Харламов Игорь Борисович: другие произведения.

Battle the Elliot

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 6.76*82  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Проект, не о РЯВ, а о взаимоотношениях. Обновление от 22.06.2018.

   Играю в 'цивилизацию', развил науку так сильно, что учёные там поняли, что они находятся в симуляции, и сами выключили игру, боюсь запускать.
  
   Война выигрывается ещё до её начала, как бы это и не было прискорбно, для погибающих на ней бойцов.
  
    []
  
  
  

Battle the Elliot. (предчерновик)

  
  
  
  

Пролог 1.

  
  
  
   Ещё не взошло Солнце. Только узкая полоса света на начавшем сереть небосклоне говорила о начале нового дня. Но на кораблях, ровными рядами выстроившихся на обширном рейде между небольшими и узкими островами уже начинала закипать жизнь. Матросы занимались уборкой кораблей к утреннему подъёму флага. Остановив механизмы и открыв проёмы в переборках. Лишь над несколькими кораблями струились в небо тонкие струи дыма. На остальных кораблях котлы еле теплились, не позволяя быстро поднять пары. И сдвинуть громады кораблей с места. Кипела жизнь и на берегу, где, наскоро позавтракав, грузчики толпились возле джонок, которые должны были доставить их на борта прибывших вчера к вечеру, глубоко сидевших транспортов.
   Да и что могло случиться? Со стороны противника базу прикрывали минные поля, дозоры миноносцев и канонерских лодок, береговые батареи и смотрящие вдаль береговые посты. Казалось, ничего не предвещало иного, чем обычный день, военных будней.
   Вот только большие, чёрные корабли несколькими отрядами стремительно резали серые, холодные волны. Подобно распахнутым челюстям огромного хищника, приближаясь оттуда, откуда их не ждали. Оттуда, где не было ни минных полей, ни дозоров, ни береговых батарей. Ни чего что могло бы увидеть, оставить их и поднять тревогу. Ни одного огонька не было видно на этих кораблях, только на корме, у каждого корабля, горел синий фонарь, прикрытый спереди шторками. Давая понять следующим в колонне кораблям, где находиться мателот. Возле изготовленных к бою орудий, возле штурвалов и механизмом замерли молчаливые, тёмные фигуры.
   На крыле мостика головного корабля стояла одинокая фигура, стремящаяся разглядеть проход в надвигающейся громаде островов.
   - Ваше превосходительство, Андрей Андреевич, вы просили предупредить вас, за пять минут до поворота, - произнёс сзади голос флагманского штурмана.
   - Хорошо, пройдёмте в боевую рубку, господа. Снаряды у супостата уж больно злые. И распорядитесь, пусть поднимут боевые стеньговые флаги, и 'Наш' до места [1], - отдал, находившемуся у ходовой рубки командиру броненосца, распоряжения адмирал и направился к входу в боевую рубку, обогнув, чтобы не задеть созданную вокруг рубки противоосколочную защиту. Из скрученных матросских коек. Защиту, призванную уменьшить ширину амбразур боевой рубки и исключить рикошеты осколков от её задней стенки.
  
  
  
  

Пролог 2.

  
  
  
   Декабрь, он и в Греции декабрь, и поэтому, когда командующий отрядом среди ночи, без шинели в одном мундире, вышел на ют крейсера и, замерев, стал всматриваться вдаль, хотя Пирей и был скрыт мраком ночи, вахтенный офицер, мичман фон Гернет рискнул обратиться к адмиралу.
   - Ваше превосходительство, вам плохо? Может быть, вызвать врача.
   В ответ адмирал одёрнул ворот, как будто тот его душил и, покрутив шеей произнёс:
   - Все пустое, Адам Фридрихович, всё пустое. Кстати вы бывали в Киево-Печерской лавре?
   - Нет, ваше превосходительство, не сподобился, я лютеранин.
   - Вот и я лютеранин. И тоже не сподобился. А придётся побывать. Надо срочно отправить в лавру отряд матросов с офицером.
   - А что случилось, ваше превосходительство.
   - Сегодня, в лавру придёт из Бессарабии, старый матрос Феодор Катанский, участник обороны Севастополя. Что бы рассказать об одной иконе, которую назовут Порт-Артурской. Так вот Адам Фридрихович, вам предстоит эту икону доставить в Порт-Артур. Как хотите, хоть на катере, хоть на джонке прорывайтесь, но икону вы должны доставить. Сдадите вахту и собирайтесь. С, Леонидом Фёдоровичем, я вопрос решу. Кстати попросите его и отца Петра сразу же, после подъёма флага, зайти ко мне.
   - Ваше превосходительство, прорываться, но... - начал было говорить мичман, но встретившись взглядом с повернувшим голову адмиралом, осёкся, слишком много печали и безысходности было во взгляде адмирала.
   Адмирал отвернулся и, постояв минуту произнёс:
   - Но вы правы, зябко. Распорядитесь, что бы ко мне принесли все конверты, которые найдёте, писчую бумагу, перья и чернила. И пусть вестовой принесёт чай. У нас мало времени.
   И адмирал, развернувшись, направился к трапу, а мичман, покачав головой, еле слышно произнёс:
   - Да, что нашло на старика. Но Киев, это тоже не плохо.
  
  
  
  

Пролог 3.

  
  
  
   - Хм, снова мир в игре приходит к конкурирующему обществу, - настроение было поганое, хотя казалось, до поражения было далеко, и можно было бы ещё побарахтаться, - И пожирание мира самим собой уже не за горами. А так хотелось бы победить, создав солидарное общество и полученных персов перенести в новые виртуальные симуляторы миров искинами. А что, если, базу не сносить, а установить поверх существующей базы предыдущую версию эмулятора [2] игры. И зайти в игру на новом эмуляторе, но по старому сохранению. Он автоматически обновиться, но по идее персы могут и перенестись на новую базу. И мы получим в начале игры прокаченных на предыдущей версии персов. А это идея, надо попробовать. Возможно, так получиться обыграть, хотя это и не совсем честно. А ладно. И пока всё ставиться делами займусь.
   Несколько позднее:
   - Так, и что у нас тут. Нет не похоже, что бы персы перенеслись. А жаль. Хотя... Что такое? А понял. Персы, номера, которых совпали, в базе, с номерами предыдущих получили их опыт и знания. И это интересно, что получим в результате. Играем.
  
   [1] 'Наш' - сигнальный красный флаг с косицами, обозначающий помимо всего прочего и 'веду бой'.
   [2] Игровой сленг, Перс - персонаж, за которого играет игрок. Симулятор - виртуальная копия. Эмулятор - программа эмитирующая сервер сетевой игры, преследуется как пиратство. Искин (фантастическое) - обладающая личностью управляющая система.
  
  
  
  

ЧАСТЬ 1

  
  
    []
  
  
  
  

Глава 1.

  
  
  
   В иллюминаторы адмиральского салона крейсера 'Дмитрий Донской' светило солнце, освещая заваленный исписанными бумагами стол. За которым сидел и быстро писал контр-адмирал Андрей Андреевич Вирениус, командир отдельного отряда кораблей для Тихоокеанского флота. Руки буквально сами быстро чертили схему нового корабля, когда в двери постучали.
   - Да, войдите, - не отрываясь от листка, произнёс адмирал.
   - Ваше превосходительство, вы просили зайти, - в проёме показался командир крейсера капитан первого ранга Добротворский. За его спиной стоял корабельный священник.
   - Да, проходите, Леонид Фёдорович и отец Пётр, - проговорил адмирал, отложив в сторону листок с чертежом, - И давайте без чинов. Вопрос необычный и весьма странный. Вестой чаю.
   Капитан Добротворский окинул взглядом листы с эскизами весьма необычных кораблей и присел на стул. Напротив, него, на другой стул, опустился отец Пётр. И дождавшись, когда вестовой внесёт чай, а потом выйдет адмирал неожиданно произнёс:
   - Хочу спросить прямо, Леонид Фёдорович, отец Пётр вы люди верующие? Без обид, по крайней мере, с сегодняшней ночи у меня нет сомнения в существовании высших сил. И вопрос очень непростой. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Но буквально сегодня, вы отец Пётр сможете либо опровергнуть меня, либо подтвердить мои слова.
   Адмирал тяжело вздохнул и продолжил:
   - Сегодня, в Киево-Печерской лавре, к настоятелю обратиться, матрос Феодор Катанский, участник обороны Севастополя, который придёт из Бессарабии. Что бы рассказать о видении, явлении ему во сне Богородицы. Которая сама лично и поведала матросу, что вскоре Россию ожидает тяжёлая война, приказав изготовить явленный образ и отправить икону в Порт-Артур, обещая победу, помощь и покровительство в сражениях. Если сий образ утвердится в стенах города. В видении Святая Дева стояла на берегу залива, держа в руках плат, с сиреневой каемкой, на коим, было изображение лика Спасителя. Хитон богородицы был синей, верхнее одеяние - коричневым. Ногами Богородица попирала обнаженные и обоюдоострые, отточенные, но сломанные мечи, а над её головой ангелы в облаках держали царскую корону. Эту корону, венчала другая корона, образованная перекрещивающими радугами и крестом наверху. С правой стороны над ликом Богородицы находился Михаил, держащий хоругвь. А слева Гавриил держащий белые цветы. Выше Пресвятой Девы были облака, на которых восседал сам господь Бог, с серафимами подле него. А над господом Богом сияла надпись: 'Да будет едино стадо и един Пастырь'. Позади девы Марии на берегу, в тумане, был виден горящий город. Его-то и осеняла Пресвятая Дева изображением лика Христа. И было явленно, что если эта икона окажется в храме Порт-Артура, то Россия восторжествует над Японией, а русское воинство получит победу.
   - Ваше превосходительство, но откуда, это же невозможно, - ошарашенно произнёс Добротворский и посмотрел на осенявшего себя крестным знамением священника.
   - Леонид Фёдорович, я же просил без чинов, - спокойно произнёс адмирал, - Я думаю, отец Пётр, сегодня снесётся с настоятелем лавры и даст ответ, что произошло со мной. Но если это правда, то я перекрещусь в Порт-Артуре перед этой иконой. Ибо получил слишком тяжёлый груз от высших сил. И я надеюсь, вы Леонид Фёдорович, распорядитесь, дабы отцу Петру предоставили катер.
   Добротворский кивнул, соглашаясь:
   - Хорошо, Андрей Андреевич. Я предоставлю отче катер, для поездки в город.
   - И ещё Леонид Фёдорович, я бы хотел, попросит вас, отпустить мичмана фон Гернета, с командой матросов в Киев, - с этими словами адмирал протянул офицеру лист исписанный бумаги, - Вот приказ мичману доставить икону в Порт-Артур. С разрешением, вплоть до применения силы. Дайте ему в помощь унтера и трёх матросов, порасторопнее.
   - Но... - Добротворский, уже совладавший с собой, высказал сомнение, - А вдруг вы, ваше превосходительство, все же не правы, и мы будем выглядеть глупо.
   - Леонид Фёдорович, вы снова, я же просил, без чинов, - мягко пожурил адмирал, командира корабля, - Вот получит ответ, отец Пётр, от настоятеля лавры, так и решите, направить команду или подождать. Договорились, Леонид Фёдорович?
   Капитан Добротворский, соглашаясь, кивнул, но тут в беседу вступил священник:
   - А что ещё за видения были сын мой?
   - Я бы не сказал отче, что это были ведения, - адмирал нахмурился, - В отличие от Феодора, богоматерь мне не явилась. Это скорее знания. Откровения. Откровения высшего порядка. Например, я знаю, где находиться ещё одна икона. Которая будет явлена в годину тяжелейших испытаний. Но не будем отче торопить события. Возможно, всё пойдёт по-другому, и та икона будет явлена иначе. И не будем вмешиваться, в божественное. Провидцев никто не любит. Они мешают жить.
   Адмирал улыбнулся и продолжил:
   - Думаю, отче вам не терпится удостовериться в моих словах? А то нам, с Леонидом Фёдоровичем, есть о чём поговорить. О мирском.
   Священник кивнул, степенно встал и, осенив остающихся крестным знамением произнёс:
   - Да, сын мой, ты прав пойду я, но вижу мне необходимо побороть смятение в твоей душе. Так что мы ещё вернёмся к твоей душе, сын мой. Дабы поговорить о ней и данном тобой обете. Не отказываешься от него сын мой?
   - Нет, отче, нет. Слишком большие сомнения возникли, в моей вере.
   - Я буду ждать в корабельной церкви, сын мой.
   - Хорошо отче, я приду, - адмирал достал из ящика стола золотой червонец и положил его на стол, - Жертвую на икону.
   Священник взял монету и вышел. Проводив его взглядом, капитан Добротворский произнёс:
   - Война будет, Андрей Андреевич?
   Адмирал вздохнул:
   - Да вы и сами знаете Леонид Фёдорович. Вот только не такая, как предполагают под шпицем. И нам обязательно надо будет с боем прорваться в Порт-Артур.
   - Так скоро? - Добротворский снова вопросительно посмотрел на адмирала.
   - Да, и боюсь, тут мы ничего изменить не сможем. Пока японцев дразнят, а когда попытаются всё-таки решить вопрос миром, японцы уже примут решение о войне и начнут разворачивать силы. Да и они уже присвоили итальянским крейсерам, от которых мы отказались, имена 'Ниссин' и 'Касуга'.
   - Андрей Андреевич, они так быстро договорились?
   - К сожалению, да, Леонид Фёдорович. Японцы не стали требовать полмиллиона взятки. И как только деньги заплатят, то крейсера уйдут в Японию, под английским флагом. Дабы мы им не помешали. По моим данным это будет 29 числа.
   Добротворский бросил взгляд, на отрывной календарь, висевший за адмиралом, там стояла дата 10 декабря 1903 года. Вирениус проследил взглядом и, протянув руку, оторвал один листок от календаря. Бросив его в полную смятой бумаги мусорную корзину.
   - Андрей Андреевич, это необходимо немедленно доложить...
   - Я собираюсь, Леонид Фёдорович, сегодня посетить посланника и телеграф. Вы распорядитесь о катере, после адмиральского часа.
   - Хорошо, но что нам надо будет предпринять?
   - Ну, лично вам, Леонид Фёдорович, необходимо будет решить вопрос со сбором эскадры. Я буду настаивать, что бы вся эскадра собралась в Порт-Саиде. Ну и что бы, на каждый миноносец был крупный корабль или транспорт. Надо их буксировать. Иначе мы с ними никогда не дойдём. Буду просить присоединить к эскадре 'Императора Николая I', 'Храброго', 'Грозящего', 'Абрека'. Поторопим 'Ослябю' и 'Аврору', что бы они присоединились к нам как можно скорее. Ну и подниму вопрос о присоединении к эскадре крейсера 'Алмаз', транспортов 'Петербург' и 'Смоленск'. 'Петербург' и 'Смоленск' я намерен просить с перспективой использования их как вспомогательные крейсера. Соответственно буду просить погрузить на них пушки и снаряды. Что были запасены для них в Севастополе. С командами из расчёта на крейсерство. Ещё попрошу прислать молодых матросов, взамен выслуживших свой срок. И на 'Петербурге' припасы для отряда. С учётом зафрахтованного английского парохода 'Аберлор' получается, что можно и попытаться перетащить миноносцы хотя бы до Южно-Китайского моря на буксире.
   - Было бы не плохо. Но тащить на буксире, - Добротворский поморщился, - Будет сложно. Тросы будут всё время рваться. Может быть, бросим миноносцы? И пойдём дальше только кораблями.
   - Нет, нельзя. Они будут нужны как воздух. Это главная сила нашего отряда. И на буксире надо, иначе мы их машины окончательно убьём, Леонид Фёдорович. А мне хотелось бы, что бы они, к окончанию похода, хотя бы узлов 25 выдавали. Да и тащить будет не сложнее, чем убедить умников под шпицем. Но я попробую. И надо будет убедить реализовать несколько проектов. Первый, это чуть больше года назад, китайцы предлагали купить у них пять крейсеров. Но вопрос не был решён. Надо будет попытаться поднять вопрос вновь, с доставкой крейсеров непосредственно в Порт-Артур. Ещё к нам, с предложением купить корабли выйдут Чили и Аргентина. Если уже не вышли. Надо бы их купить. Правда это наш отряд не усилит. Но есть возможность купить у Испании 'Пелайо' и четыре истребителя типа 'Террор'.
   - Старьё, - скривился Добротворский.
   - Старьё, - согласился адмирал, - Но японцы к войне готовы и, получив 'Ниссин' с 'Касугой' станут сильнее нашего флота. И ждать не станут. Мы бы с вами тоже ждать не стали бы. А 'Бородино', 'Суворов', 'Орёл', 'Олег' и 'камушки' [3] будут готовы не ранее октября следующего года. И это старьё под Порт-Артуром нам очень бы пригодилось. К тому же, это единственное, что может усилить именно нас. Правда, этот вопрос пока не поднимался.
   Вирениус встал и, походив по комнате, подошёл к иллюминатору, взглянув на стоявшие у борта крейсера миноносцы:
   - Да вы, Леонид Фёдорович, берите, берите моё творчество, это ближайшее будущие нашего флота. То, что мы с вами ещё и так увидели бы. Да и вам, Леонид Фёдорович, как и, отцу, Петру, придётся быть моим душеприказчиком.
   Рука Добротворского, который взял со стола листы, дрогнула:
   - Ну, уж увольте Андрей Андреевич.
   - Я и сам не хочу, но надо. России надо. Скажу вам по секрету, наши новые взрыватели редкостная гадость. Да и пироксилин в снарядах далёк от совершенства.
   - Есть что-то лучшее?
   - Да. Но это достаточно конфиденциальная информация. Категорически попрошу не распространяться. Немцы наладили выпуск литого тринитротолуола. Или тола. За этим взрывчатым веществом будущее. Ну и ещё полторы дюжины лет никто не будет знать, что гексоген, не только лекарство, но и взрывчатка. А я об этом напишу Рдултовскому.
   - Кому?
   - Да есть, в главном артиллерийском управлении, инженер-испытатель, весьма перспективный молодой человек. Надо будет вступить с ним в переписку и сообщить информацию, пусть обратит внимание. Гексоген ещё та гадость, его надо флегматезировать парафином, иначе сам сдетонирует, в снарядах, при выстреле. А вот для морских мин и торпед его смесь с алюминиевой пудрой будет весьма перспективна. Можно будет удивить японцев. Принеприятнейше удивить. Да и главного инспектора морской артиллерии надо будет опечалить. Трубки для новых снарядов никуда не годные. Да и не только эта проблема, со снарядами, имеет место быть.
   - Но Андрей Андреевич, их же испытывали, - сказать, что командир крейсера был удивлён и взволнован, это было ничего не сказать.
   - Испытывали, да не совсем те. Сейчас некоторые детали делаются мягче, чем были на испытаниях. В результате трубки срабатывают недопустимо редко.
   - Но, Андрей Андреевич, что делать? - Добротворский сумел справиться с волнением и внешне снова выглядел спокойным.
   - Попадать, Леонид Фёдорович, попадать. Причём с дистанции свыше 60 кабельтовых [3]. Японцы обучили своих комендоров попадать с такой дистанции. Правда, в количестве менее 3 процентов от общего количества выстрелов. Но снарядов будет выпущено много. Так что вы, Леонид Фёдорович, побеспокойтесь. Мишень я вам постараюсь найти. Вот поймаете контрабанду и потренируетесь.
   Добротворский только покачал головой в ответ.
   - И ещё, Леонид Фёдорович, японцы тоже люди. У них тоже хватает своих проблем. И с взрывателями тоже. Да и долго стрелять в большом темпе японцы не могут.
   - Это из-за чего же, Андрей Андреевич?
   - Ну, во-первых, японцы похлибче наших матросиков будут. Физически похлибче. И их комендоры наверняка выдохнуться раньше наших. Так что потренируйте расчёты. И подкормите их. И второе, шимоза противная штука. И будет самостоятельно детонировать при выстрелах, в перегретых стволах. До трёх разрывов в стволах главного калибра на корабле за бой.
   - Ого, - капитан 'Дмитрия Донского' буквально расправил плечи.
   - Да, да, Леонид Фёдорович, большая вероятность подобных событий существует, - адмирал отвернулся от иллюминатора, - Так что не отчаиваемся и ищем возможности, как нам победить японцев. Кстати старые трубки, если они сохранились, этой неприятной особенности, не срабатывать, лишены. Так что дайте задание артиллеристам пусть оценят возможность такой замены. Если есть возможность конечно.
   Добротворский в ответ, соглашаясь, кивнул.
   - А это, - адмирал вернулся к столу, и тяжело опустившись на стул, бросил взгляд, на разложенные на столе листы, - Ближайшее будущее нашего флота. Корабли, которые будут заказаны в ближайшее время. Или модернизированы, по её результатам. Пусть под шпицем обратят внимание. Это оригиналы. Они будут в моём архиве, о котором я вас, Леонид Фёдорович, не дай бог что, попрошу позаботиться. А копии, сделанные через копировальную бумагу, я отправлю. Вот только транспорт-док дочерчу.
   - Транспорт-док? - Добротворский наклонился над столом и впился глазами в весьма странный на его взгляд корабль.
   - Да. Это то, чего нам с вами катастрофически не хватает. Смесь буксира с плавающим доком. Миноносцы заплывают на опустившуюся под воду доковую часть. Можно и поперёк корабля. Крепятся. Корабль всплывает и везёт полдюжины миноносцев с Балтики в Порт-Артур.
   - Да, было бы не плохо, - согласился капитан 'Дмитрия Донского', - Но я не вижу котельного отделения.
   - А его и нет, вот тут в кормовых настройках стоят новомодные дизеля, как на волжском 'Вандале'. По моим оценкам десяти таких двигателей хватит, чтобы через редуктора вращая пять винтов, вести подобный корабль узлах на восьми, на расстояние до 12000 миль. Хотя конечно лучше сократить количество двигателей хотя бы до четырёх. Как и количество винтов.
   - Два месяца хода, до Владивостока, Андрей Андреевич?
   - Да, эти двигатели будут, позволят долго двигаться, если стабильно. Один из самых перспективных двигателей.
   - Хм... Как интересно, - Добротворский внимательно посмотрел на адмирала, - такой крейсер был бы весьма интересен.
   - Нет, для боевых кораблей эти двигатели не подходят. Слишком большая вибрация и шум. Для боевых кораблей более перспективны турбины. Не смотря на неудачу 'Вайпера' и 'Кобры' за ними будущие.
   - Андрей Андреевич, вы так во многом уверены, можно подумать вы знаете будущее.
   Адмирал усмехнулся:
   - Скорее вариант будущего. Где этого разговора не было. И икона так и не достигла Порт-Артура.
   Добротворский опустил глаза на бумаги:
   - Кто ещё будет знать об архиве?
   - Мои флаг-офицеры. Но только об его существовании. Возможно, что-то узнают во время бесед. Но всё знать не будут.
   - Как я понимаю, мой крейсер будет флагманским?
   - Большую часть, большую часть, - ответил уклончиво адмирал, - По крайней мере, архив точно будет здесь до Порт-Артура.
   Добротворский кивнул и, подняв глаза произнёс:
   - И я могу узнать, за что мне такая честь?
   - Да, можете, - ответил адмирал, - Я знаю, что вы способны на действие. Я знаю, что вы, узнав о начале войны, можете без приказа приступите к проверке пароходов на контрабанду. И будите их задерживать. За что вас и снимут с крейсера. Если мы вернёмся в Либаву.
   - Спасибо ваше превосходительство, - голос Добротворского изменился, став глуше и в нём появились хрипы, - Спасибо, что предупредили. Учту.
   - Да полноте вам, Леонид Фёдорович, у вас на это будет от меня письменный приказ.
   - Но, ваше превосходительство, у вас же тоже не будет приказа... - Добротворский буквально впился глазами в адмирала.
   - У меня, Леонид Фёдорович, - адмирал грустно усмехнулся, смотря прямо в глаза капитану крейсера, - будет столько взаимоисключающих и априори не выполнимых приказов, что впору поднимать 'Сигнал принят, но не понят'. Так что семь бед, один ответ. Это будет нужно государю. Это будет нужно богу. Это будет нужно России.
   - Именно в таком порядке, ваше превосходительство?
   - Да именно в таком порядке, Леонид Фёдорович, - кивнул адмирал и стал собирать исписанные листы в большой самодельный конверт и плотной бумаги, - И возьмите бумаги. Ознакомьтесь при возможности, потом вернёте. Так же распорядитесь, что бы черновики сожгли в котле. А сейчас ступайте. Мне надо собраться, чтобы посетить консульство в Пирее.
   - Да, ваше превосходительство, - Добротворский надел фуражку, взял пакет и, отдав честь, произнёс, - Разрешите идти, ваше превосходительство?
   - Да, Леонид Фёдорович, ступайте. Время не ждёт.
  
   [3] 'Камушки', сленговое название крейсеров 'Жемчуг' и 'Изумруд'.
   [4] Сейчас в мореплавании преимущественно используются два вида кабельтовых - международный = 185,2 м., равный десятой части морской мили и артиллерийский - 182,88 м.
  
  
  
   Солнце уже опускалось за горизонт, когда адмирал Вирениус поднялся по трапу на борт крейсера. И отдав честь флагу, адмирал спросил встретившего его у трапа вахтенного офицера:
   - Отец Пётр вернулся?
   - Ещё нет, ваше превосходительство. Передать, чтобы батюшка, зашёл к вам?
   - Нет, - адмирал покачал головой, - Пожалуй, будет правильнее мне посетить корабельную церковь.
   Увидев расширяющиеся глаза мичмана, Вирениус позволил себе мысленно усмехнуться, но ровным образом продолжил, направившись в сторону трапа ведущего в сторону адмиральского салона:
   - Я сделал сегодня покупку, и её должны были доставить ко мне.
   - Свёрток, из оружейного магазина Поулакиса, доставили в ваш салон, ваше превосходительство. Там два карабина системы Манлихера и два пистолета системы Маузер.
   - Тогда попросите зайти ко мне старшего судового механика.
   И едва успел адмирал распаковать покупку, как в дверь постучались:
   - Разрешите, ваше превосходительство? Вызывали? Подполковник Мордовин, старший судовой механик
   - Просил зайти, Порфирий Александрович. Вы проходите, хочу посоветоваться, с технически грамотным человеком, по одному вопросу. Так что давай те без чинов. Вот взгляните, приобрёл сегодня, - адмирал указал взглядом на лежавший на столе 8-мм карабин Манлихера образца 1888 года, - карабин Манлихера, под патрон, что используется в китайской армии. Обещали ещё подвезти с полсотни штук.
   - Хорошая игрушка, Андрей Андреевич, но к чему она? - усмехнулся подполковник.
   - А вы смотрите, Порфирий Александрович, затвор не требует поворота. Движения только поступательные. И можно применить автоматику, за счёт отвода части газов из канала ствола. Тут делаем насадку, присоединённый к трубке, по ней газы давят на поршень, со штоком, который толкает затвор. Потом помещённая в трубку пружина, разжимаясь, возвращает затвор назад.
   - Хм... Скажу честно, Андрей Андреевич, система имеет больше недостатков, чем достоинств. Достоинство одно, можно будет выпустить до полусотни пуль в минуту. Но далеко не прицельно. Система будет чувствительна к загрязнению. Вес вырастет, фунта на три. И, - подполковник, взял в руки карабин и сделал вид, что прицеливается, - руки, стрелка будут мешать работе механизма. Особенно правая. А движение затвора может и без глаза оставить. Да и пять патронов маловато.
   - Очень приятно, Порфирий Александрович, иметь дело с умным человеком, - адмирал улыбнулся, - очень приятно. И мало того, что пять патронов маловато, они и вылетать будут одной очередью. Если стрелок замешкается и не отпустит курок. Но, не выпить ли нам чаю?
   Вирениус повернулся к двери и произнес:
   - Вестовой, чайку бы нам.
   Потом адмирал направился к столу:
   - Давайте присядем, Порфирий Александрович, нам многое придётся обсудить. Да вы правы, назвав главные недостатки системы. Но я рассчитывают применять это оружие в досмотровых партиях. Как средство усиления. Две пары, а то и более, стрелков с такими автоматическими карабинами позволят существенно увеличить огневую мощь досмотровых партий. Воевать на берегу этим оружием дай бог не придётся. Так что прицельная дальность будет небольшая, да и попадание песка можно будет избежать.
   - Предлагаете действовать парами стрелков, Андрей Андреевич, - Мордовин с прищуром посмотрел на адмирала.
   - Перезаряжаться придётся часто, да и так задержек будет много, - соглашаясь, кивнул в ответ адмирал, - А вот с ложем вы правильно заметили. Пожалуй, придётся выстрогать другое. С вырезом под рукоятку, типа револьверной, для правой руки. Ну и с рукояткой для левой руки. Лучше, пожалуй, боковой. Что бы хоть частично скомпенсировать механизм. И его работу.
   Адмирал быстро начертил схему ложа для карабина, с отверстием в прикладе, рамочной формы и боковой рукояткой под левую руку:
   - Вот где-то так, ознакомьтесь, Порфирий Александрович, - протянул листок с эскизом адмирал, собеседнику, - И где-то здесь сделать стопор, для затвора, что бы он в лицо не бил.
   Механик, внимательно рассмотрел эскиз и добавил:
   - Мушку, пожалуй, придётся спилить... - и осекся, увидев, как усмехнулся адмирал, - Что-то не так, Андрей Андреевич?
   - Продолжайте, продолжайте, Порфирий Александрович, - улыбнулся адмирал, - Это я своё вспомнил. Но, в общем, то вы правы, перенести прицельные приспособления придётся. Как и пристрелять оружие.
   - А время будет, Андрей Андреевич?
   - Думаю месяца три, Порфирий Александрович. Но это с другими проектами. А к этому сроку мне будут нужны до четырёх дюжин, таких автоматических карабинов.
   - С другими проектами? Можно узнать какими?
   - Да, Порфирий Александрович с другими. Вы слышали о 'греческом огне'?
   - Конечно, эту легенду знают все, - улыбнулся механик.
   - Ну, легенду, не легенду, а подобное оружие не помешает сделать. Вот смотрите, - адмирал взял новый листок и стал чертить, - тут срабатывает или патрон от 'Нагана', но без пули, или небольшой пиропатрон. Газы расширяясь, толкают поршень, выдавливая огнесмесь, та по рукаву подаётся к запалу. Воспламеняется и облако огня движется в сторону противника. Поджигая всё на своём пути.
   Мордовин, широко распахнутыми глазами посмотрел на адмирала:
   - Андрей Андреевич, это же ужасно!
   Адмирал кивнул, соглашаясь:
   - Полностью с вами согласен, Порфирий Александрович. Но вот в Германии, это предлагают применять как полицейское средство. Для разгона демонстраций.
   - Бесчеловечно, - только и произнёс механик, осенив себя крестным знамением.
   - И тут соглашусь, но война вообще бесчеловечное дело, а противник наш таков, что не остановиться ни перед чем. Так что поработаем в перспективе и с огнесмесью. Что бы она каплями разлеталась, есть мысли. Но это потом. Как и ручной пулемёт из Максима.
   - А это возможно, Андрей Андреевич? - рука Мордовина, застыла, не донеся стакан с чаем.
   - Вы знаете, вполне. Избавляемся от кожуха с водой. Кстати первая конструкция господина Максима была как раз без водяного охлаждения. Надо только ствол помассивнее поставить. Меняем спусковой механизм, на близкий к винтовочному. Устанавливает приклад и сошки. Думаю, в пуд весом уложимся.
   - Это так, Андрей Андреевич, - казалось, механик просто шокирован техническими подробностями, но профессионализм сказывался, - вот только ствол быстро перегреется.
   - И вы снова правы Порфирий Александрович, - согласился адмирал, - Но есть нюансы. Во-первых, длинные очереди из такого пулемёта будут противопоказанны. А во-вторых, на столе можно поместить ребристый кожух, что будет охлаждать ствол. И в-третьих, разместить над стволом трубу. При выстреле, перед срезом ствола, будет создаваться разряжение. И оно будет вытягивать воздух от ствольной коробки, создавая тягу. Ну и обязательно необходимо будет предусмотреть возможность быстрой смены ствола, и крепление коробки с лентой, под телом пулемёта.
   Подполковник Мордовин соглашаясь, закивал:
   - Вполне возможно, но надо бы проверить. Оружие получиться весьма мобильным. И возможно весьма удобным для расстрела плавающих мин. Можно будет быстро переносить оружие на нужный борт. И так же быстро его применять.
   - Пока пулемёт не дам, - улыбнулся адмирал, - мало их. Если только чуть позже получиться заполучить. Ну и есть ещё предложения, но они чуть позже. Кстати, Порфирий Александрович, вам на вахту то, когда?
   Механик смутился:
   - Мне, ваше превосходительство, сдавать вахту. Тут просто корабль на стоянке и сказали, что вы вызываете.
   - Тогда ступайте, Порфирий Александрович, - адмирал махнул ладонью, - служба она превыше всего.
   Подполковник поднялся и, приведя себя в уставной вид, отдал честь.
   Вирениус поднявшись и вернув на голову парадную треуголку, ответил подполковнику. Который, развернувшись, вышел из салона.
  
  
   Перекрестившись слева на право, Вирениус, шагнул в корабельную церковь. Где в одиночестве истово молился иеромонах Пётр, Пётр Никитич Добровольский, судовой священник. И снова осенив себя крёстным знамением, адмирал встал рядом со священником. И подождал, пока отец Пётр не закончил молитву:
   - Ты был прав, сын мой, - священник прямо смотрел на корабельную икону, - Всё так и было, как ты описал. Настоятель всё подтвердил. И он сам теперь в смятении. Два человека говорят одно и то же. Но у него есть опасения, что война начнётся. И он не рискует писать икону.
   - Можно начать собирать средства на неё, и начинать на нашей эскадре, - адмирал смотрел на туже икону прямо и твёрдо, - Вы сами отец мой понимаете, что мы идём на войну. На страшную войну. Японцы готовы заплатить страшную цену, за то, чтобы уничтожить наши корабли и захватить крепость. Хотя ещё сами не знают насколько страшную.
   - А ты знаешь, сын мой.
   - Да, знаю, - адмирал был всё так же твёрд перед ликом, - Не спрашивайте отче, откуда знаю. Я сам в смятении, но не знаю, откуда у меня эти знания. И мне было важно услышать подтверждения этих знаний, от вас, отче. И на подтверждение высших сил.
   - Расскажи сын мой, облегчи душу, - священник повернулся к адмиралу.
   - Я проснулся среди ночи и осознал, что знаю.
   - Что знаешь, сын мой? Божественные откровения?
   - Нет, скорее знания человека, на ближайшие несколько лет вперёд. И даже знания несколько наши, а мира где мы не дойдём до крепости. Вернёмся с полпути. И икона...
   - Что икона?
   - Не попадёт в крепость. А будет утеряна. Незадолго до сдачи крепости, один мещанин вызовется доставить икону в крепость. И исчезнет.
   - Но почему?
   - Опоздают буквально на один день. Японцы успеют взять крепость в осаду. Тогда морем доставить икону не рискнут, а когда, через полгода, пойдут на риск, то доверяться не тому человеку.
   Священник осенил себя знамением, следом зеркально повторил знамение адмирал.
   - Сын мой, православные осеняют себя с право, налево.
   - Я помню отче, но мы не в церкви крепости. И эта не Порт-Артурская икона. Пока я лютеранин. Но надо поспешить. Я буду просить собрать эскадру, чтобы повести её. Так что в церквях кораблей будет возможность повесить кружки, для подаяния.
   - Сын мой, вы так печётесь о православной церкви?
   - Грядут страшные времена отче, возможно, свыше мне дали знания о них, что бы я приложил все усилия избежать их. И я знаю, как низко падут церкви. И насколько глубоко будет падение каждой из них. Я хочу присоединиться к той, которая будет достойнее других.
   - Но тоже падёт?
   - Тоже падёт, - адмирал говорил ровно, - Но у неё ещё будет возможность на возрождение. Да и бог один. Он даёт нам знаки, что не делает различий между нами. Это мы сами разобщаемся, в гордыне своей.
   - Тебе многое открылось, сын мой, - произнёс священник, - В твоих видениях.
   - Да, отец мой, но многое пока ещё не предрешено. Возможно, получиться и что-то изменить. Ведь ради чего-то, ради какой-то цели, мне и были даны эти знания. Теперь мне предстоит действовать. И спасибо отче за совет.
   - Совет? - священник перевёл свой взгляд на Вирениуса.
   - Да, совет. Если что говорить о видениях. Это будет скорее правдой, чем ложью. Я видел усеянные телами погибших склоны горы Высокой. Я видел японский памятник на одной вершине горы Перепелиной, службу в синтоистском храме на другой. И знаю, что между ними находиться братская могила ста тысяч погибших и умерших от болезней на этой войне японцев. Возможно, наш приход и остановит их помыслы на войну. И это позволит избежать как этих жертв. Так и других. В дальнейшем.
   Священник, соглашаясь, кивнул и произнёс, осеняя адмирала крестным знамением:
   - Да, сын мой, да. И я вижу, что помыслы твои чисты. И даю тебе на них своё благословление. Но остерегайся ожесточить своё сердце.
   Адмирал печально усмехнулся:
   - Да отче я знаю, какими намерениями выстлана дорога в ад.
   Брови священника поползли вверх:
   - И какими же?
   - Благими отче, благими.
   Адмирал осенил себя крестным знамением, зажёг свечку и, поставив свечку перед иконой, направился к выходу из церкви.
  
  
  
  

Глава 2

  
  
  
   Исправляющий должность начальника Главного Морского Штаба контр-адмирал свиты Е.И.В. Рожественский Зиновий Петрович хмуро смотрел как очередная граната [5], выпущенная из 120-мм пушки Канэ, пробив оба борта старой баржи, зарылась в воду с противоположного борта. Стоявший рядом главный командир Кронштадтского порта и губернатор Кронштадта вице-адмирал Степан Осипович Макаров, инициатор испытаний, произнёс:
   - Пожалуй, хватит, шесть выстрелов, три разрыва. Причём два уже после того как граната пронзила оба борта. Да и шесть гранат слишком много для этой ржавой посудины. Похоже, Андрей Андреевич был прав, когда говорил и о негодном качестве и ничтожном действии наших снарядов. Зиновий Петрович, вы со мной и Аполлон Семёновичем? Надо своими глазами увидеть действие наших снарядов.
   Адмирал Рожественский только поморщился. Он получил рапорт заведующего Учёного военно-морского отдела и по совместительству помощника начальника Главного Морского Штаба, а также начальника Отдельного отряда судов, идущих в Тихий океан контр-адмирал Вирениуса Андрей Андреевича, но положил его под сукно. Но как оказалось, адмирал Вирениус обратился не только с рапортом по команде, но и написал письма всем заинтересованным лицам.
   Исправляющий должность главного инспектора морской артиллерии: генерал-лейтенант по адмиралтейству Кротков Аполлон Семёнович, опустил бинокль и произнёс:
   - Но почему так? Перед принятием на вооружение снаряды прошли испытания, причём с этими же трубками и они отлично взрывались. Неужели вся проблема в мягкости этих деталей из алюминия?
   Макаров чуть развёл руки в стороны:
   - А вот это, Аполлон Семёнович, вам и предстоит выяснить.
   И повернувшись к, стоявшему на шаг позади начальства, капитану крейсера 'Владимир Мономах' капитану первого ранга Попову, адмирал Макаров добавил:
   - Владимир Андреевич, голубчик, распорядитесь послать нижних чинов, остановить затопление. Похоже, это корыто и не думает тонуть. И пусть к трапу подадут катер, надо осмотреть баржу.
   Когда катер с адмиралами и генералом пристали, к барже та не только перестала оседать, но и стала подниматься из воды. Матросы не только быстро заделали круглые, идеально ровные пробоины от снарядов, загнав туда аккуратно выстроганные, по диаметру деревянные чурбачки, но и буквально в поте лица, качая рычаги насоса, освобождали баржу он воды. Генерал-лейтенант Кротков, постучав тростью по ближайшему такому чурбачку произнёс:
   - И тут Андрей Андреевич всё предугадал. Действительно заделывать пробоины от наших снарядов больших проблем не составляет. Но посмотрим, что нас ожидает внутри.
   Их ожидания не оправдались. Ни древний, снятый со старой канонерской лодки, котёл, ни ещё более древняя, помнящая времена Крымской войны, паровая машина, не имели сколь бы серьёзных разрушений. Пробитые, пронзившими их насквозь снарядами, и котёл и цилиндр машины представляли собой вполне целостные конструкции. Несмотря даже на пробившую насквозь котёл и разорвавшуюся уже за ним гранату. Давшую всего несколько крупных осколков. Которые пробили борт и котёл и на этом все разрушения от разрыва закончились. Все снаряды пробили конструкции, повстречавшиеся им, на вылет. Если не считать одной гранаты, что попала в массивный маховик [6] паровой машины. Не сумев его пробить граната срикошетировала и упала на дно баржи.
   - А ведь разрыва было четыре, - увидев этот снаряд, обрадованно произнёс адмирал Рожественский, указав взглядом на выбитое донце гранаты.
   - Да, - согласился генерал-лейтенант Кротков, - Разрыва было всё-таки четыре. Трубка сработала, но вот заряд не сдетонировал. Возможно воск, которым мы заливаем отверстие под трубку, действительно флегматезирует заряд пироксилина. И даже если срабатывает трубка, заряд не детонирует. Надо будет провести испытания. И всё-таки перейти от заливки этого отверстия воском, на деревянную пробку.
   - Если это разрыв, которого мы даже не заметили, - рассмотрев гранату, произнёс Макаров, - то значит, их было четыре. Как и писал Андрей Андреевич, треть снарядов не разрывается. А то, что и разрывается, имеет ничтожное воздействие. И подъёмные дуги для шестидюймовок проверять будем? Стрельбой на дальности свыше 60 кабельтовых. Или Андрей Андреевичу на слово поверим?
   - Да невозможно же попадать на такой дистанции, - в сердцах произнёс адмирал Рожественский, - Что такое менее трёх процентов от снарядов, это выпустить весь боезапас броненосца и...
   - И это с 'Микасы' попасть 8 раз из двенадцатидюймовых орудий и 126 раз из шестидюймовых орудий, - задумчиво произнёс генерал-лейтенант Кротков, - Пожалуй, я распоряжусь отстрелять шестидюймовку на больших возвышениях.
   - Аполлон Семёнович, меня предупредите, - адмирал Макаров тут же высказал свою заинтересованность, - очень хочу поприсутствовать.
   - Несомненно, Степан Осипович, несомненно, предупрежу, - генерал Кротков ещё раз окинул разочаровавшую их баржу взглядом и добавил, - Пожалуй, пойдёмте господа, тут всё и так ясно. Надо думать, что нам делать дальше. Андрей Андреевич, правда, дал некие рекомендации, но их ещё следует проверить.
   - Ну да, использовать пилюли в качестве взрывчатки, - недовольно буркнул Рожественский.
   - Но взрываются то те пилюли, Зиновий Петрович, взрываются, - усмехнулся Кротков, - И ещё как взрываются, мощнее мелинита. Но вот в чистом виде снаряжать ими гранаты и бомбы я не рискну. Нужно будет попробовать вариант с парафином, что предложил, Андрей Андреевич. Возможно, что-то и получиться. Как и надо будет дождаться закупленный в Германии литой тринитротолуол. И испытать его.
   - Прошу, Аполлон Семёнович, держите меня в курсе, - улыбнулся Макаров, - А то и испытания проведем. На этой же барже. Сравним результаты, так сказать.
   - Сначала на полигоне, Степан Осипович, кораблями рисковать не будем, - генерал позволил себе улыбнуться.
   - Согласен, Аполлон Семёнович, - кивнул в ответ Макаров, - И тогда оставим эту баржу как есть. Только распоряжусь оттащить её в порт. И никого на неё не пускать. Думаю, никому не следует больше это видеть.
  
   [5] Граната, в контексте по отношению к артиллерийским орудиям, означает разрывной снаряд, калибром до 6 дюймов. Разрывные снаряды калибром от 6 дюймов включительно назывались бомбами.
   [6] Маховик, первые, одноцилиндровые машины работали очень не равномерно, поэтому крутящийся момент от них передавался на винт через массивный маховик.
  
  
  
   - Сандро, ты хорошо подумал? Этот адмирал сильно подставляет твоего брата, а ты готов его поддержать, - Председатель Государственного совета, Великий князь Михаил Николаевич, недовольно посмотрел на своего сына.
   Великий князь Александр Михайлович, главноуправляющим Главного управления торгового мореплавания и портов только пожал плечами:
   - Брату ничего не грозит. Всего то и делов, у тех, с кем он решал вопрос о пушках заказать гранаты к этим пушкам. Сами-то пушки отнюдь не плохи. А французы гранаты для своих орудий делают. Вот пусть и к нашим новым трёхдюймовкам сделают. И на испытания эти гранаты в Манчжурию и направить. Да и эти, 12-сантиметровые гаубицы Круппа, для испытания, закупить. И тоже направить в Манчжурию. Гораздо хуже будет не сделать это сейчас, а оказаться виноватым в результате. А то, что концепция, 'одной пушки, одного снаряда' оказалась не жизнеспособной, так это положению брата ничем серьёзным не угрожает. А вот меня, похоже, скоро съедят. Главное управление торгового мореплавания и портов доживает последние дни. Против меня выступили все. А у меня есть шанс, не только громко хлопнуть дверью, но и остаться при делах.
   - И как же Сандро, ты собираешься остаться при делах? - Михаил Николаевич удобнее устроился в кресле и с интересом стал взирать на сына.
   - Отец, адмирал Вирениус, очень сильно рисковал, отправив Ники телеграмму, рекомендуя к 30 июля приготовить в Петропавловской крепости припасов на 301 выстрел. Ники тут же побежал к Алисе, и та подтвердила, что не праздна. Согласись, отец, это очень большой риск, если не знать точно. Адмирал в плавании уже давно и такое мог узнать только необычным путём.
   - Сейчас спиритизмом многие занимаются, - высказал сомнения Михаил Николаевич. - Возможно, Вирениус и слишком доверился медиуму.
   - Ну, это должен был быть очень серьёзный медиум, отец, если вспомнить про Киевско - Печорскую лавру, - парировал сомнения отца Александр Михайлович, - Благо мы это узнаем вполне скоро. Дело идёт к войне. Как впрочем, я и говорил ещё несколько лет назад. Говоря, что эта война случиться в 1903 или 1904 годах. И замедь отец, без всякого спиритизма предсказывал. Да и информация о покупке двух броненосных крейсеров японцами в Италии подтвердилась.
   - Последнее он мог узнать и не от медиумов, - усмехнулся Михаил Николаевич, - А кто-то нашептал. Не забывай, какой отдел он возглавляет. Вся информация от агентов сходиться к адмиралу Вирениусу. [7]
   - Да бог с ними с этими крейсерами, - Сандро, правда, поморщился при этих словах, - Дело не в них, дело во мне. Хотя такая ошибка ставленников генерал-адмирала им ещё аукнется. Вопрос в предложенных Вирениусом проектах кораблей, реализовав которые я могу сильно усилить свои позиции. И сохранить своё управление.
   - Какой-то чудной транспорт, несколько эскизов яхт и моторных катеров для губернаторов и начальников портов...
   - Нет, отец, проект его самоходного плавающего дока нам сейчас нужен как воздух, я уже направил провести консультации в Германии, о строительстве двух таких кораблей. И я их намерен построить. Построить как можно быстрее. А те яхты и катера, как ты говоришь, это вполне боевые корабли. Но строить их мы начнём именно как гражданские. И я очень надеюсь, что мы усилим наш флот, если война, всё-таки начнётся. И тут всплывает другое предложение Верениуса.
   - Другое предложение? - Михаил Николаевич с подозрением посмотрел на сына.
   - Да отец, - кивнул Сандро, - Его он высказал в письме мне. Вирениус предлагает, в случае войны, создать Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования. И мне стать там председателем. Конечно, не самому высказать это предложение. Но подтолкнуть уважаемых людей к тому, чтобы они это предложение озвучили, а самому всемерно поддержать это предложение перед Ники и, в конце концов, возглавить. И на эти деньги построить уже заказанные корабли и катера. Вдобавок, к уже существующей идеи о крейсерах из пароходов Добровольческого флота. Операциями, которых, предстоит руководить мне. Плюс он высказал мысль, что нам необходимо срочно заказать три крейсера типа 'Баян'. Но с тремя восьмидюймовыми пушками, одна из них в палубной установки и дюжиной шестидюймовок. C полным отказом от трёхдюймовых пушек. Ты поможешь мне пролоббировать это предложение? И тогда всем моим недоброжелателям среди министров придётся заткнуть рты.
   - Не обольщайся сын, даже бывшие твои друзья из окружения Безобразова, ополчились против тебя. Один неверный шаг, и ты многое потеряешь.
   - Я уже и так многое потерял, отец. Даже подав в отставку, я продолжаю фиктивно быть председателем правления этой чёртовой концессии на Ялу. И кто окажется крайним в развязывании войны отец? Я окажусь, хотя всемерно и был против. Мне надо сделать всё, чтобы война была успешной. Иначе меня вымарают в грязи. Это Безобразов и иже с ним хотят маленькую, победоносную войну. И много почестей и денег. Вот только война будет не маленькая. И есть опасения, что далеко не победоносная. И мне же надо подумать о своём имени. А также сделать так, чтобы те почести и деньги, на которые мои враги рассчитывают, стали моими. Они должны здорово подставить себя с этой концессией. И потерять не только её, но и место во дворе. Вот поэтому то, я и отправляю к отряду Вирениуса пароходы Доброфлота 'Петербург' и 'Владимир'. Куда срочно грузят орудия, снаряды и всё остальное, что приготовили в Севастополе для вспомогательных крейсеров второго ранга. К сожалению, затребованный адмиралом 'Смоленск' ждёт батопорт для нового сухого дока в Порт-Артуре. Но его ещё не отгрузили. Так что пошлю при первой же возможности. А там адмирал пусть сразу же, вооружает их в море, и приступает к крейсерству. Но у меня к тебе будет просьба отец.
   - Какая, Сандро?
   - Поддержать мою идею с закупкой быстроходных пароходов, для превращения их в крейсера.
   - Сандро, это тоже предложил Вирениус?
   - Да, он высказал это предложение, добавив, что это может ускорить их ввод в дело, если их закупить и привести в мои порты сейчас.
   - Сандро, тут все носятся с 'экзотическими крейсерами', этот твой Вирениус, высказал предложение закупить 6 броненосных и один бронепалубный крейсер у Чили и Аргентины, попытаться купить пять бронепалубных крейсеров у Китая, с немедленной доставкой, в Порт-Артур. А также купить у Испании 'Пелайо' и четыре контрминоносца. Согласен, реализация этого проекта может остановить стремление Японии к войне. Но есть много проблем.
   - Каких же отец?
   - Чили и Аргентина готовы продать суда. Но только совместно, Аргентина четыре и Чили три, если кому-то отказать, то и другая страна не продаёт. Да и просят они очень дорого. По сути, как за новые корабли. Хотя и согласны на покупку в кредит. Китай сразу же задрал цену и просит все деньги сразу. И только Испания готова продать корабли сразу. И за разумную цену, причём в кредит.
   - Хм... Отец, а в этом что-то есть. Купить испанские корабли, включить их совместно с 'Императором Николаем I ' и прочими кораблями Средиземноморской эскадры в отряд Вирениуса и быстро перебросить их на Тихий океан. Как предлагает адмирал, переведя миноносцы на буксире за кораблями первого и второго рангов. Мы усилим там флот, причём на столько, что отобьём желание у макак воевать.
   - Сандро, ты слишком сильно прислушиваешься к предложениям этого адмирала. И где нам взять деньги на приобретение кораблей у испанцев?
   - Отец, он их высказал в частном порядке. Это несколько предложения, сколько пожелания. Реализация, которых выгодна и мне.
   - Чем же?
   - А тем отец, что мы покупаем испанские корабли и несколько быстроходных пароходов. Я присмотрел в Гамбурге у 'Гамбург-Американской линии' и 'Северо-Германского Ллойда' три парохода по 12 тысяч тонн водоизмещением, - Александр Михайлович выглядел как кот, дорвавшийся до сметаны, - Которые моё управление потом превратить в крейсера второго ранга. И это будут мои крейсера. А потом появятся мои же минные крейсера и мои же миноноски. Которые мои же самоходные плавающие доки доставят на Тихий Океан. После такого триумфа, никто и не заикнётся, о том, что моё управление лишнее и никому не нужно. Причём построю я свои корабли на пожертвования. Не потратив казённых денег.
   - Но, кажется, там предлагали четыре?
   - Это так, отец, но у 'Фюрст Бисмарка' проблемы с котлами, - Александр Михайлович поморщился и продолжил, - У 'Северо-Германского Ллойда' можно приобрести ещё пароход 'Лан'. Но у него тоже проблемы с котлами. Да и есть надежда, что будут большие пожертвования на флот. Так что пока спешить не буду. 'Лан' и 'Фюрст Бисмарка' сначала стоит отремонтировать. И обязательно проверить выполнение работ. И предупредил об этом всё тот же адмирал. Если отремонтируют на них котлы, хотя бы поменяв трубки, возьмём и их. Нет, значит, нет. А вот приобрести испанские корабли надо мимо этих семи пудов августейшего мяса. Так что прошу отец, изыщи деньги на первый транш, потом во время войны выплатить будет уже проще.
   - Сандро, не смей так говорить, о своём... Брате.
   - Отец, он мне мешает. Я сам хочу стать генерал-адмиралом и занять его место. Место, где он всё испортил. Его совершенно не интересует, как и чем наши матросики будут сражаться с макаками. Его интересует, только когда он укатит в свой Париж и как к нему относятся львицы полусвета. Сможет ли он их затащить в свой салон или нет. И эта война поможет показать всю его ничтожность. Особенно на моём фоне. И ничтожность его ставленника, министра флота адмирала Авелана. Который, мерзавец такой, так же вовсю интригует против меня, в правительстве.
   - Сандро, что бы стать генерал-адмиралом мало твоих предложений, надо несколько больше. Масштабнее. Гораздо масштабнее.
   - О-о-о, отец, ты не представляешь, - у Александра Михайловича буквально загорелись глаза, - какие у меня есть масштабные планы. Построить несколько кораблей. Которые одним своим появлением оставят Англию без флота.
   - Сандро, ты серьёзно?
   - Да отец, серьёзнее не бывает. Вот смотри, - Александр Михайлович, как фокусник достал несколько листов бумаги, - мы закладываем пару кораблей, следом за броненосцами типа 'Бородино' на Балтике и тоже пару на Чёрном море, следом за 'Потёмкеным'. Но не те, что предлагают люди генерал-адмирала, а другие.
   - Сандро, а что в этих кораблях такого необычного? - Михаил Николаевич скептически смотрел на рисунки кораблей.
   Александр Михайлович улыбнулся:
   - Отец ты не моряк, но я попробую объяснить, это тебе как артиллеристу идти с казнозарядными, нарезными скорострельными пушками против, пусть в десятки раз более многочисленными, но дульнозарядными, пусть и нарезными пушками. Ты стреляешь дальше, быстрее, точнее и пусть их много, они твоя цель и всё. Так и тут, - великий князь стал показывать на листке, - Турбинный двигатель позволить получить скорость на пару узлов выше, этот линкор, а это будет новый класс кораблей, линейный корабль, а не броненосец, сможет сам выбирать дистанцию и положение против противника, чтобы его громить, не получая снаряды в ответ. Система центральной наводки, как на крейсере 'России', позволит стрелять и попадать с большей дистанции, где двенадцатидюймовые, тяжёлые снаряды разнесут любую броню. А тут восемь пушек под такие снаряды. Ну и противоминный калибр из 16 или 20 120-миллиметровых пушек.
   - Сандро, я слышал, что против миноносцев сейчас вполне достаточно и трёхдюймовых пушек?
   - Отец, я буду выступать, с идеей построить 16 миноносцев водоизмещением до 800 тонн. Какие трёхдюймовые пушки? Они им будут как слону дробина.
   - Как знаешь, как знаешь, - великий князь покачал головой, - В конце концов, моряк ты. И это всё?
   - Нет отец, ещё будет предложение о постройке пары крейсеров, по размеру близкими к тем линкорам, но имеющими восемь десятидюймовок, несколько не такую толстую броню, и на два, или три узла большую скорость. Вот такой корабль, - Александр Михайлович показал рисунок немного другого корабля.
   Михаил Николаевич покачал головой:
   - Масштабно и дорого, очень дорого. И вообще, что это? Да и ты думаешь Сандро, что тебе вот так сразу поверят?
   - Ну есть такое название для класса подобных кораблей, как линейный крейсер. Встреча с ним чревата для любого крейсера, они же просто не уйдут. Как, впрочем, и броненосцы. И вот тут-то мне и нужна твоя помощь отец, уже сейчас поднять вопрос о закладке серии из трёх модернизированных лучших наших крейсеров. Такое моё провидение позволит мне набрать необходимый вес, чтобы свалить генерал-адмирала. А постройка таких кораблей позволит его окончательно уничтожить. Он выступит против, а ты отец меня поддержишь. И моряки меня поддержат. А семь пудов августейшего мяса будут выглядеть глупцом и ретроградом. Особенно, при условии, что англичане через год заложат вот такой корабль, - Александр Михайлович, показал отцу рисунок похожего на предлагаемые проекты корабля. От чего Михаил Николаевич, покачав головой переспросил:
   - Ты в этом точно уверен, сын?
   - Да отец, я даже знаю название этого корабля, 'Дредноут'. После его постройки все подобные корабли будут называться 'дредноутами', а его появление обнулит все флота мира. Их как бы не будет. Они будут не считаться.
   - Как знаешь, как знаешь, но если ты хочешь подмять под себя флот, тогда для чего ты, Сандро, - Михаил Николаевич недовольно поморщился, - затеял эту возню с теми подводными игрушками?
   - Отец, за подводными лодками будущее, - Александр Михайлович, - Да и есть информация о том, что японцы опасаются подводных лодок. Поэтому я и предложил Голланду и Лэку доставить их подводные лодки в Россию. Для испытания и последующей постройки серий подводных лодок по их проектам. Пока нам это ничего не стоит, но, если начнётся война, мы их быстро приобретём. Причём уже в наших портах. И за этим тоже буду стоять я. И построим ещё несколько подобных лодок. А потом по железной дороге перебросим их в Порт-Артур.
   - И для этого ты обратился ещё и к господину Круппу? - Михаил Николаевич внимательно смотрел на сына.
   - Да, отец, я получил информацию, что за постройку трёх подводных лодок господин Крупп готов подарить свою экспериментальную подводную лодку. И информация оказалась достоверной. Упустить такой шанс заявить о себе я не могу, - Александр Михайлович выдержал взгляд, только улыбнувшись в ответ, - Я просто принесу нашему флоту корабль. Принесу на блюдечке. Кстати надо бы подумать о переброски 'Дельфина' в Порт-Артур. Он мог быть там очень полезен.
   - Генерал-адмирал будет против такого нашего с тобой, Сандро, вмешательства в его вотчину.
   - Отец, эта подводная лодка там будет очень нужна, и я уже обратился на Путиловский и Невский заводы, что бы там подумали о подобных транспортёрах, для их перевозки на Тихий океан, но нужны и сами лодки. Отец, а что, если тебе выйти с предложением к Ники. Что бы проверить идею о переброске миноносок и подводных лодок, подобными транспортёрами на Тихий Океан.
   - Это тоже тебе Верениус предложил?
   - Нет, отец с миноносками я придумал. Адмирал говорил только о подводных лодках. И ещё отец, есть один вопрос, который надо поднять прямо сейчас. И помочь там сможешь только ты, отец.
   - Это какой же Сандро?
   - Надо решить вопрос с Николой Петровичем Черногорским о нашей военно-морской станции в Баре. Пусть там будет только один причал, не важно. Главное, чтобы там был русский флаг и право экстерриториальности.
   Михаил Николаевич внимательно посмотрел на сына:
   - Зачем это тебе?
   - Отец, мы будем перебрасывать корабли на Тихий Океан, пусть хоть где то будет место, где им не будет угрожать интернирование.
   - Сандро, тебе лично ,это зачем?
   - Для моих крейсеров, в случае войны.
   - Так бы сразу и сказал, - усмехнулся Михаил Николаевич, - А план конечно грандиозный. Из ничего и, не заплатив ни одной своей копейки создать флот. Пожалуй, мне стоит помочь тебе Сандро. Но, если не получиться падать будет больно.
   - Отец, если не получиться падать будет больно всем. Боюсь, что в случае неудачи полечу не только я. Про своих недоброжелателей я молчу, они станут ни кем и звать их будет ни как. Но и, отец, ты не поверишь, не удача отразиться и на тебе.
   - На мне, - великий князь Михаил Николаевич нахмурился.
   - Да отец, есть опасения, что в этом случае пост Председатель Государственного совета, тебе не сохранить.
   - И кто же тебе такое напел? Уж, не всё знающий ли адмирал Вирениус?
   - Отец, Япония, это не Китай, и способна выставить более восьмисот тысяч солдат, при более тысячи ста пушек. А там, в правительстве все уверенны, что японцев мы шапками закидаем. Особенно уверен Безобразов и его креатура Куропаткин. Я поинтересовался, тут адмирал Вирениус, сообщил, что крепости в Порт-Артуре нет. Там на сухопутном фронте, достраивается только один форт и одна батарея. И это всё. А Куропаткин сообщил, что крепость первого класса уже готова. Отец, они рассчитывают, что война случиться через год, а она случиться в ближайшем будущем. И потому сядут в лужу. И рухнут. А мы можем подняться. Но для этого надо будет сделать что то, что поможет выиграть эту войну. И отнюдь не маленькую, к которой можно даже не готовиться, как думает Безобразов и иже с ним.
   - Сандро, там точно нет даже одного форта? - Михаил Николаевич даже чуть подался вперёд.
   - Да, там больше ничего нет. Готовы только несколько приморских батарей. Да и те в большинстве своём временные.
   - Сандро, а источнику информации доверять можно?
   - Отец, ты не забывай, что порт Дальний, это и мой порт, - усмехнулся Александр Михайлович, - И ему пророчат большое будущие, так что, за просто так, я его терять, не намерен. Конечно люди, которые там служат, знают реалии. И всё честно мне отписали. Да и спрашивал я не одного человека.
   - Хм, а ведь кому то, Сандро, будет явно больно падать, - Михаил Николаевич откинулся на спинку, - И похоже ты вовремя порвал с Безобразовым.
   - Отец, я просто понял, что все их планы построены даже не на песке, это воздушные замки. Но когда я попытался им это донести, они присоединились к интригам против меня. А тут есть шанс их наказать. И подняться самим. Но мне нужна твоя помощь в Государственном совете. Протолкнуть кое, какие мои предложения.
   - Это будет сложно, Сандро. Очень сложно. Особенно сейчас, когда Ники узнав о наследнике, занят только Алисой, - председатель государственного совета покачал головой.
   - Надо отец, надо, - Александр Михайлович, глубоко вздохнул, - К рождеству, от японцев придёт ультимативное предложение, из расчёта, что мы не согласимся, и это даст им повод начать войну. Которую, они намеренны, начать ближе к весне. А надо будет побыстрее дать им ответ и постараться потянуть время хотя бы до осени. Пока не вступят в строй новые корабли. Нам сейчас надо тянуть время.
   - Информацию об этом ультиматуме тоже пришла от Вирениуса? - Михаил Николаевич недовольно поморщился, - Всё то он знает.
   - Да отец, - Александр Михайлович, позволил себе улыбнуться уголками губ, - Ходят слухи, что ему сняться вещие сны. И пока, они все подтвердились. Да и до рождества осталось не так уж много времени.
   - Или у адмирала есть хорошие агенты, - как бы в задумчивости произнёс Михаил Николаевич, - Даже слишком хорошие.
   - А потом ты куда?
   - Фридрихсхафен, отец, - и увидев удивлённый взгляд отца, Александр Михайлович добавил, - Это на берегу Боденского озера, на самом юге Германии.
   - Куда? И зачем, Сандро?
   - Хочу сам посмотреть на изобретение графа Фердинанда фон Цеппелина. Уверяют, что ещё четверть века, это будет самое успешное средство разведки на море. Хочу лично оценить перспективы. Потом надо будет заглянуть на фирму Шаррон, поговорить об их бронеавтомобиле. Точное о том, как им его модернизировать, что бы я для испытаний их приобрёл. Ну и надо во Франции присмотреться к дирижаблю 'Лебоди'. Возможно, стоит его приобрести, для вооружения переоборудованного 'Лана'.
  
   [7] Учёные отделы при главном морском и генеральном армейском штабах, в то время, выполняли функции разведывательных органов.
  
  
   Адмирал Алексеев, Евгений Иванович, наместник Его Императорского Величества на Дальнем Востоке, сидел в кресле своего вагона-салона и рассматривал не знакомые зарисовки, до боли знакомых кораблей. Внимательно всматриваясь в описания к ним. Крейсер 'Рюрик' лишённый всех мачт, кроме одной, с удлинённым полубаком и вооружением из 6 восьмидюймовых, 16 шестидюймовых и 6 12-сантиметровых пушек выглядел необычно и надо это признать, гораздо более опасным, чем, когда ощетинивался десятками стволов противоминной артиллерии. Которая, по мнению адмирала Вирениуса уже не играла никакой роли, и место которой, по мнению того же адмирала, было на свалке. Истории так точно. Хотя те же скорострельные пушки Гочкиса, на колёсных лафетах с раздвижными станинами смотрелись интересно. Но адмирал предупреждал, что ближайшие лет десять армия подобными пушка интересоваться не будет. Но демонтированные с кораблей скорострелки можно использовать как противоштурмовые орудия при обороне крепостей.
   А если принять за веру слова адмирала, что именно так и будут выглядеть корабли, модернизированные по результатам войны, то на складах флота окажется не одна сотня орудий, от полутора и до трёх дюймов. А не верить адмиралу было сложно, трубки к котлам крейсера 'Варяг' были обнаружены во Владивостоке, как и указывал адмирал. И теперь 'Варяг' ушёл во Владивосток и встал на ремонт на местном заводе, для замены трубок в котлах. А его место в Порт-Артуре занял 'Богатырь'. Но рисунок 'Варяга' с 16 шестидюймовыми пушками, с изменённым расположением носовых и кормовых пушек не выходил из головы. Бортовой залп такого крейсера просто поражал воображение. Десять стволов, это есть десять стволов. Но пока такую модернизацию корабля было невозможно провести. Хотя, три 8-дюймовых орудия на 'Баяне' вместе с дюжиной 6-дюймовых пушек превращали крейсер во вполне боеспособный корабль линии. А по семь 12-сантиметровых пушек превращали минные транспорта 'Амур' и 'Енисей' в весьма неплохие крейсера второго ранга. С таким вооружением, вполне способных не только постоять за себя, но и превращающихся в ближних разведчиков при эскадре.
   - Ваше высокопревосходительство, - в дверях вагона-салона появился контр-адмирал Вильгельм Карлович Витгефт, начальник морского штаба наместника на Дальнем Востоке.
   - Проходите, Вильгельм Карлович, присаживайтесь, что скажите о сих прожектах?
   Адмирал Витгефт, присел в кресло, взяв в руки листы, и стал их внимательно изучать.
   - Что скажите, Вильгельм Карлович?
   - Очень интересная концепция, я вижу полный отказ от мелкокалиберной артиллерии, несколько салютных пушек Гочкиса и пулемётов, для самообороны, роли не играют. За то имеет место быть тенденция к очень мощной, единообразной артиллерии. Даже на 'Громобой', 'России', 'Рюрике' и 'Баяне' мы видим, что всё организованно под максимально возможный бортовой залп. Корабли явно рассчитаны на бой на больших дистанциях. Кабельтовых 60-80. И вообще это что, за прожекты?
   Адмирал Алексеев усмехнулся:
   - Это видения Андрей Андреевича на модернизацию кораблей, по результатам грядущей войны. И общих мировых тенденциях, в области военно-морского строительства. Кстати Андрей Андреевич и говорит, что дальность артиллерийской дуэли как раз и составит порядка 60 кабельтовы. Что огонь даже из трёхдюймовых орудий по контрминоносцам будет не эффективен. А миноносцы и минные катера вообще окажутся, совершенно не эффективны, в сражениях. Кстати, свой опус он начал словами, что, готовя будущую войну, адмиралы готовятся к войне прошлой. Соответственно именно так он видит наиболее подходящую архитектуру для существующих кораблей сейчас. А что вы скажите Вильгельм Карлович?
   - Евгений Иванович, - адмирал Витгефт ещё раз стал перебирать листы, - концепция очень интересная, но совершенно, теоретически не обоснованная. Да и материально не обеспеченная. У нас нет запасных новых восьмидюймовых орудий. А их только на 'Громобой', 'Россию' и 'Баян' необходимо как минимум пять. Хотя и можно перенаправить орудия, заказанные для новых броненосцев. Но... Это слишком смелые заявления. Я бы рекомендовал пока отложить эти прожекты. Посмотрим, как наши расчёты оправдаются через год, когда прибудут 'Бородинцы' [8].
   - Андрей Андреевич указывает, что война японцами запланирована на весну. Хотя мы, своими действиями, можем и спровоцировать их на более ранние выступление, уже в середине зимы. При этом Андрей Андреевич указывает, что развёртывание флота и войск начнётся на третий день, после принятия политического решения на войну. Одновременно с развёртыванием флота начнется захват наших торговых судов в портах Японии, Корее и находящихся в море. Особо внимание, Андрей Андреевич, обращает на обеспечение безопасности идущей из Одессы 'Манчжурии', он указывает, что есть особая заинтересованность японцев в её грузе. А также на одноимённый пароход, что ремонтируется в Нагасаки. Ещё будут блокированы наши стационеры в портах Корее и Китая. Флот начнёт переход в район устья реки Ялу. Прикрывая переброску армии в 60000 человек, с Кюсю на юг Кореи. Далее они намерены будут отправить их в Сеул по своей железной дороге. При этом главной базой Японии в Корее станет Чемульпо. Японцы перебросят туда десант в 3000 человек и вооружение на 4000 своих военных уже находящихся в Корее под видом гражданских. И что бы наши стационеры в порту Чемульпо не могли им помешать, транспорта будет сопровождать эскадра. Имеющая в своём составе до 15 вымпелов. Причём на нейтралитет Кореи рассчитывать совершенно не приходиться. Японцы силой выбьют из вана [9] разрешение на любые действия в Корее. Подобно тому, как это и случилось десять лет назад, во время войны японцев с Китаем. И Андрей Андреевич, при малейших признаках подготовки войны японцами рекомендовал убирать стационеры и торговые суда, последние желательно в сопровождении боевых кораблей, из портов Кореи и Китая.
   - И я смею спросить, какие это будут признаки, ваше высокопревосходительство? - адмирал Витгефт всем своим видом высказывал интерес.
   - Да, несомненно, вам следует их знать, Вильгельм Карлович, Андрей Андреевич указывает, что после начала развёртывания флота японцы прервут наше телеграфное сообщение с Кореей. Мы не будем получать оттуда телеграфные сообщения. А за день до начала боевых действий прибудет английский пароход, который вывезет подданных японского императора. И в Чемульпо войдут японские транспорта с эскадрой. Ну и за несколько дней до нападения японские стационеры блокируют наши, не позволяя им покинуть порты. Из расчёта, что их интернируют.
   Адмирал Витгефт только морщился, внимательно выслушивая наместника, который продолжил:
   - Андрей Андреевич уверяет, что боевые действия начнутся боевые с атаки японских миноносцев против наших кораблей в Порт-Артуре и Дальнем. Да и вообще японцы рассчитывают на то, что они смогут или нанести нашему флоту настолько большие потери, что он не сможет оказывать им противодействие. Или будут пытаться блокировать наш флот в Порт-Артуре. Минами или брандерами. Для японцев очень важно, чтобы мы не смогли отрезать их армию на материке от снабжения.
   Витгефт кивая в ответ произнёс:
   - А дислокацию японского флота Андрей Андреевич не описал?
   - Почему же не описал, описал и довольно подробно. Против Порт-Артура, Вильгельм Карлович, - Алексеев взял в руки телеграфное сообщение, - будут выделены первый, усиленный двумя броненосными крейсерами из второго отряда, третий, пятый и шестой боевые отряды. С ними будут три отряда контрминоносцев и два, или три, отряда миноносцев. Дислокация устье реки Ялу, потом Чемульпо. Маневренная база в бухте острова Торнторн. В Цусимском проливе будут находиться четыре броненосных крейсера из второго отряда и четвёртый отряд. Хотя в первой атаке Порт-Артура примут участие все броненосные крейсера второго отряда. Но позже они уйдут к Цусиме. С ними будут по два отряда контрминоносцев и миноносцев. Седьмой отряд и три отряда миноносцев будет обеспечивать охрану транспортов на переходах из Японии и до Чемульпо. Это же станет главной задачей и охранного округа Такесики. В его состав входят броненосная канонерская лодка 'Хей-Иен' и ещё два отряда миноносцев. Остальные японские корабли будут объединены ещё в пять территориальных командований, Хакодате, Куре, Кобе, Сасебо, Йокосука. Из нескольких кораблей береговой обороны и отрядов миноносцев.
   - Хм, не находите, ваше высокопревосходительство, - адмирал Витгефт, не упустил возможность вставить шпильку, - что, Андрей Андреевич, буквально лично принимал участие в составленной японских планов.
   - Не нахожу, Вильгельм Карлович, не нахожу, - наместник выглядел весьма обеспокоенным, - Андрей Андреевич, находясь в Средиземном море нашёл трубки к котлам 'Варяга'. Кои мы целый год ждали в Порт-Артуре. К тому же он указал, что к рождеству мы получим от японцев ультиматум по Корее. И мы его получили. Андрей Андреевич уверяет, что наш отказ на их требования приведёт к открытой подготовки Японии к войне. Как, впрочем, и затягивание с ответом. Вплоть до начала мобилизации в первой декаде января. Но пока нами политическое решение по ультиматуму не принято. Праздники.
   - Этим, ваше высокопревосходительство, и обусловлен ваш приказ придержать отслуживших свой срок нижних чинов? - адмирал Витгефт внимательно наблюдал за наместником.
   - И не только этим, Вильгельм Карлович, не только, - адмирал Алексеев поморщился, - есть информация, что к середине января скончается генерал Дун Фусян. И я поинтересовался, действительно, здоровье генерала вызывает весьма серьёзные опасения. Так вот после этого, генерал Ма Юйкунь свои войска из Манчжурии выведет к Пекину. Наши войска в Манчжурии останутся одни. И тут на севере китайских войск не будет. А в наших планам армия Ма Юйкуня должны были бы поддержать нас как союзники. Андрей Андреевич настаивает на том, что нам хотя бы надо будет реквизировать находящиеся на территории Манчжурии припасы. Или купить их, хотя бы и за взятки. А то в Порт-Артуре и Талиенвани более сотни бывших китайских пушек, а боеприпасов к ним хватит хорошо, если на полдня сражения.
   - Ими, в основном снабжена позиция у Киньджоу. Которую, оборудовали во времена восстания боксёров, - соглашаясь, произнёс адмирал Витгефт, - Мне уточнить по поводу припасов к этим орудиям? Правда это вопрос армии, а я всё таки имею другое подчинение, ваше высокопревосходительство.
   - Да, Вильгельм Карлович, озаботьтесь этим. По прибытию поставте этот вопрос перед Василием Егоровичим. Я намерен назначить его исправляющим должность начальника своего временного военного штаба. Пусть он непременно доложит, как обстоят дела, - наместник внимательно посмотрел на адмирала, - И надо будет эти пушки официально принять на вооружении нашей армии. И применить для вооружения крепости Порт-Артур.
   - Ваше, высокопревосходительство, - вкрадчиво произнёс адмирал, - Смею напомнить, что генерал-майор Флуг, уже ставил этот вопрос перед Главным Артиллерийским Управлением. Но они требуют прислать по одному образцу к ним. Для проведения испытаний. А это почти десяток образцов, в том числе и 24-сантиметровое орудие и 21-сантиметровые пушки. Без их решения мы не можем применить эти орудия официально. Как и закупить официально боеприпасы к ним.
   - Хм... Проблема, Вильгельм Карлович, проблема. Причём на ровном месте, - покачал головой наместник, - Пожалуй надо будет отписаться в ГАУ лично, пусть пришлют своих офицеров провести испытания на месте. Да и пусть отпишут в фирму Круппа, пушки то их производства, отчёты об их испытаниях должны быть, вот их там и получат, заодно и боеприпасы у Круппа официально закупят. Надо будет подключить к этому вопросу великого князя Александр Михайловича, он там с Круппом вопрос решает о приобретении подводных лодок, возможно и решит, вместе с Сергей Михайловичем, вопрос об отчетах, об их испытаниях. Причём у нас. Да по поводу снарядов к орудиям решение примут.
   - Вы ваше превосходительство считаете это необходимым?
   - Да, Вильгельм Карлович, да, считаю, - кивнул наместник, - Там под сотню орудий, да и когда столько привезут из России. А находятся эти орудия на позиции у Киньджоу. При этом Андрей Андреевич, называет эту позицию ключом к Порт-Артуру. В которой очень заинтересованы японцы. Именно там японцы намерены высадить две своих армии.
   - Две армии? - адмирал Витгефт удивлённо посмотрел на наместника, - Но наш флот...
   - Ну что бы наш флот ни оказался в ловушке надо поспешить с организацией второго выхода из гавани. Пусть наймут китайцев копать, - Алексеев поднял взгляд от на Витгефта, - А также про док для броненосцев не забудьте. Пусть ускорят работы. И возьмите бумаги, они вам пригодятся.
   Адмирал Витгефт взял лежащие на столе Алексеева бумаги и внимательно прочитал телеграмму:
   - Хм, 'Сума' в Шанхае и 'Чиода' в Чемульпо... Но откуда, Андрей Андреевич, может знать, какие именно японские суда являются стационерами в этих портах? Или у него агенты во всех порта?
   - А это мы, Вильгельм Карлович, боюсь, сможем узнать только от самого Андрей Андреевича. Когда он приведёт свой отряд в Порт-Артур. Не раньше, - наместник и сам был ошарашен столь точным прогнозом, казалось бы, такой мелочи, - Распорядитесь отправить адмиралу Вирениусу приказ немедленно идти в Порт-Артур. И не забудьте передать распоряжение на Владивостокский отряд крейсеров. Пусть сошьют брезентовые чехлы на стволы орудий, а то негоже возвращаться из первого же похода, с забитыми льдом стволами.
  
