# Госбезопасность России от Александра I до Путина

Олег Максимович Хлобустов

Электронная версия изданной в 2005 году книги. По сути дела - это первая отечественная история КГБ при СМ СССР

Вашему вниманию представляется электронная версия книги

"Государственная безопасность

от Александра I до Путина: 200 лет тайной

войны",     выпущенной издательством Эксмо в 2005 году.

В рукописи она имела название КГБ без прикрас:

Очерки истории органов государственной безопасности

России XIX - XX веков

По сути дела это первая отечественная история КГБ - Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР.


С автором можно связаться mail to:  hipostasy@rambler.ru


Тем, кто достоин


Когда-то, наверное, будет написана исчерпывающая история нашей эпохи.


Ю.В. Андропов [1].


Содержание:

Предисловие

Часть I. Исторические предшественники:  Политический сыск и контрразведка в России в XIX - начале XX веков

На службе Его Величества

Неизвестная разведка: на задворках великой империи

Политический сыск в 1880 - 1917 годы

Борьба политической полиции с рабочим движением

Из истории борьбы с политическим терроризмом в России

Становление отечественной контрразведки

От ВЧК - к НКВД

НКВД СССР 1934 - 1941гг.

Деятельность органов государственной безопасности накануне и в годы Великой Отечественной войны.

От союзнических отношений - к политике "холодной войны"

Часть II. Комитет государственной безопасности СССР

Становление КГБ

15 лет во главе КГБ

То самое, 5-е Управление

На переломе эпох: КГБ в годы перестройки

Часть III. КГБ был. Есть? И будет?

На путях реформирования: 1991 - 2004 годы

Сотрудничество органов безопасности СНГ в борьбе с терроризмом

Органы государственной безопасности в зеркале общественного мнения

Приложения:

Циркуляр Департамента полиции от 2 октября 1914г. N 175641

Подрывная деятельность финской разведки против СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны

Слава и секреты "Штази"

Вспоминая ВКШ...

Новый лик терроризма

Послесловие

Источники и примечания

Задняя страница обложки:

Сколько сотрудников работало в 5-м управлении КГБ и чем оно занималось?

Сколько "инакомыслящих" было привлечено к уголовной ответственности в СССР?

Что такое "профилактика"?

О чем КГБ докладывал Н.С.Хрущеву, Л.И.Брежневу, М.С.Горбачеву?

Что мы знаем и что думаем о КГБ?

На эти и многие другие вопросы дает ответ эта книга. Основанная на архивных документах, она рассказывает как об образовании и деятельности Комитета государственной безопасности СССР, так и о его исторических предшественниках.

Эта книга сотрудника бывшего КГБ адресована всем читателям, интересующимся историей нашей Родины.


П Р Е Д И С Л О В И Е


Каждое живущее поколение по-своему узнает и постигает историю своей страны, а значит, и свою собственную историю.

Поскольку в самостоятельную, "взрослую" жизнь ежегодно вступают миллионы наших юных сограждан, то даже многие знаковые, важные события недавнего прошлого - десяти- пятнадцатилетней давности, остаются для них terra incognita, то есть целым неизвестным историческим континентом.

А общественный интерес к некоторым таким событиям, особенно имеющим важное социально-политическое значение как для прошлого, так и настоящего и будущего страны, как объективно присутствует, не затухает в общественном сознании, так и нуждается в правдивых ответах. И прежде всего основанных на документах прошедших эпох: Большое видится на расстоянии...

13 марта 2004г. исполнилась знаменательная дата в политической истории Советского Союза - 50 лет со дня образования Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР(с 5 июля 1978г. - КГБ СССР).

Аббревиатура КГБ также хорошо известна во всем мире, как Смерш и НКВД, обе из которых также исторически и генетически связаны с этим учреждением, вызывавшим как панический страх и ужас у одних, чувство гордости - у других и даже зависть - у третьих.

Не доживший 13 лет до своего полувекового юбилея КГБ по праву считался одной из сильнейших спецслужб мира. И ставшие в последние годы достоянием гласности факты лишь подтверждают это заслуженное международное признание.

В этой связи мы решили рассказать о деятельности Комитета государственной безопасности Советского Союза (КГБ СССР).

Эта книга - итог более чем двадцатилетнего изучения автором истории отечественных органов безопасности и спецслужб.


История отечественных органов государственной безопасности неотделима от истории государства Российского, а, поскольку они всегда являлись и одним из средств осуществления внутренней и внешней политики государства, их история неотделима и от политической истории нашей Родины.

В этой связи в процессе работы с историческими материалами закономерно встала проблема о соотношении и взаимовлиянии государственной власти и органов безопасности. Свое видение и понимание ее я постарался представить в этой книге.


Термины "госбезопасность", "органы", "КГБ" являлись и являются не только хорошо известными многим поколениям советских людей понятиями повседневной жизни, но и важными лексическими единицами современного исторического и политологического лексикона и анализа[2].

Однако за ними скрывалось и подчас доселе скрывается неоднозначное и далеко не всеми адекватно понимаемое содержание.

Как преодолеть это противоречие? Лучший способ для этого - спокойное, обстоятельное и беспристрастное рассмотрение всего комплекса вопросов, связанных с обеспечением государственной и национальной безопасности.

Однако подобное исследование, несмотря на предпринимавшиеся многочисленные попытки, еще ждет своего автора[3].

Автор же данной книги ставит перед собой несравнимо более локальную, но от этого не менее важную задачу. А именно: опираясь на реальные документы и факты, рассказать историю становления и деятельности Комитета государственной безопасности СССР, предоставляя возможность читателю делать самостоятельные выводы на этой основе.

Думается, что для многих современных читателей эти малоизвестные или забытые страницы недавнего прошлого страны станут подлинным откровением.

Ранее рассмотрение истории отечественных органов безопасности и специальных служб традиционно начиналось с 20 декабря 1917г., со дня образования Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК), что, конечно же, является необоснованным и методологически несостоятельным.

В этой связи, поскольку изложение истории КГБ было бы нелогично без рассказа о его предшественниках, мы предваряем его кратким очерком истории отечественных органов безопасности, начиная с XIX века.

Документальный рассказ об органах КГБ СССР я посчитал возможным завершить как краткой мемуарной зарисовкой, имеющей самое непосредственное отношение к рассматриваемым вопросам, так и очерком о разведывательной работе "Штази" - Министерства государственной безопасности (МГБ) Германской Демократической Республики, на протяжении многих лет являвшегося надежным и высокорезультативным зарубежным партнером КГБ ССР. Судьба этих двух наиболее результативных спецслужб мира - увы(!), уже навечно оставшихся только в истории ХХ века, - во многом схожа и поучительна. Но это тема уже другого исследования.

Поскольку терроризм признан ныне одним из главных вызовов и угроз наступившего века, автор посчитал возможным также подробнее остановиться на этой проблеме как в ее историческом, так и современном аспектах.

В приложениях представлен ряд документов, характеризующих деятельность и задачи органов безопасности России в различные периоды их исторического существования.

Работая над рукописью книги, автор стремился еще раз отдать дань памяти и заслуженного уважения тем поколениям сотрудников российских органов безопасности, что самоотверженно трудились во благо и во имя будущего нашей Родины.

Автор выражает искреннюю благодарность товарищам, помогавшим ему в многолетней работе над этой темой, а особенно кандидату исторических наук А.А.Здановичу, доктору военных наук А.И.Цветкову, В.С.Аркову,В.М.Мерзлякову, А.О.Иванову, ученому секретарю Общества изучения истории отечественных спецслужб И.И.Васильеву, другу и единомышленнику С.Г.Федорову.

Особая признательность - коллективу издательства "Яуза" и лично А.И.Колпакиди, без участия которых читатель не встретился бы с этой книгой.


С уважением - О.М.Хлобустов, полковник запаса


e-mail: hipostasy@rambler.ru


22 июня 2004 г.


Часть I. Исторические предшественники


Политический сыск и контрразведка России в XIX - начале XX века


На службе его величества


Несмотря на то, что разведка, контрразведка и политический сыск родились в незапамятные времена и по крайней мере в России ведут свою родословную с времен царя Ивана IV Грозного (XV век), как особая государственная функция и соответствующие ей институты, в наиболее развитом виде они сформировались к концу XIX - началу XX века.


В лекции, прочитанной в Свердловском университете 11 июля 1919г., председатель Совета народных комиссаров РСФСР В.И.Ульянов(Ленин) пояснял "...всегда, когда было государство, существовала в каждом обществе группа лиц, которые управляли, которые командовали, господствовали и для удержания власти имели в своих руках аппарат физического принуждения, аппарат насилия, того вооружения, которое соответствовало техническому уровню каждой эпохи"[1].


Мы привели здесь эту цитату для того, что бы показать, каково было видение проблемы обеспечения безопасности общества и государства у лидера большевиков, которое, по сути, было положено и в основу создания советской системы органов государственной безопасности.


В XVII - XVIII веках функции политического сыска в России последовательно выполняли Преображенский приказ, Тайная канцелярия и Тайная экспедиция, которые уже тогда становятся важной составной частью аппарата государственного управления в империи.


Начавшийся XIX век и восшествие на престол императора Александра Павловича принесли с собой реформу всего государственного аппарата, сопровождавшуюся уничтожением приказов и учреждением новой системы государственного управления.


На образованное 8 сентября 1802г. Министерство внутренних дел в числе прочих функций управления было возложено и "попечение о повсеместном благосостоянии народа, о спокойствии, тишине и благоустройстве всей империи".


На вторую экспедицию министерства были возложены "дела благочиния", о которых и рассуждал автор "Русской правды" П.П.Пестель.


В связи с войной с Наполеоном 1805 - 1807 годов, ставшей важнейшим внешним фактором обеспечения безопасности государства, 13 января 1807г. был учрежден Комитет охранения общей безопасности, формально просуществовавший до января 1829г., но пик деятельности его пришелся на 1807 - 1810 годы.


Задачей его было "предупреждать пагубные замыслы внешних врагов государства", а также организовать политический сыск и "предписывать порядок следствий и наблюдать за производством оных".


Фактически же на Комитет возлагалась и контрразведка - он ведал делами о "переписывающихся с неприятелем, подозреваемых в зловредных разглашениях, в государственной измене", а также о возбуждении народа "слухами и наветами", о составлении "возмутительных воззваний и вредных сочинений", об "обществах и запрещенных сходбищах"[2].


С образованием в 1810г. министерства полиции ему было поручено вести все дела "внутренней безопасности". На учрежденную царским указом от 25 июня 1811г. Особенную канцелярию, в числе прочих "дел благочиния" были возложены дела об иностранцах, шпионаже, деятельности масонских лож, религиозных сект, распространении всевозможных слухов и толков.


Во главе Особенной канцелярии был поставлен М.Я. фон Фок, оказавшийся непревзойденным мастером агентурной работы[3].


С упразднением министерства полиции в 1819г. Особенная канцелярия во главе с фон Фоком вошла в состав МВД.


В губерниях организация работы по "делам благочиния" и политическому сыску возлагалась на губернаторов.


Несмотря на сообщение о появлении многочисленных "тайных" обществ, активную деятельность масонских лож - последняя, правда, была запрещена царем в 1822г., - сообщения доносчиков и агентов о брожении в офицерском корпусе и появлении оппозиционных организаций с конституционно-республиканской программой, вооруженное выступление на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825г. стало полной неожиданностью для властей.


В январе 1826г. генерал Александр Христофорович Бенкендорф представил новому императору Николаю первую "верноподданническую записку" о проекте тайной полиции, "какую бы боялись и уважали".


Примечателен тот факт, что в период работы в следственной комиссии по делу декабристов Бенкендорф знакомится с идеями П.П.Пестеля об организации "высшего благочиния", многие из которых и были реализованы в деятельности возглавлявшегося им ведомства.


Указом императора от 3 июля 1826г. на III Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии под началом генерал-адъютанта Бенкендорфа возлагались: все дела" об иностранцах, в предел государства пребывающих или из оного выезжающих", тайный надзор над подозрительными лицами (то есть контрразведка), наблюдение за неблагонадежными лицами и "духом народным" (политический сыск), тайный надзор над государственными преступниками, а также контроль за деятельностью иных государственных учреждений и местных властей, сбор сведений "до полиции относящихся", составление ведомостей о всех без исключения происшествиях в стране, а также цензура, вынесение "судебных решений" и высылка "неблагонадежных лиц".


Выполнение контрразведывательных функций по наблюдению за иностранцами и их выдворению возлагалось на третью экспедицию.


14 июля Бенкендорф представил на утверждение структуру и штат нового отделения императорской канцелярии, а 27 июля новое государственное учреждение приступило к работе.


Первоначально весь штат III Отделения составляли 18 чиновников, причем средний срок их предыдущей службы по полицейской части был около 10 лет. В апреле 1856г. штат отделения включал 41 чиновника и 8 прикомандированных. А к моменту его ликвидации в августе 1880г. штат III Отделения составлял 72 сотрудника. Правда, к этому необходимо прибавить также около пяти с половиной тысяч служащих Отдельного корпуса жандармов.


28 апреля 1827г. был учрежден Корпус жандармов (с 1835г. - Одельный корпус жандармов - ОКЖ), к концу следующего года насчитывавший 4278 служащих. А всего на 1 января 1880г. в штате ОКЖ состояли 521 офицер и 6287 "нижних чинов".


В отличие от своих предшественников III Отделение было не только головным органом политического сыска, но и координатором деятельности полицейских и жандармских властей на всей территории империи.


Помимо прочего Отделение готовило ежегодные нравственно-политические отчеты "о состоянии народного духа", представляющие ныне интереснейший источник по социально-политической истории страны[4].


О важности этого направления деятельности политической полиции империи управляющий III Оделением действительный статский советник М.Я. фон Фок замечал, что "общественное мнение для власти то же, что топографическая карта для начальствующего армией во время войны"[5].


Следует отметить, что с момента своего образования III Отделение, как и его предшественники и преемники, взяло на вооружение в качестве главных методов борьбы с "крамолой" внутреннее (агентурное) осведомление, наружное наблюдение за "злоумышленниками" и "неблагонадежными" и перлюстрацию частной и деловой корреспонденции("черные кабинеты"), в том числе и иностранных граждан. Методы эти отнюдь не являлись собственным российским изобретением и применялись и применяются доныне разведывательными и контрразведывательными службами и правоохранительными органами всего мира.


