Харламов Игорь Борисович: другие произведения.

Битва за Эллиоты. Часть 6

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.45*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это вы всё читаете на свой личный страх и риск. К тому же произведение является альт-историческим очерком. В котором, в художественной форме, моделируется альтернативное, наиболее благоприятное, для России, по мнению автора, развитие альтернативной истории. Дополнение от 06.09.21. Проект временно заморжен.

   Продукт книжный, буквосодержащий.
   Я не писатель, я читатель.
   Авторский произвол - это данность, ощущаемая в восприятии.
   Не проверено. Не вычитано. Не напечатано. И не будет.
   Этот, альт-исторический очерк, а не художественное произведение, вы читаете на свой личный страх и риск. И если это не личная страница автора, то значит, вы читаете честно уворованный текст.
  
  
  
   Играю в 'цивилизацию', развил науку так сильно, что учёные там поняли, что они находятся в симуляции, и сами выключили игру, боюсь запускать.
  
   Война выигрывается ещё до её начала, как бы это и не было прискорбно, для погибающих на ней бойцов.
  
  
   []
  
  
  

Битва за Эллиоты. (предчерновой вариант, не вычитано, не проверено и не будет)

  
  
  
  

ЧАСТЬ 6

  
  
  
   []
  
  
  
  

Глава 28.

  
  1
  
   Юань Шикай, генерал-губернатор провинций Чжили[1] и Шаньдун, командующий Бэйянской армией, и подчинивший себе войска Печилийской армии и всех трёх провинций Маньчжурии, сидел в кресле носилок, которые держали на плечах кули, и наблюдал, как мимо него маршируют на север подчинённые ему войска. Пять лет назад Юань Шикай сумел избежать разгрома своих войск. Когда в 1900 году он не поддержал ихэтуаньское движение, и увел свои войска в провинцию Чжили. Причём войска его армии были единообразно снаряжены, вооружены и были обучены европейскими инструкторами. Второй такой армией были войска Печилийской армии, расквартированной в Столичной провинции. Но эта армия поддержала ихэтуаней. И была разгромлена в 1900 году коалицией европейских держав. Значительно потеряв, при восстановлении этих войск, в оснащении и обучении. А вот войска трёх маньчжурских провинций, Ляонин, Гирин, Хэйлунцзян и отдельной армии, на границах России и Кореи, были самыми слабыми из войск, оказавшихся в подчинении у Юань Шикая. Маньчжурские войска вообще не имели европейских инструкторов, имели разнообразное вооружение и оснащение. Да и общее их количество не превышало 60 тысяч человек. Включая и 27-ю кавалерийскую дивизию генерала Чжан Цзолиня, бывшего бандита и объединявшую бывших же бандитов, присоединившихся к китайской армии в 1902 году. Но продолжавших под видом хунхузов вредить длинноносыми варварам. В том числе и под командой японских офицеров, и в интересах японских войск. Разрушая тыл варваров.
   Тогда, в 1900 году, Юань Шикай отлично понял, что китайские войска самостоятельно не смогут оказать сопротивление коалиции длинноносых варваров. И он решил спасти свои личные войска. И попытаться сыграть на противоречии между варварами. Что бы выкинуть их из Поднебесной империи. И это ему удалось. Его войска были признаны нейтральными. Не были разгромлены. И тогда даже получилось вернуть под свой контроль острова Мяо-Дао, занятые было русскими. Причём получилось вернуть именно как земли провинции Чжили. А позже он, учитывая, что война между Россией и Японией неизбежна, через командующего японскими оккупационными войсками генерала Акияму заключил с японцами тайный договор. Юань Шикай отлично понимал, стремление русских отторгнуть от Китая маньчжурские провинции. Но при этом он понимал, что, изгнав русских, японцы сами попытаются прибрать к рукам Маньчжурию. Но если Россия могла это сделать немедленно, то японцам было необходимо время, очень много времени, для начала своей экспансии в Китай. И именно это время Юань Шикай и собирался использовать для укрепления как Китая, патриотом которого он был, так и себя лично. И ему удалось, сыграв на противоречиях между оккупировавшими Китай державами, при помощи Японии, только этим своим дипломатическим демаршем, вынудить их все вывести из Китая оккупационные войска. Следующий шаг, на который он очень рассчитывал, должно было стать то, что Россия неизбежно проиграет Японии в войне. Что вынудить Россию уйти из Маньчжурии, прекратив проект Желтороссии. А Япония ослабнет на столько, что отложит свою экспансию на потом.
   Но одной из проблем было то, что это был, по сути, его личный проект. Не поддерживаемый, ни центральным правительством, после 1900 года боявшегося любого конфликта с длинноносыми варварами, ни главами других провинций Поднебесной империи. И которые были или слишком слабы, для участия в конфликте с Россией. Или же у них были проблемы с другими длинноносыми варварами. И Россия не была у них в приоритете. Что вылилось в то, что никто не предоставил ему своих сил. Или не оказал поддержку. В том числе и кораблями. А в распоряжении Юань Шикай, в составе его Бэйянского флота, сейчас оставалось всего четыре старых канонерских лодок и вооружённых пароходов. Но гораздо хуже было то, что в случае неудачи, приказ о самоубийстве можно было бы воспринимать как величайшую милость, от императрицы Цыси. А его казнь была бы страшна и весьма мучительна. Но и успех позволял бы ему подняться на невообразимую высь. Став самым значимым, после членов императорского дома, человеком Поднебесной империи.
   И сначала казалось, что всё идёт как нельзя кстати, война между Японией и Россией началась. И первоначально японской армии, да и флоту, способствовал успех. И Юань Шикай рассчитывал к окончанию лета заполучить под свой контроль Маньчжурию. Как это и было обещано представителями японской армии. И тем самым получить под свой контроль ещё три провинции Маньчжурии. Занимая, без боя, своими войсками отбитые японскими войсками, у русских, территории. К тому же, попытавшийся занять Печилийскую провинцию генерал Ма Юйкунь, проиграл в противостоянии его войскам. Потеряв, из-за начавшейся войны, контроль над Маньчжурией. И лишившись своей базы. Что и вынудило генерала Ма Юйкуня пойти в подчинение к генерал-губернатору провинции Чжили и командующему Бэйянской армией. Но успехи японцев оказались слишком краткосрочными.
   Сначала русские, сумев купить у испанцев несколько кораблей, привели свой Средиземноморский флот, под командованием адмирала Вирениуса на помощь своему флоту на Тихом океане. По пути разгромив один из японских флотов на островах Эллиоты. Но японские армейские офицеры при его штабе, не без злорадства, по отношению к японскому флоту, сообщили, что это просто досадная неприятность, не сильно влияющая на ход войны. И казалось, что это так и есть. Пока два флота на равных воевали друг с другом, нанося потери, друг другу японская армия вторглась в Маньчжурию и стала продвигаться всё дальше и дальше. Передавая территорию под контроль войскам, подчинённым Юань Шикаю. Контролируя только переданные под контроль России китайские территории на Квантунском полуострове и вокруг железной дороги, ну и пути снабжения свих войск. И как было обещано, к исходу лета после сражения был занять Ляоян. Под контроль Юань Шикая передали город Инкоу. Но обещанного разгрома русской армии и быстрого завершения войны не случилось. Русские войска прибывали и прибывали в Маньчжурию. Увеличиваясь в числе. Причём гораздо быстрее, чем японские. Которые, к тому же, в нарушении своих довоенных планов, основанных на том, что русские войска и флот, будут быстро разгромлены в пограничных сражениях, до того, как они получат подкрепления, что по замыслу должно было заставить Россию прекратить войну, вынуждены были начать операцию и против Порт-Артура. Выделив против крепости отдельную армию. Что бы захватить крепость до подхода русского Балтийского флота.
   Для чего японцы решили купить через Корею корабли. В том числе и все новейшие корабли из состава флота Китая. По сути, купив весь его, Юань Шикая, Бэйянский флот. Да и японцы купили не только китайские корабли. В состав флота Кореи были куплены корабли Британии, Турции, Чили, Аргентины, да и самой Японии. Шесть японских миноносцев были интернированы в подконтрольном ему Таку. После неудачного боя, для японцев, у островов Мяо-Дао, с русскими кораблями, под командованием длинноносого варвара Вирениуса. И вот эти шесть миноносцев Япония продала Кореи. Что позволило отпустить корабли из порта. И все эти покупки позволили, после того как Корея объявила войну России, резко увеличить Японии свой флот. Что бы и разгромить флот длинноносых варваров на Тихом океане, и задержать прибытие Балтийского флота. Успев до этого момента захватить Порт-Артур. Но, русские корабли после нескольких морских сражений прорвались из Порт-Артура во Владивосток, ещё до того, как японцы усилили свой флот. Попытки разгромить Тихоокеанский флот русских не увенчались успехом. Сначала победить русских не позволила крепость во Владивостоке. А потом налетевший тайфун заставил стороны прекратить второе сражение. Не увенчалась успехом, и попытка Японии остановить движение русского Балтийского флота. Не смотря на нападения на русские города и корабли в Европе. После одного из таких нападений, когда был обстрелян дворец черногорского князя и потоплена его яхта, Черногория объявила войну Японии. И корабли этой страны двинулись вместе с русским Балтийским флотом на Тихий океан. А в составе русских войск в Маньчжурии появились и черногорские войска. Под командованием проклятого Вирениуса продолжал держаться и Порт-Артур. И несмотря на то, что попытки русских войск наступать, всю зиму, на занявшую оборону, севернее Ляояна, японскую армию, оканчивались провалом, война продолжалась. Хотя чаша весов и колебалась. И предугадать победу одной из сторон было невозможно.
   Всё изменилось после того как прибыл русский Балтийский флот. Сначала русские выиграли в генеральном морском сражении. И хотя они тоже понесли потери, но их флот явно стал доминировать в Тихом океане. И вернулся к Квантуну, где длинноносые варвары смогли нанести поражение японцам и отбросить их войска от своей крепости. А потом случилось генеральное сражение двух армий. И японцы потерпели поражение. Оставив русским Ляоян. И такая ситуация не устраивала Юань Шикая. И он приказал вверенным ему войскам двинуться в Маньчжурию. И теперь верные ему ляньцзы[2], вооружённые винтовками Маузера или китайским вариантом Манлихера, выпускавшемся в Китае под названием 'Ханьян 88', двигались мимо него по дороге на север. И вместе с ними, двигались артиллерийские части, вооружённые пятидесятисеми и семидесятипяти миллиметровых орудий Грюзона и Круппа соответственно. Шли также и кавалерийские подразделения.
   Благо имелись деньги. Как вырученные от продажи кораблей японцам. Правда на эти деньги в Японии и Британии уже были заказано несколько крейсеров, канонерских лодок и миноносцев. Но были ещё деньги, выделенные ему Британией на то что бы провести демонстрацию силы против русских. Британией, которая сама напрямую отказывалась конфликтовать с Россией, ох уж эти самые подлые из длиноносых варваров. Но, на выделенные британцами деньги, он решил срочно закупить несколько кораблей в САСШ. О чём, уже шли в Вашингтоне тайные переговоры между его эмиссарами и правительством САСШ в Вашингтоне. Как об их быстром приобретении. Так и о немедленной доставке этих кораблей в Таку. При этом корабли, которые планировалось купить у САСШ собирались в Маниле, под американскими торговыми флагами. И для укомплектования экипажей, которых, Юань Шикай был намерен использовать моряков, с проданных Японии кораблей. Ведь ему позарез были нужны корабли, чтобы хоть как-то прикрыть своё побережье. Так как, и Кантонский флот, и флот Фунджоу[3], отказались прислать свои корабли для защиты побережья, при его демонстрации своей силы русским. А то были опасения, что эти длинноносые варвары сами продемонстрируют силу. Прислав свои корабли к разоружённому Таку. И напугают, напоминанием событий 1900 года, двор императрицы Цыси. Вновь появившись прямо возле столицы. А теперь ещё и при отсутствующей с этого направления даже подобия защиты. Ведь планируемые для этих целей, ещё несколько лет назад, броненосцы так и не были куплены. И теперь Юань Шикай был намерен исправить это упущение.
   Нет, Юань Шикай, не обольщался. И совершенно не собирался вступать в войну с Россией. Отлично помня, с какой лёгкостью русские разбивали как китайские регулярные войска. Так и подразделения ихэтуаней. Просто разгоняя противостоящие им, более многочисленные, войска и занимая территорию. И начало войны с Россией ему императрица Цыси, точно не простит. Но для реализации его плана, по тому, как не позволить России, отнять у Китая, Маньчжурию, при этом прибрав контроль над ней в свои руки, предстояло хоть что-то предпринять. А русская победа реализации его планов никак не способствовала. Поэтому-то Юань Шикай и решил, не объявляя войны России, выйти своими войсками во фланг русской армии. А также к городам Мукден и Харбин. Потребовав, что бы Россия выполнила свои обязательства и вывела войска с территории Китая. Прекратив на ней боевые действия с Японией. И передала весь контроль над Маньчжурией его войскам и администрации. Одновременно с этим Юань Шикай рассчитывал внести дестабилизацию в тыл русской армии. Запретив не только торговцам продавать что-то длинноносым варварам. Но и вообще всем подданным империи Цин иметь с ними хоть какое-то отношение. И не выполнять требования русских. Что, по мнению Юань Шикая, должно было вынудить русских выделить для охраны от его войск Ляояна, Мукдена и Харбина крупные силы. И больше сил задействовать для охраны общественного порядка у себя в тылу. При этом без начала боевых действий, которых, по правде сказать, он сам опасался, между его войсками и длинноносыми варварами. А это должно было сместить перед началом, уже японского, наступления, для которого и Япония, и Корея, выделяли все возможные силы, соотношение сил на фронте в пользу Японии. Что и должно было поспособствовать поражению России. Ну и реализации интересов Юань Шикай. И теперь для этого по дорогам на север двигались пехотные ляньцзы, подразделения артиллерии и кавалерии. Юань Шикай готовился сказать своё веское слово длинноносым варварам. А в качестве весомого аргумента, к этому слову должна была приложиться лучшая армия империи Цин. Правда сказать всё это планировалось ещё до прихода русского Балтийского флота и битв под Порт-Артуром и Ляояном. Но прежде чем войска успели тронуться в путь пришли сообщения об неудачи союзника. Но всё уже было оплачено британцами, под гарантии концессий. И войска Юань Шикая выдвинулись в поход.
  
   [1] Сейчас провинция Хэбэй КНР. Но в то время она включала и город Тяньдзинь, являющийся сейчас самостоятельной территориальной единицей Китая.
   [2] Основное формирование китайской армии того времени, приравниваемое к батальону. И имевшая численность порядка 500 человек. Хотя и имеется информация об ляньцзы, или иначе ин, в 905 солдат. При этом помимо командира, каждый ляньцзы имел порядка 150 кули и 5 офицеров. Пехотный ляньцзы делилися на 5 шао (рот). Каждый шао делился на 8 пэн (отделений). 2 пэн могли объединяться во временный взвод. В некоторых китайских армиях предпринимались попытки свести солдат в тактические единицы более большого уровня, нежели ляньцзы. Командующему (чжэнь цзунбин) придавали 5-8 батальонов, считавшиеся подобием бригад. И имевших в своём составе по 2700-4500 офицеров и солдат, две батареи артиллерии и несколько подразделений (условно эскадронов) конницы.
   Однако события 1900 года показали низкую эффективность китайских войск. В их составе вводилась так же дивизионная структура, с присвоением дивизиям номеров. Первоначально дивизии были введены в Бэйянской армии (Бэйян цзюнь). Которая выросла с 7000 человек в 1900 году к 20000 в 1902. И где были сформированы две дивизии получившие названия 'левая' и 'правая'. А с 1904 года началось формирование 36 дивизий, в масштабах всего Китая. Из которых первые шесть считались войсками постоянной готовности. И находились четыре, 1-я, 2-я, 4-я и 6-я, в районе Пекина, одна, 3-я, в Чанчуне, провинция Гирин, Маньчжурия, и одна, 5-я, в Цзинани, провинция Шаньдун. В результате, на 1905 год, вооружённые силы Китая находились в состоянии преобразования. При этом сформированные бригады так же получали номера. Так осенью 1905 года в армии Бэйяна насчитывалось 6 дивизий, по 10000 человек в каждой. Формирование шести первых дивизий было закончено в 1906 году. А в 1907 году в Бэйянской армии была сформирована ещё одна дивизия.
   [3] В то время Кантонский флот, это флот в Южно-Китайском море. Флот Фунджоу, это флот в Восточно-Китайском море. Бэйянский флот, это флот в Жёлтом море.
  
  2
  
   Адмирал Вирениус ехал по улицам Дальнего в коляске рикши, за которой следом бежал другой китаец. Который и тащил на грузовой телеге большую бочку с водой. И эту бочку со всем содержимым доставили, вместе с адмиралом, из бухты Хэси. Куда ввели поднятый броненосец 'Адмирал Ушаков'. Под кораблём с помощью насосов быстро промыли необходимое количество туннелей. Через которые пропустили стропы, из металлических тросов. Причём в месте подвода под днищем корабля стропы сделали плоскими. С броненосца демонтировали все, что было можно, из расчёта последующего быстрого монтажа. Потом стропы закрепили на погружённых плавающих доках. Из расчёта, что бы натяжение строп было приблизительно одинаковым. И при отливе плавающие доки стали всплывать, при этом следили за натяжением тросов. И буквально через несколько часов броненосец всплыл. И его отбуксировали на мелководье в бухту Хэси. Положив на грунт при полном приливе. И уже на мелководье занялись тем, что наложили на пробоину пластырь и стали заделывать все отверстия в борту. Что бы потом откачать воду и отвести броненосец в док Порт-Артура. Где уже готовили док к приёму броненосца и его ремонту. И вот когда связка из доков и броненосца достигла бухта Хэси, где 'Адмирала Ушакова' и должны были освободить от воды, то на китайской джонке, мимо которой проходили корабли, как раз выловили щукорылого угря, известного у японцев как хамо. Причём длинной не менее сажени. И адмирал поспешил купить эту рыбу у китайцев, для сохранности которой и использовали большую бочку. Которую, с хамо, плескавшимся в воде, адмирал и вёз домой.
   Пока оба плавдока шли на острова Эллиот. Где их и ждал 'Севастополь'. Вирениус понял, что отсутствие 'Севастополя' в составе флота может спровоцировать адмирала Камимуру на активные действия. И адмирал, вспомнив, как британцы развели итальянцев, когда боевые пловцы последних, повредили британские линкоры в Александрии, в будущей войне. Но британцы смогли засекретить их повреждение. И итальянцы считали британские линкоры боеспособными, что сократило активность итальянского флота, имевшего подавляющее превосходство, до минимума. Вот и сейчас, через два дня после ухода флота в плавание, 'Севастополь' самостоятельно, в сопровождении 'Ярославны', прошёл мимо Дальнего и вышел в море. При этом в городе специально для японской разведки был пущен слух, что, в ходе ночного боя, броненосец получил небольшие повреждения. По исправлению, коих и отправился, в плавание, к флоту. Но на самом деле 'Севастополь' ушёл на рейд Эллиотов. Где уже находился одна из плавмастерских, необходимые баржи, и ожидалось только прибытие плавдоков из бухты Хэси. Ну а 'Ярославне' предстоял страховать броненосец от всяких неожиданностей.
   При этом и 'Адмирал Ушаков' и 'Севастополь' оказались приоритетными объектами на ремонт, по русскому флоту. Помимо них экстренные ремонтные работы проводились только на трёх призовых миноносцах 'Таку' и черногорских 'Баре', с 'Подгорицей'. Ну как черногорских, черногорского в миноносцах были только флаги. Причём пока торгового флота. Красно-сине-белое полотнище, с красной короной и инициалами сербского князя на синем поле. А вот всё остальное, командиры, экипажи, снабжение, вооружение, ремонт все было русское. И даже когда, по окончанию ремонта, миноносцы должны были бы войти в состав флота Черногории, черногорского там должен был быть только государственный флаг княжества. Который и должны были поднять над боевыми кораблями. Красное полотнище, с белым коронованным, золотой короной, двуглавым орлом. С инициалами черногорского князя на щитке, на груди орла, красного цвета. И золотым львом под орлом.
   Остальные корабли если и ремонтировались, то силами экипажей. И по остаточному принципу, с обеспечением ремонта этих кораблей. Так даже ремонтировались 'Юнона' и повреждённые вместе с ней канонерские лодки. Не смотря на то что для адмирала Вирениуса именно эти корабли имели наивысший приоритет. И теперь 'Авось' совершал свои рейды к берегам Ляодуна в одиночку. И так, чтобы противник не мог его перехватить. Не очень далеко отдаляясь от Эллиотов. Но атакуя любую, выявленную на побережье цель. Достойную залпа хотя десятка ракет. Ещё двумя кораблями, которые адмирал Вирениус буквально жаждал ввести в строй, но не имел возможности, это сделать, была канонерская лодка 'Морж' и миноносец '230'. Даже не смотря на то что детали для их достройки были заказаны в портах Шаньдунского полуострова. И уже начали прибывать. Но вот работы вели только экипажи кораблей.
   Хотя и имелось достаточно оборудования для проведения ремонтных работ. Но не хватало квалифицированных рабочих рук. Обратный конвой из Владивостока, который и должен был доставить не только командиров новых кораблей и других офицеров, как, впрочем, и солдат с матросами, для восстановления численности, но и мастеровых, планировался только через месяц. Хотя из того, что ещё предстояло спасать, в смысле поднимать и заводить в бухту Хэси на ремонт, оставались только японские броненосцы, что были затоплены в северной части Квантунского полуострова. 'Адмирал Истомин', 'Адмирал Бутаков', 'Цербер' и 'Венус'. Даже большие пароходы в бухте Талиенвань были уже вытащены на мелководье. И их корпуса чинились. И это, несмотря на то, что только 'Венус' находился вне бухты, но его состояние и возможный тяжёлый ремонт не делали спасение этого корабля приоритетным. Сразу по окончании спасательных работ на 'Адмирале Ушакове', следующим в составе флота адмирал Макаров хотел видеть 'Адмирала Истомина', которого он рассчитывал поставить в линию. При этом снятые, для применения на берегу, против Порт-Артура, орудия которого уже готовились в Дальнем для установки обратно на корабль. А док в Порт-Артуре, после ремонта 'Адмирала Ушакова' должен был принять уже 'Адмирала Истомина'. А все остальные корабли должны были, потом ремонтироваться в бухте Хэси. Где уже силами экипажей велись работы над 'Амазонка' и кабелеукладчиком 'Окинава-Мару'. Который должен был получить название, по свободной букве алфавита, по вводу в строй. И вот адмирал, занятый мыслями о проведении спасательных работ, решил заехать домой. Ведь взять тот же 'Венус'. Этот броненосец, уже с заведёнными под днище стропами, планировалось поднять плавдоками сразу же по вводу 'Адмирала Ушакова' в бухту Хэси. А вместо этого плавдоки, на полном ходу, огибали Квантун, идя на Эллиоты. Для ремонта более приоритетного корабля. А то шторма никто не отменял. И стоявший на мели, по сути, в открытом море, корабль было легко потерять. Но вот сделать с этим адмирал ничего не мог. В отличие от возможности порадовать домашних. Чем адмирал и собирался заняться.
   Бочку с рыбиной занесли на кухню, куда все сбежались, обступив бочку вокруг. Включая и ставшего на задние лапы Самурая, который тоже опустил свою морду, заглядывая в бочку. Наблюдая за плавающим в бочке угрём. Прибежала и Аюми, причём вместе со спящей малышкой. Которую и положила, было на скамейку. А сама встала возле бочки, рядом с Оливией, склонившись к поверхности воды и произнесла:
   - Ух ты, какой большой хамо. Раньше видела только поменьше. И никогда его не пробовала. А ты, Оливия, пробовала хамо?
   - Нет, не пробовало. Это же очень дорого, - покачало головой Оливия, - Только видела, как готовили для званного ужина[4], у хозяина. Причём хамо был явно поменьше, чем этот.
   - А есть сложности как его готовить? - спросила Ли, рядом с которой стояли её дети, тоже заглядывая в бочку, при этом старший из её детей даже облизнулся, - А то я слышала, что они очень вкусные. Но не то что бы никогда, не готовила такую рыбу, но даже никогда не видела.
   - Сложность есть, - как главный специалист, в приготовлении хамо, произнесла Оливия, - Хамо очень костлявый. Очень много мелких косточек в мясе. Поэтому то, и необходимо после того как удалишь чешую и внутренности, отрезать голову и хвост. Удалить жабры. А потом сделать надрез от позвоночника до спины рыбы. Не повреждая позвоночник. И снять мясо рыбы с кожурой одним пластом. Вместе с крупными рёбрами. Потом удалить позвоночник и рёбра. Это всё, вместе с головой, верхними и боковыми плавниками, которые тоже необходимо удалить, идёт на бульон. А вот мясо от мелких косточек так просто не избавить. Но есть способ.
   - Какой? - тут же спросила китаянка, которой и предстояло приготовить угря.
   - Надо взять очень острый нож. И всё мясо начинать надрезать. Очень тонкими пластинками. Вот такими, - стала объяснять Оливия, с последними словами сведя два пальца буквально на расстояние в одну линию между ними, - Но при этом не повреждая кожу рыбы.
   Ли кивнула в ответ:
   - Я кажется, поняла. При этом мелкие косточки тоже будут порезаны, на небольшие кусочки. И не будут мешать, есть рыбу.
   - Да, - согласилась Оливия, - Всё именно так. Такие маленькие кусочки не будут мешать наслаждаться вкусом мяса рыбы. Которую можно потом будет или пожарить на углях, или запечь. И подать с овощами, к рису.
   - Поняла, - ответила Ли, посмотрев на адмирала, - Сделаю уже сегодня, на ужин. Но рыба большая. Всю за раз не съесть.
   В этот момент адмирал подходил с малышкой на руках к бочке. Пока все рассматривали щукорылого угря и животрепещуще рассказывали друг другу, что они с ним сделают, малышка проснулась. И оглянувшись, увидела рядом с собой адмирала. Тут же разулыбавшись и протянув к нему руки. Ну и, не желая расстраивать ребёнка, Вирениус взял девочку на руки. Которая тут же стала оглядываться, и, увидев, что её мама, со всеми остальными, что-то разглядывает, тут же выпрямила спинку и стала тянуть шейку, чтобы тоже рассмотреть. Что там такое. Любопытство то сгубило не одну кошку, и не только кошку. И адмирал тоже направился к бочке, чтобы показать девочке, что там все рассматривают. И подходя к бочке Вирениус произнёс:
   - Что останется, Ли, положишь в ледник. На лёд. Приготовишь потом. Возможно, я к тому моменту приглашу гостей на званый обед.
   Китаянка в ответ кивнула, и снова обратила свой взор, на плескавшуюся в бочке рыбу. А адмирал поднёс малышку поближе к матери. И девочка, упираясь ладошками в спину матери, и её соседки, вытянула шею и заглянула через плечо Аюми. Глаза малышки округлились, она окинула взглядом рыбину и, с удивлением и восхищением в голосе, выдала:
   - У-у-у!
   Чем вызвала смешок и улыбку на лице у Аюми, которая поспешила прикрыть рот рукой. Ну и улыбки у всех остальных. Кроме как у Самурая. Кот только поднял свою морду, и обвёл всех недоумённым взглядом. Давая всем видом понять, что он не понимает, над чем тут смеяться, когда надо хватать и есть. Подкрепив свои притязание весьма требовательным звуком:
   - Мяу.
  
   [4] Щукорылый угорь, хамо, считается в Японии деликатесной рыбой.
  
  3
  
   Ужин был организован согласно канонам японской кухни. Хотя если честно японцы вполне могли довольствоваться чашкой риса. В лучшем случае с добавлением пасты из бобов или японской сливы. Но в доме адмирала Вирениуса к рису подали бульон из хамо, с плавающими в нём кусочками угря. При этом, надрезанная, на узкие пластины, плоть рыбы, разварившись, раскрылось, подобно лепесткам цветка. Гармонично дополняя, чашки с наваристым бульоном. Ну а непосредственно рис дополняли, поданные к нему, куски угря, запечённого на углях. И плоть на этих кусках, при приготовлении, с помощью соуса, вместо белого цвета, приобрела аппетитный, золотистый оттенок. Для чего каждый кусочек был пронизан тремя деревянными шпажками, чтобы удерживать куски, при приготовлении, над слоем раскалённых углей. Ну и дополняли всё это великолепие, поданные к рису, тушеные овощи.
   Нет, не смотря на то, что за столом собралась вся семья, включая и Оливию, а Ли и её дети ели тоже, что потом китаянка, поев сама и накормив детей, подавала к столу, целиком готовить щукорылого угря не стали. Положив где-то половину рыбины на лёд в ледник. Хотя японки и повозмущались, что рыба должна быть идеально свежей. Только что выловленной, разделанной ещё живой и тут же приготовленной. А хранить продукты не следует. Но адмирал знал, что в Японии есть проблема со льдом. Нет, лёд в Японии, найти можно. Но, не в таком количестве, чтобы иметь возможность хранить замороженные продукты. А довольно тёплый климат не позволяет хранить продукты животного происхождения. Вот японцы и уверяют, что в их блюдах рыба должна была ещё шевелиться при её приготовлении. Но в России, да что там, в России, даже тут, в заливе Талиенвань, на побережье громоздился лёд. Так что, организовать на кухне ледник, в котором можно было долго хранить замороженные продукты, проблем не составляло. Так что половина тушки угря, и половина необходимых для приготовления бульона частей, остались на следующий раз. А пошедшие на приготовление бульона кусочки рыбы оприходовал Самурай. Который теперь лежал на подоконнике, свесив лапы и дремал, греясь на заходящем Солнце.
   И пока японки предавались обсуждению вкусовых качеств хамо, ловко подхватывая кусочки рыбы палочками и попивая сам бульон из чашек, адмирал заметил, что платье Ли стало ей маловато. И положив ложку на край свой чашки Вирениус-старший, повернувшись к сыну, произнёс:
   - Ты знаешь, Николай, я думал, у меня к тебе, будет одна плохая новость, но, похоже, их две.
   Николай замер было с ложкой у рта, а потом, опустив ложку назад и посмотрев на отца, произнёс:
   - Плохие новости, отец?
   - Да, - кивнул Вирениус-старший, - и новость первая, это то, что, похоже, Ли ждёт ребёнка.
   Николай задумчиво посмотрел на китаянку, которая встретившись с ним взглядом, загадочно улыбнулась и опустила взгляд. А адмирал добавил:
   - Конечно в этом ничего совсем уж плохого нет. Но и допускать что бы твой ребёнок голодал или не получил образование тоже не стоит. Так что придётся тебе, Коля, помогать кое-кому. Растить твоего ребёнка. Ну и негоже Ли, будучи матерью твоего ребёнка, оставаться прислугой. Кажется, она неплохо поёт. Ну, и она, по моему мнению, неплохо сыграла в последнем фильме роль второго плана, японской медсестры. Так что я, пожалуй, оплачу её обучение вокалу, и актёрскому мастерству. Так то, театральная труппа, со всем обслуживающим персоналом, да и режиссёр театра ещё на Квантуне. И они неплохо помогают Аюми в работе её студии. Думаю, получиться взять несколько уроков для Ли. А потом пусть поёт, в каком ни будь местном приличном месте. Ну и подрабатывает в театре и в студии у Аюми. Я накидаю для репертуара Ли, как певицы, несколько стихов, услышанных мною как песни, ну и попросим организовать к ним ноты. Это должно будет сделать Ли некоторую популярность. Но и тебе Коля придётся раскошелиться на ребёнка. Выделяя ему содержание.
   Николай опустил голову и тяжело вздохнул, но предпочёл промолчать. А адмирал, усмехнувшись, произнёс:
   - Ну что голову повесил, все мы не без греха, тут главное остаться человеком. И не забывать помогать. Тем паче, что, похоже, тебя придётся снять с командования с 'Юноны'. Назначенные на неё как командир, так и старший офицер решили не ждать целый месяц конвоя, во Владивостоке. А добираться до нас окружным путём, через Вен-хай-Вэй. А так как у нас туда периодически наведываются как 'Эрик', так и 'Карлисль', то этих офицеров следует ожидать уже в ближайшей перспективе.
   Николай поморщился, но отлично понимая, что его не оставят командовать кораблём первого ранга, произнёс:
   - Это следовало ожидать, отец. Просто я не думал, что это случиться так скоро. Но всех стремящихся в Порт-Артур офицеров я понимаю, - при этих словах Вирениус-младший, усмехнулся, - Все стремятся воспользоваться льготами. Пока они есть.
   - Я тоже не рассчитывал, Николай, что тебе так скоро придётся сдать 'Юнону', - согласился адмирал, - но тебе грех жаловаться. За твой последний бой, командующий флотом, представил тебя к Ордену Святого Владимира, четвёртой степени. В пополнение к твоему золотому оружию с надписью: 'За храбрость', за оборону Кинджоуской позиции, и Анне второй степени, с мечами, со Станиславом третьей степени с мечами и бантом, это будет почти предел, что может получить офицер твоего чина. Остаётся только Георгиевский крест, и у тебя будут все возможные награды, доступные обер-офицеру. И не удивлюсь, если белый, эмалированный крестик ты и получишь, по окончанию осады крепости. Так что, пожалуй, я тебя сниму и с 'Фёдора Стратилата'. Всё одно этот корабль, как только его поднимем, годен будет только на разборку.
   - Но, отец, а меня куда? - Николай удивлённо посмотрел на Вирениуса-старшего.
   - Я подумываю взять тебя в штаб своей минной дивизии, флаг офицером, - произнёс адмирал и, увидев, как его сын в знак несогласия с ним замотал головой, поспешил добавить, - Коля, ты и так достиг многого, а тебе ещё возможно флотом командовать, пора тебе и со штабной работой ознакомиться. Да и у меня к тебе есть два неотложных дела.
   Николай, при словах о командовании флотом, только усмехнулся. Первый раз усмехнулся. Второй раз он усмехнулся, вспомнив эти слова, уже летом 1918 года. В Гельсингфорсе. Когда в ранге командующего флотом Финской Советской Республики, контр-адмирал Вирениус-второй, опираясь на трофейную японскую саблю, с золоченым эфесом и надписью: 'За Храбрость', наблюдал, как в порт вводят линкор 'Рейнланд'. Под флагами Чехословакии и Финской Советской Республики. В январе этого года Финская Советская Республика объявила войну не только Финскому королевству, с королём из династии Гогенцоллернов, но и, с подачи главы правительства республики адмирала Вирениуса-первого[5], Германской Империи. После того как в боевых действиях против республиканцев стали принимать участие солдаты германского егерского батальона. Сформированного из уроженцев Финляндии, перешедших на сторону Германии, во время Первой Мировой Войны. Что и позволило, Финской республике, официально присоединилась к Антанте. И чехословацкий корпус был направлен в марте 1918 года, из-под Киева, не во Владивосток, а в Выборг. На помощь терпящей поражение финским республиканцам. И именно этот корпус сумел разбить и войска финских монархистов, сторонников Германии, в этой войне. И присланный им в помощь немецкий экспедиционный корпус[6]. В конце, концов, освободив и Гельсингфорс, и соединившись со вторым, помимо Выборга, оставшимся в распоряжении финских республиканцев, анклавом. На западе страны. При этом выяснилось, что германский линкор, во время прикрытия наступления немцев и монархистов на столицу Финляндии умудрился сесть на мель, недалеко от Аландских островов. И для его спасения немцы не только выгрузили боеприпасы, но и сняли часть брони линкора. Но снять линкор, стоявший к тому же во льдах, с мели, немцы не успели, когда из-за стремительного наступления чехословацкого корпуса и финских республиканцев[7], при поддержке британского и бельгийского бронедивизионов, были освобождены не только Гельсингфорс и крепость Свеаборг. Но и тесня монархистов и немецкие части на север Финляндии наступающие войска и подошли к борту неподвижного и безоружного корабля. И над, ставшим 'Свободной Финляндией', 'Рейнландом' взвились республиканские и чехословацкие флаги. Но это всё случится потом. А пока Николай, посмотрев внимательно на отца произнёс:
   - Что за проекты?
   - Ну один мы уже обсуждали, - ответил Вирениус-старший, Он касается модернизации 'Цесаревича' и 'бородинцев'. Я рассчитываю, что к Квантуну совершит переход броненосец 'Орел', с его инженер-механиком Костенко. Вот вам двоим, и предстоит разработать проект как, взамен шести шестидюймовых башен установить, третью двенадцатидюймовую.
   Николай кивнул и сказал:
   - Хорошо, отец, я помню этот разговор. А что за второй проект?
   Вирениус-старший тяжело вздохнул и произнёс:
   - Во времена как Крымской войны, так и Русско-Турецкой войны 1877-1878 годов реализовывался один проект, для охраны Кронштадтской и Керченской крепостей, - при этих словах Николай кивнул, в знак того что был наслышан об этих проектах, а Вирениус-старший продолжил:
   - Нет, я не предлагаю вернуться непосредственно к этим проектам, они устарели полностью. Но вот реализовать идею, заложенную в этой концепции, создание вынесенной вперёд защищённой оборонительной позиции, я считаю нам необходимо. В качестве трофеев мы взяли несколько железных барж. Водоизмещением, от шестисот, и до восьмисот тонн. Вот я и предлагаю в этих баржах создать бетонные конструкции, защищающие их от шестидюймовых снарядов. Причём и гаубиц тоже. Соорудить на палубах барбеты, где установить пару морских орудий. Оборудовать для них защищённые погреба. А также в подобие бетонного форта, сооружённого на палубе установить мелкокалиберные орудия, для самообороны от миноносцев. Есть опасение, что главной опасностью для этих плавбатарей станут миноносцы японцев. Установить также на плавбатареях прожектора. И использовать эти плавающие батареи для поддержки флангов фронта. Как в заливе Талиенвань. Так и в заливе Кинджоу. Установив в последнем такую батарею взамен с 'Фёдора Стратилата'. Ну а используемые для поддержки армии корабли в заливе Талиенвань использовать в другом месте. Займёшься этим? Думаю, за месяц, используя трофеи, можно будет соорудить несколько таких плавающих батарей. Неуязвимых для ответного огня японцев.
   Николай в задумчивости потёр подбородок и ответил:
   - Ну да артиллерийским огнём такую защиту взять будет сложно. Хотя и повреждения после этого отремонтировать будет сложно. Бетон если он треснет, потом не восстановить. Но согласен, что главную опасность для подобных сооружений будут нести именно миноносцы.
   - Так я и не предлагаю эти сооружения оставлять на послевоенный период. Используем сейчас, а после войны пойдут на сооружение волнолома, для какого ни будь порта, - ответил Вирениус-старший, - А сейчас, они смогут нам очень сильно помочь. Причём в нескольких аспектах сразу. Как оказать поддержку армии, высвободить столь необходимые мне корабли, для активных действий, от дозоров в заливе Талиенвань. Ну и догадайся, с первого раза, кто возглавит этот отряд кораблей. Так что, никто не сможет упрекнуть тебя в трусости. Или в том, что ты сбежал с фронта в тёплое место.
   Произнеся эти слова Вирениус-старший усмехнулся, посмотрев на сына. Николай Вирениус только печально улыбнулся в ответ и произнёс:
   - Хорошо отец, ты меня убедил. Я займусь этим проектом. Всё одно больше ничего не остаётся делать.
   - Ну и замечательно, - только и ответил адмирал, - Значит, как только возвращается флот, я подам рапорт командующему, о твоём переводе в моё распоряжение. Ну и ты займёшься ремонтом 'Юноны', до прибытия её командира. После чего сдашь броненосец ему. А также подъёмом 'Фёдора Стратилата', и проектом защищённых бетоном плавающих батарей. Которые в дальнейшем и возглавишь.
  
