# Два в одном

Риль Хэйока

А что, если разделить плохое и хорошее в душе человека?.. Что получится тогда?..

Хто ти ╓? - Ти взяла мо╓ життя

╤ не в╕ддала.

Хто ти ╓? - Ти випила мою кров

╤ п'яною впала.

Тво╖ оч╕, кличуть, хочуть мене

Ведуть за собою.

Хто ти ╓? Й ким би не була ти:

Я не здамся без бою!

Океан Ельзи - Я не здамся без бою.


- Ты хочешь увидеть моих демонов? Правда, хочешь? Ладно... - она наклоняет голову вбок, нервно дернув прядь каштановых вьющихся волос. Изначально мягкие плавные черты округлого лица вдруг становятся резкими, до отвратительного четкими. Будто она сняла какие-то запоры со своего внутреннего "я" и сейчас это безумное и жестокое создание заставляет её едва уловимо меняться. Проступают желваки, губы растягиваются в нетипичной, если судить по лицу, и непривычной ухмылке. В глазах мелькает странный проблеск, теперь на дне черных зрачков не затаенное теплое любопытство, а безжалостное мрачное знание. Знание того, что эта перемена ненадолго, что спустя какое-то время запоры вернуться на клетку и зверю придется убраться. До поры до времени. Её не узнать. Пожалуй, встреться она такая на улице - он бы подумал, что столкнулся с кем-то другим. Похожим, но все-таки другим. Подавив нервную дрожь и желание закурить, словно невзначай поправил лежащий на столе диктофон и задал первый вопрос:

- Как давно вы обнаружили, что способны менять личность, уважаемая Милорада Становски? - к той, другой лучше обращаться менее фамильярно... он ведь знает, на что она способна без сдерживающего фактора в лице Милы...

- Тебя интересует точное время? Или сама способность? - она щурит глаза, словно смотрит сквозь прицел винтовки.

- И то, и другое, - он соединяет кончики пальцев в жесте киношного злодея, и сидящая напротив молодая женщина улыбается. Нехорошо так, будто видит его насквозь.

- У страха свой особенный запах, милый мой, - её голос звучит вкрадчиво и с тем маняще, эдакий демон, предлагающий сделку со смертельным исходом. - Ты знал это? - и он чувствует потустороннюю жуть, продирающую до самого нутра. - Впрочем, не в нём дело. Надеюсь, мне удастся дотерпеть до конца нашей беседы и не попробовать твой страх на вкус, - звучит почти как угроза...

Она достает длинную и тонкую нефритовую трубку, покрытую причудливой резьбой на китайский манер. Достает изящную коробочку из потемневшего серебра, инкрустированную черным, словно глаза восточной красавицы, агатом и коробок спичек. Не торопясь набивает и раскуривает трубку. И в её зрачках отсветами адского пламени отражается тлеющий уголек.

- Мила не любит курить. А мне так редко удается пользоваться телом, что я просто не упускаю возможности слегка её побесить, - поясняет так спокойно и привычно, словно речь шла о покупке новой сумочки, а не о смене личности. Джейсон кивает и старается не отрывать взгляда от диктофона, записывающего происходящее. Пожалуй, сейчас он даже завидовал лежащей на столе машинке - бездушной, бесстрастной и безразличной.

- Впервые это случилось, когда Миле было одиннадцать, - стук трубки о ребро прозрачной простенькой пепельницы звучит подобно удару в гонг. - Ты знаешь, что такое смерть близкого человека? Представляешь, как это - видеть смерть, касаться её и знать, что уже всё, поздно что-то делать? - дожидается ответного кивка и продолжает. - Эпилептический припадок. Милорада увидела смерть собственной бабушки. Вернее, нашла её ещё не успевшее остыть тело. Наверняка именно этот шок спровоцировал разделение. Появилась я, - она неторопливо набила трубку вновь, пододвигая миниатюрную чашку с крепким кофе. - Тогда я поняла, что Мила нуждается в защите. Пришлось усыпить её ненадолго, чтоб она не сошла с ума, - она хрипловато засмеялась-закашлялась, прикрыв глаза.