Впрочем, как и во все времена, среди агентов политической полиции было немало авантюристов и проходимцев, причем не составляет исключения в этом плане и период истории советских органов безопасности, многие из которых стремились использовать сотрудничество с "органами" для достижения собственных, сугубо личных и корыстных целей, не гнушались оговорами, провокацией и фальсификацией "доказательств".


Нередко провокация, как это было во времена III Отделения, а затем Г.П.Судейкина, П.И.Рачковского, С.В.Зубатова, возводилась в организационный принцип оперативно-розыскной работы[6].


Появление за границей политической эмиграции, состоявшей в основном из поляков, покинувших Родину после подавления очередного восстания, вызвало как появление института заграничной агентуры, так и усиление надзора за иностранцами, прибывающими в пределы империи. При этом, как и во времена Екатерины II, свободолюбивая мысль Европы считалась одной из главных внешних угроз спокойствию империи.


Готовя на основании полученных от заграничных агентов сообщений обзоры внешнеполитического состояния империи, III Отделение фактически выполняло также функцию внешнеполитической разведки. Правда, ее выполняли также посольства и посланники министерства иностранных дел и военные агенты(атташе) военного министерства.


Революционные события 1848г. в Европе привели к еще более тесному сплочению для "борьбы с крамолой" не только III Отделения и Отдельного корпуса жандармов, губернской полиции, но и министерств иностранных и внутренних дел, юстиции и просвещения. Поскольку, по мнению III Отделения, "умственная зараза" проникала в Россию тремя основными путями: "путешествиями наших по Европе, просвещением и ввозом к нам иностранных книг".


В числе громких "политических дел" III Отделения 30-х - 40-х годов можно назвать разгром кружков Герцена и Огарева и Петрашевского. При этом группа Петрашевского была раскрыта агентурой чиновника министерства внутренних дел И.П.Липранди.


Первые оперативные контакты со своими зарубежными "коллегами" III Отделение установило в 1835г., командировав в Австрию по приглашению ее канцлера жандармского подполковника Н.И.Озерецкого[7].


В конце 50-х годов XIX века губернаторы и жандармские штабофицеры все чаще доносили в III Отделение об усилении "глухого брожения" среди крестьянства. И действительно, только в 1857 - 1861 годах в России произошло 2165 крестьянских волнений, причем 1340, или 61,9% из них, приходится на январь - май 1861г.


Как отмечалось в официальном обзоре деятельности III Отделения за 50 лет работы, оно совместно с Отдельным корпусом жандармов, "принимая участие в предупреждении крестьянских волнений... в то же время следило за беспристрастием и правильным ходом дела, постоянно обращая внимание на те уклонения от закона, которые извращали высочайшую волю"[8].


С середины 50-х годов все чаще стали возникать студенческие волнения в университетах. Как отмечалось в нравственно-политическом отчете III Отделения за 1858г., студенты "начали предъявлять неудовольствие на существующий порядок, желать преобразований, обращаться к начальству с разными просьбами...", а с 1861г. волнения студентов приобретают "хронический характер" и будут продолжаться до "даровавшего свободы" царского манифеста 17 октября 1905г.


Так, только при разгоне сходки 12 октября 1861г. были арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость 300 студентов Петербургского университета. В тот же день в Москве были задержаны за участие в демонстрации перед домом генерал-губернатора 300 человек, 39 из которых впоследствии были высланы под надзор полиции.


В те годы III Отделение самое пристальное внимание уделяло слежке за герценовской "Вольной русской типографией" в Лондоне, издания которой, нелегально переправляемые в Россию, встречали здесь большой интерес и отклик.


Но деятельность агентуры III Отделения не оставалась секретом для поднадзорных. В декабре 1860г. Герцен и Огарев уведомляли издателя газеты "Daily News" о приезде в Лондон управляющего III Отделением А.Е.Тимашева, целью которого являлась организация преследований "Вольной русской типографии" и ее создателей[9].


Позднее не меньшее беспокойство политической полиции империи стали внушать С.Г.Нечаев, М.А.Бакунин, П.Л.Лавров, Н.Г.Чернышевский.


"Волнения в университетах, - писал не ранее 1888г. официальный полицейский историограф, - которые принимали иногда очень серьезный размер, открыли собою начало революционных волнений в русском обществе. Дурные примеры прививались очень быстро, и 17 октября 1861г. уже имел место первый "политический процесс", рассмотренный Сенатом(процесс Михаила Михайлова)[10]. Переживалось тяжелое время... разгул печати, беспорядки в высших учебных заведениях, появление нового типа женщины - "нигилистски", "стриженой"... нового и совершенно неизвестного до сих пор типа русского бунтаря, анархиста и "нигилиста"; собрания, темные слухи, сильное экономическое потрясение вследствие изменений отношений между помещиками и крестьянами и т.п. - таковы были новые факторы в первые годы освободительной эпохи. Подпольное движение начало приобретать устойчивость; политические процессы продолжались непрерывно: в 1861г. их было 2; в 1962г. - 8, в 1863 - 6, в 1864 - 4. Становилось очевидным, что приходится иметь дело с известной силой, если не организованной, то во всяком случае широкой, завладевшей частью общества, главным образом молодежью, этой представительницей ближайшего будущего, силы которой были столь необходимы стране для того, чтобы довершить дело реформ, уже дарованных и тех, которые должны были еще последовать".


Движение начало уже развиваться, продолжал тот же автор, "и выдвигать тип смелых характеров вроде "Рахметова"(один из персонажей известного романа Чернышевского "Что делать?" - пояснял полицейский историограф специально для своих французских коллег, не знакомых с отечественной литературой, - последнее уточнение мое. - О.Х. - тип непоколебимого физического колосса, вышедшего из низших слоев общества, нечто вроде Геркулеса, каких мог еще в то время выставлять русский народ".


Поставив здесь временно точку, поясним, что данная цитата принадлежит официальному отчету "Хроника социалистического движения в России. 1878 - 1887", подготовленному в Департаменте полиции[11].


Фамилия или, что весьма более вероятно, фамилии его составителей нам неизвестны, поэтому мы будем называть в дальнейшем их автором.


Выстрел Д.В.Каракозова в императора 4 апреля 1866г. в Летнем саду Санкт-Петербурга открыл новую эпоху в истории России - эпоху политического терроризма.


События 4 апреля и расследование связанных с ними обстоятельств положили начало ужесточению карательной политики самодержавия, в чем проявляется известный алгоритм, действующий и поныне, - террористическое покушение ведет к ужесточению политических репрессий, в том числе и необоснованных, а последние, в свою очередь, - к новым террористическим акциям и создают благодатную почву для них.


Только в Петербурге в апреле было проведено около 450 обысков и арестованы до 200 человек. Такой же вал "розыска" прошелся и по Москве, где была вскрыта целая организация, вынашивавшая планы цареубийства.


Учитывая актуальность этой проблемы и для современной России, подробнее на истории политического терроризма в России и борьбе с ним мы остановимся несколько далее.


В связи с последовавшим после покушения Д.В.Каракозова усилением реакции все учреждения, порожденные реформами 60-х годов, берутся под жандармско-полицейский контроль, в том числе суды, земства, губернские и творческие собрания, преподаватели университетов и школ, народных училищ. Особый интерес для III Отделения представляли высшие учебные заведения и их студенты. По его сведениям, с 1873 по январь 1877г. учащиеся высших и средних специальных заведений составляли свыше 50% общего числа лиц, "причастных к антиправительственной пропаганде и деятельности"[12].


Покушение Каракозова закономерно резко усилило "охранительные" настроения, прежде всего в придворных и правительственных кругах.


В записке нового начальника III Отделения и шефа жандармов П.А.Шувалова указывалось, что "под внешностью общего спокойствия и порядка некоторые слои общества подвергаются разрушительным действиям вредных элементов, выпускаемых отчасти из извращенных ученых и учебных заведений", которые "проникнутые самым крайним социализмом... образуют себе приверженцев, распространяющих в народе вредные теории"[13].


13 мая 1866г. появился указ, определявший задачи "воспитания юношества" в духе истин религии, уважения к правам собственности и соблюдения основных начал общественного порядка". Александр II при этом апеллировал к содействию "здравых, охранительных и добронадежных сил" общества.


В мае последовало также закрытие журнала "Русское слово", а в июне - "Современника", с точки зрения властей главных источников "крамолы".


В "Всеподданнейшем отчете о действиях III Отделения СЕИВК и Корпуса жандармов за 1866 год" подчеркивалось, что "обстоятельства дела о событиях 4 апреля представили фактические доказательства, что те разрушительные начала и пагубное направление, которые вкоренились в известной среде нашего общества, преимущественно в юношестве, не только продолжают существовать, но и приобретали все более последователей, не останавливающихся ни перед какими преградами и готовых на самые безнравственные и кровавые преступления"[14].


Правительство, писал уже упоминавшийся нами автор официальной полицейской хроники террористической деятельности в России, "которое до сих пор мягко относилось к вопросу о нигилизме и нигилистах, теперь прибегнуло к более энергичным мерам... В 1867г. был один только политический процесс, а с 1868 по 1870-й - ни одного. Преследуемые внутри России нигилисты и социалисты принуждены были эмигрировать за границу, и в этот именно период началось усиленное бегство и паломничество в Цюрих и Женеву"[15].


В сентябре 1867г. вместо ранее существовавших жандармских округов создаются губернские жандармские(ГЖУ) и Жандармско-полицейские управления железных дорог (ЖПУЖД), первоначально их было 6. Однако в отличие от губернских управлений жандармско-полицейские управления железных дорог до 1906г. не принимали участия ни в ведении политического розыска и надзора, ни в дознании по делам о государственных преступлениях, исполняя общеполицейские функции и расследуя преступления и проступки общего характера.


Эти преобразования должны были осовременить систему политического розыска, приспособить ее к изменяющейся обстановке и изменениям в оппозиционном движении в стране. При этом им вменялось в обязанность приобретать "секретную агентуру" для "освещения" действий неблагонадежных лиц.


Как уточнялось в циркуляре шефа жандармов А.Л.Потапова N 17 от 14 февраля 1875 г. основной задачей жандармских управлений являлось наблюдение "за духом всего населения и за направлением политических идей общества", а также раскрытие и преследование любых попыток "к распространению вредных учений, клонящихся к колебанию коренных основ государственной, общественной и семейной жизни" в соответствии с законом от 19 мая 1871г. "О порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений"[16].


О масштабах деятельности III Отделения как головного органа политсыска империи свидетельствует тот факт, что только в 1869г. было представлено царю 897 "всеподданнейших докладов", заведено 2040 новых дел, получено 21215 входящих и разослано 8839 исходящих документов[17].


После "нечаевского процесса" 1871г.[18] вновь стали образовываться противоправительственные кружки.


В 1871г. в Петербурге возникает знаменитый кружок Н.В.Чайковского, который просуществует восемь лет, привлечет в свои ряды тысячи участников, выступит организатором знаменитого "хождения в народ" 1874 - 1875 годов.


"После нечаевского процесса начался период образования и деятельности "кружков самообразования" среди молодежи; кружки эти должны были заменить революционную организацию, и преследовать их было труднее. Кружки эти ... возникали повсюду, они были во всяком большом провинциальном городе", - сокрушался полицейский историограф[19].


В этой связи правительством изыскиваются новые способы борьбы "с крамолой". Закон 19 мая 1871г. вернул III Отделению права производства дознания по всем государственным и политическим преступлениям - оно временно было лишено этого права после введения судебных уставов 1864г., - а также выносить "частные определения" об отправлении "неблагонадежных" в ссылку или под надзор полиции.


Этот же закон в связи с увеличением числа "политических" процессов в судах возложил ведение дознаний и следствия по "государственным преступлениям" на жандармские управления, минуя "судебных следователей", как это было предписано судебной реформой 1865г.


Были заведены "Алфавит лиц, политически неблагонадежных", а также фототеки государственных преступников и неблагонадежных, начала создаваться библиотека "всех противоправительственных изданий".


С 1871г. III Отделение начинает ежегодно рассылать в жандармские управления "алфавитные списки" всех лиц, состоящих под негласным наблюдением политической полиции, а также тех, кто подлежал "задержанию в случае попытки приникнуть в Россию". Также ГЖУ обязывались высылать в Петербург фотографические портреты лиц политически неблагонадежных.


В 1872г. под негласным надзором 59 губернских жандармских управлений, не считая Петербург и ряд уездов Петербургской губернии, состоял 1061 человек, а к январю 1878г. эта цифра увеличилась до 2575 человек, не считая поднадзорных в Польше, Финляндии и на Кавказе. Если в административной высылке на 1 января 1875г., исключая Сибирь, Кавказ и Закавказье, находились 15 829 человек, то к маю того же года их число возросло до 18 945 человек.


Начальник московского ГЖУ генерал И.Л.Слезкин сообщал в III Отделение, что в ноябре 1872г. здесь под тайным наблюдением находились 382 человека, и он считал необходимым учредить секретное наблюдение еще за 250 лицами, в том числе присяжным поверенным Ф.Н.Плевако, по подозрению "в сочувствии социально-демократическим идеям". В числе находившихся под негласным наблюдением в Москве - 118 дворян и разночинцев, из них 64 женщины, 207 студентов или бывших студентов, 12 кандидатов прав, 8 присяжных поверенных, 8 медиков, 8 профессоров и учителей гимназий, 2 гимназиста, 2 домашние учительницы, 1 надзирательница женской гимназии и 1 содержательница частного учебного заведения.


"Преимущественная часть всех этих лиц ведет большое знакомство и старается в своих целях расширить круг его, - продолжал начальник московского ГЖУ. - Лица, с коими находящиеся под наблюдением знакомы и кои своим поведением обращают на себя внимание, жандармскому управлению частью уже известны. За сими последними... представляется также необходимость иметь самое строгое и бдительное наблюдение"[20].


В целях усиления борьбы с разраставшимся оппозиционным движением в стране 18 марта 1877г. царем была образована Особая комиссия "для исследования и обнаружения причин быстрого распространения разрушительных учений в среде молодого поколения"(материалы работы этой комиссии историками обнаружены не были).


После второго террористического покушения на Александра II А.К.Соловьева 2 апреля 1979г. деятельность III Отделения заметно активизируется: если в 1866г. расходы на содержание и деятельность его составили около 250 тысяч рублей, то в следующем году - свыше 320 тысяч, а в 1869 - 1876-х составляли около 400 - 500 тысяч рублей и 2100 червонцев.