   [5] Вице-адмирал Вирениус, после отставки, в 1917 году был товарищем министра внутренних дел Великого княжества Финляндского, в составе России.
   [6] В реальной истории немцы помимо егерского батальона использовали в Финляндии одну пехотную дивизию.
   [7] Вообще то финских республиканцев принято ассоциировать с большевиками и называть красными. По цвету повязок на рукавах. А монархистов белыми, по той же причине. Но оказавшиеся в России финские республиканцы, в начале лета 1918 года, обороняли, совместно с англичанами, Архангельск, от наступления финских монархистов, поддерживаемых немцами. А в августе 1918 года именно они были главной силой белогвардейского мятежа в Архангельске. И продолжали оставаться в составе войск интервентов до 1920 года.
  
  4
  
   В полной темноте два небольших катера приближались к берегу, преодолев Ляодунский залив. Сначала они подошли было к входу в бухту Хэси. Но как понял, капитан второго ранга Хиросе Такео, они опоздали. Целью операции должен был стать 'Адмирал Ушаков'. Который должен был лежать на дне у острова Чжудао. И планировалось, что, с помощью атаки новых моторных катеров, получиться сорвать ввод этого броненосца в строй. Но было, похоже, что гайдзины уже успели поднять броненосец. По крайней мере, возле острова Чжудао, не было видно ни каких кораблей. Как и не торчали из воды мачты, трубы и надстройки броненосца гайдзинов. Не было видно ни броненосец, ни следующие по значимости цели, плавающие доки, и в бухте Хэси. Хотя там и были видны другие корабли, и в свете прожекторов было видно, что работы на них ведутся даже ночью. И уклонившись от дозорных катеров, и не пересекая линию дозоров, а пытаться справиться, вооружёнными одним пулемётом Гочкиса, катерами с имеющим по паре мелкокалиберных орудий русскими паровыми катерами, было бы верхом глупости, японские катера направились к запасной цели. В бухту Луизы.
   Эта пара катеров, фирмы 'Торникрофт', получивших в японском флоте обозначение 'Т-1' и 'Т-2', только, только, прибыла из Великобритании в Шанхай. Точнее в первой партии, отправленной внутри китайскими водными путями из Шанхая в Жёлтое море, было четыре катера. Ещё два должны были быть собраны в Шанхае и быть отправлены к Квантуну. Остальные катера должны были быть отправлены, уже японскими пароходами, на Формозу. Нет, не смотря на завесу из русских вспомогательных крейсеров, в Южно-Китайском море, поток грузов из Европы не останавливался. Вот только он официально был переориентирован на Шанхай. Что-то вести в Японию все владельцы пароходов отказывались. И в результате Шанхай стал важнейшим перевалочным пунктом для Японии. И вот уже в этом порту потоки грузов разделялись. Часть грузов по рекам Китая, из Янцзы в Хуанхэ, по каналам между ними, перебрасывалось в Ляодунский залив, и шли на снабжение ведущих боевые действия японских войск. А оставшиеся грузы на японских пароходах вывозились морем в Японию. При этом японские пароходы перемещались только в составе конвоев. Везя в Шанхай экспортные грузы и грузы для снабжения армии, а также подкрепления для войск. Забирая на обратном пути в Японию. Под охраной японских вспомогательных крейсеров из состава отряда судов особого назначения. Так как русские вспомогательные крейсера старались избегать повреждений или поломок. И при малейших неисправностях уходили во Владивосток. Опасаясь, после захвата японцами интернированных кораблей, заходить в нейтральные порты.
   Хотя, вот прямо сейчас, из-за того, что русский флот находился в районе острова Квельпарт, все японские пароходы застыли в тех местах, где их застало сообщение о появлении русских кораблей у берегов Японии. И теперь терпеливо ожидали, когда гайдзины уйдут назад к Квантуну. Что бы продолжить буквально задыхающихся, от нехватки буквально всего, как японских войск на материке, так и самой Японии. И её страдающего от войны гражданского населения.
   И вот первые два, подготовленных к походу и бою, новеньких моторных катера были сразу же отправлены из Таньцзиня, куда они были переведены каналами из Хуанхэ, к Квантуну. Что бы успеть сорвать подъём броненосца 'Адмирал Ушаков'. При этом британский торговый флаг на катерах был заменён на японский военно-морской уже в море. Но моряков 'специального ударного отряда божественного ветра' снова постигла неудача. Ушакова на месте затопления не оказалось, как и плавающих доков. И капитан второго ранга Хиросе Такео повёл катера к запасной цели. Стремясь реабилитироваться за неудачу с броненосцем 'Севастополь'. О том, что броненосец получил повреждения, они узнали только из сообщения, что получивший незначительные повреждения, от взорвавшейся в сетях у борта торпеды, броненосец, с небольшим опозданием, всё так был направлен в состав действующего флота. А ведь, выведи его серьёзно из строя, Такео сумел бы сравнять действующие силы флотов, что уже позволяло бы командующему японским флотом действовать более активно. И навязать гайдзинам ещё одно генеральное сражение. Но, увы, информация пришла слишком поздно. И японский флот ограничился только обороной идущих в Южную Корею конвоев, даже не пытаясь навязать адмиралу Макарову сражение.
   Броненосец 'Суво', бывший турецкий 'Мессудие', получивший у гайдзинов название 'Адмирал Истомин', находился в бухте Луизы. И на этом корабле, несмотря на ночь, тоже были видны проводимые работы. Палуба корабля была залита светом прожекторов. Были видны силуэты, суетящиеся люди. И было видно, что из сооружённых на палубе броненосца кессонов, откачивают воду. Похоже, гайдзины сумели заделать, вскрытые было, при оставлении корабля, пробоины. И сейчас стремились доделать то, что не сумели доделать спасательные службы японского флота, оторвать броненосец от грунта и ввести его в док. Что бы проведя ремонт включить его в состав русского флота. А капитан второго ранга Хиросе Такео был полон решимости, не допустить этого. И два японских катера, дав полный ход, направились к цели.
   Основным вооружение моторных катеров типа 'Дрэгонфлай' была торпеда. Которая в походном положении находилась на откидном торпедном аппарате внутри катера. И только перед применением, торпедный аппарат откидывался за правый борт. И торпеда оказывалась в боевом положении. Вися вдоль правого борта катера. И вот сейчас два катера, вывесив торпеды за борт, в боевое положение, и развив ход узлов в восемнадцать, направились к ярко-освещённой, и явно ничего не подозревающей цели.
   И когда до борта неподвижного и ярко-освещённого 'Суво' оставалось кабельтовых пять, Хиросе Такео приказал осуществить пуск торпед и отвернуть катерам в сторону моря. И если торпеда, с флагманского 'Т-1' исправно пошла к цели, то вот торпеда с его напарника, будучи недостаточно проверенной, перед применением, а в Таньцзине не было ни каких условий для проверки торпед, просто упала в воду и тут же затонула. Но лишившись всего основного вооружения, и желая сохранить в секрете, применение нового оружия, капитан второго ранга приказал отойти в море, не открывая пулемётный огонь. И уже отойдя от берега взять курс к Порту Адама. Где он и планировал создать секретную базу для четвёрки своих катеров. Применяя их для вот таких торпедных атак и для минных постановок. Когда они осматривали бухту Хэси, у него как раз и появилась идея произвести минирование этой бухты, используемой гайдзинами под якорную стоянку кораблей их флота. Для чего вместо торпед подвешивать на катерах морские мины. И оглянувшись на донёсшийся от берега грохот взрыва торпеды Хиросе Такео удовлетворённо усмехнулся. В свете продолжавших работу прожекторов было видно, как 'Суво' начал было крениться. А через несколько минут, через борт кессонов, вовнутрь броненосца хлынула вода. Сводя на нет попытку гайдзинов, ввести в строй своего флота этот броненосец.
  
  5
  
   Из плавания флот вернулся не в залив Талиенвань, а на рейд Николаевска-на-Эллиотах. Что и вынудило адмирала Вирениуса отправиться на одном из подчинённых ему кораблей, разъездном катере '28', отправиться на острова Эллиоты. Где находились в охране рейда, в дополнение к четырём номерным миноноскам, только что введённые в строй, вспомогательные канонерские лодки 'Клио', 'Церера'и 'Ай-Петри'. При этом броненосец береговой обороны 'Фрея', бывший древний 'Рюдзё', на котором ещё велись ремонтные работы, исполнял роль брандвахты на входе на рейд. Хотя нельзя было сказать, что и вспомогательные канонерские лодки были полностью готовы. Проведение ремонтных работ на них совмещалось с дозорами, которые все корабли выполняли, как только на них завершались корпусные работы и ремонт котлов и механизмов. Ну и монтировалось вооружение и приборы управления огнём. Самым элементарным, из которых, были монтируемый на корабле круг, как минимум один, разбитый на несколько частей, с двумя стрелками. Одна из которых, малая, обозначала десятки полукабельтовых, а большая единицы полукабельтовых, в которых и были отградуированы прицелы морских орудий. Причём названий у этого прибора было несколько 'шкала дальности', он же 'концентратор огня' или 'часы диапазона' а то и 'диск концентрации'. Но в общем у контр-адмирала Вирениуса сложилась практика, что как только корабль мог дать ход, не было течи и корабль мог дать бой, он тут же приступал к боевой работе. А закрасить заделанные повреждения, поставить на место ступеньки у трапа или выполнить ещё какие мелкие работы можно было и во время стоянок в порту. Что, в общем то, и позволило '28-му' ещё видя вооружённые катера у входа в залив Талиенвань, обнаружить и патрульную вспомогательную канонерскую лодку уже из дозора Николаевска-на-Эллиотах.
   При этом рейд на островах был буквально заполнен кораблями. Так что флаг командующего флотом адмирал Вирениус разглядел не сразу. Хотя и не особенно сильно удивился, увидев этот флаг над 'Севастополем'. Стоявшим, с задранной вверх, кормовой частью или говорят моряки с дифферентом на нос. В окружении плавдоков и поддерживающих броненосец барж. И как только катер подошёл к броненосцу, то адмирал узнал фигуру Макарова, возле пробоины. С которой уже сняли листы обшивки, демонтировали повреждённые детали набора. Оттащив в мастерские плавдоков и 'Кронштадта' то, что ещё можно было исправить. И теперь те детали, которые успели отремонтировать возвращали на место, монтируя их при помощи заклёпок. Одновременно изготавливая то, что ремонту не подлежало. Да и новые листы обшивки изготавливались тоже. Причём уже с отверстиями под заклёпки. Адмирал Вирениус знал, что работы на броненосце шли достаточно споро. Но всё-таки увидев рядом с открытой пробоиной командующего флотом у адмирала похолодело в груди.
   Но сам командующий флотом к своему подчинённому отнёсся довольно доброжелательно. Вполне добродушно выслушав работ, высказав что он весьма удовлетворён скоростью и организацией ремонтных работ. Подтвердив, что ремонт помещений винного погреба, помещения для сухарей и масла, а также переборку между ними и отделением румпельных машин повреждённую взрывом можно будет осуществить и после того как броненосец вступит в строй. Хотя и слегка высказал неудовольствие, что броненосец вышел из строя буквально накануне похода флота. На что адмирал Вирениус указав на две большие, не менее пятисот тонн грузоподьёмностью, железные, трофейные баржи, которые поддерживали носовую часть 'Севастополя', не позволяя ему выскочить из связки плавдоков, и произнёс:
   - У меня есть предложение, ваше высокопревосходительство, для обеспечения безопасности залива Талиенвать и поддержки сухопутных войск, в том числе и в заливе Кинджоу, взамен 'Фёдора Стратилата', переоборудовать в плавающие батареи несколько вот таких железных барж. Используя для их вооружения единичные образцы орудий, с небольшим количеством боеприпасов.
   Адмирал Макаров посмотрел на баржу и произнёс:
   - Баржи же весьма уязвимы, ваше превосходительство. Один, от силы два снаряда большого калибра, и она пойдёт ко дну.
   - Ну, для обеспечения боевой устойчивости, я предлагаю обеспечить им защиту из бетона. Слой бетона, в половину сажени, будет обеспечивать защиту от шестидюймового снаряда. Вот и залить вдоль бортов такой слой бетона, плюс такой же слой бетона па палубу. Ну и ещё соорудить на палубе каземат, с артиллерийскими двориками, для пары орудий от четырёх и до шестидюймового калибра. А в каземате предусмотреть амбразуры для четвёрки мелкокалиберных орудий. А на его крыше разместить защищённые позиции для прожекторов, ну и для митральезы Манлихера-Буторина. Всё одно бывшие китайские винтовки, используемые было в 'шеметилловских пулемётах', из войск изъяты. И среди них хватает имеющих повреждения ложа. Вот и предлагаю, для самообороны, собрать несколько штук подобных конструкций, по типу, доставшейся в наследство '226-му'. Всё одно патронов для китайских винтовок у нас маловато. И если что, для вооружения морских батальонов, взамен одноствольных митральез, можем легко перейти на японские пулемёты Гочкиса. Благо и патронов к ним захвачено порядочно. А вот что бы отстреляться от малоразмерных судов у митральезы Манлихера-Буторина, и конструкция довольно удачная, и патронов хватить должно.
   - Ну это, у вас, ваше превосходительство, просто какой-то плавающий форт получается, - усмехнулся Макаров, - Вот только сомнения берут, что в случае серьёзных повреждений, такую бетонную конструкцию получиться отремонтировать.
   - Не без этого, ваше высокопревосходительство, с ремонтом конечно сложности возникнут, - развёл руками Вирениус, - Но у противника, на сухопутном фронте, ничего крупнее трёхдюймовок Арисака сейчас нет. Вот я и предлагаю заменить наши дозорные корабли, в бухте Хунуэза вот такими защищёнными плавающими батареями. И нам спокойнее будет, и берег поддержим, и дозорные корабли будут задействованы в другом месте.
   - Тогда быть может, ваше превосходительство, - Макаров посмотрел на Вирениуса, - ограничим толщину бетона четвертью сажени? Всё одно трёхдюймовка такую защиту не возьмёт.
   - У японцев самые крупные полевые орудия имеют калибр в шесть дюймов, и я предпочитаю поберечься, ваше высокопревосходительство, - ответ Вирениус, вызвав покачивание головы у Макарова, в знак согласия, - Могут и доставить. Так что считаю, что защита в половину сажени лишней не будет.
   - Лишней защита, конечно, не будет, - согласился Макаров, - А если японцы направят плавающие мины. Вот вы, ваше превосходительство, их серьёзным оружием не считаете. А японцы сообщают, что броненосец 'Наварин' был потоплен именно плавающими минами. Да и командир 'Адмирал Истомин' уверяет, что подрыв был плавающей миной принесённой течением к борту.
   Адмирал Вирениус поморщился, а потом произнёс:
   - Я оцениваю эффективность, ваше высокопревосходительство, этого оружия как очень низкую. За время войны ими был потоплен только один корабль, вероятность подрыва на такой мине 'Адмирала Истомина' очень мала, тут наверняка имело место что-то другое. Но как версия, объясняющая этот подрыв, воздействием плавающей мины, крайне удобна. Но можно будет соорудить вокруг батарей деревянную конструкцию исключающую приближение поплавков этих мин непосредственно к борту.
   - Хорошо, ваше превосходительство, - согласился Макаров, - Так и сделаем. Да и своё принципиальное согласие на подобное переоборудование барж я даю. Кого видите командиром этих плавающих батарей?
   - Проектом подобных плавбатарей занимается лейтенант Вирениус-второй, ваше высокопревосходительство, - внимательно посмотрев на Макарова, проговорил Вирениус, - После сдачи им 'Юноны' новому командиру, я бы хотел взять его в штаб второй Минной дивизии. И поручить постройку этих плавбатарей, а потом руководство ими. Непосредственно командиром батареи можно назначить обер-офицеров по адмиралтейству. Ну а общее командование поручить строевому офицеру.
   - Ну что же, я пожалуй не возражаю, - произнёс Макаров, - что бы лейтенант Вирениус-второй, возглавил сначала создание этих батарей, а потом возглавил их. Себя он показал достойным офицером. Да и, по крайней мере, мы высвободим корабли, для их использования в другом месте. Ещё чем обрадуете, ваше превосходительство?
   Адмирал Вирениус поморщился:
   - Похоже, наши опасения оказались не напрасными, китайцы купили американские корабли. Два дня назад мимо островов Мяо-Дао прошли 'Пуритан', 'Монтерей', 'Катадин', 'Куба', 'Лусон', 'Дон Хуан де Аустриа' и два миноносца. Под китайскими флагами. И пока не знаю, как они у китайцев называются. А в Шанхай, по сообщению военно-морского агента, при консульстве, пришли два других трофея войны с Испанией, малые канонерские лодки 'Сандовал' и 'Альварадо'[8]. Которые сразу же подняли китайские флаги. Есть сведения что они тоже предназначены для Бэйянского флота. Плюс, из САСШ, в Шанхай прибыла яхта 'Ориенталь'[9], есть информация, что её тоже приобрели для Бэйянского флота. Но пока над ней виден только американский флаг.
   - Ну эти маленькие кораблики значительно китайский флот не усилят, вот те два монитора это уже серьёзнее, и их в наших планах придётся учитывать, - произнёс Макаров, - Хотя, императрица Цыси и уверяет, что Китай будет строго соблюдать нейтралитет в нашей войне с Японией.
   - Мы имеем дело, ваше высокопревосходительство, не с императрицей, которая совершенно не контролирует ситуацию, а с Юань Шикаем, - напомнил Вирениус, - А он союзник японцев. И ему наши победы как серпом по одному месту. Во что это выльется одному богу известно, но вот то что провокации, со стороны войск Юань Шикая будут, это понятно. А 'Пуритан' с 'Монтереем', это восемь крупнокалиберных орудий. И нам будут нужны силы способные, при необходимости нейтрализовать угрозу от них. Возможно надо будет держать пару броненосцев в Порт-Артуре. Хотя бы числящимися в ремонте. Но имеющими возможность экстренно выйти в море.
   Адмирал Макаров поморщился:
   - Я всё-таки, ваше превосходительство, исхожу из того, что китайцы усвоили урок пятилетней давности и не рискнут снова на конфликт с нами. Что там по этому поводу говорят ваши агенты?
   - Сами китайцы очень бояться военного столкновения с Россией, ваше превосходительство. И очень надеяться, что его не будет, - ответил Вирениус. На что адмирал Макаров произнёс:
   - Вот видите, ваше превосходительство, а вы опасаетесь.
   - Я, ваше высокопревосходительство, опасаюсь, что помимо китайцев есть и другие силы, которые вполне способны подтолкнуть их к войне с нами. Да и наши победы разрушают все планы Юань Шикая, так что следует ожидать провокаций с его стороны. Но не думаю, что даже он решиться на больше.
   На что Макаров только пожал плечами и произнёс:
   - Посмотрим, что будет дальше. Всё равно китайцем понадобиться время, дабы они смогли освоить свои новые приобретения. Дабы их полноценно использовать.
  
   [8] Два захваченных на Кубе корабля водоизмещением 108 тонн и скоростью 10-11 узлов, с экипажем в 33 человека, при этом 'Альварадо' сохранил изначальное, испанское вооружение из 1х57-мм. и 1х37-мм. орудий, а 'Сандовал' был перевооружён на 2х47-мм. орудия и два пулемёта Кольта.
   [9] Небольшая, 88 тонн водоизмещения, скоростная, 20-22 узла, яхта, Входившая в состав панамского, в 1905 -1908 годах, и уругвайского, с 1908 года, флотов. В качестве патрульного судна.
  
  6
  
   Русский консул в Чифу, коллежский асессор Пётр Генрихович Тидеман, стоял возле берега моря. И ему, то, что происходило, не нравилось от слова совсем. И поэтому он, с совершенно мрачным видом наблюдал, как на одну из бывших японских шхун, пришвартованную к пристани порта, а до этого захваченную русским флотом, и потом сданную в аренду одному из купцов, что бы она могла ходить под русским флагом, да и ещё и со смешанной командой из европейцев, иностранных подданных, и китайцев, в качестве матросов, грузили скот. Вообще эти шхуны были частыми гостями в Чифу, привозя из Порт-Артура то, что не нужно было крепости. И забирая из Чифу или Вен-хай-Вэя всё, что удалось приготовить к отправке на Квантун.
   Вообще Чифу возник как открытый порт всего несколько десятилетий назад. На берегу бухты, где высилась только одна таможенная башня. И очень быстро этот порт превратился в город, который был центром торговли в этой одном из самых богатых и густонаселённых районов Китая. При этом в самом городе одним за другим возникли семнадцать консульств со всех стран мира. В том числе и России. А сам Чифу выглядел скорее европейским, пусть и в колониальном стиле, чем китайский город. С большим процентом европейско-японского населения. Что привело к тому, что десять лет назад именно в Чифу базировалась международная эскадра, которая вынудила Японию пересмотреть условия договора с побеждённым Китаем. А пять лет назад, когда Китай сотрясали события, связанные с восстанием ихэтуаней, то Чифу остался островком стабильности и торговли в Китае. Куда, в помощь к охране консульств, не были отправлены войска. В результате, в отличии от посольства в Пекине, где находилась целая рота, охрану консульства в Чифу несли всего четыре казака-забайкальца. Это казалось вполне достаточно в мирное время, но оказалось совершенно недостаточно, когда с началом войны Порт-Артур оказался в осаде. И вся связь с крепостью оказалась возможна только через консульство в Чифу.
   Существовала большая опасность захвата здания консульства японской диаспорой Чифу. Хотя внешне всё оставалось мирно и в рамках приличия. Даже после того как в консульстве появился лейтенант Кедрин, Вячеслав Никанорович[10]. Со своей командой телеграфистов. Которые привезли две повозки с беспроволочным телеграфом. И разместились в консульстве, подняв над крышей здания антенну высотой в десяток саженей. После чего в консульстве остался лейтенант и четыре, подчинённых ему, нижних чина. Которые обеспечили связь по беспроволочному телеграфу с осаждённой крепостью. И если сначала Тидеман держал связь с крепостью нанимая китайцев, что бы те передавали сообщения в крепость и привозили ответ, то теперь связь с крепостью стала более надёжной, даже с учётом того, что была налажена и голубиная почта. Что позволяло более надёжно встречать прибывающие из Порт-Артура миноносцы, дабы передать им предназначенные для крепости грузы и принять то что доставляли из крепости. Причём часто даже не в порту Чифу, а в окружающих бухтах. Куда на китайских джонках выходил лейтенант Кедрин. С нижними чинами.
   Но тогда всё обошлось, нападений не было. А потом пришли сообщения о русских победах. Но после этого опытный политик почувствовал, что ситуация изменилась, причём изменилась в худшую сторону. И теперь угроза исходила не только от японцев, но и от китайцев. Где возникли опасения скорой войны с Россией. И именно это настроение почувствовал коллежский асессор. Буквально почувствовав тучи и грозу над консульством. Где вместе с ним жила супруга и дети. Опасениями он поделился со старым знакомым, бывшим губернатором Дальнего Сахаровым. С которым познакомились во время дипломатической службы Тидемана в Дальнем. И вот на сегодня была назначен приём, радиограммой из Порт-Артура, дипломатической почты из Порт-Артура.
   Обычно почту сопровождал один из флотских офицеров, пусть и в гражданской одежде, то сейчас несколько больших ящиков привёз явно нижний чин, по виду которого можно было принять за успешного мастерового. В заправленных в сапоги брюках, пиджаке, надетом на косоворотку, с золотыми часами в кармане брюк, на такой же золотой цепочке и в картузе. Который и заломил, как только увидел консула в форменной одежде и с чиновничьими погонами, с двумя просветами и расположенными вдоль погона двумя звёздами после чего и, вытянувшись, произнёс:
   - Ваше высокоблагородие, морской зауряд-прапорщик Морского полка, Сидоров, в ваше распоряжение прибыл.
   - Как в моё распоряжение прибыл? - удивился было Тидеман, - Мне сообщили что должна быть дипломатическая почта. Куда ты должен был доставить эти бумаги.
   - Нет там никаких бумаг, ваше высокоблагородие, там, значиться, пулемёт Гочкис, две пулемётки и шесть автоматических карабинов Манлихера-Мордовина, с запасом патронов и три десятка гранат. Что бы значиться всех, кто у вас в охране находиться, перевооружить. Правда, их превосходительство контр-адмирал Вирениус, когда меня сюда посылал, дал ещё сто рублёв, что бы я патроны подкупил. Говорит и японские патроны, и китайские для Манлихера, да и пистолетные для Браунинга и Маузера куплю тут. Ну и заодно определить, что тут у китайцев, значиться, за позиции, да и вообще сколько их в Чифу, и где они тут размещаются. Дабы узнать, как их сподручнее взять можно.
   От этих слов Тидеман поморщился, Кедрин произнёс, несколько насмешливым тоном:
   - Так уж, братец, контр-адмирал Вирениус, лично тебе напутствие и давал. И что это за пулемётки такие?
   На что зауряд-прапорщик с обидой, в голосе и ответил, оценив по возрасту чин лейтенанта:
   - Ну это мы, ваше благородие, их между собой пулемётками называем, а так и, их высокоблагородие, полковник Мордовин, и их превосходительство контр-адмирал Вирениус, значиться, пистолета-пулемётами кличут. А так это и есть пулемёты, тилько шибко крохотные, и под пистолетные патроны. Одна пулемётка под патроны Браунинга, но патроны уж больно слабоваты, так она экспериментальная и осталась. Пошли, в дело значиться, было те, которые под пистолетный патрон Маузера были сделаны. И те, у которых магазины сверху, а не сбоку или снизу. В них задержек в стрельбе поменьше будет. А так мы с, их превосходительством, вместе в Порт-Артур пришли. Я как раз отслужить должен был, но тут война, значиться, и нас оставили. Кондукторами сделали. Я в десантные партии и попал. С автоматическими карабинами пароходы досматривали, а потом острова Эллиоты брали. Потом, значиться, участвовал в испытании нового оружия. Моя пулемётка там, в ящиках, тоже лежит. Нет, складной металлический магазин остался, он сподручнее, когда надо окопы зачищать, хотя с деревянного и более метче стрелять получается. Но вот ежли магазин снизу, часто заедает оружие. А так, я с этой пулемёткой, под Кинджоу стрелков пятого полка выручал, значиться. Доброе дело було. А вот когда Дальний защищали, то меня и поранило. Мы там японские пулемёты Гочкиса, в порту, прямо в ящиках захватили. Ну и, значиться, их для обороны и спользовали. Когда из такого стрелял меня и поранило. А потом в госпиталь пришёл, их превосходительство, контр-адмирал Вирениус. И стал выяснять, кто скоро выписан должен быть, и кто из тех, выздоравливающих, умеет, и пулемётками работать, и карабины знает, и гранаты применял, ну и с Гочкисом знаком. Ну нас ему и представили. И их превосходительство меня сразу признал. Тут же в зауряд-прапорщики произвёл. И сто рублёв дал. На тебе, говорит, на эти, как их, а да, командировочные расходы, пока в Чифу будешь, только патроны к оружию прикупи. Что бы на несколько часов боя хватило. И выясни, где что у китайцев в Чифу есть. И как сподручнее их оттуда выбить, значиться. А потом мне и бумаги дали, за подписью командующего флота, их высокопревосходительства, адмирала Макарова, что значиться, мне морскому зауряд-прапорщику, надлежит убыть в Чифу, для выполнения специального задания. Ну и разрешение, от их высокопревосходительства генерал-лейтенанта Кондратенко, мне как зауряд-прапорщику покинуть территорию крепости. По неотложному делу.
   - Понятно, братец, всё объяснил, - усмехнулся лейтенант Кедрин, - только как это ты так безоружный такой груз привёз?
   - Как безоружный, вашбродь, - с обидой в голосе произнёс Сидоров, - Вооружённые мы. Только не видно энто оружие. Их превосходительство, такие кобуры оперативными кличет. Скрытого ношения, во как значиться.
   С этими словами, зауряд-прапорщик, распахнул полы пиджака. И консул, и лейтенант, увидели, что у Сидорова, в двух, закреплёнными подмышками кобурах находятся два японских револьвера тип 26. Увидев которые лейтенант хмыкнул и произнёс:
   - Интересно, весьма интересно. Забавная конструкция. И не выпадают? И где револьверы, братец, взял?
   - Нет, вашбродь, не выпадают. Кобуру из мокрой кожи формируют, как раз под револьвер, крепко держится. Да и ремешком, что при рывке открывается, они крепятся. А револьверы трофей. С боя взял.
   - А зачем два? - произнёс тогда лейтенант, получив в ответ:
   - Так, вашбродь, мне ж, с двух рук сподручнее же.
   После чего лейтенант только покачал головой. И флотские, погрузив, с помощью кули, ящики в пролётки рикш и сев сами, в другие правда, уехали в сторону консульства. Оставив консула в сопровождении одного казака. И в весьма дурном настроении, да и в смятении чувств. Ощущая себя безвольным заложником в сложившейся ситуации.
  
   [10] Кедрин, Вячеслав Никанорович, один из первых апологетов развития радиодела в России.
  
  7
  
   Как известно, шило в мешке не утаишь. Особенно если это шило не только выглядит как броненосец первого класса, но и является этим самым броненосцем. Вот и факт, что корабль такого ранга получил повреждения, выведшие его из строя, долго в секрете сохранить невозможно. Рано или поздно, а в нашем случае скорее именно второе и имело место, враг получит необходимую ему информацию. Вот и командующий Объединённым японским флотом вице-адмирал Камимура получил достоверную информацию, что русский броненосец проходит доковый ремонт на островах Эллиоты. Что, теоретически, уравнивало силы действующих русского и японского флотов. В каждом из которых числилось по четырнадцать кораблей линии. Хотя у русских в это число входило два броненосца береговой обороны, а на трёх кораблях основу вооружения составляли орудия устаревших систем, стрелявших ещё дымным порохом. Но в тоже время на двух японских кораблях, отсутствовали четыре орудия главного калибра. Пусть и всего лишь восьмидюймовых. Что смещало в пользу русских и так не благоприятный, для японцев, баланс в числе тяжёлых орудий. Но всё же адмирал Камимура счёт соотношение сил флотов благоприятным для себя. Хотя и испытывал досаду, что не узнал об этом ранее, когда русский флот находился у берегов Кореи и Японии. И поэтому так и не рискнул, в тот момент, навязать своему визави генеральное сражение. Но теперь-то он, командующий японским флотом, вывел корабли Объединённого флота в море. Что бы нанеся поражение, вытеснить русские корабли с островов Эллиоты. Покончив там с 'Севастополем'. И тем самым закрепить сложившиеся, пусть и небольшое, но преимущество над русским флотом. И используя то, что японские корабли имеют возможность ремонтироваться быстрее, чем их русские оппоненты, вернуть контроль над морем.
   И адмирал Камимура не ошибся, весь русский флот находился на рейде Николаевска-на-Эллиотах. Обеспечивая охрану, как докового ремонта 'Севастополя', так и организацию береговой обороны этой якорной стоянки. Куда, для создания береговых батарей, уже доставили не только дюжину стоявших здесь ранее двенадцатисантиметровых орудий, но и такое же количество орудий, от трёхдюймового и до шестидюймового калибра. Но пока 'Севастополь' находился на ремонте, его безопасность обеспечивал весь действующий русский флот. Который тут же стал поднимать пары, как только дозорные миноносцы обнаружили идущий к островам японский флот. В результате, японские корабли подошли к северному побережью островов как раз в аккурат, с началом выхода русского флота с рейда южным проливом Бобр. Что привело к тому, что, так и не успев начать серьёзный обстрел объектов, на островах, японцы вынуждены были развернуться и отойти к островам Вума-Тао. На восток от островов Эллиот. А в результате и разгорелось второе Эллиотское сражение. Или бой у острова Торнтон.
   При этом второе название этого боестолкновение гораздо более полно характеризовало этот бой. Командующий японским флотом совершенно не стремился к победе любой ценой. Его не устраивал даже простой обмен кораблями. Что и предопределило крайнюю осторожность в действиях японского флота. Первая попытку японского флота пройти проливом между островами Эллиоты и Вума-Тао оказалась нейтрализована просто тем, что русский корабли выстроили линию поперёк пролива. Образую пресловутую палочку на 'Т'. Грозя своим огнём нанести японскому флоту неприемлемые потери, по сути, ещё до начала главного сражения. Камимура попытался было повернуть колонну своих кораблей направо. Что бы проскочить проливом, пройдя за кормой концевых в линии русских кораблей, двух броненосцев береговой обороны и 'Адмирала Посьета'. Но русский флот стал поворачивать не всей линией. А четырьмя отдельными отрядами. Что позволило русским закончить перестроение и лечь на пресечение курса ещё продолжавшей манёвр японской линии. Манёвр рассчитанный на то, чтобы вывести на слабейшие русские корабли первоклассные японские броненосцы. Но русские, упредили в манёвре японцев, и теперь к головным японским кораблям приближалась четвёрка лучших русских кораблей. С 'Ретвизаном' и 'Полтавой' во главе колонны. Да и из-за линии русских кораблей, в разрывы между ними, выскочило не менее двух с половиной десятков русских миноносцев и контрминоносцев. Во главе, которых шёл 'Жемчуг'. И эти русские корабли намеревались, на конкурсе, атаковать головной японский броненосец. Что и вынудило Камимуру дать приказ на отворот поотрядно на север. А японским лёгким силам атаковать русские миноносцы, тоже пройдя в промежутках между кораблями линии. На этом первый этап сражения и закончился. Русские миноносцы тут, как японские броненосцы отвернули, ту же ушли за свою линию. А японские миноносцы не рискнули атаковывать днём русские корабли с неудачного ракурса. И тоже отошли на норд.
   Но японский командующий не оставлял попыток всё-таки нанести поражение русскому флоту и обойдя острова Вума-Тао мористее, и пользуясь преимуществом в скорости, японский флот попытался пройти теперь уже проливом между этими островами и островом Торнтон. Но пользуясь тем, что его флот двигался, по окружности меньшего радиуса, адмирал Макаров успел развернуть свой флот так, что-то пресёк своим курсом курс японского флота. Выводя своего визави прямо на скалы, окружающие остров Торнтон. Что вынудило адмирала Камимуру снова отворачивать линию своих кораблей и обходить этот остров восточнее. Но что бы не дать русским, снова занять доминирующее положение поперёк курса японского флота, Камимура выслал вперёд корабли третьего боевого отряда. Возглавляемые броненосным крейсером 'Асо'. Но эту попытку пресёк русский разведывательный отряд. Из крейсеров 'Баян', 'Богатырь', 'Олег' и 'Аскольд'.
   В результате третья фаза сражения оказалась разбита на два отдельных боя. Которые смещались, от острова Торнтон, к островам Блонд. Впереди вели бой лучшие крейсера, как русского, так и японского флотов. А на расстоянии нескольких миль, за ними, вели перестрелку две линии кораблей противоборствующих сторон. И теперь уже Камимура, пользуясь превосходством в скорости своих кораблей линии, пытался обогнать корабли русской линии. Что бы охватив голову русской колонны направить уже её на скалы вокруг островов Блонд. Что должно было заставить адмирала Макарова отворачивать на восток. Что бы обойти острова восточнее. В то время как Камимура стремился обойти эти острова западнее. А при наибольшей удаче, пройти проливом, отделявшим самый западный остров архипелага от группы восточных островов. И тем самым открыть себе прямой путь к проливу Бобр. Входу на рейд островов Эллиоты. Где рассчитывал просто, пройдя по рейду, изобразить слона в посудной лавке. Разнеся в дребезги всё, что подвернётся. В том числе и главные цели операции эскадренный броненосец 'Севастополь' и два русских плавающих доков. Ну и вообще быстро лишить это место любого военного значения. И казалось, что этот план был близок к благоприятному разрешению. Японский флот легко держал скорость в шестнадцать узлов, в то время как русский имел ход чуть более десяти. И ещё чуть, чуть и русский флот вынужден будет отвернуть. А японский флот войдёт в пролив между западным островом Чангзи-Тао и восточной группой островов Блонд. И возьмёт курс на пролив Бобр. А русские корабли будут вынуждены обходить архипелаг восточнее и однозначно опоздают к битью посуды на рейде Эллиотов.
   Но как только крейсера сместились западнее острова Чангзи-Тао, то из пролива между островами Блонд показалось не менее двух десятков вымпелов русских миноносных сил. Во главе, которых снова был 'Жемчуг'. А сзади миноносцев виднелись силуэты 'богинь' и 'Светланы'. Что сразу же поставило японский флот в крайне опасное положение. Вынуждая выслать навстречу свои миноносцы. И при этом всем флотом повернув одновременно влево. Отворачивая от минной угрозы. Разрывая при этом дистанцию, как с миноносцами, так и с кораблями русской линии. Одновременно удаляясь от столь вожделенного пролива Чангзи.
   Русские корабли не стали преследовать уходящие японские корабли. Корабли русской линии вышли из боя, уходя к Эллиотам проливом Чангзи. Под прикрытием своих миноносцев. Которые, как только корабли японской линии отвернули, тоже прекратили атаку. А стали прикрывать свои корабли от возможной атаки японских миноносцев. Но последние не рискнули идти в атаку на прикрытые своими миноносцами русские броненосцы и тоже повернули на юг. Последними разошлись крейсерские отряды. Обменявшись последними залпами. И добавив к нескольким десяткам попаданий, что нанесли противоборствующие стороны друг, другу, за всё время сражения, ещё по парочке, крейсера, обменявшись последними залпами, разошлись в разные стороны. Русские крейсера повернули на север, к Эллиотам. Японские же крейсера отвернули в след своим броненосцам. Одно из самых безрезультатных сражений войны, которое флотские острословы обозвали сражением за 'Севастополь', закончилось, в общем, то ничем. Камимура не рискнул продолжать сражение, так как это было уже чревато потерями кораблей. А это он не мог себе это позволить. И японский флот, перестроившись, взял курс на восток. Уходя от места сражения.
   Но избежать потерь в этот день русскому флоту не получилось. К вечеру, в Жёлтое море, докатился отголосок первого в этом году тайфуна[11], в результате чего поднялся сильный ветер и разразился шторм. Что и привело к тому, что оказались, сорваны с якорей, и выброшены на берег канонерская лодка 'Морж' и миноносец '230-й'. При этом миноносец разломился на три части. Которые были размётаны по берегу на большом расстоянии друг от друга. А 'Морж' хотя и вынесло на мель на ровном киле, но при отливе, его корпус оказывался в полусотне саженей от уреза воды. Третей жертвой этой ночи стал многострадальный 'Фёдор Стратилат'. Сохранивший некоторую плавучесть, но полностью лишённый возможности хода и маневрирования, корабль был смыт с той мели, на которой он находился. И был вынесен на ближайшие скалы. Где волнами был быстро и окончательно превращён в груду металлолома.
  
