Харламов Игорь Борисович: другие произведения.

Битва за Эллиоты. Часть 5

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 9.18*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это вы всё читаете на свой личный страх и риск. К тому же произведение является альт-историческим очерком. В котором, в художественной форме, моделируется альтернативное, наиболее благоприятное, для России, по мнению автора, развитие альтернативной истории. Часть 5. Дополнение от 11.08.2020.

   Я не писатель, я читатель.
   Авторский произвол - это данность, ощущаемая в восприятии.
   Не проверено. Не вычитано. Не напечатано. И не будет.
   Этот, альт-исторический очерк, а не художественное произведение, вы читаете на свой личный страх и риск. И если это не личная страница автора, то значит, вы читаете честно уворованный текст.
  
  
  
   Играю в 'цивилизацию', развил науку так сильно, что учёные там поняли, что они находятся в симуляции, и сами выключили игру, боюсь запускать.
  
   Война выигрывается ещё до её начала, как бы это и не было прискорбно, для погибающих на ней бойцов.
  
  
   []
  
  
  

Битва за Эллиоты. (предчерновой вариант, не вычитано, не проверено и не будет)

  
  
  
  

ЧАСТЬ 5

  
  
    []
  
  
  
  

Глава 23.

  
  1
  
   Японский солдат, Дзюнъитиро Танидзаки, стал осторожно пробираться под заграждением из тонкой проволоки. Стараясь не касаться её, а приподнять самые нижние ряды проволоки длинным деревянным коробом. Зная, что через эту проволоку подлые гайдзины пропускают электрический ток. Японец ещё днём высмотрел небольшую промоину, под заграждением. И доложив об этом, своему офицеру, решил защититься с помощью деревянных досок. Проползя в этом коробе, под смертельно опасным заграждением.
   А ведь совсем недавно он, тогда ещё студент, Токийского университета, радовался началу войны с Россией. И, казалось бы, всё шло хорошо. Японские войска высадились в Корее и двинулись на север. Что бы заняв эту страну, выйти в Маньчжурию и защитить Японию от агрессии России. При этом русский флот понёс большие потери и оказался заперт в крепости Рёдзюн. А потом пошли новости, что в Южно-Китайском море появилась эскадра гайдзина Вирениуса. Пришедшая с Балтийского моря. К которой присоединились купленные у Испании корабли. Броненосец и четыре контрминоносца. Которые буквально начали бесчинствовать. Не пуская к Японии торговые корабли. И уже тогда в Японии стали затягивать пояса. Нет, тогда все считали, что ненадолго, и к лету война закончиться победой Японии. Агрессия России будет отражена. И русские заплатят за всё. Выплатив контрибуцию. И Япония воспрянет.
   Но потом пришло сообщение о поражении третьего флота Японии в битве при островах Эллиот. Куда прорвался гайдзин Вирениус. Но тогда это показалось небольшой, досадной неудачей. Не способной повлиять на успех Японии. Ведь её армия прорвалась в Маньчжурию. И стремительно продвигалась вперёд. В нескольких сражениях японский флот сумел оттеснить русские корабли к крепости. Позволяя снабжать японские войска на материке. Которые пусть медленно, но неуклонно и постоянно побеждая гайдзинов, продвигались вглубь Маньчжурии. Освобождая эту землю от русской агрессии. Хотя русские корабли и бесчинствовали в океане. Не позволяя покупать товары в других странах. И даже начали минировать воды вокруг Японии. Обстреливать побережье и высаживать десанты. Что привело к созданию в Японии Народного Добровольческого Корпуса. В котором он сам, вместе со стариками, женщинами и подростками принял участие в защите побережья. Оружия на всех не хватало на столько, ведь даже все винтовки Мурата, были отправлены в армию[1], что даже древние фитильные ружья были в корпусе большой редкостью. А большая часть бойцов была вооружена таке-яри, бамбуковыми копьями. И он помнил то бессилие и ту злость, что он испытывал. Когда они стояли, сжимая таке-яри в своих руках. А подошедший к берегу, большой пароход гайдзинов, громил из своих орудий прибрежную железнодорожную станцию. И обстреливал ближайший мост, на котором, из-за подбитого паровоза, остановился эшелон с углём. И как потом они спасали уголь из горящих вагонов.
   Потом пришло сообщение, что империя Корея подарила купленные ею корабли Японии и тоже вступила в войну против гайдзинов. Что позволило восстановить третий флот и даже создать ещё один флот, четвёртый. Вызвав большое воодушевление в Японии. Теперь все рассчитывали, что как только корабли придут, так сразу русский флот будет окончательно разгромлен. И Япония победит. Ведь тогда ей оставалось только захватить крепость Рёдзюн. Где доблестная японская армия прорывала одну за другой линии обороны гайдзинов. И победа казалась такой близкой. И в Японии люди сами согласились с большими ограничениями. Работая на победу. Теперь все производили только то, что было нужно армии. Продавая всё правительству. И покупая необходимое в специальных государственных магазинах. А продавать на рынках страны можно было только деревянные сандалии, одежду из травы, саке и мелкую рыбу. При этом крестьяне вынуждены были отдать последних быков, на консервы для солдат. И теперь обрабатывали землю на себе.
   Но русский флот прорвался во Владивосток. И разгромить его из-за внезапно начавшегося тайфуна не получилось. И потеряв несколько кораблей, от стихии, и в столкновении с гайдзинами, японский флот попытался нанести удар в Европе. И тем самым заставить Россию признать поражение. Японскому флоту удалось разгромить русский флот в Средиземном море. Задержать продвижение русского Балтийского флота к берегам Японии. И даже уничтожить русские города и всю их торговлю на Чёрном море. Что вызвало у Дзюнъитиро Танидзаки, да и у всех японцев, чувство удовлетворения, что свершилась месть за унижение Японии. Но гайдзины отправили часть Балтийского флота вокруг Африки, вынудив находившийся в Европе четвёртый флот вернуться в Японию. Что бы не попасть в ловушку. А в Маньчжурии, после победы под Ляояном, японская армия перешла к обороне. Так как её третья армия, составлявшая треть от действующей армии, не сумев сходу взять крепость, теперь штурмовала Рёдзюн. А остальные японские войска уже отразили два русских наступления. При этом корейцы, оказались далеко не такими хорошими союзниками, как это виделось первоначально из Японии.
   А русский Балтийский флот приближался. Его уже видели возле Формозы. Русская армия в Маньчжурии становилась всё больше, больше. Готовя новое наступление. А северные гайдзины, не смотря на взятие доблестной японской армии высоты 203 и подрыва, после подкопа, форта Северный Кикван, продолжали оборонять крепость Рёдзюн. Что вынудило японцев создать подразделения тейсинтай[2]. Которые должны были, тихо подбираясь к позиции, гайдзинов и выбрать момент. Что бы атаковать противника, приблизившись к гайдзинам и подрывая их вместе с собой. Стараясь нанести как можно больший вред врагам. Именно в такое подразделение и записался Дзюнъитиро Танидзаки. В надежде отомстить гайдзинам на испытанные беспомощность и унижения. Преподнеся свою жизнь на во имя победы Японии. И именно такая тактика позволила японцам окончательно захватить форты Северный Кикван, Эрлунг, Суншу, Вантай[3] и находящиеся рядом с ними малые русские форты. И вот настало времени вспомогательного форта Суншу[3]. Тем паче, что среди солдат пошли слухи, что Балтийский флот гайдзинов совсем рядом. Флот способный, и нанеся флоту Японии потери, и прорваться на север, во Владивосток. И последние, оставшиеся в живых, тейсинтай в третьей армии генерал Ноги, получили приказ атаковать ночью вспомогательный форт Суншу. На штурм, которого, с рассветом, должна была пойти корейская резервная бригада. Что бы заставить капитулировать крепость. Пока не пришёл Балтийский флот гайдзинов.
   Половина десятка тейсинтай получили приказ подобраться к вспомогательному форту Суншу. Найти цели для атаки и уничтожить их. И выпив прощальные чашечки саке, с ритуальным разбиванием глиняных чашек, они все повязали головы флагом Японии. И вооружённые поясом с динамитными шашками, парой гранат и каким ни будь клинком, а Дзюнъитиро досталось короткое вакидзаси в металлических ножнах, они выбрались из окопа и ползком направились к русским позициям. Таща с собой, сделанный из досок деревянный короб, чтобы под его защитой преодолеть проволочное заграждение. Благо от японских окопов и до русских позиций было всего несколько десятков метров. Только что бы не долетали гранаты. Им удалось из промоины установить короб под заграждением. И Дзюнъитиро первым протиснулся в него. А потом пополз влево. Решив, что он не полезет прямо вперёд, а попробует обойти вспомогательный форт Суншу. И забраться в него с тыла. И тут он услышал какой-то шум, в том месте, где он преодолел заграждение. Дзюнъитиро обернулся и увидел, что короб движется. Похоже, кто-то застрял и теперь пытался выбраться из короба. Но этот шум привлёк внимание гайдзинов. И из их окопов полетело сразу несколько гранат, зажжённые фитили которых были отлично видны на фоне неба. Которые упали возле короба. Раздались взрывы, причём их было больше, чем прилетело гранат. И тут же, по этому месту, раздались выстрелы из русских пулемётов. И из, установленных на вспомогательном форте Суншу, орудий гайдзинов.
   И Дзюнъитиро понял, что остался один. И выждав пока гайдзины успокоятся, он пополз вперёд, хотя и слышал стоны за спиной. И казалось, что план удался. Он сумел проползти между русскими окопами и добрал до хода сообщения. В который сумел проникнуть и, сжимая одной рукой керамический шарик, от которого шёл шнур к тёрочному запалу его пояса, а второй вынутое из ножен вакидзаси, японец двинулся по ходу сообщения, выискивая достойную цель. Пройдя совсем не много, вдоль траншеи, увидел дверь в блиндаж. И остановился, раздумывая вломиться ему в блиндаж сейчас или пройти дальше. Его смущало, что из блиндажа доносились голоса только двух гайдзинов. А ему хотелось внести как можно более весомый вклад в победу Японии. Но тут за спиной раздался женский голос:
   - Ни как япошка!
   Дзюнъитиро резко обернулся и вместо, как он рассчитывал, медицинской сестры увидел фигуру в шинели и русской папахе, с висящей на плече винтовкой. Он попытался было сделать выпад и ткнуть противника вакидзаси. Но не дотянулся. А рука гайдзина мгновенно соскользнула вниз по ремню винтовки и схватила оружие за шейку приклада. И резким движением руки вверх гайдзин крутанул приклад оружия вверх. Занося винтовку, подобно копью, для удара. При этом ствол винтовки оказался направлен прямо в лоб японцу. А ремень, на котором винтовка висела на плече, сам слетел и теперь свободно болтался. Не мешая гайдзину. И русскому оставалось только ткнуть японца стволом. Который и прилетел прямо в лоб Дзюнъитиро Танидзаки. Опрокинув того навзничь. Выбивая из него дух. Заставив ослабшие руки японца отпустить шарик взрывателя. И японец, ударившись спиной о дверь, и выбив её, упал на пол блиндажа. Как раз под ноги, вскочившего из-за стола на шум, командира второго батальона тринадцатого Восточно-Сибирского полка подполковника Гусаковского. Который только и выдохнул:
   - Кто там?
   - Это я, ваше высокоблагородие, - отозвалась Харитина Короткевич, - вот соскучилась, по вам, и решила навестить роту. А тут япошка в траншее. С повязкой, в виде ихнего флага, вместо фуражки. Надо бы его обезоружить и связать. А то мало ли что. Шустрый он больно. И я тут вам поснедать трошки принесла.
   - Как это ты его? - произнёс Гусаковский, наблюдая, как перешагнув через лежащего на полу японца, с которого денщик уже успел снять оружие и взрывающийся пояс, а теперь споро вязал пленного, Харитина ставит на стол судки с ужином.
   - Да мне, их превосходительство, адмирал Вирениус, одну ухватку показал, чтобы значит, споро удар винтовкой нанести, если враг близко и винтовку с плеча не скинуть, - только и ответила молодая женщина.
   - Это какой такой оружейный приём, его превосходительство, показал? - удивился было подполковник.
   - А вот какой, - и Харитина снова ловко вскинула винтовку, занеся её для удара, но удар наносить не стала, а снова вернула оружие на плечо. Гусаковский в ответ только покачал головой и произнёс:
   - Ловко, сподручно, но если бы на винтовке штык был, его можно будет легко сломать. Зацепившись им за землю. Да и если рост маловат, ствол может за что-то и зацепиться. Так что я своим солдатам, пожалуй, буду запрещать таким приёмом пользоваться.
   И офицер подмигнул молодой женщине.
  
   [1] Винтовки Мурата тип 22, и их модификации, использовались во время русско-японской войны для вооружения артиллеристов и вспомогательных подразделений на передовой. Более устаревшие винтовки Мурата тип 13 и тип 18 использовались в тыловых частях.
   [2] Японские отряды смертников именовались 'ударные отряды' - 'тэйсинтай'. Именно так японцы называли своих смертников. Подобные отряды назывались 'токубэцу ко гэки тай' - 'ударные отряды специальных атак'. Термин 'камикадзе' закрепился с подачи переводчиков, служивших в американской армии. Связанный с тем, что в названии отрядов пилотов-смертников существовало это название. Выделявшее их из общего ряда. Но вскоре войска союзников начали использовать слово 'камикадзе' для обозначения всех японских смертников. В наши дни термин 'камикадзе' вернулось в Японию, где допускается в качестве названия пилотов-смертников.
   [3] Форт номер II, форт номер III, укрепление номер 3, позиция на Большом Орлином Гнезде, Курганная батарея соответственно.
  
  2
  
   Адмирал Вирениус вернулся домой с рынка, что образовался в бухте Белого Волка, после того как японцы подошли к горе Высокой, выйдя на побережье бухты Голубиной. До этого, этот стихийный рынок находился там. И организован рынок был из-за того, что каждую ночь в крепость приходили китайские джонки. Которые привозили продукты и различные припасы в крепость. И адмирал решил пройтись по рынку, узнать каковы цены на продукты. А то, как сделанные запасы, в том числе и живность, в доме уже подходили к концу. Нельзя сказать, что рынок обрадовал адмирала. Возле берега стояли две китайские джонки. С которой под присмотром жандарма сгружали привезённый товар. Рис, свежую рыбу, чеснок, лук, зелень[4]. На вопрос адмирала, было ли что-то пригодное для военного ведомства, жандарм ответил, что были шесть ящиков с винтовочными патронами, для китайских винтовок, но их уже оплатили и забрали. Адмирал тогда поморщился и покачал головой в ответ. Патроны под китайские винтовки оказались в большом дефиците, так как использовались в различных ускоряющих стрельбу конструкциях. И то снабжение 'по каплям'[5], что имело место, не обеспечивало потребность крепости в этом виде боеприпасов.
   Хотя адмирал и не обольщался относительно находившихся на прибывших джонках китайцев. Отлично понимая, что большая их часть считается в России пиратами. Являясь по сути находящимися под японским контролем хунхузами. Которыми, к тому же, руководят японские офицеры. И которые ответственны за гибель французского консула в Порт-Артуре, капитана второго ранга де Кувервилля, и одного из помощников немецкого представителя[6]. Которые попробовали, было выбраться из осаждённой крепости на китайской джонке. Но эта джонка оказалась пиратской, и все находившиеся на её борту были убиты. Так что адмирал понимал, что, разрешив этот рынок, он дал возможность японцам вести разведку в крепости. Но с другой стороны, что японцы не видели в крепости своими глазами, контролируя все главенствующие вокруг крепости высоты. Сумев занять как гору Высокую, контролировавшую западную часть гавани и крепости. Так и Большое Орлиное Гнездо, что позволяло японцам обстреливать уже и небольшую, восточную часть, гавани и крепости, скрытую горой Перепелиной.
   Не обрадовали адмирала и цены на рынке. Он специально было взял газету 'Новый край', от 20 июня, чтобы напомнить себе цены, что были до начала осады. И в газете указывались следующие товары и цены на них: 'куры от 1 рубля 40 копеек, до 1 рубля 60 копеек штука. Яйца куриные от 5 рублей 20 копеек до 5 рублей 50 копеек сотня. Масло коровье от 80 копеек до 1 рубля фунт. Маргарин от 50 копеек до 70 копеек фунт. Рыба свежая 25-30 копеек фунт. Макароны 30-35 копеек фунт. Томат-пюре 30 копеек фунт. Шпинат 6 копеек фунт. Лук зеленый 6 копеек фунт. Лук репчатый 20-30 копеек фунт. Бураки 6 копеек фунт. Морковь 4 копеек фунт. Картофель 18-20 копеек фунт. Крупа манная 25 копеек фунт. Перловая 25 копеек фунт. Мясо говяжье 25 копеек фунт. Свиное мясо 25 копеек фунт. Телятина и баранина 35 копеек фунт. Хлеб белый 14-15 копеек фунт. Черный хлеб 5-6 копеек фунт'. Тут же ассортимент рынка не радовал, совсем не радовал. На рынке были представлены только конина по 75 копеек за фунт, воловье мясо по 2 рубля 40 копеек за фунт, индюшка 75 рублей за штуку, курица за 25 рублей за штуку, гусь за 50 рублей за тушку, яйца по 2 рубля штука, головка чесноку оценивалась в 30 копеек за штуку. Пуд ободранной со скал сухой травы, под видом сена, шёл за полтора рубля[7]. Нет, после прорыва в крепость парохода 'Эрик' ситуация со снабжением крепости выровнялась, а ведь там действительно оказался прорыв. Японские корабли успели перехватить пароход, с прикрывающими его силами русского флота, за полчаса до входа в зону действия береговых батарей. И русским кораблям пришлось потратить несколько сотен очень дефицитных снарядов, чтобы не допустить японские корабли к пароходу. Правда, после прорыва 'Эрика' прошло уже две недели, а обновлённые с его помощью запасы в крепости позволяли продержаться от силы месяца два. Урезая снабжение войск и населения продуктами питания. И то при условии, если японцы не пойдут на штурм крепости. Да и привезённые пароходом снарядов дефицитных калибров, хватило только на то, чтобы обеспечить снарядами, по нескольку десятков выстрелов на ствол, выведенные было в резерв орудия. К которым уже закончились снаряды.
   И в расстроенных чувствах, ведь если крепость не деблокировать, то в ближайшем будущем она должна будет пасть, адмирал вернулся домой. Встречать его выскочила с кухни только китаянка, сообщившая, что госпожа в своей спальне с малышкой. Аюми была дочерью, его мусумэ, временной жены, которая была у него в Японии. Во время его кругосветного плавания на крейсере 'Витязь'. И адмирал встретил эту девушку, после победы своего отряда у островов Эллиоты. Где Аюми оказалась среди гражданского персонала захваченной японской базы. И адмирал взял покровительство над девушкой, сделав её своей воспитанницей. Но не сумел уберечь от интрижки, одного из своих флаг-офицеров. Последствием, которой и оказалось появление у Аюми дочери. При воспоминании, о которой, адмирал только и мог, что по-доброму усмехнуться. Вспомнив, как новорождённую девочку пытались спеленать вместе с ручками, но та начинала извиваться, пока не освобождала ручки. И наблюдая, как после третей попытки уложить ребёнка, так снова освободила руки, адмирал сказал, чтобы девочку запеленали только по пояс. Оставив ручки свободными. И когда девочку уложили в колыбель со свободными ручками, та глубоко вздохнула, и с блаженным выражением лица положила ручки под голову. Что бы тут же, закрыв глаза, заснуть.
   - Один - ноль, в твою пользу, - только и проговорил тогда Вирениус, выходя из комнаты. Отлично понимая, что именно так, положив свободные ручки под щёчку, и должна будет уснуть сейчас дочка Аюми. Которая, судя по голосу, как его воспитанница разговаривает с малышкой, ещё не спит. И что бы не отвлекать девочку, адмирал только молча кивнул Ли. А ведь малышка узнала было Николая по голосу, хотя никогда его ещё и не видела. Тогда Николай Вирениус, впервые после рождения девочки, вернулся с броненосца и, произнося приветствие, зашёл в гостиную, но малышка услышав его голос, тут же повернула голову, ища его взглядом. И когда адмирал произнёс:
   - Николай скажи, что ни будь, а то она тебя найти не может.
   Николай с усмешкой, не веря, что девочка ищет именно его, повторил приветствие, обращаясь уже к малышке. И та, остановив взгляд уже на Николае, разулыбалась и затрясла, от переполнявших её чувств, ручками. Заставив смутиться Николая и развеселив остальных. И что бы не отвлекать ребёнка от еды Вирениус-старший осторожно прошёл в свой кабинет. И за ним туда же проскользнул и Самурай. Единственный кто, в этом доме, мог зайти в кабинет адмирала без спроса, за исключением самого адмирала. И адмирал, сев за стол, достал карту Квантунской области и стал, измеряя расстояние, между пунктами на Кинджоуском перешейке и портами Талиенвань и Дальний. Занося полученные результаты на отдельный лист. А Самурай, блаженно жмурясь, расположился на освещённом Солнце подоконнике. При этом они оба, и человек, и кот, практически не обращали внимание на редкий, беспокоящий обстрел крепости японской артиллерии. Только кот дёргал ухом, при каждом разрыве, а человек морщился. Но зато адмирал услышал, как открылась дверь в спальню Аюми, и как его воспитанница быстро перебежала по коридору в гостиную.
   И буквально через несколько минут дом хорошо тряхнула. По нему прокатился грохот от рушащейся мебели и звон бьющегося стекла. Дверь в кабинет распахнулась. И адмирал замер с пером в руке, всматриваясь в коридор, в котором клубились облака дыма и пыли. Увидев, как Самурай стрелой метнулся в открытую форточку. И тут из спальни Аюми послышался полный отчаяния, в буквальном смысле вой. Адмирал подскочил из-за стола и бросился в ту комнату. Перед порогом, которой стояли Николай и Аюми. И если первый с растерянностью смотрел в комнату, то побледневшая Аюми, с ужасом взирала на проход в комнату. Сжав руки в кулаки перед лицом и кусая свою руку. Адмирал втиснулся между ними в комнату, перешагнув через пробивший пол и торчащий из него снаряд 'Малышки из Осаки'. Кровать Аюми была буквально завалена обломками. Из-под которых виднелась пелёнка, в которую был, завёрнут ребёнок. И адмирал, сделав несколько шагов, вперёд стал разбрасывать в стороны завал. При этом к отцу присоединился Николай. И они уже вдвоём приподняли рухнувшую на голову девочки тяжёлую дубовую полку. При этом адмирал уже внутренне содрогался только от мысли, того что он мог бы увидеть. Моля всех святых и обещая богу всё, лишь бы девочка была жива. Но голова ребенка была целой, пудреница матери, упав на постель, рядом с головой малышки, не позволила полке навалиться целиком на голову ребёнка. Защитив малышку. Хотя девочка и лежала на перине постели, не шевелясь и закрыв глазки. Адмирал подхватил девочку на руки, ища раны и при этом внутренне холодея. Но в ответ малышка только скуксилась, сморщившись как печёное яблоко и недовольно закряхтела, давая понять, что она сыта и очень хочет спать, и совсем не желает, чтобы её тормошили. А плакать ей откровенно лень. И сунув в руки матери, сначала ребёнка, а потом и спасшую девочку пудреницу, адмирал стал выталкивать и Аюми, и Николая из дома. Прикрывая собой. И отлично при этом, понимая, что если снаряд всё-таки взорвётся, то это никого из них не спасёт.
   Но взрыва не последовало, и они смогли все выбраться из дома. Женщин приютили соседи. А оба Виренуса, отец и сын, остались стоять перед домом. И рядом с ними расположился Самурай, наблюдая за происходящим, прислушиваясь и принюхиваясь к тому, что происходит в доме. При этом кот застыл, вытянувшись и будучи в напряжении любой момент был готов сорваться, чтобы скрыться. И только обрубок его хвоста мелко вздрагивал от напряжения, в котором находилось животное. А люди при этом наблюдали за работой гражданских и армейских служб города. Первым возле дома появился полицейский. Причём китаец. С подачи адмирала в полицию крепости стали брать китайцев из христиан. Которые могли неплохо разговаривать на русском языке и принесли присягу русскому императору. Который тут же взял дом под охрану. Потом примчалась пожарная команда, на три четверти состоявшая из китайцев. Тоже христиан, и тоже присягнувших русскому императору. Но у которых со знанием русского языка уже были проблемы. Хотя руководили пожарными уже русские. Но выяснив, что взрыва не было, пожара нет, и никого в доме не завалило, пожарные уехали. Потом появились солдаты. Четверо рядовых с носилками. Под командой бомбардира-лабораториста по фамилии Заяц, со Знаком отличия Военного ордена на груди. И которого адмирал помнил ещё по бою, за позицию у Кинджоу. И именно этот маленький и тщедушный сын еврейского народа, в глазах которого сквозила печаль всех перенесённых этим везде гонимым народом горестей, исчез в доме. Что бы разрядить снаряд, застрявший в полу. Благо, что и у этих снарядов был донный взрыватель. И пока бомбардира не было, к дому подтянулась рабочая команда, тоже из китайцев, которая должна была убрать последствия попадания снаряда и заняться ремонтом дома. И когда Заяц вышел из дома, помахивая зажатым в руке взрывателем, направив солдат в дом, доставать снаряд. Добавив, что бы они были осторожнее со снарядом, так как за него точно дадут 'красенькую'[8]. И тогда адмирал его окликнул:
   - Эй ты, братец, подойди ка сюда.
   - Ваше превосходительство, - подойдя строевым шагом и отдав честь, произнёс солдат, - бомбардира-лабораторист Заяц[9] по вашему приказанию прибыл.
   - И что там случилось, братец? И не опасно, вот так трубкой размахивать?
   - Ни как нет, ваше превосходительство, - тут же ответил солдат, - Не опасно. Трубка сработала то. От того и дыма столько было.
   - А что же бомба не взорвалась? - нахмурился Николай Вирениус.
   - Да снарядили то её, влажной пороховой мякотью, ваше благородие. Она и скомкивалась то. Там полыхнул было от трубки, но огонь сам и погас. Вот взрыва и не было. Обычное то дело.
   - Понятно, - только и произнёс Вирениус-младший, - Повезло нам.
   - Повезло нам, - согласился адмирал и отпустил солдата со словами, - А ты братец ступай, спасибо что разъяснил. А я и думаю, почему последнее время эти бомбы так часто не взрываются. А у японцев эти снаряды, похоже, и снаряжать то уже нечем.
   - К счастью, отец, - улыбнулся Николай и посмотрел в окно соседнего дома, в котором была видна Аюми, с умилением прижимавшая к себе дочь.
   Вирениус-старший проследил взглядом за сыном и тоже улыбнувшись, ответил:
   - Да, ты Николай прав, к счастью.
   Но тут сзади послышался голос Степанова-младшего:
   - Ваше превосходительство, разрешите обратиться!
   - Обращайтесь, господин зауряд-прапорщик, - только и ответил адмирал, наблюдая как из коляски, остановившегося недалеко от них рикши, выбирается полковник Микеладзе, явно собираясь направиться к ним.
   - Ваше превосходительство, только что пришла радиограмма из Чифу, сообщают что, первая эскадра сегодня вышла из Владивостока.
   - И всё?
   - И всё, ваше превосходительство, - подтвердил Степанов-младший.
   - Как вы думаете, ваше превосходительство, что бы это могло бы означать? - отдав честь, задал вопрос жандарм.
   - Надеюсь, что вышли навстречу второй эскадре вице-адмирала Рожественского, - задумчиво ответил адмирал, тоже поднеся руку к околышу, - Наш соединённый флот будет сильнее японского и это открывает неплохие перспективы. И вы что-то хотели, господин полковник?
   - Так точно, ваше превосходительство, хотел, - произнёс в ответ Микеладзе, - Ваша Харитина сегодня повязала очень любопытного пленника. Похоже, из тех, кого вы назвали камикадзе. Смертниками. Не желаете взглянуть? А то только молчит. И быть может вы его, ваше превосходительство, разговорить сумеете.
   - Желаю, господин полковник, желаю, - согласился адмирал, - Очень, знаете ли, любопытно на такого взглянуть. И удивительно, что камикадзе удалось захватить живым. Они как бы должны быть уже мертвы и для Японии, и для своего рода.
  
   [4] 20 декабря 1904 года в Порт-Артур, по воспоминаниям докторов госпиталей на Ляотешане, прорвались две джонки с китайскими торговцами, который привезли лук и чеснок.
   [5] После отказа от системы конвоев в 1942 году, снабжение СССР по Северному пути шло отдельными транспортами, или как тогда говорили 'по каплям'. При этом транспорта ничем не защищались и транспорта прорывались из Великобритании в СССР и обратно на свой страх и риск.
   [6] Юзеф Веслав Дискант 'Порт-Артур 1904'.
   [7] Цены и товары на рынке Порт-Артура перед окончанием осады.
   [8] Десятирублёвый кредитный билет. Сленговое обозначение кредитных билетов по цветам, 'жёлтенькая' - 1 рубль, 'зелёненькая' - 3 рубля, 'синенькая' - 5 рублей, 'красненькая' - 10 рублей, 'беленькая' - 25 рублей.
   [9] Реально существовавший защитник Порт-Артура, награждённый Знаком Военного ордена за бой у Кинджоу.
  