В 1877г. смета III Отделения составляла 307 454 рубля, при этом 30,5% пошло на содержание личного состава, 8,7% - на хозяйственные расходы, 60,8% (почти 187 тысяч рублей) - на "секретные расходы", то есть на содержание агентуры и филеров. Если при этом в 1865г. расходы "на известное его императорскому величеству употребление", т.е. на оплату агентуры, составили 54 574 рубля, то только за май - июль 1866г. они выросли на 203 процента и составили 165 877 рублей.


На содержание созданной в мае 1879г. Охранной стражи (всего 89 человек), призванной впредь предупреждать покушения на императорскую фамилию, ежегодные расходы составляли 52 тысячи рублей.


Дополнительно 29 тысяч рублей были выделены на содержание "Секретного отделения" при петербургском обер-полицмейстере и 7,5 тысячи рублей - на деятельность "политического отдела" при московском генерал-губернаторе( будущих Охранных отделений). Всего же к 1880г. "секретные расходы" III Оделения возросли до 559 тысяч рублей( с учетом 300 тысяч на "противодействие пропаганде")[21].


Но деятельность "секретной агентуры" не осталась в тайне от революционеров. Внедренный народовольцем А.Д.Михайловым первоначально в III Отделение, а затем перешедший "чиновником для письма" в Департамент государственной полиции Н.В.Клеточников (январь 1979 - январь 1881г.) раскрыл революционерам имена и деятельность многих агентов тайной полиции - более 100 человек, действоваших как в империи, так и в "заграничной агентуре"[22]. Именно Клеточниковым был "провален" П.И.Рачковский[23], ставший впоследствии видным деятелем политического розыска империи. Среди разоблаченных Клеточниковым агентов более 30 студентов петербургского университета, Технологического института, Медико-хирургической и Духовной академий, Бестужевских высших женских курсов, Надеждинских акушерских курсов[24].


Очередное покушение народовольцев на Александра II 5 февраля 1880г., знаменовавшее собой очевидный провал в деятельности III Отделения СЕИВ канцелярии, привело к его сначала фактической, а в августе того же года и юридической ликвидации.


О некоторых направлениях деятельности III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, получивших наибольшее развитие в деятельности Департамента полиции, мы расскажем далее.


Позволим себе, однако, поделиться с читателями следующими соображениями по дискуссионному вопросу о роли поступка и личности в истории.


Как известно, история не знает сослагательного наклонения.


Но с весьма большой долей вероятности можно предположить, что, не будь рокового взрыва 1 марта, Россия получила бы Конституциию уже в 1880 году...Ведь еще утром этого дня император подписал проект очередной реформы государственного управления М.Т.Лорис-Меликова, а на 4 марта назначил заседание Государственного Совета для его обсуждения.


И не было бы периода "контрреформ" Александра III, террора "Боевой организации" партии социалистов-революционеров и азефовщины.... Значительное развитие получило бы тред-юнионистское организованное рабочее движение под предводительством С.В.Зубатова. Не было бы исторически и логически необъяснимого кровавого расстрела 9 января 1905г. - и кто же в конце концов стоял за этим роковым решением самодержца?


То есть всего того, что в будущем стало историей России. Да и сама Россия сегодня была бы другой...


Но, отвлекаясь от подобных историко-философических размышлений, представляется целесообразным познакомить читателей со становлением отечественной разведки и контрразведки непосредственно на примере одного из приграничных генерал-губернаторств империи.


Неизвестная разведка: на задворках великой империи


Работая над этой книгой, мне хотелось не только рассказать о становлении и развитии отечественных органов безопасности, но и возвратить из небытия некоторые имена людей, внесших немалый вклад в историю страны, еще раз отдать заслуженную дань памяти и уважения людям, беззаветно трудившимся и служившим во благо России. Во имя ее будущего.


В истории нашей страны есть немало событий забытых или почти забытых. Да и сама история наша, как правило, обезличена, лишена имен и характеристик ее участников, а порой и инициаторов, организаторов и непосредственных творцов тех или иных событий. Короче говоря, роль конкретной личности в истории за очень небольшим исключением практически сведена к нулю.


Но всегда ли оправданно это? Попытаемся взглянуть на события более чем полуторавековой давности именно под углом зрения персонально-личностного вклада в их развитие некоторых конкретных исторических персоналий[1].


Важная роль в охране и защите рубежей Российской империи, как известно, принадлежала Отдельному корпусу пограничной стражи, образованному 15 октября 1893 года. Но и до этого дня существовали и другие специальные органы по охране границы империи. Одним из них была в первой половине XIX века Оренбургская пограничная комиссия(ОПК).


Забытая в настоящее время история деятельности ОПК содержит немало уроков не только по организации охраны границы страны, но и творческому решению иных задач по обеспечению национальной безопасности, а также примеров беззаветного и самоотверженного служения Родине[1].


Оперативная обстановка


В начале XIX века Оренбургский край являлся приграничным регионом империи, примыкавшим к сопредельным владениям Бухары, Коканда и Хивы - феодальных среднеазиатских государств, ныне почти забытых и располагавшихся на территории современных Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Таджикистана. Через него шли основные торговые и дипломатические сношения России не только с этими странами, но также с Афганистаном и Индией.


В то же время Оренбург являлся не только военно-политическим форпостом на границе, но и важным центром дипломатической активности в регионе, а также центром организации разведывательной работы по сопредельным государствам.


Учитывая пограничное положение края, на его границе в 40-е годы XIX века была возведена так называемая Оренбургская укрепленная линия - система воинских гарнизонов, располагавшихся в крепостях и фортах и являвшихся военным прикрытием границы, которая, впрочем, представляла в известном смысле условное понятие.


К югу от Оренбурга и укрепленной линии простирались земли Младшего и Среднего казахских жузов, находившихся под протекторатом и защитой Российской империи.


Отметим сразу еще одно важное обстоятельство, способное ввести в заблуждение неосведомленного современного читателя. В XIX и даже в начале XX века кореное казахское население этих мест в официальных документах именовалось... киргизами. Этот термин мы и будем использовать, по мере необходимости, в данной статье.


В начале XIX в. обстановка в крае была достаточно сложной и напряженной. С одной стороны, "киргизская" родоплеменная знать не всегда была довольна российской политикой. С другой стороны, Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства не только настороженно наблюдали за действиями России у собственных границ, но и плели многочисленные интриги, в том числе подстрекая казахскую аристократию на антироссийские выступления и даже обещая ей всяческую поддержку, включая и военную.


При этом постоянных дипломатических отношений России с сопредельными государствами не существовало, хотя оренбургский губернатор и принимал первым прибывавшие в Россию "посольства" и миссии правителей этих стран, а также готовил и отправлял в них собственные внешнеполитические миссии.


Вместе с тем государства Средней Азии и даже Индия с незапамятных времен вели достаточно бойкую торговлю с Московским государством, что являлось важной составной частью их экономики.


При этом единственным средством сообщения служили торговые караваны, насчитывавшие порой от нескольких сот до двух тысяч верблюдов. Из Бухары и Хивы караваны выходили в марте, а достигали поселений Оренбургской военной линии лишь в начале июня. Назад же они отправлялись с августа по ноябрь. Караваны также выполняли функции почты и даже печати.


Еще одной стороной жизни оренбургского приграничья были нападения на казахские и русские поселения, торговые караваны многочисленных разбойничьих шаек, кочевавших по степи, грабивших и угонявших скот, уводивших в плен русских для последующей продажи их в рабство на невольничьих рынках Хивы. Причем захват пленников и торговля ими были весьма распространенным и прибыльным видом промысла. "Степные хищники" - так именовались тогда эти разбойники различных национальностей.


Учитывая все названные обстоятельства, главой края являлся назначаемый "по высочайшему повелению", то есть лично царем, генерал-губернатор, бывший также одновременно по должности еще и командиром Отдельного Оренбургского корпуса(ООК) и Главным начальником края.


Пограничное расположение края и другие его особенности ставили перед оренбургским генерал-губернатором особые, отличные от внутренних губерний империи задачи по управлению им и обеспечению его безопасности.


Жизненно важной необходимостью являлись обеспечение безопасности границы и населения, слежение за политикой сопредельных государств, содействие развитию трансграничной торговли и обеспечение ее безопасности, а также защита интересов купцов как от разбоя "степных хищников", так и от произвола ханских чиновников.


Отметим также, что не только Россия, но и Европа, даже могучая Великобритания в начале позапрошлого века не имели подробной информации о среднеазиатских государствах, и чиновники оренбургской администрации подчас становились в буквальном смысле этого слова первопроходцами, открывавшими миру таинственный и манящий Восток.


Для ориентации в среднеазиатских делах, а позднее и для выявления действий англичан в центре Азии правительство и министерство иностранных дел России нуждались в получении регулярной и достоверной информации по этим вопросам. И ввиду отсутствия иных каналов получения такой информации задача по добыванию разведывательных сведений по сопредельным государствам в интересах Азиатского департамента (АД) российского МИДа также была возложена императором на главных начальников Оренбургского края.


Специального ведомства для организации и ведения разведывательной работы в системе управления Оренбургским краем не было, как, впрочем, не было его и во всей Российской империи.


Добыванием разведывательных сведений - политического, экономического, военного и иного характера, - необходимых и русскому правительству, и правителям Оренбуржья, занимались три учреждения, принадлежавшие трем различным ведоствам.


Ими являлись: Оренбургская пограничная комиссия (ОПК) - орган министерства иностранных дел; специальное отделение штаба Отдельного Оренбургского корпуса(далее - РОШ) - орган военного министерства и Оренбургский таможенный округ, входивший в систему Министерства финансов.


Обращает на себя внимание слаженная, согласованная работа этих учреждений по добыванию необходимой развединформации. Объясняется это в значительной мере и тем, что подчинялись они непосредственно генерал-губернатору, он же координировал их деятельность, получал сообщения, оценивал их значимость, принимал решения, ставил задачи, давал указания по дополнительной проверке или перепроверке полученных данных, готовил и санкционировал проведение наиболее важных разведывательных мероприятий.


И только за его подписью регулярно разведывательная информация отправлялась в Петербург, откуда он сам получал соответствующие указания.


Все разведывательные сведения, поступавшие от ОПК, РОШ и таможенного округа, обобщались в канцелярии генерал-губернатора в соответствии с его указаниями и в форме докладов или рапортов направлялись военному и иностранных дел министрам за его подписью.


Совпадая по содержанию, донесения этим двум адресатам все-таки различались между собой по акцентам: в МИД шли сведения, главным образом политического характера - о внутреннем положении ханств, об отношениях между ними, о проникновении и происках англичан, а военному министру - о вооруженных силах Бухары, Коканда и Хивы, их военных укреплениях, действиях мятежников и т.д.


В различные периоды времени органами разведки Оренбургского края решались различные задачи.


На начальном периоде - в 20-е годы XIX века главными среди них являлись "умиротворение степи" и борьба с бандами "степных хищников".


Позднее на первый план выходит добывание информации об обстановке в сопредельных странах и о намерениях их правителей.


В 30-е годы все более важными задачами при сохранении и двух названных становятся выявление, наблюдение и противодействие британской экспансии в регионе.


Понятно, что каждая из этих задач различалась как сложностью ее разрешения, используемыми силами и средствами, так и различной степенью риска.


Наиболее трудными из них являлись ведение стратегической разведки в сопредельных государствах и выявление деятельности английских эмиссаров. Как же решались перечисленные задачи?


По целому ряду причин главным разведывательным органом края стала Оренбургская пограничная комиссия, образованная царским указом еще в мае 1799г., что объясняет более значительные масштабы ее работы по сравнению с разведдеятельностью РОШ и таможенного округа.


ОПК была учреждением Азиатского департамента МИДа, которому подчинялась через генерал-губернатора, являвшегося ее непосредственным начальником.


Штат комиссии был сравнительно невелик: изменяясь и совершенствуясь, он в разное время состоял из 25 - 40 человек и к моменту ее упразднения в 1859 г. не превышал 50 человек со всем техническим персоналом.


Председатель комиссии в чине генерал-майора по представлению главного начальника края назначался МИДом и утверждался лично царем. На эту должность назначались или военные чины - П.Ф.Генс и М.В.Ладыженский, или ученые-ориенталисты - В.В.Григорьев.


Кроме офицеров и чиновников, в состав комиссии включались 3 - 5 представителей казахской аристократии.


В силу ранее отмечавшейся специфики положения края пограничная комиссия, как распорядительный и исполнительный орган, сочетала в себе функции губернского правления, палат уголовного и гражданского судов и казначейства по управлению оренбургскими "киргизами", то есть казахами бывших Малой и Средней Орды.


Комиссия занималась административным и хозяйственным управлением подведомственными ей населением и территориями, по ее представлениям, главными начальниками края назначались и смещались султаны-правители (при каждом из которых находился чиновник генерал-губернатора и двухсотенный казачий отряд в качестве реальной военно-полицейской силы, с помощью которой султаны-правители проводили в жизнь политику российского правительства), а также старшины родов и отделений и другие должностные лица из числа казахов.


Помимо этого она решала вопросы отведения кочевок отдельным родам, раскладывала и взимала государственные налоги, решала уголовные и гражданские дела, разбирала взаимные претензии, возникавшие между казахами.


Суммируя эти функции, можно сказать, что на пограничную комиссию возлагалась задача привнесения и утверждения в казахской степи основ российской государственности.


Несмотря на столь пространный перечень задач комиссии, наряду с ними решались также и разведывательные, а позднее - и контрразведывательные задачи.


ОПК состояла из 4 отделений: исполнительного, судного, уголовного и счетного; каждое из которых, в свою очередь, делилось на "столы", ведавшие конкретными участками работы внутри отделений.


Первый "стол" исполнительного отделения комиссии занимался всеми политическими делами: вопросами дипломатических сношений, получал, собирал и изучал сведения о положении в сопредельных странах. И именно он же организовывал разведывательную работу и обрабатывал получаемую информацию, готовил на ее основе сообщения генерал-губернатору и в соответствующие инстанции в Петербург.


Вся поступавшая в ОПК по различным каналам и из различных источников информация представлялась председателю комиссии. По его указаниям она обобщалась и систематизировалась и не реже трех раз в месяц рапортами или докладными записками представлялась главному начальнику края.


Непосредственно же разведывательную и контрразведывательную работу "под прикрытием" официальных должностей ОПК вели "попечители прилинейных киргизов", т.е. чиновники, занимавшиеся всеми делами по управлению выделенными районами и проживавшие в населенных пунктах "военной линии", а также переводчики ОПК.