   [11] В апреле 1905 года на Маршалловых островах, в результате первого, в этом году, тайфуна, в этой части Тихого океана, погибло 26 человек. Всего же, в 1905 году, в западной части Тихого океана было зафиксировано 24 тайфуна.
  
  8
  
   Юань Шикай сидел в носилках, которые держали на плечах носильщики, и смотрел, как мимо него волны Ляохэ несут массу льда[12]. Казалось бы, всё было готово, чтобы провести демонстрацию китайских сил на фланге у длинноносых варваров. Что бы заставить тех признать своё поражение и покинуть территорию Поднебесной империи. Войска общей численностью в 30000 человек, под общим командованием командующего 3-й дивизии генерала Дуань Цижуя, соединившись с частями 27-й кавалерийской дивизии Чжан Цзолинь и войсками провинции Хэйлунцзян, собрались вокруг Харбина. До 30000 человек, из войск провинций Ляонин и Гирин, под общим командованием генерала Ма Юйкуня, собрались восточнее Мукдена.
   Для защиты столицы, от возможного десанта длинноносых варваров, в устье реки Пейхо, для компенсации разрушенных фортов Таку, были приведены два бывших американских броненосца. Побольше размером, 'Нинг-Хай' и несколько меньший 'Пинг-Хай'. Вмести с ними прибыли четыре крейсера, таранный броненосный 'Чао-Хо', два бронепалубных, бывших испанских крейсера, 'Юн-Чжень' и 'Юн-Чжим' и тоже бывший испанский, безбронный крейсер 'Ин-Суэй'. Их сопровождали два миноносца 'Хай-Хун' и 'Хай-Кум'. Которые вместе с, бывшими до этого в составе Бэйянского флота канонерской лодкой 'Чжэньхай'[13], учебными кораблями 'Фуцзи' и 'Тунцзи', а также вооружённым транспортом 'Фуань' должны были защитить берега Китая. Правда, две малых канонерских лодки, 'Юн-Сян' и 'Юн-Фэн', тоже трофеи американцев, из состава испанского флота, задержались в Шанхае. Туда же пришла и небольшая яхта 'Oriental'[14], переименованную в 'Чжи-Цзи'. И которую предлагалось вооружить и присоединить к флоту как канонерскую лодку. Но все эти корабли уже подняли китайские флаги и тоже должны были вскорости прийти в Таку. Окончательно возродив тем самым Бэйянский флот. Снова ставшего самым сильным в Поднебесной империи.
   И казалось только и оставалось, что вывести части Бэйянской армии, в составе пяти десятитысячных дивизий, в район западнее Ляояна. При этом части 1-й дивизии генерала Фен Шаня, 2-й дивизии генерала Ван Инкая и 4-й дивизии генерала У Фэнлина, под общим командованием, как считал Юань Шикай, лучшего его генерала Цао Куня, должны были создать угрозу Ляояну с запада. 6-я дивизия, под командованием Ван Шичжэня, должна была выйти в район Инкоу, чтобы иметь возможность поддержать при необходимости Цао Куня. А общий резерв должна была составить 5-я дивизия генерала У Чжантуня. Сформированная в провинции Шаньдун. Но из-за этой реки, Ляохэ, всё пошло не так как планировалось.
   Там, на родном для него юге, реки очень редко замерзают. И на них нет такого потока льдин, как тот который он наблюдал тут. Который не позволяет свободно пересечь реку. А тут, сплошной поток льда остановил, пять его лучших дивизий, буквально перед целью похода. И ничего не оставалось делать, как только ждать. Когда на конец, это явление природы, прекратиться. И можно будет свободно перевести свои войска на другой берег этой реки. Где и предъявить длинноносым варварам свой ультиматум, с требованием уйти с территории Китая. Оставив его в покое.
  
   [12] Река Ляохэ вскрывается ото льда в апреле.
   [13] Канонерская лодка 'Чжэньхай', осталась единственной канонерской лодкой 'алфавитного' типа не захваченной японцами из состава Бэйянского флота. Будучи практически полностью идентичная им. Водоизмещение 455 тонн, скорость 10,4 узла, экипаж 28 человек, вооружение 280-мм. дульнозарядное орудие, 2-102-мм. орудия, 2 митральезы. Хотя есть информация, что эта канонерская лодка была, в 1901 году перевооружена, на 2х180-мм. орудия. Учебный корабль 'Фуцзи', до 1896 года 'Канцзи', был построен в 1878 году. Единственный корабль китайского флота оставленный, при капитуляции Вен-хай-Вэя, в 1895 году, в его составе. Водоизмещение 1210 тонн, скорость 11 узлов, вооружение - 1х180 мм. орудие и 4х100 мм. орудий. Учебный корабль 'Тунцзи', 1895 года постройки, 1900 тонн водоизмещения, скорость 11 узлов, 250 человек экипаж. Имел вооружение в составе 2х152 мм., 5х120 мм., 7х57 мм. и 8х37 мм. орудий. Вооружённый транспорт 'Фуань', 1897 года постройки, 1800 тонн водоизмещения, скорость 10 узлов, экипаж 105 человек, вооружение в составе 2х57 мм. и 2х37 мм. орудий.
   [14] Яхта 'Oriental' была построена в 1901 году. Имела водоизмещение 88 тонн, длину 31 метр, ширину 3,66 метра и осадку 1,52 метра. Мощность машин составляла 600 л.с. Скорость до 20 узлов. Хотя есть информация, о достижении кораблём скорости в 22 узла. В 1905 году была продана Панаме, за 30000 долларов, для использования в качестве патрульного судна. Вооружение две сорока семимиллиметровые скорострелки Гочкиса и 2 пулемёта Максим. А в 1908 году яхта была перепродана Уругваю. Где имело вооружение уже из четырёх скорострельных орудий Гочкиса. В составе ВМС Уругвая находилась до 1922 года.
  
  
  
  

Глава 29.

  
  1
  
   Адмирал Вирениус снова был в Инкоу. Сухопутное командование поддержало предложение об проведения, как было сказано в совместном приказе наместника, адмирала Алексеева, исправляющего должность генерал-адмирала, вице-адмирала, великого князя Александра Михайловича и командующего войсками генерала от инфантерии Линевича, совместного рейда армии и флота в Инкоу. При этом для действия с севера, были выделены отряды генералов Мищенко и Биргера, вместе с находящимися на русской службе хунхузами Чжан Цзунчана, отряд реки Ляохэ, включавший так же два морских батальона и артиллерийские части. В виде батареи двенадцатисантиметровых мортир Круппа, дивизиона десантных орудий Барановского и двух пулемётных команд. Одна, из которых, была вооружена испанскими пулемётами, вывезенными из Порт-Артура. Отряд Мищенко состоял почти из двух десятков кавалерийских полков и нескольких артиллерийских батарей и пары пулемётных команд. А двигавшийся следом за ним отряд генерала Биргера состоял из восемнадцати рот, по шесть из состава 132, 161 и 162 пехотных полков, батареи из состава 45 артиллерийской бригады и пулемётной команды. И эти силы двинулись на юг вдоль реки Ляохэ. Удивляясь количеству китайских солдат, которые с помощью паромных переправ, массово переправлялись с западного берега, на восточный берег, реки. Проявляя при этом агрессию к русским.
   С юга их должны были поддержать вторая минная дивизия флота и 2-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, с пулемётной командой, при поддержке Морского полка, без двух батальонов и двух пулемётных команд, Морского бронеотряда, команды артиллеристов Квантунской крепостной артиллерии. Для организации, работа порта и комендантской службы, в Инкоу, в состав десанта была включена рота Квантунского флотского экипажа. При этом управление полка и его обозы были взяты в полном составе. Адмирал Вирениус рассчитывал довести численность полка до штата, временно подчинив полку, морские части, выдвигающиеся с севера.
   По плану операции отряд Мищенко должен был спуститься, при поддержке кораблей отряда реки Ляохэ и союзных русским хунхузов вдоль реки Ляохэ. Как только на реке прекратиться ледоход. Пи этом отряд генерала Биргера должен был выдвигать следом кавалеристам, оказывая им поддержку и обеспечивая связь с находящимися на линии фронта частями. А вторая минная дивизия, должна была обеспечить высадку в Инкоу, второй Восточно-Сибирской дивизии, усиленной моряками и артиллеристами. Операция планировалась как набеговая. Что бы отвлечь внимание командования противника на это направление. Заставив его выдвинуть резервы к Инкоу. После чего планировался удар силами правофланговой 2-й русской армией на город Хай-чэнь. С целью выхода ударной группировки во фланг всему японскому фронту. Что бы нанеся противнику поражение заставить японцев отступить на юго-восток. А так как, ни 'Севастополь', ни 'Адмирал Ушаков' ещё не вступили в строй, то силы второй минной дивизии были усилены только броненосцем 'Адмирал Посьет'. Вот он то, с четвёркой миноносок, и составили силы прикрытия десантной операции. Флагманский вспомогательный крейсер 'Ярославна' должна была обстрелять берег, прикрывая непосредственное развёртывание десанта. Миноносец '226' снова обеспечивал действия пловцов-охотников. Так до конца не отремонтированная 'Юнона', всё ещё под командованием лейтенанта Вирениуса-второго и 'Авось' были выделены для обстрела берега. Что бы своим огнём помешать подходу резервов японцев с востока. Непосредственную поддержку в зоне высадке должны были осуществлять канонерская лодка 'Нерпа', пара вооружённых десантных барж и один лихтер. Сам десант был размещён на дюжине пароходов, четырёх десантных баржах и стольких же лихтеров. Которые охранялись всего парой вспомогательных канонерских лодок. Спасательные силы были представлены 'Сибиряком'.
   В этот раз адмирал Вирениус не стал что-то выдумывать. Действовать самостоятельно сил у него не было. И в результате, подход десанта был совмещён по времени с подходом к Инкоу отряда Мищенко и моряков. Благо устойчивую радиосвязь с ними удалось установить заблаговременно. И подход десантного отряда к Инкоу, был осуществлён уже после того, как кавалеристы Мищенко и корабли отряда реки Ляохэ подошли к Инкоу. С севера, оттянув гарнизон города на себя. Нет, японцы довольно быстро выявили начало движения русских отрядов. И отряд генерала Акиямы, в составе двух японских кавалерийских бригад, усиленных пехотой, и артиллерий выдвинулся навстречу русским. Но оказался связанным боем с отрядом генерала Биргера и казаками, из прикрывающих действия главных сил Мищенко полков. Японцы пытались усилить гарнизон Инкоу, перебросив туда несколько резервных батальонов. Хотя после понесённых армией потерь эти батальоны имели численность роты, что не очень сильно то и усилило гарнизон Инкоу. Занявшего оборону севернее города. И попытавшегося остановить спускающуюся по реке русскую флотилию, в составе вооружённых пароходов 'Шестнадцатый КВЖД ', 'Семнадцатый КВЖД', 'Самсон', 'Ляохэ', отряда миноносок из пяти единиц '3', '18', '47', '64' и '70' и вооружённых катеров 'Часовой', 'Вестовой', 'Ромео', 'Гилькар'. При этом корабли флотилии тянули на буксире до 60 джонок и барж. С морской пехотой на борту и обозом отряда Мищенко. При этом русские силы раз в пять превосходили японский гарнизон Инкоу.
   Японцы осознавали возникшую проблему и при подходе русских к Инкоу, к этому порту были выдвинуты почти все японские резервы. 3-ю пехотную дивизию и две, из трёх, резервных бригад. Имевшихся в распоряжении японского командования, в составе общего резерва. Но им ещё предстояло прибыть. И вот тут, возле устья Ляохэ, на рассвете, в море, появились русские корабли. Включая и 'Юнону', с 'Авось'. Которые заняли позиции прямо в самой северо-восточной части Ляодунского залива. Что бы огнём либо тяжёлых орудий 'Юноны', либо ракет 'Авось'. Пресечь любые попытки японцев подтянуть резервы к Инкоу. Буквально за день, выучив солдат японской второй армии не появляться на берегу. Не говоря уже о появлении обозов, армейских колон или упаси Аматерасу железнодорожных эшелонов, в зоне действия русских кораблей. Значительно замедлив подход 3-й дивизии и резервных бригад к Инкоу. Да и заставив японцев с ещё большей неприязнью относиться к названиям русских кораблей.
   Что и позволило высадить десант буквально в черте города. Десантные баржи и лихтеры, с морскими частями на борту, пользуясь тем что 'Ярославна' подавила любое шевеление японцев на форте Инкоу, приткнулись к берегу. С них тут же в атаку пошли бойцы морской пехоты. Поддерживаемые, высаженными с десантных лихтеров, техникой морского отряда бронеавтомобилей. Четырьмя бронеавтомобилями, в том числе двумя, вооруженными мелкокалиберными пушками, и парой импровизированных автомобилей огневой поддержки. Это когда на кабины, и на капот рядом с водителем, грузовые трофейные автомобилей установили несколько бывших японских пулемётов Гочкис. А находившиеся в кузове стрелки были полностью вооружены Манлихерами-Мордовина. Которых всего было, в двух батальонах, под сотню. И помимо этого морские батальоны имели поддержку дюжины пулемётов Мадсена, в составе двух морских команд. Которые оказывали непосредственную поддержку наступающим. Находясь в их рядах. А на вооружении штурмовых взводов каждого батальона был ещё переделанный в ручной пулемёт Максим-Мордовин. И под дюжину пистолетов-пулемётов. Что дало морским батальоном подавляющее огневое превосходство над оказавшимся перед ним противником. И русские моряки буквально с ходу заняли форт, и вышли к порту и городу Инкоу с юга. Благо теперь уже снарядов не жалели канонерская лодка 'Нерпа', пара вооружённых десантных барж и один вооружённый лихтер.
   Причём как оказалось, в самом Инкоу, японских кораблей практически не было. Было только несколько пароходов, и в одном из земляных доков, стояла канонерская лодка 'Чинхоку'. Ремонтировавшаяся после боя с бронепоездами. А на реке находилось пара пароходов под японскими торговыми флагами. При этом возле земляных доков порта стояли американская канонерская лодка 'Хелена' и британский шлюп 'Эспегле'. Поэтому то, японцы не стали взрывать свой корабль, а просто перебив подпорки, завалили канонерскую лодку, у которой было для ремонта демонтировано главное орудие, на борт. Заблокировав док лёгшим на борт кораблём. А потом подорвали ещё и батопорт, затопив док. Японские пароходы, оказавшиеся заблокированными на реке, открыли кингстоны. И всё это японцы проделали, когда осознали, что Инкоу им не удержать и японский гарнизон начал спешно, по узкому коридору, ещё оставшемуся в распоряжении японцев, отходить на восток. Оставляя и порт, и город и железнодорожную станцию Русского Инкоу.
   Ну а десант развивался по плану. Приставшие к берегу десантные баржи организовали импровизированные причалы. К которым и подошли под разгрузку, вошедшие в реку русские пароходы. И первым начал высадку, не понаслышке знакомый с десантными операциями, пятый Восточно-Сибирский стрелковый полк. Поддержанный гвардейской конно-пулеметной командой поручика Эксе. Что и позволило буквально в течение нескольких часов выгрузить личный состав и артиллерию второй Восточно-Сибирской дивизии, и Квантунской крепостной артиллерии. И уже вдумчиво и без спешки заняться уже выгрузкой тяжёлых орудий, обоза и припасов. Хотя на противоположном берегу Ляохэ и стали концентрироваться крупные части китайской армии. Демонстрировавшие агрессивные намерения по отношению к русским.
   Но достаточно быстра выгрузка восточно-сибирских стрелков и позволило второй дивизии, к утру, занять оборону восточнее Инкоу. Заняв селения Сян-дау-гоу и Гао-кань, образовав фронт дивизии длинной около двадцати вёрст. Правда станцию Дашицяо, и тем самым перерезать железную дорогу в тылу японской армии, занять не получилось. Там заняли оборону части третей японской пехотной дивизии. Моряки, объединённые, в усиленный артиллерией и бронеавтомобилями полк, составили резерв группировки. А кавалеристам генерала Мищенко и пехотинцам генерала Биргера получилось обеспечить связь десанта с главными силами русской армии возле Ляояна, до которых было около полусотни вёрст. Отражая удары японского отряда генерала Акиямы. И этот рейд буквально подвесил левый фланг второй японской армии, что и определило начало, буквально с рассветом, русского наступления на правом фланге фронта. Имея целью захватить город Хай-чэнь. И тем самым нанести поражение всей японской армии, на материке. И наступление началось довольно успешно. Нет, командование противника тут же пере нацелило две подходившие к станции Дашицяо резервные бригады против наступающих русских войск. Но вводимые по частям, буквально побатальонно, бригады не могли сильно повлиять на развитии ситуации. В буквальном смысле используясь для 'латания дыр' в японской обороне. И в результате к исходу первого дня наступления русские части вышли с северо-запада к городу Хай-чэнь, на рубеж реки Ту-хэ. При этом захват Хай-чэня открывал прямой тракт из Ляояна в Инкоу. Позволяя снабжать русские части там напрямую. Да и позволял использовать русским железную дорогу до этого города.
   Но беда пришла не совсем оттуда, откуда её ждали. Китайские части, оказавшиеся в районе боевых действия, переправившись, в большом количестве, с помощью паромов, через реку Ляохэ, стали проявлять агрессию, по отношению к русским войскам и тем китайцам, что помогали русским. А в Инкоу объявился командир 11-й бригады 6-й китайской дивизии генерал Ли Чунь. Который заявился, в комендатуру города Инкоу, и потребовал встречи с представителем русского командования. И на беду, контр-адмирал Вирениус оказался самым старшим из воинских начальников в районе городе. Пришлось направлять 'Ярославну' в порт. К которому адмирал вызвал пару бронеавтомобилей. Что бы придать солидности своему появлению на переговоры с китайским генералом.
   Комендатура в Инкоу состояла из двух одноэтажных Г-образных зданий с двухскатными крышами. А её двор, между домами был ограничен заборами. Непосредственно примыкавшими к зданиям. И окна наружных стен зданий, забранные решётками, выходили непосредственно на улицу. А вовнутрь зданий вёл достаточно узкий проход под аркой. При этом комендатура заметно выделялась из окружающих зданий поднятым русским крепостным флагом, на флагштоке. И когда адмирал на башенном броневике Даймлер, в сопровождении утюгообразного, но вооружённого помимо пулемётов ещё и пушкой, бронеавтомобиля Симма, подъехал к этим воротам, то увидел целую процессию. Китайский генерал восседал на носилках, которых держали на плечах с дюжину носильщиков. За ним стояла толпа вооружённых винтовками китайских солдат. С большим количеством разноцветных, треугольных флагов, с бахромой. При этом в центре флага был белый круг, в который был вписан иероглиф. Нет, прожив больше года в Порт-Артуре адмирал, не изучил иероглифы, зная только самые простейшие, из них, а только научился понимать, о чём говорят китайцы. Так что он мог только догадываться, что надпись обозначает, что это одиннадцатая бригада, шестой дивизии. По крайней мере, в белых кругах, нашитых на серые халаты солдат, прямо на груди и спине, был изображён схожий иероглиф. И вот теперь китайский генерал восседал в носилках, перед толпой солдат. А какой-то китайский офицер, не высокого ранга, но перепоясанный портупеями с пистолетом Маузера, в знаменитой деревянной кобуре, и прямым обоюдоострым мечом цзянь, от которого так и веяло древностью, требовал от стоявшего в воротах часового, слева от которого ещё была японская надпись, что это комендатура, что бы их допустили в дом. На что им, побледневший лицом, русский часовой отвечал:
   - Не положено, никого из их благородий нет.
   За спиной солдата виднелось несколько вооружённых солдат, во главе с подпрапорщиком. А в трёх зарешёченных окнах здания, выходивших на улицу, так же виднелись лица солдат и мелькали стволы винтовок. И выйдя из Даймлера, оставив за рулём бронеавтомобиля Арсеньева, адмирал одёрнул мундир, поправил висевший на ремне кортик, и, не снимая висевший на груди пистолет Маузера, с уже прикреплённой деревянной кобурой, направился быстрым шагом к китайцам. И к нему присоединились выбравшийся следом из Даймлера флаг-офицер и два матроса, с пистолет-пулемётами. Положенных на скрещенные, на груди, руки. Вооружение, выпрыгнувшие из бронеавтомобиля Симма, нижних чинов дополняли бебуты и гранаты, торчащие из подсумков. И увидев русского адмирала, китаец заговорил, надменно смотря на Вирениуса сверху вниз. А потом под аккомпанемент слов переводчика протянул Вирениусу свиток. Но тут русский адмирал понял, как хорошо знать язык врага, ведь пока переводчик говорил, он уже понял суть требований, и у него уже было время принять решение и выбрать стиль разговора. А переводчик вещал, 'что генерал Ли Чунь, командир 11-й бригады 6-й китайской дивизии, имеет честь, предъявить русского командованию ультиматум, с требованием прекратить боевые действия на территории Китая, передать имперским властям всех китайцев сотрудничавших с русскими властями и войсками, вывести войска с его территории и компенсировать все издержки Поднебесной империи, которые она понесла из-за действия русских войск, в противном случае войска России будут выдворены, с территории империи, силой'.
   Адмирал с пренебрежением посмотрел на китайского генерала, пальчиком отодвинул грамоту в сторону и с пренебрежением, брезгливо кривя губы, произнося звание китайца, пусть у них и не было деления на командиров бригад или дивизий, произнёс:
   - Господин бригадный генерал, мне интересно узнать, кто вам дал полномочия объявлять войну России, от имени Китая? Ваша императрица то хоть в курсе этого вашего эпатажа? Ведь насколько я знаю, только именно императрица имеет право объявить о начале войны. А наш посол, в Пекине, насколько я понял, к её величеству вызван не был. И уведомление о начале войны не получил.
   - Я действую по приказу, его превосходительства генерал-губернатор провинций Чжили и Шаньдун, командующий Бэйянской армией Юань Шикая, - надменно произнёс китаец, - А ваше дело господин адмирал, смиренно принять документ и немедленно доложить своему командованию. А самому незамедлительно покинуть территорию города Инкоу.
   - Не малейшего сомнения, любезный, что я доведу до сведения своего командования, об этой попытки Юань Шикая, этого труса и предателя, всего несколько лет назад бросившего в беде своё государство и своего правителя тем, что он объявил нейтралитет и сбежал с поля боя, наконец, то заработать себе смертную казнь, - всё так же отстраняя пальчиком свиток, ответил Вирениус, опять брезгливо буквально выплюнув, воинское знание китайца, - Думаю и для вас, господин бригадный генерал, самоубийство станет лучшим выбором, чем та же казнь тысячи порезов, за эту вашу авантюру. Ибо как я беру на себя смелость напомнить вам, что вот именно за эту территорию, включая и город Инкоу, Российская империя заплатила золотом, за право экстерриториальности этой земли. И до 1976 года, это территория, господин Ли Чунь, обладает правом экстерриториальности. Так что любезный, забирайте своих солдат, и немедленно покиньте нейтральную территорию КВЖД. И свиток прихватите. Как раз пригодиться, подтереться. Честь имею.
   Китаец поджал губы, спрятал свиток и недовольно произнёс:
   - Вы, господин адмирал, об этом ещё пожалеете.
   - Господин, бригадный генерал, у меня только в Инкоу сил достаточно, чтобы дойти с ними до Пекина, дабы задать императрице Цыси только один вопрос, а хочет ли она войну с Россией. Как вы думаете, любезный, что она мне ответит?
   Китаец в ответ только с ненавистью взглянул на адмирала и приказа своим носильщикам отнести его к парому. Куда китайская процессия и направилась. А адмирал тут же направился на бронеавтомобилях к 'Ярославне', чтобы уведомить командование об его конфликте с китайцами. А конкретно, о конфликте с Юань Шикаем.
  
  2
  
   Как говориться человек предполагает, а бог располагает. Так и адмирал Вирениус выпроводив бригадного генерала, почти незаконного формирования, занялся своими проблемами. Во-первых, на всякий случай, вдоль берега реки были размещены два морских батальона. Поддержанных батареями десантных орудий. По одной батареи на батальон. Плюс на фарватере Ляохе встали речные канонерские лодки и миноноски. Получив задачу не допустить высадку китайцев на восточный берег реки. А имевшиеся в составе флотилии паровые катера были направлены на реку Ту-хэ. Оказывать содействие, находящимся на берегах реки, подразделениям русской армии. Ну и было блокировано здание, где располагался территориальное подразделение китайской армии. Постаравшись тем самым оградить себя от возможных неприятностей, со стороны китайцев.
   Ну а сам адмирал занялся другими неотложными делами. Так отряд реки Ляохэ переходил под его командование. И предстояло всё это принять. Плюс было необходимо организовать работу порта и железнодорожных мастерских. Разобраться с трофеями. Ну и провести суды над оказавшимися в порту кораблями с контрабандой. И из трёх пароходов, один был совершенно пуст, хотя, берег перед ним буквально ломился от того, что можно было однозначно засчитывать в военную контрабанду. Другой пароход, хотя и имел на борту то, что можно было квалифицировать как запрещённые грузы, был по большей части разгружен. А оставшееся, по положению, было выброшено за борт. Зачем пристально наблюдал капитан, вышедшего в море, британского шлюпа 'Эспегле'. Ну а то, что там стояли десантные баржи, так это было чистой случайностью. Над чем потешались оставшиеся в порту американцы 'Хелены'. Ну а третий пароход, который видно только пришёл в порт, решением суда был реквизирован и вошёл в состав русского флота. Получив очередную букву русского алфавита. Ну и стоял вопрос о том, что необходимо было всё-таки выгрузить тылы десанта. Это стрелков получилось высадить довольно быстро. Как и потом выгрузили орудия и упряжки к ним. А вот тыловые повозки, патронные и санитарные двуколки, полевые кухни. Конский состав, для их транспортирования. Необходимые для жизнедеятельности и ведения боя припасы. Всё это ещё предстояло выгрузить с пароходов на берег. Да и вопрос с трофейными японскими судами предстояло решить. Если затопленные пароходы ещё можно было разгрузить, закрыть кингстоны и, откачав воду, довольно быстро поднять на поверхность. Главное было не допустить, что бы под воздействием течения пароходы завалились на борт. А вот с канонерской лодкой в доке были проблемы. Её было необходимо, как-то спрямить. Док то был приливной, и заполнялся водой при приливе, а в отлив сам освобождался от воды. Так что работы в нём проводить было можно. Но сначала было необходимо вытащить из него корпус японского корабля.
   И вот когда адмирал как раз осматривал грузовые документы, теперь уже призового парохода, дабы оценить, что следует выгрузить в Инкоу, а что прямо на пароходе отправить на Квантун, выше по реке послышалась стрельба. Очень быстро переросшая, в настоящий бой, с применением артиллерии. И адмирал послал, оказавшимися самыми близкими к месту боестолкновения, канонерскую лодку 'Семнадцатый КВЖД' и миноноски '3' и '70', выяснить ситуацию. Но буквально сразу же миноноска номер '3' вернулась с сообщением, что они были обстреляны китайскими войсками и тоже вступили в бой. И адмирал приказал объявить тревогу, вызвать к порту находившиеся в море 'Юнону' и 'Авось', и разоружить находящиеся на восточном берегу Ляохэ китайские войска. Прислушиваясь к приближающемуся шуму боя.
   И как позже выяснилось, Юань Шикай, не горел желанием вступать в конфликт с русскими войсками. И он хотел просто, обозначив угрозу для русских войск, вынудить их покинуть территорию Маньчжурии. Для чего приказал, занимая свободные территории, не вступать в непосредственный контакт с русскими войсками. Но в Китае большое значение имеют взятки. И деньги от британцев получил не только он. Деньги от британцев получили и его генералы, и офицеры. В том числе и генерал Цао Кунь. Который подвёл свои войска непосредственно к позициям русских войск. Где и обнаружил, среди казаков, хунхузов Чжан Цзунчан[2]. После чего приказал их разоружить и арестовать. Но столкнулись с сопротивлением казаков, которые в свою очередь попытались разоружить китайцев. Кто сделал первый выстрел сказать сложно. Но разгорелся бой, который стал затрагивать всё больше и больше сил сторон на линии соприкосновения. И вот туда на всех парах вошли посланные адмиралом Вирениусом корабли. Которые сразу же попали под обстрел, со стороны китайцев. И незамедлительно открыли ответный огонь. Отступая вниз по течению реки.
   Хотя не стоит забывать, что люди, которые курят опиума, становятся неадекватными, нервными и трусливыми. А в китайской армии того времени курением опиума имело массовый, если не сказать поголовный характер. Так что под воздействием наркотиков и почувствовав сопротивление именно китайцы, скорее всего и схватились за оружие и открыли огонь. И далеко не прицельный, а просто стремясь напугать оппонента. Чем кстати и объясняется крайне низкая эффективность огня китайцев. Которую они и показали в 1900 году. Когда теряли сотни солдат, а у противостоящей им коалиции потеря измерялись единицами. Вот и сейчас 'Семнадцатый КВЖД' и '70-й', отходящие вниз по реке, подвергались массированному обстрелу со стороны китайцев. Толпа, которых бежала по берегу, ведя огонь из винтовок, вслед за отходившими кораблями. Но потерь на их палубах адмирал Вирениус не видел. Да и что бы выйти в море, этим кораблям предстояло пройти мимо стоявшей на реке 'Хелены'. А вот в неё китайцы, похоже, попали. И на американской канонерской лодке сыграли боевую тревогу и открыли огонь по бежавшей по берегу реки, преследуя русские корабли, толпе китайских солдат. Что вызвало ответный огонь, уже китайской артиллерии, по американскому кораблю. И разрывы от первых выстрелов китайских артиллеристов легли в городе. И тут по китайцам разрядил свои ракетные установки 'Авось'. За что потом, командир 'Авось', лейтенант Щасный, получил выволочку от адмирала Вирениуса, закончившуюся слова:
   - Господин лейтенант, настоятельно не рекомендую, впредь, что-то делать без приказа командования, а уж тем паче не выполнять приказ и спровоцировать большие глупости. Иначе вы рискуете быть расстрелянным, за попытку мятежа[3]. А будет жаль, если вы погибните по глупости.
   Но как бы то ни было, после того как Щасный своим огнём подавил пытавшуюся обстрелять 'Хелену' китайскую батарею, и рассеял толпы китайских солдат, пытавшихся огнём из своих винтовок остановить русские корабли, с китайского берега, по русским позиция открыли огонь уже все китайские части. Находившиеся на западном берегу Ляохэ. И даже используя, находившиеся на западном берегу реки джонки и лодки, китайцы даже попытались высадиться на восточный, русский берег реки. Увидев это, адмирал и приказал, находимся в Инкоу, кораблям и артиллерийским батареям подавить огонь китайцев. А морским батальонам, с бронеотрядом, приказал высадиться на противоположный берег, и оттеснить китайцев от города и порта. Заняв излучину, на противоположном берегу, с железнодорожной станцией Английский-Инкоу. Для чего пришлось использовать находившиеся в порту десантные баржи. Морские батальоны, поддержанные броневиками, высадившимися в первом эшелоне, с ходу опрокинули китайцев. И погнали на запад, между берегом моря и рекой, китайских солдат. Бросавших оружие и халаты, с нашитыми на груди и спине кругах и иероглифами. Что тут же делало китайских солдат неотличимыми от местного населения.
   Сам же адмирал высадился на противоположный со вторым эшелонам. Вместе с тылами батальонов, артиллерийскими батареями и парой грузовиков, с которых сняли, было пулемёты, чтобы использовать для перевозки грузов. Но теперь спешно вернули на них боевую комплектацию. И на одном из таких грузовиков адмирал и добрался до железнодорожной станции. Увидев возле одного из домов очень много китайских флагов. А чуть вдалеке на дороге стоял башенный бронеавтомобиль Даймлера. Возле которого суетился экипаж, что-то исправляя. Место было удобное, для того что бы разместить штаб, и адмирал приказав остановить автомобиль направился в этот дом. Перешагнув через тело китайского офицера, с пистолетом Маузера в руке. И с так и висевшем, на его теле мечом цзянь. А в самом здании адмирал увидел лежащее тело генерала Ли Чуня. Причём по помещению было разбросано очень много бумаг. И приказав подготовить здание к размещению штаба, собрать все бумаги и приготовить тело китайского генерала к захоронению, адмирал раскурил сигару и направился к выходу из дома. Что бы узнать, работает ли телеграф на станции. Дабы доложить командованию о развитии ситуации и уведомить русского посла в Пекине, о конфликте с китайцами. И у входа увидел, возле тела китайского офицера, Арсеньева. Который, похоже, закончил, было, ремонт своего бронеавтомобиля, и теперь пытался снять с тела китайца пистолет Маузер. Отставив в сторону уже снятый с тела меч. И увидев матроса, адмирал Вирениус произнёс тоном, не предвещавшим тому ничего хорошего:
   - И что делаешь, братец? Мародёрствуешь?
   Матрос подскочил на ноги и затараторил:
   - Ни как нет, ваше превосходительство, не мародёрствую. Трофеи собираю. С винтовкой в автомобиле не сподручно. А я этого китайского благородию сразу заприметил. Как колесом в яму попали, и китайцы стрелять начали, я и ответить не мог. Уж больно с винтовкой в кабине не развернуться. А тут как увидел, что он из пистолета по нам палит, так и вспомнил, как вы мне пистолет давали, вот и решил, обзавестись, чтобы, если что, из него стрелять из автомобиля. Когда из пулемёта стрелять не можем, уж больно ствол тогда задрался, и ямы выбраться тоже, на дно сели. А китайцы стреляют, этот ихний благородие пистолетиком машет, что бы китайцы солому несли. Похоже, жечь собирались. А мы только и можем, что дверку приоткрыть, и гранатку кинуть. Хорошо наши матросы подоспели и отогнали узкоглазых.
   - Хм, братец, спасибо что напомнил, - произнёс адмирал, вспомнив, что танкисты во время Великой отечественной войны были вооружены револьверами Наган, чтобы отстреливаться, через отверстия в броне, причём использовались именно револьверы, так как стволы пистолетов не помещались в отверстиях, - Надо будет экипажам автомобилей выдать револьверы. Для самообороны, вот, в таких ситуациях, отстреливаться от супостатов. А то винтовки действительно не удобны.
   И адмирал понял, что именно прорыв этого бронеавтомобиль и не позволил китайскому генералу уйти. Заблокировав его в доме. И тем самым было нарушено управление китайскими войсками. Что и заставило Вирениуса произнести:
   - Вот что братец, передашь в отряде, что я приказал всем броневикам именования дать. Ваш повелеваю именовать 'Смелый'. А пистолет оставь себе, заслужил. Благодарю за службу.
   - Рад стараться, - тут же ответил обрадованный матрос. А Вирениус посмотрев на него сказал:
   - И ещё, братец, хочу спросить, что с тем твоим напарником случилось, что ты тогда, в Дальнем, на себе нёс?
   - Смирнов то, ваше превосходительство? - расплывшись в улыбке, произнёс матрос, - Да, что с ним будет то, он у меня сейчас, пулемётчиком на автомобиле.
   - Ну значит, братец, не зря тогда его на себе нёс, - кивнув, ответил адмирал. А матрос, расплывшись в улыбке ещё больше, ответил:
   - Не зря, ваше превосходительство, как есть, не зря.
   Адмирал жестом отпустил матроса, а сам, посмотрел на китайский меч, стоявший у стены. И взяв оружие в руки, направился к зданию вокзала, чтобы всё-таки воспользоваться телеграфом.
   И этот успех оказался главным успехом русских войск в эту ночь. На остальных участках китайцы вошли в боестолкновения с весьма малочисленными, и в основном тыловыми подразделениями русской армии. И хотя везде китайские атаки оказались отбиты, с большими потерями, для китайцев, и крайне незначительными для русских войск. Многие, за эти боестолкновения, отчитались, что у них была ранена лошадь. Или две. Так сказать, привычка китайцев, времён империи Цин, массово потреблять опиум помогла русским войскам избежать больших потерь. Отразив при этом нападение китайцев. Но в результате этих боестолкновений, только из-за того, что русские части нигде не перешли в атаки, китайцы смогли остаться на своих позициях на восточном берегу Ляохэ. На пространстве от Инкоу и до Мукдена. Продолжая накапливать на восточном берегу реки свои войска. И представляя угрозу для русских войск. Заставив русское командование, с наступлением рассвета, для нейтрализации этой угрозы, выделить силы и сформировать отряды. Предназначенные для действий уже против китайцев. А для главного удара, по китайцам, было решено использовать успех моряков, захвативших плацдарм на западном берегу Ляохэ.
  
   [1] Генерал Цао Кунь, имел репутацию 'президента-взяточника', когда добился президентского кресла, подкупив членов ассамблеи. Благодаря этому авторитет Бэйянского правительства и ассамблеи сильно пошатнулся.
   [2] Генерал Чжан Цзунчан имел прозвище 'Генерал Собачье Мясо'. Во время русско-японской войны, со своим отрядом находился на русской службе. По версии журнала 'Тайм' был самым 'подлым милитаристом в Китае'.
   [3] Адмирал Щастный был расстрелян не за спасение Балтфлота, а за попытку мятежа подобного тем, что случились в Баку, Архангельске. И в результате которых, эти базы флота и находившиеся там корабли, перешли под контроль англичан. А также мятежа адмирала Саблина, арестованного вместе с Щастным, по одному делу, но сумевшего бежать. И по приказу, которого, часть кораблей Черноморского флота, была уведена из Новороссийска, в занятый немцами Севастополь. И эти мятежи, а также выступление Минной дивизии, на Балтийском флоте, действительно имели место летом 1918 года.
  
  3
  
   Исправляющий должность посланника в Китае Козаков Григорий Александрович выбрался из коляски рикши перед зданием русского посольства в Пекине и направился к входу в посольство. Приветствуемый часовыми, стрелками одной из рот 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Которые всей своей ротой несли охрану посольства в Пекине, после событий пятилетней давности. В то время как весь остальной полк находился в осаде в Порт-Артуре. И исправляющий должность посланника только что вернулся с аудиенции, которую ему дала императрица Цыси.
   Сложившаяся в Маньчжурии ситуация, с появлением в этом регионе крупных контингентов китайских войск насторожила русское командование и руководство. В результате исправляющий должность посланника Козаков и был направлен к главе Китая. Дабы выразить ей свою озабоченность сложившейся ситуации, ну и узнать мнение императрицы Цыси, по поводу сложившейся ситуации. И Козаков был обнадёжен, что война, с Россией, не в интересах империи Цин. Которая, официально, продолжает придерживаться официального нейтралитета в русско-японском конфликте. А все, предпринимаемые губернатором Юань Шикаем действия, являются его личной инициативой. Которые центральное руководство империи Цин не только не поддерживает, но и осуждает. О чём губернатору и будет сообщено. И ему прикажут отвести вверенные ему войска.
   И вот теперь, исправляющий должность посланника, в благодушном настроении возвращался в посольство, обдумывая текст телеграммы, с ответом китайской императрицы. Телеграммы, которую он отошлёт в столицу, с помощью секретаря посольства. Но тут увидел, что взволнованный секретарь посольства, буквально выбежал к нему из здания миссии, размахивая зажатым в руке листком. И добежав до Козакова, секретарь выпалил:
   - Беда, Григорий Александрович, как есть беда!
   - Да не волнуйтесь вы так, молодой человек, - только и ответил Козаков, - Скажите прямо, что случилось то?
   - Телеграмма от контр-адмирала Вирениуса. Из Инкоу. Британского Инкоу. Китайские войска атаковали наши войска на всём протяжении линии соприкосновения, - выпалил секретарь, и от его слов у исправляющего должность посланника буквально подкосились ноги. Он понял, что это война и с этим сообщением ему необходимо возвращаться к китайской императрице. И снова просить о новой аудиенции. Дабы испросить её мнение о сложившейся ситуации. А секретарь продолжил:
   - И в связи с этим, его превосходительство, приказывает стрелкам пятого полка привести роту в боевое положение, дабы китайцы не смогли захватить посольство, но первыми огонь не открывать. И потребовал уведомить вас об этом.
   И на Козакова буквально дыхнули события осады посольского квартала в Пекине пятилетней давности. Вот только теперь это угроза стояла только перед российским посольством. И Козаков, быстро повернувшись, направился к коляске ещё не успевшего отъехать, от здания посольства, рикше. Отлично понимая, что ситуация, в русско-китайских отношениях, резко изменилась.
  