  3
  
   Японский камикадзе оказался совсем юным парнем. Который сидел связанным на табурете, к которому его прижимали, положив ладони на плечи пленнику два дюжих жандарма. А за спиной у японца стояла Харитина, с винтовкой на плече. И увидев эту картину, адмирал Вирениус удивлённо посмотрел на полковника Микеладзе. Из-за чего тот усмехнулся и произнёс, указав взглядом на разложенное на столе оружие японца:
   - Как только его развязали, так он тут же кинулся к своему оружию. Хорошо Харитина его от души своей винтовкой приложила. Да так что с ног сбила. И я даже заметить не успел, как винтовка у неё в руке оказалась и для удара занесённой. Похоже, япошка сам смерти ищет.
   Адмирал кивнул, поднёс руку к околышу фуражки и проговорил:
   - Стрелок Короткевич, поздравляю тебя вторым Знаком отличия Военного ордена.
   - Рада стараться, ваше превосходительство, - встав во фрунт, ответила молодая женщина. А адмирал подошёл к столу, осматривая то, чем был вооружён японец. Бросил взгляд на уже дезактивированный пояс, с динамитными шашками, из которых уже были вытащены запалы. Причём увидев, что динамит уже старый и бумага, в которую был, обёрнут динамит, имела пятна от выходящего из шашек тринитроглицерина, адмирал только покачал головой.
   - Что такое, ваше превосходительство? - проговорил жандарм.
   - Да вот смотрю на этот динамит, - стал говорить адмирал, причём на английском языке, в надежде, что его поймёт и японец, а не только жандарм, - и удивляюсь, как можно посылать на смерть человека и выдать ему такую гадость, этот динамит при любой сильной встряски сам взорваться может, помимо желания владельца. Не ужели в Японии до такой степени со всем плохо.
   И увидев, как при его словах, вздрогнул японец, адмирал удовлетворённо покачал головой, поняв, что японец владеет английским языком в достаточном объёме. А Микеладзе ехидно улыбнувшись, произнёс:
   - Так это любой динамит, при сильной встряске рвануть может. Очень многие из террористов сами на своих бомбах подрываются.
   - И пусть подрываются, а вы господин полковник, минёров то вызвали бы, пусть с этой гадостью специалисты разбираются. Может, в керосине вымочив, и используют где. А нам лучше держаться от этого подальше, - только и ответил адмирал, снова переходя на русский язык, и взял в руку захваченные у японца гранаты. Внешне схожие с гранатами штаб-капитана Лишена. Тоже ударного действия, тоже со свинцовым кольцом вокруг заряда, для создания осколков. И тоже с защитным колпаком. И пока адмирал рассматривал гранаты, Микеладзе произнёс:
   - Новейшие японские гранаты, только, только их японцы использовать начали.
   - Я вижу, господин полковник, очень конструкция на наши гранаты похожа, надо будет их срочно направить в Инкоу. С первой же оказией на 'Лейтенанте Буракове', - согласился с жандармом адмирал Вирениус, и положил гранату на место, - Что бы их доставили в действующую армию. Пусть там изучат, оценят. Весьма ценный трофей.
   А потом адмирал взял вакидзаси, вытянул клинок наполовину и внимательно его осмотрел. А потом произнёс:
   - Харитина!
   - Я, ваше превосходительство! - тут же ответила женщина, подобравшись, хотя и не став по стойке смирно, так как адмирал продолжал стоять к ней спиной, разглядывая клинок.
   - За сколько трофей уступишь? Хочу зауряд-прапорщику отдать, а то ходит с одним Маузером, как и не офицер совсем.
   - За 'беленькую'[7] отдам, - усмехнувшись, ответила Харитина, решив не сильно задирать цену, но и своего не упустить.
   - Договорились, - согласился адмирал, - Буду крестик вручать и деньги отдам.
   С этими словами Вирениус протянул клинок Степанову-младшему, добавив:
   - Носите, господин зауряд-прапорщик, вам как раз будет.
   Потом адмирал взял стул, и поставил его спинкой перед пленным японцем, и сев на стул, положил руки на его спинку. Всматриваясь при этом в японца, который только наличием флага Японии, в виде повязки на голове, отличался от других пленных.
   - Нус, молодой человек, - произнёс адмирал, снова переходя на английский язык, зная, что если заставить молчащего человека заговорить, то потом замолчать ему будет очень психологически сложно, - И что нам с вами делать? Кстати, кто ты? Пленный, согласно конвенции обязан представиться, и сообщить номер части и фамилию командира.
   - Дзюнъитиро Танидзаки, рядовой Дзюнъитиро Танидзаки, - буркнул в ответ японец, - Третий Особый ударный отряд божественного ветра[9], командир капитан Хисаити Тэраути.
   Вирениус нахмурился, а потом произнёс:
   - Старший сын, военного министра, Масатакэ Тэраути?
   - Да, - только и ответил японец.
   - Однако, какая честь была вам оказана, - только и покачал головой Вирениус, - что весьма высокопоставленные и перспективные офицеры возглавляют эти отряды. Может быть, и принцы среди них есть?
   - Первый отряд возглавляет майор, принц Куниёси Куни, - ответил японец.
   Адмирал приподнял бровь и бросил, уже на русском языке:
   - Принц был при штабе первой армии, похоже, господин полковник, отряды имеют номера армий. Надо будет сообщить в штаб действующей армии. Кажется, мы первые кто столкнулись с этими камикадзе. Остальных следует предупредить, об этой новой угрозе.
   Но когда адмирал снова обратился к японцу, перейдя на английский язык, пытаясь выяснить, сколько ещё человек, есть в их отряде, японец замкнулся и, отвернувшись, промолчал. Адмирал, понял, что пока пленника, в этом направлении, разговорить не получиться, но можно было надавить и в другом направлении. Когда адмиралу Вирениусу, память из будущего подсказывала, что перед ним сидит весьма значимый писатель Японии. Да и численность отрядов камикадзе во время второй мировой войны адмирал в принципе уже знал. И адмирал произнёс:
   - Ну и ладно, не суть важно, поспрашиваем других пленных. Да и что ты ответишь, если я вам скажу, что, твой отряд помимо командира и двух его помощников включает в себя ударное подразделение из пятнадцати человек, резервное подразделение и подразделение поддержки, из дюжины человек каждое, что ты на это ответишь?
   При этих словах японец вздрогнул, удивлённо посмотрел на адмирала, но промолчал.
   - Похоже я не ошибся, - с усмешкой произнёс в ответ адмирал, а потом подавшись вперёд, добавил, - Но вот Дзюнъитиро, скажите ка мне, какого дьявола, ты вместо того что бы учиться в Токийском университете, сидишь тут передо мной в качестве пленника?
   - Демон, настоящий демон, не зря так про вас говорят, что вы всё знаете, - бросил в сердцах в ответ японец, - И что ничего от вас не скрыть.
   - Ну так всё-таки, Дзюнъитиро, почему я увидел тебя тут, вместо того, что бы ты возвеличивали Японию словом. Поверьте, на этом поприще, у тебя было бы больше шансов возвеличить родину. Так что подумайте об этом.
   - Если вы хотите мне помочь, то прикажите развязать мне руки и дать мне моё оружие, что бы я мог достойно уйти. Доделать то, что должен. Надеюсь, вы знаете наши обычае и окажите мне честь, дав уйти быстро, приказав вашим самураям отрубить мне голову, - в сердцах бросил японец.
   - Должен? С чего бы, ты должен совершить этот акт, - удивлённо произнёс адмирал, - В том, что ты попал в плен, сражаясь за свою родину, я не вижу лично для тебя бесчестия. Ты доблестно сражался, доказав всем свою смелость, и мы готовы отнестись к тебе со всем уважением. Как к достойному воину. Да и тебе не надо ценой своей жизни спасать жизни тех, кто дал клятву верности тебе. У нас нет ни малейшего сомнения в том, что ты мужественен перед болью и смертью. Как и нет сомнения в том, что твои помыслы чисты как перед богами, так и перед людьми.
   - Для Японии, императора и своего рода я уже мёртв, совершив ритуал и повязав голову повязкой, - ответил японец, - Теперь я должен погибнуть во имя императора. Япония меня не примет.
   - Понятно, - произнёс в ответ Вирениус, - Вот только пока ритуал не завершён, он не действителен, подумай об этом Дзюнъитиро. Но если у тебя возникнут проблемы с Токийским университетом, то Московский ты всегда сможешь, закончит. Словоблудию и у нас преизрядно обучают.
   - Мне всё равно нельзя будет вернуться в Японию, - покачал головой японский солдат.
   - Значит, в России будет образованный специалист по японской культуре и языку, - пожал плечами русский адмирал, - Причём далеко не первый. Ещё у Петра Великого в свите был натурализовавшийся в России японец. Которого русские казаки спасли, от местных, на Камчатке.
   - А что я смогу ответить, господин адмирал, если меня спросят, почему я жив, если должен был умереть во имя победы Японии?
   - Правду, одну лишь правду, ты должен будешь отвечать правдиво, как и подобает истинному самураю, - прямо глядя на японца ответил Вирениус, - Ты так прямо всем и сможешь говорить, что твой жилет не взорвался. Он же, правда, не взорвался. И не думаю, что кто-то возьмёт на себя смелость утверждать обратное.
   С этими словами Вирениус кивнул на лежащий, на столе жилет камикадзе. Дзюнъитиро Танидзаки в ответ только усмехнулся, а потом произнёс:
   - Да и какой университет, господин адмирал? Если Япония проиграет, то её судьба будет незавидна. Впрочем, как и всех японцев.
   - Ну почему же Дзюнъитиро, судьба Японии должна быть незавидна? Ты кстати видели синематографические фильмы или комиксы по ним, что делает моя воспитанница? Там кстати показано моё видение судьбы Японии, её императора и народа. Лет так через сто.
   - Нет, господин адмирал, не видел, - ответил Танидзаки, - В Японии они запрещены.
   - Понятно, - покачал головой адмирал, - Быстро, однако они среагировали. Но тут они не запрещены и думаю, тебе этот синематограф покажут. Моя воспитанница и продемонстрирует свои работы. Господин полковник думаю распорядиться. Но пока, что бы ты сделал глупости, побудешь связанным.
   И уже обращаясь к Микеладзе, адмирал добавил, перейдя на русский язык:
   - Вы уж, господин полковник, покажите ему мультфильмы. Надеюсь, после этого он окончательно поплывёт и разговориться. И откажется от свершения обряда сэппуку.
  
  4
  
   Адмирал Макаров стоял на мостике флагманского крейсера 'Богатырь' и наблюдал за собравшимся возле северного побережья острова Дажелет русским флотом. Снова по прихоти судьбы возглавив объединённый флот. Включавший как корабли Тихоокеанского, так и Балтийского флотов России. К сожалению высланные в море миноносцы не обнаружили отставшего, в ночи, от флота 'Наварина'. Что с очень большой вероятностью говорило, о том, что и этот русский броненосец стал жертвой по сути генерального морского сражения этой войны.
   А по замыслу операции всё должно было случиться немного иначе. Вторая эскадра, должна была войти в Цусимский пролив и связать боем японский флот. А с севера должна была подойти Первая эскадра и, объединившись, обе эскадры должны были нанести флоту Японии поражение. И захватить господство на море. После чего объединённый флот должен был перейти в Жёлтое море, где командиром второй Минной дивизией контр-адмиралом Вирениусом планировалась операция, которая должна была обеспечить русский флот пунктом базирования в этом районе. Захватив Дальний. Что и должно было обеспечить прекращение снабжения японской армии на материке.
   Для этого, за три дня до планируемого сражения Первая эскадра вышла из Владивостока. Взяв в поход даже миноносцы, за исключением поднятого и ремонтируемого миноносца '202'. И, не смотря на подрыв на японской мине броненосного крейсера 'Громобой'[10], вернувшегося во Владивосток, ушла на юг. На встречу со Второй эскадрой. Рассчитывая на то, что они успеют. И на большой сюрприз для японцев. Взрывающиеся снаряды. Для этого из снарядов был убран воск, будучи заменённым деревянной пробкой, для герметизации весьма гигроскопичного пироксилина. И все русские снаряды оказались снабжены модернизованными трубками. В которых ударник бойка был заменён, и в отличие от предыдущего алюминиевого, стал стальным[11]. К тому же имеющие, пусть и не все, а только четвёртая часть снарядов, снаряжение из новых видов взрывчатки. Превосходящей пироксилин.
   А вот Вторая русская эскадра, выделив вспомогательные крейсера, для крейсерских операций в Южно-Китайском море и отправив транспорта с совсем уже тихоходными кораблями в обход Японии, вошла в Цусимский пролив. Идя двумя кильватерными колоннами. Правую организовали четыре эскадренных броненосца типа 'Бородино', посыльное судно 'Горислава', радиостанция, которой должна была обеспечить связь с Первой эскадрой и крейсер-аэростатоносец 'Русь'. Над которым был поднят аэростат, а за кормой к причальной мачте, был присоединён дирижабль 'Франция'. Который и стартовал, как только с воздушного шара заметили приближающиеся дымы главных сил японского флота. И отправился на разведку.
   Левую колонну составляли эскадренные броненосцы 'Наварин' и 'Сысой Великий', броненосный крейсер 'Адмирал Нахимов', броненосцы береговой обороны типа 'Адмирал Ушаков' и крейсер первого ранга 'Владимир Мономах'. На траверзах флагманов держались три минных крейсера. Крейсера 'Олег', 'Жемчуг', 'Изумруд' и 'Светлана' выполняли роль передового дозора. А за кормой главных сил держались минные силы эскадры. Пять контрминоносцев и семь миноносцев.
   И навстречу им выдвинулись главные силы объединённого японского флота. Включившего в себя все действующие корабли первого, второго и четвёртого флотов Японии. Линию японского флота составили броненосцы 'Микаса', 'Асахи', 'Сикишима', 'Фудзи', 'Хизен', 'Ивами'. В кильватер, которым держались 'гарибальдийцы' пятого и 'асамоиды' второго боевых отрядов. Причём колонну пятого боевого отряда, вместо оставшейся интернированной в Порт-Саиде 'Касуги', замыкал бывший чилиец и прототип 'асамоидов' 'Како'. Позволяя японцам иметь по шесть кораблей линии в каждом из трёх боевых отрядов. При этом последним у 'асамоидов' шла 'Ивате', под флагом младшего флагмана контр-адмирала Мису. Японская империя бросила на чашу весов всё что имела.
   И увидев, что русские корабли идут двумя колоннами адмирал Того, сделал вторую фатальную ошибку в этом сражении. Первой его фатальной ошибкой было то, что, рассчитывая на не модернизированные русские снаряды, он не укрылся в боевой рубке. А остался стоять вместе с офицерами своего штаба на открытом мостике, защищённый только связанными матросскими койками. Вполне надёжной защитой, до этого момента, от действия русских снарядов. И тут адмирал Того повернул вверенный ему флот для атаки наиболее слабой колонны. Рассчитывая, что её уничтожение, позволит стратегически выиграть сражение. Не позволив русскому флоту превзойти по силе японский флот. Даже если Первая и Вторая русские эскадры объединяться.
   Но как оказалось, это была ловушка. Русские корабли шли не двумя параллельными колоннами. Колонны располагались уступом влево. Что позволило русским броненосцам из правой колонны довольно быстро перестроиться во главу левой колонны. Быстро организовав боевую линию. Которая уже сама нацелилась на самые слабые корабли японского флота, броненосные крейсера типа 'Асама'. Открыв при этом массированный огонь, с шести головных броненосцев, новейшими снарядами по японскому флагману. Добившись в 'Микасу', которую Того срочно развернул практически на обратный курс, чтобы защитить свои броненосные крейсера, порядка сорока попаданий, за то время пока японский флот поворачивал на обратный курс. При этом чтобы ускорить поворот и уберечь свои корабли, от обстреливаемой русской колонной, с 'Адмирала Нахимова' включительно, точки поворота, японские пятый и второй боевые отряды начинали поворачивать несколько ранее. Выстраиваясь вместо линии уступом влево. Хотя это японцам не очень сильно помогало. Поняв, что стреляют мимо, русские корабли тут же корректировали свой огонь. Буквально 'нащупывая' корабли противника.
   И вот тут следует вспомнить до 'Францию'. Дирижабль не только точно определил состав, курс и скорость японского флота. Прислав с сообщениями двух голубей на 'Русь'. Но и обнаружив приближающиеся с севера дымы, направился к ним навстречу. Определив, что к месту сражения приближаются корабли Первой эскадры. Дирижабль направил об этом на аэростатоносец ещё одного голубя, а сам направился на встречу к Первой эскадры и сбросил на флагманский 'Богатырь' вымпел, с сообщением о положении Второй эскадры и японского флота. И направился было на базу. С честью выполнив свою задачу. Но на 'Русь' 'Франция' не вернулась. Проблема воздухоплавания того времени, низкая надёжность двигателей сыграла и в этот раз. Последний прилетевший голубь принёс сообщение, что на дирижабле сломался двигатель. И корабль сносит ветром в сторону Японии. И только после войны стало известно, что экипаж попытался, было уничтожить свой корабль. Утопив его в море. После чего попал в плен. Но японцы успели подойти раньше, чем дирижабль затонул, и успели отбуксировать его на мелководье. Откуда и подняли его. Правда так и не смогли восстановить. А сам экипаж вернулся в Россию героями. Но это было потом, а сейчас разгоралось генеральное морское сражение войны.
   Японцы, пользуюсь тем, что их было большинство, пытались уничтожить как можно больше русских кораблей. Русские же стремились вывести из сражения как можно больше японских кораблей и продержаться, желательно без потерь, до подхода Первой эскадры. Узнав про которую, что она рядом, адмирал Рожественский перекрестился, и приказал 'Гориславе' выйти в эфир и постоянно сообщать о положении эскадры. Которая, казалось успешно, отбивалась от японцев. Как командующий вице-адмирал Рожественский полностью выполнил своё предназначение, дать в начале боя преимущество, в ведении огня, своим кораблям, и при этом максимально избежать имеющегося преимущества у противника. И манёвр командующего русской Второй эскадры дал преимущество. Русские первыми открыли огонь. Быстро взяли под массированное накрытие японский флагман. При этом японцы могли отвечать русским кораблям только теми кораблями, которые успели повернуть и лечь в кильватер 'Микасе'. По которой русские и добились большого количества попаданий, стреляя действительно опасными снарядами, с новейшим содержимым. И четыре попадания в это время, в японский флагман, можно было отнести к золотым. Три русских двенадцатидюймовых снаряда, пробив на стыке нижнего и верхнего бронепоясов 'Микасы' шестидюймовую броню, впились в бронепалубу японского корабля и взорвались. Один снаряд рванул напротив котельного отделения. Тут же выведя из строя котлы, по правому борту. Второй разорвался напротив носового погреба для шестидюймовых снарядов, вызвав пожар. Ну а третий вызвал пожар уже над кормовым погребом для шестидюймовых снарядов. А вот четвёртый снаряд разорвался как раз под мостиком, где находился адмирал Того, со своим штабом. И начинка снаряда из тринитротолуола, вкупе с модернизированным и исправно срабатывающим взрывателем не оставил японскому адмиралу и его окружению ни малейшего шанса. Снаряд исправно лопнул на несколько тысяч небольших осколков. Которые буквально изрешетили ходовую рубку 'Микасы', оставив после себя всего несколько раненых. И умертвив всех остальных. Лишив, тем самым, японский флот управления. А сама 'Микаса' заваливаясь на правый борт, пылая и потеряв третью часть хода, направилась к северной оконечности островов Цусима. Подняв сигнал, что командующий флотом убит. И под огонь русских броненосцев попала идущая следом 'Асахи'. Вторым кораблём, покинувшим строй японского флота, оказалась 'Асама'. На которой русскими снарядами оказалось, перебито управление.
   Но нельзя сказать, что игра шла в одни ворота, и японцы играли роль 'мальчиков для битья'. В результате ошибки командующего, при манёвре, броненосец 'Орёл' не успел занять своё место в строю. Что вынудило броненосцы 'Наварин', 'Сысой Великий' и крейсер 'Адмирал Нахимов' снизить скорость почти до остановки и выкатиться из строя. И в результате под массированный обстрел попал броненосец 'Наварин', на котором держал свой флаг контр-адмирал Небогатов. И броненосец довольно быстро получил огромные разрушения. Особенно не бронированных оконечностей. Под массированным огнём находились и идущими головными броненосцы 'Суворов' и 'Александр III'. Что привело к быстрому выходу из строя русской линии этих трёх броненосцев.
   И всё-таки первой жертвой сражения стала 'Фудзи'. Русский двенадцатидюймовый снаряд попал как раз в верхний срез амбразуры для правого орудия в защитном колпаке кормового барбета главного калибра. И срикошетировал в сторону кранцев первых выстрелов для этого орудия. Где исправно и взорвался. Окатив, всё пространство барбета, осколками и поджёг приготовленные пороховые заряды. Нет, гидравлика барбета тоже была повреждена. И часть пожара, хлынувшая жидкость потушила. Но гидропривод не был перебит. Так что жидкость не смогла залить всё. И не до конца потухнувшее пламя проникло в кормовой погреб японского броненосца. Поставив точку в его судьбе. 'Фудзи' исчез в пламени взрыва. Оставив после себе только огромное облако дыма. А потом подобное облако дыма поднялось в том направлении, куда удалился 'Микаса'. Взрыв пороховых зарядов в кормовом погребе для шестидюймовых снарядов первый раз отправил этот броненосец на дно. На несколько лет вычеркнув его из действующего состава японского флота.
   Но сражение продолжалось. Эскадру вёл броненосец 'Бородино', выполняя приказ адмирала Рожественского, что в случае выхода мателота из линии эскадру ведёт следующий броненосец, когда на 'Гориславу', которую от попыток японских крейсеров, дотянуться до неё, оберегали крейсера крейсерского отряда, пришло сообщение от адмирала Макарова. Что вторая эскадра видит место сражения и подходит с северо-северо-запада. Русский броненосец сделал было попытку пойти на прорыв, проскочив под кормой японского флота. Но японцы все вдруг повернули и легли на курс пересечения нового курса броненосца 'Бородино'. Вынудив русский броненосец лечь на старый курс. И в этот момент весь японский флот вышел на идущую, на помощь первую эскадру. И первой под удар русских броненосцев попала оказавшаяся головной 'Ивате'. Которой буквально за несколько минут объяснили, что крейсер, пусть и броненосный, это всё-таки крейсер. И против главного калибра броненосца он не очень много значит.
   И пылающая и потерявшая ход в гуще сражения 'Ивате' стала, ненадолго правда, пока её не добили снарядами проходившие мимо русские корабли, его эпицентром. Вокруг которого и стали маневрировать противоборствующие флоты. И если японские второй и пятый боевые отряды попытались, подняв ход и отвернув выйти из-под удара русских броненосцев, то оставшиеся броненосцы первого отряда попытались, выйдя вперёд пересечь курс русских броненосцев первой эскадры. Прикрыв собой избиваемые броненосные крейсера. Но адмирал Макаров предвосхитил этот манёвр капитана 'Ивами'. Оказавшейся головной в колонне японских броненосцев. И теперь тяжёлые русские снаряды, начинённые далеко не пироксилином, обрушились на этот далеко не первоклассный корабль. Опасный для броненосных крейсеров, в первую очередь 'гарибальдийцев', для борьбы с которыми он и был создан, но явно пасующий против первоклассных броненосцев. И объятый пламенем броненосец очень быстро покинул линию. Но оставшись в одиночестве броненосец, очень быстро стал жертвой русских миноносцев. Правда, успев огнём своей артиллерии потопить контрминоносец 'Безупречный'.
   Тут следует сказать, что в ходе сражения поднялось довольно приличное волнение и на море местами легли полосы туман. Что позволило японскому флоту, одновременно всеми кораблями, повернув вправо выйти из боя. Уйдя в туман. И снова одновременно повернув вправо лечь на курс, расходящийся с курсом Первой русской эскадры. Но при этом выводящий японскую линию на пересечение курса Второй эскадры. Которую вёл возглавивший после выхода из строя броненосцев 'Суворов' и 'Наварин', и находившийся на броненосце 'Сисой Великий' капитан первого ранга Добротворский. В этот момент строй эскадры оказался следующим. Следом за 'Сисоем Великим' шёл 'Нахимов', 'Бородино', 'Орёл' снова вступивший в строй 'Александр III', три броненосца береговой обороны и замыкал колонну 'Владимир Мономах'. А броненосцы 'Суворов' и 'Наварин', еле держась на плаву, самостоятельно двигались позади колонны.
   Появление из тумана японского флота, идущего навстречу, оказалось внезапным. Русские корабли, открыв огонь стали отворачивать, чтобы выйти из-под удара, и этот манёвр стал последним для броненосца 'Александр III'. Похоже из-за потери остойчивости, из-за большого количества воды на броневой палубе, при крене, броненосец лёг на борт. И очень быстро затонул. Второй жертвой этого внезапного и скоротечного столкновения стал броненосец 'Бородино'. Снаряд, буквально последнего залпа главного калибра японских броненосцев, оказавшихся в результате манёвров концевыми в колонне японского флота, разорвал борт русского броненосца под носовой правой башней шестидюймовых орудий. И проник в пороховой погреб русского броненосца. Который практически мгновенно завалился на правый борт и затонул.
   Сражение главных сил закончилось, но в сгущающихся сумерках к русскому флоту приближались японские лёгкие силы. И ночь обещала быть тяжёлой. Уцелевшие корабли Второй эскадры присоединились к линии Первой эскадры. Которая взяла курс на остров Дажелет. Который, русские корабли, должны были достигнуть уже после рассвета. И который был назначен местом встречи для отставших кораблей. При этом еле передвигающиеся, но ещё державшиеся на воде 'Суворова' и 'Наварина', с которых сообщили о тяжёлом ранении адмирала Рожественского и смерти адмирала Небогатова, двигались самостоятельно вне колонны главных сил. Тех самых главных сил, что от атак японских миноносцев должны были прикрывать две завесы. Из крейсеров и миноносцев. Причём своим миноносцам было запрещено приближаться к крупным кораблям. Единственным контрминоносцем, который оказался с главными силами, был 'Громкий'. В него в ходе сражения попал восьмидюймовый снаряд, сразу же превратив контрминоносец в калеку. Взятый на буксир 'Русью'. Которая вместе с 'Гориславой' двигалась вместе с главными силами. Остальные же крейсера и миноносцы русского флота скрылись в ночной мгле за кормой русских кораблей линии.
   И эти завесы сыграли свою роль японские миноносцы так и не смогли атаковать главные силы русского флота. Но когда наступил рассвет, то оказалось, что в боевых порядках отсутствуют броненосцы 'Наварин' и 'Адмирал Ушаков', а также крейсер 'Владимир Мономах'. А среди догнавших главные силы крейсеров и миноносцев отсутствует контрминоносец 'Прозорливый'. Который, выполняя манёвр уклонения, при скоротечном столкновении с японскими контрминоносцами попал под форштевень минного крейсера 'Лейтенант Ильин' и затонул. Крейсер-аэростатоносец 'Русь' подняла аэростат. С которого и обнаружили приближающийся к острову 'Адмирал Ушаков' и тонущий в нескольких милях от берега 'Владимир Мономах'. Как оказалось, что эти корабли отстали от идущей без огней колонны. И если 'Адмирал Ушаков' сумел отстреляться от обнаруживших его миноносцев японцев. То вот 'Владимира Мономаха' подвёл курятник на борту крейсера. И японский миноносец сумел подойти незаметным к крейсеру и выпустить торпеду. Крейсер сохранил ход и сумел добраться до острова Дажелет. Но довести его, как и контрминоносец 'Громкий', до Владивостока возможности не было. И передав команды на другие корабли, крейсер и контрминоносец были затоплены возле северной оконечности острова на мелководье. А вот 'Наварин' так и не появился.
   И только после войны стала известна судьба этого корабля. Который, из-за повреждений отстал от главных сил и был обнаружен японским четвёртым отрядом контрминоносцев. Которые уже израсходовали торпеды. И поэтому командир японского отряда, обнаружив одинокий русский броненосец, приказал пройти курсом на пересечение курса русского корабля и выставить плавающие мины. Имевшиеся на вооружении японских контрминоносцев. И подорвавшись на плавающих минах, когда вдоль обоих бортов броненосца, встали столбы от трех минных разрывов, 'Наварин' стремительно затонул. Практически со всем экипажем. Японцы нашли утром и выловили из воды только несколько человек.
   Но в то утро, у острова Дажелет, командующий русским флотом на Тихом океане, теперь уже адмирал Макаров таких подробностей не знал. Хотя и понимал, что дальнейшее ожидание броненосца 'Наварин' напрасно. И что корабль не дождаться. И что надо вести объединённый русский флот во Владивосток. Но в тоже время адмирал понимал, что нахождение флота в этом порту для победы в войне не играет никакой роли. С той же самой эффективностью флот мог во Владивостоке и не находиться. Что бы как-то влиять на военную ситуацию корабли должны были бы находиться в Жёлтом море. И командовавший второй Минной дивизией контр-адмирал Вирениус предлагал провести операцию, которая должна была обеспечить возможность базирования флота на Квантунский полуостров. На проведение которой, командующий флотом, уже дал своё согласие. Всё равно объединённому русскому флоту было необходимо появиться в Жёлтом море. Хотя бы для того, чтобы, доставить в Порт-Артур подкрепление и припасы. Но пока надо было привести корабли во Владивосток. И очень быстро приготовить их к новому плаванию. Пусть и не столь далекому. Всего-то на тысячу миль. Четверо суток экономического хода. Причём потери, понесённые японским флотом, обещали, что противодействие этому походу будет минимальным.
  
   [10] Реально имело место за три дня до Цусимского сражения. Когда броненосные крейсера 'Громобой' и 'Россия' вышли в море. Официально для проверки работы радиостанций. Но из-за подрыва на мине 'Громобоя' вернулись назад. Лишив русский флот, в Цусимском сражении, возможного усиления на два корабля.
   [11] Осуществлённые после войны модернизации ранее выпущенных снарядов и взрывателей к ним.
  