Их постоянное общение с местным населением позволяло выявлять лояльных России лиц, из числа которых подбирались доверенные лица для выполнения конкретных поручений как разового характера, так и на постоянной основе, позднее подбирались штатные разведчики - лазутчики.


Сотрудники комиссии - офицеры и штатские чиновники - назначались для встречи прибывающих в Оренбург официальных посланцев правителей сопредельных государств. Общение с ними и их свитами позволяло собирать сведения о характере и назначении посольств, получать информацию на членов посольств, влиятельных чиновников отправившей их страны и о положении в ней.


Сотрудники комиссии также включались в состав дипмиссий, направлявшихся российским правительством за рубеж.


В отделении Генерального штаба Оренбургского отдельного корпуса сосредоточивались сведения главным образом военно-стратегического характера: о вооруженных силах соседей, их военных укреплениях и гарнизонах, боеготовности и боеспособности, о караванных путях и наиболее благоприятных маршрутах для движения собственных войск, о топографии местности, характере рельефа, растительности и водных ресурсах.


Поскольку даже географические сведения и данные о природных и климатических условиях сопредельных государств были в то время чрезвычайно скудны, то не-удивительно, что и эти сведения приходилось получать по собственным разведывательным каналам, в том числе и агентурным путем. Например, отделение организовывало и под воинским прикрытием осуществляло топографическую съемку местности, все далее и далее продвигаясь на юг и восток.


Помимо обычной войсковой разведки с начала 40-х годов РОШ стал вести и агентурную разведку в прикардонье, поручив эту работу комендантам укреплений военной линии. Для этого им было вменено в обязанность приобретать штатных разведчиков - "лазутчиков", которые для прикрытия официально оформлялись порученцами, курьерами или почтальонами при комендантах.


И последние регулярно доносили командиру корпуса, т.е. генерал-губернатору, о всех поступавших с сопредельной стороны сведениях, которые в дальнейшем сосредоточивались и обрабатывались в отделении Генерального штаба ООК.


РОШ также принимал деятельное участие в формировании дипломатических миссий в Хиву и Бухару, готовил вопросы, по которым там надлежало получить информацию, из его состава в миссии включались офицеры с возложением на них разведывательных функций и постановкой конкретных задач.


В отличие от двух названных органов разведывательная деятельность таможенной службы ограничивалась сбором информации путем опросов прибывавших вожатых караванов(караван-баши), купцов и их приказчиков. Проведение опроса было обязательным правилом для таможенных застав не только Оренбурга, но и Орска, Троицка, Уральска и других линейных пунктов.


В ходе опросов выяснялись сведения о ценах на товары на среднеазиатских рынках в текущем году и в перспективе, товарах, доставляемых туда из соседних государств, в том числе английских, поступавших из Афганистана и Ост-Индии, о событиях в ханствах, смене их властителей, влиятельных лицах у престолов, а позднее - и о деятельности английских агентов, племенных и родовых междоусобицах и столкновениях, каким маршрутом следовал караван и условиях пути, наличии подножного корма, были ли и где, когда и какими силами нападения степных разбойников, какие еще караваны находятся в пути и тому подобные.


Как правило, через купцов и караванщиков поступали первые сведения о предстоящем прибытии посланцев и миссий от правителей соседних государств и характеризующие сведения о них. Причем эта информация порой имела не только разведывательный, но и контрразведывательный характер.


Информация о положении дел в ханствах начальником таможенного округа докладывалась генерал-губернатору в письменном виде.


До конца 20-х годов опрос купцов и караванщиков был основным каналом получения разведывательной информации.


Чиновникам ОПК и отделения Генерального штаба корпуса требовалось немало усилий и знаний, чтобы из такого массива подчас сумбурной и противоречивой, отрывочной информации выбрать то "рациональное ядро", которое бы позволяло воссоздать ситуацию, максимально приближенную к действительности.


В тоже время это был вид "пассивной разведки", когда информация поступала без специально затрачиваемых на это сил и средств, без активного поиска путей по ее целенаправленному добыванию.


Но постепенно в практику пограничной комиссии вошли подготовка и проведение активных мероприятий, направленных на получение конкретной информации, необходимой в данный момент главному начальнику края.


В ряду оренбургских генерал-губернаторов ярко выделяется генерал-адъютант Василий Александрович Перовский (1795 - 1857гг.), занимавший эту должность дважды - с 1831 по 1841-й и с 1851 по 1857год. Правда, в последний период он именовался генерал-губернатором Оренбургским и Самарским. И именно при нем разведка сопредельных государств достигла наиболее высокого уровня своего развития.


С заступлением на должность генерал-губернатора генерал-майора В.А.Перовского разведка с позиций Оренбургской пограничной комиссии стала приобретать более активный, наступательный характер.


Перовский руководил организацией разведывательной работы подчиненных ему органов не только формально, по должности, но и глубоко осознавая ее необходимость для укрепления безопасности страны и края, поднятия и упрочения международного престижа России.


Какие новшества в организацию разведывательной работы внес генерал Перовский?


Во-1-х, проведение разведывательных опросов он вменил в обязанность чиновникам ОПК, которые вели их более целенаправлено, нежели чиновники таможенного ведомства, отбирая и уточняя информацию, необходимую военному и иностранных дел министерствам России.


Во-2-х, ОПК из числа вожаков караванов (караван-баши) и иностранных купцов стала приобретать постоянных информаторов, получивших некоторый опыт первичного отбора информации в процессе контактов с сотрудниками пограничной комиссии, вследствие чего ведших наблюдение и разведку уже более целенаправленно, более профессинально, что позволило существенно повысить качество и достоверность получаемой информации.


В-3-х, в конце 40-х годов он ввел штатные должности лазутчиков под прикрытием при комендантах военных укреплений и чиновниках ОПК, ассигнуя средства как по их официальным должностям, так и на проведение разведывательной работы.


Комендантам приграничных военных поселений вменялись в обязанность "собирание и представление по начальству возможных верных и подробных сведений о происходящем в соседних среднеазиатских владениях и надзоре за действиями их относительно того, что может касаться наших интересов (здесь и далее при цитировании исторических документов сохранен их стиль). В помощь им в необходимых случаях командировались опытные чиновники пограничной комиссии. Так, при образовании в 1853г. Сырдарьинской военной линии для налаживания разведывательной работы туда был командирован коллежский асессор О.Я.Осмоловский под прикрытием переводчика.


Через пять месяцев после заступления на должность, в 1832г. Перовский направил в Азиатский департамент МИДа письмо, в котором отмечал: "рассказы азиатцев бывают почти всегда неудовлетворительны по невежеству их и часто неверны по свойственной им недоверчивости, а потому весьма было бы полезно послать, по крайней мере в Бухарию, людей образованных и свободных от предубеждений, служащих причиной неискренности азиатцев. Потребность сия кажется сделалась еще необходимее с появлением в Бухарии и Хиве двух путешествовавших англичан". И далее предлагал направить от своего имени посланца к Хаким-бею - первому министру бухарского эмира для переговоров об обеспечении безопасности караванов в качестве официального прикрытия его конфиденциальной миссии.


Это предложение оренбургского генерал-губернатора было "высочайше" одобрено лично Николаем I, что дополнительно свидетельствует о важности как Оренбургского края, так и о внимании, которое уделялось императором вопросам сбора разведывательной информации.


Подробнее о миссии П.И.Демезона мы расскажем далее, здесь же приведем выписку из еще одного письма Перовского в Петербург. Сообщая в МИД о возвращении своего посланца из Бухары и кратко информируя о результатах его командировки, Перовский отмечал: "Г-н Демезон не избегнул трудностей и опасностей, встречающих обыкновенно европейца в этих странах; фанатизм и недоверчивая политика азиатцев были для него на каждом шагу помехою в его действиях, но с помощью совершенного знания восточных языков и обычаев, особенно же основательным характером и осторожным обращением, чиновник сей успел преодолеть все затруднения... без чего, быть может, подвергся бы он участи английского путешественника Муркрофта, погибшего в Бухаре...". Далее мы еще не раз встретимся со свидетельствами личного участия Перовского в подготовке и проведении разведывательных акций.


Пусть и неудачный, в военном отношении, поход Перовского зимой 1839 - 1840 годов в пределы хивинского ханства и не достиг конечной цели, но он обеспокоил хана, заставил его искать мира с северным соседом, а также в качестве жеста доброй воли отпустить всех русских пленных, томившихся в неволе.


В 1853г. войска Оренбургского отдельного корпуса овладели крепостью Ак-Мечеть, которая после этого более 70 лет - до 1925г., - носила имя Форт Перовский(ныне г. Кзыл-Орда в Казахстане).


И в этой победе, так же как в разгроме кокандских войск, пытавшихся контратаковать, велика роль оренбургской разведки.


Успехам разведывательной работы Оренбургской пограничной комиссии способствовали высокий уровень образования и подготовки ее сотрудников и руководителей, их длительное пребывание в крае и доскональное знание его особенностей.


Председатели комиссии, непосредственно организовывавшие и отвечавшие за ведение разведки, менялись редко: с 1825г. этот пост занимал Г.Ф.Генс, в 1844г. его сменил М.В.Ладыженский, а после него через десять лет - востоковед В.В.Григорьев.


Генерал-майор Генс начал свою службу поручиком Оренбургского корпуса, в 1821г. в чине капитана в составе дипломатической миссии выезжал в Бухару. Он настолько хорошо знал и ориентировался в обстановке, что его мнением дорожили не только генерал-губернаторы, но и царь, а занимавший пост министра иностранных дел с 1816 по 1856г. К.В.Нессельроде, по отзывам современников, "на положение среднеазиатских дел в большинстве случаев смотрел глазами Генса".


Как уже отмечалось, с 40-х годов в деятельности ОПК наряду с использованием разведывательных возможностей направлявшихся за рубеж официальных посольских миссий, а также информаторов из числа купцов и караван-баши стали активно использоваться лазутчики.


Об объеме и масштабах разведдеятельности ОПК свидетельствует тот факт, что только в период подготовки похода на Ак-Мечеть, с февраля по июль 1853г., то есть до момента выступления войск, Ладыженский направил генерал-губернатору 26 докладов и рапортов со сведениями по крепости, о состоянии дел в ханствах и в приграничной полосе и еще 19 записок о реакции кокандских и хивинских властей на ее падение и о попытках ее контрзахватов.


В этой связи нельзя не сказать и о судьбе Осипа Яковлевича Осмоловского (1820 - 1862гг.).


После окончания восточного факультета Казанского университета, в 1844г. Осмоловский был направлен в Азиатский департамент МИДа России, а через год - командирован в Оренбург переводчиком ОПК. И эта временная командировка растянулась на всю его жизнь.


Осип Яковлевич оказался незаменимым сотрудником для Пограничной комиссии, поскольку владел турецким, персидским, арабским, татарским и китайским языками, а в Оренбурге изучил также казахский и узбекский. Летом 1852г. он участвовал в рекогносцировочном походе российских войск к крепости Ак-Мечеть.


В рапорте на имя военного министра от 3 сентября Перовский отмечал, что "без пособия этого отличного чиновника полковник Бларамберг находился бы в больших затруднениях при сношении с кокандцами и киргизами во время экспедиции" и ходатайствовал о его награждении.


Так Осмоловский получил орден Святой Анны III степени.


С апреля 1853г. из Аральского укрепления Осмоловский организует постоянное наблюдение за Ак-Мечетью, и его лазутчики снабжают генерал-губернатора ценной информацией о крепости и ее гарнизоне.


В конце августа и сентябре он принимает участие в отражении контратак хивинских войск, по численности многократно превосходивших русский гарнизон крепости. Помимо этого через своих доверенных лиц он привел на помощь гарнизону Форта Перовский отряды степных "киргизов", которые вместе с русскими войсками разгромили и отбросили отряды хивинского хана.


Правда, генерал Перовский попенял ему за то, что Осмоловский лично рвался в бой, а не отсиживался за стенами форта. С этого времени Осмоловский становится главным резидентом ОПК в Форте Перовский. Умер этот талантливый разведчик от апоплексического удара на боевом посту, возвращаясь в Оренбург из командировки на укрепленную линию.


С июля 1858г. по предложению заменившего Перовского А.А.Котенина вся разведывательная информация из РОШ и ОПК стала концентрироваться у чиновника МИДа по дипломатической части Галкина, состоявшего при генерал-губернаторе.


В 1859г. в связи с изменением административного управления в крае - оно передается из ведения МИД в министерство внутренних дел - Оренбургская пограничная комиссия преобразуется в Областное управление оренбургскими киргизами.


Как уже отмечалось ранее, ОПК занималась также вопросами подготовки и направления в сопредельные страны российских дипломатических миссий и посольств, в состав которых со специальными разведывательными заданиями включались сотрудники комиссии и РОШ.


Первый такой случай относится к 1807 году. Тогда с личным посланием Александра I к бухарскому эмиру был направлен поручик Абдулнасыр Субханкулов.


В беседах с куш-беги - первым министром - Субханкулов должен был заверить его в дружественном расположении русского правительства в том, и что его единственной целью является забота о процветании торговли между двумя странами и обеспечение безопасности купеческих караванов.


Помимо этого секретной инструкцией ему предписывалось выяснить взаимоотношения Бухары с Хивой и Персией, с кем и в какой мере ведется там торговый обмен, имеется ли судоходство по Амударье, каково отношение к России каракалпаков.


По возвращении Субханкулов представил ценные сведения о положении в бухарских владениях, о войне эмира с хивинским ханом, о состоянии торговли и о русских пленниках. Его отчет был изложен на 34 страницах, а еще 30 страниц занимало описание маршрута следования.


Перед главой отправлявшейся в 1820г. в Бухару по "высочайшему повелению" миссии были поставлены задачи собрать сведения о личных качествах эмира, о его взаимоотношениях с Турцией, Персией, Хивой и Афганистаном, состоянии этих государств, получить сведения о городах Туркестане и Ташкенте, а также афганских Кабуле, Кандагаре, странах Кашмир, Тибет и Пенджаб.


Включенному в состав миссии переводчику ОПК Шапошникову генерал-губернатором были поставлены задачи "разведать верным образом об именах чиновников, облеченных властью по управлению... Узнать, какою формой отправляются, куда поступают бумаги, от нас посылаемые... Весьма было бы полезно, если бы Вы успели снискать дружбу в ком-нибудь из чиновников бухарских и могли бы продолжить с ним переписку по возвращении вашем в отечество. Сие могло бы весьма часто облегчать сношения нашего пограничного начальства и предупреждать оное из того края сведениями".


