или уничтоженные в Полдень города - Москва, Санкт-Петербург и другие. Известно, что на этих территориях располагался когда-то Советский Союз (социалистический), впоследствии от него отделилась часть территорий, а он сам перешёл в 'буржуазный постсоветский период'. О жизни в этот период существует не очень значительная, но вполне доступная литература. И тем не менее мы обычно не воспринимаем всё перечисленное как нечто целое и даже не считаем нужным помнить имя этого целого.

Это объяснимо. С точки зрения международной политики Ресурсная Федерация была юридической фикцией, за которой не стояло ничего, кроме интересов нескольких враждующих государств, которые не смогли или не захотели разделить между собой данную территорию. С точки зрения правовой и административно-территориальной это пространство было разделено как минимум на два больших анклава с разным политическим и правовым режимом. Можно считать, что эти земли в какой-то мере объединял язык и некоторые элементы общей культуры, но этого явно недостаточно.

Что касается специалистов-историков, здесь ситуация иная. Ресурсная Федерация как политический феномен - своего рода pons asinorum - или, как изящно выразился З. Мокрец в своей известной статье, пробирный камень*- любой исторической теории. Это касается и Теории Исторических Последовательностей в существующем её изводе. Если говорить откровенно, в этом вопросе она ощутимо пробуксовывает.

Сказанное никоим образом не бросает тень на достижения ТИП. Как справедливо отметил теоретик науки Л.Ю. Фаенсон, 'факты не могут опровергнуть теорию, если нет другой теории, которая объяснила бы их лучше... разумная исследовательская стратегия - объяснять объяснимое, используя потенциал имеющейся теории и откладывая необъяснимые ею явления во 'внутренний архив' до того момента, пока теория не разовьётся достаточно, чтобы браться за трудные и спорные задачи'. Солидаризуясь в целом с этой точкой зрения, я могу лишь добавить, что и слишком долгое пребывание фактов во 'внутреннем архиве' тоже не может быть терпимо. Я убеждена, что будущее - за синтезом разных направлений, который радикально обновит ТИП и приведёт к решительному пересмотру многих устоявшихся представлений.

Однако сейчас мы не ставим перед собой подобных целей. Ограничимся кратким обзором тех фактов и обобщений, которые можно считать адекватными предмету. Иными словами: мы хотим показать читателю тот мир, в котором родились и прожили жизнь Малер и Зарифуллин[9].

В дополуденную эпоху 'Ресурсная Федерация' представляла собой квазигосударство, две части которого - 'европейская до Урала' и 'азиатская за Уралом' - контролировались Кавказом и Китаем под патронажем Британии[10] и глобального Запада в целом. Третьим компонентом была транспортная сеть, осью которой была высокоскоростная грузопассажирская трасса Владивосток - Мадрид и её ответвления. Фактически трасса была экстерриториальна и подчинялась консорциуму, за которым, видимо, стояли западные правительства и крупные транспортно-логистические корпорации.

Подобная конфигурация власти возникла благодаря решениям Второй Международной Рейкьявикской конференции по Северной Евразии. В силу ряда причин формальный раздел территорий был признан нецелесообразным[11], поэтому было принято решение о формальном сохранении единого государства (после передачи наиболее ценных, с тогдашней точки зрения, территорий Украине, Германии, Латвии, Японии и ряду других государств) с правительством в г. Москве.

Название 'Ресурсная Федерация' было выбрано из соображений политической нейтральности - чтобы подчеркнуть отсутствие преемственности с другими государствами, некогда существовавшими на этой территории,

Система власти была устроена следующим образом. Все вопросы экономической эксплуатации территорий решались в Лондоне и Пекине. Военно-политический контроль осуществлялся рядом частных военных компаний мирового класса, чьё вооружение и боевой опыт качественно превосходили туземный уровень[12].

Что касается жизни аборигенов, то здесь была реализована крайне своеобразная система, которую можно назвать этноконфессиональным плюрализмом.

В Преамбуле к Основному Закону Ресурсной Федерации было сказано: 'Ресурсная Федерация есть суверенное федеративное многонациональное многокультурное и многоконфессиональное государство с традиционной формой правления. Вся власть в Ресурсной Федерации принадлежит населяющим её религиозным объединениям'.

Несмотря на то, что Основной Закон РФ не играл никакой роли в реальной жизни РФ[13], эти слова довольно точно выражали суть существующих в ней порядков. А именно: РФ была разделена, территориально и социально, на зоны влияния разных этнорелигиозных и этноконфессиональных групп, объединённых совместной эксплуатацией природных и человеческих ресурсов территории. Что касается 'традиционной формы правления', под этим подразумевалось, что каждая из этих групп имеет свою религиозно-этническую юрисдикцию и управляется ею, а отношения между юрисдикциями определяются исторически сложившейся иерархией таковых.

Выше всех стояли мусульмане и шариатское право. Все отношения мусульман и немусульман регулировало оно же - за исключением отношений с китайцами, пользующихся экстерриториальностью. Территории, контролируемые китайцами, были выведены из общефедеральной системы и управлялись частично законами КНР, частично китайским обычным правом.

Это последнее обстоятельство служило для мусульман источником фрустрации и недовольства. Согласно исламским представлениям, территория, на которой не господствует шариатское право, не является полностью мусульманской страной[14]. Более того, аль-Махди неоднократно заявлял, что не считает РФ частью исламской уммы (в отличие, скажем, от Швеции или Норвегии, признаваемой исламскими странами)[15]. Последующие события подтвердили это: в Полдень ядерными ударами была разрушена не только 'китайская', но и 'мусульманская' часть Федерации.

Тем не менее, в эпоху существования РФ мусульмане господствовали в западной части страны, а в восточной - пользовались очень серьёзным влиянием, с которым были вынуждены считаться даже китайцы.

Уровнем ниже мусульман и китайцев находились так называемые национальные общины, контролирующие определённые части территории РФ. Стоит отметить, что слово 'национальный' можно было официально использовать только по отношению к ним[16]. Они управлялись национальными юрисдикциями, оформленными как религиозные конгрегации. Например, буряты были подчинены Бурятской Линии Священной Религии Бон, а дальневосточные корейцы - Корейской Евангелической Церкви. Иерархия национальных общин не была стабильной и всё время пересматривалась, в зависимости от того, кого считала нужным в данный момент поддерживать мусульманская верхушка.