   [8] 'Бородинцы', сленговое название серии эскадренных броненосцев типа 'Бородино'.
   [9] Ван - титул правителя Кореи. На тот момент Империи Корея.
  
  
  
  

Глава 3

  
  
  
   За два дня до нового 1904 года, на рейд Порт-Саида вошли два купленных у Италии японских крейсера, под британскими торговыми флагами. В сопровождении британского крейсера. Поднимавшийся на борт канонерской лодки 'Грозящий', адмирал Вирениус проводил их взглядом и тяжело вздохнул. Командир 'Грозящего' капитан 2-го ранга Митурич Николай Ильич, встречавший адмирала у трапа, произнёс:
   - Жаль, конечно, что эти корабли не в составе вашего отряда, ваше превосходительство.
   - Пустое, Николай Ильич, пустое. И давай те ка, господа, без чинов, - адмирал обратился так же и к находившимся на борту канонерки командирам эскадренного броненосца 'Император Николай 1' капитану 1-го ранга Юлиану Казимировичу Волчанскому, и к командиру канонерской лодки 'Храбрый' капитану 2-го ранга Похвистневу Давыду Васильевичу, - К сожалению, под шпицем не поддержали моё предложение вам, Николай Ильич, таранить в Порт-Саиде один из этих крейсеров. И тем самым их задержать.
   Адмирал усмехнулся, и добавил, сделав акцент на слове 'случайно':
   - Конечно же, совершенно случайно таранить. Но пришёл неоднозначный приказ, не провоцировать японцев. Но и бог с ними, давай те вернёмся к нашим делам.
   На рейде Порт-Саида собралась представительная русская эскадра. К 'Дмитрию Донскому' контрминоносцам 'Буйный', 'Блестящий', 'Бодрый', 'Бедовый', 'Бравый', 'Безупречный', 'Быстрый', миноносцам '212', '213', '221', '222', транспортам 'Орёл' и 'Саратов', и находившемуся при отряде зафрахтованному английскому пароходу 'Аберлор' наконец то присоединились броненосец 'Ослябя' и крейсер 'Аврора'. Пришли и находившиеся в Средиземном море броненосец 'Император Николай I', канонерские лодки 'Грозящий' и 'Храбрый', минный крейсер 'Абрек'. Но эти четыре корабля присоединились к отряду, только для сопровождения контрминоносцев и миноносцев через Индийский океан. Ожидалось прибытие ещё транспортов 'Петербург' и 'Владимир', но адмирал Вирениус оставил им инструкции догнать отряд уже в Джибути. На выходе из Красного моря в Индийский океан. Благо разрешение на проход Суэцким каналом корабли отряда получили. И адмирал спешил как можно быстрее перевести вверенные корабли и суда в Красное море. Но прежде адмирал Вирениус спешил реализовать ещё один проект, направившись к ближайшей пятиствольной пушке Гочкиса.
   - Господа, я просил вас собраться тут, по той причине, что вверенные вам корабли имеют на вооружении пятиствольные пушки системы Гочкиса. И как заведующий учёного военно-морского отдела я хочу провести испытания весьма перспективного предложения.
   - И какого же, Андрей Андреевич? - как хозяин корабля капитан 2-го ранга Митурич поспешил уточнить, что хочет получить адмирал.
   - Установить, Николай Ильич, на пятиствольные пушки системы Гочкиса электродвигатели [9]. Для работы их поворотного механизма. Через понижающий редуктор конечно.
   - Но зачем, ваше превосходительство? - не только Митурич, но и остальные командиры кораблей, а также старшие артиллерийские офицеры их кораблей, которым адмирал тоже приказал присутствовать, удивлённо посмотрели на адмирала.
   - Николай Ильич, я же просил, без чинов, - укоризненно произнёс Вирениус, - Я понимаю, что эта американская идея повышения скорострельности подобных систем, выглядит весьма необычной. Но установлено совершенно точно, скорострельность должна многократно возрасти.
   - И на сколько, ваше превосходительство, - произнёс капитан 2-го ранга Похвистнев.
   - Давыд Васильевич, система Гатлинга, при ленточном питании и работе механизмов от электродвигателей, оценочно способна обеспечить темп стрельбы до 3000 выстрелов в минуту.
   - Ого! - выдохнул почти все.
   - Но на наших пушках ленточное питание не организовать, - покачал головой командир 'Храброго'.
   - Согласен, Давыд Васильевич, но при правильно организации подачи боеприпасов, думаю, можно будет поднять темп стрельбы, с 30, ну максимум 80 выстрелов в минуту, до нескольких сотен выстрелов в минуту. При этом комендорам не придётся вращать рукоятку привода механизма. И переносить огонь, а также корректировать стрельбу наводчику будет гораздо более сподручнее. Не будет мешаться второй номер. Да и двигатель не матрос, он не устаёт.
   - Но нижний чин и не ломается, - пробурчал капитан 1-го ранга Волчанский.
   - Это так, Андрей Андреевич, - с сомнение произнёс капитан 'Грозящего' Митурич, осознавая, что его корабль рискует стать испытательным полигоном, - Но это увеличит расход снарядов. Да и финансовые затраты на организацию подобного изменения обещают быть не маленькими.
   - Переделка орудий, Николай Ильич, проведение испытаний и их организация будут осуществлены под эгидой и на средства учёного военно-морского отдела, - произнёс в ответ Вирениус, - Вы, Николай Ильич, а также Юлиан Казимирович и Давыд Васильевич, получите от меня официальное распоряжение о проведении подобных испытаний. Вопрос только в техническом вопросе. Как разместить электрический двигатель на орудии. От чего его запитать. И как включать. В этом я очень на вас надеюсь господа. Лучший проект будет реализован. Учтите, испытания установок я намерен произвести через четыре недели. Постарайтесь не подвести, и не только меня. А также прошу учесть господа, это не моя блаж. А вполне возможно вам господа с этим оружием воевать и мне представляется, что это оружие поможет вам охладить пыл японцев в холодной водичке.
   Последние слова адмирала вызвали усмешки на лицах офицеров. И только стоявший у Гочкиса расчёт хранил вид глупый, с выпученными глазами, и подобострастный, дабы разумением своим не смущать взор начальства.
   Но адмирал продолжил:
   - При этом обращаю внимание господа, что размещение двигателя непосредственно вместо второго номера расчёта, сбоку установки мне не видится приемлемым решением.
   - Это почему же, Андрей Андреевич? - капитан 2-го ранга Митурич рассчитывал обойтись малой кровью и не хотел сильно менять конструкцию установок, помня, что больше всего 'пятистволок' у него на корабле. Адмирал внимательно посмотрел на него:
   - Я опасаюсь, Николай Ильич, что размещение двигателя сбоку установки и прямое воздействие двигателя на механизм орудия снизят меткость. А нам желательно, не только стрелять, но и попадать. Мне представляется, что самым оптимальным будет размещение двигателя под установкой. С передачей вращательного движения на ворот. Да и такое размещение двигателя позволит в случае выхода из строя двигателя продолжить ведение огня. Ведь вы этого опасались, Юлиан Казимирович?
   - Совершенно верно, Андрей Андреевич, - тут же согласился Волчанский, осознав, что был всё-таки услышан. Адмирал же, усмехнувшись, продолжил:
   - Но об усталости нижних чинов всё-таки стоит подумать, господа. Кроме размещения двигателей, второй проблемой является организация подачи снарядов. Кассета будет вылетать быстрее, чем один матрос сможет её менять. Возможно, стоит в такие расчёты ввести по два, а то и больше заряжающих. И увеличить количество подносчиков. Подумайте. Вопрос организации стрельб тоже не маловажен. Вопросы есть?
   - Андрей Андреевич, - произнёс капитан 1-го ранга Волчанский, - Позвольте уточнить, у меня пятиствольные орудия системы господина Гочкиса находятся на вооружении только минных катеров. Где и как мы будем производить испытания? Тут нет полигона.
   - Испытания будем производить уже в Южно-Китайском море. Готовьтесь, Юлиан Казимирович, уже завтра двинуться дальше.
   - Андрей Андреевич, а как же 'Алмаз', 'Петербург', 'Владимир', - произнёс капитан 2-го ранга Похвистнев.
   - Давыд Васильевич, я надеюсь, они нас догонят, - ответил адмирал, - транспорта в Джибути. А вот 'Алмаз' скорее всего, задержится подольше. В Испании. Так как, - было видно, что вопрос интересует не только Похвистнева, но и остальных, причём даже матросы, стоявшие у орудия, хотя ничего и не понимавшие по-французски, но услышавшие знакомые названия, подались вперёд, - есть надежда на приобретение 'Пелайо' и 'Терроров'.
   - Из-под шпица, Зиновием Петровичем, - продолжил адмирал, - нам предписано дождаться окончания переговоров и обеспечить, после принятия от испанского флота, освоение экипажами броненосца 'Иоанн Златоуст' и четырёх контрминоносцев. А также сопроводить пароход 'Смоленск', с важным грузом. Но, есть приказ наместника. Их высокопревосходительство адмирал Алексеев предписывает нам незамедлительно идти на Тихий Океан. И своим появлением удержать японцев от начала боевых действий. Попробуем совместить приказы, и надеюсь, в пути, 'Иоанн Златоуст', 'Алмаз', 'Смоленск' и контрминоносцы нас ещё догонят. Надеюсь в Сингапуре. Поэтому господа, переходим в Красное море самостоятельно, там принимаем на буксиры миноносцы и совершаем переход в Джибути. Надеюсь на 'Авроре' уже сломалось всё, что может сломаться. И эта 'богиня' [11] больше нас задерживать не будет. И так нам предстоит дождаться перехода каналом 'Ниссин' и 'Касуги'. Англичане намерены сначала пропустить через канал их. Потом нас.
   - Опасаются, что помешаем? - произнёс капитан 1-го ранга Волчанский.
   - Похоже на то, Юлиан Казимирович, но у меня приказ, Зиновия Петровича, - адмирал поморщился, - им противодействие не оказывать. А сопровождать миноносцы. Их считают главным усилением эскадры на Тихом Океане. И возможно справедливо считают. И если больше нет вопросов, то по приходу в Джибути всех жду на совещание. Вместе со штурманами и механиками. Из крупных кораблей 'Дмитрий Донской' пройдёт канал третьим. 'Ослябя' и 'Аврора' попробую понервировать японцев.
   - Если они догонят, - на правах хозяина капитан 2-го ранга Митурич, позволил себе выказать сомнения.
   - А и не надо, - усмехнулся адмирал и указал взглядом, на стоявший между транспортами отряда 'Аберлор', - Или вы считаете, что там не докладывают о любых наших телодвижениях. Я думаю британцы, а значит и японцы узнают о нас прежде, чем мы шевельнёмся. А у меня приказ не преследовать японцев. Но сделать вид, то мы можем.
   - И последний вопрос господа, - вздохнув, продолжил адмирал, - По переходу. Ваши корабли и 'Абрек' идут в арьергарде. Ведёте на буксире первое отделение контрминоносцев. 'Буйный', 'Блестящий', 'Бодрый', 'Бедовый'. Возглавить отряд попрошу вас, Юлиан Казимирович.
   Капитан 1-го ранга Волчанский тут же вытянулся во фрунт и, поднеся руку в фуражке, отдавая честь произнёс:
   - Есть, ваше превосходительство, возглавить отряд на переходе.
   А адмирал продолжил:
   - Надеюсь, вы догоните по пути 'Дмитрия Донского', под моим флагом, идущего с транспортами. Мы поведём второе отделение контрминоносцев и миноносцы '212', '213'. Ожидаю увидеть вас, Юлиан Казимирович, в идеальной кильватерной колонне. 'Циклоны' будут на буксире у авангарда, 'Осляби' и 'Авроры'. Письменные приказы получите вечером. Смотр отряду проведём в Джибути. Без 'Петербурга' и 'Владимира' идти через Индийский океан нам будет сложно. Честь имею, господа.
  
   [10] Подобным образом, установив электродвигатели на митральезы системы Гатлинга, американцы испытали концепцию своих многоствольных пушек системы 'Вулкан'.
   [11] 'Богини' - презрительное сленговое название крейсеров 'Диана' и 'Паллада' в Порт-Артуре. Адмирал переносит это сленговое название и на 'Аврору'.
  
  
  
  
   Девушка как раз завершала чайную церемонию, когда в дверном проёме появилась голова соседского мальчишки. Но увидев, сидевших на татами господ в дорогих европейских костюмах, с надетыми поверх них мино, плащам из соломы, мальчишка сделал страшные глаза. Стремясь привлечь внимание девушки. Аюми Кода заметила мальчишку, но на её отбелённом лице ни дрогнула, ни одна нанесённая линия. Пока важные господа из 'Таиро-Дашиквай', наслаждаться гармонией и единством в чайной церемонии, всё должно быть идеально. Важные господа заказали специальную чайную церемонию, по случаю объявления мобилизации против России. Наблюдая за распустившимися, во время церемонии цветами, перед изображением Фудзи. В глубине специальной ниши. И только когда господа из 'Антирусской лиги' покинули чайный домик, обув свои простые сандалии, с деревянными подошвами и забрав свои широкополые соломенные шляпы, с надписью об их принадлежности к лиги, а ведь именно эти элементы одежды простолюдинов и обманули мальчика, девушка позволила себе выглянуть через проём, который из-за размеров и назвать то дверью сложно, в чайный сад.
   Мальчишка тут же подскочил к девушке:
   - Аюми, тебе надо срочно идти в больницу, там твоя мама.
   У девушки тут же сердце облилось кровью, её мама последнее время плохо себя чувствовала, и новость заставила биться зайтись сердце:
   - Что случилось, Асай?
   - Твоя мама вышла посмотреть на марш гвардии, для посадки на корабли, но ей стало плохо, и она упала под копыта коня одного из офицеров. И её сразу же увезли в госпиталь. А меня послали предупредить тебя.
   Девушка сжала руки на груди и произнесла:
   - Спасибо, Асай, иди. Я сейчас приведу всё в порядок и побегу в госпиталь.
  
  
   Адмирал Алексеев подошёл к окну своего дворца в Порт-Артуре и стал наблюдать, как на английский пароход грузятся подданные японского императора. Спешно покидающие город. Адмирал Вирениус сообщил, что в море их должны будут ждать японские миноносцы. Готовые к атаке Порт-Артура. И которым японский консул в Чифу, находящийся на корабле, и сообщит диспозицию флота. Наш флот опоздал до высокой воды вернуться в гавань. И вынужден был остаться на внешнем рейде. Хотя второй проход, для кораблей и прокопали, но в низкую воду вода оттуда уходила. И приступали к работе нанятые китайцы. Позволяя, в высокую воду, там вовсю работать землечерпалкам, углубляя канал. И не смотря на запрет, умников из-под шпица, а точнее этого ставленника генерал-адмирала великого князя Алексей Александровича, адмирала Рожественского, адмирал Алексеев свой властью прикажет установить противоминные сети. Прикажет, как только пароход скроется за горизонтом. И надо будет отправить в море, в дозор, не пару контрминоносцев, как обычно, а пару четвёрок контрминоносцев.
   Благо прогнозы адмирала Вирениуса поражали своей точностью. Две недели назад действительно умер китайский генерал Дун Фусян. Что тут же вызвало развал армии в столичном регионе Китая. Куда генерал Ма Юйкунь тут же повёл свои войска из Маньчжурии, стремясь взять столичный регион под свой контроль. Уступив за взятки припасы и вооружение, остававшиеся в Маньчжурии, русским. Да и перечисленные в его письмах суда действительно ремонтировались или отстаивались в портах Японии. И сколько трудов стоило вывести торговые суда из портов Японии и прикрыть судоходство вокруг Японии после объявления микадо мобилизации. Но зато точно можно было сказать, ни одно судно Японии не досталось. А значит, не усилит их флот. Вот и вчера 'Корец' привёл 'Сунгари' из Чемульпо. А позже примчался 'Боярин'. Из всего флота только канонерка 'Сивуч' застряла, вне баз флота, из-за поломки машины в порту Инкоу. Но возможно она там будет и к месту. Последние же из транспортных пароходов, 'Эдуард Бари', 'Маньчжурию' с грузом Морского ведомства, а также 'Россию' следовавшую рейсом из Одессы во Владивосток, канонерка 'Манджур' буквально силком привела в Порт-Артур. И теперь эти корабли разгружались в Западном бассейне гавани Порт-Артура. А только за груз 'Маньчжурии' Андрей Андреевичу Вирениусу уже можно было ставить памятник. Почти 28000 снарядов, воздухоплавательный парк, месячный запас продуктов, для флота, много аппаратов беспроволочного телеграфа, всё это удалось благополучно привести в крепость. А ведь наверняка иначе бы груз и пароходы достались японцам. Как и великолепный пароход 'Маньчжурия', которая, до прихода в Порт-Артур, находилась на ремонте в Нагасаки. И сейчас срочно на ней доделывали ремонт. По изменённым планам она, вместе с однотипной 'Монголией', должны были стать крейсерами второго ранга. Разведчиками при эскадре.
   Но вот где был сам адмирал Вирениус, с вверенными им кораблями вопрос был открытым. Согласно газетам, его отряд на сутки вошёл в Гоа, португальскую колонию в Индии, провёл бункеровку и тут же быстро снова вышел в океан. По сообщениям газет мелькнул южнее Цейлона и растворился в восточной части Индийского океана. Единственное что радовало, согласно газетам, отряд был в целости и сохранности. Хотя Адмирал Алексеев и знал, что контр-адмирал Рожественский уже издал циркуляр. О формировании из отряда Вирениуса и Средиземноморской эскадры контр-адмирала Фёлькерзама, объединённой эскадры. Под общим командованием контр-адмирала Фёлькерзама. Средиземноморскую эскадру срочно сформировали из купленных у Испании кораблей, крейсера 'Алмаз' и пароходов 'Кострома и 'Смоленск'. И согласно газетам, эскадра находилась в Джибути.
   Адмирал Алексеев уже отдал приказ контр-адмиралу Фёлькерзаму следовать на восток. Соединившись с отрядом Вирениуса. Но помня предостережения Вирениуса, что его отряд могут вернуть назад, Алексеев волновался. Прибытие такого отряда практически уравновешивало силы империй, и оставлял надежду, что японцы не нанесут удар. Но сегодняшняя ночь должна была многое решить.
  
  
   Вице-адмирал Того стоял на крыле мостика 'Микасы', своего флагманского броненосца. Справа по борту в дымке виднелся берег Кореи, устье реки Тэдонган, где собрались корабли Объединённого флота. Решалась судьба Японии. Которая задыхалась на своих островах, и которой просто было необходимо жизненное пространство. Казалось десять лет назад Япония, с оружием в руках, получила то, чего была достойна. Но эти северные варвары вынудили отдать Китаю то, что Япония уже считала своим. И снова вернули Японию на её острова. Лишив всего необходимого. Но сегодня ночью всё должно было решиться.
   Да эти гайдзины прислали ответ, признав все претензии Японии, но уже было поздно. Поздно прикрываться руками и что-то лопотать, когда дайто покинул ножны и вознёсся для удара. Так и сейчас, пять дней назад микадо принял решение о начале войны с гайдзинами. И три дня назад флот покинул свои базы. Сопровождая корабли с передовым десантным отрядом в Чемульпо. Вознеся там самым меч для удара. И пусть, бывший там стационером 'Боярин' успел сбежать, стоило лишь 'Чиоде' выйти навстречу флота. Как и сбежал 'Манджур' из Шанхая, уведя оттуда все русские торговые корабли. Но зато теперь эскадра контр-адмирала Уриу присоединились к флоту. А миноносцы двух отрядов усилят атакующую Порт-Артур миноносную флотилию.
   Узнав, что Чемульпо свободно от русских кораблей адмирал Того изменил план атаки. Теперь к двум волнам, атакующим Порт-Артур, из 6 и 4 кораблей 1, 2 и 3 отрядов контрминоносцев добавилась третья волна из 8 'Циклонов' из 9 и 14 отрядов миноносцев. А вместе с 4 миноносцами 1 отряда, порт Дальний, должны были проверить ещё столько же кораблей из 20 отряда миноносцев. И адмирал очень надеялся, что этот удар не придёт в пустоту.
   Адмирал был внешне спокоен, но сердце гложила неизвестность. Гайдзины мало того, что с началом мобилизации, убрали все свои корабли из портов Японии. Также и их торговые суда исчезли из вод, окружавших Японию и Корею. А на грузопассажирский пароход 'Маньчжурия', которую русские буквально в самый последний момент забрали из Нагасаки, были большие планы. Но эти гайдзины так же внезапно начали компанию своего флота в Порт-Артуре, пусть и после объявления Японией мобилизации. И вышли в море, исчезнув в неизвестном направлении. Да и ещё есть эта эскадра адмирала Вирениуса, которая буквально сорвалась в прыжке из Африки в Индокитай. А следом за ней отправилась и Средиземноморская эскадра адмирала Фёлькерзама, состоящей из спешно купленных у испанцев кораблей. Казалось, эти гайдзины что-то знают. Что и повлияло на решение императора о начале войны.
   И пусть сегодня их флот и вернулся в Порт-Артур, а наместник их императора, адмирал Алексеев, всячески и демонстрировал, показное миролюбие, уверяя, что ответ на Японский ультиматум будет весьма благосклонный, дайто уже покинуло ножны. И вознеслось для удара. Миноносцы и контрминоносцы уже ушли к Порт-Артуру и Дальнему что бы нанести удар. А завтра на рассвете он сам приведёт туда свои броненосцы и крейсера. Дабы покончить с флотом гайдзинов. И будет уже не важно, где находиться эскадры этих Вирениуса и Фёлькерзама. Да и вообще, что они там намерены делать. И этот удар, было уже не остановить ни какими дипломатическими увёртками. Как не остановить руками удар вознесённого дайто. Удар, который должен решить, кто будет владеть Кореей и Маньчжурией. Удар, который приведёт к процветанию его страну. Процветанию, столь жестоко попранному наглыми северными гайдзинами десятилетие назад.
  
  
   В последний мирный день отдельный отряд кораблей для Тихоокеанского флота добрался до Никобарских островов. Где встал на якорь в проливе между двумя довольно большими островами. И теперь только Андаманское море отделяло русскую эскадру от Малаккского пролива. Ведущего из Индийского океана в Тихий океан. Английский пароход 'Аберлор' был заранее послан в столицу этого английского владения. Официально за газетами и свежими фруктами. А не официально, адмирал Вирениус не хотел, чтобы англичане присутствовали при испытании новейших разработок. Созданных на эскадре с его подачи. И если автоматическую винтовку на основе Манлихера испытывали сегодня, то 'Гочкисы-Вулканы' предстояло испытать завтра. И сейчас их снимали с родных кораблей и устанавливали для испытаний на контрминоносцы. Взамен 47-милиметровых пушек Гочкиса с контрминоносцев. Которые монтировались взамен снимаемых пушек.
   Рывок отряда через индийский океан оказался на удивление нервным. Сигнальщики бурчали, что:
   - Сигнал 'Адмирал высказывает своё неудовольствие' можно прибить к мачте, меняя только название корабля'.
   Вирениус слышал такие разговоры, но продолжал требовать от кораблей точного маневрирования. Каждое утро он собирал всех штурманов отряда и те докладывали свои расчёты по положению своих кораблей на полдень. С обязательной их проверкой. При этом адмирал требовал высочайшую точность, спрашивая с нерадивых. Комендоры утром и вечером часами тренировались по заряжанию своих орудий. Адмирал требовал довести до автоматизма заряжание орудий. И держать максимально возможно быстрый темп часами. Но и народ старались беречь. Корабли были накрыты натянутыми от носа до кормы тентами. Дающими благодатную, под южным солнцем тень. Все матросы, а не только офицеры, щеголяли пробковыми шлемами, защищавшими их от тепловых ударов. А вопросу питания адмирал уделил особое внимание. Стремясь добиться того, что бы матросы всё получали сполна и качественно.
   А вот вопрос подготовки комендоров оставался открытым, провести стрельбы всего отряда получилось только один раз в Джибути. В лучшую сторону выделились только комендоры 'Осляби'. Остальные корабли отделались сигналом о неудовольствии. А потом, после совещания, командиры кораблей и их артиллеристы выскочили из салона флагмана красные как раки. Но на самом переходе через океан произвести стрельбы не получилось.
   Да и не за долго, до выхода из Джибути, из-под шпица, пришёл приказ запрещающий стрельбу, из орудий системы Канэ, на больших возвышениях. Во избежание порчи казённого имущества.
   Механики тоже не радовали адмирала. Из-за поломок 'Авроры', пришлось два раза, почти сутки, отстаиваться первый раз на севере Мальдивских островов, а потом заходить на бункеровку в Гоа. А потом останавливаться на юге Цейлона. Правда оба раза получилось исправить поломки своими силами и продолжить движение. Но почти трёх недельный переход подходил к концу. Требовалось дождаться Средиземноморскую эскадру адмирала Фёлькерзама, чтобы соединиться с ней. Адмирал Вирениус успел получить информацию о том, что в Пирее, в середине января сформировали эскадру из купленных в Испании броненосца 'Пелайо', ставшего 'Иоанном Златоустом' и четырёх контрминоносцев 'Террор', 'Аудас', 'Осадо', и 'Прозерпина'. Ставшими 'Сообразительным', 'Смышленым', 'Сметливым' и 'Совершенным'. К ним добавился как бы крейсер, но на самом деле яхта, 'Алмаз' и пароходы. Включая, доставившую русские экипажи для кораблей 'Кострому', спешно пришедший из Севастополя 'Смоленск' и несколько испанских пароходов. Которые должны были привезти второй комплект боеприпасов, служить угольщиками и забрать оставшихся на кораблях испанских инструкторов. И судя по газетам, эскадра преодолела Суэцкий канал и двигалась к Джибути.
   'Аберлор' же ушёл к самому северному из островов, Кар-Никобару, где находилась столица колониального владения. И Вирениус не ожидал парохода ранее, чем через два дня. И планировал эту остановку использовать для маневрирования и стрельб.
  
  
   Адмирал Вирениус вздохнул и произнёс, обращаясь к командиру 'Дмитрия Донского' капитану первого ранга Добротворскому:
   - Леонид Фёдорович, я вас попрошу, распорядитесь, дабы подняли сигнал 'Все вдруг'. 'Вправо'.
   Отряд отрабатывал маневрирование, совершая различные эволюции в узком проливе. И манёвр 'все вдруг' был довольно частым манёвром. Правда и колонна то была всего из шести кораблей, 'Дмитрия Донского', 'Авроры', 'Храброго', 'Грозящего', 'Императора Николая I' и 'Осляби'. И сейчас получив сигнал, эскадра начала разворачиваться. Когда головным становился 'Ослябя'. При этом орудия кораблей держали в прицелах стоявшие на месте транспорта, изображавшие противника. А комендоры, при орудиях, тренировались в заряжание орудия. Стремясь поддержать максимально возможный темп. А на самих кораблях посредники из числа флаг-офицеров адмирала отдавали различные вводные. Заставляя заменять, вышедшие из строя орудийные расчёты, а 'аварийные команды' тренироваться в тушении пожаров и заделки пробоин. Тренировались и миноносцы. 'Абрек', возглавляя второе отделение контрминоносцев, имитировал атаки на корабли эскадры. А первое отделение контрминоносцев и отделение миноносцев, под общим командованием капитана контрминоносца 'Буйный' капитана 2-го ранга Александр Фёдоровича Колчака 1-го пытались эти атаки парировать. Вовсю ворочая установленными, вместо кормовых 47-милиметровых пушек, 'Вулканами'.
   Да, на вчерашних испытаниях, вызвавших неподдельный интерес всей эскадры, новые пушки показали себя во всей красе. Первый же отстрел по полсотни снарядов, показал, что на дистанции в 5 кабельтовых все пушки успешно поражали двигающиеся за миноносцами щиты. Один из комендоров умудрился сделать в щите дюжину пробоин. В два раза больше, чем следующий по результативности конкурент. Но и тот результат впечатлил всех. Считалось, что и меньшее количество попаданий способны были остановить, в буквальном смысле остановить, атакующий миноносец. Причём адмирал заметил, что комендор, воспользовался наибольшей скорострельностью своей установки и подводил 'дорожку' из всплесков от снарядов к буксируемому миноносцем щиту. И Вирениус приказал миноносцам пристать к борту 'Дмитрия Донского', на котором собрались все заинтересованные лица, с кораблей, выделивших свои орудия для испытаний. А расчётам поднять на палубу и построиться.
   - Кто таков?
   - Комендор Буторин, ваше превосходительство, - вытянулся во фрунт, уже в возрасте, матрос с надписью 'Император Николай I ' на ленточке бескозырки.
   - Молодец братец, - адмирал достал из кармана золотой червонец и протянул его матросу.
   - Рад стараться, ваше превосходительство.
   - А ну ка братец, расскажи-ка, как тебе так лихо получилось пострелять. И быстро, и метко.
   - Так их высокоблагородие, капитан первого ранга, приказал заряжающим двигаться по кругу, с кассетами. Вставить кассету в приемник, выдернуть пустую, и податься влево, а на его место второй становиться. А заряжающий, бросив пустую кассету, бегом в конец очереди и там новую кассету, из кранцев берёт. И снова заряжать. Вот они и друг другу не мешают. И мне сподручнее, тоже не мешают. А потом увидел, как всплески от выстрелов ложатся, ну и повёл их к щиту. И держал щит в центре всплесков.
   - Трясёт?
   - Трясёт, ваше превосходительство, как на вулкане трясёт. Но сподобиться можно.
   - Давно служишь?
   - Так уже восьмой год пошёл, ваше превосходительство, списать должны были по приходу в Либаву.
   - Ну, уж извини братец, надо ещё послужить. В инструкторы не хочешь пойти. Остаться кондуктором, на сверхсрочную?
   - Ни как нет, ваше превосходительство, домой хочу. Мастеровой я, а тут жалование, ни какое, да и надоела служба. А предлагают не на много больше, чем я дома заработаю.
   - Ну смотри, смотри, братец. Коль передумаешь, пиши рапорт командиру. А сейчас хоть и не хочешь ты быть инструктором, а придётся. Надо остальным объяснить, что Юлиан Казимирович придумал. И как ты братец, стрелять умудрился. Пусть они тоже будут так делать. А потом каждый по несколько выстрелов из других установок произведёт. Меняясь. Выясним, какая конструкция наиболее удачная получилась. Так что ступай братец.
   А адмирал повернулся к офицерам и произнёс:
   - Вот и название системы появилось, 'Гочкис-Вулкан'.
   И сейчас стоявший на корме 'Буйного', флагманского корабля, капитана 2-го ранга Колчака, комендор Буторин ловко разворачивал свою установку, возле которой тренировались в заряжании остальные номера расчёта. Проводив взглядом перестроившиеся, чтобы прикрыть эскадру от минной атаки, корабли Колчака, адмирал Вирениус повернулся к командиру 'Дмитрия Донского':
   - Леонид Фёдорович, голубчик, распорядитесь, что бы подняли сигнал на последовательный поворот...
   Но договорить адмирал не успел, как раздался голос сигнальщика:
   - 'Аберлор'! 'Аберлор', подходит с норда!
   - Леонид Фёдорович, отставить поворот. Пусть поднимут сигнал, 'отбой учениям'. И готовьтесь к постановке на якорь. И просигнальте, что бы Александр Фёдорович отправил миноносец, забрать с парохода командированных офицеров. Я ожидаю важных, хоть и не приятных новостей. Ну и пригласите на совещание командиров кораблей. Всех кораблей, включая и транспорта. И Порфирий Александровича не забудьте пригласить, с его Манлихером.
  
  
   - Господа, - произнёс адмирал Вирениус, обращаясь к собравшимся в адмиральском салоне 'Дмитрия Донского' командирам кораблей эскадры, - Довожу до вашего сведения, что Российская империя находиться в состоянии войны с Японской империи. Японские миноносцы в ночь с 26 на 27 января, атаковали наши корабли на рейде Порт-Артура. Подорваны самодвижущими минами броненосцы 'Ретвизан', 'Цесаревич', крейсера 'Богатырь' и 'Паллада'. Имели место ночные бои миноносцев и атака японским флотом нашего флота у Порт-Артура днём 27 января. Потерь с нашей стороны, в этих боях, нет. Англичане, в своих газетах, уверяют, что потерь у японцев нет. И я склонен британским газетам верить.
   Адмирал обвёл взглядом сразу посуровевших офицеров и продолжил:
   - Согласно полученным по телеграфу инструкциям, нам предписывается пройти в ближайший союзный порт и ожидать там Средиземноморскую эскадру. Где, объединившись с ней, ожидать дальнейших инструкций. И я намерен сегодня же покинуть воды союзной японцам Великобритании. И посему приказываю. Корабли к бою и походу приготовить. В первую очередь избавиться от всего лишнего на кораблях. Все перегоревшие колосники и прочее, что должны доставить для списания в русские порты за борт. Если есть что-то ценное, но совершенно не нужное сейчас, например, запасные лопасти к винтам, то их приготовить к передаче на транспорта. С последующей передачей, при первой же возможности. Думаю, на несколько сотен тонн мы броненосцы облегчим. Мне на подпись документы, по поводу списания и уничтожения мусора и передачи имущества на транспорта. Письменные приказы получите сегодня. Второе от чего следует избавиться на корабле, это от дерева. Всё дерево за борт. И ещё, снаряды у японцев разрываются, на большое количество мелких осколков. Настоятельно рекомендую разработать защиту людей и оборудования от осколков. В частности, дальномер, обвязанный связанными койками, от подобных осколков, будет защищён. Но это дело не сегодня.
   - Ваше превосходительство, разрешите вопрос? - поднялся офицер в форме лейтенанта, - Командир миноносца '221' лейтенант Веселаго 1-й, - вы не ожидает выхода против нас японцев?
   - Совершенно верно, Алексей Михайлович, не ожидаю. У японцев нет валентных сил для атаки по нам.
   - Валентных сил? - командир миноносца удивлённо обвёл салон взглядом.
   - Совершенно верно, Алексей Михайлович, для того что бы разобраться с нами сейчас японцам необходимо как минимум три корабля линии. Но они тройками не ходят, только парами или четвёрками. Ещё им будет необходимо как минимум отряд бронепалубных крейсеров, из четырёх вымпелов и авизо. Но при этом все броненосцы, с двумя броненосными крейсерами и два крейсерских отряда они будут вынуждены держать против Порт-Артура. Оставшиеся броненосные крейсера и отряд крейсеров они будут вынуждены держать в порту Такесики, чтобы блокировать крейсера Владивостокского отряда. Так что до входа в строй 'Ниссин' и 'Касуги', а это не ранее конца марта, японцам нечего будет высылать против нас. Даже если они вышлют с этими броненосными крейсерами свой пятый отряд, а это броненосец 'Чин-Иена' и три крейсера типа ''Мацусима', то сил будет явно недостаточно. Так что до марта против нас японцам выслать нечего. А потом всё равно сил будет недостаточно. Особенно если мы соединимся с 'Иоанном Златоустом'. Да и у их флота есть более важные задачи, чем гоняться за нами, за пол мира. Им необходимо сейчас перебросить свою армию на материк и обеспечить её снабжение. И вот этим господа нам предстоит заняться.
   Адмирал обвёл присутствующим взглядом и заметил, что только капитан 2-го ранга Баранов, командир контрминоносца 'Бедовый' отвёл взгляд. Но адмирал продолжил:
   - Мы начнём то, для чего в первую очередь предназначены наши корабли, крейсерскую войну, против островного государства. В которое всё везут морем. И главное не остановить поток грузов, господа.
   - А что же, ваше превосходительство? - невольно вырвалось у капитана первого ранга Добротворского, - Простите что перебил, ваше превосходительство.
   - Я понимаю ваше удивление Леонид Фёдорович, скажем так и для меня эта мысль была открытием. Попробую объяснить. Начнём с того, что как только мы реквизируем и уничтожаем груз или корабль, который вёз его, то он тут же перестаёт быть собственностью Японии. Или владельца судна, если мы реквизируем и топим пароход. А они становятся собственностью страховщика, что застраховал груз или судно. И именно они несут убытки. А они не хотят их нести и начинают поднимать цену, на страховку. А вот это уже оплачивает Япония. Вопрос понятен?
   - И тут деньги, ваше превосходительство, - поморщившись, брезгливо произнёс Добротворский.
   - Деньги, Леонид Фёдорович, деньги. Но я продолжу, главное в крейсерской войне сделать доставку не рентабельной. Сделать так, чтобы Япония или везла грузы без страховки, или платила за страховку и фрахт огромные средства. Только так можно будет подорвать внешнюю торговлю Японии. И тут мы окажемся на своём месте. Господа мы идём на охоту. И местом охоты будет Малаккский пролив. Нам надо будет выделить четыре группы, из крейсера или броненосца, с парой контрминоносцев. В одной из групп будет 'Абрек'. Центральная группа будет состоять из канонерских лодок, транспортов и миноносцев. Мы организуем завесу, с расстоянием между отрядами в десять миль и будем проверять все суда, идущие генеральным курсом на восток. Все транспорта, везущие груз в Японию, необходимо останавливать и будем решать вопрос, что делать с грузом. Что-то топить, что-то изымать, что-то арестовывать вместе с судном. Над таким арестованным судном поднимать русский флаг, и организовывать команду. Для этого организовать на всех судах досмотровые партии.
   Адмирал повернулся к старшему судовому механику 'Дмитрия Донского' подполковнику Мордовину:
   - Порфирий Александрович, не стесняйтесь, покажите свой Манлихер-Мордовина. Кстати сколько у нас их есть?
   Подполковник приподнялся, держа в руках автоматический вариант Манлихера:
   - Это шестой, ваше превосходительство.
   - Вот такими карабинами необходимо вооружить досмотровые партии. Как минимум четыре таких карабина на каждую десантную партию. У нас есть ещё более чем сорок карабинов, силами корабельных мастеровых необходимо будет переоборудовать остальные. Каждый броненосец и 'Аврора' получат эталонные образцы, на их основе сделать себе партию. Получите ещё по одиннадцати карабинов. Как и мои письменные приказы на начало крейсерской войны. А также об своих действиях при встрече с контрабандистом. Особенно уточняю, задерживать суда в территориальных водах любого государства категорически запрещаю. Чувствую англичане кинуться вставлять нам палки в колёса. Вопросы есть?
   - Разрешите вопрос, ваше превосходительство? - поднялся командир броненосца 'Ослябя', капитан 1-го ранга Михеев, - В инструкции сказано двигаться к ближайшему союзному порту и ждать Средиземноморскую эскадру, так мы что туда не пойдём?
   - Ну почему же, Константин Борисович, мы как раз в Сайгон и идём. Малаккским проливом. Пролив длинный. За месяц, думаю, сумеем преодолеть. А там нас догонят. Надеюсь. Хотя французы ещё те союзники, нет, они конечно в этом отношении более приличные, чем те же англичане, но я ожидаю, что они скоро примут решение интернировать зашедшие к ним в порты наши корабли. Так что на долгую стоянку в Сайгоне не рассчитывайте, - адмирал улыбнулся, а потом добавил: - И ещё господа, вопрос касается нижних чинов, чей срок службы закончился. Настоятельно прошу, организовать получение от них рапортов, на сверхсрочную службу кондукторами. Рапорта я теми датами и утвержу. С даты, когда они должны были быть уволены. И да, если среди них найдутся те, кто после экзаменов смогут стать прапорщиками по адмиралтейству организовать у них приём экзаменов. Матросиков обижать не стоит.
   Адмирал встал и прошёлся по салону, подошёл к подполковнику Мордвину и, повернувшись к командирам кораблей произнёс:
   - Это оружие новое, не обычное. И применять его надо не как обычные карабины. Прошу завтра всех собраться с командирами десантных партий на 'Саратове', я попытаюсь объяснить суть тактики действия штурмовой группы. Вооружнной подобным оружием. И если у вас господа, есть на борту, охотничье оружие, то попрошу взять его с собой, завтра на 'Саратов'. Кстати лично я сам намерен перебраться на этот пароход.
   - Но ваше превосходительство, как же адмирал и на транспорте? - Добротворский удивлённо посмотрел на адмирала.
   - Хочу освободить для дела и ваш крейсер, Леонид Фёдорович, - адмирал улыбнулся, - Да и решать судьбу задержанных пароходов можно и с борта собственного. Думаю, в ближайшее время это станет моим основным занятием. А вам удачной охоты, господа.
  
  
  
  

Глава 4

  
  
  
   Второй день, как русская эскадра собралась, в самой узкой части Малаккского пролива, держа на траверзе Сингапур. На ночь, большая часть русских кораблей уходили в территориальные воды Голландской Ост-Индии, прячась между островами. Но утром возвращалась, занимая свои позиции. Хотя уже почти неделю все идущие на восток корабли, прижимались к территориальным водам, старательно обходя по ним завесу русских кораблей. Хотя добыча и так радовала. Под охраной русских канонерских лодок и миноносцев послушно двигалась девятка транспортов. Под русским Андреевским флагом и с английскими, французскими, немецкими, датским и даже шведским названием. Хотя задержанных кораблей было больше. Буквально вчера с борта англичанина перестали сбрасывать бутыли в плетеных корзинах с азотной кислотой. И транспорт, подняв британский торговый флаг, продолжил путь, везя в Японию кружева и батист.
   - Смотрите, ваше превосходительство, - капитан Парохода Доброфлота 'Саратов', капитан 2-го рана Канин, опустил бинокль, - Контрминоносцы западного дозора как резво побежали к нам, неужели увидели корабли Средиземноморской эскадры.
   Адмирал Вирениус, тут же поднеся к глазам бинокль, стал всматриваться в поднимающиеся на мачтах контрминоносцев сигналы.
   - Похоже, вы правы, Василий Александрович, и корабли Дмитрий Густавовича подходят, да и пора бы уже. Как ни как вторые сутки их ждём. Распорядитесь поднять сигнал 'малый вперёд'. И попросите прислать катер с 'Дмитрия Донского'. Как ни как теперь, Дмитрий Густавовича, командует объединённой эскадрой. И мне надо будет прибыть на 'Иоанн Златоуст'.
   Капитан 2-го рана Канин усмехнулся:
   - Необычно так 'Пелайо' называть, ваше превосходительство.
   - Согласен с вами, Василий Александрович. Думаю, ещё долго так корабль будут за глаза называть, как и контрминоносцы останутся 'утиным дивизионом'. Но, по крайней мере, мы все в сборе, - адмирал указал взглядом, на вырастающие из моря мачты и трубы бывших испанских, а теперь русских кораблей. Надо узнать какие планы, у Дмитрий Густавовича, и какие инструкции он получил.
  
  
   Отряд не подвёл адмирала Вирениуса. Броненосцы и крейсера, точно и не нарушив строй, перестроились в кильватер 'Иоанна Златоуста'. Канонерские лодки и сопровождаемые ими транспорта организовали ещё одну параллельную броненосцам и крейсерам колонну, а миноносцы и контрминоносцы прикрыли отряд со всех сторон. При этом над проливом со всех кораблей неслось 'ура', высыпавшие на палубу матросы махали бескозырками. Над 'Иоанном' взвился сигнал об остановке и семафором передали приказ адмиралу подняться на борт броненосца.
   Но когда адмирал Вирениус поднялся, на борт бывшего испанца, его встретил только командир корабля капитан 1 ранга Лебедев:
   - Ваше превосходительство, их превосходительство, просит вас пройти в адмиральский салон.
   - Иван Николаевич, - отдав честь флагу и оглядевшись, произнёс адмирал Вирениус, - что-то, с Дмитрий Густавовичем?
   - К сожалению, да, ваше превосходительство, доктор говорит инсульт, - подтвердил Лебедев, - Последние двое суток эскадру вёл я.
   - Похвально, похвально, Иван Николаевич, но идёмте же, к Дмитрий Густавовичу. Где он кстати?
   - В адмиральском салоне, ваше превосходительство, - произнёс капитан 'Иоанна'.
   - Тогда проводите, Иван Николаевич, - Вирениус улыбнулся, - я ваш корабль плохо знаю.
   - Прошу вас следовать за мной, ваше превосходительство, - и Лебедев повёл Вирениуса к трапу, ведущему в адмиральский салон, где стоявший перед дверью молодой человек произнёс:
   - Не более пяти минут ваше превосходительство, их превосходительство очень плох.
   Вирениус только кивнул в ответ и вошёл в адмиральский салон, где на диване лежал бледный, с огромными, синими кругами под глазами адмирал Фёлькерзам.
   - Ваше превосходительство, - поднёс было руку к треуголке Вирениус, как Фёлькерзам чуть шевельнул рукой и произнёс, при этом было видно, что половина лица не слушается адмирала
   - Пустое, Андрей Андреевич, видите эскадру, я сдаю командование.
   - Есть, ваше превосходительство вести эскадру, - Вирениус снова поднёс руку к треуголке, - Но как же вас так, Дмитрий Густавович, не уберегли вы себя.
   - Проклятая жара, она меня доконала. И все приказы, Андрей Андреевич, на письменном столе, возьмите их.
   - Мы идём в Сайгон, Дмитрий Густавович, там надеюсь вас и остальных заболевших сдать в госпиталь. Вы уж потерпите несколько дней. А инструкции я через консула в Сингапуре получал. 'Аберлор' то туда может заходить совершенно свободно. Вот я офицеров и посылал, доложить и инструкции получить. Да и консул на катере каждый день наведывался, с инструкциями. В том числе и от их высокопревосходительств наместника Алексеева и командующего флота Макарова. Да и великий князь Александр Михайлович, не раз отписались, по поводу своих крейсеров второго ранга.
   Фёлькерзам, только усмехнулся уголками губ:
   - Знали бы вы, сколько проклятий под шпицем вызвала ваша крейсерская война. Англичане взвыли. Завалили протестами против вашего пиратства. Тут то они вам не мешали?
   - Карикатуры на себя видел в их газетах, - усмехнулся Вирениус, - Но их крейсера нам противодействия не оказывали. Да и если тебя похвалил враг, подумай, где ты допустил ошибку. А если враг исходит злобой, значит, всё правильно делаешь.
   - Вы, Андрей Андреевич, считаете, что мы воюем с Англией? - Фёлькерзам с трудом повернув голову, посмотрел на Вирениуса.
   - С ними, Дмитрий Густавович, именно с ними, - ответил Вирениус, - Это только они, по своему обыкновению, воюют с нами чужими руками. И вы крепитесь, Дмитрий Густавович, думаю в госпитале, в Сайгоне, вас быстро поставят на ноги. Я вас ещё навещу. Доктор просил быть у вас не более пяти минут, да и надо отдать приказы.
   Выйдя из салона, адмирал Виренус тяжело вздохнул и, обращаясь к капитану Лебедеву, сказал:
   - Иван Николаевич, я вас попрошу, - Вирениус медленным шагом направился трапу, где его ждал катер, - адмиральский флаг не спускать, вы пока идёте первым. Колонну броненосцев будет замыкать 'Дмитрий Донской', под моим флагом. А сейчас прошу передать на все суда: 'командирам собраться на 'Дмитрии Донском'. Да и сами отправляйтесь. Только скажите, в каком состоянии броненосец?
   - Испанцы его недавно отремонтировали, поменяли артиллерию, котлы, но механизмы изношены, стабильно больше 14 узлов корабль не даст. Максимум скорости узлов 16, но и то крайне ненадолго.
   - Досадно, досадно, - поморщился адмирал, - А что за снаряды на корабле? Стреляли?
   - Да ваше превосходительство, - ответил Лебедев, - дважды были стрельбы, благо на одном из испанских транспортов второй боекомплект на эскадру.
   - Начинка какая? - остановился адмирал, - Взрываются исправно?
   - Пикринит, - ответил Лебедев, - это испанский вариант мелинита, ваше превосходительство. Замечаний по разрывам не было.
   - А вот это хорошо, только не спешите стрелять с максимальной скорострельностью Иван Николаевич, эта гадость имеет свойство самопроизвольно взрываться в стволе, при выстреле. Не перегревайте стволы, - кивнул адмирал Вирениус и остановился перед кормовой барбетной установкой, и обратил свой взгляд на девиз броненосца 'Honor y Patria'.
   - Девиз броненосца, - тут же произнёс Лебедев, - "Честь и Родина". Прикажите убрать, ваше превосходительство.
   - Да ну зачем же, Иван Николаевич, девиз хороший, - покачал головой Вирениус, - Просто вот есть, вот такое чувство, что я нахожусь на борту французского броненосца. Прямоугольные трубы, деревянные садовые скамеечки. Плавать, наверное, удобно?
   - Так точно, ваше превосходительство удобно, - согласился Лебедев.
   - А воевать? А то французы они хороши, для того что бы плавать, а англичане что бы воевать.
   - Хотите честно, ваше превосходительство, - тут же потемнел лицом Лебедев.
   - Конечно, Иван Николаевич, конечно честно.
   - Это не броненосец, и уж совсем не корабль линии.
   - Уточните, Иван Николаевич, - адмирал остановился возле трапа.
   - Бронепояс возвышается из-под воды всего на пару вершков. Больше защиты, кроме как у барбетов нет. Верхней бронепояс, защищает батарейную палубу только спереди. Между ним и нижним бронепоясом разрыв в косую сажень. Попадания в этот разрыв будут выводить из строя пушки так же, как и прямое попадание. Ставить броненосец в линию нельзя, его очень быстро потопят. Да и испанцы продали его только из-за того, что он в их флоте как 'белая ворона'. Может действовать только в одиночку. Причём недалеко от своих баз. Дальность хода у него совсем небольшая. Испанцы его сами 'отшельником' прозвали.
   - А про контрминоносцы, что скажите, Иван Николаевич?
   - Вроде корабли для боя не плохи, как ни как английская постройка, - Лебедев позволил себе улыбнулся, - Но вот для плавания, это явно не французы, мореходность у них аховая, с них даже пришлось снять трёхдюймовые пушки, на океанский переход. Лежат на одном из испанских транспортов. Да и корпуса облегчены до предела. Не знаю, смогут ли дать полный ход без риска самим развалиться на океанской волне.
   Адмирал кивнул и тяжело вздохнув, произнёс:
   - Лучшее в мире оружие то, что окажется под рукой в нужный момент. У нас есть вот это. Кстати, Иван Николаевич, боевая рубка то на броненосце есть? И если есть, как бронирована? А то в различных справочниках по-разному.
   - Есть, ваше превосходительство, бронирование если в миллиметрах, то 150.
   - Слабовато, - поморщился Вирениус.
   - Да и она размером, - Лебедев махнул рукой, - что там одному рулевому тесно. И не видно из неё ничего, она же за носовой трубой.
   - Прямоугольной? - улыбнувшись, произнёс Вирениус.
   - Почти прямоугольной, - согласился Лебедев, и тоже улыбнулся, - буквально чуть углы скруглены.
   - А испанцы помогают освоить свои бывшее корабли? Сколько их?
   - На всех кораблях их сотни две, ваше превосходительство, - тут же ответил Лебедев, - Они очень сильно помогли в освоении. Да и с полсотни изъявили желание повоевать с японцами.
   Адмирал закивал головой:
   - Это хорошо, Иван Николаевич, надо будет подумать, как их оформить, на эскадре. Волонтёрами или всё-таки вольноопределяющимися. Жду рапорты от вас и командиров 'утиного' дивизиона. И ещё вопрос, Иван Николаевич.
   Адмирал повернулся и уставился на деревянные скамеечки возле кормового барбета:
   - Иван Николаевич, приказываю корабль приготовить к бою. Все лишнее за борт, всё поломанное, всё дерево, а также всё, что для боя не пригодно. Всё за борт. Может быть только за исключением запасных частей. Их передадите на наши пароходы. Письменный приказ получите сегодня.
   - Есть, ваше превосходительство, - вытянулся во фрунт Лебедев.
   - Но жду вас, Иван Николаевич, на 'Дмитрии Донском'. И ещё, найдите всё-таки для себя и меня место в боевой рубке. И подумайте о защите от осколков для остальных, присмотритесь как это на 'Дмитрии Донском' реализовано.
  
  
   В адмиральском салоне 'Дмитрия Донского' было тесно, там собрались командиры кораблей объединённой эскадры. С удивлением поглядывая на большую карту Южно-Китайского моря, что загораживала, целую переборку. Адмирал Вирениус внимательно осмотрел собравшихся и, осознав, что собрались все, сказал:
   - Господа, прошу внимания. Наша операция в Малаккском проливе подошла к концу. Попрошу, вас, Иван Владимирович, - адмирал посмотрел на командира 'Авроры' капитана 1-го ранга Сухотина, - возглавить отряд, состоящий из 'Авроры' и 'Алмаза'. Угольщиком у вас будет 'Орёл'. На нём ещё есть тысяча тонн угля. Хотя, Иван Владимирович, перед уходом догрузите корабли с англичан. Надо забрать с этих обоих угольщиков уголь и гнать их в шею. Нечего им у нас под ногами болтаться. И по готовности идите, на 10 узлах, по направлению к Зондскому проливу. По истечению суток, поворачивайте к Сайгону. Досматривая всё на своём пути. Я так думаю, контрабанду сейчас в Японию везут через Зондский пролив. К сожалению, покрействовать там у нас возможности нет. Но заставить понервничать страховые биржи мы обязаны. Остальная часть эскадры выйдет на Главный морской путь и, организовав завесу, двинется к Сайгону. Если не нагоните, то рандеву в Сайгоне, через неделю.
   Адмирал окинул остальных взглядом и продолжил:
   - Мы же господа, разгружаем в свои бункера уголь с призовых угольщиков. Если кому-то не хватит, то добираете с испанцев. Желательно их тоже отпустить, кроме транспорта с боеприпасами. Ну и нам надо с итальянца перегрузить на наши транспорта беспроволочные и полевые телеграфы, полевые телефоны и кабель для них. Обязательно перегрузите с француза рыбные консервы и сушёные сливы. Мы идём в Сайгон, и тащить туда задержанного француза не стоит. С англичанина, с рисом и хлопком, обязательно снимите рис. Хлопок, если останется место. С датчанина заберите кунжутное масло и кунжут. Армейские ботинки, если останется место. Хотя насколько я помню доклады, места в наших транспортах хватает. Василий Александрович, - адмирал повернулся в сторону капитана парохода 'Саратов', капитана 2-го рана Канина, - Вас я назначаю командующим отделением транспортов. Попрошу распределить на вверенных кораблях реквизированную контрабанду. С собой под арестом берём только немца, шведа и англичанина с бронеплитами. Их желательно привести в Порт-Артур. Особенно немца.
   - Ваше превосходительство, прошу простить, флигель-адъютант Его Императорского Величества Государя Императора, командир крейсера 'Алмаз', капитан 2-го ранга Чагин, но разрешите пару вопросов?
   - Да, Иван Иванович, я вас слушаю.
   - Но, ваше превосходительство, согласно международным нормам, мы можем изъять подозреваемый в контрабанде груз, только после суда в нашем порту.
   - Иван Иванович, я понимаю ваши опасения, но мы изымаем не груз, а вещественные доказательства, для доставки в порт, а капитан даёт расписку, что он в полугодовой срок приведёт судно в российский порт, для суда. Где его будут ждать вещественные доказательства. А всё что мы изымаем в расписке указано. Как и то, что он добровольно передаёт нам эти вещественные доказательства. Как вы думаете, они приведут в наши порты свои суда, на суд? И извольте второй вопрос?
   - Что в трюмах тех призов? - Чагин, в упор смотрел на адмирала, - Что вы собираетесь, не смотря на риск, вести в Порт-Артур?
   - На немце восемнадцать 12-сантиметровых гаубиц, для резерва, запасные части к гаубицам, передки и порядка 36000 снарядов к ним, - адмирал усмехнулся, - Только контрабандный груз. На шведе два паровоза, два тендера и вагоны, с парами, имеющими переход с японской колеи на нашу колею. Плюс чугун в чушках. Тоже только контрабанда. На англичанине броневые плиты, 5000 тонн. Имеем полное право утопить. Но я пока, из нейтралов, никого топить не стал. Не стоит творить зло сверх меры. Поэтому, Иван Иванович, попрошу на все задержанные суда выставлять наши призовые партии, способные организовать вахты. Если экипаж заартачиться. Поднимаете наш флаг и конвоируете. Письменные приказы вы получите.
   Адмирал указкой показывал на карте, что он хочет от подчинённых:
   - Сейчас уходим в присмотренную бухту на Суматре, благо там можно отстояться вне территориальных вод Голландии. Там всем организовать работы по разгрузке призов. Завтра к полудню, попрошу закончить работы и доложить о готовности к походу. От вас, Иван Владимирович и Иван Иванович, - адмирал снова взглянул на капитана 1-го ранга Сухотина и капитана 2-го ранга Чагина, - Ожидаю доклады о готовности к походу на рассвете. Остальные же выдвигаться, организовав завесу. В центре канонерские лодки и транспорта, мой флаг на 'Саратове'. Справа 'Иоанн Златоуст', с третьим отделением контрминоносцев. Его формируем из бывших испанцев. Дальше 'Император Николай I ', с 'Абреком' и вторым отделением контрминоносцев. Слева 'Ослябя' с отделением миноносцев, дальше 'Дмитрий Донской' с первым отделением контрминоносцев. До пути досматриваем все суда, идущие в сторону Японии. Имеющие контрабанду задерживать как призы. Идём по, - адмирал провёл указкой по карте, от Сингапура к Сайгону, - Главному морскому пути, надеюсь, нам попадётся ещё добыча.
   Адмирал окинул взглядом капитанов и, пройдя к своему столу сел на стул:
   - И последний вопрос, который необходимо нам с вами господа реализовать. От Великого Князя Александр Михайловича, поступил приказ, переоборудовать пароходы 'Петербург', 'Смоленск' и 'Орёл' в крейсера второго ранга 'Днепр', 'Рион' и 'Печора' соответственно. Но не спешите радоваться, Андреевские стяги будем поднимать не сегодня.
   - Ваше превосходительств, а 'Саратов'? - встрепенулся командир корабля капитана 2-го рана Канин.
   - Ну куда уж вам, Василий Александрович, с вашими то котлами. Вы больше 14 узлов выдать не сможете. Трубки же, в котлах у вас лопаются, - покачал головой адмирал, - Отговорил я их высочество, по поводу 'Саратова'. Но согласно декларации, на 'Петербурге' есть, 18 120-миллиметровых орудия, 20 75-миллиметровых орудия, 12 47-миллиметровых орудия, 10 37-миллиметровых орудий, с боекомплектами. Так вот рассчитывайте установить их, на миноносцы '211' и '212', по одному 75-миллиметровому орудию, вместо снимаемой кормовой 47-миллиметровки. На 'невки' [12] так же на корму поставим по одному 75-миллиметровому орудию, 47-миллиметровку оттуда снимаем. Полностью перевооружаем 'Абрека', заменив всё артиллерийское вооружение двумя 120-миллиметровками. На 'Алмазе', поставим дополнительно 2 120-миллиметровых, 4 75-миллиметровых орудия, 2 47-миллиметровки и 4 37-миллиметровки. 'Орёл', вооружим 3 120-миллиметровыми, 5 75-миллиметровыми, 7 47-миллиметровыми и 4 37-миллиметровыми орудиями. На 'Смоленске', установим 6 120-миллиметровых, 2 75-миллиметровых, 7 47-миллиметровых и 2 37-миллиметровых. 'Петербург', получит оставшиеся, 5 120-миллиметровых, 2 75-миллиметровых, 7 47-миллиметровки и 2 37-миллиметровки. Схемы размещения вооружения получите вместе с письменными приказами на начало переоборудования. Но учтите, лично я даже такое вооружение считаю избыточным, для ваших крейсеров. И думаю позже, вооружение будет уменьшено до 3-4 120-миллиметровых орудий. Миноносцы, контрминоносцы, 'Абрек' и 'Алмаз' переоборудуются в рамках изыскательских работ учёного военно-морского отдела Главного Морского Штаба. Командирам кораблей, предусмотреть подкрепление палуб под планируемые орудия. А также рассмотрите вопросы, связанные с размещением и подачей новых снарядов. Предложения подать рапортами. Хотя по поводу необходимости установки 37-миллиметровых орудий есть сомнения. Есть сомнения и в остойчивости 'невок', при сохранении на них 47-миллиметровых орудий. Возможно, придётся снять и их. Вопросы есть?
   - Ваше превосходительство, - поднялся со своего стула капитан парохода 'Смоленск', капитан 2-го рана Троян, - Тут ко мне, в Пирее, погрузили две кинокамеры, много киноплёнки, кинопроектор, фотолабораторию и два десятка электродвигателей. Сказали ваш заказ.
   - Пётр Аркадьевич, ну что же вы молчали, - адмирал с улыбкой наблюдал, как оживились командиры кораблей его отряда и недоумённо выглядят командиры вновь прибывших кораблей, - Кинокамеры фотолаборатория и киноплёнка это мой личный заказ, а вот электродвигатели, ну это вы ещё увидите, для чего они, но утром. Приглашаю всех на рассвете на 'Буйный', увидите, что-то новое.
   И адмирал повернулся к командиру 'Иоанна Златоуста':
   - Иван Николаевич, у вас, сколько на борту Гочкисов пятиствольных?
   - Пять ваше превосходительство, а что такое?
   - Ну это означает, что вы тоже участие в эксперименте принимаете. И ещё господа, прошу учесть, установки 'Вулкан', я желаю, в первую очередь, испытать как вооружение миноносцев и контрминоносцев. Поэтому крупные корабли получат их по остаточной возможности.
   Адмирал окинул взглядом собравшихся и продолжил:
   - Ещё один вопрос касается формирования десантных партий. На кораблях эскадры более 7000 человек. При этом у нас есть небольшой резерв личного состава, связанный с тем, что мы задержали увольнение выслуживших свой срок нижних чинов, но получили призывников. Надеюсь, все выполнили мою просьбу, о переводе отслуживших в кондукторы? Прошу прислать рапорта, о выполнении. Так вот, прошу подготовить на кораблях первого ранга десантные партии в сорок нижних чинов, во главе с лейтенантом. На кораблях второго ранга, а также 'Саратове', 'Владимире' и 'Костроме' по двадцать человек, но во главе с мичманом. 'Абреку', подготовить команду из шести человек, во главе с унтер-офицером. Контрминоносцам подготовить команду из четырёх человек, и тоже во главе с унтер-офицером. Миноносцы выделяют по два человека. Отдельно сформировать команды, согласно штатам, для обслуживания десантных пушек, находящихся на борту кораблей, включая туда и тех, кто будет тянуть эти пушки [13]. Всех нижних чинов вооружить карабинами. На переходе десантные партии использовать для досмотра встречных транспортов. Надеюсь, шесть сотен человек мы сможем выделить без потери боеспособности экипажа.
   - И последний вопрос, который я вас господа, прошу обеспечить, - адмирал осмотрел всех присутствующих,- Это минные и разъездные катера, находящиеся на борту кораблей. Приготовите для них, штатные команды, с десантной партией до дюжины человек на минных катерах. Все так же вооружённые карабинами. Командиром катера назначить офицера. Один командир катера, на каждом корабле, лейтенант, он же командир отряда катеров, выделяемых от данного корабля, остальные командиры катеров мичманы. Катера вооружить мелкокалиберной артиллерией. У нас, господа, есть проблемы, с организацией охраны якорных стоянок. И я намерен использовать катера для охраны кораблей и судов на якорных стоянках. Соответственно, каждую ночь, на стоянках, будут выделяться катера с двух кораблей первого ранга и двух кораблей второго. Командир отряда катеров будет назначаться приказом из числа лейтенантов, командиров выделенных катеров. И в качестве информации, вдруг пригодиться, князь Черногории Никола I до конца войны предоставил России военно-морскую станцию в порту Бар. С правом экстерриториальности. Вопросы, господа?
   - Позвольте узнать, ваше превосходительство, - поднялся со своего места один из лейтенантов, - лейтенант Левитский, командир миноносца '222', разве миноносцев будет не достаточно для охраны рейда?
   - Видите ли, Александр Иванович, опыт боевых действий показывает, что свои миноносцы, ночью и при атаке противника не могут подойти к своим кораблям, под угрозой обстрела. Что кстати и случилось, при атаке японцев против нашей эскадры. Не смотря на то что, в дозор было выслано восемь контрминоносцев, они не смогли опознать японцев и предпринять меры до их атаки. Будучи обнаруженными, японцы стали передавать сигналы. Есть даже информация, что сигналы были предыдущего дня. И пока наши командиры разбирались, что они встретили, японцы выпустили торпеды. Попытка наших контрминоносцев атаковать противника возле наших кораблей привела к тому, что они попали под обстрел своих же броненосцев. И были повреждены. А потом по всем миноносцам открыла огонь береговая артиллерия, не разбирая, что ей там с моря сигналят. Пришлось всем спасаться в открытом море. Не смотря на повреждения. Причём и от 'Боярина' тоже, погнавшегося, за своими. К счастью ни кто из миноносцев не погиб. Но и у японцев потерь нет. Правда, два их контрминоносца на ремонт отправили в Сасебо.
   - Однако, - произнёс кто-то из командиров, причём адмирал не разобрал кто, но продолжил:
   - Посему господа попрошу, на переходе в Сайгон, и далее, миноносцы и контрминоносцы, по ночам, должны будут отходить от своих крупных кораблей. Но следуя генеральным курсом находить свои корабли после рассвета, в расчётных точках нахождения эскадры. Надеюсь, справитесь, и по утрам я вас искать не буду.
   - Ваше превосходительство, а какова ситуация под Порт-Артуром? - снова поднялся, с места, лейтенант Левитский.
   - Крепость в осаде. После боя 27 января, при минировании залива Талиенвань на собственных минах подорвались минный транспорт 'Енисей' и крейсер 'Боярин', который его сопровождал. К счастью там находились в дозоре крейсера второго ранга 'Джигит' и 'Разбойник'. Они довели 'Енисей', у которого к счастью минный трюм был пуст, до Дальнего. А 'Боярина' до Порт-Артура. Позже, японским миноносцем был повторно подорван 'Ретвизан'. 11 числа же, была попытка заблокировать проход на рейд брандерами. Попытка удачно нейтрализована, все 5 брандеров погибли. Кстати при этом, очень хорошо себя показали катера, которые несли охрану прохода, атаковавшие брандеры в самый последний момент. Вот от сюда и моё требование по катерам. И их вооружению. Господа, мы на войне. Так что извольте использовать для достижения победы все доступные возможности. 13 числа по глупости погиб контрминоносец "Внушительный". Командир, которого, испугался прорываться мимо японских крейсеров в Порт-Артур и попытался спрятаться в бухте. Где "Внушительный" был расстрелян подошедшими крейсерами. И могу вас обрадовать, 1 февраля, командующим флотом, назначен вице-адмирал Макаров. От него и от наместника, их высокопревосходительства, адмирала Алексеева у меня приказы. Следовать в Порт-Артур. Но вы господа этого не слышали. Официально, пока мы идём в Сайгон. Где, согласно приказа, из-под шпица, ждём дальнейших инструкций. Что и доводите до своих подчинённых.
   - А что с Владивостокскими крейсерами, ваше превосходительство, - продолжал задавать вопросы, командир '222-го'.
   - Кстати, спасибо что напомнили, Александр Иванович, прошу командиров всех кораблей, распорядиться, что бы пошили на стволы орудий брезентовые чехлы. Так что бы с трудом натягивались. Они нужны, что бы в стволы не попадала вода и там не замерзала. Из-за чего наши крейсера были вынуждены вернуться, во Владивосток, всего после нескольких дней рейда. Потопив только один японский транспорт в 1000 тонн.
   - У них не было таких чехлов? - осмелился уточнить командир '222'.
   - В том то и дело, Александр Иванович, что были, - лицо адмирала буквально почернело, - они их пошили, но Николай Карлович Рейценштейн забыл отдать приказ, натянуть чехлы на орудия, а ни кто из командиров кораблей и не подумал, зачем им эти чехлы и не использовал их. В результате с забитыми льдом стволами они вернулись во Владивосток. Теперь думают, как отогреть. Ещё вопросы есть? Если нет, то попрошу всех выполнить мои распоряжения. И подготовить корабли к походу. До встречи на 'Буйном', на рассвете. Надо будет дать время, Иван Владимировичу и Иван Ивановичу, - при этих словах адмирал взглянул на командиров 'Авроры' и 'Алмаза', - Успеть и сбегать в направлении Зондского пролива, и потом успеть нас догнать. Все свободны.
   Адмирал остановил свой взгляд на капитане 2-го ранга Чагине:
   - Только, Иван Иванович, будьте любезны, я хочу вас попросить, пригласите ко мне мичмана, что командует вашим катером.
   - Да, ваше превосходительство, конечно приглашу.
  
   [12] 'Невки' сленговое название контрминоносцев постройки Невского завода.
   [13] На две десантные пушки, полагался один зарядный ящик. При десантировании на берег орудие обслуживали: 1 унтер-офицер, 2 комендора и 16 человек прислуги. Для перемещения орудия по суше впрягалось в лямки и толкало, держась за дышло, по 8 человек. Остальные перемещали зарядный ящик с 8 выстрелами.
  
  
   - Ваше превосходительство? - послышалось от двери.
   - Заходи, - произнёс адмирал и понялся из-за стола навстречу сыну.
   - Звал, отец? - Николай Андреевич Вирениус, вахтенный офицер крейсера 'Алмаз' внимательно смотрел на адмирала и отца. Который подошёл к нему и положил руки на плечи:
   - Возмужал сынок, как мама, как сёстры? Всё-таки ты не так давно из дома.
   - Всё хорошо отец, нас ждут.
   - Да, такова доля жён моряков, ждать, - адмирал повёл сына к креслу, - Ты садись, нам надо поговорить.
   - Папа, я с крейсера ни ногой.
   Адмирал, который уже было, направился к своему столу, остановился и обернулся:
   - Молодец, Коля, молодец. Но поверь, я даже и не думал предлагать. Хотя мама это и не поймёт. Что я не перевёл тебя на броненосец и не спрятал под бронёй. Но мама женщина, а нам мужчинам не стоит прятаться от судьбы. Я хочу поговорить о другом, о твоём будущем.
   - Ты, папа что-то знаешь?
   - Ну знаю, это громко сказано. Но хочу, чтобы ты возглавил катер с 'Алмаза' и подготовил команду на нём, включая и десантную партию, - адмирал взял несколько листков со стола.
   - Но зачем отец?
   - Я хочу, что бы ты к концу войны стал, если уж не капитаном первого ранга, так второго точно. И я возьму тебя к себе в штаб.
   - Отец...
   - Послушай сын, в работе штабного офицера ничего зазорного нет, особенно если грудь в орденах, что можно получить только в бою а, не протирая штаны на стуле. Тем паче, что тебя я буду предлагать не в паркетные адъютанты, а в кораблестроители. Вот смотри Коля, - с этими словами адмирал протянул сыну несколько листов, с эскизным проектом огромного, четырёхбашенного корабля.
   - Отец, это что? - мичман удивлённо взглянул на отца.
   - Это твой проект сын, проект который ты предложишь через 10 лет. Но который, как я хочу, был бы реализован. И гораздо раньше. Как ответ на британские линкоры.
   - Линкоры, отец?
   - Да, Коля, линкоры. Так их назовут и это будут корабли, которые появятся по опыту этой войны. В Великобритании уже через год заложат корабль подобного класса. А ты предложишь проект, который сразу поставит крест на королевском флоте.
   Младший Вирениус встал всматриваться в линии чертежа, читать спецификацию и качать головой:
   - Отец, это грандиозно, его бы реализовать, но его цена, - мичман покачал головой.
   - Его цена, все корабли, построенные до его появления, станут только мишенями для него, - ответил адмирал.
   - Папа, а ещё есть? - глаза у мичмана горели.
   Адмирал протянул ещё листы. С эскизами кораблей:
   - Это, Коля, ближайшее будущее нашего флота. Только давай не будем Чагина заставлять ждать.
   - Хорошо, папа. И это крейсер? Вот только пушек маловато, всего четыре.
   - Нет, турбинный эсминец, - покачал головой адмирал, - По-нашему минный крейсер. Контрминоносцы себя не покажут. А миноносцы вообще исчезнут как класс. А крейсер вот.
   И адмирал указал на рисунок изящного трёхтрубного корабля, потом достал рисунок корабля поменьше:
   - Эти корабли как крейсера первого и второго ранга. Вот только у них будет бронепояс, как на броненосных крейсерах. И это лёгкие крейсера, тяжёлые будут иметь пушки калибром восемь дюймов. Но пушек будет поменьше.
   - Но главное будут не пушки, а мины. И вот это быстроходный крейсер-минный заградитель. Нет, мины будут ставить все. Это будет основное оружие. Но этот тип корабля будет брать много мин. И будет везти мины далеко и быстро.
   - И когда отец такие корабли появятся?
   - Первые через год, два. Не столь совершенные, ещё с паровыми машинами и без бронепояса, но уже неся элементы концепции. Совсем такие лет через пять. А вот эти, надеюсь через десять лет, составят основу нашего флота. Но для этого, Коля, придётся поработать. Много поработать. Тебе и мне. Но картинки, картинками, а надо что-то материальное. Кстати пока рисунки оставь у меня, - с этими словами адмирал взял из рук сына эскизы и направился к столу, из ящика которого достал два новеньких пистолета маузер. В деревянных кобурах. Которые находились в кожаных чехлах, и с полным комплектом. Рядом легли несколько пачек патронов. И взяв один из маузеров, с несколькими пачками патронов, адмирал вернулся к сыну.
   - Мой подарок, - адмирал протянул оружие и патроны Верениусу младшему, - На войне самое то. И когда будешь подниматься, на борт вражеского корабля, в одной руке пусть будет пистолет, а в другой палаш на темляке. Японская сабля кю-гунто, быстрее нашего оружия будет. Да и как фехтовальщики японцы наверняка будут более подготовлены, чем ты. Поэтому, отбил выпад и сразу стреляй. А сзади пусть будут два матроса, с этими Манлихерами.
   Адмирал направился к вертикальному железному ящику и открыл его. В ящике стоял два переделанных карабина Манлихера, тоже в полном комплекте и лежали пачки патронов:
   - Завтра будь на 'Буйном'. Мой вестовой твоему передаст, ну а как обращаться переговори с коллегой из досмотровой партии 'Авроры'. У них таких карабинов должна быть дюжина. Кстати надо будет перетасовать карабины, что бы на всех кораблях были. А сейчас ступай. Тебя командир ждёт. Надеюсь, завтра увидимся. И смотри, Коля, про эскизы ни кому.
  
  
   - Николя, зачем отец звал? - как только мичман Вирениус перепрыгнул с трапа на катер, произнёс командир крейсера капитан 2-го ранга Чагин, - Предлагал место при штабе?
   - Нет, ваше высокоблагородие, не предлагал. Да я и сам сразу отказался, папа только подарок сделал, - мичман кивнул на висевший, на ремешке кожаного чехла маузер в знаменитой деревянной кобуре, - А винтовки с патронами обещал завтра вестовым прислать.
   - Давай без чинов, Николя. И, однако, не плохой подарок, сами бы вы Николя, такой пистолет не скоро бы приобрели, 45 рубликов это цена знаете, а что за винтовки?
   - Какой то странный карабин Манлихера, стреляющий очередями, как пулемёт, и у отца просьба к вам, Иван Иванович, что бы я завтра утром присутствовал на 'Буйном', вместе с вами. И возглавил катер.
   - Даже интересно, что хочет нам показать их превосходительство, - покачал головой Чагин, - Ваш отец, Николя, умеет удивлять. Он совсем не похож на себя. На себя того, что отправился в это плавание. И хорошо. Но именно этот катер, не для вас мичман. Вы возглавите второй, поменьше.
   Чагин внимательно посмотрел на молодого Вирениуса:
   - Николя, вы ничего нового в их превосходительстве не увидели?
   В ответ мичман Вирениус только улыбнулся:
   - Иван Иванович, вы правы, отец очень сильно сдал. Мне кажется, отец чего то знает. Что, то страшное, о чем даже он боится говорить. Что не знаю. Но столько печали в его глазах, когда он смотрел на меня, я не видел никогда.
  