  4
  
   Адмирал Вирениус в этот момент находился на железнодорожной станции Инкоу. Принадлежавшим британцам. Вообще то, это территория ещё вчера являлась нейтральной. Где те же припасы японской армии уже нельзя было уничтожать или захватывать. Не говоря уже об имуществе нейтральных лиц. Тех же китайцев или британцев. В отличие от противоположного берега реки Ляохэ. С Русским Инкоу. Которое уже официально входило в зону боевых действий между русскими и японцами. Но нападения китайцев Юань Шикая, на русские войска, и эту территорию сделало ареной боевых действий. Что вместе с захватом железнодорожной станции, привело к тому, что было захвачено большое количество имущества. В том числе и принадлежавшего как китайцам, так и японцам. И вот сейчас всё это реквизировалось в пользу русских армии и флота. С выдачей начальнику станции расписок, за подписью адмирала, на спорное имущество. По которому начальник станции не мог доказать, что это не имущество граждан или подданных европейских государств и САСШ. Причём в расписках прямо указывалось, что именно и как было реквизировано. А ведь были ещё и матросы канонерской лодки 'Хелен'. Которые, не стесняясь, и с молчаливого согласия русских, собирали на китайском берегу 'сувениры'. Хотя адмирал и знал, что командир канонерской лодки САСШ уже получил приказ убыть в Манилу.
   Сложнее было с британским шлюпом 'Эспегле'. Британский корабль покинул реку Ляохэ, сразу же после русской высадки. Но не ушёл совсем, заняв позицию на внешнем рейде. А после начала конфликта с китайцами британцы пытались помешать захвату своей железнодорожной станции. И только появление 'Юноны' и 'Авось', которые навели своё оружие, на британский корабль, остудил пыл британских джентльменов. Но уже утром, командир британского корабля, появился на станции, с требованием ничего не трогать, как принадлежавшее подданным британской короны. И обязательно верить на слово. Возместив, при этом, стоимость всего того, что было уже изъято или уничтожено в ходе боя. Но был, оттеснён, вместе со своими матросами, под свист американцев, оказавшимися в этом месте казаками и стрелками 5-го Восточно-Сибирского полка. Которые шли замещать, противостоящих противнику, на линии соприкосновения с китайцами, русских матросов.
   Так что помимо реквизиции трофеев и противостоянию попыткам британцев их забрать адмиралу пришлось заниматься и ещё одним делом. Не позволить втянуть, находящиеся под его командование части морского ведомства, в противостояние с китайцами. Дабы вернуть их потом назад на Квантун. Оставив в Инкоу только роту флотского экипажа и корабли, предназначенные для защиты порта. Через который и планировалось снабжать русские корабли и войска на Квантунском полуострове. Ну и для поддержки сухопутных сил в северной части Ляодунского залива. Для чего, в Инкоу, должен был остаться отряд судов реки Ляохэ, и должна была прибыть канонерская лодка 'Сивуч'. А вот передачи под командование генерала Фон-дер-Лауница морских батальонов и команд удалось избежать.
   Вообще, после нападения китайцев, для противостояния им, за неполные сутки, были выделены, в подчинение генерала Фон-дер-Лауница, из состава действующей армии, силы в 51 батальон, 21 кавалерийскую сотню. Поддерживаемые 120 пешими и 12 конными орудиями. Которые были выделены из состава 43 полков и 5 артиллерийских бригад, взятых из 16 дивизий, 11 корпусов всех армий и тыла[4]. И это кроме района Инкоу. Где командование русской армии попыталось включить в состав этой группировки ещё и пару морских батальонов, броне-автомобильный отряд и несколько пулемётных команд флота. Но адмиралу Вирениусу, с помощью великого князя Александра Михайловича, с которым адмирал быстро связался, удалось избежать этого. И теперь моряков западнее Инкоу меняли казаки Урало-Забайкальской казачьей дивизии генерала Мищенко и стрелки одного из батальонов 5-го полка. Того самого батальона, рота которого находилась в Пекине. А моряки, в том числе и всех морских батальонов, должны были уйти на Квантун. Прихватив с собой нужные для обороны полуострова трофеи. И тут адмирал увидел спешащего к нему своего флаг-офицера, лейтенанта Веселаго, который ещё даже не подходя к адмиралу, стал докладывать:
   - Ваше превосходительство, срочные сообщения. С Ляотешаня, где оповещают флот, что китайцы напали на наше консульство в Чифу. И там идёт бой. После чего связь с консульством в Чифу прервалась. И сообщение от командира 'Храброго', капитана первого ранга Мартынов, с тем, что вверенный ему отряд, согласно вашему приказу, приняв на борт десантную роту, направился в Чифу. Для спасения консульства.
   Адмирал Вирениус поморщился и произнёс:
   - Господин лейтенант, распорядитесь, что бы срочно приготовили к плаванию 'Ярославну'. Нам необходимо срочно вернуться в Порт-Артур.
  
   [4] Силы русских войск, которые были собраны, при обходе, правого фланга русской армии, 3-й армии Ноги во время Мукденского сражения.
  
  5
  
   Русский консул в Чифу Тидеман внимательно прислушался. Перестрелка на верху, в очередной раз, явно затихла. Хотя и были слышны отдельные выстрелы и даже раздавались короткие, скупые очереди из пулемёта и пистолет-пулемётов. Которые, за последние несколько часов, научился различать даже он, сугубо гражданский человек. А всё началось с того, что из Порт-Артура пришло сообщение, о боевых столкновениях с китайцами в Маньчжурии. После чего находившиеся в здании консульства военные приготовились к защите. А потом, уже ближе к полудню, перед зданием консульства остановилось до восьмидесяти китайских солдат. Из территориальных формирований провинции Чжили, охранных отрядов сюнь-фан-дуй, а командовавший китайцами офицер, поднявшись в кабинет, к русскому консулу, предъявил ультиматум. С требованием сдаться китайским властям, и допустить китайских солдат на территорию консульства. Но два офицера Кедрин и Сидоров, находившиеся в этот момент в кабинете, достали оружие. У Кедрина оказался пистолет Браунинга, а 'мокрый'[5] зауряд-прапорщик действительно выхватил два своих револьвера. Причём настолько быстро и ловко, что китаец, в буквальном смысле, даже и дернуться не успел. Как ему в лоб уже смотрели два револьвера. А потом к ним добавился ещё и браунинг Кедрина. Вот последний, из офицеров, и приказал казакам, в нарушении всех дипломатических норм, спустить китайского офицера с лестницы. Что и было выполнено. Не смотря на все протесты Тидемана. Который отлично понимал, что после такого, китайские солдаты немедленно бросятся на штурм. Но на все его протесты Сидоров зло бросил:
   - Шифры, ваше скородие, они значиться достаться ни кому не должны.
   И действительно, увидев вылетавшего кубарем, из дверей консульства, своего офицера, китайцы кинулись на штурм здания. Но раздавшиеся из окон очереди и две прилетевшие в толпу солдат гранаты быстро охладили пыл китайских солдат. Которые и пустились наутёк. Бросив на улице несколько лежавших тел.
   После чего офицеры стали полностью распоряжаться в консульстве. Отправив консула, вместе с женщинами и детьми в подвал. В том числе и жена консула, которая была не прздна, прижимавшую к себе их дочь Татьяну, родившейся менее года назад. А также немногочисленная китайская прислуга, оказавшейся в помещениях консульства. Одновременно сообщив о нападении в Порт-Артур. И организовывая оборону здания. В частности, окна, которые предлагалось использовать для обороны, оказались перекрыты папками из архива консульства и книгами, из книжных шкафов[6]. Не смотря на все протесты Тидемана. Но очень быстро китайцы вывели из строя антенну на крыше здания. И остановив размещённый в подвале двигатель генератора его механик, прихватив свою винтовку, тоже поднялся наверх. Оставив Тидемана единственным из мужчин в подвале. Даже оставшиеся сотрудники консульства были задействованы офицерами. Для его обороны. Наполняя магазины и пачки патронами. Правда, позже в подвал снесли двух тяжелораненых. Которыми тут же занялись находившиеся в подвале женщины.
   А наверху, судя по звукам, несколько раз разгорался бой. По крайней мере, перестрелка резко и сильно возрастала. И начинали греметь разрывы гранат на улице. И так продолжалось уже несколько часов. И явно не собиралось прекращаться. И Тидеман, воспользовавшись тем, что перестрелка практически стихла, выбрался из подвала и поднялся на второй этаж. Где и находились основные защитники консульства. И пройдя мимо своих секретарей, которые расположившись в коридоре, набивали патронами, лежавшие рядом с ними пачки винтовок и кассеты к пулемёту и магазины к пистолет-пулемётам, вошёл в свой кабинет. Но буквально с порога Тидеман был остановлен голосом Сидорова:
   - Постерегитесь, ваше скородие, пригнитесь, а то ненароком попадут.
   Тидеман присел и осмотрелся. В его кабинете оба окна, до половины, были заделаны книгами и журналами, вытащенными из книжных шкафов. К одному из окон был вплотную приставлен его рабочий стол. На который взгромоздили пулемёт Гочкиса. И в кресле консула за заряженным кассетой пулемётом сидел Кедрин. Рядом на корточках примостился перебинтованный матрос-телеграфист, из числа тех, что прибыл весте с Кедриным. С ещё одной наполненной патронами кассетой, для Гочкиса, в руке. А рядом с казаком стояла автоматическая винтовка. Одна из тех, что было, привез с собой Сидоров. Который и примостился с пистолет-пулемётом, с разложенными перед ним гранатами, и прислонённым, к книгам, казачьим вариантом винтовки Мосина, перед амбразурой, образованной этими самыми книгами. Положенными, для защиты, в другом окне кабинета. При этом покуривая и внимательно наблюдая за происходящим на улице. И оглядевшись Тидеман произнёс:
   - Господа, я бы хотел узнать, как долго это будет продолжаться?
   - Их превосходительство, сказал продержаться несколько часов, - не оборачиваясь, от наблюдения за улицей, произнёс Сидоров, - А там, значиться, и помощь подойдёт.
   - Несколько часов это сколько? - поинтересовался Тидеман, - А то мы уже несколько часов уже тут в осаде. И конца, и края этому не видно. И почему вы, господин зауряд-прапорщик так уверены в том, что помощь придёт?
   При этих словах консула, Кедрин и матрос тоже посмотрели в сторону Сидорова, а Тидеман продолжил:
   - И вы, господин Сидоров, не могли бы ко мне лицом обернуться, когда со мной разговариваете?
   - Покорнейше прошу простить, ваше скородие, но, ни как не можно, значиться. За обстановкой наблюдать надо непрерывно, так их превосходительство контр-адмирал Вирениус, нас, учил, - ответил Сидоров, заставив этим и Кедрина, со вторым номером пулемёта, обратить взор на улицу. А сам зауряд-прапорщик, не выпуская оружие из правой руки, бросил взгляд на часы и добавил:
   - Мы тут, в осаде, значиться, только осьмой час, - потом Сидоров бросил, обращаясь уже к радиотелеграфисту, - Ответ на наше сообщение получили?
   - Квитанция, что сообщение получена, прийти успела, а потом антенну сбили, - ответил матрос. На что Сидоров кивнув, продолжил говорить:
   - Их превосходительство, своих ни когда не бросает. Так что помощь обязательно пошлёт. А вот когда она придёт, тут надо прикинуть, ваше скородие. И так значиться час нужно, что бы радиограмму приняли и прочитали, после шифра. Ещё час пока её их превосходительству направят. Ещё час, пока радиограмму прочитают и приказы отдадут. Час пока приказы до офицеров, что к нам на помощь пойдут, дойдут. Там пока тревога, пора пары подымут, никак не менее трёх часов пройдёт. А если у кого котлы холодные и их разжигать треба, то значиться и побольше. Вот, никак не менее семи часов и пройдёт. Идти к нам, от ближайшего места, где корабли есть, часа два. Если ничего не случиться. А случиться, на море, могёт всякое. Так что надо никак не менее двух часов продержаться. Патроны у нас ещё есть. Восемь гранат тоже. Пару атак, так точно, отобьём...
   В этот момент Сидоров подался вперёд, а потом, подхватив винтовку произнёс:
   - А это ещё кто такие? В костюмах, но с оружием, - и выстелил в амбразуру, добавив, - Ваше благородие, проулок слева, группа за углом дома. Приголубите их, а то к нам перебегают.
   Кедрин сместил ствол пулемёта влево и Гочкис загрохотал. Что бы практически мгновенно, по крайней мере, Тидеману показалось именно так, выплюнуть пустую кассету из приёмника пулемёта. Но её тут же поменяли на полную кассету, а потом второй номер пулемёта, отправил пустую кассету в коридор, толкнув её по полу.
   - А ведь это японцы, - как только замолчал пулемёт, проговорил, Сидоров.- Ей богу япошки. Вы, ваше благородие, зацепили одного в японской форме, что среди этих был. Когда он попытался было улицу перебежать. Но не успел. А теперь они точно постерегутся приближаться.
   - Это, скорее всего японцы из охраны японского консула, если в форме, а гражданские, скорее всего из местной японской колонии, - тут же уточнил Тадеман, - Эти то, что хотят?
   - Да всё наверно то же, наши шифры, - ответил Сидоров, - Но япошки позлее китайцев будут. С ними постеречься посерьёзнее придётся.
   После чего Сидоров, затянувшись от сигареты, оставшейся во рту, продолжил объяснять, не сильно обращая внимание на то и дело влетавшие в окна пули:
   - Но если, ваше скородие, просто в осаде просидеть придётся, так часов пять точно продержаться можно будет. А вот потом думать надо будет. Но шифры точно уничтожить нужно будет. Что бы значиться они супостатам не достались. На это их превосходительство особо указывал.
   Но проговорив зауряд-прапорщик стал снова, так как перестрелка стала всё больше и больше нарастать, отстреливаться из винтовки. Даже пулемёт выплюнул несколько коротких очередей. При этом Тидеман заметил, что ответные пули попадали и в сложенную из книг защиту. Однако книги, сложенные подобно тому как, складываются внахлёст, в кирпичных стенах, кирпичи, да и ещё подпёртые сзади мебелью, и придавленные сверху тяжёлыми предметами, выдерживали эти попадания. Даже без разрушения защиты. Не позволяя проникнуть пулям через неё. Но в этот момент Тидеман услышал голос Смирнова. Который произнёс:
   - Шли бы вы вниз, ваше скородие, похоже узкоглазые собираются в атаку идти. Как бы не зацепили вас. Приказ же, их превосходительства, вас защищать.
   Но, в этот момент, сверху послышался какой-то свист, потом со стороны моря донёсся какой то гул. А потом со стороны, нависавшей над городом, китайской крепости раздался звук взрыва. И тут снова послышался свист и, прежде чем донесся гул очередного выстрела, Сидоров встрепенулся:
   - Ни как наши?
   - С чего такое мнение? - поинтересовался Тидеман, посмотрев на зауряд-прапорщика, - С чего это, вы, так решили?
   - Так что я, ваше скородие, значиться, выстрелы из шестидюймовки Канэ, не отличу, - даже с обидой в голосе произнёс Сидоров, - А это точно наши бьют. Да и снаряды кладут в аккурат по китайским батареям. Это точно наши. Я же говорил, что их превосходительство, в беде не бросит.
   С этими словами Сидоров повернул, ко всем, своё буквально светящееся от счастья лицо.
  
   [5] Сленговое обозначение офицеров по Адмиралтейству, имевших армейские, а не флотские звания.
   [6] Четыре полных коробок с бумагой для принтеров, или десятка полтора пачек, способны остановить даже пулю, из американской крупнокалиберной винтовки, выпущенную практически в упор.
  
  6
  
   Капитан первого ранга Мартынов Борис Николаевич, командир канонерской лодки 'Храбрый', а по совместительству исправляющий должность командира 3-й бригады броненосцев стоял на ходовом мостике и своего корабля, и по совместительству флагмана бригады. Так как, по сути, весь действующий состав бригады, в настоящий момент, и состоял из трёх броненосных канонерских лодок. Которых судьба занесла в китайский порт Чифу. В общем-то, первоначальная задача была проста, прорваться в порт, подавив сопротивление китайцев, принять на борт и эвакуировать консульство с документами и радиостанцией и вернуться на Мяо-Дао. Но вся проблема в том, что сопротивления китайцев практически и не было. И при появлении русских кораблей у входа в бухту находившиеся в городе, в том числе и его европейском сеттльменте, китайские солдаты, побросав оружие и фирменные, с кругами на спинах и груди, халаты растворились среди местного населения. Оставив русским огромные, ценой не менее нескольких миллионов рублей трофеи. Включая и грузы в порту. И теперь капитан первого ранга буквально не знал, что же ему предпринять.
   А ведь буквально чуть больше года назад было всё гораздо проще. Его канонерская лодка несла дипломатическую службу в Средиземном море. Обычно базируясь на бухту Суда, на Крите. Но в конце 1903 года они получили приказ сопроводить миноносцы из состава отряда контр-адмирала Вирениуса через Индийский океан. Но преодолев океан, они выяснили, что началась война. И вверенная ему канонерская лодка в составе Объединённой эскадры оказалась в Порт-Артуре. Оказавшись там самой сильной канонерской лодкой, не очень-то сильно и уступающей броненосцам береговой обороны Швеции, Норвегии или той же Голландии. И поэтому 'Храбрый' оказался в гуще событиях, связанных с Квнтунским полуостровом, причём вместе с канонерскими лодками, послужившего основой для 'Храброго', типа. Они даже попали в состав бригады броненосцев. Оставшись в ней единственными действующими кораблями. Все остальные корабли в этой бригаде оказались на ремонте, а то и вообще ещё находились на морском дне. И нельзя сказать, что это не повлияло на судьбу Мартынова. Срок его службы заканчивался через полгода, в сентябре 1905 года. И оставшись на Средиземном море, он не мог рассчитывать больше чем на уход на пенсию, в чине капитана первого ранга. А теперь его грудь украшали новенькие ордена, дающие прибавку к пенсии[7]. На плечах уже были погоны капитана первого ранга. А перед пенсией на плечи вполне могли упасть и адмиральские орлы. В том числе и за Чифу. С портом, и городом, которого необходимо было, что-то решать.
   И капитан первого ранга Мартынов бросил взгляд на стоявшую рядом с канонерской лодкой яхту, на борту которой ещё читалась надпись 'Oriental'. А на баке корабля стояла молодая женщина, мадам Тидеман, супруга русского консула в Чифу, прижимавшая к себе их дочь Татьяну. И если сама женщина стояла, закрыв глаза и глубоко дыша, явно приходя в себя, после пережитого. И ожидая, когда, суетящиеся на яхте русские матросы, приведут в порядок предназначенную для неё каюту, то малышка с интересом крутила головой. Осматриваясь и пытаясь понять, где это она находиться, и вообще, как она тут оказалась. И только то, что она находиться на руках у матери, оставляла ребёнка спокойным. И тут взгляд ребенка упал на бортовую шестидюймовку Канэ, что возвышалась прямо над её головой. Глаза малышки округлились, она подалась назад, но и так её взгляд не охватил всю пушку целиком. А ребёнок понял, что это что-то целое. И Татьяна Тидеман зачарованно, всё такими же увеличившимися глазами, проскользнула взглядом по огромному, а для неё и подавно, орудию. От затвора и до окончания ствола. И повернувшись к матери стала тыкать в пушку пальчиком. В ответ, женщина, только печально улыбнувшись, ещё сильнее прижала дочку к себе. Вызвав улыбку у капитана первого ранга Мартынова.
   А вот о том, что в Чифу твориться что то, из ряда вон выходящее, Мартынов узнал ещё в море. Когда его корабли захватили первый, за этот день трофей, вот эту самую яхту. Называвшуюся у китайцев 'Чжи-Цзи', но сохранившую на борту своё старое, ещё американское, название. Узнав о том, что на консульство в Чифу совершенно нападение, капитан первого ранга вскрыл соответствующий пакет с приказом, находящийся у него в сейфе. И в полном в соответствии, с имеющимся у него на руках приказом, поднял по тревоге, находящиеся на рейде Мяо-Дао силы. И пока три канонерские лодки и четыре миноноски под командованием лейтенанта Кузьмина-Короваева 2-го, Борис Львовича, поднимали пары, готовясь к выходу, то на борт канонерских лодок были принята находившаяся в охране стоянки рота из состава одного из морских батальонов. А также несколько десятков охотников. Что присоединились к десанту из числа роты Квантунского флотского экипажа, обеспечивающей работу рейда, расчётов орудий береговой обороны и оставшихся на рейде судов. И первое что увидели, выйдя в море русские моряки были одна из русских шхун, 'Кузя', уже под китайскими флагами, рядом с которой находился небольшой пароход, под китайским военно-морским флагом. И русский отряд направился к обнаруженным кораблям. При этом Мартынов, в бинокль, лицезрел неприглядную картину, как китайцы на борту шхуны избивают собранных в кучу и связанных пленных.
   Китайцы, которые все перебрались, с 'Чжи-Цзи', на борт захваченной шхуны, так увлеклись издевательствами над пленными и грабежом 'Кузи', что опомнились только тогда, когда на борт шхуны стали прыгать русские матросы. Которые быстро разоружили китайцев и согнав уже в толпу их, стали развязывать пленников. Среди которых было как несколько европейцев, так и десяток китайцев в морской форме. Которую выдавали китайцам, служившим на вспомогательных кораблях, на Квантуне. При этом русский матросы первым освободили одного из таких китайцев. Который, поднявшись, тут же ударил одного из пленных китайцев, а потом вытряхнул у него из-за пазухи какие-то вещи. Часть из которых сунул себе в карман, а часть положил перед остальными пленниками. И тут захваченные китайцы сами стали выкладывать перед собой то, что они отняли у пленников или забрали на шхуне. Которая как оказалась, генеральным грузом имела скот, для Порт-Артура. А вот захват прошёл вообще без эксцессов. На её борту было всего с полудюжину американцев. Которые не только не оказали сопротивление, но и сами высказали пожелание об сотрудничестве. Сообщив так же, что три китайских корабля, шли из Шанхая в Таку, но попав в шторм, сожгли большое количество угля и что бы его пополнить зашли в Чифу. Где и узнали о начале конфликта с Россией. И самый быстроходный корабль из этой троицы, приняв вооружённых матросов, с двух других канонерских лодок, 'Юн-Сян' и 'Юн-Фэн', бросились в погоню, за успевшую выйти в море шхуну 'Кузя'. А сами канонерские лодки остались в порту Чифу, в том числе и для захвата находившейся в этом китайском порту шхуны 'Майя'. И включив, в состав своего отряда, оба встреченных корабля, капитан первого ранга Мартынов приказал на полных парах идти в Чифу. При этом выяснилось, что на шхуне были освобождены два русских офицера. Командир броненосца 'Авось', капитан первого ранга Колянковский Александр Леонтьевич, и старший офицер броненосца, капитан второго ранга Петров Николай Аркадьевич. Которые рискнули, было, так добираться до своего корабля, но попали в передрягу.
   Китайский порт, встретил русские корабли, большим количеством джонок, парой китайских каботажных пароходов, и десятком пароходов, под разнообразными европейскими и американскими флагами. Хотя большинство всё-таки было под британскими флагами. Так же на рейде находились и две китайские канонерскими лодки. Одна из которых стояла возле борта 'Майи', и матросы с неё повторяли подвиги своих коллег на 'Кузе'. А вторая была пришвартована к пирсу порта и с неё явно снимали одну небольшую пушку. И русские корабли, пройдя северным проходом и только повернув в Коммерческую гавань, сходу открыли огонь. Имея своими целями береговые, отмеченные на имевшемся плане, который находился в пакете вместе с приказом, как номер I и номер II. И имевшими соответственно две и три пятнадцатисантиметровых орудия Круппа. Накрытых с помощью огнём корабельной артиллерии шрапнелями. При этом первая батарея была ещё и обнесена крепостной стеной. В которой бомбами сделали несколько проломов. Так же обстрелу шрапнелями и сегментными снарядами подверглись импани, обозначенных как Х, Y и Z. Где, по данным разведки, размещались ляньцзы сюнь-фан-дуй, частей местных территориальных войск. Огонь по четырём отмеченным на карте батареям сухопутного фронта открывать не стали. Ну и были обстреляны, из мелкокалиберных орудий, обе китайские канонерские лодки. С которых тут же стали спрыгивать китайцы. Так и не оказав никого сопротивления.
   Вообще в городе, по сути, сопротивление оказали только немногочисленные японцы, что находились, с оружием в руках, возле русского консульства. Где в большинстве своём и были перебиты. Даже японское консульство оказалось захвачено без сопротивления. Там кроме женщин никого не оказалось. Вообще, если не считать нескольких разрозненных перестрелок, о том, что в городе были китайские войска, говорили только многочисленные разбросанные на улицах винтовки, патронташи и форменные халаты с кругами. Сбросив которые китайские, солдаты становились неотличимыми от местного населения[8]. А высаженный с русских кораблей десант не только спас русское консульство, но и взял под контроль весь город и все китайские укрепления на окружавшей город горной гряде. Захватив огромные, на несколько миллионов рублей, трофеи[9].
   Правда, как только стихли выстрелы, в порту тут же появилось полтора десятка консулов других государств. Которые высказав протест против захвата открытого порта, тут же стали требовать соблюдение интересов их государств. И возвращение под их контроль, принадлежавшего гражданам их государств имущества. И теперь оказавшийся старшим начальником, в Чифу, капитан первого ранга Мартынов находился в раздумьях. Как же ему поступить. Продолжать удерживать порт и город. Благо выбить его пока не пытались. Что бы вывезти трофеи. Или же отдав приказ уничтожив всё, уйти. Увезя с собой только то, что сумеют забрать. А тут ещё и русская колония в Чифу прислала к нему своих представителей. Не бросать их в беде, отлично понимая, что как только русские корабли уйдут китайцы отыграются на них. Ну как русская колония... Среди обладателей русских паспортов, живших в городе, были сплошь греки, армяне и евреи. Тех, кого можно был, хотя бы по внешнему виду принять за европейца, среди них были единицы. И то эти были в основном выходцы из Прибалтики. Это были те люди, которые всеми правдами и не правдами перебрались из осаждённого Квантуна на противоположный берег и осели в Чифу. Хотя нельзя сказать, что они не приносили пользу. Так один из членов делегации, закатывая карие, с подволокой глаза просил: 'ви, ваше превосходительство, делаете мне больно, и я таки прошу, подождать хотя бы несколько дней'. Объясняя, что он купил, для отправки в Порт-Артур, крупную партию скота, вложив в него все деньги. И это стадо должны будут доставить в порт буквально не сегодня, так завтра. И необходимо, для пользы дела дождаться этого крайне нужного в крепости товара
   Так что, пожалуй, как решил про себя капитан первого ранга, он пока останется в Чифу. Отправив, женщин из русского консульства, на трофейной яхте, в Порт-Артур. Благо скоростные характеристики яхты позволяют уже часа через три быть в Порт-Артуре. Ну и переведёт под конвоем призовых канонерских лодок русские шхуны и китайские пароходы на Квантун. Благо, уже после захвата порта, в него прибыли китайский и английский пароходы. Вот только надо будет на 'Альварадо', а точнее на 'Юн-Сян' вернуть снятую было тридцатисеми миллиметровую пушку Гочкиса. С помощью, которой китайцы хотел сломить сопротивление защитников консульства. Но не преуспели. А там пусть уже у адмиралов болит голова, что и как делать. Он то, свою основную задачу выполнил, не позволив захватить русское консульство.
  
   [7] В русской наградной системе каждый орден и каждая его степень, кроме ордена 'Белого Орла' давала прибавку к пенсии, от нескольких десятков, до нескольких сотен рублей в год, после её назначения.
   [8] Подобное очень часто применялось китайцами как в японо-китайскую войну 1894-1895 годов, так и при событиях 1900 года. При этом такие китайцы часто убивали своих противников исподтишка, маскируясь под местное население. Что и дало повод применять как в 1894-1895 годах, так и в 1900 весьма жёсткие меры по отношению к гражданскому китайскому населению. В том числе и дало возможность японцам устроить резню, в Порт-Артуре, в 1894 году.
   [9] Вообще, по данным русского консульства на 1913 год, Чифу посетило 2175 пароходов, выгрузив в порту 1726928 тонн. И забрав почти такое же количество грузов. Оставив, в порту, в виде пошлин и сборов, сумму на 668188773 лан. 1 лан в то время был равен 37,5 граммам чистого серебра. Серебряный рубль, до введения золотого стандарта, имел 18 грамм серебра. При этом, пик товарооборота, в порту Чифу, пришёлся на 1904 и 1905 года, превысив оборот 1913 года почти в полтора раза.
  
  7
  
   'Ярославна' проскользнула на рейд Николаевска-на-Эллиотах, и стоявший на мостике посыльного судна контр-адмирал Вирениус тут же поднёс к глазам бинокль, что бы рассмотреть, что происходит с 'Севастополем'. Броненосец всё ещё стоял, в плавающих доках, задрав в небо корму. Хотя было похоже, что работы на нём шли к концу. По крайней мере, пробоина была заделана. И корпусные работы явно шли к окончанию. Как, впрочем, заканчивались корпусные работы и на Адмирале Ушакове, что специально уточнил адмирал, когда его флагман зашёл в Порт-Артур. По крайней мере, было, что докладывать командующему флотом. Ну, помимо того, что вверенные контр-адмиралу Вирениус войска, в буквально смысле сдуру, захватили Чифу. И теперь с этим портом предстояло, что-то делать. За Инкоу адмирал не волновался. То, что оттеснили китайцев, от этого города и порта, русскому флоту было только на руку. Теперь, ни что не могло помешать связи осаждённого Квантуна, с 'большой землёй'. А вот вопрос с Чифу уже выходил из компетенции контр-адмирала Вирениуса. Хотя он выходил из компетенции и командующего флотом, тут должно было быть политическое решение, но всё-таки командующий флотом мог больше, чем простой контр-адмирал. Который и приказал взять курс к 'Богатырю', под флагом командующего флотом. Что бы вручить адмиралу Макарову рапорт. Куда он включил не только доклад о сложившейся, после захвата Инкоу и Чифу, обстановке, но и свои предложения, как воспользоваться сложившейся, в результате конфликта с Юань Шикаем, ситуацией.
   И взяв рапорт, адмирал Макаров, предложил контр-адмиралу Вирениуса садиться. А сам, быстро пробежал документ глазами, и потом, положив его на стол, произнёс:
   - М-да, уж. Ну, вы, ваше превосходительство, и задачку подкинули. Да вы правы, просто так уходить из Чифу нельзя. Но и удерживая, его мы окажемся в ситуации возможного конфликта, как с китайскими властями, так другими странами, в первую очередь с Великобританией.
   - Ну кто же знал, ваше высокопревосходительство, что Юань Шикай, так откровенно пойдёт на конфликт с нами, - развёл руками Вирениус, - Нет, я предполагал, что конфликт неизбежен. Но думал, что н будет ограничен линией соприкосновения его и наших войск.
   - Однако, ваше превосходительство, о безопасности нашего консульства в Чифу побеспокоились и приказ капитану первого ранга Мартынову составили.
   - У господина консула были опасения, что японцы могут попытаться захватить консульства. Особенно зная, что у нас там радиостанция и имеются шифры, - слегка разведя руками, ответил Вирениус, - А их захват противником я допустить никак не мог. Вот на противодействие японцам и были приняты меры. Но, я не думал, что приказ, на захват консульства в Чифу, придёт от Юань Шикая. И что одной роты хватит, чтобы занять Чифу. Но теперь мы не можем ни оставить Чифу, дабы не дать возможности Юань Шикаю в первых установить взаимодействие с японцами, а во-вторых получить весьма значительную сумму, из-за работы открытого порта. Ни остановить работу этого порта, чтобы не оказаться в состоянии конфликта с европейскими странами, в особенности Великобританией. Поэтому-то я и предлагаю, усилить наш гарнизон в Чифу до батальона. При этом использовав трофейные орудия, для организации там обороны. Ну и задействовать для организации работы порта пограничников, всё одно они по министерству финансов проходят, вот пусть мзду и собирают. А нейтральный статус порта обеспечить с помощью местных консулов. Включая и нашего. Пусть они с китайскими властями и договариваются. О создании между нашими позициями и позициями китайцев нейтральной полосы. Ну а мы подождём реакцию центрального китайского правительства. Есть у меня опасения, что императрица Цыси дистанцируется от конфликта. Благо и столица Китая, и столичная провинция, как, впрочем, и Стражи столицы, Юань Шикаю, не подчинены. Что даёт надежду, что он не сможет повлиять на позицию центральных китайских властей. И этот демарш Юань Шикая императрице Цыси мало того, что не нужен. Но и опасен. Но ждём её реакцию на произошедшее.
   - Хитро придумано, ваше превосходительство, - согласился Макаров, - Я тоже не жду, для Юань Шикая, ничего хорошего. Но вот появление в Таку трёх броненосцев береговой обороны пусть один из них и просто таран, меня очень настораживает, и мы им ещё недели две не сможем ничего противопоставить. Да и потом флот выйдет навстречу 'Суворову' и 'Орлу'. И до его возвращения, скорее всего мы не сможем ничего противопоставить китайским броненосцам. Или у вас, ваше превосходительство, есть какие-то соображения? Что предпримете, если флот уйдёт, а китайцы выведут свои броненосцы в море. 'Адмирала Ушакова' я у вас заберу, как только он выйдет из дока, - Макаров посмотрел на контр-адмирала. А Вирениус тяжело вздохнув, произнёс:
   - Я рассчитываю получить через Инкоу морские мины, ваше высокопревосходительство, и установить минные заграждения как перед Таку, так и перед Портом Адама. Плюс я прошу вернуть мне в дивизию четвёртый отряд миноносцев. Для организации дозоров. Особенно в западной части Жёлтого моря. А то, ваше высокопревосходительство, у противника там образовались силы в три броненосца береговой обороны, дюжину канонерских лодок и полдесятка миноносцев. Хорошо, что, хотя бы три небольших канонерских лодки мы уже у противника захватили. А то, у меня сил, противостоять такому противнику, без поддержки флота, нет. А так хотя бы миноносцами атаковать смогу.
   - Хорошо, ваше превосходительство, - согласился Макаров, - Четвёртый отряд миноносцев вернём к вам в дивизию. И да я хочу освободить вас от обязанностей начальника портов, оставив в вашем подчинении вторую минную дивизию и морские части на сухопутном фронте. Дабы вы в данной ситуации сосредоточились бы только на противодействии противнику.
   - Есть, ваше превосходительство, сосредоточиться на противодействии силам противника. Возглавив вторую минную дивизию и морские части на сухопутном фронте. Но вот что делать с пограничниками?
   - Я переговорю, с Романом Исидоровичем, ваше превосходительство, по поводу необходимости оставить в вашем подчинении пограничников, так, формально, после проведения десантной операции на Талиенвань, они и так остались в вашем подчинении, думаю то, что вы их задействуете в Чифу, не вызовет вопросов у губернатора, - ответил командующий флотом, - но вот вопрос с Чифу решать придётся уже вам. Не расширяя конфликт, дальше сил, подчинённых Юань Шикаю. Ну и по возвращению флота, я думаю, мы усилимся, за счёт пришедших из Владивостока кораблей, на столько, что я смогу выделить в состав вашей дивизии шестую бригаду броненосцев. Дабы вы ликвидировали возникшую угрозу от китайского флота. Но не ранее этого события. Ну а последние трофеи я думаю, вы сумеете использовать в составе своей дивизии.
   - Я всё понял, ваше высокопревосходительство, и вопрос с Чифу, не задевая центральное китайское правительство и губернаторов других провинцией, решу, - только и произнёс Вирениус, - А так же приложу все усилия, что бы нейтрализовать угрозу, исходящую от Бэйянского флота Юань Шикая.
   Хотя сам при этом пытался обдумать, как ему, до передачи в его распоряжении 'Посьета' и трёх 'ушаковок' сдержать объединённые китайско-японские силы, образовавшиеся западнее Квантунского полуострова. Имея, помимо кучи подранков, и, по сути, только патрульных сил, в строю только три броненосные канонерские лодки, 'Ярославну', 'Сивуча', 'Авось' и один отряд миноносцев. Даже 'Юнона', по большому счёту ещё нуждалась в ремонте, после своего боя с крейсерами. Только и оставалось, что, срочно получив мины, выставить минные заграждения и в случае необходимости пытаться атаковать противника миноносцами. Ну и активизировать спасательные и ремонтные работы. Что бы как можно скорее ввести в строй корабли, которые уже можно был бы противопоставить китайским броненосцам. В первую очередь 'Таку' и черногорские миноносцы. Благо задействованные было для ремонта 'Севастополя' плавающие доки и баржи скоро должны были освободиться. А это давало возможность поднять бывшие японские броненосцы. И тем самым хотя бы немного компенсировать наличие в составе китайско-японских сил бывших американских мониторов. Пусть и проблема, наличия на этих, теперь уже китайских броненосцах, крупнокалиберных орудий и оставалась. Но тут адмирала Вирениуса буквально пронзила одна мысль и произнёс:
   - Ваше высокопревосходительство, вы знаете, у меня есть ещё одно предложение. Способное нам очень сильно помочь.
   - Слушаю вас, ваше превосходительство, - адмирал Макаров внимательно посмотрел на своего собеседника, а тот ответил:
   - Сейчас в нашем распоряжении имеются ремонтные мощности Порт-Артура, Дальнего, Инкоу, плавмастерских тут на Эллиотах и даже Чифу. Но нам не хватает мастеровых, чтобы их полностью задействовать. Вот я и предлагаю перебросить сюда мастеровых, через Инкоу. В первую очередь из Владивостока. Что бы как можно быстрее ввести в строй повреждённые корабли.
   В ответ адмирал Макаров хмыкнул, а потом произнёс:
   - Вы знаете, ваше превосходительство, это весьма интересное предложение. Которое, пожалуй, следует реализовать. Но уже не, вам. Определитесь, что за батальон вы возьмёте в Чифу. И кто сменит пограничников в гарнизоне Талиенваня. Телеграмму о них, я его высокопревосходительству генерал-лейтенанту Кондратенко, сегодня же дам. И ступайте, ваше превосходительство, время не терпит.
  
