# Нарушительница

Игорь Борисович Харламов

Два противоположных взгляда, на один момент фэнтезийной истории.

На горизонте бескрайние степные просторы переходили в бескрайние просторы космоса. И мириады горевших на небе звёзд были подобны мириадам животных, бродивших по простору, притихшей, под ночным небом, Великой Степи. И эту тишину нарушала лишь песня, доносившаяся от, одиноко горевшего, костра. И в которой, как раз и пелось о тишине объединявшей просторы степи и космоса. Населённых звёздами и животными.


"Нужно срочно что-то делать" - мысль крепко сидела в голове у одиноко бежавшей вдоль дороги охотницы. Глаза, у её снежного леопарда, уже давно горели огнём голода. И девушке всё с большим и большим трудом удавалось удерживать, своего фамильяра, в повиновении. Эльфийка понимала, что ещё совсем немного и добытый большими трудами леопард сорвётся на вольную охоту. И тогда его невозможно будет вернуть. Ни какой лаской, и ни какими лакомствами.


И всё из-за того что она согласилась на предложение главы дома отправиться в небольшую рощу среди степей зелёных орков. И узнать, не нужна ли помочь её эльфийского дома местному дому, в борьбе с повалившими из образовавшегося недавно разлома кошмарными монстрами. А заодно поохотится на знаменитых львов. Для этого пришлось покинуть гостеприимный Священный Лес и через степи добираться в Рощу Лунной Тени. Но по дороге пришлось несколько раз прогонять своего Астальдо* и прятаться от патрулей орков. Задабривая потом, фамильяра жаренным на углях мясом. И охотница просчиталась, запасов мяса не хватило, а купить теперь, хоть что-то, можно было только в роще. И успокаивая почёсыванием за ушками рычащего и рвущегося, к ближайшему страусу, леопарда эльфийка начинала нервничать сама. И тут её острый слух уловил вой. Который, у орков песней зовётся. А привыкшие к темноте глаза уловили отблески костра. В ложбинке, не вдалеке от дороги. Но выбора не было. Надо было срочно пожарить, на углях, куски мяса. Обильно посыпав их солью. Иначе она потеряет уже почти ставшего другом и хорошо обученного фамильяра. И эльфийка бегом бросилась к костру.


Возле костра сидело четверо орков. В одном можно было узнать снотлинга - шамана, двое других были типичными орками - воинами, а четвёртый мелкий и тщедушный был явно гретчином - стрелком. Оттолкнув одного из орков и чуть не наступив на уши лежавшего возле костра гретчина, девушка опустилась на колени перед костром. Положив рядом с собой короткий композитный лук. При этом её светло-жёлтый, в тон выжженной Анаром** степи, плащ лёг меховой подкладкой на землю. Скрыв под собой точёные ноги девушки. Обутые в высокие, до колен, кожаные сапоги. Достать из сумки решётку, тонко нарезать куски мяса и обсыпать их солью было делом нескольких секунд. И отодвинув помятый, закопчённый котёл орков охотница опустила свою блестящую решётку, с кусками мяса, ближе к углям от кизяков. Постоянно переворачивая решётку, чтоб мясо не подгорело. Жаркое быстро подрумянилось. И сменив мясо в решётке на новое, эльфийка стала дуть на приготовленные куски, ещё и, махая им в воздухе, что бы те быстрее остыл. А её леопард, ластился к хозяйке, жмурясь в предвкушении удовольствия.


От всего этого орки несколько минут просидели в оцепенении. Обескураженные такой наглостью. Потом один из орков, самый умный, шаман, однако, спросил:

- Я не понял, что она тут делает?

- Ну, это, - ответил ему один орк воин, - того, мясо жарит.

- Это я вижу, - огрызнулся шаман, - Я спрашиваю, откуда она взялась?

- Со стороны их большого леса прибежала, - продолжал соображать воин и, перекинув задумчивый взгляд, с одной стороны на другую, добавил, - Из лесу вестимо.

- Это и так понятно, - шаман уже, аж рычал, - Я СПРАШИВАЮ, ЧТО ОНА ТУТ ДЕЛАЕТ?

- А да, - спохватился орк воин, - Действительно, что она тут делает? По-моему это наглость.

- Вот и я про тоже, - шаман аж побурел от злости. Не то от такого наглости эльфийки, не то от тугодумости своего собрата, - Тогда её стоит обидеть!