  
   На следующее утро, ежась от утренней прохлады, командиры кораблей эскадры собрались на борту 'Буйного'. Скрытого, от чужих глаз, в том числе и с иностранных призов, буквально со всех сторон большими кораблями эскадры. И как только катер с адмиралом пристал к миноносцу, комендор, в форме кондуктора, расчехлил пятиствольный Гочкис. Явив офицерам, спрятанную под брезентом и оборудованную электродвигателем пушку. И дав командиром кораблей рассмотреть установку, адмирал Вирениус произнёс:
   - Господа, мы находимся на заключительном испытании данной установки, под кодовым наименованием 'Вулкан'. Нам необходимо оценить практическую скорострельность установки. Приступайте.
   Заработал электрический двигатель, раскрутился блок стволов и заряжавшие стали вставлять в приёмник кассеты с пустыми гильзами, пока комендор держал в прицеле проходящий мимо 'Буйного' катер с 'Императора Николая I'. И как только державший секундомер мичман произнёс: 'Стоп!', комендор отпустил спусковой крючок орудия и выключил двигатель. А окинувший взглядом пустые места под кассеты мичман произнёс:
   - 310 снарядов за 64 секунды.
   Присутствовавшие на испытаниях командиры переглянулись, а адмирал добавил:
   - По предыдущим испытаниям установлено, что точность на дистанции в пять кабельтовых составляет от пяти, до десяти процентов. Так что установка, при подготовленном расчёте, обеспечивает попадание в стандартную мишень каждые две, максимум четыре секунды. В цель типа миноносец я думаю, попадать будут чаще.
   А адмирал повернулся к командиру 'Иоанна Златоуста':
   - Иван Николаевич, сколько у вас на 'Иоанне Златоусте' многостволок Гочкиса?
   - Пять, ваше превосходительство, - тут же ответил капитан первого ранга Лебедев.
   - Понятно, значит на эскадре всего 17 таких установок. Двигатели вы получите, чертежи тоже. Хотя, скорее всего у вас Гочкисы французской выделки. А у них ворот привода немного другой. Придаться вам, Иван Николаевич, адаптировать чертежи под свои установки. Но господа, предупреждаю сразу, я предполагаю, что нам всем желательно модернизированные многостволки системы Гочкиса установить по одной на всех миноносцах, контрминоносцах и 'Абреке'. Одну установку я забираю в личное распоряжение.
   - Но ваше превосходительство, а как же мы? - Лебедев поспешил высказать тут же сформировавшуюся в головах офицеров мысль, - Чем нам защищаться?
   - Я понимаю ваши опасения, господа, - тут же спокойно ответил адмирал, - Но я рассчитываю, что от миноносцев нас защитят наши минные корабли. И им для этого придётся сближаться с такими же кораблями японцев. И тут 'Вулканы' должны будут себя показать. А нам господа придётся держать японцев на дистанции. И поэтому, получите, взамен своих Гочкисов, одноствольные пушки с миноносцев, контрминоносцев и 'Абрека'. Это моя просьба господа. Которая будет подкреплена распоряжением от учёного военно-морского отдела. По приходу в Россию вопрос об подобных установках будет рассмотрен более детально. И если решение о принятии на вооружении подобных установок будет положительное, но вы их получите назад. Если же нет, но вернём установки в первоначальный вид и установим назад уже в том виде. Надеюсь, возражений нет?
   Адмирал, окинул взглядом недовольных офицеров, понимая, что они чувствуют себя ослами, которых поманили морковкой, и которую потом так не дали:
   - Господа, я понимаю ваши чувства. Но, к сожалению подобных установок, у нас мало, а мне они видятся более эффективными, находясь в первую очередь на контрминоносцах. Хотя запас электродвигателей есть. Если будет возможность, то частично установим 'Вулканы' и на других кораблях.
   Адмирал Вирениус нашёл взглядом командира эскадренного броненосца 'Император Николай 1' капитан 1-го ранга Волчанского и подполковника Мордовина:
   - Юлиан Казимирович, Порфирий Александрович, будем в Сайгоне, не забудьте нанять адвокатов, дабы они оформили патенты на 'Вулкан' и на ваш Манлихер-Мордовина, Порфирий Александрович. Причём относительно всех многоствольных систем и всех систем Манлихера. Во всех странах, ну и привилегию в России. Я господа, на этом особо настаиваю, в своей просьбе. И укажите всех, кто помогал вам в этой работе. Но прошу всех учесть, Франция ещё до войны заявила, что является союзницей России только против Германии. И что не будет помогать нам в войне с Японией. Поэтому я ожидаю, что мы в Сайгоне не задержимся. Из-за ультиматума покинуть порт или разоружиться. Постарайтесь все дела решить за несколько дней, что мы там будем. Включая и возможность нижним чинам выйти в город. Но принять уголь и произвести хотя бы минимальный ремонт необходимо.
   Адмирал Вирениус снова обвёл взглядом всех офицеров:
   - Кстати, да, господа, Манлихер-Мордовина придётся снова перетасовать по эскадре. 4 штуки с 'Авроры' необходимо передать на 'Алмаз'. Причём, Иван Иванович, - адмирал в упор посмотрел на командира 'Алмаза' капитана 2-го ранга Чагина и командира Крейсера 'Аврора' капитана 1-го ранга Сухотин Иван Владимирович, - попрошу получить винтовки и инструктора, по обращению с ними, до выхода в поход. А вас, Иван Владимирович, прошу командировать на время похода инструктора. По четыре штуки с 'Осляби' и 'Императора Николая I' передать на 'Иоанна Златоуста'. 'Дмитрий Донской' по две штуки передаёт на канонерские лодки. Корабли, выделяющие винтовки прошу предоставить и инструкторов, по обращению с ними.
   Капитана 2-го ранга Чагин кивнул и произнёс:
   - Ваше превосходительство, я могу узнать, что это за Манлихер такой?
   - Можно даже увидеть, Иван Иванович, две таких винтовки уже лежат в вашем катере, - улыбнулся адмирал и, найдя среди офицеров сына, произнёс, - Николай Андреевич, попрошу вас, распорядитесь пусть принесут одну из ваших винтовок.
   И через несколько секунд перед офицерами возник матрос, который вытянувшись во фрунт, буквально ел выпученными глазами начальство, с винтовкой в руках. Которую офицеры, особенно те, кто видел винтовку впервые, с интересом рассматривали.
   - Ваше превосходительство, - мичман Вирениус внутренне усмехнулся, стараясь при этом внешне сохранить невозмутимость, - а разрешите узнать, почему для этих винтовок выбрана именно эта система? Ведь есть же более современные карабины, системы Манлихера.
   - Эти карабины, Николай Андреевич, - ответил, так же сохраняя невозмутимость, адмирал, - относятся к системе господина Манлихера стоящей на вооружении армии Китая. А к ней в Порт-Артуре должны быть патроны. Да и сами карабины, надеюсь, есть среди военной добычи, взятой при подавлении фортов Таку.
   - То есть, ваше превосходительство, все системы со скользящим затвором могут подойти для данной схемы?
   - В принципе да, Николай Андреевич, - согласился адмирал и посмотрел на полковника Мордвина, - но прежде чем, что-то делать согласуйте этот вопрос с Порфирий Александровичем. К тому же винтовки менее подходят для переделки. Из-за слишком длинного штока механизма. Будут менее надёжны, чем карабины.
   Адмирал на секунду задумался, а потом добавил:
   - Кстати, господа, если решите приобрести, в Сайгоне, оружие систем Манлихера, для их переделки, то попрошу так же решить этот вопрос с Порфирий Александровичем. Саму переделку винтовок оплачу из фондов учёного военно-морского отдела. Вопросы?
   Адмирал окинул взглядом офицеров:
   - Если вопросов нет, тогда прошу 'Аврору', 'Алмаз' и 'Орёл' начать крейсерскую операцию. Остальных прошу быть готовыми к походу в полдень.
  
  
   Денег в доме не осталось, а за лечение мамы надо было заплатить ещё 80 йен. Ей, проводя чайные церемонии, таких денег было не заработать и за три месяца. А тут деньги было необходимо внести буквально завтра. Иначе маму выкинут на улицу, так и не закончив лечение. А маме надо было ещё и есть. Оставался только один выход. И Аюми Кода надев своё лучшее кимоно и заколов волосы тремя шпильками, направилась к двери, обула сандалии на деревянной подошве. И окинув взглядом комнату дома, где было продано всё, что можно было продать, и закрыла дверь. Спустилась по лежащему, перед входом, в поднятый на сваях и сбитый из тонких реек дом, вместо крыльца камню. И тяжело вздохнув, направилась в порт Йокогамы. Где для флота набирали утешительниц, для станций утешения. Надеясь, что она попадёт в станцию для офицеров. По крайней мере, там всё должно было быть поприличнее. И что было самое главное, сразу давали сто иен подъёмными. Можно было не только заплатить за лечение мамы. Но и оставить ей небольшую сумму.
  
  
  
  

Глава 5

  
  
  
   Николай Андреевич Вирениус, вахтенный офицер крейсера 'Алмаз', а по совместительству командир десантной партии этого крейсера, и в данный момент исправляющий должность командира призового парохода 'Ешиго-Мару', небольшого, всего в 1150 тонн водоизмещения, японского каботажного парохода, встреченного эскадрой между Филиппинами и Тайванем с грузом пальмового масла в бочках, с нетерпением поджидал подхода двух катеров с крейсера. Катеров, которые и должны были забрать призовую партию с обречённого на расстрел парохода. Жаль, конечно, было первый в его жизни корабль. Но, скоростные характеристики парохода, не позволяли призу следовать с эскадрой, которая в данный момент, медленно выходила с рейда образованной островами Мауг и собиралась с дистанции 6 миль потопить старый японский пароход. Последний, из череды призов подвернувшийся эскадре, во время её крейсерства в Южно-Китайском море.
   Эскадра довольно быстро собралась на рейде Сайгона, успев перехватить и задержать несколько судов с контрабандой в Японию. Несколько пароходов успели выкинуть не важный груз, ещё на переходе и были отпущены, а четыре парохода стали призами. Два английских, один со станками, инструментами и стальным прокатом, а другой с шерстью, сукном, окрашенным в оливковый цвет и колючей проволокой. Причём этот пароход задерживала десантная партия с 'Алмаза', под командованием мичмана Вирениуса. Трофеями 'Авроры' стали небольшой, всего в 800 тонн водоизмещения японский пароход, с грузом минерального масла в бочках, а также бензина и керосина в жестяных канистрах, и голландский пароход с грузом тикового дерева.
   Поначалу казалось, что эскадра остановиться в Сайгоне. Но буквально через пару дней, по прибытию эскадры в порт, французские власти потребовали или разоружиться, или покинуть порт в течение суток. Хорошо хоть снабдили эскадру водой и углём лучшего качества - кардифом. И забрав призовые пароходы, эскадра ушла в Камрань. Благо размеры бухты позволяли отстаиваться вне территориальных вод Франции. Где разгрузили японский пароход и использовали его в качестве мишени. Расстреляв так же дальше трёх миль от берегов Французского Индокитая. И отпустив следовавшие с эскадрой испанские пароходы, кроме одного, на котором находился второй боекомплект, для бывших испанскими кораблей, эскадра двинулась на восток. Пройдя между Тайванем и Филиппинами, задержав в качестве призов японский пароход 'Ешиго-Мару', причём в захвате этого парохода отличился 'Алмаз'. Японский пароход пытался сбежать, и остановился только после того как 75-миллиметровый снаряд попал в надстройку. Японский экипаж отказался вести судно, и мичман Вирениус был назначен исправляющий должность капитана парохода. Экипаж, которого был укомплектован из команды крейсера 'Алмаз'. Ещё одним призом эскадры, на этом переходе, стал вполне приличного размера американского купца, с грузом бронзы, латуни и меди. После чего эскадра двинулась к необитаемым Северным Марианским островам. Прямо к необитаемым островам Мауг. На рейде которых, укрывшись от чужих глаз, эскадра и стала готовиться, к последнему броску на Родину.
   Катера подошли к борту парохода, и мичман приказал:
   - Флаг спустить, забрать с собой, экипажу покинуть судно.
   Вирениус вернулся в рубку, сделал в вахтенном журнале последнюю запись, от третьего марта, и взял журнал, в котором последние девять дней он делал записи. Придя на острова Мауг, эскадра принялась аврально, денно и ночно готовиться к прорыву. В первый же день для очистки миноносцев от обрастания был определён пляж, на котором были возведены деревянные пирамиды, которые должны были не допустить опрокидывание кораблей, при отливе. При этом сами корабли перевооружались. Сменили вооружение "невки", миноносцы "212 и "213", "Абрек". Добавилось пушек и на "Алмазе", сделав его больше похожим на крейсер. Были установлены пушки на 'Смоленске', 'Петербурге' и 'Орле', хотя сами корабли Андреевские флаги и не подняли. А все мины с броненосцев и крейсеров свезли на 'Саратов'. Где зачем-то ладили на корме рельсы. Корабли очистили от нагара котлы, а кроме корпусов, в чёрный цвет, были перекрашены и все настройки кораблей. А последние два дня эскадра отрабатывала маневрирование. В первую очередь одновременный подход и совместную атаку через все три прохода, на внутренний рейд архипелага. С последующим маневрированием отряда кораблей на ограниченным размером 10 на 15 кабельтовых рейде. Правда, на самом малом ходу. Причём в тренировках принимали участие и все катера эскадры. От их командиров тоже требовали согласованных действий. В высадке на берег тренировались и десантные партии кораблей. Причём в высадке на берег вмести с пушками. С последующими стрельбами и боевыми действиями на берегу. Что вызвало ещё большие пересуды, среди экипажей кораблей эскадры и Вирениуса-старшего, всё больше и больше называли за глаза 'чудной адмирал'. И вот на сегодня были назначены последние стрельбы.
   Вирениус-младший вышел на мостик парохода и окинул его взглядом. Весь экипаж уже собрался в обоих катерах с 'Алмаза' и ждали только его. Даже корабельного японского бобтейла, который все эти дни чураться чужих на своём корабле, заманили рыбой, на катер. Но все эти дни одну или две пойманные крысы кот, прозванный Самураем, каждое утро подкладывал к двери рубки. Так что теперь здоровый котяра, которого он как капитан судна, не мог оставить на борту обречённого корабля, не кормленный с утра, урча от жадности, расправлялся со свежепойманными рыбами, на корме катера. И окинув в последний раз совершенно пустой пароход, с которого забрали всё, что могло пригодиться, мичман спустился в свой катер. Ему достался, под командование, малый разъездной катер 'Алмаза'. На котором, правда, установили последний, семнадцатый 'Вулкан'. Расчётом, которого командовал кондуктор Буторин. Но сейчас катеру предстояло проконтролировать результаты тренировки. Для чего рядом с 'Вулканом' была установлена кинокамера, и суетился, такой же молоденький мичман, как и Вирениус-младший. Только увлекавшийся фотографией и ставший нештатным кинооператором на эскадре.
   Как только катер отошёл на расстояние пяти кабельтовых Вирениус-младший дал сигнал ракетой, и тут же корабли эскадры поочерёдно окутались дымом выстрелов.
   - Вот же лупят, вашбродь, они, что сразу из четырёх орудий пристреливаются? - удивлённо произнёс Буторин. И действительно борта кораблей окрашивались одновременно несколькими выстрелами, - Опять их превосходительство чудит.
   Произнеся последнюю фразу, кондуктор замолчал и бросил быстрый взгляд на Вирениуса-младшего, вспомнив, кем адмиралу приходиться командир катера. Но мичман, сам завороженно смотря, как вокруг 'Ешиго-Мару' встают водяные столбы, только и сказал:
   - Новая система пристрелки, полу залпами. Лучше всего по четыре выстрела в залпе. Должна помочь быстрее пристреляться.
   Но дистанция в 60 кабельтовых, более 10 километров, сказывалась. Не смотря на постоянные накрытия попаданий в обречённое судно было мало. Да и повреждения от практических, чугунных снарядов, были не значительные. Так что эскадре понадобилось около двух часов и более 200 снарядов, что бы несчастный 'Ешиго-Мару' отправился в свой путь на дно Тихого Океана.
   Правда, последним, по уже уходящему под воду пароходу, под стрекотание кинокамеры, отстрелялся 'Вулкан' с катера. Буторин успел выпустить пять кассет по цели, продемонстрировав и скорострельность установки, и свою точность в попаданиях. После чего катер пополз, преодолевая волну, на рейд островов Мауг. Но стоило катеру мичмана Вирениуса последним войти на рейд и пришвартоваться к борту родного крейсера, как в него тут же спустился командир крейсера 'Алмаз' капитан 2-го ранга Чагин, в сопровождении механика и штурмана:
   - Николя, веди катер к 'Иоанну Златоусту'. Адмирал собирает совещание командиров. Включая и командиров катеров.
   И, как только десантная партия взошла на крейсер, мичман повёл свой катер к флагманскому броненосцу, следом за минным катером крейсера. Одновременно наблюдая, как освобождённые от песка и всплывшие пирамиды, что удерживали от заваливания на борт 'Абрека', контрминоносцы и миноносцы, вылавливают и аккуратно складывают на борт 'Смоленска', 'Петербурга' и 'Орла'.
  
  
   Адмирал Того, сидя в кресле адмиральского салона броненосца 'Микаса', внимательно всматривался в карты окружающих Японию морей. Пытаясь понять, где находиться эскадра Вирениуса. И каковы планы её командира, который выйдя из бухты Камрань, прошёлся мимо острова Формозы [14] и исчез в океане.
   К сожалению, удар первого дня войны не привёл к ожидаемому результату. Несмотря на то, что ударный отряд усилили ещё тремя отрядами миноносцев, нанести непереносимые потери флоту северных гайдзинов. Как оказалось, их корабли были защищены противоминными сетями. И только четыре торпеды, из более чем трёх десятков выпущенных, достигли своей цели. Но и поражённые корабли гайдзинов не потонули, а оказались спасены. В результате враг оправился от удара и встретил огнём объединённый японский флот. Не увенчалась успехом, и попытка заблокировать брандерами вход на рейд Порт-Артура. Все пять брандеров погибли, так и не попав в проход, ведущий во внутренний рейд. К счастью большую часть команд удалось спасти.
   Вчера, 22 февраля, корабли вице-адмирала Камимуры должны были обрушить сокрушающий удар по Владивостоку. Сделать всё, чтобы гайдзины не могли пользоваться этим портом. Благо удар можно было нанести там, где у гайдзинов не было береговых батарей. И если их прячущиеся в крепости крейсера выйдут защищать город, есть шанс вывести их из игры. Если же крейсера гайдзинов не выйдут для защиты города, то вице-адмирал Камимура должен будет и сегодня попытаться манёврами в виду крепости выманить корабли гайдзинов и уничтожить его. А через неделю необходимо будет повторить рейд. Как раз корабли вице-адмирала вернуться на свою базу Такесики, пополнят запасы угля, воды и боеприпасов, и смогут снова вернуться к Владивостоку. А через две недели, шестого марта, попытаться поймать там корабли адмирала Вирениуса. Если этот гайдзин идёт во Владивосток, то, как раз по времени он должен будет в это время прорываться в тот порт. Есть надежда разгромить гайдзинов по частям. Снова попытавшись выманить крейсера гайдзинов из Владивостока. Одновременно попытавшись перехватить корабли эскадры Верениуса. Если конечно этот гайдзин идёт во Владивосток.
   Но не стоило забывать и про Порт-Артур. Скорее всего, завтра 24 февраля, прибудет новый командующий флота гайдзинов, вице-адмирал Макаров. Надо будет организовать ему встречу. Посмотреть, что он из себя представляет. В порту Чемульпо, уже собрались транспорта 1-го и 2-го дивизионов вспомогательных судов, которые под прикрытием 7 боевого отряда и миноносцев должны будут доставить на острова Эллиот первые грузы для организации там передовой базы. Бухта острова Торнтон, где отстаивались миноносцы дозора, оказалась крайне неудобной. И практически обсыхала в отлив, не позволяя полноценно снабжать миноносцы всем необходимым. Рейд же между островами Эллиот был лишён этого. Позволяя постоянно базироваться любым кораблям. И спокойно снабжать их углём, боеприпасами и вообще всем необходимым. Единственное из неприятного, острова были напрочь лишены питьевой воды. Но снабжение флота водой это наименьшее из возможных зол.
   Адмирал Того ухмыльнулся, значит, надо будет возле Порт-Артура совместить приятное с полезным. И поприветствовать своего визави у гайдзинов. И организовать новую передовую базу флота. Под прикрытием операции флота, с одновременным обстрелом Порт-Артура. У которого, так же есть слабое место, не прикрытое береговыми батареями.
   Адмирал Того снова взглянул на карту. Если эскадра выйдет завтра, то к рассвету 25 февраля, корабли, достигнут стоянки на Эллиотах. Транспортам необходимо не менее трёх суток, на то что бы выгрузить на необорудованный берег и груз, и кули [15]. Значит, будет необходимо организовать дозоры из контрминоносцев и крейсеров. В том числе и ночные. На расстоянии десяти-пятнадцати миль от входа на рейд Порт-Артура. Что бы, иметь возможность, в случае необходимости, вывести корабли с рейда Эллиотов. И прикрыть транспорта от удара. А днём 26 февраля произвести обстрел крепости и порта орудиями броненосцев. После чего, оставив на новой базе часть кораблей, для охраны рейда, вернуться в Чемульпо. Снова загрузить транспорта и повторить операцию. Совмещая доставку грузов с обстрелом Порт-Артура. К тому же необходимо будет произвести и ещё одну попытку, загородить проход в Порт-Артур брандерами. Причём тогда можно будет атаку брандерами организовать с передовой базы на Эллиотах. В случае удачи мы нейтрализуем флот гайдзинов. Если же не получиться, надо будет внешний рейд Порт-Артура закидать минами. Но необходимо не позволить Вирениусу прорваться в Порт-Артур.
   Вспомнив про адмирала Вирениуса, адмирал Того только зубам не заскрежетал. Кстати, из-за этого проклятого гайдзина, надо будет усилить охрану конвоев. Да и увеличить на Эллиотах количество дозорных судов. За счёт судов береговой обороны и миноносцев округов Сасебо, Куре и Такесики. Даже догонять легче, чем ждать, находясь в неизвестности. Его деятельность уже стоила Японии нескольких десятков тысяч тонн грузов. А главное, в несколько раз возросла стоимость страховки и фрахта грузов в Японию. Что сильно ударило, по доставке грузов.
  
   [14] Формоза, название острова Тайвань в то время.
   [15] Кули - чернорабочие, в том числе и грузчики.
  
  
   Скорый поезд мчался по просторам Манчжурии. И завтра должен был прибыть на вокзал Порт-Артура. Командующий русским флотом адмирал Макаров, в этот самый момент, сидел на диване в своём купе и внимательно читал телеграммы из Владивостока. Где говорилось, что вчера японский флот, в составе пяти броненосных и двух бронепалубных крейсеров произвёл обстрел порта Владивостока. А сегодня прошёлся в видимости крепости. И сейчас адмирал пытался понять, как адмирал Вирениус смог узнать об этом, находясь в Сайгоне. И предупредить. Правда, ни одна из его рекомендаций во Владивостоке выполнена не была. Не было организованно крепостное минное поле, на том основании, что по нашим планам, там действий противника быть не должно. Уссурийский залив не был разбит на квадраты. Пристрелянные для ведения огня, орудиями крейсеров, прямо с мест стоянки в порту. Не говоря уже об организации там, на берегу Уссурийского залива, береговой батареи. А оборудованный наблюдательный пункт, не был снабжён телефонной или телеграфной связью. Так что попытка организовать огонь, использую сигнальщика с флажками, не увенчалась успехом. Японцы, почему-то и тут не стали следовать планам русских, по обороне крепости. И вместо того что бы стать на якорь и вести огонь с места, корабли адмирала Камимуры активно маневрировали. Сигнальщик просто не успевал за манёврами японского флота. В результате, ни одного ответного выстрела наши крейсера не сделали. И хотя, как и предупреждал адмирал Вирениус, обстрел не нанёс какого-то значимого урона. Но сам факт неготовности крепости и флота оказать сопротивление был крайне неприятен. Тем паче, что Андрей, Андреевич предупредил, о том, что подобные обстрелы могут повториться 29 февраля или первого марта. А также 6 или 7 марта.
   Но самым неприятным было то что, на 25 февраля японцами намечалась активность их флота перед Порт-Артуром. А на следующий день обстрелу, через Ляотешань, должен будет подвергнуться и сам порт, и крепость. Причём активность флота должна быть такая, что рискованно будет даже высылать миноносцы на разведку. И даже ночью. Адмирал уже отдал приказ оборудовать на горе Ляотешань наблюдательный пункт. Обеспечить его связью и начать сооружение там береговых батарей. И приготовить корабли, к ведению огня с места, через Ляотешань. Но если в Порт-Артуре, к его приказам, отнеслись, как и во Владивостоке, посчитав это блажью командующего флотом, то он просто не успеет, за имеющиеся у него сутки, что-то сделать. Хотя можно будет попытаться, успеть поставить минное поле, там, где может пройти японская эскадра. Надо будет выслать, в ночь с 25-го, на 26-е несколько миноносцев. Дабы они установили мины западнее Ляотешаня. А для их прикрытия будем держать на внешнем рейде пару крейсеров. Ну и ждать адмирала Того в гости.
   Да и пропажа эскадры адмирала Вирениуса нервировала. Адмирал Макаров знал, что помимо его приказа и приказа наместника адмирала Алексеева прорываться в Порт-Артур, Андрей Андреевич получил приказ из-под шпица, ждать в нейтральном порту. Сообщение, о том, что приказ понятен и выполняется, Степан Осипович получил. Но там было дописка, где Андрей Андреевич просил, оказать содействие. Активизацией действий Владивостокским отрядом крейсеров в направлении пролива Лаперуза на время от 10 до 15 марта. Но такую задачу адмиралу Иессену он поставит. Карл Петрович как раз должен будет принять крейсера под своё командование. Даже если Андрей Андреевич просит просто отвлечь внимание, а прорываться будет в Порт-Артур, помочь ему будет просто необходимо.
  
  
   Великий князь Александр Михайлович, сидел в этот момент с бокалом коньяка и смотрел на огонь камина. Тут 23 февраля только начиналось, но на душе было тяжело. Нет, адмирал Вирениус не обманул. Война началась в срок, как он и обещал. Сандро позволил себе ухмыльнуться, ведь война началась в полном соответствии с его прогнозом, сделанным ещё за несколько лет до войны. И началась она с внезапного удара по нашим кораблям. А адмирал даже правильно указал на обстрел Владивостока японцами. Сообщение, о котором великий князь получил буквально с первыми выстрелами. Но это, пока не давала ни каких плюсов самому великому князю, в его противостоянии с Безобразовым и компанией. И ни давало так же, ни каких плюсов в его борьбе с генерал-адмиралом.
   Сандро наклонился и, пошевелив кочергой, угли в камине снова откинулся в кресле. Нет, нельзя сказать, что его усилия пропали впустую. После внезапного нападения японцев в России произошёл большой патриотический подъём. Пожертвования на флот полились рекой. И ему удалось возглавить этот фонд. Не только оплачивая заказанные ранее 16 минных крейсеров, 10 миноносок и два судна-дока, грузоподъёмностью в 1500 тонн. Последние немецкая фирма 'Вулкан' обещала построить за девять месяцев. Как раз к октябрю. Месяцу, когда и смогут собрать Вторую Тихоокеанскую эскадру. Но помимо этих судов он сможет оплатить постройку ещё 8 минных крейсеров и подводной лодки. Подводной лодки, которую полностью получиться построить на пожертвование графов Шереметьевых.
   Да и обе подводных лодки 'Протектор' Лека и 'Фултон' Голланда уже были в России. И были приобретены, став 'Осётром' и 'Сомом'. Как и были заказаны подводные лодки этих типов. С их сборкой в России. Сдержал своё слово и Крупп, подарив свою экспериментальную подводную лодку, так и оставшуюся 'Форелью'. Александр Михайлович усмехнулся, вспомнив растерянное и беспомощное лицо морского министра Авелана. Когда информация о повреждении двух броненосцев, трёх крейсеров и минного заградителя, достигли Петербурга. И то с какой небрежность он, Сандро, сообщил, что готов немедленно усилить флот. Да, это был сильный ход. Когда получив информацию об огромных, буквальных разгромных потерях флота, он тут же выложил свои первые козыри. Три подводные лодки и три парохода, пригодные к немедленному переоборудованию в крейсера второго ранга, приобретённые его Главным управлением торгового мореплавания и портов, были уже в России. И военно-морской флаг над ними можно было поднять в любой момент. А в результате заказ всех подводных лодок прошёл через его ведомство. Да и уже на существующие 'Матрос Пётр Кошка', 'Дельфин' и заложенную 'Касатку' ему получилось наложить руку. Так же получилось взять под свой контроль модернизацию несколько подводных лодок конструкции Джевецкого. Две, из которых стали переоборудовать по проекту лейтенанта Яновича. В результате весь подводный флот оказался под его контролем. А это плюс к уже существующим, заказанные 5 дополнительных 'Касаток', включая 'шереметьевскую', 6 'Осетров', 5 'Сомов' и 3 крупповских 'Карпа'. Не плохое дополнение, к тем крейсерам второго ранга, из пяти пароходов, что мог предоставить Добровольческий флот. И уже действовали на Тихом Океане. Причём без учёта двух мобилизованных в Порт-Артуре пароходов, 'Монголии' и 'Манчжурии' ставшие 'Ляохе' и 'Ялу'. А это не считая 'Лана' и 'Фюрст Бисмарка'. Ещё двух пароходов, которые после ремонта котлов могут пополнить флот. Его флот.
   Но не хватало главного. Успеха, ошеломляющего успеха. Триумфа, который позволит упрочить свои позиции на столько, что можно было бы бросить вызов генерал-адмиралу. И доказав его несостоятельность возглавить флот. Вся надежда была на те три парохода, 'Петербург', 'Смоленск' и 'Орёл', что ушли с Вирениусом. Но эскадра ушла из Индокитая и исчезла в неизвестном направлении.
   Нет, конечно, биржевые сводки радовали, цены на страховку и фрахт выросли в несколько раз. Внешняя торговля Японии испытывала огромные трудности. Будучи на грани краха. Но, ведь не покажешь Ники, или тому же генерал-адмиралу, такой результат его деятельности. Они просто не осознают, о чём вообще идёт речь. Нужно зримое доказательство его правоты и его усилий. А их приходиться ждать. А тут ещё англичане надавили на МИД и те стали требовать, у Авелана, отпустить призы. В результате к Вирениусу ушёл приказ отпустить захваченные пароходы. Дабы успокоить англичан. Пришлось отправлять приказ о превращении, в нарушении международных законов, пароходов в крейсера второго ранга, вне своих портов. Надеясь, что хитрый финн свалит всё на эти новые крейсера и приведёт трофеи в русский порт. Доклад о том, что переоборудование начато, Вирениус прислал из Камрани и исчез. А было бы неплохо получить как зримое подтверждение его успеха груз с этих призов. А потом их отпустить. Как попросил адмирал, чтобы не нарушить приказ, полученный им из-под шпица.
    Сандро улыбнулся, вспомнив, как заёрзал и скривился адмирал Авелан, будучи вынужденным, на фоне его предложений, об усилении флота, поддержать его стремление направить на Тихий Океан миноноски. И в результате 10 миноносок и две подводные лодки 'Форель' и 'Матрос Пётр Кошка' были приготовлены к отправке в Порт-Артур. Из расчёта, что первый эшелон подойдёт к Байкалу к началу навигации. 'Кету' и 'Чилима', вторую лодку конструкции Джевецкого, которую будут переоборудовать по проекту лейтенанта Яновича, отказавшись от услуг лейтенанта Боткина, перебросить в Порт-Артур надо будет сразу по завершению работ.
   К сожалению, немедленно использовать изобретение господина Цеппелина не получиться. Конечно, он согласился начать работы, при условии финансирования, и предоставить образец корабля для испытания, но не ранее чем через год. А вот приобрести французский 'Лебоди' есть не плохие шансы. Что бы использовать его для вооружения крейсера-аэростатоносца 'Русь'. Переоборудоваемого из парохода 'Лан'. Благо дополнительные работы можно будет свести к минимуму. Установить на корме выдвижные мостки с причальной мачтой. Которые будут позволять пришвартовывать дирижабль и обслуживать его кормовую часть. И если всё пройдет, как обещает адмирал Вирениус, то использование такой связки как дирижабль и пароход, должны послужить плюсом в его репутации прозорливого человека.
   Год попросили и фирма 'Шарон', чтобы доставить на испытания в Манчжурию полностью бронированные бронеавтомобили своей конструкции. И хотя представитель этой фирмы князь Накашидзе уже выехал в 7 Сибирский казачий полк, с двумя полубронированными 'тазиками', но ожидать что-то полезное от их применения не приходиться. Хотя Вирениус и говорил, что можно в атаку идти и кормой вперёд. Только для этого необходимо перенести пулемёт на вертлюгу. Ещё три, которые следует установить, сзади и по бокам бронированного 'тазика'. Это тоже должно помочь ему, в создании имидж современного, знающего и деятельного человека. Который только и сможет возглавить флот, в современных условиях. Но ждём возвращение Верениуса, который своим опозданием путает все, его великого князя карты, вынуждая ждать.
   А, без триумфа, или ещё большего провала ставленников генерал-адмирала, ему Сандро, даже и не стоит заикаться о том, что надо бы передать всю береговую оборону флоту, реформировав её. Что бы был не только порт. Но и были ещё корабли охраны водного района, вот же загнул адмирал Вирениус, но главное термин точно характеризовал его предложение. Береговые части флота, морская пехота, наблюдательные пункты, связанные телеграфом или телефоном, береговая артиллерия. И всё это в его подчинении. Сандро даже зажмурился от открывающихся перспектив. Нет, сформировать морской полк, из добровольцев можно. Даже повод есть. Ему на его крейсерах нужны подразделения, из которых можно сформировать десантные партии и экипажи для призов. А оформить их как морской полк. На это Ники разрешение даст. Адмирал Вирениус предупреждал, что перспектива за новым, автоматическим оружием. Так что, для полка, будет необходимо закупить швейцарские винтовки Мандрогора и датские пулемёты Мадсена. И пусть испытания, проведённые в прошлом году, показали, что винтовки Мандрогора под российский патрон не адаптировать. В отличие от пулемёта, который можно адаптировать под русский патрон и следующую партию пулемётов следует заказать именно адаптированную. Но морской полк следует вооружить оружием под один патрон. И тут, похоже, придётся отталкиваться от возможных патронов для винтовки Мандрогора. И в случае удачи, он Сандро, сможет получить под свой контроль не только флот. Но и те технические новинки, аэропланы, блиндированные автомобили, легкие пулемёты, которым адмирал Вирениус, пророчит большое будущие. Он сможет возглавить все войска связанные с техникой. Особенно с новой техникой. Пусть пока это скорее игрушки. Как тот капризный пулемёт.
   А вот что бы подмять под себя береговую оборону, за это придётся побороться. Армейцы ни за что не выпустят из рук такой лакомый кусок. Но тут мысль буквально пронзила Александра Михайловича, он вспомнил, что адмирал Вирениус предупреждал, о том, что ударам японцев подвергнуться порты, находящиеся в его ведении. Дважды японцы будут атаковывать Петропавловск-Камчатский, атаке будет подвергнут Николаевск-на-Амуре. А Дальнему и Корсаковскому посту вообще грозит захват. И ему следует подумать о защите, в первую очередь о береговой обороне, вверенных ему гражданских портов. Включая Охотск, Анадырь и Командорские острова.
   Сандро, поднялся из кресла, и подошёл к окну, всматриваясь в темноту, осознавая, что именно ему необходимо возглавить оборону гражданских портов на Тихом океане. Используя в первую очередь местные ресурсы и возможности. Что бы из этого создать новую структуру. И в первую очередь, в своих целях, следует использовать адмирала Вирениуса. Адмирала, которого следует поставить во главе новой структуры. В которую потом включить береговую оборону Порт-Артура и Владивостока. И уже потом созданную новую структуру включить в состав флота. И великий князь усмехнулся своим мыслям, понимая, что он нашёл путь, для реализации своих личных планов.
  
  
   Адмирал Вирениус окинул взглядом собравшихся в адмиральском салоне 'Иоанна Златоуста' офицеров. Тут были командиры кораблей. Включая командиров катеров, а также десантных партий, что исправляли обязанности командиров призов. Был даже капитан испанского парохода, что вёз в трюмах припасы для эскадры, включая второй боекомплект для купленных кораблей. Вместе с командирами присутствовали старшие штурманы и судовые механики кораблей. Адмирал взял указку и подошёл к карте Тихого океана:
   - Господа, я собрал вас на брифинг, для того, что бы сообщить, что в полночь мы начинаем прорыв к Квантуну, - и увидев как от слова брифинг, внутренне усмехнувшись, адмирал, продолжил, - Да, да именно брифинг, на нём господа, я попытаюсь донести до вас свои мысли. Прошу меня внимательно выслушать, будет много малоприятных нюансов. Если будут вопросы, то сможете задать их потом. Начну с того, что окончательной точкой маршрута, для нас является порт Дальний. Именно туда, согласно приказу великого князя Александра Михайловича, нам необходимо провести 'Днепр', 'Рион', 'Печору', 'Саратов', 'Владимир' и 'Кострому'. А также все призы. Причём, подчёркиваю, 'Рион' должен достичь порта в любом случае.
   Адмирал обвёл взглядом собравшихся офицеров:
   - На первом этапе нам предстоит преодолеть, за пять суток, порядка 1090 миль, с расчётной скоростью 9 узлов и достичь островов Амами в архипелаге Рюкю. И встать на срок до десяти часов в проливе Сатсукаро. Причём, а это приказ, который вы получите письменно, мы будем идти на прорыв под флагами других государств. 'Иоанн Златоуст' будет идти под французским. Остальные под любыми, на выбор командира корабля, кроме британского и американского. И, молчать!
   От окрика адмирала и под его тяжёлым взглядом, начавшие было роптать, офицеры замерли, а Вирениус продолжил:
   - Тем, кто считает, что мы поступаем бесчестно, напомню, как в битве при реке Ялу японцы смогли по частям разбить китайской флот. Они подошли к китайцам, имея американские флаги. И только перед началом битвы подняли свои. Что вынудило китайцев вступать в бой по частям. Мы же не будем спускать Андреевские стяги. Просто сделайте так, чтобы они не развивались. Но при этом необходимо сохранить возможность их быстро развернуть. А чужие флаги быстро убрать. Я думаю, каждый понимает, что нам необходимо прорваться к Квантуну. И что бы при этом японцы не знали, о нашем истинном положении, как можно дольше. При этом мы не можем останавливаться и брать с собой новые призы. А встретив нас, под Андреевским стягом, первый же британец или американец побежит к ближайшему японскому порту. И сообщит о нас. Встретив же международную эскадру, не обратившую на него никакого внимания, этот же капитан придёт в порт назначения и только там выдаст информацию о нас. Так же поступят и капитаны японских каботажных пароходов. И японцам понадобиться кто-то, очень умный и смелый, способный не только осознать ситуацию, но и поднять тревогу, без дополнительной проверки. А время будет играть на нас. Особенно если командующий флотом, выполнит мою просьбу и направит в нужное время крейсера из Владивостока к Сахалину. Так что господа, на первом и втором этапе прорыва, мы изображаем международную эскадру, идущую из германских владений в Циндао. Соответственно и курс эскадры должен быть близким. На что обращаю внимание штурманов. Вам предстоит рассчитать курсы.
   Адмирал прошёлся перед офицерами и продолжил:
   - Помимо флагов я так же попрошу подумать об изменении силуэтов кораблей. Фальшивые трубы, башни, настройки, фальшивые борта на полуюте позволят нам изменить силуэты наших кораблей. Сделав их менее узнаваемыми и скрывать нашу принадлежность. Поэтому господа попрошу вас подобрать корабли близкие по силуэту к кораблям тех флотов, чей флаг вы поднимите для маскировки. И самостоятельно постараться добиться сходства с оригиналом.
   - Ну и третье, что является общим для всего прорыва. И на что обращаю внимание, особенно механиков кораблей. В случае выхода корабля из строя, корабль будет оставлен, - и, увидев, что офицеры опять заволновались, адмирал Вирениус на одну фразу поднял голос, - Попрошу соблюдать тишину! Господа мы очень ограниченны по времени. У нас будут на прорыв буквально сутки. Между тем, когда броненосцы японцев отойдут от Порт-Артура на пополнение боеприпасов и угля и тем, когда они вернуться назад. Я думаю, никто не хочет встретиться, в этом составе, с японскими броненосцами. Вот соединимся с порт-артурской эскадрой и тогда сведём с японскими броненосцами более близкое знакомство. Но не сейчас.
   Адмирал снова указал указкой на остров Амами-Осима:
   - Единственное, что могу сказать, для тех, кто остановиться при прорыве. А это господа именно прорыв в осаждённую крепость. Так вот, будет две остановки эскадры. До десяти часов 9 марта в проливе Сатсукаро у острова Амами-Осима. И после второго этапа, до полудня 12 марта, у восточного побережья Шаньдунского полуострова. В китайских территориальных водах. Между нейтральными зонами германского Циндао и британского Вей-Хай-Вея. У вас будет возможность нагнать эскадру. К Шаньдунскому полуострову, от Амами-Осима, эскадра так же будет идти на 9 узлах. Надеюсь, мы сумеем преодолеть эти 680 миль, за срок, чуть более трёх суток. Но, господа, если в проливе Сатсукаро, мы догрузим уголь, в случае необходимости. А также на бывшие испанские контрминоносцы установим трёхдюймовые орудия. А 'Днепр', 'Рион', 'Печора' в своих судовых документах, с этого момента, будут именоваться именно так. Отметив, что подняли Андреевские флаги. Формально вы станете крейсерами именно там, в японских территориальных водах. До этого момента, во всех судовых документах используйте старые названия. А вот у Шаньдунского полуострова эскадра разделиться. 'Владимир' и 'Кострома', с призами должны будут обогнуть Шаньдунский полуостров. И достичь к полудню 13 марта островов Мяо-Дао. Стараясь идти территориальными водами Китая. Но предупреждаю, об особой осторожности у Вей-Хай-Вея. Британский анклав попрошу обогнуть ночью, в 20 милях от берега. Достигнув островов Мяо-Дао идти к порту Дальний. Я постараюсь организовать встречу вам со стороны боевых кораблей. Но если не встретите наши корабли, хотя я и рассчитываю на выход нашей эскадры в море, прорывайтесь в дневное время суток в Бухту Белого Волка. С последующим переходом в порт Дальний.
   Адмирал окинул взглядом мрачных офицеров:
   - Теперь о построении эскадры на переходе. На первом этапе, до острова Амами-Осима, минные корабли находятся на буксире у больших кораблей. При этом следуем тремя колоннами. Правая колонна, броненосцы, крейсера первого ранга, канонерские лодки. Ведут на буксирах 'невки'. Средняя колонна призы. Левая колонна 'Алмаз', 'Днепр', 'Рион', 'Печора', 'Саратов', 'Владимир', 'Кострома' и испанский пароход 'Анна-Гарсия'. Ведут на буксирах миноносцы и оставшиеся контрминоносцы. 'Абрек' выполняет роль передового дозора. На расстоянии пяти миль, от средней колонны. Идём под всеми положенными огнями, и не таясь. Поэтому, господа, попрошу свои охотничьи инстинкты держать в кулаке. На японские суда не кидаться. А проходить мимо, не реагируя.
   - Но под чужими флагами, - мысль никто из офицеров не высказал, но она буквально была начертана, на лице у каждого, от чего адмирал так же внутренне усмехнувшись, продолжил:
   - На переходе от Амами-Осима, до Шаньдунского полуострова построение эскадры не меняется, так же идём, не скрываясь, но все минные корабли идут своим ходом. Первое отделение контрминоносцев организует правый дозор. Второе присоединяется к 'Абреку'. Третье организуем левый дозор. Отделение миноносцев организует арьергард. Ночью приближаться минным силам, к колоннам ближе мили запрещаю. После начала третьего этапа 'Владимир', 'Кострома', 'Анна-Гарсия' и призы, на скорости 9 узлов следуют к островам Мяо-Дао. Особое внимание уделяю на опасность прохождения вод нейтральной зоны вокруг британского Вей-Хай-Вея. Поэтому, пока не минуете Чифу, прошу русские флаги не поднимать. Приказываю отделению транспортов, на третьем этапе следовать вдоль берега, при угрозе захвата транспортов, затапливать их возле побережья, на мелководье. Старшим отделения транспортных судов на переходе назначаю капитана 2-го ранга Шейх-Амира. И последний вопрос, который касается 'Владимира' и 'Костромы', свои катера, как паровые, так и гребные сдать на 'Днепр' и 'Рион' соответственно. Взамен взять малые шлюпки, с этих кораблей. Если вопросов нет, то капитаны и специалисты отделения транспортов, кроме командиров передаваемых паровых катеров и десантных партий, могут быть свободны. Остальных прошу остаться.
   И когда офицеры с транспортов покинули совещание, адмирал Вирениус подойдя к стойке с картами, снял карту океана, явив собравшимся карту Жёлтого моря и показывая указкой произнёс:
   - Господа, прошу внимания. Я не рассчитываю, что нам совершенно не придаться вступить в бой. Хотя и рассчитываю, что до Шаньдунского полуострова, мы дойдём без боевых столкновений. На нашем маршруте, до полуострова, патрульных кораблей противника быть не должно. А от обнаружения нас гражданскими пароходами, нас надеюсь, спасёт маскировка. Но после Шаньдунского полуострова есть возможность встречи с патрулями противника. По моим данным диспозиция японского флота будет следующая. Передовой базой японского флота является Чемульпо, промежуточными базами противника являются острова Эллиота и порт Такесики на островах Цусима. Всего у противника в восточной части Жёлтого моря находятся 1, 3, 4, 5 боевые отряды, три отряда контрминоносцев и два отряда миноносцев. В Цусимском проливе находятся 2 и 6 боевые отряды, и по два отряда контрминоносцев и миноносцев. Так же в оперативном подчинении адмирала Того находиться 7 боевой отряд. Который занимается охраной баз в Чемульпо и на Эллиотах, а также обеспечивает охрану судов снабжения. Это же является главной задачей морских округов Куре, Кобе, Сасебо, Такесики. В сумме имеющих в своём составе до 6 кораблей береговой обороны и 9 отрядов миноносцев. Снабжением сил флота заниматься два дивизиона вспомогательных судов. К тому же в ближайшее время противник собирается провести операцию по закупорке брандерами прохода на внутренний рейд Порт-Артура. Для чего ими выделено 4 парохода. Эти силы расположены вдоль северного побережья Жёлтого моря, от Японских островов и до Квантунского полуострова.
   Адмирал повернулся к офицерам и произнёс:
   - Из этих кораблей противника часть сил, один боевой отряд и один отряд контрминоносцев находятся в дозоре у Порт-Артура. Часть кораблей, один или два корабля береговой обороны и один или два отряда миноносцев, находятся в дозоре у островов Эллиота в направлении Дальнего. Ещё линия дозоров находиться вдоль побережья Кореи, где я думаю, может находиться до трёх кораблей береговой обороны противника или его отрядов миноносцев. Остальные корабли противника или находятся в указанных базах, или совершают, переходя между ними. Поэтому господа, при прорыве от Шаньдунского полуострова к Квантунскому полуострову нам необходимо избежать контакта с патрулями противника и нанести удар по базе врага на островах Эллиота. На рассвете 13 марта. Для этого все боевые корабли и 'Саратов', с полдня 12 марта, за 18 часов, следуя на скорости не менее 13 узлов, должны пройти 230 миль. При этом мы должны после заката проскочить между патрулями противника у Чемульпо и Порт-Артура выйти в северную часть Корейского залива. Иностранные флаги разрешаю снять после заката 12 марта. Маскировку с этого момента тоже за борт. Построение эскадры следующие, правая колонна 'Иоанн Златоуст', 'Дмитрий Донской', 'Ослябя', это первый отряд под моим командованием, 'Император Николай I', 'Аврора', это второй отряд под командованием капитана 1-го ранга Волчанского, 'Храбрый' и 'Грозящий', командир отряда канонерок капитан 2-го ранга Похвистнев. Левая колонна 'Алмаз', 'Днепр', 'Рион', 'Печора' и 'Саратов'. Командир отряда капитан 2-го ранга Чагин. Минные силы сохраняют построение, как и на втором этапе перехода.
   Вирениус посмотрел на офицеров десантных партий кораблей:
   - Из десантных партий кораблей формируем три десантные роты. Третья из расчётов десантных орудий. Первая из оставшихся десантников кораблей первого ранга и 'Алмаза', вторая из десантных партий остальных кораблей. Командиров десантных рот назначу отдельным приказом. Размещение десантников предусмотреть следующим образом. Десантная партия с 'Алмаза' и его десантная пушка остаются на крейсере. Но на крейсере необходимо разместить две десантные пушки с канонерок, с расчётами. 'Днепр' принимает десантную партию с 'Иоанна Златоуста', с его пушками. 'Рион' десантные партии 'Дмитрия Донского' и 'Осляби' с их пушками. 'Печора' принимает десантную партию с 'Императора Николай I', 'Саратов' с 'Авроры', так же с десантными пушками. Остальные десантные партии размещаются на 'Днепре' и 'Печоре'. Причем на 'Печоре' должны разместиться десантные партии миноносцев '221' и '222', 'Абрека', 'Печоры', 'Владимира', 'Костромы' и 'Риона'. Остальные десантные партии разместить на 'Днепре'. Разбивку десантных партий по взводам в ротах я укажу в приказе. Кстати господа, я знаю, что вы скупили в Сайгоне все карабины конструкций господина Манлихера. Спросите, откуда знаю? - во взгляде адмирала угадывалась усмешка, - Ваш адмирал так и не смог найти ни одного такого карабина в Сайгоне. Надеюсь, вы их все переделали по системе Порфирий Александровича? Если да, то прошу их передать на вооружение десантных партий и экипажей катеров. Так же на их вооружение прошу передать все охотничьи ружья, что есть у офицеров эскадры. Не забыв их зарядить крупной картечью. А плавающие мины мы наврятли встретим. Матросикам же такие автоматические карабины пригодятся. И про мины я тоже знаю. Поэтому, Николай Ильич, - адмирал повернулся к командиру 'Грозящего' капитану 2-го ранга Митурич, - попрошу предоставить учёному военно-морскому отделу отчёт о ваших испытаниях. По применению карабинов Манлихер-Мордовина по имитаторам плавающих мин.
   Митурич удивлённо посмотрел на адмирала и произнёс:
   - Есть, ваше превосходительство предоставить отчёт. Но откуда вы это знаете?
   - Увидел, Николай Ильич, увидел. А зная ваши опасения по поводу этих мин, сделал такие выводы. Но поверите, эти мины не так страшны, как их малюют. Если из-за них кто-то и подорвётся, на этой войне, то это будет единичный случай.
   Адмирал снял со стойки ещё одну карту, оставив карту северной части Корейского залива и окинув офицеров взглядом продолжил:
   - Господа, прошу вас помнить, что все, даже самые гениальные, планы работают, до первого столкновения с противником. Мой план на гениальность не претендует, но в случае встречи с противником будем действовать по обстановке. Но, согласно моего плана, за два с половиной часа до рассвета мы должны оказаться в пяти милях севернее Вума-Тао, на британских картах, на других могут быть как Янг-Тао. Где спускаем на воду катера с досмотровыми партиями. И штатным вооружением. Катера организуют отдельный отряд, - адмирал перевёл взгляд на командира 'Бедового' капитана 2-го ранга Баранова, - Вы, Николай Васильевич, кажется, до 'Бедового', командовали отрядом катеров?
   - Так точно, ваше превосходительство, - тут же поднялся Баранов, - я был заведующим катерами императорской фамилии.
   - Тогда, Николай Васильевич, я вас попрошу возглавить это соединение катеров. На которое я возлагаю большие надежды. И от действий, которых многое зависит. Будет четыре отряда катеров. Первый отряд - это катера 'Иоанна Златоуста' и 'Дмитрия Донского'. Второй отряд - катера 'Осляби' и 'Императора Николая I'. Третий - катера 'Авроры' и канонерок. Четвёртый отряд катера 'Алмаза' и остальных кораблей. Флагманский катер выберете сами. На этом же корабле, по принадлежности флагманского катера, попрошу вас находиться, с полдня 12 марта. 'Бедовый' временно передадите своему старшему офицеру. На вас у меня большие надежды. Я рассчитываю, что на рейде Эллиотов будут находиться вспомогательные суда противника. Крайне важно их захватить. Причём особенно важно захватить плавающую мастерскую и минный транспорт противника. Это главная задача отряда катеров. Надеюсь, господа, вам ваша основная задача понятна? Если да, то продолжу. Так же там, миноносцы примут вторую десантную роту. '212' и '213' с 'Днепра'. '221' и '222' с 'Печоры'. Сама же эскадра разделиться на несколько отрядов. 'Иоанн Златоуст', 'Дмитрий Донской', 'Ослябя', 'Алмаз', 'Днепр', 'Рион', 'Печора' и 'Саратов' проследуют вдоль северного побережья островов Эллиота. 'Император Николай I', 'Аврора', 'Храбрый', 'Грозящий' и минные силы обойдут острова с юга. Катера следуют параллельно южной группе. И теперь мы подходим к плану самой операции.
   С этими словами адмирал Вирениус прикрепил к углу карты схему островов с нанесёнными значками и надписями иероглифами. Дополненных надписями на русском языке. А потом ещё два листа отдал ближайшим офицерам. И повернувшись к схеме, стал показывать на ней указкой:
   - Господа, прошу ознакомиться и передать остальным. Это японский план оборудования промежуточной базы на островах Эллиота. Расчётное время оборудования этой базы начало апреля. Кроме этого будет произведено минирование подходов к бухте Энтоа и пролива Гайдамака. Но пока тут производятся работы. И заграждения если и будут установлены, но не в полном объёме. На рейде я рассчитываю увидеть один или два боевых отряда. Это могут быть 3, 4, или 5 боевые отряды. Так же там могут находиться корабли 7 боевого отряда, и корабли береговой обороны морских округов, откуда пришли транспорта. Минные силы могут быть представлены кораблями общим числом до 2 отрядов контрминоносцев и 4-5 отрядов миноносцев. Эти силы будут находиться в западной части стоянки. Боевые отряда в северной части стоянки. Минные силы в южной части. Транспорта будут находиться в восточной части стоянки.
   - Кроме того мы видим, что подходы к островам, защищены шестью береговыми батареями, по два 120-милиметровых орудия. По две батареи на островах Хасяндао и на Суилидао. На последнем так же должна находиться сигнальная станция. Для их нейтрализации отделение миноносцев произведёт высадку десантов. '221' и '222' высадят 90 человек на острове Хасяндао. Прикрывает высадку 'Храбрый'. '212' и '213' высаживают 128 человек на Суилидао. Прикрывает высадку 'Грозящий'. Общее руководство десанта осуществляет капитан 2-го ранга Похвистнев. Десант осуществить непосредственно с миноносцев. Коснувшись носовой частью отмели. Но прошу учесть, что операция будет происходить в момент полного прилива. Так что будьте осторожны к подходу к берегу. И при снятии с мели. После захвата батарей десантниками корабли этого отряда следуют проливом Гайдамака на якорную стоянку. Имея задачей прикрыть главные силы от атак дозорных кораблей противника. 'Император Николай I', 'Аврора' и минные силы следуют на рейд проливом Бобр. Настоятельно рекомендую следовать указанным стрелкой фарватером. Причём контрминоносцам и 'Абреку' надлежит нейтрализовать минные силы противника, в южной части рейда. Это ваша основная задача. Но прошу вас быть внимательными, там много отмелей. Старайтесь оттеснить на них японские миноносцы. Не допустив их атаки на наши линейные корабли. Порядок движения третье отделение, контрминоносцев, вы имеете самое сильное вооружение, и я на него очень рассчитываю. За вами 'Абрек' и второе отделение. Следом первое отделение. За ними 'Император Николай I' и 'Аврора'. Имеющие задачей нейтрализацию артиллерийских кораблей противника, в южной части рейда...
   - Ваше превосходительство, - послышался голос мичмана Вирениуса, - Разрешите вопрос?
   - Да, Николай Андреевич, слушаю вас, - адмирал сурово посмотрел на сына.
   - Ваше превосходительство, что вы подразумеваете под термином нейтрализация?
   - Николай Андреевич, я не прошу вас взорвать, утопить или сжечь корабли противника, меня вполне устраивает и их банальный выход из строя. В том числе и аварийный выход из строя, в результате посадки на мель. Павда их бегство с поля боя меня устраивает несколько меньше, чем посадка на мель, но тоже приемлемый результат. И уж конечно, Николай Андреевич, я не призываю вас безжалостно уничтожать японских моряков. И даже призываю при первой же возможности их спасать, - адмирал обвёл взглядом присутствующих, - им ещё копать второй проход на рейд Порт-Артура. И док для броненосцев там же. К тому же обращаю внимание на корректное отношение к не комбатантам. Если вы, Николай Андреевич, удовлетворены ответом, то я продолжу.
   Мичман кивнул:
   - Я всё понял, ваше превосходительство.
   - Тогда, Николай Андреевич, присаживайтесь. Вопрос касается лично вас. Ибо катера, Николай Васильевич, - адмирал посмотрел на капитана 2-го ранга Баранова, - должны прорваться на рейд проливом Сивуч. И постараться захватить транспорта противника. Особое внимание повторно обращаю на захват, возможно находящихся там, минного транспорта и плавмастерской. Нам эти корабли понадобиться уже утром. Поэтому попрошу действовать аккуратно. Особенно с минным транспортом. И ещё момент. Вполне возможно среди транспортов будет находиться госпитальное судно. Попрошу всех воздержаться против враждебных действий против этого судна. Если конечно его действия не будут выходить за рамки конвенции. Северный отряд поведу я, наша задача войти на рейд проливом Тунгус. И артиллерийским огнём нейтрализовать артиллерийские корабли противника, находящиеся на рейде. Своего рода это будут молот, который призван раздавить японцев об наковальню. В виде 'Император Николая I' и 'Авроры'. Как видите, план особой изящностью не отличается. Зажать и посильнее ударить. Надеюсь, простота плана только сыграет нам на руку. Правда, план рассчитан на одновременность действий разных отрядов, прошу господа обеспечить согласованность действий. И особенно напоминаю, любой план действует только до первого столкновения с противником. Прошу всячески избегать это столкновения, до времени атаки. Это за полчаса до рассвета. Особо обращаю внимание офицеров 'Осляби' и 'Авроры' на самую большую ценность именно ваших кораблей для нашего флота. Поэтому ваши корабли и следуют в конце колонны. Хотя я и высоко ценю выучку ваших экипажей. Но ваше время ещё впереди. Пока уступите старикам.
   Произнеся последнюю фразу, адмирал вызвал веселье среди офицеров, которое быстро стихло, после того как Вирениус продолжил, обращаясь к командиру 'Осляби', капитану 1-го ранга Михееву:
   - Константин Борисович, я понимаю, что вероятность этого события очень мала, но попрошу вас предоставить мне ваши соображения по поводу нескольких последовательных попаданий крупных бомб в один бронелист, в носовой части вашего броненосца. С потерей кораблём этого бронелиста, на скорости от 12, до 14 узлов, вследствие того, что деревянная подушка будет разломана и не удержит болты крепления брони. Попрошу ваши предложения прислать мне письменно, думаю, пяти дней вам хватит, на принятия решения. Поверти, Константин Борисович, это очень важно, особенно для вас.
   Капитан 1-го ранга Михеев удивлённо смотрел на адмирала, но сумел выдавить из себя:
   - Есть, ваше превосходительство, сделаю.
   - Вот и хорошо, Константин Борисович, - адмирал кивнул и обратил внимание на всех остальных, - Но перейдём к последнему нашему отряду кораблей. Задачей отряда крейсеров 2 ранга и 'Саратова' является высадка десанта на северное побережье острова Дачансандао. Для этого вы за час до рассвета должны выйти в район на милю севернее центральной части острова и высадить шлюпочный десант. В первой волне первую десантную роту, общей численность 220 человек. Во второй волне артиллерийскую роту. После чего вам следует выдвинуться к проливу Ермак, с целью не допустить прорыва кораблей противника через этот пролив. Особое внимание, на этом этапе, уделяю на обеспечении безопасности 'Саратова' и 'Риона'. Десант же силами первого и четвёртого взводов осуществляет оборону района высадки. С западного и восточного направлений соответственно. После высадки артиллерии, десантные пушки 'Алмаза' и канонерских лодок поддерживают первый взвод. Десантные орудия 'Иоанна Златоуста' четвёртый. Второй и третий взвода наступают на юг, имея задачей захват телеграфной и сигнальной станций. Второй взвод поддерживают орудия 'Дмитрия Донского' и 'Осляби', третий 'Императора Николая I' и 'Авроры'. Постарайтесь как можно быстрее подавить сопротивление противника в районе операции. И захватить в сохранности телеграф, и находящуюся рядом с ним сигнальную станцию. Я рассчитываю, что ресурсы противник складирует восточнее них. Желательно их так же захватить в сохранности.
   Адмирал окинул взглядом присутствующих:
   - Теперь к вопросу об идентификации. Ночью все кошки серые, но из-за своей, шаровой окраски, японские корабли будут выглядеть светлее, чем наши, которые чёрного цвета. Так что есть шанс не перепутать. И не открыть дружественный огонь, по своим кораблям.
   - И последнее. Об этом никто из моряков не любит говорить. Но в бою может случиться всякое. И корабль может оказаться на мели. Напоминаю, бой будет идти при полном приливе. И в случае если корабль сел на мель, то его обязательно до отлива необходимо укрепить. Что бы он не опрокинулся. Конструкции для этого можно будет взять на транспортах. Обращаю внимание и на японские корабли и транспорта. Их тоже следует укрепить. Зоны ответственности кораблей. 'Абрек', контрминоносцы и миноносцы южная часть рейда. Их обеспечивает 'Печёра'. 'Император Николай I', 'Аврора', 'Алмаз', с 'Днепром' восточная часть рейда. Остальные корабли и 'Саратов' западная часть рейда. И если есть вопросы, прошу их задавать. В бою их задать, не получиться.
  
  
  
  

Глава 6

  
  
  
   Он заблудился. Он банально заблудился. Разъездной паровой катер крейсера 'Алмаз' шёл последнем, в крайней левой колонне катеров, и когда паровая машина начала сбоить, то пришлось сбросить ход. Неисправность сумели ликвидировать буквально за десяток минут. Но синие фонари, горевшие на корме, впереди идущих катеров отряда, исчезли в темноте. Так что теперь катер самостоятельно шёл в полной темноте на запад. И хотя все знали, что свои, где-то рядом, что их не бросили, но холод страха, сжимал сердца всех, кто был на борту утлого судёнышка. Заставляясь их напряжённо всматриваться и вслушиваться в окружающую их ночь. Сидевший, у носового пятиствольного Гочкиса, кондуктор Буторин обернулся к командиру катера и шёпотом, который, однако в этой обстановке казался очень громким произнёс, обращаясь к мичману:
   - Вашбродь, спереди волны о берег плещутся.
   Мичман Вирениус, пригнувшись, прошёл мимо четверых матросов, судорожно сжимающими в руках Манлихеры-Мордовина и присев рядом с кондуктором прислушался. Но ничего не различил, кроме монотонно работающей на полной мощности машины. Заметив, как на него, с надеждой смотрят и оставшиеся члены экипажа катера, три заряжающих Гочкиса и рулевой с кочегаром. Мичман облизнул пересохшие губы и шёпотом как будто его могли услышать произнёс:
   - Что-то ничего не слышу. Ты не ошибся?
   Буторин замотал головой, и тоже прошептал:
   - Ни как нет, вашбродь. Я на флоте уже восьмой годок. Так волна морская всегда о берег бьётся. И плеск он спереди и чуть правее.
   Мичман достал из кармана часы на цепочке, всмотрелся на циферблат, а потом переключил взгляд на схему островов Эллиоты, одну из сделанных отцом и переданную ему:
   - До времени атаки ещё тридцать восемь минут. И мы, похоже, у восточной оконечности острова Сочандао. Наши должны быть, где-то рядом. Малый вперёд и курс два румба влево. Если я прав, то сейчас должны увидеть справа высоту.
   И буквально через минуту один из заряжающих зашипел, указывая на подсвеченную отблесками гору справа:
   - Смотрите ваше благородие, вон она.
   Мичман тут же повеселел и произнёс:
   - Значит, мы вышли как надо, прямо южнее Сочандао. И сейчас нам надо пройти полторы мили прямо и за мысом повернуть на румб вправо. А там и пролив Сивуч, а там должны быть наши. По времени как раз успеваем к началу атаки. Может никто и не заметит, что потерялись. Ход средний вперёд, держать прямо.
   После чего мичман собственноручно перевязал флаг, так что бы тот не развивался за кормой катера. Экипаж заметно повеселел, хотя и продолжал пригибаться. Привычки подкрадывающегося охотника изжить сложно. Особенно перед первым боем. Катер размеренно шёл вдоль берега, и впереди уже стал, заметен силуэт мыса, как катер с берега окликнули на японском языке.
   И мичман, разведя руки в стороны, крикнул в ответ, вызвав смех на берегу:
   - Бака! - тут же прошептав своим:
   - Рулевой, сразу за мысом, поворачивай на десять румбов вправо, остальные делаем вид, что мы японцы.
   - Вашбродь, а что вы японцу сказали? - переместился ближе к мичману Буторин.
   - Это самое страшное в Японии ругательство, означает дурачок, - ответил мичман, - получилось, что сам себя обругал. Но это полбеды американцев японцы называют бака гайдзинами.
   Но тут Вирениус-младший осёкся, прямо по курсу из темноты стали возникать, окаймлённый буруном берег, уходящий вдаль, на уже начавший заниматься отблесками рассвета, восток. Мичман судорожно сглотнул и схватился за схему. Осознав, что он, что-то перепутал. И в этот момент справа, за мысом открылся рейд, полный торговых пароходов. И офицер понял, где он ошибся. И что перед ним не пролив Сивуч, а пролив Ермак. А катер не южнее острова Сочандао, а севернее. Что с островом Сочандао он перепутал другой остров Дачансандао. Главный остров архипелага, центральную вершину которого он ошибочно принял за вершину на другом острове, и что прямо перед ним японские корабли. Вирениус тут же схватился за часы. Которые показывали, что до атаки 22 минуты.
   - Вашбродь, что-то не так? - тут же послышался шёпот Буторина, заметившего изменение в настроении командира, - Что делать то будем?
   - Мы вышли немного не туда, - так же шёпотом произнёс мичман, - Но делаем вид, что мы для японцев свои. Рулевой правь вдоль берега к пароходам. Нам надо только двадцать минут продержаться. А там и наши подоспеют. Они тут совсем рядом. Вон за тем островом. Да и вообще вокруг.
   Мичман вспомнил, как вовремя остановке на Амами-Осима, они все собрались вокруг макета островов провели командно-штабные учения, с полным хронометражем, вот ведь отец придумал, заставив себя считать ещё более чудным адмиралом. Играющим макетами корабликов на макете архипелага. Но главное, мичман знал, что именно сейчас к проливу Бобр шли контрминоносцы, 'Император Николай I' и 'Аврора'. К проливу Сивуч шли катера. А между ними к острову Суилидао подкрадывались миноносцы '212' и '213' и 'Грозящий'. На полном ходу к Хасяндао мчались '221' и '222' и 'Храбрый'. Что буквально севернее вспарывают воду вёсла шлюпок полные десанта с 'Алмаза', 'Днепра', 'Риона', 'Печоры' и 'Саратова'. А с них уже должны заканчивать выгружать десантные пушки с расчётами, а сами эти корабли уже поднимаю пар в котлах, чтобы идти сюда в пролив Ермак. И что там, на западе, отец ведёт главные силы эскадры прямо сюда на рейд. И мичман произнёс, доставая правой рукой палаш из ножен, а левой маузер из кобуры, что бы потом присоединить пистолет к деревянной кобуре:
   - Ведём себя спокойно, может японцы и не всполошатся, раньше времени. Нам бы только внимание не привлечь.
   Катер, стараясь держаться в тени берега подкрадывался к транспортам противника, которые мичман внимательно осматривал. Пока не увидел, одну из главных своих целей. Рядом с освещёнными огнями пароходом стояли, с одного борта два небольших миноносца. На одном из которых был кормовой поворотный, торпедный аппарат. А с другого борта плавмастерской находился накренённый на борт контрминоносец. Крен, которому создавали две, крепко принайтованные, к противоположному борту контрминоносца, и притопленных шаланды. И кивнув на эту группу кораблей, мичман произнёс:
   - Малый вперёд, правь к тому транспорту. Всем приготовиться, не привлекая внимание, нам надо восемь минут...
   Рулевой, как и все не сводя с плавмастерской глаз, подал катер ближе к берегу, стремясь обойти цель по дуге. И тут, справа, совсем рядом, раздался окрик на японском языке. Все в катере замерли, но тут послышался ещё один и с более сердитым тоном. Мичман обернулся, совсем рядом оказалась шлюпка с японским офицером, причём, судя по петлицам с двумя широкими золотыми просветами, старшим офицером, который топорща довольно длинные усы, злобно смотрел на чуть не таранивший их катер. Взгляды офицеров встретились. Буквально в течение секунды японец что-то гортанно крикнул. Гребцы налегли на весла, и шлюпка ударилась о борт катера, где все буквально оцепенели. А японец, выхватив саблю из ножен и занеся её для удара, с криком 'Банзай!' прыгнул на борт катера. Мичман попытался было, сделав выпад, достать японца палашом. Но японец одним движением выбил оружие из рук Вирениуса. И палаш, сверкнув в воздухе, зарылся в воду. Японец, который оказался чрезвычайно высок, будучи на голову выше своих матросов, торжествующе оскалился и снова вознёс саблю для удара. Но мичман уже нажимал на спусковой крючок пистолета, который стал выплёвывать пули одна за другой. Из трёх первых выпущенных пуль две попали в японского офицера, заставив того рухнуть на дно катера, а остальные стали впиваться в японских матросов. Которые, зацепив катер баграми, и похватав, кто что, полезли, следом за своим офицером, драться с русскими. Но рядом уже загремели выстрелы из карабинов, которые буквально в мгновение ока, вычистили шлюпку от японских матросов. Вирениус обернулся и посмотрел на транспорт, до него было, где-то с кабельтов, и на стоявших у его борта миноносцах уже суетились люди, разворачивая свои пушки в сторону катера. И мичман, вогнав новую обойму, в маузер, произнёс, нагибаясь за саблей японского офицера:
   - Огонь, полный вперёд. На абордаж.
   И над головой загремел Гочкис, запитанный, от установленного на катере генератора, буквально метлой выметая японцев с борта миноносцев. Рядом вторили, подчищая случайно уцелевших японцев, карабины русских матросов. А в голове, несмотря на то, что он был чистокровным финном, молодого русского офицера, засела только одна мысль: 'отец, убьёт'.
  
  
   Девушке не спалось. И Аюми натянув кимоно, вышла на камень перед собранным тут на краю света, так далеко от родной Йокогамы, домике. Так же как там дома, поднятом на сваи и собранном из бумаги и тонких дощечек. Где на дощатом полу спали остальные утешительницы их станции.
   Они только вчера днём прибыли сюда, на острова Эллиота, где то далеко за Кореей на борту 'Фукуи-мару'. Пароходов было четыре, но из Курэ, их сопровождали несколько миноносцев. А возле Кореи их возглавил броненосец, с забавным, золотым китайским драконом на борту. Командир 'Фукуи-мару', капитан третьего ранга Такэо Хиросэ, объяснил собравшимся поглазеть на это девушкам, что это бывший китайский корабль. Захваченный десять лет назад доблестным флотом микадо. И корабль сохранил своё название, 'Несущий благополучие'. Только теперь оно произносилось не на китайском "'Пинъюань', а на японском языке - 'Хэйен'. Правда, без происшествий не обошлось, по дороге два миноносца, как им сказали, тоже из числа захваченных у китайцев трофеев, столкнулись, но уже недалеко от конечного пункта маршрута. И их взяли на буксир. Но всё обошлось. И сейчас эти миноносцы стояли возле борта, как объяснил Такэо, плавающей мастерской.
   Их домик стоял недалеко от станции телеграфа выстроенной ещё русскими. Возле большой сигнальной вышки. На, выдающим глубоко в бухту, мысу. И девушка, не смотря на ночь, в свете огней, видела силуэты больших корабли флота. Там было много кораблей. Стоявших длинной, изломанной линией. В том числе и тот броненосец, с китайским драконом. И видела с другой стороны, от мыса, много пароходов, возле одного из которых стояли, те столкнувшиеся миноносцы.
   Днём, когда они только располагались в домике, девушка видела, что южнее есть ещё острова. Милях в трёх. И там днём виднелись другие миноносцы японского флота. И очень важный старшина, что их привёл сюда, сказал, что тут опасаться ничего не надо. Что в море флот, а на островах стоят пушки, так что гайдзины сюда не сунуться. Сейчас, правда, там были видны только небольшие огоньки. Девушка вздохнула и бросила взгляд на восток, где только начало сереть небо. И услышала над головой шорох. Она подняла голову и увидела молодого матроса. Который, дежурил на сигнальной станции, и теперь, широко распахнув глаза и открыв рот, смотрел на неё сверху вниз.
   Аюми улыбнулась матросу. Парень смущённо улыбнулся в ответ и тут недалеко, среди транспортов, загремели выстрелы. Матрос тут же стал бить в колокол, поднимая тревогу. А девушка, широко раскрыв глаза, стала ловить взглядом небольшой катер. На котором часто, часто мелькали несколько небольших огоньков, и со стороны которого слышались выстрелы. При этом катер стал стремительно приближаться к плавающей мастерской. Как будто пытаясь скрыться от вспыхнувших со всех сторон прожекторов, что загорелись на всех кораблях. И стали пытаться поймать катер в свои лучи.
   Со всех сторон ревели сирены, светили прожектора, слышались крики и топот ног. И девушка не сразу поняла, что стреляют не только там, где были пароходы. Но и слышны выстрелы и на юге. Аюми повернула голову туда и увидела, как между островами на рейд буквальна, вливается волна чёрных, длинных, стремительных силуэтов. Их было много. Казалось, что их не меньше, чем стоявших там ровными рядами, более светлых силуэтов японских миноносцев. И теперь японские миноносцы буквально скрылись среди фонтанов воды, пламени и дыма разрывов. Оттуда с юга так же раздавались пугающе частые выстрелы, звуки от которых слились в трещотку. И к этому добавлялись громкие, резкие звуки от других пушек. Четвёрка, двинувшихся было к транспортам, японских миноносцев буквально столкнулась, с русскими кораблями. И теперь эти корабли, пылая и кренясь, отползали назад.
   Им попытались было помочь, два небольших японских корабля, но тут темнота раскололась сериями, частых, ярких вспышек. Озаривших два огромных, чёрных корабля, надвигающихся с юга. Их борта озаряли частые огненные всполохи. Из которых вырывались и неслись к японским кораблям снаряды. Снаряды, которые сыпались и на японские миноносцы, и на два японских корабля, что стояли недалеко от прохода. И девушка осознала, что корабли гибнут. Тут вдруг от пароходов отделился один из них. Его борт тоже озарился вспышками. Но стрелял он не по большим, чёрным кораблям. Аюми увидела, как между другими островами, в бухту стала вливаться ещё одна чёрная волна. В небольшой пролив накатывалось буквально цунами катеров. Направляясь к стоявшим в бухте пароходам. И этот пароход сделал попытку остановить катера. Катера тоже озарились вспышками ответных выстрелов. Но тут большие, чёрные корабли, оставив избиваемые ими корабли, обрушили свои выстрелы на этот пароход.
   В этот момент за спиной грохнуло так, что Аюми даже присела и боязливо оглянулась. Увиденное, заставило её волосы буквально зашевелиться. К японским кораблям приближались не просто большие, а буквально огромные, чёрные корабли. Которые были явно больше, чем любой японский корабль тут. И сейчас эти огромные корабли буквально ревели своим огромными пушками. Обрушивая, на пару небольших кораблей, стороживших проход, свои гигантские снаряды. Под ударами, которых корабли буквально раскачивались. И было видно, как от них в разные стороны отлетают обломки. И снова к девушке пришло осознание, что эти корабли ничего не спасёт.
   Стоявший ближайшим к огромным кораблям гайдзинов, тот броненосец, с китайским драконом на борту, стал разворачивать свою единственную большую пушку в сторону больших чёрных кораблей. И даже сделал несколько выстрелов. Снаряд одного, из которых поразил третий в строю чёрный корабль. И тут снаряды кораблей гайдзинов вспенили воду возле этого броненосца. А потом огромная вспышка озарила борт японского броненосца, и тот стал крениться. Быстро скрываясь под водой.
   А огромные чёрные корабли гайдзинов, а это могли быть только их корабли, продолжали двигаться вперёд, обрушивая на японские корабли свои снаряды. Во всплесках и пламени разрывов, которых скрывались сразу по три японских корабля. Ближайших к ним. Японские корабли отвечали огнём своих пушек. Их трубы начали дымить. Явно давая понять, что там внутри японские моряки отчаянно пытаются дать ход. От огня японских орудий корабли чёрные корабли гайдзинов занялись пламенем, но это не останавливало их. Они продолжали накатываться, а японские корабли один за другим исчезали под водой.
   Совсем рядом, что-то блеснуло пламенем, а потом раздался грохот. Аюми бросила туда быстрый взгляд и увидела, как совсем рядом, большой японский корабль с адмиральским флагом, стремительно кренился на борт. А от него отдаляются несколько длинных, узких, чёрных силуэта. На этих больших японских кораблях Аюми видела большие пушки. Вот один из этих снарядов этих пушек ещё раз попал в третий по счёту корабль гайдзинов. И тот вдруг вильнул в сторону, его развернуло, а потом корабль гайдзинов остановился и стал оседать носом. А другой большой снаряд разорвался между трубами головного корабля гайдзинов и он тоже остановился. Но пушки всех пяти кораблей гайдзинов перенесли свой огонь на эти большие корабли. Им помогали своими пушками ещё два чёрных корабля поменьше. Которые входили в бухту с запада. В сопровождении трёх чёрных миноносцев. И очень скоро два из трёх больших кораблей прекратили огонь, и если один из них стал быстро уходить под воду, то второй перевернулся, и было видно только погружающееся в воду днище корабля.
   Аюми обвела взглядом бухту. Японские флаги были видны только над четырьмя кораблями. Нет, среди транспортов был виден белый, ладный кораблик, с красным крестом на борту. Над ним тоже виднелся японский флаг, но тот корабль явно не принимал участие в бою. А сражались только четыре корабля. Один большой. Почти как корабли гайдзинов. С двумя башнями в центре. Из которых периодически вырывались вспышки выстрелов, из четырёх больших пушек. Три других корабля были поменьше. Один высокобортный и, похоже, тоже был броненосцем. Хотя и не имел столь больших пушек, он казалось, совершенно не обращает внимание на снаряды гайдзинов. И над ним развивался адмиральский флаг. Два других корабля были совсем маленькими. И если один из них следовал точно за кораблём адмирала, отстреливаясь из своих двух больших пушек. То второй пытался спрятаться от снарядов гайдзинов за своими кораблями. Хотя и его две маленькие пушки стреляли часто, часто.
   - Тю, бабы! - эти слова, раздавшиеся рядом, оказались для японок, собравшихся возле Аюми подобно грому с ясного неба. И все обернулись, увидев, что к ним с двух сторон приближаются, казавшимися огромными, матросы в белых рубахах и таких же былых брюках. Очень резко выделяясь этим от японских матросов, которые были в синей одежде. И сжимающие в своих казавшихся огромных кулаках свои винтовки. Японки затравленно стали озираться. Но бежать было не куда. Кроме как с обрыва кидаться в море.
   Аюми увидела, как несколько русских матросов стали подниматься на вышку сигнальной станции. И тот молодой матрос, которого девушка прежде видела, попытался в прыжке ударом ноги сбросить переднего русского с лестницы. Но тот устоял на ногах, а потом ударом кулака, сбил японца с ног.
   - Артюхин, как ты там? Не убил япошку? - послышался из-под вышки явно очень молодой голос.
   - Да что мне будет, вашбродь. А япошка живой, держите его там, - гайдзин одной рукой схватил японского матроса за шкирку, и играючи перенеся его через бортик сигнальной станции, скинул вниз. Японки буквально все сжались от страха, наблюдая за этим. А из-за дома вышел молоденький русский офицер, которой произнёс:
   - А что у нас тут...
   Но увидев японок, офицер осёкся, а его лицо стало пунцовым. А из-за дома послышался другой голос, уже более солидный:
   - Серж, что там у вас?
   - Николай Петрович, да тут, - было видно, что слова молодому офицеру даются с трудом, - Ну как это сказать. Японки.
   Из-за дома вышел другой офицер, постарше, который окинув женщин взглядом, усмехнулся и чуть склонил голову, вызвав ответный поясной поклон японок, произнёс по английский:
   - Приветствую вас дамы, от лица русского флота. Вам совершенно нечего бояться, русский флот не воюет с не комбатантами, - потом добавил уже на русском, - Поздравляю вас, Серж, вы захватили японской бордель. Весьма ценный приз. Адмирал будет доволен.
   Молодой русский офицер стал буквально пунцовым, а старших хохотнул и, стукнув молодого по плечу, добавил:
   - Да не тушуйтесь, вы так, Серж. Всякое бывает. Но теперь вам предстоит позаботиться об этом цветнике. Что бы никто их не обидел, - но тут шутливый тон старшего офицера сменился на более тревожный, - А это ещё что за, чёрт!
   Аюми обернулась и увидела, что с юга в бухту входило четыре серых, длинных силуэта, озаряемых частыми вспышками выстрелов. Два самых больших корабля гайдзинов продолжали стоять на месте. Один пылал, а второй осел на нос и кренился. Правда они изредка стреляли, но это не мешало другим четырём японским кораблям, огибая мыс, где она стояла, стремиться прорваться на восток. Параллельно им двигались три чёрных корабля. Которые старались не допустить прорыва японцев в море, отжимая их к берегу. Но теперь эти корабли попали под огонь с двух сторон. И казалось, море вокруг них вскипело.
   А потом загремело на западе. Где были видны идущие в атаку серые силуэты миноносцев, под прикрытием артиллерии трёх небольших корабликов. Которые бесстрашно вступили в перестрелку с кренившимся огромным кораблём гайдзинов. Навстречу серым миноносцам выдвинулись более крупные, и не менее же многочисленные, чёрные миноносцы гайдзинов. Атаку которых, огнём поддерживали два небольших чёрных корабля. В этот момент корабль гайдзинов с чудными прямоугольными трубами двинулся вперёд, ведя огонь с обоих бортов. Да и вообще все крупные корабли гайдзинов вели огонь с обоих бортов.
   Японки замерев, во все глаза следили за вновь разгоревшимся морским сражением. Огромная вспышка пламени в носу одного из небольших кораблей гайдзинов вызвало их ликование. Но корабль гайдзинов не утонул, а очень быстро приткнулся к берегу. К тому же в этот момент один из прибывших японских кораблей, исчез в огромном пламени, а когда оно опало, то вместо четырёх японских кораблей там было только три. И в этот момент Аюми услышала голос старшего русского офицера, который, было дело, куда-то убежал, а потом вернулся:
   - Серж, убирай этих, - далее последовало слово, которое Аюми не знала, но по смыслу поняла, что он бранное, - сейчас тут будет жарко.
   Потом офицер на английском добавил:
   - Милые дамы, прошу вас спуститься вниз. Сейчас тут будет очень опасно. Серж, проводит вас в безопасное место.
   А на берег русские матросы, впряжённые как лошади, стали выкатывать несколько пушек и ящиков и на колёсах. Разворачивая пушки в сторону моря. Молодой офицер тут же стал поторапливать японок, что бы они быстрее уходили в глубь острова. И тут Аюми увидела, как возле борта самого большого японского корабля, того самого с двумя башнями в центре, как раз, а возле башни вырос огромный столп воды и корабль остановился и начал стремительно заваливаться на борт. В этот момент офицер схватил Аюми за руку и потащил за собой:
   - Идёмте быстрее, сейчас тут может быть опасно.
   За спиной, буквально через миг, рявкнули русские пушки. Раз, другой, третий.
  