К слову сказать, в состав этого посольства "для проведения научных изысканий" были включены 4 офицера Генерального штаба во главе с капитаном Мейендорфом.


В 1822г. Мейендорф опубликовал в одном из петербургских научных журналов статью "Краткое начертание путешествия Российского посольства в Бухару в 1820г.", в которой описал административное устройство, состояние торговли, экономических и политических связей эмирата с соседними странами, впервые опубликовал сведения о городах Самарканде, Мерве, Чарджуе (ныне г.Чарджоу, Туркменистан), Каргии, самой Бухаре, дал характеристику бухарским войскам и основным военным укреплениям.


В 1833г. в качестве спецпосланника генерал-губернатора в Бухару был направлен чиновник 10-го класса Петр Иванович Демезон, преподаватель арабского и персидского языков Неплюевского кадетского корпуса в Оренбурге.


Перовский лично подготовил "Записку о предметах, долженствующих обратить внимание г-на Демезона при поездке его в Бухарию", на основании которой председатель ОПК Генс дополнительно разработал для него вопросник из 25 пунктов. В их числе губернаторову посланцу надлежало выяснить, какова степень расположения правительства и народа Бухары к России, характеристику наиболее значительных ханских чиновников, какое мнение имеют бухарцы об англичанах и их Ост-Индской компании, в чем состояли действия побывавших в Бухаре англичан, какие русские товары: хлеб, железо, ткани - пользуются особым спросом, состояние торговли с Китаем, Индией, Персией.


Отдельным пунктом задания предусматривалась возможность добыть "бумаги" англичанина Муркрофта, погибшего в 1825г. при возвращении в Индию (в Оренбурге было известно, что сохранившиеся бумаги этого путешественника продавались на базаре в Бухаре).


Осенью Демезон, переодетый как татарский мулла под именем Мурзы Джаффара, - что было призвано обеспечить его безопасность в период следования по пустыне, - отбыл с караваном.


Вскоре от прибывших в Оренбург купцов стало известно, что Хаким-бей удовлетворен направленными ему генерал-губернатором подарками, благосклонно принял его посланца и создал ему нормальные условия для проживания.


26 июня 1834г. Демезон возвратился в Орскую крепость, а затем выехал в Петербург для подробного личного доклада в МИДе об итогах своей поездки.


Еще одним источником важной разведывательной информации были прибывающие в пределы Оренбургского края официальные иностранные посольства и миссии. Как правило, информацию о следовании посольств в торговых караванах в Оренбурге получали заранее.


Прибывавшие в столицу края иностранные посланцы и их свита размещались на предоставлявшихся губернатором частных квартирах и брались на содержание за счет российской казны с учетом личности посла - его места, занимаемого в иерархии ханской аристократии, важности официальной части его миссии, а также заинтересованности МИДа в развитии отношений с пославшим их властителем в данный момент.


В Оренбурге послы и их свита проживали месяцами, иногда до полугода, ожидая решения правительства - принять ли посольство "на высшем уровне" в Петербурге, или поручить генерал-губернатору решить вопросы на месте.


Через прикомандировывавшихся к посольствам переводчиков и чиновников ОПК собиралась информация о служебном и общественном положении посланца на его родине, его близости к правителю, степени влияния на государственные дела, его способностях, склонностях и чертах характера. Аналогичная информация собиралась и о его сопровождающих.


При этом, учитывая ньюансы и сложности межгосударственных отношений на востоке, от посланцев Хивы, например, удавалось получать информацию о Бухаре, от бухарских - о Коканде, а от последних - о двух первых, а также об Афганистане, Персии и происках англичан в регионе.


Вся полученная информация докладывалась в МИД, и на основе ее анализа вырабатывалась как тактика переговоров, так и долгосрочная стратегия в отношении пославших посольство правителей. В процессе изучения иностранных миссий добывалась и контрразведывательная информация.


Так, например, в 1836г., узнав о намерении бухарского посланника взять с собой в Петербург постоянно проживавшего в Оренбурге купца Назарбая Байкишева, Перовский информировал Азиатский департамент, что он "есть человек неблагонадежный и даже вредный, у здешнего начальства он давно уже на худом замечании. Желательно было бы, чтобы в столицах ему был прегражден доступ к значительным лицам, дабы он не мог употреблять во зло снисхождение это".


Изучение другого посланника, Хайруллы Амир-Ахирова, начавшееся еще до его появления в крае, позволило выяснить, что ранее он совершил хадж в Мекку, несколько лет проживал в Константинополе, где свел близкое знакомство с сановниками султана, а по его возвращении в Бухару стал токсабой (министром), пользуется большим доверием эмира и влиянием на государственные дела.


В докладной записке в Азиатский департамент по результатам личных бесед председателя ОПК с Амир-Ахировым сообщалось: "...агенты английского правительства предлагали эмиру войти в дружественные сношения с лондонским кабинетом с правом иметь в Бухаре своего консула и обещали неисчислимые от этого сближения выгоды, каких будто бы Бухария не может ожидать от союза с Россиею, тем более что бухарцы все европейские товары получают через посредство англичан из Герата".


Ведя длительные, неспешные беседы с хивинским посланником Мискиновым, офицеры ОПК Ладыженский, Батыршин и Аитов, ранее побывавший в Хиве в плену, получили от него сведения о положении дел в Коканде и Бухаре, о завоевании Афганистана англичанами и войне с ними кабульского владетеля Дост Мухаммед-хана, о происках англичан в Коканде и Бухаре.


Однако при всей важности сведений, получаемых от направлявшихся за рубеж российских дипломатических миссий или получаемых через иностранных посланников, они не могли обеспечить постоянные и оперативные потребности генерал-губернатора в информации о положении дел в сопредельных землях.


Каждый прибывавший в поселения Оренбургской военной линии караван ставился в карантин на специально выделенной для него площадке - предпринималась эта мера для предотвращения возможного завоза из-за рубежа эпидемий и эпизоотий.


С сопровождающими караван лицами: переводчиками и чиновниками ОПК - начинались беседы, позволявшие подчас получать и уточнять разведывательную информацию. Позднее, по мере накопления оперативного опыта, как уже говорилось ранее, с купцами и караванщиками стали устанавливаться длительные доверительные отношения, что позволяло получать от них более ценную в разведывательном отношении информацию.


Одним из таких добровольных помощников российских властей более 20 лет являлся богатый казахский купец Б.Шагиморданов. Подолгу проживая в Хиве, он хорошо знал ее торговцев и чиновников, что позволяло ему собирать информацию о взаимоотношениях хана с Бухарой, Кокандом, Персией и Афганистаном.


Так, в 1840 г. он сообщал о прибытии капитана Аббота, который склонял хана к союзу с Англией в борьбе против России.


В декабре 1952 г. Шагиморданов представил информацию о реакции хана на результаты переговоров его посланника с генерал-губернатором Оренбургского края, о впечатлении от действий русского военного отряда в районе Ак-Мечети, о захвате англичанами афганского города Герат, а также о сыне кабульского эмира Мамедхане, перешедшем на сторону англичан.


В сентябре 1854 г. Шагиморданов подробно описал обстоятельства занятия англичанами провинции Бадахшан и города Балх. В январе следующего года он обнаружил в одном из "киргизских" аулов лазутчика кокандского хана, находившегося там под видом учителя и пытавшегося возбуждать среди населения вражду по отношению к России.


В ответ на одно из письменных сообщений Шагиморданова Григорьев писал ему: "Вы спрашиваете моего согласия на отправление в Хиву благонадежного киргиза для удостоверения на месте о справедливости означенных сведений - что я считаю вполне нужным, и прошу Вас отправить такого немедленно и без потери времени...".


В ноябре 1852 г. другой информатор Ладыженского докладывал о неудачном походе хивинского хана на туркменский город Мерв(ныне Мары), о том, что хан и его окружение напуганы действиями русского военного отряда в районе Ак-Мечети и склоняются к мнению о невозможности противостоять продвижению российских войск.


Эта информация была направлена в МИД, а лазутчик получил от председателя ОПК саблю с надписью "За усердие" и 30 рублей серебром.


Следует отметить также, что русские купцы долгое время не отваживались самостоятельно отправляться в сопредельные страны, направляя туда приказчиков из числа татар, казахов и башкир.


Первым русским, рискнувшим в 1840г. отправиться в Среднюю Азию, был приказчик ярославских купцов С.Я.Ключарев.


В 1851 г. Ладыженский предложил, а Перовский согласился направить его с разведывательным заданием в Ак-Мечеть. Но купцы, снаряжавшие караваны Ключарева, решили в это время свернуть свою торговлю со Средней Азией.


Тогда Ладыженский обратился к ним с официальным письмом о необходимости поддержать престиж русского купечества в азиатской торговле и, тонко намекая на "высочайшую волю", предложил направить караван товаров в Коканд. Письмо председателя ОПК оказало должное воздействие, и караван начал готовиться в путь.


Для Ключарева Ладыженским были подготовлены "Записка о сведениях, которые нужно собрать во время следования каравана и там на месте" и "Наставление", в котором разъяснялось, как этого можно и следует достигать.


За 9 месяцев караван посетил Ташкент, Туркестан и Коканд. По итогам своей "спецкомандировки" Ключарев представил информацию о положении в Коканде, о ходе боевых действий Худояр-хана против взбунтовавшегося Ташкента, о его отношениях с Бухарой и Хивой, изложил причины возникавших смут и междоусобиц в государстве, о природных условиях и наиболее удобных путях в Коканд от российской границы.


На этой основе в сентябре 1852г. Перовский направил в Азиатский департамент подробный доклад о положении в кокандском ханстве.


И работа эта была отнюдь не простой - одного из приказчиков Ключарева, привлеченного им к сбору разведывательных сведений, чуть не казнили в Ташкенте вследствие его неосторожного поведения и возросшей подозрительности узбеков в связи с обострившейся ситуацией. Однако его спутники за время его отсутствия уничтожили все компрометировавшие их записи.


Первое мероприятие по привлечению к разведывательной работе иностранцев относится к 1820 - 1821 годам. А сложилось это следующим образом.


Тогдашнему военному губернатору края Эссену в г. Златоусте был представлен 24-летний немец, подданный Пруссии Эдуард Эверсман, работавший по контракту врачом при оружейных заводах. Эверсман выразил Эссену намерение посетить Бухару, Коканд и Индию с исследовательской целью, о чем у него имелось соглашение с академией наук Пруссии.


Собранные для Эссена сведения о личности, характере, поведении, жизни и устремлениях немецкого доктора были самые благоприятные.


Информируя об этом российский МИД, губернатор предложил использовать Эверсмана для сбора сведений "на пользу наших торговых сношений с соседними нам азиатскими областями". Мероприятие это было санкционировано лично Александром I, который повелел асигновать на него 3 тысячи рублей серебром. Инструкция Эверсману была разработана Азиатским департаментом МИДа и утверждена лично царем.


В октябре 1820г. Эверсман отправился в Бухару с караваном российской дипломатической миссии, намереваясь по ее окончании продолжить путешествие в Индию.


А уже в январе следующего года он прислал с оказией в Оренбург доклад с описанием Бухары, личности эмира, его деловых качеств и наклонностей, а также с характеристикой его приблеженных. В нем же он сообщал об антироссийских действиях бухарского купца Н.Байкишева, постоянно проживавшего в Оренбурге, но выехавшего вместе с миссией в Бухару: "Байкишев доносит куш-беги обо всем, что происходит в миссии, прибавляет от себя..."


Когда в марте миссия готовилась вернуться в Оренбург, Байкишев донес куш-беги, что немец является "подкупленным Россией лазутчиком".


Но начальнику охраны каравана русского посольства стало известно об этом, а также о том, что эмир распорядился тайно умертвить Эверсмана, как только тот покинет Бухару, в связи с чем разведчику пришлось вернуться в Оренбург.


Отметим однако, что в 1823г. в Берлине вышла книга Эверсмана "Путешествие из Оренбурга в Бухару", а в 1840г. он опубликовал "Естественную историю Оренбургского края", переведенную с немецкого Владимиром Ивановичем Далем, сотрудником канцелярии оренбургского генерал-губернатора.


Следующий подобный случай привлечения иностранцев на службу российскому правительству относится к 1853 - 1854 годам. И тогда в Бухару по просьбе МИДа был отправлен по частным делам персидский подданный Мирза Якуб-хан. По своем возвращении он представил для Азиатского департамента письменный доклад о выполнении поставленных перед ним задач.


Как уже отмечалось, с 20-х годов XIX века Средняя Азия становится объектом пристального изучения британским правительством.


Еще в 1825г. Бухару посетили У.Муркрофт и офицер Требек, но их миссия закончилась неудачно, поскольку оба погибли, возвращаясь в Индию.


Посетивший Бухару через семь лет после этого капитан А.Бернс вел переговоры с первым министром эмира о расширении торговли, а также собирал сведения об экономике, вооруженных силах ханства и сопредельных странах.


Еще во время англо-афганской войны 1838 - 1842гг. афганский Герат становится опорным пунктом британской разведывательной деятельности в Средней Азии. Летом 1839г. здесь обосновался майор Д. Арси Тодд, который и возглавил всю работу по противодействию российской политике в регионе и по созданию благоприятных условий для последующего включения Бухары, Коканда и Хивы в состав британской империи.


В 1840г. Арси Тодд командирует в Хиву капитана Джеймса Аббота, перед которым ставится задача вовлечь хана в орбиту британской политики и настроить его против России. Аббот также склонял хана Аллакулу к выступлению против Бухары, лояльной в отношении России, и угрожая в случае отказа вступлением британских войск в Среднюю Азию.


Однако о происках Аббота стало известно оренбургскому генерал-губернатору и Азиатскому департаменту МИДа, в связи с чем российским посланником в Лондоне был принесен официальный протест британскому Форин Офису, который, однако, был оставлен им без внимания.


1 мая 1840г. при проведении рекогносцировки в окрестностях укрепления Ново- Александровского на российской территории Аббот и его сопровождающие были задержаны патрульным казачьим разъездом и доставлены к коменданту крепости. Оттуда они были направлены в Оренбург, а об инциденте сообщено в МИД. Во избежание дипломатического скандала Аббот был оставлен на свободе "под честное слово", а для устранения его из столицы края и для "более глубокого ознакомления с ним" английский агент в сопровождении офицера Генерального штаба из РОШ был направлен в захолустный город Златоуст.