Основанием всей этой пирамиды были православные - то есть жители РФ, приписанные к ПЦ МП.

Стоит отметить, что приписка к православной церкви происходила по остаточному принципу: туда записывали всех, кого не признавали своим никакие другие группы. Выписаться из православных по собственной воле было невозможно. Дети православных считались православными. Все юрисдикции препятствовали приёму православных в другие конфессии, особенно в ислам.

Об этом скажем подробнее. После окончательного установления исламской диктатуры на доуральской части РФ были приняты все возможные меры, препятствующие переходу местного населения в ислам. Так, всякий немусульманин, произносящий шахаду без позволения районного муфтия, автоматически считался мунафиком ('лицемером', принявшим ислам лишь внешне, притворно, для получения выгод) и подлежал немедленной казни как мунафик. Получить разрешение на принятие ислама можно было, только собрав целый ряд рекомендаций от разных инстанций. Обычному местному жителю это было практически невозможно. Не помогали даже денежные подношения: дача взятки мусульманину со стороны неверного взяткой не считалось (согласно шариату, любое имущество и деньги и так принадлежат мусульманам), а обман давшего подобную взятку прямо предписывался Шариатом. Однако неправославному могла помочь его община, проталкивающая своего представителя в правящую исламскую верхушку. Православным же любое организованное действие, направленное на собственную выгоду, было запрещено: это не благословляла церковь и карали силовые структуры.

Другие пути присоединения к преуспевающей общине для православных тоже были закрыты. Межконфессиональные браки формально не запрещались, но их невозможно было заключать технически, так как государством и общинами признавались только браки, заключённые в рамках одной традиции. Выдающиеся достижения (и вообще любые достижения) за православными не признавались, поскольку православная церковь прямо запрещала подобное признание, ибо видело в нём повод для гордыни. Единственным исключением - не имеющим практического значения - было посмертное принятие в ислам героев, погибших во славу Ресурсной Федерации. Подобные случаи бывали и активно использовались в исламской пропаганде. Как высказывался по этому поводу Дж. Гербер, 'единственным дозволенным видом успеха для этих людей была смерть'.[17]

Причины подобного отношения были исчерпывающе изложены в известном афоризме, приписываемом легендарному генералу Дудаеву: 'Нам не нужны новые братья. Нам нужны рабы и проститутки'[18]. Мусульмане в РФ не занимались ни физическим, ни умственным трудом[19]. Они занимались только администрированием и политикой, а также контролировали силовые структуры. Этого вполне хватало, чтобы доминировать на захваченных территориях. Как сказано в поэме, приписываемой исламскому певцу Муцураеву, 'ты же знай, о муслим, лишь то, как неверными править: пусть твои будут искусства - условья накладывать дани, ниспровержённых терзать и неволить во имя Аллаха'. Всё остальное должны были делать православные - а для этого их должно было быть достаточно много, чтобы обслуживать потребности мусульман и других народов.

Положение православного большинства[20] было тяжёлым в экономическом плане и унизительном в плане социальном. Последнему способствовали как обычные условия существования немусульман в исламском обществе, так и специальные усилия православной церкви и т.н. 'силовиков'.

Как писал вышеупомянутый Дж. Гербер про РФ, 'двумя столпами системы была православная церковь и силовой блок, опирающиеся друг на друга'. Ещё резче выразился дополуденный католический историк Лешек Масонковский: 'В современной РФ православная церковь и силовой блок соотносятся друг с другом как душа с телом. Силовики истязают плоть своих жертв, а православные попы - душу; и те и другие при этом утверждают, что действуют ради блага самих истязуемых'. Разумеется, не следует воспринимать слова буржуазного историка как научно обоснованное суждение, однако они написаны всё же non sans raison.

Начнём с описания положения и роли православной церкви.

Данное учреждение играло крайне важную роль в системе (на языке того времени это называлось 'скрепой'). Патриарх ПЦ МП имел титул миллет-паши ('этнарха') православного населения доуральских территорий, причём этот титул признавал за ним даже сам аль-Махди. Высшие иерархи церкви отличались также вызывающе роскошной жизнью, которая не только дозволялась, но и прямо предписывалась им московскими властями: аскетизм или хотя бы отказ от роскоши считался признаком гордыни и даже вызовом системе[21]. Церкви принадлежало также значительное имущество, движимое и недвижимое - прежде всего комплекс храмов, регулярное посещение которых было строго обязательно для всех православных.

Что касается кадрового состава церкви, то низшим церковным служением были заняты православные, однако все сколько-нибудь значимые или хотя бы доходные посты занимали представители иных конфессий, причём для от них даже не требовали переходить в православие лично. Так, практически всё священство состояло из греко-католиков украинской церкви, над ними выше стояли представители польских католических орденов. Переходить в православие формально требовали только от епископов и патриарха ПЦ МП[22].

Целью существования ПЦ МП было поддержание нищеты и покорности среди православного населения. Как ни странно это прозвучит, эти цели не скрывались, а декларировались прямо и недвусмысленно.

Исторически ПЦ МП была связана с христианским вероучением. Более того, православие некогда считалось ветвью христианства. Однако в ходе церковных реформ, произошедших во время и после раздела территории между мусульманами и Китаем, Церковь выработала новое представление о себе и своей вере. Православие было объявлено чем-то полностью отдельным и даже противоположным всей христианской мировой традиции и выделилось в совершенно особую конфессию, по сути - новую религию. Её основой стали труды св. Ванги Болгарской, св. Германия Садулаева, о. Захарии Прилепина, о. Александра Залдостанова и других апологетов. Богословская система была создана на базе сочинений Дугина, Проханова и отчасти Германа Садулаева и Гейдара Джемаля. Прочая христианская литература православным была строго запрещена, а библия - полностью изъята из обращения. Вместо неё использовался так называемый 'цитатник Исуса', составленный церковной комиссией[23].

Сутью же новоправославной веры стал культ того, что Строгов позднее назвал 'терпильством'. Речь идёт о культе смирения, непротивления, абсолютной безропотной покорности любому злу и насилию (именуемому обычно 'божьим испытанием') и т.п. Как любил говорить последний Патриарх ПЦ МП ПегидийI, 'вся суть православия заключена в простых и задушевных словах нашего народа - Исус терпел и нам велел'. Эти слова и в самом деле точно описывали абсолютно всё, проповедуемое РПЦ МП.