  
   Мичман Вирениус не знал, что больше его спасло, его личное везение или скорострельность его пистолета и подаренных отцом карабинов. Им получилось прорваться на мостик японской плавмастерской и забаррикадировавшись там продержаться до того момента, как к стоявшему, у борта парохода, контрминоносцу пристало сразу четыре русских катера. С которых выскочили два десятка человек с 'Дмитрия Донского' и быстро подавили всякое сопротивление японцев. Мичману получилось договориться, что стоявшие с противоположного борта миноносцы его трофеи. А вновь прибывшие, считают своими трофеями плавмастерскую и контрминоносец. И забрав своих матросов, мичман направился на свои призовые миноносцы. Где его и встретил Буторин.
   - Вашбродь, а что с пленным офицером делать? - протягивая офицеру, ножны от трофейной сабли, спросил кондуктор. Мичман вогнал японскую саблю в ножны, подвесил саблю в ножнах на ремень и спросил:
   - Какой ещё пленный офицер?
   - Да тот, с которым вы дрались, вашбродь, он живой тилько сильно пораненный. Крови много потерял и в беспамятстве, - начал было докладывать Буторин, - Я его приказал перевязать. Но боюсь, он не жилец, крепко вы его поранили, вашбродь...
   При этих слова глаза кондуктора стали увеличиваться, а он сам осёкся. Мичман обернулся и увидел, как из-за мыса, на эту сторону якорной стоянки вываливает громада японского двухбашенного броненосца. За ним виднелся другой, поменьше размером. 'Император Николай I' и 'Аврора' пытались артиллерийским огнём не допустить прорыва японцев. Но бронированный утюг, огрызаясь из всех своих пушек и взяв курс на пролив Ермак, пёр, сквозь всплески и разрывы, не меняя курса. И должен был пройти менее чем в трёх кабельтовых от них. Мичман в растерянности оглянулся и увидел на корме ближайшего от них трофейного миноносца поворотный торпедный аппарат.
   - Буторин, за мной, - и с этими словами мичман кинулся к торпедному аппарату. Следом побежал кондуктор, говоря:
   - Вашбродь, я же не минёр.
   - Я тоже, - огрызнулся мичман, - Но нам надо остановить 'Чин-Иена'. Иначе он там весь крейсер разнесёт.
   К счастью торпедный аппарат был снаряжен, и мичман быстро разобрался, как произвести повернуть торпедный аппарат и произвести выстрел. И крикнув:
   - Буторин крути штурвал, - мичман прильнул к прицелу и когда по его расчёту торпедный треугольник должен был совпасть, мичман дёрнул рычаг. Торпедный аппарат выплюнул торпеду и та, нырнув рыбкой в воду, пошла вперёд. Приближаясь к накатывающейся громаде японского броненосца. Совсем как их минёров кораблей и командиров катеров учил стрелять отец. На броненосце заметили торпедный выстрел, и теперь все пушки левого борта японца разворачивались в их сторону. Включая и бортовую шестидюймовку броненосца.
   - Вашбродь, в катер, быстро, - произнёс Буторин и первым прыгнул в катер. Стоявший, у борта миноносца. Мичман прыгнул следом. И тут же в кормовой части другого, соседнего, с тем, из торпедного аппарата которого они стреляли миноносца, вспухло облако разрыва шестидюймового снаряда. Но Буторин уже прильнул к своему начавшему раскручиваться Гочкису. А прежде чем японцы успели внести поправку в прицел, прошёлся по расчёту выстрельнувшей шестидюймовке.
   - Вашбродь, снаряды!
   Мичман тут же вставил в приёмник новую кассету со снарядами, не обращая внимание на кровь. Которая из рассечённой осколком щеки стала заливать шею. И Гочкис снова открыл огонь, подавляя стрелявшие в их сторону орудия. И тут возле борта японского броненосца, как раз под башней, встал столб воды и пламени, от попавшей торпеды. И 'Чин-Иен' стал замедляться и всё быстрее крениться на левый борт. А потом к японскому броненосцу, с другой стороны подошла 'Аврора' и столб воды и пламени от взрыва торпеды встал уже с другой стороны японского броненосца. Ставя точку в его карьере под японским флагом.
  
  
   Контр-адмирал Масамичи Того, известный русским, как Того-младший, командир шестого боевого отряда, на грани сознания наблюдал как к нему и двум матросам, благодаря которым он ещё и держался на поверхности моря, подходил русский катер. А буквально полчаса назад ситуация казалась совсем иной. Казалось, два самых больших корабля русской эскадры Вирениуса были выведены из строя. А не узнать, знакомые уже по войне силуэты 'богини', 'пересвета', и прилично намозолившие, в довоенное время, глаза силуэты 'Дмитрия Донского' и 'Императора Николая I' он не мог. Незнаком был только бывший 'Пелайо', но что это он сомнений не было. И вот два самых мощных корабля эскадры казались едва держащимися на воде. 'Ослябя' осел баком почти по клюзы якорей и весьма прилично накренился. А 'Пелайо', пусть и переименованный, в 'Иоанна Златоуста', пылал в центральной части. И они оба не стреляли. А бой вели только оставшиеся три корабля эскадры. Пытаясь не допустить прорыва четырёх уцелевших японских кораблей. И ему, Того Масамичи, получилось возглавить оттеснённые с базы миноносцы и находившиеся в дозоре корабли. И пока броненосцы 'Чин-Иен', 'Фусо', крейсер 'Сайен' и авизо 'Мияко' связывали боем, оставшиеся в строю капитальные корабли русских, он пошёл в атаку. По раскладу получалось, что миноносцы, прорвавшись через уже повреждённые корабли русских, добьют торпедами 'Ослябю' и 'Пелайо'. В это время старый 'Чин-иен' свяжет боем своего ровесника 'Императора Николая I'. 'Фусо', 'Сайена' и 'Мияко' должно будет хватить, чтобы утопить 'Дмитрия Донского'. А его шестой отряд уничтожит 'Аврору', а потом пройдётся по остальным кораблям гайдзинов. Прекратив избиение моряков микадо.
   Но, всё пошло не по плану. Они ещё не успели прорваться на рейд, как остановился и стал заваливаться на борт крейсер 'Сайен'. А потом заговорили и очень метко пушки 'Ослябя' и 'Пелайо'. Оказавшиеся между двух огней русский корабли стали отстреливаться с двух бортов. И именно десятидюймовый снаряд 'Осляби' взорвал 'Акицусиму'. Попав ей в носовой погреб. А его трёх и шестидюймовые пушки правого буквально отогнали рвавшиеся в атаку японские миноносцы. Они, правда, достали торпедой канонерскую лодку гайдзинов 'Грозящий', но были вынуждены отойти проливом Тунгус на север. Потеряв два миноносца. Но самое страшное было не это. А то, что гайдзины, каким-то образом умудрились подорвать торпедой броненосец 'Чин-Иен'. Броненосец остановился, стал крениться. И был добит торпедой подошедшей к нему 'Авроры'.
   Это сразу же кардинально поменяло расклад сил. То, что, 'Ослябя' и 'Пелайо' оказались боеспособными, вынудило его, Масамичи Того, оставить идею поквитаться с гайдзинами, а пойти на прорыв. Но именно гибель 'Чин-Иена' сразу же сделало прорыв недостижимой мечтой.
   Его флагман крейсер 'Идзуми' и идущий следом крейсер 'Сума' пошли на прорыв проливом Ермака. Следом за ними шёл на прорыв броненосец 'Фусо'. 'Мияко' похоже, попала на мель и теперь накренившись, стояла на месте. А на её палубе и, особенно возле ходовой рубки, были видны разрывы от русских пушек, стрелявших с берега. Шедший последним крейсер его отряда 'Чиода', оказался оттёртым от пролива Ермака кораблями гайдзинов и попытался вырваться проливом Сивуч, но попав под огонь 'Пелайо' начал тонуть. Его флагманский 'Идзуми' попал под огонь броненосца 'Императора Николая I'. 'Сума' вступила в дуэль с 'Авророй'. А ещё двигающийся 'Фусо' избивал 'Дмитрий Донской'. И если попадание девятидюймового и двенадцатидюймового снарядов с 'Императора Николая I' заставили остановиться и начать тонуть 'Идзуми'. А 'Дмитрий Донской' торпедами достал 'Фусо'. То казалось 'Сума' вырвется из западни. Но в самой узкой части пролива перед крейсером встала сплошная стена от всплесков снарядов. Капитан 'Сумы' попытался развернуть крейсер, но выскочивший на мель корабль буквально лёг на борт. Правда практически сразу русские корабли, находившиеся в проливе Ермак, прекратили обстреливать 'Суму', а перенесли огонь на обогнувшие остров Дачансандао японские контрминоносцы и миноносцы. Которые сделали попытку прорваться на рейд уже проливом Ермака. Но стоявшие там пароходы оказались на удивление хорошо вооружены, а японские корабли преследовали русские контрминоносцы, с 'Абреком' во главе. И дымящим позади 'Храбрым'. Постреливающим из своих восьмидюймовых орудий.
   Сам Масамичи, раненный от разрыва русского снаряда попавшего в рубку крейсера 'Идзуми', был ранен и лёжа на палубе, в луже крови от перебитой осколком ноги, терял сознание. Рассчитывая погибнуть вместе со своими кораблями. Но когда он пришёл в себя в воде, то оказалось, что его поддерживают на плаву два матроса крейсера. А совсем рядом находиться русский катер. А мимо, пропустив на рейд русские пароходы, проходил 'Храбрый'. Сил, что бы даже, что-то сказать уже не было, а когда его переваливали, через борт катера, боль в ноге снова заставила уйти в небытие.
  
  
   Эскадра, из трёх кораблей, только приближалась к проливу Тунгус. И до западного мыса острова Дачансандао оставалось ещё около трёх миль, когда район японской базы озарился вспышками выстрелов и всполохами начавших работать один за другим прожекторов. Адмирал Вирениус поморщился, он рассчитывал застать японцев врасплох. Но его кораблям предстояло ещё преодолеть приличное расстояние, а на японских кораблях уже звучали сигналы тревоги и расчёты уже бежали к своим орудиям.
   И тут прямо по курсу вспыхнули прожектора на находившейся в дозоре канонерской лодке и стоявшей возле сетей брандвахты японцев. Высветив силуэты вражеских кораблей. И тут же стоявший возле входа в боевую рубку 'Иоанна Златоуста' сигнальщик произнёс:
   - Прямо по курсу канонерские лодки 'Осима' и 'Цукуба', вашбродь.
   - Однако, ваше превосходительство, японцы и старьё они тут выставили, - произнёс командир броненосца, капитан 1 ранга Лебедев, - Эта 'Цукуба' ещё под британским флагом в Крымской войне участвовала.
   - Четыре современных шестидюймовки для брандвахты самое то, - ответил адмирал, всматриваясь вперёд, где на прикрытой островом японской якорной стоянке разгорался бой, если судить, по начавшем возникать отблескам от выстрелов и послышавшемуся гулу от залпов орудий, - Они же не нас ждут. И вы, Иван Николаевич, его среднекалиберными пушками накройте, практическими снарядами. На этот деревянный сарай тратить бомбы слишком расточительно. И передайте на 'Донского' и 'Ослябю', пусть накроют 'Осиму' одновременно с нами. Она хоть и поменьше, но на три десятка лет посовременнее. И её четыре стодвадцатимиллиметровки могут стать не приятным аргументом. Только давайте подойдём к ним хотя бы на двадцать кабельтовых.
   Корабли продолжали приближаться к рубежу открытия огня, когда японцы что-то заподозрили и прожектор 'Цукубы' стал поворачиваться в сторону русских кораблей.
   - 23 кабельтовых, - пришёл ответ на запрос Лебедева, на дистанцию и адмирал произнёс, прильнув к амбразуре боевой рубке броненосца:
   - Начинайте, Иван Николаевич.
   А надо сказать, что боевая рубка бывшего 'Пелайо' была ещё тот нонсенс инженерной мысли. Мало того что она была всего в пару метров в диаметре, и там с трудом разместилось всего несколько человек, так она ещё находилась внутри ходовой рубки броненосца. А сама ходовая рубка находилась по центру корабля. И весь обзор вперёд загораживала передняя труба броненосца. Так что пользоваться этой защитой было очень сложно. Но вот артиллерия корабля работала исправно. И получив приказ, тут же рявкнула пара четырнадцатисантиметровых орудий броненосца. И прежде чем первые снаряды достигли 'Цукубы', пристрелку начала другая пара среднекалиберной артиллерии броненосца. И если первая пара легла с недолётом, а вторая с перелётом, то уже третья пара снарядов дало накрытие. А потом бегло заговорили все 14-сантиметровые пушки. И даже по разу сделали выстрелы орудия больших калибров броненосца. И как оказалось, что не зря ещё Синоп показал окончание деревянного судостроения. Под ударами чугунных снарядов, старый деревянный набор бывшего британского корвета "Малакка" начал буквально рассыпаться. И сделав буквально несколько выстрелов в ответ 'Цукуба' как то сникла, прогнулась в центре и стала уходить под воду.
   На дозорный корабль, канонерскую лодку 'Осима' обрушились снаряды 'Донского' и 'Осляби'. И тут уже железное судостроение показало всё своё преимущество перед деревянным. В три раза меньший кораблик продолжал огрызать под огнём двух кораблей, уже после того замолчала деревянная 'Цукуба', пока попавшая в неё десятидюймовая бомба 'Осляби' не поставила крест в судьбе этого корабля. Правда тонула она дольше, чем проходили мимо неё русские корабли. Которые обогнули мыс острова и стали обходить сетевое заграждение в проливе Тунгус. А их взору открылся рейд. Где на якорях, вдоль курса русских кораблей, стояли японские корабли. Ближайшим к 'Иоанну Златоусту' был 'Хей-Иен', чьи пушки уже ворочались в сторону русского броненосца. За ним в ряд виднелись корабли седьмого боевого отряда японского флота. Канонерские лодки 'Иваки', 'Хией', некогда броненосный корвет, крейсер второго ранга 'Сайен', авизо 'Мияко', и броненосец 'Фусо', под флагом командира отряда Сукеудзи Хосоя. А вдоль выступающего на рейд мыса и поперёк русским кораблям стояли корабли пятого боевого отряда, крейсера 'Мацусима', 'Хасидате', броненосец 'Чин-Иен' и флагман всего 'домашнего флота' Японии крейсер 'Ицукусима'. Под флагом вице-адмирала Катаока Сичиро, командующего третьим флотом Японии. Южнее, у острова Хасяндао, ещё тремя ровными рядами стояли шесть японским контрминоносцев и четырнадцать миноносцев. В первом ряду были три контрминоносца, два небольших старых миноносца, и четвёрка миноносцев типа 'Циклон'. Последние уже дали ход и пытались атаковать головные русские контрминоносцы. Которые по дуге огибали стоянку японских минных сил. Поражая огнём не только первый ряд, но и второй, из трёх контрминоносцев и четырёх 'Циклонов'. В последнем ряду стояла разнотипная четвёрка старых миноносцев.
   И если японские 'Циклоны' не удивили адмирала Вирениуса. В ближайшую ночь именно им предстояло сопровождать брандеры к Порт-Артуру. А именно четвёрку этих брандеров видел адмирал в восточной части бухты. Рядом с ними стоял еще, какой то пароход. Судя по силуэту и цепочке орудий на борту превращённый во вспомогательный крейсер лайнер. И вот теперь этот бывшей лайнер вёл огонь одним бортом по русским контрминоносцам, а вторым по катерам. Которые ползли между всплесков разрывов к японским транспортам. Ему же, весьма успешно, по крайней мере, пароход уже кренился, оппонировали орудия правого борта 'Николая I' и 'Авроры'. Ведя левым бортом огонь по 'Ицукусиме' и остальным кораблям пятого отряда японцев. А возле прохода в проливе Бобр пылала брандвахта - деревянный корвет 'Каймон' и уходила под воду дозорная канонерка 'Акаги'.
   Вообще то предназначенные в качестве брандеров японские пароходы пытались остановить порыв русских катеров прорваться на стоянку транспортов. Но несколько мелкокалиберных орудий, установленных на мостиках этих пароходов, причём по принципу, на тебе Аматерасу, что нам негоже, были не в состоянии остановить три десятка катеров. С которых, отвечали явно более солидные орудия. И их было гораздо больше. Из-за чего орудия японских брандеров замолкали один за другим.
   Как под огнём русских трёхдюймовок и электрифицированных Гочкисов замолкали орудия японских миноносцев. Они останавливались, начинали парить. Но отсутствие гранат сказывалось. Японцы совершенно не собирались тонуть. А всячески пытались уйти на запад. В пролив Всадник. И только попадания двенадцатисантиметровой гранаты с 'Абрека' ставили точку в судьбе японских миноносцев.
   Вообще, 'Абрек' заметно выделялся среди своих соседей эффективность. Его орудия играли тут же роль, против миноносцев, какую играл главный калибр броненосцев против более крупных кораблей. В то время как трёхдюймовые орудия и Гочкисы не могли потопить миноносцы противника.
   Но если на юге всё было приемлемо, то на главном рейде ситуация для русских кораблей стала складываться не так радужно. На огонь 'Императора Николая I' и 'Авроры' отвечала только 'Ицукусима'. А 'Чин-Иен', 'Хасидате' и 'Мацусима' обрушили огонь своих носовых орудий по русским. Стреляли по ним и все корабли седьмого отряда японцев. При этом, прежде чем лечь на боевой курс, русским кораблям приходилось, обогнув сетевое заграждение, обходить мель в центре рейда. Буквально выписывая последовательно букву Z своими манёврами. И только после этого можно было выйти на главный рейд. А японцы, пристреляв фарватер, стреляли по двигающимся по нему русским кораблям. Больше всего не повезло 'Осляби'. 260-миллиметровый снаряд главного калибра 'Хей-Иена' попал в броневой лист в носовой части русского броненосца. Взрыв японского снаряда не пробил бронеплиту. Но разрушил деревянную, тиковую подкладку под бронёй. А через несколько минут 320-миллиметровый снаряд 'Хасидате' разорвался на этой же плите. Плита выдержала и его, а дерево нет, превратившись в щепу, не разлетевшуюся по кораблю только из-за того что метал водопроницаемой обшивки был смят, но не пробит. И хотя ни набор корпуса, ни сама обшивка не были разрушены, но плита оказалась вдавлена вовнутрь. И в огромное количество отверстий в броненосец стала вливаться вода. Растекаясь по бронепалубе и креня корабль. Заставив 'Ослябю' остановиться. Но русский броненосец обрушил всю мощь своих орудий на 'Хасидате'.
   Правда, практически сразу 'Иоанн Златоуст' отомстил за 'Ослябю'. Проходя мимо упорно держащегося на воде, под градом русских снарядов, всё-таки броненосца 'Хей-Иена' русский броненосец выпустил торпеду. Из бортового торпедного аппарата, которая и попала в центр корпуса бывшего китайского броненосца. Как раз под хвост дракона на его борту. И заливаемый сразу в котельное и машинное отделение японский корабль стал стремительно ложиться на борт. Но и состояние самого 'Иоанна Златоуста' внушала опасение. Лишённый защиты между броневой палубой и казематом артиллерии корабль попал под массированный обстрел среднекалиберной артиллерии японских крейсеров. Снаряды которой, разворотили борт и вызвали пожар, на броневой палубе русского корабля. От немедленного затопления 'Иоанна Златоуста' спасало только то, что бой шёл на спокойном рейде, а броневую защиту японские снаряды преодолеть не могли. Положенные на батарейную палубу, вокруг орудий мешки с песком частично защитили от осколков, но не могли защитить их расчёты от дыма. И теперь корабль шёл вперёд, ведя огонь только из своих орудий главного калибра, и во всю пылая и дымя в центре. Правда это не спасло стоявшие рядом с 'Хей-Иен' канонерские лодки 'Иваки' и 'Хией'. И если деревянному корпусу 'Иваки' хватило практических снарядов 'Дмитрия Донского'. Расшатавших деревянный набор японского корабля и открывших огромные течи. То железному, и даже имеющему не менее железный бронепояс, 'Хией' понадобилось попадание 32-сантиметрового фугасного снаряда из кормового барбета русского броненосца, разворотившего приличную часть борта, что бы древний броненосный корвет начать свой путь под волны. После чего стволы орудий главного калибра 'Иоанна Златоуста', который лёг на боевой курс и поменял подбойный борт, развернулись в сторону 'Мацусимы'. И буквально одного попадания 32-сантиметрового снаряда хватило, что бы японский крейсер, прекратив огонь, стал стремительно оседать на нос.
   В этот момент, видя весьма плачевное состояние русских броненосцев, от колонны русских контрминоносцев отделилась четвёрка идущих в арьергарде контрминоносцев. Благо от оставшихся во всю прыть уходила пятёрка японских контрминоносцев и четвёрка миноносцев. Из последних три были японской разновидностью 'Циклонов'. Японцы явно стремились уйти в пролив Всадник раньше, чем их от него отрежут выходившие проливом Гайдамак, из-за острова Хасяндао, 'Храбрый', 'Грозящий' и тройка русских миноносцев. И вот, четвёрка русских контрминоносцев пошла в атаку, на начавшую давать ход 'Ицукусиму'. Японский флагман успел было перенести огонь своих орудий с 'Императора Николая I' на новую опасность и даже повредить один русский контрминоносец, но это не спасло японский крейсер от попаданий двух торпед в борт. От чего крейсер завалился на борт. Следом под огнём 'Осляби' перевернулся 'Хасидате'. А 'Император Николай I' и 'Аврора' стали обстреливать броненосец 'Чин-Иен'. 'Дмитрию Донскому' досталось сразу три противника. Броненосец 'Фусо', крейсер 'Сайен' и авизо 'Мияко', которые всеми орудиями обстреливали русский флагман. Не обращая внимания на русский крейсер. Который попытался огнём прикрыть 'Иоанна Златоуста', ведя огонь и по 'Фусо' и по 'Сайену'.
   В этот момент адмирал Вирениус вышел на правое крыло мостика, прикрываясь от 'Фусо' и 'Саена' боевой рубкой броненосца. Стремясь оценить общую ситуацию. И тут 21-сантиметровый снаряд из носовой пушки 'Сайена' попал в боевую рубку 'Иоанна Златоуста'. И когда адмирал ворвался в рубку, то увидел страшную картину. Всё было разрушено, и забрызгано кровью. И только командир броненосца капитан 1 ранга Лебедев весь залитый кровью из своих ран, стоял на одной ноге, вцепившись в штурвал корабля, а вторая перебитая нога висела на лоскуте коже. Адмирал подхватил Лебедева и тот побледневшими губами прошептал:
   - Сдаю командование. Ведите корабль.
   Передав капитана первого ранга двум матросам, заскочившим в рубку следом за ним адмирал, со словами:
   - Наложите жгут и перебинтуйте, - коснулся штурвала и, поняв, что трос перебит, положил руки на машинный телеграф, дав команду 'стоп машина', крикнув сигнальщикам:
   - Поднять шары, предупреждая, что мы останавливаемся. И передать на 'Дмитрия Донского', присоединиться к отряду капитана 1-го ранга Волчанского.
   На мачту броненосца стали подниматься большие чёрные шары, давая всем знать, что корабль останавливается, а на 'Дмитрия Донского' флагами стали передавать распоряжение адмирала. И крейсер, прибавив ход, стал нагонять 'Императора Николая I' и 'Аврору'. Обходя 'Фусо', с прячущейся за броненосцем 'Мияко', и 'Сайена'. При этом японцы тоже прибавляли ход, стремясь догнать явно поджидающий их 'Чин-Иен'. Бой явно начал переходить в дуэль трёх русских кораблей, с четырьмя японскими. Которые явно стремились прорваться с рейда на восток, проливом Ермак. При этом едва державшиеся, что бы не опрокинуться, 'Ослябя' и не имеющий возможность управляться 'Иоанн Златоуст' не могли помочь ведущим бой кораблям.
   А западнее рейда, в проливе Всадник концентрировались японские корабли. Там собирались вспомогательный крейсер, две канонерские лодки 'Атаго' и 'Удзи' и три отряда миноносцев. Которые, похоже, находились в дозоре. К ним присоединились вырвавшиеся с рейда пять контрминоносцев и четыре миноносца. И противник явно готовился к контратаке. Их вспомогательный крейсер и канонерки уже вступили в перестрелку с 'Храбрым', 'Грозящим' и 'Абреком'. За которыми, строем пеленга выстраивались восемь русских контрминоносцев и три миноносца. Три русских контрминоносца были повреждены настолько, что приткнулись к мелководью. Причём на палубе одного из них уже плескались волны. Не была известна судьба и одного из русских 'Циклонов'. Восточнее же, за мысом были видны русские катера, которые прятались от 'Чин-Иена', за 11 пароходами. Над одним из которых трепетали японские флаги, а на борта были нанесены знаки Красного Креста. Возле борта другого стояли пропажа, накренившейся контрминоносец и два миноносца.
   Стандартная численность отряда минных сил в японском флоте была четыре единицы. Только в составе нескольких отрядов было три контрминоносца или миноносца. И на боевых выходах такие отряды дополнялись кораблями. Или сами предоставляли корабли взамен не боеспособных. Одним из таких отрядов был третий отряд контрминоносцев. И увидев, только шесть контрминоносцев и два лишних миноносца адмирал удивился, не зная где недостача. Но, похоже 'потеряшки' находились возле плавучей мастерской. И их обнаружение подводила баланс сил японского флота на рейде островов Эллиота. Тут были 5 и 7 боевые отряды. Два отряда контрминоносцев, один из которых был третьим по номеру. И находилось семь отрядов миноносцев. Южнее, у Порт-Артура, в дозоре должны были находиться один крейсерский боевой отряд и отряд контрминоносцев.
   В общем, то бой должен был свестись к тому, что бы ни дать противнику атаковать повреждённые русские броненосцы. И не выпустить оставшиеся на плаву корабли 5 и 7 боевых отрядов с рейда. И адмирал уже собирался дать распоряжения по атаке лёгких сил противника своими, как ситуация изменилась. С юга, через пролив Бобр на рейд ворвались, один за другим, четыре японских крейсера, открывших огонь по кораблям отряда Волчанского. Сигнальщик тут же стал их перечислять:
   - 'Идзуми', 'Сума', 'Акицусима' и 'Чиода', ваше превосходительство.
   Адмирал в задумчивости ответил:
   - Шестой боевой отряд. Похоже, это они были в дозоре у Порт-Артура, - но тут же Вирениус услышал голос сигнальщика.
   - Ваше превосходительство смотрите, японские миноносцы пошли в атаку!
   Адмирал посмотрел на запад и увидел, как два десятка японских кораблей двинулись вперёд. Нацеливаясь на 'Ослябю' и 'Иоанна Златоуста'. На последнем отремонтировать перебитое управление не получалось из-за разгоревшегося на броневой палубе пожара. Но можно было управлять машинами и руки адмирала снова легли на машинный телеграф, сдвинув рычаги для обеих машин на 'малый вперёд'. Одновременно адмирал стал отдавать команды, командуя и эскадрой и броненосцем:
   - Играть 'отражение минной атаки', открыть огонь главным калибром по 'Чиоде', передать 'Ослябе' открыть огонь по 'Акицусиме'. Передать на 'Храбрый' и 'Буйный', совместно отразить атаку вражеских миноносцев.
   В этот момент, единственный раз за бой, подала голос японская береговая артиллерия. С западной батареи острова Суилидао по японским крейсерам открыла огонь одиночная пушка. Правда, сделав всего несколько выстрелов орудие замолчало. Скорее всего, японцы успели выйти из сектора обстрела. Вторым, что случилось в этот момент, стал то, что, воспользовавшись появлением крейсеров Того-младшего, несколько десятков японских шлюпок стали выгребать с рейда проливом Сивуч. Стремясь как можно скорее покинуть рейд.
  
  
  
  
  

Глава 7

  
  
  
   Командир крейсер 1-го ранга 'Диана', капитан 1-го ранга Залесский, Василий Константинович, внимательно всматривался в бинокль. Его крейсер находился в дозоре, охраняя вышедшею, для производства эволюции и осмотра островов Мяо-Дао, под командованием командующего флота, эскадру. В составе эскадренных броненосцев 'Петропавловск', под флагом командующего, 'Полтава', 'Севастополь', 'Пересвет', 'Победа', броненосного крейсера 'Баян', крейсеров первого ранга 'Аскольд', 'Диана', крейсера второго ранга 'Новик', минных крейсеров 'Всадник', 'Гайдамак'. А также контрминоносцев из 1-го отряда 'Внимательный', 'Боевой', 'Грозовой' и из 2-го отряда 'Сторожевой', 'Решительный', 'Сильный', 'Смелый', 'Сердитый', 'Страшный', 'Скорый' и 'Расторопный'. И если 'Аскольд', 'Новик' и контрминоносцы из 1-го отряда двинулись на юг к островам Мяо-Дао. То 'Диана' и 'Баян' с контрминоносцами из 2-го отряда находились в дозоре эскадры. И теперь Василий Константинович с интересом рассматривал стремительно приближающиеся дымы. Уже был виден совершенно чёрный корпус парохода, весьма похожего на 'Доброфлотовский', за которым виднелись четыре контрминоносца похожие на корабли производства Невского завода. И, похоже, там тоже заметили русский крейсер, в сопровождении четвёрки 'соколов'. Пара, из идущих с пароходом, контрминоносцев подняв ход узлов с 18, до почти 25 выдвинулась вперёд. И когда до этой пары контрминоносцев оставалось миль 10, то один развернул назад, что то, сигналя, а второй, казалось бы, даже прибавил ход.
   - Василий Константинович, - произнёс стоявший рядом с командиром вахтенный офицер, - похоже, что это наши. По крайней мере, кормовой флаг Андреевский. Я бы даже сказал, что это 'Бойкий' с 'Бурным', не зная наверняка, что они остались в Порт-Артуре.
   - А ещё они нам двоятся. В Порт-Артуре их всего два, а тут целых четыре, - ответил, было командир крейсера, и добавил, отдавая распоряжение, - Пусть 'Решительный' и 'Страшный' выдвинуться вперёд. И выяснят, кто это.
   И получив приказ два 'сокола'[16] отделившись от колонны, прибавили ход и помчались навстречу незнакомцу. На полубаке, которого стали собираться матросы, размахивающие снятыми с голов бескозырками. С 'соколов' им ответили, а сами контрминоносцы легли на параллельный курс с незнакомцем и на не плохой скорости совместно помчались к крейсеру.
   - Похоже, точно наши, - произнёс командир 'Дианы', переведя свой взгляд на пароход, который более густо задымив, тоже добавил узел, другой к своей скорости, - Но откуда? Неужели они с эскадры адмирала Вирениуса?
   - Василий Константинович, пароход похож на 'Алмаз', и в составе эскадры семь 'невок', - напомнил вахтенный и добавил, - Сигнальщик, что 'Решительный' передаёт?
   - Встретили крейсер 'Алмаз', контрминоносцы 'Буйный', 'Бодрый', 'Бедовый' и 'Безупречный', - тут же начал докладывать сигнальщик, - Просят разрешение, сопроводить 'Буйный' к командующему флотом.
   - Сигнальщик передайте 'добро', - распорядился Залесский и, осматривая море, добавил, - Если это дозор эскадры Вирениуса, то странно, что они в обратную сторону ни кого не направили. И что ещё более удивительно за ними ни кого не видно.
   - Вы предполагаете что-то плохое, Василий Константинович? - вахтенный навёл свой бинокль на 'Буйный', - На 'Буйный' вижу следы боя. Возможно, их послали за помощью. И 'Алмаз' подходит, сейчас всё узнаем.
  
   [16] - 'сокола', сленговое название серии контрминоносцев русского флота типа 'Сокол' ('Прыткий'), в 1904 году, в составе 1-й эскадры составляли 2-й отряд миноносцев.
  
  
   Не меньшее удивление испытывал в этот момент и командир крейсера 'Аскольд', капитан 1-го ранга Грамматчиков. Его крейсер как раз досматривал четыре английских парохода компании 'Чайна Навигэйшн'. Которые следовали компактной группой. 'Новик' задержался, чуть севернее, возле остановленного японского парохода 'Хан-иен-Мару' с джонкой на буксире.
   И тут сигнальщик крейсера доложил о ещё видимых дымах на горизонте. Двигающихся с юга в сторону Порт-Артура. И оставив возле английских пароходов контрминоносцы 'Аскольд' подняв ход, помчался на юг. Очень быстро стало видно, что со стороны Китая подходили десять пароходов. И если идущий впереди пароход имел испанский флаг, то остальные девять шли двумя ровными, параллельными колоннами. Которые, заметив крейсер, сделали то, от чего у видавшего виды капитана 1 ранка глаза вылезли из орбит. Десяток торговых пароходов, под разномастными флагами, совершил чёткий разворот 'все вдруг' и направился к ближайшему китайскому острову.
   - Вот что вытворяю черти, так даже наши броненосцы не смогу, - послышался возглас кого-то из офицеров на мостике крейсера, - Это что за кордебалет?
   - А вот сейчас и узнаем, - ответил Грамматчиков и дал сигнал в машинное отделение 'полный ход'. И развив все свои 23 узла, крейсер буквально помчался над волнами, вслед за улепётывающими пароходами. И тут все на крейсере удивились ещё больше. С испанского парохода, что то стали сигналь на остальные пароходы. При этом на корму, идущей полным ходом от крейсера, 'Анны-Гарсия' высыпали матросы. Которые радостно, что-то кричали, и размахивали руками. А на мачту, заревевшего сигнальным ревуном парохода, пополз какой-то сигнал флагами.
   - Сигнальщик, что передают? - Грамматчиков попытался осознать происходящие.
   - Не вижу ваше высокоблагородие, - тут же отозвался сигнальщик, - Дым из трубы мешает. И на 'Костроме' сигнал поднимаю, ваше высоблагородие, 'Все вдруг'.
   - Ты что пьян? На какой ещё 'Костроме'? - вспылил Грамматчиков.
   - Ни как нет, ваше высокоблагородие, трезвые мы. Только концевая в левой колонне это 'Кострома', хоть и под германским флагом. Я её в Одессе видел. Это точно она. И флаг меняет с германского.
   Грамматчиков, перенёс свой взгляд на указанный корабль и увидел, как транспорта снова совершают манёвр 'все вдруг' и ложатся на курс сближения с 'Аскольдом'. А на мачтах всех транспортов, кроме 'Анны-Гарсия', оставшейся под испанским флагом, поднимаются русские флаги. И если над головными, в колоннах, затрепетал русский торговый флаг, то над остальными стали подниматься Андреевские флаги. И тут сигнальщик произнёс:
   - Головной во второй колонне 'Владимир'. Этот пароход, ваше высокоблагородие, я тоже в Одессе видел.
   - Цирк, да и только, - произнёс Грамматчиков, - Но, кажется с 'Анны-Гарсия' шлюпку спускают. Надеюсь там то мы всё и узнаем. А 'Кострома' и 'Владимир', насколько я помню, сопровождали эскадру адмирала Вирениуса. Но что-то боевых кораблей я нигде не вижу.
   - И Константин Александрович, - услышал Грамматчиков сзади голос одного из своих офицеров, - если адмирал Вирениус, так транспорта вышколил то, что его броненосцы вытворяют?
   - Сейчас меня больше волнует вопрос, где они сами, - ответил командир 'Аскольда' обводя взглядом море вокруг, - Больше ни кого не видно.
  
  
   Четыре контрминоносца стремительно нырнули в узкий, не более полутора кабельтовых, проход на внутренний рейд Порт-Артура. Провожаемые удивлёнными взглядами с охранявших проход на рейд канонерских лодок 'Отважный', 'Бобр' и крейсера 'Разбойник'. Два из контрминоносцев, 'Решительный' и 'Страшный' давно уже примелькались, и удивления не вызвали. Но вот два других, с угольно-чёрными корпусами, выдали позывные, что это корабли третьего отряда миноносцев 'Буйный' и 'Бодрый'. Причём над 'Буйным' развивался брейд-вымпел командира отряда, а на мостике стоял знакомый всем в Порт-Артуре полковник Агапеев. И всё в крепости знали, что третьего минного отряда не было в составе флота ещё утром. Но корабли с такими названиями уже давно все ждали в крепости. И со стоявших в проходе кораблей, тут же засигналили стоявшим в охранении рейда катерам подойти к борту. Все жаждали новостей. Но больше всех новостей жаждал наместник адмирал Алексеев, правда, у него с этим, чуть было не возникли проблемы.
   Вошедший в вестибюль дворца наместника мичман тут же вызвал неудовольствие находившегося там дежурного офицера, который поджав губы, процедил, козырнувшему было мичману:
   - Молодой человек, соблаговолите одеться по форме, прежде чем появляться тут, - офицер бросил взгляд на висевшие на мичмане японскую саблю, в ножнах, и пистолет маузере, в деревянной кобуре, - И вообще, почему вы не в парадной форме?
   Мичман снова поднёс перебинтованную руку к козырьку фуражки и произнёс:
   - Мичман Вирениус, крейсер 'Алмаз', исполняющий должность командира миноносца номер 27, с докладом от их превосходительства контр-адмирала Вирениуса, к их высокопревосходительству адмиралу Алексееву.
   Дежурный поморщился и ответил, буквально плюнув через губу:
   - Меня совершенно не волнует, кто вы и не волнуют ваши объяснения. Соблаговолите оставить их при себе и выйти вон. Приведите себя в подобающий вид, а потом явитесь повторно.
   Но тут с лестницы ведущий на второй этаж дворца послышался голос:
   - С какого, какого вы крейсера, молодой человек?
   Офицеры повернулись на голос и увидели контр-адмирала смотревшего на них сверху вниз.
   Вирениус младший снова отдал честь и представился:
   - Мичман Вирениус 2-й, ваше превосходительство, вахтенный офицер крейсера второго ранга 'Алмаз', по совместительству исправляющий должность командира призового миноносца номер 27. С рапортом, от их превосходительства контр-адмирала Вирениуса 1-го, к его высокопревосходительству адмиралу Алексееву.
   Контр-адмирал снова окинул мичмана взглядом и произнёс:
   - Только что из боя, молодой человек? И не стойте там, поднимайтесь наверх, их высокопревосходительство ждёт вашего доклада. И судя по тому, что вы взяли приз, бой окончился удачно для нашего флота?
   - Так точно, ваше превосходительство. Мы разгромили эскадру вице-адмирала Катаока, при островах Эллиот, - мичман быстрым шагом направился к лестнице, - Но, к сожалению, я после боя, даже не успел побывать на крейсере.
   Контр-адмирал остановился, удивлённо посмотрел на мичмана, а потом он прислушался к зазвучавшему праздничному перезвону, со звонницы церкви, и произнёс:
   - Идёмте быстрее, молодой человек, не стоит заставлять, Евгений Ивановича, ожидать такие новости.
   Когда контр-адмирал Витгефт и мичман Вирениус вошли в кабинет наместника, то адмирал Алексеев стоял возле окна, и прислушивался к праздничному перезвону. И увидев своего начальника морского штаба спросил:
   - Вильгельм Карлович, вы не знаете, с чего это вдруг такой почти пасхальный перезвон? Я, кажется, распоряжение не отдавал.
   - Я думаю, ваше высокопревосходительство, вот этот молодой человек, вам всё и объяснит, - и с этими словами контр-адмирал пропустил мичмана в кабинет наместника.
   Адмирал, проследовал к своему столу, грузно опустился в кресло и внимательно осмотрел мичмана. Чуть скривившись, когда взгляд останавливался на японской сабле и пистолете маузер, и совершенно равнодушно скользнув по глубокой царапине на щеке и перебинтованной руке:
   - Кто вы?
   - Мичман Вирениус 2-й, ваше превосходительство, вахтенный офицер крейсера второго ранга 'Алмаз', по совместительству исправляющий должность командира призового миноносца номер 27, - чётко доложил мичман и, сделав несколько шагов к столу, протянул пакет наместнику,- Имею приказ доставить вам, ваше высокопревосходительство, рапорт их превосходительства контр-адмирала Вирениуса.
   Алексеев вальяжно и нарочито медленно взял пакет, потом поднял со стола нож для бумаг, вскрыл пакет, достал рапорт, небрежно тряхнул лист и, отстранив рапорт от себя начал читать. В этот момент, в кабинете казалось, замерло всё, даже время. Подошедший к столу наместника адмирал Витгефт смиренно ждал вердикта всесильного Алексеева. Прочитав рапорт, адмирал хмыкнул и протянул рапорт своему начальнику морского штаба. Витгефт схватил рапорт и стоя стал его буквально поглощать, не рискуя присесть без разрешения наместника, который повернувшись к мичману уже добродушно спросил:
   - А вы мичман кем приходитесь, Андрей Андреевичу? И кстати как вас зовут?
   - Сын, ваше высокопревосходительство, Николай Андреевич Вирениус. К вашим услугам, - при этом мичман молодцевато щёлкнул каблуками.
   - И что же вы, Николай Андреевич, не по форме одеты. Где ваш форменный палаш? И что это у вас вместо положенного револьвера?
   - Не имел возможности переодеться ваше высокопревосходительство. Палаш был утерян в бою. Пришлось воспользоваться призовой саблей. А пистолет помог взять призы в бою.
   - Вы посмотрите, Вильгельм Карлович, какого орла Андрей Андреевич воспитал, - с этими словами Алексеев поднялся из-за стола, обогнул его и похлопал мичмана по плечу, - Призы берёт на трофейную шпагу. Командуйте миноносцем, Николай Андреевич, никто не вправе, у вас, взятое в бою отобрать. И служите так же честно и отважно, а награда за государем будет. В бою ранены были?
   Алексеев посмотрел на руку мичмана.
   - Это я руку прищемил, кассетой со снарядами, когда Гочкис заряжал.
   - Даже так? - на лице Алексеева приподнялась бровь.
   - Когда, ваше превосходительство, мы с кондуктором Буториным, с приза, самоходной миной подорвали 'Чин-Иен', нас с броненосца обстреливать начали. И мы, что бы нас ни убили, стали отстреливаться. Мне пришлось Гочкис заряжать, когда кондуктор сумел подавить огонь японских пушек. Но вот японская красавица, по имени шимоза, поцеловать успела, - мичман коснулся забинтованной рукой щеки.
   - Орёл, орёл, - усмехнувшись, покачал головой Алексеев, - И призы взял и броненосец подорвал. Вижу по заслугам, вас Николай Андреевич, Андрей Андреевич ко мне послал. Явно в качестве награды.
   - Нет, ваше высокопревосходительство, - мичман вытянулся, - не в качестве награды, а в качестве наказания.
   - Это как, объяснитесь? - во взгляде Алексеева впервые мелькнул интерес к стоящему перед ним офицеру.
   - Я заблудился, и попал на рейд раньше времени, - продолжая, стоять навытяжку, ответил мичман, - Японцы всполошились. И когда эскадра начала бой, японцы были при орудиях. Ну и их превосходительство, контр-адмирал Виренус, указал, что половина погибших и раненых на моей совести. Вот и приказал сначала принять участие в отпевании погибших. А потом доставить вам, ваше высокопревосходительство, и их высокопревосходительству вице-адмиралу Макарову, рапорты. Ну и доставить тяжелораненых, которые, как говорит, их превосходительство, тоже на моей совести, в Морской Госпиталь. Особенно, их превосходительство, просил успеть доставить капитана первого ранга Лебедева.
   - Не берите в голову, Николай Андреевич, - наместник снова похлопал мичмана по плечу, - Жаль, конечно, матросиков, но на всё воля божья. А вот с, Иван Николаевичем, да, досадно вышло. Каков герой, с оторванной ногой и более чем с двадцатью ранами на теле лично вести броненосец в бой, тут надо иметь большое мужество. Очень большое. Обязательно сий подвиг, в своём докладе государю императору отмечу. Кстати, как он? И где?
   - Всех тяжелораненых, ваше высокопревосходительство, - доложил Вирениус младший, - поместили на 'Бодрый', а он пришёл с нами. Его 'Страшный' должен был отвести по каналу к Морскому госпиталю.
   - Обязательно надо будет, Иван Николаевича, посетить в госпитале. Пожалуй, завтра. Сегодня необходимо праздничный молебен отстоять и приём провести. И кстати, рапорт командующему флотом где?
   - Их превосходительство, контр-адмирал Вирениус, послал крейсер 'Алмаз', а так же четыре контрминоносца доставить рапорта, раненых и встретить и сопроводить 'Кострому', 'Владимир' и призовые пароходы на Эллиоты. По пути мы встретили вышедшую эскадру. И я передал рапорт командующему флотом. Он направил эскадру к Эллиотам. А 'Диану' и 'Алмаз', с четырьмя контрминоносцами, к островам Мяо-Дао. Где и должны быть транспорта.
   - Кхе, кхе, а посмотрите, как удачно получается Евгений Иванович, - произнёс контр-адмирал Витгефт.
   - Что такое, Вильгельм Карлович? - Алексеев повернулся к своему начальнику морского штаба.
   - Да как всё удачно, для Андрей Андреевича складывается, сие острова, - напомнил Витгефт, - 'Аскольд' с 'Новиком' и миноносцами осмотреть сегодня должны были. Надеюсь, они эти пароходы уже встретили.
   - Ну да, - кивнул Алексеев, - очень удачно вышло. И значит Степан Осипович уже в курсе?
   - Так точно, ваше высокопревосходительство, их высокопревосходительство вице-адмирал Макаров, рапорт получил. И начал выдвижение к островам. Направив вместе с нами полковника Агапеева.
   - И какие инструкции, Степан Осипович, дал Александр Петровичу, вы, Николай Андреевич, в курсе?
   - Их высокопревосходительство распорядились, - мичман начал доклад, - подготовить к переходу на острова из Порт-Артура минный транспорт 'Амур', канонерские лодки 'Кореец', 'Манджур' и 'Гиляк'. А также буксира 'Силач', двух землечерпательниц и несколько грунтовозных шаланд и портовых буксиров. С возвращением к эскадре отосланных контрминоносцев. Ну и организовать выход из Дальнего буксирного каравана со всеми шестью плавкранами. Их высокопревосходительство весьма благосклонно отнеслись к предложению провести спасательные операции для 'Грозящего', 'Блестящего' и миноносца номер 221. А также использовать захваченные на островах призы, в полной мере.
   - Похвальное, похвальное стремление, - соглашаясь, кивнул Алексеев, а потом, усмехнувшись, добавил, - Вот только вам мичман штабным офицером ни когда не быть. Такую информацию из вас буквально клещами вытаскивать пришлось. Но зачем Степан Осипович повёл весь флот к Эллиотам?
   - По расчёту их превосходительства, - мичман снова ответил, - контр-адмирала Вирениуса, завтра ожидается подход, к Квантуну, первой японской эскадры и командующий согласился с предложением соединить флот. И оказать противодействие.
   - Кхе, кхе, ваше высокопревосходительство, - снова подал голос контр-адмирал Витгефт, - против шести японских броненосцев и двух броненосных крейсеров мы можем выставить 'Петропавловск', 'Полтаву', 'Севастополь', 'Пересвет', 'Победу', 'Ослябю', 'Иоанна Златоуста' и 'Императора Николая I'. А ведь ещё есть 'Баян' и 'Дмитрий Донской'. А против четырёх собачек мы сможем выставить 'Аскольд', 'Диану', 'Аврору' и 'Новик' с 'Алмазом'. Солидно получается.
   - Хм, - Алексеев посмотрел на своего начальника морского штаба, - Вы находите, Вильгельм Карлович, что есть надежда отогнать адмирала Того? Тогда мне стоит лично при сим деле поприсутствовать. Распорядитесь, что бы подготовили 'Ангару' к выходу, к утру завтра. Госпиталь посетим по возвращению. Но пока обязательно надо организовать праздничное богослужение. Распорядитесь, Вильгельм Карлович. А вечером, не забудьте с супругой, на приём прибыть, - произнёс Алексеев и повернулся к мичману, - Вы молодой человек на богослужении присутствовать будите?
   - Я бы хотел скорее вернуться на миноносец, ваше высокопревосходительство, - вытянулся во фрунт мичман, - И я лютеранин. Мне не подобает принимать участие в подобном богослужении.
   - А вы ступайте молодой человек, - адмирал, поморщившись, дал понять, что аудиенция закончена, - Коль в православном богослужении участия принять не желаете. Возблагодарить господа бога, за дарованную им победу боярину Андрею и дружине его. Хотя я слышал, что отец ваш, молодой человек, пожелание перейти в православие высказал. Подумайте об этом.
   Мичман Вирениус снова щёлкнул каблуками и на мгновение, склонив голову ответил:
   - Есть ваше высокопревосходительство.
   После чего быстрым шагом покинул кабинет наместника.
  
  
   Накрыв котёл крышкой Аюми вздохнула, она не ожидала, что это блюдо будет так похоже на блюдо, которое мама готовила дома. Только русские использовали другое масло для приготовления, обозвав его постным. Вместо курицы сначала обжарили мясо из банок, потом так же добавили в кипящее масло лук и морковь, обжарив их до золотистой корочки. Правда, вместо приготовления сначала омлета, которым заправлялось японское блюдо, русские добавили в блюдо сухие сливы. Вот их то количество голодная девушка и успела ополовинить. Но её за это не побили, а только отругали. А потом ей дали сухого хлеба, который назвали галетами. И добавили ещё слив для её котла. А готовила не только она одна. Все котлы, которые нашлись, в японском лагере, были приспособлены для готовки. И как понимала Аюми для них и остальных пленных.
   Хотя вот к ним, к женщинам, победители отнеслись гораздо благосклоннее, чем к захваченным морякам. Которых мокрых и часто раненых согнали в низину между холмами. Туда же привели и всех женщин. Но если мужчинам не разрешали выходить за линию русских часовых, то к походу женщин за дровами, на берег, русские отнеслись спокойно. И сначала японки стали собирать выброшенные на берег ветки, для костров. Что бы обогреть мокрых и продрогших матросов. Позволили русские, и обработать их раны. Даже помогли с бинтами и медикаментами. А потом прибыли русские доктора и стали лечить японцев. Из тех, кто был цел, и чья одежда не была мокрая, сформировали несколько рабочих команд. Которые и притащили котлы. Банки с мясом, овощи, рис, воду и сушёные сливы. А потом появился чернявый, смуглый русский, с маленькими узкими усами. Который и стал распоряжаться, как приготовить это блюдо по-русски.
   От сюда, с края японского лагеря для пленных, было видно, как русские, подтащив пароходом перевернувшийся японский корабль, ближе к берегу, теперь пытались в его днище проделать отверстие. Как говорили матросы, там должны были остаться люди, и их очень жалели. Говоря, что их ждёт страшная смерть. Но, похоже, русские не хотели их смерти и теперь старались их спасти. Срубив заклёпки удерживающие листы обшивки. И Аюми наблюдая за огнём, под котлом, делая так, что бы от жара вода кипела, готовя рис, но при этом не выплёскивалась, одновременно наблюдала за тем, как загнув один лист обшивки, русские матросы торопились, до прилива, успеть вскрыть и второй.
   - Эй, ты девка, - раздался над ухом гортанный голос чернявого русского, - Смотри, подгорит, сама есть будешь.
   При этом он так смешно корчил рожи, показывая, как она будет, с отвращением есть, что Аюми прыснула от смеха и ответила, правда с акцентом:
   - Не подгорит, не бойтесь господин, я угли поддерживаю, что бы вода только чуть, чуть кипела.
   - Так ты по-русски, разговариваешь?
   - Да господин, у нас в доме часто останавливались русские моряки.
   - А по-татарски можешь? - спросил русский, - А то их превосходительство приказало пленных накормить. И приготовить плов. Ну и меня как знающего как его готовить и назначили. А мне по-татарски было бы проще объяснять.
   - Нет, по-татарски не могу. Прости меня, господин, - замотала головой девушка, - по-английски могу, по-французски, по-немецки. А по-татарски нет. А это что за язык?
   - Да это мой родной язык, а ты значит не девка, а барышня, коль образованная, раз столько языков знаешь, - начал было говорить явно словоохотный русский, но тут с перевернутого корабля раздались крики, и стало видно, как из корпуса корабля выбирается первый японский матрос. Русский поднёс к лицу руки и, проведя ими по лицу произнёс:
   - Аллах Акбар! Успели спасти. А то такой смерти никому не пожелаешь.
   А из корпуса корабля, один за другим стали появляться и другие японские матросы, которых русские поили и помогали добраться до катеров. Которые буквально со всех сторон стали собираться возле перевернувшегося корабля. Причём, что удивило девушку, на корме одного катера был японский флаг. Правда, над самим катером был поднят флаг красного креста. Но досмотреть, чем всё закончиться девушке не дали. Русский повернулся к котлу и произнёс:
   - Вода, похоже, выкипела, сделай по центру котла горку из риса.
   И когда Аюми выполнила это распоряжение, то русский воткнул в центр горки из риса какой-то корень, состоящий из зубчиков и очень ароматный. И добавил:
   - Пусть рис ещё потомиться, потом выкинешь чеснок и перемешаешь.
   Потом русский направился к остальным котлам, наблюдая, как работают другие, и тоже добавляя в рис тот странный очень ароматный овощ. А когда готовое блюдо было готово, то часть котлов отнесли к пленным, а тот, в котором готовила Аюми, отдали женщинам. Да и ещё выдали каждой по несколько русских монеток. И теперь, собравшись вокруг котла женщины, повеселев от сытной еды, даже начали обсуждать русских офицеров. При этом отпуская шутки и от них сами же веселясь.
  
  
   - Ваше превосходительство, вы уж прости покорно, - стоявший на вытяжку перед адмиралом Вирениусом унтер, с эмблемой телеграфиста на рукаве, хоть и пытался пучить согласно уставу глаза, но и без этого выглядел достаточно глупо, и явно разумением своим не коробил взор начальствующий, - Не разбираюсь я в этих бисовых иероглифах. Ну не пойму я, какая линия идёт в Дальний, а какая в эту бисову Корею. Может, кто из их благородий в этих закорючках разбирается? А так-то мы запросто сразу нужную линию присоединим и всё что треба передадим.
   Адмирал поморщился и тяжело вздохнул. Через острова Эллиота проходила телеграфная линия, соединяющая Китай с Кореей и дальше с Японией. И находилась телеграфная станция. Она была построена ещё русскими, рядом с наведенными для миноносцев пирсами и угольной станцией. Тоже построенными и организованными русскими моряками. Но при атаке выяснилось, что обе линии были отключены от телеграфа. И хотя они были отмаркированы, понять какой иероглиф, что обозначает, было сложно. А даже случайно выходить на связь с находящимся под японским контролем телеграфом в Корее не хотелось. Хотя бы ещё сутки. Но срочно требовалась связь с Петербургом. Точнее с великим князем Александр Михайловичем. Дабы тот прикрыл его художества с захваченными и потом частично отпущенными торговыми кораблями. Не меньшая помощь была нужна и в содействии ему адмирала Алексеева. Что бы тот прикрыл его уже от морского министра Авелана и начальника морского главного штаба адмирала Рожественского. Приказы, которых он нарушил. Мало того что привёл эскадру к Квантуну. Так и ещё не уклонился от боя и понёс потери в кораблях. Нет 'Алмаз' с четырьмя контрминоносцами к Порт-Артуру убежал. И сын получил инструкции, куда и в какой порядке отправлять телеграммы. Но лично побеседовать с великим князем Александр Михайловичем и адмиралом Алексеевым было бы просто идеально. И тут, через открытую дверь телеграфной станции, до адмирала донёсся громкий женский смех. Причём женщин было явно довольно много. И адмирал выглянул в окно. Внизу, на берегу моря, вокруг котла с рисом, расположилось десятка три молодых японок. Которые, довольно весело проводили время, одновременно поглощая, что-то среднее между обедом и ужином. И адмирал быстрым шагом направился женщинам.
   Аюми как раз рассказывала, что тот русский, который ими руководил, сказал, что он не русский, а какой-то татарин, а ту сумму, которую выдали каждой, равна 50 копейкам или четвёртой части иены, как за спиной раздался мужской, властный голос, произнёсшим, на хорошем английском языке:
   - Здравствуйте милые дамы, ни кто не согласиться мне помочь?
   Все японки подскочили на ноги и отвесили поясной поклон важному русскому, с золотым шитьём на плечах. А Аюми пискнула, на русском языке:
   - Здравствуйте господин, а что вы хотите?
   Русский улыбнулся и произнёс, по-доброму посмотрев на девушки:
   - Милое дитя разговаривает на русском языке?
   - Да господин, а ещё на английском языке, и на французском языке. И умею писать, на этих языках. Немножко говорю и по-немецки.
   - Хм, - русский уже с интересом посмотрел на девушку, - А японские иероглифы читать умеешь?
   - Да, господин, - ответила Аюми, - Я училась в школе. А языкам меня научили моряки, что останавливались в нашем доме.
   - И как же зовут, столь чудесное создание?
   - Аюми, Аюми Кода, господин. Я из Иокогамы.
   И в этот момент русский повернулся к девушке, его лицо побледнело, и он очень внимательно всмотрелся в её лицо:
   - А, ты знакома с Хикару Кода?
   - Это моя мама, господин, - девушка бросила взгляд на остальных своих товарок, - А вы её знаете?
   Русский, продолжая внимательно смотреть в упор на девушку ответил:
   - Да, я бывал у вас в доме, в Иокогаме, последний раз в ноябре 1888 года. Да и перед этим, твоя мама приезжала ко мне в Нагасаки. Тебя, правда, тогда ещё не было. Но ты очень похожа на свою маму, такая же красивая. А я всё пытался понять, где же мог бы тебя видеть. Твоя мама, когда мы встречались была как раз такого возраста.
   - Да господин, я родилась в июле следующего года, - тут же расплылась в улыбке девушка, - И спасибо.
   При этом девушка, так обрадовалась, что не обратила внимание, как при её словах, брови русского приподнялись:
   - Тогда Аюми, прошу, не называй меня господином, можешь называть меня Андрей Андреевичем. Или дядей Андреем.
   Девушка попыталась повторить более длинный вариант имени русского, и сделать поясной поклон важному господину, столь доброму к ней, но тот остановил её рукой, не дав поклониться и поморщившись, сказал:
   - Лучше дядя Андрей. И не надо поясных поклонов. Приветствуй меня, как младшая приветствует уважаемого старшего. И не более.
   И улыбнувшись, добавил:
   - Аюми, дорогая, ты мне поможешь? Надо разобраться в иероглифах. Пройдём?
   - Да, дядя Андрей, - всё с тем же акцентом добавила заулыбавшаяся девушка, теперь только склонившая голову.
   Адмирал Вирениус в ответ тоже улыбнулся и направившись в верх по склону произнёс, заставив засмущаться девушку:
   - Ты говоришь совсем как твоя мама. Она тоже так произносила моё имя.
   Девушка в ответ улыбнулась и поспешила следом за своим покровителем. Столь важным, что все остальные японки буквально задохнулись от зависти. И тут же стали судачить, что этой малявке не справедливо повезло. И теперь такой важный русский господин взял под защиту именно её, а некого-то более достойного. Они, правда, не поняли, о чём именно шла речь, но что теперь девушка под покровительством этого очень важного русского господина поняли сразу.
  
  
   - Вот тут написано на Талиенвань, а вот тут написано на Чемульпо, - произнесла девушка, осмотрев надписи и поморщившись, добавила, - Но я не знаю где это.
   - Спасибо, Аюми, - улыбнулся в ответ адмирал, - Ты меня очень сильно выручила. Я знаю, где это.
   И повернувшись к телеграфисту, адмирал Вирениус добавил:
   - Присоединяй линию на Талиенвань.
   Матрос тут же стал настраивать телеграфную станцию, приговаривая:
   - Это мы сейчас ваше превосходительство, это мы мигом, - потом матрос схватил начавшую выползать ленту и произнёс, - Есть связь с Дальним. Что передавать, ваше превосходительство?
   - Для начала в Петербург, государю императору, - ответил матросу адмирал, - Верноподданнический доклад о прорыве. Потом отправишь телеграмму в Петербург, в Главное управление торгового мореплавания и портов, главноуправляющему, великому князю Александр Михайловичу. И потом только в Порт-Артур. Командующему флотом вице-адмирала Макарову и наместнику адмирала Алексееву. Если получишь ответы от них, то немедленно сообщай мне. Потом телеграмму в Киевско-Печерскую Лавру, мичману фон Гернету. Его ответ так же немедленно ко мне.
   - Есть ваше превосходительство, - ответил матрос и, взяв бланки с телеграммами, стал отбивать тексты ключом телеграфа.
   Но дождаться ответов адмирал не успел, в помещение станции буквально ворвался матрос - сигнальщик и, увидев адмирала, вытянулся, поднеся руку к бескозырке:
   - Ваше превосходительство, их благородие приказали передать, что с южной сигнальной станции передали, со стороны Порт-Артура подходят корабли. Пять броненосцев, крейсер и миноносцы. Из броненосцев три типа 'Петропавловск', и два типа 'Пересвет'.
   - Хм... Не ужели сам Степан Осипович пожаловал. Необходимо самому посмотреть. Аюми, девочка, ты не волнуйся. Сейчас вернись за своими вещами, а потом тебя проводят на корабль, там поселят в каюту. И там тебя никто не обидит, хорошо? А мне предстоит заняться делами.
   Девушка кивнула и ответила со своим акцентом:
   - Хорошо, дядя Андрей.
   Но адмирал уже повернулся к своим офицерам и, высмотрев одного из мичманов, отдал ему распоряжение:
   - Молодой человек, я вас попрошу, проводить девушку. Сначала пусть заберёт свои вещи, а потом по возвращению 'Саратова', помогите ей добраться до парохода. Пусть её поселят пока в моей каюте. А все остальные господа пройдём те на сигнальную станцию.
   С вышки сигнальной станции открылся отличный вид на окружающие острова море. С запада, буквально в пяти милях от вышки возвышались горы Квантунского полуострова. И в проливе, отделявшем полуостров от островов Эллиота, виднелись призовой минный транспорт "Касуга-Мару", четыре бывших испанских контрминоносца, два больших миноносца "212 и "213", и канонерская лодка 'Храбрый'. При этом используя трофейные деревянные рамы, контрминоносцы и миноносцы ставили в проливе трофейные же мины. Просто сталкивая их в воду. Деревянные рамы легко скользили по палубам миноносцев и мины чётко вставали на свои позиции. А миноносцы, выставив, находящуюся на борту, партию мин принимали следующую с призового же минного заградителя. А 'Храбрый' охранял минную постановку от неожиданностей. На северо-востоке в дымке виднелся остров Боукшер. На востоке в десятке миль находились острова Вума-Тао. И возле них виднелось несколько японских кораблей. Вспомогательный крейсер и тройка контрминоносцев. Которые явно наблюдали за наглыми русскими. Но в проливе Ермак два русских миноносца, 'Циклон' номер 222 и призовой, номер 27, ставили испанские мины. Приняв их с 'Саратова'. На который их перегрузили с 'Иоанна Златоуста' ещё на островах Мауг. И тоже установив их на деревянные рамы, но уже сделанные русскими матросами, ещё на тех же островах, сбрасывали за борт. При этом русские матросы, привязали к рамам тросы. И упав с миной за борт, рама оставалась присоединённой к кораблю. И после подтягивались на борт корабля. Минную постановку охранял минный крейсер 'Абрек'. На юге на расстоянии десяти миль виднелись острова Блонд. И в проливе между ними медленно шёл 'Саратов' под охраной 'Авроры' и с кормы транспорта мерно падали в воду русские мины, взятые с русских броненосцев и крейсеров. Которые тоже были установлены на деревянные рамы, скользившие по установленных на транспорте рельсах. А вот западнее этого отряда кораблей, десяток катеров, поставив тралы, убирали японское защитное минное заграждение южнее пролива Бобр.
   В восточной части рейда, недалеко от построенных ещё русскими пирсов покачивались на волнах вспомогательные крейсера 'Днепр', 'Рион' и 'Печора'. Команды которых осваивали и призовые пароходы. Плавмастерскую "Миике-Мару", полный боеприпасов специальный транспорт флота "Дзинсен-Мару", транспорты флота "Киншу-Мару", "Ямагучи-Мару", "Фукуока-Мару". И оборудованные в брандеры "Чи-ио-Мару", "Фукии-Мару", "Яхико-Мару" и "Ионеяма-Мару", которым теперь снова предстояло стать обычными транспортами. Причём рядом с плавмастерской виднелся контрминоносец 'Асасио'. Который был захвачен уже повреждённым. И уже ремонтируемым. Похоже, в каком-то бою корабль получил торпеду в носовую часть. Но не погиб, а был отбуксирован на Эллиоты. Где занялись его ремонтом. И теперь контрминоносец имел восстановленный набор, и было необходимо восстановить обшивку и вернуть оружие на место. С другой стороны, плавмастерской стоял призовой миноносец номер 26. С развороченной японским шестидюймовым снарядом кормой. Рядом с плавмастерской стояли и броненосцы 'Ослябя' и 'Иоанн Златоуст'. И с помощью станков плавмастерской вовсю занимались восстановительными работами. А чуть дальше виднелся единственный корабль на рейде под японским флагом, госпитальное судно 'Кобе-Мару'.
   В западной части рейда находились броненосец 'Император Николай I' и крейсер 'Дмитрий Донской'. При этом 'Император Николай I' и 'Дмитрий Донской' занимались спасательными работами. Нет, экипажи лежавших на мелководье канонерки 'Грозящий', контрминоносцев 'Блестящий', 'Бравый' и 'Быстрый' и сами справлялись с работами. Была надежда, что при первом же приливе 'Бравый' и 'Быстрый' сойдут с мели и их будет можно увести на ремонт. А канонерку и 'Блестящий' возможно получиться поднять чуть позже. Единственное опасение внушал застрявший на мели и переломившейся в носовой части миноносец номер 221. Который находился на южном берегу острова Хасяндао. И с северной сигнальной станцией не был виден. 'Император Николай I' и 'Дмитрий Донской' же занимались японскими кораблями. Но если 'Дмитрий Донской' курировал спасательные работы на перевернувшейся 'Хасидате'. Спасая попавших в ловушку японских моряков. То экипаж 'Император Николай I' больше занимался работами на тех японских кораблях, что можно было без особого труда поднять и отправить на ремонт.
   Вообще в этом не плохо помогли не взрывающиеся русские снаряды. Которые пронзали японские корабли через оба борта. В результате во многих японских кораблях в бортах были многочисленные ровные, круглые отверстия. В которые, при отливе выливалась попавшая в корпус вода. И на всех японских кораблях находились выструганные точно по диаметру русских снарядов деревянные чурбачки. Которые теперь русские матросы загоняли киянками в пробоины вспомогательного крейсера 'Дайнан-Мару', все пробоины которого оказались доступными, и лежавших на мели контрминоносца 'Акацуки', миноносцев 'Сиратака', 'Фукурю' и японского варианта 'Циклона' 'Цубами'. Остальным миноносцам досталось больше и работы на них оставили на потом. В том числе и 'Циклоны' 'Хаябуса', 'Касасаги', 'Хато', 'Кари', миноносцы номер 25, 39, 68, 71 и погибшем вне рейда, на глубине, при атаке 'Осляби' номер 11. Остальные японские контрминоносцы и миноносцы смогли выйти из боя.
   А теперь с юга-запада, на помощь к русским, на скорости узлов 14 приближались главные силы флота. Давая надежду, что плодами победы получиться воспользоваться полностью. Благо состояние некоторых японских броненосцев, крейсеров и канонерских лодок давала надежду на новые трофеи. И это, не говоря про пушки, установленные на японских кораблях. Которые вместе с боеприпасами следовало немедленно поснимать. И это при условии, что русские контролировали острова Эллиота не полностью. Десантные партии заняли только острова Кесиндао, Хасяндао, Суилидао и западную часть острова Дачансандао. Там, где у японцев были береговые батареи. Остальные части архипелага оставались под контролем японцев. И их следовало занять и пленить оставшихся на Эллиотах моряков противника.
   А также предстояло сыграть и роль благородного победителя, благосклонного к поверженному противнику. Тяжело раненый контр-адмирал Масамичи Того, чья жизнь вызывала опасения, был сразу же отправлен на японское госпитальное судно. Тело вице-адмирала Катаока Сичиро было обнаружено, в обнажившейся в отлив, рубке крейсера 'Ицукусима'. А вот контр-адмирала Сукеудзи Хосоя найти не получилось. Ни среди мёртвых, ни среди пленных. Правда несколько десятков шлюпок и несколько катеров, в ходе боя, с полуторами тысячами японских моряков вырвалось в море и ушли. В том числе и шлюпки с флагмана контр-адмирала Хосоя.
   И вот теперь предстояло передать японцам тело погибшего вице-адмирала Сичиро. Которое пока лежало укрытое японским адмиральским флагом на берегу. В ожидании, когда сделают гроб. Ну и холодное оружие, и личные вещи контр-адмирал Того, которые, при отливе, были найдены в адмиральской каюте на 'Идзуми' и сейчас приводились в порядок. Что бы передать их японскому адмиралу, вместе с передачей тела вице-адмирала Сичиро на японское госпитальное судно.
  
  
  
  

Глава 8

  
  
  
   - Я, Степан Осипович, рассчитываю, что конструкция вполне позволит нам не только дать ход, - показывая, удерживаемую подпорками водонепроницаемую конструкцию, произнёс командир 'Осляби' капитан 1-го ранга Михеев, - Но и должна выдержать сотрясения конструкции при выстреле. Но вот подставлять этот борт под вражеские снаряды я бы постерегся.
   - С вашей оценкой, Константин Борисович, я, пожалуй, соглашусь, - ответил вице-адмирал Макаров, наблюдая, как матросы броненосца, закончив крепить подпорки, начали возводить вокруг них внутренний ларь. Призванный ограничить распространение воды между броневой и дополнительной палубой 'Осляби'. В случае если пробоина снова даст течь. И ещё раз, окинув взглядом конструкцию, подобную той, что были заделаны пробоины и на 'Иоанне Златоусте' адмирал продолжил:
   - Но вести завтра линейный бой я не намерен. Надеюсь, отсидимся за минами, что тут вокруг архипелага Андрей Андреевич поставил. А вот показать наши силы адмиралу Того надо. Пусть он считает, что у нас все броненосцы в строю. И, пожалуй, Константин Борисович, пошли своих молодцов, со старшим офицером на 'Севастополь'. Пусть покажут, Николаю Кузьмичу, как надо пробоины заделывать. Там после столкновения с 'Пересветом' ни как течь не устранят. А завтра необходимо будет держать 'Севастополь' в строю. Тут-то у вас я вижу это ловко и споро получилось. И довольно надёжно.
   - Так, Андрей Андреевич, нас всё время тренировал, во время похода, - командир 'Осляби' бросил взгляд на адмирала Вирениуса, - В том числе и во время стрельб. Вот тренировки и пригодились. Нет, при ещё одном прямом попадании конструкция не выдержит. И я буду вынужден покинуть строй. Но до того момента полный ход дать, пожалуй, смогу.
   Начальник Отдельного отряда судов, идущих в Тихий океан, только усмехнулся в ответ:
   - Так и вы, Константин Борисович, не оплошали, вовремя успели уберечь броненосец от опрокидывания. Честь вам и хвала вам. А уж Степан Осипович, постарается не подставить корабли. Пока будем спектакль адмиралу Того показывать. И, Степан Осипович, у 'Севастополя' проблема не только теперь с корпусом, у меня есть информация, что в носовой башне один из орудийных станков с дефектом, и броненосцу не стоит вести огонь с максимального угла возвышения. Из этой башни.
   - Хм... И откуда вы всё знаете, Андрей Андреевич. Но надо будет предупредить капитана первого ранга Чернышова. И что вы за него заступаетесь, зачем это вам? - покачал головой Макаров.
   - Вопрос в том, что Николай Кузьмич человек наместника, и его назначение стоило ему больших нервов. А отстранение от должности может поссорить вас, а оно вам надо Степан Осипович, ссориться с Алексеевым на ровном месте? Нам ещё предстоит много сделать вместе, вот пусть он со своим ставленником и сам разберётся. С вашей подачи.
   - Возможно вы и правы, Андрей Андреевич, - Макаров, похоже, задумался, над этим вопросом, но перешел на другую тему. - Вы, Андрей Андреевич, рассчитываете, что Того на ваши мины выйдет? Вот поставили вы их вне территориальных вод, а англичане на вас и так злы.
   - Бог не выдаст, королева Виктория не съест, - ответил Вирениус, вызвав усмешку у окружающих, - Наврятли тут теперь появятся их транспорта. Так что их свободной торговле мины наврятли помешают, а вот адмирала Того, в манёвре свяжут.
   В этот момент в узкое пространство между броневой и дополнительной палубой протиснулся матрос и, упираясь головой в палубу, стал докладывать:
   - Ваше высокопревосходительство, с сигнальной станции передают, что с юга подходят корабли. Мателот пятитрубный, следующий типа 'Диана', третий в колонне опознан как 'Алмаз'.
   - Ну что же, Андрей Андреевич, - усмехнулся вице-адмирал Макаров, - Вот, похоже, и ваш обоз подходит. Получается, что весь ваш отряд в сборе и прорвался. Но пойдём те необходимо встретить 'Аскольд'. Пятитрубник в этих водах только он.
   С этими словами Адмирал Макаров направился к трапу, ведущему из недр броненосца.
   - С потерями Степан Осипович, с потерями, - поморщившись, ответил Вирениус, последовавший за командующим флотом, - Я опасаюсь, что под шпицем, мой доклад примут крайне негативно.
   Когда они поднялись на палубу 'Осляби', подходящие корабли можно было рассмотреть уже и не вооружённым взглядом. К Эллиотам приближались как пароходы отряда Вирениуса, под охраной крейсеров и контрминоносцев, так и вызванные из Порт-Артура корабли. Включая 'Амур' и канонерские лодки. И пройдя взглядам по подходящим кораблям и судам Вирениус произнёс:
   - Степан Осипович, надо бы усилить минные постановки. Поставить мины 'Амуром' от островов Блонд на запад.
   - Ох Андрей Андреевич, вы, кажется, намерены превратить эти острова в неприступную крепость, - командующий флотом посмотрел на Вирениуса, - Вы и так убедили меня выставить все мины с броненосцев, и 'Баяна' возле островов Блонд. Что завтра должен будет подойти японский флот. А теперь хотите и отсечь подход к Эллиотам и с юга?
   Адмирал Вирениус только пожал плечами:
   - На эту ночь планировалось закупорка прохода в Порт-Артур брандерами. Завтра Того просто обязан был бы проверить результаты. Так что подход его флота к Квантуну на завтра точно запланирован. Но ситуация поменялась, он придёт сюда. А по довоенным планам, тут и так планировалась наша якорная стоянка. Почему бы не воспользоваться.
   - Для миноносцев, Андрей Андреевич, для миноносцев, - напомнил Макаров.
   - По крайней мере, тут, Степан Осипович, - Адмирал Вирениус пожал плечами, - броненосцы могут, не волноваться прилив ли сейчас или отлив. Глубины позволяют входить и покидать рейд в любое время.
   - Но ремонт и пополнение припасами, - напомнил Макаров, - как быть с ними?
   - Я не говорю, что флот должен быть тут всё время, - парировал слова Макарова Вирениус, - Просто тут передовая база, и якорная стоянка. Ну и защита главной базы. Пока тут будут стоять наши корабли, противнику закупорить проход в Порт-Артур будет невозможно. Да и минные постановки, на подходе, к Порт-Артуру осуществить будет сложно.
   - Вы, Андрей Андреевич, считаете, что они будут кидать мины у прохода?
   - И не только там, Степан Осипович, но и у залива Талиенвань. Тут. И на маршрутах следования наших кораблей. Но одно дело пройти с минами на миноносце от сюда и до Порт-Артура. А совсем другое, имея мины на борту идти сюда из Чемульпо. Да так, чтобы попасть к проходу ночью и не попасть в шторм на переходе.
   - Так вы находите, Андрей Андреевич, что тут стоит организовать якорную стоянку?
   - Скорее базу легких сил флота, причём совместно с заливом Талиенвань, используя как ремонтную базу возможности порта Дальний. А тут иметь защищённую якорную стоянку для броненосцев и крейсеров.
   - Хм... В этом что-то есть, - адмирал Макаров задумался, - Но кто же нам отдаст порт Дальний?
   - Я попробую убедить великого князя Александр Михайловича, мобилизовать порт Дальний. И дальше просто пользоваться возможностями порта. А базу флота организовать даже не в нём, а в городке Талиенвань. Там есть ещё китайские пирсы, есть китайские же укрепления, и подходит железная дорога. Вполне удобно будет разместить там катера, миноносцы и канонерские лодки. В том числе и вспомогательные.
   - Вспомогательные канонерские лодки, это как, Андрей Андреевич?
   - Вот смотрите, Степан Осипович на буксире у 'Владимира' есть небольшой пароходик. Тонн так в 700. Судя по японскому флагу под нашим Андреевским приз крейсеров. Ставим трофейную 12-сантиметровую пушку, Четыре или шесть мелкокалиберных пушек и используем эту посудинку как канонерскую лодку. А это я ещё на землечерпалки или грунтовозные шаланды не претендую.
   Адмирал Макаров посмотрел на небольшой призовой пароход уже другим взглядом:
   - Весьма впечатляющий прожект, Андрей Андреевич, весьма. Если вы убедите великого князя Александр Михайловича пойти на такое, то польза будет несомненная.
   - Я попросил разговор по телеграфу с Александр Михайловичем. Но опасаюсь, что он если и состоится, то поздно ночью. Когда он явиться в своё управление. А без Дальнего снабжать острова будет весьма проблематично. И опасно. Но я надеюсь заинтересовать великого князя перспективами.
   - Ну дай то бог, дай то бог, Андрей Андреевич, надеюсь, в предстоящем сражении вы возглавите отряд из ваших кораблей.
   - Степан Осипович, я думаю, - возразил Вирениус, - что 'Аврору' и 'Алмаз' следует объединить в один отряд с 'Дианой'. Остальные крейсера образую отдельный отряд. 'Ослябю' присоединить к отряду адмирала Ухтомского. А вот 'Император Николай I', 'Дмитрий Донской' и 'Иоанна Златоуста' оставить в виде третьего броненосного отряда. 'Днепр', 'Рион' и 'Печору', а так же объединённые в один отряд канонерские лодки использовать как резерв. Или что бы добить подорвавшихся на минах японцев.
   - Хм... Предлагаете действовать отрядами Андрей Андреевич? И почему именно такой порядок в вашем отряде?
   - У 'Император Николая I' наиболее сильный носовой ракурс, ему и быть головным, 'Дмитрий Донской' самый слабый в колонне получается, ему место только в центре. Вот 'Иоанн Златоуст' концевым и получается. А так, единая колонна флота получается длинной почти в пять миль. И в узостях между островами Блонд и Эллиотам, или Эллиотами и Квантуном одна колонна может оказаться довольно скованной. Она только последовательно, на десяти узлах полчаса поворачивать будет. А манёвры отрядами по три корабля, в том числе два отряда будут однородными по типу, могут оказаться более эффективными.
   - Пожалуй, я соглашусь с вами Андрей Андреевич, - кивнул Макаров, - Надо будет перебраться на 'Петропавловск' и отдать необходимые распоряжения на завтра. И не жаль вам, Андрей Андреевич, отдавать свои корабли, под чужое командование?
   - Жаль, Степан Осипович, очень жаль. Но для этого я их сюда и привёл.
   А над рейдом среди островов Эллиота снова загремело: 'Ура!' и взлетели в воздух бескозырки. На рейд входили новые русские корабли.
  