   5
  
   Адмирал Вирениус обвёл взглядом собравшееся, в одном из кабинетов администрации Порт-Артура, высшее руководство осаждённой крепости. Где помимо командования третьего Восточно-Сибирского стрелкового корпуса и коменданта крепости Порт-Артур собрались так же командующие четырёх фронтов крепостного обвода, а также гражданский градоначальник, начальника жандармской команды и исправляющий должность начальника порта Порт-Артур подполковник Сахаров. При этом все собравшиеся в кабинете молча смотрели на исправляющего должность начальника Квантунской области контр-адмирала Вирениуса. Который так и остался в этом звании, хотя оказавшиеся в его подчинении и офицеры и генералы получили очередные воинские звания. И сейчас адмирал, поднявшись, прошёлся вдоль стены кабинета, и остановившись перед бывшей носовой скульптуры британского корвета 'Малакка'. Ставшего, в дальнейшем, японским, и погибшим в битве при Эллиотах, судном береговой обороны 'Цукуба'. Рядом, с которой стоял сейф. И посмотрев, на теперь украшавшую кабинет статую, адмирал произнёс:
   - Господа мы только что получили, по беспроволочному телеграфу из Чифу, важную новость. Наш флот, сумев объединиться, прорвался во Владивосток. Одолев в Цусимском проливе неприятеля. К сожалению, во Владивосток не прибыли броненосцы 'Император Александр III ', 'Бородино' и 'Наварин'. Так же в бою погибли контрминоносцы 'Безупречный', 'Громкий' и 'Прозорливый'. В результате торпедной атаки противника на мель, у острова Дажелет, посажен крейсер 'Владимир Мономах', а в результате аварий на мели, возле Владивостока, оказался крейсер 'Изумруд'. У противника известно о потерях броненосца 'Микаса', выбросившегося горевшим на мель у островов Цусима. И взорвавшегося там. Так же известно, о взорвавшемся в ходе боя броненосце 'Фудзи'. Помимо этого, были потоплены два, покинувших строй японских кораблей, вымпела. Артиллерийским огнём был добит броненосный крейсер 'Ивате', а торпедами броненосец 'Ивами'. То есть, господа, можно с полной уверенностью сказать, что изменилась обстановка на всём театре военных действий.
   Адмирал повернулся к сразу же повеселевшим, от таких новостей, офицерам и добавил:
   -Так что можно сказать, что оборона Порт-Артура исчерпала себя, и не надо так на меня смотреть господа, - после этих слов, все присутствующие, удивлённо посмотрели на Вирениуса. Особенно удивлённо смотрел командующий третьим корпусом генерал-лейтенант Кондратенко, к которому адмирал и обратился в первую очередь:
   - Особенно я говорю о вас, Роман Исидорович[11]. Я оцениваю, возможно, обороны крепости как ещё месяц осады или отражение ещё одного штурма. И, исходя из этого, пока, не предлагаю, немедленно, но почётно, капитулировать перед противником. С пропуском гарнизона с оружием, знамёнами и орудиями к действующей армии. А флота во Владивосток. С возвратом затонувших кораблей и стационарных орудий после войны. Я помню, помню ваше предложение, ваше высокопревосходительство, и разрешаю вам его, в случае неудачи, реализовать. Ибо в данный момент я предлагаю провести наступательную операцию. В ходе, которой всякое может случиться. И поэтому дальнейшее руководство обороны крепости я возлагаю именно на его высокопревосходительство генерал-лейтенанта Кондратенко.
   При этом адмирал достал из сейфа бумагу и протянул Кондратенко конверт, произнеся:
   - Ваш рапорт, ваше высокопревосходительство, думаю, вам его стоит оставить для истории.
   После чего адмирал посмотрел на доставленные несколько дней назад из Чифу пакеты адресованные большинству присутствующих. И в которых как знал адмирал лежали подписанные императором приказы об его смещении с должности временного руководителя Квантунсой области и назначении на эту должность генерал-лейтенанта Кондратенко. А он должен был остаться только командиром второй минной дивизии. А подполковник, теперь уже по адмиралтейству, Сахаров должен был полностью возглавить порт Порт-Артура. Об этом адмирала предупредил полковник Микеладзе. Получивший известие, с голубем, из Чифу. Где говорилось, что в консульство прибыли подобные телеграммы, за подписью царя. Но у Вирениуса были свои планы, которые предстояло реализовать сегодня. А вот пакеты о своём назначении многие из присутствующих получат завтра. И достав из сейфа несколько именных пакетов, проигнорировав пакеты, прибывшие вчера из Чифу, для чего пришлось пропустить один из прорывов контрминоносцев в этот китайский порт, и, обращаясь, к стоявшему у двери, Степанову-младшему адмирал произнёс:
   - Господин зауряд-прапорщик, я вас попрошу раздать присутствующим именные пакеты.
   И пока его адъютант раздавал пакеты, адмирал продолжил:
   - Господа, в этих пакетах, мои приказы на проведение завтра наступательной операции. Направленной на атаку позиций противника, от укрепления номер четыре и форта номер пять в направлении укрепления номер пять и далее к форту и укреплению номеров шесть. Вдоль хребта Паньлушань. И имеющей своей целью отвлечение противника от основной части операции. Хотя и создающее, у противника, видимость попытки отсечь от главных сил седьмую дивизию японцев. Что необходимо, что бы противник направил все свои резервы к крепости. Оставив без внимания, десантную операцию второй минной дивизии. В которой будут задействованы помимо трёх морских батальонов, ещё Талиенваньский флотский экипаж, пятый Восточно-Сибирский стрелковый полк. А также две роты пограничников, казачья сотня и подразделение Квантунской крепостной артиллерии. Которой предстоит обеспечить расчётами шесть гаубиц Круппа, две дюжины бывших китайских трёхдюймовых орудия, к которым подходят японские боеприпасы, и такое же количество поставленных на колёсный ход сорокасемимиллиметровых орудия Гочкиса. Благо, все вышеназванные части находятся в резерве и в настоящий момент уже получили приказы на погрузку.
   - Я могу узнать, ваше превосходительство, по которой причине вы берёте именно эти орудия, к которым в крепости имеется дефицит боеприпасов? - тут же произнёс теперь уже генерал-лейтенант Белый, отложив бумаги из своего пакета на стол.
   - Да, ваше высокопревосходительства, вы, несомненно, должны знать причину. Так как она исходит из цели десантной операции. Целью, которой является контроль над перешейком в районе города Кинджоу. А также контроль над городами Талиенвань и Дальний. И контролем над Талиенваньским заливом. Я хочу всего лишь отрезать третью и вторые армии японцев от снабжения. Но если третью армию генерала Ноги отрезать полностью, то вот вторую лишить порта, через которую снабжается эта армия. Однако непосредственно к этим портам не подойти. Ибо сам Талиенваньский залив заминирован противником. Причём как контактными минами на входе в залив, так и управляемыми минами непосредственно в заливе.
   - Как я понимаю угроза, для вашей подушки быть сожжённой, миновала, ваше превосходительство, - улыбнувшись, произнёс генерал-лейтенант Белый, вызвав улыбки у некоторых из присутствующих генералов и недоумённые взгляды у других присутствующих.
   - Да, вы совершенно правы, ваше высокопревосходительство, - так же улыбнувшись, ответил адмирал Вирениус, - И я исхожу из того, что крепость в ближайшей перспективе должна получить помощь. Так как после последнего сражения наш флот получил преимущество, над флотом противника. Однако его базирование на Владивосток не позволяет ему обеспечить победу на море. Так как пункты его базирования находятся слишком далеко от основных путей снабжения японской армии на материке. Для этого флоту необходимо вернуться в Жёлтое море. Но в настоящий момент Порт-Артур не имеет значение как база флота. Но есть ещё несколько пунктов базирования, способных обеспечить действия флота. И основным из них является порт Дальний. И свою основную задачу я вижу в том, чтобы обеспечить возможность относительно безопасного базирования флота на Квантуне.
   - Но вы же, ваше превосходительство, сказали, что подходы к этому порту заминированы? - напомнил Кондратенко, - И как я понимаю, вы хотите посвятить нас, в ваш тактический замысел?
   - Это так, ваше высокопревосходительство, - согласился адмирал, - И образно скажем что, помимо приготовленной к обороне в лоб позиции, противник имеет и совершенно не защищённый Кинджоуский залив. Где у противника полностью отсутствуют минные заграждения. А на берегу находятся только подразделения одного из японских резервных батальонов. Который поротно располагается в городах Кинджоу и Талиенвань. Взводы составляют гарнизоны ближайших железнодорожных станций. А одна из рот конвоирует железнодорожные составы и обозы второй армии в зоне ответственности батальона. К тому же удар по ним вызовет реакцию второй армии, находящейся за Ляояном. Так что, на быструю реакцию японского командования рассчитывать не приходиться. Если и будут атаки, то это будет только инициатива местных командиров. Что должно обеспечить нам спокойную высадку, с этого направления. А в третьей армии генерала Ноги, на этот удар, не должны будут среагировать ранее, чем мы высадим десант, и наш отряд достигнет станции Нангалин. Первого объекта находящегося под контролем армии генерала Ноги. И, несмотря на то, что мы начнём раньше, но я смею надеяться, что к этому моменту вы свяжите руки генералу Ноги. И он не сможет помещать нашему занятию города Дальний.
   - И вы, ваше превосходительство, разве не ожидаете сильно противодействия противника? - удивлённо произнёс генерал Кондатенко, - Как вы оцениваете противостоящие вам силы противника?
   - Ваше превосходительство, я исхожу из того что наибольшая часть сил противника, это порядка ста десяти тысяч штыков и сабель собраны возле крепости. А, без учёта порядка сорока тысяч не вооружённых кули, по всему Квантуну, у японцев находиться порядка, от двадцати пяти и до тридцати тысяч штыков и сабель противника[13]. И если не допустить переброски войск от крепости, то для того собрать эти силы противнику понадобиться время. Которое я намерен продержаться. Даже при учёте, что в зоне нашей операции находиться до тысячи штыков, из состава второй армии. И я ожидаю подхода ещё до пяти тысяч штыков из состава этой армии. Но с вашего позволения господа я продолжу.
   Адмирал обвёл всех присутствующих взглядом и произнёс:
   - Господа, должен предупредить сразу. В крепости не останется ничего, что способно держаться на воде. Я заберу даже не способные к самостоятельному передвижению 'Моржа' и '230-го'. Что бы задействовать их для транспортировки десанта и его поддержки. Основные силы составит Западный отряд. Куда войдут все силы флота, кроме второго и четвёртого отрядов миноносцев, трального каравана, в состав которого оперативно будут включены канонерские лодки 'Нерпа', 'Соболь', 'Горностай' и несамоходные суда 'Морж' и '230-й'. А также минный заградитель 'Богатырь'. Все эти суда трального каравана возьмут на буксир несамоходные угольные баржи. На которых будет находиться четыре роты Талиенваньского флотского экипажа и две роты пограничников. Ближайшее прикрытие десанта должен будет осуществить броненосец береговой обороны 'Мощь дракона'. Дальний дозор должны будут осуществить крейсер 'Витязь' и канонерская лодка 'Гром'. Эти силы составят Восточный отряд. При этом четвёртый отряд миноносцев, при поддержки канонерских лодок 'Нерпа', 'Соболь' и 'Горностай' должен будет совершить набег на японский порт в бухте Биндао. Уничтожив и захватив там всё, что может плавать. А также нанеся артиллерийский удар, по хранящимся на берегу припасам для японской армии. После чего с трофеями выдвинется к островам Саншандао. Где тральный караван должен будет разминировать минное поле противника между этими островами. Открыв путь в Талиенваньский залив. Дальше если они получат сигнал, от пловцов-охотников, что путь свободен, то все суда трального каравана с десантниками идут к порту Дальний. В случае отсутствия сигнала производят разминирование центрального минного заграждения в заливе Талиенвань. 'Богатырю' же надлежит установить наше защитное минное поле перед проливом между островами Саншандао. Второй же отряд миноносцев ещё ночью совершит набег на порт Дальний. В котором пловцы-охотники надеюсь, произведут активацию управляемых зарядов и обеспечат массированный подрыв акватории. После чего миноносцы второго и четвёртого отрядов, канонерскими лодками 'Нерпа', 'Соболь' и 'Горностай', должны будут выдвинуться к порту Талиенвань, в ожидании подхода к порту Квантунского и Талиенваньского морских батальонов. Из состава Западного отряда. Для их дальнейшей высадки на пирсы и молы порта.
   - Но зачем такие сложности, ваше превосходительство? - нахмурившись, произнёс генерал-лейтенант Анисимов, - Нет, я понимаю, что вы хотите ударить от туда, где вас не ждут, но ведь можно было бы подождать, когда тральный караван снимет мины и всеми силами войти в Талиенваньский залив.
   - Вы правильно отметили, ваше высокопревосходительство, что главный удар наноситься от туда, откуда противник не ждёт. То есть с тыла. Плюс я не хочу терять время. Каждый час задержки позволяет противнику успеть среагировать на высадку десанта. Среагировать на наш удар, который они ждут с востока. Мы же заявимся с запада. Надеюсь, вам понятен мой замысел, ваше высокопревосходительство, - ответил Вирениус, посмотрев на генерала.
   - Вполне, ваше превосходительство, вполне, - кивнул генерал Анисимов, - Просто я волнуюсь за вверенный мне пятый полк, который вы берёте в десант, ваше превосходительство. А в бухте Хэси, кажется, находятся японские корабли. Они не помешают?
   - Мне ваши опасения понятны, ваше высокопревосходительство, - согласился адмирал, - Но в бухте Хэси находятся шесть старых, ещё бывших китайских канонерских лодки 'алфавитного' типа[14] и два малых миноносца. Я же в дозор Западного отряда выделяю канонерские лодки 'Храбрый', 'Грозящий' и 'Отважный'. А ближнее прикрытие десанта будет осуществлять броненосец 'Адмирал Посьет'. Остальные же суда должны будут доставить в зону высадки десант и обеспечить их высадку на берег. Непосредственную поддержку десанта будет осуществлять броненосец 'Федор Стратилат'. Так что вам за ваш полк опасаться не приходиться. Его прикроют.
   - Понятно, - согласился генерал и произнёс, - Вопрос исчерпан.
   - Тогда с вашего позволения я продолжу, - произнёс адмирал, - Первый эшелон десанта составят Квантунский и Талиенваньский морские батальоны, две роты Квантунского флотского экипажа, для организации работ в зоне высадки и охотничьи команды пятого полка и Квантунского флотского экипажа. А также все орудия системы Гочкис. Орудия, и зарядные ящики к ним, патронные ящики выше названных частей, а также необходимые для их транспортировки лошади, уже находятся на десантных баржах. На которые и будет пересажен личный состав первой волны десанта. В момент максимального прилива. Поэтому я рассчитываю, что эти части высадятся очень быстро. И два морских батальона, при поддержке орудий Гочкиса, начнут наступление в сторону города Талиенвань. С задачей к рассвету, преодолев семь вёрст, захватив его. Особой задачей этих батальонов являются позиции трёх старых китайских береговых батарей. Находящихся южнее города. Где по моим данным и находятся пункты управления трёх из пяти управляемых минных полей в заливе Талиенвань. Четвёртый пункт находиться на бывшей китайской батареи, восточнее Талиенваня, на противоположном берегу бухты Джонок. Для его захвата выделяется охотничья команда из состава подразделений Морского ведомства. Пятый же находиться юго-восточнее Дальнего. На высоте 105 саженей. Являясь целью уже для пловцов-охотников. Вышедшие же к Талиенваню подразделения, должны будут, погрузившись на миноносцы второго и четвёртого отрядов миноносцев, высадиться уже в городе Дальний. В это время, путём высадки с катеров, миноносок и шлюпок, на берег должен будет доставлен Эллиотский морской батальон. Который должен будет взять под защиту зону высадки. Вплоть до высадки второго эшелона десанта.
   - Я так понимаю, ваше превосходительство, это будет как раз пятый полк? - снова уточнил Анисимов, - Просто мне интересна задача полка.
   - Да, ваше высокопревосходительство, это будет большая часть полка, казачья сотня, две роты пограничников и дюжина трёхдюймовых орудий, - ответил Вирениус, - Полк должен будет захватить Кинджоускую позицию, станции Тафаншин и Кинджоу. И удерживать позицию, против противника с севера. Ибо я рассчитываю, что к исходу первых суток, противник подтянет сюда несколько резервных батальонов из состава второй армии и попытается вернуть себе порт Талиенвань. Поддерживать полк будут гаубицы Круппа и половина трёхдюймовых и сорокасемимиллиметровых орудий. А также орудия броненосца 'Федор Стратилат'. Который будет посажен на мель, возле зоны высадки.
   - И, кажется, я понимаю, - произнёс генерал Белый, - зачем вы берёте орудия этих систем, ваше превосходительство. Вы рассчитываете пополнить боезапас за счёт трофеев?
   - Да, ваше высокопревосходительство, именно так, я беру с собой в основном те орудия, боеприпасы к которым планирую захватить, - снова согласился Вирениус, - И Талиенвань и Дальний являются портами снабжения японских войск на материке. И если ветка КВЖД на север от станции Нагалинь уже перешита на японскую колею и снабжается эшелонами, подвижной состав для которых привезён из Японии. То все ветки на Квантунском полуострове остались с нашей колеёй. Обеспечиваемым трофейным подвижным составом. А станция Нангалин играет роль станции перегрузки. Так что я рассчитываю, на богатые трофеи в этих трёх точках. И возможность быстрой переброски трофеев, из одного пункта в другой. Но я продолжу. После высадки второго эшелона десанта пятый полк должен будет занять Кинджоускую позицию, а Эллиотский батальон и казачья сотня выдвинуться к станции Нангалин. Которую и планирую, что займут к вечеру первого дня. При этом батальон останется на позиции, а сотня продолжит наступление, с задачей прорваться с тыла в город Дальний. Пограничники же будут выполнять роль резерва в этом районе. А вот появление в тылу японцев нашей кавалерии, по моему мнению, должно будет окончательно сломить сопротивление гарнизона города. Где находиться один из батальонов Морского полка, без роты находящийся в Талиенване. И тыловые подразделения третьей армии генерала Ноги и флота. Так же я ожидаю подхода к вечеру кавалерийского полка японской армии и до резервного батальона. Но рассчитываю, что мы сможем к вечеру занять город, высоты вокруг него и создать устойчивую оборону города, по линии от бухты Виктория в заливе Талиенвань и до бухты Маланьхэ. Используя одноимённую реку в качестве преграды. А Западный отряд, выгрузив к рассвету второго дня оставшиеся орудия, подразделения пятого полка и необходимые для пятого полка грузы, покинет зону высадки и перейдёт в залив Талиенвань. Оставив в Кинджоуском заливе броненосец 'Федор Стратилат'. Установив для его охраны, в заливе, минное поле и оставив несколько катеров и подводную лодку 'Палтус'. На этом первый этап операции можно будет считать завершённым.
   - А что будет ещё и второй, ваше превосходительство? - удивился генерал Кондратенко. А генерал Белый произнёс:
   - И разве вы, ваше превосходительство, не ожидаете, противодействия флота противника?
   - Ожидаю, ваше высокопревосходительства, на втором этапе операции, когда мы будем оборонять наши позиции и ожидаю. Просто я исхожу из того, что, получив информацию, о налёте наших миноносцев, на бухту Биндао, и о появлении наших кораблей перед заливом Талиенвань, противник вышлет свои корабли именно в этот район. Но к моменту их подхода я рассчитываю, что это будет уже вечер, и что защитные минные заграждения уже войдут в нашу систему обороны. А перед известными японцам проходами 'Богатырь' выставит минные банки. Которые не позволят противнику форсировать минные поля, прикрытые орудиями 'Мощи дракона', 'Витязя' и 'Грома'. А потом появление 'Адмирала Посьета' с Западным отрядом вообще отобьёт желание японских сил в Жёлтом море пытаться прорваться, до появления подкрепления, в залив Талиенвань. И для последующего удержания позиций планирую перебросить, морем в Дальний, и Квантунский флотский экипаж.
   - И как долго вы, ваше превосходительство, намерены, оборонять эти позиции? - тут же уточнил генерал Кондратенко.
   - До прихода нашего флота, ваше превосходительство, - тут же ответил адмирал Верениус, - Как только начнётся высадка 'Лейтенант Бураков' убудет в Таку. С сообщением, во Владивосток, о начале операции. На проведение которой, адмирал Макаров дал добро. Так что я по истечению четырёх суток обороны ожидаю появление возле Квантуна нашего флота. С маршевым пополнением, для гарнизона крепости, на борту. После чего мы сможем начать операцию по уничтожению окружённых на Квантуне частей противника.
   - А если флот, ваше превосходительство, не появиться? - тут же поспешил уточнить генерал Анисимов.
   - Тогда вверенные мне корабли снимают с позиции пятый полк, и доставляют его в крепость. Так же доставив в крепость максимальное количество взятых трофеев, чем, в общем, то я и намерен заниматься все эти дни тоже, - глядя прямо на генералов ответил адмирал Вирениус, - А потом вверенные мне морские подразделения уничтожают порты Талиенвань и Дальний. И по южной дороге будут прорываться к Сигнальной горке. Это будет так сказать третий этап непосредственно нашей операции.
  
   [12] Предложение о почётной капитуляции Порт-Артура было сделано генерал-майором Кондратенко после падения горы Высокой. Но не было принято генерал-лейтенантом Стесселем.
   [13] В реальной истории, в книге Клемана де Грандпре 'Падение Порт-Артура' указывается, что когда Ашмед-Бартлетт, в день капитуляции крепости, спросил в штабе 3-й армии о численности войск, то ему ответили: 'Мы имеем 97000 человек около крепости и 20000 в тылу, в Дальнем и на Квантунском полуострове'.
   [14] Канонерские лодки, построенные для Китая в Англии, в количестве 11 единиц. И имевшие, в момент постройке, наименование по буквам греческого алфавита. 6 таких канонерских лодок были захвачены Японией. И включены в состав её флота под наименованиями 'Чинчу', 'Чинто', 'Чинпей', 'Чинцей', 'Чиннан', 'Чинхоку'. Названия являлись просто переводом китайских названий на японский язык.
  
  5
  
   Наместник адмирал Алексеев медленно ходил, в своём кабинете, в гостинице КВЖД в Харбине, ставшей его резиденцией, вдоль стола, с разложенной на ней картой Маньчжурии. Бросая на карту задумчивые взгляды. Вторая эскадра, сумела не только прорваться во Владивосток, на соединение с первой эскадрой. Но объединённый флот нанёс японцам поражение, в разыгравшемся генеральном сражении флотов. По крайней мере, если брать спортивную терминологию, то флот нанёс поражение японцам по очкам. И что было очень обидно, столь долгожданная победа не изменила стратегическую ситуацию. Да, Тихоокеанский флот превосходил японский флот. Но он был слишком далеко от того места, где ему надлежало быть. Что бы иметь возможность влиять на ситуацию. Мешая снабжению японской армии. Да и для того что бы топить рыболовецкие шхуны достаточно миноносца.
   Флот был нужен в Жёлтом море, но было две загвоздки. Первая, заключалась в том, что флота в Жёлтом море не было базы. После падения горы Высокой Порт-Артур потерял значение как база флота. О чём в своё время предупреждал адмирал Вирениус. Твердо, стоя на том, что высота должна быть внутри крепостного обвода. Хотя после того как японцы сумели взять основные оборонительные сооружения крепости все считали, что крепость вот, вот падёт. Но пока крепость держалась. И адмирал Вирениус испросил разрешение на десантную операцию против путей снабжения второй армии, в преддверии генерального наступления русской армии, в удобном месте. И наместник, решив, что это будет набеговая операция, с высадкой небольшого десанта, дал разрешение на проведение подобной операции силами флота в Жёлтом море. Ведь русский генералитет исходили из того, что для гарантированного успеха, необходимо обеспечить двукратное превосходство в силах русской армии в Маньчжурии над японской[15]. И подобные проблемы со снабжением у японцев способствовали, что это превосходство будет достигнуто быстрее. Особенно если третья армия генерала Ноги ещё простоит под Порт-Артуром.
   Второй проблемой стало то, что флот ему не подчинялся. Присутствие во Владивостоке исправляющего должность Главного начальника флота и Морского ведомства, великого князя Александра Михайловича, к тому же члена правительства, вынуждало не приказывать флоту, а просить. Пусть и у союзника, пусть и человека, с которым были определённые договорённости, но просить.
   И наместник, не знал, какие ему привести аргументы, чтобы убедить исправляющего должность Главного начальника флота и Морского ведомства, отправить флот в Жёлтое море. Алексеев сам был моряком и отлично понимал, что без наличия там базы флот может оперировать там только несколько дней, с обязательным возвращением кораблей во Владивосток. И последующей длительной подготовкой к очередному походу. Что не давала возможности планомерно влиять на снабжение японских войск. Вон совсем недавно японский флот умудрился на шести больших и двух малых пароходах перевезти 2-ю резервную дивизию из Японии в северо-восточную Корею[16]. И тогда наш флот не успел среагировать. А противник сумел довести свои войска в северо-восточной Корее до четырёх дивизий. Одной, из которых и стала 2-я японская резервная дивизия. Занявшую такое положение, что эта дивизия могла подкрепить и Корейскую армию, и японские войска в Маньчжурии. Так же в составе Корейской армии, в северо-восточной Корее входили три резервные бригады, включая одну японскую. Остальные же части были укомплектованы корейцами. Им же противостояла четвёртая русская армия, в которую преобразовали Южно-Уссурийский и Корейские отряды, общей численностью в 50000 человек. При этом резервные батальоны Корейской армии противника были разбросаны по северо-восточной и восточной части Кореи.
   Силы же японцев в Маньчжурии были представлены четырьмя японскими армиями, которые занимали оборону длинной в 150 верст на восток от реки Ляохэ. На восточном берегу Ляохэ, до реки Шахэ находилась 2-я японская армия генерала Оку, включавшая в себя 1-ю кавалерийскую бригаду, и 8-ю, 5-ю, 4-ю пехотные дивизии и резервную бригаду. Вдоль южного берега Шахэ оборону занимала оборону 4-я армия генерала Нодзу. В составе 6-й, 10-й пехотных дивизий и двух резервных бригад. В тылу армии находился резерв главнокомандующего японской армии. 3-я пехотная дивизия и три резервных бригады. От реки Шахэ и до реки Тайцзыхэ оборону занимала 1-я армия генерала Куроки. Имевшая, в своём составе, 2-ю, 12-ю и гвардейскую пехотные дивизии, а также две резервных бригады. Ну и на южном берегу реки Тайцзыхэ занимала оборону 5-я японская армия генерала Кавамуры. Под командованием которого находились 1-я резервная дивизия, 2-я кавалерийская бригада, две японских резервных бригады и корейские части. Одну пехотную дивизию и резервную бригаду. Третья армия Ноги находилась полностью на Квантунском полуострове. А на самих японских островах, точнее на острове Хоккайдо находился последний резерв японской армии 3-я резервная дивизия.
   При этом резервные батальоны японцев оказались разбросаны по всей южной Маньчжурии и Кореи. Выполняя помимо всего и гарнизонные функции. Батальоны 2-й японской армии находились на Ляодунской полуострове и между рекой Ляохэ и полотном КВЖД. Резервные части 4-й армии японцев располагались полосой между городом Быдзыво и рекой Ялу. Самыми разбросанными были резервы 1-й армии Куроки. Которые располагались от южной Кореи, вдоль проходящей в Корее железной дороги. Которую японцы дотянули до реки Ялу. От которой в тыл армии Куроки была проложена уже узкоколейная железная дорога. Тоже прикрываемая батальонами 1-й армии. Как, впрочем, и западне и южное побережье этой Кореи. Ну а части новой 5-й армии японцев развернулись в северной Корее. И такое состояние дел позволяло японцам быстро восстанавливать понесённые потери. А в случае русского наступления оперативно усилить свои войска резервами. Особенно в случае продвижения русских частей в глубину расположения японских войск.
   Этим силам противостояло три русских армии и два отдельных отряда, на флангах. В общем, превосходящих японцев по силам раза в полтора. Но всё же пока не в два раза, на чём настаивают генералы. Но если на фронт прибудет третья армия генерала Ноги, то все потуги русских генералов пойдут прахом. И силы японцев сравняются по силам с русскими войсками в Маньчжурии. И тут снова поднимался вопрос с Порт-Артуром. Было просто необходимо начинать наступление до того момента, как падёт крепость. И он, адмирал Алексеев, будет настаивать, что бы армия перешла в наступление как можно раньше. Не дожидаясь прибытия ещё тех корпусов, которые уже были запланированы для переброске в Манчжурию.
   К тому же, адмирал Вирениус предупредил, что кайзер Германской Империи собирается в начале марта лично посетить Марокко. Где намерен, сделать местному султану личное предложение, о создании направленно против Франции военного союза. Что, по мнению адмирала, да и, по мнению самого Алексеева, несомненно, вызовет международный кризис. Чреватый началом большой европейской войны. И как политик Алексеев понимал, что ему в руки попал весьма интересный козырь. Который необходимо будет отыграть. В том числе этот кризис отвлекал европейские страны и от конфликта в Маньчжурии. В том числе, и отвлекал внимание, русского МИДа, от этой войны. При условии, что притязания Германии поддержит только Австро-Венгрия. А Великобритания пообещает высадить свою армию на континент, в поддержку Франции. Что, приведёт к тому, что всем будет не до этой войны, где, у него, у наместника, будут полностью развязаны руки. Так что был резон нанести удар полевой армии, по япошкам. И принудить их к переговорам. И тем самым добиться триумфа, для себя лично. И начать играть более серьёзную роль в политике.
  
   [15] Двукратное превосходство русской армии над японской было достигнуто к августу 1905 года. Года командующий русскими войсками генерал Линевич доложил царю о готовности войск к наступательной операции. Но Николай II уже принял решение заключить мир с Японией.
   [16] В реальной истории операция, по перевозки 2-й резервной дивизии в Корею, была осуществлена с 17 февраля по 6 марта 1905 года.
   [17] Танжерский кризис или Первый марокканский кризис, первый из череды кризисов в международной политике начала XX века, завершившихся началом Первой Мировой Войны. Начался, с внезапного прибытия в Танжер немецкого кайзера Вильгельма II, предложившего султану Марокко военный союз. Направленный против Франции, пытавшейся сделать из Марокко колонию. Завершился в 1906 году на международной конференции. На которой, фактически сформировались два противостоящих друг другу союза. Когда претензии Германии поддержала только Австро-Венгрия. А все остальные страны поддержали Францию.
  