Уровень жизни православного населения был крайне низок - возможно, самый низкий на тогдашней Земле. Если житель Западной Европы мог при желании не работать вообще и имел в услужении не менее трёх роботов, а подданный Халифата обладал несколькими жёнами - необязательно женского пола - и властью хотя бы над своими домашними, а также над немусульманами, то православный не имел ничего. При этом уровень и качество жизни православного населения ещё и занижались при помощи специальных мер. Например, православные не имели загранпаспортов и не могли выезжать за границу РФ. Им запрещалось владеть землёй и недвижимостью (кроме церковных иерархов). Православные не имели права владеть оружием, занимать значимые государственные посты, жить в отдельных домах (даже арендованных), покидать район проживания ночью, носить одежду, которую носят мусульмане[24]. Они также не имели право покупать алкоголь иначе как в церковных лавках, и только после покаянной молитвы перед иконой. Им были запрещены все средства предохранения от нежелательной беременности, поскольку их не благословляла церковь. Категорически запрещалось награждать и отмечать православных за любые их дела и заслуги[25]. Таких запретов и ограничений, мелких и крупных, были сотни и даже тысячи[26].

Особенно эффективным оказался запрет на пользование электронными сетями и прочими средствами быстрого обмена информацией. Свободный выход в интернет и другие сети того времени был дозволен только мусульманам (которых, впрочем, контролировало мусульманское духовенство), прочие сталкивались с различными ограничениями, но православным это было запрещено полностью. Запрещены были и все электронные устройства связи, кроме телевизора. Для православных сохранялось книгопечатание, полностью контролируемое церковью.

Любые проявления недовольства существующим положением вещей не благословлялись. Церковь внушала своей пастве чувство греховности, виновности - особенно перед другими народами, мусульманами и начальством - и необходимость расплаты за грехи тяжёлым трудом и беспрекословным послушанием. 'Единственной радостью в жизни православного должна быть смерть, многочаемая и долгожданная' - говорил один из идеологов церкви, прот. Шевченко.

Также через церковные каналы шло непрерывное восхваление ислама как 'великого примера для православных', особенно в отношении т.н. 'традиционных нравственных ценностей'. В частности, церковь полностью оправдывала и даже превозносила традиционное отношение мусульман к неверным.

Приведём лишь один пример. Согласно общеизвестному положению Корана[27], не признающие учение Мухаммеда могут жить под владычеством мусульман и вести дела с ними, только будучи предварительно униженными. В РФ это положение соблюдалось особенно тщательно и последовательно. Так, например, сбор джизье (регулярного выкупа за жизнь немусульманина) в Ресурсной Федерации был обставлен следующим образом. Несмотря на распространённость электронных средств платежей, православные должны были оплачивать джизье лично, являясь для этого в присутственное место. Сборщик налогов должен был не только взять деньги, но обязательно ударить немусульманина палкой не менее пяти раз и оскорбить его не менее чем двадцатью словами. Немусульманин должен был после этого благодарить за побои и оскорбления и дать сборщику чаевые[28]. Руководство ортодоксальной церкви не просто одобряло эту практику, но и считало её совершенно необходимым 'божьим испытанием'. На исповеди православный должен был не только отчитаться в уплате джизье, но и описать свои переживания. Если священник считал, что православный недостаточно унижен или ропщет, он накладывал на него особую епитимью.

Этот пример не единственный, но показательный. В абсолютном большинстве ситуаций исламские власти и ПЦ действовали в согласии и рука об руку[29].

Разумеется, покорность православных достигалась не только внушением, но и насилием. Этим занимались так называемые 'силовики'. Достаточно сказать, что на сто православных приходилось восемь сотрудников силовых ведомств и служб (самый высокий процент в тогдашнем мире). Основной их задачей был перманентный террор против православного населения.

Следует, однако, принять во внимание, что служба в силовых структурах была единственным социальным лифтом, открытым для православных, а активное участие в терроре против других православных - единственным путём карьерного роста - так что желающих пополнить эти структуры хватало с избытком. Силовики лучше питались, имели больше средств для отдыха и развлечений, а главное - имели власть, пусть даже над такими же, как они, православными.

Поэтому устроиться на работу в силовую структуру было непросто. Необходимо было продемонстрировать определённые навыки и психологическую готовность их применять. Так, например, соискателю работы в московской городской полицейской службе предлагалось убить пять или шесть православных (обычно - пойманных на улице прохожих). Дальнейший карьерный рост зависел от готовности неофита выполнять всё более 'морально сложные' задания. Например, для получения звания лейтенанта[30]православному требовалось облить бензином и сжечь заживо на глазах у сослуживцев и начальства своего младшего сына[31]. Церковь именовала этот ритуал 'подвигом высочайшего смирения', а сгоревших детей почитала как 'блаженных мучеников'[32].

С другой стороны, именно церковь поддерживала существование школ и училищ для православных и способствовала тому, что православное население сохраняло хотя бы элементарную грамотность, умение читать и писать. Она же патронировала больницы, лечебницы и вообще всю медицинскую помощь, доступную православным - так как исламские и другие врачи православных не лечили принципиально. Церковь хранила книги и информационные материалы, которые иначе были бы недоступны православному населению, а также осуществляла благотворительные и гуманные акции[33].

Всё это имело место на 'доуральской' части Ресурсной Федерации. За Уралом начиналась китайская территория со своими порядками.

О методах хозяйствования Китая на востоке 'РФ' написано достаточно много. Нормы и правила эксплуатации некитайского населения, утверждённые в Пекине, были причиной того, что средняя продолжительность жизни некитайского мужчины за Уралом равнялась приблизительно сорока годам и имела тенденцию к снижению. Экологическая обстановка на освоенных китайцами территориях Дальнего Востока лучше всего может быть описана термином 'системная экологическая катастрофа'. Нельзя сказать и того, что статус и положение православного населения были существенно лучше, чем на доуральской части. Например: на 'китайских' территориях огромное распространение получило долговое рабство. Учитывая нищету православного населения, практически каждый китаец, имевщий хоть какое-то положение, имел несколько православных рабов и рабынь. Стоит также учесть, что китайское обычное право считало нормой умерщвление или изгнание из дома раба, более не способного работать. И тем не менее, несмотря на крайне высокую нормы эксплуатации местного населения и многочисленные ограничения, миграция из 'доуральской' части РФ на условно-'китайскую' территорию не прекращалась. Неисламское население РФ бежало в китайскую часть от унижений и издевательств, хотя и знало, что их ждёт.