- Но в дальнейшем такие рецидивы не случались? - поспешно подал голос Джейсон, пытаясь понять как такое вообще возможно. Раду открыла глаза, хмыкнув.

- Разумеется, случались. Мила крайне ранимое создание, верящее в добро, свет и в, как ни странно, людей, - ему почудилась издевательская насмешка. - Каждый раз я выхожу, чтоб прикрыть это дитя и не дать ей совершить ошибку, граничащую с идиотизмом. Взамен она позволяет мне время от времени прошвырнуться по миру, понимаешь?

- А почему именно Раду? Почему вы разделили своё имя так? - усилием воли он заставил голос не дрожать. Но, похоже, его усилия не остались незамеченными - ноздри сидящей перед ним девушки дрогнули, втягивая воздух. Шевельнулись уши, словно пытаясь уловить какой-то неслышимый ему самому звук. Хотя, Джейсон подозревал, что она попросту слышала биение его сердца.

- Неужели ты сам не догадываешься, милый мой? - кривая, полубезумная улыбка коснулась губ, обретших яркость и чувственность. - Вот скажи, неужели не знаешь, что некогда "мила" значило "милая"? А в украинском до сих пор значит. Раду же... звучит жестче, сильнее. Нам подходит, не считаешь, нет? - легкий поворот головы - и то же ощущение бессильной жертвы на крючке. Студент-пятикурсник кафедры журналистики снова пожалел, что согласился встретиться с Милорадой и расспросить её о жизни её двух ипостасей, о том, как они уживаются друг с другом в таком ограниченном пространств, как одно тело. Пусть и обещал проект оказаться в высшей степени интересным.

- А что дальше? Как прошло становление? Ваше, Милы? - он не отказал себе в удовольствии и достал сигареты, прикуривая. Нет, совершенно невозможно оставаться спокойным в присутствии этой... этого...

Нервно выдохнув дым, перевел требовательный взгляд на сидящую напротив особу.

- А как проходит становление ребенка? От грудничка и до взрослой развитой личности? - она наконец ответила. Над чашей её трубки вилась тоненькая струйка отдающего зеленью дыма. На миг Джейсона кольнуло любопытство - что же она курит? Но, наверное, некоторые вопросы лучше не задавать...

- Неужели вы развивались так медленно? - покачал головой он недоверчиво.

- Нет, конечно. Мы развивались очень быстро. Пожалуй, в два раза быстрее, нежели обычные дети, разделив обязанности. Как, впрочем, разделяем их и сейчас.

Она грациозно пожала плечами, как никогда напоминая большую кошку, вроде бы лениво развалившуюся в кресле. И в тоже время - готовую к смертельному прыжку.

- Когда в тебе две личности - ты воспринимаешь информацию как бы с двух сторон. Анализируешь, размышляешь по-разному и куда быстрее. Иногда, наивность Милы позволяет мне увидеть ситуацию в ином свете. Понять лучше. Это касается и её тоже. Но... - тонкая ухмылка. - Понимаешь, людям куда приятнее видеть мягкую и тихую девочку, чем меня. Поэтому, большую часть времени я пребываю лишь на положении внутреннего голоса. Вот так вот, милый мой.

Парня невольно передернуло. Насколько приятней было общаться с Милой, настолько же его нервировала Раду. А того, что он собрал об их занятиях и предпочтениях, вообще хватило бы на несколько томиков сравнительного психоанализа.

- А в каких ситуациях выходите вы? - тихо спросил он, чуть побаиваясь ответа. Впрочем, профессиональный азарт быстро победил страх.

- Милый мой, ты дурак? - это прозвучало вдвойне обидно, благодаря мягкому, вкрадчивому тону. - Я тебя в это разве только носом не ткнула, - подметив в глазах собеседника непонимание, раздраженно фыркнула:

- Какие люди всё-таки бывают идиоты. Не понимаю, почему в вас настолько верит Мила? - и картинно закатила глаза, всем своим видом выражая презрение человечнству в целом и частностях.

- А разве вы не принадлежите роду людскому? - парень постарался не обидеться на крайне резкое обращение, всё-таки Мила предупреждала, что Раду может быть крайне неприятной в общении. Агрессивная социопатка - такую характеристику выдала милая и спокойная девушка, полчаса назад сидевшая перед ним.