  
  
  

Глава 24.

  
  1
  
   Лейтенант фон Гернет, теперь уже лейтенант, получивший звание несколько месяцев назад, внимательно всматривался в город захваченный японцами Дальний. Находящийся на расстоянии около трёх вёрст от него. Новое звание лейтенант получил на рубеже нового 1905 года. Когда на защитников Порт-Артура буквально пролился дождь из новых наград и званий. Но вот теперь ему предстояло завершить то, за что можно будет получить ещё одну награду. Ещё перед сдачей города и порта, была заминирована акватория порта. Порядка двух сотен деревянных бочек объёмом под два десятка вёдер каждая были просмолены изнутри и снаружи. И в них поместили разнообразные стеклянные или металлические сосуды, заполненные разнообразными взрывчатыми веществами. От самодельного чёрного пороха и до динамитных шашек. Но в основном именно на эти 'гостинцы' и задействовали порох из крюйт-камер затонувших японских кораблей. При этом каждый такой сосуд был оборудован детонатором. Соединённые между собой детонирующим шнуром. С обеспечением тщательной герметичности этих сосудов. Помещённых в большую бочку. В которую был сделан тоже герметичный ввод кабелей. Ведущих к электродетонаторам, находящимся в четырёх внутренних сосудах. Размещённых в центре каждой большой бочки. Вмешавших до семи пудов различных взрывчатых веществ. И размещённых в шахматном порядке. В половине кабельтовых друг от друга. При этом заряды на дне соединялись друг с другом или силовыми линиями не менее чем тремя кабелями. Что, по мнению адмирала Вирениуса должно было обеспечить подрыв большей части заложенных зарядов.
   Нет, все понимали, что подобные заряды лежащие, причём в лучшем случае, на глубине нескольких метров от днищ кораблей опасны только для самых мелких судов. Но гидроудары должны были вывести из строя винты, рули кораблей, привести к появлению течей в корпусах тех кораблей и судов что находились во внутренней гавани Дальнего. А из двух с половиной десятков, находящихся в заливе Талиенвань, кораблей и судов японцев и нейтралов, с полтора десятка находились именно в акватории внутренней гавани порта. И теперь три пловца-охотника, подсоединив к выкопанным из земли и очищенным выводами кабелей взрывную машинку. При этом эти кабели они сами же и замаскировали в этом месте. Замаскировали в тайне и от китайцев тоже. И лейтенант посмотрел на часы, до момента взрыва оставалось менее десяти минут. И фон Гернет откровенно нервничал. Хотя он и слышал, вспыхнувшую было, пару часов назад, юго-западнее от них стрельбу. И видел, возникшее было там зарево. И как понял лейтенант, это был набег русских миноносцев на бухту Биндао. В девяти верстах от них. С захватом всего, что могло держаться на воде. И уничтожением находящихся на берегу припасов для японской армии. Правда набег, судя по начала стрельбы, был осуществлён с небольшим опоздание по времени. И лейтенант понимал, что его взрывы всполошат японцев. В том числе и на пульте управления управляемым минным полем. Что, вместе с десятком японских моряков, во главе с младшим офицером, был размещён на противоположном склоне высоты 105 саженей, в полуверсте от них.
   И именно туда были направлены остальные девять пловцов-охотников, что, вместе с его тройкой, сутки назад высадились на берег с миноносца. На южном, пустынном побережье полуострова, между островами Тундалей и бухтой Лахутань. И совершив марш бросок, в четыре версты, на северо-запад-запад отряд разбился на три четвёрки и, создав схроны, залёг на днёвку. Переместившись из одной безлюдной местности в центр другой. При этом четвёрки разбились на пары. Одна, из которых постоянно бодрствовала, наблюдая за округой. А вторая пара могла перекусить или даже подремать. При этом в схроне четвёрки располагались впритык друг к другу. Но чередуясь при этом, расположившись валетом, относительно друг друга. Так что бы бодрствующая пара всегда была развёрнута головами в противоположные стороны. Ведя наблюдение за окружающей обстановкой. А с наступлением темноты, отряд снова объединился и, совершив в темноте марш-бросок к цели, вышли к высоте 105 саженей, уже на северном побережье полуострова. И тут отряд разделился. Два минёра и лейтенант с взрывной машинкой выдвинулись к замаскированному кабелю. Что бы привести в действие минную закладку. А девятка пловцов-охотников, во главе с зауряд-прапорщиком, вооружённых не только пистолетами Браунинг с глушителями и ножами, но и карабинами Манлихер-Мордовин и ручными гранатами выдвинулась к своей цели. Что бы нейтрализовать её. И, что и нервировало, с той стороны всё было тихо. Нет, тишина однозначно говорила, что пловцов не обнаружили. Лейтенант не верил, что девятку его бойцов могли тихо взять в ножи. Но и неизвестность нервировала, заставляла нервничать.
   И тут на востоке загремело. Что могло означать только то, что подошедший к проходу между островами отряд кораблей русского флота столкнулся с дозорными кораблями противника. И теперь отгоняет их от трального каравана. Который должен был поставить тралы начинать освобождать от мин противника проход между островами. А минный заградитель 'Богатырь' наоборот должен был выставить мористие своё минное поле, заграждая уже проход для противника. И это означает, что контрминоносцы второго отряда, пользуясь тем, что сейчас полный прилив, проходят в залив над минным полем противника. И ситуация с центральным управляемым минным полем японцев становилась критической.
   Нет, был предусмотрен и план 'Б', причём не от слова 'бежим'. Просто не увидев сигнального фонаря, что проход свободен, русские контрминоносцы, а следом и миноносцы должны были, пользуясь приливом, пройти над неуправляемой, северной частью центрального японского минного поля. А тральный караван должен был уже, потом проделать проход для остальных кораблей. Но адмирал Вирениус сразу предупредил, что он желает использовать это минное поле в своей системе защиты залива.
   Но, в этот момент, невдалеке послышался крик. Похожий на крик одной из местных птиц. И находившийся в дозоре группы один из минёров ответил таким же криком. И лейтенант увидел, в полумраке, как к ним стала приближаться согнувшаяся, лохматая, а все пловцы были в костюмах Кикимора, фигура. И матрос, добежав до лейтенанта и упав рядом зачастил:
   - Всё готово, ваше благородие! Часовых и дежурного сняли из пистолетов. Никто и не дёрнулся. Остальных взяли в ножи сонными, кроме офицера. Его связали. Кабель от гальванической батареи отсоединили. Сигнальный фонарь для 'чёрного братства'[1] включили.
   Фон Гернет кивнул, и посмотрел на, всполошившийся было от близких взрывов, порт и город Дальний. И крутанул ручку взрывной машинки. И на пространстве две на одну версту взбурлила вода. Выплеснув одновременно больше чем полторы сотни столбов дыма, пара и воды. Как и предугадывал адмирал Вирениус, сработали не все заряды. Но поболее трёх четвертей, от заложенных. И несработавшие заряды были чётко видны по пустым местам среди взметнувшихся в небо столбов взрывов. И подхватив взрывную машинку, четвёрка русских пловцов-охотников побежала к месту, где находился японский пост. Теперь им до подхода подкреплений предстояло оборонять это место. Обеспечивая безопасный проход своих кораблей. И запирая центральную часть залива Талиенвань для кораблей противника. Благо, что по плану операции, при прохождении кораблей к Дальнему, напротив высоты 105 саженей предполагалось поставить на якорь несамоходного 'Моржа'. Призванного не только контролировать этот район, но и при необходимости поддержать огнём пловцов-охотников.
  
   [1] 'Чёрное братство' - неофициальное название экипажей миноносцев Германии во время Первой Мировой войны. Возникло из-за того, что корпуса немецких миноносцев, действующих обычно ночью, в целях их маскировки, были выкрашены в чёрный цвет.
  
  2
  
   Подполковник Москвин находился на борту парохода 'Сунгари' и откровенно удивлялся скорости высадки десанта на берег. Их полк, со всем обозом, три морских батальона, казачью сотню, пограничников и две роты Талиенваньского флотского экипажа, с командой охотников из остальных подразделений флотских экипажей, всего шесть тысяч восемьсот человек. Включая и артиллеристов для пятидесяти четырёх орудий, с необходимыми расчётами, конским составом, под тысячу голов, и обозом, под сотню повозок, в виде зарядных ящиков, патронных и санитарных двуколок, походных кухонь, погрузили на пароходы.
   Для чего были выделены 'купцы' 'Сунгари', 'Европа', 'Эрик', 'Ермак', 'Талиенвань'. И вспомогательные канонерские лодки 'Инкоу', 'Мукден', 'Нингута', 'Зея' и 'Бурея'. Вместе с транспортами шли все шесть самоходных номерных барж, и пять паровых лихтеров. При этом на баржах уже находились двенадцать мелкокалиберных орудий Гочкиса, с передками, а также весь обоз двух морских батальонов. При этом в качестве конвоя на переходе транспорта сопровождали миноносец '226' и миноноски '6', '7', '9', '48', '61', '91', '92', '93', '95', '96', '97', '98'. Правда, в дальнем прикрытии, и это все знали, находились только, только отремонтированные броненосец 'Адмирал Посьет' и миноносец 'Лейтенант Бураков'. К тому же вперёд в качестве авангарда, к зоне высадки вышли крейсера второго ранга 'Забияка', 'Джигит' и 'Разбойник'. Которые сопровождали, идущий на буксире у вспомогательных канонерских лодок 'Силач' и 'Сибиряк', броненосец береговой обороны 'Федор Стратилат', который был дополнительно защищён созданием казематов вокруг палубных орудий. Призванных защищать орудия и их расчёты от осколков и мелкокалиберных снарядов. Подобным же образом была защищена и ходовая рубка броненосца. Из-за того, что на нём не было забронированной боевой рубки. При этом отсутствие броневой палубы компенсировали тем, что над погребами для боеприпасов и над казематом выложили листы металла, скреплённых слоями бетона. Защиту для котлов и механизмов не делали. Возвращение броненосца не планами не предусматривалось. А на шлюпбалках броненосца находились три оставшихся в крепости боеспособными минных катера. С броненосцев 'Цесаревич', 'Ретвизан' и 'Победа'[2], а также подводная лодка 'Палтус'. Которые должны были остаться с 'Федором Стратилатом', после ухода флота. Вообще все участвующие в высадке корабли и транспорта имели большое количество шлюпок и вели за собой на буксире большое количество несамоходных барж и джонок. По сути, уходя из Порт-Артура, в этот поход, забрали всё, что могло буквально держаться на воде. Оставив акваторию порта совершенно пустой. При этом три самые большие, броненосные канонерские лодки 'Храбрый', 'Грозящий' и 'Отважный', которые тоже шли с Западным отрядом, выдвинулись вперёд. И блокировали находящиеся в бухте Хэси шесть японских канонерских лодки. Не позволяя им выйти в море.
   При воспоминании об этих канонерских лодках, как говорили моряки 'алфавитного' типа, подполковник было поморщился. Мало того, что противник, помимо нескольких сотен орудий меньшего калибра, расположил вокруг города двадцать шесть 'малышек из Осаки'[3]. Добавив к ним не менее десятка десятидюймовых орудий, предоставленным флотом. Так и ещё каждый день в море маячили две или три этих 'алфавитных' канонерки. Которые, пользуясь тем, что в этом районе, у защитников крепости, отсутствовали береговые батареи, вели огонь из своих одиннадцатидюймовых орудий, во фланг и тыл русским войскам. При этом снаряды японских орудий были снаряжены далеко не чёрным порохом. И обстрел именно с этих кораблей наиболее сильно проклинали русские солдаты.
   Конечно русские моряки пытались бороться с наглыми японскими кораблями. Но противник сумел благополучно миновать все выставленные против них минные банки. А все попытки отогнать канонерские лодки противника 'Витязем' и 'Громом' тут же купировались появлением у Ляотешаня японских броненосцев. Вынуждая уже русские корабли уходить под прикрытие своих береговых батарей. Но на этот раз японские канонерские лодки забились в бухту Хэси. Под защитой своих минных заграждений. И не показывались в море. Не мешая русским в проведении десантной операции.
   Первые корабли, которых пришли в Кинджоуский залив несколько ранее момента пика ночного прилива. И бывшие клипера тут же начали обстрел выявленных на берегу целей, а подошедшие к берегу 'Силач' и 'Сибиряк' занялись установкой на мель броненосца береговой обороны 'Федор Стратилат'. Превращая его в подобие несамоходной батареи. Призванной поддержать десант огнём своих орудий. А с миноносца номер '226' на берег высадили партию пловцов-охотников. Для организации зоны высадки. То остальные пароходы, включая и вспомогательные канонерские лодки, выстроились в линию, в нескольких милях от берега. И с них стал переходить на высадочные средства, в число которых вошли не только самоходные баржи и лихтеры, но и доставленные на буксирах портовые баржи и даже спускаемые с пароходов большие шлюпки. Которые, чуть позже, должны были буксировать к берегу миноноски и паровые катера. И вот теперь все эти высадочные средства, под охраной броненосца 'Адмирал Посьет', миноносец 'Лейтенант Бураков' и трёх броненосных канонерских лодок, стремительно заполнялись десантниками. Которым предстояло первыми высадиться на берег. Благо всё тяжёлое вооружение, повозки и кони, которым предстояло всё это доставить на берег, уже находились на паровых самоходных баржах. А матросы ловко перебирались на борт высадочных средств по вывешенным на борт пароходов сетям. Оставив возможность солдатам охотничий команды пятого полка спуститься на баржи по трапам.
   И в результате не прошло и два часа, с момента как первые десантники, стали карабкаться по сетям, как на берегу были уже до трёх батальонов, поддержанных двумя дюжинами пусть и лёгких, но орудий. При этом каждый нижний чин, покидая самоходную баржу, выносил на берег груз пуда в три. В виде патронных или снарядных ящиков, мешков и ящиков с продуктами, да и просто палаток и другого имущества[4]. Тем самым быстро разгружая десантные баржи, которые были уже заранее загружены грузом. Да и все высадочные средства подходили к вставшим возле берега самоходным баржам. И все находившиеся на них десантники тут же стали переходить на баржи. Брали груз и шли, по спущенным с барж мосткам на берег. Обеспечив доставку на берег не менее шести тысяч пудов груза. При этом мимо них буквально проносились на рысях конные упряжки. Вывозя на берег орудия или различные повозки.
   И тут Москвин понял, чем ещё летом, занимался тот мичман фон Гернет. Который буквально облазил весь берег, изучая пляж. В том числе и изучая грунт и выясняя, пройдёт в этом месте орудийная упряжка или повозка. И составляя, какой-то план. И теперь, высадившиеся с миноносца '226', так и оставшегося возле берега, пловцы-охотники тут же, явно руководствуясь этим планом, отметили конусами с белой стороной, маршруты движения наверх. По которым, на берег, быстро пересекая пляж, стали подниматься десантники и вывозиться орудия и грузы. А высадившие десантников на берег высадочные, как сказал адмирал Вирениус командиру полка полковнику Бялозору[5], возглавившему полк, после того как его бывший командир полковник Третьяков, получил звание генерал-майора и возглавил одну из бригад второй дивизии, средства, на полном ходу направились к пароходам. На которых уже готовились к погрузке, на эти средства, второй эшелон десанта. Два батальона 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, дюжина трёхдюймовых пушки, две роты пограничников и казачья сотня. А навстречу баржам выдвигался, Элиотский морской батальон. Который, пока шла высадка, погрузился на шлюпки, тоже не забыв захватить груз. И теперь шлюпки шли к берегу, на буксире у паровых катеров.
   Но и оказавшиеся на Берегу подразделения не стояли на месте. Артиллерия, поднявшись на берег, тут же развернула свои орудия в сторону возможного появления противника. А потом стали передвигаться в порядках высадившихся морских батальонов. Один из которых, совместно с охотничьей командой полка выдвинулся на Кинджоускую позицию. Второй же батальон занял находившийся южнее зоны высадки населённый пункт Моидзы. А на берегу остались 'на хозяйстве' две роты флотского экипажа. Обеспечивая подготовку высадки второго эшелона. А вот охотничья команда флотских экипажей, совместно с пловцами-охотниками тут же выдвинулась на юг.
   И прежде чем к моменту полного отлива, к берегу подошёл второй эшелон десанта, то Эллиотский батальон сменил в обороне два других морских батальона. Которые, ещё до рассвета, совместно с восемью орудиями, также выдвинулись в южном направлении. Выполняя, как понял подполковник Москвин задачу по захвату города Талиенвань. Правда, вот весь груз вовремя погрузить не получилось. И к берегу второй эшелон десанта направился без четырёх орудий и части повозок. И вот тогда-то адмирал и стал хмуриться, расхаживая по мостику оказавшейся флагманской, к радости её командира мичмана Шишко, 'Сунгари'. При этом адмирал частенько поглядывал на часы. И то в сторону запада, где у входа в залив уже маячили японские канонерки 'алфавитного' типа. То на юг, куда, в сторону Талиенваня, выдвинулись морские батальоны.
   Высадка второго эшелона, не смотря на вспыхивающие, вдоль линии обороны, перестрелки, так же прошла успешно. Как оказалось, не смотря на отлив, маршруты для выхода десанта на берег, были определены и на этот момент. И прежде чем вода начала прибывать, весь эшелон оказался на берегу. И к обороне приступили уже стрелки, при поддержке четырёх трёхдюймовок и дюжины мелкокалиберных орудий Гочкиса. И судя, по смещавшейся на юг и восток перестрелке, стали теснить собравшиеся в этом районе подразделения противника. А Эллиотский батальон, казачья сотня и по четыре трёхдюймовых и мелкокалиберных орудия выдвинулись уже на юго-запад. В сторону станции Нангалинь. А ведь, по сути, было только утро. И при дневном приливе на берег должен был быть высажен, в третьем эшелоне десанта, остальные подразделения полка, кроме нескольких тыловых подразделений, и все трёхдюймовые орудия. Оставив на высадку в четвёртом эшелоне только гаубицы, тыловые подразделения и оставшиеся грузы, необходимые для обеспечения действий полка. И, как заметил Москвин, все эти грузы, для ускорения погрузки на баржи, были уже размещены на деревянных поддонах, будучи тщательнейшим образом, закреплены на них. Что позволяло сразу поднимать краном и устанавливать на баржу вес под шесть десятков пудов. А не перетаскивать все эти мешки, тюки и ящики по одному, вереницами грузчиков.
   И вот теперь, когда на берег собирались высадиться два оставшихся батальона и управление полка, все находившиеся на борту 'Сунгари' офицеры пятого полка собрались вокруг полковника Бялозора. Наблюдая, как к пароходу приближаются баржи, которые и должны будут доставить их на берег. И в этот момент к ним подошёл адмирал Вирениус и произнёс:
   - Господин полковник, господа офицеры! У меня есть для вас сообщение.
   - Да, ваше превосходительство, - тут же буквально подобрался командир полка, - Что вы хотите сказать?
   - У меня, господин полковник есть опасения, - стал отвечать адмирал, наблюдая, как на одной из грузовых стрел парохода, поднимают очередную лошадь, что бы при подходе к борту самоходной баржи, опустить животное на борт баржи, - что мы банально не успеем выгрузить до сотни коней. А также гаубицы и несколько трёхдюймовых орудий и различных повозок. Придётся их доставить завтра в Талиенвань. Откуда они к вам и прибудут завтра к вечеру. Надеюсь, к этому времени, противник не сможет взять этот район в плотную осаду.
   - А к этому есть опасения, ваше превосходительство? - полковник Бялозор, с прищуром посмотрел на адмирала, - Ситуация не под контролем?
   - Опасения всегда имеются, господин полковник, - поморщился адмирал, - Всё так силы, даже при условии учёта только тех, что у противника находятся в тылу, превосходят весь наш десант раза в три. Так что ситуация может кардинально поменяться довольно быстро. Но пока всё идёт в приделах плана. И мне просто необходимо, что к полудню завтра Адмирал Посьет и прочие корабли находились в бухте Талиенвань. Это для нас, да и для вас господин полковник, жизненно важно.
   - Что так, ваше превосходительство?
   - Снаряды, господин полковник, снаряды, - поморщился адмирал Вирениус, - У меня на кораблях снарядов на несколько минут боя. Так на 'Посьете', вместо шестидесяти двенадцатидюймовых снарядов на одно орудие, всего сорок два таких снаряда. На четыре ствола. Количество шестидюймовых снарядов измеряется несколькими десятками на ствол, вместо трёх сотен по штату. Если тут появиться противник, то мне банально нечем будет вести бой. И я рассчитываю захватить такие снаряды в Дальнем. И пополнить боезапас своих кораблей. Тогда я смогу подержать вас и с юга. Из Талиенваньского залива.
   При этих словах адмирала полковник Бялозор бросил тревожный взгляд на стоящий у берега 'Федор Стратилат'. Который должен был поддерживать его полк огнём, но адмирал поспешил его успокоить:
   - Не беспокойтесь господин полковник, этот броненосец единственный полностью обеспеченный штатным количеством снарядов. А для сорокасемимиллеметровок, а все противоминные орудия теперь на нём такие, там даже полуторный боезапас. Так что огневой поддержкой и прикрытием с моря вы будите обеспеченны.
   Услышав эти слова, полковник удовлетворённо кивнул, а потом, посмотрев, в сторону маячивших в море 'алфавитных' канонерских лодок, произнёс:
   - Этих именно из-за этого не трогаете, ваше превосходительство?
   - Скорее из-за отсутствия времени на возню с ними, господин полковник, - ответил Бялозору адмирал, - Хотя и из-за нехватки снарядов тоже.
   С этими словами адмирал внимательно посмотрел на полковника и произнёс:
   - Кстати, господин полковник, у меня для вас есть хорошие новости.
   - Это, какие же, ваше превосходительство, - казалось, что полковник полностью удовлетворён словами адмирала. Который, зная о повышенной хозяйственности белорусов, поспешил обрадовать полковника.
   - Наши морские батальоны заняли нашу сигнальную станцию на высоте сорок пять саженей. И с неё передали на 'Федора Стратилата', что на станции Тафаншин захватили несколько вагонов с военным имущество. В том числе и со снарядами для японских полевых и горных орудий. А возле населённого пункта Чандиндизай остановлены два обоза, из китайских телег, с волами. Так что господин полковник я рекомендую вам поспешить с направлением туда охотничьей команды вашего полка. Это все пока охраняется караулами морских батальонов. Но думаю, вам будет гораздо интереснее получить эти снаряды себе. Причём как можно быстрее. Что бы ни в чём себя не ограничивать.
   - Соглашусь, ваше превосходительство, что это очень хорошая новость, - кивнул головой командир пятого полка и, усмехнувшись, добавил, - И уж конечно я поспешу воспользоваться этим подарком от супостата. Да и вас, ваше превосходительство, я понял. И очень рассчитываю, что получу завтра обещанные гаубицы и грузы.
  
   [2] Именно минные катера с этих кораблей ушли в Чифу накануне сдачи крепости.
   [3] Именно до такого числа планировалось японцами довести количество мортир этого типа возле Порт-Артура.
   [4] При высадке, во время боёв на Гуадалканале, подобный тактический приём использовали японцы. Когда каждый солдат, высаживаясь на берег, для ускорения выгрузки нес на себе ещё и груз. Боеприпасы или мешок риса.
   [5] В реальной истории подполковник Юлиан Юлианович Бялозор (Белозор), в бою у Кинджоу, руководил центром Кинджоуской позиции. И, в ходе боя, добровольно возглавил сводный отряд, прикрывавший отступление 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. И этот отряд, ценой своей гибели, сумел обеспечить отступление русских войск с позиции. В ходе боя Юлиан Юлианович получил контузию и был дважды ранен. И в бессознательном состоянии попал в плен. Вернулся в Россию уже после окончания войны.
  