Другой причиной миграции было то, что на 'китайской' территории функционировали знаменитые 'фабрики голов' - учебные заведения, выпускавшие технических специалистов[34] разного профиля[35]. Талантливые дети, в том числе и дети православных, имели шанс, сдав экзамен, попасть в один из таких центров. Обучение выдерживали примерно 40% учеников, зато они получали шанс на хорошо оплачиваемую работу и определённый статус. Практически, на них держалась вся 'восточная' инфраструктура и оборонный комплекс РФ[36]. Шанс попасть в Центр Шень Ко или в Лу Бань Колледж был очень мал, но он существовал, и родители пытались вывезти детей на Восток, чтобы попытать счастья.

Впрочем, имел место и обратный поток, с востока и запад - выброшенные на улицу православные рабы пытались добраться до западной части страны в надежде выжить. При этом, даже по официальным данным, первый поток стабильно превышал второй.

Разумеется, немусульманское население было недовольно своим положением и, не имея шансов его изменить, искало выход своим чувствам. Таковой выход предлагался в виде дозволенной и даже поощряемой ностальгии по временам СССР. Более того, буржуазная по своей сути власть сама способствовала распространению в немусульманских массах пропаганды социализма, упрощённых идей марксизма-ленинизма и т.п. Так, имеются свидетельства о том, что московские власти поощряли и даже финансировали выпуск книг и видеоматериалов о жизни и достижениях Советского Союза, в основном эпохи правления И.В. Сталина. По свидетельствам очевидцев, книги об СССР и Сталине составляли около трети ассортимента литературы в православных книжных магазинах (остальное место занимала церковная литература). Собирание и изучение этих книг не только не наказывалось, но даже поощрялось[37].

Объяснить это с точки зрения ТИП затруднительно. Но, вероятнее всего, власти РФ не верили в революционный потенциал этих взглядов, считая его полностью исчерпанным на предыдущем историческом этапе. Как ни парадоксально это звучит сейчас, определённые основания для таких ожиданий имелись. Недовольство своим положением выливалось у православных в ненависть к 'проклятому Западу', 'мировому капитализму' и прочим абстрактным сущностям, отвлекая население от московской власти и её порядков. К тому же московская власть регулярно делала жесты, свидетельствующие о её симпатиях к советскому прошлому - обычно кончающиеся ничем, но запоминаемые православным населением[38].

Ещё одним способом канализации недовольства была дозволенная и поощряемая - но безопасная - ненависть к некоторым народам. В первую очередь поощрялся антисемитизм. Несмотря на то (или благодаря тому), что в дополуденной РФ евреев практически не осталось[39], среди православного населения широко распространялась антисемитская обличительная литература, книги о еврейском заговоре и т.п.[40] Власти это поощряли и использовали в своих интересах - например, объявляя любых врагов режима или просто недовольных 'тайными евреями', объясняя отношение мусульман к православным 'происками евреев, которые ссорят наши народы' и т.п.

После Полудня ситуация перевернулась. Единственное сколько-нибудь распространённое в массах оппозиционное мировоззрение - советский коммунизм - внезапно стало руководством к действию. Знаменем победителей стал атеизм, любые разговоры о божественном вызывали резчайшее неприятие, а само слово 'православный' стало ругательством. Наконец, печальная судьба китайского народа может объясняться не только катастрофой материкового Китая и позицией буржуазной Японии, но и тем отношением, которое китайцы заслужили во врем**

Теперь перейдём, наконец, к главному - а именно, к биографиям наших героев.

[примечания публикаторов]

* Речь идёт о программной статье З. Мокреца 'О восприятии исторических реалий', где, в частности, говорится: 'История дополуденной Ресурсной Федерации является для любой исторической теории чем-то вроде черты на пробирном камне: на этом примере все недостатки, все недоработки теории выделяются особенно ярко'. - М.Г.

** Фраза оборвана на полуслове, однако нет пометки 'к удалению'. Видимо, М.О. хотела вернуться к этой мысли позднее, но забыла или не сочла нужным продолжать. Во всех известных нам публикациях эти слова отсутствуют. - Мр.В.

VII. Генрих Малер: штрихи к биографии

Берясь за эту тему, я ожидала, что основные трудности возникнут с поиском информации о Малере и Зарифуллине. Отчасти мои опасения оправдались: построить сколько-нибудь внятные биографии героев мне не удалось. Но, как ни странно, оба оставили более заметный след в истории своего времени, чем можно ожидать.

Мне удалось найти упоминания о Генрихе Малере в архиве Лютеранской Церкви Санкт-Петербурга. Этот электронный архив хранился за пределами РФ в центре данных, находившемся в Гренландии, который во время и после Полудня практически не пострадал. В архиве наличествовала карточка с данными, позволяющими с высокой степенью вероятности отождествить описываемого ими человека с нашим героем.

Генрих Германович Малер родился 14 января -34 Ʉ[41] в г. Москве, в семье потомственных фармацевтов. Он был единственным ребёнком в семье. Как и отец, он был приписан в лютеранской общине и имел национальность 'немец'. Община была небольшой, но пользовалась значительными привилегиями - разумеется, в рамках положенного немусульманину. В частности, он получил хорошее - для немусульманина - среднее образование. Нет точных сведений, обладал ли глава семьи фирманом на продолжение фамильной деятельности[42], но вряд ли с этим могли быть сложности. В личных файлах не содержится упоминаний о каких-либо проблемах, нарушениях или столкновениях с законом, которые требовали бы вмешательства общины. Похоже, семья Малеров отличалась редкой законопослушностью.

Тем не менее, Генрих Малер своим положением тяготился. Во всяком случае, он предпринимал усилия, чтобы его изменить.

В возрасте 17 лет Малер получает от общины справку о благонадёжности, нужную для начала процесса перехода в ислам. Тогда же его семья делает значительные благотворительные взносы, что фиксируется в документах. Однако это кончается ничем: Генрих Малер остаётся приписанным к лютеранской общине, о чём свидетельствуют отметки об уплате церковной десятины и общинного налога.

В возрасте 20 лет Малер подал документы на признание себя евреем. Неизвестно, каковы были основания для подобных притязаний, но в признании ему было отказано: отметки продолжаются.