- Я не отношу себя к вашему виду, - она наклонила голову вперед, глянув на Джейсона из-подо лба. - Слишком уж быстро ломаетесь. Хотя, есть экземпляры, заслуживающие более пристального внимания, безусловно. Но вы все такие невнимательные... - ещё один сокрушенный вздох, будто она в который раз разочаровалась в собеседнике и в окружающем мире. Но что-то в этом "разочаровании" было насквозь фальшивое.

- Вы выходите только в критические для вашего симбионта моменты, верно? - он всё же вспомнил, даже не особо напрягаясь. Одобрительная ухмылка скользнула по губам собеседницы.

- Наконец-то ты изволил попользоваться собственным мозгом. Браво, милый мой, я в восхищении, - нотки едкого сарказма, острые, словно лезвия. - А ещё, когда мне хочется прогуляться. Но это я тоже уже говорила. Так что не задавай больше глупых вопросов, а то мне станет совсем скучно, - она напоказ зевнула, прикрывая рот узкой ладонью.

- Как вы относитесь к любви? - Джейсон стряхнул пепел в пепельницу и, скрывая нервную дрожь, затянулся.

- Забавная игра. Я оцениваю не только слова человека, который клянется в оной, но и его действия и способность обеспечить Миле необходимое.

- А вы не нуждаетесь в любви?

- Я? - искреннее, неподдельное удивление. - А зачем мне ваша так называемая любовь? - Раду выбила из трубки остатки табака и коснулась кружечки с кофе, делая микроскопический глоток. - Я не нуждаюсь в гормональных всплесках. Это слишком... примитивно. Инстинкт, ведущий человека в стаю. Или в стадо, - хмыкнула равнодушно.

- А что вам нравится? - он сглотнул комок, образовавшийся в глотке, после её слов и почему-то вспомнил Милу. Мила улыбалась искренне и чисто, как ангел, рассказывая о любви и о том, что она помогает преодолевать. Но эта... похоже эта не была способна чувствовать что-то, кроме какой-то иррациональной привязанности к своему симбионту.

- Мне нравятся удовольствия, - Раду облизнула губы кончиком языка. Чувственно, на той тонкой грани наполненной крайней степенью эротики. Ещё немного и этот жест выглядел бы, как у шлюхи, пытающейся заманить клиента, но... что-то неуловимое не давало скатиться в это ощущение.

- Это тело, мой милый, создано для ласки и для боли, создано для того, чтоб скользить по грани, ощущать всё, что может дать жизнь. Или ты не согласен? - она наклонила голову вбок, глядя игриво. - И я пользуюсь им по прямому назначению.

- А Мила знает об этом? - попытался подловить её. Но легче было бы поймать дым...

- Разумеется. Не одобряет, конечно, но как можно что-то скрыть от того, кто у тебя вот здесь? - постучала кончиком пальца себя по лбу. И он в который раз ощутил себя идиотом. - Впрочем, мой опыт позволяет ей писать лучше и больше. Так что и это вполне полезно для нас обеих.

Снова долгая пауза. Раду наслаждается кофе. Она ничуть не похожа на растерянную и чуть неуклюжую девчушку, пришедшую на встречу. Её движения плавные и ленивые, исполненные какого-то гордого, уверенного в себе завораживающего достоинства.

- Но как тогда... она разве не чувствует себя опороченной? - растерянно поинтересовался, запивая вяжущий привкус, оставшийся на языке от сигареты, "Колой".

- А должна? Мы всё-таки разные. Но вполне взрослые, чтоб нести ответственность за свои поступки, милый мой. Каждая по-своему, - отставив опустевшую чашечку, Раду снова взялась за трубку. - Закажи мне кофе, - мурлыкнула, глядя на него. И Джейсон, как послушный болванчик поднялся, подходя к барной стойке и заказывая ещё порцию ароматной арабики. Вернувшись, он заметил насмешку в темных глазах.

- Видишь, подчиняться мне не так уж и трудно, верно?

- Это всего лишь потому, что вы даете мне интервью, Раду, - попытался он сохранить достоинство, опускаясь на удобное мягкое кресло дорогого кафе, где была назначена встреча. Назначена им же самим.