  3
  
   Генерал Ноги находился на своём наблюдательном пункте, на горе Фенхоаншан[20] и наблюдал как в пяти километрах от него, на другой стороне Шуйшуинской долины, войска гайдзинов пытались наступать вдоль хребта Панлуншань. Стремясь вновь овладеть утерянными ранее укреплениями, расположенными на этом хребте. И одновременно расширить выступ фронта. Возле занимаемых их войсками укреплений в юго-восточной части хребта Панлуншань. Нет, после захвата высоты 203[6] и главных укреплений крепости генерал Ноги рассчитывал на капитуляцию крепости. Но, похоже, гайдзинов воодушевил приход Балтийского флота во Владивосток, и их командование, вместо капитуляции, решилось на активные действия. Хотя надо признать этот удар гайдзинов был неожиданным. И генерал сразу понял изящество этого хода врага. Пройдя всего пару километров и вернув укрепления в северо-западной части хребта Панлуншан, на горе Такасаки[6], гайдзины могли опрокинуть весь правый фланг его армии. Отрезав 9-у и 7-у дивизии от главных сил его. Поставив в крайне стеснённые условия возможность их снабжения.
   Хотя гайдзины и так поставили в стеснённые условия снабжения его армии. Генерал Ноги уже знал и о ночном набеге русских миноносцев на порт в бухте Биндао. Через которую снабжался левый фланг его армии. Там гайдзины не только утопили все силы флота, за исключением нескольких миноносцев сумевших сбежать, но и обстреляли сложенные на берегу припасы. Вызвав пожары. Которые привели к потери большого количества находившихся на берегу припасов. Причём не только от огня. Но и от применения для его тушения морской воды. А тут ещё и взрывы в порту Дайрена. Хотя это и вотчина флота, но правый фланг его армии снабжался через этот порт. И хотя его уведомили, что припасы не пострадали, а находившиеся в порту суда практически все уцелели. И только нуждаются в небольших ремонтах, перед выходом в море. Но как уже понял генерал, удар по снабжению его армии, был нанесён. Причём очень сильный удар. Знал генерал и о появлении в Кинджоуском заливе больших русских кораблей. Но Наншан[6] уже входил в зону ответственности второй армии. По тылам которой, гайдзины явно намеривались нанести удар. Пользуясь тем, что в этом районе пути снабжения слишком близко подходят к берегу. И поэтому, распорядившись выдвинуть к станции Нангалин два резервных батальона, дабы гайдзины, резвящиеся в тылах второй армии, не нанесли удар по тылам его, третьей армии, генерал Ноги полностью переключился на внезапно начавшееся, вместо переговоров о капитуляции, наступление гайдзинов.
   Генерал Ноги возможность нового генерального штурма своей армией Рёдзюна[20], оценивал крайне негативно. И зная, что в крепости существует сложность с припасами, при полной невозможности использовать гавань как базу флота, оценивал ситуацию достаточно оптимистично. Исходя из того, что осаждённая крепость скоро достигнет предела своей обороны и запросит капитуляцию. И действия командования гайдзинов подтверждали его мысли. Генерал Ноги оценивал случившиеся как, пусть неожиданные, но вполне понятный шаги, направленные на то, чтобы, во-первых, лишить его армию возможности произвести, в ближайшее время, штурм Рёдзюна, а во-вторых улучшить позиции противника перед неизбежными переговорами о капитуляции крепости.
   Хотя в интересах Японии было то, что бы эта капитуляция произошла как можно быстрее. Январское наступление гайдзинов возле Сандепу закончилось ничем. Выделив для атаки, только треть своей армии генерал Куропаткин, выделил ещё треть своих сил в резерв. Явно намереваясь ввести их в дело для развития успеха. Но так как он не последовал, то и эти части не были введены в дело. А оставшиеся части должны были держать спокойный участок фронта. И совершенно не проявляли активности. Что позволило главнокомандующим японскими войсками в Маньчжурии Ояме перебросить против наступающих войск не только свои резервы, но и снять часть войск со спокойных участков фронта. В том числе и кавалерийскую бригаду генерала Акияма. Переместившуюся с правого фланга японских войск на их левый фланг. И активные действия которой, на фланге наступающих войск гайдзинов, и заставило посчитать Куропаткиным действия наступающих войск слишком рискованными. Что привело как к прекращению наступления, отводу войск гайдзинов на ранее занимаемые позиции, так и снятию Куропаткина с должности командующего. И заменой его на генерала Линевича. Который тут же начал готовить новое русское наступление, против действующих в Маньчжурии японских войск. И которое по всем признакам должно было начаться очень скоро. Что так же могло объяснить нападение кораблей, находящихся в Порт-Артуре, на пути снабжения его и второй японской армии.
   И при этом, как и предупреждал генерал Ноги, штурм горы Высокой не привел к падению Рёдзюна. Хотя и стоил большого количества жертв. Включая и гибель младшего сына генерала Ноги. Генерал вспомнил, как он наблюдал за штурмом крепости, и заметил, что по неглубокому окопу, от высоты в сторону артиллерийских позиций, перемещается японский офицер. Который, прямо на глазах генерал, вдруг взмахнул руками и упал. Как оказалось, это и был его сын, которому пуля попала в голову. В тот момент, когда он рискнул побежать на позиции артиллерии, что бы те перенесли артиллерийский огонь. Так как артиллеристы обстреливали уже занятые японскими солдатами позиции. Зная, что он при этом очень сильно рискует, так как русские снайпера никогда не упускали такую цель. Как посыльный, а уж тем паче буквально охотились на японских офицеров. И эти меткие стрелки гайдзинов, вооружённые винтовками системы Маузера, особой выделки, с телескопическими прицелами, стали буквально бичом для его армии. Тут же поражая любого, буквально на мгновение показавшегося в их прицелах подданного микадо. С ними пытались бороться. Для этого, в Британии, закупили винтовки со схожими прицелами. Но, как оказалось, гайдзины оказались буквально подготовлены к такому его решению. И очень быстро нейтрализовали всех японских снайперов. Открыв в буквальном смысле охоту на них. Не помогло даже то, что японские стрелки попытались действовать парами, как сами гайдзины. Когда один вёл наблюдение, а второй нейтрализовал цели. О чём тоже поведали пленные. При этом то, что русские называют своих стрелков на британский манер, отсылая опыт их применения к англо-бурской войне, тоже способствовало возникновению отчуждения между японцами и британцам присутствующими в армии Ноги. Ведь британцы умолчали о такой возможности.
   То, что в русской армии, метких стрелков стали так называть на британский манер, с подачи адмирала Вирениуса, сообщили немногочисленные пленные[7]. Так же сообщив и много нового из того что происходило в городе. И как оказалось те шары, что скатывались гайдзинами, на японские позиции, вовсе не были морскими шаровыми минами. Хотя по размеру и форме были весьма похожи. Эти адские машины, которые очень сильно мешали японским осадным работам, были творениями лейтенанта Подгурского[8]. И представляли из себя сделанные в крепостных мастерских шары, общим весом в четыре пуда и содержащие два пуда пироксилина. Но именно такие шары, вкупе с выстреливаемыми из торпедных аппаратов мин очень мешали японцам, разрушая подводимые к русским позициям параллели и сапы[9]. И попадание такого шара в траншею означало гибель всех, кто находился в ней, и вызвал разрушение большого участка траншеи. Как, впрочем, и прилёт выпущенной из торпедного аппарата мины. Или конусообразного самодельного оперённого снаряда. Который гайдзины выпускали из переделанных для стрельбы навесом мелкокалиберных орудий Гочкиса. Придуманных мичманом Власьевым. И выпивших много крови японских солдат. А уж деревянные, с обмотанными проволокой стволами, бомбомёты у гайдзинов казалось, стояли в каждом окопе.
   И именно упорная оборона гайдзинами высоты 203, чуть было не стоило генералу Ноги его должности. Он уже, после гибели младшего сына собирался было лично возглавить отряд, из двух последних батальонов, чтобы атаковать эту проклятую высоту. Как пришло сообщение из штаба армии, что в расположении штаба появился генерал Кодама, начальником Генерального штаба Маньчжурской армии, второй человек после командующего Оямы. И который прямо заявил, что он тут, чтобы заменить в командовании армией генерала Ноги. Но когда они встретились, то пришло сообщение о том, что японский войска смогли закрепиться на одной из трёх вершин высоты 203. И отставка генерала Ноги была отложена, а потом очень быстро была занята и вся высота 203. После чего решение об снятие генерала Ноги с должности, командующего армией исчезло само собой[10].
   Но взятие высоты 203 никак не повлияло на взятие всей крепости. Это только лишило гайдзинов возможности использовать гавани Рёдзюна как базы флота. Даже имеющиеся у гайдзинов корабли покинули восточную часть гавани, уйдя к выкопанному проходу в бухту Белого Волка. Но вот что бы взять саму крепость пришлось ещё штурмовать и главные укрепления крепости. Где очень сильно помогли новые 'токубэцу ко гэки тай'. Конечно, было досадно, что лучшие сыны Японии должны были погибать, во имя победы своей страны. Да и ещё таким образом. Но эффективность таких отрядов, солдаты, которых должны были проникать в расположения гайдзинов и подрывать себя вместе с ними, можно было считать вполне достаточным. Ведь это дезорганизовало врагов, ввергая их в панику. Которые не ожидали, что японцы будут сближаться с ними только для того что бы подорвать себя с ними. Что, вместе с удачным подрывом мины под фортом Северный Кикван[6] позволило захватить основные позиции гайдзинов. Но пока это не привело к падению крепости. Но, пока весь личный состав отряда 'тэйсинтай' его армии погиб. И ему пришлось остановить атаки, призванные всё-таки принудить гайдзинов к капитуляции. В ожидании прибытия новых 'тэйсинтай'. Так как все добровольцы шли в подобные отряды других армий. Дабы помочь остановить, после его начала, неизбежное наступление гайдзинов в Маньчжурии.
   Да и своим наступлением гайдзины смогли его, генерала Ноги, удивить. Их внезапная атака началась с того, что по передовым позициям японских войск был нанесён кроткий, но массированный артиллерийский огонь. В течение получаса атакуемые позиции гайдзины обстреливали не менее чем из полутысячи орудий. Начав подготовку массированным пуском шаровых мин лейтенанта Подгурского. При этом обстреляв передовые линии окопов, артиллерия перенесла огонь на вторую линию окопов. А первую линию окопов атаковали штурмовые группы. Которые буквально вычистил первую линию окопов от находившихся там японских солдат. Не ожидавших такой атаки. И только когда артиллерия гайдзинов перенесла огонь, на места расположения резервов, в атаку поднялись основные силы противника. Стремительно занявшие первую линию окопов и ворвавшийся во вторую. И начал атаку горы Намаока и Шуншуинских люнетов. Стремясь расширить зону прорыв в обороне. И вернуть потерянные ранее укрепления. Захватив часть из них. Но, как не парадоксально ситуацию спасли сами гайдзины. Их солдаты, встретив сопротивление, тут же начинали перестрелку с обороняющимися. Ожидая артиллерийскую поддержку. Которая, пусть и из мелкокалиберных орудий, следующих в боевых порядках наступающих, наступала. Но гайдзины встретив отпор, начинали новую атаку, только полностью подавив сопротивление противостоящих им подразделений. Что позволило генералу Ноги, не смотря на артиллерийский обстрел подходящих резервов подтянуть к месту наступления свои резервы и приготовиться, не только, отбить захваченные гайдзинами позиции. Но и на их плечах ворваться в укрепления гайдзинов и вынудить их капитулировать.
   Так что это наступление гайдзинов генерал Ноги посчитал во благо. Решив, что противник истратит большое количество снарядов, понесёт потери, не добивших своего. А он, генерал Ноги, отразив наступление, начнёт своё на обессиленного противника. Для чего уже были подведены резервы. Включая и моряков из морского полка, Морского отряда лёгкой артиллерии, с их десантными орудиями пулемётами[11], и отрядом бронеавтомобилей. Для которых моряки закупили четыре штуки. И сейчас эти бронеавтомобили полностью доказывали мнение генерала, что это только дорогие, но никчёмные игрушки. Только стоило купленному в Британии броневику Симма, имеющему бронированный корпус похожий ка корпус корабля, сползти с дороги, как от тут же застрял. И его двухсантиметровая автоматическая пушка и два пулемёта оказались бесполезны. И теперь его пытался вытащить обратно на дорогу не вооружённый, с красными крестами, бронированный колёсный трактор фирмы Ивел. Закупленный так же в Британии и который, по идее, должен был доставлять врачей к раненым, прямо на поле боя, закрывая оказание медицинской помощи, с помощью распахиваемых задних дверей. Но сейчас он пытался вытащить застрявшего коллегу обратно на дорогу. И их прикрывал огнём своего единственного пулемёта округлый, башенный Даймлер. Купленный в Австро-Венгрии. Четвёртый автомобиль, Эрхардт-Дёковиль, был вооружён тридцатисемимиллиметровым автоматическим орудием. И предназначался, по задумке автора гоняться за воздушными шарами противника. Но моряки приспособили его для прикрытия огнём своих бронеавтомобилей. И теперь этот автомобиль выскакивал из-за укрытия, выпускал несколько очередей в сторону русских позиций и тут же старался скрыться в укрытии. Не дожидаясь ответного прицельного огня. Так как сам автомобиль был не бронирован. Так что стремительной атаки Морского полка во фланг наступающих гайдзинов не получилось. Хотя генерал её и не ожидал. Моря и так не плохо справились со своей задачей, связав боем противника в районе Шуншуинских люнетов. Не позволяя противнику продолжить наступление в направлении кумирни. И давая возможность развернуть для атаки зарвавшегося противника свои резервные бригады.
   Но тут к генералу обратился командир Морского полка, капитан первого ранга Номото Цунааки. И разрешив ему говорить, генерал услышал:
   - Господин генерал, позвольте довести до вашего сведения, что противник сумел захватить Наншан[6] и город Талиен. А также сумел высадить десант, силой до двух батальонов в Дайрене. Захватив порт и железнодорожные станции города. Третий батальон полка, при поддержке отдельных подразделений армии ведёт бой в черте города. Прошу вашего разрешения вывести из боя Морской полк и Морской отряд лёгкой артиллерии и перебросить их в Дайрен[20]. А также подчинить мне находящиеся в районе Дайрена подразделения армии. Что бы отбить Дайрен и Наншан у противника.
   Генерал Ноги мгновенно понял, что в его частях осталось предметов снабжения на несколько дней. По однодневной норме в дивизиях, и менее чем на неделю на центральном складе его армии на разъезде 13-й версты. Все остальные пункты, где находились тылы его армии либо разгромлены, либо оказались в руках противника. Что означало большие неприятности для его армии. И эти проклятые гайдзины снова его обманули. Заставив ввязаться в бой, в то время как он сам получает смертельный удар в спину. Который оставлял ему только одну возможность, погибнуть, выставив штык винтовки без патронов, с криком 'банзай', чтобы не умереть от голода. Но сохраняя невозмутимое выражение лица, генерал Ноги опустил бинокль, медленно повернулся к морскому офицеру и спокойно произнёс:
   - Как это могло случиться? Насколько я знаю, залив Талиен защищали минные поля и корабли флота.
   Капитан первого ранга Цунааки тяжело вздохнул и, склонив голову ответил:
   - Флот просит принять свои извинения, что он не сумел защитить залив Талиен. Но как я понял, адмирал Вирениус высадил свой десант на западном берегу Наншаня. Где нет нашей обороны. Одновременно произведя подрыв в порту Дайрена. После чего внезапно напал на город Талиен и захватил его. Нейтрализовав наши управляемые минные поля. Одновременно воспользовавшись приливом мелкосидящие корабли противника в залив Талиен. Пройдя над минами в прилив. Потом приняв десантников на пирсе Талиена, противник высадил своих десантников с миноносцев и других своих мелкосидящих судов непосредственно на пирсы порта. И на Лесные и Угольные пристани, в районе железнодорожных станций. Пользуясь тем, что корабли, находящиеся в порту, оказались повреждёнными. И оказались не способными сдвинуться с места. Что не позволило им эффективно защищаться. Но флот уже получил от меня сообщение о случившимся и уже, несомненно, идёт к заливу Талиен, чтобы наказать гайдзинов. И я уверен, что уже к вечеру залив будет наш.
   - Хитрый гайдзин, очень хитрый гайдзин, - произнёс в ответ генерал и, вздохнув, произнёс, - господин капитан первого ранга, проблема в том, что моя армия не может войти в зону ответственности другой армии. Не имея на то приказа. А как я понял, мы отрезаны, от наших главных сил, благодаря недосмотру флота. Поэтому приказ на изменение зон ответственности армий я получу не скоро. Но ваш полк, как принадлежащий флоту может выбить противника с Наншаня. Куда вам и следует отправиться. А к Дайрену я выдвину одну из резервных бригад. Выполняйте господин капитан первого ранга.
  
   [6] Фенхоаншан - гора с отметкой 96 саженей на Волчьих горах, Наншан - перешеек возле Кинджоу, гора Такасаки - Гора Трёхголовая хребта Панлуншань, Рёдзюн - Порт-Артур, высота 203 - гора Высокая, Северный Кикван - форт номер II, гора Намаока - Длинная гора, Шуншуинские люнеты - редут Кумирненский, Дайрен - Дальний.
   [7] Всего, в реальной истории, после падения Кинджоуской позиции и до падения горы Высокой в японский плен попало, из числа защитников Порт-Артура 6 офицеров и до 200 нижних чинов. Кроме того, при взятии японцами укрепления номер три, оказались отрезанными от своих и по приказу генерала Стесселя сдались 2 офицера и до 150 нижних чинов. При взятии крепости японцы освободили 79 своих пленных.
   [8] Большая часть применённых в Порт-Артуре 'шаровых мин' были не морскими минами, в которых в крепости испытывался дефицит, а именно такими конструкциями.
   [9] Оборонительные траншеи. Первые идущие параллельно позициям противника. И служащие основой для возведения вторых. Идущих под углом, чтобы избежать обстрела вдоль траншеи, в сторону позиций противника. Широко применялись как при штурме японцами горы Высокой, так и при штурме основных фортов крепости.
   [10] Весьма популярный в японской культуре сюжет. Озвученный не только в каком то одном произведении.
   [11] В книге 'Падение Порт-Артура' полковник Клеман де Грандпре указывает, что в Дальнем высаживался отряд морской артиллерии с морскими пулемётами и мелкокалиберными десантными пушками конструкции Гочкиса.
  
  4
  
   За столом, в кабинете генерал-губернатора Квантунской области, сидело трое. Два генерала-лейтенанта с одной стороны стола и контр-адмирал с другой. Они уде не раз общались в этом кабинете и за этим столом. Но теперь поменялись местами. И на месте хозяина сидел генерал-лейтенант Кондратенко, который с неудовольствием смотрел на своего визави. Испросившего аудиенцию, дабы доложить о ситуации с десантом. Благо, что и комендант крепости генерал-лейтенант Белый, находился в этот момент у губернатора.
   А ведь ещё утром генералы не были в курсе о своих назначениях. И как было обговорено, а потом и указано в приказах, начали наступление. И после нанесения не продолжительного, всего сорокаминутного, в отличие от принятых в то время многодневных, но крайне редких обстрелов, но массированного обстрела позиций противника, сводные русские части двинулись вперёд. Но, впрочем, как и все это знали, и бои за гору Высокую и последующие попытки контратаковать захваченные японцами позиции, уставшие в осаде части наступательного порыва не показали. И после занятия двух линий японских траншей и ближайших укреплений наступление выдохлось. И, по сути, переросло в сильную перестрелку. Между русскими частями и подтянутыми к месту удара японскими подкреплениями. Которые смогли задержать наступление русских стрелков. К тому же противник начал подтягивать из тыла свои резервные бригады, для последующей контратаки. Так что к полудню находившиеся на пятом форте генералы Кондратенко и Белый уже задумывались, было, как и планировалось, свернуть наступление и перейти к обороне. Благо основная цель наступления, отвлечения внимания противника была достигнута. И тут рядом с генералами появился адъютант адмирала Вирениуса зауряд-прапорщик Степанов, который доложил, что на радиотелеграф сигнальной станции Ляотешаня пришло сообщение, что десант занял Талиенвань и начал высадку в порту Дальнего. И протянул генералам пакеты, сообщив, что имеет устное распоряжение от адмирала вручить пакеты адресатам, по получении данного сообщения. И содержимое этих пакетов вызвало усмешку у Кондратенко и смешок у Белого, которые ещё и добавил фразу про 'слишком уж хитрого финна'. А зауряд-прапорщик испросил разрешение, остаться адъютантом, у его превосходительства контр-адмирала Вирениуса. А потом и убыть, дабы передать оставшиеся пакеты. И вот теперь контр-адмирал Вирениус находился на месте подчинённого, а генерал-лейтенант Кондратенко на месте генерал-губернатора. И Кондратенко произнёс, с полной серьёзностью в голосе:
   - Что же вы так не хорошо поступили то, ваше превосходительство?
   - А вы, ваше высокопревосходительство, дали бы добро на проведение этой уже подготовленной операции? На которую я уже получил разрешение от наместника, - ответил адмирал и продолжил, - Зная вашу осторожность, я склонен был преодостерчься. Зато теперь все лавры победителя вам, ваше высокопревосходительство.
   Эти слова вызвали усмешку на лице генерала Белого, но генерал Кондратенко поспешил уточнить, продолжая отдавать металлом в голосе:
   - Вы так уверены в успехе, ваше превосходительство?
   - К сожалению, нет, ваше высокопревосходительство, - тяжело вздохнул адмирал, - Но риск операции я посчитал приемлемым. А для её проведения сил одного флота, к сожалению, было бы недостаточно. А уверенности, что вы предоставите мне пару полков, у меня не было совершенно. Вот что бы и не ломать план операции и снизить её риск до приемлемого уровня, я и был вынужден обрадовать вас несколько позднее, чем получил эти пакеты. В принципе, можно считать, что эти дни я сдавал вам дела, ваше высокопревосходительство. Или вы не принимаете дела?
   - Принимаю, - буркнул в ответ Кондратенко и, поднявшись, подошёл к окну, всматриваясь в него, а потом бросил, - Ещё один полк не дам.
   - Я это отлично, ваше высокопревосходительство, понимаю. Поэтому заберу весь Квантунский флотский экипаж. Они мне будут нужнее там.
   - А если я вам запрещу это делать, ваше превосходительство? - генерал Кондратенко обернулся и посмотрел прямо на адмирала Вирениуса. Который выдержал взгляд и спокойно ответил:
   - Смею напомнить, ваше превосходительство, что мы принадлежим к разным ведомствам, и моё подчинение вам вытекает только из-за общности стоящих перед нами задач. И общности интересов. Поэтому я предлагаю нам с вами, ваше высокопревосходительство, не ссориться. А продолжить плодотворное сотрудничество. На основе взаимного уважения и компромисса между интересами наших ведомств. Тем паче, что отправка флотского экипажа, мало того, что поспособствует обороне занятого района, так и поспособствует интересам, как крепости, так и интересам губернатора.
   - Хм, я могу узнать, чем же отправка флотского экипажа, ваше превосходительство, поспособствует интересам крепости, - усмехнувшись, произнёс генерал Белый, - ведь её гарнизон уменьшиться ещё больше чем на три тысячи штыков.
   - Ну я бы не говорил так, что гарнизон крепости уменьшиться, ваше высокопревосходительство, - повернулся к генералу Белому, адмирал, - По сути, это проведение вылазки из осаждённой крепости. В ходе, которой, во-первых, освобождена часть Квантунской области, что делает честь её новому губернатору. Первый день как принял дела, а уже такой успех. Поздравляю вас, ваше высокопревосходительство, с победой. И это поздравление от чистого сердца, без малейшей издёвки, с моей стороны. По крайней мере, всё справедливо, человека которого называют душой обороны, наконец-то, возглавил её.
   Последние слова адмирал произносил, уже повернувшись, к Кондратенко и вызвав смешок у генерала Белого, который уже с весельем в голосе добавил:
   - И я присоединяюсь к поздравлениям, ваше высокопревосходительство. Ведь действительно, вы первый день на посту, а такой успех. Я думаю, что из-за этого успеха, нам не гоже обижаться на его превосходительство контр-адмирала Вирениуса, из-за его такого шага. По крайней мере, я верю в чистоту его действий.
   Генерал Кондратенко внимательно посмотрел на своего оппонента, тяжело вздохнул, отошёл от окна и сев на стул произнёс:
   - Хорошо, я принимаю ваши доводы, ваше превосходительство.
   - Мир?- спросил адмирал, протянув руку, генералу Кондратенко. Который пожал её, а потом адмирал пожал и протянутую руку генерала Белого, который напомнил:
   - Вы, ваше превосходительство, ещё не сказали, что, во-вторых.
   - Во-вторых, ваше высокопревосходительства, мы отрезали вторую и третью армию от пунктов их снабжения что, несомненно, тоже большой наш успех, - ответил адмирал, увидев, как удивленно взглянул на него генерал Кондратенко, который, похоже только сейчас понял, насколько глубоким вышел манёвр, - Захватив серьёзные трофеи. И в первую очередь, чтобы разобраться с этими трофеями я и забираю Квантунский флотский экипаж.
   - А что там за трофеи, ваше превосходительство, и насколько они серьёзны? - тут же стал, поинтересовался генерал Белый.
   - Сложно сказать, ваше высокопревосходительство, пока я знаю, что было захвачено четыре транспорта, миноносец, богатые трофеи в порту Талиенваня. Транспорта я разгружать не буду, а завтра к полудню как есть направлю сюда. Также были захвачено несколько вагонов на станциях Тафаншин и Кинджоу. И несколько обозов второй японской армии, из находившиеся в этом районе. Всё это трофейное имущество было передано в пятый полк. Насколько я знаю, там были снаряды для японских пушек, продовольствие, и прочее военное имущество. Что именно захвачено в порту Талиенваня надо ещё оценить. Плюс сообщение, что противник оставляет город и порт Дальний мы получили, когда я уже был вынужден свернуть десантную операцию. И направить корабли в обход Квантуна.
   - Вынуждены, ваше превосходительство? - тут же уточнил генерал Кондратенко.
   - Да, был вынужден, ваше высокопревосходительство, уйти, - согласился адмирал, - Не выгрузив все шесть гаубиц, часть повозок с имуществом полка и часть конского состава. Просто не успевали выгрузить, чтобы к утру вывести 'Адмирала Посьета' к заливу Талиенвань. Я опасаюсь, что в противном случае утром, приведя тральщики и сняв мины, флот противника попытается войти в залив. Что мы допустить не можем. А наличие там, пусть такого плохенького, но всё-таки броненосца, заставит японцев держаться подальше. Да и наличие этого корабля в этом районе позволит нам начать переброску трофеев в крепость. Без прикрытия караванов с трофеями, 'Адмиралом Посьетом', их до Порт-Артура будет не довести.
   - Ну что же, ваше превосходительство, мне ваши доводы понятны, и я не буду возражать, если вы заберёте моряков. Думаю, ближайшее время японцам будет не до крепости, - уже более спокойным голосом произнёс Кондратенко, - К тому же ваши успехи впечатляют. Но всё-таки я бы хотел уточнить, что вы смогли достичь сегодня. Какова ситуация у десанта?
   - Письменный рапорт, ваше высокопревосходительство, я прошу предоставить вам позднее, когда уточню ситуацию с Дальним, - ответил адмирал Вирениус и, дождавшись кивка Кондратенко, продолжил, показывая ситуацию на карте, к которой склонились оба генерала, - Высадка десанта в заливе Кинджоу прошла успешно. Пятый полк, усиленный артиллерией, разгромив до двух рот противника, к исходу дня, вышел на рубеж город Кинджоу, станция Кинджоу и группа импаней восточнее Кинджоуской позиции. Где встретил сопротивление подходящих резервных подразделений второй армии японцев.
   Генерал Кондратенко поднял голову и, посмотрев на адмирала произнёс:
   - Так значит, вы нанесли удар встык двух японских армий, ваше превосходительство? И как я понимаю, в настоящий момент, третья армия отрезана от главных сил японцев?
   - Так точно, ваше высокопревосходительство, - согласился адмирал. На что генерал Кондратенко ответил:
   - Ну что же, похоже, с оценкой вас, ваше превосходительство, как очень хитрого человека, явно придётся согласиться. И каково положение других частей десанта?
   - Эллиотский батальон, усиленный артиллерий, совместно с казачьей сотней, заняв к вечеру населённый пункт Саншилипу, атаковали станцию Нангалинь. Но встретив сопротивление, до двух батальонов противника, вынуждены были отойти к Саншилипу. И уже оттуда артиллерийским огнём уничтожить запасы японцев, хранящиеся на этой станции. А казачья сотня, совместно с охотничьей командой Квантунского флотского экипажа, совершив рейд, захватили населённый пункт Сахокоу. В трёх верстах западнее Дальнего. Перерезав ведущие в город основные тракты. При этом ранее охотничья команда, совместно с пловцами-охотниками захватила береговые батареи западного сектора Талиенваня. Где смогли нейтрализовать один из секторов управляемого минного поля. Что позволило, захватившие ранее город Талиенвань и батареи восточного сектора, два морских батальона, двумя волнами, высадить в Дальнем. В настоящий момент гарнизон Талиенваня составляют две роты Талиенваньского флотского экипажа и две резервные роты пограничников. Первая волна десанта в виде Порт-Артурского морского батальона и остальных рот Талиенванского флотского экипажа, с частью артиллерии были высажены в Административном городке и порту соответственно. Второй эшелон десанта, в виде морского батальона и оставшейся части артиллерии, был высажен на берег западнее Европейской части города. Прямо на территорию чугунно-литейного завода, напротив китайской части города Дальний. Перерезав, ведущую в город, железную дорогу и просёлок, ведущий в Кинджоу. Что вынудило противника, после захвата казаками населённого пункта Сахокоу, начать отход в южном направлении. Оставив город Дальний, и выходя из-под возникшей угрозы окружения. Пока у них ещё остался простреливаемый коридор.
   - То есть, ваше превосходительство, вы исходите из того, что противник уже оставил город Дальний? - уточнил генерал Кондратенко.
   - Так точно, ваше превосходительство, - согласился адмирал, - Я получил сообщение, что оба морских батальона вошли в город, и проверяют его на наличие японцев.
   - Это радует, - согласился генерал Кондратенко, - что намеренны, предпринять в дальнейшем, ваше превосходительство?
   - Пока нам противостоят силы более слабые, чем имеющиеся наши, я хочу перебросить Квантунский флотский экипаж в Дальний. А Талиенваньский в Талиенвань. Пусть займутся трофеями, а также восстановлением укреплений, что были построены для защиты этих портов. Пятый полк займётся восстановлением Кинджоуской позиции. Удерживая противника на передовых рубежах. Эллиотский батальон всё-таки попытается захватить станцию Нангалинь. То, что там противник, позволит ему быстрее перебросить войска, в частности артиллерию к Дальнему. А мне бы это не хотелось. Ну а части, находящиеся в Дальнем, попытаются продвинуться несколько дальше, заняв передовые позиции перед городом. Пока Квантунский флотский экипаж, проверив тыл на оставшихся японцев, подготовить позиции у Дальнего к обороне. В дальнейшем планирую удерживать Кинджоускую позицию, чтобы не дать соединиться третьей армии с основными силами японцев, и Талиенвань и Дальний до прихода флота, в Жёлтое море.
   - Понятно, - произнёс генерал Белый, - и как я понимаю, вы, ваше превосходительство, эту операцию задумали давно. И именно из-за этого возвели те оборонительные позиции, которыми потом не воспользовались. У Дальнего и Талиенваня. И из-за этого настаивали на таком устройстве Кинджоусской позиции.
   - Можно сказать, что изначально планировал, - согласился с генералом Вирениус, и тут свою фразу произнёс генерал Кондратенко:
   - А что с флотом? Его следует ожидать? И если да, то, когда ожидать?
   - Сообщение о том, что начата операция и что залив Талиенвань готов их принять были отправлены. С помощью 'Лейтенанта Буракова', отправленного в Таку. Жду ответа, от адмирала Макарова. Потом флоту идти четыре дня.
   - То есть ждать порядка шести дней, - тут же произнёс генерал Белый, - Долго.
   - Долго, - согласился Вирениус, - но я надеюсь, армия поможет.
   - Чем сможем, - тут же ответил Кондратенко, - наши возможности тоже ограничены. И там Семёнов-младший, просил оставить его вашим адъютантом. Пожалуй, дам на это согласие.
   - Да я уже встретил зауряд-прапорщика, - произнёс Вирениус, - И уже поставил ему задачу.
   Семёнов-младший был первым, кто встретил адмирала, когда, тот сошёл на берег, с миноносца '226', в Голубиной бухте, где адмирала ждал его автомобиль. И мальчишка радостно сообщил, что ему разрешили остаться при адмирале. На вопрос, что с Харитиной, Степанов, махнув рукой, сообщил, что та ушла в роту. Вызвав фразу у адмирала, что тот надеется, что с молодой женщиной за это время ничего не успеет случиться. И направив адъютанта привести в порт всех японок. Разговаривать на японском языке, за этот год, адмирал худо, бедно научился. Воспользовавшись, что в доме были японки. Но вот иероглифы, для него, всё ещё оставались тёмным лесом. И адмирал был намерен взять всех японок Аюми, как и её саму, что бы ему перевели захваченные документы. В наличие, которых он был просто уверен.
  
  5
  
   Небольшой отряд русских морских пехотинцев, во главе с лейтенантом осторожно перемещался вдоль переулка Дальнего в сторону Инженерного проспекта. Хотя, после того как к деревеньке Сахокоу, что находилась верстах в трёх, к западу от Дальнего, с севера прорвалась казачья сотня, перекрыв мост через реку Маланьхэ, японцы сами и стали покидать город. Из опасения, что русские перекроют последнюю ведущую из города дорогу. Которая, к тому же, оказалось под обстрелом. Причём не только корабельных орудий, но и винтовок казаков. И оборонявшие город разрозненные части японцев, как армии, так и флота, откатились на юг. Позволив русскому десанту начать занимать город.
   Хотя отдельные разрозненные отряды и одиночные японцы ещё попадались на улицах города. Так, буквально пару домов назад, на отряд выскочил какой-то шальной японец, который зачем-то мчался навстречу русскому отряду. И увидев русских, выхватил револьвер и саблю. И размахивая своим оружием, с диким криком 'банзай', бросился в одиночку на, пусть и не большой, но отряд, русских. Что бы наткнувшись на очередь из Манлихер-Мордовин, выронить оружие и сползти по забору, на который его отбросило. Хотя японец и не погиб. Он, оказавшись тяжело раненым и его перебинтовал, бывший с отрядом санинструктор. И оставив раненого на попечение, выдвигающимися следом, второй волны штурмующих, отряд двинулся вперёд. Что бы выйти на Инженерный проспект. Который был назначен контрольной рубежом для наступающих в городе подразделений десанта.
   Это было ещё одно из предложений адмирала Вирениуса, который приручил уже всех своих подчинённых серьёзно относиться, к подобным его словам. На этот раз, сославшись на разработки немецкого Генштаба, по штурму крупных городов, сказал, что сами города немцы предпочитают не штурмовать, а создавая угрозу обхвата, предпочитают вынудить противника оставить крупный город без боя. Но в случае если противник упорствует, то город разделяется на сектора, вдоль идущих через весь город, параллельно полосе наступления крупных улиц. Являющимися линиями разграничения между подразделениями. А сами наступающие разделяются на четыре линии. Во-первых, это первый эшелон, который продвигается штурмовыми группами, не менее чем из двух отделений, а лучше взвода, усиленных пушкой или пулемётом, вдоль одной улицы. Ведущей вдоль полосы наступления. Поддерживая контакты, с соседями, и справа, и слева. И эти штурмовые группы, встретив очаг сопротивления противника стремиться блокировать его. Во-вторых, это второй эшелон, который продвигается следом за первым эшелоном. И при возникновении проблем, с очагом сопротивления противника, принимает у подразделений первого эшелона этот блокированный очаг, для его дальнейшего уничтожения. В том числе и с помощью обстрела из тяжёлой артиллерии. С которой должна быть установлена телефонная связь. Позволяя первому эшелону продолжить продвижение. Ну и в-третьих, это резерв, предназначенный для купирования внезапно возникших проблем. Ну и ещё одним нюансом, было то, что ряд идущих перпендикулярно полосе наступления улиц назначались промежуточными рубежами. Достигнув которые подразделения первого эшелона должны были останавливаться и, доложив командованию ожидать отставшие подразделения. В виде приказа на продолжение наступления.
   И вот как раз Инженерный проспект и являлся одним из таких промежуточных рубежей. Который было необходимо достигнуть и выслать сигнальную ракету. Давая понять, что и их отряд достиг рубежа. Благо все остальные семь ракет от штурмовых групп их роты уже взвились было в небо. А у соседей сигнал о том, что они вышли на рубеж уже дал и командир роты. И лейтенант знал, что ждут только их. И матросы двинулись отделениями вдоль заборов улицы. Перемещаясь, как учили адмирал Вирениус, перекатами. Когда одна половина отделения движется вперёд, под прикрытием, готовых к открытию огня, своих товарищей. А потом, когда движущая группа достигнет укрытия, меняясь своими ролями. Ещё одним нюансом было, что отделения держали на прицеле окна домов на противоположных сторонах улицы. Страхуя в первую очередь своих товарищей. При этом во все дворы по ходу движения высылались группы для проверки строений, внутри дворов. Да и самих домов тоже. При этом оставшиеся на улице страховали своих товарищей. Будучи в полной готовности открыть огонь. И перемещаясь так отряд, двинулся вперёд. Благо до Инженерного проспекта оставалось пройти вдоль улицы пару домов.
   И когда оставалось проверить только последний двор, где как знал лейтенант, в своё время, находился клуб 'Нагасаки', лейтенант тоже зашёл через ворота, следом за метнувшимися во двор матросами и, обращаясь к командовавшему отрядом кондуктору, произнёс:
   - Кондуктор, белую ракету.
   Но даже прежде чем кондуктор успел хоть что-то ответить, двери дома распахнулись. И во двор, с криками: 'Серёжа! Серёжа! ', вывалила толпа уже знакомые лейтенанту японок. Увидев которых, офицер изменился в лице, побледнел и только и сумел выговорить:
   - О боже! Опять вы! Нет! Только не это!
   Но японки улыбаясь, уже окружили офицера, кланяясь ему и говоря, как они очень рады именно его видеть. И очень надеяться на его защиту. Особенно от китайцев. И лейтенант, наблюдая как вслед за ракетой их отряда, в небо взвились две ракеты командира его роты, говоря о готовности роты продолжить движение, а следом за этим в тылу командир батальона даёт ракетами сигнал продолжить движение, произнёс:
   - Кондуктор, оставишь двоих, проследить, что бы этих тут никого не обидели. А остальные вперёд.
  