В процессе допросов сопровождавших Аббота афганцев были получены сведения о его действиях в Хиве, а также о деятельности там еще одного британского агента - Ричмонда Шекспира.


В июне Аббот был препровожден в Петербург, откуда он был выслан на родину.


Но в том же месяце в Хиве объявился новый военно-политический агент - по терминологии того времени, то есть специальный посланник, Р.Шекспир. Помимо дальнейшего склонения хана в русло британской политики перед ним была поставлена задача по организации дальнейшей разведки российских рубежей, для чего он должен был проникнуть в Оренбург.


Как уже упоминалось, в начале 1840г., встревоженный походом российских войск, хан своим фирманом (указом) повелел освободить всех русских, находящихся в Хиве в неволе. И летом русские пленники готовились к возвращению на родину.


Этим обстоятельством и решил воспользоваться Шекспир, выставляя себя в письме на имя генерал-губернатора их "освободителем" и вызвавшись быть их сопровождающим.


19 сентября Шекспир прибыл в Оренбург, но, ранее проинформированный Перовским, МИД предложил генерал-губернатору ни в какие официальные переговоры с ним не вступать, а отправить его в Петербург в качестве частного лица.


Позднее Перовский докладывал в Азиатский департамент, что Шекспир "...дал уразуметь, что целью посылки его в Туран было подготовить хивинского владельца к могущему вскоре последовать занятию англичанами Балха и Кундуза как прежних провинций Кабула и замене нынешнего бухарского эмира вассалом Шахи Суджи, если Насрулла (эмир бухарский. -О.Х.) воспротивится занятию Балха и не принесет приличных извинений за дурное обращение с подполковником Стоддартом".


Из Петербурга, как и его предшественник, Шекспир был выслан в Англию.


Одновременно с Абботом в начале 1840г. в Бухаре появился британский подполковник Чарльз Стоддарт. Целью его командировки являлось как изучение военно- политической обстановки, так и усиление английского влияния на Насруллу, вплоть до склонения его к заключению союза о совместных действиях против России.


Высокомерие, заносчивость и откровенный шантаж, к которому прибегал британский посланник, породили негативное отношение к нему, и вскоре по приказу эмира он был взят под стражу. Стремясь избежать грозившей ему смертной казни, Стоддарт пошел на принятие ислама и совершил обряд обрезания. Впрочем, деятельность Стоддарта не ускользнула от зоркого ока ОПК.


Стремясь спасти своего незадачливого агента, Форин Офис обратился к российскому министру Несельроде с просьбой о содействии в вызволении Стоддарта.


В этой связи отправившейся в 1840г. в эмират дипломатической миссии подполковника корпуса горных инженеров Бутенева наряду с другими вопросами предписывалось добиться согласия Насруллы на освобождение Стоддарта и отправления его в Оренбург.


На спасение Стоддарта из Кабула осенью того же года направляется подполковник Конноли. Этот британский агент был известен российскому Генеральному штабу еще с 1830г., когда совершил длительное путешествие из Петербурга через Иран и Афганистан в Индию по маршруту, по которому, как полагали англичане, Россия может двинуть свои войска. Однако и Конноли был подвергнут аресту по приказу эмира.


В следующем году новые британские агенты подстрекали хивинского хана Аллакулу к выступлению против Бухары. Осведомленный об этом Насрулла, несмотря на ходатайства русского посланника Бутенева, приказал публично казнить Стоддарта и Конноли на главной площади Бухары.


Активная деятельность англичан в Средней Азии не прекращалась и в последующие годы, когда Коканд и Бухара были завоеваны русскими войсками и было образовано новое генерал-губернаторство с центром в Ташкенте.


Но этот раунд политико-дипломатического поединка также остался за российской разведкой.


Специалистам по истории росссийской дипломатии в Азии хорошо известно имя Ивана Викторовича Виткевича (1808 - 1939). О его нелегкой и драматичной судьбе широкой читательской аудитории впервые рассказал другой востоковед, ставший известным писателем Юлиан Семенов (Ю.С.Ляндрес) в повести "Дипломатический агент", к сожалению, незаслуженно не переиздавашейся с 1959г.


Поляк по происхождению, Виткевич родился в 1808г. под Вильно и учился в гимназии м. Крожи. В 1823г. царские власти раскрыли среди старшеклассников гимназии "тайную организацию антиправительственного направления". У "злоумышленнников", к числу которых принадлежал и Иван Виткевич, были обнаружены стихи "возмутительного содержания".


Попечитель Виленского учебного округа настоял на строжайшем наказании "крамольников", и все они предстали перед военным судом. Двое из них были приговорены к пожизненному тюремному заключению, а остальные - к отдаче в солдаты "без выслуги лет".


Так, шестнадцатилетний юноша в марте 1824г. оказался рядовым 5-го линейного батальона ООК, стоявшего в крепости Орской.


Любознательный и пытливый от природы, Виткевич в свободное от службы время за несколько лет овладел персидским, узбекским и казахским языками в дополнение к немецкому, французскому и английскому, которые он знал ранее.


В 1829г. по приглашению российского правительства Оренбуржье посетил известный немецкий естествоиспытатель и путешественник Александр Гумбольдт, переводчиком к которому был представлен И.В.Виткевич.


К немалому своему изумлению, на квартире Виткевича ученый увидел хорошую библиотеку по ориенталистике, которую тот собирал на деньги, присылаемые ему родственниками, в том числе и собрание собственных сочинений.


Тронутый судьбой молодого человека, Гумбольдт по прибытии в Оренбург хлопотал о смягчении его участи перед оренбургским губернатором, а затем и в Петербурге. В силу этой протекции в 1831г. Виткевич был переведен в Оренбург и прикомандирован переводчиком к Пограничной комиссии, где и началась его разведывательная деятельность.


Уже в августе того же года он ведет переговоры с прибывшим афганским принцем Шах-Заде и впоследствии докладывает генерал-губернатору о личности самого принца, его родственных и других связях в Афганистане и Бухаре, степени их влияния там на государственные дела, а также характеризующие данные на членов его свиты.


Перовский планировал отправить Виткевича в Бухару еще в 1832г. в качестве своего личного посланца, но кандидатура последнего была отклонена лично Николаем I.


Через два года прапорщик Виткевич командируется в глубь "киргизской" степи для разбора различного рода претензий между казахскими родами, причем Перовский писал, что "пребывание его, в особенности на Сырдарье, может доставить нам полезные сведения и о странах Средней Азии".


В инструкции, разработанной для него лично Генсом, Виткевичу предписывалось "личными внушениями и советами направить ордынцев к преданности правительству, покорности законам и послушанию начальству; ...для успешнейшего принятия мер к упрочению спокойствия в самой Орде и для ограждения ее от смущения со стороны внешних врагов... и притворных доброжелателей;... Самое бдительное внимание обратить на слухи и сведения о Средней Азии".


2 января 1836г. Виткевич прибыл в Бухару, где занимался сбором информации о положении в Средней Азии, взаимоотношениях между ханствами, об отношении их правителей к России, о британских устремлениях.


Одновременно с ним там находился и британский агент Низаметдин, ежедневно направлявший сведения своему резиденту в Кабуле.


Встретившись с ним, Виткевич получил информацию о конкретных интересах англичан к российскому приграничью. Также он вел переговоры и с куш-беги бухарского эмира, настаивая на выдаче русских пленников. Куш-беги лавировал, угрожал сближением с Англией, сылаясь при этом на ранее побывавшую здесь миссию А.Бернса.


Но Виткевичу удалось изменить настроения куш-беги, разъяснив ему, что англичане не станут покупать хлопок и сушенные фрукты, а больше Бухаре торговать нечем, но тогда эмират лишится железа, меди и других российских товаров, чего англичане им доставлять не будут.


В апреле Виткевич возвращается в Оренбург, но не один, а с послом кабульского хана Гуссейн-Али, с которым он был знаком еще с 1831г., со времени пребыванию последнего в России.


В мае Перовский направляет в Азиатский департамент МИДа письмо с предложением поддержать предлагаемый кабульским ханом Дост-Мухаммедом договор о дружбе и помощи, отмечая, что "англичане имеют агентов своих в Кабуле и даже в Бухаре, которые действуют там совершенно против нас и поэтому необходимо... чтобы наше правительство вошло в ближайшие связи с владельцами азиатскими, сопредельными владениям Ост-Индской компании, а ближайших к нам удерживало непрерывным наблюдением за действиями их и мерами твердыми в пределах уважения к могуществу и достоинству империи Всероссийской".


После визита совместно с Гуссейн-Али в Петербург Виткевич получает назначение от Азиатского департамента МИДА в Афганистан.


Незадолго до появления его в Кабуле там уже обосновался английский капитан А.Бернс, о котором Виткевич был прекрасно осведомлен.


Целью миссии Бернса было склонить Дост-Мухаммеда принять покровительство британской короны и превратить тем самым Афганистан в свой форпост и плацдарм для продвижения британского влияния в Среднюю Азию.


Но победителем в разгоревшейся в далеком Кабуле политико-дипломатической схватке вышел российский разведчик и дипломат поручик Виткевич: Дост-Мухаммед отклонил домогательства англичан, и британский посланец покинул Афганистан ни с чем. В то же время он принял предложение российского посланника о союзе с Россией, гарантировавшем независимость и целостность Афганистана.


И не вина Виткевича в том, что позднее Петербург отказался от достигнутых им результатов и договоренностей, дезавуировав договор и тем самым открыв дорогу к британскому вторжению в Афганистан.


А что Виткевич? 1 мая 1839г. с обширным архивом он прибыл в Санкт-Петербург и поселился в гостинице "Париж" на Малой Морской. Утром 9 мая Виткевич был обнаружен в своем номере застреленным, а привезенные им из Афганистана бумаги бесследно исчезли.


Некоторые историки, в том числе и Ю.С.Семенов, придерживаются той версии, что это была запоздалая британская месть за поединок, проигранный в Кабуле.


Постскриптум.


В 1865 году, когда русские войска овладели городами и крепостями Кокандского ханства Аулие-Ата, Туркестан, Чимкент и Ташкент, на присоединенных землях была образована Туркестанская область, вошедшая в состав Оренбургского генерал-губернаторства. С этого момента масштабы и объем разведывательной работы, проводившейся с позиций Оренбуржья, резко снижаются, так как ведение разведки переносится в штабы войск, передислоцировавшихся в названные города.


В 1867 году было образовано Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте. Оренбургский край перестал быть приграничным, в связи с чем он утратил и свое военно-политическое значение как оплот империи на ее юго-восточных границах. Вся разведывательная работа переносится в Ташкент, ставший главным военно-политическим и административным центром России в Туркестане.


В следующем году Бухарский эмират стал вассалом Российской империи.


А в 1873 году Хива также признала протекторат России, сохранив при этом - до 1920г. - внутреннюю автономию.


Кокандское ханство в в 1876г. вошло в состав Российской империи как Ферганская область.


Эти серьезные геополитические перемены на политической карте мира XIX века вряд ли стали бы возможными без самоотверженного, кропотливого, но незаметного и ныне почти забытого труда российских разведчиков и пограничников, которые, по образному выражению Валентина Пикуля, "на задворках великой империи" творили ее будущее.


Политический сыск в 1880 - 1917 годы


Подытоживая деятельность III Отделения, следует сказать, что на заключительном этапе его существования в круг решаемых им задач входили охрана императорской фамилии, надзор и контроль над всеми сторонами политической и общественной жизни, за деятельностью государственного аппарата и выборных - после 1861г. - земских учреждений, а основной функцией являлась борьба со всеми антиправительственными и антимонархическими проявлениями, будь то в области идеологии или политики.


Ревизия дел III Отделения, предпринятая в 1880г. в связи с учреждением Верховной распорядительной комиссии и активизацией террористической деятельности "Народной воли", в чем виделась главная угроза безопасности империи, констатировала низкую эффективность его деятельности, связанную с застоем в работе, волокитой, запущенностью делопроизводства, бюрократизацией, слабым знанием положения дел в революционных организациях.


Как писал Н.В.Клеточников, сотрудники его "готовы за деньги отца родного продать, выдумать на человека какую угодно небылицу, лишь бы написать донос и получить награду". В этой связи к 80-м годам в глазах многих современников III Отделение превратилось в крайне непопулярное, жестокое, неразборчивое в средствах государственное учреждение[1].


Современник со слов сенатора И.И.Шамшина, записал, что, пересмотрев около 1500 дел о лицах, высланных "за неблагонадежность", он обнаружил, что многие из них были сосланы без всяких оснований и что "при таком направлении деятельности III Отделения неудивительно, с одной стороны, что ему частенько вовсе были неизвестны выдающиеся анархисты, а с другой стороны - что оно без разбора ссылало всех подозрительных ему лиц"[2].


На фоне роста крестьянских волнений и появления забастовок рабочих активизировались оппозиционные настроения в стране.


В то же время шел интенсивный процесс появления противоправительственных организаций - от "Народной расправы" С.Г.Нечаева, "Земли и воли", "Черного передела" до "Народной воли", взявшей на вооружение политический террор в качестве главного средства и метода политической борьбы.


Апофеозом и кульминацией этого процесса стал взрыв 5 февраля 1880г. в столовой Зимнего дворца.


Вслед за этим указом Александра II 9 февраля образуется Верховная распорядительная комиссия по охранению государственного порядка и общественного спокойствия (ВРК) под председательством М.Т.Лорис-Меликова с целью положить "предел беспрерывно повторяющимся покушениям дерзких злоумышленников поколебать в России государственный и общественный порядок"[3]. А через три дня на главного начальника ВРК возлагается "прямое ведение и направление следственных дел по государственным преступлениям" в пределах Российской империи.


К августу 1880г. Михаил Ториелович, наделенный императором широчайшими полномочиями, стал самым влиятельным чиновником, "диктатором", призванным определить стратегию и тактику правоохранительной деятельности империи.


В марте Лорис-Меликов вышел с иницитивой учреждения в Петербурге секретного Отделения по охране общественного порядка и спокойствия, чуть позднее такое же Отделение, получившее в народе прозвище "Охранки", было образовано в Москве при канцелярии обер-полицмейстера.


Многочисленные правоохранительные инициативы Лорис-Меликова получали неизменное "высочайшее" одобрение, но ирония истории состоит в том, что они не спасли самодержца, решившегося "даровать" стране конституцию.