  8
  
   Но помимо этих вопросов адмиралу Вирениусу предстояло решить и ещё одни вопрос. Для чего он, отдав необходимые распоряжения, отправился к себе. В дом, где он квартировался. В отсутствии хозяина дома, на которого теперь возложили руководство портом Порт-Артура. И где адмирал пригласил к себе в кабинет Оливию. И молодая женщина осторожно зашла туда, куда её пустили до этого только один раз, настороженно глядя на хозяина кабинета. Который, указав на стул, стоящий перед его столом, и произнёс:
   - Присаживайся. И, пожалуй, нам стоит поговорить о твоём будущем. Очень скоро, я не смогу обеспечивать твою безопасность, хотя от своего покровительства тебе не отказываюсь. Но вот вопрос своей дальнейшей жизни и её сохранения, пожалуй, теперь полностью становиться твоей заботой.
   Оливия слегка побледнела, но продолжала внимательно смотреть на Вирениуса, который и продолжил:
   - Помнишь, Оливия, мы говорили, о том, что я помогу тебе собрать тех, кто будет тебе подчиняться и обеспечивать твою безопасность, от твоего старого хозяина. И оябуна кого ты будешь. Руководя членами своего клана.
   - Да, Андрей-сан, я помню этот разговор, - согласилась японка и уже не так настороженно взглянула на своего покровителя. Который, кивнув, продолжил:
   - Так вот, Оливия, я всё время этим занимался, и есть люди, которые согласились тебе помочь завершить твоё противостояние, со старым кланом. Но что бы встретиться тебе с ними, ты будешь вынуждена покинуть мой дом. И через Инкоу отправиться к ним. Что бы принять их присягу верности тебе. Хотя я и дам тебе сопровождающих. Которые и доставят тебя к тем, у кого ты и будешь оябуна.
   При этом адмирал не стал уточнять, что в будущие боевики Оливии были отобраны те, кто пошёл на сотрудничество с русскими властями, и в переносном смысле 'потеряли лицо', и рисковали стать большими париями в японском обществе, чем просто военнопленные. Ну и им всем в буквальном смысле не было куда возвращаться. А подчинение Оливии позволяло им хотя бы выжить, по возвращению из плена. И возможно вполне прилично при этом жить.
   - Это хорошо, - согласилась молодая женщина и секунду промолчав, произнесла, - На сколько человек я могу рассчитывать?
   - Всего было отобрано порядка восьми десятков человек, - ответил адмирал, - Плюс с ними находиться ещё некоторое количество тех, кто может стать кандидатом, в члены твоего клана. И убедишь, или нет, их присоединиться к себе зависит уже только от тебя. Но они знают, что, дав присягу верности тебе, они будут освобождены на следующий день, после заключения мира.
   Оливия кивнула и, улыбнувшись уголками губ, произнесла:
   - Это очень большой отряд, Андрей-сан, и что бы его вооружить, да и просто обеспечить им жизнь, нужны большие деньги. Моих заработанных сбережений мне не хватит.
   - Ну я же говорю, что рассчитываю на сотрудничество. В том числе и в борьбе с Триадой. Влияние, которой на территории России я хотел бы исключить. Но я понимаю, что есть сферы деятельности, которые просто вынуждают пользоваться покровительством структур по типу якудзы. И надеюсь, ты уже присмотрела, что попадёт под твой контроль на Квантуне, - адмирал внимательно посмотрел на девушку, и та, в ответ, только молча кивнула, - Ну и хорошо, думаю сразу после окончания войны, ты и возьмёшь их под свой контроль. Чтобы сюда не вернулась Триада. Но учти, после войны покровительство Ли и Аюми будешь оказывать ты. И если, в их деятельности, ты их расстроишь то, я на тебя обижусь. С весьма неприятными для тебя последствиями. Поняла?
   Оливия кивнула, но всё же произнесла:
   - Это всё хорошо, но Андрей-сан, мне будет нужно оружие и деньги.
   - Я помню об этом, - ответил адмирал, - К этому мы ещё вернёмся. Но когда будешь в Инкоу, да и вообще в китайских городах, на железной дороге, подумай, что твой клан будет контролировать. И как брать это под свой контроль. Благо, после окончания войны, я прогнозирую возвращение японцев, в этот регион. При снижении в нём китайского влияния. Так что планируй. Решай, думай и планируй. Теперь твоя жизнь во многом зависит от тебя.
   С этими словами адмирал поднялся со своего стула, несколько раз прошёлся по комнате из угла в угол, под непрерывным взглядом японки, а потом произнёс:
   - А вот вопрос с деньгами и оружием для тебя, Оливия, выглядит несколько сложнее. Я не хочу, чтобы к тебе в руки попали оружие, и финансовые средства, которые имеют хоть какую-то связь с Японией или Россией. Мне кажется, что всё, чем ты могла бы располагать должно, быть в этом отношении чистым. И иметь первоисточником Китай. У меня есть трофеи, в том числе и не учтённые, и имеющие китайское происхождение. И которые находятся сейчас в Инкоу. Там их тебе и передадут. Хотя конечно оружие ты сама заберёшь из тайника, по окончанию войны. Я хочу, чтобы всё выглядело естественно. Деньги должны выглядеть как будто они твои. Точнее выглядеть средствами, взятыми тобой у предыдущего хозяина. И которые, ты смогла спрятать в Китае. То, что тебя обманули, и у тебя их нет, ведь никто не знает?
   Оливия кивнула, в знак согласия, а Вирениус продолжил, всё так же прохаживаясь по комнате:
   - Но помимо Инкоу, у нас есть ещё один источник финансирования, и места где ты сможешь так же получить оружие, и это Чифу. Нам, с тобой, необходимо будет отправиться как можно скорее в этот город. Где ты поможешь мне прочитать бумаги из японского консульства там. Потом мы подготовим, для тебя, тайник, с китайским оружием, захваченным там. Решим, на какую сумму ты сможешь рассчитывать из тех трофеев, что захватим там. Потом ты посетишь Циндао, где положишь в банк полученные деньги. Или то китайское серебро, что сможем выделить тебе в Чифу. После этого отправишься к своему будущему клану через Инкоу. Всё поняла? Если да, то можешь идти собираться. Думаю, сюда ты уже не сможешь вернуться. Да и вообще в твой жизни наступит новый период. Так что изображение карпа и дракона вполне могут дополнить твои татуировки. Хотя мне их будет не хватать. Но при этом, наши с тобой отношения, конечно, афишировать не стоит. Но и особо скрывать не будем. Это послужит объяснением, закрыв все пересуды, почему я озаботился о тебе. Ну и как тебе удалось собрать свой клан, сохранив средства.
   Японка печально улыбнулась, кивнула, соглашаясь со сказанным. А потом поднялась со стула и, поклонившись, согнувшись в поясе, вышла из кабинета.
  
  9
  
   Контр-адмирал Вирениус стоял на мостике своего флагмана, посыльного судна 'Ярославны' и находился в раздумьях. Решая, как ему поступить с вверенными ему кораблями его второй минной дивизии. Формально кораблей у него было много. Только в третьей бригаде броненосцев находились броненосец 'Адмирал Истомин', броненосцы береговой обороны 'Адмирал Ушаков', 'Юнона', 'Мощь дракона', 'Фрея', 'Венус', 'Цербер', 'Адмирал Бутаков'. Вот только 'Адмирал Истомин' и последние три броненосца береговой обороны находились ещё на морском дне. А 'Адмирала Ушакова' грозили забрать, как только он закончит корпусные работы. А остальные броненосцы береговой обороны находились в ремонте и служили брандвахтами. Причём 'Фрея' могла использоваться только в этом качестве. И любой выход в море, для неё был противопоказан. И всё чем реально располагала, эта бригада броненосцев, были три броненосные канонерские лодки 'Храбрый', 'Отважный' и 'Грозящий'. Что должны были находиться на рейде Мяо-Дао, но находились в Чифу.
   С крейсерами, из состава четвёртой бригады крейсеров. На ходу было только одно посыльное судно. 'Ярославна'. Ещё три посыльных судна 'Соколица', 'Млада' и 'Купава' находились в ремонте. В Дальнем. Хотя именно на них адмирал надеялся возложить патрульные обязанности в проливах между островами Мяо-Дао. Но пока эти корабли в море выйти не могли. Два других крейсера бригады 'Командор Беринг' и 'Муравьёв-Амурский' лежали на мелководье. И их подъём, в отличие от спасения броненосцев береговой обороны, не был даже в приоритете. С минными силами было легче. Приданный его дивизии четвёртый отряд миноносцев он отправил в бухту Хэси. Из расчёта, что корабли этого отряда, минные крейсера 'Всадник' и 'Гайдамак', миноносцы '212', '213', '221', '222', '224' 'Ласточка', '225' 'Сапсан' и '229' 'Счастливый Дракон', совместно с бронированными канонерскими лодками 'Авось' и 'Нерпа', а также минными катерами, смогут, не только обеспечит защиту побережья, в этом районе, но и при необходимости окажут помощь сухопутным войскам. В помощь им были направлены две вооружённые самоходные баржи и вооружённый паровой лихтер. Ну и, ещё одной задачей, отряда бухты Хэси становилась организация дозоров к Порту Адама и Таку. Ещё три миноносца этого отряда черногорские 'Бар' и 'Подгорица', а также 'Таку', пока ещё находились в ремонте. Причём первые два в бухте Хэси, будучи там брандвахтами, а 'Таку' в Порт-Артуре. Корабли ещё одного отряда миноносцев, пятого, были раскиданы по всему побережью. Четыре миноноски находились на Эллиотах. Четыре в порту Порт-Артура. А ещё одна четвёрка в Чифу. Вместе с подводной лодкой 'Палтус' и парой посыльных судов, носивших в испанском, а потом в американском флотах названия 'Альварадо' и 'Сандовал'. И захваченные в Чифу. Оставшиеся два корабля этого отряда миноносцев, миноносец '226' и посыльное судно 'Ориенталь', на которое установили три сорокасемимиллиметровых Гочкиса, сопровождали 'Ярославну'. Находясь в охранении конвоя, состоящего из пары пароходов, с тремя оставшимися, вне Чифу, ротами морского батальона, ротой Квантунского экипажа, для организации жизнедеятельности кораблей, на новом месте стоянки, командой комендоров, для которых предполагалось перебросить из Инкоу трофейные китайские и японские орудия, с запасом снарядов, и пограничниками на борту. Вместе с конвоем шли и две шхуны, под торговыми флагами. Их владельцы отлично понимали свою выгоду, в захваченном порту. И на них находились те японки, что адмирал взял с собой. Что бы ознакомиться с бумагами, захваченными в японском консульстве Чифу.
   Особняком стоял вошедший в его состав отряд реки Ляохэ. Который базировался на Инкоу. И имел задачу обеспечить перевозки по реке Ляохэ, оборону Инкоу, со стороны моря и поддержку сухопутным войскам в Ляодунском заливе. И включал в себе пять миноносок, четыре речных парохода, четыре паровых катера, шаланды и джонки. Ну и три трофейных корабля, которые были затоплены японцами. Канонерская лодка 'Чинхоку' лежавшую на боку в доке. Но которую адмирал Вирениус приказал поднять. Заделав все отверстия, при отливе, благо док был земляным, и, будучи приливным, заполняясь водой, в прилив, и самотёком освобождаясь в отлив, и выпрямив этот корабль, когда док заполниться водой. А потом переоборудовать этот корабль в минный заградитель. Не устанавливая на него повреждённое дульнозарядное орудие. И два парохода затопленных японцами. Которые ещё предстояло поднять. Усилить этот отряд отправилась канонерская лодка 'Сивуч'.
   Вообще многочисленные, канонерские лодки, из первой бригады канонерских лодок, были, пожалуй, его главной силой. И их было настолько много, что адмирал Вирениус уже подумывал выступить с предложением, организовать ещё одну бригаду канонерских лодок. Выделив в неё силы, предназначенные для действий у островов Эллиоты, Дальнего и Порт-Артура. А остальные районы выделить в зону ответственности существующей. Но вот только мореходная канонерская лодка 'Бобр', вспомогательные канонерские лодки 'Гирин', 'Новик' и 'Сунгари' были затоплены у Порт-Артура. И их не мешало было бы ещё поднять. Бронированные канонерские лодки 'Соболь' и 'Горностай' находились в ремонте, в Дальнем, после боя с крейсерами. И хотя по первоначальному плану адмирала Вирениуса они предназначались для поддержки армии в заливе Талиенвань, то теперь их после ремонта следовало бы перебросить в бухту Хэси. Туда должна была отправиться и бронированная канонерская лодка 'Морж'. Ну конечно после того, как на отмель, куда её выбросило тайфуном, землечерпалки пробьют канал. И этот корабль будет выведен на глубокую воду, отремонтирован и достроен. В достройке нуждалась и мореходная канонерская лодка 'Веста', бывший китайский безбронный крейсер. Ещё один трофей, захваченный вместе с 'Юноной', в доках Дальнего. И теперь не спеша доделываемый на плаву. Как, впрочем, не спешили, из-за нехватки рабочих рук и с ремонтом вспомогательных канонерских лодок 'Флора', 'Минерва', 'Нимфа', 'Русалка', 'Амазонка' и 'Ай-Петри'. Просто не хватало рабочих рук. А эти корабли были очень нужны. Тем паче что 'Силач' и 'Сибиряк', вместе с водолазными ботами '1', '3'и '4', были плотно заняты спасательными работами. Так что район островов Эллиоты защищали только 'Забияка', 'Джигит' и 'Разбойник', числившиеся крейсерами второго ранга. В Дальнем находились, помимо вооружённых катеров, вспомогательные канонерские лодки 'Клио' и 'Церера'. А Порт-Артур защищали вспомогательные канонерские лодки 'Инкоу', 'Мукден', 'Нингута', 'Зея' и 'Бурея'. Что по большому счёту было совершенно недостаточно. Даже если добавить к этим кораблям транспорта, вспомогательные, пусть и вооружённые суда, вооружённые буксиры и катера, которые так же находились в его подчинении. И пусть даже, как последние, привлекались для охраны рейда Порт-Артура и залива Талиенвань. Да и корабли ещё и предстояло свести, в эту диспозицию. А то они из-за последних операций находились совсем в других местах.
   И с этими силами контр-адмиралу Вирениусу предстояло не только обеспечить безопасность берегов и мореплавания, не только обеспечить поддержку сухопутных войск с моря. Но и противодействовать японо-китайским силам. Включавшим в себя три броненосца береговой обороны. Пусть и один в виде тарана. И тут могло радовать только то, что и у китайцев, и у японцев, были совершенно противоположные задачи. И напрочь отсутствовало взаимодействие. Плюсом было и то, что основным противником, имевшим броненосцы, были китайцы. Противник априори более слабый и менее решительный. К тому же ещё не освоивший корабли. Хотя именно небольшие, мелкосидящие корабли адмирал Вирениус и рассматривал, как наиболее подходящие для данного, весьма ограниченного, закрытого и мелководного театра военных действий. Вот только ни австрийские 'Габсбурги'[10], ни шведские броненосцы 'Сверье'[11] были совершенно недоступны. И как тип корабля, для Тихого океана, никогда в русском флоте не рассматривались. А ставка, в войне с Японией, делалась на крупные, мореходные корабли, предназначенные для боевых действий на океанских просторах. И больше предназначенных для противостояния Великобритании, а не Японии. Как, впрочем, совершенно без внимания остался и тип корабля, представленный шведским броненосным крейсером 'Фюльгия'[12]. Но и как бы то ни было, но и без этих кораблей, пока ещё была надежда, что получиться сохранить контроль над морем. Не смотря на недостаточность сил. Тем паче, что уже получилось создать железнодорожные артиллерийские батареи. И заканчивались работы, по прокладки для них временных железнодорожных путей. Что вместе усиливало береговую оборону Квантунского полуострова.
  
   [10] Броненосцы 'Габсбург', 'Арпад' и 'Бабенберг'. Постройка 1902-1904 годов. Водоизмещение 8250 тонн. Размеры 114,6x19,9x7,4 метров. И такая осадка была способна обеспечить круглосуточное использование бухты Порт-Артура этими кораблями. Мощность силовой установки 15 000 л.с. Обеспечивающих скорость в 19,6 узлов, Запас угля до 840 тонн. Броня: пояс 220 - 180 мм., башни до 210 мм., казематы до 135 мм., палуба 66 - 40 мм., рубка до 200 мм. Экипаж 630 человек. Вооружение, орудия: 3-240 мм./40, 12-150 мм./40, 10-66 мм./45, 6-47 мм., 2 торпедных аппарата.
   [11] Броненосцы 'Сверье', 'Дроттнинг Виктория' и 'Густав V' постройки 1917-1922 годов. Корабли несколько отличались характеристиками. Так водоизмещение составляло 7160 тонн, у 'Густав V', 7010 тонн, у 'Дроттнинг Виктория' и 6970 тонн у 'Сверье'. Размеры составляли, длинна - 119,7 м. ('Сверье') или 121,6 м. (остальные)х18,6x6,8 метров. Мощность силовой установки составляла 20 000 - 22 000 л.с., Обеспечивающих скорость в 22,5 - 23,2 узлов. Бронирование: борт 200 - 60 мм., палуба 30 - 45 мм., башни ГК 200 мм., барбеты ГК 150 мм., башни среднего калибра 125 мм., барбеты среднего калибра 100 мм., рубка 175 мм. Экипаж 557 ('Сверье') или 590 (остальные) человек. Вооружение кораблей несколько различалось и составляло орудия: 2x2 - 283-мм./45, 1 х 2 и 6 х 1 ('Дроттнинг Виктория') или 1 х 2 и 4 х 1 ('Сверье') или 6 х 1 ('Густав V') - 152 мм./50, 2x2 - 75-мм./53, 2x2 - 40-мм./60 ('Сверье' и 'Густав V'), 2x2 ('Сверье'), 2 х 2 и 4 х 1 ('Густав V') или 3 х 1 ('Дроттнинг Виктория') - 25-мм.
   [12] Постройки 1907 года. Водоизмещение 4240/4980 тонн. Размеры 117,3x14,8x6,1 метров. Мощность силовой установки 12 000 л.с. Скорость 22,8 узлов. Дальность плавания 5770 миль, при скорости 10 узлов. Бронирование: пояс 100 мм., палуба 22 - 35 мм. (на скосах - 50мм.), башни 50 - 125 мм., рубка 100 мм. Экипаж 322 человек. Вооружение, орудия: 4x2 - 152-мм./50, 14x1 - 57-мм., 1 двухтрубный торпедный аппарат.
  
  10
  
   Встречу адмирала Вирениуса, с иностранными консулами в Чифу, было решено провести в здании японского консульства. Уж больно сильно пострадало здание русского консульства. Здание японского консульства же осталось довольно целым. Практически не пострадав при захвате. И его под свои нужды тут же заняли пограничники полковника Бутусова. Которые и остались в порту и городе, тогда как морской батальон и комендоры сходу выдвинулись на высоты вокруг города. Заняв позиции на окружавшем Чифу хребте. В результате под контролем русских войск оказался участок в четыре версты длинной и пару вёрст в глубину. И, по сути, оборона держалась только на орудиях, расположившихся в бухте русских канонерских лодок.
   При этом на совещание русский адмирал прибыл на автомобиле Форд, Которым управляла его воспитанница. И буквально первое, что увидел адмирал, когда 'Ярославна' бросила якорь в гавани Чифу, был стоявший на городской пристани, рядом с одним из американских пароходов новенький автомобиль, который, в тайне, от него, купила было Аюми. Оплатив, из своих средств, доставку автомобиля из САСШ в Порт-Артур. И тут оказалось, что автомобиль буквально только что доставили в Чифу. И узнав об этом Аюми виновато опустив глаза, подошла было к адмиралу. По японской традиции испросить разрешение у мужчины. И адмирал, только тяжело вздохнув, дал своё согласие. После чего автомобилем тут же завладела его хозяйка. При этом, в порту нашлись необходимые запасы бензина и масла. После чего Аюми и стала разъезжать по городу, впечатляя всех своим эмансипированным видом. И пугая резкими звуками клаксона.
   Вот и сейчас девушка на автомобиле промчалась из порта по городу. Млея от скорости. Проехав как раз мимо, синематографического театра. С афишей на нём, на которой было изображено лицо Наки Костенко, а придя в себя, офицер сделал предложение девушке, на которое она и дала согласие. После чего принявшую православие девушку обвенчали с русским офицером, с разрешения контр-адмирала Вирениуса. А само Чифу стало буквально одним из первых мест, откуда снятый Аюми материал, начинал своё распространение по миру. Как новостные сюжеты, так и работа её студии. При этом девушка заставила резкими звуками клаксона шарахнуться в разные стороны коляски рикш, доставлявших к японскому консульству, над которым теперь развивался флаг русского финансового ведомства, консулов различных государств. А сама Аюми, дождавшись, когда адмирал спуститься с сидения, рядом с ней, спустилась с места водителя, достала из салона кинокамеру, которую тут же вручила одному, из работавших перед зданием пограничников, с наказом нести следом за ней. И направилась вслед за адмиралом. Где и приготовилась к проведению съёмки на кинокамеру встречи русского адмирала и иностранных консулов.
   Всего консулов в Чифу было почти полторы дюжины. И помимо консулов почти всех европейский государств, России, Японии и САСШ, были даже консулы из государств Латинской Америки. Ведь Чифу, после Второй Опиумной Войны, стал главным открытым портом в провинции Шаньдун. Возникнув буквально на пустом месте. Из всех построек, на момент возникновения порта на берегу была только одна таможенная башня, на мысу Башенном. И именно эта башня дала название возникшему тут порту. Где сразу же возникли различные консульства. В том числе и русское. И которое в первую очередь занималось оформлением отправки китайских гастарбайтеров в Российское Приморье. И весьма ценившие возможность получать в России, за туже работу в три, а то и в четыре, раза большие деньги, чем у себя на родине. Что и привело потом, к тому, что в Приморье не случились эксцессы, подобные тем, что произошли в Благовещенске, где были китайские рабочие из других, более подверженных влиянию ихэтуаней провинций. Но при этом русская торговля с этим портом, в отличие от торговли Великобритании, США, Японии или внутренних перевозок была минимальная. И за год в Чифу могла прийти всего дюжина русских пароходов. В отличие от пароходов других стран, которых в день в Чифу могло прийти с десяток. Правда, треть из них это были китайские каботажные перевозки, но в любом случае через этот, выглядевший, с моря, вполне по-европейски город, проходили огромные потоки товаров. Которые, с китайской стороны, свозились в порт огромным количеством джонок. И представляли, из себя, в первую очередь шёлк-сырец. А также различные орехи, китайская вермишель и продукты переработки бобовых. Ввозились же в порт европейские ткани, изделия из метала, уголь, керосин, различные красители. И продукты питания - рис, мука, бобовые. Япония поставляла огромное количество спичек и папирос. Ещё одним важнейшим товаром, ввозившимся в Чифу, был опий. Что потом уже те же китайские джонки развозили по всему побережью Жёлтого моря. И вот в это гнездо торговли ввалились русские канонерские лодки. С заявлением, что уже 'никто, и ни куда, не идёт'. В результате, когда флагман адмирала Вирениуса прибыл в Чифу, то в порту скопилось до полусотни пароходов. Из которых треть были китайские и до половины британские.
   При этом с обороной города сложилась парадоксальная ситуация. Китайцы оборудовали вокруг города, на ближайших высотах, оборонительные позиций. Перекрывших все три ведущие в город дороги. Дорогу с запада перекрывала цитадель из кирпича, с четырьмя бастионами. В которой были оборудованы две артиллерийские позиции. Капитальная, сложенная из камня двухорудийная батарея, шестидюймовых орудий Круппа и полевая батарея, для находившихся на вооружении китайских войск трёхдюймовок Круппа. Или же пятидесятисемимиллиметровок конструкции Грюзона. Как закупаемых в Германии, так и производимых непосредственно в Китае. Хотя и под той же маркировкой. Дорогу в южном направлении прикрывала импань. А вот дорогу на юго-восток прикрывали три рубежа обороны. Тыловой, из этих оборонительных рубежей, обеспечивала сооружённая по гребню высот каменная стенка. Перед которой и находились каменная береговая батарея из трёх шестидюймовок Круппа и две импани. А передовые позиции обеспечивали три артиллерийские батареи земляного типа, для полевых орудий. Но при приходе русских кораблей в Чифу, все эти позиции оказались брошенными, китайским солдатами. Оставившими, в качестве трофеев, русским матросам пять шестидюймовок Круппа. И по десятку полевых трёхдюймовых орудий Круппа и пятидесятисемимиллиметровок Грюзона. Причём, из последних, явно большая их часть, если судить по качеству металла, была сделана в Китае[13]. Ещё трофеям русских стали около тысячи винтовок Маузера. И это только на позициях, в казармах и в городе. А ведь был же ещё и порт. Где были обнаружено большое количество орудий и прочего вооружения, боеприпасов и снаряжения. Правда уверяли, что не всё это предназначалось для армии Юань Шикая, но и на вооружение других частей китайской армии. Так что с этим ещё предстояло разобраться, что там можно было реквизировать, а что пока только задержать. Впрочем, брошенные орудия, да и их позиции, были так же брошены ещё и во время китайско-японской войны, при высадке рядом японской армии. Правда тогда японцы не рискнули занимать порт и нарушать торговлю Китая с иностранными державами. А потом, тогда, десять лет назад, в Чифу разместилась международная эскадра. А адмиралу Вирениусу очень бы не хотелось появления, новой, международной, а точнее англо-американской эскадры, в Чифу. И что бы они не появились, предстояло вывернуться ещё хлеще, чем ужу, на раскалённой сковородке.
   И именно британский консул только зайдя в кабинет, тут же попытался высказать протест, сидевшему за столом вместе с русским консулом Тидеманом и полковником Бутусовым, русскому адмиралу. Из-за захвата открытого порта, и нарушения свободного мореплавания. На что, в ответ, ему было предложено выслушать речь адмирала, а потом уже высказывать протесты. При этом Вирениус обратил внимание на отсутствие в помещении супруги японского консула. И потребовал пригласить хозяйку дома. Постав стул и для неё. А сам адмирал стал наблюдать за собирающимися в комнате дипломатами. Которые группировались в три кучки. Вокруг консулов Великобритании, САСШ и Германии. Причём если возле последнего сели представители Австро-Венгрии, Швеции, Испании и Греции, а вокруг второго, представители стран Латинской Америке, то первый собрал вокруг себя самую многочисленную группу поддержки. Включая и консула Франции. И как только японка вошла в бывший кабинет мужа, Вирениус жестом предложил ей присест на стул рядом со своей воспитанницей, которая при входе японки в помещение начала свою работу, и произнёс:
   - Дамы, и господа, я собрал вас из-за того, что вынужден сообщить вам принеприятнейшее известие, из-за возникшего, между губернатором провинции Шаньдун и русскими войсками и флотом, конфликта, русский флот вынужден был занять Чифу. И по военным соображениям, до разрешения конфликта вынужден будет удерживать это место. Однако я понимаю важность этого порта в мировой торговле. И предлагаю не прерывать её. При этом русский флот намерен только удерживать наружный периметр обороны. А саму работу порта и торговлю в нём, я предлагаю разрешить дамы и господа вам. С помощью имеющихся у вас солдат, находящихся в охране консульств, а также представителей русского Министерства Финансов, я предлагаю вам самим обеспечить безопасность в городе и порту. В том числе и для поданных японского императора, из числа некомбатантов. И эту обязанность мы поручим присутствующей с нами даме. При этом я очень надеюсь, что все присутствующие отнесутся с большим вниманием к её словам, в защиту тех, кого сейчас кроме нас защитить некому. К тому я рассчитываю, что вы, господа, сами, организуете торговлю в международном сеттльменте[14] города. В том числе и с китайскими торговцами. Русский флот не намерен изымать ничего, кроме военной контрабанды в Японию, или в войска Юань Шикая. Но вам господа предстоит самим обеспечить свободу торговли. Русскими представителями в вашей компании будут русский консул, вам уже известный, и которого я предлагаю вам избрать председателем всего этого дипломатически-торгового общества. А также, представитель Минфина России полковник Бутусов. На которого так же возлагается обязанность сбора всех таможенных и портовых пошлин. С китайским же правительством по их поводу, я думаю, мы сами позже разберёмся. Ваша же обязанность организовать продолжение свободной торговли в открытом порту Чифу. В его международной зоне. И сумеете обеспечить размещение китайских пароходов и джонок в Торговой гавани. Где я могу гарантировать им безопасность, если не будет враждебных действий с их стороны. Но на вас, господа, возлагается обеспечением безопасности всех участников, данного процесса, в указанной зоне. Какие есть вопросы господа?
   После чего адмирал обвёл взглядом удивлённые лица буквально у всех собранных в комнате консулов. Которым, теперь предстояло самим, с помощью своих солдат и русских пограничников организовать безопасность в городе. И самим договориться с китайскими властями о свободной торговле в Чифу. Между европейскими государствами и Китаем. Причём все сборы и пошлины оказывались теперь в руках Министерства финансов России. Флот которой, продолжал контролировать открытый порт Чифу. Но при этом адмирал отлично понимал, что Юань Шикай достаточно легко может собрать силы и попытаться вернуть себе контроль над этим портом. Который к тому же позволял ему иметь прямую связь с союзником. С Японией. И поэтому адмирал Вирениус, остановив свой взгляд на консуле Великобритании, как самом заинтересованном проговорил:
   - И ещё один момент господа. Я предлагаю вам выйти на китайских чиновников, не только с предложением об торговле. Но и с предложением создать вокруг города нейтральную зону безопасности, свободную от китайских войск. Шириной в две мили.
  
   [13] Орудия именно этой системы производились в Китае, в конце XIX - начале XX веков, для нужд вооружённых формирований этой страны.
   [14] Сеттльмент - обособленные кварталы в городах Китая, в XIX - начале XX веков, сдаваемые в аренду иностранным государствам. Сеттльменты пользовались правом экстерриториальности и охранялись полицией и вооружёнными силами державы-арендатора.
  