Однако через год энергичный юноша получает разрешение на обучение 'китайской' территории. При этом он отправляется не в филиал Гуаньджоусского медицинского института, что было бы понятно и логично, а в Дальневосточный университет, где не было даже медицинского факультета. Странно и то, что Малер не был женат: исламские власти при выдаче разрешений для поездки на Восток отдавали предпочтение женатым и детным (дети и супруга рассматривались как заложники). И тем не менее, от момента подачи прошения до положительного решения проходит всего два месяца - срок, свидетельствующий о наличии у юноши каких-то высокопоставленных покровителей.

В -14 Ʉ Малер отбывает из Москвы, но направляется не в Дальневосточный университет, а в Лу Бань Колледж в Иркутске. При этом он формально остаётся членом лютеранской общины. Его статус - 'временно отсутствующий'. Соответствующие пометки продолжают ставиться в течении следующих четырёх лет. Однако сразу же после смерти Германа Арнольдовича Малера, отца Генриха (умер 14 февраля -10 Ʉ), статус сына сразу же меняется на 'отсутствующий'.

Я благодарна за решение этой загадки Х. Дж. Грекову*, который посоветовал мне поинтересоваться местом работы Г.А. Малера. Как выяснилось, последний заведовал аптечным киоском при Басманном Шариатском Суде г. Москвы и считался госслужащим. На последних распространялось правило о проживании всей семьи в пределах контроля московского правительства, дозволялись лишь кратковременные отлучки. На это могли посмотреть сквозь пальцы, если семья считалась достаточно лояльной (и платила за послабления), но пристойное оформление факта всё равно было желательно. Видимо, оно здесь и имело место.

К сожалению, документация Лу Бань Колледжа не пережила Полдень. Мы даже не знаем, учился ли в нём Малер на самом деле. Однако нам доступна сохранившаяся часть документации т.н. Службы Актуальной Информации - одной из пятнадцати китайских спецслужб, действующих на территории Иркутска. Там, в частности, содержатся агентурные сведения о кружке, в основном из студентов Лу Бань Колледжа, руководимом несколькими людьми, в т.ч. неким 'молодым Инь Юэ'. Кружок назывался 'Благородный яшмовый путь самосовершенствования Фу Си', входящие в него занимались 'дыхательными упражнениями' и вводили себе 'неизвестные вещества'. Целью существования кружка было 'взращивание изначального яшмового сознания ради повышения успеваемости', что для молодых студентов звучало привлекательно. Что касается 'молодого Инь Юэ', то информатору о нём было известно, что он 'родился на Востоке', но не является мусульманином. Оснований для такого вывода не приведено - скорее всего, информатор судил по внешности и каким-то косвенным данным. Упоминалось также, что 'молодой Инь Юэ' называет как-то связан с Колледжем, знает имена преподавателей и служителей и много внутренней информации, однако не является студентом, так как не имеет венозного порта[43]. Учитывая, что 'инь юэ' означало 'музыка', а фамилия 'Малер' наводит на мысль о дополуденном композиторе с той же фамилией, есть основания предполагать, что речь может идти именно о Генрихе Малере.

В -12 Ʉ в Лу Бань Колледже произошло то, что местные власти назвали 'прискорбным происшествием'. На самом деле речь шла о масштабных студенческих волнениях, приведших к гибели не менее тридцати человек, в том числе ректора Колледжа господина И Бу. Странность ситуации состояла в несвоевременности волнений и хорошей подготовке участников. Попытки нападения на преподавателей время от времени происходили на всех китайских 'фабриках голов', обычно перед сессиями или аттестацией. В такие моменты усиливали охрану. После сессии, напротив, шла волна самоубийств - которым обычно не препятствовали[44]. В данном же случае всё произошло в середине второго семестра, действия студентов были скоординированы и явно спланированы. Во всяком случае, так выглядит картина в изображении местных и китайских газет: документация САИ не содержит ничего. Скорее всего, все документы были изъяты некоей более значимой инстанцией. Однако в 'жёлтой' иркутской прессе[45] мне удалось найти сообщение о некоей 'подпольной группе извратителей, употреблявших наркотики и совершавших другие нарушения', которая якобы и подняла бунт.

Стоит обратить внимание на то, что в результате гибели господина И Бу и ряда других персон произошёл передел влияния в городе. В частности, Лу Бань Колледж перешёл под покровительство группировки 'товарища Лу', влиятельного бизнесмена с обширными связями, в том числе на Востоке страны.

В -10 Ʉ некий Генрих Малер выступает в Шанхае на ежегодной Выставке Достижений Ресурсной Федерации, представляя ресурсно-китайское предприятие 'Бонус Трек Халяль Анлимитед'. Упоминание об этом содержится в уцелевших материалах Выставки. Никаких сведений о предприятии, его продукции и т.п. обнаружить не удалось, кого представлял Малер - неясно. Неясно и то, является ли этот Малер нашим героем, или это случайный однофамилец.

В -4 Ʉ во Владивостоке имел место коррупционный скандал с китайско-американской компанией 'Интел Хауз', специализирующейся по обустройству противоатомных убежищ высокой стоимости[46]. В числе соучредителей фирмы упоминается некий Генрих Г. Малер, указывается и на его 'восточное' происхождение. 'Жёлтая' владивостокская пресса обвиняет его, в числе прочего, в связях с мусульманскими организациями, включая запрещённые в Китае.

Следует иметь в виду, что коррупционные скандалы в Китае и на сателлитных территориях обычно кончались казнью или многолетним тюремным заключением для виновных. Однако же в -3 Ʉ в хабаровской электронной газете 'Облачный край' публикуется интервью с рядом специалистов по противоатомным убежищам, среди которых есть реплика 'инженера Генриха Малера', аттестованного как 'специалиста по коммуникационным системам'.

И наконец, 24 июня -1 Ʉ Генрих Германович Малер поступает на работу во ФГУП 'ВНИИФТРИ' на должность ассистента инспектора отдела кадров.

Прежде чем мы продолжим эту тему, обратимся к биографии другого нашего героя - Аркадия Зарифуллина.