Парадоксальность ситуации состояла в том, что из показаний Г.Д.Гольденберга уже в марте 1889г. III Отеление было информировано не только о предыдущей деятельности "Исполнительного комитета Народной воли", но и о его активистах: А.Д.Михайлове, Л.А.Тихомирове, А.И.Желябове, С.Л.Перовской, Н.И.Кибальчиче(всего по его показаниям проходили более 60 революционеров)[4].


Более того, период с марта по июль, когда в стране не было совершено ни одного террористического акта, Лорис-Меликов посчитал наиболее подходящим моментом для ликвидации как ВРК, так и III Отделения с сосредоточением всех жандармско-полицейских и следственно-розыскных функций в руках министра внутренних дел, коим он и стал 6 августа 1880г.


Исторической правды ради следует подчеркнуть, что М.Т.Лорис-Меликов отнюдь не представляется прямолинейным охранителем деспотического режима, а, судя по имеющимся документам и свидетельствам современников, был мудрым политиком, пытавшимся найти наиболее безболезненные способы и методы преодоления антагонистических конфликтов. Именно поэтому краткий период его властвования до апреля 1881г. и был назван "диктатурой сердца".


Одним из главных выводов Верховной распорядительной комиссии[5] состоял как в необходимости дальнейшей централизации и активизации всего дела политического розыска, так и в необходимости взвешенного, осторожного отношения к "неблагонадежным", дабы не озлоблять их произвольным лишением свободы, преследованиями, укреплением в противоправительственных настроениях и действиях.


В первом "всеподданнейшем докладе", представленном 11 апреля Лорис-Меликов отмечал, что для вывода страны из кризиса, нормализации обстановки и успокоения общества необходимо проведение реформ различных сторон общественной жизни. В части, касающейся "охранения государственного порядка и общественного спокойствия" он предлагал "идти твердо и решительно в деле преследования злоумышленников, но не смешивать с ними людей, виновных лишь в проступках, не имеющих прямого отношения к социально-революционным проявлениям". В то же время подчеркивалась необходимость "побуждать правительственные учреждения... к более внимательному отношению к ... насущным потребностям населения и его представителям".


В своей следующей записке Лорис-Меликов указывал, что основную задачу видит в том, чтобы отнять "у крамолы" почву для эксцессов, что "возможно только в результате объединения усилий правительственной власти и общества".


На основании "верноподданнейшей записки", представленной царю 26 июля его указом 6 августа в структуре МВД был образован Департамент государственной полиции, ставший высшим розыскным органом империи взамен упраздненного этим же указом III Отделения. Поскольку с февраля 1883 по февраль 1917г. он носил наименование Департамента полиции (ДП), мы и будем именовать его так в дальнейшем.


Департамент полиции ведал вопросами предупреждения и пресечения преступлений и охраны общественной безопасности и порядка, "ведением" ( т.е.контролем за ходом расследования) дел о государственных преступлениях, наблюдения за всеми видами культурно-просветительской деятельности и утверждением уставов различных обществ, наблюдением за деятельностью полицейских учреждений, охраной границ империи и пограничных сообщений, а также выдачей видов на жительство иностранцам и их высылкой из России [6].


Фактически выполнение в империи контрразведывательной функции также было возложено на Депертамент полиции и систему подчиненных ему жандармских управлений и охранных отделений, которую он выполнял вплоть до начала нового века. При этом функция военной контрразведки осуществлялась командованием военных округов( отделениями генерал-квартирмейстерской службой, как это повелось еще со времен Петра I).


15 ноября 1880г. при МВД был учрежден также Судебный отдел, ведавший вопросами административной высылки "неблагонадежных" лиц, на которых не было достаточных оснований для предания их суду. Подобное право было предоставлено начальникам губернских жандармских управлений еще 1 сентября 1878г. С 13 февраля 1883г. этот отдел был влит в структуру Департамента полиции как его 5-е делопроизводство.


Основной упор в деятельности Департамента полиции делался на "правильную постановку агентуры". И по сравнению с предшествовашим периодом времени определенные результаты вследствие перетряски, устроенной Верховной распорядительной комиссией, были достигнуты, хотя тогда же начал, особенно Г.П.Судейкиным, активно применяться и метод провокации.


Но приходились на долю Департамента полиции и неудачи, несла охранка, как и ранее, потери.


Если первым крупным провалом нового сыскного ведомства стало разоблачение в январе 1881г. Н.В. Клеточникова как агента "Исполнительного комитета "Народной воли", то в 16 декабря 1883г. народовольцами был убит инспектор Департамента полиции в Петербурге Г.П.Судейкин, отличившийся при разгроме народовольческих групп и являвшийся не только сторонником активной разработки противоправительственных элементов, но и использования против них провокации[7]. Причем покушение на него готовилось как в Петербурге, так и Париже и было "санкционировано" членом Исполкома "Народной воли" Л.А.Тихомировым.


В подготовленном в 1881г. Г.П.Судейкиным, фактически ставшим полновластным руководителем политического розыска в России, циркуляре рекомендовалось: "1). Возбуждать с помощью особых активных агентов ссоры и распри между различными революционными группами. 2). Распространять ложные слухи, удручающие и терроризирующие революционную среду. 3). Передавать через тех же агентов, а иногда с помощью приглашений в полицию, кратковременных арестов обвинения наиболее опасных революционеров в шпионстве, вместе с тем дискредитировать революционные прокламации и разные органы печати, придавая им значение агентурной, провокационной работы"[8].


Эти наставления были подхвачены прежде всего помощником Судейкина П.И.Рачковским и в том или ином виде использовались в работе органов политического сыска империи.


После убийства народовольцами Александра II в мае 1881г. было разработано Положение о мерах по охранению государственного порядка и общественного спокойствия, введенное 14 августа 1881г. на три года, но впоследствии постоянно пролонгировавшееся вплоть до февраля 1917г. и ставшее главным правовым основанием для деятельности политической полиции империи.


Положение это предусматривало возможность введения в губерниях двух степенней исключительного положения - состояния усиленной охраны и состояния чрезвычайной охраны, наделявшего полицию неограниченными правами и предоставлявшего генерал-губернаторам по своему усмотрению передавать любые дела судам военного трибунала. Применение этого положения привело к тому, что в начале XX века режим усиленной охраны распространялся более чем на 1/3 населения страны[9].


В соответствии со статьей 34 Положения о мерах по охранению государственного порядка и общественного спокойствия было образовано Особое совещание (ОС) из 4 представителей министерств внутренних дел и юстиции под председательством товарища (заместителя) министра внутренних дел для рассмотрения вопросов об административных высылках.


Эта порочная практика в дальнейшем была воспринята и НКВД-МВД СССР, где Особое совещание просуществовало с июля 1934 по 1 сентября 1953г.


Вот как характеризовали деятельность царского Особого совещания полицейские историографы, составители одного из официальных отчетов о революционном движении в России.


Если за шесть с половиной лет, с 1 июля 1881г. по 1 января 1888г., судебных приговоров было 224, то "в административном порядке" наказания были определены 2822 лицам.


При этом по суду к смертной казни были приговорены 25 человек, к каторжным работам - 128, к ссылке в Сибирь - 46 и к меньшим видам наказания - 224. Большее число осужденных - 423 человека, нежели количество приговоров, объясняется тем, что по одному делу могли быть осуждены три-пять и более лиц.


В административном же порядке были направлены в ссылку в Сибирь 635 человек, высланы под гласный надзор полиции 1500 человек, и меньшее наказание без передачи под надзор полиции было наложено на 668 человек. 10 иностранцев были высланы из России[10].


Основным оперативно-розыскным подразделением Департамента полиции первоначально стало 3-е (секретное) делопроизводство, в ведении которого находились организация наблюдения за общественными организациями - группами и кружками, "неблагонадежными" элементами и их связями и противодействие их деятельности.


Как головным органом сыска, Департаментом полиции с 1892 года готовились и рассылались подведомственным ему органам ежегодные Обзоры важнейших дознаний, производившихся в жандармских управлениях империи по государственным преступлениям, призванные знакомить с развитием революционно-оппозиционного движения в стране.


Следует подчеркнуть еще одно важное обстоятельство, свидетельствующее как о степени реальной осведомленности департамента полиции о деятельности революционеров, так и о об уровне постановки аналитической работы в этом ведомстве.


Речь идет о подготовке в Департаменте полиции "строго конфиденциального" официального обзора "Хроника социалистического движения в России. 1878 - 1887". Более подробно об истории появления, назначении и содержании данного документа мы скажем далее, здесь же отметим, что он представлял - и представляет собой и поныне! - добротный источник не только исторической, но и криминологической информации.


В связи с постоянным возрастанием работы 3-го делопроизводства на его основе в 1898г. был образован Особый отдел Департамента полиции (ООДП). В нем помимо непосредственной организации оперативно-розыскной работы в империи и за ее пределами - через институт Заграничной агентуры, - концентрировались материалы наблюдений за всеми общественными процессами, будь то оппозиционное политическое, студенческое или рабочее движения, или деятельность Всероссийского учительского союза, съезд фабричных врачей или Пироговское врачебное общество, Союз земств и городов, Общество женской взаимопомощи, издание энциклопедического словаря Павленкова, или иные проявления гражданских инициатив, возникавших без "высочайшего соизволения".


В записке, обосновывавшей необходимость образования Особого отдела, директор Департамента полиции С.Э.Зволянский, указывая на рост социал-демократической пропаганды среди рабочих, подчеркивал, что "в ближайшем будущем предвидится еще более быстрое возрастание дел ввиду увеличивающегося рабочего движения и признанной необходимости упорядочения розыскного дела в более крупных центрах"[11].


Первоначально штат Особого отдела состоял из 13 человек, реально же за счет "прикомандированных сотрудников" он был больше и в 1911 году с учетом прикомандированных насчитывал 59 человек, трудившихся на четвертом этаже здания по Фонтанке, 16. А к декабрю 1916г. штат его вырос до 100 человек.


На сотрудниках отдела, не считая руководства агентурой, включая зарубежную, которая возглавлялась штатным сотрудником полиции, лежала как систематизация информации, поступающей из местных розыскных органов, так и ее аналитическая обработка, подготовка отчетов, обзоров, аналитических записок министру внутренних дел и самому Николаю II, а также разработка и рассылка в подведомственные учреждения указаний по организации и осуществлению розыска. [12].


В циркулярных указаниях Департамента полиции указывалось, что критерием успешности деятельности охранных отделений является не количество произведенных ими "ликвидаций", то есть арестов лиц, типографий, складов литературы и т.п., а число предупрежденных преступлений и процентное отношение количества арестов к количеству дел, переданных в суды.


В докладной записке от 2 февраля 1902 г. заведующий Особым отделом Л.А.Ратаев отмечал, что "революция идет вперед, захватывая все более и более широкие слои общества, изобретает новые формы... Студенческие волнения, стачки, забастовки застигли высшую администрацию провинциальных городов совершенно не подготовленной к борьбе".


В связи с этим он полагал, что сотрудники розыскных учреждений, включая и жандармские управления, должны "быть ознакомлены со всеми новейшими явлениями общественной жизни и могли бы стоять на уровне современного течения и развития общественной мысли"[13].


Содержание процитированной записки позволяет подойти к непростой и крайне важной проблеме обеспечения безопасности страны, а именно - подготовке кадров для органов государственной безопасности российской империи.


Со времен Николая I политическим розыском занимались две категории лиц - "статские" чиновники III Отделения или МВД и жандармские офицеры, проходившие службу как в подразделениях Отдельного корпуса жандармов и его управлениях, так и розыскных учреждениях - отделениях, пунктах - империи.


При этом в Отдельный корпус жандармов зачислялись только армейские офицеры, выдержавшие вступительный экзамен и имевшие не менее трех лет военной выслуги.


Они имели за плечами кадетские или военные училища, могли иметь тот или иной уровень общего образования в зависимости от личных наклонностей и интересов, но специальную розыскную подготовку с начала 90-х годов XIX века получали на краткосрочных курсах при Штабе жандармского корпуса.


Обучение на курсах было организовано в разные сроки, в среднем от 3 до 6 месяцев, а общее число учебных часов было не менее 100[14].


Важнейшие юридические вопросы - Уложения о наказаниях уголовных и исправительных и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, - считались "второстепенными", и на них отводился всего 1 час учебного времени.


Для облегчения освоения вопросов сферы будущей профессиональной деятельности был разработан "Вопросник по истории революционного движения" на 46 листах, содержавший 179 вопросов.


Сохранившийся экземпляр вопросника датируется историками 1910г., и в нем подробно освещается деятельность РСДРП, в частности ее съезды и принятые на них решения.


В курсе истории изучались также подпольные революционные издания, а курсанты должны были разбираться в идеологии и тактике политических партий.


Занятия на курсах помимо штатных преподавателей проводили также вице-директор Департамента полиции С.Е.Виссарионов, начальники Особого отдела А.В.Герасимов и А.М.Еремин, известные "историки-жандармы" А.И.Спиридович[15], Ф.С. Рожанов.


В 1912г. было разработано "Положение о повторных курсах", целью которых являлось "повысить познания в области розыска" офицеров, назначаемых на руководящие должности в ГЖУ и розыскных учреждениях. Они были рассчитаны на 2 - 3 месяца, и особое внимание на них уделялось событиям 1905 - 1907 годов, углубленно изучались эсеровская, социал-демократическая и национальные партии.


В 1915г. в условиях военного времени принимается новое "Временное положение об офицерских жандармских курсах".


Для нужд охранных учреждений в 1907г. начальником московского охранного отделения была подготовлена "Краткая таблица важнейших политических партий России", а в 1912-м - "Записки по истории революционного движения" Рожанова.


Отметим и такой небезынтересный факт, что первое исследование "История революционных движений в России" было подготовлено профессором базельского университета А.Туном и опубликовано на немецком языке еще в 1883 году (издано на русском языке в 1906г.).


Однако, несмотря на предпринимавшиеся меры по повышению уровня "профессиональной подготовки" охранников, она оставляла желать лучшего.


Как вспоминал о середине 90-х годов XIX века П.П.Заварзин[16], "в то время политический розыск в империи был поставлен настолько слабо, что многие чины его не были знакомы с самыми элементарными приемами той работы. которую они вели, не говоря уже об отсутствии умения разбираться в программах партий и политических доктринах. Зубатов первый поставил розыск в Империи по образцу западноевропейскому, введя систематическую регистрацию, фотографирование, конспирирование внутренней агентуры и т.д.."[17].