  11
  
   Капитан второго ранга Хиросе Такео находился в селе Чифу и в бинокль наблюдал за русскими кораблями. Находившимися на рейде порта. Эта территория, в виде длинной, узкой и песчаной косы, расширяющейся при отливе, и заканчивавшаяся весьма скалистым полуостровом, у подножия скал которого и находилось село Чифу, оставалась нейтральной территорией. Нет, тут появлялись патрули русских. Но весьма редко и не на долго. Да и вдоль берега проходили небольшие корабли противника. Но замаскированный под китайца японский офицер не привлекал особого внимания. Если конечно же не стал бы отсвечивать оптикой своего бинокля. Да и Хиросе был не один. С ним были камикадзе из его отряда специальных атак флота. Которые тоже были замаскированы под китайцев. И наблюдали за патрулями гайдзинов. Будучи готовыми вовремя предупредить своего командира. Который, что бы линзы его бинокля не отсвечивали, на солнце, вёл наблюдения из-под навеса. Находясь в тени.
   И интересовали японского капитана второго ранга последствии ночной атаки, которую попытались предпринять боевые пловцы его отряда. Полдюжины которые облачившись в плавательные костюмы Бойтона должны были, используя отливное течение и попутный ветер с косы достичь в темноте русские корабли, заложить на их борта магнитные мины и используя уже приливное течение вернуться назад на косу. Но за всё это время с рейда донёсся только один взрыв, и несколько выстрелов, а из пловцов так, никто и не вернулся. И вот сейчас наблюдал за канонерской лодкой гайдзинов 'Грозящий'. Которая стояла на якоре ближе всего к косе. Заметно осев кормой и накренившись на ближайший, правый борт. Пытаясь рассмотреть нанесённые кораблю повреждения.
   Вообще идея боевых пловцов, или как их называли гайдзины пловцов-охотников, была заимствована у русских. После того, как сдался в плен один из этих пловцов. Всего было обнаружено несколько групп, занимавшихся в основном разведкой. И которые либо сумели скрыться, либо погибли в полном составе, в крайнем случае подрывая себя гранатами, вместе с окруживших их японцами. Но один сдался добровольно, рассказав и об отряде. И об выполняемых им задачах и снаряжении пловцов-охотников. В том числе упомянув и про разработанные магнитные мины и о том, что они тренировались и минировать корабли японцев. Хотя ни разу это не делали. Больше занимаясь разведкой, захватом пленных, диверсиями и обеспечением десантных операций. Но рассказ этого пленного очень заинтересовал капитана второго ранга. И в составе его отряда специальных атак появилось новое подразделение.
   Для оснащения которого были использованы те же средства, что и для оснащения их визави во флоте гайдзинов. Все пловцы оказались оснащены плавательными костюмами Бойтона. Под которым находился вязанный из шерсти и накрывающий всё тело человека комбинезон. Защищавший от холода. Под которым уже находилось шелковое бельё. Вооружены пловцы оказались водолазными ножами и пистолетами Браунинга. Все оснащались часами и компасами. И для их вооружения так же были созданы магнитные мины. Ведь именно минирование вражеских кораблей капитан второго ранга Хиросе Такео и рассматривал в качестве главной задачи этого подразделения.
   Особенно после того, как в западной части Жёлтого моря, в его распоряжении оказалось всего два моторных катера типа 'Дрэгонфлай'. Ещё четыре подобных катера только достигли, по внутренним каналам в Китае города Тяньдзиня, как выяснилось, что теперь Юань Шикай союзник Японии. А в устье реки Пейхо появились русские дозоры. Что вынудило, вместе с тем что китайцы включили японские катера в состав своего флота, отказаться от попытки прорыва к Квантунскому полуострову. А два находившихся в порту Адама таких катера хотя каждую ночь и выходили в море, выйти в торпедные атаки на корабли гайдзинов так и не смогли. После чего катера стали выходить к входу бухты Хэси, для минирования подходов к ней. Правда пока тоже безрезультатно.
   Оставшиеся же восемнадцать катеров присоединились к перешедшему в Чемульпо третьему флоту. И сейчас готовились к походам. Хиросе Такео не оставлял надежд, что именно его усилия позволят нанести гайдзинам непоправимый ущерб и вернут японскому флоту владение морем. И переломят ход войны в пользу страны Восходящего Солнца. И главную ставку, пока в строй не вошли подводные лодки, он решил было сделать как на катера, так и на подразделение боевых пловцов. Правда первоначально он планировали использовать боевых пловцов в заливе Талиенвань. Но захват русскими Чифу дал другое, более удобное место, для проведения диверсии. И испытания, как самого нового подразделения, так и его оснащения. И вот теперь Хиросе пытался рассмотреть, что происходит на борту канонерки гайдзинов. И понят, каков результат, от применения мин. И тут он заметил, что с подошедшего к борту 'Грозящего' катера, на борт этого корабля, поднимается его личный враг, контр-адмирал Вирениус. И поморщившись японец попытался всё-таки рассмотреть, возле чего остановился гайдзин, приняв рапорт явно командира корабля. Хотя интуиция буквально вопила, что необходимо покинуть это место.
   А адмирал в этот момент, под рассказ командира 'Грозящего' капитана второго ранга Кетлера Эдуарда Эдуардовича рассматривал три лежавших перед ним тела. Одно буквально разорванного близким взрывом на куски. И два довольно целых. Как выяснилось, услышав справа, по борту, крик 'банзай', вахтенный офицер выхватил револьвер и подбежал к борту. Увидев возле носовой части корабля, напротив крюйт-камеры для девятидюймовых снарядов, голову человека. Который что-то прижимал к борту канонерки. Но применить оружие офицер не успел. Взрыв прогремел прежде, чем он успел прицелиться. Но тело, этого японца, облачённое в разорванный плавательный костюм, выловить успели. Зацепив его баграми. При этом, услышав взрыв, на других кораблях сыграли тревогу. И возле борта 'Храброго' был обнаружен другой японец, который скрёб ножом борт корпуса. Которого в горячке пристрелили. Поняв, что он хочет присоединить к борту 'адскую машинку'. Третий был обнаружен с борта одной из патрульных миноносок, но при попытке захвата, японец попытался было отбиться ножом, а потом подорвать свою 'адскую машинку', которая была у него за спиной. Ну и был забит баграми. В результате оказались захвачены три ножа, два пистолета Браунинг, которые находились у двоих под их плавательными костюмами и взрывное устройство, которое последний японец не успел привести в действие. То же, которым пытались подорвать 'Храбрый' утонуло. Адмирал внимательно выслушал капитана второго ранга, а потом произнёс, посмотрев в сторону песчаной косы:
   - Ни когда против течения, ни когда против ветра.
   - Что вы сказали, ваше превосходительство? - не понял Кетлер. На что адмирал ответил:
   - Это основное правило пловцов-охотников. Обеспечивающее удачу и результативность, в их действиях. Будем знать, что у японцев появились такие же. Так, господин капитан второго ранга, говорите, какое течение было, в момент диверсии? И откуда был ветер?
   - Как раз отлив сменялся приливом, ваше превосходительство, - ответил Кетлер, - А ветер был зюйд-вест[15].
   - Понятно, господин капитан второго ранга, - произнёс адмирал, снова внимательно посмотрев на косу, - Вопрос они приплыли с косы, или использовали джонку. Но теперь похоже нам придётся беречься от этой напасти.
   - И как же беречься от этой напасти, ваше превосходительство? - тут же поинтересовался командир 'Грозящего'.
   - Ну, во-первых, усилить вахты, во-вторых каждые пять минут кидать за борт динамитную или пироксилиновую шашку, с зажжённым бикфордовым шнуром, - и увидев удивление во взгляде капитана второго ранга, адмирал поспешил уточнить, - Глушить их гидроударом, при подводном взрыве. Даже если не умрёт, то сознание точно потеряет, находясь в воде.
   - Понятно, ваше превосходительство, - тут же кивнул капитан канонерки. А адмирал продолжил:
   - Ну и в-третьих организовать вокруг судов патрулирование на катерах и шлюпках. С целью не допустить близко к борту малые плавательные средства, неизвестной принадлежности. Особенно с той стороны, где будут совпадать течения и ветер. А для этого мы все отведём наши корабли к острову с маяком. И запретим в том районе рейда плавание китайских джонок и прочих маломерных судов. Кстати, как состояние вашего корабля, капитан второго ранга? Сами до островов дойдёте?
   - Дойдём, ваше превосходительство, - тут же ответил Кетлер, - Течь была незначительная и уже остановлена, сейчас откачиваем поступившую воду. Взрыв произошёл на броневом поясе. Броня цела, корпус тоже. Но силой взрыва превращена в щепу деревянная подкладка под бронёй. И через отверстия для болтов стала поступать вода. Думаю, за несколько дней, встав на мели, повреждения исправим.
   Адмирал кивнул и произнёс, давая понять своим обращением, что тучи миновали капитана второго ранга:
   - Похоже, мы с вами, Эдуард Эдуардович, счастливо отделались. В общем-то слабым испугом. И у меня будет к вам несколько просьб. Первая, всё, о чем мы сейчас говорили донести до сведения командира отряда. Пусть организует передислокацию кораблей. Второе, пусть сигнальщик сообщит в город, что бы меня на пирсе ждал полковник Бутусов. Надо бы косу проверить. Вдруг противник выходил с неё, и мы там что найдём. Так что я вас сейчас покину. Далее, все трофеи, кроме тел японцев, отправить ко мне на 'Ярославну'. Что-то мне эта 'адская машинка' устройство, разработанное было лейтенантом фон Гернетом, напоминает. Надо бы глянуть, что там за начинка используется. Не дай бог наша. Тогда у нас большие неприятности. Ну и последняя просьба, Эдуард Эдуардович. Торжественно похороните японцев в море. Под их флагами. И в присутствии супруги японского консула. Надо отдать последние почести поверженному врагу. Да и лишний раз проявить благородства для имиджа России не помешает. Война закончиться, а киноплёнка останется. Так что вместе с супругой японского консула пригласите и мою воспитанницу. Сделать кинорепортаж. А я, пожалуй, на сим, вас и покину. Дела.
   И с этими словами адмирал направился к катеру, который его на 'Грозящий' и доставил. И уже подходя на катере, к пирсу порта, адмирал увидел подъезжающих всадников. Пограничников, с полковником Бутусовым, во главе. И который, как только адмирал выбрался на пирс, подъехал практически вплотную и произнёс:
   - Тут с сигнальной станции матрос-посыльный прибежал. Что-то случилось, ваше превосходительство?
   - Да, Пётр Дмитриевич, случилось, - согласился Вирениус, - И есть опасение, без ваших орлов не справиться. Японцы пытались, с помощью своих пловцов-охотников, подорвать наши канонерки. И у меня есть предположение, что операцию они проводили с песчаной косы. Пусть ваши молодцы прогуляются по ней. Если японцы были там, то ваши молодцы точно их следы найдут.
   - Есть ваше превосходительство, проверить косу, - тут же ответил полковник и обернувшись нашёл взглядом Зуева, обращаясь к которому приказал:
   - Галопом в дежурную часть. Поднять по тревоге дежурный взвод и проверить на наличие следов японцев косу.
   Мальчишка тут же развернул свою кобылу и галопом понёсся назад, посвистом заставляя шарахаться в стороны прохожих. А адмирал, посмотрев мальчишке в след добавил:
   - И вообще, Пётр Дмитриевич, я бы хотел попросить вас организовать бы дозоры ночью на косе, что бы по ней всякие там не шастали.
   - Сложно, Андрей Андреевич, - Бутусов спускаясь из седла бросил внимательный взгляд на адмирала, но увидев, что тот больше настроен на неформальный разговор продолжил без чинов, - Коса вне нашего оборонительного обвода. И если ночью моих солдат на ней зажмут, то может быть плохо.
   - Ну флот своих в беде не бросит, - усмехнулся Вирениус, - Я подумываю разместить возле косы патрульные катера. Которые ваши дозоры, Пётр Дмитриевич, и прикроют. И при необходимости снимут с берега. Обиднее будет, если японцы наши канонерки подорвут. Без них нам тут совсем плохо будет.
   - Тут соглашусь, Андрей Андреевич, и организую в дневное время патрули на косе, а в ночное дозоры и секреты, - кивнул Бутусов, а потом добавил, - особенно если вы разрешите нам найденные пулемёты использовать, в этих дозорах.
   - Конечно используйте, - улыбнулся Вирениус, - Всё, что может обеспечить безопасность кораблей и рейда, используйте. А флот вас со стороны моря прикроет. И я вот хочу спросить, трофеи захвачены богатые? Уже определились? А то орудия не помешает тут установить на позициях. Да и пулемёты, что вы нашли, тоже использовать не помешает. Вместе с патронами для них. Винтовки, с патронами, не подходящими для пулемётов, так те сразу отправить в Порт-Артур. Или тут есть что-то, предназначенное для войск внутренних провинций? Лояльных Цыси. С ней нам ссориться не стоит.
   - Из оружия в порту обнаружены с десяток орудий, несколько пулемётов, несколько тысяч винтовок, сотня револьверов, пистолеты. Пока что вся выявленное направлялось либо в Маньчжурию, либо в провинции Юань Шикая. Так что всё трофеи. Плюс товаров, заказанных властями провинций Чжили и Шаньдун, выявлено на несколько миллионов. Эти товары мы тоже реквизировали. Но пока ещё не у всего товара получателей определили. Так что возможно трофеев явно станет больше.
   - Это радует, Пётр Дмитриевич, а то наш бюджет понёс большие потери, пусть хоть так его компенсируют, - ответил адмирал Вирениус, предлагая полковнику раскурить с ним сигару, которую Бутусов принял. И адмирал, отрезав гильотинкой кончик сигары, зажёг от зажигалки кусочек шпона, раскурил свою сигару, и, передав всё необходимое Бутусову, спросил:
   - А что с финансами? Есть ли наличные среди трофеев?
   - Взято серебра, в виде ланов, несколько сотен тонн, есть и фунты, и доллары, - ответил Бутусов, внимательно посмотрев на Вирениуса, - А что именно вас, Андрей Андреевич, интересует.
   - Меня интересует финансирование моей агентуры, Пётр Дмитриевич, - ответил Вирениус, выпуская облако дыма в сторону моря, - Так что меня в первую очередь интересуют иены и ланы. Хотя они и тяжёлые. Так что если у вас есть возможность передать мне что-то неучтённое, из трофеев, то буду благодарен. Агентурная разведка вещь дорогая.
   - Иены тоже есть, немного, но есть, - продолжая внимательно смотреть на адмирала, проговорил Бутусов. На что адмирал ответил:
   - Вот иены были бы идеальным вариантом, но подойдут и другие денежные единицы, кроме рублей конечно, - и, посмотрев прямо в глаза Бутусову, Вирениус произнёс, - Ну так, Пётр Дмитриевич, поможете военно-научному отделу, на его деятельность? И неужели тут такие маленькие финансовые потоки, что нет возможности выделить два десятка тонн серебра. Или его эквивалента.
   - Ну почему нет, есть, всё есть, - улыбнулся Бутусов, - Тут через кассу порта ежедневно проходит сумма в несколько миллионов рублей. Не все они конечно налоги, часть идёт на оплату грузчикам, часть на оплату хранения товаров, на уголь, ремонт и обслуживание судов. Но и собираемые налоги, это миллион рублей меньше чем за неделю выйдет. Так что думаю, Андрей Андреевич, будет возможность флоту помочь, помимо казны.
   - Ну и замечательно, Пётр Дмитриевич, - улыбнулся в ответ Вирениус, - И вы там ещё про пистолеты и револьверы говорили. Их я тоже возьму, надеюсь револьверов Нагана, русского производства там нет? Да и холодное оружие, особенно китайского производства меня интересует.
   - Хорошо, Андрей Андреевич, организуем, коль флот просит, - ответил полковник.
   - Военно-научный отдел Главного штаба флота, - уточнил Вирениус и отпустил полковника. И оглянулся в поисках табачной лавки. Запас гаванских сигар подходил к концу. И на Квантуне пополнить личный запас, не было ни какой возможности. И увидев вывеску, ближайшей такой лавки, толкнул дверь в неё. И увидел, что за прилавком стоит совсем юная японка. Которая, увидев русского адмирала, испуганно пискнула, и нырнула в дверь. Ведущую во внутренние помещения дома. Так что адмиралу пришлось, заложив руки за спину встать перед прилавком, изучая ассортимент. Состоящий в основном из японских сигарет. Ведь именно Япония была основным поставщиком этой продукции в Китай. При этом вовсю присудствовала и реклама этой продукции Японской империи. В том числе и весьма милиторизованная. И нашёл для себя коробку подходящих сигар. Сделанный из фанеры ящик, со сдвижной фанерной крышкой. На две дюжин сигар Эль Рей дель Мундо. С вызженной на боковых сторонах ящика логотипах фирмы и марки сигар El Rey del Mundo. Ожидая пока из двери, ведущую во внутренние помещения, не вышла японка в летах. Которая окинула взглядом адмирала и подошла к прилавку, опознав в нём клиента. А потом и произнесла, на английском языке, при этом кланяясь:
   - Что желаете, сэр.
   - Коробку, вот этих сигар, миссис, - ответил русский адмирал, заметив, что убежавшая было, девушка осторожно выглядывает в дверной проём. Подслушивая, что происходит в лавке.
   - Это очень дорогие сигары, сэр, - напомнила японка.
   - Но как я понял, миссис, цена указана. И меня она устраивает. Ведь это указана цена? - адмирал посмотрел на ценник, доставая кошелёк, - Единственное, что я попрошу. Так это упаковать сигары и доставить их на корабль 'Ярославна', для адмирала Вирениуса.
   - Да, вы, сэр, правы, это указана цена, - произнесла, улыбнувшись, японка, почувствовав не плохую прибыль, и снова склонившись, в поклоне, - Но, посыльной сейчас является моя дочь.
   - И что? - удивился адмирал.
   - Но как она появиться на русском корабле, сэр, - напомнила владелица лавки.
   - Миссис , я склонен исходить из того, что всю подвластную мне территорию может пересечь старик, с юной девушкой и кошелём золота. И всё принадлежавшее им, должно оставаться при них, - только и ответил адмирал, заплатил и вышел из лавки, провожаемый фразой, японки:
   - Я поняла вас, сэр. И дочь, ваши сигары доставит.
   А несколько позднее, джонка, с капитаном второго ранга Хиросе Такео, и несколькими японскими матросами как можно более споро отходила на запад от песчаной косы. Не смотря на доносившиеся с берега крики и выстрелы из винтовок. Отряд пограничников гайдзинов появился довольно внезапно. И эти русские явно что-то искали. Что вынудило японцев бросить всё в деревне спешно отступить к припрятанной, возле скал, джонке. И на ней выйти в море. Успев поднять парус и отойти от берега буквально за минуту, до того, как на скалах полуострова появились фигуры гайдзинов. Которые открыв огонь из винтовок попытались было остановить уходящую на запад джонку с японцами.
  
   [15] Юго-западный.
  
  
  
  

Глава 30.

  
  1
  
   Генерал Ноги сидел под деревом, в небольшом саду, возле дома в котором он остановился в селении Сяосинлэ[1]. У подножия горы Дахэшеншань, которую гайдзины называли горой Самсон. И где находился его наблюдательный пункт армии Ноги. На месте старой русской сигнальной станции. Которую русские сожгли при отступлении. Но именно из селения Сяосинлэ вела самая короткая тропинка на вершину горы, находящуюся менее чем в версте на северо-западе. И именно поэтому, Ноги и выбрал это селение для размещения своего штаба. Оставив для себя небольшой домик, из двух комнат, с выбеленными стенами. В одной из комнат он спал, подставив деревянную подушку под голову. А в другой находился его рабочий стол. Хотя чаще всего он проводил свои совещания во дворе, под чахлым деревом. Благо в углу двора был сооружён домик, для телефонистов. А соседние дома занимали офицеры штаба армии Ноги. Живя в столь же простых и бедных условиях, можно сказать аскетичных условиях, как и их командующий, генерал Ноги. Причём всего в четырёх верстах от ближайших русских позиций. И довольствуясь, как и он, в прямом смысле одной керамической чашкой для риса, из всего личного имущества. И это не было показным аскетизмом, Япония действительно так жила. Бедно, хотя и не всегда чисто. С бумажными перегородками вместо стен, циновками вместо мебели, и имея из всей посуды только керамические миски. И даже старшие офицеры, при осаде Порт-Артура, жили в сделанных из травы шалашах, ночую на травяных матах.
   При этом покой командующего охранял всего один часовой. Стоящий перед входом в дом. Где и была оборудована коновязь для лошадей офицеров и посыльных. Причём из дома даже не были выселены его владельцы. Которые перебрались в сараи и другие дворовые постройки. И сейчас эта семья маньчжур занимались домашними делами совсем рядом с японским командующим. Одна из женщин с помощью ослика молола в жернове зерно, с помощью ослика. Другая, совсем рядом, кормила нескольких коз. А вокруг генерал бегали по своим делам куры. А генерал, не смотря, на то, что вокруг перемешались военная и мирная жизнь, сидя под небольшим деревом, со скромной кроной, что, однако было роскошью на Ляодунском полуострове, где деревья были редкостью, думал о сложившейся, вокруг его армии, обстановке.
   С одной стороны начавшееся русское наступление привело к потере, для японской армии, Инкоу. Последнего, из доступных, оборудованного порта в Маньчжурии. Что привело к тому, что та же 3-я японская армия теперь снабжалась с помощью большого количества джонок. Которые прибыли в большом количестве на Ляодунский полуостров каждую ночь. Как с востока из Кореи. Так и с запада, с территории контролируемой Юань Шикаем, хотя эта территория сейчас и уменьшалась каждый день. Однако дальнейшее наступлении гайдзинов было остановлено, из-за их конфликта с Юань Шикаем. Войска, которого были быстро разгромлены и буквально откатились из Маньчжурии на юг. Но это не только ослабило русские войска, но и добавило японским войскам новых союзников.
   Не очень-то сильных и надёжных, так главные силы Бэйянской армии из 1-й, 2-й, 4-й, 5-й и 6-й дивизий, потеряв три четверти личного состава, оставили гайдзинам всю Маньчжурию, включая и города Цзинь-Чжоу, и Нин-юань. Остановившись только возле крепости Бейтан и насыпного вала, бывшего некогда северной границей Китая, на отдельных участках которого находились длинные стены. Где их усилили территориальные войска провинции Чжили. Войска провинции Шаньдун, также подчиняющиеся Юань Шикаю завязались в боевых действиях вокруг порта Чифу и занялись блокадой Пекина. Из которого перестали приходить сообщения. 3-я же дивизия Бэйянской армии, хунхузы Чжан Цзолинь из 27-й кавалерийской дивизии, территориальные войска провинций Хэйлунцзян, Ляонин и Гирин, также, потеряв до трёх четвертей своих сил, отошли к позициям японских войск. Усилив японскую группировку. И позволив выделить часть сил для удара уже японской армии по гайдзинам. Пусть и для того, чтобы хотя бы вернуть Инкоу. Что уже могло рассматриваться как успех. Который мог бы обеспечить окончание войны, на условиях, хоть как-то благоприятных для Японии.
   Да что там говорить, даже в 3-й армии, в которой осталось только две потрепанных дивизии, появилось китайское формирование из четырёх ляньцзы, с отрядом кавалерии и артиллерийской батареей. Из состава территориальных войск провинции Ляонин. Все остальные части, включая морской полк и корейский полк, ушли на север. Для участия в ударе по Инкоу. Ну, может быть кроме морского полка, который расположился в порту Адама, и в Дагушане, обеспечивая приём и отправку, по ночам, огромного количества джонок, на которых, для 2-й и 3-й японских армий, везли всё необходимое. Все же возможные резервы японской армии были собраны между станцией Дашицяо и городом Хай-чень. Для удара по гайдзинам. И это наступление должно было начаться уже сегодня. Но пока генерал Ноги новостей с севера не получил.
   А тут на юге, на перешейке между Квантунским и Ляодунским полуостровами всё было тихо. Ни одна из сторон активности, на этом участке фронта, не проявляла. И только со стороны гайдзинов слышались периодические обстрелы японских позиций. Как из винтовок, так и пулемётов, и орудий. На которые очень редко раздавались ответные выстрелы с японской стороны. Испытывавшей огромную нехватку боеприпасов. Если обеспечение продуктами питания и удалось обеспечить, используя местные ресурсы, то вот получение боеприпасов можно было обеспечить только из Японии. И их катастрофически не хватало.
  
   [1] За основу описания, жизни генерал Ноги, взято описание в книге Ашмед-Бартлетт Эллиса 'Осада и сдача Порт Артура'.
  
  2
  
   Вице-адмирала Камимуру же волновали совсем другие проблемы. Ему не удалось значительно ослабить флот гайдзинов. Выведя из игры только один русский броненосец. Увы, повреждённые было 'Севастополь' и 'Адмирал Ушаков' не удалось окончательно уничтожить, и они вернулись в строй русского флота в Жёлтом море. Что позволило гайдзинам снова появиться возле Цусимского пролива. Не опасаясь, что японский флот бросит им вызов. Уступая как числом свих кораблей, так и их возможностями. Ведь большую часть действующего японского флота составляли броненосные крейсера и броненосцы второго класса. Заметно уступавшие первоклассным броненосцам русского флота. Число которых, должно было и ещё увеличиться. Из Владивостока вышли отремонтированные корабли гайдзинов 'Суворов', 'Орёл', 'Громобой'. В сопровождении эскадренного броненосца 'Иоанн Златоуст', броненосного крейсера 'Дмитрий Донской' и крейсеров 'Прут', 'Адмирал Невельский', 'Адмирал Завойко' и 'Алмаз'. Всего пятнадцать вымпелов линии. И это без учёта 'Адмирала Посьета', трёх броненосцев береговой обороны типа 'Адмирал Ушаков' и броненосного крейсера 'Баян'. Что, вместе с уже находящимися в Индийском океане, эскадренными броненосцами 'Слава' и 'Император Александр III', броненосным крейсером 'Память Азова', и крейсером первого ранга 'Адмирал Корнилов' должны были окончательно сдвинуть баланс сил в сторону флота гайдзинов. При этом вместе с отрядом, идущим усилить их флот находилось несколько минных крейсеров. Которые, одним своим наличием, превращали японские контрминоносцы в нечто, что можно было уже не учитывать в своих расчётах.
   И всему тому командующий японским флотом мог противопоставить всего два эскадренных броненосца первого ранга, 'Асахи' и 'Сикишима'. И хотя в составе флота числились ещё броненосцы 'Ясима' и 'Хацусе', вместе с 'Микасой'. При этом два последних лежали на мелководье, и их ещё предстояло поднять и отремонтировать. Как, впрочем, и предстояло поднять броненосный крейсер 'Асама' и бронепалубный 'Иосино'. Но если подъёму и вводу в порт на ремонт 'Микасы' и 'Асамы' мешали весьма обширные повреждения, то поднять 'Хацусе' и 'Иосино' мешало то, что они находились в северной части Корейского залива. И возле них теперь постоянно находились дозоры гайдзинов. Исключая проведения спасательных работ. Плюс, появляясь в Цусимском проливе корабли гайдзинов всегда обстреливали 'Микасу' и находящиеся рядом с ней спасательные суда. Заставляя последние бросать проведение спасательных работ. Прячась на базе Такесики. 'Ясима' же, хоть и была поднята, и приведена в Сасебо, но после того, как полгода побывала в руках гайдзинов, нуждалась в весьма длительном ремонте. А броненосец 'Кензан', снова стал броненосцем 'Петропавловск'. И это при условии, что стволы для главного калибра 'Ниссин' только прибыли. И их замена только началась. Выведя и этот корабль, из состава действующего флота, до окончания работ.
   Хотя, как понимал адмирал Камимура, восстановлению этот корабль в любом случае не подлежал. Так что русским кораблям линии японский флот мог противопоставить всего два броненосца первого класса, шесть второго и шесть броненосных крейсеров, включая и такой, тактический аналог 'Баяна', как 'Асо'. При этом все усилия по усилению флота уже были направлены на срочный ввод в строй тридцати двух контрминоносцев типа 'Камикадзэ'. Для которых всё, до последней заклёпки приходилось везти из-за границы. Обходя заслоны из вспомогательных крейсеров гайдзинов. Благо, что уже все моторные катера типа 'Дрэгонфлай' и все пять подводных лодок уже были доставлены на территорию подконтрольную Японии. И катера уже частично вошли в строй, даже добившись локальных успехов. По крайней мере ему доложили о потоплении трёх русских пароходов. А подводные лодки, доставленные в разобранном виде из Америки, спешно собирались на территории Японии.
   Так что командующий японским флотом сейчас подумывал о том, чтобы попытаться выманить главные силы гайдзинов с якорной стоянки на островах Эллиоты. И заманить их, пользуясь превосходством в скорости своих линейных сил на обширное минное поле, где гайдзинов должны будут атаковать ещё и многочисленные миноносные силы. Что могло привести к потерям среди крупных кораблей гайдзинов. И могло вернуть контроль над морем японскому флоту. Особенно если получиться избежать потерь в линейных силах флота. Для этого третий флот, усиленные миноносцами, и был направлен в Чемульпо, с задачей создать минную ловушку в западной части Корейского залива. Но, прежде чем они успели начать установку минных заграждений, флот гайдзинов вышел в море. И стал крейсировать южнее Цусимского пролива. Объединившись, с пришедшими из Владивостока кораблями. Прервав, как снабжение японских войск в Маньчжурии, так и торговлю Японии с Европой.
   Благо возможность для проведения подобной операции имелось. Из тридцати двух контрминоносцев типа "Камикадзе"[3], пять штук вступили в строй сам "Камикадзе", и его систершипы "Хацусимо", "Яёи", "Кисараги" и "Асакадзе". Пополнив потери контрминоносцев в боевых отрядах. Но уже были готовы, пусть и, не пройдя испытания и имея необученные команды ещё два десятка миноносцев. "Сирацую", "Сираюки", "Мацукадзе", "Харукадзе", "Сигуре", "Асацую", "Хаяте", "Оите", "Югуре", "Юдати", "Микадзуки", "Новаки", "Усио", "Ненохи", "Хибики", "Сиротае", "Хацухару", "Вакаба", "Хацуюки" и "Нагацуки". Которые можно было бы ввести в отряды миноносцев, заменяя там старые корабли. И переформировывая их в отряды контрминоносцев. А старые миноносцы использовать на доукомплектование численности понёсших потери отрядов. И переформировав свои миноносные силы применить их для атаки повреждённых на минном поле броненосцев гайдзинов. Сожалению семь кораблей ещё использовать не представлялось возможным. Четыре из них "Юнаги", "Удзуки", "Минадзуки" и "Кикудзуки" из-за нехватки материалов так и не получилось достроить. И эти контрминоносцы так и замерли у достроечных стенок своих верфей. А три "Уранами", "Исонами" и "Аянами", по той же причине находились на стапелях. Причем постройка последних двух, из-за этой нехватки остановилась сразу же после закладки кораблей.
   Да и вообще, получив такое большое количество миноносных кораблей, не мешало бы сформировать в составе флотов флотилии миноносцев. Из трёх или четырёх отрядов контрминоносцев и миноносцев. Как показал боевой опыт четыре миноносца в одном соединении маловато, для торпедных атак. А вот атаки трёх-четырёх отрядов одновременно имеют больше шансов на успех. Но при этом для дозорной службы лучше всего задействовать четвёрку однородных миноносцев. Поэтому-то, такие небольшие отряды следует всё-таки организационно сохранить.
   Хотя, уход тяжёлых русских кораблей из Владивостока, открыл для флота микадо ещё одну возможность. Гайдзины тоже получали снабжение из-за границы. По большому счёту обеспечивая снабжение своего Тихоокеанского побережья с территории САСШ. С помощью пароходов. Именно пароходы с территории Северной Америки везли на Чукотку, Камчатку, Сахалин, Курильские острова и побережье Охотского моря грузы. Как для гражданских властей, так и для находящихся в этих районах войск и кораблей гайдзинов. И возникала возможность, выслав в этот район корабли, заставить противника вернуть сюда крупные боевые единицы. Ослабив главные силы гайдзинов. Конечно, броненосные крейсера выделить для рейда не получалось. Но направить один, два бронепалубных крейсера, в сопровождении контрминоносцев возможность имелась.
  
   [2] В ходе боевых действий, на заключительном этапе войны, крейсера японского флота захватили, в районе Камчатки, несколько американских пароходов. С грузами для России.
   [3] В реальной истории корабли этого типа закладывались с 20 августа 1904 года и по 15 мая 1908 года. Вступая в строй с 14 мая 1905 года по 26 июня 1909 года.
  
  3
  
   Юань Шикай стоял на крепостной стене первого форта крепости Бентан. В том самом месте, где сделанный из глины и щебёнки вал, именуемый Великой Китайской стеной, упирается в Жёлтое море. Нет, какая-то кирпичная стена в этом месте имела место быть. Как никак этот форт был перестроен из пограничной крепости, некогда входящей в пограничное сооружение. В попытке создать подобие современных укреплений европейцев. Но вот никакого выхода Великой Китайской стены в море, ставшей мировой достопримечательностью лет через сто, в это время не было и в помине. Так что Юань Шикаю пришлось довольствоваться угловой крепостной башней. Что бы лицезреть, как остатки его войск готовятся к обороне. Хотя стоит признать, что крепость выглядела ничтожно. В ней не был даже заделан пролом. Через который в крепость в 1900 году ворвались русские войска.
   Он совершенно не собирался доводить дело до конфликта с 'северными длинноносыми варварами'[4]. И которые ещё совсем недавно проходили в Поднебесной империи как варвары-людоеды. Он только рассчитывал, припугнув их, заставить русских покинуть Маньчжурию. Вернув её под контроль Китая. И благодаря этому стать вторым человеком в Поднебесной империи после императрицы Цыси. Но конфликт между его солдатами и хунхузами, служивших длинноносым варваром, быстро перерос в сам конфликт с варварами. Которые очень стремительно перегруппировавшись, нанесли по его войскам сокрушительные удары. Заставив его войска буквально бежать, бросая всё. И только спасаясь. В результате, у него осталось, чуть более сорока пяти тысяч войск, расположившихся вдоль Великой стены или южнее неё. Хотя, даже при попытке захватить русское консульство в Чифу, его войска постигла неудача. Русские очень быстро на это среагировали и заняли этот город и открытый порт. Что вынуждало держать там несколько ляньцзы местных войск. Ну и ещё с десяток тысяч войск отошли к позициям японской армии. Причём отошедших туда только со стрелковым вооружением бросив не только обоз, но и все имевшиеся в войсках пушки. Правда часть войск дезертировав стали нападать на варваров. Отвлекая часть их сил на себя. Что приносило облегчение его войскам, но не могло спасти самого Юань Шикая.
   Его успех мог его неимоверно возвысить, но и неудача низвергла бы его в пучину. И его преследовала именно неудача. И пока спасало только то, что императрица Цыси заняла выжидательную политику. Да его отряды блокировали Столичную провинцию со столицей. Выставив посты на всех дорогах. Направленных правда в первую очередь не против центральных властей, а против русских. Имевшихся в столице. Но это не спасло бы его от гнева императрицы. Которая молчала, пока, не обвиняя его в мятеже, опасаясь, что верные ему войска захватят столицу. Но так не могло продолжаться вечно. И при дальнейших неудачах, почувствовав себя в безопасности императрица Цыси, могла и отдать приказ об его казни. И тогда, самоубийство, будет для него за милость. Если он успеет.
   Нет набрать войска он мог, но тут очень сильно мешал захваченный северными длинноносыми варварами Чифу. Единственный порт, через который он мог бы получить оружие, из Европы. Так как мощностей находившихся в Китае оружейных заводов не хватало, чтобы быстро увеличить численность войск. Приходилось вновь формируемые отряды вместо винтовок вооружать мечами дадао. Китайским аналогом европейского меча, фальшиона. Что бы эти отряды использовать при внезапных ночных атаках[5]. И мечи дадао оказались чуть ли не единственным оружием, которое оказалось возможным производить в его провинциях в достаточном количестве. И при этом, порт в Чифу продолжал работать Принимая и отправляя грузы. На его чиновников вышли консулы европейских государств и САСШ. Которые смогли, за определённую сумму, договориться с, оказавшимися вне его личного контроля, чиновниками о продолжении торговли через этот порт. И товарные потоки не прекратились. Но вот получить оружие, да и вообще хоть что-то военное стало невозможным. Все грузы, направлявшиеся в его распоряжении, реквизировались русскими пограничниками. Как, впрочем, в распоряжении этих варваров, оказались и все финансы, крутившиеся в порту. И все налоги шли не к нему, а в казну Российской империи. Так что было необходимо вернуть этот порт. И занять хотя бы южные острова Мяо-Дао. Что дало бы ему возможность, подправить свои дела. В том числе и финансовые. Увеличить численность своих войск. И попытаться отбросить длинноносых варваров обратно на их север.
   И для этих целей у него, у Юань Шикая, был не использованный козырь. Подчинённый ему Бэйянский флот. Самый сильный из флотов Поднебесной империи. Тем паче, что весь русский флот ушёл к берегам Японии. И его броненосцам противостояли только жалкие кораблики длинноносых северных варваров. По крайней мере его в этом смогли убедить как китайские моряки, так и их американские советники. Убеждавшие его, что все оставшиеся, в Жёлтом море, у русских корабли, не стоят даже одного имевшегося у него броненосца. И будет достаточно попадания всего одного снаряда из орудия имевшихся у него броненосцев, чтобы отправить корабль варваров на дно. При этом корабли варваров совершенно ничего не могли сделать его броненосцам. А таких броненосцев, у Юань Шикая, было целых два. К тому же в его распоряжении были морские мины. Которые в большом количестве были собраны в Таку. Что бы защитить этот порт. И для установки мин, на канонерской лодке 'Чжэньхай', учебных кораблях 'Фуцзи' и 'Тунцзи', и вооружённом транспорте 'Фуань' стали монтировать минные рельсы. И готовить деревянные плотики, для их быстрой установки морских мин, по японскому образцу. А сам Юань Шикай решился выложить в игру свой последний козырь. Свой Бэйянский флот.
  
   [4] Благодаря походу отряда Пояркова в состав России пошла Даурия. Откуда в Маньчжурию сбежало все даурское население. Сбежавшее после того, как казаки отряда Пояркова, попав в осаду ополчения дауров, в одной из занятых ими крепостей, не имея припасов, стали употреблять в пищу тела павших. Что стало известно в империи Цынь, и привело к мифу, что русские употребляют в пищу человечину. Этот миф продержался в Китае до 80-х годов ХIХ века.
   [5] Подобное, с использование изогнутых мечей, имело место во время второй Китайско-Японской войны 1937-1945 годов. И порой такие внезапные атаки китайцев, с помощью холодного оружия, на коротких дистанциях, оказывались весьма эффективными против японских войск. Испытывавших большой недостаток как автоматического оружия, так и банально простых патронов. Доставка которых, с Японских островов, на позиции японских войск, как в Китае, так и на острова в Тихом океане, оказалась неразрешимой проблемой для японского командования.
  
  4
  
   Контр-адмирал Вирениус завтракал в доме губернатора Дальнего, сидя за дубовым, резным столом, накрытым накрахмаленной скатертью. И вкушал перемены блюд с фарфорового сервиза. Восседая на венском стуле. Правда компанию ему составляла только его воспитанница. Сын ещё утром убежал в порт. Где, под его руководством, как раз заканчивали непрерывное, круглосуточное литьё бетона[6], создавая вторую защищённую плавающую батарею. Защиту первой батареи как раз закончили сутки назад. И решив, что бетон достаточно схватился, сегодня на батарею, должны были начать монтировать вооружение и оборудование. На третьей барже только ещё проводили бетонные работы. Но и на ней необходимо проводить контроль работ. Так что лейтенант Вирениус-второй пропадал в порту с раннего утра и до позднего вечера.
   А вот адмирал, время за завтраком тратил и на анализ сложившейся обстановки. Что бы вовремя переставить вверенные ему силы. Ибо ситуация менялась буквально каждый день. Сорвавшееся было наступление на японцев, в результате которого под контроль русских войск перешёл Инкоу, вылилось в крупномасштабные бои с китайскими войсками. И триумфальное наступление, на начавшие было откатываться, на юг, войска губернатора Юань Шикая. Которые удалось практически прижать к границе чисто китайской провинции Чжили. Располагавшейся южнее пресловутой Китайской стенки, а на самом деле южнее обычного земляного вала, с расположенным на нём цепочкой крепостей. И являющемся, самими китайцами определённой и обозначенной, северной границей Китая. Но тут перегруппировавшись, начали своё наступления японские войска. Явно нацеливаясь вернуть под свой контроль порт Инкоу. Который стал играть важную роль в снабжении Квантунского полуострова. Что вынудило адмирала перебросить на усиление отряда реки Ляохэ ещё и броненосец береговой обороны 'Юнона'. Вместе с бронированной канонерской лодкой 'Авось'. Несмотря на то, что сам броненосец находился в состоянии перманентного ремонта. Постоянно исправляя имеющиеся повреждения. Тем паче, что восстанавливаемая, как минный заградитель 'Нева', трофейная канонерская лодка 'Чинхоку', для боевых действий совершенно не годилась. И всё что с ней пока получилось сделать, это заделав отверстия в корпусе, обеспечить, что она смогла всплыть, в доке, и встать на ровный киль. После чего 'Неву' по новой установили в доке и стали готовить к ремонту и переоборудованию в рейдовый минный заградитель.
   И в результате переброски резервов и непрерывного огневого воздействия со стороны моря, наступление японцев удалось остановить. Так и не дав им выйти ни к городу Инкоу, ни к реке Ляохэ. Что позволяло продолжить использование порта. Перебрасывая в Порт-Артур всё необходимое. В первую очередь морские мины, мастеровых, и детали для ремонта узлов, и механизмов кораблей. Обратно вывозя трофеи. Японские и китайские орудия, не имевшие боеприпасов. А также снабжение и продовольствие заготовленное было в Дальнем для японской армии. Хотя подобная перевозка и оказалась опасной. Противник трижды атаковывал русские пароходы по ночам.
   В результате первой атаки затонул гружённый морскими минами трофейный, алфавитный пароход. Правда, мины находились в транспортном состоянии. Что и позволило их без особых проблем, потом перегрузить на другой пароход. И заняться спасением парохода. Но тогда, никто так и не понял, что это было. И только находившиеся на другом пароходе мастеровые в один голос стали рассказывать, что их 'Ермак' подорвали с помощью самоходной мины, пущенной с быстрого катера. Который подошёл из темноты. Вдоль его борта опустили, к воде, самодвижущуюся мину и, выпустив её, отвернул. Быстро скрывшись в темноте. Правда сам 'Ермак' удалось подтянуть к берегу и спасти всех находившихся на его борту. Но буквально на следующую ночь, ещё одна разорвавшаяся торпеда буквально разрушила эту шхуну. С которой пытались снять находившийся в трюме груз. И перегрузить на другой пароход, который шхуна и спасла. Ценой своей окончательной гибели. Так как спасать, этот уже довольно древний корабль, не было никакого резона.
   Но эти жертвы стали не единственными, в череде трагических событий. Неудача постигла адмирала Вирениуса и с попыткой спасти броненосец 'Цербер'. Броненосец удалось поднять с помощью плавающих доков. И вывести из бухты Десяти Кораблей. Рассчитывая завести его в бухту Хэси, где и заделать пробоины для его перехода в док Порт-Артура. Но возле борта 'Коалы' внезапно раздался взрыв мины. Что вынудило вести всю связку из двух плавдоков и броненосца к ближайшей отмели. Где, оставив броненосец 'Кенгуру' принял систершип в свою доковую камеру. Что бы произвести ремонт корпуса. Но разыгравшийся, буквально в следующие дни, шторм привёл к тому, что у 'Цербера' отломилась кормовая часть по переборку машинного отделения. И в результате, теперь спасательные работы, на этом броненосце, не имели никакого смысла. Переведя корабль, для флота, в неподлежащие восстановлению потери. Хотя теперь положение 'Цербера', на входе в бухту Хэси, делало его не плохой артиллерийской позицией. Превращая его в защищённый бронёй, башенный береговой форт. И за эту идею генерал Белый сразу же ухватился, согласившись превратить разрушенный броненосец в береговое укрепление. Для чего предлагалось насыпать до 'Цербера' мол, обсыпать броненосец глиной, укрепив, от размывания, насыпь камнями. И превратить остов корабля в позицию береговой артиллерии, защищавшую бухту Хэси.
   Нельзя сказать, что адмирал Вирениус не отреагировал на эту угрозу. Он сразу же запретил пользоваться внешним рейдом Инкоу в ночное время. Усилил дозоры. Используя для этих целей даже разъездные катера, вооружённые мелкокалиберными пушками. Плюс было отдано распоряжение ускорить выпуск многоствольных митральез Манлихера-Буторина. И вооружить ими все патрульные суда. Хотя бы по одной установке на судно. Ну и было отдано распоряжение, по восстановлению боеспособности 'Таку', а для его шести автоматических пушек Виккерс снарядов не хватало, миноносцу выйти в море. И в ночное время патрулировать подходы к Порту Адам.
   И вот в этих условиях русский флот покинул якорную стоянку на Эллиотах и ушёл к Цусимскому проливу. Куда навстречу ему из Владивостока вышли закончившие ремонт броненосцы 'Князь Суворов', 'Орёл'. А также, в Порт-Артур возвращался броненосец 'Иоанн Златоуст'. С ними шли броненосные крейсера 'Громобой', 'Дмитрий Донской', и бронепалубники 'Прут', 'Адмирал Невельский' и 'Адмирал Завойко'. С ними в Порт-Артур возвращался и 'Алмаз'. И соединившись, возле острова Квельпарт, русский флот стал ожидать момента, когда вокруг Японии пройдут пароходы. Одни из Порт-Артура, с трофеями, ранеными и больными, а также с частью. А другие из Владивостока. Со всеми необходимыми для жизнедеятельности флота и армии грузами. Которые были направлены на Квантун. А флоту надлежало обеспечить их безопасную проводку. Поэтому-то русские корабли и остались у Цусимского пролива. Оставив возле Квантуна только корабли второй минной дивизии. На которые и возлагалась роль охраны побережья и оказания поддержки сухопутным войскам, со стороны моря.
   И вот когда адмиралу подали чашечку кофе, то в столовую ворвался зауряд-прапорщик Степанов, который и выпалил:
   - Ваше превосходительство, только что пришло сообщение, через Ляотешань, со 'Всадника'.
   И адмирал Вирениус тут же вспомнил, что именно этот корабль, вместе с миноносцем '213', был отправлен в дозор, по направлению к Таку. Куда направлялись менее быстроходные корабли. В то время как к Порту Адама в дозор отправлялась пара, более быстроходных 'Циклонов'. Которые и должны были противостоять двум современным японским миноносцам. Находившимся в этой бухте. И адмирал, опустив чашечку с кофе на блюдечко произнёс:
   - Что сообщают, господин зауряд-прапорщик?
   - Китайский флот, в составе двенадцати вымпелов, в том числе и все три броненосца, вышел в море, ваше превосходительство. Идут со скоростью шести узлов, генеральным курсом на ост. Строем фронта, - тут же отрапортовал мальчишка.
   - Понятно, понятно, - тут же сорвав салфетку, и бросив её на стол, проговорил адмирал. И поднявшись на ноги, направился к телефону. Необходимо было отдать распоряжения. Собрав на рейде Чифу все возможные силы. Направив туда из бухты Хэси 'Гайдамака' и все возможные миноносцы. При этом миноносцы должны были привезти проводившего в этом районе спасательные работы 'Силача'. И сообщив на '222' и '221', что они остаются в дозоре, у Порта Адама, до получения дополнительных приказов. Из Инкоу необходимо было срочно вызвать 'Юнону' и 'Авось'. Тоже направив их в Чифу. С приказом прибыть туда с рассветом. Самому же предстояло вести из Дальнего броненосец 'Мощь Дракона' и вспомогательный крейсер 'Ярославна'. В сопровождении посыльного судна 'Ориентир'. Как было повеленно называть русским императором 'Ориенталь'. Благо 'Альварадо' и 'Сандовал', получившие соответственно названия 'Азимут' и 'Секстант', вместе с тремя броненосными канонерскими лодками, уже находились в Чифу. А 'Всадник' с напарником должен будет сопровождать китайские корабли, сообщая об их действиях. В дальнейшим уже соединившись с главными силами. Вот это, в общем-то, и было всё, чем располагал контр-адмирал Вирениус, чтобы противостоять Бэйянскому флоту Поднебесной империи. И что выйдут навстречу китайскому флоту. В составе, которого было два броненосца, каждый из которых был ценнее чем всё то, что для противодействия им собирал русский контр-адмирал. Ну и надо будет отдать распоряжение Ли накормить мальчишку. Пока адмирал будет отдавать распоряжения, прервав свой завтрак.
  