[примечания публикаторов]

* Несомненно, имеется в виду Христофор Джеймс Греков, доктор исторических наук, заведующий кафедрой Истории нового времени на факультете общей и сравнительной истории Милуокского Университета. Согласно уже упомянутым мемуарам Ю. Жевотохина, Греков был научным руководителем М.О. Однако других свидетельств об этом не сохранилось. Сам Греков в своих воспоминаниях (Х.-Д. Греков, 'Записки преподавателя', - Депонировано в БВИ.) вообще не упоминает Мариэтту Отаровну, хотя очень подробно пишет практически о всех своих студентах, в том числе и не самых блестящих. - М.Г.



[1] Это вызвало очень своеобразную реакцию у традиционных 'защитников бедных и обездоленных'. Например, последний лидер Международной конфедерации свободных профсоюзов Сигрун Ханнессдоттир в своём выступлении в январе 2004 Ʉ специально посвятила три минуты своей речи 'богачам, которые едят мраморные стейки и сферические бананы с орбиты'. Из чего известный исследователь этой эпохи Христо Аройо сделал совершенно справедливый вывод, что земной еды хватало на всех, и архетипические 'голодные' сошли с социальной сцены - как выяснилось, навсегда.

[2] Причины этого мы подробно рассмотрим в главе VI, посвящённой дополуденной Ресурсной Федерации.

[3] Здесь и ниже все даты до 1980 Ʉ даются по старому счёту, если специально не оговорено иное.

[4] Мне известно только одно исключение. В газете 'Зауралец' от 05.05.1974 Ʉ опубликованы стихи комсомольского поэта Павла Данилова, где, в частности, есть такие строчки:

С наших душ уходит грязь, окалина.
Комсомола верные сыны -
Подвиг Зарифуллина и Малера,
Чердынский редут, герои Сны.

В последних строчках автор перечисляет известные ему подвиги, приписываемые именно комсомолу: 'чердынский редут' и 'битву при реке Сне'*. При этом подвиг Зарифуллина и Малера поставлен в один ряд с этими событиями, как будто Зарифуллин и Малер были комсомольцами. Однако это свидетельствует не о невежестве автора, а об особенностях восприятия, свойственных эпохе: любое героическое деяние, совершённое молодыми людьми, воспринималось как 'подвиг комсомольцев' и записывался на счёт ВКМС. Что касается перестановки фамилий, то причина более чем очевидна: не слишком одарённый поэт пытался хоть как-нибудь зарифмовать первую и третью строчку.

Примечание публикатора.

'Чердынский редут' - земляное укрепление на правом берегу реки Колвы, в котором небольшая группа молодых бойцов Народного Ополчения пять дней отбивала атаки превосходящих сил противника и в конце концов была уничтожена бондепадхаевским лучевым оружием. Неизвестно, были ли бойцы Ополчения членами ВКМС, однако события на Колве считались 'комсомольским подвигом'.
'Герои Сны' - имеется в виду гибель Особого Краснознамённого Соединения имени товарища Манделя в бою у речки Сна, где произошёл прорыв джихадистских войск, чуть было не сорвавший Читинскую операцию. Погибшие считались героями, однако с тех пор 'комсомольских соединений' больше не создавали. - Мр.В.

[5] Шейх Юсуф - политический деятель эпохи Халифата, сначала - один из сподвижников аль-Махди, затем - его основной противник. Неоднократно публично обличал аль-Махди за отступления от чистого ислама.

[6] Слово 'заман' в публичных речах аль-Махди не употреблял вообще. Слово 'дахр' он несколько раз использовал в устойчивых фразеологизмах типа 'банат аль-дахр', 'дочери времени' (в смысле - 'превратности судьбы', 'проблемы, порождаемые своей эпохой') и т.п.

[7] 'Рахат' - понятие джихадистской идеологии. Обозначает время жизни в Халифате, оставшееся до Последнего Дня.
Известно, что уровень жизни в Халифате существенно уступал западному, а порядки не дозволяли многих удовольствий, которые были доступны жителям Запада. Джихадистская пропаганда не скрывала этот факт, а всячески подчёркивала его - но лишь для того, чтобы пообещать мусульманам победу, отмщение, лёгкую смерть и рай. Аль-Махди говорил: 'Просите Аллаха, чтобы Он умножил удовольствия кафиров, ибо каждое из них умножает их грех и те мучения, которые получат они в аду Аллаха'.

[8] С исламской точки зрения собака считалась 'нечистым животным', которое можно только терпеть в виду его полезности, но при этом унижать, бить, не оказывать медицинской помощи и т.п. В частности, собаку было нельзя держать дома. Более того, когда нужда в собаке (охрана дома или пастбища) кончалась, мусульманин должен был избавиться от собаки. Как правило, собаку убивали.
По поводу самого эпизода. Известно, что сам аль-Махди не носил с собой никаких предметов, а его одежда была цельнотканой, без швов и узлов. Однако он не поощрял подобное среди соратников, считая это исключительно своей прерогативой. Более того, ему нравилось смотреть на ярко и богато одетых людей. Он часто дарил своему окружению украшения, перстни и так далее. Так что о нелюбви к роскоши речь не шла: дело было именно в часах.

[9]Дальнейшее изложение является компиляцией ряда источников. Тем, кто заинтересован в более подробном ознакомлении с вопросом, я рекомендую работы А. Евтимова, прежде всего его монографию 'Ресурсная Федерация в дополуденной мировой системе'.

[10] Точнее, британской королевской семьи, имеющей на этих территориях свои материальные интересы.

[11] О причинах подобного решения ведётся дискуссия. Так, Евтримов объясняет решения конференции межимпериалистическими противоречиями. М. Байенсон в своей известной статье, напротив, утверждает, что речь идёт о чисто рациональном решении: совместная эксплуатация территории обещала больше выгод, чем её раздел. Пётр Пестофреско в частной беседе выразил мнение, что решение конференции рассматривалось её участниками как принятое ad hoc и сугубо ситуативное, однако оказавшееся более удачным, нежели изначально предполагалось. Я же полагаю, что эти точки зрения не противоречат друг другу, а скорее дополняют: противоречия не всегда являются помехой сотрудничеству, а временное очень легко становится постоянным.

[12]Основной задачей этих частей была охрана экстерриториальной транспортной инфраструктуры. Однако сохранились сведения о нескольких случаях их вмешательства в события, происходившие в глубине территории РФ. Два из них касаются столкновений между исламскими группировками в Казани и Джохаре, остальные - подавлений бунтов в китайских посёлках для сезонных рабочих.