  
   - Старые знакомые? - адмирал Вирениус как раз осматривал подтянутые к плавмастерской всплывшие в вечерний прилив корабли. В том числе и японские, и заметил, как к японским контрминоносцам подошла шлюпка с контрминоносца 'Внимательный'. С которой на бывшие японские корабли поднялись несколько офицеров. И с интересом стали рассматривать повреждения бывших японских кораблей. И услышав голос адмирала, офицеры обернулись и тут же вытянулись по стойке смирно, поднеся руки к фуражкам.
   - Капитан второго ранга Симон, командир контрминоносца 'Внимательный'. Так точно, ваше превосходительство, лично имели с ними дело 26 февраля, - представившись, доложил старший из офицеров.
   - А по имени отчеству вас как величать? - улыбнувшись, произнёс Вирениус, - И расскажите, как всё было.
   - Николай Людвигович, ваше превосходительство, - тут же произнёс в ответ командир 'Внимательного'.
   - Тогда давай те будем без чинов, Николай Людвигович, - адмирал продолжал улыбаться, - Мне очень интересны события того дня.
   - Хорошо, Андрей Андреевич, - согласился капитан второго ранга Симон, - По прибытию в Порт-Артур, Степан Осипович, был очень не доволен, тем, что крепость не была готова к обороне от обстрела со стороны Ляотешаня. И приказал ночью поставить минную банку западнее Ляотешаня. Для этого четыре наших контрминоносца, с закатом вышли в море, имея на борту мины. Флагманом был 'Выносливый', за ним шёл 'Властный', мы в строю были третьими, а 'Выносливый' замыкал колонну. В обеспечении нашей постановки в море вышли ещё 'Решительный и 'Стерегущий'. Поставив мины, мы стали возвращаться и в три часа тридцать минут столкнулись с японскими контрминоносцами.
   Вирениус тут же произнёс:
   - 'Сиракумо', 'Асасио', 'Касуми' и 'Акацуки'?
   - Да, Андрей Андреевич, - Симон удивлённо посмотрел на адмирала, - Но откуда вы знаете?
   - Это же просто, Николай Людвигович, - адмирал улыбался, - Это состав первого отряда контрминоносцев японского флота, два из них вы внимательно осматриваете, прямо заявляя, что они были вашими визави в том деле.
   - А да, вы правы Андрей Андреевич, - улыбнулся командир 'Внимательного', - именно они нам в том бою и противостояли. Первым открыл огонь 'Выносливый'. Атаковав замыкавший колонну японцев 'Акацуки', мы тоже открыли огонь по этому контрминоносцу. И вижу, судя по заделанным старым пробоинам, добились трёх десятков попаданий. 'Акацуки' запарил и остановился. Правда у нас был сильно повреждён 'Выносливый', и ранен командир отряда. Пришлось идти к ним на помощь. В результате в темноте разошлись. Японцы отвернули, когда 'Властный' выпустил две торпеды в 'Асасио'. И надо будет его командира лейтенанта Карцева, Виктора Андреевича, поздравить с попаданием. Он ведь утверждал, что попал торпедой. И повреждения 'Асасио' это подтверждают. Но, японцы его довели сюда. Как и 'Акацуки'. Но тут, я вижу, им досталось, - кивнул Симон на заделанные деревянными щитами пробоины в бортах контрминоносца от орудий 'Абрека' и бывших испанцев, которые и заставили 'Акацуки' затонуть, - Это не наши пукалки, когда дырок много, а толку мало.
   - К сожалению да, Николай Людвигович, вооружение наших кораблей недостаточное, - согласился Вирениус, - Это попадания гранат. К сожалению, концепция использования только бронебойных снарядов против миноносцев себя не оправдывает. Для наших трёхдюймовок нужны гранаты. Но что было дальше?
   - Мы вернулись в Порт-Артур и тут узнали что 'Решительный' и 'Стерегущий' столкнулись ещё с четвёркой японских контрминоносцев 'Акэбоно', 'Садзанами', 'Синономэ' и 'Усугумо'. К которым потом присоединилось крейсера 'Токива' и 'Читосе'. 'Решительный' вырвался. А 'Стерегущий' был подбит. К нему на помощь вышли 'Баян', 'Новик', под флагом Макарова и контрминоносцы 'Бесстрашный', 'Беспощадный', 'Бесшумный'. Они смогли взять 'Стерегущий на буксир, но тот затонул в бухте Белого Волка. Спасли всего шестерых нижних чинов.
   - Печально, печально, - покачал головой Вирениус, - Похоже 'Решительный' со 'Стерегущим ' имели дело с третьим отрядом контрминоносцев, усиленные одним из состава второго. Жаль, что сегодня они смогли уйти. Так бы свершилась месть, за 'Стерегущий '. Но надеюсь, ещё сочтёмся. А что с обстрелом крепости?
   - Противник обстрелял крепость и порт. Несколько снарядов разорвались и в городе. Противодействия мы ему тогда оказать не смогли.
   - А были ещё обстрелы?
   - Да, второй обстрел был 10 числа, но там и береговые батареи были готовы и телефон в порт проведён. Так что, попав под обстрел, японцы отошли. Было два попадания в их корабли. Но вот на нашу минную банку никто из японцев не попал.
   - Да досадно, досадно, но спасибо вам, Николай Людвигович, - адмирал Вирениус засобирался, - Вы мне напомнили о возможности обстрела рейда. Надо будет о связи позаботиться. Только, Николай Людвигович, скажите, Владивосток обстреливали?
   - Да, Андрей Андреевич, обстрелы были 22 февраля и 6 марта. Причём во второй раз крейсера Камимуры отогнали огнём.
   - А 29 февраля, что ни будь было?
   - Камимура подходил к Владивостоку, но обстрела не было.
   - Понятно, Николай Людвигович, и ещё раз спасибо, за ваш рассказ, - и адмирал Вирениус направился к одному из катеров. Бывшему японскому, но используемому русскими моряками взамен одного из погибших с русских кораблей.
  
  
   Адмирал Того стоял на крыле мостика флагманской 'Микасы' и наблюдал как из-за западного мыса острова Дачансандао выходит девятка русских кораблей линии. Самый тяжёлый день японского флота клонился к закату. И, к сожалению слова, раненого гайдзинами контр-адмирала Сукеудзи Хосоя, о сильном повреждении 'Осляби' и 'Иоанна Златоуста' не оправдались. Оба русских броненосца уверенно держались в строю. И так же уверенно, в свою очередь, посылали снаряды в японские корабли. Перестрелка с русскими явно ничего не давала. Даже попытка обстрелять рейд не увенчалась успехом. Если не считать замолчавшую носовую башню 'Севастополя'. В которую, как была надежда, попал японский снаряд. Это, правда, ни кто не видел, но в рапорте указать стоило. В ответ же гайдзины довольно быстро и метко отвечали, не смотря на любые его манёвры. И если 'Микаса' никогда не попадала даже под пристрелку, то вот следующими концевыми броненосные крейсера 'Якумо' и 'Токива' с досадной периодичностью оказывались под накрытием. А потом подошедшие с юга 'Баян', 'Аскольд' и 'Новик', за которыми виднелись ещё и 'Диана', 'Аврора' и 'Алмаз', отогнали из пролива Ермак крейсера третьего боевого отряда, которые корректировали огонь кораблей линии по рейду. И обстрел пришлось прекратить.
   - Слева по курсу, рама для минных постановок, - раздался голос сигнальщика, и адмирал, поднеся к глазам бинокль, рассмотрел в волнах знакомую, явно японскую деревянную раму для минных постановок с миноносцев. И поморщившись, адмирал Того приказал:
   - Шестнадцать румбов вправо. Курс на Чемульпо. Уходим. Тут нам делать нечего.
   Отомстить за гибель 'домашнего', он же 'смешного' флота не получилось. А началось всё вчера на рассвете, когда его разбудил начальник штаба флота капитан первого ранга Симамура Хаяо и, хмурясь, сообщил:
   - Обнаружена эскадра Вирениуса. Её видели 9 марта в проливе Сатсукаро у острова Амами-Осима.
   - Докладывайте, - тут же проснувшись, произнёс адмирал.
   - На следующий день, рыбак, - стал докладывать Хаяо, - продавший им рыбу, кстати, за неё заплатили франками, рассказывал на рыбном рынке, что видел совершенно чёрные корабли гайдзинов в этом месте. Под разными флагами. Причём корпуса у них были из ткани. К сожалению, первыми информацию узнали армейцы. Они выслали патруль к проливу. Там они ничего не обнаружили, но рыбаки, которые находились в проливе и которые тоже продали, свежую рыбу гайдзинам, подтвердили о ткани на корпусах. И рассказали, что корабли гайдзинов ушли на север. Армейцы сообразили, что это русские. Но решили, что они пошли к большим островам империи. И стали готовить береговую оборону. Совершенно случайно, об этих приготовлениях армейцев, вчера вечером узнал командующий округом Сасебо вице-адмирал Казунори. Он и сообщил эту информацию. Которая вот только что была передана телеграфом.
   - Бака! Вот ведь бака, тот армеец, - выругался адмирал Того, - Четверо суток молчания! Да за это время, этот хитрый гайдзин успел пройти почти тысячу миль. То, что он повернул на север, у Амами-Осима, ничего не значит. Это могла быть простая уловка. На которую, этот бака и купился. А снобизм армейцев не позволил им поделиться информацией. Так что предугадать, где сейчас ловить этого Вирениуса крайне сложно. Он может пойти и к Владивостоку. А может и к Порт-Артуру. С Эллиотов сообщения нет?
   - Нет, господин адмирал, - склонил голову Хаяо.
   - Отправьте сообщение, предупредите об угрозе. И ускорьте выход эскадры в море.
   Но, предупредить третий флот не получилось. Телеграфная связь отсутствовала. А в море, на середине пути, до островов, к эскадре присоединился второй отряд контрминоносцев. И начальник отряда капитан второго ранга Исида Ичиро доложил и о выходе в море русской эскадры и о разгроме третьего флота на островах. А также о том, что, оставив наблюдать за русскими вспомогательный крейсер 'Дайчу-Мару' и третий отряд контрминоносцев, раненый контр-адмирал Сукеудзи Хосоя, стал собирать остатки разгромленных отрядов у острова Торнтон.
   Доставил капитан второго ранга Ичиро и самого важного пленника. Капитана второго ранга Баранова. Командира контрминоносца 'Бедовый'. Без ремня, в порванном и топорщащем мундире, но с японским орденом на груди, гайдзин представлял собой жалкое зрелище. И стремясь угодить, в страхе за свою никчёмную жизнь, он сам выложил всё. Всё что знал. С его слов стали понятны и рассказы матросов про 'пулеметы-пушки'. Которые с расстояния в пять кабельтовых буквально засыпали мелкокалиберными снарядами миноносцы. Выкашивая всех на палубе. Которые на самом деле оказались пушками Гочкиса. Про ручные пулемёты, о них рассказывали спасшиеся офицеры с захваченных транспортов. Пулемёты, при абордаже, позволявшие горстке русских справиться с экипажами кораблей. И которые оказались переделанными карабинами Манлихера. Рассказал гайдзин, и где отстаивались русские перед броском и маршрут их движения. И как гайдзины маскировались, чтобы, будучи не узнанными, пройти к Шаньдунскому полуострову. Про свой захват этот гайдзин мямлил, что-то про проблемы в машине, заставивших их пристать к острову Сочандао. Где он не ожидал, что японцы пойдут на прорыв, а потом окружённый шлюпками, полными японских матросов он предпочёл сдаться. Хотя то, что этот гайдзин, нацепил на мундир, перед боем, только японский орден, явно говорил, что он предусматривал сдачу в плен. Сейчас адмирал Того знал, об эскадре Вирениуса, всё. Даже где были транспорта, включая призовые. Но воспользоваться информацией он не мог.
   Ночью эскадра подошла к острову Торнтон, где он, адмирал Того, посетил на ставшей флагманом седьмого боевого отряда, канонерке 'Удзи' раненого контр-адмирал Хосоя. Который доложил о гибели у русских канонерской лодки, трёх контрминоносцев, миноносца и восьми катеров. Помимо одного захваченного. А также предупредил, что русские ставят мины. В проливе Ермак точно. А высланные утром в разведку миноносцы увидели, что мины ставились так же и между островами архипелага Блонд. И на западе от этого архипелага.
   Поэтому, когда сигнальщик, в проливе между архипелагами Эллиот и Блонд доложил о том, что видит плавающую мину, то адмирал Того не рискнул вести флот этим проливом. И ведя перестрелку на дальних дистанциях с русским флотом Того попытался вывести флот так, чтобы обстрелять рейд островов Эллиот. Но и эта попытка не увенчалась успехом. Русские весьма быстро реагировали на его манёвры, перенося довольно меткий ответный огонь. А сейчас доклад сигнальщика означал, что и северные подходы к островам заминированы. И пока надо уходить. Потом произвести разведку, сделать проходы в минных полях и только тогда нанести удар.
   Гибель третьего флота в данном военном раскладе значил мало. Нет, удар был весьма существенный и болезненный. Особенно по самолюбию Японии. Из семи тысяч моряков, что находились на Эллиотах, на спасшихся шлюпках и кораблях пришло около двух с половиной тысяч. Судьба остальных была скрыта мраком. Или волнами моря. А вот устаревшие корабли японского флота мало значили в военном отношении. Да и их потерю можно будет частично компенсировать возвращением в строй броненосного корвета 'Рюдзё' и миноносцев номеров 1, 2, 3, 4 и 28. Которые были списаны из состава флота. Но ещё не разобраны. Можно будет ввести, из резерва, в состав действующего флота миноносец 'Котака' и шесть бывших китайских канонерских лодок типа 'Чинчу'. Правда на последних придётся заняться ремонтом их одиннадцатидюймовых пушек Круппа и наконец-то закупить для них снаряды. Что так и не было сделано со времён войны с Китаем. Когда выяснилось, что трофейные снаряды проржавели так, что их вообще страшно использовать. Да и сами пушки на этих канонерках были в очень плачевном состоянии. Но сейчас придётся их вернуть в строй. И было необходимо ускорить вооружение вспомогательных крейсеров. Переоборудуя их из любых подходящих пароходов. Что позволило бы компенсировать потерю разведывательных отрядов флота. Главное основа флота, его становой хребет, броненосцы и броненосные крейсера были целы. И их стоило поберечь.
   Но гораздо худшим для Японии было другое. План войны предусматривал быстрый разгром русского флота. И что этот разгром произойдёт по частям. Причём теми же кораблями, с которыми Япония начнёт войну. Русская эскадра в Порт-Артуре должна была быть разгромлена в первый день войны. Сначала внезапной атакой миноносцев. Потом подошедшим японским флотом. А её остатки должны были быть блокированы брандерами на внутреннем рейде. После чего флоту надлежало обеспечить стремительное наступление армии в Манчжурии. А подходящие силы русского флота должны были уничтожаться японским флотом. Но прорыв эскадры Вирениуса ставил крест на этих планах. Русские не только оказались не разгромленными, но и получили подкрепление. Номинально уравнивающие их в силах с флотом Японии. А это могло означать только одно, необходимо сильное и быстрое увеличение флота страны восходящего солнца. Или ситуация могла выйти из-под контроля. Особенно удручало то, что прорыв эскадры Вирениуса усиливал позиции армии. От быстрых действий которой, а не флота, сейчас начинала зависеть судьба Японии. А значит, вес флота и его финансирование могли упасть. И значительно упасть.
  
  
   - Ваше превосходительство, их высокопревосходительство наместник Алексеев ожидает вас в своём салоне, - командир крейсера 'Алмаз' капитан второго ранга Чагин казался довольным котом облопавшимся сметаной. Адъютант его императорского величества явно попал в свою атмосферу.
   - Хорошо, Иван Иванович, - только и ответил усмехнувшийся адмирал Вирениус, - Пройдёмте. Вы проводите к Евгению Ивановичу? Он один?
   Хотя адмирал Вирениус и так неплохо знал эту яхту, по прихоти названную крейсером. Всё-таки пришлось побывать на всех кораблях эскадры. Но как только дымы от японского флота скрылись за горизонтом, адмирал Алексеев тут же перебрался со своим штабом на 'Алмаз' с 'Ангары'. И настало время лично сделать доклад теперь уже непосредственному начальнику.
   - Нет, ваше превосходительство, у них командующий флотом, вице-адмирал Макаров, - взгляд капитана второго ранга Чагин был вполне благодушный и милостивый по отношению к адмиралу. Явно давая понять, что хозяин доволен прибывшим.
   - Ну это и к лучшему, Иван Иванович, - согласился адмирал и направился к входу в салон. Войдя в салон и доложив о прибытии, Вирениус бросил взгляд на подкрепления, сделанные для установки орудий на верху салона. Но их уже заделали декоративными панелями. И теперь эти конструкции ничем не выделялись от общей отделки салона наместника, так что с этой стороны неудовольствие адмирала Алексеева, о чём в своё время предупреждал Чагин, возражая против установки там орудий.
   - Проходите, Андрей Андреевич, присаживайтесь, - добродушно ответил на приветствие и доклад Вирениуса наместник, - Я всё видел своими глазами и за потери вас журить не буду. В море всякое случается, а вы из всех перипетий вышли с честью. Но я хочу переговорить о ваших предложениях.
   Потом наместник повернулся в противоположную сторону от Вирениуса и крикнул:
   - Вестовой, чаю, - а потом Алексеев посмотрел на Вирениуса и добавил, - Нет, вопрос с перевооружением кораблей по вашим схемам можно считать решённым. Опыт боевого применения кораблей, говорит, что это наиболее оптимальные варианты. Единственное, что вызывает вопросы - это предложение переоборудовать 'Храбрый'. Заменив две восьмидюймовки, на четыре шестидюймовки. Нет, это позволит довольно быстро довооружить 'Баян' и 'Громобой'. С учётом, той доставляемой с полигона пушки конечно. Но будет ли вооружение из одних шестидюймовок оптимально для канонерских лодок.
   - А время этого класса кораблей, Евгений Иванович, закончилось, - пожал плечами Вирениус, - Он скоро исчезнет вообще. Нет, задачи по обороне минных позиций, дозоров и действий против берега никто не отменял. Но другие классы будут справляться с ними так же хорошо, как и канонерки. И иметь узкоспециализированные корабли это посчитают расточительством. А гонять тральщики или обстреливать окопы, восьмидюймовые пушки слишком чрезмерны. За глаза хватит и большего числа шестидюймовок.
   - Тральщики? - Алексеев сначала было нахмурился, а потом, усмехнувшись, добавил, - А да видел ваш прожект, Андрей Андреевич, по превращению старых миноносок, буксиров и грунтовозных шаланд в эти корабли. Весьма занятный прожект. И судя по тому, сколько вы мин накидали вокруг Эллиотов, необходимый. Нам всё это убирать.
   - Убирать тут мины проблема японцев, наша проблема этому помешать. Нам необходимо удержать этот архипелаг под своим контролем.
   - Вы находите, Андрей Андреевич, что это необходимо, вон и Степан Осипович уходить от сюда не хочет. А тут ничего нет.
   - Да, Евгений Иванович, нахожу, - согласился Вирениус, - И полностью со Степаном Осиповичем согласен.
   - Объяснитесь, пожалуйста, Андрей Андреевич, - произнёс наместник, наблюдая как следом за вестовым, несущем на разносе три стакана чая в серебряных подстаканниках, в салон входит огромный кот. Алексеев уже знал, что это кот с одного из захваченных 'Алмазом' и впоследствии потопленных японских пароходов, поэтому вполне благосклонно отнёсся к коту. И теперь бобтейл осваивал свою новую территорию. Обнюхивая салон, и периодически теряясь головой, об углы и ножки мебели.
   - Первое, о чем я хочу сказать, это о том, что, по японским планам, - адмирал Вирениус усмехнулся, - а мне, как заведующему учёным военно-морским отделом, они в общих чертах известны, этим островам уделяется большое внимание. Тут должна быть передовая база флота. И мы видим, что завезённое японцами оборудование этому заявлению соответствует.
   И Алексеев и Макаров соглашаясь с Вирениусом кивнули, а Андрей Андреевич продолжил:
   - Поэтому я и нахожу, что отдавать столь важную позицию противнику никак невозможно. Второе, эта позиция нужна нам. Удерживая её, мы обезопасим не только Порт-Артур или залив Талиенвань, но и весь Квантунский полуостров. Как от десантов, так и от брандеров в проходах и минных постановок с миноносцев.
   - О да, Евгений Иванович, - тут же произнёс Макаров, - Эти предложения, Андрей Андреевича, реализованные на 'Саратове' и миноносцах, превращают мины в серьёзное оружие. Теперь их можно ставить быстро. Очень быстро. Буквально на ходу.
   - Японцы делают на миноносцах точно так же, - пожал плечами Вирениус, - Я просто реализовал дошедшие до меня их предложения. Но доставлять им мины к Квантуну мимо Эллиотов будет гораздо сложнее, чем с самого архипелага.
   - Хм... Вы, Степан Осипович, и вы, Андрей Андреевич, меня почти убедили, - усмехнулся Алексеев, но тут на островах негде починиться, негде взять снабжение.
   - А мне вот понравилось, как, Андрей Андреевич, организовал снабжение. Как только пришла эта 'Анна-Гарсия', как к ней с одного борта встал 'Иоанн Златоуст', а с другого контрминоносцы 'утиного дивизиона' и очень быстро стали получать боеприпасы и снабжение. А потом я выяснил, что и остальные корабли сразу после боя получили всё необходимое с 'Риона'.
   - Это называется транспорт снабжения, тут же добавил Вирениус, - Который, стоит на безопасной якорной стоянке и по мере необходимости снабжает корабли всем необходимым. А по их израсходованию, возвращается в порт и там всё получает. Помимо таких транспортов на якорной стоянке может находиться плавмастерская, госпитальное судно, необходимые вспомогательные суда. А на ремонт корабли могут возвращаться в порт. Главное обеспечить безопасность якорной стоянки. Которую можно назвать, например, порт Николаевск-на-Эллиотах.
   - Хм..., - усмехнулся Алексеев, - Такое название их величеству понравиться. В общем, то смысл идеи понятен. И отторжения не вызывает. А что если вас Андрей Андреевич назначить начальником этого порта?
   - Сочту за честь ваше высокопревосходительство, - тут же произнёс Вирениус, вот только я бы хотел организационно включить в состав этого порта ещё порт Талиенвань. В размерах существовавшей там китайской крепости. Там могли бы базироваться выделенные для охраны водного района силы.
   - О, даже так, - улыбнулся Алексеев, - Вам, Андрей Андреевич, палец в рот не клади. И это что-то новенькое, охрана водного района. Нет, термин понятный и чувствую, обозначает нечто необходимое, но объяснитесь, пожалуйста.
   - И мне тоже интересно, - улыбнулся Макаров.
   - Ну это необходимость создания системы, гарантирующей безопасность мореплавания, в каком-то важном районе. Флот воюет, выполняя свои задачи, но есть выделенные силы, которые организовывают дозоры, как на берегу, так и в море. Связь между ними. Охрану и оборону своих минных заграждений. Поиск и уничтожение вражеских мин, - ответил Вирениус и добавил, - В идеале включить в эту систему ещё бы береговую артиллерию и части пехоты, предназначенные для противодесантных операций. А также гражданские порты, как пункты базирования этих сил.
   Макаров выслушав, приподнял бровь и посмотрел на Алексеева, ожидая его вердикт, а тот сидел крайне задумчивый и постукивал пальцами о столешницу, заставив уши легшего на пол кота шевелиться отдельно от его тела:
   - Весьма масштабный прожект, весьма, - так же продолжая постукивать пальцами по столешнице, ответил Алексеев, - В нём что-то есть, но он затрагивает интересы многих. В том числе и армию. Вы же предлагаете им передать часть сил флоту?
   - Да, Евгений Иванович, без этого план трудно реализуем, особенно если план Куропаткина обречён на поражение, - согласился Вирениус, - конечно в гражданских портах можно организовать морское ополчение. Но для этого надо мобилизовать гражданские порты. Надеюсь, великий князь Александр Михайлович, уже подал необходимое прошение его величеству государю императору.
   - Стоп, стоп, Андрей Андреевич, давай те по порядку, - Алексеев даже немного подался вперёд, - Это как план Куропаткина обречён на поражение? Вы точно в этом уверены? И причём тут великий князь Александр Михайлович?
   - Да, Евгений Иванович, и тут всё просто. Мы можем усиливать свои силы не более чем на корпус в месяц. Больше по железной дороге сил не перебросить. А есть ещё снабжение и потребности флота. А больше 20 пар поездов в день железная дорога пропустить не может. А сейчас и ещё меньше, из-за Байкала. Не знаю паромы пошли уже или ещё нет. Японцы же уже имею в Корее армию в 60000 человек. И готовы перебросить ещё три в 40000-45000 человек. Итого у японцев почти 200000 человек. Против наших, порядка 80000. Буквально на днях они начнут выдавливать наши силы из Кореи. А где то через месяц они попытаться форсировать Ялу. А мы сможем увеличить, за этот месяц, свои силы всего на пару дивизий. Вот Куропаткин и придумал план, поддерживаемый всеми генералами, отступать, жертвуя всем, кроме армии. До тех пор, пока его силы не превзойдут японские. Так как японцы могут увеличить свои силы тысяч до 400000, то превзойти их мы сможем только к весне следующего года.
   - Хм... Звучит не очень хорошо, - нахмурился Алексеев, - А что до этого?
   - А вот до этого момента, Куропаткин готов жертвовать, территорией, а это где-то будет до Мукдена, по моим оценкам, Евгений Иванович, - ответил Вирениус, - Флотом, в своих планах Куропаткин его совершенно не учитывает, Порт-Артуром, если судить по тому, как оборудована и снабжена припасами, в том числе и снарядами, крепость. Ею явно намеренны пожертвовать. Вашим наместничеством. И есть ещё нюанс.
   - Какой же, Андрей Андреевич? И причём здесь я?
   - Начнём с вас, Евгений Иванович, потеря крепости, флота, территории до Мукдена, означает только лишь то, что понадобиться тот, на кого свалят всю вину. И вы уж извините, Евгений Иванович, но вы на эту роль, вы подходите больше всего. Да и наместничество я думаю, к этому времени, ликвидируют. А армия, привыкшая проигрывать, а по плану Куропаткина мы получается должны проигрывать, аж до весны следующего года, победить, не способна. Для этого необходимо создать другую армию. Иначе эта армия отступит даже в выигрышной ситуации. И ещё отступающие всегда несут большие потери, чем наступающая сторона. Которая, к тому же, может воспользоваться ресурсами своих визави, брошенными при отступлении. Да и этим самым, Куропаткин отдаст инициативу в руки врага, который будет выбирать, где какими сила и когда ударить. Что тоже играет только на поражение. Победы так не добиться.
   - Измена?
   - Не думаю, Евгений Иванович, - покачал головой адмирал Вирениус, - просто реальная оценка ситуации. Наложенная на опыт недавней японо-китайской войны, когда китайцы очень быстро лишились своей армии и японцы делали что хотели. И Отечественной Войны 1812 года, когда наоборот сохранение своей армии позволило победить Наполеона. Куропаткин понимает, что сдерживать японцев он может, только имея под рукой армию. Вот её то, он и намерен всемерно беречь и стремиться при малейшей опасности, для армии, выводить её из-под удара. Для чего даже находясь за сотню вёрст от места боя, будет пытаться руководить каждым батальоном. По телеграфу.
   - А флот? - тут же спросил Макаров.
   - А Порт-Артур? - вторил адмиралу наместник.
   - Куропаткин осознаёт, что крепость ему не удержать. И он явно намерен сдать её. Для этого там и построен не самый необходимый и мощный форт, а один из самых ненужных. Первый. А заливать, только заливать бетон на основной позиции крепости, на втором форту будут только через месяц. К тому же строить форт будут не по проекту, а как временную позицию. Ресурсов же самой крепости хватит на отражение только одного штурма. А продовольствия не более чем на несколько месяцев. Хотя использование запасов флота позволит продержаться в осаде порядка полугода. И отразить на несколько штурмов больше. Но как командующий армии Куропаткин флот не учитывает. Он просто не умеет им пользоваться и не может оценить его возможности. Любой дурак уверен, что способен командовать армией, но даже последний дурак не рискнёт командовать даже крейсером. К тому же Куропаткин, возможно, знает, что по японским планам они собираются брать Порт-Артур так же, как взяли его десять лет назад. Стремительный, не считаясь с потерями штурм, захват или блокирование основных оборонительных позиций и прорывом в город. Это должно поставить гарнизон в условия, когда тому остается только капитулировать.
   - Ну, знаете ли, Андрей Андреевич, мы не китайцы, - покачал головой Алексеев
   - Вы знаете, Евгений Иванович, японцы тоже не китайцы, - пожал плечами Вирениус, - Я бы их оценил похуже немецкой армии, но получше английских колониальных частей. Но позвольте, я продолжу о наших проблемах. Вот поэтому-то, дабы не потерять в крепости обученные части, третью дивизию и вывели из Порт-Артура. А в ней формируют второразрядную седьмую. По поводу четвёртой дивизии и пятого полка второй думаю, у Куропаткина есть идеи успеть вывести и их с Квантунского полуострова. Из расчёта в перспективе вернуться и вернуть недостроенную крепость. И вы, Степан Осипович, правы, эскадру из Порт-Артура надо объединять с кораблями во Владивостоке. Но только убирая корабли из Порт-Артура во Владивосток. Иначе, благодаря армии, он окажется в ловушке.
   - Хм, Андрей Андреевич, - высказал сомнение Макаров, - во Владивостоке будут проблемы с углём.
   - Для этого Степан Осипович, нам надо начать перебрасывать часть припасов флота перебросить во Владивосток. В первую очередь уголь. И там же есть угольные копи дающие уголек, не уступающий кардифу. Правда туда необходимо будет проложить железную дорогу. Можно и силами пленных японцев. Их надо будет постепенно отправить из Порт-Артура. И есть предложение, Евгений Иванович.
   При этих словах Макаров хмурился, но покачивал головой, внутренне соглашаясь с Вирениусом.
   - И какое же, Андрей Андреевич? - наместник посмотрел на Адмирала Вирениуса.
   - Необходимо оборону Квантунского полуострова возложить на моряков.
   - И как вы это намерены, воплотить в жизнь, Андрей Андреевич, - наместник хмуро смотрел на Вирениуса, - Вы же сами понимаете, что как только флот влезет в прерогативу армии, в действия на суше, то это встретит противодействие армейского командования.
   - Я постараюсь объясниться, Евгений Иванович. Дело в том, что нам необходимо, как и Куропаткину протянуть время. Удерживая японцев на промежуточных позициях. Ключевой из этих промежуточных позиций является Киньджоуский перешеек. Он как бы объединяет позицию на горе Самсон с Тафаньганской позицией. У этой позиции есть недостаток, она уязвима со стороны моря. Поэтому-то армейцы её и не рассматривают в своих планах. Вот я и предлагаю сделать эту позицию частью порта Талиенвань. Который и будет находиться на месте старой китайской крепости. Соответственно, ответственными за эту позицию станет флот. И попавшие туда части армии будут подчиняться требованиям флота. Вашим требованиям Евгений Иванович, а не требованиям Куропаткина.
   При последних словах адмирала Вирениуса, наместник Алексеев посмотрел было на Макарова, который зашёлся смехом, а потом резко поднялся из кресла, заставив кота подскочить на месте, подняв хвост и изогнув спину, и подошёл к окну салона:
   - Без армии эту позицию не удержать.
   - Да, Евгений Иванович, не удержать, - адмирал Вирениус наклонился и попытался погладить кота, который увернувшись, обнюхал его руку и отошёл в сторону, - Поэтому необходимо вынудить Куропаткина направить на Порт-Артур всю вторую дивизию. Один полк разместить в Бидзыво, второй в Порту Адама. Третий на побережье севернее Бидзыво. Один батальон, из состава любого полка, кроме пятого, на Эллиотах. Ну и последний на позициях у Киньджоу. По крайней мере, увеличение наших сил в крепости на дивизию и оборона на промежуточных позициях позволит дольше удерживать крепость. И приковать к ней до четверти японской армии. А это значит, что мы успеем быстрее начать наступление. Думаю, такой аргумент подействует на Куропаткина, что бы не сдавать Порт-Артур. А ведь кроме перечисленных можно будет создать ещё несколько промежуточных позиций. Нангалинскую позицию, позицию на Зелёных и Волчьих горах. Хотя последняя позиция это крайняя. Если японцы подойдут к крепостному обводу, то они смогут перед первым фортом поставить свои 28-сантиметровые мортиры. И держать под обстрелом ключевые позиции крепости. При этом находясь в безопасности.
   - Это как, Андрей Андреевич?
   - Да там перед первым фортом есть возвышенности, вот как только мы их оставим, японцы там мортиры и поставят. На обратном склоне. Буквально на берегу протекающей там реки. В недоступном для нас месте.
   - Но вы же, Андрей Андреевич, сказали, что они собираются брать крепость с ходу? - Алексеев посмотрел на Вирениуса.
   - Ну они много что собирались. Например, в первый день войны атаками миноносцев и ударом всего флота уничтожить наш флот. А потом заблокировать его остатки брандерами. Но мы им планы поломали. Надеюсь, поломаем и тут. Но вот связь между армией и флотом установить надо. Для этого направить к Куропаткину адмирала, в ранге заместителя. Который мог бы, и командовать силами флота подчинённого армии и давать советы Куропаткину, как использовать флот. Но и такой же генерал мог быть прикомандирован и к штабу командующего флотом. Тоже в ранге заместителя. И тоже с правом командовать армейскими частями, попавшими под подчинение флота. Я бы рекомендовал или генерал-майора Белого, или генерал-майора Кондратенко.
   Услышав эти фамилии Макаров удовлетворённо кивнул.
   - А из адмиралов вы кого порекомендуете отправить? - хмыкнул Алексеев.
   - Ну это ваше право, Евгений Иванович, - развёл руками Вирениус.
   - Хорошо, я подумаю. Есть ещё что то, что вы Андрей Андреевич хотели бы предложить?
   - Да есть ещё несколько моментов. Один касается капитана первого ранга Чернышова...
   - И вы, Андрей Андреевич туда же? - Алексеев набычился, и с неприязнью посмотрел на Вирениуса, резко выпалив, - Мне этот человек нужен. И именно как командир броненосца.
   - Который этот броненосец уже сделал небоеспособным, - тут же произнёс адмирал Макаров, - Сначала дал протаранить свой броненосец. А потом, не смотря на запрет стрелять на максимальном возвышении из носовой башни, стал стрелять и сломал станок орудия.
   - Отремонтируем мы 'Севастополь', Степан Осипович, отремонтируем. Но вот, Николай Кузьмич, можно будет и переместить на другой броненосец.
   - Андрей Андреевич, - Макаров даже всплеснул руками, заставив кота припасть брюхом к земле и так метнуться под диван, - да где же я ему броненосец найду?
   - Николай Кузьмича, можно будет назначить командиром броненосца 'Чин-Иен' и исправлять должность командующего отряда из него и ещё двух броненосцев 'Фусо' и 'Хей-Иен'. И минутку, Евгений Иванович, - Вирениус попытался остановить взрыв возмущения Алексеева, - позвольте мысль закончить. Реально это призовые броненосцы, не потоплены, а находятся в аварийном состоянии. И я надеюсь их поднять и ввести в строй. Пусть на том же 'Чин-Иене' в прилив вода на палубе плещется. В отлив она находиться чуть, чуть выше ватерлинии. Но там ниже всего две пробоины от самоходных мин. Закрыть их пластырем и можно отвести в порт и восстановить. И пока эти корабли можно числить в плавании. Что опять же плюс для Николай Кузьмича. Да и есть надежда, что на днях мы получим указ государя императора, о том, что тем, кто находиться на Квантуне срок будет идти один к двум.
   - Хм... Неожиданное решение, Андрей Андреевич, неожиданное, - было видно, что Алексеев смягчился, - Хорошо, я подумаю над вашим предложением и предложением Степана Осиповича. И как я вижу, вы намерены что-то предпринять, с потопленными кораблями японцев? А то может быть мне уже назначить на них командирами перспективных для меня офицеров?
   - Да, Евгений Иванович, есть мысли. В отношении ряда японских кораблей. И нашего миноносца номер 221.
   - Мне бы хотелось их узнать, Андрей Андреевич, - адмирал Алексеев внимательно смотрел на адмирала Вирениуса.
   - Я рассчитываю весьма скоро поднять и увести в порт наши 'Грозящий' и 'Блестящий'. Они вполне ремонтнопригодны. Из призов я рассчитываю так же быстро поднять и отправить в порт крейсера 'Чиода', 'Идзуми', авизо 'Мияко' и канонерку 'Акаги'. Они в принципе лежат на мелководье и их пробоины вполне доступны. Особенно это касается 'Мияко'. Это авизо выскочило на мель и практически полностью оказывается на берегу в отлив. От опрокидывания этот корабль получилось уберечь. Пробоины заделаны. Надо бы корабль облегчить, сняв пушки, запасы, включая боеприпасы и уголь. И в ближайшие сизигийные приливы снять с мели. Один будет 17 числа, другой через две недели. Тогда надеюсь, и приведём это авизо в порт. Тут наибольшие сложности с 'Акаги', но у нас есть несколько барж, грузоподъёмностью в четыре сони тонн. Вот их и используем, думаю, пары барж на кораблик водоизмещением менее 700 тонн хватит. Пропустим под 'Акаги' тросы. Присоединим их к баржам. Там закрепим на лебёдках. Во время отлива выбираем тросы. При приливе сцепка всплывет, и отбуксируем её на мелководье. Пожалуй, двух или трех циклов хватит, чтобы добраться до пробоин корабля, на мостике которого в отлив можно ходить по колено в воде. С броненосцами 'Чин-Иен', 'Фусо', 'Хей-Иен' и крейсером 'Мацусима' придаться поработать. Но я вполне допускаю, что и их мы к зиме увидим их в строю. Под нашими флагами.
   Алексеев и Макаров храня молчание, внимательно слушали Вирениуса, не рискуя высказать недоверие к его словам. А Вирениус продолжал:
   - К сожалению крейсера, 'Сума', 'Ицукусима' и 'Сайен' легли на борт, и с ними придётся повозиться до того, как их можно будет поднять. Для этого можно землечерпалками выбрать грунт с одного из бортов и тем самым спрямить корабли. Но время необходимое на их подъём составит до года. Так что увидеть их в строю до конца войны сомнительно. Остальные корабли, кроме миноносцев, я боюсь использовать, не получиться. 'Акицусима' взорвалась, крейсер 'Хасидате' и канонерка 'Осима' перевернулись. Их восстановление я считаю слишком затратным. Остальные корабли, а это броненосный корвет 'Хией', корветы 'Каймон', 'Цукуба', канонерка 'Иваки' мало того что сильно разрушены, так и ещё устарели. Так что я считаю, что эти корабли легче разобрать. Кое-кого просто на дрова. Конечно, сняв с них орудие и всё что пригодно для использования. Но остаётся вопрос с миноносцами. Если номер 25 и номер 39 разрушены, так что их легче разобрать, чем восстанавливать, то вот остальные можно попытаться восстановить. Хотя бы частично. Ну и остаётся открытым вопрос с миноносцем номер 11. Идёт подготовка к подъёму его плавающим краном. Его водоизмещение 54 тонны, а грузоподъёмность крана 60. Надеюсь, поднимем. Сейчас водолазы заводят под него стропы.
   - Но, Андрей Андреевич, остальные же миноносцы разрушены не меньше, - высказал своё сомнение адмирал Макаров, - И как это восстановить частично.
   - Здесь, Степан Осипович, есть нюанс. Миноносцы 68 и 71 принадлежат к одному типу. И если у первого миноносца, разрушена кормовая часть, до машинного отделения, то у второго как раз носовая часть до котельного, а кормовая практически цела. Вот я и предлагаю отклепать у одного носовую часть, у другого кормовую и склепать целые части в одно. Использовать для этих целей док для миноносцев в Порт-Артуре. Он там всё одно простаивает.
   - Хм, и вы считаете, Андрей Андреевич, что это будет держаться на воде? - Макаров проявил здоровый скептицизм.
   - Года два, три спокойно можно будет использовать, Степан Осипович, - произнёс в ответ адмирал Вирениус, - Потом спишем. Если войну переживёт. Но сейчас нам дозорный корабль лишним не будет.
   - И, Андрей Андреевич, вы как я понимаю, то же самое хотите предложить, сделать и с четырьмя японскими 'Циклонами', - тут же понял предложение Вирениуса, Алексеев, - Как их там называют?
   - 'Хаябуса', 'Касасаги', 'Хато', и 'Кари', Евгений Иванович, - тут же перечислил названия японских кораблей адмирал Вирениус, - Только их не четыре, а пять. Я хочу носовую часть, по рубку, отклепать от одного из японских 'Циклонов' и приклепать к нашему 221.
   - Даже так, - Алексеев приподнял бровь, - я совсем не против, получить, из этой рухляди ещё пару 'Циклонов'. И думаю вам, Андрей Андреевич, будет интересно этим заняться.
   - Позвольте отказаться, Евгений Иванович, это занятие больше, для аварийно-спасательной службы флота. И ею руководить бы генералу по адмиралтейству, имеющему инженерное образование, - покачал головой Вирениус, наблюдая как кот обойдя салон, примеривается, как бы выпрыгнуть в чуть приоткрытое окно, - У меня профиль немного другой. Я могу только дать рекомендации. По поводу существующих в мире идей. А судоподъём - это дело для специалиста, а не дилетанта. Да и по поводу двух 'Циклонов', это если считать вместе с 221. Гарантированно из того что есть можно собрать только один.
   - Предложение конечно интересное. Но где взять мастеровых, чтобы провести все эти работы, - имея явно задумчивый вид, покачал головой адмирал Макаров, - Да и ещё сформировать целую службу. А она, как я представляю, нам крайне необходима. Одно красноречивое название за себя говорит. Хороших мастеровых не хватает на ремонт уже повреждённых кораблей.
   - Надо задействовать возможности Дальнего, привлечь мастеровых из членов экипажей кораблей и Квантунского экипажа, - тут же ответил Вирениус, а потом добавил, посмотрев на Алексеева, - И есть ещё одна возможность, но если на, то будет воля Евгений Ивановича.
   - Вы уж, Андрей Андреевич, - усмехнулся Алексеев, - из меня господа нашего бога не делайте. Но что вы хотите предложить?
   - Использовать для этих целей мастеровых из китайцев, - Вирениус прямо смотрел на наместника, - Одеть их в форму, дать довольствие, предоставить жильё, им и их семьям, положить жалование. Исходя из их умений. Ну и использовать пленных японских матросов. Офицеров мы отделили. А этим можно предложить за плату и улучшенное питание и содержание поработать.
   Алексеев нахмурился:
   - Есть несколько проблем связанных с этим. Первый, жандармы будут против такого использования китайцев. Там могут оказаться японцы, под видом китайцев. Плюс подобные расходы не предусмотрены в смете. Да и сколько у нас там этих пленных?
   - Война вообще не предусмотрена в смете, - позволил себе пошутить Вирениус, вызвав улыбку у остальных присутствующих, - Всего пленных взято порядка трёх тысяч, тут очень сильно помогли десантные партии с приведённых Степаном Осиповичем кораблей. Без них, мои матросики сами бы острова под контроль не взяли бы. Из взятых пленных раненых около трети. Из которых почти четыре сотни калек и тех, чья судьба вызывает опасения, переданы на госпитальное судно 'Кобе-Мару'. Офицеры содержаться отдельно. Думаю, их как можно быстрее надо будет отправить вглубь России. Как кстати и наших тяжелораненых. Надо организовать санитарный поезд из классных вагонов и направить его в столицу. Там врачи более опытные, чем наши, будут. Да и их путешествие по всей России будет способствовать патриотическому подъёму. А вот вопрос с жандармами, конечно, решить надо бы. Но думаю, в случае коллективной, финансовой ответственности китайцев, они сами будут исключать брак в работе, изгоняя таких. А там дёрнуть этого китайца за косу сможет любой унтер.
   - Я подумаю над вашими предложениями, Андрей Андреевич, - отсмеявшись, произнёс Алексеев, - но вернёмся к великому князю Александр Михайловичу. Вы, Андрей Андреевич, считаете, что нам необходимо поддерживать с ним отношения?
   Адмирал Вирениус вздохнул и произнёс:
   - Возможно я и ошибаюсь, но я нахожу, что у вас Евгений Иванович и у великого князя Александр Михайлович есть много общих интересов. В частности и вы, и он заинтересованы в сохранении наместничества на Квантуне. И я так понимаю, что вы оба заинтересованы в том, что бы Россия сохранила флот. У вас обоих в оппонентах оказаться Безобразов и его ставленники. А противоречий, в ваших Евгений Иванович и великого князя интересах, вы уж не обессудьте, я не нахожу. По крайней мере, в данной момент. И заключение между вами тактического союза позволит вам обеим сохранить, а при благоприятном раскладе и упрочить ваше положении, при их величестве. Благо есть моменты, которые могут вам в этом содействовать. Но для этого и вам Евгений Иванович и их высочеству будет выгодно иметь союзника. Вам в Петербурге, а их высочеству тут, на Дальнем Востоке.
   - Я подумаю над этим вашим словами, Андрей Андреевич, - произнёс в задумчивости наместник, - И надеюсь это всё?
   - Увы, нет, Евгений Иванович, у меня есть весьма необычное предложение. Но считаю, что оно не менее важно, - покачал головой Вирениус.
   - Я вас слушаю, Андрей Андреевич, - Алексеев снова внимательно посмотрел на Вирениуса.
   - Начну издалека, я приобрёл, за свой счёт, пару кинокамер для синематографа. И во время похода и боёв велись съёмки. В том числе зафиксирован подход 'Ангары' под вашим флагом, Евгений Иванович, в разгар битвы. Вот я и предлагаю создать фильм, о походе и бое эскадры. Так же я и предлагаю нам всем троим завтра посетить японское госпитальное судно. Официально передать портреты японского императора, с призов, передать тело вице-адмирала Сичиро. И посетить раненого контр-адмирала Того. Кажется, японским врачам получилось его спасти. Но теперь он всю жизнь будет иметь протез вместо левой руки. Передать ему его личные вещи, холодное оружие. Ну и попенять в дипломатичной форме японского императора. А неофициально снять последние сцены фильма.
   - Попенять императора? - нахмурился Алексеев.
   - Ну да, мы же согласились с их требованиями, - кивнул Вирениус, - Вот только войну для себя они уже начали, и не остановились. Но весь мир должен считать, что, не смотря на все наши уступки, японцы начали войну с подлого нападения, без объявления войны. Но при этом Россия стремиться к миру, поэтому вы ждёте японских предложений, о том, как завершить эту войну. С одной стороны, вы сможете публично возложите всю вину на Японию, а Россию выставить стороной, стремящейся к миру. При этом вы, Евгений Иванович, будите выглядеть настоящим рыцарем, проявляющим милосердие и снисхождение к поверженному врагу. Можно конечно будет потом добавить в фильм, как мы с отданием должной чести хороним погибших японцев. А то набралась уже почти тысяча тел. Надо бы их торжественно захоронить на Сачандао. Ну и наших нижних чинов похоронить на Дачансандао. Как ни как в бою погибло или умерло от ран пять офицеров и едва ли не две сотни нижних чинов. Ну и завершить это действо торжественной встречей флота в Дальнем или Порт-Артуре. И всё это показать в Европе и Америке. Начав с показа его величеству, государю императору.
   - Хм, ох и выдумщик вы, Андрей Андреевич, ох и выдумщик, - усмехнулся Алексеев, - Пожалуй, я приму это ваше предложение, но первым этот ваш синематограф посмотрю я.
   - Конечно, конечно, Евгений Иванович, - соглашаясь, кивнул Вирениус, - Именно так я и хотел поступить. Ну а после того как мы закончим надо будет отпустить госпитальное судно 'Кобе-Мару'. Оставить им угля до Чифу и проводить миноносцами до островов Мяо-Дао.
  
  
   Аюми Кода сидела за столом по-европейски. То есть на высоком стуле, за высоким столом, а не на коленях за низким столиком, как принято в Японии и с тихим ужасом наблюдала за тем, что перед ней находилось. Русский матрос, после того как она проснулась и оделась, принёс завтрак. И поставил на стол большое блюдо, накрытое крышкой, и выложил всё вот это. Ножи с полукруглым остриём, какие то чаши с ручками и нечто четырёхзубое, тоже с ручкой. Нет, палочки для еды были, и совершенно новые палочки. Но от обилия непонятных металлических предметов, лежащих перед ней, она буквально впала в ступор. Всё, что было перед ней, было по японским меркам лакомством. Пшеничный хлеб, в виде небольших, круглых и ещё тёплых, булочек. Коровье масло. Какая-то странная, чёрная, рыбная икра. Небольшие яйца, фаршированные мясом краба. И паштет из печени, какой-то птицы. Всё это аппетитно выглядело и одуряюще пахло. Но как это можно было есть палочками для еды! Девушка тяжело вздохнула, разломила палочки и стала пытаться быстрыми и резкими движениями отправить еду в рот.
   Но вот вчера и позавчера вечером всё было гораздо хуже. Её привезли на большой корабль и отвели в шикарную каюту. Со всеми удобствами, в каюте была даже ванная. И очень странная кровать. Слишком большая, слишком мягкая и даже без деревянной подушки. Вместо этого нам лежало несколько больших, квадратных и очень мягких подушки. Но тогда девушка очень устала и, совершив омовение, она просто уснула.
   А вот вчера скорее уже днём, проснулась девушка уже довольно поздно, она испытала настоящий ужас. Это девушка сейчас знала о кнопках, нажав на которые можно было заказать еду или вызвать обслугу в каюту. А тогда, жутко голодная, Аюми, зажав в руке русскую монету, хотела было выйти поискать, где можно поесть. И открыв дверь, она услышала, буквально над собой, голос русского:
   - А это у нас тут кто?
   Аюми повернулась. И уткнулась взглядом в большого, уже в возрасте мужчину, с пышной, раздвоенной бородой и золотым шитьём на плечах. Который казался огромным и как-то сурово смотрел на неё. Аюми охватила паника и она, пискнув, захотела метнуться назад в каюту, где забиться куда-то в уголок. Но её остановила ладонь, которая легла ей на плечо и голос её покровителя:
   - Не бойся девочка, Степан Осипович тоже знаком с твоей мамой. Ваше высокопревосходительство, это Аюми Кода. Дочь Хикару Кода. Надеюсь, вы её помните по нашей стоянке в Иокогаме и Нагасаки?
   - Очень приятно милое дитя, - взгляд русского стал менее суровым и тот склонил голову в знак приветствия, - Буду раз познакомиться. Степан Осипович Макаров.
   - Аюми Кода, из Иокогамы, - на всякий случай девушка поклонилась всем телом. Стараясь всячески продемонстрировать своё уважение, к этому как она поняла более важному русскому, чем её покровитель.
   - Красивое имя, твоя мама всегда стремилась к прекрасному. Кстати, как она?
   - Спасибо за добрые слова господин. Но мама в больнице, - Аюми снова поклонилась, - Я хотела заработать денег на её содержание.
   И тут Аюми услышала за своей спиной голос своего покровителя:
   - Хм... Господа прошу меня не ждать, я догоню вас.
   - Да господа пойдёмте-ка, посмотрим, что придумал Андрей Андреевич, - важный русский развернулся и направился дальше по коридору, за ним пошли все, кроме её покровителя. Который зашёл в каюту, открыл сейф и достал, оттуда, русские золотые монеты. Много. Десять. Которые и протянул ей со словами:
   - Прости девочка, старого дурня, совсем с этой войной не о том думаю. Вот передай маме.
   - Спасибо господин, я отработаю, - Аюми, взяв монеты, чуть было не согнулась в поясном поклоне, но её снова остановила рука её покровителя, - А как можно будет передать?
   - Аюми, мы же договорились, не господин, а дядя Андрей. Это, во-первых, а во-вторых, я, похоже, очень обязан твоей маме, поэтому и не заикайся, о том, что ты что-то там отработаешь. И, в-третьих. Я свожу тебя, на госпитальное судно, которое отвезёт раненых в Японию. К сожалению, оно будет полностью заполнено, поэтому отправить вас всех на нём я не смогу. Но ты сможешь передать деньги маме с капитаном судна. И не надо мне кланяться в пояс. Я же просил.
   - Спасибо, дядя Андрей, - в ответ улыбнулась девушка - И я всё сделаю, как вы хотите.
   - Говори мне ты, - снова улыбнулся её покровитель, - И ты голодна?
   - Да, дядя Андрей, - тогда только и кивнула она. И ей показали, как пользоваться кнопками, а потом вызванный матрос проводил её в столовую. И ни тогда, ни на ужине проблем не возникло. Всё что ей подали, можно было легко съесть палочками.
   День она провела, на прогулочной палубе, сначала наблюдая как русские матросы, кидали, с кормы парохода, в море, что-то круглое и тяжёлое. А дядя Андрей и тот важный русский с интересом наблюдали, как они это делали. И дядя Андрей, что-то объяснял, а более важный господин, только кивал в ответ. А потом она смотрела со стороны на сражение. Их пароход не стал входить в бухту, держась на безопасном расстоянии, от сражающихся кораблей. Но это было вчера.
   А сегодня девушка, так увлеклась, кидая икринки в рот, что опомнилась, только когда дверь в каюту открылась, и из-за неё послышалось:
   - Только вашбродь, там барышня!
   - Какая ещё барышня?
   Аюми так и застыла, с открытым ртом, и удивлённо смотря на стоявшего в дверях русского, молоденького, буквально на несколько лет старше её, офицера.
   Николай Вирениус с интересом рассматривал весьма юную японку, сидевшую с удивлённым видом за столом, с палочками для еды в руке. Которая, смотрела не него распахнутыми миндалевидными глазами, на скуластом, но вытянутом лице и приоткрытым ртом. И тогда молодой человек заговорил:
   - Приветствую. А ты кто? И как с тобой общаться? Я Николай Вирениус. И вижу, ты завтракаешь. Я тоже хочу.
   Аюми тут же инстинктивно прикрыла свой завтрак руками, но услышала из-за двери:
   - Я сейчас принесу, вашбродь. Всё принесу. И то, что их превосходительство приказало принести в каюту. Просто барышня отдыхала, вот я и подождал трошки.
   Аюми улыбнулась, поправила волосы рукой, глядя на русского офицера и слегка порозовев, произнесла:
   - Я говорю на русском, и меня звать Аюми. Дядя Андрей взял надо мной покровительство.
   - Дядя Андрей? А, это ты так отца называешь, - офицер улыбнулся, - Тогда называй меня Николай, можно Николя.
   - Николя. Хорошо, буду называть так, - японка снова коснулась рукой волос и, опустив голову, спросила, - А что ты так смотришь?
   - Да мне интересно, как можно есть чёрную икру палочками.
   Аюми сделала резкое движение кистью руки, и икринка исчезла у неё за губами.
   - Ловко, - рассмеялся Николай, - Я бы так не сумел, но так долго. Наверное. И, пожалуй, не очень удобно. Давай я покажу как надо.
   - Давай, - согласилась Аюми. И наклонив голову набок, с улыбкой стала наблюдать, как молодой человек, разрезав булочку ножом, другим ножом намазал масло из маслёнки, потом взял особую ложечку, наложил толстый слой икры на масло, и протянул это всё девушке:
   - Это можно есть руками. И не обязательно обмазывать булочку маслом и паштетом, держа её палочками для еды. И запивать чаем. Ну, в общем, не как у вас в Японии.
   И пока Аюми пробовала этот бутерброд, Николай быстро сделал другой, уже с паштетом. Одновременно взглядом оценив, нежную, буквально бархатистую, здоровую кожу девушки, её кораллового цвета губы, густые, шелковистые волосы. Изящный стан, с довольно пышной грудью, скрытый под одеяниями, но так заманчиво обтягивающийся тканью, при движениях девушки. Девушка была не похожа, на остальных японок, довольно пухленьких, коротконогих и с очень маленькими достоинствами. Николай как раз обдумывал, как выяснить, кто отец Аюми, как тут в дверь постучали и из-за двери послышалось:
   - Вашбродь, завтрак.
   - Да, войдите, - отозвался мичман, и в открывшуюся дверь вошёл матрос с ещё одним посеребрённым разносом, накрытым крышкой. И поставив разнос на стол, матрос сказал:
   - Так это, мне чемоданы и саблю с кортиком нести?
   - Это что? Откуда? - Вирениус младший посмотрел на девушку, но та только пожала плечами.
   - Не знаю вашбродь, - честно ответил матрос, - Только их превосходительство приказали всё привести в порядок и принести сюда. Их превосходительство грозили, что лично проверят.
   - Ну неси, раз отец приказал, - дал разрешение мичман.
   И буквально через несколько минут матрос вернулся, внеся два больших чемодана, подставку под холодное оружие - катанакакэ, офицерские саблю и кортик. Поставив чемоданы возле входа, и положив на них оружие и подставку, матрос вытянулся во фрунт и произнёс:
   - Разрешите идти, вашбродь?
   - Да ступай братец, ступай, - разрешил мичман, а сам, оторвавшись от завтрака, подошёл к оружию. Сначала вынув кортик из ножен, осмотрел его, а потом, осмотрев клинок, вытянутой наполовину из ножен сабли, только хмыкнул. Оружие было явно лучше по качеству, чем взятые им трофеи. Включая и кортик, который он нашёл в каюте командира миноносца. Но, не зная, зачем это надо отцу Николай Вирениус просто положил оружие на катанакакэ. При этом кортик оказался вверху, а сабля внизу. И тут же парень вздрогнул от окрика буквально материализовавшейся рядом с ним японки:
   - Не так! Не правильно!
   Девушка, с каким-то благоговением, осторожно дотронулась до оружия и переложила кортик вниз, а саблю переместила наверх стойки. Повернув оружие клинками вниз. Со стороны казалось, что девушка даже кланяется оружию.
   - Вот так надо!
   Николай только хмыкнул, с улыбкой наблюдая за смутившейся, от своего порыва, и от этого опустившей глаза и порозовевшей девушкой.
   - И откуда ты всё знаешь?
   - Ну это не сложно, если помнить, что как оружие носят, так и ставят на катанакакэ. Если лезвием вперёд, то устанавливают лезвием вниз. Если лезвием назад, то значит лезвием вверх. А на самом верху место для дайто, самого длинного оружия, ниже для сёто, короткого оружия. И самая нижняя планка для ножа.
   - Век живи, век учись, - покачал головой мичман. Но в этот момент в дверь снова постучали, и за дверью послышался голос Вирениуса-старшего:
   - Аюми, девочка, ты тут? Я могу войти?
   - Да, да, дядя Андрей, - тут же ответила девушка, посмотрела на Николая и её ушки буквально стали пунцовыми. Но адмирал войдя, только коснулся её лба губами, а потом хлопнул по плечу и пожал руку сыну.
   - Отец, я всё сделал. Все собраны на борту миноносца, только я не понял, что за портреты вручили японкам? Они так испуганно их брали. А гроб принесли и установили на корме, он под японским флагом. Почётный караул и японские матросы носильщики тоже все на месте.
   В это время адмирал Вирениус, открыл чемоданы, в которых лежали чистые и выглаженные личные вещи. На самом верху среди вещей, в чемоданах, лежали мундиры японского контр-адмирала, несколько фотографий и японские деньги. И удостоверившись, что всё приведено в порядок и на месте Вирениус старший, закрыл чемоданы и ответил:
   - Сейчас мы вернём японцам тело вице-адмирала Сичиро, портреты их императора, точнее, те портреты, что попали к нам в приличном виде. Ну и наместник Алексеев и командующий флотом Макаров хотят посетить на госпитальном судне 'Кобе-Мару' раненого адмирала Того-младшего. Это его личные вещи и оружие. Отдадим их ему. Выскажем своё уважение, к его храбрости. И постараемся отбить у него желание совершить самоубийство. Потом похороним погибших и надо выпроваживать это судно с рейда. А пока завтракайте. У вас немного времени есть. И ещё Коля, я понимаю, что твой миноносец пока укомплектован матросами с 'Алмаза', так что его на флоте уже 'алмазиком' прозвали. Но, не позволяй Чагину там распоряжаться как на своём корабле. Ты и так, неплохо поработал, на его имидж. Пора поработать и на свой имидж. В конце концов, это твой трофей.
   И повернувшись к девушке, адмирал добавил:
   - Не забудь взять деньги для мамы. А то это судно сегодня уйдёт.
  
  
   Когда, траурная церемония, по похоронам погибших японских моряков на острове Сочандао завершилась, то к адмиралу Вирениусу подошёл капитан третьего ранга Саннохэ Иодзиро. Командир госпитального судна 'Кобе-Мару'. Японец посмотрел на стоящую возле Николая Вирениуса Аюми. Которая внимательно слушала мичмана, наклонив голову и слегка краснея, когда начинала тихонько хихикать. А потом японец спросил адмирала, руководившего похоронами, инициатива она же наказуема:
   - Господин адмирал, вы позволите один вопрос?
   - Да, Саннохэ-сан, - повернулся к японцу Вирениус.
   - Я могу узнать, кем вам приходиться Хикару Кода?
   - Конечно можете, Саннохэ-сан, она моя мусумэ.
   Японец, сначала прищурив глаза, посмотрел на девушку, потом бросил короткий взгляд внимательных глаз на адмирала и склонил голову:
   - Тогда мне всё понятно, господин адмирал, я выполню просьбу её дочери.
   - Спасибо, Саннохэ-сан, - Вирениус в ответ склонил голову, несколько выше, чем это сделал японец, - Буду вам признателен.
   Японец отдал честь, поправил на рукаве белую повязку с красным крестом и, выпрямив спину и вскинув подбородок, направился к стоящему у восточного берега острова Сочандао катеру. Намереваясь отправиться к своему госпитальному судну. Возле которого уже стояли четыре русских контрминоносца. Которые должны были сопроводить 'Кобе-Мару' до нейтральных вод Китая.
   Вообще то японское госпитальное судно вывели в море русские офицеры. Пока японцы с него присутствовали на похоронах. Дабы не раскрыть японцам проходы в минном поле, охранявшем пролив Ермак. И сейчас 'Кобе-Мару' дымило в полумили, от берега ожидая командира и остальных офицеров.
   А адмирал Вирениус посмотрел через пролив на русское кладбище, на самом востоке острова Дачансандао, и тяжело вздохнул. А потом он повернулся на восток и в задумчивости посмотрел на море. Туда, откуда следовало ждать неприятности. То, что было предопределено, закончилось. Теперь пора начинать свою, самостоятельную игру.
  
  
   Великий князь Александр Михайлович стоял перед кабинетом императора Николая II, держа в руках папку для бумаг, и ожидал аудиенции. Он не ожидал ничего нового. Император никогда не вникал в суть дела, никогда не задавал вопросов. И очень не любил, когда доклад продолжался более пяти минут. В противном случае вообще выпадая из сути обсуждаемого вопроса. И великий князь знал, что у Николая II правым всегда оказывался тот, кто последним выступал по любому вопросу. Если же ему не нашлось оппонентов, то это мнение император и принимал. Даже если перед этим соглашался с другим и давал разрешение, на какие-то действия. И Сандро осознавал, что он сейчас либо начнёт движение вверх, либо так и останется просто мужем сестры императора.
   Но он всё сделал, что бы его врагов в этот день не было в столице. А хлопоты, которыми он собирался обременить императора, были довольно приятными и довольно срочными. И пока генерал-адмирал кутил в Париже, адмиралы Авелан и Рожественский находились в Либаве, где отстаивались по зиме корабли будущей Второй эскадры. А Безобразов и его клика, с подачи Сандро, были заняты вопросом покупки 'экзотических' крейсеров. Стремясь оттеснить от этого вопроса великого князя. Который и сделал видимость, что собирается возглавить теперь изначально провальный проект. Ни кто, в этом мире, находясь в здравом уме, не рискнёт продавать однозначно боевые корабли России. Что бы не попасть под удар Англии. И не оказаться в состоянии войны с Японией. Так что пусть они мешают ему здесь, чем в других проектах. Да и был у Сандро ещё один козырь. Даже не козырь, а скорее джокер. Плохо только что супруга не разделяла его стремление стать генерал-адмиралом. Но всё равно, сегодняшний день решал многое.
   Когда же Сандро зашёл в кабинет, который одновременно являлся и библиотекой, то Николай сидел за своим рабочим столом, между камином и окном и просто смотрел на великого князя. Ни выявляя на своем лице, ни каких эмоций кроме беспросветной тоски.
   - Ваше величество, - бодро начал Сандро, помня, что у него не более пяти минут пока император ещё вникал в суть вопроса, - позвольте доложить вам радостные новости. Вверенные мне крейсера второго ранга, вместе с эскадрой контр-адмирала Вирениуса, прорвались в порт Дальний. Приведя семь призовых судов. С них, а также с учётом отпущенных ранее судов, выгружено контрабанды на сумму более двух миллионов рублей. Ещё приблизительно на такую же сумму контрабанды было уничтожено в море. Прошу вашего государь разрешения, в связи с внешнеполитической обстановкой снять аресты и отпустить эти призы. Так же снять аресты с ранее отпущенных кораблей, коим было предписано явиться в российские порты на призовые суды. Реквизировав доставленную контрабанду.
   Первая бумага легла на стол императора, который продолжал сидеть с выражением жуткой скуки на лице.
   - Так же смею донести, до вашего сведения, ваше величество, что выше названная эскадра, - всё так же бодро продолжил Сандро, - освободив острова Эллиота, захватила призы. В настоящий момент в порт Дальний приведены два контрминоносца, 5 миноносцев, крейсер второго ранга, минный заградитель, переоборудованные из гражданских судов, а также плавающая мастерская и 8 призовых, бывших японских, пароходов. Так же в порту на островах Эллиота, коей я верноподданнически прошу назвать порт Николаевск-на-Эллиотах, - на стол рядом с первой бумагой легла вторая, - проводиться спасательные работы на эскадренном броненосце, двух броненосцах береговой обороны, крейсере первого ранга, двух крейсерах второго ранга, авизо и канонерской лодки. Прошу ваше величество дать названия выше перечисленным кораблям. Список кораблей предлагается, - ещё одна бумага легла на стол к императору, - А также прошу подчинить Главному управлению торгового мореплавания и портов вышеназванные призовые крейсер второго ранга и минный заградитель, который пригоден для переоборудования в крейсер второго ранга.
   На стол легла очередная бумага.
   - Опыт захвата крейсерами призов показал, что на крейсерах необходимо дополнительно иметь подразделение, из которого можно сформировать досмотровые команды и команды для призовых судов. Из-за этого, прошу ваше решения, ваше величество, на восстановление Морского полка. Который прошу сформировать как можно скорее, из добровольцев флота, и разместить их на крейсерах вверенного мне Главного управления торгового мореплавания и портов, - и снова на стол императора легла очередная бумага. А Сандро продолжил:
   - Так же, из опасения за ваших верноподданных, а также их и государственного имущества, прошу вас ваше величество, объявить о мобилизации гражданских портов на Тихом океане. А именно Дальнего, Таллиевая, Красовского поста, Охотска, Петропавловска-Камчатского, Николаевска-на-Амуре, Анадыря и села Никольского, на Командорских островах. Где создать морское ополчение и этими силами организовать защиту и оборону вышеназванных портов. Так же прошу назначить местом базирования крейсеров Главного управлению торгового мореплавания и портов порт Дальний. С формированием в порту Талиенваньского флотского экипажа. Для оборудования и обеспечения вышеназванных крейсеров. А для защиты вышеназванных портов прошу ваше величество восстановить морские батальоны и полки, существовавшие со времён Петра Великого и до правления императора Николая Павловича.
   На стол легла шестая и седьмая бумаги. А Сандро держа в руках последний лист снова заговорил:
   - Для обеспечения защиты порта Дальний, и возможной базы для крейсеров Главного управлению торгового мореплавания и портов, прошу вашего высочайшего разрешения, ваше величество, объединить под единым командованием порты Дальний, Талиенвань и Порт Николаевск-на-Эллиотах под единым командованием. Назначив командиром порта контр-адмирала Вирениуса, Андрей Андреевича.
   Последняя бумага легла на стол, а Сандро на секунду склонил голову, давая понять, что он закончил. Николай, ничего не ответил, а всё так же со скучающим видом махнул рукой. Давая понять, что аудиенция закончена. Сандро развернулся и направился к выходу, при этом усмехнувшись.
   Ники грозил страшный вечер. Сандро рассказал жене о том, как в 1812 году сестра императора Александра 1 выделила деньги на формирование Тверского временного егерского батальона имени её высочества великой княгини Екатерины Павловны. И что этот батальон покрыл себя славой в делах компании 1813 года, став единственной добровольческой частью, сражавшейся вместе с гвардией. В результате Ксения загорелась идеей повторить деяние своей далёкой родственницы. И Ники должен быть на обеде у матери, куда были приглашены и Сандро с Ксенией. Где супруга и была намеренна истребовать разрешение императора на формирование временного морского батальона имени её высочества великой княгини Ксении Александровны. И обменявшись поклонами с Победоносцевым, которому была назначена аудиенция у императора следом за ним, великий князь Александр Михайлович направился готовиться решить свои, а заодно и государственные проблемы, за семейным обеденным столом.
  
  
   Конец первой части
  
  
  
  
  

ЧАСТЬ 2

  
  
    []
  
  
  
  

Глава 9.

  
  
  
  
   Когда явившийся с представлением, по случаю назначения на должность контр-адмирал Вирениус закончил свой рапорт, то командующий флотом вице-адмирал Макаров предложил присесть и за чаем обсудить вопросы, связанные с возникновением на Квантунском полуострове второй базы для флота. И как только за вестовым принёсшем крепкозаваренный чай с ромом, закрылась дверь, Макаров произнёс:
   - Андрей, Андреевич, как вы видите использование в интересах флота того порта, начальником которого вы стали? Если честно, то немного в растерянности как вы собираетесь управлять всем этим.
   При последних словах адмирал Макаров улыбнулся и сделал глоток чая.
   - По старинному русскому обычаю крепким словом, - так же улыбнулся в ответ Вирениус и продолжил, - Ну и с помощью современных средств связи, конечно. Благодаря инициативе великого князя Александр Михайловича, мы получили возможность сформировать морское ополчение, а также доступ ко всем трофеям, полученным от крейсерства моего бывшего отряда и возможностям порта Дальний. Например, в этом порту я обнаружил две подводные лодки конструкции господина Джевецкого тип 3. И очень надеюсь, что вы Степан Осипович дадите добро на их модернизацию.
   - Старьё, Андрей Андреевич, старьё, - поморщился Макаров, - Но, если считаете это необходимым.
   - Согласен, Степан Осипович, старьё, - но которое возможно перебросить по железной дороге в залив Киньджоу. И не дать противнику обстрелять позиции у одноимённого города. А, в общем, я свою задачу вижу в том, чтобы обеспечить безопасное плавание флота, в этой части Жёлтого моря. Вы Степан Осипович, не даёте Того спать спокойно. Я же всемерно стремлюсь, что бы наш флот в данном районе чувствовал себя в безопасности. Но для этого мне нужны силы.
   - Ну как я понимаю вам, теперь подчинены те крейсера второго ранга, что теперь приписаны к порту Дальний. Туда даже ушла 'Ангара'.
   - Это не те корабли, которые необходимо использовать для охраны водного района, Степан Осипович, - ответил Вирениус, - Эти вспомогательные крейсера стоит, как можно скорее, направить в крейсерство в Южно-Китайское море. С последующем их уходом во Владивосток. Я намерен в ближайшее время снарядить к походу 'Рион', 'Днепр', 'Печору' и 'Ангару'. Единственное количество 12-сантиметровых орудий сократить до трёх, от силы четырёх на крейсер. Надеюсь, вы Степан Осипович поможете им выбраться в океан. Сопроводите их до восточного побережья Шаньдунга. С чего-то активность флота против Японии начинать надо.
   - Считаете, Андрей Андреевич, что там для них будет самая оптимальная позиция?
   - Да, считаю. Эта позиция и на основном маршруте движения товаров в Японию из Европы. И в тоже время достаточно далеко, что бы Япония выделила силы флота, чтобы им помешать. А вот следующую четверку из 'Ляохэ', 'Ялу' и двух призовых пароходов, я думаю, отправим им на смену. Где-то через месяц. Как раз после окончания ремонта и переоборудования. Там они сменят первую четвёрку, а потом будут меняться. Обходя Японию и контролируя маршрут Япония - США, через океан. Пополняя запасы во Владивостоке. Единственное что будет надо, это обеспечить их снабжение в первую очередь углём. С нейтральных судов. Но я отвлёкся. На защиту Квантуна это никак не повлияет.
   Адмирал Макаров кивнул:
   - Да это так. Но ваше предложение мне кажется весьма интересным. Я подумаю над ним, Андрей Андреевич. Но как вы собираетесь обеспечить охрану, как вы говорите водного района?
   - Для начала организацией контроля над морем, путём создания на побережье сигнальных станций. Связанных в единую информационную сеть. Для чего намерен употребить формируемое морское ополчение, Талиенваньский флотский экипаж. А для связи использовать взятые в качестве контрабанды телефоны и беспроволочные телеграфы.
   - Интересный термин, Андрей Андреевич, - произнёс в задумчивости Макаров, - информационная сеть. В общем, то понятный. Вы будите постоянно получать информацию о ситуации на море. И чем вас армейские посты не устраивают?
   - Тем, что они занимаются только охраной побережья от высадки десанта, Степан Осипович, а мне надо знать всё о вверенном мне районе. Где кто находиться. И что делает. Но помимо береговой службы мне нужны и корабли, Степан Осипович. Для патрульной службы, для траления и для проведения аварийных работ в подконтрольном районе.
   - И на какие корабли вы претендуете, Андрей Андреевич?
   - В первую очередь это все канонерские лодки, три бывших клипера, минные крейсера, миноносцы, желательно контрминоносцы второго отряда, все минные катера. Все портовые и транспортные суда и средства. А также прошу направить в моё распоряжение все перебрасываемые по железной дороге миноноски и подводные лодки. Ну и мне нужны те семь миноносок, что есть на Амуре.
   - Однако и запросы у вас Андрей Андреевич, - покачал головой Макаров, 'Абрека' и 'Лейтенанта Буракова' не отдам.
   - Понравился 'Абрек', значит Степан Осипович? - улыбнулся Вирениус, - Но я на него и не претендую. Как и на 'Буракова'. Они вам нужнее. Единственное что все миноносцы надо свести в четвёртый отряд миноносцев. А миноноски и минные катера в пятый.
   - Я не против, Андрей Андреевич, - пожал плечами Макаров, - но зачем это вам?
   - Мне предстоит организовать дозоры вдоль побережья, Степан Осипович. Мне предстоит организовать траление, если будет минная угроза. Мне предстоит выполнять аварийные работы, спасая корабли. И конечно мне предстоит обеспечивать безопасность мореплавания. А противник, похоже, облюбовал остров Торнтон, как базу для своих лёгких сил. Мне надо не дать им закрепиться там. Да и задачи по поддержке сухопутных сил с флота никто не снимал.
   - Хм... Интересный подход к делу, Андрей Андреевич, по вашему раскладу мне остаются броненосцы, крейсера и первый, с третьем отряды миноносцев, - адмирал Макаров пытливо посмотрел на Вирениуса.
   - И активное противостояние адмиралу Того, без отвлечения на всяческую мелочь, - в ответ улыбнулся Вирениус.
   Макаров в ответ рассмеялся:
   - Умеете вы предложить, я подумаю над вашим предложение, Андрей Андреевич. Как и над тем, какие вам силы выделить.
   - Мне ещё понадобятся люди, которые могли бы обеспечить выполнение работ аварийно-спасательной службой. Желательно с инженерным образованием. А то из-за ошибки при подъёме миноносец номер 11 восстановлению не подлежит.
   - Что такое Андрей Андреевич? - нахмурился Макаров.
   - Моя ошибка, не доглядел. Приказал пропустить не менее восьми строп под корпусом миноносца, а они пропустили пять и решили, что хватит. В результате корпус миноносца оказался в пяти местах буквально перерезан. Теперь его только на слом.
   - Да, досадная оплошность, - кивнул Макаров, - Но я вас понял, Андрей Андреевич, подумаю я об инженерах для вас.
   - Но нужны не только инженера, Степан Осипович, нужны ещё и сигнальщики, на сигнальные станции, нужны комендоры для тех гаубиц, что мы захватили. Нужны нижние чины и офицеры, для действий в составе морских полков. В том числе и для защиты главной базы флота.
   - Я понимаю вас, Андрей Андреевич, - кивнул, соглашаясь Макаров, - И ваши предложения отторжения не вызывают. Но я подумаю, что и как мы будем делать.
   - Хорошо, Степан Осипович, я согласен. Только вот нам надо будет к подходу кораблей Того к островам Эллиота, подводить туда наши броненосцы. Что бы он ни рисковал повторить то, что получилось у меня. Уничтожить там наши силы. И есть у меня ещё одно предложение. Создать торпедные засады.
   - С броненосцами понятно, Андрей Андреевич, и тут я согласен. А что за торпедные засады?
   - На уничтоженных японских судах имеются торпедные аппараты. Есть и сами торпеды, самодвижущие мины, Степан Осипович, - стал предлагать идею Вирениус, - Так вот мы их демонтируем и устанавливаем на берегу. В защищённом от обстрела с моря месте. Где можно произвести пуск торпеды. А при подходе противника к входу на рейд производим выстрел. Такие аппараты можно установить перед входом на рейд Порт-Артура, как последнюю защиту от брандеров. Ну и на островах Эллиота. Как последний шанс отразить атаку противника.
   - Хм... - приподнял бровь адмирал Макаров, - Что-то в этом предложении есть, Андрей Андреевич. Я подумаю над ним. И у вас всё?
   - Да, Степан Осипович.
   - Тогда, Андрей Андреевич, с богом. Вам предстоит много сделать. И вы сейчас куда?
   - К адмиралу Алексееву, он просил прибыть к нему на аудиенцию.
   - Тогда не буду вас задерживать, - Макаров встал, давая понять, что разговор закончен, - Не стоит заставлять их высокопревосходительство ждать.
  