Гримаса на морде у воина сменилась с задумчивой, на радостную. Но второй воин в этот момент смотрел на охотницу, и на его морде отражалось сомнение. Он уже оценил висевшие на боевом поясе у эльфийки, с подвеской, дающеюся за победу над противником, остро отточенный и отполированный, с рунной надписью, изогнутый мифриловый кинжал. Потом орк перевёл взгляд на многослойный, полный зелёного цвета кожаный доспех. С серебряной отделкой. И облегающей стройное, точёное, изящное тело. И такой же зелёной с серебром повязки на лице. Из под доспеха виднелось, серебряное колье, с полудрагоценными камнями, очень редкого для них цвета. Насыщенно красного. Которое лежало на мягком поддоспешнике. На плечевой перевязи висел ни в чём не уступающий кинжалу слегка изогнутый меч. Причём меч висел так, что девушка могла одним движением и выхватить оружие и нанести им удар. Висевший за спиной колчан, со сценой охоты на медведя, был полон стрел. А высокий лоб эльфийки венчал, украшенный полудрагоценными камнями боевой мифрильный обруч. Крылья которого защищали острые ушки охотницы. Оружие и одежда эльфийки были украшены камнями и серебряным шитьём. Светившимися в темноте магическими отблесками и бликами от зачарования. Явно давая понять, что всё возможности охотницы намного увеличены. Орк перевёл взгляд на простое бронзовое, без магического усовершенствования оружие и снаряжение. Которое было у него и у его спутников. И которое, бледненько смотрелось на фоне великолепия эльфийки. Тогда облизнув пересохшие губы, ибо сомнение посетило воина, профессиональная привычка всё же, второй орк произнёс:

- А вдруг она нас обидит?

- А нас то за что? - простодушно удивился снотлинг.


Гретчин - охотник, успевший вовремя убрать свои уши, из-под немаленькой стопы эльфийки, в разговоре участие не принимал. Он сразу оценил оружие и снаряжение сосестры по классу. И чёрная зависть заполонила его тёмную душу. А когда он увидел и её невиданного зверя, с красивым белоснежным, с голубыми пятнышками, мягким мехом, который сам ластился к хозяйке, то злоба его переполнила. Ведь он не мог приручить и таракана, не говоря уже про этого великолепного, прекрасного зверя. И теперь жестоко от этого страдал.


А потом в мечтах гретчин представил. Как было бы здорово, если победив эльфийку, они могли бы поделят её оружие и снаряжение. А мехом её великолепного зверя он украсил бы свои новые, самодельные чоботы. Выкинет свой простой длинный лук. И заберёт её чудесный композитный. Склеенный из двух слоёв различных пород дерева. Усиленный сухожилиями и обёрнутый в бересту. Да ещё и с костяными и мифриловыми накладками. И шёлковой тетивой натянутой между нефритовыми подзорами. А сам вопьется своими клыками в её мягкую, нежную, прожаренную плоть. И по его длинным, изогнутым клыкам побежала капелька слюны. Что бы сорваться вниз с самого кончика клыка.


Слюна гретчина упала на последний, почти приготовленный кусок мяса. И эльфийка брезгливо, одним ловким движением вытряхнула этот кусок из решётки на угли и глянула на орков. Девушка сразу поняла, что орки пришли в себя и готовы были напасть. Её светящиеся серебром глаза блеснули усмешкой. И охотница, подхватив лук, рывком поднялась с колен. Великолепным кульбитом гибкого тела отскочила от костра в темноту. Приземлившись на ноги, на границе света и тьмы. Эльфийка движением одного мизинчика сдвинула повязку вниз. Явив миленькое, смуглое, с тонкими чертами и маленьким ротиком лицо. Обрамлённое ореолом почти белых волос. Потом девушка поднесла, сложенную щепоткой и отягощённую серебряными перстнями правую руку к губам. И звонко шлёпнула себя по выставленному вперёд тугому бедру. Снотлинг понял этот жест. Шаман, с диким рёвом вскочил на ноги и рванул безрукавку на груди. Его примеру последовали другие орки, схватившись за оружие. Но девушка, круто развернувшись, стремительно исчезла в темноте. Откуда донёсся только её удаляющийся, мелодичный, звонкий, издевательский смех.


На горизонте бескрайние степные просторы переходили в бескрайние просторы космоса. И мириады звёзд горевших на небе звёзд были подобны мириадам животных, бродивших по простору, притихшего, под ночным небом, Великой Степи. И эту тишину нарушала лишь песня. Доносившаяся от, одиноко горевшего в степи, костра. И в которой, как раз и пелось о тишине объединявшей просторы степи и космоса. Населённых звёздами и животными. И о величии могущественных, храбрых орков. Отстоявшей своё стойбище, от подлого нападения ничтожных эльфов. Трусливо бежавших, так и не приняв честного боя.


И только одинокая эльфийка стремительно и легко бежала по тихой степи. А за ней грациозными прыжками мчался довольный, счастливый, великолепный зверь. Ставший для неё не только фамильяром, но и другом.


* Астальдо (квенья) - доблестный.

** Анар (квенья) - Солнце.