[13] Как остроумно заметил П. Пестофреско, 'Конституция РФ представляла собой список прав граждан, которые систематически нарушались властями РФ, и обязанностей, которых они систематически не исполняли'. То же касается прочих 'образующих' документов, начиная с уголовного кодекса. Реальное значение имели только ведомственные инструкции и прямые приказы вышестоящих.

[14] То есть территорией 'дар аль-ислам' в махдистском понимании этого термина.

[15]Соответствующее место из выступления аль-Махди в Осло:

О вы, уверовавшие! Всякий исполняющий волю Аллаха получит место в раю Аллаха - Аллах добр, милосерден! Однако будьте осмотрительны в земной жизни, ибо живущие рядом с кафирам и мунафикам сгорят вместе с кафирами и мунафиками! Это случится с теми, кто живёт на юге вблизи льдов [имеется в виду Новая Зеландия, исламизированная, но формально светская],и теми, кто живёт на севере вблизи льдов [Ресурсная Федерация]! Воистину, ваше соседство неугодно Аллаху! И кто не пожелал познать милость Аллаха, тот познает его силу!

При этом эмиграция из РФ в страны Халифата даже для мусульман была крайне затруднена. В частности, законы Халифата запрещали приобретение какой-либо собственности, даже самой незначительной (стоимостью более половины динара) для тех, кто прожил на территориях Халифата менее пяти лет. Поэтому единственным способом выживания для эмигранта было существование на иждивении родственника или друга в обмен на денежные дары из РФ, покрывающие расходы. Это автоматически делало эмиграцию привилегией состоятельных людей с хорошими связями в Халифате.

[16]Мусульмане имели свою внутреннюю иерархию народов - во главе которой стояли арабы - но это было их делом. Для любого немусульманина любой мусульманин был априори высшим существом, рассуждать о котором считалось неподобающим. Даже простое упоминание национальности мусульманина немусульманином (хотя бы в частном разговоре) считалось проявлением экстремизма и могло привести к существенным проблемам, особенно для православных.

[17]Впрочем, случалось и такое, что кому-то из православных дозволяли всё же принять ислам - за исключительные заслуги перед мусульманской общиной. Но и эти люди до конца жизни боялись, что их когда-нибудь объявят мунафиками и казнят, что довольно часто и происходило. Но даже принятые в ислам православные не имели некоторых прав. Например, завещать имущество детям: после смерти такого мусульманина всё его имущество переходило в собственность его шейха. Дети мусульманина, принятого из православных, считались незаконнорожденными и имели существенные ограничения в правах.

[18]Историческую реальность фигуры Дудаева сейчас можно считать доказанной. Однако приписываемые ему махдистской пропагандой 'подвиги' не представляются реальными. То же самое касается и его высказываний. Скорее всего, это такой же фольклор своего времени, как и легендарные афоризмы, приписываемые Раневской, Черчиллю и Черномырдину. Тем не менее, некоторые 'дудаевские' высказывания весьма иллюстративны.

[19] Под 'умственным трудом' мы здесь, вслед за М. Сейбичем, понимаем не любую интеллектуальную деятельность, а работу, совершаемую за плату или под угрозой наказания. Как показал Сейбич в своей классической работе 'История труда', между физической и умственной работой нет принципиальной разницы даже с точки зрения психофизиологии: и то и другое сопровождается тратой АТФ и истощением психического ресурса, приводящего к депрессии. Разумеется, это касается лишь отчуждённого труда в буржуазном обществе.

[20]Православные в разное время составляли от 80% до 52% населения Ресурсной Федерации. В целом их численность имела тенденцию к снижению. Тем не менее, она никогда не опускалась ниже 50%.

[21]Известен случай, когда некий православный епископ забыл надеть на государственный приём золотые швейцарские часы с бриллиантами, положенные ему по статусу. В тот же день епископ был лишён сана и отправлен рядовым монахом в монастырь при руднике, где он быстро скончался на молитвенных работах.

[22] По мнениям некоторых авторов, на самом деле эти люди тайно принимали ислам и свидетельствовали перед муфтиятом о выходе на джихад. В таком случае принятие православия считалось лишь дозволенной хитростью, нужной для обмана неверных.
Мне не удалось найти сколько-нибудь достоверные сведения, подтверждающие или опровергающие эту точку зрения. Однако ничего невозможного в этом нет.

[23] Следует отметить, что высшие иерархи РПЦ неоднократно подчёркивали нетождественность мифического основателя их религии Исуса христианскому 'Иисусу Христу'. 'Не соблазняйтесь, верные: мы молимся нашему родному, кроткому, терпеливому Исусу, а они - своему непослушному Христу' - любимая фраза патриарха Пегидия I, которой он неизменно заканчивал свои проповеди, направленные против европейского христианства.

[24] Все эти запреты восходят к традиционным исламским запретам для зимми - то есть немусульман, которым мусульмане по той или иной причине дозволяли жить, не принимая ислам.

[25] Эти запреты, в свою очередь, налагала православная церковь.

[26]Некоторые из них были весьма нетривиальными. Например: православным было строжайше запрещено ездить на конях. Этот запрет восходил к древнейшим исламским ограничениям для немусульман и считался особенно позорным - поэтому, в частности, богатые и знатные мусульмане держали конюшни и ездили по Москве исключительно на конях, при этом они имели право отобрать деньги у первого встречного немусульманина 'на прокорм лошади'.
С другой, церковной стороны, запреты были не столь демонстративными, но более ощутимыми практически. Например, православным не продавали качественной или просто вкусной еды (неперемороженого мяса, фруктов и т.п.) и запрещали её производить самостоятельно. Это обосновывалось необходимостью борьбы с чревобесием, гордыней и желанием радоваться.

[27] 9:29 и др.