  
   Выйдя на палубу броненосца 'Петропавловск' адмирал Вирениус огляделся. Даже в этом крайне унылом углу мира, которым являлся Порт-Артур, весна была весной. И март, там был как апрель в столице Российской империи. По крайней мере, окружающие бухту горы начали зеленеть под лучами греющего землю Солнца. Но весна несла и угрозу. Угрозу начала наступления японской армии. При этом везде чувствовалось, какое-то пренебрежение к противнику. Причём не только среди высшего командного состава и офицеров, но и среди нижних чинов. Не было стремления к победе, чувствовалось, что все полагаться на знаменитый российский 'авось'. Пусть придут. А там мы им покажем. Это сказывалось во всём. И в строительстве укреплений, и в ремонте кораблей. Всё делась не торопливо, размеренно и даже стремление адмирала Макарова как-то ускорить процессы тонули в рутине.
   Адмирал Вирениус усмехнулся, вспомнив, как он быстро организовал ремонт вверенных, тогда ещё вверенных ему кораблей. Нет, ему повезло, что на приведённых призах оказались по большому счёту все необходимые для ремонта кораблей материалы. А захваченная плавмастерская имела набор необходимых станков, инструмента и приспособлений. Но кое, какие идеи по организации работ он применил. Для начала для каждого корабля были определены необходимые работы. Выделены необходимые материалы и ремонтные мощности. Был составлен график работ. Причём был составлен график работ, не только для одного корабля, а и для всех нуждающихся в ремонте кораблей эскадры. С учётом возможности плавмастерской. В результате получилось буквально за два цикла прилива и отлива установить на место бронеплиту на 'Осляби'.
   Для этого полностью разгруженный броненосец в прилив был установлен на мель. Зафиксирован на дне, от опрокидывания, деревянными подпорками. К повреждённому месту подвели плавкран, который подцепил необходимую бронеплиту. Удерживая её на весу. И как только стала уходить вода после прилива, то разобрали пластырь на поврежденной части корпуса. Сняли удерживающие броню болты. Быстро срубив заклёпки, демонтировали листы водонепроницаемой обшивки. Убрали разрушенную взрывами тиковую обшивку, заменив её на новые тиковые бруски, приготовленную заранее, с уже проделанными для крепления брони отверстиями. Приклепали так же заранее сделанные листы водонепроницаемой обшивки. И вставив плиту на место, закрепили её болтами. Восстановив целостность конструкции. А вечером, когда вновь ушла вода, то восстановили наружную тиковую обшивку и покрыли её листами меди, полностью завершив ремонт этого повреждения корабля. И с ближайшим приливом 'Ослябя' сошёл с мели и встал под погрузку. Возвращая на борт уголь, боеприпасы и всё остальное, что было снято для того что бы разгрузить корабль.
   По подобной схеме были выполнены и ремонты на остальных кораблях бывшей эскадры адмирала Вирениуса. Контрминоносцы и миноносцы, в том числе и призовые, просто встали на спешно оборудованные слипы. Установленные на обнажающейся при отливе части бухты, возле порта Дальний. И были так же оперативно отремонтированы. При этом плавмастерская или мастерские порта Дальний получали чертёж и заготовки для получения необходимых элементов конструкции. А сами экипажи демонтировали подлежащие демонтажу элементы и заменяли их новыми. Многие довольно быстро освоили профессию 'заклёпочников'. Как клепальщиков обозвали с его подачи.
   И вот сейчас почти все бывшие его корабли можно были считать закончившими ремонт и вступившими в строй. Оставались по большому счёту только получить припасы, угль и выполнить покрасочные работы. Чем сейчас большинство бывших его кораблей и занимались. Большинство, ибо канонерка 'Грозящий', контрминоносец 'Блестящей' и миноносец номер 221 так и остались на островах Эллиот. Хотя для них и готовили пластыри для заделки их пробоин.
   Вообще адмиралу Алексееву острова показались сомнительным приобретением. Которые будет сложно оборонять. И только желание заполучить богатые трофеи вынудили его согласиться с базированием на островах русских кораблей. Правда, тут сказалось то, что японцы три дня не проявляли активности. А потом подошедший японский флот, был встречен вышедшим из залива Талиенвань русскими броненосцами и крейсерами. Которые, снова своими манёврами не позволил противнику преодолеть минные заграждения вокруг островов и обстрелять перекидным огнём рейд между островами. Вторая попытка адмирала Того взломать оборону произошла ещё через три дня. И тоже завершилась перестрелкой на большой дистанции. Причём в перестрелке принял участие и 'Севастополь', который встал на мель на месте 'Осляби' и по подобной схеме заделал пробоину от его столкновения с 'Пересветом'. Хотя повреждения винтов исправить не смогли. И броненосец больше 10 узлов, так дать и не мог. Правда, в промежутке между этими днями, отметились своим появлением японские миноносцы возле островов. А японские 'собачки' или отряды контрминоносцев периодически мелькали перед входом на рейд Порт-Артура. Один раз, даже попав под обстрел с Электрического Утёса.
   Но получилось доставить в Порт Дальний и даже установить на стенку обломки всех погибших японских миноносцев и катеров. И даже нашли и подняли обломки и шести, из восьми, наших погибших катеров. И теперь это всё готовилось к доставке в Порт-Артур. Причём как по морю на буксире, так и по железной дороге. Будучи разобранным на части.
   Планов было много. Но пока наместник Алексеев был в Порт-Артуре, было необходимо на все действия заручаться его поддержкой. И дождавшись, когда ему подадут разъездной катер, адмирал Вирениус направился в Восточный бассейн рейда. Дворец наместника находился в старом, бывшем китайском городе. На склоне горы Перепелиной, с небольшим сквером, разбитым между дворцом наместника и ковшом Торговой гавани.
  
   '
   - Присаживайтесь, Андрей Андреевич', - произнёс адмирал Алексеев, когда адмирал Вирениус вошёл в кабинет. Было видно, что наместник был благожелательно настроен к адмиралу. И который благодушно произнёс:
   - Ох и задали вы задачу, Андрей Андреевич, своей победой. И удержать завоёванное тяжело и бросать жалко. Слава богу, корабли ваши быстро после битвы в строй вошли. И тут вы свои таланты показали.
   - Всего то новейшие теоретические разработки, - пожал плечами адмирал, - Пока их обсуждают разные учёные. А в перспективе будут известны как сетевое планирование. Но как я понимаю, вы решили выяснить, что-то другое, ваше высокопревосходительство.
   - Да, Андрей Андреевич, вы правы. Мне кажется, вы что-то не договорили, тогда в салоне 'Алмаза', но тут мы одни и я жду объяснений.
   - Да, ваше высокопревосходительство, не договорил. Но вопросы, которые следует поднять, весьма сложны и весьма причудливо взаимосвязаны. Даже не знаю, с чего начать. Пожалуй, главным вопросом является тот внешнеполитический расклад. Который может сложиться в ближайшее время.
   - И что там такого сложного, Андрей Андреевич?
   - Хотя бы то что, решив свои территориальные проблемы, Франция и Англия в течение трёх недель заключат секретное соглашение, которое сделает их союзниками против Германии. Так же участником этого союза оказывается Япония, связанная договором с Англией. И мы связанные договором с Францией.
   Увидев, как у адмирала Алексеева на лоб полезли глаза, Вирениус усмехнувшись, добавил:
   - Да не берите в голову ваше высокопревосходительство, подумаешь какая ерунда, мы получаемся союзниками Японии, для Англии это нормальная ситуация. В те дни, когда мы сражались с Францией, в Отечественной войне 1812 года, и считались их союзниками, другой английский союзник Персия воевали с нами на Кавказе. При этом персами командовали английские инструктора. Не говоря уже о том, что сама персидская армия была вооружена, обученная и снаряжена Англий. Британцам такое абсолютно не мешает. Они сейчас воюют с нами руками японцев, а при этом решают свои задачи. Им надо ослабить нас на столько, что бы мы вошли в союз с ними и были не интересны Германии, как союзники. Для этого им надо уничтожить наш флот. Который и делает нас интересными для Германии. И опасными для Англии, в первую очередь тем, что мы, имея флот можем вести свою политику. Не в интересах Англии. Потеряем флот, мы станем не интересны для Германии, и вынуждены будем считаться с Англией. И её интересами в первую очередь.
   - Уничтожение России? - адмирал Алексеев ошарашенно смотрел на адмирала Вирениуса.
   - По крайней мере, за участие в войне против Германии, Японии будет сделано предложение, получить земли до Байкала. И вообще в планах англичан использовав Россию в войне против Германии ослабить её на столько, что будут способны расчленить её на части. Выделив зоны влияния. Себе, Франции, САСШ, Японии.
   - У вас есть доказательства, Андрей Андреевич? - хрипло спросил Алексеев.
   - Увы, кроме заключения в апреле англо-французского тайного союза, всё остальное это разговоры в кулуарах, ваше высокопревосходительство, - ответил Вирениус.
   - Но договор будет?
   - Переговоры идут уже более двух лет, близки к завершению. А развитие Германии стало пугать даже Англию. Там есть опасения, что через пятнадцать лет Германия так превзойдёт Англии, в том числе и силой флота, что сможет сама, одна диктовать Англии свои условия. Их такое положение вещей не устраивает, и они взяли курс на отказ от своей доктрины изоляционизма и подготовки к большой войне в Европе. Эта наша возня с японцами один из этапов подготовки к этой войне.
   - Хм, умеете вы озадачить, Андрей Андреевич, - адмирал Алексеев внимательно посмотрел на Вирениуса.
   - Но это ещё полбеды, ваше высокопревосходительство, Англичане намеренны, оказывать и на ситуацию внутри страны. Одним из этапов ослабления России, являются их планы, направленные против особы их императорского величества. С целью его устранения от власти. Для этого они с одной стороны будут поддерживать различные националистические и либеральные течения. Вызывая революционную ситуацию в стране. С другой стороны, англичане будут делать ставку на смену императора путём переворота. Для чего намеренны, воздействовать на наиболее молодых представителей правящей династии. В частности, Кирилла Владимировича. Который, в ближайшем будущем, может стать одним из претендентов на престол. Ну и потом англичане постараются стравить все стороны, чтобы вызвать в России гражданскую войну. Это случиться, когда Германия должна будет гарантировано проиграть. А потом они планируют войну в России. Да бы не делиться с ней плодами победы, а и саму расчленить.
   - Но, Андрей Андреевич, вы же сами взбудоражили Петербург, пророчив рождение наследника. Да и у государя императора есть младший брат.
   - Это так, ваше высокопревосходительство, и в конце июля следует ожидать появление наследника. Вот только кровь у младенца из пуповины будет идти три дня.
   - Объяснитесь, Андрей Андреевич.
   - Всё просто, ваше высокопревосходительство, всё просто. Гнилая кровь королевы Виктории. Цесаревичу, передастся через мать, гемофилия. Расплата за блуд. У родителей королевы Виктории в роду никогда не было больных этой болезнью, а у её потомков она весьма распространена. А самой королеве эту болезнь мог передать её истинный отец.
   - Хм, откуда это, Андрей Андреевич?
   - Всё те же кулуарные разговоры, но только врачей, ваше высокопревосходительство, эта информация нам ничем помочь не может. А вот то, что наследник болен и его сестёр, теперь в династических браках, использовать, не получиться остаётся фактом. И вот тут возникает ещё один дестабилизирующий фактор. Который позволит Николаевичам и Владимировичам начать борьбу за трон. И которым англичане постараются воспользоваться. Например, всё-таки связав Кирилла Владимировича с Мелитой [1]. Благо её чувства к нему далеко не остыли.
   - Но это же... - глаза адмирала Алексеева казалось, вот, вот вылезут из орбит, - Государь никогда не даст разрешение на этот брак!
   - Зная историю с наследником, - тут же произнёс Вирениус, - и то что, стремясь к тому, чтобы не быть наследником Михаил Александрович кинется и не в такие тяжкие дела, государь может и простить инцест брата с сестрой, пусть и двоюродных. Но есть момент, ваше высокопревосходительство, которым вы можете воспользоваться.
   - Я слушаю, вас Андрей Андреевич, - Алексеев внимательно смотрел на адмирала Вирениуса.
   - В Петербурге есть некто Распутин, на него можно выйти через епископа Гермогена. Так вот он весьма сильный медиум. Настолько сильный, что он способен заговаривать кровь, даже при такой болезни. Плюс он предсказатель. И знает, что будет вхож в высшую элиту страны. Хотя сама элита его не признает, и будет стремиться уничтожить. Но ему принадлежат слова, смысл которых сводиться к тому, что если меня убьют, то император тоже погибнет. Если нет, то останется царствовать. У вас ваше высокопревосходительство есть возможность ввести этого медиума в Зимний дворец и через него влиять на Александру Фёдоровну. И быть главным советником у императора. Но есть и ещё один путь, научный.
   - Говорите, Андрей Андреевич, - наместник даже подался вперёд.
   - В ближайшее время будет разработан новый метод лечения гемофилии. Точнее не лечения, а снятия симптомов. Методы, которые позволят человеку с этой болезнью жить почти здоровой жизнью. Основой лечения будет переливание крови. Там есть нюансы. Которые врачи выяснят. Но, на основе крови можно будет получить препараты, которые снизят не свёртываемость крови. И уберут связанные с этим риски. Но на это надо время. Так что у вас, ваше превосходительство будет шанс, оказаться самым влиятельным царедворцем империи.
   - Хм... - Алексеев пытливо посмотрел на Вирениуса, - Вы об этом, кому не будь, говорили, Андрей Андреевич?
   - Нет, ваше высокопревосходительство, не говорил. Даже великому князю Александр Михайловичу.
   - Понятно, - Алексеев всё так же продолжал смотреть на адмирала, - Но что вы хотите получить от моего союза с ним?
   - Он моряк, как и мы, - пожал плечами Вирениус, - А вопрос в том, будет или нет флот у России, сейчас означает, будет или нет империя. При сегодняшнем генерал-адмирале сохранить флот, не говоря уже о возможности преумножить флот, Россия не сможет. Империи нужен новый генерал-адмирал. Вы, ваше высокопревосходительство, будите, заняты более важным делом. Из тех, кто сможет возглавить флот, из великих князей конечно же, единственным сейчас является Александр Михайлович. Альтернативы в этом деле ему нет.
   - Мне кажется в своих оценках вы, Андрей Андреевич, недооцениваете нашу армию, - назидательно произнёс Алексеев, - И именно она может сказать своё веское слово в европейской войне, если она не дай бог случиться.
   - К сожалению, я оперирую не нашими оценками, а оценками скорее иностранными. И вот первая армия в Европе это германская, вторая французская, мы занимаем почётное третье место. И этим наше преимущество заканчивается. Даже такая не самая большая война с Японией, вызовет большое напряжение нашей промышленности. Мы выгребем все запасённые боеприпасы, и их всё равно будет не хватать. Ибо даже такую ограниченную, действующую армию наша промышленность обеспечить будет не в состоянии. Это при восшествии их величества на престол мы имели четвёртую экономику мира, сейчас мы опустились на пятое и снижаемся на шестое место. Хотя ещё в конце царствования благословенного Александра Николаевича наша экономика была третья. Но мы сдали позиции САСШ и Германии. И нам в затылок дышит Япония. Которые провели те реформы, что планировал император Александр Николаевич. Но от которых отказался Александр Александрович.
   - А вы нигилист батенька, - усмехнулся Алексеев.
   - Нигилистам свойственно отрицать всё и вся. Я же исхожу из того что самыми великими правителями России стали те императоры, что проводили преобразования сверху. Если хотите революции сверху. Это и Иван Грозный и Пётр Великий и Екатерина Великая, - покачал головой Верениус, поле чего позволил себе пошутить, - Так сказать не можешь пресечь безобразие, возглавь его.
   Алексеев в ответ только рассмеялся:
   - Вы знаете, Андрей Андреевич, интересный подход к делу. Надо будет над ним подумать. И у вас еще, что, то есть?
   - Да, есть два вопроса, которые несколько взаимосвязаны друг с другом. И могут показаться необычными. По крайней мере, для флота.
   - Я слушаю, - кивнул наместник, - И знаете, Андрей Андреевич, я ещё не
   - Вопрос касается приобретения для флота лошадей. Голов пятьсот - шестьсот, - Вирениус не без удовольствия наблюдал, как от его предложения глаза Алексеева снова стали вылезают из орбит, - Официально для нужд порта Талиенвань. На самом деле для перевозки десантных пушек. А то матросиками даже десантные пушки по Квантуну не натаскаешься. Не говоря уже про призовые гаубицы Круппа.
   - Хм... - Алексеев удобнее устроился в кресле, - Вы, Андрей Андреевич, хотите оставить призовые гаубицы за флотом?
   - Да, ваше высокопревосходительство, хочу. Как и пулемёты Гочкиса снятые с японских кораблей. Всего с них снято девять пулемётов и почти два десятка картечниц. Для них сейчас в мастерской порта Дальний делают станки. Которые позволят пулемёты переносить, а картечницы перевозить. Вот я и предлагаю сформировать морской дивизион из трёх батарей гаубиц, по четыре гаубицы в батареи, для защиты Квантуна. А также отдельную морскую батарею из шести гаубиц и отдельную морскую пулемётную команду в составе действующей армии. Но им для транспортировки понадобятся кони. Которых можно довольно быстро и дёшево приобрести, в такой провинции Китая, как Монголия.
   - Но столько лошадей будет избыточно для шести гаубиц и девяти пулемётов, - тут же ответил Алексеев, - И почему вы не предлагаете использовать пулемёты Гочкиса для обороны Квантуна, если так уверены, что японцы выйдут к нему? Хотя вы и оказались правы, наши дозоры вынуждены были отойти за реку Ялу.
   - Патроны, ваше высокопревосходительство, - пожал плечами Вирениус, - действующей армии пулемёты точно пригодятся, а патроны для них там добыть будет проще. А для обороны Квантуна я предлагаю использовать десантные пушки и призовые митральезы. Благо подобные есть и на вооружении нашего флота. И боезапас для них имеется. Но вот лошадьми бы для их транспортировки необходимо обзавестись.
   - И как я понимаю, вы, Андрей Андреевич, исходите из того, что моряков придётся использовать боевых действий на суше?
   - Да, ваше высокопревосходительство, исхожу. И моряков уже используют. Ведь спущена разнарядка, для флота, выделить людей на строительство укреплений. Хотя я думаю, флот должны больше интересовать сооружение нового дока и второго прохода на рейд. А также на установку на этих укреплениях орудий с кораблей. С выделением расчётов для применения этих пушек. И мне не понятно, из чего исходили, назначая на строительство нижних чинов с одних кораблей, пушки выделяют с других, а расчёты для них назначают с третьих. Надо выделить для всего одних и тех же людей. Которые сами будут заинтересованы в своей работе. Да и пушки по моему разумению надо выделять из числа находящихся на хранении в порту. А не снимать их с кораблей, чтобы потом установить взамен пушки из запасов порта.
   - Хм... Действительно бардак какой-то получился, - кивнул Алексеев, - И вы правы флот уже стали использовать в интересах армии. А вы предлагаете использовать и армию в интересах флота?
   - Да ваше высокопревосходительство, предлагаю, в первую очередь на Кинджоуском перешейке. Но что-то получит от армии флот, что-то от флота получит армия. Например, переоборудоваемые, на Амуре, под плавучие батареи баржи, для обороны Николаевска-на-Амуре, а также оборудоваемые во вспомогательные речные канонерки пароходы, могут быть в подчинении у армейцев. Как, впрочем, и те силы флота, что окажутся на Ляохэ, будут под армейским командованием.
   - Вы считаете, что на Ляохэ могут оказаться силы флота?
   - Окажутся. Там вот сейчас стоит 'Сивуч'. Плюс вполне возможно, что в Инкоу окажутся миноноски и катера, которые будучи направленными в Порт-Артур не успеют прибыть, до того, как Квантун отрежут японцы. Их можно будет использовать для поддержки действий армии вдоль реки.
   Алексеев кивнул:
   - Весьма интересное предложение, весьма. И вы, Андрей Андреевич, считаете, что это возможно?
   - Японцы уже на корейском берегу Ялу. Сейчас они подтянут главные силы, артиллерию. Свяжут наших солдатиков боем с фронта, прижмут их шрапнелью своей артиллерии. Которой больше. А потом обойдут с левого фланга. Сил то прикрыть весь берег у нас нет. Там у нас всего-то полторы дивизии. А вот после того как японцы начнут сухопутное вторжение ситуация начнёт быстро меняться и не в нашу пользу. Вот я и предлагаю, пока есть время максимально укрепить оборону Квантуна. И убрать флот во Владивосток, объединив с крейсерами там. Пока не придёт вторая эскадра Квантун будет ловушкой для флота.
   - А потом? - Алексеев в упор смотрел на Вирениуса.
   - А вот когда наш флот гарантированно превзойдёт флот Японии, то базируясь, пусть на изолированный, но безопасный для базирования флота Порт-Артур, флот отрежет армию Японии от её коммуникаций с метрополией. Но для этого необходимо опробовать одно оборонительное сооружение, предлагаемое в Германии. Мне оно представляется весьма перспективным.
   - И что это за сооружение, Андрей Андреевич?
   - В общем, ваше высокопревосходительство - это конструкция, которую можно назвать сруб в срубе. С расстоянием между стенками порядка полсажени, забитым камнями. С последующей обсыпкой грунтом. И на вооружении, которого находиться пулемёт или противоштурмовая пушка. Можно разместить и отделение стрелков. При этом сооружение может быть интегрировано в полевую оборону. В виде траншей. По оценке германцев, подобное сооружение способно гарантированно защитить от обстрела трёхдюймовыми пушками. И даже от одиночного попадания снаряда 12-сантиметровой гаубицы. Рота сапёр подобное сооружение способно соорудить в течение 20 часов. Если конечно материалы имеются. В наших условиях необходимо будет завести лес. Много леса.
   - Ох, Андрей Андреевич, всё вы об плоти нижних чинов печётесь, - усмехнулся Алексеев, - А об духе даже не заикаетесь. Куропаткин вас не поймёт.
   - Ну построил он полсотни воинских храмов, и что? Форты приходится строить уже во время войны. А японцы, чью духовность он оценил, как очень низкую, храмов у них видите ли нет, этим себя совершенно не утруждают. Сделали себе бога-императора и все храмы портретом заменили. И дёшево, и сердито. А какая духовность была, когда мы им портреты императора возвращали. Но кстати о портретах, ваше высокопревосходительство.
   - Что такое?
   - Мичман фон Гернет, из Киево-Печерской лавры сообщил, что икона почти готова. Но её там освещать собираются, да по святым местам повозить хотят, богослужения провести, молебны отслужить. А она нам как бы тут больше нужна. А то ведь затянут с этим делом. К святому многим прикоснуться захочется, честолюбие потешить. Гордыню, так сказать, похолить. А волю господа бога нашего исполнить никто не спешит. Вот и вся духовность. Вы бы, ваше высокопревосходительство, административный ресурс задействовали бы. Дабы икону сюда быстрее привезти.
   - Вот умеете вы, Андрей Андреевич словечки ввернуть, вроде бы и новые термины, а смысл понятен. Я конечно сам понимаю необходимость такой духовной поддержки. Но вот со Священным Синодом боюсь будет сложно вопрос решить. Дабы они там с отправкой иконы поторопились. И в пути задержки не чинили. И я понял ваши предложения, Андрей Андреевич, предоставите их в письменном виде. Я подумаю над ними. Да и испытания подобного сооружения провести не помешает, - кивнул Алексеев, - Надеюсь это всё?
   - Нет, ваше высокопревосходительство, - покачал головой адмирал Вирениус, - я обещал показать вам кино.
   - Это развлечение для плебеев, - поморщился наместник.
   - Это будет новое слово, в кинематографе, ваше высокопревосходительство. Но что бы понять всю силу, надо будет это посмотреть. Я приказал взять всё самое необходимое. Необходимо только большое, тёмное помещение.
  
   [1] Виктория Мелита Саксен-Кобург-Готская, внучка королевы Англии Виктории и одновременно дочь великой княгини Марии Александровны, сестры императора Александра III, и сестры Владимира Александровича, отца Кирилла Владимировича.
  
  
   Аюми стояла возле окна и наблюдала, как на противоположной стороне бухты вокруг больших котлов располагаться русские, китайцы и пленные японские матросы. Все они, совсем недавно, копали какую-то большую яму. Под возвышавшейся над бухтой горой, и как уже знала девушка, эта гора называлась Золотой. Там работали и русские матросы, и китайцы, и японцы. Заметила девушка среди японцев и того молодого японского матроса. Который стал драться с русскими, несмотря на то, что у русских были винтовки. И вот сейчас этот матрос сидел среди компании из русских и китайцев. И, так же, как и все зачерпывал, по очереди, как уже знала девушка, ложкой из большого котла. И тут один из китайцев толкнул этого матроса, от чего японец расплескал всё из ложки. А китаец получил по лбу, от большого русского, по-настоящему самого большого и солидного там русского, ложкой, и один раз пропустил свою очередь. И тут девушка почувствовала, как в её ногу, что-то уткнулось. Аюми опустила глаза и увидела большого кота, почти, такого как у соседей. Там дома. Девушка наклонилась и, взяв кота на руки, стала его гладить, благо кот буквально сам ластился к ней.
   Вообще то это был не тот дом, где её поселил дядя Андрей. Или как его называли русские контр-адмирал Вирениус. Тот дом находился на другую сторону реки, в Новом Городе. А тут был Старый, ещё китайский город, а дом назывался дворец наместника. Дядя Андрей взял её и молодого офицера сюда, что бы они помогли ему. Дел было не много. Пока офицер возился возле странного агрегата, который называли проектором, она повесила на стену большую белую простынь. Так что бы свет от проектора падал на центр белой простыни. Поставила несколько рядов стульев. И теперь распускала тяжёлые шторы, создавая к комнате полумрак. Оставалось закрыть только последнее окно, в комнате, и девушка просто решила пока его не закрывать.
   - Так вот где, Самурай, - голос, раздавшийся от двери, заставил задумавшуюся девушку вздрогнуть и обернуться, - А мы его всем 'Алмазом' ищем. А он, ваше высокопревосходительство, у вас.
   В комнату входило много русских, и как поняла Аюми, весьма важных господ, но среди них был и дядя Андрей, поэтому девушка не стала сгибаться в поясном поклоне, а только наклонила спину. В знак своего уважения к старшим. И тут услышала ответ русского, которого она сразу определила, как самого важного, из вошедших в комнату, и который так неодобрительно посмотрел в её сторону:
   - Так этого кота ещё и Самурай зовут, Иван Иванович? И он просто забрался в мою коляску. Которую возле крейсера тогда остановили. А увидели его уже, когда к дворцу подъезжали. Ну не прогонять же члена вашего экипажа. Но давай те господа посмотрим, что нам Андрей Андреевич показать хочет.
   Русские стали рассаживаться на расставленные стулья. А Аюми встретилась взглядом со своим покровителем. Который взглядом указал на штору, а потом похлопал рукой по стулу стоящий рядом с тем, на котором он сидел в первом ряду. И девушка, дернув одной рукой завязки штор, закрыла последнее окно. А потом, одёрнув этой же рукой европейское платье, купленное ей её покровителем, направилась к своему стулу. Держа второй рукой развалившегося и урчащего кота. И присев на стул, при этом прогнув спину и расправив плечи, девушка осмотрелась. Все смотрели на прямоугольное белое пятно. Девушка тоже посмотрела туда, и тут за спиной застрекотал проектор, а по белому экрану побежали живые картинки, которые периодически прерывались надписями.
   Нет, Аюми знала, про то, что делают фотографии. И один раз в жизни она даже сфотографировалась. Но сейчас увиденное её впечатлило. Картинки двигались. И она даже узнавала изображения тех, кого она уже видела и даже тех, кто был рядом. Увидев дядю Андрея на экране, который поднявшись на борт какого корабля, стал отдавать честь, девушка даже скосила взгляд на своего покровителя. Но дядя Андрей ни куда на экран не делся, а спокойно сидел рядом и его явно больше интересовали зрители, чем то, что происходило на экране.
   И поэтому, когда девушка увидела на экране кота, который там жадно ел рыбу на корме катера, а тут развалился у неё на коленях, то только усмехнулась и стала гладить животное не одной, а двумя руками. А на экране пробежала надпись, что это спасённый с призового японского парохода член экипажа. Потом в несколько минут промелькнул морской бой, который девушка уже видела со стороны. Потом промелькнули кадры погибших кораблей. И вот на экране появилось дно того перевернувшегося японского корабля и первый спасённый выбирающийся из проделанного отверстия. Которому помогают выбраться русские матросы, а он ошалевший, озираясь, смотрит по сторонам. Потом появился второй, третий, японские матросы, которые старались как можно скорее выбраться, мешая друг другу. Но тут к отверстию подошёл японский офицер, с повязкой красного креста и быстро навёл порядок, и через отверстие стали подавать пострадавших. А офицер контролировал, что бы японские матросы спаслись все. Что подтвердили и появившаяся на экране надпись. Потом замелькали кадры прихода новых русских кораблей.
   И тут девушка увидела саму себя. И её удивлению не было придела. Сначала она увидела себя идущей по прогулочной палубе 'Саратова', а она уже знала, как называется тот корабль. И вспомнила, что она вышла посмотреть на морское сражение. Которое происходило далеко, и было не такое страшное, и её заинтересовало, что это там делают. И она подошла поближе. И теперь этот момент остался навсегда. Потом снова мелькнул кот, который лежа на спине, с каким-то остервенением грыз свои когти. А появившаяся следом табличка, что новый член экипажа крейсера 'Алмаз' готовиться к новым боям, вызвала усмешки в зале.
   А потом она снова увидела себя, уже на палубе японского судна. Где она стояла с саблей, кортиком и подставкой, когда остальные японки испугано, жались друг к другу с портретами микадо. Сначала тожественно японской стороне передали тело погибшего адмирала. Потом японки передали матросам корабля портреты императора. А потом ей пришлось рядом с адмиралом Того установить подставку и возложить на неё оружие раненого воина. Аюми вспомнила как она, в тот момент, испугалась, что адмирал рассердиться, на то, что она взяла его оружие, и поэтому всё время кланялась. Но адмирал, как ей показалось, даже посмотрел на неё с благодарностью. Следом два японских матроса, которые спасли японского адмирала, внесли личные вещи адмирала, и наместник русского императора объявил, что за их подвиг отпускает их на родину.
   Потом наместник присел рядом с раненым японцем и объявил, что они все восхищены мужеством своего противника и считают за великую честь сразиться с ним. И хотя внешне японский адмирал сохранял невозмутимость, но девушка видела, что слова русского дали ему душевное облегчение. А потом наместник русского царя высказал сожаление что, не смотря на благоприятный для Японии ответ, на ультиматум война, всё-таки разразилась. В результате чего, а это можно объяснить с человеческих позиций именно так, по ошибки и недоразумению гибнут достойные воины. И что надо скорее исправить эту ошибку. Причём без не нужных посредников, и что он наместник и его государь ждут предложений от правительства Японии как закончить эту войну.
   После чего дядя Андрей, добавил, что атака адмирала Того заставила его врасплох. И чуть было не привела к победе японцев. И только случайность сорвала замысел его, несомненно, достойного оппонента. И тут же добавил, что это величайшая для него честь, что ему пришлось скрестить клинки, со столь умелым и мужественным противником
   После чего японский адмирал ответил, что для него было честью встретиться с такими достойными противником. И обменявшись с японцем кивками, в знак уважения равных друг к другу, русские покинули японский корабль.
   Но девушка уже успокоилась и даже сумела рассмотреть себя со стороны. И вдруг она поняла, что хочет этим заниматься. И поэтому, повернувшись к своему покровителю спросила:
   Её покровитель посмотрел на Аюми и кивнул головой:
   - Хорошо девочка, это достойная работа, я подумаю, как организовать, что бы тебя научили.
  
  
   Адмирал Вирениус сидел напротив командира Квантунской крепостной артиллерии генерал-майора Василия Федоровича Белого, в его рабочем кабинете, который внимательно смотрел на него. И улыбнувшись, адмирал произнёс:
   - Вот даже не знаю, Василий Федорович, с чего разговор начинать.
   - Это как, Андрей Андреевич? - усмехнулся генерал.
   - Да я знаю, что пушек много не бывает, - улыбнулся Вирениус, - И у меня есть пушки. Не совсем прямо много, но прилично пушек. Хочу отдать их вам. Но не безвозмездно. Мало того, что расчёты нужны. Так и хотелось бы два места прикрыть с моря.
   - И много пушек, Андрей Андреевич? - улыбнулся в ответ генерал Белый.
   - Да в том и то дело что мало, - в ответ покачал головой адмирал, - Есть десятка два устаревших для флота пушек, калибром от 12 до 17 сантиметров. В основном производства Круппа. И под сотню мелкокалиберных пушек Гочкиса, в качестве противоштурмовых. Конечно с боекомплектом. И как кремовая розочка на торте дюжина новейших 12-сантиметровых пушек Армстронга, тоже флотских, но установленных на 6 батареях на Эллиотах. Хотя мне бы парочку из них перенести, и ещё бы парочку батарей установить дополнительно. Но нужны ваши артиллеристы, Василий Федорович. И помимо этого нужны береговые батареи у Талиенваня и Киньджоу. Вот под них и хочу пушки дать. Но опять же, без ваших артиллеристов, Василий Федорович, никуда. А противоштурмовые это так, довесочек. Вдруг возьмёте. И уж конечно, перед передачей все пушки, силами флота, приведём в рабочеспособное состояние.
   - Возьму, - усмехнувшись, ответил генерал, - Всё возьму. Тут вы правы, пушки лишними не бывают. Но с другой стороны и запросы у вас, Андрей Андреевич. Это мне нужен будет ещё один батальон. Вдобавок, к тому четвёртому, что только направлен ко мне из Новогеоргиевска [2]. Тут на вооружение крепости приняли около сотни орудий китайской военной добычи. Наконец то Главное Артиллерийское Управление сподобилось. И выделили батальон. А что бы ваши пушки принять, ещё батальон нужен.
   - Вот то, что приняли пушки, это радует. Может быть и снарядами обеспечить успеют. А так, пушки что я предлагаю тоже как бы из военной добычи, - пожал плечами адмирал Вирениус, - Вот делюсь с вами, Василий Федорович. Потом вы чем-то поделитесь. Нет, я понимаю по довоенным планам, как бы батарей на Эллиотах быть не должно, как и у Киньджоу...
   - Должны были быть, Андрей Андреевич, - тяжело вздохнул генерал Белый, - Но несколько позже. Да и мне надо думать о противодесантной обороне Квантуна.
   - Об этом я тоже думаю, - кивнул Вирениус, - Где надо будет мины поставить, где вверенные мне корабли разместить. Так что бы японцы не высадились. Так что интересы у нас как я понимаю общие, Василий Федорович.
   Вирениус улыбнулся и продолжил:
   - Я бы предпочёл совместно действовать и помогать друг другу. Например, у меня есть проект, по созданию нескольких артиллерийских частей. Которые будут подчиняться мне. Это дивизион из двенадцати гаубиц Круппа. А также я намерен собрать вместе все десантные пушки с кораблей. Для защиты в первую очередь Кинджоу. Но ведь и защищать то эту позицию можно и на горе Самсон. И даже у Бидзыво. И уж конечно они будут в вашем оперативном подчинении.
   - Хм... А отдать гаубицы не хотите, Андрей Андреевич? - улыбнулся генерал Белый.
   - Хочу, Василий Федорович, хочу, - кивнул в ответ адмирал, - Но только после того как японцы прорвут Нангалинскую позицию. А до этого момента, вы уж не обижайтесь, Василий Федорович, не отдам, дабы их под Ляолян не вывезли.
   - Хитры, ох хитры, вы Андрей Андреевич, - улыбнулся Белый, - И как бы столько всего предлагаете. И ничего отдавать не хотите. Всё что бы в ваших интересах было.
   - Ну почему же только в моих интересах, Василий Федорович. Я бы сказал, в наших общих, - развёл руками адмирал, - В наши же общих интересах, чтобы японцы не подошли к крепостному обводу. Вот я и предлагаю вам сотрудничество. Поверьте, не обижу. И будет интересно. Будут и ещё предложения.
   - Например?
   - Ну, например, как вы отнесётесь к трём 32-сантиметровым орудиям? - адмирал с удовольствием наблюдал, как вспыхнули глаза у генерала Белого, - Вместе с барбетами. Я их не предлагаю только по двум причинам.
   - И каким же?
   - Ну первая причина их надо демонтировать, хотя выпавшая из 'Хасидате' установка уже на баржу погружена. Ремонт конечно нужен. Но, по общей оценке, вполне себе возможен. А вот с других двух кораблей демонтировать надо. И вторая, где и как ставить будем, Василий Федорович.
   - Была бы пушка, - задумчиво проговорил генерал Белый, - а где и как её поставить, это вопрос уже другой.
   - Ну я бы предпочёл, одну, или даже две у Талиенваня. Что бы если что и Талиенваньский, и Кинджоуский заливы её огнём прикрыть. А остальное вам виднее будет, Василий Федорович.
   - Ох вы и искуситель, Андрей Андреевич, - усмехнулся генерал Белый, - так поманили и ничего не даёте.
   - Ну почему же не даю, забирайте прямо сегодня, - улыбнулся Вирениус, - две дюжины пушек лежат на пирсе Дальнего. Снаряды рядом. И снаряжены шимозой. Все осмотрены, те, куда вода попала забракованы. Ещё дюжина пушек находятся на своих позициях на Эллиотах. Милости прошу посетить моё хозяйство и сами посмотреть. Даже потрогать разрешу.
   - Ох вы и искуситель, Андрей Андреевич, - рассмеялся в ответ генерал Белый, - А я вот возьму и приму ваше предложение.
   - Мы гостям хорошим всегда рады, - в ответ рассмеялся Вирениус, - Миноносец у пирса, можно добежать часов за несколько.
   - А давайте завтра, Андрей Андреевич, я соберу необходимых мне офицеров. И завтра на миноносце нагрянем. А сегодня приходите к нам на ужин.
   - Хорошо, Василий Федорович, только у меня миноносцем сын командует.
   - Приходите с семьёй, Андрей Андреевич.
   - Хм... Спасибо конечно, но как вы отнесётесь к моей воспитаннице?
   - Приходите и с ней, Андрей Андреевич, мы казаки, люди простые.
   - Хорошо, сегодня буду. А пока позвольте откланяться, Василий Федорович.
   - Буду ждать вас Андрей Андреевич.
  
   [2] - Крепость Новогеоргиевск, современный город Модлин, в начале 20 века одна из основных крепостей Российской империи.
  
  
   После ужина, генерал Белый и адмирал Вирениус вышли в курительную комнату, а молодёжь перебралась на диваны в гостиной, где Николай Вирениус рассказывал о своих впечатлениях от битвы за Эллиот, а Аюми под вздохи Лидии Белой, младшей дочери генерала, делилась своими переживаниями.
   А их превосходительства, как только затянулись предложенными адмиралом сигарами, тут же перешли к делу.
   - Василий Федорович, мне вот интересно ваше мнение как специалиста, а то мне попали в руки материалы, о новом веянии в деле береговой обороны.
   - И что же это? - выпустив дым, в ответ спросил генерал, - А не плохой табачок.
   - Не плохой, уверяют, что лучший на Кубе, - согласился адмирал и продолжил, - и говорят, что сигары этой марки юные креолки катают вручную не на столе, а на своём теле. Но сейчас не до пикантных подробностей. Давай те о деле, Василий Федорович.
   - Я весь внимания, Андрей Андреевич.
   - В Европе есть предложение, в котором береговую оборону организуют с помощью орудий, установленных на специальных транспортёрах. Берётся морская пушка, устанавливается на транспортёр и в нужный момент выводиться в опасную точку побережья. Рядом платформа с боеприпасами. И при необходимости пушка открывает огонь вражеским кораблям, прямо с железнодорожного пути.
   - Хм... Интересно, очень интересно, - задумчиво проговорил генерал, - И при этом железнодорожное полотно не разрушается, а транспортёры не опрокидываются?
   И генерал с интересом посмотрел на Вирениуса.
   - Ну, Василий Федорович, уверяют, что пушки до четырёх дюймов вполне себе прилично чувствуют на обычных двухосных платформах. Не опрокидываясь и не разрушая путь. Пушки до шести дюймов можно установить на четырёхосные платформы. Но с установкой откидных и выдвижных опор. Которые перед выстрелами опускаются и служат дополнительными опорами при стрельбе. И конечно есть откидные мостки, для удобства работы расчётов. Для пушек калибра больше восьми дюймов нужны уже специальные транспортёры, с упорами и большими ограничениями по углу наводки, относительно железнодорожного пути. Хотя искривление самого пути и позволяет наводить орудие на цель.
   - Занятно, занятно, - согласился генерал, - жаль, что у нас с железнодорожными путями не очень богато, на Квантуне.
   - Согласен, такая проблема имеет место, но есть несколько ключевых мест, где такие установки для нас были бы на вес золота. Это район Кинджоу, где дорога идёт буквально по берегу моря, это район станции Инчянцы, ну и выходы к портам Талиенвань и Дальний. Вы только представьте, Василий Федорович, эшелон из паровоза с тендером, классного вагона, пара теплушек для личного состава и четыре оборудованных платформы с шестидюймовками Канэ. Две перед паровозом, две после. Между этими установками платформы с боеприпасами.
   - Звучит заманчиво, - согласился генерал, но тут же стал высказывать сомнения, - Но надо будет вопрос с железнодорожниками решать, да и если стрелять прямой наводкой, то ответным огнём быстро выбьют установки.
   - Ну прямым огнём им стрелять противопоказано будет, - покачал головой адмирал.
   - А как тогда огонь организовать? - генерал внимательно смотрел на гостя.
   - Я слышал, гвардия проводила опыты по организации перекидного огня, с закрытых позиций. Высылается наблюдательный пункт, с которого огонь корректируется с помощью телефонов. Призовые телефоны у меня есть, кабель для них тоже. Вот этим-то я вас, Василий Федорович, не обижу. На это дело выдам, сколько запросите.
   - А на другое? Дело, - улыбнулся не менее хитрый, чем финн, кубанский казак.
   - Ну, Василий Федорович, вы меня без ножа режете, - в ответ Вирениус тоже улыбнулся, - Мои возможности тоже не безграничны, но я всё понимаю. И чем могу, в том не откажу. Как никак дело у нас одно. Крепость и флот сохранить.
   - А ловлю вас, Андрей Андреевич, на слове, - тут же ответил генерал Белый, - Уж больно ваше предложение заманчивое. Искуситель вы, так и подмывает реализовать.
   - А я и не отказываюсь, Василий Федорович, я под это призовые платформы дам, и мощности порта Дальний для оборудования платформ используем, - вызвав своими словами только ухмылку у генерала, произнёс Вирениус, и, заметив, что генерал уже почти докурил, предложил:
   - Ещё по одной сигаре, или лучше шустовского, Василий Федорович, для стимуляции работы мозга?
   - Пожалуй, лучше шустовского, общаясь с таким искусителем, Андрей Андреевич, а что есть ещё над чем поработать?
   - Есть, Василий Федорович, как не быть, - кивнул адмирал, наблюдая, как на правах хозяина, генерал Белый, разливает коньяк, - Хочу вот с вами посоветоваться, по поводу одной идеи. По созданию некой легкой мортиры. Калибром так в три с половиной дюйма. Предназначенной, для обстрела, в первую очередь, полевых укреплений, складов и прочих спрятанных целей.
   - И что же там такого не обычного, Андрей Андреевич?
   - А то, что мортира разборная, переноситься расчётом и устанавливается буквально на переднем крае. А состоит она из опорной, конусообразной плиты, в которую вставляется ствол. Ствол же, по схеме мнимого треугольника, устанавливается ещё на два упора, через устройство, позволяющее направлять ствол на цель, как по горизонтали, так и по вертикали. Выстрел производиться оперённой, пусть миной, методом опускания в ствол. Под собственным весом опускается вниз ствола. Где накалывается жёстким ударником капсюль. Порох, который находиться в перфорированный, хвостовой части, загорается и выбрасывает мину. Которая начинает вращаться за счёт наклона рёбер оперения. Можно будет и усиливать заряд пороха, закрепляя на перфорированной части заряды в шёлковых мешочках. Мина летит к цели по навесной траектории. И да диаметр мины чуть меньше калибра гладкоствольного ствола.
   - Хм... Занятная штучка получается, - генерал внимательно посмотрел на адмирала, - Мина будет лететь не далеко, не точно, да и выстрелы будут демаскировать позиции. Но из-за дешевизны их может быть много, стрелять они будут быстро и могут оказаться где угодно.
   - Именно так, Василий Федорович, именно так, - согласился адмирал, - Насколько я помню, главная проблема, которую там не могут разрешить, это если происходит опускание мины в ствол, прежде чем произойдёт выстрел предыдущей. Но есть идея. Поставить на стволе предохранитель. Который будет мешать опустить вторую мину, не вытащив первую.
   - Очень интересно, очень, Андрей Андреевич. Но что вы предлагаете? - генерал продолжал внимательно смотреть на адмирала.
   - Вы же, Василий Федорович, в крепости всех артиллеристов знаете?
   - Можно и, так сказать.
   - Так может быть стоит собрать всех артиллеристов, ваших, из 4 и 7 дивизий и попробуем реализовать проект подобного, ну раз мины метает то пусть и будет условно миномёта. Пусть это оружие будет попроще. И мина будет допустим надкалиберная. А то я так посмотрел позиции крепости, очень много крутых склонов и мёртвых зон перед ними. А такое оружие может неплохо помочь нивелировать угрозы из подобных мест. И капитан Гобято ваш подчинённый?
   - Да мой, заведует мастерской. Кстати, я хотел его завтра взять с собой. И знаете, Андрей Андреевич, я подумаю над вашим предложением, Андрей Андреевич, - кивнул головой генерал Белый, - И, если что ещё будет, говорите. Вы знаете, с вами очень интересно пообщаться.
   Адмирал Вирениус уже собирался тоже ответить любезностью. Но тут дверь в курительную комнату распахнулась и на пороге возникла Лидия Белая. Девушка поморщилась от табачного дыма, а потом выпалила:
   - Папа, тут Аюми рассказала, что у неё дома есть фильм. Про сражение флота. Разреши мне с Аюми и Николаем съездить к ним и посмотреть синематограф.
   - Синематограф? - бровь генерала приподнялась, - Это считается развлечением для плебса. Приличное общество предпочитает театр и осудит тебя за такие развлечения.
   - Ну папа, никто не узнает, - вспыхнула, было, девушка, но её поддержал Вирениус:
   - Василий Федорович, мне кажется, ничего страшного в том, что Лидия посмотрит сий синематограф, нет. Например, наместник с большим интересом сие действие посмотрел. И даже загорелся желанием отправить немного исправленный вариант государю императору. И поверти это далеко не то, что показывают простым людям. Ну а вашу дочь проводит назад Николай.
   Генерал с минуту подумал, а потом разрешил дочери отправиться с новыми друзьями. И когда дверь за Лидией закрылась, то Василий Федорович, повернувшись к адмиралу спросил:
   - И что же там такого необычного будет?
   - Скажем так, Василий Федорович, сейчас синематограф рассматривают только как дешёвое развлечение. Но в нём сокрыт огромный потенциал пропаганды.
   - Пропаганды?
   - Да, с помощью синематографа можно информировать население, влиять на его общественное мнение, подспудно руководить. И даже доносить какие-то мысли. Например, наместник загорелся желанием отправить этот фильм государю императору. Увидев какой акцент сделали на прибытие 'последних резервов', под его флагом. И как после этого отступили японцы. И как он потом лично осматривал трофеи, лежащие на дне.
   - Я кажется понял посыл, - кивнул генерал Белый, - У всех, кто посмотрит этот фильм сложиться мнение, что именно прибытие наместника привело к нашей победе. С вот такими плодами.
   - Именно так, Василий Федорович. Но и опять же есть нюанс.
   - И какой же, Андрей Андреевич?
   - Я вообще планирую создать серию репортажей, в виде фильмов. Такой видеожурнал. И завтра начать съёмку ещё одной части. С вашего осмотра трофейных пушек, что флот передаст крепости. Кстати оператором будет Аюми. Это будет её первая попытка в синематографе. И вы, Василий Федорович, разрешение на вашу съёмку дадите?
   - Ох вы и искуситель, Андрей Андреевич, ох и искуситель, но мысль мне нравиться, - только и рассмеялся Белый, - Я согласен. Но потом покажите синематограф мне. И я уже окончательно решу, как быть.
  
  
   Хиросе Такео, смотрел на русского адмирала с нескрываемым раздражением. Вообще-то офицеров с ранением такой тяжести ещё на островах передали на борт японского госпитального судна. И только его одного, как он знал, по личному распоряжению адмирала Вирениуса, доставили в Морской Госпиталь в Порт-Артуре. Где он теперь и лежал один в палате, не имея возможности даже встать, из-за наложенного гипса.
   Зашедший было за адмиралом, санитар занёс в палату корзину, в которой виднелись две бутылки коньяка, а из корзины шёл аромат лимонов. После чего повинуясь жесту русского адмирала, санитар вышел из палаты, а адмирал Вирениус произнёс:
   - Приветствую вас, Хиросе-сан. Рад видеть вас, и знать, что кризис вы перенесли и теперь вашей жизни от этой раны ничего не угрожает. И примите этот скромный подарок, который надеюсь, скрасит ваше лечение, в знак моего уважения. Особенно перед вашим мужество. И смею вас заверить, ваше письмо, адресованное адмиралу Макарову, было ему доставлено.
   До этого каменное лицо японца на миг дрогнуло:
   - Вы, Андрей-сан, пришли сюда, чтобы унизить меня, напоминанием о моей неудаче?
   - Ну что же вы так, Хиросе-сан. Я ценю вас и как противника и ценю вашу храбрость. Увы, вернуть вашу саблю не могу. Она стала трофеем моего сына. Но выказать вам своё уважение, как воину, который собирался второй раз идти на смертельную опасность, зная, что в случае неудачи он пойдёт и в третий, и в четвёртый я просто обязан. И мне просто повезло, что я случайно помешал вам выполнить то, что вам было предначертано. И поверьте ваше письмо: 'Помните, уважаемые русские моряки. Мое имя Такео Хиросе, я здесь второй раз. Первый раз был на пароходе 'Ходкоку Мару' в феврале, буду еще, если проход останется незакрытым. Привет адмиралу Макарову. Хиросе. ', уже вошло в анналы истории. И именно поэтому такого противника как вы я и не отпустил на 'Кобе-Мару'. А держу тут, в качестве почётного пленника. Выпьем? Разговор предстоит долгий.
   Рука адмирала нырнула в карман и вернулась с маленькой металлической фляжкой. Японец усмехнулся и ответил:
   - А давай те Андрей-сан. И значит тот офицер, что вместо честного поединка воинов предпочёл недостойное оружие, ваш сын?
   Вирениус сделал глоток коньяка из фляжки и протянул её японцу:
   - Да, Николай мой сын и я сожалею, что знакомство его с вами произошло при таких обстоятельствах. Он помешал вам. Но зная вас, я не сомневаюсь, что вы и из Петербурга, куда вас на днях отправят, вы попытаетесь сбежать. И вернуться на войну.
   - Всё то вы знаете, - японец усмехнулся и поднёс фляжку к губам.
   - Это если так можно сказать, у вас на лице написано, Хиросе-сан. Но, думаю лично вам, это путешествие на поезде из Порт-Артура в... Нет не в Москву, а в Петербург будет очень полезно. Единственно, что плохо, паромы через Байкал уже пустили, и вам путешествие в ночи, в сорокаградусный мороз, по льду на санях не грозит.
   - И почему же плохо, Андрей-сан?
   - Знаете, Хиросе-сан, говорят сибирские морозы, испытанные ушами разных захватчиков, отворачивают от желания повоевать с Россией больше, чем даже маузеровская пуля, в заднице. Вы уж не обессудьте меня за прямоту, Хиросе-сан.
   - Ну тогда и я буду говорить прямо, Андрей-сан. Россия должна была вот, вот напасть на Японию. А мы на своих островах буквально задыхались. Нам для жизни, буквально для того, что бы не умереть, были нужны территории.
   - Напасть на Японию? - усмехнулся Вирениус, - Ну ничего, путешествие у вас будет долгое, пассажирский поезд идёт 17 дней, сколько времени в пути будет санитарный поезд, я не знаю. Но не меньше. И я в курсе, что вы уже один раз преодолели этот путь. [3] Но сейчас у вас будет уйма время, посмотреть на просторы России и надеюсь понять, что Япония нам даром не нужна. Хотя да это может вызвать крушение всего вашего смысла жизни. Вы же посвятили свою жизнь, отражению агрессии России против Японии. Даже ради этого выучили русский язык.
   - Но почему же тогда, Андрей-сан, вы вмешались и выгнали нас отсюда десять лет назад?
   - Во-первых начнём с того, что инициатива исходила из Франции. И её поддержала Германия, представляете Францию, поддержала Германия.
   - А что тут такого? - японец посмотрел на Вирениуса, - Почему она не могла её поддержать?
   - Ну вообще-то, даже не Европа, мир, весь мир балансирует на гране большой войны, уже как четверть века. Япония за это время успела стать цивилизованной, в общепринятом смысле, державой, а мир находиться в состоянии что вот, вот, начнётся война между Францией и Германией. А тут они вместе выступили против Японии. А Россия, будучи союзником Франции, ее, просто поддержала. Если говорить про ассоциации близкие Японии, это приблизительно как, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу, готовясь к решающей битве при Сэкигахаре, вдруг резко объединились и вместе отправились на Аляску мешать чукчам гнобить эскимосов. И при этом, почему-то общества 'Покарай Аматэрасу Францию или Германию' нет. А 'Таиро-Дашиквай' есть. Надеюсь, Хиросе-сан, я говорю достаточно понятно?
   Японец кивнул и Вирениус продолжил:
   - Не спорю, есть и, во-вторых. А вот не надо было японскому городовому махать полусаблей. Да так, что отрубил у наследника российского престола кусочек черепа. И теперь государю императору, каждый день, об этом напоминает страшная мигрень. Так что вы не первый Хиросе-сан, кто делает глупости исходя из ошибочных предпосылок.
   - Так значит, ваш император всё-таки желает зла Японии. И вы все-таки сами заняли Порт-Артур.
   - Ну это вы слишком громко сказали, Хиросе-сан. Япония тут вообще не причём. Россия вообще-то воюет с Англией. Просто в данный момент, эта самая Англия, по своему обычаю воюет с Россией руками Японии. Но это не в первый и не в последний раз. И так же было в 1898 году. Когда среди ночи наши корабли были подняты по тревоге во Владивостоке, с приказом срочно идти в Порт-Артур. И наши корабли пришли сюда, не имея даже угля выйти назад в море. А на следующий день на внешнем рейде встала английская эскадра из двух крейсеров и канонерской лодки. Которые шли сюда высаживать десант.
   Японец приподнял бровь, выслушивая адмирала Вирениуса. А тот продолжил:
   - Вся проблема в том, что для нас эта передовая позиция. Которая защищает наши земли тут на Дальнем Востоке. Если она падёт, нам очень сложно и дорого будет организовать защиту нашей территории, севернее Амура, от происков Англии. И пока Китай был силён и мог противостоять Англии, мы эту позицию не занимали. Но стоило Китаю ослабнуть настолько, что его города Англия может занять парой кораблей, что и случилось с Вей-хай-веем, мы вынуждены были занять эту позицию.
   - Но зачем это было нужно Франции и Германии, Андрей-сан? - японец нахмурился.
   - Они не хотят вас, Хиросе-сан, пускать на Шаньдунский полуостров. И дальше в Китай. Хотя по моему представлению эти земли для Японии были бы более полезны, чем Манчжурия. Но начав войну с Россией, вы эти земли никогда не получите. Япония вообще много, что потеряла, начав эту войну.
   - Это как так Андрей-сан?
   - Всё просто, Хиросе-сан. Вы выдвинули ультиматум. Не совсем вовремя. Вы что не знали, что в это время в России большие праздники и просто организовать ответ не так уж просто? А после того как Россия согласилась со всеми вашими требованиями, а напомню, мы воюем с Англией, Япония, а уж тем паче вторжение на её территорию нам совершенно не интересны, вы вероломно напали.
   - Ну уж так и не собирались нападать, Андрей-сан, вы такие огромные, нависаете над нами.
   - Поменьше надо смотреть карты собственного производства, Хиросе-сан, где вы себя изображаете центром мира. Реальный мир выглядит несколько иначе. Вон, бака гайдзины, изобразят себя центром мира, а потом сами и пугаться, что их с двух сторон зажала огромная и страшная Россия. А нам бы со своими проблемами разобраться. И ни вы, ни бака гайдзины нам даром не сдались. Хотя японские ассоциации весьма забавны, у вас одно из самых страшных проклятий, это 'что бы тебя отымели северные гайдзины', при этом русских вы и называете северными гайдзинами.
   Хиросе Такео усмехнулся, а Вирениус продолжил:
   - Вообще Япония интересная страна. Взять хотя бы расклад сил в вашей стране, Хиросе-сан. Когда-то ваш сегун поняв, что Япония отстала в своём развитии, взял курс на то что бы открыть Японию миру. И в этом ему помог вид 'больших чёрных кораблей', - при этих словах Вирениус улыбнулся, а японец хоть и поморщился, но кивнул, - А в результате самураи подняли мятеж против сегуната, во имя императора. Имея целью остановить преобразования. Сегуна поддержали те, кто выступал за преобразования. Но победив сегунат, сторонники императора, вынуждены были продолжить политику сегуна. Только сменив вектор с Франции, на Англию.
   - Хм, Андрей-сан, интересная трактовка событий с вашей стороны, очень интересная. Но что же потеряла Япония, начав войну?
   - Ну попробую объяснить Хиросе-сан. Япония, для своего процветания, имеет очень уникальный ресурс, японцев. Упорный, трудолюбивый и дисциплинированный народ. Япония имеет обширную территорию, в весьма удобном, очень тёплом месте. Вам по сути даже Хоккайдо то не нужно. Там у вас живёт два процента населения, которые, по сути, обслуживают только сами себя
   - Хорошо, но что это нам даёт?
   - О-о-о, Хиросе-сан, промышленность Англии переживает окончание времён. Будущее Англии уже позади. Ей в затылок дышат Германия и САСШ. Могла бы дышать и Япония. Начни она производить промышленные товары, в середине самого густонаселённого региона планеты.
   - Но где взять метал, где взять рис и рыбу, - попытался парировать японец.
   - Если будет что продавать, то у тех, кому продаёшь товар, всегда можно купить рис, рыбу, руды, лес. Купить, а потом, переработав продать. Продать дороже и купить больше того, что необходимо для жизни. Да для этого нужна будет сильная, эффективная промышленность, нужен будет сильный торговый, а не военный флот. Но главное у вас уже есть, образованное, трудолюбивое и дисциплинированное население.
   - Звучит заманчиво. Это ещё можно сделать и, причём тут эта война?
   - А при том, что даже если вы эту войну выиграете, то самый богатый регион мира, Европа, будет для вас закрыта.
   - Это как?
   - Ну вот, сколько времени надо, чтобы, допустим, попасть пароходом из Токио в Лондон?
   - Месяца два, Андрей-сан.
   - А то и три, Хиросе-сан, - ответил Вирениус, - А теперь представим, что вы соединили бы в своей Корее, а она, не начнись война, и так была бы ваша, железную дорогу из Пусана с нашей КВЖД. И эта бы дорога через тот же Инкоу оказалась бы связанная с дорогами в Китае. Так вот вы садитесь в Токио в вагон, и через три недели выходите из того же вагона в Лондоне. Правда, дважды успев попить коньяк в ресторанах паромов. Вам японцам следовало бы, не враждовать с Россией. И идти не на Квантунский полуостров, а на Шаньдунский и занимать не Порт-Артур десять лет назад, а Вей-хай-Вэй, Чифу и Циндао. Которые вот сейчас могли бы быть связанными с тем же Пусаном железной дорогой.
   - Но Россия сама отказалась от союза с Японией, Андрей-сан, - с горечью в голосе произнёс японец, - Пришлось заключать союз с Англией.
   - Хиросе-сан, в 1894 году Япония выбрала направление экспансии, а за пару лет перед этим унизила русского императора, показав ему, что это не та страна, с которой следует иметь дело. Это и определило направление, приведшее к этой войне. Япония не учла интересы соседей. И потеряла перспективу. Нет, завершись война сегодня, всё можно было бы разрешить к взаимному удовольствию. Но если война продлится ещё несколько месяцев, то уже ни чего вернуть будет невозможно.
   - Почему же Андрей-сан?
   - Ну начнём с того, что эта война навсегда сделает врагами Россию и Японию. Вот на что рассчитывало ваше командование, начиная её? Какие сроки войны? Потери?
   - Хм... Ну, у вас и вопросы Андрей-сан, откуда же я могу знать, - улыбнулся японец, - Я простой офицер.
   - Ну не такой уж и простой, поверти, прими участие в атаке брандеров 13 марта, вы могли бы стать святым. И войти в пантеон Японии. Или вы думаете, я просто так с вами вожусь Хиросе-сан?
   - Вы мне льстите Андрей-сан.
   - Ничуть, ничуть, Хиросе-сан. Но я знаю, ваше правительство рассчитывало до осени разгромить силы России в Манчжурии. И армию, и флот. Занять Порт-Артур и юг Манчжурии и вынудить этим Россию заключить мирный договор. При этом потерять, не более 30000. Если судить по мобилизации армии в 300000. Но всё пойдёт не так. Даже в лучшем для вас возможном случае.
   - А что будет, Андрей-сан?
   - А будет, Хиросе-сан, война до осени следующего года, и даже если вы сумеете сделать то, что запланировано, то Япония мобилизует под 800000 человек. Из которых безвозвратно потеряет около 100000. Экономика будет испытывать жесточайший кризис. А население будет требовать, чтобы войну с Россией продолжали, ибо Япония не получит те призы, на которые она рассчитывала.
   - Но мы победим Андрей-сан? - усмехнулся японец.
   - Возможный вариант, что вы выиграете этот раунд, Хиросе-сан, - кивнул Виренус, - Но в случае вашей победы ничего не закончиться. Будет ответный раунд. Даже если пройдёт сорок лет. И поверти, он будет очень болезненный и унизительный. Для Японии. И всё равно удовлетворение Россия не получит. И мы снова будем видеть друг друга врагами. Но Японии будет страшно.
   - Зачем вы это мне говорите, Андрей-сан? - японец внимательно посмотрел на Вирениуса.
   - Ну, когда вы окажетесь в Петербурге и снова окажетесь в руках вашей пассии, а я уже сообщил Ариадне Ковальской, что направляю вас в Петербург, и уж прошу, постарайтесь сделать девушку счастливой, Хиросе-сан, то на вас выйдет полковник Акаси. Он не может не выйти на вас, чтобы организовать ваш побег, а ведь пошлю я вас на общение с офицерами из моего отдела, вот тогда вы это ему и расскажите. Надеюсь, после его и ваших докладов в Японии сделают нужные выводы. Хотя проблемы взаимоотношения армии и флота в Японии ещё никто не отменял. А они ещё усугубятся.
   - Вы это находите Андрей-сан?
   - Да, Хиросе-сан, нахожу, - кивнул Вирениус, - Тут надо вспомнить историю, как стали формироваться армии и флот. После окончания вашей гражданской войны кланы, бывшие сторонниками императора стали в большинстве офицерами флота. А армия стала прибежищем кланов в своё время поддерживающих сегуна. При этом те, кто при сегуне видели в императоре силу способную сохранить патриархальную Японию, стали главными апологетами необходимости преобразования. Наиболее образованной и передовой частью Японии. А те, кто был сторонниками преобразования при сегуне, стали апологетом другой силы. В результате флот стал набирать наиболее образованных жителей, а армия сделала ставку на крестьян из дальних углов Японии. Разве не так?
   - В общем, то вы правы Андрей-сан. Но к чему это?
   - Я просто хочу подвести это к тому, Хиросе-сан, что уже в ближайшем будущем отношения между армией и флотом Японии станут такими, что командующий японским флотом будет вынужден жить на своём флагмане и выбираться на берег под сильной охраной, что бы его ни убили армейские офицеры.
   - Вы так находите, но почему же, Андрей-сан?
   - Вопрос в дальнейшем развитии Японии, Хиросе-сан. Армия будет выступать за экспансию в Азию. За захват новых земель, что выльется в кровавую, большую и затяжную войну в Китае.
   - Но десять лет назад мы быстро разгромили Китай, - нахмурился японец.
   - И тут вы его будите громить, - кивнул Вирениус, - Долго, муторно и бессмысленно. Так как, в той войне все европейские страны будут поддерживать Китай. Ибо пока вы воюете с Россией, Европа позволит вам самостоятельные действия в Корее и Манчжурии. Но стоит вам пойти дальше в Китай, как на вас ополчиться вся Европа.
   - Это понятно, Андрей-сан, - Хиросе Такео, внимательно наблюдал за Вирениусом, - но как я понимаю, флот будет предлагать, что-то иное?
   - Да, Хиросе-сан, флот будет предлагать экспансию Японии на юг. Где Япония сможет быстрее получить всё необходимое ей, при меньших затратах, гораздо быстрее и играя на межъевропейских противоречиях. И противоречиях между европейскими странами и САШС. И уже имея союзников. Но я думаю, вы сами решите, что расскажите полковнику Акаси, а что именно сообщите только командованию флота.
   Хиросе Такео лежал, опершись на подушку с весьма сумрачным видом:
   - Андрей-сан, зачем вы это мне рассказываете? Вы не боитесь, что ваши слова я потом использую против вас?
   - Всё просто, Хиросе-сан. В дальнесрочной перспективе Россия может быть союзником японскому флоту, при этом, будучи однозначно врагом японской армии. И кстати совершенно не боюсь, дай бог, чтобы вы Хиросе-сан, к осени начали пытаться сбежать из плена. По зиме у вас это должно будет получиться. К весне вы вернётесь в Японию. Причём, самым удивительным образом, к этому моменту Япония созреет в мысли, о необходимости всё-таки начать переговоры. А я вас, Хиросе-сан буду ждать тут, в Порт-Артуре. На брандерах, которыми вы будите командовать. Или ещё на чём ни будь. Крайне опасным. Ну и, ещё по глотку Хиросе-сан? А то я, пожалуй, пойду. Мне предстоит посетить всех своих раненых. Тех, кого покалечило вручить награды. Ну и посетить капитана первого ранга Лебедева. Надеюсь, вы про него наслышаны.
   - Да, Андрей-сан, наслышан, - японец сделал глоток из фляжки и вернул её Вирениусу, - Он настоящий воин.
   - А ваши союзники, Хиросе-сан, настоящие торгаши, - адмирал сделал глоток и, закрыв фляжку, положил её в карман, - Лживые, подлые и продажные. Подумайте о перспективах Японии. И о том была ли у России нужда нападать на Японию. Но честь имею, Хиросе-сан, поправляйтесь. Мне будет приятно скрестить с вами клинки снова.
   Японец склонил голову, а адмирал повторил его движение и, поднявшись со стула, вышел из палаты.
  
   [3] Перед русско-японской войной, Хиросе Такео, служил около двух лет в посольстве Японии в Петербурге военно-морским атташе.
  
  
  
  

Глава 10.