   [6] Метод, литья бетона, при котором бетон постоянно заливают в опалубку. Формируя тем самым конструкцию, не выжидая, когда застынут предыдущие порции бетона. Конструкция, при данном методе, получается несколько прочнее.
  
  5
  
   Когда 'Ярославна', обогнув скалистый полуостров, преграждавший волнам путь в гавань Чифу, стала входить на рейд порта, то первое что бросилось в глаза контр-адмиралу Вирениусу, был британский крейсер 'Тэлбот'[7], командора Бейли. Вообще этот британский крейсер, который даже в одиночку представлял угрозу всем собранным на рейде русским кораблям, и американская канонерская лодка, а по сути вооружённая шхуна, 'Виксбург' появились на рейде Чифу буквально через несколько дней, после того как он оказался под русским контролем. И пользуясь своим званием британский командор пытался выставить себя старшим на рейде. И главным среди кораблей международной эскадры. И контр-адмиралу Вирениусу пришлось в срочном порядке возвращаться в Чифу и обосновавшись на Западной батарее вызывать британского командора к себе. Принимая его, как хозяин положения, на берегу. Повесив на перевязи трофейный китайский меч.
   Надо признаться, что китайский меч был откровенным старьём. И не из-за того, что он был изготовлен в конце империи Мин, две с половиной сотни назад, для защиты Китая от наступавших маньчжур. Как объяснили адмиралу специалист, осмотревший клинок. И это был действительно раритетный и дорогой клинок. Вопрос в том, что подобные клинки, в середине семнадцатого века, изготавливались клинки по сварной технологии. И от которой, в Европе, полностью отказались ещё лет за пятьсот, до середины семнадцатого века. Это когда клинок изготавливался из трёх слоёв метала. В центре находилась пластина из твёрдой стали, а с двух сторон от неё находились слои мягкого железа. И это металлический 'бутерброд' был сварен с помощью ковки. Потом в Европе перешли на клинки, изготовленные по 'харалужной', тонкослоистой технологии. Проковывая, для этого, сложенные, в нужном порядке, из большого количества стальных и просто железных брусков заготовки. По мере изготовления складывая и перекручивая получившуюся заготовку несколько раз. Добиваясь в клинке очень большого количества слоёв твёрдой, но хрупкой стали, и мягкого, но эластичного железа. А к середине семнадцатого века развитие металлургической технологии в Европе привело к появлению мягкой 'сабельной' стали. Из которой и изготавливались дешёвые и массовые европейские клинки. А Китай, в это время, продолжал изготавливать 'сэндвичи', для вооружения своей элиты. Впрочем, в Японии, по подобной, крайне примитивной технологии изготавливали клинки ещё и в середине девятнадцатого века. Извращаясь в количестве слоёв 'железного бутерброда'. Доводя в своих клинках количество слоёв, в самых извращённых клинках, до семи. Включая и два слоя из европейской 'сабельной' стали. Но сейчас адмирал надеялся воздействовать на британского командора именно как победитель китайцев.
   Для чего и расположился в помещении одного из крыльев казармы Западной батареи. Которая, к слову сказать, по своей конструкции недалеко ушла от китайских мечей. Внешне, эта двадцати пятиметровая батарея, на два шестидюймовых орудия Круппа, была похожа на европейские капитальные батареи. И была расположена на холме, в удалении чуть более чем в версту от ближайшей береговой черты. Собственно, вокруг самой высоты китайцами было построено сомкнутое пехотное укрепление, окруженное стенами на известковом растворе с 4 башнями (мини-бастионами). Внутри пехотного укрепления на самом высоком месте холма (около 80 м над уровнем моря) была построена береговая батарея на 2 орудия. Которая имела несколько уровней. Верхний образовывала орудийная площадка с двумя орудийными двориками. В которых и находились орудия. Которые были прикрыты бруствером. Сооружённым из каменных блоков, на известняковом растворе. Между орудийными двориками, а также по бокам от них располагались казематированные траверсы. При этом боковые траверсы прикрывали орудия с флангов. И в этих траверсах и были устроены ниши для снарядов. От боковых траверсов вниз, на уровень где находилась казарма шли лестницы. Предназначавшиеся для личного состава и доставки боеприпасов из двух погребов. Расположенные с двух сторон за крыльями казарм на одном с ними уровне. Восточная батарея, расположенная на скалистом мысе, вдающимся в море, в двух с половиной верстах, на восток, от Западной батареи, была несколько больше. Она была рассчитана на три орудия и имела длину в сорок метров. Но Западная батарея главенствовала над местностью. Позволяя осматривать не только рейд порта, сам город, но и подходы к оборонительным позициям вокруг города. Поэтому-то адмирал Вирениус и выбрал именно эту позицию под свой Наблюдательный пункт.
   Расположившись в одном из помещений казармы, прямо напротив полукруглого оконного проёма, с открытыми броневыми ставнями. И забранного частыми стальными прутьями. Сев в кресло с низкой полукруглой спинкой, переходящей в подлокотники. Напротив, стоящего у окна стола, сервированного для чаепития. Положив китайский меч себе на колени. И стал ожидать прибытия британского офицера, просматривая бумаги и попивая чай из чашки древнего китайского фарфора. Не прервав это занятие, даже когда, командор Бейли прошёл через ворота в стене, ограждавшей казарменный двор батареи, от остального пространства укрепления. И был направлен в помещение к адмиралу. Который, не вставая с кресла, положил бумаги на стол, поставил чашечку, кивком ответил на приветствие британского офицера, демонстрируя пренебрежение, а потом произнёс:
   - Сэр, я попросил вас прибыть, дабы напомнить вам, что вы и вверенный вам корабль, находитесь в зоне боевых действий. В занятом русским флотом порту, и посему я не вижу основания, для сделанного вами заявления, что порт является открытым, не подлежит захвату, а все находящиеся в порту европейские корабли должны подчиняться вам как старшему по званию на рейде. Старшем на рейде, вне зависимости от вашего звания и желания, является старший по званию офицер Русского флота. А порт, находиться в подчинении международной комиссии, под председательство русского консула господина Тидемана.
   - Сэр, - буквально выплюнул из себя британский офицер, - Я выполняю приказ Британского адмиралтейства, имеющий целью обеспечение свободного мореплавания, в данном районе, и свободной торговли в, открытом порту, Чифу. И все мои требования направленны именно на выполнение этого приказа. Я должен обеспечить безопасность подданных британской короны и защиту их интересов. И посему я требую, освободить порт, беспрепятственно позволить высадить в город отряд с моего корабля и передать рейд, порт и город под мой контроль. А также вернуть хозяевам всё реквизированное вами имущество.
   - Хм, - хмыкнул Вирениус, - видите ли, сэр, я склонен рассматривать ситуацию несколько иначе. После того, как в этом городе было атаковано русское консульство и были нарушено свободное мореплавание, для русских судов. И не то что интересам, а и жизни, подданных моего императора, имелась непосредственная угроза. Исходившая, как выяснилось, не только от японцев, но и от, поднявшего против своего монарха мятеж, губернатора Юань Шикая. Поэтому, до окончания войны с Японией и подавления, центральным правительством Китая, мятежников, порт и город, а также рейд будет находиться под контролем русского флота. Так как, безопасность для подданных российского императора, защиту их интересов, обеспечить, никто другой не в состоянии. Что кстати последние события в этом городе и показали. Когда русское консульство было атаковано китайскими, а затем и японскими войсками, в международной, сиречь нейтральной зоне. При полном попустительстве консулов других держав. А по поводу реквизированного имущества. То в этот разряд попало только имущество военного назначения, предназначенное либо для Японии, либо для формирований Юань Шикая. Всё остальное реквизировать мы не собираемся. Нет, на некоторое имущество наложен арест. Если у нас есть подозрения, что они предназначено для японских войск или армии китайских мятежников. И если наши опасения не подтвердиться, то всё арестованное будет возвращено владельцу. Но не ранее, как мы убедимся, что ошиблись.
   - Сэр, адмирал, - с явным неудовольствием произнёс Бейли, - у меня нет информации, что императрица Цыси, объявила Юань Шикая мятежником. Поэтому моё правительство склонно рассматривать его как законного представителя Китайской империи. С которым главы, размещённых в Чифу консульств, уже договорились о продолжении торговли, и свободном мореплавании в районе этого порта. А также о размещении в городе десантного отряда, с международной эскадры. А в порту, в ближайшее время, кроме моего крейсера и канонерской лодки Северо-Американских Соединённых Штатов, должны появиться корабли ещё нескольких европейских государств. И мы все, намеренны, высадить десантные партии и взять под полный контроль порт. Дабы совместными усилиями обеспечить безопасность подданных наших государств. И их интересов. Поэтому я и смею надеяться, что находящиеся в порту русские корабли и их десантные партии присоединяться к нам. И вступят под моё начало.
   - Сэр, командор, - откинувшись на спинку кресла и поправив лежащий на коленях меч, показывая, что победитель здесь он, ответил русский адмирал, - Начнём с того, что я напомню, в результате нападения китайских войск, и именно на международный сеттльмент, город и порт Чифу перешёл под контроль русского флота. И я не имею приказа передавать его кому либо. Второе, заключается в том, что вышеназванный порт и город, находиться в зоне вооружённого конфликта России и Японии. А также России и мятежника Юань Шикая. Ибо сложно что-то передавать из осаждённого мятежниками столицы. Поэтому, это место является зоной повышенной опасности. И соответственно, никто, здесь, не может гарантировать безопасность, причём никому. И посему вам надлежит покинуть это место. Оставив возможность обеспечивать свободное мореплавание, торговлю и защиту всех иностранных подданных русскому флоту. Поверьте, сэр, не в наших интересах допустить иное развитие событий. А вы своим присутствием только нагнетаете обстановку. Предлагаю вам, в течение шести часов покинуть рейд и уйти в Вей-хай-Вэй.
   - Сэр, - поджал губы британский командор, - у меня приказ Адмиралтейства. И я его намерен выполнить. Хотите ли вы этого или нет. Но я должен находиться в порту, чтобы иметь возможность, при неблагоприятной обстановки, принять на борт подданных британской короны. И союзных ей государств.
   - Ничего не имею против отданного вам приказа, сэр, - кивнул Вирениус, - Но безопасность я вам гарантировать не могу. И у меня есть предложение. Приняв которое, вы сможете остаться в Чифу. В противном случае я прикажу отказать вашему кораблю в снабжении и любом сношении с берегом. Вплоть до вашего ухода. Как, впрочем, и другим боевым кораблям иностранных государств.
   - И что это за предложение, сэр? - Бейли, с нескрываемой неприязнью, посмотрел на русского адмирала.
   - Вы, командиры кораблей, сэр, все, подписываете расписку, что осознаёте, что находитесь в опасной зоне и можете попасть под обстрел, или наткнуться на плавающую мину, - стал объяснять адмирал, - По этому поводу у вас не будет ни каких претензий к русской стороне. Которая и постарается обеспечить безопасность, свободное мореплавание и защиту интересов ваших государств. Но не может гарантировать вам это. При этом ваши корабли будут находиться в международной зоне рейда. Обеспечивая контроль безопасности ваших граждан. И имея возможность принять их на борт. Более того, я разрешу десантным партиям с ваших кораблей выйти на берег. Войти в подчинение русского коменданта в Чифу. Дабы заняться, в международном сеттльменте города, а также в порту, обеспечением безопасности и защитой интересов всех иностранных подданных на этих территориях. И выполнить отданный вам приказ. Я же получу гарантию отсутствия с вашей стороны, каких-либо провокаций.
   - Провокаций, сэр адмирал, - приподнял бровь англичанин.
   - Конечно провокаций, сэр командор, - согласился Вирениус, - Я отлично помню один американский лозунг 'Помни 'Мэн'. При условии, что этот корабль был взорван изнутри, а войну, из-за этого взрыва, Испании объявили. Я помню 'Мэн', очень хорошо помню. Так что, либо подписываете расписку, что за все события, связанные с вашими кораблями ответственность, несёте вы. Осознавая, что находитесь, априори, в опасной зоне. Не имея претензий к России. И выполняя все распоряжения русского командования, особенно касательно обеспечения безопасности, свободного мореплавания. По минному полю кстати плавания. Ну и защиту интересов подданных своих государств. Либо проваливайте, оставшись без угля, воды, продуктов и любого сношения с берегом.
   - Хорошо, сэр, я подпишу этот документ, - скривившись ответил Бейли, - Но тут не минное поле.
   - Тут, в округе, хватает установленных, как нами, так и японцами мин, которые переодически срывает с якорей, - ответил адмирал, - Течением, а то и волнами, их заносит к входу на рейд. Дозоры их периодически уничтожают. Могут, что-то и пропустить. Так что не расслабляйтесь, господин командор. Можете даже контролировать своими десантными партиями и часть побережье, в районе стоянки вашего корабля. А то у меня, контролировать песчаную косу, и тот длинный и скалистый полуостров, возможностей нет.
   При последних словах адмирал развёл руками, смотря на смолчавшего на этот пассаж Бейли. Потом адмирал надиктовал своему флаг-офицеру текст документа, который и подписал британский командор. А затем документ был отправлен, с флаг офицером, на американскую канонерскую лодку. Дабы её командир либо подписал бы документ, либо покинул бы порт. Ну а сам адмирал Вирениус убыл в Дальний. Где потребовал, что бы к нему явился командир пловцов-охотников лейтенант фон Гернет. И когда тот предстал перед контр-адмиралом, в салоне 'Ярославны', то Вирениус произнёс:
   - Господин лейтенант, в Чифу, на рейде, находятся два иностранных корабля. Британский крейсер 'Тэлбот' и североамериканская канонерская лодка 'Виксбург'. Так вот вам надлежит провести операцию по их выдворению с рейда Чифу. Их нахождение на рейде этого порта нам совершенно не нужно. Для чего вам надлежит заминировать и подорвать крейсер 'Тэлбот'. А к борту ''Виксбурга'[8] подкинуть тело японского пловца-охотника. В полном снаряжении и с магнитной адской машинкой, указывающим на то, что это все производства Японии. В том числе и если на борту 'Тэлбота' британцы успеют обнаружить адскую машинку, то всё должно указывать, что она имеет отношение только к Японии. Динамит должен иметь японскую маркировку, детали машинки должны быть сделаны в Японии, и даже все детали взрывателя должны указывать на японское производство. Как, впрочем, на полное отношение к Японии должно будет иметь и найденное американцами тело. Вплоть, до вооружения этого тела японским флотским револьвером и японским же ножом. При этом все должны будут видеть находящиеся возле этих кораблей джонки. Причём с обоих бортов этих кораблей находящиеся. Которые потом, при возникновении тревоги быстро исчезнут в ночи, уйдя в море. Вопросы есть?
   - Ваше превосходительство, - осторожно начал лейтенант, - несколько вопросов. Во-первых, это приказ?
   - Да господин лейтенант, это приказ, - согласился Вирениус, - и в первую очередь он относится к соблюдению секретности. Никто, и никогда, не должен и догадаться, что это ваших рук дело. И потом никто не должен распространяться, за что он получит награды. Всё должны считать, что это японская акция. А письменный приказ вы получите. Причём сегодня же. И есть что-то ещё?
   - Да ваше превосходительство, доставить к борту тело, и его там оставить, поскребя металом по борту, не сложно, - ответил лейтенант, - Но тело могут подвергнуть вскрытию и определить причину смерти.
   - Соглашусь, господин лейтенант, этот вопрос серьёзный, - снова кивнул Вирениус, - Но если кто то, из пленных японцев умрёт от пневмонии, то вскрытие покажет, что он умер от того, что захлебнулся. И вполне возможно в море. Сохраните тело в холодильнике, не замораживая его. Доставите в зону операции. Снаряжаете в стандартный набор пловца-охотника японского флота, но опять же вооружив всем японским. Голову повязываете повязкой смертника. И оставите возле борта американской шхуны. Не забыв при этом привлечь внимание американских вахтенных. Так как порт наш, то те, кто это будет делать, достигнет островов. Где вы господин лейтенант их и примите. Если приказ понятен, то приступайте к подготовке. Детали выполнения обсудим с вами уже непосредственно перед проведением операции. Но обязательно найдите японца, что умрёт в госпитале от пневмонии. Если на нём будут, какие-то японские татуировки, то вообще будет замечательно.
   - Но ваше превосходительство, но вдруг 'Тэлбот' затонет, что делать? - решился, спросил фон Гернет.
   На что в ответ адмирал только усмехнулся, произнеся:
   - Затонет с нескольких килограмм динамита? То, что может доставить к борту вражеского корабля пловец-охотник, используя только свою физическую силу, хватит для потопления только небольшого миноносца. Я думаю, там, для потопления 'Тэлбота' не хватит того количества взрывчатки, что сможете доставить. Даже если её разместить под погребами. Всё на что можно рассчитывать, это будет небольшая пробоина. А вот как доставить до борта вражеского корабля несколько десятков килограмм взрывчатки, тут надо подумать, какими механическими приспособлениями можно было бы пловцам-охотникам воспользоваться. Но пока вопрос о создании таких средств не стоит. Как и о создании специальных дыхательных аппаратов, необходимых пловцам-охотникам для минирования вражеских кораблей, в районе их погребов, или хотя бы киля. Так что можете идти, господин лейтенант. Вам ещё предстоит обдумать, как выполнить мой приказ.
   И вот теперь, когда контр-адмирал Вирениус снова появился в Чифу, дабы отразить нападение флота Юань Шикая, то на рейде этого города, прямо вдоль песчаной косы, он увидел целую эскадру. Где помимо уже знакомых 'Тэлбота' и 'Виксбурга', прямо рядом с ними, находилась голландская 'Кёнигин Вильгельмина дер Нидерланден'. Крайне несуразный бронепалубный крейсер, с архитектурой и вооружением броненосца береговой обороны. Предназначенный для борьбы, как с китайскими броненосцами, так и с японскими крейсерами типа 'Мацусима'. И до появления в 20-х годах ХХ века крейсеров бывший самым большим кораблём голландского флота. Но разобранный из-за невозможности модернизации сразу же после возвращения в метрополию. Прослужив всего полтора десятка лет. Во флоте отнюдь не богатых Нидерландов. Чуть южнее, от этих кораблей стояла пара небольших бронепалубных крейсеров, французский 'Паскаль'[9] и итальянская 'Эльба'[10]. Типичные колониальные крейсера. А возле самого города находилась последняя пара крейсеров международной эскадры. Германский 'Тетис'[11]. А также австро-венгерская 'Кайзерин Элизабет' [12]. Ещё один несуразный, до крайности, кораблик, небольшой крейсер-таран, с тонким бронепоясом. Но с орудиями главного калибра, свойственным скорее броненосцам. И при этом предназначенный было для того, чтобы вести, на итальянский флот, в общем-то, союзный флот, отряды австрийских миноносцев. Так сказ-ать ещё то творение сумрачного тевтонского гения. Которое, практически всё время своей службы, провело на Китайской станции. А таких корабликов в австро-венгерском флоте было два. Из всего пяти малых крейсеров. Хотя они и прослужили до начала Первой-Мировой Войны. И поморщившись, посмотрев, было, в сторону этого интернационального сборища, адмирал Вирениус произнёс, обращаясь к командиру 'Ярославны':
   - Распорядитесь, что бы все командиры кораблей, старшие офицеры и корабельные артиллеристы немедленно прибыли на борт флагмана. Я хочу провести совещание перед боем. На него пригласите и всех своих офицеров. И распорядитесь передать на корабли эскадры приказ, поднимать пары.
   Сначала предстояло решить проблему китайский броненосцев. Которые совсем недавно были североамериканскими мониторами.
  
   [7] Водоизмещение 5600 тонн, длина 106,7 метров, ширина 16,3 метра, осадка 6,25 метра. Бронирование: броневая палуба - 38-51 мм., щиты орудий - 76,2 мм. Мощность машин 8000 л. с. Скорость хода 18,5 узлов. Экипаж 450 человек. Вооружение: 5х1 - 152-мм., 6х1 - 120-мм., 8х1 - 76-мм., 6х1 - 47-мм. В строю с 1896 года.
   [8] Построена, в корпусе шхуны, в 1897 году. Водоизмещение 1030 тонн, длина 62,3 метров, ширина 11 метра, осадка 3,89 метра. Скорость хода 13 узлов. Экипаж 143 человека. Вооружение: 6х1 - 102-мм., 4х1 - 57-мм., 2х1 - 37-мм., 1 пулемёт.
   [9] Водоизмещение 3960 тонн, длина 96,3 метров, ширина 13 метра, осадка 6,5 метра. Бронирование: броневая палуба 45 мм., скосы 60 мм., рубка 70 мм., щиты орудий - 50 мм. Мощность машин 8500 л. с. Скорость хода 19,5 узлов. Экипаж 383-401 человека. Вооружение: 4х1 - 164-мм., 10х1 - 102-мм., 8х1 - 47-мм., 4х8 - 37-мм., 2х1 торпедных аппарата. В строю с 1895 года.
   [10] В строю с 1894 года. Водоизмещение 2281 тонн, длина 88,2 метров, ширина 12,72 метра, осадка 4,86 метра. Бронирование: броневая палуба 50 мм., рубка 50 мм., щиты орудий - 50 мм. Мощность машин 7000 л. с. Скорость хода 18 узлов. Экипаж 257 человека. Вооружение: 4х1 - 152-мм., 4х1 - 120-мм., 8х1 - 57-мм., 6х1 - 37-мм., 3х1 торпедных аппарата.
   [11] В строю с 1901 года. Водоизмещение 2659 тонн, длина 105,2 метра, ширина 12,2 метра, осадка 5,39 метров. Бронирование: броневая палуба 20 мм., скосы 50 мм., рубка 80 мм., щиты орудий - 50 мм. Мощность машин 8888 л. с. Скорость хода 21,8 узлов. Экипаж 257 человека. Вооружение: 10х1 - 105-мм., 2х1 торпедных аппарата. Крейсер во время Русско-японской войны находился у берегов Кореи, для защиты подданных Германии.
   [12] В строю с 1890 года. Водоизмещение 3967 тонн, длина 103,7 метров, ширина 14,8 метра, осадка 5,7 метра. Бронирование: броневой пояс 57 мм., броневая палуба 38 мм., рубка 90 мм., барбеты 240-мм. орудий - 90 мм., колпаки барбетов 40 мм. Мощность машин 7000 л. с. Скорость хода 20 узлов (с 1913 года 16,9 узлов). Экипаж 367 человека. Вооружение: 2х1 - 240-мм., 6х1 - 150-мм., 16х1 - 47-мм., 4х1 торпедных аппарата. До 1906 года крейсер был австро-венгерским стационером в Тяньцзине.
  
  6
  
   Хотя адмирала мало интересовали крейсера международной эскадры, что собрались на рейде Чифу. Выстроившись вдоль отделявший рейд с запада песчаной косы. Контр-адмирала Вирениуса больше интересовали собравшиеся в северо-восточной части рейда, южнее ограничившего рейд от моря архипелага, русские корабли. Концентрировавшиеся южнее острова с маяком. Где и собрались вспомогательный крейсер 'Ярославна', броненосцы береговой обороны 'Юнона', 'Мощь Дракона', броненосные канонерские лодки, 'Храбрый', 'Отважный', 'Грозящий', минный крейсер 'Гайдамак'. Которые должны были сопровождать в бою бронированная канонерская лодка 'Авось', посыльное судно 'Ориентир'. И миноносцы '212', '224' 'Ласточка', '225' 'Сапсан', '229' 'Счастливый Дракон', '226' и черногорские миноносцы 'Бар' и 'Подгорица'. Тут же находилась вспомогательная канонерская лодка, он же спасательный буксир, 'Силач'. Ещё два корабля, минный крейсер 'Всадник', вместе с миноносцем '213' находились в дозоре. Сопровождая китайские корабли и сообщая об их положении по радиостанции. И это были все корабли, которые Вирениусу удалось собрать для противодействия Бэйянскому флоту. И чьих офицеров адмирал пригласил на борт 'Мощи Дракона', ставшего его флагманом. Остальные же имевшиеся на рейде корабли, посыльные суда, миноноски и подводную лодку решено было в поход не брать. Из-за их скоростных характеристик. И как только вызванные офицеры собрались на палубе броненосца адмирал произнёс:
   - Господа, я собрал вас здесь на брифинг, что бы донести до вас свои мысли. И разъяснить задачи, которые я перед вами поставлю. Почему на брифинг, а не на совещание, спросите вы, и я вам в ответ расскажу одну историю. Которая имела место быть при обороне Севастополя. Когда французы атаковали одно из наших укреплений, то они сумели обратить в бегство его гарнизон. И что бы развить успех французский командующий ввел в сражение зуавов. Лучшие на тот момент французские пехотные части. Но увидев фески, на их головах, русские матросы закричали, 'это же турки'. И матросы, развернувшись, дружно ударили в штыки, опрокинув своим натиском зуавы. После чего в порядке отступили. Так вот перед нами такой же противник. Избежать боя, с которым, и не добиться победы над ним, это позор. И только поэтому я решил не выслушивать предложения младших офицеров о том, что надо идти в бой, а решил сразу перейти к делу.
   Адмирал обвёл всех взглядом, убедился, что его слова достигли сознания всех присутствующих и продолжил:
   - Но при этом любой броненосец противника обладает возможностями в одиночку расправиться со всеми нашими кораблями. Обладая превосходством в огневой мощи, практически любое попадания главного калибра китайского броненосца смертельно для любого нашего корабля. Обладая преимуществом в защите, наши орудия не способны пробить борт китайских броненосцев. А таких кораблей у них два. И они оба не уступают в скорости нашим линейным силам. В таких условиях классическое морское сражение обреченно на поражение. Так что нам предпринять, господа?
   Адмирал прошёлся вдоль сидевших. Которые переглянулись после его слов. Снова обвёл всех взглядом, удостоверившись, что все прониклись его словами, и сказал:
   - Если невозможно победить, встретившись с противником грудь, в грудь, то значит необходимо вспомнить слабые стороны противника и применить против него военную хитрость. Слабыми сторонами противостоящих нам броненосцев является то, что у них недальнобойные, медленно стреляющие орудия и слабая горизонтальная защита. Значит, нам необходимо занять по отношению к противнику такую дистанцию, что его огонь по нам будет ещё малоэффективен, а мы сможем обрушить на него ливень снарядов, из своих скорострельных снарядов. Выводя из строя всё, что находиться у них над защитой. И рассчитывая пробить горизонтальную защиту этих броненосцев. И которая, у них, толщиной пятьдесят миллиметров. Вполне доступная для наших орудий. Вопрос только в том, чтобы выдержать, по отношению к противнику, над которым мы не обладаем превосходством в скорости, необходимую дистанцию. Надеюсь вам, господа, мой тактический замысел понятен?
   Все офицеры кивками подтвердили своё согласие, позволив тем самым адмиралу продолжить:
   - При этом, господа, ещё одной слабостью противника является его низкая тактическая подготовка. Ещё в сражении на реке Ялу, зная о своей неспособности управлять флотом, китайский командующий повёл свой флот строем фронта. Что бы каждый его корабль мог действовать самостоятельно. Мы встретимся в бою с тем же построением. И как я считаю, по той же причине. Что приведёт к тому, что сражение распадётся на ряд стычек. У противника каждый корабль будет действовать самостоятельно. Максимум парами. И китайские корабли имеют следующее построение. В центре идут два бывших американских монитора 'экс-Пуритан' и 'экс-Монтерей'. Мне кажется, не все ещё могут назвать китайские названия, этих кораблей. Поэтому, на брифинге, я буду использовать более привычные, нам всем, названия. Из флота САСШ. Слева от них две бронепалубных канонерских лодки 'экс-Куба' и 'экс-Лусон'. Справа от мониторов таран 'экс-Катадин' и канонерская лодка 'экс-Дон Хуан де Аустриа'. Рядом, с которым, держатся два миноносца. Сформировав, таким образом, некое подобие 'быстрого крыла', способного действовать на скорости до шестнадцати узлов, в отличие от остальных кораблей, с их тринадцатью узлами. И это отличие этого построения, от применённого китайцами в устье Ялу. Следом за этими кораблями, отстав на пару миль, так же строем фронта идут четыре оставшихся корабля Белинского флота. Которые в военном отношении значения не имеют. Поэтому, нами, в настоящий момент, рассматриваться не будут. Если мы сможем разгромить противника, то они от нас, ни куда, не уйдут. Надеюсь, все со мной согласны?
   Столь резкий переход к вопросу несколько ошарашил присутствующих. И они, находясь ещё под воздействием полученной информации, согласно закивали. После чего адмирал Вирениус перешёл к выделению сил:
   - Для противодействия канонерским лодкам 'экс-Куба' и 'экс-Лусон'. Я выделяю минный крейсер 'Гайдамак' и миноносец '212'. К этому отряду присоединиться дозор из минного крейсера 'Всадник' и миноносца '213'. Общее командование отрядом я возлагаю на капитана первого ранга Колчака. Который, в случае моего выхода из строя, возглавит весь отряд. Задача этого отряда, используя свои скорострельные трёхдюймовые пушки связать боем корабли противника. Используя своё преимущество в скорострельности. Прошлый раз, в битве при Кавите[12], эти корабли показали довольно низкую живучесть. Надеюсь с того времени изменилось не многое. Но стоящие на лодках орудия могут представлять для ваших кораблей, господин капитан первого ранга, определённую опасность, так что старайтесь, используя преимущество в скорости, держаться с наиболее безопасных ракурсов. Выбивая противника поодиночке. Следующий отряд своей целью будет иметь броненосец, сиречь экс-монитор, 'экс-Монтерей'. Для противодействия ему я намерен выделить канонерские лодки 'Храбрый' и 'Грозящий'. Сопровождать отряд будет миноносец '226'. Командир отряда капитан первого ранга Мартынов. Который возглавит отряд, оставшись в строю следующим по старшинству. Противодействовать 'экс-Пуритану', пожалуй, главному нашему противнику, я хочу назначить отряд в составе броненосца береговой обороны 'Юнона' и канонерской лодки 'Отважный'. Сопровождать этот отряд будет канонерская лодка 'Авось'. Командир отряда капитан первого ранга Колянковский. Он же следующий, по старшинству, флагман всего отряда. Противодействовать канонерской лодке 'экс-Дон Хуан де Аустриа' должна будет 'Ярославна'. Миноносцы '224' 'Ласточка', '225' 'Сапсан' и '229' 'Счастливый Дракон', выделяются для противодействия миноносцам противника. Командир отряда командир миноносца '224'. И у противника остаётся таран 'экс-Катадин'. Корабль довольно несуразный и своеобразный. При его скорости всего в шестнадцать узлов, и отвратительной управляемости, я, господа, при вашем умелом противодействии, не рассчитываю, что он сумеет выйти в таранную атаку на наши корабли. Его же артиллерийское вооружение крайне слабо. Что ограничивает угрозу от этого корабля. Поэтому предписывается вести по нему огонь всеми кораблями с неподбойных бортов[14]. Сам я останусь на 'Мощи Дракона', с которым, в резерве, будут черногорские миноносцы. 'Бар' и 'Подгорица'. Сопровождать флагмана будут 'Ориентир', и 'Силач'. На последний возлагается задача проведение спасательных работ. В бой ему я вступать категорически запрещаю. При возможности, к сожалению, противник превосходит мой флагман в скорости, 'Мощь Дракона' нейтрализует таранный корабль противника. 'Экс-Катадин'. В противном случае приписываю всем отворачиваться от атак этого корабля, не отвлекаясь от своих основных целей. Так же, господа, обращаю ваше внимание, на то что вам надлежит находиться в зоне наименьшего из возможного ответного огня противника. На острых углах по курсу. Что бы уменьшить ответный огонь противника по себе. И старайтесь держаться на максимально возможной дистанции. Орудия, у противника, короткоствольные и на большой дистанции рассеяние снарядов резко возрастает. И посему следует этим воспользоваться. Как, впрочем, и низкой скорострельностью орудий противника. И да, выдвижение к месту боя, линией отрядных колонн. Вопросы есть, господа?
   И ответив, на возникшие небольшие вопросы, адмирал отпустил офицеров, назначив, через половину часа, выход в море.
  
   [13] Битва у Манилы, во время американо-испанской войны 1898 года.
   [14] Борт корабля, обращённый в противоположную сторону от основного противника.
  
  7
  
   Но прежде чем, собранная с бору по сосенки, эскадра вышла в море, к адмиралу Вирениусу подошёл лейтенант фон Гернет и, поднеся руку к фуражке произнёс:
   - Ваше превосходительство, разрешите обратиться.
   - Да, господин лейтенант, я вас слушаю, - тут же обратил свой взор на него адмирал, - Что вы хотели?
   - Ваше превосходительство, я по поводу вашего приказа о минировании корабля. У меня всё готово.
   - Так быстро? - удивился адмирал, на что лейтенант усмехнулся и произнёс:
   - Японцы помогли, ваше превосходительство, в бухте Кинджоу была обнаружена подозрительная джонка. Которая приближалась к нашему берегу. И при досмотре, этой джонки, под килем был обнаружен контейнер, со всем необходимым для японских боевых пловцов. Экипаж, поняв, что раскрыт, попытался было напасть на досмотровую группу и на патрульный катер. Используя пистолеты конструкции Браунинга и ножи. Но был уничтожен. При этом один из нападавших, во время драки, выпал за борт и ударился головой о борт катера. Потерял сознание и стал тонуть. Его выловили, рассчитывая взять в плен, но он к тому моменту уже захлебнулся. Мне удалось своевременно узнать об этом. И изъять трофеи, включая джонку, и тело. Всё это доставлено в Чифу. Труп, охладив, удалось сохранить в состоянии недавней смерти. В общем, ваше превосходительство, я могу сегодня вечером выполнить ваш приказ. Тело, полностью снарядив, вместе с взрывным устройством, подбросим американцам. А у борта цели можно будет не только произвести подрыв, но и установить взрывное устройство, японского образца, не взведя его. Благо японцы, сделали выводы от подрыва 'Грозящего'. И теперь каждое взрывное устройство оборудовано японскими спасательными жилетами. На которые возложенная роль поплавков, к которым привязан трос, длинной в сажень. Что бы мину можно было закрепить у днища цели на глубине.
   - То есть, господин лейтенант, вы предлагаете, установить два устройства, одно подорвать. Второе, оставить как доказательство, что это дело рук японцев. А у борта другого корабля оставить тело, которое как бы, минируя корабль, ударилось головой, потеряло сознание и захлебнулось. Ну что же, хитро, хитро. Мне ваша идея нравиться, - адмирал посмотрел на офицера и продолжил, - Эту часть плана я утверждаю. Что по поводу эвакуации пловцов?
   - Я предлагаю, ваше превосходительство, для эвакуации использовать трофейную джонку. Она покрутиться, с фонарём на мачте, вокруг американского и английского корабля. Хотя пловцы войдут в воду с косы. Благо цели находятся на расстоянии порядка пяти кабельтовых от берега. Потом джонка, встав на якорь восточнее цели, примет на борт подобравшихся к ней, задействованных, пловцов-охотников. При этом фонарь послужит им ориентиром. После чего джонка, со всеми, двинется к северному проходу на рейд. Думаю, что наличие яркого фонаря на мачте, привлечёт к джонке внимание и на международной эскадре. И даст пищу для размышления, объясняющего, как это происходило. После чего джонка уйдёт на острова Мяо-Дао. Взрыв, ваше превосходительство, должен будут прогреметь уже после ухода джонки.
   - Ну что же, господин, лейтенант, ваш план мне нравиться, - кивнул, в ответ, адмирал, - Я его, в общем одобряю. Но, могу предложить, что джонка с фонарём, окажется на камнях возле северного прохода. Как будто её экипаж, японский экипаж, не рассчитал с отливом и посадил её на мель. Бросив, впопыхах, улики. Тот же контейнер на борту, при наличии в нём чего-то из снаряжения пловцов, аналогичного тому, что будет найдено на теле. Японская литература, та же газета, недельной давности. Патроны к Браунингу, той же партии, что и будут в магазине найденного на теле пистолета. Главное детали. Побольше, подброшенных компрометирующих деталей.
   - Я понял, ваше превосходительство, сделаем, - ответил фон Гернет. А Вирениус, посмотрев, на расположенные корабли международной эскадры, собравшейся на рейде Чифу, произнёс:
   - Проведёте операцию, господин лейтенант, как только, ветер и течение, будут вам благоприятствовать. Если всё произойдёт, сделаете, то я буду ходатайствовать об ордене для вас лично, господин лейтенант, с мечами и бантами. Всех нижних чинов предупредить, что бы никогда об этом не болтали. И по окончании представить к знаку Военного Ордена.
   И поднеся руку к околышу фуражки, адмирал сказал:
   - Выполняйте приказ, господин лейтенант.
   - Есть выполнять приказ, ваше превосходительство, - только и ответил фон Гернет, встав во фрунт, и тоже поднеся руку, к своему головному убору.
  