[28] Об этом подробно пишет анонимный (известный под псевдонимом 'Ибн Абу') автор, опубликовавший в электронной сети книгу 'Москва и москвичи':

Сборщики джизье часто ленились, не нанося положенного количества ударов или пренебрегая оскорблениями. Повсеместное внедрение телекамер и компьютерного анализа решило эту проблему, но породило другую: возник спрос на умение бить не сильно, так как это увеличивало чаевые. Тогда было введено правило 'двух отметин': заплативший джизье должен был уйти не менее чем с двумя заметными кровоподтёками или гематомами площадью не менее 10 см2 суммарно, причём один должен быть на лице, а другой - где угодно, но на оголённой части кожи. Контроль производился с помощью компьютера, но программы часто ошибались, что увеличивало нагрузку на сборщиков. Идея механизации побоев была отвергнута Исламским Советом по морали и нравственности: было выпущено специальное разъяснение, что удары могут наноситься только рукой с палкой. Это вызвало недовольство: сборщики джизье считали, что их заставляют заниматься тяжёлой и унизительной физической работой. Это привело к разрешению пользоваться полицейским электрошокером, но тут возникли другие сложности - сборщики выставляли слишком сильный разряд и много неверных умирало. Проблему решил бы выпуск специальных моделей шокеров с ограничением по силе и времени воздействия, но московские власти так и не выделили на это необходимые средства. - Цит. по ibn Abu. Moscow and Muscovites. - б/м, б/г.

[29]Исключением был иконоборческий вопрос. Исламисты регулярно требовали от православных уничтожения всех икон. Православная церковь традиционно отказывалась это сделать, после чего Патриарх публично получал пощёчину или две от мусульманина - что демонстрировалось по всем федеральным электронным СМИ. Эта повторяющаяся сцена неизменно убеждала православных в том, что церковь действительно 'борется за веру'.

[30] Звания выше лейтенантского православным не присваивались: более высокие звания были доступны только мусульманам.

[31]Женщины, включая маленьких девочек, считались неприкосновенными, так как могли понравиться мусульманину. То же касалось красивых мальчиков, но этим распоряжалась специальная шариатская служба, т.н. 'девширме'.

[32]Например, им был посвящён Храм Святых Мучеников Младенцев Московских при Главном Управлении по противодействию экстремизму Министерства Внутренних Дел РФ.

[33]Например, православные священнослужители имели особое право прервать жизнь человека, умерщвляемого по приговору шариатского суда. Некоторые шариатские казни длились очень долго, так что право милосердно перерезать горло казнимому было востребовано. Разумеется, церковники пользовались этим правом достаточно редко, чтобы не вызвать гнева мусульман, любящих долгие казни. Но всё же нож священника был последней надеждой православного, посаженного на кол, варимого в кипящем масле или пытаемого электричеством.

[34]Гуманитарное образование - особенно знания, связанные с управлением, администрированием и т.п. - для православных было запрещено везде.

[35]Перечислим нескольких самых известных. Дуров был выпускником Технического университета имени Хань Юэ во Владивостоке (специализация - инженер-проектировщик). Ярослав Золотарёв, в свою очередь, закончил Лингвистический колледж (специальность - диалекты вьетнамского и официальный корейский). Хотя первая половина жизни Светланы Ойшпиц исследована очень мало, однако есть сведения, что она проходила обучение в Центре Гуаньцзи.

[36] На западе РФ роль технической обслуги играли приглашённые специалисты из евромусульманских стран - Боснии, Болгарии, Македонии, Швеции, Норвегии.

[37] По официальным данным, книга С. Кара-Мурзы 'Правда о Сталине. Разоблачение фальсификаций' была выпущена тиражом 3 миллиона экземпляров на средства московского правительства.

[38]Типичной в этом смысле была история с установлением в Москве статуи Сталина. Статуя была установлена на месте памятника поэту Пушкину (снесённому мусульманами), на средства ОЦ МП. Мусульмане её снесли как недозволенное Аллахом изображение человека. Китайцы возвели на этом месте стелу без изображений, с надписями на китайском языке, восхваляющими Сталина и Мао Цзе-Дуна.

[39] По некоторым данным, непосредственно перед Полуднем на территории РФ проживало всего десять еврейских семей, причём все их члены занимали сверхпривилегрованное положение.

[40] Книга 'Убийство Сталина евреями' (без авторства) продавалась во всех церковных лавках. Её приобретение благословлялось Патриархией, о чём свидетельствовала надпись на обложке.

[41] Во избежание путаницы с датировками мы везде используем стандартную эру Ʉ. Напоминаем читателям, что она начинается с 1 января 1970 г. Ʉ. Предыдущий день - 13 марта -1 г. Ʉ.

[42]Документ, разрешающий немусульманину вести деятельность, связанную с жизнью и здоровьем мусульман. Был необходим для ведения врачебной практики, а также для ряда других профессий, включая, например, преподавание боевых искусств. Фармацевты и составители лекарственных средств также в нём нуждались.
Фирман выдавался персонально, но дети обладателя фирмана имели преимущество в его получении.

[43] В отличие от собственно Китая, на территории которого употребление любых психоактивных веществ строго контролировалось, на востоке РФ они были доступны. Это было связано, в частности, с широчайшим использованием химических стимуляторов для интенсификации физического и умственного труда. В частности, выдержать темп и интенсивность обучения в большинстве китайских учебных заведений без применения особых препаратов было практически невозможно. Поэтому студентам, прошедшим экзамен, обычно имплантировался центральный венозный порт с катетером в подключичную вену. Он находился на груди и выглядел как круглая припухлость, пересечённая шрамом, рядом с которым были вытатуированы название вуза и личные противопоказания по препаратам.

[44] В том же Лу Бань Колледже на выходе из экзаменационного зала можно было купить капсулу с сильнодействующим ядом и тут же ею воспользоваться.

[45] В тогдашних иркутских реалиях 'жёлтыми' называли китаеязычные листки, выходящие нерегулярно, обычно в связи с теми или иными событиями.

[46] В связи с преклонным возрастом аль-Махди строительство противоатомных убежищ в Китае и других странах приобрело промышленные масштабы. Несмотря на огромные налоги, которыми в Китае облагались личные убежища (они составляли до половины общей стоимости сооружения в год), спрос на них только возрастал - все понимали, что счёт времени идёт на годы, а то и на месяцы.


[продолжение публикации следует]


Оценка: 5.38*13  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | | М.Воронцова "Виски для пиарщицы" (Современный любовный роман) | | О.Коробкова "Ярмарка невест или русские не сдаются" (Приключенческое фэнтези) | | В.Крымова "Мертвый и безумно влюбленный" (Любовное фэнтези) | | С.Лайм "Страсть Черного палача" (Любовное фэнтези) | | А.Максимова "Сердце Сумерек" (Попаданцы в другие миры) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | Е.Лабрус "Ветер в кронах" (Современный любовный роман) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 2) Жизнь" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"