  
  
  
   Дежурный офицер 5 Восточно-Сибирского полка капитан Москвин Иван Александрович с удивлением смотрел на прибежавшего к его землянке унтер-офицера, который стоя перед офицером докладывал:
   - Ваше высокоблагородие, там их превосходительство адмирал по позициям полка ходють.
   - Какой адмирал, Карпенко? Ты, что несёшь!
   - Не могу знать ваше высокоблагородие. И адмирал наш российский, не японский. И больно сюрьёзный. Глазами так во все стороны зыркает и вид у него больно недовольный. Вы бы ваше высокоблагородие вышли бы скорее, а то мало ли чего.
   Капитан вздохнул и поднялся на бруствер Центрального редута Киньчжоуской позиции и действительно увидел между брустверами 4 и 5 батарей позиции человека в форме контр-адмирала Российского флота. И поправив перевязь с шашкой образца 1881 года, которую следовало бы назвать всё-таки саблей, капитан быстрым шагом к адмиралу, всяческими словами проклиная невесть откуда взявшееся начальство. Которое, однако, встретило его довольно благосклонно и, приняв рапорт, адмирал представился:
   - Контр-адмирал Вирениус, начальник Талиенваньского порта. И вас как будет по имени отчеству?
   - Иван Александрович, - тут же произнёс Москвин.
   - Будем знакомы, Иван Александрович, - улыбнувшись, ответил адмирал, - Вот теперь смотрю на всё это безобразие.
   - Какое безобразие, ваше превосходительство? - опешил капитан.
   - Да в моё подчинение передали все сооружения бывшей китайской крепости Талиенвань. А импани [4], тут на высоте я вижу, разрушили. Нет, я всё понимаю и без претензий. Военное значение подобные сооружения не имели ещё десять лет назад. А вам было необходимо оборудовать позиции против восставших ихуаней. Но досадно.
   - Что так, ваше превосходительство? - Москвин уже сообразил, что теперь позиции его полка оказались на территории морского ведомства, но похоже хозяин был не в сильной претензии, и гроза над ним лично явно проходила мимо его головы.
   - Я понимаю, позицию готовили против ихуаней. И для них, с их белым оружием [5], она была неприступная. Но сейчас нам противостоит враг с армией европейского образца. И боюсь, что сейчас позиция более уязвима. Кстати вы, Иван Александрович, за командиром полка послали? Очень знаете, хочу с Николаем Александровичем познакомиться. У меня к нему есть несколько предложений. Надеюсь, они ему понравятся. Он же кажется инженер. И командовал сапёрной бригадой?
   - Сей секунд пошлю, ваше превосходительство, и так точно полковник инженер и командовал сапёрами, - тут же произнёс Москвин и жестом отослал стоявшего за его спиной унтер-офицера. Который сорвался с места и бегом помчался к лагерю полка.
   - Ну и славненько, - только и произнёс Вирениус.
   - А я могу узнать какие предложения, ваше превосходительство?
   - Конечно, конечно можете, Иван Александрович, вам же их реализовывать, - кивнул адмирал, - Как бы у меня есть взятая на призовом пароходе колючая проволока. Вот я и хочу обсудить, с Николаем Александровичем, как нам будет сподручнее создать из неё периметр для моего порта. Рядов так желательно в пять, шесть. Потом у меня есть ещё призовые телефонные аппараты, которые я намерен выдать вам во временное пользование, для организации связи. В первую очередь с закрытыми позициями артиллерии. А то знаете, стоят они у вас открыто. Стреляй те по ним все, кому заблагорассудиться.
   - Но ваше превосходительство, так же было утверждено командованием.
   - Не спорю, только враг изменился, Иван Александрович. Будь вооружены японцы катанами, луками и бамбуковыми копьями я бы и слова не сказал. Но перед вами будет три дивизии, считай английских колониальных войск, и под две сотни орудий. Из которых, десятка три, будут 12-сантиметровыми гаубицами. Вот тут на позиции сколько орудий? И каких?
   - В основном это пушки военной добычи, ваше превосходительство, орудия Круппа. Четыре 21-сантиметровых, шесть 15-сантиметровых, столько же 12-сантиметровых, восемь 87-миллиметровых, семнадцать разных 75-миллиметровых. Ещё есть 28 наших полевых 87-миллиметровых и две шестидюймовых пушки образца 1877 года. Орудия, установленные на шестнадцати батареях.
   - Получается 71 орудие, - тут же подсчитал в уме адмирал, - А как обстоит дело с пулемётами, Иван Александрович?
   - На позиции установлены десять пулемётов системы 'Максим', ваше превосходительство.
   - Маловато для такой позиции, Иван Александрович, маловато. А артиллерию обслуживают расчёты из крепостной артиллерии?
   - Так точно, ваше превосходительство. На батареи выделяются команды из крепостных батальонов. Но они периодически меняются.
   - Спасибо за консультацию, Иван Александрович. Просто я рассматриваю вашу позицию как одну из основных в обороне крепости. И хочется японцев тут попридержать. Но подумаю, чем смогу вам помочь. И, Иван Александрович, это не Николай Александрович ли сюда приближаться? - адмирал кивнул на пару всадников, быстро приближавшихся к ним.
   - Так точно, ваше превосходительство, это командир полка.
   Когда всадники приблизились, то офицер спрыгнул с коня, кинул поводья денщику и, подойдя поближе произнёс:
   - Командир 5 Восточно-Сибирского полка полковник Третьяков с кем имею честь?
   - Начальник Талиенваньского порта контр-адмирал Вирениус. В ведение Талиенваньского порта переданы все сооружения бывшей китайской крепости Талиенвань. Вот осматриваюсь. И вы не будите против, если мы побеседуем без чинов?
   - Ни как нет, ваше превосходительство, - улыбнулся Третьяков, - Тогда позвольте представиться ещё раз Третьяков Николай Александрович.
   - Андрей Андреевич Вирениус, - произнёс в ответ адмирал и, пожав полковнику руку, продолжил, - А я ведь к вам Николай Александрович, как к инженеру есть несколько вопросов. Очень интересно ваше мнение как специалиста.
   - И в чём же, мнение сапёра, может быть полезно моряку?
   - Мне поручили заведовать портом. А его безопасность зависит вот этой позиции. Да и вообще я считаю эту позицию основной в обороне крепости. Если её сдать, то захват Порт-Артура - это просто вопрос времени. А по роду службы мне приходилось знакомиться с новейшими веяниями. В том числе и по поводу укреплений. И не надо так на Кинджоуский залив смотреть, - заметив, что полковник бросил взгляд на запад, произнёс адмирал, - Понимаю я ваши опасения. И полностью с вами согласен, что эта позиция крайне уязвима с той стороны. Как, впрочем, и позиция на горе Самсон. Да и у нас тут только ваш полк, а не вся ваша вторая дивизия. А по поводу поддержки с моря, то её я буду обеспечивать.
   Третьяков улыбнулся и произнёс:
   - И что там за новейшие веяния?
   - Ну есть предложение, о создании быстровозводимого укрытия, для пулемётов или противоштурмовых пушек. Из двух, помещённых один в другой, срубов, с забивкой из камней. Есть мнение, что подобное сооружение выдерживает обстрел трёхдюймовых пушек. И даже может спасти от одиночного попадания 12-сантиметрового снаряда. Не желаете глянуть? - адмирал протянул руку к стоящему рядом с ним морскому офицеру. Который тут же передал папку для бумаг адмиралу Вирениусу.
   - Хм, знаете, Андрей Андреевич звучит, конечно, заманчиво, - Третьяков взял лист и, бросив на него взгляд, добавил, - И насколько быстровозводимого?
   - При наличии материала, сапёрная рота способна возвести подобное сооружение за 20 часов, - тут же ответил Вирениус.
   - Не плохо, совсем не плохо, - Третьяков обвёл взглядом совершенное голое пространство вокруг позиции, - Вот только леса вокруг нет, как, впрочем, у меня нет и противоштурмовых пушек. Хотя камень тут найти проще.
   - Я готов помочь вам со строительными материалами. Некоторое количество строевого леса у меня есть в порту. Плюс наместник дал приказание провести испытания сооружения. И по результатам испытаний, будет принято решение о закупке строевого леса. А противоштурмовые орудия будут. Я для этого сюда и пришёл. Что бы мы решили, чем флот может помочь вам, Николай Александрович, отстоять позицию.
   - Тогда быть может пройдём ко мне в землянку, Андрей Андреевич? Судя, по количеству бумаг, у вас в папке, будет не только это одно предложение.
   - Вы правы, Николай Александрович, я бы даже сказал, что у меня тут целый пакет предложений.
   Землянка командира полка представляла собой довольно узкую щель, накрытую одним накатом из брёвен. Из всей мебели имелись только походная кровать-чемодан, стол и стул. Имелась ещё керосиновая лампа.
   - Скромно тут у вас, Николай Александрович, очень скромно.
   - Так мы только прибыли, Андрей Андреевич. Вот приводим в порядок то, что четыре года назад сделали.
   - Но тогда враг был немного иной, - Вирениус увидев, что хозяин опустился на кровать, сел на стул, - Сейчас же противник собирается выделить на штурм крепости армию из четырёх пехотных дивизий и артбригады, - заметив, как полковник Третьяков поморщился, адмирал продолжил, - Николай Александрович, голубчик, никто же не приказывает вам тут костьми лечь. Отбить один, максимум два штурма и отойти на следующую позицию. Главное, чтобы противник тяжёлую артиллерию развернул. А это время. Но продолжу, если одну из дивизий и выделят прикрыть наступление с севера, всё равно получиться три дивизии, а это 40000-45000 штыков и под 200 орудий. Значит, нам надо создать такие укрепления, что бы они позволяли вести огонь артиллерии и стрелкам при массированной атаке и обстреле 40000 снарядов за полдня. А у вас окопы по грудь.
   - И что вы предлагаете, Андрей Андреевич?
   - Сделать немного иные укрепления. Ну и укрепить левый фланг. Там же в отлив вода на версту уходит. Могут в отлив и обойти. Особенно если или снаряды на 15-й батареи закончатся. Или все пушки повыбивают. Кстати я хочу у вас забрать эту батарею. Поставить там по четыре призовых 12-сантиметровых и трёхдюймовых пушки. А те пушки можно будет и как противоштурмовые поставить.
   - С батарей звучит, конечно, заманчиво, - кивнул полковник, - Но думаю, этот вопрос и с артиллеристами обсудить надо будет. Иные, это как на рисунках?
   - Да. Создать вместо центрального редута забетонированный бункер и блиндаж. Для вас, ваших и артиллерийских офицеров. Там же будет моя сигнальная станция. Причём бункер создать из нескольких помещений с подземными забетонированными помещениями. Там же узел связи. К которому проложены телефонные линии в трубах, заглублённых в землю. И у вас будет связь с батальонами, а у артиллеристов с батареями, установленными на обратном скате высоты. Кстати сколько у вас батальонов?
   - Пока три, но планируют развернуть четыре, - задумчиво произнёс полковник, перебирая рисунки и схемы, - Что-то я не помню, что бы британцы делали окопы такого профиля. Да и такую систему окопов создавали.
   Полковник положил на стол рисунок профиля окопа, с человеком в британской форме. А потом рисунок принципиальной схемы обороны, основанной на использовании подобных окопов.
   - Если так можно сказать, это одна из разработок схемы идеального окопа и обороны на их основе. По опыту войны с бурами, - тут же ответил адмирал, слегка покривив душой, - Для гарантированной защиты от обстрела шрапнелью. Ваши редуты от подобной угрозы не защищают. Ну и для командиров батальонов придётся сделать укрытия, чуть попроще, чем для управления полка. Возможно деревоземляные из срубов. Создать и испытать такое сооружение поможете?
   - К сожалению, вынужден буду с вами согласиться, Андрей Андреевич, по поводу редутов. И с сооружением и испытанием этого вашего сооружения, как бы его назвать то поприличнее, тоже помогу. Но вы, Андрей Андреевич, такое безумное количество выпущенных снарядов назвали. Да и зачем прятать артиллерию? - полковник внимательно посмотрел на адмирала. Тот в ответ только улыбнулся:
   - Это емкость их обоза. И может статься, что им может это количества и не хватить. Что бы выбить наши пушки, а потом прижать вашу пехоту, когда в отлив обойдут по левому флангу. Не знаете, по сколько снарядов сейчас на орудие, тут на позиции? А назвать, можно ДЗОТ - деревоземляная огневая точка.
   - Артиллеристы рассчитывали на 150-160. Но как бы возможно будет и по 300.
   - То есть наши будут отвечать одним выстрелом на 4 японских. Или рискуют очень быстро остаться без снарядов. А если враг их видеть не будет, то и подавить их огонь не сможет.
   - Но это оставить пехоту без поддержки артиллерии прямой наводкой.
   - Противоштурмовые пушки на этой позиции установят, Николай Александрович, митральезы трофейные тоже. Нет, я понимаю, что в идеале надо бы оборонять гору Самсон. Но без всей вашей второй, или выдвижения туда четвёртой, дивизии - это невозможно.
   - Японские десанты...
   - Николай Александрович, поверти мне как моряку, при противодействии флота, их уничтожат при высадке, при противодействии армии - это будет избиение высадившихся. Десант возможен, если только никто мешать не будет. Я же буду всячески этому мешать. Но вернёмся к этой позиции. На которой согласитесь нужно возвести бетонные, деревоземляные заглубленные укрепления имеющие пулемёты, митральезы и противоштурмовые орудия. Ведущие огонь во фланг наступающих цепей. И имеющие прикрытие с фронта в виде естественных или искусственных укрытий. И всё это связанное системой окопов и ходов сообщения полного профиля, с амбразурами или броне щетками для стрельбы. И всё это прикрыто заграждениями из пяти или шести полос, например, колючей проволоки. В том числе и уходящие под воду на всю длину отлива.
   - Ну допустим, Андрей Андреевич, я с вами соглашусь, но, - полковник подался вперёд, - Но где я возьму материалы? Где возьму людей что бы это сделать? И где сделаю бронещетки?
   - Ну скажем так, я тут сижу как раз для того, чтобы определиться, сколько всего вам будет нужно. Что-то я спишу на оборудование защиты порта. Что-то на портовые сооружения. Бетон, лес, колючая проволока, стальной прокат. Даже рис, для оплаты китайцам за работу, я выделю.
   - Но зачем это вам, Андрей Андреевич?
   - Я хочу, чтобы эта позиция выдержала один, а лучше два штурма. Нет, японцы притащат сюда морские пушки. Свои 28-сантиметровые мортиры. И заставят нас уйти. Но это пара месяцев задержки на этой позиции. Если так же задержим на Тафаншинской и Нангалинской позициях, то японцы будут только на этом перешейке топтаться полгода. А если ещё и позицию на горе Самсон оборудуем, то и подольше. Так японцы будут до крепостного обвода добираться до пришествия второй эскадры. Думаю, Николай Александрович, в этом наши интересы схожи. Но у меня будет просьба, вы мне взамен риса, для нанятых китайцев своих мастеровых не дадите? Те же бронещитки делать, - Вирениус с улыбкой посмотрел на Третьякова. Который усмехнулся и произнёс:
   - Шутник вы Андрей Андреевич, и искуситель. Но за такое самовольство по голове не погладят. И в первую очередь меня. А вот за такие шутки, о пришествии вас, особенно будьте вы православным. Не боитесь?
   - Не боюсь, Николай Александрович, да и конец света уже был.
   - Это когда же? - опешил Третьяков.
   - Да как православным и обещали, в 7000 году от сотворения мира, - усмехнулся Вирениус, - В этот, 1492, год Колумб открыл Америку.
   Третьяков усмехнулся и покачал головой, а Адмирал Вирениус продолжил:
   - Зато, Николай Александрович, если получиться удержаться, то вас ждёт большая слава. А так, не успеют, что-то сказать. Я прогнозирую появление тут японцев уже через два месяца. В наших с вами условиях, общения именно с ними, стоит опасаться больше.
   Третьяков посмотрел на Вирениуса и произнёс:
   - Я подумаю. И давайте проведём испытания, не только вашего сооружения, Андрей Андреевич, но и оборудованного по вашему предложению участка обороны.
   - Я согласен, Николай Александрович, единственное из неприятного, снаряды потратить придётся.
  
   [4] 'Импань - группа жилых и хозяйственных построек, назначаемых для китайских войск и обнесенных до высоты 2 сажен глинобитной стеной или земляным валом, всегда по квадрату, со стороной около 40-50 саженей. Углы импаня иногда украшаются башенками с мамикулями. В большинстве случаев стенки, башенки и входные ворота приспособляются к обороне, для чего на верху стен оставляется дорожный путь со стенкой и бойницами, а башни и ворота снабжаются бойницами. Вход в импань украшается фигурными воротами, в зависимости от чина и важности начальника, и прикрывается наружным траверсом (заслоном) в виде разрисованной каменной стены, что заставляет сделать 2 поворота, прежде чем попасть внутрь импаня.'
   [5] Белое оружие - холодное оружие по терминологии того времени.
  
  
   Эскадра приближалась к Квантунскому полуострову, возвращаясь из своего первого с начала войны, если так можно сказать дальнего похода. Объединившись на рассвете, на траверзе островов Блонд, эскадра двинулась к полуострову Шаньдунг. Для того что бы сопроводить до восточного побережья Шаньдунга четыре крейсера второго ранга, перекрашенных из чёрного в оливковый цвет, как и все остальные бывшие корабли эскадры Вирениуса. 'Рион', 'Днепр', 'Печору' и 'Ангару'. Которым предстояло оправиться в крейсерство в Южно-Китайское море. И что бы их по дороге не обидели. Эскадра в составе броненосцев 'Петропавловск', 'Полтава', 'Иоанн Златоуст', 'Пере свет', 'Победа', 'Ослабят', 'Император Николай I', крейсера первого ранга 'Дмитрий Донской', броненосца 'Севастополь', в сопровождении крейсеров первого ранга 'Баян', 'Аскольд', крейсера второго ранга 'Новик', минного крейсера 'Абрек' и двумя десятками контрминоносцев, из состава 1,2 и 3 отряда миноносцев, вышла в море. Имея целью прикрыть развёртывание рейдеров. С которыми в плавание отправились пароходы "Кострома" и "Владимир". Им предстояло поработать угольщиками для рейдеров.
   Эскадра прошла 140 миль и, достигнув, к концу суток, восточной оконечности Шаньдунского полуострова развернулась назад. Подняв сигнал 'Счастливого плавания' уходящим в рейд крейсерам и пароходам. Которыми, до этого момента командовал контр-адмирал Вирениус. Рейдеры разделившись, скрылись в ночи. Что бы уже утром, создав завесу начать крейсерскую войну. При этом состав вооружения крейсеров поменялся. Осталось всего по 2 или 3 12-сантиметровых пушки, на крейсер. По 4 трёхдюймовки и по 2 или 4 47-миллиметровых пушки. Но теперь на каждом крейсере стояло по два трофейных поворотных торпедных аппарата. Для быстрого потопления задержанных пароходов. А "Кострома" и "Владимир" направились к китайскому берегу. Что бы идти в китайских территориальных водах. А сам Вирениус с помощью 'Абрека' перебрался на 'Петропавловск'. И броненосец, во главе колонны кораблей линии направился к Квантунскому полуострову. Авангард эскадры составили 'Баян' и 'Аскольд'. А в арьергарде шли 'Новик' и 'Абрек'. Контрминоносцы, разделившись по отрядам, создали завесу против миноносцев противника на расстоянии двадцати миль впереди эскадры. Имея запрет приближаться в тёмное время суток, к своим затемнённым кораблям линии.
   Адмирал Вирениус вышел на правое крыло ходового мостика 'Петропавловска' и встал рядом с адмиралом Макаровым.
   - Не спиться Андрей Андреевич? А вы свою работу сделали. Вывели крейсера.
   - Да какой тут сон, Степан Осипович, - поморщился Вирениус, - вот вернёмся, тогда и отдохну. Сейчас пара лишних глаз лишней не будет. Да и ещё предстоит окончить работы над 'китайскими речками' и вывести их. А на это будет буквально месяц, что бы они первую четвёрку на позициях сменили.
   - Как, как вы их, Андрей Андреевич, назвали? - усмехнулся Макаров, - 'Китайские речки'?
   - Ну а какие же ещё речки? - пожал плечами Вирениус, - Государь пожелал дать новые названия 'Монголии', 'Маньчжурии' и приведённым в порт призам. И если наши пароходы стали 'Ляохэ' и 'Ялу', то призы получили названия по рекам в Порт-Артуре и Дальнем - 'Лунхэ' и 'Маланьхэ'. Так что самые, что не на есть 'китайские речки'. Но может быть и правильно, призы необходимо отмечать. Вот контрминоносцы стали 'Ярким' и 'Яростным'.
   - Кстати, Андрей, Андреевич, когда в строй призовые контрминоносцы и миноносцы ввести планируете?
   - Над 'Асасио' - 'Яростным' хорошо поработали ещё японцы. И на нём уже можно приступать к тренировке экипажа. Как, впрочем, и на миноносце номер 226-й. А вот, с остальными сложнее, Степан Осипович. 'Акацуки', который теперь 'Яркий', миноносцы 228-й, бывший 'Сиратака', 229-й, который был 'Фукурю' и бывший японский 'Циклон' 'Цубами', ставший 224-м требуют ещё работ недели на три. 'Акаги' ставшую 'Айном', и 'Мияко' ставшую 'Лейтенантом Дыдымовым' надеюсь, поднимут завтра, в ближайший сизигийный прилив с мелей снимут и в Дальний отправят. Как и 221-й, с 'Блестящим'. Но там везде работы на несколько месяцев.
   - Всё-таки надеетесь ввести их в порт? Да и государь оставил за '228-м' и '229-м' их историческое названия, 'Белый сокол' и 'Счастливый Дракон' соответственно, - произнёс Макаров, - Как и '227-й' теперь может именоваться и 'Алмазиком'. Тут как я понимаю командир 'Алмаза', капитан 2-го ранга Чагин, сумел правильно доложить. А как дела с 'Грозящим'? И с 'Внушительным'?
   - Работы выдуться. Практически все отверстия в корпусе заделали. Но этот корабль, ни баржами, ни кранами не поднять. Пока возводим на палубе кессон, что бы в прилив вода не заливалась. Потом используем при его подъёме пластырь с 'Лейтенанта Дыдымова'. Когда 'Лейтенанта' введём в док Дальнего. Потом воду откачаем. 'Внушительный' же, надо бы осмотреть. В отлив говорят, он выступает из воды. Возможно, получиться поднять в три приёма баржами. А 227-й, без должной подготовки экипажа не боеспособен.
   - Понятно. Надеюсь получиться. Канонерских лодок и миноносцев катастрофически не хватает. И вы, всё-таки, Андрей Андреевич, настаиваете на том, чтобы приделать 221-му бак, от японского 'Циклона'? Так же вроде никто не делал.
   - Делать не делали, но мысли о подобном ремонте у наших оппонентов проскакивали, - пожал плечами Вирениус, - А так мы сможем получить ещё пару миноносцев. Думаю, лишними не будут. Но тут всё зависит от ремонта подорванных кораблей. 'Енисею' в Дальнем кессон подвели. Но всё упирается в ремонт подорванных кораблей, Степан Осипович. Части миноносцев 71 и 68 в док миноносцев в Порт-Артуре заведены, и подготавливаться для состыковки. Но максимум что я могу доверить китайцам, это срубить заклёпки, а мастеровых не хватает. А мне бы там ещё пару 'циклонов' до ума довести. Что бы малый док в Дальнем ими не занимать. Он пока для 'Айна' и 'Дыдымова' подготавливается. Большой док, в Дальнем, думаю, введём в строй к маю.
   Макаров кивнул в ответ:
   - Хотите технологию на самом малоценном проверить, Андрей Андреевич? А так, завтра должны закончиться работы по 'Палладе' и 'Боярину'. 'Цесаревич' и 'Богатырь' планируется ввести в строй десятого апреля. А 'Ретвизана' надеюсь введут в строй не дольше чем на неделю. Правда тоже электрооборудование в Порт-Артуре не исправить. Но боеспособность кораблям вернём и то хорошо.
   - Жёстко вы, Степан Осипович, взялись, но возможно так и надо. Я постараюсь тоже успеть. И... Степан Осипович, кажется 'соколов' в дозор больше уходило. Было восемь, стало шесть.
   Вирениус указал взглядом на приближающуюся к эскадре пара 'богинь', 'Аврору' и 'Диану', бывших в эти сутки в крейсерском дозоре. В сопровождении шестёрки контрминоносцев типа 'Сокол'.
   Макаров тут же поднёс к глазам бинокль и подтвердил:
   - Да, вы правы Андрей Андреевич, их всего шесть. Сигнальщик сделай запрос, что у них случилось.
   - Есть ваше высокопревосходительство, - тут же ответил сигнальщик и в сумраке ещё только начавшего светать дня, застучал шторками ретьера. Ответ не заставил себя ждать.
   - Ваше высокопревосходительство, докладывают, что в ходе дозора отстали 'Смелый' и 'Страшный'. Их поиски результата не принесли, но были встречены дозорные крейсера, которые перед рассветом видели семь японских контрминоносцев.
   Лицо адмирала Вирениуса дёрнулось. Он отлично помнил, что дата на календаре была 31 марта:
   - Степан Осипович, надо бы выяснить, где видели, и послать помощь.
   - Сигнальщик передать на 'Баян' и на первый отряд миноносцев, осмотреть район встречи с японскими кораблями.
   Но прежде чем 'Баян' и контрминоносцы успели изменить курс, сигнальщик прокричал:
   - Дымы с северо-запада, - а через несколько минут добавил, - вижу 'Смелого' ведущего бой с двумя японцами.
   - 'Баяну' выдвинуться на помощь, - тут же отдал распоряжение адмирал Макаров.
   Но как только 'Баян' направился в сторону 'Смелого', японцы тут же отвернули назад. А со 'Смелого' стали докладывать, что в пятнадцати милях северо-западнее видели бой 'Страшного' с двумя крейсерами и четвёркой контрминоносцев японцев. 'Баян' и несколько контрминоносцев тут же двинулись следом, за японскими кораблями. Стремительно набирая ход.
   Адмирал Макаров прошёл в боевую рубку, оставив Вирениуса одного на крыле мостика. Которому только и оставалось наблюдать за тем, как повинуясь решению командующего флотом 'Петропавловск', а за ним и весь флот ложиться на новый курс. И набирает ход. Выдвигаясь на помощь миноносцу. Вирениус огляделся. 'Петропавловск' готовился к бою. Нет, идеи, которые он впервые реализовал на своих кораблях, прижились на эскадре. На борту был минимум дерева. Все оборудование, приборы, расчёты орудий были защищены противоосколочной защитой. Расчёты мелкокалиберной артиллерии прятались внутри корабля. Ожидая сигнала на отражение минной атаки. И были резервом, как для расчётов шестидюймовых пушек, так и для дивизиона живучести. Противоосколочными щитками была оборудована и боевая рубка. Амбразуры, в которой были заужены. И прикрыты козырьками. Противоосколочная защита была сооружена и перед сквозным проходом в боевую рубку. Не позволяя проникать осколкам в святая, святых корабля. Не забыли и заделать щель под грибовидной крышей рубки. Прикрыв и этот недостаток конструкции. Но перед боем всегда найдётся что делать. Вот и сейчас на корабле все забегали. Занимая места, и готовясь к открытию огня. И понаблюдав минут сорок за действиями команды 'Петропавловска' Вирениус поднёс к глазам бинокль, но всё равно первым 'Страшного' увидел не он, а сигнальщик.
   - 'Страшный' по правому борту. Рядом четыре японца, мористее две 'собачки' [6].
   Вирениус присмотрелся в указанном направлении и увидел, что рядом с буквально лежащим на борту русским контрминоносцем находиться четыре японских. И видя надвигающегося на них 'Баяна', который уже начал пристрелку, японцы стали набирать ход, уходя в сторону двух уходящих на север крейсеров. За ними спешили и два их сотоварища, что преследовали, было 'Смелого'. 'Баян' подошёл к погружающемуся контрминоносцу, спустил обе находящиеся на борту в этот момент шлюпки. А эскадра, не останавливаясь, двинулась за удаляющимися японскими кораблями. И прежде чем вся эскадра успела пройти мимо крейсера, как тот стал принимать шлюпки на борт, а с него засемафорили.
   - Братец, что передают? - тут же спросил стоявшего рядом сигнальщика Вирениус.
   - Приняли на борт пять нижних чинов, 'Страшный' тонет, ваше превосходительство, - тут же отчеканил матрос.
   - Спасибо братец, - поблагодарил Вирениус и, сняв фуражку перекрестился. Наблюдая как, задирая нос и стремительно погружаясь кормой, 'Страшный' уходит под воду.
   Благодаря этим событиям, авангардом флота стали 'богини'. Справа эскадру прикрывал 'Аскольд', слева 'Новик' с 'Абреком'. А арьергардом стал 'Баян'. И практически одновременно с 'богинь' и 'Аскольда' засемафорили, что видят приближающиеся главные силы японского флота. Стремящиеся отрезать наш флот от Квантуна. А чуть позже дозоры доложили. Что приближаются 6 броненосцев, 4 броненосных крейсера, в том числе и 'Ниссин' с 'Касугой' и две 'собачки', с авизо 'Тацута'.
   Но в этот момент адмирал Макаров повернул флот так, что бы тот встал на пересечение курса японского флота. Выводя русских на очень удобный ракурс для начала боя. Поперёк курса японского флота. На пресловутую палочку сверху, в кроссинг 'Т'. Когда весь русский флот может стрелять, а его противник мог отвечать только носовыми пушками головного броненосца.
   Но Того не зевал и осознав манёвр Макарова повернул свой флот, так что бы лечь на параллельный курс русскому флоту. Но стоило его 'Микасе' лечь на новый курс, как 'Петропавловск' лёг на курс, ведущий к Квантуну. Заставив враждующие эскадры идти расходящимися курсами где-то полчаса. Пока весь японский флот не завершил предыдущий манёвр и не лёг на новый курс вдогонку русским. Правда скорость японского флота раза в полтора превышала скорость русского, стреноженного покалеченными винтами 'Севастополя'. И теперь японцы нагоняли русский флот, нацеливаясь на его головные корабли.
   - Не знаете, ваше превосходительство, сколько до Квантуна? - раздался сзади голос, заставивший Вирениуса обернуться. Перед ним стоял длиннобородый, уже пожилой человек, в шляпе и с переносным мольбертом в руках.
   - Прошу прощения, ваше превосходительство, я не представился, Верещагин, Василий Васильевич.
   - Вирениус, Андрей Андреевич, - тут же ответил адмирал и добавил, - и мне очень приятно познакомиться с легендарным отечественным художником. Судя по острову Круглому милях в десяти прямо по курсу, мы в полусотне миль от Порт-Артура. Часа четыре, такого хода.
   - Ну уж вы скажите, Андрей Андреевич, легендарный, - улыбнулся в бороду Верещагин, - И японцы нас нагонят?
   - Думаю в течение пары часов точно. Того не рискует попасть под обстрел всем нашим флотом и приближается осторожно. Что бы парировать манёвры Степана Осиповича, надумай он маневрировать. А по поводу вас и меня, Василий Васильевич, то через полсотни лет все будут смотреть на ваши картины. А про меня боюсь, забудут. И я так понимаю, вы хотите поработать?
   - Да, Андрей Андреевич, и мне кажется тут удобное место.
   - До боя возможно, а потом я посоветовал бы, перейти на другое, противоположное крыло мостика и разместиться, вон за той противоосколочной защитой штурвала и машинного телеграфа. Там будет безопаснее.
   - Но от туда будет же плохо видно, Андрей Андреевич.
   - Зато меньше шансов попасть под осколки от японских снарядов. Вы уж поверти мне, Василий Васильевич, и не спорте. Россия мне не простит, если я вас от беды не уберегу.
   - Но вы-то там, со мной будите, Андрей Андреевич?
   - Пожалуй, да, в рубке и без меня тесно. А если что вступлю в командование, - улыбнулся в ответ Вирениус.
   Появление японских кораблей вызвало и перестроение русского флота. В голове колонны собрались 'Аскольд', обе 'богини', 'Новик' и миноносцы. Стараясь прикрыться своими кораблями линии, по отношению к японскому флоту. 'Абрек' вышел на траверз 'Петропавловску', явно собираясь послужить репетичным кораблём, повторяя сигналы русского флагмана. У японцев эта роль выпала авизо 'Тацута'. А 'Баян' догнал бывший концевым 'Севастополь' и тоже занял место в линии. Формально уравновесив силы флотов. К тому же очень скоро японский флот стала нагонять ещё одна 'собачка', в сопровождении четырёх контрминоносцев.
   Верещагин успел поработать больше двух часов, прежде чем сначала вышедшие на траверз русским кораблям, японские корабли, а потом, одновременно обгоняя колонну русских кораблей и сближаясь с ней, открыли огонь. С дистанции порядка 70 кабельтовых. Причём японцы сосредоточили огонь нескольких кораблей по флагманским кораблям русского флота. 'Петропавловск' стали обстреливать три головных броненосца японцев. 'Пересвет' следующая тройка. По 'Императору Николаю I' вели огонь 'Ниссин' с 'Касугой'. А по нёсшему флаг командира отряда крейсеров 'Баяну' открыли огонь концевые, в японском флоте, 'Токива' и 'Якумо'. Две 'собачки', не дожидаясь отставшую и контрминоносцы, так же заняли положение, впереди колонны. Русские корабли ответили японцам через несколько минут, при этом каждый корабль обстреливал своего противника в линии. И ведя огонь, друг по другу, обе линии неслись к Квантуну. При этом Того пытался, обгоняя головной русский корабль отжать русские корабли от Порт-Артура. А Макаров подставить японцев под огонь своей береговой артиллерии.
   Но как только, на японских кораблях, появились залпы, Вирениус обратился к Верещагину:
   - Мне искренне жаль, Василий Васильевич, но нам стоит уйти, от сюда. Тут сейчас будет опасно.
   - Подождите, подождите, Андрей Андреевич, мне надо совсем немного времени, - ответил увлечённый работой художник. Но прежде чем он успел договорить, возле четырёх русских кораблей, вспенились столбы от упавших в море снарядов.
   Вирениус посмотрел на стоящего возле ходовой рубки сигнальщика и крикнул:
   - Возьми мольберт и перенеси на крыло мостика левого борта.
   А сам, взяв художника за руку, потащил Верещагина в место несколько безопаснее, не обращая внимания на его возмущения. А матрос принёс следом мольберт.
   В течение почти двух часов эскадры неслись по морю, обмениваясь залпами. И постепенно сближаясь. Корабли обоих флотов получали снаряды от оппонентов, но не один корабль линию в течение этого времени строй не покинул. И все корабли продолжали отвечать на огонь противника. Хотя три из четырёх русских флагманов представляли собой филиалы ада на земле. Только 'Ниссин' с 'Касугой' никак не могли пристреляться по 'Императору Николаю I'. Что позволяло этому броненосцу выглядеть вполне целым. По крайней мере, со стороны. Ответный огонь русских был почти незаметен. К тому же в ходе боя и русские, и японские крейсера с контрминоносцами сместились в хвост колонны. И сначала 'Аскольд' заступился за своего флагмана, обрушив залпы на 'Якумо'. Его порыв попытались парировать 'собачки'. Но в перестрелку с ними вступили 'богини' и 'Новик'. Бой мог продолжаться и дальше, но в этот момент с берега сначала рявкнули орудия батареи Электрический Утёс. А потом подали голос и другие батареи левого фланга Приморского фронта. Заставив Того дать приказ на последовательный поворот вправо. К тому же из прохода на внутренний рейд Порт-Артура сначала вышли две канонерских лодки "Храбрый" и "Гиляк". Открывшие огонь из носовых пушек по "Микасе". А потом ещё и показались 'Паллада' с 'Боярином'. В результате, сначала "Микаса", а потом поочерёдно и весь японский флот, в точке поворота, попал под массированный обстрел. И один из снарядов с Электрического Утеса попал в 'Токиву'. Заставив этот японский броненосный крейсер остановиться и запылать. Того попытался развернуть линию кораблей и огнём заставить замолчать береговые батареи. А 'собачки' подошли к 'Токиве'. Явно пытаясь взять её на буксир. В ответ на это Макаров тоже дал приказ повернуть вправо и вывести свой корабли в параллель к японцам. Что бы добавить орудия кораблей флота к попытке утопить 'Токиву'.
   Но за несколько минут до этого события адмирал Вирениус заметил, что эскадра приближается к группе русских кораблей, которая стала быстро выбирать минные тралы. Во главе с минными крейсерами 'Гайдамак' и 'Всадник', там была четвёрка миноносцев и почти полтора десятка паровых катеров. Которые явно занимались тральными работами. А сейчас пытались убраться с пути мчащихся на них эскадр. И адмирал направился к сигнальщику, который следом за ним и Верещагиным, сместился на левый борт броненосца. И теперь стоял за противоосколочной защитой ходовой рубки.
   - Братец, запроси 'Всадник', что у них там такое. И добавь, что запрашивает контр-адмирал Вирениус.
   - Есть ваше превосходительство, - выпалил матрос и, метнувшись на крыло мостика, замахал флагами. А когда с минного крейсера ответили, Вирениус произнёс:
   - Что передают?
   - Ночью на Электрическом Утёсе на юго-восток-восток видели огни. Вышли на проверку минной опасности. А ещё они у вас, ваше превосходительство, запрашивают, что им делать?
   - Спасибо братец, и передай, пусть продолжают тралить, - только и произнёс адмирал и быстрым шагом направился к трапу. Спустившись по которому можно было пройти в боевую рубку 'Петропавловска'. Куда Вирениус и вошёл со словами:
   - Ваше высокопревосходительство, существует минная угроза. Надо...
   И в этот момент воздух потряс мощнейший взрыв. И следом послышался истошный крик:
   - Мина!
  
   [6] - 'Собачки', бронепалубные крейсера 3 боевого отряда японского флота, 'Читосе' ('Шитозе' в русских справочниках того времени), 'Такасаго', 'Касаги', 'Иошино'. Были практически самыми большими бронепалубными крейсерами японского флота того времени, споря в этом отношении только с крейсерам 5 отряда типа 'Мацусима', самыми современными, самыми скоростными и слишком хорошо вооружёнными крейсерами своего класса. На трёх крейсерах стояло по 2 восьмидюймовых орудия, из которых за всё время русско-японской войны зафиксировано только одно, и то находящееся под сомнением, что из этих орудий именно 'собачек', попадание.
  
  
  
  
   Аюми покрутилась перед большим зеркалом, внимательно себя осматривая. Сегодня дядя Андрей должен был вернуться из плавания. И с ним должен был вернуться Олег-сэнсэй. Тот милый, молодой человек, который учил её, как пользоваться камерой, как работать с плёнкой, как делай фильм и как его демонстрировать. И который, так забавно краснел и смущался, когда оставался с ней наедине. Правда, случалось это довольно редко. Коля, сын адмирала, часто появлялся в доме. У него была своя комната, и поесть он явно любил. Да и в снятом дядей Андреем доме появились слуги. Молодая китаянка Чжань Ли и пожилой китаец Чэн Цзыи. Чжань была вдовой с двумя маленькими детьми, одного их которых она постоянно носила за спиной. И она занималась домом и кухней. А Чен выполнял роли дворника, садовника, следил за купленной живностью. И выполнял работы по ремонту в доме. А ей, помимо всего, пришлось следить за хозяйством и припасами. Вот и сейчас Чжань колдовала на кухне, что-то готовя. А Чэн выслушав подъехавшую, к воротам, верхом на коне Лидию Белую, кинулся искать рикшу. Зная, что хозяйка должна будет уехать. Сегодня Аюми пообещала снять на камеру, как Лидия умеет управлять конём, поэтому то подруга и напросилась с ней на Золотую гору. Сказав, что с ней Аюми пустят на любую батарею. Хотя разрешение, подписанное отцом Лидии и врученное ей дядей Андреем, на проведение съёмок, с Золотой горы, у Аюми было. И ей, по просьбе дяди Андрея, предстояло снять возвращение флота.
   Из рассказов, как слуг, так и Лидии Белой, с которой она сдружилась, Аюми уже знала, что когда японцы покинули Порт-Артур, то до прихода русских тут жило всего 4000 человек. А теперь было 15000 русских, без военных и 35000 китайцев. Правда многие русские стали уезжать с началом войны, как и хозяева этого дома. Но всё равно это был город, а не тот маленький посёлок, что был до этого.
   Что бы сегодня поработать Аюми надела недавно купленный японский наряд. Богатый и красивый. У неё были и русские наряды. Но они показались ей менее удобными, чтобы обращаться с камерой. Хотя вот русская обувь ей понравилась больше. Ещё, что она себе позволила, так это к своей японской причёске, добавить две спадающие пряди, обрамлявшие лицо. И обязательные к её статусу перчатки. Если шляпку к японскому наряду она могла и не брать, но вот перчатки, должны быть обязательно. Ещё раз, осмотрев себя в зеркале, Аюми дождалась, когда в комнату не вошли Лидия и Чэн. Китаец тут же взял приготовленную камеру коробки с плёнкой и направился на выход. А Лидия, критически осмотрев Аюми произнесла:
   - Аюми, ты будешь в этом? Это же дорого стоит. Андрей Андреевич ничего не скажет?
   - Нет, Лидия-тян, не скажет, он добрый. И я пробовала, когда работаешь с камерой надо двигаться, а русские платья они стесняют. Так удобнее.
   - Ну хорошо, Аюми, тогда пошли. Чувствую, ты в таком виде удивишь всех встречных. Меня, когда запечатлеем, для истории?
   - Можно по дороге, надо только найти место.
   - Договорились.
   Разговаривая девушки, вышли за ворота. Лидия рывком буквально влетела в седло, а Аюми направилась к стоявшему у тротуара рикше. В коляске, которого лежала камера и тут её остановили, бесцеремонно перегородив дорогу. Перед девушкой непонятно откуда взялся европеец. В клетчатом европейском костюме, котелке, который он приподнял, и с сигарой в зубах:
   - Мисс, позвольте вопрос, я корреспондент 'Daily Mail' Бенджамин Норригаард, вот моя визитка, - с этими словами европеец сунул ей в руку какой-то кусочек картона, - Вы из Японии?
   - Да, мистер, - машинально ответила Аюми на английском, - Из Иокогамы. А вы что-то хотите?
    - О, мисс, говорит на человеческом языке, - тут же перешёл с русского, с сильным акцентом, на английский корреспондент, - Нашим читателям будет интересно узнать, как живётся японским пленным в России. Вас тоже заставляют делать эту грязную и тяжёлую работу? Как тех несчастных, что роют землю для дока и ещё одного прохода для кораблей. Ведь вы же тоже пленная?
   - Пленная? Нет, - девушка покрутила головой, - Я не пленная. Я работаю. И они тоже работают. По собственному согласию. И им за это платят.
   - Мистер, оставьте мою подругу в покое. Вы что-то хотите? - послышался сверху голос Лидии, - Не видите, мы спешим.
   Бенджамин снова приподнял шляпу и снова представился, заставив тем самым и Лидию назвать своё имя.
   - Мисс Лидия, нашим читателям будет интересно узнать всё про жителей города, вы бы тоже могли дать мне свою интервью. О жизни, о лишениях, которые вы, столь юная мисс, испытываете в этом диком краю. Среди диких аборигенов. Если вы оправляетесь на прогулку, то я мог бы сопроводить вас. И вы с подругой ответили бы мне, на интересующие моих читателей вопросы.
   - Нет, мы не на прогулку. А на работу к моей подруге. И папа говорить, что китайцы не дикари, мистер Бенджамин.
   - И кем же работает ваша подруга, мисс Лидия? Такое юное и чудесное создание, - Бенджамин чуть кивнул головой в сторону Аюми. Вызвав у японки ответный поклон.
   - Она корреспондент! - выпалила девушка.
   - Какой ещё корреспондент? - усмехнулся Норригаард.
   - Синематографический! - выдала Лидия, заставив Бенджамин, выпучить глаза и открыть в изумлении рот, потеряв сигару, и уже обращаясь к Аюми добавила, - Аюми поехали, нас ждут.
   Аюми нырнула в коляску рикши, устроившись рядом с камерой. И рикша бегом потащил коляску, сначала к наплавному мосту через реку Лунхэ. Потом мимо дворца наместника в сторону Старого года, огибая военный порт. Что бы выбраться на дорогу, ведущую на вершину Золотой горы. А рядом неспешно потрусила верхом Лидия. Выбирая место, где Аюми сделает репортаж о Лидии как наездницы. И, как и предсказывала Лидия, вид Аюми вызвал неподдельное удивление, у всех встречных.
   Место, для съёмок, девушки выбрали на берегу Пресноводного озера. На другой стороне дороги от строящегося дока. Аюми установила камеру и даже успела сделать несколько съёмок, как Лидия проноситься мимо на коне, поднимает его на дыбы или заставляет идти боком, как со стройки донеслись крики. Аюми развернулась с камерой в ту сторону и увидела, как из оплывающей траншеи выскакивают люди. Причём на траншею наползает довольно большой камень. Всё выскочили из почти схлопнувшейся траншеи, на которую уже надвинулся камень, как из траншеи показалась голова. Прямо перед камнем. Аюми узнала того матроса, с сигнальной станции и поняла, что парень не успеет выбраться. Его завалит песком, а потом ему на голову наползёт этот огромный камень. И тут тот, большой, лохматый и бородатый русский, что заступился за японца, дав в лоб ложкой китайцу, буквально прыгнул назад на край траншеи. Сел на край и упираясь в камень, остановил его движение.
   - Да там же, в камне, пудов пятьдесят, - только и ахнула Лидия. И в этот момент траншея схлопнулась. Оставив над поверхностью только голову японца и верхнюю половину тела, изо всех сил упирающегося в камень, русского.
   Аюми схватила камеру и побежала вперёд. Туда, где теперь уже буквально облепленный камень стараться убрать в сторону. Все были заняты камнем. И девушка смогла протиснуться к заваленному парню. Склонилась над ним, и, увидев закатанные глаза, на совершенно белом челе, и произнесла на японском, проведя рукой в белой перчатке по лицу, стирая с него песок:
   - Держись, всё будет хорошо. Тебя спасут.
   И тут же услышала голос рядом:
   - Барышня, вы бы отошли, а то его откопать ещё надо.
   Девушка бросила взгляд на сидевшего рядом с ней, заваленного наполовину мужчину и, кивнув, отошла в сторону кинокамеры. Начав снимать, как пострадавших откапывают. Первым откопали русского солдата. И на него тут же набросился русский офицер, который размахивая руками, стал кричать на стоящего перед ним навытяжку солдата. Который, смешно пучил глаза и только повторял:
   - Ни как нет, вашбродь. Не виноват я, вашбродь.
   Но тут к офицеру подошёл другой господин, в сюртуке и со странным значком на фуражке в виде инструментов и стал спрашивать, кто приказал проложить траншею не под углом, а срезать угол. И солдат поспешил отойти в сторону. Где к нему тут же подошёл другой солдат, но не с пустыми пагонами, а с тремя нашитыми полосками. И девушка уже узнала, что это называются погоны. И по ним определяют кто важнее. И этот солдат спросил:
   - Митроха, ты чё туда полез?
   - Дык, вижу, заваливает, а выскочить не успеет, он же за брошенный инструмент схватился и стал с ним вылазить. А тут ещё и этот бисов камень. Ну, я и прыгнул, не сообразив. И только потом понял, что это япошка.
   - Не сообразив. Потом только он понял, - передразнил оправдывающегося более важный солдат, - Ну ладно, Митроха, пока их благородие с господином инженером заняты, иди отсюда, и в порядок себя приведи. Глядеть страшно. С глаз исчезни, Аника-воин.
   А вокруг все суетились, одни поддерживали совсем уже сникшего парня, другие оттягивали подальше камень, третьи спешно откапывали заваленного. А Аюми стояла в стороне и теребила перчатки, пока её не окликнула Лидия.
   - Аюми, поехали быстрее. С моря стреляют. Наверное, это эскадра возвращается. Андрей, Андреевич, что тебя просил сделать?
   И девушки направились на вершину Золотой горы. Откуда открылся отличный вид на море. И на два флота стремительно приближавшихся к входу на рейд. Обстреливающих друг друга. Аюми тут же стала снимать приближающиеся корабли на камеру. Забыв про всё на свете, даже не услышав, как рядом остановились подъехавшие на конях офицеры. Отвлеклась она только тогда, когда Лидия стала дёргать её за одежду:
   - Аюми, Аюми, покажи разрешение от папы.
   Девушка обернулась и достала из ридикюля бумаги. Как от дяди Андрея, так и ту, что ей дал Василий Федорович, и протянула их офицерам. И в этот момент за её спиной грохнуло так, что девушка взвизгнула и буквально присела, сжавшись.
   - Да, мадмуазель, Электрический Утёс стреляет громко, - усмехнулся офицер с полоской и без звёздочек на погонах [7], забирая бумаги. Совсем как в Японии, только там полоски были у офицеров на петлицах. И отдав бумаги офицеру, Аюми снова прильнула к камере. И вовремя. Что бы снять картинку разгоревшегося боя. Вот японские корабли стали отворачивать в сторону. Но предпоследний, из кораблей их линии, вдруг скрылся в дыму и остановился. Другие японские корабли пришли ему на помощь. Русские корабли, стали тоже разворачиваться и тут рядом с пятым по счёту русским кораблём встал огромный столб. И до горы докатился мощный громовой звук.
   - Проклятье, - тут же произнёс офицер и, протянув бумаги назад Аюми добавил, - Господа, ни кто не знает, кто подорвался?
   Но с расположенной совсем рядом батареи уже были слышны крики:
   - 'Победа', 'Победа' на мине подорвалась!
   Старший офицер поморщился, а потом повернулся к девушкам и поднёс руку к козырьку фуражки:
   - Прошу меня простить, служба. Честь имею.
   Лидия тут же сделала реверанс, в сторону офицеров, а Аюми поклонилась телом, половинным наклоном. Потом девушки посмотрели друг на друга и захихикали. А офицеры вскочили на коней и послали их вскачь. Аюми проводив их взглядом, повернулась в сторону моря и произнесла:
   - Интересно, где там дядя Андрей. Я за него так боюсь.
  
   [7] Звание соответствующее капитану, в кавалерии ротмистр, в казачьих войсках есаул. Прапорщик, при одном просвете, имел звезду на погоне, подпоручик, две звезды, поручик, три звезды, штабс-капитан четыре, у капитана был погон с одним просветом, но без звёздочек.
  
  
   Адмирал Того, стоял на мостике 'Микасы' и наблюдал за русскими кораблями. Только четыре головных русских корабля, сохранили строй, и сейчас выстроившись в линию, пытались прикрыть подорвавшуюся на минах 'Победу'. Которая хоть и накренилась, но вполне себе уверенно ползла к проходу на внутренний рейд. Остальные русские корабли перемешались и теперь тоже отходили к проходу. Было самое время ударить, но проклятая батарея Электрический Утёс, равномерно и главное точно отвечала залпом из пяти орудий. Не смотря на огонь всего японского флота. А если остальные береговые батареи замолчали. Осознав, что на таком расстоянии они только переводят снаряды, но стоит ему приблизиться к берегу, как они тут же откроют огонь. И надо было спасать 'Токиву', которую крейсера 3-го отряда брали на буксир. Поэтому придётся подождать следующего раза.
   А пока, а пока, стоит присмотреться к идее, реализация которой позволило вывести из игры, пусть на время, но вывести 'Победу'. Для этого 6 контрминоносцев к вечеру вышли к южным островам Мяо-Дао. Где их уже ожидали транспорта из состава отряда судов особого назначения контр-адмирал Огура, под английским флагом, стоявшие в китайских водах. С которых на контрминоносцы погрузили 'букеты' из мин. Объединённые в одно целое четыре мины. На каждый кораблик погрузили по три 'букета'. Которые они ночью выставили на маршруте следования русской эскадры. Но, похоже, даже этого маловато, чтобы взорвать русский броненосец. Но сама идея стоит того, что бы к ней отнеслись более серьёзно.
   Ему удалось, используя транспорта обеспечить снабжением шесть отрядов миноносцев. Которые создали линию дозоров в северной части Корейского залива. Вдоль островов, от группы Бурчер, на юг, через Вума-Тао, до острова Торнтон. При этом транспорта снабжения подходили по графику, к заранее определённой группе островов. Чередуя их случайным образом. Что бы ни дать русским контрминоносцам атаковать. Теперь же, похоже, используя вспомогательные крейсера, отряда судов особого назначения, придётся организовывать ещё одну линию дозоров. От Кореи к Шаньдунгу. Оставив за русскими воды вокруг Квантуна.
   И стоит подумать, о создании ещё одного пункта снабжения, на южных островах Мяо-Дао. Откуда миноносцы будут ходить минировать подходы к Порт-Артуру. И атаковывать патрульные катера. . Правда для этого необходимо приобрести в Европе автоматические 37-милиметровые пушки Максима-Норденфельдта. Без них миноносцам будет тяжело тягаться с электрифицированными Гочкисами. Да и гайдзины создали завесу из паровых катеров, вдоль Квантуна. От Бидзыво на севере и до Ляотешаня на юге. Проверяя все встречные джонки. Что очень сильно снизило скорость передачи разведывательной информации. Как напрямую флоту. Так и через посланника в Чифу. Который раньше направлял агентов и получал информацию, с островов Мяо-Дао, через Ляотешаньский пролив. Теперь же вся полученная информация шла окружным путём. И просто необходимо уничтожить эти катера. И тут без пушек Максима-Норденфельдта тоже не обойтись. Или в Британии они называются QF 1-фунтовое орудие Mk II 1903 года и производится Виккерсом.
   Адмирал Того опустил бинокль, посмотрел на взятую на буксир 'Токиву' и приказал выдвигаться к Корее. Бой закончился. И надо было беречь людей. Которых катастрофически не хватало. А тут ещё и предстояло чинить корабли. К счастью не долго. Ведь, самым важным секретом японского флота были русские снаряды. Точнее, то ничтожное воздействие, что они оказывали на японские корабли. Ровные аккуратные дырочки и не разорвавшиеся болванки, которые просто выбрасывали за борт, были весьма частым явлением. И весьма радующим. И хотя помимо вышедшей из строя на пару месяцев 'Победы', у гайдзинов, в серьёзных ремонтах нуждались 'Петропавловск', 'Пересвет', и 'Баян'. Но скоро должны будут войти в строй повреждённые в первый день войны два броненосца и большой крейсер. Значит надо начать с гайдзинами минную войну. И... Применить массированную атаку брандерами.
  
  
   Сандро наблюдал, как скрывается в дали эшелон, везущий на Тихий океан первую пятёрку перебрасываемых миноносок. Со станции Новый порт Санкт-Петербурга, оправили миноноски 6, 7, 9, 48 и 61. С миноносками следовало все демонтированное оборудование и вооружение, а также необходимое снабжения и боезапас. Везли и многоствольные пушки Гочкиса, электродвигатели и генераторы. Все, какие смогли собрать в Кронштадте. Везли и с десяток 37-миллиметровых пушек Максима-Норденфельдта. Которые уже лет десять, как состояли на вооружении флота. Но которых смогли выпустить всего несколько штук. И из-за запредельной цены так и не установили, ни на одном из кораблей. Эшелон сопровождали экипажи судов в составе 7 офицеров и 46 нижних чинов, под заведыванием лейтенанта Неежмакова. Следом должен был оправиться эшелон и с подводными лодками 'Форель' и 'Матрос Петр Кошка', которые можно было перевезти на четырёхосных платформах. С ними должны были отправиться в Порт-Артур и все найденные двигатели внутреннего сгорания. Для перевозки 'Дельфина' требовался уже специальный транспортёр. Которые должны были быть сделаны через месяц. А дней через десять следует оправить и второй эшелон с остальными 5 миноносками 3, 18, 47, 64 и 70. При 5 офицерах и 42 нижних чинах под командованием лейтенанта барона А. Т. Остен-Сакена.
   Это была пусть и маленькая, но победа в противостоянии с генерал-адмиралом. Более главным было то, что четыре его крейсера, только одним своим появлением в Восточно-Китайском море обрушили котировки биржи Ллойда. Страховка на грузы в Японию выросли до небес. А что будет, когда 'Кубань', 'Урал' и 'Терек' закончат подготовку и тоже выйдут на охоту. И есть очень большая возможность, что их догонит и 'Дон'. На котором заканчивается ремонт котлов. А вот переоборудование 'Руси' в крейсер-аэростатоносец, потребовало больше сил. Но зато его ангар мог принять и обеспечить обслуживание не только аэростатов, но и дирижабля 'Лебоди'. Закупленного во Франции и сейчас перевозимого в Либаву.
   В Либаву, в Порт Императора Александра I I I, где формировалась 2 эскадра. О составе, которой шли долгие споры. Если четыре первых 'бородинца', 'Олег' и два 'камушка', сразу же по готовности должны были войти в состав эскадры. Так же как должны были пополнить эскадру и контрминоносцы 'Грозный' и 'Громкий'. Вопрос с 'Громящим' и 'Видным', к сожалению, оставался открытым. И если 'Громящего 'просто не успевали достроить. То вот 'Видный' представлял дилемму. Его корпус был готов. Котлы и машины практически тоже. Но в 1901 году эту 'невку' решили достроить как моторный миноносец. Заказав для неё двигатели Луцкого. Которые не могли сделать уже три года. И Сандро знал, что их и не сделают. Поэтому и выступал с тем, чтобы эксперимент прекратить. Миноносец достроить и включить в состав второй эскадры. А для испытания дизилей построить колрабли позже. И по отдельному проекту. Авелан выступил против, ну пусть ему будет хуже.
   Ещё одним камнем преткновения стали уже построенные корабли. К сожалению, броненосец 'Император Александр I I', броненосный крейсер 'Память Азова' и крейсер первого ранга 'Адмирал Корнилов'находились в длительном капитальном ремонте. И раньше 1905 года они из ремонта выйти не успевали. Как и не успеют построить последнего из 'бородинцев' - 'Славу'. Но эти корабли он сразу предложил уже весной 1905 года включить в состав 'догоняющего отряда'. Авелан тогда на него так посмотрел, но посмотрим, кто будет прав. Морской министр явно не понимал, что эта война продлиться гораздо дольше, чем он себе представлял. Как и с тем, чтобы изначально включить в состав второй эскадры три броненосца береговой обороны и крейсера 'Владимир Мономах' и 'Рында'. Последний для обороны транспортов на переходе, а потом для использования в качестве корабля береговой обороны. Благо без них вторая эскадра выглядела крайне плачевно. Пока в Порту Императора Александра I I I собрались только броненосцы 'Наварин', 'Сысой Великий', броненосный крейсер 'Адмирал Нахимов', и крейсер-яхта генерал-адмирала 'Светлана'. И всё. Что тут же позволило поднять в обществе вопрос к генерал-адмиралу, 'Где наши броненосцы?' И в результате тот безвылазно сидит в своём Париже. От чего общество стало язвить ещё больше.
   Ну а завтра предстояло провести очередной раунд противостояния с Авеланом, а через него и с генерал-адмиралом. Встал вопрос о защите Санкт-Петербурга. И он выдвинет предложение о переоборудование старых крейсеров в минные заградители. С помощью которых, при необходимости, быстро оборудовать минно-артиллерийскую позиции в Финском заливе. Ну и предложит разработать проект принципиально новых кораблей. Линкоров и линейных крейсеров. Для чего организовать конкурс. И заложить их вместо предлагаемых к постройке броненосцев типа 'Андрей Первозванный' и 'Евстафий'.
   Да и вопрос с 'экзотическими крейсерами', так удачно подкинутый им Безобразову и его компании с одной стороны тоже радовал. Они протянули время, а потом началась война и для приобретения крейсеров начали предлагать такие безумные схемы, что становилось понятно, пока идёт война корабли не приобрести. А это наверняка поставит крест на карьере Безобразова. Единственное что настораживало, так это то, что по поступившей информации, этими кораблями заинтересовались англичане. Но возможно, только для того, чтобы ни позволить их приобрести России.
   Но хотя бы брат Сергей наконец-то оторвался от своей пассии, Матильды Кшесинской, и занялся приобретением во Франции гранат, для новых трёхдюймовых пушек. Пока для испытаний. И в Германии 12-сантиметровых гаубиц Круппа. Тоже для испытаний. И тут, Александр Михайлович, позволил себе внутри себя усмехнуться. Это должны были быть те самые гаубицы, что уже захватили его крейсера. И на основе которых, формировали его морские артиллерийские части. Для поддержки его морских полков и батальонов. Правда, на борту крейсеров были пока две роты формируемого Квантунского морского батальона. Но ведь несколько месяцев назад у него не было ничего.
  
  
   Сидевший напротив Вирениуса, Начальник Порт-Артурской крепостной жандармской команды подполковник Микеладзе с нескрываемым интересом смотрел на адмирала.
   - И что привело вас ко мне, ваше превосходительство?
   - Прямо сегодня скажем так привело осознание того что я похоже снова опоздал. И господин подполковник, быть может, поговорим без чинов? Вопрос с одной стороны касается нашего общего дела. С другой, мне хотелось бы вернуть ребёнка её матери целой и здоровой.
   - Я не против, Андрей Андреевич, поговорить по душам, - жандарм откинулся на стуле, разведя руки в стороны, при этом Вирениус продолжил сидеть, сгруппировавшись и положив руки перед собой. На секунду перед ним пролетел момент, когда он вернулся домой, и сел ужинать. При этом Аюми стала рассказывать, что с ней произошло за день, и упомянула про репортёра Норригаард. После чего прервав ужин и забрав у девушки визитку, адмирал направился к жандармам. К счастью, несмотря на позднее время, их начальник был у себя в кабинете. И вздохнув, адмирал продолжил:
   - У меня есть предложение о сотрудничестве, Александр Платонович. Как бы это странно не звучало. Но у меня нет возможности создать структуру. Которая защищала бы флот от вражеских агентов. А они буквально наводнили Квантун. Надеюсь, этот тезис отторжения не вызывает?
   - Нет, Андрей Андреевич. К сожалению, мы не можем похвастаться успехами. Китайцы неохотно идут на сотрудничество. Но я вижу, вы что-то хотите предложить? - весь вид жандарма источал радушие.
   - Если на чистоту, то да. После боя на Эллиотах под моим покровительством оказалось несколько японок. И я вынужден, дабы меня не шантажировали одной из них, держать их на Квантуне. Хотя возможности отправить их в Японию и имеются.
   - Вы о своей воспитаннице Аюми Кода, Андрей Андреевич?
   - В первую очередь о ней. Но и об остальных тоже. Что бы их как-то трудоустроить, я пошёл на то что бы организовать клуб в Дальнем. И использовал японок в качестве персонала. Хотя была и одна мысль, как на этот клуб ловить японскую агентуру.
   Микеладзе кивнул, но продолжил сидеть расслабленно.
   - В этом клубе отдыхают офицеры. При этом они могут вести определённые разговоры. А японский персонал делает заведение удобным для японской разведки. Я думаю, что японцы уже обратили внимание на заведение. И наверняка попытаться завербовать или китайцев из обслуги. Или самих девушек. Или как-то ввести в заведение своих агентов.
   - И что вы предлагаете, Андрей Андреевич?
   - Взять клуб под ваш плотный контроль, Александр Платонович. При необходимости поработать с японками. Сделать их своими агентами. А самим с одной стороны проследить за контактами прислуги. С другой использовать клуб для того, чтобы скормить врагу дезинформацию.
   - Хм... Термин интересный, 'скормить врагу дезинформацию'. И главное полностью понятный. И даже говорящий, какие цели за этим стоят. Да и предложение ваше, Андрей Андреевич, необычное. По крайней мере, вот так нагло провоцировать японскую разведку, на использование подобного заведения ещё никто не предлагал. Но весьма заманчивое. Я подумаю. И есть ещё что?
   - Я сам отчасти связан с разведкой, - Вирениус на несколько секунд, развёл руки, а потом снова сцепил их в замок, - Необходимо думать о защите государя и интересов России.
   - У вас есть ещё предложение Андрей Андреевич?
   - Да, Александр Платонович, есть, но оно, пожалуй, больше связано с защитой государя. Хотя тоже может показаться странным. Снова ловля агентов на живца.
   - Я слушаю, - кивнул подполковник.
   - В столицу в ближайшее время направят санитарный эшелон. В нём будет, Хиросе Такео. Не вам объяснять, насколько близко он связан с разведкой флота Японии. И у него наверняка есть агенты в столице. Которых он задействует, для попытки бегства. А он их будет совершать, как только встанет из инвалидного кресла. Наблюдая за его контактами и далее думаю, жандармское управление вскроет японскую агентурную сеть. К тому же на него наверняка выйдет полковник Акаши. Ибо я собираюсь взять Хиросе, под плотную разработку офицерами своего отдела. И японцы будут вынуждены, для сохранения своей агентуры помочь бежать Такео. Но ради того что бы пресечь финансирование различных националистов и террористов Японией и Англией, что происходит, через Акаши, я бы отпустил Такео. Что бы проследить связи. А то полковник хочет использовать оплачиваемые им структуры для мятежей. Планируется закупить в Англии несколько десятков тысяч ружей и тайно переправить их в Россию. И планируются диверсии на Транссибе. Но последнее вроде японский император запретил. Опасается ответ действий уже с нашей стороны в Японии.
   - Понятно, - жандарм встал и подошёл к окну, - Предложение заманчивое, но и риск большой, Андрей Андреевич. Ошибки могут иметь очень тяжёлые последствия.
   - Проводить операцию будут на нашей территории. Так что, если не получиться в этом, есть шанс, что полученная информация позволит обыграть по-другому. И избежать финансирования различных террористов в России. Со стороны Англии и Японии.
   - Хорошо, Андрей Андреевич, я подумаю, над этим предложением.
   - И последнее, Александр Платонович. Есть ещё одни фигурант, который может представлять интерес для японской разведки. Это моя воспитанница. К ней сегодня уже подходил, вот этот репортёр, - с этими словами, адмирал положил на стол визитку Бенджамина Норригаарда.
   - Вы, Андрей Андреевич, думаете, он связан с японцами? А то он прибыл ещё и как представитель Красного Креста. Так сказать проконтролировать содержание японских пленных.
   - Я бы сказал практически наверняка. Но мне хотелось бы отгородить девочку, от игрищ разведок. Но понимаю, что она слишком лакомый кусок, что бы её отпустили спокойно. Японка и живёт в доме русского адмирала. Но есть предложение. Думаю, оно вас, Александр Платонович, заинтересует.
   - И что же это за предложение, - Микеладзе внимательно смотрел на адмирала.
   - Вы вербуете в клубе себе агента. Я беру её к себе в дом, в качестве компаньонки для Аюми. Мы переключим внимание японских агентов на неё. Но она будет двойным агентом, под вашим контролем Александр Платонович. Ну а что она будет передавать, мы, я думаю, решим. Ну и заодно проследим контакты тех, кто на неё выйдет.
   - Хм, а вот это предложение мне, пожалуй, нравиться больше всех, улыбнулся жандарм, - Я посмотрю, что можно будет сделать.
  
  
   - Присаживайтесь, Андрей Андреевич, - произнёс адмирал Макаров, когда вошедший в его салон на 'Петропавловске', адмирал Вирениус доложил о своём прибытии, - Мне интересно, что вы успели сделать, для защиты Порт-Артура и побережья.
   - Не много, ваше высокопревосходительство, - присаживаясь, ответил Вирениус, - Хронически не хватает патрульных судов. Из восьми боеспособных канонерских лодок, что у меня есть, приходиться постоянно четыре держать в Порт-Артуре. В том числе две для защиты прохода. Ещё две находятся на стоянке на Эллиотах. Ну и две либо идут туда, либо возвращаются. Тем самым патрулируя эту зону.
   - Но ведь 1 и 3 отряды миноносцев каждый день выделяют для патрулирования в ближней зоне по 4 контрминоносца. А в патруль от островов Эллиот и до Мяо-Дао флот выделяет крейсерский отряд из 3 крейсеров. А нам ещё необходимо подумать об минных постановках у устья Ялу. У берегов Кореи и у порта Дагушань, в нашей нейтральной зоне. Для этого 'Амур' я у вас и забираю, Андрей Андреевич.
   - Ничего страшного, ваше высокопревосходительство, я надеюсь в течение месяца, полутора получиться отремонтировать 'Енисей', - ответил Вирениус, - А пока я переоборудую в минный заградитель транспорт инженерного ведомства 'Богатырь'.
   - Да вы вообще, Андрей Андреевич, мобилизовали все суда, даже портовые. Все жалуются, что невозможно найти катер, чтобы перебраться через гавань. И кстати, как прошли испытания 'Нонни', в качестве аэростатоносца?
   - С тральным караваном проблемы, ваше высокопревосходительство, приходиться задействовать все имеющиеся паровые катера. Как с кораблей, так и из портов. Минные катера осуществляют патрулирование прибрежной зоны. Я их поделил на три отделения. Одно базируется на Эллиотах. Одно на Дальний. Одно на Порт-Артур. Правда в бухте Тункао и бухте Голубиной оборудованы стоянки для патрульных катеров. Хочу их прикрыть и батареями, хотя бы 47-миллиметровых пушек. Благо там недалеко и наши наблюдательные посты. А испытания прошли успешно. Надеюсь, что и дальше будет базироваться на Эллиоты. Благо с аэростата видно миль за 35. И пока я могу обойтись в патрулировании у Эллиотов катерами. И выделить для проведения траления весь наличный 4 отряд миноносцев, причём как минные крейсера 'Гайдамак' и 'Всадник', так и все четыре миноносца, включая 227, с его необученным экипажем. Кстати, ваше высокопревосходительство, на месте подрыва 'Победы' снято 17 'букетов' мин. Но попадаются и просто мины. Похоже, по ночам, японские миноносцы ставят минные банки у прохода.
   Макаров поморщился:
   - Похоже, надо усиливать патрулирование по ночам.
   - Обязательно, ваше высокопревосходительство. Я выделяю каждую ночь пару 'соколов' из 2 отряда, для усиления охраны прохода. Но этого мало. А как минимум четвёрку приходиться держать на Эллиотах. Японцы начали задирать наши катера свои миноносцами. Так же я намерен установить, на входах в Порт-Артур, в Дальний и в Николаевск-на-Эллиотах, брандвахты. Для этого перевооружаю 'Джигита', 'Разбойника', и 'Забияку', на трофейные 12-сантиметровые пушки и наши 75-миллиметровые. Когда придут обещанные миноноски, ваше высокопревосходительство? Мне они помогут организовать патрулирование вдоль берега. И хоть какая-то помощь в проведение тральных работ.
   - Все семь миноносок с Амура уже должны скоро прийти, Андрей Андреевич, а с Балтики пока отправили первые пять. Но им в пути быть месяц. Но вы же мобилизовали все торговые суда, вам их мало?
   - Мало, ваше высокопревосходительство, мало. Пока вооружаются, с переоборудованием во вспомогательные канонерские лодки пароходы 'Гирин', 'Новик', 'Мукден', Сунгари', 'Нингута' и трофейный 'Хан-Иен-Мару', точнее теперь 'Хан'. Пароходы 'Зея', 'Бурея' и 'Нагадан' к сожалению, нуждаются в ремонте. Тут особенно интересен последний. Он мог бы составить пару 'Лейтенанту Дыдымову'. Как ближние разведчики. Но работы ведутся.
   - А остальные пароходы? Что планируете сделать с ними, Андрей Андреевич?
   - Захваченные на Эллиотах японские пароходы я планирую вооружить, для защиты от миноносцев и использовать как транспорта снабжения. Якорных стоянок на Эллиотах. Это в бухте Тункао, точнее в находящейся за мысом и более глубокой Сикао. Бухту Тахэ[8], я нахожу слишком уязвимой для атак японцев. И предлагаю для отстоя патрульных кораблей использовать бухты Тункао и Сикао. А также в бухте Голубиной. А это 'Киншу-Мару', 'Ямагучи-Мару', 'Фукуока-Мару', 'Чи-ио-Мару', 'Фукии-Мару', 'Яхико-Мару' и 'Ионеяма-Мару'. Плавмастерская 'Миике-Мару', так и остаётся плавмастерской. 'Дзинсен-Мару' будучи оборудованным для перевозки боеприпасов, для этих целей и используем. К сожалению, вспомогательный минзаг 'Касуга-Мару', стал крейсером 'Меланхэ'. Так что минзаг 'Богатырь' мне просто необходим. Для снабжения водой Эллиотов я намерен использовать находящиеся в парту шхуну 'Ермак' и захваченный вашими крейсерами, ваше высокопревосходительство, призовой 'Сумиоси-Мару'. Пароход Добровольного флота 'Казань' я рассчитываю использовать как угольщик для крейсеров, уходящих в рейд. Их же 'Саратов' я использую как штабной корабль. Со своими котлами он на большее не способен. После же затопления 'Харбина', 'Хайлара', 'Шилки' и распоровшего себе днище об камни 'Эдуарда Бари', у нас для транспортных перевозок остаются пароходы 'Амур', 'Аргунь', 'Инкоу', 'Россия' и вторая 'Маньчжурия'. К сожалению 'Цицикар' нуждается в ремонте. А затонувшую от столкновения 'Европу', бывшую 'Великий князь Александр Михайлович', ещё поднять надо. Но благодаря своему торговому флагу эти пароходы смогут при необходимости, и отстояться в Чифу. Где мы сможем забирать закупаемые товары. Ваше высокопревосходительство, я бы подумал о закупке большой партии цитрусовых. И их доставки через Чифу. Они и от цинги хороши, и хранятся долго. Спасательный буксир Морского ведомства 'Силач', как и мобилизованный буксир 'Сибиряк', с его водооткачивающими помпами, я намерен использовать для проведения спасательных работ. Остальные буксиры, 12 в Артуре, и 3 в Дальнем, пока намерен использовать по назначению. Но вооружить мелкокалиберными пушками. И в перспективе использовать в тральном караване. Точно так же как водоналивные боты. Которых 11 в Порт-Артуре, и 1 в Дальнем. Последний пока используется на Эллиотах. Для проведения судоподъёмных работ. В общем, кранами все, что мы могли поднять, уже подняли. Так что плавкраны я возвращаю по местам. Будет два в Порт-Артуре, один грузоподъёмностью в 60 тонн, другой в 100 тонн. В Дальнем один в 60 тонн и два по 50 тонн и три малых, до пяти тонн. Но теперь необходимо использовать для судоподъёма баржи. К сожалению баржи, для перевозки угля, не смотря на свою многочисленность, их порядка 40 в Порт-Артуре и порядка 60 в Дальнем, слишком маловаты. Их грузоподъёмность от 30 до 60 тонн. Для судоподъёмных работ придётся задействовать грунтовозные шаланды. Таких 11 в Арктуре и 4 в Дальнем. Их подъёмная сила от 250 до 310 тонн. Но пока они работают с драгами. Пробивая второй проход в Порт-Артуре. А вот паровые катера, включая катер градоначальника 'Ольга', портовые баркасы с 1-го по 6-й, портовые катера 'Талиенван-1' 'Талиенван-2' 'Талиенван-3' 'Талиенван-4', я включил в тральный караван. Участвуют в разминировании подступов к проходу. Как только достроят катера 'Владимир-1' и 'Владимир-2' включу и их в тральный караван.
   Макаров вздохнул:
   - Да не густо. А тут ещё и придётся 'сокола' 2 отряда задействовать для операций флота. А проход в Порт-Артур наше уязвимое место.
   - Мы, ваше превосходительство снимаем с японских кораблей торпедные аппараты, есть и запас мин, - тут же стал предлагать Вирениус, - У прохода же стоят потопленные при первой атаке брандеров 'Хококу-Мару' и 'Джинсен-Мару'. Один бывший брандер лежит у Тигрового полуострова, второй под Электрическим Утёсом. Даже в прилив они возвышаются над водой. Оборудовать на них позиции для минёров. И пусть держат подходы к проходу под огнём. Трофейные торпеды тоже есть. Плюс надо присмотреть на берегу позиции для аппаратов для самодвижущих мин, где мина в грунт не зароется при выстреле. Поставить и там. И есть ещё одно предложение, ваше высокопревосходительство.
   - И какое же, Андрей Андреевич?
   - На разрушенных кораблях и катерах имеются паровые машины и котлы. Вот я и предлагаю использовать эти машины и котлы для строительства небольших, плоскодонных пароходов и паровых лихтеров. Которые и использовать для установки на них торпедных аппаратов. И по мере их постройки использовать их для организации защиты проходов. Будут стоять возле берега, замаскированные. А при необходимости стрелять самодвижущимися минами.
   - Хм, занятное предложение, занятное, то есть ночью выходят на позиции, сторожат проход. А утром назад в порт? - Макаров внимательно посмотрел на Вирениуса, - И их эскизы имеются?
   - Конечно ваше превосходительство, - Вирениус тут же подал Макарову пару листков, на которых были изображены десантные баржа и десантный катер, но с паровыми двигателями, - Возможности Порт-Артура и Дальнего вполне позволяют построить несколько таких плавсредств. Конечно, суда будут различаться, из-за подгонки под имеющиеся машины, но концепция такова. Нужно только ваше разрешение, ваше высокопревосходительство.
   - А вы знаете, Андрей Андреевич, дам я вам разрешение, на ваши прожекты, - усмехнулся в бороду, Макаров, - Надеюсь, они нам помогут.
   - Есть ваше высокопревосходительство, выполню, - кивнул Вирениус, а потом добавил, - И быть может, стоит действующие силы флота пока держать на Эллиотах? Как бы японская армия готова, к броску через реку Ялу. И как только они приберут к рукам её устье, тут же стоит ждать высадки там 2-й армии. Как бы не пришлось противодействие организовывать. И войска поддерживать. Хотя последнее это моё дело, но прикрыть канонерки от атак японского флота надо бы, ваше высокопревосходительство.
   - Вот тянет, вас Андрей Андреевич, на Эллиоты. И флот туда тянете.
   - Там ваше превосходительство удобная якорная стоянка, для всего флота удобная. К тому же стоянка, достаточно прикрытая минами, бонами, сетями. Береговые батареи даже частично перенесли. И генерал Белый их расчетами обеспечил. Единственное так это обстрелы могут быть. Но так и на наших броненосцах пушки.
   - Я подумаю, Андрей Андреевич, над этим вашим предложением, - произнёс Макаров, - И у вас всё?
   - Да, ваше высокопревосходительство, - ответил Вирениус.
   - Тогда, Андрей Андреевич, я вас не задерживаю.
  
   [8] Тахэ, бухта северо-восточнее рейда Порт-Артура. 23 июля 1904 года, находящиеся в бухте Тахэ 'Лейтенант Бураков' и 'Боевой' были атакованы японскими минными катерами. Миноносец 'Грозовой' начал буксировку к берегу тяжело повреждённого миноносца, но зацепив грунт винтами погнул гребные валы и тоже потерял ход. 'Лейтенант Бураков' был выброшен на отмель, а во время отлива корпус переломился пополам. Остов миноносца взорвали 29 июля.
  
  
   Выйдя из магазина Чурина, Николай Вирениус буквально остолбенел. Прямо перед угловым входом в магазин, капитан первого ранга избивал, стоявшего на вытяжку перед ним, кондуктора Буторина. Который держал форменную фуражку в руке. А по лицу матроса уже текла кровь, но офицер, с остервенением продолжал его бить, приговаривая:
   - Я тебя, скотину, научу, как уставы нарушать, ты у меня навек запомнишь, как служить надо.
   - Прекратите, - только и выдохнул Николай и шагнул в сторону офицера, - Немедленно прекратите избивать моего подчинённого.
   У капитана первого ранга приподнялись плечи, тот медленно развернулся, и уже обращаясь к мичману, язвительно произнёс:
   - Вашего подчинённого? Распустили вы их. Бегут по улице без фуражки, и честь не отдают. Да и вообще мичман, как вы обращаетесь к старшему по званию.
   Вирениус младший вытянулся, рывком поднёс руку к околышу фуражки и так же рывком бросил её вниз, произнеся, обращаясь к командиру броненосного крейсера 'Баян' Роберту Николаевичу Вирену:
   - Командир миноносца номер 227, мичман Вирениус второй. Разрешите обратиться господин капитан первого ранга? На каком основании вы, ваше высокоблагородие, избиваете моего подчинённого? К тому же представленного к Знаку отличия Военного ордена [9].
   - Командир, - протяжно, с издёвкой протянул Вирен, - Молоко на губах не обсохло, а всё туда же. Командир. То-то же нижних чинов распустил, что по городу без фуражки бегают.
   И тут взгляд Вирена упал на японскую саблю, украшенную 'клюквой'[10], висевшую вместо положенного морского палаша, хотя и имеющая орденский знак на оружие и надпись: 'За Храбрость'. От этого Вирен побагровел и набычился ещё больше, и буквально заревел:
   - Да как вы смеете, молокосос, нарушать устав! Где ваш форменный палаш!
   - Ваше высокоблагородие, - начал было вкрадчиво говорить Вирениус, играя желваками, но его перебил перешедший на визг Вирен:
   - Молчать, сопляк!
   - Я вас, ваше высокоблагородие, попрошу меня не оскорблять, и не орать, иначе я посчитаю это оскорблением своего достоинства, - рявкнул на повышенных тонах Вирениус и уже спокойно, но тоном не терпящем возражения добавил, - Попрошу вас принести мне извинения, господин капитан первого ранга.
   - Ещё чего, - побагровел ещё больше Вирен, явно давая понять, что не считает мичмана равным себе и никакой дуэли не будет, - Для начала соблаговолите одеться согласно устава. А потом уже требовать сатисфакции, у старшего по званию. Я сообщу Александру Федоровичу, о вашем недостойном поведении, юноша.
   При этом Вирен прямо сказал, что выскажется капитану второго ранга Колчаку первому. Который принял минный крейсер 'Всадник' и по совместительству стал исправлять должность командира 4 отряда миноносцев. Куда и входил 227. А также исправлять должность начальника трального каравана.
   - Этим орденом меня наградил, их высокопревосходительство, адмирал Алексеев. Собственноручно прикрепив темляк, именно к этой сабле, ваше высокоблагородие. Это раз, а второе, мы, ваше высокоблагородие, находимся в осаждённой крепости.
   - И что? - снова с ехидцей потянул Вирен, - Это разрешает уставы нарушать?
   - Уставы нет, но для начала надо бы узнать, что делает нижний чин, а потом уже лезть с кулаками в лицо, моего лучшего комендора и командира моей артиллерии. Буторин!
   - Я, ваш бродь! - рявкнул в ответ кондуктор. Офицеры, в запале совсем не смотрели в его сторону, а тут развернувшись, увидели, что кондуктор стоит навытяжку, в фуражке, старательно пуча глаза. А кровь с лица ему вытирает Аюми. При этом стоявшая рядом с подругой Лидия Белая, держа картонку с покупкой, и с осуждением смотрела на Вирена.
   - Что вам приказали, кондуктор?
   - Их превосходительство, контр-адмирал Вирениус приказали найти вас ваше благородие и барышню. Что бы вы срочно, взяв камеру, прибыли на миноносец. Ремонт винта окончен. И их превосходительство, совместно с их превосходительством генерал-майором Белым, пожелали отбыть в Дальний.
   Вирениус младший, поморщился, от напоминания об его ошибки. Когда он коснулся винтами дна. Не правильно оценив радиус поворота миноносца, на его полных ходу. Во все его 15,5 узлов. И в сердцах произнёс:
   - Да что за напасть. А как же мины?
   - Дык, ваш бродь, япошки на Эллиотах минные поля тралить удумали, - тут же произнёс Буторин, - И наши катера миноносцами гоняют, под прикрытием своих канонерок и контрминоносцев. Вот их превосходительство и хочет япошкам помешать значиться. А к катерам, мины тралить, значиться 'Новик', который пароход, и 'Инкоу' добавят, они мины снимать будут.
   Вирениус уже знал, что мощности машин паровых катеров не хватало подсечь и сорвать мину с якоря. Поэтому катера обычно находили мины, а вот снимали мины с якорей и растреливали уже корабли побольше. Мичман вздохнул и повернулся к Вирену:
   - Ваше высокоблагородие, вы помешали нижнему чину в выполнении боевого приказа. При этом наказывая его за высказанное им усердие. И заставили ждать их превосходительств. Я доложу им, как вы, ваше высокоблагородие, пытались помешать, выполнить их приказ.
   Вирен посмотрел в лицо мичмана, играя желваками, а потом зло бросил:
   - Сопляк! Попадёшь ещё под моё начало, заставлю службу нести.
   И направился по улице, услышав брошенное ему в спину Лидией Белой:
   - Дантист!
   А Вирениус повернувшись к девушкам и кондуктору произнёс, протянув ему деньги:
   - Прошу простить меня сударыни, но служба. Буторин, возьми рикши и развези девушек по домам. Это тебе их оплатить. Потом вернёшься с Аюми и камерой. Я, к сожалению, на службу. Честь имею!
   С этими словами мичман кивнул, молодцевато щёлкнув каблуками. Про себя чертыхнувшись, ведь день так хорошо начинался. Миноносец стоял на слипе, в минной гавани. И при отливе матросы и мастеровые стали выравнивать слегка погнутый винт. А сам он смог выбраться в город. И составить компанию Аюми. Которую после разговора с отцом он воспринимал как ещё одну сестру. Тогда, подойдя к отцу, он спросил:
   - Отец, мусумэ это кто?
   - Ну это смотря, в какой традиции смотреть. Если в европейской, то содержанка. Если же смотреть в японской, то вполне законная жена. Когда мы стояли в Нагасаки, вместе с нами там стоял и 'Рында'. Так вот у великого князя Александр Михайловича, который тогда был офицером 'Рынды' как раз, в городе была своя мусумэ. Мы в шутку называли её 'наша великая княгиня'. Японцы к этому титулу относились на полном серьёзе.
   - Почему?
   - По их представлениям это так и было, - усмехнулся Вирениус старший.
   - Забавно, - произнёс Николай, - И получается Аюми моя сестра?
   - По срокам да, но мусумэ, у которых рождались дети, не стеснялись просить помощи на их содержание. А о существовании Аюми, я узнал только от неё самой. Для того, чтобы окончательно определиться мне надо переговорить с её мамой. Пока она моя воспитанница и дочь моей мусумэ.
   - Понятно отец, - кивнул Николай, - Вот закончиться война, будем стоять в Нагасаки[11], надо будет обзавестись свой мусумэ.
   - Не получиться, Коля, - покачал головой Вирениус старший.
   - Почему?
   - Как бы не закончилась эта война, моряки обоих сторон будут далеко не желанными гостями, в портах другой страны. Так что этот институт в Японии исчезнет.
   - Жаль, - только тогда и ответил Николай.
   Но в то утро, ближайшего, после второй битвы при Порт-Артуре, выходного дня Аюми решила посетить лагерь японских военнопленных. Что бы узнать, что стало с тем матросом, которого завалило в траншее. И взяв с собой Николая, который вызвался её сопровождать и, встретив Лидию Белую, которая тоже решила составить им компанию, Аюми отправилась к старой китайской импани. Которых было довольно много разбросано вокруг города. И одну из которых, оказавшуюся в центре Нового китайского города, превратили в лагерь военнопленных. Куда поместили всех здоровых японских нижних чинов, согласившихся работать. Всех раненых, отказников и офицеров сразу же вывезли. А остальных разместили в постройках старого китайского земляного укрепления. Размером метров 60 на 60. Откуда и распределяли на работы. Обычно, что-то копать.
   В Российской Империи в связи с тем, что русская православная церковь была частью государственной машины, причём настолько явной частью, что самой церкви принадлежали только объекты за рубежом, а всё внутри страны, абсолютно всё имущество церкви, являлось государственной собственностью, работа в воскресенье не приветствовалась. Считаясь грехом. Пусть и не смертным. А полагалось в этот день отстоять службы. Но за дополнительную денежку, и по согласию, в Порт-Артуре и Дальнем, работали и по воскресеньям. Особенно китайцы и пленные японцы. И оставив Лидию и Николая ворковать перед входом в импань, Аюми направилась к коменданту лагеря. Благо письмо от дяди Андрея, с просьбой ей посодействовать, у девушки было. И даже в этот выходной день лагерь был практически пуст. Только дежурные производили уборку лагеря и готовили еду на ужин. Поэтому девушка свободно прошла к строению, над которым развивался флаг красного креста, где со слов начальника караула и находился пострадавший. Вызвав, правда, легкий ажиотаж у японцев. Как же, японка, в дорогом европейском платье, свободно смогла пройти в лагерь. И пройдя в лазарет, Аюми спросила, у дежурившего, там японского военного фельдшера:
   - Старшина, где находиться, тот матрос, которого завалило в траншее, возле Золотой Горы.
   Окинув взглядом дорогой наряд девушки, белые лайковые перчатки на руках, дорогую обувь, фельдшер, на всякий случай произнёс:
   - Госпожа, он второй от окна, в среднем ряду. Больных не много, вы его сразу увидите. Только он немного не в себе, госпожа. Я думаю последствия травмы.
   - А что такое?
   - Да он уверяет, что ему явилась сама Аматерасу. И что, это именно она спасла его. Бредит.
   Девушка чуть склонила голову, в знак благодарности, и прошла в общую палату. Где стояли японские койки. Сколоченные из досок низкие топчаны, с деревянными, обитыми тканью подушками-скамеечками. С наброшенными тонкими и жёсткими подстилками. Правда прикрытыми грубыми льняными простынями. Из трёх десятков коек заняты были не более половины. Да и то большинство, по японскому обычаю, сидели на циновках рядом. И девушка сразу направилась туда, куда ей сказали.
   Матрос, лежавший на кровати, с перебинтованным торсом, поднял на неё взгляд и произнёс, смутившись:
   - Это ты, а я думал, мне привиделась...
   Девушка, поднесла палец к губам, потом подошла ближе, поставила на кровать корзинку:
   - Это тебе. И я Аюми Кода. А ты?
   - Кисиро Ота, - произнёс парень и добавил, - Я из Нагасаки.
   - А я, из Иокогамы, - улыбнулась девушка, понимая, что европейская одежда не позволит ей присесть на колени, по японскому обычаю.
  