- О да... замечательное оправдание, милый мой, - она покивала головой, словно преподаватель, в который раз, выслушивающий от своего нерадивого студента глупое и порядком надоевшее извинение. - Я уверена, что ты не отказался бы провести со мной не только интервью...

Джейсон побледнел, а потом кровь резко прилила к его щекам. Она глядела в самую суть. Да, не отказался бы. Но только не с Раду, не с этой жестокой и хищной стервой, разглядывающей его как пищу.

- Не отказался бы, - старается говорить он спокойно. - Но не с тобой, а с Милой.

- Ты уверен? - она закидывает ногу на ногу. Грациозно, плавно. Так, будто на ней самое меньшее костюм за пару тысяч долларов, а не простенькие джинсы и обычная клетчатая рубашка. Мужская, при чем.

- Она куда как более консервативна в этом, - медленное движение плечами и рубашка расходится, на долю секунды обнажая краешек тонкого кружевного бюстгальтера. Парень нервно дергает щекой.

- Уверен.

- На-адо же. Предпочитаешь святых, - хмыкнула и подняла трубку.

- А почему вы одеты так? - стараясь перевести тему, он кивает на образ, явно не вяжущийся с поведением. Словно действительно кто-то чужой натянул на себя чью-то шкуру, а манеры-то остались свои...

- Потому что моя драгоценная Мила предпочитает то, что проще и не слишком выделяет её из толпы. Вообще-то, она в чем-то даже права. Ведь сюда она шла к тебе, Джейсон, - впервые за всё время странной беседы Раду называет его по имени. - А ты так бессовестно заставил её будить меня, - хитро-оценивающий прищур и очередная усмешка. Он чувствует себя почти виноватым...

- Тогда последний вопрос, Раду, - он ежится под этим взглядом, пытаясь сделать вид, будто ему всё равно. - Зачем вы убиваете за деньги?

- О... - она поднимается и нажимает кнопку, выключая диктофон. - Ты и это откопал, милый мой, - нотки одобрения. Официант ненадолго прерывает беседу, ставя на стол чашечку с кофе и забирая опустевшую. Подождав, пока он уберется на достаточное расстояние, обходит стол и садиться на колени опешившего Джейсона.

- Потому что власть над чужой жизнью - наибольшее удовольствие, милый мой Джейсон, - касание чего-то острого заставляет его нервно вздрогнуть. - Тому, кто хотя бы раз попробовал этот наркотик - уже никогда от него не отказаться, - вкрадчивый шепот и горячее дыхание возле уха, почти обжигающее кожу. - Не волнуйся, Мила хочет, чтоб ты остался жив, потому я тебя не трону, - она прикусывает мочку его уха, несильно царапнув бок этим самым, острым и холодным. Будущий журналист не знал, что именно она прячет - нож ли, кинжал или просто заточку, но будоражащее прикосновение исчезло, а Раду соскользнула с его колен, возвращаясь к своему креслу.

- По крайней мере, пока последний вопрос и ответ на него останется между нами, - подняла чашечку с кофе, грея кончики пальцев. - Надеюсь, ты это понял?

Он ошарашенно кивнул, ощущая, как липнет к кровоточащей царапине бордовая рубашка.

- Хорошо. Тогда, мне, пожалуй, пора, - хмыкнула она, поднимаясь и пряча в небольшой кожаный рюкзак трубку, табакерку и спички, подталкивая диктофон к нему. - Если захочешь позвонить Миле после этого - её номер у тебя есть, - и уходит, оставляя недопитый кофе и терпковато-пряный запах то ли духов, то ли табака...


Спустя два дня.


"Мила, давай встретимся? Ты и я. Джейсон" - парень нажал "отправить" и спрятал мобильник в карман. Да, это было чистым безумием, возможно со смертельным исходом, но... ему и вправду хотелось видеть эту девушку, даже зная, какого демона таит её душа...

Мобильник завибрировал и пискнул. Он достал и открыл входящие.

"Я согласна, - гласило ответное послание. - В пятницу, в "Шоколаднице", около семи, ладно? Мила".

Джейсон улыбнулся. Может, ему удастся усыпить её демона навечно...

"Ладно. Буду ждать"