  6
  
   В здании Морского собрания Талиенваня собрались, помимо адмирала Вирениуса, полковник Бялозор, ставший полковником, начальник Квантунского отдела Особого Заамурского пограничного округа Бутусов, которому адмирал поручил руководство обороной Талиенваня, подчинив ему моряков, и командир броненосца 'Федор Стратилат', лейтенант Вирениус. При этом полковник Бялозор доложил, что севернее и восточнее Кинджоуской позиции противник имеет до трёх резервных батальонов из состава второй армии. Против которых, на передовые позиции, выдвинуты два батальона, усиленных шестью мелкокалиберными пушками. Остальные части полка, сосредоточены на самой позиции, приводя её в порядок. А также перемещают трофеи, на основные позиции полка. Куда устанавливают и трофейные орудия, снятые с потопленных японских миноносцев. При этом полковник Бялозор сообщил, что у него, благодаря трофеям теперь по несколько боекомплектов снарядов на орудие. А запаса продовольствия полку хватит не менее чем на две недели. Но есть большое количество инженерного имущества, а также снарядов и зарядов, для пятнадцатисантиметровых гаубиц Круппа. Которые не подходят для имеющихся в полку орудий. И полковник предложил перебросить снаряды в Талиенвань. Полковник Бутусов же был настроен более скептически, доложив, что станцию Нангалинь, обороняет уже до четырех батальонов противника. При этом отмечены и подразделения Морского полка японцев, и наличие среди порядков противника лёгких, скорострельных орудий и пулемётов Гочкиса. А также появление на фронте как минимум двух бронеавтомобилей. Так что полковник ожидает уже в ближайшем будущем атаки населённого пункта Саншилипу. Где разместился усиленный двумя ротами пограничников и артиллерией морской батальон. Однако, несмотря на то, что в Талианвань прибыли и оставшиеся роты Талиенваньского экипажа, что даёт возможность усилить батальон ещё двумя ротами из состава экипажа, сил для обороны фронта шириной в шесть вёрст недостаточно. К тому же Нангалинская позиция совершенно не удобна для обороны с запада. Поэтому полковник Бутусов, для удержания занимаемой позиции, просил не менее, полка. Отметив при этом, что оценка захваченных в порту трофеев ещё не окончена. Но уже обнаружены две упакованные горные японские пушки системы Арисака, предназначенные для второй армии и несколько, так же находящихся в ящиках, пулемётов системы Гочкис. При весьма большом количестве снарядов и патронов. Лейтенант Вирениус же доложил об ночной атаке миноносцев и потоплении двух из них. При этом адмирал Вирениус только тяжело вздохнул, ночная атака японских миноносцев в Талиенваньском заливе оказалась более результативная для японцев. Сумев отвлечь внимание дозорных судов, активностью между островами противник провёл четыре миноносца вдоль берега, пользуясь тенью от береговых утёсов. И атаковал канонерскую лодку 'Гром' и один из призовых пароходов. В результате канонерская лодка, перевернувшись, затонула. А пароход спасло только то, что он находился в очень мелком месте. И просто сел днищем на дно. При этом лейтенант доложил, о том, что с потопленных миноносцев были сняты орудия. Которые обеспечили расчётами из состава экипажа броненосца и переместили на Кинджоускую позицию. А в настоящий момент с миноносцев демонтируется электрооборудование, для размещения прожекторов миноносцев на высоте. К тому же экипажем броненосца восстановлена сигнальная станция на Кинджоуской позиции. Которая обеспечена расчёт сигнальщиков с броненосца. Что позволит организовать и визуальную связь с обороняющими Талиенвань частями и кораблями в Талиенваньском заливе. Где для поддержки действующих в этом районе сухопутных войск уже были выделены, в бухте Хунхуэза, броненосные канонерские лодки 'Храбрый', 'Грозящий' и 'Отважный', а в бухте Джонок канонерские лодки 'Нерпа', 'Соболь' и 'Горностай'. И эти канонерские лодки уже оказывали, своими орудиями, содействие левому флангу Эллиотского морского батальона. И выслушав доклады офицеров о состоянии дел, отметив про себя, на перспективу, что оба потопленных броненосцем японских миноносца, в отлив, практически полностью показываются из воды, адмирал произнёс, уже решая вопрос с сухопутной обороной Талиенваня и Кинджоуской позиции:
   - Итак, господа, начну с хорошего. Мы получили сообщение из Чифу, что флот должен выйти к нам на помощь. Так что нам необходимо продержаться несколько дней. И насколько я понял, с северо-востока, со стороны второй японской армии, нам пока ничего не угрожает. В течение ближайших суток точно. Но в ближайшей перспективе, противник, превосходя нас числом, что исключает возможность захвата нами станции Нангалинь, начнёт наступление с запада. От выше названной станции. И как я правильно вас понял, господин полковник, на занимаемом рубеже, а полк я точно нигде взять не могу, мы обороняться не можем? В отличие от Тафаншинской позиции.
   С последними словами, адмирал посмотрел на полковника Бутусова. У адмирала Вирениуса были большие планы на захват станции Тафаншин и оборону этой позиции. Так как, в этом случае, противнику пришлось бы доставлять тяжёлое вооружение по горным дорогам. И на этим адмирал рассчитывал выиграть время. Рассчитывая на сутки. Но не сложилось, а терять людей не стоило. Лучше было бы перейти к обороне сразу на другом рубеже. И полковник Бутусов подтвердил мысли адмирала:
   - Так точно, ваше превосходительство, всё так и есть. Да и там, и большими силами, обороняться невозможно. С западного направления позиция просматривается и простреливается полностью. Тафаншинская позиция этого недостатка лишена. К тому же в данной ситуации эта позиция будет с флангов прикрыта корабельными орудиями. Что усилит её оборонительные возможности. Да и ширина фронта, при отходе на эту позицию, снизиться раза в полтора.
   - Тогда господа я предлагаю следующую диспозицию на завтра, - произнёс в ответ адмирал, - Пятому полку выделить сегодня, на Тафаншинскую позицию, один из батальонов. А также по четыре гаубицы и трёхдюймовые пушки. Дабы привести оборонительные сооружения фронтом на запад в приличное состояние. Для этих же целей выделить две роты флотского экипажа. Ночью батальону пятого полка, при поддержке артиллерии занять оборонительную позицию от населённого пункта Ситалафань до высоты южнее деревеньки Синаголинь включительно. Роты флотского экипажа отвести на позицию по обороне города Талиенвань. Утром они пусть начнут готовить этот оборонительный рубеж. Позиции у Саншилипу, где перейти к обороне, оборонять до заката. После чего Эллиотский батальон, с артиллерией, отходит, под прикрытием пограничников и выделенных на эту позицию рот экипажа. И занимает рубеж от высоты южнее деревеньки Синаголинь, исключительно, и до населённого пункта Наньгуаньлинь. По восточному берегу ручья. После чего отходят части прикрытия, составляя резерв Тафаншинской позиции. Подчинённой полковнику Бутусову. Какие силы, вы господин полковник, сможете сдержать на этом рубеже? При условии, что у вас будет до трёх батальонов.
   - Данными силами, ваше превосходительство, мы сможем сдерживать до бригады, - ответил полковник Бутусов.
   - Хорошо, господин полковник, держите позицию как можно дольше. Учитывая, что, собравшись с силами, японцы будут наступать и в районе города Кинджоу. Надеюсь, и там мы сможем удерживать позиции, пока противник не соберёт силы до бригады. И напоминаю основными опорными пунктами, которые необходимо удержать, являются город Талиенвать и Кинджоуская позиция. И ещё, письменные приказы, вы господа, сегодня получите. Вопросы есть, господа?
   Вопросов не оказалось, и адмирал продолжил:
   - Тогда, господа, вернёмся к трофеям. По поводу снарядов к шестидюймовым гаубицам есть предложение использовать их как фугасы. Выкопать яму, с наклоном в сторону противника. На дно ямы уложить заряд, в котором находиться детонатор, соединённый с электрозапалом. От которого в детонатор в снаряде идёт детонирующий шнур. Электрозапал имеет соединение с кабелем со взрывмашинкой. Всё это присыпать землёй и замаскировать. И при подходе противника к фугасу, происходит подрыв заряда. Снаряд вырывается из земли. И под воздействием детонирующего шнура взрывается. Думаю, такие фугасы можно будет быстро заложить. И надеюсь, господин полковник Бялозор поделиться этими снарядами с господином полковником Бутусовым. А он сам поделиться пулемётами. Но господа я думаю, есть резон создать блиндированный поезд. Из пары железных полувагонов, со стенками усиленными мешками с песком. И вооружённых трофейными горными пушками и несколькими пулемётами. И использовать этот поезд в интересах обоих фронтов. Паровоз придётся блиндировать по принципу 'Волосатой Мэри'. Надеюсь, фотографию этого британского казуса из Южной Африки вы господа видели? - адмирал посмотрел на офицеров и, увидев, что оба полковника соглашаясь, кивнули головами, продолжил, - Канатами, ну и кусками стальных тросов. Больше ничем не успеем. Но надеюсь, от осколков и шрапнели это защитит. И на эти несколько дней этого эрзаца нам хватит. Ну и господа продолжайте выискивать то, что может вам пригодиться в трофеях. Ибо я намерен все трофеи в Талиенване переместить в Дальний. Этот город более ценен нам. Его будем оборонять до последней возможности. А что-то оставлять японцам я не хочу. На этом совещание закончим. Прошу вернуться во вверенные вам части.
   И отпустив офицеров, адмирал окинул взглядом не очень большое, с довольно не предвзятым, даже по Квантунским меркам, убранством помещение. Всего несколько столов, с установленными вокруг ними простыми деревянными стульями и стоящим в углу креслом-качалкой. Картины, на отделанных деревянными панелями, до половины и окрашенных выше стенах. И некогда белые, должные спасать от жары, которой ещё и в помине не было, шторы. И адмирал, приказав собрать и доставить к нему все найденные японские документы, поднялся со стула и вышел из здания Морского собрания. Которому теперь предстояло быть штабом полковника Бутусова. Прошёл мимо услужливо согнувшегося в поклоне китайца, за ведавшего зданием. И у адмирала не было ни малейшего сомнения, что китаец точно так же кланялся японцам. Которые, ну никак не могли, пройти мимо чуть ли не единственного приличного здания в Талиенване. И оказался на площадке перед белым Г-образным зданием, находившегося прямо на берегу залива. Посмотрел вслед сыну, спешащему по главной улице городка, среди убогих глинобитных домиков к вокзалу, чтобы воспользоваться трофейной железнодорожной дрезиной, то станции Тафаншин, и тяжело вздохнул. Понимая, что в течение ближайших дней, тут будет совсем нелегко. Но адмирал не стал возвращать офицера назад, а направился к пристани. Возле которой матросы, переброшенного из Дальнего, Талиенваньского флотского экипажа разбираются с трофеями. Громоздящимися штабелями от пристани и до вокзала. Ведь надо было определить, что сразу грузить на призовые пароходы, что уйдут в Порт-Артур уже этим днём. Которые уже находились на рейде Талиенваня. Особенно тщательно русские матросы искали среди трофеев медикаменты и продуктов, содержащих витамины, для борьбы с цингой. И в первую очередь это была японская редька - дайкон. Одновременно сортируя трофеи на то, что чуть позже, будет эвакуировано в Дальний. Ну и на то, что оставят для защитников Талиенваня и Кинджоу. При этом возле пристани стояли пароходы 'Сунгари', 'Европа', 'Эрик', 'Ермак' и 'Талиенвань'. С которых выгружали гаубицы, повозки, коней, которые не успели выгрузить в зоне высадки день назад. И адмирал понимал, большая часть этих орудий и будет выделена для обороны Тафаншинской позиции. Ну а самого адмирала ждал миноносец '226'. Который должен был доставить его в деревеньку Мяотао. На противоположный берег бухты городка Талиенвань. Куда пловцы-охотники должны были перекинуть управление одним из секторов управляемого минного поля. С батареи, что находилась на противоположном берегу бухты Джонок. И которую должны были оставить уже в этот день. Ну а потом адмирала ждал Дальний.
  
  7
  
   Исправляющий должность генерал-адмирала, вице-адмирал и великий князь в одном лице, Александр Михайлович снова провожал в плавание корабли. Правда, на это раз это был Владивосток, а не Либава. И стоял он не на пирсе, а на борту штабного корабля, посыльного судна, ну и вообще-то яхты его отца, 'Тамары'. И провожал он возвращающуюся в Жёлтое море Первую эскадру Тихоокеанского флота. Ведь после прорыва Второй эскадры во Владивосток пришло осознание, что в стратегическом плане ситуация не изменилась. Флот всё также никак не мог повлиять на ход войны. Так как его единственная база находилась слишком далеко от маршрутов снабжения японских войск на материке. Да и единственный доступный маршрут для атаки японских купцов пролегал мимо островов Цусима. Вокруг которых были сконцентрированы многочисленные порты, которыми мог воспользоваться противник под базы флота. Что сразу превращало попытки систематического прорыва через этот пролив, для нарушения снабжения японской армии, в подобие рулетки. Несмотря на то, что у противника осталось всего от восьми и до десяти кораблей линии, способных, несмотря на повреждения выйти в море. И тут адмирал Макаров высказал предложение, оставить разделение флота на две эскадры. И включив в состав первой эскадры все корабли, способные на одной заправке гарантированно достичь Квантуна. Оставив во Владивостоке корабли, повреждения которых не позволяют им выйти в море, корабли, которые могут не достичь Квантуна, на одной заправке угля и вспомогательные крейсера. С необходимым количеством вспомогательных судов. Возложив на остающиеся корабли ремонт, защиту Приморья, Сахалина и операции в океане. А всеми остальными кораблями совершить плавание к Квантуну. В первую очередь, доставив в Порт-Артур, чтобы не допустить сдачу крепости, маршевое пополнение и припасы. Так как даже прибытие блокадопрорывателя парохода 'Карлисль', который, штурману лейтенанту Гернету[12], после ремонта винта, удалось вывести из Манилы, и который направился к Порт-Артуру, не решит проблему снабжения осаждённой крепости. Где, корабли, совершающие плавание, смогут принять уголь. В том числе, в случае необходимости вернуться, и для возвращения во Владивосток. Второй задачей плавания становилось приобретение в Жёлтом море защищённой якорной стоянки. Такая постановка вопрос удовлетворила всех присутствовавших на совещании. И к плаванию стали спешно готовить выделяемые в первую эскадру корабли и суда. В первую очередь это были основа флота, первая броненосная дивизия, в составе первой и второй бригад броненосцев. Включавших эскадренные броненосцы 'Цесаревич', 'Севастополь', 'Полтава', 'Сисой Великий', 'Пересвет', 'Победа', 'Ослябя', 'Ретвизан'. С ними шла и вторая броненосная дивизия, в составе пятой и шестой бригад броненосцев. В состав, которых входили эскадренный броненосец 'Император Николай I', броненосные крейсера 'Россия', 'Рюрик', 'Адмирал Нахимов' и броненосцы береговой обороны 'Адмирал Ушаков', 'Адмирал Сенявин', 'Генерал-адмирал Апраксин'. Четвёртая бригада броненосцев, в составе эскадренного броненосца 'Иоанн Златоуст' и броненосный крейсера 'Дмитрий Донской', с находящимися в ремонте эскадренными броненосцами 'Князь Суворов' и 'Орёл' и затопленным у острова Дажелет, но числящегося в составе флота броненосного крейсера 'Владимир Мономах', была выведена из состава второй броненосной дивизии и оставалась во Владивостоке. В составе второй эскадры. В которую вошла и вторая дивизия крейсеров, также оставшаяся в составе Владивостокской эскадры. В составе второй дивизии крейсеров, остались третья бригада крейсеров, объединившая ремонтируемые броненосный крейсер 'Громобой', крейсер первого ранга 'Варяг', крейсера второго ранга 'Изумруд' и 'Прут'. Ну, видно суждено 'Меджидие' всё-таки ходить под русским флагом. А также затонувшие, но числящиеся в составе флота крейсера второго ранга 'Новик' и 'Адмирал Бутаков', экс-китайский 'Хай-Тянь'. А также пятая бригада крейсеров, объединявшую девять, включая и интернированную 'Лену', вспомогательных крейсеров. Хотя крейсера 'Лунхэ', 'Меланхэ', 'Днепр', 'Рион' и должны были сопровождать первую эскадру до пролива Цусима, чтобы потом со своими угольщиками уйти в самостоятельное плавание. Нарушая торговлю Японии. Остались во Владивостоке и корабли шестой бригады крейсеров, крейсера второго ранга 'Рында', 'Адмирал Невельский', 'Адмирал Завойко' и посыльные суда 'Тамара' и черногорская 'Румия '. Которые должны были нести дозоры, прикрывать фланг русских войск и обеспечивать операции 'Иоанна Златоуста' и 'Дмитрия Донского'.
   Крейсерские же силы первой эскадры составила первая дивизия крейсеров. В составе первой, включавшей броненосный крейсер 'Баян', крейсера первого ранга 'Богатырь', 'Олег', 'Аскольд' и крейсер второго ранга 'Жемчуг', бригады крейсеров. А также входивших в состав второй бригады крейсеров, крейсеров первого ранга 'Паллада', 'Диана', 'Аврора', 'Светлана', крейсеров второго ранга 'Алмаз', 'Лейтенант Дыдымов', крейсера-аэростатоносца 'Русь', вспомогательной канонерской лодки 'Нагадан', посыльных судов 'Горислава' и 'Зарница', ну и минного крейсера 'Абрек'. И которые на переходе должны были защищать транспорта. Из состава второй минной дивизии, для похода, была выделена третья бригада миноносцев, в которую вошли первый и третий отряды миноносцев, в составе которых оказалось восемнадцать, способных и выйти в море и достичь Квантуна, контрминоносцев. А также третья бригада траления и заграждения, в состав которой вошли транспорт-аэростатоносец 'Кроншлот', минные транспорта 'Шилка' и 'Уссури', плавучие мастерские 'Кронштадт' и 'Камчатка, корабли-доки 'Кенгуру', 'Коала' и двадцать пять пароходов. В том числе и два госпитальных судна 'Тамбов' и 'Киев'. И именно из этого числа пароходов, потом к вспомогательным крейсерам, и должны были присоединиться угольщики.
   И вот именно на эти пароходы и были погружены, помимо припасов для крепости и для снабжения эскадры в походе, ещё и две артиллерийские батареи 'трёхдюймовок', необходимых для переформирования артиллерийского дивизиона 7-й дивизии в артиллерийскую бригаду. Несколько пулемётных команд, с пулемётами системы Мадсен, под русский патрон. Причём не только морских. Но и три армейских. По одному, для каждой дивизий оборонявшей Порт-Артур. Был погружен и ещё один, Сводный временный морской батальон, для формирования в крепости полноценного морского полка. Ну и дюжина маршевых стрелковых батальонов, для подразделений третьего Восточно-Сибирского стрелкового корпуса. И маршевый артиллерийский батальон. Для компенсации потерь среди артиллеристов. Причём вся подготовка к походу происходила в весьма непривычном, для великого князя, быстром темпе. Сказывалась рука и воля адмирала Макарова.
   Но ещё быстрее всё стало происходить, когда его среди ночи разбудил праздничный перезвон церковных колоколов во Владивостоке. А его адъютант доложил, что пришло сообщение из Таку, переданное на 'Лейтенанте Буракове', тут великий князь отметил про себя, ввод в строй миноносца, что десантом взят город Талиенвань. И замершие было, на ночь, работы на эскадре тут же были возобновлены. И ещё большее воодушевление вызвало сообщение, что от противника, в результате десантной операции, очищен город Дальний. Правда, десант запросил помощи. Что ещё больше подстегнуло рвение нижних чинов. Они шли не в неизвестность. Они шли на помощь своим. Которые их ждут. И через сутки, с учётом того, чтобы Цусимским проливом пройти в свете дня, первая эскадра двинулась в путь.
   'Тамару' сильно качнуло на большой волне открытого моря, и великий князь почувствовал, что стало, однако, зябко. Александр Михайлович поёжился и распорядился поднять, уходящим кораблям, сигнал 'Желаю счастливого плавания', а самим поворачивать во Владивосток. Конечно, Владивосток был ещё та дыра мира, но это был лучший город, в этой части империи. Хотя, был же ещё и Харбин. Где обосновался Алексеев. И возможно там будет больше приличных мест, которые можно будет посетить, и будет наличествовать более изысканная публика, чем во Владивостоке. Так что решено, он, с братом и черногорским принцем, едут в Харбин. А там уже и подумаем, об отправлении на Тихий Океан, пусть и не до конца достроенного эскадренного броненосца 'Слава', а также отремонтированных эскадренного броненосца 'Император Александр II', броненосного крейсера 'Память Азова', крейсера первого ранга 'Адмирал Корнилов'. Ну и построенную дюжину минных крейсеров и пару контрминоносцев. К эскадре должно было присоединиться и транспорт 'Рига'. Бывший грузопассажирский пароход 'Белгравия', 1899 года постройки. Огромное судно в 21400 тонн водоизмещения. И имеющее вооружение в два шестидюймовых, четыре двенадцатисантиметровых орудия, шесть семьдесятпятимиллиметровых орудия и восемь мелкокалиберных орудия. С дальностью хода почти в семь тысяч миль. Пароход, из-за его скорости всего в двенадцать с половиной узлов, предлагалось использовать как замаскированной рейдер. Который должен был, замаскировавшись под обычного купца, и не привлекая внимание, выискивать и атаковывать в Индийском океане пароходы, которые по данным разведки везли груз в Японию. Ведь если отправить эти корабли в начале апреля, то к июлю они придут на Тихий океан. И окончательно укрепят превосходство русского флота на этом океане. Ну и надо будет ускорить переброску во Владивосток, по железной дороге, подводных лодок. Что полностью обезопасит Приморье от поползновения японцев.
  
   [12] Евгений Сергеевич Гернет - в описываемый период штурманский офицер миноносца 'Лейтенант Бураков', после гибели миноносца был направлен на джонке, с донесением к наместнику Алексееву, после этого штурман парохода 'Карлисль'. 5 ноября 1904 года, во время похода в Порт-Артур, в шторм пароход потерял лопасти винта. На предложение капитана и команды парохода сдаться японцам, пообещал подорвать находящиеся на пароходе снаряды. И заставил команду сделать самодельные паруса. На которых пароход, совершив дрейф продолжительностью в 82 дня, прибыл в Манилу. Где винт был отремонтирован. В связи со сдачей крепости вверенный ему груз передал на интернированную в Сайгоне 'Диану'. После революции советский военно-морской и государственный деятель, гляциолог, автор теории ледовых периодов.
  