   [9] Знак отличия Военного ордена - причисленная к ордену Святого Георгия высшая награда в Русской императорской армии для нижних чинов. До 1913 года имел неофициальное название Георгиевский крест, и только в 1913 году оно было официально закреплено.
   [10] 'Клюква' орден Святой Анны 4-й степени. Представляла собой темляк на холодное оружие, цвета орденской ленты и накладку в виде знака ордена, за военные заслуги так же имелась надпись: 'За храбрость'. Самая низшая награда в Российской империи. Но не получив её нельзя было получить остальные степени награды, которые получались только по старшинству.
   [11] До 1898 года, до занятия Порт-Артура, главной базой нашего флота на Тихом Океане, четверть века были Нагасаки. Последний раз, как военно-морской базой, Нагасаки наши корабли воспользовались осенью 1903 года.
  
  
  

Глава 11.

  
  
   120-миллиметровая граната, третья по счёту, пронзив старую баржу через ближайший борт, разорвалась клубком пламени и столбом дыма. Выпустив в небо обломки от противоположного борта баржи. Генерал-лейтенант по адмиралтейству Кротков удовлетворённо кивнул и произнёс:
   - И ещё один образец номер два, в кормовую часть. И поспешите. Пока баржа не затонула. Хочется оценить воздействие снарядов на конструкции.
   - Не утонет она, Аполлон Семёнович, - произнёс контр-адмирал Рожественский, - Там под ней глубины то пол сажени.
   - Так, то, так, Зиновий Петрович, но мокнуть то не хочется, а хочется, если уж не руками потрогать, так хотя бы глазами увидеть, что снаряды с новой начинкой делают, - Исправляющий должность главного инспектора морской артиллерии посмотрел в сторону четвёртого разрыва и добавил, - Да и пройдёмте в катер. Думаю, на сегодня, испытания закончены.
   Многострадальная баржа встретила их, не только заделанными несколько месяцев назад чурбачками пробоинами, но и четырьмя новыми ровными входящими пробоинами. А также полным хаосом внутри баржи. С множеством осколочных пробоин бортов и днища, через которые в баржу струйками вливалась вода. Быстро погружая баржу и угрожая, что вот, вот две огромные пробоины в противоположном, не подбойном борту баржи достигнут уровня воды. И тогда баржу придётся уже поднимать, а не спасать от затопления. Котёл, в который попала граната, подобно дикобразу топорщился вывороченными наружу трубками. А единственный цилиндр машины представлял собой, вывороченную внутренним взрывом, груду метала.
   И окинув взором, месиво мёртвого метала, генерал-лейтенант по адмиралтейству Кротков удовлетворённо произнёс:
   - Прелестно, просто прелестно, четыре выстрела, четыре разрыва и четыре внутренних фатальных повреждения, а ведь это, Зиновий Петрович, даже не бронебойный снаряд. Но взрыватель дал необходимую задержку.
   Командующий Второй Тихоокеанской эскадрой ещё раз окинул взглядом разрушения, потом сравнил их с теми, что причинили такие же гранаты, во время прошлых испытаний и произнёс:
   - Снаряжены гранаты чем?
   - Образец один, это германский литой тол, образец два, это флегматезированный гексоген, - ответил генерал-лейтенант по адмиралтейству Кротков.
   - А в стволах не сдетонируют, Аполлон Семёнович? И я вижу последствия разрывов практически одинаковые. И не поймёшь, какая из этих взрывчаток вызывает большие разрушения.
   - Не должно детонировать, Зиновий Петрович, - покачал головой Кротков, - Лабораторные испытания показали большую устойчивость тола. Его можно даже плавить. Стучать по нему молотком, резать ножом. Но для нас сейчас более доступен гексоген. А вот это вещество надо флегматезировать, чтобы снизить детонирующие свойства. Что только так позволяет его использовать в снарядах. Но это снижает бризантные свойства гексогена. Где-то на уровень тола. Но бризантность этих веществ выше, чем у пироксилина. Так что, Зиновий Петрович, на вашу эскадру мы уже успеем поставить снаряды. Снаряженные и толом, и флегматезированным гексогеном. Торпеды тоже снарядим гексогеном в смеси с алюминиевой пудрой.
   - Так в чём проблема была, у снарядов, Аполлон Семёнович? Слишком мягкий метал в трубках?
   - И это тоже, Зиновий Петрович. Замена алюминиевых деталей, на детали из легированного медью и магнием алюминия, позволило добиться того, что трубки стали стабильно срабатывать. Но была проблема и с пироксилином.
   - А там что было, Аполлон Семёнович? - контр-адмирал Рожественский, посмотрел на генерал-лейтенанта.
   - А вот там, Зиновий Петрович, выяснилось, что оставленные на хранении снаряды дают слишком большое отсутствие разрывов, даже при сработавших трубках. Похоже, воск, которым мы закрывали отверстие для трубки в донце снаряда флегматезирует пироксилин. Не позволяя ему детонировать. Вот мы и заменяем на всех снарядах, находящихся на хранении воск, на деревянные пробки. Ну и проводим проверку находящихся на хранении снарядов отстрелом. С заменых зарядов пироксилина в забракованных партиях снарядов[12]. Так что корабли вашей эскадры будут снаряжены полноценными снарядами.
   - И сколько снарядов вот этих образцов будет на эскадре, Аполлон Семёнович?
   - К сожалению, Зиновий Петрович, не все, но порядка десяти процентов бомб на каждое орудие на эскадре будет. В том числе и будут гранаты, для 75-миллиметровок. И до четверти переснаряженных торпед.
   Контр-адмирал Рожественский, поморщился, но промолчал. Вторая эскадра рождалась буквально в муках. Не хватало ничего. Ни кораблей, ни людей, ни срабатывающих снарядов.
  
   [12] В то время, русские снаряды имели литой корпус, к которому прикручивалось донце, с отверстием под взрыватель. Перед монтажом донца, в нишу снаряда вкладывался формованный под нишу заряд влажного пироксилина. После монтажа снаряда, отверстие под взрыватель заливался воском. Но воск, как, оказалось, послужил флегматезатором для пироксилина.
  
  
   Сооружение выдержало порядка двадцати попаданий из трофейной китайской трёхдюймовки, наиболее близкой по своим характеристикам к основному полевому орудию японской армии. И быстрый осмотр укрепления показал, что снаряды только ворошили внешний бруствер укрепления, не оказывая воздействие на его конструкцию. И совершенно не воздействуя на повреждённую в бою призовую 47-миллиметровую пушку. Установленную в качестве макета вооружения укрепления. И вот теперь ДОТу, а именно эта аббревиатура, с подачи адмирала Вирениуса, закрепилась за этим сооружением, предстояло выдержать главный экзамен. Попадание снаряда 12-сантиметровой гаубицы Круппа.
   Результат волновал всех. И стоявшего возле гаубицы генерал-майора Белого. И делавшего вид, что ему и так известен результат адмирала Вирениуса. И командира 5 полка полковника Третьякова, стоявшего чуть поодаль, с группой офицеров своего полка. И даже солдат, что работая, украдкой наблюдали за испытаниями.
   А испытывался не только ДОТ. Сначала из китайской пушки, гранатами и шрапнелью были обстрелян участок, сделанных новых траншей. И оказалось, что чучела, размещённые на дне траншеи, не пострадали от шрапнели. А сама траншея не обвалилась, даже от близких разрывов. Да и бронекозырьки как, оказалось, защитили чучела, стоявшие за ними и имитировавшие наблюдателей, как от шрапнели, так и от обстрела из винтовок. Что вызвало горячее обсуждение не только у офицеров, но и у солдат. Потом два десятка попаданий выдержало укрепление. Которое к тому же было укрыто от врага широким бруствером. А огнем свой пушки, с прикрытой от прямого обстрела пушками врага амбразурой, прикрывало подходы к окопам. И вот теперь предстояло узнать, выдержит ли оно попадания самого мощного японского полевого орудия.
   Когда столб взрыв опал, то стали быть видными торчащие воронки обломки брёвен. Но когда все вошли в помещение ДОТа выяснилось. Пробития не было. Каменная набивка, между срубами, выдержала удар. И внутри только треснули, и разошлись брёвна внутреннего сруба. Но пушка дополнительно не пострадала. Как и установленные чучела. Из которых только один упал при взрыве. И перешагнув, через упавшее самодельное чучело, генерал Белый произнёс:
   - Ну как вы, Андрей Андреевич, и обещали второго попадания, это сооружение не выдержит. Но оно вполне ремонтнопригодно. Конечно, на линии фронта его отремонтировать будет сложно. Но сейчас думаю, Николай Александрович, приложит все усилия, чтобы его восстановить.
   При этом генерал-майор посмотрел на полковника Третьякова, который только кивнул в ответ. Потом генерал Белый посмотрел на солдат, которые осторожно заглядывали в укрепление, и добавил:
   - К сожалению, даже обстрел из морских пушек такого калибра укрепление не выдержит. Не говоря уже о более крупных.
   - А вот для того что бы их обстрела избежать я, Василий Федорович, приложу все усилия.
   - Надеюсь, Андрей Андреевич, - кивнул Белый, обращаясь уже к адмиралу Вирениусу, - Но остаются 11-дюймовые мортиры. Против них позиция бессильная.
   - Но если, Василий Федорович, на этой позиции упадёт, хотя один снаряд этой мортиры то, Николай Александрович, может тогда спокойно сниматься с позиции и отходить на следующую, - тут же ответил Верениус, - Свою роль эта позиция в этом случае уже выполнить.
   На что полковник Третьяков, только печально усмехнулся. Нет, вверенная ему позиция всё время улучшалась. Адмирал Вирениус выдавал одно предложение за другим. Так, флотскими минёрами, были не только перезаложены находившиеся перед позицией полка фугасы. Но и они были усилены, а управление ими продублировано. Да и количество рядов колючей проволоки, перед позициями полка довели до шести. Но вот откуда он смог узнать, что для отсечения захваченных траншей можно использовать рогатки, с натянутой на них, колючей проволокой, было не понятно. Такая рогатка находилась в нише траншеи, не мешая проходу. Но при угрозе захвата противником участка траншеи, одним движением руки можно было такую рогатку вывалить из ниши в траншею и перегородить траншею препятствием. Особенно если оборудовать две ниши, напротив друг друга. И свалить рогатки одна на другую. Завалить проход было делом секунд. А вот попытка освободить его при испытаниях вылилось в весьма хлопотное дело. Что и было продемонстрированно генералу Белому.
   Вообще испытывалось многое. В том числе и новые позиции для артиллерии, призванной прикрыть позицию от атаки японцев. Четыре 21-сантиметровых пушки должны были переместить на старые китайские батареи у Талиенваня. А взамен их на позицию добавили две 152-миллиметровых крепостных пушки и 6 полевых мортир такого же калибра. Но при этом была организованна единое командование артиллерии. С наблюдательного пункта на вершине горы. Так же артиллерийские наблюдатели должны были разместиться и при командных пунктах командиров батальонов. Тоже подключённых к единой телефонной сети. К которой подключались и батареи береговой артиллерии. Включая и четыре снятых с позиции 21-сантиметровых пушки. Так что Третьяков даже не возмущался, что эти пушки переместили. На их поддержку он спокойно продолжал рассчитывать.
   Все более или менее современные пушки с высоты убрали. Оборудовав для них новые позиции. Вырытые в земле дворики, соединённые ходами в полный рост. И оборудованные щелями, для расчётов, и крытыми погребами, на каждое орудие. Которое теперь уничтожить можно было только прямым попаданием. А для командира батареи были оборудованы крепкие блиндажи. Правда, таким образом, пока была оборудована только одна позиция. Осмотрев которую, генерал Белый дал добро и на оборудование подобные образом и остальных батарей Кинджоуской позиции. И на оборудование для них устойчивой телефонной связи. По нескольким каналам.
   По плану, из старых батарей на своих позициях, должны были остаться только 15 и 16 батареи. Да и то 15-я батарея должна была быть перевооружена. Все полевые пушки, с неё, предлагалось заменить на взятые, на японских кораблях, три 17-сантиметровых пушки, в 35 калибров, и 8 47-миллиметровых одноствольных пушек Гочкиса. В таком виде батарея могла не только прикрыть фланг позиции, при отливе. Но и контролировала воды залива, делая их менее уютными для японского флота. А круговой обстрел бывших морских орудий, позволял использовать их и для обороны позиции. Береговой обороне способствовала и планируемая 17-я батарея. Которую предлагалось оборудовать дальше на запад, по берегу залива. Где и должны были поставить две 12-сантиметровые японским морских пушки, в 25 калибров, и две разномастные и явно древние трёхдюймовки. Но эти пушки, будучи установленными, тоже позволяли контролировать залив и могли прикрыть левый фланг полка при отливе.
   На самой высоте, из бывших на ней орудий, в качестве противоштурмовых, предполагалось оставить только восемь старых, не патронных 87-мм миллиметровых пушки Круппа, и шесть 75-мм полевых пушки Круппа, для снарядов со свинцовой оболочкой. Правда к ним должны были добавиться, как противоштурмовые, ещё три десятка мелкокалиберных, от 37 и до 47 миллиметровых пушки, и полтора десятка митральез. Правда, ещё все 6-дюймовые мортиры должны будут встать рядом с позициями бывшей 13-й батареи. Дальность их стрельбы диктовала установку этих мортир именно там. Но уже в по-новому оборудованные дворики. Так что, 5-й Восточно-Сибирский стрелковый обделённым поддержкой себя не считал. Хватило бы времени и материалов завершить задуманное.
  
  
   В общем, то, привлечь к реализации своих идей нужных людей, адмиралу Вирениусу помогло то, что практически сразу, после боя за Эллиоты, командиры крупных кораблей его эскадры были отозваны, в Петербург, с повышением. Это и позволило адмиралу взять в свой штаб наиболее нужных ему людей. Уже не спрашивая разрешения командира корабля, на использование их членов экипажа. И одним из первых таких офицеров стал Мордовин. Взяв которого с собой, адмирал направился на склады Дальнего. Буквально ошарашив там всех вопросом:
   - Где находиться китайская пожарная машина?
   И как только из предъявленного адмиралу ящика, к удивлению, даже кладовщиков, извлекли два пулемёта Максим германского производства, адмирал Вирениус произнёс, показывая на пулемёты подполковнику Мордовину:
   - Вот вам обещанные пулемёты, Порфирий Александрович. Превратите их в ручные. Как мы с вами ещё в декабре обсуждали.
   Потом на свет божий, со складов порта Дальнего извлекли автомобиль. Тоже захваченный при подавлении восстания ихуаней. И который адмирал Вирениус тут же стал использовать. Разъезжая на автомобиле по Квантуну. А также нашли и корпуса двух подводных лодок конструкции Джевецкого. Которые были доставлены на Квантун, в надежде напугать, их видом, японцев. А потом на склады порта Дальнего опустились времена большой ревизии. Выяснялось все, что на них находиться, с последующей реквизиций всего, что могло пригодиться для обороны. Всё остальное отправлялось в Порт-Артур. В первую очередь в крепость отправлялось продовольствие, медицинские средства и всё не установленное оборудование.
   А тут ещё адмирал, вызвав к себе своего заместителя капитана Сахарова и прямо ему приказал, положив на стол, перед бывшим градоначальником Дальнего, письменный приказ:
   - Василий Васильевич, я вас настоятельно попрошу, в месячный срок, приготовить план эвакуации всех мастерских порта Дальний и железнодорожной станции. Всё что можно будет демонтировать, должно быть приготовлено к демонтажу и эвакуации в Порт-Артур. Где прошу вас подготовить план эвакуации, рассчитанный на неделю. С описанием порядка демонтажа и отправки в крепость. А также предусмотреть в Порт-Артуре, для эвакуируемого оборудования, план размещения оборудования. Где подготовить основания для их установки. Обеспечить подвод необходимых технологических сред и электропитания. Так же попрошу, в этот срок, обеспечить разработку проекта временного однопутного железнодорожного пути от станции Талиенвань, до станции Наньгуаньлинь, длинной 4 версты. Вдоль южного берега мыса. А также подобной ветки от станции Наньгуаньлинь, до района населённого пункта Моидзы. Длинной версты три. Рельсы взять, частично демонтировав пути в порту Дальний. Старшим этого проекта назначить инженера Налётова.
   Сахаров тяжело вздохнул, он хорошо помнил, когда началась ревизия порта Дальний с последующей реквизицией всего и вся, он напомнил адмиралу, что это частная собственность. И что её нельзя забирать. На что адмирал его внимательно выслушал, а потом пообещал его повесить. В случае если японцам в порту Дальний достанется хотя бы один рельс или метр электропроводки. И что японцы должны будут завезти и установить в порту своё оборудование. А вот вопрос о компенсации частным лицам будет решён после окончания войны. А вот японцы, никому и ничего компенсировать не будут. И поэтому бывший градоначальник Дальнего только вкрадчиво спросил:
   - Ваше превосходительство, а это не нарушит работу порта и мастерских?
   - Вот поэтому я, Василий Васильевич, и обращаюсь лично к вам. Вы тут всё знаете, и любите своё детище. И поверьте, этому городу и порту ещё предстоит большое будущее. Но пока, есть угроза его захвата, необходимо подготовиться к эвакуации, если японцы выйдут к Нангалинской позиции. Пока, во время войны, порт потерял своё торговое значение. Поэтому на железнодорожной станции хватить одного пути, так же необходимо уже убрать железнодорожные пути в коммерческой части порта и те, которые дублируют друг друга. Но поверьте, Василий Васильевич, как только враг подойдёт к Нангалину порт потеряет и военное значение. И это будет последняя возможность эвакуировать оборудование.
   - Но ваше превосходительство, зачем эти две ветки, у Наньгуаньлиня?
   - Южную ветку можно будет использовать для снабжения Талиенваня. После падения позиции у Кинджоу. Причём Талиенвань я рассматриваю как важную часть Тафаншинской позиции.
   - А северную ветку, ваше превосходительство?
   - А вот для северной нам нужно будет после оборудования железнодорожной батареи создать небольшой бронепоезд. Который я рассматриваю как один из небольших козырей в нашем противостоянии с японской армией. Которая будет штурмовать позиции у Кинджоу.
   - Армия, ваше превосходительство? Сюда пойдёт целая армия?
   - А вы думали сколько, Василий Васильевич? На 5-й полк навалиться от трёх, до четырёх дивизий, с артиллерийской бригадой. И мы должны приложить все усилия, чтобы как можно дольше удерживать позиции до Нангалина. Ибо выход японцев к нему будет означать, что нам придётся оставлять Дальний.
   - Оставлять?
   - Конечно, как только мы оставим Талиенвань, то порт и город окажется под обстрелом. А мне этот город и порт, понадобятся целыми. Поэтому-то в этом случае город и порт вымрет. Я не хочу, чтобы на постройки упал хотя бы один снаряд.
   Сахаров внимательно посмотрел на адмирала, который сам смотрел на капитана, так как будто знал все его аферы, и произнёс:
   - Но при этом вы сами готовы его полностью ограбить.
   - Отнюдь, Василий Васильевич, отнюдь не ограбить. Всё потом мы вернём на место. Но сначала надо не дать японцам легко им воспользоваться. Вот они-то всё ограбят. А морское ведомство возьмёт попользоваться и вернёт. Да и ещё за использование и за потраченное деньги заплатит. Вы главное, Василий Васильевич, бумаги собирайте, со списками всего, и главное у кого, что морское ведомство изъяло. И шею свою берегите. Она у вас одна.
   Сахаров поморщился и опустил глаза на лежавший перед ним лист с письменным приказом.
   - А приказ берите Василий Васильевич. Вам же потом легче отчитываться будет. Когда, вы сами себя надумаете не обидеть.
   Сахаров взял бумагу и вышел. А его сменил Мордовин, который сразу же от двери стал рапортовать о прибытии, на что адмирал махнул рукой и пригласил подполковника присесть:
   - Присаживайтесь, Порфирий Александрович, в ногах правды нет. И давай те без чинов. Как там обстоят дела с вашими проектами?
   - Те германские пулемёты я переделываю, Андрей Андреевич, надеюсь скоро пробно их отстрелять. Правда, пока без возможности смены ствола. Хотя две винтовки и переделываю в запасные стволы для них. Найденные карабины Манлихера, тоже переделываем. Но карабинов не много. Так что думаю, что за полгода, всю партию переделаем.
   Адмирал кивнул:
   - А что с греческим огнём?
   - Ваше предложение, Андрей Андреевич, о том, чтобы сгущать смесь бензина и керосина пальмовым маслом и гудроном, себя полностью оправдывает, модель стала выстреливать огнесмесь дальше. Огнесмесь летит каплями. И формирует более стабильный очаг возгорания. Но вот создавать пока оружие по этому типу я остерегаюсь. Проблемы с баллонами. Пока не получается добиться создания баллонов достаточной прочности.
   - Жаль, жаль, Порфирий Александрович. Подобное оружие нам сильно бы помогло при обороне Кинджоуской позиции. Я рассчитывал на его весьма сильный психологический эффект, при массированном использовании. Но время ещё есть, так что постарайтесь, Порфирий Александрович. Так что работайте и есть ещё одно предложение. Маленький пулемёт, под пистолетный патрон.
   - Это как, Андрей Андреевич?
   - Вот смотрите, Андрей Андреевич, конструкция труба в трубе. При выстреле, блок из ствола и затвора начинают двигаться назад, при этом происходит размыкание затвора и ствола. Затвор продолжает движение назад, захватив гильзу, которую выбрасыватель выбрасывает в правое окно. Затвор продолжает движение дальше, взводя курок, до упора. При этом из коробчатого магазина подаётся новый патрон. Движение гаситься, и возвратная пружина двигает затвор вперёд. И затвор подаёт патрон в патронник, затем перекосом создаёт запирание затвора. Блок ствола с затвором встаёт на место. Спусковой механизм освобождается, бьёт по бойку, происходит выстрел. И схема начинает работать по новому циклу.
   - Хм, - Мордовин посмотрел на Вирениуса, - схема конечно интересная. Оружие получается простейшее, его в любой мастерской можно будет выпускать. Но, дальность его огня будет невелика. От силы сотня саженей. Меткость огня будет низкая. Зачем оно?
   - Это всё так, Порфирий Александрович, - согласился Вирениус, - Но это оружие позволит резко увеличивать плотность огня перед своими позициями. И будет крайне удобно для боя в траншее. Где с винтовкой не развернуться. В укреплениях. Да и вообще в стеснённых условиях. Так что много их не надо будет. Может быть один на отделение. Но потребность в нём возникнет. Возьметесь? Со своими то мастеровыми. Очень прошу.
   Подполковник посмотрел на адмирала, а потом, соглашаясь, кивнул:
   - Хорошо, Андрей Андреевич, если надо, то я согласен.
   - Вот и замечательно, Порфирий Александрович, а то есть ещё одна идея. Которая требует реализации как можно быстрее.
   - И какая же идея, Андрей Андреевич?
   - Надо взять динамитную шашку, вставить в неё детонатор, с обрезком бикфордова шнура. Так секунд на пять, шесть горения. И всё это поместить в гильзу, от снаряда Гочкиса. Если войдёт в гильзу от 37-миллиметрового выстрела, то можно и в них, если нет, то в гильзу о 47-миллиметрового. Гильзу потом обжать, что бы ничего ни выпадало.
   - Это зачем же такое, Андрей Андреевич?
   - А вод представьте, Порфирий Александрович, японцы подбираются к окопам, и уже концентрируются, для последнего броска. А их стрелки вот такими гостинцами встречают. Или наоборот, наши стрелки в атаку идут. И перед штыковым броском, закидывают японцев.
   Мордовин, выслушивая адмирала, всё выше и выше поднимал бровь:
   - Андрей Андреевич, а что одним винтовок и орудий не хватит?
   - Если бы японцев было бы по три, четыре на одного стрелка пятого полка, то хватило бы. Но их будет по 12 на одного. Так что остаётся только одно, Порфирий Александрович, несколько раз подряд их удивить. Да так удивить, что бы они портки стирать отходили. Иначе нашим стрелкам не удержаться. А не удержаться стрелки, наши корабли будет не спасти. Так что подумайте, Порфирий Александрович, как это сделать можно будет.
   - Хорошо, Андрей Андреевич, я всё понял. Сделаю.
  
  
   Адмирал Того сидел в своём салоне на броненосце 'Микаса' и размышлял, глядя на карту Корейского залива. Не смотря на повреждения флагманских кораблей русский флот, продолжал активно действовать. Явно собираясь закидать весь залив минами. И не только со своего минного транспорта 'Амур', но и активно используя контрминоносцы. Которые постоянно появлялись перед побережьем Кореи. И ставили мины. Под прикрытием 'Аскольда', 'Новика' и отремонтированных 'Богатыря' и 'Боярина'. Причём русские действовали всегда отрядами. Две или три четвёрки контрминоносцев и четыре быстроходных крейсера. В результате броненосцы не могли их перехватить, а третий боевой отряды и контрминоносцы первого, второго, третьего, пятого отряда контрминоносцев и 14-го, 15-го и 19-го отрядов миноносцев не рисковали связываться с русскими крейсерами. А занимаясь больше разминированием. Вместе с минными катерами. Снятыми с броненосцев и крейсеров. А также вместе с буксирами и небольшими пароходами. В спешном порядке переброшенными к восточному побережью Корее. И из которых несколько было уже потерянно. Проверять то приходилось любое место, где видели корабли оливкового цвета. В том числе и возле устья Ялу. Куда в сопровождении броненосцев уже несколько раз наведывался 'Амур'. И после его появления там находили мины. И хотя броненосцы первого боевого отряда, усиленного броненосными крейсерами 'Ниссин', 'Касуга', 'Асама' и 'Якумо', а также новой бронепалубной 'Цусимой', периодически перехватывали русские броненосцы. Но те отходили к минным полям вокруг островов Эллиоты. Старательно прикрывая 'Амур'. Чем обычно столкновение и заканчивалось.
   К тому же только пятый отряд контрминоносцев и 15-й отряд миноносцев имели полный состав. В остальных отрядах минных сил первого флота было по три вымпела. Что вынуждало формировать сводные отряды по четыре вымпела в каждом. И хотя для флота была заказана крупная серия контрминоносцев, но вот первые корабли из неё хорошо если флот получит осенью следующего 1905 года.
   Разминирование стало и главной задачей флота, в этот момент. После начала наступления и форсирования Ялу первой японской армией, на рейд в устье реки надлежало высадить вторую армию генерала Оку. Которая уже была сосредоточена в районе Сеула. А в порту Чемульпо было собранно почти восемь десятков гражданских пароходов. Которые и должны были перевезти вторую армию.
   Так что тралили все. Как и корабли воссозданного третьего флота. Для этого воссоздания 'домашнего флота' пришлось в состав воссозданного пятого отряда включить четыре лучших вспомогательных крейсера. Для воссоздания шестого отряда пришлось в морских округах собрать вместе судно береговой обороны 'Цукусши' и три бывших корвета типа 'Кацураги'. Компенсировав их, в составе округов, выведенными из резерва старыми канонерками 'Амаги', 'Банджо' и 6-ю типа 'Чинчу'. Для последних пришлось спешно заказать в Германии стволы 11-дюймовых пушек и снаряды к ним. И вернули в состав флота, уже было подготовленный, к разделке на метал, броненосный корвет 'Рюдзё'. 7 боевой отряд составили четыре случайно уцелевших канонерки отряда. Но эти суда предназначались для охраны транспортов и поддержки действий армии. А с минной опасностью, из состава 'смешного флота' боролись миноносцы 1-го, 10-го и 11-го отряда миноносцев.
   Ещё одним соединением флота в Корейском заливе стал созданный морской район Торнтон. Базирующийся на островах вокруг Эллиотов и Блонд. Именно в его состав и включили бывший корвет 'Банджо' и бывшую корейскую канонерку 'Джобу'. По сути вооружённый пароход, бывшим единственным боевым кораблём Корейской империи. И реквизированный японцами в Чемульпо. А также включили и переброшенные с других морских округов и районов отряды 3-й, 7-й, 8-й и 13-й миноносцев. Ещё два отряда миноносцев, морского района Торнтон, воссозданные 9-й и 16-й пока только приводили в порядок полученные из резерва миноносцы с первого, по четвёртый, а также миноносец 'Котака'. Вторым миноносцев 16-го отряда должен был стать 28-й. Который, как и броненосный корвет 'Рюдзё' был выведен из состава флота. Но сейчас в спешном порядке восстанавливаемый. По крайней мере, мины он тралить мог. На большее миноносцев не было. Из-за чего так и не получилось воссоздать пятый отряд миноносцев.
   Морской район тоже был создан за счёт других морских округов и районов. Где были оставлены минимальные силы. Кроме морского района Такесики. Где судно береговой обороны 'Конго', бывший броненосный корвет, практически безоружная канонерка 'Чинхоку' и два отряда миноносцев 17-й и 18-й совместно со вторым флотом пытались противодействовать владивостокским крейсерам. Но во втором боевом отряде осталось всего три боеспособных броненосных крейсера. 'Токива', получивший снаряд, с Электрического Утёса, похоже, надолго встал на ремонт. Четвёртый же боевой отряд не блистал скоростью хода. И не мог догнать русские броненосные крейсера и 'Варяга'. А 4-го отряда контрминоносцев и 20-го отряда миноносцев было маловато, чтобы организовать полноценную разведку.
   В составе флота ещё оставались 1-й и 2-й дивизионы вспомогательных судов. Причём первый пришлось восстанавливать, добавив в него мобилизованные пароходы. Но эти корабли занимались снабжением сил флота. И сами нуждались в защите. Хотя бы вспомогательными крейсерами из Отряда судов особого назначения. Созданного что бы бороться с русскими рейдерами, переделанными из транспортных судов. Но вынужденными сопровождать корабли снабжения и нести дозоры на линии Корея-Шаньдунский полуостров.
   Десантная операция связывала Того все руки, заставив практически отдать русским инициативу. Всё что он мог сделать, это обеспечить безопасность перевозки и высадки второй японской армии. Правда, были выделены двенадцать транспортов. Которые должны были послужить брандерами. Но не было сил. Которые можно было бы выделить на проведение этой операции. Даже для минирования подходов к Порт-Артуру приходилось буквально наскребать миноносцы. Пока флот тралил, тралил и ещё раз тралил. Включая и русские минные поля вокруг островов Эллиоты и Блонд.
  
  
   Начавший алеть на востоке рассвет, застал отряд русских кораблей из пары миноносцев и восьмёрки минных катеров, за которыми шла восьмёрка 'соколов', в аккурат севернее острова Ши-чен-Дао. Самого большого из островов Боукшер. Находившихся в десятке миль северо-восточнее островов Эллиот. И прикрывавших подступы к порту Дагушань. На северном побережье Корейского залива. Порт, который находился в двух десятках миль на запад от устья реки Ялу. И если устье реки являлось целью для главных сил русского флота, то порт Дагушань был целью для сил под командованием адмирала Вирениуса. И для организации минной постановки у порта была выделена восьмёрка 'соколов'. А вот что бы им не помешали дозоры японцев, была спланированная операция на отвлечение. Восемь минных катеров, эллиотского отделения 5 отряда миноносцев, усиленных миноносцами '227' и '226' из состава 4 отряда миноносцев, должны были атаковать рейд островов Боукшер. Находящийся между островами Шаулук-Дао, Таванокиа-Дао и цепочки небольших островов между ними. Где были самые большие глубины в этом районе. Позволявшие отстаиваться на рейде транспортам и крейсерам даже в отлив. И где адмирал Вирениус надеялся застать транспорта снабжения. Обеспечивающие действия находящихся в этом районе японские лёгкие силы. Миноносцы и минные катера. И атаковав японцев, отряд должен был с шумом прорываться в сторону островов Эллиот. Где их поджидали остальные корабли 4 отряда миноносцев. Минный крейсер 'Всадник', перевооружённый на 6 призовых трёхдюймовых пушки Армстронга, с гранатами, начинёнными шимозой и одним электрифицированным 47-миллиметровым Гочкисом. Тоже призовым. К сожалению переоборудовываемый по этой схеме 'Гайдамак', не успевал закончить работы. И в операции участия не принимал. Кроме минного крейсера ударный отряд должны были встречать миноносцы '211', '212' и '222'. Каждый, из которых имел электрифицированный Гочкис, а первые два ещё и 75-миллиметровые русские пушки. В случае необходимости силовую поддержку русским миноносцам должны были оказать канонерки 'Храбрый' и 'Гиляк'. Причём последний был ещё и перевооружён. Вместо кормовой 75-миллиметровки, на канонерке, была установлена 120-мм русская пушка Канэ.
   Вообще то, в отлив остров Ши-чен-Дао отмелью соединялся с берегом Квантунского полуострова. И только в прилив глубины позволяли проскочить там 'соколам'. Чем и воспользовался при планировании операции адмирал Вирениус. Русский отряд подошёл к порту Бидзыво как раз к началу прилива. Крадучись пробрались вдоль берега Квантуна, мимо островов Боукшер. После чего корабли разделились. Корабли 2 отряда миноносцев, набирая ход, и перестраиваясь в две колонны по четыре корабля, направились к порту Дагушань. А отвлекающий отряд на своих предельных для катеров 8 узлах направились к рейду островов Боукшер.
   Проводив взглядом, уходящие 'сокола', мичман Вирениус поправил висевший на боку отцов палаш. И повернулся к командиру 5 отряда миноносцев лейтенанту Иванову-четырнадцатому. Который выбрал именно его миноносец флагманским, для проведения операции. И как самый быстроходный, 15,5 узлов. Против 14 узлов у '226' или 8-10 узлов у минных катеров. И как самый хорошо вооружённый, три торпедных аппарата, включая два носовых и один поворотный и два электрифицированных 37-миллиметровых пятистволок Гочкиса. Против двух носовых торпедных аппарата, и трех 37-миллиметровок Гочкиса '226-го'. Электрифицированных, из которых была только одна установка, кормовая. Вообще адмирал Вирениус планировал по вводу в строй призовых миноносцев передать '226' и '227' в 5-й отряд. В качестве лидеров минных катеров. Но пока этого не случилось.
   А с палашом получилось вообще печальная история. Узнав о конфликте сына, с командиром 'Баяна' Виреном адмирал глубоко вздохнул:
   - Ну что, допижонился перед девушками? - а потом адмирал, выдохнув, добавил, - А я ведь вам, Николай Андреевич, когда сказал трофейное оружие на уставное поменять? Сейчас придём в Дальний, первым делом, вы мичман, отправитесь на 'Саратов'. Заберёте там мой револьвер и мой палаш. И будите последний носить. Носить даже в море. Это приказ. И ещё Николай Андреевич, это хорошо, что вы заступились за своего подчинённого. Но теперь, как хотите, организуйте для кондуктора Буторина экзамены, на прапорщика по адмиралтейству. И как его командир сделайте так, что бы Буторин экзамен сдал. До возвращения в Порт-Артур. Иначе Роберт Николаевич, Буторина со света сживёт. Нет, его потом матросы порвут. Так что хоронить будет нечего. Но пока он жив, вам двоим он жизни не даст. Так что, Николай Андреевич, я вас попрошу организовать как обучение, так и экзамен у вашего подчинённого.
   И теперь миноносец, имея при штатной численности экипаж в одного офицера и 15 матросов, имел мичмана, двух прапорщиков по адмиралтейству и чёртову дюжину нижних чинов. А в этом походе к ним добавился ещё и командир отряда, лейтенант Иванов 14-й. Который стоял на правом крыле мостика и всматривался в море. В море, за проходящий по правому борту остров Ши-чен-Дао. Мичман достал из кобуры маузер и пристегнул его к деревянной кобуре.
   - К абордажу готовитесь, Николай Андреевич? - не поворачиваясь, произнёс Иванов, - Хотя вы ведь знаменитый абордажник. Вот даже палаш не снимаете.
   - Да я и рад бы его в каюте оставить, Модест Васильевич, - вздохнул в ответ мичман, - Но контр-адмирал Вирениус приказ носить, пока приказ не отменит.
   Иванов 14-й только усмехнулся, и постарался поменять тему разговора:
   - Николай Андреевич, а что слышно про '224', '228' и '229'? Не знаете, когда их введут в строй?
   - Рассчитываете на мой миноносец, Модест Васильевич, - улыбнулся мичман.
   - Ну я считаю предложение, Андрея Андреевича, о лидере для отрядов несколько меньших по размеру кораблей, весьма перспективной. А вы не находите Николай Андреевич?
   Мичман Вирениус пожал плечами:
   - Как бы мы с вами, Модест Васильевич, это и проверяем.
   - Ну имея только минные катера, я бы на такую авантюру не согласился бы. А вот ваш миноносец, Николай Андреевич, и миноносец '- лейтенант Иванов бросил взгляд на '226', которым командовал лейтенант Щастный, - уверенность в успехе авантюры дают. И распорядитесь пусть катера поднимут ход до 8 узлов. А то до Шаулук-Дао ещё миль пять хода. 'Сокола' за это время успеют до Дагушаня добежать.
   В этот момент отряд обогнул самый большой остров архипелага и стал приближаться к острову Шаулук-Дао. Мичман отдал необходимые распоряжения. И на мачту миноносца поползли сигнальные флаги. Катера стали поднимать скорость хода, до максимальной, у самого тихоходного из них. А мичман, повернувшись к командиру отряда, произнёс:
   - На них ещё работ на неделю, или чуть больше, Потом испытания и подготовка экипажа. Так что до мая они залив Талиенвань точно не покинут. Как и 'Яркий' с 'Яростным'.
   - Досадно, - поморщился Иванов, - Хотелось бы побыстрее. А что с симбиозом '68-го' и '71-го'? Не знаете, как там работы идут, Николай Андреевич? Уж больно предложение необычное. Ни кто так не делал.
   - Ну да, идея отца весьма необычная, - согласился Вирениус-младший, - Но набор я слышал, соединили. Сейчас совмещают котельное отделение '71-го' с машинным отделением его систершипа. С герметизацией переборки между ними. Так что раньше чем через месяц миноносец '7168' из дока не выйдет.
   Назвав номер, мичман улыбнулся, а лейтенант усмехнулся:
   - Да номер будет необычный, если их величество утвердит.
   - Ну до этого, Модест Васильевич, ещё не скоро. Скорее даже '221' из дока выведут. Там и машинное и котельные отделения родные. Но это будет даже ещё необычнее.
   Иванов снова усмехнулся:
   - Ну да, присоединить полубак японского корабля к корпусу русского, до этого надо было бы ещё додуматься.
   - Ну у отца идей много, - согласился мичман, а потом добавил, обращаясь уже к сигнальщику, - Братец, сходи ко мне в каюту. Принеси винтовки.
   - Винтовки, Николай Андреевич? Вы собираетесь воевать винтовками? - лейтенант удивлённо посмотрел на мичмана.
   - Это не совсем обычные винтовки, Модест Васильевич, а Манлихер-Мордовина. Который, стреляет очередями. Плюс Степан Митрофанович, - Вирениус-младший, посмотрел на командира своей артиллерии прапорщика по адмиралтейству Буторина, который находился под ними на палубе, рядом с левой пятистволкой Гочкиса, - придумал ускорители заряжания для этой винтовки. Ну как были ускорители заряжания у винтовок конструкции Бердана. За это, и за кассету для Гочкисов в виде улитки, их превосходительство контр-адмирал Вирениус, Степан Митрофановича в прапорщики и произвёл. Так что нам сегодня в боевых условиях предстоит два его прожекта опробовать.
   - Я так понимаю, новая кассета позволяет ещё больше боевой темп стрельбы поднять? - нахмурившись, произнёс Иванов.
   - Да, как ускоритель заряжания для винтовок, - согласился мичман, - На полигоне всё работа отлично. Надо бы в деле проверить.
   В этот момент вернулся сигнальщик с винтовками. И Иванов тут же попросил объяснить, как пользоваться этой системой, про которую он был наслышан. И взяв одну винтовку у сигнальщика, оставив матросу вторую, Вирениус младший стал показывать, как пользоваться, переделанной в автоматическую винтовкой. И для чего нужны были те патронташи, со снаряженными патронами пачками, что были закреплены слева на оружии.
   Офицеры так увлеклись оружием, что в реальность их вернул только голос рулевого:
   - Ваши благородия, куда править то? В ближний пролив, али в дальний.
   Как оказалось, отряд уже почти достиг острова Шаулук-Дао. И с сожалением отдав винтовку мичману, который тут же вставил её в один из зажимов, рядом с рулевым, лейтенант Иванов произнёс:
   - Николай Андреевич, распорядитесь так держать. Приготовиться к бою.
   - Так держать, - тут же повторил мичман, - Приготовиться к бою. 'Наш' до места поднять. Боевые флаги поднять.
   - Жаль скорости не прибавить, - поморщился Иванов. Но отряд преодолел оставшиеся полторы мили, до пролива между островом Шаулук-Дао и грядой небольших островков и командир отряда распорядился:
   - Николай Андреевич, пусть передадут, Алексей Михайловичу, следовать за вами, полным ходом в следующий пролив, а на катера пусть передадут поворот все вдруг вправо и атака строем фронта.
   '227' и '226' прибавили скорости и стали огибать первую из скал, а катера одновременно повернувшись направо, пошли на рейд в атаку, строем фронта. Где виднелись несколько небольших пароходов, четыре миноносца, а так же с два десятка различных катеров. И на которых уже засуетились. Стали разворачивать орудия, поднимать пары. Но русские катера были уже близко и шли в атаку. А потом, обогнув торчащую из воды скалу, на рейд выскочили и два русских миноносца. И ведя огонь из своих пушек стали огибать место стоянки японских кораблей и катеров. Добавили своё слово и пушки русских катеров. А потом катера выпустили и свои катерные торпеды. И тоже стали ведя, огонь из пушек обходить скопление японских сил. К которым уже тянулись под водой 16 пенных струй. Миноносцы должны были оставить свои торпеды для более важных целей, но тут рядом с '227-м' встала пара фонтанов от разрывов пушек не меньше чем трёхдюймового калибра. И огонь вёл один из пароходов.
   - 'Джобу', - проговорил Иванов, - Вот и свиделись с корейским флотом.
   - Рулевой два румба вправо. Развернуть кормовой торпедный аппарат на правый борт, приготовиться к выстрелу, цель пароход, - крикнул мичман и, обращаясь к Иванову, добавил, - Что вы сказали, Модест Васильевич?
   - Я говорю, это канонерка 'Джобу', единственный корабль империи Корея.
   - Понятно, - протянул мичман и, повернувшись в сторону кормы, крикнул, - Приготовиться к минной атаке по канонерской лодки 'Джобу'.
   Но идущий следом за флагманом '226' успел атаковать 'Джобу' раньше. Лейтенант Щастный просто довернул свой миноносец в сторону экс-корейской канонерки и, приблизившись, просто выпустил две торпеды, из своих носовых торпедных аппаратов. Одна, из которых достигла борта 'Джобу'. Заставив этот корабль начать крениться и прекратить огонь. Да и у Вирениуса появилась другая цель. Один из катеров, выкрашенных в оливковый, а не серый цвет, остановился, буквально скрывшись в облаке пара. И мичман повёл свой миноносец в сторону этого катера. И когда до катера оставалось совсем не много, Иванов крикнул:
   - Что у вас?
   - Ваше скородие, котёл разворотило, мичман и кочегар погибли, остальные обварились или поранены, - послышалось со стороны катера, на котором, на ногах, были видны только две фигуры матросов.
   - Быстро, раненых и погибших на миноносец, и сами перебирайтесь, - крикнул в ответ Иванов, и уже обращаясь к мичману, добавил, - Николай Андреевич, распорядитесь править к катеру. При отходе катер расстрелять.
   И снова '226' пришёл на помощь флагману. Прикрыв его своим корпусом, когда '227' остановился возле подбитого катера. А потом оба миноносца поспешили вслед за улепётывающими буквально на всех парах с рейда катерами. Успев с '227' ещё и дать очередь из пушки, по не желавшему погружаться катеру.
   Выскочившие было, из-за западного мыса острова Таванокиа-Дао, на выстрелы четвёрку японских патрульных катеров, охранявших рейд, отогнали сосредоточенных огнём всех пушек отряда. И русские стремительно поползли на юго-запад. И именно поползли. Выжимая из машин своих катеров всё что можно. А за ними уже была погоня, следом шли три серых миноносца и с дюжину катеров, такого же цвета. Нагоняя русских. Правда если русские шли компактной группой, то японцы, стремясь их затормозить всё больше и больше растягивались. Ещё одну опасность стали представлять четвёрка японских миноносцев, того же типа, которая быстро подходила с востока. Стремясь отрезать русских от островов Эллиоты.
   - Живенько бегут, - осмотрев миноносцы, произнёс мичман, а потом, окинув горизонт на юг и юго-запад добавил, - И что-то наших не видно.
   - У этого типа миноносцев максимальный ход узлов 19, - ответил Иванов, - Они однотипные '11-му', что при Эллиотах утопили. А так по плану нам ещё минут десять идти до встречи с нашими. Правда пару минут придётся пробиваться, идя между двух огней.
   А потом командир отряда добавил:
   - А вот первый догонит нас минут через несколько.
   - Есть предложение Модест Васильевич, когда тебя преследуют несколько врагов, то они обычно так же растягиваются. И можно их вырубать по одному. В порядке живой очереди. Вот я предлагаю сосредоточенным огнём отряда быстро выбивать преследователей по очереди.
   - А потом они соберутся в кучку и навалят нам всем скопом, - произнес, нахмурившись Иванов, - но у нас нет выбора. Распорядитесь передать на остальных, Николай Андреевич, пусть ведут огонь по цели флагмана.
   Так получилось дать укорот двум первым, выскочившим вперёд миноносцам. А вот третий дождался катера и только со всеми пошёл в атаку. И тут подошла и ещё одна четвёрка миноносцев. Похоже бывшая в дозоре в этом районе. Правда, первую их атаку сорвал '227-й', выпустивший торпеды. Сначала наперерез из носовых аппаратов, а потом когда японцы чуть отвернули, то и из поворотного торпедного аппарата. Ни в кого не попали. Как впрочем, и японцы. Успевшие выпустить две торпеды в отвернувший в противоположную сторону русский миноносец. В тот момент русские смогли оторваться от этой четвёрке миноносцев, но изменив курс, эти миноносцы присоединились к остальным японским миноносцам и катерам. Во всю ведя огонь из пушек. И их жертвами стали ещё два катера оливкового цвета. К одному остановившемуся, подошёл, что бы снять команду '226-й'. И теперь уже '227-й' прикрывал своим корпусом спасательную операцию. А вот второй лёг на циркуляцию и стал уходить в сторону. И помочь им казалось было невозможно. Но тут вокруг головного миноносца японцев встали фонтаны разрывов от трёхдюймовых пушек. Мичман Вирениус посмотрел в сторону островов Эллиот и увидел милях в трёх 'Всадника' в сопровождении трёх миноносцев. Быстро приближающихся и ведущих огонь по японцам. А за ними ещё милях в трёх виднелись 'Храбрый', под адмиральским флагом, и 'Гиляк'. Наводивших свои пушки в сторону японцев. И теперь уже была очередь японцев разворачиваться и отходить. К чести японцев стоит сказать, что японские миноносцы не бросили свои катера на растерзание, а стали их прикрывать. Отходя не в сторону островов Боукшер, а скорее на восток.
   Русские отряды соединились. И если катера продолжили свой путь к островам Эллиот, то 'Всадник' и миноносцы направились преследовать японцев. Следом шли, так же нагоняя японцев 'Храбрый' и 'Гиляк'.
   И как оказалось, теперь уже японцы заманивали русских. Южнее островов Боукшер оказалась четвёрка японских контрминоносцев и канонерские лодки 'Чокай' и 'Атаго'. Заурядные кораблики в 612 тонн, несли по 1-210 и 1-120 короткоствольному орудию, и по паре пулемётов. И были практически полностью лишены брони, ну за исключением щитов на орудиях. Но, тем не менее, они совместно с контрминоносцами атаковали русские корабли. Дав возможность катерам и миноносцам выйти из боя.
   Если канонерки вступили в дуэль с 'Храбрым' и 'Гиляком', то четвёрка контрминоносцев направилась к 'Всаднику' и миноносцам. Правда, новое вооружение минного крейсера им пришлось не по душе. А тут ещё по ним открыли огонь и трёхдюймовки '211-го', '212-го' и 'Гиляка'. Показывая, что огневое превосходство в этом бою за русскими. И оно подтвердилось, получив снаряд с 'Храброго' запылал 'Чокай'. И прекратив огонь, стал отползать на юг. Следом направилась и 'Атаго'. А тут ещё и сигнальщик обратился к Вирениусу-младшему:
   - Ваше благородие, с севера 'сокола' подходят. Все восемь.
   Мичман посмотрел на север и увидел милях в пяти восьмёрку русских контрминоносцев. Но заметили их и на японских кораблях и там поспешили выйти из боя. А на 'Храбрым' взвился сигнал, предписывающий всем следовать за флагманом. При этом канонерка легла на курс в сторону рейда островов Боукшер.
   - Николай Андреевич, пожалуйста, распорядитесь запросить адмирала, на разрешение произвести поиски повреждённого катера, - наблюдая в бинокль за японцами, произнёс лейтенант Иванов.
   Пока шла передача сигналов мичман Вирениус заметил, как на крыло мостика 'Храброго', вышел отец и поднеся бинокль к глазам, прошёлся взглядом по его миноносцу. На секунду взгляд адмирала застыл на нём. А потом Вирениус старший опустил бинокль, явно испытывая облегчение, от того что видит сына. Потом же, получив разрешение, пара миноносцев направилась на восток, следуя на траверзе, друг у друга, кабельтовых в 20. И если не считать, что '226-й' один раз остановился, что бы выловить из воды нескольких японцев, миноносцы беспрепятственно пересекли место боя. Пока сигнальщик на '227-м' не крикнул:
   - Два минных катера слева по курсу. Кабельтовых пятнадцать. Один наш, второй япошка.
   Иванов и Вирениус тут же стали всматриваться в бинокли в указанном направлении. И увидели, что вокруг уже почти погрузившегося катера оливкового цвета крутиться серый паровой катер. Сопровождаемый, поворачивающейся следом, пушкой русского катера. И, похоже, там тоже заметили русские миноносцы. И 'серый' катер стал набирать ход и, обходя по дуге русский катер, нацелился на мелководье. Явно рассчитывая проскочить, по мелкой воде, уходя из-под атаки миноносцев.
   - Николай Андреевич, голубчик, распорядитесь передать, Алексей Михайловичу, атаковать катер противника. И ведите миноносец на помощь нашему, а то его вот-вот волны захлёстывать начнут.
   Миноносцы разделились и, подведя миноносец вплотную к катеру, мичман Вирениус приказал экипажу помочь в проведении спасательных работ. Раненого командира катера отнесли в каюту командира миноносца. А оставшийся на катере, за старшего, унтер стал докладывать:
   - Когда значиться у нас руль заклинило и нас понесло вправо, то их благородие приказали катер остановить и руль исправить. Но там что-то заело, так что и сейчас руль на борт повёрнут. И к нам подошли два японских катера. Пришлось значиться снова ход дать и ходить по кругу. Один катер мы подбили и он отстал. А на втором похоже закончились снаряды. Он просто ходил по кругу и не стрелял.
   - А вы что не стреляли? - произнес, нахмурившись Иванов.
   - Виноват, ваш бродь, только и у нас снаряды закончились, вот я гильзу на глазах японцев и зарядил, - тут вытянувшись и начав, по-уставному, пучить глаза, ответил унтер, - А они это увидели и шарахнулись в сторону. И стали вокруг нас круги нарезать. А мы их как будто на прицеле держим. А сами дырки заделываем, воду выливаем и пытались руль починить. Но там снарядом шток погнуло.
   - А где второй японский катер? - произнес, было Вирениус. Унтер махнул рукой в сторону юга:
   - Они там были, ваше благородие.
   Офицеры повернулись в ту сторону и увидели в полутора кабельтовых, от миноносца, подкрадывающийся к ним японский катер. Орудие, которого было наведено прямо на них. И Вирениус младший вскинув, так и провисевший на деревянной кобуре маузер, к плечу открыл огонь. С японского катера грохнул ответный выстрел пушки. Но сложно сказать, у кого на катере, от свистящих рядом пуль, дрогнула рука. Не то у наводчика, выстрелившего, когда катер волной подбросило вверх, не то у рулевого, дернувшегося чуть в сторону. Но в результате японский снаряд пронёсся мимо. А потом с мостика миноносца заговорили две автоматические винтовки. Выплёвывая за пару секунд пятёрку пуль. Что бы секунды через три добавить ещё одну пятёрку пуль. Помогал им и мичман, вогнавший в свой маузер запасную обойму. Пули пробивали борта катера, вспенивали воду рядом и, заставляя всех живых упасть на дно катера. А потом совсем рядом с миноносцев грохнул выстрел. И возле катера вода вздыбилась от разрыва снаряда. Мичман бросил взгляд туда, где прозвучал выстрел из пушки и увидел, что мимо его миноносца проходит '226-й'. Направляясь к катеру. Периодически стреляя из своих пушек рядом с катером. Пока миноносец не подошёл к катеру на столько, что с миноносца не перепрыгнули пять фигур, во главе с лейтенантом Щастным.
   И когда Щасный поднял над катером русский флаг, и показал зажатый в руке, содранный японский, Иванов удовлетворённо кивнул. И повернувшись к Вирениусу произнёс:
   - Похоже, пулемёты оружие нужное, для таких вот схваток, накоротке. Да и пистолет ваш, Николай Андреевич, нас спас. С револьвером такой фокус было не провернуть. Сколько говорите такой маузер стоит?
   - Отец в Пирее покупал рублей за 45, - ответил мичман, - А в Порт-Артуре, в магазине, намедни, видел и за 60.
   - Дороговато, однако, и не у всех отец такую игрушку подарить может, - поморщился Иванов, - но как командиру отряда катеров, такая игрушка, явно пригодиться. Надо будет прикупить. Но это потом. А сейчас берите на буксир катера и идём на соединение с 'Храбрым'.
   Но, в отличие от призового, свой катер довести не удалось. Из-за заклинившего руля, катер мотало при буксировке. Да так, что при ударе об волны, стали открываться пробоины. Которые, бывшие на катере матросы, просто не успевали заделывать. И сняв с катера людей, катер затопили. Забрав с собой призовой катер.
   А возвращение миноносцев на рейд островов Боукшер принесло новое разочарование. Трубы, мачты и настройки торчавшего из воды парохода принадлежали кому угодно, но не 'Джобу'. Японцы явно смогли увести канонерку с рейда. Не позволив Щастному записать её на свой счёт. И если не считать этого затонувшего парохода, то только обломки японского катера, лежавшие на оголившемся в низкую воду отмели, говорили о разыгравшемся тут, совсем недавно, сражении. И как потом узнал Вирениус-второй, этот катер, с броненосца 'Микаса', японцы взорвали сами. При приближении русских кораблей. Успев эвакуировать и подорванную канонерку 'Джоба', и сильно повреждённый миноносец '19'. Из 8 отряда миноносцев, который они застали, было дело на рейде.
  
  
   Русская эскадра медленно входила на рейд Николаевска-на-Эллиотах. Предполагалось, что минный заградитель 'Амур', под прикрытием броненосцев 'Цесаревич', 'Ослябя', 'Император Николай I', 'Иоанн Златоуст' и 'Полтава' выставит в третий раз минное заграждение в устье реки Ялу. Эскадру должен был сопровождать минный крейсер 'Абрек'. А в это время дюжина контрминоносцев 1-го и 3-го отрядов, под прикрытием крейсеров 'Аскольд', 'Богатырь', 'Новик' и 'Боярин' должны были поставить мины между островом Ха-до и побережьем Кореи. Но западнее острова Ха-до, отряд крейсеров, ведомый командующим флотом адмиралом Макаровым, встретил японский флот. 6-ть эскадренных броненосцев, 4-е броненосных , 5-ть бронепалубных и 1-н безбронный крейсера, при поддержки восьмёрки контрминоносцев не позволяли выполнить задачу. И вице-адмирал Макаров, скрепя сердцем приказал поворачивать к островам Эллиоты. До которых было около двух десятков миль.
   Эскадры успели обменяться несколькими залпами, когда впереди показались канонерские лодки 'Храбрый', 'Кореец', 'Манджур' и 'Гиляк', под вымпелом адмирала Вирениуса, а так же 'Всадника', четвёрки ''соколов' и 5-ти миноносцев. Эти корабли обозначили проход в минном заграждении, установленном между островами Боушир и Эллиоты. Присоединив свои орудия к артиллерийской дуэли. А когда японцы подошли совсем близко к островам, то подал голос и стоявший на рейде Николаевска-на-Эллиотах 'Севастополь' и восьмерка 12-сантиметровых пушек береговой обороны, размещённых на северном побережье островов. Заставив японский флот развернуться и уйти.
   Но шесть русских броненосцев это было всё, что мог вывести адмирал Макаров в море. После второй битвы при Порт-Артуре 'Петропавловск', 'Пересвет', 'Баян', получившие повреждения встали на ремонт и срочно чинились. Повреждённый в первый день войны 'Ретвизан' заканчивал ремонт. Но, надолго, в ремонт встала 'Победа'. Да и ещё адмирал Вирениус предложил отремонтировать винты у 'Севастополя', не говоря, как это он собирается сделать.
   И теперь пропустив на рейд броненосцы, адмирал Макаров, стоя на ходовом мостике внимательно осматривал. Который стоял практически возле берега, западнее центральной сигнальной станции. И его кормовая часть была скрыта земляной насыпью. Возле которого стоял плавкран, с висевшим на тросах запасным винтом броненосца. И вспомнив гидрографию района, адмирал Макаров понял, что для кормовой части броненосца возвели небольшой док, с деревянным кессоном. В который и ввели буксирами кормовую часть броненосца, установив её там на слипы. Перекрыв корпусом 'Севастополя' доступ в подобие дока воде. Выкачали воду. А потом, подведя плавкран стали менять повреждённый винт, на запасной. А это означало, что после прибытия снятого с броненосца 'Сысой Великий' станка для орудия, который уже был отправлен поездом из Либавы, будет можно полностью восстановить повреждения броненосца. В этот момент Аскольд уже вышел на середину рейда, и адмирал Макаров увидел виновника этих повреждений Севастополя, капитана первого ранга Чернышова.
   Николай Кузьмич Чернышов, стоял на мостике 'Чин-Иене', теперь уже 'Адмирал Посьет'. Китайско-японское название 'Стабильность простирающий', государю императору не понравилось. И он переименовал броненосец. Командир, которого и руководил работами по подъёму, в данный момент по переливанию 7600 тонн воды, из броненосца 'Адмирал Посьет'. Андрей Андреевич, в своё время, предложил заделывать, пробоины в кораблях, в отлив. Предварительно возведя кессоны на палубах кораблей. В результате заведённый в отлив последний пластырь оставлял в корпусе корабля минимум воды. Именно так был снят с мели 'Енисей' и подняты 'Грозящий', 'Блестящий' и 'Внушительный', уже введённые в порты. Теперь была очередь самого ценного приза. Хотя и был доклад, что 'Чиода' и 'Идзуми', ставшие 'Муравьёвым-Амурским' и 'Адмиралом Невельским', были подготовлены к осушению. И команды уже работают над этим своими силами. Но водоотливных средств не хватало. И они все были собраны на эскадренном броненосце. Как самом необходимом, в данный момент, корабле.
   На палубах броненосцев береговой обороны 'Фусо', 'Хей-Иена', и крейсера 'Мацусима' как раз возводили кессоны, оставив не заделанными только по одной пробоине. Броненосцы стали 'Федор Стратилат' и 'Мощь дракона'. Император Николай I I, узнав, что первоначальное название китайского броненосца был 'Лунвэй', что и означает 'Мощь дракона', и только потом он стал 'Пинь-Юанем', распорядился поименовать корабль так. Китайско-японское 'Благополучие простирающий' императору показалось не слишком благозвучным, а тут ещё и золотые драконы на бортах. 'Мацусима' же стала 'Командор Беринг'.
   Последним из уже переименованных кораблей стала 'Сума. Лежавший на мелководье на боку крейсер теперь назывался 'Адмирал Завойко'. И представлял крейсер из себя, герметичную, полностью вычищенную и осушённую стальную коробку. В которой оставались только котлы и машины. И теперь вдоль его борта ходила драга. Убирая грунт из ковша, в который должен будет, стянут талями корпус крейсера. А так же копали морской канал, по которому, в прилив, крейсер и должны будут вывести на глубокую воду. Причем земля из драги высыпалась параллельно корпусу крейсера. Формирую насыпь под установку направляющих для талей на ней. А на берегу устанавливались лебёдки, с приводом от паровых машин.
   Кроме этих кораблей спасательные работы планировались на легших, на борт крейсерах 'Ицукусима' и 'Сайен'. И хотя вдоль них тоже ходили драги. Но корабли лежали на глубине. Обнажаясь до половины только в низкую воду. И их сначала хотели спрямить, за счёт того что их корпуса сползут в выработанные драгами ковши. А перевернувшийся 'Хасидате', планировали так вверх днищем, и отбуксировать в Порт-Артур, на разборку. Поддерживая давление в корпусе компрессорами. Как уже оттащили баржами в порт Дальний, на разборку, в перевёрнутом виде канонерку 'Осима'.
   Деревянные 'Цукуба', 'Каймон' и 'Ивате' были просто вытащены на отмель и разбирались на 'дрова' прямо на месте. При этом более, менее приличное дерево с них отправлялось на укрепления Кинджоуской позиции. А именно их паровые машины, питаемые паром с их котлов и должны были стянуть 'Адмирала Завойко' на глубокую воду. Рядом с ними стоял и бывший броненосный корвет 'Хией'. Который только, только был вытянут баржами на отмель. И теперь облегчённый за счёт мачт, труб, кожухов, прожекторов, орудий бывший корабль собирались разбирать. Начав с плит бортовой брони.
   Судьбе же последней жертвы битвы при Эллиотах, крейсера 'Акицусима', ещё предстояла решиться. Нет, работы над крейсером велись. С него сняли всё, что можно было снять. Носовая разрушенная часть была отделена взрывами, набитых динамитом пожарных шлангов. Вынули даже котлы из наполовину разрушенного котельного отделения. Но вот что делать с обрубком корпуса пока не решили. Адмирал Вирениус настаивал тащить его в Порт-Артур. Но были предложения разобрать его на месте или всё-таки довести до порта Дальний.
   Адмирал Макаров ещё раз обвёл взглядом рейд. На котором, вовсю кипела работа. Даже к только что прибывшим кораблям эскадры, подошли транспорта снабжения, тут же восстанавливая запасы на них угля, воды, боеприпасов. И проводимой работой адмирал Макаров был вполне удовлетворён. Как и ожидаемым пополнением флота. Но какое то ощущение неизбежного гложило душу. Беспокоило её. И адмирал не мог понять, что так беспокоило его.
  
  
   Великий князь Александр Михайлович был доволен развитием ситуации. Присланный было, курьерским поездом, адмиралом Алексеевым фильм поначалу встретили с определённой долей скептицизма. Всё-таки развлечение подобного рода считались плебейскими. Но сейчас все осознали, что это весьма наглядный киноотчёт, о победе русского флота. Заставлявший почувствовать себя участником этой победы.
   А тут ещё пришли и сообщения о действиях его крейсеров, крейсеров Владивостокского отряда и победе в деле при островах Боукшер. О чем великий князь с удовольствием доложил императору. Причём прибывший на просмотр синематографа, вместе с императором, адмирал Авелан, оказался не в курсе последних событий. И ему оставалось только недовольно поджимать губы. От того что все осознали, кто реально держит руку на пульсе событий.
   В этот момент на экране показывали заваленные добычей пирсы порта Дальний, к которым были пришвартованы призовые пароходы и приведшие их крейсера. Из которых нескончаемым потом продолжали выгружать трофее. А перед трофеями были выстроены матросы. Как было написано 1 и 2 рот Квантунского временного морского батальона имени её высочества великой княгини Ксении Александровны, захвативших и приведших эти призы. Эта надпись заставила Ксению, супругу Александра Михайловича и сестру императора расплавить плечи. Под завистливыми взглядами остальной женской части императорской фамилии. А тут ещё и Сандро наклонился к ушку супруги и прошептал, да так, что бы слышали все остальные, заставив остальных женщин ещё больше сгорать от зависти:
   - Они ведут во Владивосток ещё три приза.
   Что вызвало ещё больший ажиотаж у присутствующих, и полный превосходства взгляд Ксении, которым она окинула окружающих. При этом сидевшая рядом с матерью девятилетняя Ирина, повернулась к отцу и спросила:
   - Папа, а я могу быть шефом такого батальона?
   - Конечно дочка, я формирую несколько таких морских батальонов. Выбирай, Порт-Артурский, Талиенваньский, Владивостокский, Балтийский, Черноморский, какой тебе больше по душе.
   - Порт-Артурский, - произнесла девочка.
   - Значит с этого момента, он Порт-Артурский временный морской батальон имени её светлости княгини Ирины Александровны, - улыбнувшись, произнёс Сандро, смотря на дочь и понимая, что буквально через несколько минут и у остальных батальонов будут шефы. Судя по ажиотажу, который тут же возник среди женской части присутствующих при просмотре. И только император сохранил скучающий вид и, подперев щеку, продолжал смотреть на экран.
   Вообще Александра Михайловича был доволен ситуаций. В прессе уже шла откровенная травля генерал-адмирала. И превозносили его. Особенно старался некто А.А.А., который в своих статьях напомнил, и о том, что Россия могла ещё несколько лет назад приобрести пять китайских крейсеров. И про сорванные по вине генерал-адмирала покупки 'гарибальдийцев' у Италии. И 'экзотических' крейсеров у Аргентины и Чили. И где основу приобретаемых кораблей должны были составить именно 'гарибальдийцы'. Что вместе давало весьма однородную эскадру. Из восьми броненосных и шести бронепалубных крейсеров. Приобретение, которой давала бы России подавляющее превосходство на море. И указывалось, что эти сделки сорвались, только из-за желания генерал-адмирала получить проценты отката, на бриллианты для парижских кокоток. Так, где-то на ту сумму, которую великий князь Алексей Александрович потратил на любовниц и можно было бы приобрести те крейсера. А тут ещё и генерал-адмирал умудрился мало того, что опоздать с постройкой кораблей. Так и ещё корабли явно уступали современным образцам.
   При этом этот А.А.А. превозносил ум Александра Михайловича, вспоминая, что тот, предугадал сроки начала войны, за несколько лет до её начала. И проявил не дюжие способности по развёртыванию крейсерской войны против Японии. Высказывая мысль, что вот с таким генерал-адмиралом, России опасаться нечего. И что не стоит сравнивать характеристика своих и вражеских кораблей. А сражаться надо тем, что есть. Ибо только то оружие, которое под рукой в нужный момент самое лучшее. Да и прочие высказываемые идеи соответствовали представлениям Сандро, о перспективах, сроках и методах ведения войны. А также о том, какими Александру Михайловичу виделись корабли нового флота. Его флота.
  
   Адмирал Алексеев стоял возле окна своего кабинета и смотрел, как моряки устанавливают возле дока занятого Енисеем шесть призовых 12-сантимеировых гаубиц Круппа. Остальные двенадцать явно остались в Дальнем. А эти гаубицы не напоминали, а просто вопили. Вопили по поводу коней. Которые адмирал Вирениус просил для этих призовых гаубиц и десантных пушек. Но с которыми он, наместник, решил несколько повременить. Посмотреть что будет. Напоминали эти гаубицы и ещё об одной просьбе адмирала. Где адмирал Алексеев тоже решил, было повременить. Это строевой лес. Который адмирал Вирениус просил в огромном количестве. И теперь смотря как нижние чины корячатся, устанавливая тяжёлые гаубицы на подпорки, таскают и укладывают снаряды и заряды, костеря, на чём свет стоит его превосходительство адмирала Вирениуса, Алексеев отлично понимал, к чему адмирал устроил этот спектакль.
   Правда вот увиденное в синематографе, что продемонстрировала эта японка адмирала Алексеева, удивило. Казалось бы, простое и неказистое, собранное из брёвен сооружение выдержало довольно много попаданий. Включая и снаряд призовой гаубицы. А окопы показали себя выше всех похвал. Как и новые позиции для артиллерии. И выслушав мнение генералов, что вместе с ним посмотрели этот синематограф, Алексеев разрешил оборудовать по-новому позицию у Киньджоу. Что бы оценить нововведения в деле.
   Пока предсказания Вирениуса сбывались. Он сказал, что в середине апреля японцы будут готовы начать наступление через реку Ялу. Так и было. Японцы стояли на восточном берегу. И японцев там было порядка 60000. Против 20000 русских. Армия против полутора дивизий. И как уверял адмирал Вирениус, главный удар японцы нанесут на нашем левом фланге. Он, правда, упирался в один из притоков Ялу. И по заверениям генералов был более устойчив, чем правый. Где и были собраны главные силы. Так что пока подождём. И с конями и с лесом.
   Да и ситуация казалась вполне стабильной и контролируемой. Пусть наш действующий флот и уступал японцам. Но вполне себе активно действовал. И даже совершал набеги на побережье Кореи. Вот и сейчас 'богини' вернулись из дозора, а их сменили 'Ялу', 'Ляохэ' и 'Маланьхэ', четвертый крейсер второго ранга 'Лунхэ', пока ещё ремонтировался в порту Дальнего. При этом находящийся в его распоряжении крейсер второго ранга 'Алмаз' каждую ночь дежурил в проходе, охраняя рейд. А главные силы флота должны были действовать в северной части Корейского залива.
   Находящиеся в Манчжурии сухопутные силы имели, кроме передовых частей у реки Ялу, ещё порядка 30000 у Ляояна, 33500 у Инкоу. Русские силы на Квантунском полуострове насчитывали порядка 40000. И казалось неприятных сюрпризов быть не должно. Хотя Вирениус и говорил, что возле Чемульпо собраны три японские армии в 110000 человек. Но пока, Алексеев решил не вмешиваться в действия Куропаткина. И не подтягивать оставшиеся части 2 Восточно-Сибирской стрелковой дивизии к Киньджоу. Благо и время работала на нас. Паромы стали курсировать через Байкал вполне регулярно. Позволяя и наращивать силы на театре военных действий. И обеспечивать снабжение существующих войск.
   Вот и сейчас, в Порт-Артур, прибыл эшелон с дюжиной шестидюймовых пушек Канэ. Правда, 4 из них предназначались для перевооружения 'Храброго'. С которого предлагалось снять восьмидюймовые пушки. Разрешим эту небольшую прихоть Вирениусу. Проверим его предпосылки по перевооружению флота. Одну из восьмидюймовок 'Храброго' предполагалось установить на 'Баян'. А вторую отправить во Владивосток, для 'Громобоя'. Благо присланная с полигона восьмидюймовка уже должна была пересечь Байкал. Ещё четыре Канэ отдадим крепости. Раз они так просят. А вот остальные надо будет установить на корабли эскадры. Благо все пушки из владивостокских запасов флота были перевезены в Дальний. И даже больше. 87-миллиметровые пушки с транспорта 'Тунгус', были сняты и направленны в том же эшелоне, что и пушки из запаса флота. Взамен, для вооружения этого транспорта, а так же транспортов 'Якут', 'Камчадал' и минного транспорта 'Алеут' были направленны мелкокалиберные пушки. Трёхдюймовки, для их перевооружения в канонерки, предлагалось взять с того же Громобоя. После установок восьмидюймовых пушек.
   Всё казалось Алексееву логичным, и он пока предпочитал не спешить. Что бы ни оказаться смешным, в случае неудачи. Так что он просто повернулся спиной к окну и направился к своему столу.
  
  
   Капитан 5-го Восточно-Сибирского пехотного стрелкового полка Москвин Иван Александрович, попав в порт Дальний с интересом осматривался. Раньше ему казалось, что на позициях его полка бурлит жизнь. Где готовили Киньджоускую позицию к обороне. Солдаты полка, китайцы и даже матросы, что то копали, таскали и строили. Казалось, там жизнь кипит. Но увиденное в Дальнем его поразило.
   Выпала его очередь руководить теми почти двумя сотнями мастеровых из солдат полка и артиллеристов, что по договорённости с адмиралом Вирениусом, они предоставляли для работ в Дальнем. Взамен полк много что получал. В том числе и рис, для оплаты труда нанятых китайцев. Да и в полковой котёл много что попадало. Особенно из-за того, что солдаты работали, получая деньги. И часть этих сумм отдавали в полковую казну.
   Да и организация работ капитану сразу понравилась. В понедельник, на рассвете, сводная команда выступила в город Талиенвань. Где их уже ждал 'Хан', как сказали капитану призовой пароход. Захваченный 'Новиком' и 'Аскольдом' и превращённый в канонерскую лодку. На пароход установили две длинноствольные трёхдюймовых пушки и несколько пушек калибром поменьше, вдоль бортов. И как оказалось, завтрак для солдат был приготовлен. И пока 'Хан' перебирался из Талиенваня в Дальний, то солдаты, вместе с матросами, расселись между ендовами. И ловко орудуя, по очереди, ложками, стали подкрепляться. А капитана пригласили в кают-компанию позавтракать с офицерами канонерки. Благо как ему сказали, что по плану именно эта канонерка должна будет поддерживать правый фланг полка.
  
  
Оценка: 6.76*82  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  М.Весенняя "Босс с придурью" (Женский роман) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-3" (ЛитРПГ) | | В.Десмонд "Золушка для миллиардера " (Романтическая проза) | | Т.Блэк "Невинность на продажу" (Современный любовный роман) | | Е.Лабрус, "Феромон" (Романтическая проза) | | Н.Ильина "Мама для Мамонтёнка" (Короткий любовный роман) | | М.Ваниль "Чужая беременная" (Женский роман) | | Э.Грант "Пари на девственность " (Современный любовный роман) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон. Книга 2" (Попаданцы в другие миры) | | А.Минаева "Королева драконов" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"