  8
  
   Второе сражение у островов Мяо-Дао, или бой у Лункоу, по названию ближайшего, к месту сражения, китайского города на побережье длился уже более двух часов. И вот только сейчас китайские броненосцы сумели приблизиться на дальность своего эффективного выстрела, тридцати кабельтовых. К противостоящим им русским кораблям. Нет, они стреляли и до этого. Уже кабельтовых, с сорока, но тогда, о возможности попасть из своих орудий, по русским кораблям речи не шло. Но сейчас двенадцатидюймовки носовых башен броненосцев стали представлять серьёзную опасность.
   А тогда, когда до приближающего противника, оставалось кабельтовых семьдесят, адмирал Вирениус произнёс, обратившись к новому командиру 'Мощи Дракона':
   - Господин капитан первого ранга, я вас попрошу, дать полный ход, поднять сигнал по эскадре, 'Всем атаковать назначенные цели, отрядам маневрировать по способности'. После чего, подняв сигнал уже по отряду, 'Все вдруг', лечь на обратный курс. Ну и распорядитесь поднять, над броненосцем, боевые флаги. Мы принимаем бой.
   И вслед за флагманом, согласно плану, на обратный курс легли отряды призванные противодействовать китайским броненосцам. Как раз выйдя, при маневрировании, на дистанцию порядка шестидесяти кабельтовых, до броненосцев, получивших в китайском флоте названия 'Нинг-Хай' и 'Пинг-Хай'. И открыв по ним максимально сильный огонь, после пристрелки. Три миноносца и 'Ярославна' обойдя китайские броненосцы по большой дуге, вне зоны действия их четырёхдюймовых орудий и кормовых башен, атаковали два китайских миноносца и безбронную канонерскую лодку 'Ин-Суэй'. А отряд капитана первого ранга Колчака, в составе двух минных крейсеров и двух больших миноносцев, к ним присоединились бывшие в дозоре корабли, так же обойдя броненосцы по дуге, но только с другого фланга, вышли к двум китайским бронепалубным канонеркам. Теперь ставшими 'Юн-Чжень' и 'Юн-Чжим'. И вступили в артиллерийскую дуэль с ними.
   В ответ китайцы попытались сблизиться с русскими кораблями, что бы реализовать своё преимущество, пусть и не дальнобойных, но гораздо более мощных орудий. Но русские корабли, используя то, что они, по крайней мере, не уступали китайским кораблям в скорости, старались выдерживать выгодную для них дистанцию боя. И только броненосному тарану 'Чао-Хо' удалось, через два часа боя, сблизиться с русскими кораблями. Догнав их. И даже несколько раз попытаться таранить русские корабли. Которые пользуясь своим превосходством, в способности маневрировать, легко уклонялись от атак китайского 'крейсера'. Засыпая его снарядами, не задействованных в бою с китайскими броненосцами орудий. При этом русский флагман целенаправленно обстреливал из своих орудий китайский таран. Что привело к тому, что 'Чао-Хо' попытался вступить в единоборство с 'Мощью Дракона'. Правда, к этому моменту, на китайце, всё, что было не прикрыто бронёй, было в буквальном смысле уничтожено русскими снарядами. И теперь по морю за русским флагманом носилась обгорелая длинная, бронированная 'сигара'. Не способная, при этом, произвести ни одного выстрела, но и сама неуязвимая, для русских снарядов. Даже единственное тяжёлое орудие на русских кораблях, так ни разу и не смогло пробить броню 'Чао-Хо'. Правда и русский флагман вспомнил, что в молодости он числился тоже кораблём-тараном и сам несколько раз пытался взять на свой таран 'китайца'. Но тот, пользуясь преимуществом в скорости, каждый раз отрывался, от 'Мощи Дракона'.
   В результате, через два часа, после начала сражения ситуация приобрела причудливое очертание. И если принять китайские броненосцы за центр сражения, то большая часть китайских кораблей безнадёжно отстала от броненосцев на дюжину миль. Три китайских канонерских лодки и два миноносца не выдержав дуэли, с двумя русскими отрядами, и пылая, отошли к отставшим от броненосцев, канонерской лодке 'Чжэньхай', учебными кораблями 'Фуцзи' и 'Тунцзи' и вооружённого транспорта 'Фуань'. При этом с двух сторон от них держались, не вступая в бой, два отряда русских кораблей. Южнее 'Ярославна' с тремя миноносцами. А севернее два минных крейсера и два миноносца. Под общим командованием капитана первого ранга Колчака. Остальные русские корабли сконцентрировались перед китайскими броненосцами. При этом чуть ли не самым ближайшим, к китайским броненосцам, оказался самый тихоходный русский корабль, 'Мощь Дракона'. Который, в начале боя, был чуть ли не дальше всех от китайских броненосцев. И сейчас был занят, с приблизившимся вплотную с русскими кораблями, 'Чао-Хо'. И только то, что китайские броненосцы уже пристрелялись, к противостоящим им русским отрядам, и не желали переносить огонь на новую цель, спасало этот, русский корабль от двенадцатидюймовых снарядов.
   Правда в этот момент и состояние китайских кораблей было далеко не блестящим. И хотя броня бортов, рубки и башен так и не была ни разу пробита, но вот всё что находилось вне бронирования, надстройки, трубы ходовые мостики, обломки мачт представляли собой весьма жалкое зрелище. Украшенных ещё и полыхавшими на палубах и под ними пожарами. Пятьдесят миллиметровые броневые палубы оказались весьма посредственной защитой. Не обеспечивая защиту, против шестидюймовых снарядов, падающих на большой дистанции почти вертикально. Успев прилично разогнаться на конечном этапе траектории. И из пяти десятков снарядов, поразивших, за время боя китайские броненосцы, с десяток сумели пронзить горизонтальную защиту, бывших американских мониторов. Общее состояние, которых из-за этого невозможно было назвать блестящим. И хотя русские снаряды пока не поразили жизненоважные части броненосцев. Но артиллерий огонь длинноносых варваров показал, что они вполне способны поразить котлы, машины или рулевое управление китайских кораблей. Но как бы то ни было, сражение продолжалось. И противник вышел на дистанцию эффективного огня своих тяжёлых орудий.
   И это не замедлило сказаться. После выстрела носовой башни 'Нинг-Хай' в кормовой части 'Отважного' вспухло облако дыма от взрыва тяжёлого снаряда. Который, пробив борт и палубу на корме. Проник в адмиральские помещения и там, снаряженный чёрным порохом снаряд взорвался. В результате взрыва были повреждены дно, в помещении рулевой машины, и переборка офицерского погреба. В образовавшиеся мелкие пробоины стала поступать вода. Всё вместе это заставило канонерскую лодку остановиться. Что бы экипаж смог бы завести под днище пластырь. И тут же картина боя поменялась. Русские корабли оказались теперь в скованном положении, потеряв инициативу. А китайцы, буквально воспрянув духом, попытались было расправиться с повреждённым русским кораблём. Его сторону тут же направились все три китайских корабля, ещё продолжавших бой. Даже 'Чао-Хо' отвернув от русского флагмана попытался было выйти на траекторию для тарана по отношению к русской канонерской лодке. Да и броненосцы теперь открыли огонь по остановившемуся русскому кораблю. И только то, что они приближались, давая перелёты и спасло русский корабль от других попаданий. Причём сбитая, пролетающим снарядом, только верхушка мачты тут, пожалуй, была не в счёт. На полноценное попадание снарядом это не тянуло. Хотя, в последующей историографии, во всех китайских источниках, дабы скрасить результаты боя, всегда указывалось о поражении русской канонерской лодки двумя снарядами. Что порой отрицалось в интернетных, 'диванных' баталиях другими сторонами. Объясняя это тем, что часть мачты могло быть сбита осколком разорвавшегося снаряда.
   И увидев как получив попадание стал останавливаться 'Отважный', адмирал Вирениус произнёс:
   - Попрошу поднять сигнал миноносцам, 'Ориентиру' и 'Авось' атаковать 'Катадин', - назвав корабли их старыми названиями, - А самим перенести огонь по 'Пуританину'. Они сейчас для 'Отважного' наиболее опасные цели. Когда миноносцы выйдут в атаку, то поднять сигнал 'Силачу' подойти к повреждённому кораблю. Заняться проведением спасательных работ.
   - Попрошу поднять сигнал миноносцам, 'Ориентиру' и 'Авось' атаковать 'Катадин', - назвав корабли их старыми названиями, - А самим перенести огонь по 'Пуританину'. Они сейчас для 'Отважного' наиболее опасные цели. Когда миноносцы выйдут в атаку, то поднять сигнал 'Силачу': 'Подойти к повреждённому кораблю, заняться проведением спасательных работ'.
   И в результате, наперерез 'Чао-Хо' первый успел 'Авось'. Подойдя практически в упор. И с близкого расстояния отстрелявшись из своих ракетных установок по броненосному тарану. И такой шквал огня сделал своё дело. От взрывов, все, находившиеся в бронированной рубке китайского тарана, вышли из строя. И этот корабль понесло вправо. Как раз подставляя борт под торпеды двух черногорских миноносцев. Которые не преминули воспользоваться ситуацией и выпустили торпеды из своих поворотных торпедных аппаратов. И две стальные 'рыбки', калибром сорок пять сантиметров, неся по шесть пудов взрывчатки, каждая, направились к борту обречённого корабля. Поразив его как в котельное, так и в машинное отделение. От чего корабль буквально исчез с поверхности моря. Оставив над водой кроме обломков и редких счастливчиков, успевших выскочить из-под брони своего 'утюга', пока тот ещё был на поверхности, только верхушки трубы и мачты. Увидев эту картину, адмирал Вирениус удовлетворённо хмыкнул и произнёс:
   - Я попрошу поднять, для черногорских миноносцев, сигнал, выказывающий моё удовлетворение. И поднимите сигнал: 'Поздравляю черногорский флот, с его величайшей победой, в истории'. На 'Юнону' передать сигнал вступить в кильватер флагману. А сами поверните в сторону 'Пуританина'. Мы атакуем его. Следом сигнал 'Храброму', атаковать свою цель. 'Авось' и миноносцы выйти в атаку на 'Пуританина'. 'Ориентиру' заняться спасением выживших.
   И в этот момент двадцатишестисантиметровый снаряд 'Мощи дракона' попал в кормовую часть 'Нинг-Хай'. И пробив палубу взорвался в отделении рулевой машины. Выведя её из строя. От чего китайский броненосец лёг на циркуляцию. Вслед за которым стал отворачивать и его напарник. Капитан которого решил было, что флагман отворачивает, и тоже повернул следом. И в результате броненосцы оказались бортами к русским кораблям, а орудия их кормовых башен оказались нацеленными на русский флагман. И как только 'Мощь Дракона' оказался в прицелах тяжёлых орудий то тут же прогремели залпы кормовых башен китайских броненосцев. Первым, по русскому флагману, из своих кормовых десятидюймовок выстрелил 'Пинг-Хай'. Снаряды, из которых только подняли столбы воды, дыма и пара возле борта русского корабля. Вторым дал залп 'Нинг-Хай', из своих двенадцатидюймовых орудий. И возле борта русского броненосца поднялся только один столб. Второй снаряд разорвался на одном из крыльев ходового мостика. И адмирал Вирениус почувствовал, как взрывная волна, ударив его в бок, швырнула его на броню боевой рубки. И всё поглотила темнота. Полностью погасив сознание.
  
  
   [15] 26 октября 1904 года 'Отважный' был поражён 280-мм. снарядом из японских мортир. Находясь, при этом, на внешнем рейде, под Золотой горой. И получил подобные повреждения. Был спасён, подошедшим, 'Силачом', который своевременно начал откачку воды. На этой канонерской лодке.
  
  9
  
   В нос шибануло такой непереносимой вонью нашатыря, что контр-адмирал Вирениус пришёл в себя, дёрнул головой стремясь отшатнуться от этой вони. И тут же застонал от боли буквально раскалывавшую голову. Что бы буквально через секунду услышать голос корабельного врача 'Мощи Дракона':
   - Как вы себя чувствуете, ваше превосходительство?
   - Сказать, что плохо, это ничего не сказать, - морщась, произнёс в ответ Вирениус, с трудом открывая глаза и осматриваясь. Он находился в кают-кампании превращённой в импровизированную перевязочную. Где кроме него находилось ещё двое. Два нижних чина. Один из которых лежал на столе и над ним колдовал младший врач корабля. А второй матрос баюкал руку, на которую был наложен гипс. И прикрыл глаза адмирал произнёс:
   - Буквально всё болит доктор, особенно голова и спина. Немного мутит. Но что случилось доктор?
   - Сильная контузия и ушиб, ваше превосходительство, вас, взрывом снаряда отбросило. И вы ударились головой. Я могу диагностировать сотрясение мозга. И просто обязан прописать вам покой. Плюс вас ранило осколком, но его я уже достал.
   - Понятно, доктор, - согласился адмирал, прислушиваясь к ощущениям, и ему казалось, что корабль стоит, - И премного вам благодарен за заботу. Но кажется мы лежим в дрейфе? Почему? Каковы потери на корабле. Сколько раз попали в корабль?
   - Попадание было только одно. Погибло два нижних чина. Кроме вас, ваше превосходительство, пострадали ещё лейтенант Ковальский и три нижних чина. Но господин лейтенант и один из нижних чинов после перевязки вернулись в строй. И практически сразу, после этого попадания, броненосцы противника отвернули и пошли на сближение со своими остальными кораблями. Возглавивший отряд, после вашего ранения, капитан первого ранга Мартынов, преследовать противника не стал. И тоже приказал отвернуть. Подойдя к месту гибели китайского корабля. Дожидаясь подхода кораблей капитан первого ранга Колчака. Пока мы стояли, противник направился в сторону города Лункоу. Капитан первого ранга Колчак выяснив расход боеприпасов приказ отходить на рейд Мяо-Дао. Но сейчас мы принимаем с 'Ориентира' выловленных в воде китайцев. Но быть может есть резон, ваше превосходительство, принять обезболивающую настойку?
   - А потом, доктор, долго отвыкать от опия? - криво усмехнулся Вирениус, - Нет уж, извольте, мне ещё корабли в бой водить. Потерплю. Я, пожалуй, постараюсь отлежаться так.
   - Как желаете, ваше превосходительство, а я займусь ранеными, - ответил доктор и, поднявшись, направился в сторону входивших в перевязочную спасённых. Первым, из которых был молодой, лет двадцати, светловолосый, европейской наружности человек, закутанный в плед. И с раной на голове. И когда его рану обработали и врачи переключились на остальных раненых, то этому юноше указали на стул, стоявший рядом с диваном, на котором находился адмирал. Который, посмотрев на юношу, произнёс:
   - Кто вы молодой человек? Представьтесь.
   - Честер Уильям Нимиц, сэр. Младший лейтенант Нимиц[16], вахтенный офицер броненосного крейсера 'Чао-Хо'.
   - Как, как вы сказали, молодой человек? - буквально опешил адмирал.
   - Честер Уильям Нимиц, сэр, - повторил юноша и в некотором смятении огляделся.
   - Однако. Улыбки фортуны иногда бывают весьма интересны, - покачал головой русский адмирал, и, что бы успокоить юношу, поспешил представиться, и обращаться как можно более отечески, - Контр-адмирал Вирениус. И как же вас молодой человек угораздило оказаться здесь?
   - Сэр, я закончил тридцатого января Военно-морскую академию и получил назначение на 'Катадин', на котором стали срочно формировать экипаж и готовить к походу. Как оказалось 'Катадин' должен был выйти в плавание на Филиппины[17]. Но там выяснилось, что корабль продан Китаю. И меня оставили в качестве инструктора на корабле, для обучения китайского экипажа. Нас практически весь экипаж оставили на своих местах.
   - Понимаю, - согласился Вирениус, - Так сложились обстоятельства. Но я рад, за вас, молодой человек. Что вы остались живы. И какое место вы заняли в выпуске?
   - Седьмое, сэр, из ста четырнадцати человек, - гордостью ответил Нимиц, а русский адмирал хотел было покачать головой, но скривился, застонал, и, приложив руку к голове, произнёс:
   - Тогда понятно ваше назначение, молодой человек, перспективному офицеру решили показать мир, дать обширную мореходную практику, ну и проверить его в боевых условиях. Ну что же вполне обоснованное и практичное решение. Жаль, конечно, что вы оказались на не той стороне. Но вашему руководству виднее. Так вы не ответили, молодой человек, зачем весь китайский флот отправился сюда.
   - Так не весь флот отправился, сэр. В Таку осталось четыре моторных катера типа 'Дрэгонфлай', вооружённые одной торпедой и пулемётом. Они, правда, японские, но командование китайского флота, под угрозой реквизирования, подчинило их себе. Оставив сейчас в Таку, для несения дозорной службы. А так на четыре старых китайских корабля загрузили морские мины, что предназначались, было для защиты Таку. И мы вышли в море. Имея задачу не допустить русские корабли до несущих мины вымпелов.
   При упоминании моторных катеров адмирал дернулся, что бы удивлённо посмотреть на Нимица, Вирениус знал, что такой катер был только один, и использовался для испытаний, но русского командующего пронзила боль, и он только поморщился, и застонал. Хотя известие об наличие японских торпедных катеров для него многое объяснило. Из того что происходило в Жёлтом море последнее время. А Нимиц учтиво произнёс, с сочувствием в голосе:
   - Что с вами, сэр?
   - Контузия. От разорвавшегося рядом снаряда, - ответил русский адмирал, пытаясь понять, как ему завербовать столь перспективного американского офицера, - Вот прихожу в себя.
   - Понятно, сэр, сочувствую, - кивнул в ответ младший лейтенант, - Но что будет со мной?
   - А что может быть с вами, молодой человек? - наигранно произнёс Вирениус, - Вы попадаете в ранг военнопленных, но вы офицер. К тому же гражданин нейтрального государства. По этому, вас разместят, со всеми возможными удобствами, в одном из наших городов. Взяв с вас подписку, о том, что вы на период плена даёте слово не совершать побегов и не наносить другой вред своими действиями или бездействием. А так же соблюдать внутренние законы Российской империи. После чего будите пользоваться определённой свободой передвижения. В этом городе. Ну и будите находиться в плену, пользуясь возможностями Международного Красного Креста, до заключения мира между Россией и Китаем. Вы то, попали в плен, находясь в составе вооружённых сил этого государства.
   - Но я гражданин Северо-Американских Штатов. И моё правительство не оставит это без внимания, - напомнил Нимиц.
   - Я это отлично помню, молодой человек, - согласился адмирал, - И, тут, могу вам напомнить, что вы попали в плен, будучи в составе китайского флота. Нет, конечно, консул САСШ, в Чифу, может похлопотать о вашей судьбе. И при вашем, соответствующем поведении, вы, молодой человек, можете надеяться на более раннее возвращение на родину.
   И посмотрев на повеселевшего Нимица, который уже знал, чем он обрадует других спасённых русскими американцев, адмирал Вирениус подумал, что если американец не окажется на мели и должным очень большую сумму денег, не попадёт в 'медовую ловушку', то уж точно подерётся с китайцем в форме русского полицейского. И попадёт он назад на родину, только подписав документы, о сотрудничестве, с военно-научным отделом Главного штаба русского флота. Но такие перспективы, конечно же, не стоило объяснять, и адмирал продолжил:
   - Но знаете, молодой человек, беседовать с вами конечно интересно, но я, пожалуй, отдохну. Последствия контузии сказываются.
   - Да, да, сэр, я всё понимаю, - тут же ответил Нимиц, - И спасибо что обнадёжили, по поводу моей судьбы.
   После чего, Нимиц, откинувшись на спинку стула, стал уже более спокойно осматривать помещение. Не опасаясь за свою судьбу. А адмирал замер, закрыв глаза и собираясь с силами.
  
   [16] Дословно Lieutenant junior grade. Так же имеет хождение вариант, этого звания, как 2-й лейтенант.
   [17] По окончании академии, в начале 1905 года, Честер Уильям Нимиц получил назначение на броненосец 'Огайо'. На котором и совершил плавание на Филиппины.
  
  10
  
   Как бы то ни было, но контузия не позволила адмиралу полноценно вступить в командование пусть и небольшой, но эскадры. Хотя распоряжения о том, чтобы 'Отважный' с 'Силачом', остались на рейде Мяо-Дао, в сопровождении минных крейсеров. Готовясь к переходу на буксире в Порт-Артур. Миноносцы, во главе с капитаном первого ранга Колчаком были отправлены, вслед за китайцами, к Лункоу. Имея задачей атаковать китайские корабли. Но ближе к рассвету от капитана первого ранга Колчака пришла радиограмма, что имело место перестрелка с китайскими кораблям. Двумя миноносцами и тремя канонерскими лодками. А крупные китайские корабли встали за отмелью, исключавшей торпедные атаки. И незадолго до рассвета китайские корабли стали выходить с рейда беря курс на запад. И адмирал Вирениус приказал миноносцам возвращаться в бухту Хэси. Сопроводив 'Отважного' и 'Силача' до Порт-Артура.
   Но это случилось уже тогда, когда остальные корабли отряда уже входили на рейд Чифу. Где взору адмирала предстала интересная картина. На всех кораблях международной эскадры была объявлена тревога. Вокруг крейсеров и американской канонерской лодки буквально шныряли паровые катера и шлюпки, под разнообразными флагами. А по всему пространству вокруг кораблей метались лучи прожекторов. При этом оставшиеся на рейде русские корабли сохраняли пусть и повышенную, но уже ставшую рутинной безопасность стоявших на рейде кораблей. И причину такого переполоха на международной эскадре объяснил адмиралу, прибывший на 'Мощь Дракона' лейтенант фон Гернет. Который только поднявшись на борт с миноноски тут же доложил, что приказание адмирала исполнено. Все вернулись на борт корабля до возникновения тревоги. И хотя адмирал чувствовал себя не важно, но приказал рассказать причину переполоха на борту иностранных кораблей. При этом броненосец как раз проходил мимо сидевшей на камнях и явно брошенной, недалеко от входа в Северный проход, китайской джонки. И лейтенант при этом кивнул, продолжая свой доклад. Из которого выходило, что уже после того как все пловцы вернулись на борт джонки, с 'Виксбурга' заметили в воде тело. Возле которого в воде болтался японский спасательный жилет. В плавательном костюме. И пока спускали шлюпку. Пока вылавливали тело и спасательный жилет, с привязанным к нему магнитным взрывным устройством, то в кормовой части 'Тэлбота' произошёл взрыв. А когда с американской канонерской лодки стали осматривать выловленное, то осознав, что было привязано к спасательному жилету, то сообщили об находке на эскадру. И возле борта 'Тэлбота' был обнаружен ещё один японский спасательный жилет. Прямо над одним из бортовых торпедных аппаратов. И когда его подняли на палубу, то обнаружили под ним взрывное устройство. А потом, с 'Кайзерин Элизабет' сообщили, что выловлен спасательный жилет с привязанным к нему верёвкой, но без взрывного устройства. После чего на кораблях международной эскадры и поднялась паника. Ну и адмирал приказал поднимать над броненосцем Брейд-вымпел старшего на рейде. И направляться к 'Виксбургу'. Отдав распоряжение поднять сигнал, всем командирам кораблей международной эскадре собраться на американской канонерской лодки.
   Вообще русский адмирал был страшен. С налитыми кровью глазами, с тёмными кругами вокруг глаз, он самым мрачным видом смотрел на лежавшее перед ним тело. Которое американцы так и не удосужились разоблачить. Рядом с телом лежало и взрывное устройство. И кивнув на него адмирал произнёс:
   - Деактивировали?
   - Что? - не понял вопроса произнёс командир американской канонерской лодки. Адмирал с мрачным видом посмотрел на американца и произнёс:
   - Вы проверили взрывное устройство? В каком оно состоянии? Не взорвётся?
   - Нет, господин контр-адмирал, ничего не делали, - ответил офицер, - И как это происходит? И оно что может взорваться?
   - Если приведено в боевое положение, то конечно. Может взорваться в любой момент.
   Все стоявшие вокруг офицеры попятились от адской машинки. А Вирениус приказ:
   - Лейтенант фон Гернет вызовите минёров, пусть проверят взрывное устройство.
   Лейтенант тут же отправился, на подошедший к борту 'Виксбурга' русский броненосец, за своими пловцами, а командор Бейли произнёс:
   - Сэр, мой корабль пострадал, находясь в вашем порту, и я требую объяснений и компенсаций. А также наказания виновных.
   Адмирал поднял на британского командора красные глаза, которые ещё больше налились кровью и произнёс:
   - Кажется расположившись здесь, вы уверяли, что находитесь не в подконтрольном мне порту. А в свободном порту Китая. Вот им и предъявляйте претензии. Я вас предупреждал, что ваше нахождение тут чревато. Вы отказались покинуть порт, так что все претензии попрошу предъявлять либо себе. Либо властям Китая.
   - Это с чего это, сэр? - буквально вскипел командор. Хотя внешне и пытался сохранить невозмутимость.
   - А хотя бы с того, сэр, что ваши корабли находятся в зоне не контролируемой русским флотом. И напротив берега контролируемого китайскими властями. Какие претензии ко мне? И что с вашим кораблём?
   - Вы, сэр, послали против нас своих людей, что бы они подорвали нас, сэр, - сохраняя видимость спокойствия проговорил англичанин, - И у 'Тэлбота' выведено из строя рулевое управление, мне придётся идти на доковый ремонт.
   - Печально, печаль, что вы нас вынуждены будите покинуть. И вообще то, смею вам напомнить, я в этот момент вёл бой с китайцами. Так что какие ко мне могут быть претензии, - ответил адмирал, заметив, как взрывным устройством тут же заинтересовались командиры немецкого и итальянского кораблей. И наблюдая как пришедшие с возвратившимся с лейтенантом Гернетом, русские боевые пловцы стали устанавливать вокруг взрывного устройства вязанные койки. На что командор произнёс:
   - Это что они делают, сэр?
   - Ограничивают разлёт осколков при взрыве, - произнёс адмирал, - Обеспечивая нашу с вами безопасность, сэр. Что бы разобрать взрывное устройство и понять кем оно собрано. Кстати у вас на борту находиться ещё одно взрывное устройство. Думаю, будет полезно доставить сюда и разобрать его, для изучения, здесь, моими матросами. Можно будет сравнить устройство и производителей деталей. Дабы понять кто за этим стоит.
   - Мы всё сделаем сами, сэр, - напыщенно произнёс Бейли, - Королевский флот не нуждается в ваше помощи, сэр.
   - Да и бог с вами, - ответил адмирал и отвернулся от британца, повернувшись лицом к возившимся вокруг адской машины матросам, бросив через плечо, - Не забудьте, только, уведомить всех присутствующих, об полученных вами результатах, сэр. И кстати господа как всё происходило, расскажите пожалуйста. Дабы я был в курсе происходившего.
   Все командиры кораблей стали рассказывать про происшествие. Упомянув про джонку с большим белым фонарём, что крутилась вокруг их кораблей. На что адмирал указал на сидевшую на камнях джонку, поинтересовавшись не она ли это, так как на мачте у неё есть большой белый фонарь. После чего к джонке были отправлены катера со всех крейсеров международной эскадры. Дабы проверить эту посудину. И в этот момент кондуктор, руководивший деактивацией адской машинки, подошёл и доложил, что устройство приведено в безопасное состояние и адмирал предложил всем собравшимся осмотреть взрывное устройство и составить общий документ протоколирующей увиденное. Как оказалось, и динамит, которым было снаряжено взрывное устройство, и стеклянная ампула, с кислотой, под тонкой свинцовой оболочкой, разбив которую начинали разъедать тонкую проволоку удерживающую боёк взрывателя, имели японскую маркировку. Японское происхождение явно имела и верёвка из рисовой соломы, которой взрывное устройство было привязано к спасательному жилету. Что лейтенант фон Гернет тут же и внёс, в составляемый им документ. А немец и итальянец сделали зарисовки устройства взрывного устройства.
   И адмирал предложил так же осмотреть и тело погибшего. После чего американские матросы стали разоблачать тело погибшего. Пытаясь понять кто перед ним. И всё указывало на то что это японец. Ну кроме плавательного костюма Поля Бойтона, производства САСШ. И японский револьвер с новенькими револьверными патронами. И японский же нож танто, с деревянной рукояткой. И даже на белье, украшенного цветными японскими татуировками теле, была обнаружена маркировка японского производителя. И это при условии, что голову погибшего, несмотря на косу, обвитую вокруг головы украшала повязка японского смертника. Причём командиры двух крейсеров очень тщательно записали в свои записные книжки снаряжение боевого пловца. Но командир 'Тэлбота' продолжал упорно твердить, что тело, убитого заранее японца, было подброшено. Так как всё уж слишком указывает на то что это японцы. На что адмирал Вирениус и предложил произвести вскрытие. И определить причину смерти. Но командир американской канонерской лодки высказал сомнение, что это будет возможно в лазарете его корабля. Адмирал предложил сделать это в прекрасно оборудованном лазарете 'Ярославны'. Что пришвартовалась по другую сторону от броненосца. И куда с американской канонерской лодки теперь можно было просто перейти. Но командор Бейли стал настаивать на том, чтобы тело отправили на 'Тэлбот'. Но в этот момент на борту английского крейсера произошёл взрыв. И британский командор, оставив вместо себя офицера, убыл на свой крейсер. А лейтенант фон Гернет невозмутимо внёс в документ свершившиеся. И поэтому тело перенесли на русский корабль. Где им и занялись корабельные врачи с русского корабля. Которым ассистировали врачи с кораблей международной эскадры. Кроме 'Тэлбота'. Где врачам нашлась работа. Так как с британского крейсера сообщили об двух погибших и почти десятка раненых. И это сообщение заставило многозначительно переглянуться командиров 'Тетиса' и 'Эльбы'. При этом всех иностранных офицеров заинтересовали боевые повреждения русских кораблей. Мимо которых они проходили.
   И поэтому, как только офицеры, в ожидании результатов вскрытия, с комфортом расположились в адмиральском салоне 'Ярославны', раньше бывшим салоном хозяина яхты. Где командирам кораблей предложили шустовкий коньяк и сигары, командир 'Паскаля', Виктор-Баптистен Сенес произнёс:
   - Господин, контр-адмирал, месье, а как закончилось сражение? Ваш отряд не в полном составе вернулся в Чифу. А на ваших кораблях заметны повреждения. Не ужели вы потерпели поражение?
   - Нет, месье, мы победили. В ходе сражения черногорскими миноносцами был потоплен 'Чао-Хо', такое название у китайцев получил таран 'Катадин'. После чего китайский флот отвернул и направился в сторону Таку. При этом на двух броненосцах, трёх канонерских лодках и двух миноносцах были отмечены многочисленные попадания. Которые вызвали на них обширные пожары. Миноносцы были оставлены для преследования китайских кораблей. И возможных минных атак. Самый повреждённый из моих кораблей, канонерская лодка 'Отважный', в неё попал двенадцатидюймовый снаряд, отправлена в сопровождении кораблей в Порт-Артур. Остальные корабли тут, и вы видите, что нанесённые китайцами повреждения не значительны и не влияют на боеспособность.
   - О-о-о! Это замечательно, гер контр-адмирал, - тут же включился в разговор командир 'Тетиса' Вальтер Фойт, - Европейцы опять показали своё превосходство над азиатами. Я немедленно извещу кайзера об этой победе. Но скажите, гер контр-адмирал, вы уже сталкивались с подобными японскими пловцами? Какова их эффективность.
   - Да сталкивались, гер Фойт, - ответил Виренус, давая понять, что он не против общения в неформальной обстановке, - Одна из наших канонерских лодок была подорвана одним из таких смертников. И неделю пробыла в ремонте. К счастью, взрыв произошёл на броневом поясе. Поэтому повреждения оказались минимальными. Если бы заряд подложили в другое место, то последствия могли быть более тяжёлыми.
   Капитан германского крейсера, соглашаясь со сказанным закивал, и в разговор включился капитан итальянского крейсера 'Эльба' Рафаэль Бореа:
   - Я так понимаю, сеньор контр-адмирал, то, то, что происходит вокруг ваших кораблей, как раз и объясняется противодействию японских боевых пловцов. И каков результат?
   - Сеньор Бореа, я бы не сказал, что я оказываю противодействие. Я его только пытаюсь оказать. К сожалению все предпринятые меры пассивные. И больше направленны на то, чтобы помешать атаке, а не предотвратить её. К сожалению, полностью исключить подобные атаки, в доступных пловцами местах, я не могу. Что сегодняшние события и показали.
   - Но зачем, сэр, японцам было атаковать иностранные корабли, в частности мой 'Виксбург', - поинтересовался капитан американского корабля Уильям Маршалл.
   - Ну тут сложно сказать, сэр, - произнёс в ответ Вирениус, - Возможно получив сведения, о приходе крупных кораблей в Чифу, был отдан приказ их атаковать. И мы имеем место ошибку исполнителей. Возможно, также, что кто-то хотел спровоцировать наш конфликт, в своих интересах. Но я рад, что этот конфликт не произошёл.
   - Сэр, вы считаете, что такой дешёвой провокацией, можно было бы спровоцировать конфликты России с САСШ, или с той же Британией? - не унимался американец.
   На что, русский адмирал ему ответил:
   - Буквально несколько лет назад, в САСШ был, популярен лозунг 'Помни Мэн!' Посвящённый гибели этого корабля. И несмотря на то, что обшивка корабля, вывернутыми наружу листами, свидетельствовала о том, что, взрыв произошёл внутри корабля, это дало повод вашей стране начать боевые действия, против невиновной Испании. Я не знаю, что бы случилось тут, взорви японцы ваш корабль. Или погибни тот же 'Тэлбот' командора Бейли. А взрыв, в районе торпедного аппарата, мог привести к детонации торпеды и гибели крейсера. И это, вполне возможный конфликт с Великобританией. Возможно планировались и другие взрывы, которые получилось избежать. Ну и, соответственно, получилось избежать конфликтов между нами.
   - О да, гер контр-адмирал, - тут же произнёс Фойт, - это просто замечательно, что всё обошлось подобным образом. За это я и предлагаю поднять бокалы, с этим чудесным французским коньяком. Что у подлых азиатов снова не получилось победить доблестных европейских рыцарей.
   Все сделали по глотку коньяка. После чего адмирал Вирениус, развёл руками и произнёс:
   - Вот только это не французский коньяк, а русский. Это скажем так, наш трофей, который французы сами уступил, когда наше российское шампанское и коньяк победили на конкурсе, пять лет назад, где эти названия были главными призами.
   Виктор-Баптистен Сенес поморщился, но произнёс:
   - Это была честная победа. Тут ничего не скажешь. Путать родную продукцию с продукцией из России, организаторам конкурса, не стоило.
   В этот момент вернулись катера, которые привели захваченную джонку с собой. И предъявили собравшимся обнаруженное на ней. Включая свежую японскую газету. И белый, корабельный фонарь, японского производства. А позже и врачи вынесли свой вердикт, что человек ударился головой о что о твёрдое, потерял сознание и судя по наличию в лёгких большого количества жидкости захлебнулся. После чего более часа провёл в воде. Где тело и сравнялось по температуре с окружавшей его водой. Но оставшийся за командира 'Тэлбота' офицер высказал сомнения, из-за наличия косы на голове, что это японец. И тогда адмирал Вирениус приказал пригласить на борт 'Ярославны' владелицу табачной лавки на набережной. Дабы она определила национальность хозяина тела. Причём именно пригласить, и со всем уважением доставит на борт корабля. И когда японка подошла к собравшимся, то адмирал Вирениус произнёс:
   - Миссис, я прошу прощения за беспокойство, но для разрешения возникшей проблемы, нам нужна ваша помощь. В море было выловлено тело человека. И если это японец, то этот воин достоин торжественных похорон. Пусть и в море. С полным уважением к нему со стороны противников. Если же это китаец, то как мятежника его просто похоронят. Вы поможете миссис?
   - Да, конечно, сэр, - ответила японка и прошествовала мимо европейских офицеров к телу, где, только глянув на него произнесла:
   - Это несомненно японец. Из центральных районов острова Хонсю.
   - Мадам, вы не ошибаетесь? - тут же спросил Виктор-Баптистен Сенес.
   На что японка с презрением взглянув на гайдзина ответила:
   - Ну вы же сразу отличите уроженцев разных районов Европы. Так и мне легко узнать, кто японец, а кто китаец.
   - Понятно, миссис, и спасибо за помощь, - произнёс адмирал, и добавил, - Думаю господа мы все подпишем документ, проливающий свет на сегодняшнее происшествие. И поставим в нём точку.
   Возражений ни у кого не нашлось и документ был подписан, даже британским офицером. Который поджал губы, но свою подпись под документом, обличающим японцев в происшествии. Поставила свою подпись и японка. Подтверждая, что опознала в погибшем соотечественника. После чего тело японца стали готовить к торжественным похоронам. Поместив его тело под японский флаг. Офицера засобирались на свои корабли, и только британский офицер бросил:
   - Вы, русские, слишком уж лояльны к своим врагам. И к азиатам тоже.
   На что адмирал Вирениус ответил:
   - Вообще то, сэр, я не русский, я финн. И уж поверьте, если мы финны, отвернёмся от России, и повернёмся лицом, к псевдоцивилизованной Европе, то мы тоже будет размещать женщин и детей в концлагеря. Чтобы убивать пятнадцатилетних девушек, за то, что они ходили в брюках, и имели короткие причёски[18].
   - Ну почему же псевдоцивилизованной, сэр? - удивлённо произнёс британский офицер, - Главное бремя белого человека, это нести свет цивилизации, отсталым народам.
   - А заодно грабить их, сэр. Ну и размещать белых же женщин и детей в концлагеря, что делали вы в Южной Африке. И это я не вспоминаю приход объединённой Европы в Москву. Ни в 1812 году, ни несколько ранее, чем в 1612 году. Давай те, вы не будите учить меня жить, а я не буду говорить куда вам, сэр, следует идти. Мы в России, уже тысячу лет, живём в общем для многих народов государстве, в отличие от вас, всего пару сотен лет, выбравшихся со своих островов. И знаем, как жить, что бы все народы чувствовали себя именно в своём государстве. Так что, пожалуй, закончим, сэр. Ибо наш спор можно вести до бесконечности.
   После чего Вирениус отвернулся от британского офицера, который в ответ только ухмыльнулся, направившись на свой катер. А русский адмирал, буквально превозмогая себя, свою слабость и свою боль, подошёл к женщине и произнёс:
   - Миссис, благодарю за помощь. Вас сейчас доставить на берег? Или вы окажите последние почести погибшему. И только после этого вас доставят на берег.
   - Я думаю, сэр, что мой долг оказать почести этому юноше, погибшему за микадо и Страну Восходящего Солнца. И я останусь дабы набрать воды с места его захоронения, для передачи родственникам. Но я заметила, сэр, что вы угостили своих гостей сигарами. А мне как раз поставили ещё две таких коробки. И я была бы рада продать их вам.
   - Хм, очень интересное предложение, миссис, - ухмыльнулся уголками губ Вирениус, - Но можно поинтересоваться, что стало с вашим мужем? Как я понимаю он участвовал в нападении на наше консульство.
   - О да, сэр, - печально произнесла женщина, - Ему пришлось взять в руки оружие и принять участие в том бою. После чего он пропал. И его тело, в отличие от тел, погибших не было выдано. Но когда моя дочь доставила вам коробку, то принявший её ваш офицер, посоветовал написать письмо в Красный Крест. И знаете мы получили ответ. Оказывается, мой муж был ранен, ему оказали помощь и доставили в госпиталь Японского Красного креста. Где его, с такой раной, собираются передать японской стороне. Так что я рада что всё так благополучно для нас завершилось.
   - Я рад, за вас, миссис, - произнёс в ответ Вирениус, - Но я бы мог посодействовать, что бы ваш муж оказался не на Квантуне, в армейском госпитале, а вернулся сразу домой.
   - Это было бы замечательно, сэр - японка с надеждой посмотрела на русского адмирала, который и сказал:
   - Пусть ваша дочь, миссис, когда будет доставлять сигары, то принесёт бумагу, со всеми данными вашего супруга, что бы я мог его найти. И если всё подтвердиться, то я распоряжусь доставить его сюда, а не передать в японский госпиталь. Ну и я ей и передам ваши деньги.
   Японка улыбнулась и стала буквально осыпать адмирала благодарностями. А потом приняла участие в похоронах и на предоставленном ей катере убыла в порт. Что бы передать сигары и письмо.
   Ну а составленная бумага, в будущем стала основным аргументом обличающей Японию в этом инцидента. И об неё разбивались любые попытке доказать вину любой другой стороны, кроме японской. Даже когда исходили из того, что в архивах Японии нет ни одного документа подтверждавшего, хотя бы косвенно эту идею. А сам японец, которого в конце концов опознали, официально в Японии считался пропавшим без вести, причём в районе Квантуна.
  
   [18] По данным Баира Иринчеева, в Выборгском концлагере, организованным белофиннами, самой младшей, из расстрелянных, девушке было именно столько лет. А принадлежность женщин к красному движению белофинны определяли по одежде и причёскам.
  
  
  

Глава 31.

  
  1
  
Оценка: 8.45*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"