  8
  
   И пока миноносец '226', из-за стремления адмирала оценить сложившуюся ситуацию самолично, как можно в большем объёме, в буквальном смысле носился по акватории Талиенваньского залива, сам Вирениус-первый пытался и представить, что случилось в заливе в первый день десанта. И выходило, что боевых кораблей в заливе было не много, только четыре бывших яхты. При этом приведённая в порт, после взрыва в котле, 'Лизистрата-Мару' находилась на ремонте. Как и ремонтировавшаяся, и ещё разоружённая, 'Чиода', точнее уже снова 'Муравьёв-Амурский'. Матросы нашли на складе Дальнего буквы названия и носовое украшение корабля. И теперь сбивали японскую хризантему, этот знак принадлежности к японскому флоту. Что бы заменить хризантему на знак принадлежности уже к русскому флоту. Ещё двумя боевыми кораблями, оказавшихся в Дальнем, стали две бывших жертвы японо-китайской войны, стоявшие в доках. Суда береговой обороны 'Ян-уеи', бывший безбронный крейсер 'Ян-вей', и 'Чзин-йен', тоже бывший китайский крейсер, только броненосный - 'Цзинь-юань'. Был, правда, ещё один корабль под японским военно-морским флагом, правда, будучи госпитальным судном 'Кобе-Мару', не был боевым кораблём. И помимо них в акватории залива находилось без малого два десятка различных судов. Включая и два госпитальных судна японского Красного Креста, 'Косай-Мару' и 'Хакуай-Мару'. Но реально противостоять русским могли только три, числившихся в японском флоте вспомогательными крейсерами, бывших яхты. 'Жозефина-Мару', 'Альвина-Мару', и 'Диана-Мару', которые, по сути, выполняли роль судов береговой обороны. Из этих трёх корабликов один находилось в дозоре на входе в залив Талиенвань. Второй служил дозорным судном, охранявшим внешнее минное поле. А третий находился в порту. И в эту ночь в дозорах находились 'Жозефина-Мару' и 'Альвина-Мару' соответственно. При этом 'Жозефина-Мару' обнаружив подходящие русские корабли, поспешила скрыться за минным полем. А потом оба корабля пытались огнём своих орудий пресечь попытку русских кораблей разминировать проход в минном поле. Но, обнаружив прорыв русских контрминоносцев и миноносцев поверх мин, отошли дальше в залив. Рассчитывая укрыться за управляемым минным полем и надеясь на помощь, стоявших на рейде Дальнего, кораблей.
   Нет, взрывы в порту практически ни кого не утопили. Если не считать полтора десятка катеров, барж и джонок, находившихся в порту, то там затонули всего два корабля. 'Муравьёв-Амурский', у которого оказался, перебит киль, и госпитальное судно 'Кобе-Мару'. Все остальные находившиеся в порту корабли и суда лишились хода, управления и оказались частично сорванными с якорей. Которых потом подхватило отливное течение. Раскидав по всему заливу. Одним из таких судов оказалась и 'Лизистрата-Мару'. Этот корабль вынесло течение из порта и вынесло на мель, где при отливе судно накренилось так, что с него не то что стрелять, а просто находиться на палубе было сложно. 'Диана-Мару' в этом отношении пострадала меньше, она просто лишилась возможности двигаться. И его прямо на рейде, своим огнём расстрелял 'Сивуч'. В то время как канонерские лодки 'Соболь', 'Горностай' и 'Нерпа' огнём своих орудий потопили загнанных в бухту Виктория 'Жозефина-Мару' и 'Альвина-Мару'. Подтвердив тезис, что не бронированные корабли слишком уязвимы для артиллерийского огня. А суда гражданского назначения уязвимы в морском бою вдвойне. Правда нельзя сказать, что их гибель была напрасной. По крайней мере, все сохранившие ход суда, из находившихся в заливе Талиенвань, в том числе три грузовых парохода, под прикрытием артиллерийского огня бывших яхт тоже сначала отошли было в эту бухту. А потом окрыли кингстоны, и оказались затоплены. К счастью на мелководье. Были затоплены и все потерявшие ход корабли, что остались в гавани Дальнего. Полностью захламив акваторию порта. Затопленными оказались даже находившиеся в доках корабли батопорты, которых оказались, повреждены ударной волной и сквозь них в доки просочилась вода. Единственными судами, оказавшимися на ходу и на плаву, остались только суда японского Красного креста и приведённый из бухты Биндао миноносец 'Котака'. Которому, однако, тоже не помешал бы ремонт. Да и сам миноносец, пусть уже с русской командой, стоял в Дальней. Команде ещё предстояло освоить трофей.
   Так что, не смотря на казавшееся большое количество трофеев, в том числе и весьма ценных воспользоваться ими становилось совершенно невозможно. И для их спасения было необходимо проводить специальную операцию. Которую тут же и начал, по прибытию, капитан второго ранга Балк, командир 'Силача', а по совместительству и начальник аварийно-спасательной службы второй Минной дивизии. А в распоряжении адмирала Вирениуса остались только имевшиеся у него корабли. За исключением торпедированного и затонувшего ближайшей ночью 'Грома'. Корабль находился в дозоре, за своим минным заграждением. Но пока пять миноносцев и контрминоносец 'Фусими' из состава 1-го и 11-го отрядов миноносцев отвлекали на себя внимание русских дозорных кораблей, то четвёрка миноносцев 10-го отряда смогла с юга, вдоль берега проникнуть в залив. И атаковала 'Гром' и один из призовых пароходов. Пароход удалось спасти, посадив на мель. А вот канонерской лодке не повезло, она перевернулась и затонула.
   Так что теперь, когда практически вся вторая минная дивизия собралась в заливе Талиенвань, то её диспозиция выглядела следующим образом. Два самых ценных корабля эскадренный броненосец 'Адмирал Посьет' и крейсер второго ранга 'Витязь' заняли позицию в центре залива. Не только демонстрируя своё наличие в заливе. Но и находясь в готовности оказать помощь в любом месте. В томе числе и обеспечение проводки конвоев в Порт-Артур. При них в качестве посыльного судна находился миноносец 'Лейтенант Бураков'. Рядом дымили и оба японских госпитальных судна, оставшихся на плаву. Возле города Талиенваня находилось шесть канонерских лодок, 'Храбрый', 'Грозящий', 'Отважный', 'Нерпа', 'Соболь' и 'Горностай'. В полной готовности поддержать огнём сухопутные части. В бухте Виктория находились канонерская лодка 'Сивуч' и, в качестве несамоходных плавучих батарей канонерская лодка 'Морж' и миноносец '230'. По этому случаю вооружённый двумя призовыми трёхдюймовками. И эти корабли, тоже имея задачу поддерживать сухопутные части. Только оборонявшие уже Дальний. И поддерживать с севера. С юга поддерживать должны были две вооружённых орудиями самоходных десантных баржи и вооружённый паровой лихтер. Которые вошли в лиман реки Маланхэ. С моря их, находясь за минным полем, выставленным в заливе Маланхэ 'Богатырём', прикрывал 'Мощь Дракона'. Здесь же находился дозор из четвёрки миноносок. Ещё одна четвёрка, совместно с 'Забиякой', 'Джигитом' или 'Разбойником', несли дозор под защитой преграждавшего вход в Талиенваньский залив минного поля. При этом два бывших клипера находились в дозоре, а третий, вместе с оставшейся четвёркой миноносок в Дальнем. А их флагман миноносец '226' стал разъездным кораблём. Миноносцы и контрминоносцы, так же разбившись на четвёрки, стали нести дальний дозор. А свободные отстаивались в порту Дальнего. Тральный караван, десантные баржи и лихтеры, совместно с 'Силачом' и 'Сибиряком' занялись спасательными работами. Благо всё, что могло держаться на плаву, в Порт-Артуре, переместилось к Дальнему. Включая и землечерпалки, и плавкраны. Первые уже пытались выпрямить 'Лизистрата-Мару'. А плавкраны стремились, если не поднять на стенки порта, затонувшие мелкие суда, так разгрузить остальных утопленников. Начиная с вооружения и заканчивая содержимым трюмов.
   А вот всем транспортам, включая и оба трофейных, находящихся на плаву, а так же минному заградителю 'Богатырь', всё одно морских мин больше не осталось, предстояло заняться перевозом трофейных грузов в Порт-Артур. Сопровождать их должны были вспомогательные канонерские лодки 'Инкоу', 'Мукден', 'Нингута', 'Зея' и 'Бурея'. Которые и сами принимали грузы. Адмирал Вирениус очень рассчитывал, что уже первым же рейсом получиться избавить от излишков трофеев Талиенвань. А потом, за два - три конвоя, перевезти в Порт-Артур не нужные, для обороны Дальнего, трофеи. Которые, однако, могли пригодиться крепости. Испытывающей нужду буквально во всём.
   На сухопутном фронте, выдавив обходным манёвром японцев из города Дальнего, два русских морских батальона и казачья сотня, продвинулись на запад ещё версты на две от реки Маланхэ. Заняв оборону на высотах противоположной от города стороне долины этой реки. Где русские и организовали передовые позиции обороны. В то время как несколько рот прибывшего в город Квантунского флотского экипажа занялись восстановлением, существовавшего было, но не использованного рубежа обороны города. Так как сам город Дальний для длительной обороны приспособить было невозможно. И весь рубеж обороны, да и сам город буквально простреливался вдоль и поперёк как со стороны моря, так и с противоположного берега бухты Виктории. Но для краткосрочной обороны рубеж можно было и использовать. При этом до половины Квантунского экипажа выстроившись в цепь, от одного берега до другого, проводили прочёсывание окрестностей города на наличие, на занятой территории, не успевших сбежать японцев. Ещё одна рота, седьмая поручика Тапсашара, то же самое проделывала и с островами на входе в залив. Проверяя, не остались ли там японцы на находившейся на островах сигнальной станции. Отправившись на острова, на шлюпках. Ну а оставшаяся часть флотского экипажа хозяйничала в порту.
  
  9
  
   Адмирал Вирениус ехал на автомобиле по улице города Дальний. Ему срочно понадобилось разобраться с большим количеством грузов. Которые были доставлены, в порт, с затонувших пароходов. И которые выгружались навалом. Но при этом имели маркировку японскими иероглифами. И адмиралу предстояло решить. Пытаться разобраться на месте, что есть что, или всё скопом, не разбираясь, отправить в Порт-Артур. И тут он увидел возле одного из домов двух матросов. Причём в экипировке не флотского экипажей, а именно морских батальонов. Которые топтались возле дома, куда-то, поочерёдно заглядывая. И адмирал приказал остановить автомобиль. И первое что он увидел, выйдя из автомобиля, это были лежавшие возле лужи запёкшейся крови японская сабля и револьвер системы Смита-Вессона русской модели. Со 'шпорой', под спусковым крючком и клеймом Тульского завода. И подняв, с земли револьвер, решив, что негоже оружию отечественного производства валяться на земле, адмирал направился к матросам. Которые, увидев адмирала, тут же застыли истуканами, по-уставному пуча глаза. И на вопрос адмирала, кто такие и что тут делают, матросы признались, что их оставили охранять от китайцев японок. Но обходя пост, они услышали непонятные звуки. Похожие на детский плачь, но на их окрики никто не отзывается. Так что матросы уже стали приходить к выводу, что это была кошка. И адмирал посмотрел на довольно большую, керамическую трубу, ведущую в подвал, и произнёс, на японском, благо в его доме жило несколько японок, и он научился более-менее разъясняться на этом языке:
   - Ну и кто там у нас? - после чего зажёг зажигалку и поднёс е к трубе. И в свете языка пламени увидел мелькнувшее, в глубине детское, измазанное личико. Как ему показалось маленькой девочки. И Вирениус стараясь говорить, как можно ласковее, произнёс, всё так же на японском языке:
   - Ты кто? И не бойся меня, я тебя не обижу.
   - Ёсика.
   - Ёсика, - повторил имя девочки Вирениус, и когда та кивнула, соглашаясь, то добавил, - У тебя очень красивое имя. А фамилия у Ёсики есть?
   - Окада.
   - Очень интересная фамилия. И что Ёсика Окада там делает?
   - Я прячусь от гайдзинов. Тётя Ми не пришла. И папа сказал спрятаться от гайдзинов и ждать его.
   - Понятно. И папу надо слушаться, - согласился адмирал, - А где мама, у Ёсики?
   Девочка всхлипнула и голосом, готовым сорвать в плачь, произнесла:
   - Мама сильно, сильно заболела и меня привезли к папе.
   - Понятно. Ты только не плачь, мама, наверное, уже выздоровела, - тут же попытался успокоить ребёнка Вирениус, а потом добавил, - Вот только, наверное, тут совсем неудобно прятаться. Да и, пожалуй, очень холодно и кушать хочется.
   В ответ девочка снова всхлипнула. И адмирал сделал ей предложение:
   - Слушай, а давай мы сделаем так. Тут недалеко есть дом, где живут тёти. Я отнесу тебя к ним. Они о тебе позаботятся. Накормят, согреют. И ты будешь там прятаться от гайдзинов, и ждать папу. А как он только вернётся, я скажу ему, где ты находишься. Согласна?
   - Честно? - девочка снова выглянула в трубу и посмотрела на Вирениуса.
   - Конечно честно, разве я буду маленьких девочек обманывать?
   Ёсика внимательно взглянула на адмирала и протянула к нему свои ручки. За которые адмирал и вытащил девочку, которой было не больше трёх лет. И взяв её на руки произнёс, обращаясь к матросам:
   - Ведите, к этому дому, потом вернётесь в батальон.
   У адмирала тут же появилась мысль, как использовать в своих интересах японских женщин. И передавая им ребёнка, он тут же предложил японкам работу. Сходить в порт и по надписям отсортировать грузы. Получив за это оплату продуктами, которые явно им, в скорости и понадобятся. В ближайшее время. Но вот это сама сценка стала сюжетом для картины Верещагина 'Освобождение города Дальний'. На которой адмирал Вирениус, за спиной которого стояли два вооружённых матроса, передавал маленькую японскую девочку собравшимся во дворе дома японкам. Которые, хоть и выказывали адмиралу своё уважение поклонами, однако выслушивали его без страха. В отличие от видневшихся в дверном проёме и окнах женщин в корейских одеждах. На, едва видных, лицах, которых были видны страх и недоверие. А на заднем фоне картины находился город. Пусть и относительно целый, но явно недавно покинутый. И который, находился на берегу захламлённого, полузатопленными судами, залива. Где на плаву находился только стоящий на рейде миноносец 'Котака'. Под русским флагом.
   И решив вопрос с трудоустройством второй группы японок, адмирал поспешил, решил вопрос с оказавшимися на занятой территории другими подданными микадо. Кроме остававшихся было в Порт-Артуре. Но их, уже подверженным 'стокгольмскому синдрому', пусть, что это такое ещё ни кто не знал, кроме Вирениуса, адмирал трудоустроил первыми. Сразу же по прибытию в Дальний. И обосновавшись в здании управления порта, адмирал доверил этим японкам перевод трофейных документов, которые они прочитывали уже на русском языке. А за год бегло говорить научились практически все. И то, что они говорили, уже записывали писари. Что как надеялся адмирал, поможет ему получить дополнительную информацию. Но помимо однозначно гражданских подданных микадо, на занятой территории оказались те, кого можно было уже считать военнопленными. И это были не только военнослужащие или чиновники, которых оказалось относительно не много. Но зато оказалось захваченными много японских кули. И их собрали за городом в некоторое подобие концентрационного лагеря. Из расчёта перебросить в Порт-Артур. Но помимо их, на занятой территории, оказалось несколько госпиталей с медперсоналом, ранеными и, как оказалось большим количеством инфекционных больных.
   И об этом адмирал узнал, когда поднялся на борт, лежавшего на мели госпитального судна 'Кобе-Мару'. Который контролировался десантной партией, во главе с кондуктором. И от принявшего командование кораблём лейтенанта, как оказалось, капитан судна был ранен, при взрывах, а старший помощник ушёл в госпиталь и не вернулся, адмирал узнал, что судно имеет пробоину в машинном отделении. И поручив, ставшему лейтенантом Власьеву, организовать подвод пластыря и откачку воды, что бы потом принять на борт судна японские госпиталя, адмирал направился в каюту капитана. К капитану третьего ранга Иодзиро Саннохэ. Который встретил русского адмирала вымученной улыбкой, лёжа на койке. И адмирал, чуть склонив голову произнёс:
   - Ирония судьбы Иодзиро-сан, я снова вынужден приносить вам свои официальные извинения. Но моей целью не было ваше госпитальное судно. Поэтому прошу, принять мои извинения, как за причинённый этому судну ущерб, так и за пострадавших на его борту. Я не знал, что ваше судно находиться в порту Дальнего. И не мог исключить возникший инцидент.
   - Извинения принимаются, Андрей-сан, - морщась, произнёс японец, - И вы уж извините меня, что я вынужден принимать вас в таком состоянии. Проклятый осколок.
   - Осколок? - переспросил адмирал.
   - Да осколок, причём стекла, - подтвердил японец, - Я в момент взрывов находился на мостике. У нас как раз происходила выгрузка заболевших, которых мы привезли, когда вы, господин контр-адмирал, взорвали рейд. И один из взрывов произошёл буквально под днищем 'Кобе-Мару'. Как раз напротив того места, где я стоял.
   - Сочувствую, Иодзиро-сан, - ответил Вирениус и поспешил узнать о том, что это за заболевшие, - Но что за болезнь такая, что ваше судно срочно погнали с архипелага?
   - Тиф, Андрей-сан, - морщась, ответил японец.
   - И насколько много таких заболевших, Иодзиро-сан? - нахмурившись, произнёс адмирал, - Неужели возможностей вашего судна не хватило, что бы справиться с болезнью прямо на месте?
   - Когда больных несколько сотен[14], то, ни какого госпитального судна не хватит, - ответил, поморщившись Саннохэ, и спросил, в свою очередь, - А что вы планируете сделать с этим судном, Андрей-сан?
   - Ну что я могу сделать с госпитальным судном, Иодзиро-сан? Ну, кроме как произвести спасательную операцию, погрузить раненых, из ваших госпиталей, и приказать отвести на буксире 'Кобе-Мару' в один из заливов бухты Керр, - ответил Вирениус. Уже отлично понимая, что больные тифом ему в Дальнем и даром не нужны. Поэтому необходимо как можно быстрее избавиться от всех японских госпиталей. Включая находящихся в них раненых, больных и всего их медперсонала. Для чего необходимо как можно быстрее поднять 'Кобе-Мару'. И использовать по назначению, как и те два госпитальных судна, что бы выпроводить подальше всех, кто мог инициировать эпидемию. А там и уже пусть сами японцы заниматься своими проблемами. Тратя на их преодоление ресурсы. И адмирал поспешил добавить:
   - Я намерен загрузить госпиталями как ваше судно, так и 'Косай-Мару' и 'Хакуай-Мару'. И отпустить те два судна. А вашу 'Кобе-Мару' перевести в дальнюю бухту залива Керр. Где оставить, в укрытом от волнения месте, на мелководье. Дабы и оно перешло под контроль вашего флота, - при этом японец удовлетворённо кивнул, а Вирениус продолжил, - Я очень надеюсь, что капитаны, остальных двух госпитальных судов, сообщат про ваше судно. И ваше командование пришлёт за ним пустое нейтральное судно. Которое и отведёт 'Кобе-Мару' в Чемульпо. Вас, Иодзиро-сан, такая постановка вопроса устроит?
   - Вполне Андрей-сан, - ответил японец. И адмирал стал прощаться:
   - Тогда, Иодзиро-сан, я позволю себе откланяться, мне необходимо отдать все необходимые распоряжения. До встречи, надеюсь, она будет не столь печальна, как эта.
   - До встречи, Андрей-сан, я тоже на это надеюсь, - только и ответил японец.
  
   [13] На вооружении японских офицеров, до появления револьверов тип 26, находились 4,2-линейные револьверы системы Смита-Вессона русской модели. И производства города Тулы. При этом официально в Японию, из России, попала только первая партия этих револьверов. Потом их доставляли в Японию контрабандным путём, через третьи страны.
   [14] При осаде Порт-Артура, особенно во время стоянок кораблей на островах Эллиот и Мяо-Дао, согласно данным японской медицинской службы, на кораблях японского флота вспыхнула эпидемия тифа. Число заболевших в ряде случаев измерялось десятками людей на корабль. Как, например, много заболевших было на канонерской лодке 'Джобу'.
  
  10
  
   Вице-адмирал Хиконодзё Камимура, командующий Объединённого флота Японии, находился в своём адмиральском салоне броненосного крейсера 'Идзумо' и предавался рассуждениям. Как говориться, смерть легка как пёрышко, а долг тяжёл как гора. И теперь, после гибели адмирала Того, этот долг перед императором, перед Японией, перед флотом, взвалился на его плечи. И нести его предстояло ему. Противостоя уже объединённому флоту гайдзинов. Которому он, по сути, в данный момент, мог противопоставить только два первоклассных броненосца, 'Асахи' и 'Сикишима'. Когда прошедшее сражение в Цусимском проливе показало большую устойчивость именно броненосцев первого класса к огню противника. И показали, что потопить такой броненосец можно только огнём тяжёлой артиллерии. А все весьма многочисленные броненосцы второго класса, такие как тот же 'Хизен', бывший британский 'Свифтшур', или пять 'гарибальдийцев', могут использоваться только для числа. И весьма уязвимы для тяжёлых снарядов. Как, впрочем, оказались уязвимы для снарядов и оставшиеся в его распоряжении броненосные крейсера. Судьбы броненосного крейсера 'Ивате' и броненосца 'Ивами' были тому весьма яркими примерами. Особенно сейчас, когда русские снаряды перестали быть ничтожными по своим воздействиям на японские корабли. А превратились в жуткое, по своей разрушительной мощи, средство войны.
   Ведь именно недооценка возможности новых русских снарядов, вывела адмирал Того на мостик его 'Микасы'. Хотя вице-адмирал Дева, командовавший четвёртым японским флотом в Средиземном море, предупреждал, что русские снаряды стали другими. Но привыкший к тому, что русские снаряды обычно не разрываются, адмирал Того принял решение руководить флотом с самой верхней площадки носового мостика. Будучи защищённым, только связанными матросскими койками. Которые раньше давали надёжную защиту от редких, и тому же летящих крайне медленно, и не обладающих большой пробивной силой, осколков русских снарядов. Но стоило, практически в самом начале сражения, в правое крыло мостика попасть новому русскому двенадцатидюймовому снаряду, как тот разорвался на тысячи осколков. Буквально нашпиговавших окружающее пространство, обладавшими большой пробивной силой, осколками. И выкосивших весь штаб Того и смертельно ранивших его самого. Не говоря уже про то что, получив три снаряда двенадцатидюймовых снаряда в районе ватерлинии и броненосец 'Микаса', как и адмирал, покинул строй. Что бы теперь послы взрыва погреба шестидюймовых зарядов до конца войны остаться у островов Цусима. Вместе с пусть и спрямлённым, но всё так же затопленным 'Хацусе'. И даже поднятый и приведённый в Сасебо броненосец 'Ясима' можно было бы ввести в строй не ранее чем года через два. И это были все реально существовавшие броненосные силы японского флота.
   Ведь даже, к тому же ещё и нуждающийся, в длительном ремонте, 'Хизен', уже нельзя было рассматривать как серьёзную силу. Не говоря уже про 'гарибальдийцев' пятого боевого отряда из состава четвёртого флота. Которые ещё в Средиземном море показали свою уязвимость для тяжёлых снарядов. Да и флагманский 'Ниссин' умудрился лишиться трёх, из четырёх своих орудий главного калибра. Которые оторвало в результате взрыва снарядов в канале ствола. Нет, чтобы избежать неприятных последствий, официально объявили, что были попадания русских тяжёлых снарядов. В результате, которых крейсер лишился трёх из четырёх восьмидюймовых орудий. Но адмиралы знали истинную причину подобных потерь. И теперь этот крейсер надолго вышел из строя. Пока не получит новые стволы. А это далеко не один месяц.
   Вообще самоподрыв снарядов в стволах стал буквально бичом для японского флота. И выведенные из строя стволы орудий были ещё на нескольких кораблях. И только на броненосном крейсере 'Адзума', можно было точно сказать, что было попадание русского двенадцатидюймового снаряда в ствол восьмидюймового орудия. Погнувший ствол, который защитил крейсер, от проникновения русского снаряда в орудийную амбразуру башни. А сам снаряд, срикошетировав в палубу, разорвался уже там. Образовав огромную дыру. Но благодаря вот таким попаданиям в его, адмирала Камимуры, распоряжении, осталось только два броненосца, четыре 'гарибальдийца' и три броненосных крейсера из состава второго боевого отряда 'Идзумо', 'Токива' и 'Како', некогда чилийский 'О'Хиггинс'. Был, правда, ещё в составе третьего отряда броненосный крейсер 'Асо', ещё одна бывшая чилийская 'Эсмеральда'. Но без этого крейсера третий боевой отряд, на фоне возглавляемых 'Баяном' башенных потомков 'Якумо', пусть и бронепалубных, а также и 'Аскольда', выглядел откровенно бледно. Хотя, при необходимости, поставить в линию 'Асо' было конечно можно. А вот с 'Асамой' явно придётся попрощаться до конца войны. Получив серьёзные повреждения в бою, и потеряв капитана и его помощника, крейсер направился не в Сасебо, а в Пусан. Где неопытный офицер, возглавивший крейсер, умудрился посадить его на необозначенную, на картах скалу. Проделав в днище две пробоины, причём одну длинной почти в восемь метров[15]. И превратив крейсер в береговую батарею. Добавив ещё одно головную боль для флота. Которому теперь предстояло защищать и лежащую на дне 'Микасу'. И после ввода в Порт-Артуре в строй 'Адмирала Посьета' ещё и 'Суво'. Который продолжал находиться в заливе Луизы, на Квантуне и который спрямили и теперь пытались заделать пробоины в его корпусе, чтобы откачать вод и привести броненосец в Сасебо. Даже такое откровенное старьё, в сложившейся ситуации становилось весьма ценным кораблём. Как, впрочем, было необходимо, и поспешить с подъёмом 'Таку'. Захват гайдзинами Дайрена мог означать что угодно.
   Нет, тогда получив уведомление, что в море вышел 'Адмирал Посьет', что был совершён набег на бухту Биндао и гайдзины проводят десантную операцию и пытаются прорваться в залив Талиен, он, адмирал Камимура, приказал третьему флоту уничтожить русские корабли в заливе. А кораблям бывшего морского округа Торнтон, вместе с отдельным отрядом поддержки армии, из третьего флота, произвести ночную торпедную атаку броненосца 'Адмирал Посьет', благо этот броненосец, судя по докладам, охранял зону высадки, и имел в охранении только один миноносец.
   Но гайдзины снова смогли обмануть его. Когда корабли третьего флота подошли к заливу Талиен, то оказалось, что гайдзины не только закончили траление прохода в залив, зайдя в него, но и выставили своё минное поле. Что вынудило командование третьего флота остановить операцию флота и вызвать тральщики. Произведя ночную торпедную атаку находящихся в заливе Талиен кораблей гайдзинов. Проникшие в залив контрминоносец 'Фусими' и девять миноносцев 1-го, 10-го и 11-го отрядов миноносцев атаковали несколько кораблей гайдзинов. Но смогли попасть только в канонерскую лодку 'Гром'. Перевернувшуюся и затонувшую в течение нескольких минут. И торпедировать один из ранее захваченных английских пароходов, который гайдзины смогли подтянуть к берегу. Но это было слабым утешением, за всё случившиеся. Особенно за налёт на бухту Биндао, где гайдзины смогли затопить на мелководье судно береговой обороны 3-го класса 'Рюдзё', торпедировав его. А также потопив артиллерийским огнём миноносцы '1', '3', '4'из 9-го отряда миноносцев и миноносец '28' из 23-го отряда. Захватив броненосный миноносец 'Котака'. Гайдзины обстреляли и его из скорострельных 'Вулканов', но благодаря наличию бронирования миноносец, лишившись экипажа, остался на плаву. И в результате был, уведёт из бухты. Вместе с тремя парохода, что стояли там под разгрузкой. Ещё один пароход гайдзины захватили уже на рассвете, когда тот опрометчиво подошёл к заливу Талиен. А вот всё что находилось в бухте Биндао, до последней лодки было отправлено на дно. Выскочить из ловушки смогли только миноносцы '2', '80' и '81'. А уж про подрыв рейда Дайрена и вспоминать не хочется. Все находившиеся там суда лишились хода. И хотя часть из них была затоплена, они все оказались в руках гайдзинов.
   А утром, раньше, чем появились тральщики третьего флота, у входа в залив Талиен, во главе бывших до этого в заливе Кинджоу кораблей, показался 'Адмирал Посьет'. Одним своим видом заставив ретироваться третий флот. К сожалению, атака дюжины миноносцев из 5-го, 13-го, 16-го и 21-го отрядов миноносцев пришлась на пустое место. Миноносцы проникли в залив Кинджоу уже под утро. И обнаружили только один большой корабль, стоящий у берега. И из-за округлой конструкции на баке, из которой торчал ствол орудия, приняли 'Фёдора Стратилата' за русский флагман. Причём командиров миноносцев не смутило и то, что этот корабль был однотрубный, а не двухтрубный, как русский флагман. И миноносцы вышли в атаку. Но как оказалось, это была засада. Броненосец был так обмотан сетями, что ни одна из выпущенных торпед так и не достигла корпуса броненосца. Который сумел в ответ, артиллерийским огнём, потопить два миноносца, 'Сакура' и 'Ташибана'. Оставшихся лежать на мелководье недалеко от русского броненосца. Серьёзно повредив, все остальные участвующие в атаке миноносцы. Многих, из которых спасло только то, что рядом была бухта Хэси, где и находился отдельный отряд поддержки армии. Которому гайдзины не дали выйти в море, и присоединиться к атаке, блокировав его тремя своими броненосными канонерскими лодками. Что и позволило гайдзинам уйти к Талиену безнаказанно. Нет, он, адмирал Камимура, конечно приказал объединить миноносные силы третьего флота и морского округа Торнтон, расформированного, из-за поесённых потерь, после неудачной атаки 'Фёдора Стратилата', и атаковать противника ночами. Но результативность таких атак оказалась весьма посредственна, удалось только торпедировать броненосец береговой обороны 'Мощь Дракона'. Который лёг на борт на мелководье. И повредить артиллерийским огнём несколько небольших кораблей гайдзинов. Но добраться до 'Адмирала Посьета' не получилось. Что сразу же исключало возможность прорыва в залив Талиен броненосных кораблей третьего флота. Даже не смотря на то, что к третьему флоту присоединились корабли отдельного отряда поддержки армии. В составе девятого боевого отряда, включавшего канонерские лодки 'Чинчу', 'Чинто', 'Чинпей', 'Чинцей', 'Чиннан', 'Чинхоку'. А также 12-й отряд миноносцев, из двух миноносцев '50' и '52'. И кораблей обеспечения, минного транспорта, он же плавбаза миноносцев, 'Корю-мару' и числившиеся вспомогательными крейсерами, но по сути остававшиеся вооружёнными пароходами 'Кагава-Мару', 'Ехиме-Мару' и 'Мукогава-Мару'. И два последних уж точно были вооружёнными пароходами, а не вспомогательными крейсерами. При этом на помощь третьему флоту, в состав которого полностью вошли корабли расформированного округа Торнтон, он не мог прислать ни одного корабля, способного нейтрализовать самый большой корабль гайдзинов в Жёлтом море. Ведь ситуация требовала, чтобы он держал все крупные корабли в едином кулаке. В надежде поймать и уничтожить несколько кораблей линии у противника. И тем самым нейтрализовать превосходство гайдзинов на море.
   И вот с этим превосходство гайдзинов было необходимо что-то решать. Пытаясь атаками лёгких сил вывести из строя несколько кораблей линии противника. Не потеряв свои, и введя в строй повреждённые корабли. И тем самым перетянув превосходство на свою сторону обеспечить главенство на море за флотом Микадо. Тем паче, что в Англии уже грузят на пароходы моторные торпедные катера типа 'Дрэгонфлай'[16]. И которые скоро должны будут доставить в Японию. И у японцев на эти катера были большие планы. К тому же, у него, командующего Объединённым флотом, уже был капитан второго ранга Хиросе Такео. Который уже предложил, на примере армии, сформировать на флоте 'токубэцу ко гэки тай'. Только добавив в их название слово камикадзе, для отличия отрядов флота, от подобных отрядов армии. Передать в состав этих отрядов все быстроходные катера и небольшие пароходы. Которые следует превратить в плавающие бомбы. И по ночам атаковать корабли гайдзинов. Стараясь ценой своей жизни вырвать превосходство в силах на море у гайдзинов. И, как теперь понимал адмирал, ему следует согласиться с этим предложением капитана второго ранга Такео. Назначив его командовать подобными отрядами. Но в этот момент в дверь постучали, испросив голосом капитан-лейтенанта Фунакоси разрешения войти. И когда адмирал разрешил ему войти то адъютант доложил:
   - Господин адмирал, только что пришло сообщение из Владивостока. Первая эскадра гайдзинов, с большим количеством пароходов, вчера днём покинула Владивосток.
  
   [15] Авария 31 января 1915 года, правда, не у берегов Кореи.
   [16] Послужил прототипом для английских торпедных катеров времён Первой Мировой Войны.
  
  
  
  

Глава 25.

  
  1
  
   Начало нового дня адмирал Вирениус встретил в своём кабинете, в здании портовой конторы. Которое оказалось, занято его штабом. И день обещал быть не лёгким. Противник очень быстро разделил, занятый было им плацдарм, на три изолированных участка. При этом Кинджоуская позиция, занятая пятым Восточно-Сибирским стрелковым полком представляла собой пространство в три версты по фронту и пару вёрст в глубину. Несколько увеличиваясь при отливе. И полк имел в своём составе четыре батальона и уже изрядно повреждённый броненосец, против японского морского полка, в три батальона, и усиленного двумя резервными батальонами третей армии. К которым присоединились ещё четыре резервных батальона из состава второй японской армии. К тому же из полка пришло сообщение, что боеприпасов осталось всего дня на два. И адмирал понимал, что если ситуация кардинально не измениться, то этим вечером полк необходимо будет эвакуировать в Порт-Артур. И тогда высвободившиеся японские части оба Талиенвань и Дальний.
   При этом в Талиенване тоже уже было сложилась критическая ситуация. Гарнизону, которого, в два с половиной условных батальона, на рубеже протяжённость в три версты, противостояла группировка противника в составе корейской резервной бригады, усиленной двумя резервными японскими батальонами третьей армии. И противник буквально вчера сумел занять оборонительные позиции сектора, захватил высоту с отметкой 45 саженей. Отрезав часть сил гарнизона на мысе с деревенькой Мяотао. И выйдя на рубеж, населённый пункт Киньдятень и высота с отметкой 18 саженей. И только высадка в Мяотао четырёх рот Квантунского экипажа, с последующей их контратакой в направлении высоты с отметкой 45 саженей вынудило корейцев начать отход. Что и позволило вернуть вторую линию обороны, но железная дорога осталась за корейцами. И вполне возможно, что Талиенвань тоже придётся оставить. Эвакуировав гарнизон в Дальний. Но в любом случае только после эвакуации пятого полка. Что бы высвободившиеся японские части не навалились на подразделения полка.
   Гарнизон, которого был практически лишён резервов. В распоряжении адмирала оставалась только казачья сотня и пара резервных рот из Квантунского флотского экипажа. Весь остальной гарнизон уже был занят на обороне основного рубежа вдоль реки Маланьхэ. Протяжённостью тоже версты в три. Не позволяю противнику силами четвёртой резервной бригады, усиленной тремя резервными батальонами, в том числе и двумя корейскими, прорваться. Правда на левом фланге имелся ещё и лиман, длинной в версту. Но там две вооружённые баржи и вооружённый лихтер, совместно с перешедшим туда призовым миноносцем 'Котака' не позволяли японцам переправиться через лиман. Хотя миноносец, пусть и бронированный был плохой заменой для торпедированного и легшего на борт 'Мощи Дракона'. От опрокидывания этот броненосец берегами охраняемого спасло только то, что глубина в месте его гибели была всего около восьми метров. При ширине корпуса корабля в дюжину метров. Так что при отливе корпус корабля обнажался больше чем на половину.
   Хотя, если признаться честно, то и линии обороны Дальнего ситуация была не очень хорошей. И было вполне возможно, что в ближайшее время, защитникам города придется отойти на вторую линию обороны. На самую узкую часть полуострова. Тем паче, что в резерве у японцев находились все четыре кавалерийских полка. И была информация, что в тылу японских войск были замечены части первой резервной бригады. И адмирал понял, что командование третьей армии спешит. Они уже почти неделю ведут боевые действия без снабжения. И в третьей армии должны будут вот, вот закончиться находящиеся на полевых складах припасы. Дивизионные должны были закончиться через сутки. А армейские или были разрушены, или захвачены. И ситуация переходила в плоскость того, что проиграет тот, у кого раньше закончатся припасы.
   К тому же противник во всю начал использовать артиллерию. Помимо восьми десятков мелкокалиберных орудий Гочкиса, из состава Морского отряда лёгкой артиллерии, появившегося на фронте буквально на следующий день после высадки, у противника стали появляться и другие орудия. Сначала это было несколько батарей полевых и горных орудий. Потом появились двенадцатисантиметровые гаубицы и двадцатидвухсантиметровые мортиры. А два дня назад в этом кабинете появился Николай Зуев. С донесением от полковника Бутусова Точнее полковник обнаружил, что западнее населённого пункта Тэншуинь противник стал строить узкоколейную железную дорогу. Ведущую от железнодорожной насыпи на юг. Сходить в разведку вызвался Зуев. Который, переодевшись в китайца сумел пробраться в это место. Где и увидел, что японцы сгружают с платформ трёхдюймовые и двенадцатисантиметровые морские орудия. Что бы перетащить их, по спешно сооружённой узкоколейной железной дороге, на пару вёрст южнее. Где для орудий готовятся позиции. Причём пара трёхдюймовых пушек уже была установлена. И юный разведчик принял решение, с полученной информацией не возвращаться в Талиенвань, а пробираться в Дальний. Адмирал Вирениус тут же наградил Зуева четвёртым знаком отличия военного ордена. А потом вызвал командира Моловой батареи зауряд-прапорщика Степанова-младшего. Благо только с его позиции просматривалось то место, на которое Зуев указал, как на место размещения японцами своих орудий. А появление десятка морских орудий, способных обстреливать все три оборонительных рубежа, русского десанта, могло иметь фатальные последствия, для последнего.
   Вообще то эта батарея называлась батарея 'Лизистрата'. И появилась что именно к этому Северному волнолому была вынесена течение эта бывшая яхта. Которую адмирал Вирениус хотел всячески спасти. По этому, на мол, кранами стали выгружать всё, что можно было демонтировать. Начав с орудий, которыми была вооружена 'Лизистрата-Мару'. Которые оказались установлены на мол, а рядом с ними громоздилась пара тысяч снарядов. И увидев всё это богатство, а по меркам осаждённой крепости, это было огромное богатство, адмирал приказал сформировать батарею. Установить орудия на деревянные платформы, прямо на волноломе. Сами орудия и снаряды разместить в казематах. Для сооружения, которых использовать любые подручные материалы. Ну и соорудить защищённую вышку для командно-наблюдательного пункта батареи. Причём чуть ли не единственным подготовленным артиллерийским корректировщиком, под рукой, оказался Степанов-младший. Которого отец научил руководить огнём батареи. Выдав для непосредственного руководства батареей пару толковых кондукторов. При этом, положа руку на сердце, адмирал рассчитывал получить одно, от силы два орудия в этой батареи. Но забыл это уточнить. А кондуктора оказались весьма толковые. И в результате, на батареи оказались установлены, все орудия главного калибра 'Лизистраты-Мару'. И именно батарея Степанова-младшего оказалась чуть ли основной артиллерийской силой в обороне Дальнего. Благо снарядов батарея могла не жалеть. Причём большей частью уже снаряженных шимозой снарядов, японской выделки. Да и на батарею свезли все обнаруженные в Дальнем стопятимиллиметровые снаряды. При этом была единственная позиция, с которой можно было хотя бы наблюдать район расположения морских орудий японцев.
   В общем, Зуеву, с нескрываемой завистью, поглядывавшего на вакидзаси Степанова-младшего пришлось показывать на карте точное расположение японских орудий и узкоколейной дороги. По этим данным зауряд-прапорщик, ответную тоску которому навевал знак военного ордена первой степени на груди Зуева, и выпустил, из орудий своей батареи, благо кондукторы тоже тогда склонились над картой, под три сотни снарядов. О результатах этого обстрела можно было судить только по косвенным данным. Японские морские пушки так пока огонь и не открыли.
   Вообще то орудий и так среди богатых трофеев было достаточно много. И там были не только морские орудия, заготовленные для ремонтируемых в Дальнем, кораблей. Хотя Многие из них и нуждались в ремонте. Например, как десятидюймовые орудия с бывшего безбронного крейсера 'Ян-уеи'. Которое японцы демонтировали и оставили. Похоже собираясь заменить их шестидюймовыми пушками. Которые уже наличествовали в Дальнем. Но снаряды к этим шестидюймовкам были нужны для кораблей. Поэтому все пушки, включая и две 'малышки из Осаки', уже были погружены на пароходы и переправлены в Порт-Артур. При этом в Порт-Артур были направленны и все снаряды, которые не подходили к снарядам находившихся в распоряжении адмирала Вирениуса орудий.
   Но в общем трофеи оказались настолько богатыми, что несмотря на отправленные уже дважды конвои из пароходов, включая и вспомогательные канонерские лодки, больше половины находящихся в порту Дальнего трофеев так пока отправлены и не были. Ну это с учётом полностью вывезенных грузов из Талиенваня конечно. И без учёта огромного количества угля. На угольном складе. Но то количество трофеев, что придется уничтожать, если в течение двух-трёх дней не появиться флот, отнюдь не радовало. Это всё могло сильно помочь обороне крепости. А ведь уничтожать придется и все затопленные японские суда. И два своих корабля. Оставлять и 'Гром', и 'Мощь Дракона', в восстанавливаемом состоянии, адмирал Вирениус, японцам не собирался. И не было уверенности, что и 'Лизистрато-Мару' получиться снять с мели, к этому сроку. Слишком много сил и времени ушло на выпроваживание из порта госпитального судна 'Кобе-Мару'. Так что было над чем задуматься. Ведь если высылать корабли эвакуировать пятый полк, то их было необходимо высылать уже через несколько часов. Обеспечив их охрану на переходе. Но в этот момент в двери появился флаг-офицер лейтенант Власьев. Который произнёс:
   - Ваше превосходительство, только что получено сообщение с 'Расторопного', через Ляотешань. Дозор обнаружил, в семидесяти милях на юго-восток от Порт-Артура, четвёрку крейсеров. Один из них пятитрубный.
   А адмирал знал, что 'Аскольд' всё ещё оставался единственным пятитрубником на Тихом Океане. И стараясь сохранить спокойным свой голос адмирал произнёс в ответ:
   - Господин лейтенант, я вас попрошу, первое, передать на 'Расторопного', что бы они передали командующему флотом мою просьбу, идти всем флотом в залив Талиенвань. Второе сообщить об этом в Талиенвань, и на 'Фёдора Стратилата'. И третье, я вас попрошу передать на японскую сторону, что я предлагаю встречу с его превосходительством генералом Ноги. Для чего предлагаю заключить перемирие, на фронте у Дальнего, до трёх часов пополудни, для сбора погибших. И последнее, если японцы ответят согласием, то передайте моей воспитаннице, что мне понадобятся её услуги как синематографического корреспондента. Пусть приготовить камеру и плёнку.
  
  2
  
   Аюми в этот момент как раз занималась съёмкой. Узнав, что в городе есть маленькая японская девочка, воспитанница адмирал Вирениуса решила сделать репортаж о том, как этой девочке живётся в Дальнем. Уже получилось снять принаряженного ребёнка крупным планом. Поиграть с ней и, рассмешив девочку, запечатлеть на плёнке как она смеётся. И сейчас молодая женщина производила съёмку, как Ёсику Окада кормят. Девочка степенно сидела перед заставленным блюдами низким столиком. И одна из женщин кормила ребёнка онигири, рисовыми шариками с рыбной начинкой, и начинкой из японской сливы. Обмакивая рис перед этим в соус. А перед девочкой ещё стояли десерт и чашка с напитком. И в этот момент в дом вошёл лейтенант Веселаго. И ответив полупоклоном на приветствия японок, включая и поднявшуюся было на ноги Ёсику, что тоже попало на кадры, лейтенант обратился к Аюми. Сообщив ей о желании адмирала, встретиться с генералом Ноги. Запечатлев это на кадрах кинохроники. И что японский командующий дал согласие на встречу в два часа пополудни, по Токийскому времени.
   Аюми поджала было губы, но уже обращаясь к своим артисткам съёмок, при этом Ёсика снова присела за столик, внимательно наблюдая за остальными, в ожидании, когда её продолжат кормить, произнесла:
   - Продолжение переноситься на завтра. Второй дубль сценки обеда сделаем завтра. Оплата после окончания съёмок. На сегодня все свободны.
   Хотя у молодой женщины в этот момент и появилась мысль включить в сюжет ещё одну сценку. Приход русского офицера, с показом его отношения к маленькой японки. И лучше если это будет её покровитель. А вот как убедить адмирала принять участие в съёмках она ещё подумает. Что бы адмирал не только попил чаю с малышкой, но и подержал её на руках. Да так что бы можно было потом пустить надпись, что это он её спас.
  
  3
  
   - Господин, генерал, я очень надеюсь, что вы не против, если нашу с вами встречу оператор запечатлеет на киноплёнку, - произнеся эту фразу на японском языке, адмирал Вирениус склонил голову в полупоклоне, слыша, как немного в стороне и сзади, с русского берега, стрекочет киноаппарат Аюми. Снимающей эту встречу на середине моста через реку Меланхэ.
   - Господин адмирал, - генерал Ноги тоже склонил голову в полупоклоне, приветствуя своего визави, - А разве мой отказ на что-то повлияет?
   Адмирал, уже на европейский манер поднёс руку к околышу фуражки, а потом протянул руку для рукопожатия:
   - У нас считает высшей доблестью, господин генерал, встретиться в бою, с достойным, вызывающим уважение противником. И вы предоставили мне эту честь, за что я вам премного благодарен. Поэтому если вы будите против, то я прикажу остановить съёмку. Но считаю, что для истории важно, насколько лично я уважаю лично вас.
   Ноги вскинул голову, тоже поднёс руку к околышу фуражки, отдавая честь на европейский момент, а потом пожал руку адмиралу, произнеся, но при этом смотря за спину Вирениуса, прямо на восток:
   - Вы тоже тот противник, с которым достойно скрестить клинки. Но что же вас всё-таки привело сюда?
   Адмирал бросил в взгляд в туже сторону, куда смотрел и Ноги, где буквально весь горизонт был заполнен столбами дыма, валившим из труб кораблей, и произнёс:
   - Я господин генерал, пришёл сказать, что я искренне сожалею, что вам для победы снова немного не хватило. Прошлый раз вам не хватило для победы одного батальона. Сегодня вам не хватило всего одного дня. И вы правы, это возвращается наш флот. И у меня к вам будет одна просьба господин генерал.
   - Я вас слушаю, господин адмирал, - Ноги перевёл взгляд на адмирала Вирениуса и на его лице не дрогнул ни один мускул.
   Вирениус достал из полевой сумки пакет и протянул его Ноги:
   - Господин генерал, я слишком уважаю вас, чтобы предложить лично вам капитулировать. Но зная, что у вас в армии припасов осталось всего на несколько дней, я набрался смелости обратиться к его императорскому величеству, божественному микадо, с нижайшей просьбой, во имя мира и человеколюбия, с целью сохранить тысячи жизней подданных вашего императора, разрешить капитуляцию вашей армии. Беря на себя обязательство достойного обращения с военнопленными. В полном соответствии с подписанной конвенцией и принятым в Европе традициям рыцарской войны.
   Ноги на минуту задумался, а потом взял пакет и ответил:
   - Господин адмирал, я передам его величеству вашу просьбу. Но я просто обязан сказать, что я выскажусь, при всём моём уважении к вам, против неё.
   - Достойный ответ, достойного противника, господин генерал, признаюсь я не ожидал другого, но должен был попытаться, - ответил Вирениус и вздохнув добавил, - Но вы, господин генерал, позволите вопрос личного характера?
   - Что вас интересует, господин адмирал?
   - Ваши сыновья, господин генерал, я слышал, что они служат под вашим началом. Надеюсь они живы.
   Ноги продолжал бесстрастно смотреть на Вирениуса, но его голос прозвучал гораздо глуше:
   - Да они служили, под моим началом, но, они оба погибли.
   Адмирал снял фуражку и перекрестился, а потом вернув фуражку на голову произнёс:
   - Примите мои искренние соболезнования, господин генерал. И я искренне надеюсь, что небеса будут благосклонны к душам столь доблестных воинов. Память которых я бы хотел увековечить. Пусть мне покажут места где они погибли, я прикажу возвести на этих местах памятные знаки. Пусть память об их доблести останется на века. И я слышал, что ваш старший сын завещал что бы его сабля хранилась в Порт-Артуре. Это так?
   - Вы очень хорошо осведомлены, господин адмирал, - Ноги внимательно посмотрел на своего собеседника, - И это так. Но я не могу понять, что вы хотите?
   - Я хочу выказать уважение как к вам лично, господин генерал, так и к вашим сыновьям. Я предлагаю вам помочь в выполнении последней воли вашего сына. И поместить его оружие в японском храме, что будет построен на месте упокоения японских солдат, в Порт-Артуре. Что бы оно там хранилось вечно. И я даю вам слово чести, что рука русского не коснётся этого оружия. Его у вас примет моя воспитанница.
   Ноги внимательно посмотрел на Вирениуса и произнёс:
   - Хорошо, господин адмирал, я доверюсь вашей чести и сейчас пошлю, что бы принесли оружие моего сына.
  
  4
  
   Прибыв в порт, адмирал Вирениус, тут же на находившейся в порту миноноске, отправился навстречу входившему в Талиенваньский залив флоту. И пройдя мимо вошедших первыми за минные поля пароходов, а затем и колонны линейных сил, из полтора десятка вымпелов, адмирал достиг крейсера 'Богатырь'. Под флагом командующего. Который во главе пятёрки крейсеров первой бригады находился за линией минного заграждения. Что бы как понял адмирал Вирениус форсировать её, по, а это следовало честно признать, довольно узкому проходу, одними из последних. Да и в море, в добавление к уже существующим русским дозорам, добавились и дозоры, направленные и от сил флота. В том числе и крейсерский дозор из трёх 'богинь' и 'Светланы'. Едва видневшихся возле горизонта.
   И стоило адмиралу Вирениусу подняться на мостик Богатыря, поприветствовав адмирала Макарова и вице-адмирала Моласа, как командующий флотом потребовал, доложить сложившуюся ситуацию, введя так сказать, его в курс дел. И адмирал Вирениус произнёс:
   - В настоящий момент все силы вверенной мне дивизии, за исключением находящихся на разгрузке в Порт-Артуре семи пароходов, в том числе и двух призовых, минного транспорта 'Богатырь' и пяти вспомогательных канонерских лодок, а так же отряда броненосца 'Фёдор Стратилат', находящегося в заливе Кинджоу, собраны в заливе Талиенвань. Где выполняют задачу по охране и обороне залива, а также оказанию артиллерийской поддержке обороняющим города Дальний и Талиенвань, а также Кинждоускую позицию сухопутным подразделениям. При этом противник пытается захватить выше названные позиции, для чего в течении последних двух часов активизировал свои наступательные действия. На всех трёх указанные позициях. И если не принять ответные действия, то есть риск, что в течении суток он сумеет захватить все указанные позиции.
   - Ситуация в заливе Талиенвать понятна, ваше превосходительство, - произнёс в ответ адмирал Макаров, - А что происходит в общем, на Квантунском полуострове?
   - После нашей десантной операции, третья японская армия генерал Ноги, ваше высокопревосходительство, - как бы не были хорошо знакомы Макаров и Вирениус, но субординация требовала в ходе доклада придерживаться официального тона, - оказалась в оперативном окружении...
   - В оперативном окружении? - тут же произнёс вице-адмирал Молас, бывший начальником штаба флота, - Как это понимать, ваше превосходительство?
   - Это, ваше высокопревосходительство, означает, - тут же пояснил Вирениус, - что третья армия генерала Ноги, имеет связь со своими войсками, но не имеет возможности получать снабжение и помощь от других своих войск и от командования. В результате ведя боевые действия она тратить весьма ограниченные ресурсы, что остались в её распоряжении. В частности, противник вынужден прекратить активные действия и обстрелы позиций третьего корпуса вокруг Порт-Артура. И ведёт активные боевые действия только против десантных войск. Хотя мимо южной группы островов Мяо-Дао и отмечен проход большого количества пароходов. Которые предположительно следуют в порт Инкоу. Кстати на рейде именно этой южной группы островов и отмечена концентрация кораблей третьего японского флота. Именно оттуда противник и направляет дозоры и проводит минные атаки в заливе Талиенвань. В настоящий момент на рейде южной группы островов Мяо-Дао сосредоточены до пяти броненосцев береговой обороны, до полутора десятков канонерских лодок и судов обороны побережья, а также до двадцати пяти миноносцев. Несколько десятков пароходов.
   - Вы предлагаете их уничтожить, ваше превосходительство? - адмирал Макаров бросил внимательный взгляд на Вирениуса. А вице-адмирал Молас бросил фразу, напоминая, что Китай формально нейтральное государство:
   - Это территориальные воды Китая. Как отнесутся под шпицом, к нашей операции, затрагивающей нейтральное государство.
   - Формально нейтральное, - тут же напомнил Вирениус, - Однако, это не помешало японцам иметь там базу, для своего третьего флота, в течение нескольких месяцев. Так что заняв эту позицию мы отсечём японцев от снабжения через единственный оставшийся у японцев порт. Имеющий подход к нему железной дороги. От Инкоу. Но я всё-таки предлагаю сначала решить вопрос с заливом Талиенвань. Не дав противнику захватить удерживаемые нами позиции. Для чего нанести корабельной артиллерией флота удар по позициям японцев. А потом используя все наличные части, в том числе и десантные партии с кораблей флота атаковать и отбросить противника от занимаемых нами сейчас позиций. Что по моим оценкам неминуемо должно будет привести к гибели третьей армии генерала Ноги. И освобождению Квантунской области до Кинджоу.
   - Не думаю, что в десантных партиях с кораблей есть необходимость, - тут же произнёс Молас, - На транспортах доставлено четырнадцать батальонов, включая Сводный морской батальон, две полевые артиллерийские батареи и семь пулемётных команд. Думаю, для обороны Дальнего и Талиенваня этого будет достаточно.
   - Думаю, этого будет достаточно и для проведения более активных действий, - задумчиво произнёс адмирал Вирениус, - Но нам необходимо уже сегодня сбить накал японских атак. Особенно на Кинджоускую позицию и на порт Талиенвань.
   - У вас, ваше превосходительство, есть какие то конкретные предложения? - адмирал Макаров внимательно посмотрел на Вирениуса.
   - Да, ваше высокопревосходительство, предложения имеются, - тут же произнёс адмирал Вирениус, разворачивая карту, - Во-первых немедленно направить три броненосца береговой обороны типа 'Адмирал Ушаков', и транспорт-аэростатоносец 'Кроншлот' к городу Талиенвнь. С целью огнём их артиллерии пресечь попытки пехоты противника атаковать наши позиции. Такое чувство что японцы последние несколько часов буквально осатанели. Второе, высадить с транспортов, доставленные войска, в порту Дальнего.
   - Это безопасно? - тут же поспешил уточнить вице-адмирал Молас.
   - Противник держит под обстрелом Лесную и Угольные пристани порта, - стал объяснять Вирениус показа карте, - Однако район пирсов уже обстреливать не может. Тем паче район Карантинной стенки или Углового мола. Где я и предлагаю осуществить высадку с пароходов. А главные силы флота разместиться вдоль волнолома порта. Севернее него и используя аэростат крейсера-аэростатоносца 'Русь' смогут поддержать обороняющие город Дальний части. Что позволит, как я рассчитываю, продержаться нам до рассвета на занимаемых рубежах.
   - А потом? Что вы предлагаете потом, ваше превосходительство? - адмирал Макаров внимательно посмотрел на контр-адмирала Вирениуса. Который выдержал взгляд командующего флотом, а потом произнёс:
   - А потом я ваше высокопревосходительство предлагаю совершить наступательную операцию, имеющую целью разгром третьей армии генерала Ноги. И тем самым ускорить освобождение Квантунского полустрова. Дабы он мог служить полноценной базой для нашего флота.
   - Интересно, очень интересно, нам, с Михаилом Павловичем, очень интересно знать детали, столь неожиданного прожекта, - адмирал Макаров сначала бросил короткий взгляд на вице-адмирала Моласа, как будто призывая его в свидетели, а потом продолжил внимательно смотреть на контр-адмирала Вирениуса. Который, показывая ситуацию на карте, продолжил:
   - Мною предлагается, ночью, чтобы скрыть переброску этих сил от противника, перебросить в город Талиенвань два прибывших батальона, включая и Сводный морской батальон, и три пулемётные команды, включая две морские. Которые сразу же после рассвета, совместно с гарнизоном города, после короткой артиллерийской подготовки, с поддерживающих Талиенвань кораблей, произведут наступательную операцию. Имеющей целью соединиться с пятым Восточно-Сибирским полком. При этом я рассчитываю, что противник, из-за угрозы быть отсечённым от остальных японских сил, перебросит в этот район имеющиеся у него резервы. Для организации контратаки. Но в полдень, после короткой, всего минут двадцать, но массированной артиллерийской поддержкой корабельной артиллерии, нанесём удар оставшимися в Дальнем частями. Главный удар будут наносить восемь маршевых батальонов, и казачья сотня при поддержке двух артиллерийских батарей и двух армейских пулемётных команд. Вдоль старой Мандаринской дороги, в направлении высоты Юпилаза. Имея целью выйти в тыл третьей армии генерала Ноги. Справа их будут прикрывать два морских батальона и два маршевых батальона, при поддержке двух пулемётных команд и корабельной артиллерии. Эти батальоны должны вести наступление вдоль железной дороги. Одновременно, и прикрывая фланг ударной группировки, и создавая угрозу окружения части войск противника в районе городов Талиенвань и Кинджоу. Что должно заставить противника отступить с этого рубежа. А слева, вдоль моря, буду наступать роты Квантунского флотского экипажа, при поддержке сил флота. Имея целью достичь бухты Биндао. И захватить оставшиеся там припасы японцев. Причём для их поддержки я намерен использовать оставшиеся у меня крупные корабли. 'Адмирала Посьета' и 'Витязь'. С высадкой в тылу противника, на мыс отделяющий бухту Биндао от бухты Сяо, двух или трёх рот, Квантунского флотского экипажа, в качестве тактического десанта. Оставшиеся батальоны оставить в резерве, вводя их в бой в случае необходимости. По моей оценке, это должно будет заставить генерал Ноги снять осаду Порт-Артура и отвести свою армию в район бухты Десяти Кораблей. Где её уничтожения, после нашего соединения с силами третьего Восточно-Сибирского корпуса, станет уже вопросом времени.
   - Хм, весьма хитрый план, - усмехнулся Макаров, - Я вижу вы, ваше превосходительство, стали знатоком сухопутной войны. Но похоже вы не рассчитываете на помощь гарнизона крепости, всё сами, всё сами.
   - Сожалению гарнизон крепости весьма ослаблен, - вздохнул в ответ Вирениус, - И на крупномасштабные наступательные операции не способен. Нет, я выслал наиболее важные для крепости трофеи. Боеприпасы, медикаменты, продукты. Особенно те, которые должны помочь в борьбе с цингой и куриной слепотой. Но наступательные возможности гарнизона, я оцениваю, как крайне низкие. Что бы поднять в атаку стрелков не помешает перекопать снарядами японские окопы перед ними. Так что это потребует переход из бухты Талиенвань на внешний рейд Порт-Артура. И обсуждение ситуации с армейским командованием. Но думаю, если армия генерала Ноги будет находиться в крайне тяжёлом положении, то мы сможем договориться с генералами об взаимодействии.
   - А какими сила располагает противник, ваше превосходительство? - поспешил уточнить Молас.
   - На Кинджоуском перешейке у противника Морской полк и одна из корейских резервных бригад, усиленные резервными батальонами. В том числе и из состава второй японской армии. Так как там уже находиться тыловой район именно этой японской армии. Против нас действует четвёртая резервная бригада. Так же усиленная резервными батальонами. Плюс в последних атаках отмечено участие спешенных японских кавалеристов. В тылу у противника находиться первая резервная бригада. Вот её то я и хочу передвинуть на Кинджоуский перешеек. Где она нам мешать не будет. А там мы противника сомнём. Думаю, вновь уничтожив четвёртую резервную бригаду японцев. А первую бригаду не успеют задействовать против нашей ударной группировки.
   - Вновь уничтожат? - удивился адмирал Макаров.
   - Именно эта бригада оказалась на острие японской атаки, во время отражения первого штурма, и была практически полностью нами уничтожена. Японцы потом отвели эту бригаду и девятую дивизию[1] в тыл. На восстановление. И сейчас, когда части противника находятся в наступательной конфигурации, то артиллерийский удар по их позициям должен нанести им огромные потери. А последующая атака расстроит их порядки окончательно. И противник вынужден будет обратиться в бегство. Поэтому то я и хочу, чтобы противник был не в ведении наших наступательных планов.
   Макаров соглашаясь кивнул, а Молас продолжил задавать вопросы:
   - Но если первая японская бригада находиться здесь, то почему она, ваше превосходительство, не атакует?
   - Для японцев проблема в том, что там им доступна только узкая полоса для наступления. Порядка трёх вёрст. Ещё одну бригаду японцам там не развернуть.
   - Понятно. А какова тут ситуация с японской артиллерией? Не помешает?
   - Выявлено около сотни орудий противника, ваше высокопревосходительство, - ответил Моласу Вирениус, - Из них три четверти это десантные соркасемимиллиметровки конструкции Гочкиса. Из состава Морского отряда лёгкой артиллерии. Так же отмечены до двух дивизионов полевых и горных трёхдюймовых орудий системы Арисака. Дивизион двенадцатисантиметровых гаубиц Круппа и несколько двадцатидвухсантиметровых мортир. Есть ещё десятка три пулемётов Гочкиса, так же приданных с кораблей Морскому отряду лёгкой артиллерии.
   - И это всё? Не густо, - покачал головой Молас.
   - Противник, южнее деревеньки Тэншуинь готовил для применения около десятка морских пушек, - тут же добавил Вирениус, - Но пограничники вовремя выявили это. И район расположения японских орудий был обстрелян. Насколько успешно информации нет. Но японские морские пушки из этого района, так пока огонь и не открыли.
   - Я понял вас, ваше превосходительство, и думаю, что ваш план имеет весьма высокие шансы на успех, - кивнул Макаров, добавив, обращаясь уже к вице-адмиралу, - И составляя приказ и диспозицию, не забудьте про морские пушки японцев. Указанный район следует держать под контролем. Особенно с аэростатов. И имея возможность немедленно его обстрелять. Учти те это в планах.
   А потом Макаров повернулся к Вирениусу и произнёс:
   - На вас же, ваше превосходительство, я хочу возложить задачу по проведению наземных операций. Думаю, вы в лучшей степени способны их возглавить. Хотя я совершенно не пойму, почему вы, ваше превосходительство, так легко говорите о проведении десантных операций. Как будто погрузить войска, а потом высадить их на берег это лёгкое дело
   - При посадке батальонов, предназначенных для переброске на Талиенвань и их высадке там вы сами всё увидите, ваше высокопревосходительство, - усмехнулся Вирениус, - Я надеюсь, что при этом я вас приятно удивлю.
  
   [1] Ашмед-Бартлетт Эллис в книге: 'Осада и сдача Порт Артура' указывает, что наибольшие потери, в самой критической атаке, во время отражения первого штурма, понесла 9 японская пехотная дивизия. Которая, после первого штурма, была практически воссоздана заново.
  
Оценка: 9.18*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) А.Тополян "Механист"(Боевик) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) В.Пек "Долина смертных теней"(Постапокалипсис) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"