Хорошо знавший состояние политического розыска, опытный сотрудник Особого отдела Г.М.Трутков писал в 1903г. в докладной записке, что "революционная среда оказалась прочно организованной, действовавшей в полном согласии со своими центральными органами", в связи с чем охранные органы должны были "подняться не только до уровня, выставляемого противоправительственным движением, но стать выше этого уровня"[18].


Но, по сути дела, эта задача осталась для системы политического сыска империи неразрешенной. И в 1911г. в одной из своих докладных записок вице-директор Департамента полиции С.Е.Виссарионов подчеркивал, что проверка деятельности охранных отделений и ГЖУ показывает "явную неспособность весьма многих чинов жандармского надзора к розыску... были бездеятельны в деле политического розыска, некоторые не знали дела, а некоторые отрицательно-сознательно относились к нему"[19].


Жандармские офицеры, как наиболее подготовленные для розыскной работы кадры, как правило, возглавляли розыскные отделения и пункты в губерниях и городах - единственное исключение из этого правила составлял С.В.Зубатов[20],являвшийся яркой исторической личностью, вызывавшей значительный интерес как у своих современников, так и их потомков.


Став в 1894г. помощником начальника, через два года - начальником Московского отделения по охране общественного порядка и спокойствия - а деятельность этого отделения распространялась на 13 губерний, включая Вологодскую и Архангельскую, Зубатов не только существенно модернизировал организацию розыскной работы, но и создал школу агентурной работы и наружного наблюдения, воспитал целую плеяду будущих руководителей политического сыска империи, в числе которых А.И.Спиридович, П.П.Заварзин, Е.П.Медников, Л.П.Меньшиков и многие другие.


Один из них так описывал "уроки" Зубатова: "Охранение общественной безопасности невозможно без политического розыска, а розыск без информации - это гончая собака без нюха. Жизнь меняется. При царе Иване Грозном преступников четвертовали, при нашем государе мы поставлены на пороге парламентаризма. Но как при Иване Грозном, так и при нынешнем монархе невозможно выкорчевать оппозицию правительству и революционные тенденции. Однако быть в курсе деятельности оппозиционеров - наш долг. Быть в курсе и наносить неожиданные удары. И единственное, решительное средство для этого - иметь своих людей в каждой ячейке общества. Внутренняя, совершенно секретная и постоянная агентура - главное и единственное основание политического розыска. И задача жандармского офицера, главная забота - организовать сеть секретных осведомителей во всех слоях общества"[21].


Зубатов, вспоминал А.В.Герасимов, "наряду с задачей перетягивания на сторону своих идей отдельных улавливаемых душ.., стремился наиболее непримиримых революционеров, не поддающихся его увещиваниям, толкать влево, в радикализм, в террор, рассчитывая таким образом их скорее и легче обезвредить и ликвидировать"[22].


О некоторых других инициативах Зубатова мы скажем далее, здесь же отметим то любопытное обстоятельство, что, находясь в отставке, в 1906г. он в связи с широкой критикой в печати использования в розыскной деятельности агентов выражал намерение написать "брошюру об агентуре и ее в общественном мнении реабилитировать"[23].


То есть, разъясняя сущность и назначение агентуры в правоохранительной деятельности, защитить ее как неизбежный и необходимый государственный институт, эффективное средство борьбы с преступностью, в том числе и государственной.


Cтав в сентябре 1902г. заведующим Особым отделом, Зубатов получил возможность реализовать свои сыскные начинания в несравнимо больших масштабах, а его позорное изгнание с госслужбы через девять месяцев и высылка под надзор полиции положили конец практике "полицейского социализма", бывшего попыткой внедрить новый метод борьбы "с крамолой": заменить репрессии очень популярным сегодня "социальным партнерством" и патернализмом со стороны самодержца.


Как представляется, по долгу службы знакомый с новинками зарубежной социально-политической мысли, Зубатов намного опередил своих современников, являлся, по сути дела, проводником идеи либерально-конституционных социальных преобразований в империи, но остался не понятым как собственным полицейским руководством, так и политическими оппонентами.


На известной встрече с московскими предпринимателями 26 июля 1902г. Зубатов предлагал создать на предприятиях рабочие комитеты для разрешения трудовых конфликтов, что, естественно, вызвало неприятие и отторжение этой идеи его собеседниками. Объективно позитивная и передовая, с точки зрения социального прогресса, тенденция развития социально-экономических отношений в России была отвергнута косными самодержавно-охранительными кругами, что и привело к неминуемым эксцессам двух российских революций.


И в этой связи не случайно его современник, российский премьер С.Ю.Витте позднее замечал, что "все революции происходят от того, что правительства вовремя не удовлетворяют назревшие народные требования... остаются глухими к народным нуждам"[24].


Отказываясь от очередного предложения вернуться на охранную службу, 12 декабря 1906г. Зубатов писал: "моя продолжительная и бессменная служебная деятельность с массою людских встреч и предложений привела меня к убеждению, что вся политическая борьба носит какое-то печальное, но тяжелое недоразуменее, не замечаемое борющимися сторонами. Люди отчасти не могут, а отчасти не хотят понять друг друга и в силу этого тузят один другого без милосердия. Между тем и с той, и с другой стороны стороны в большинстве встречаются прекрасные личности. Начиная с 1897г., я пытался найти почву для примирения... взывал к реформам, доказывал выгодность всего этого и с полицейской точки зрения, и с личной точки зрения тех, "кому вольготно, весело живется на Руси". Выйдя на волю, освобожденные из-под стражи глубокомысленно объясняли мои действия "заигрыванием", провокаторством, а консервативный элемент видел в них "гениальничание", отрыжку революции"[25].


На наш взгляд, Зубатов был не службистом-карьеристом, бездумным исполнителем охранительных приказов, а государствено мыслящей личностью, стремившейся личным вкладом реализовать собственные, пусть и амбициозные проекты.


А политическая полиция империи в начале прошлого века переживала трудные времена.


В октябре 1900г. Штаб корпуса жандармов разослал в губернские управления предписание "о представлении в Штаб своих соображений относительно изменений организации и порядка деятельности этих учреждений".


В представленном в этой связи обзоре начальника воронежского ГЖУ Н.В.Васильева, эдакого жандарма-философа, выделялся следующий пассаж, свидетельствующим о том, что реализм мышления был отнюдь не чужд некоторым представителям охранки. Он писал: "Убить идею нельзя. Эволюция человеческой мысли совершается безостановочно, неудержимо трансформируя взгляды, убеждения, а затем и социальный строй жизни народов. История революционных движений учит нас, что остановить ход крупных исторических событий невозможно, как невозможно человеку остановить вращение Земли. Но та же история приводит на своих страницах слишком полновесные доказательства того, что пионеры революции, полные энергии и увлечения, всегда бывали утопистами и в своей борьбе с общественной косностью, в своем стремлении воссоздать новые формы жизни, обыкновенно не только не содействовали прогрессу своей родины, но нередко служили тормозом правильному ходу развития общественного самосознания. Роль пионеров в истории осуждена самой историей. Человечеству свойственно заблуждаться, и передовики-теоретики, как бы ни были, по-видимому, идеальны их стремления, не были и не будут истинными вождями народа..."[26].


Особый отдел Департамента полиции был призван организовывать и направлять политический розыск посредством рассылки подведоственным учреждениям розыска - охранным отделениям(московскому, петрбургскому, варшавскому), губернским и жандармско-полицейским управлениям железных дорог, розыскным пунктам и районным охранным отделениям соответсвующих ориентировок и указаний.


В июле 1902г. заведующий Особым отделом Л.А.Ратаев отмечал, что "революционная пропаганда охватила весьма широкий район, что в настоящее время нет такого уголка в империи, где бы не воспроизводились ... революционные воззвания... при настоящем своем составе Особый отдел совершенно лишен возможности справиться с делом, и с каждым днем положение его становится затруднительнее".


Убийство 2 апреля 1904г. министра внутренних дел Д.С.Сипягина, знаменовавшее собой начало нового этапа террористической борьбы в России, о чем еще не подозревала полиция, показало неэффективность предпринимаемых охранно-розыскных мер. "Впечатление в рядах правительства, - вспоминал А.И.Спиридович, - было потрясающим. Власть в полном смысле слова не знала, что, как, откуда и почему".


Дополнительный удар как по самодержавию, так и по Департаменту полиции нанесла революция 1905г.


Как впоследствии вспоминал товарищ министра внутренних дел С.П.Белецкий, "события 1905г. - результат непринятия своевременно решительных мер, что в свое время было результатом неосведомленности розыскных органов вследствие неудовлетворительной постановки политического розыска, почему все подготовительные работы революционеров происходили незамеченными или были учтены недостаточно серьезно местными розыскными органами"[27].


События, последовавшие за "кровавым воскресением" 9 января 1905г., показали как слабость охранно-полицейских органов империи, провал их предыдущей стратегии "умиротворения" общественных движений, так и повлекли перестройку всей их охранительной работы в связи с появлением царского манифеста 17 октября "о даровании свобод".


При этом первостепенное внимание было уделено борьбе с насильственными посягательствами на общестенную безопасность, связанными как с террористическими действиями, так и попытками инспирировать вооруженное противодействие властям.


Одной из важнейших задач Департамента полиции в начале XX века явилась борьба с терроризмом эсеровских организаций. При этом наибольшее число террористических акций приходится на 1905 - 1907 годы. За этот период согласно оглашенным на заседаниях Государственной Думы России, к 1907г. число жертв террористического и "революционного" насилия составило около 20 тысяч человек.


В ответ властями только в 1906 - 1909 годах были казнены 3796 человек, в основном террористов. Хотя многие дела по-прежнему решались путем ссылки в "административном порядке". Кроме того, во время карательных экспедиций были расстрелены 1172 человека[28].


С связи с чрезвычайной актуальностью проблемы противодействия полтическому терроризму для нашей страны сегодня мы подробно остановимся на данном вопросе далее, а здесь же приведем только его политическую и историческую оценку одним из современников.


Выступая в сентябре 1911 г. в Государственной Думе, А.И.Гучков, один из лидеров кадетской партии, отмечал: "Поколение, к которому я принадлежу, родилось под выстрелы Каракозова; в 70 - 80-х годах кровавая и грязная волна террора прокатилась по России... Какую тризну отпраздновал террор над нашей бедной родиной в дни ее несчастья и позора! Это у нас у всех в памяти. Террор тогда затормозил и тормозит с тех пор поступательный ход реформы. Террор дал оружие в руки реакционерам. Террор своим кровавым туманом окутал зарю русской свободы"[29].


В циркуляре от 24 августа 1905г. N 10950 отмечалось: "Противоправительственное движение, органами борьбы с которым являются главным образом жандармские управления и охранные отделения, получило за последнее время весьма широкое развитие, выразившееся в образовании целого ряда самостоятельных революционных партий и организаций, действующих каждая по собственной программе и системе.


Ближайшее знакомство с характером, целями и способами действий тайных организаций несомненно должно составлять первейшую обязанность офицеров Отдельного корпуса жандармов, призванных к непосредственной борьбе с ними, т.к. только полная в этом отношении осведомленность может дать розыскным органам правительства правильный взгляд на дело и содействовать выработке целесообразных приемов борьбы, которые в противном случае будут сводиться к временному, чисто случайному изъятию из преступной среды отдельных ее представителей"[30].


Но в том же циркуляре подчеркивалось, что многие представители розыска на местах "не проявляют надлежащего интереса к теоретическому ознакомлению с программами и тактикой отдельных революционных организаций, не имеют посему ясного представления о характере противоправительственного движения во вверенных им районах".


На опыте 1905 - 1906 годов Особым отделом вырабатываются новые организационные подходы к борьбе с оппозиционным движением в стране. Так, с 1 января вводится линейный принцип организации работы этого охранно-розыскного органа:


2-е отделение организует и ведет оперативно-розыскную работу по партии эсеров, связанным с нею союзам и группам, анархистам и террористическим организациям;


3-е отделение - по РСДРП;


4-е - по профсоюзам и несоциалистическим партиям.


Об успешности этой работы по проникновению в политические партии свидетельствует тот факт, что отчет на 100 листах об итогах V съезда РСДРП, закончившего работу 19 мая 1907г., был представлен Заграничной агентурой в Особый отдел уже 26 мая. При этом он содержал описание каждого дня работы съезда, содержание выступлений и характеристику ораторов, принятые и отклоненные резолюции, список избранного ЦК и кандидатов для кооптации в случае провала - всего 163 фамилии.


Материалы агентурных донесений о планах и деятельности партии социалистов- революционеров также опубликованы в настоящее время[31].


В этот период Особым отделом была проделана большая работа по систематизации всех данных о партиях и движениях, профсоюзах, оппозиционных деятелях, подготовлены обстоятельные обзоры об их леятельности, разосланные в подведомственные розыскные учреждения[32].


Был разработан Центральный справочный аппарат(ЦСА), содержавший адресную информацию о персоналиях, проходящих по полицейским делам. Если к 1 января 1907г. в 1400 алфавитных ящиках ЦСА Департамента полиции находилось около 1,5 миллиона именных наблюдательных карточек, то к февралю 1917г. их насчитывалось уже около 2 миллионов[33].


Небезынтересно отметить, что в феврале 1907г. впервые руководителям охранных отделений была разослана "Инструкция по организации и ведению внутреннего секретного наблюдения". До этого времени эта работа, по словам Заварзина, строилась "на охранной традиции".


Вскоре, однако, она была переработана, т.к. фактически допускала провокацию как метод противодействия революционному движению.


Следует подчеркнуть, что в значительной степени поводом к разработке нормативных документов по работе с агентурой стала разоблачительная деятельность В.Л.Бурцева[34], снискавшего даже славу "руководителя революционной охранки".


По его материалам в 1908г. Государственная Дума вносила запрос министру внутренних дел П.А.Столыпину о провокаторской деятельности агентуры полиции.


В то же время сам Бурцев был объектом пристального внимания Заграничной агентуры и его деятельность освещали 4 агента[35].


В 1910 - 1912 годах Особым отделом проводилась активная работа по дальнейшему совершенствованию политического розыска в империи.


В утвержденной в 1911г. Инструкции по организации и ведению внутреннего (агентурного) наблюдения подчеркивалось, что "лица, ведущие розыск, должны проникнуться сознанием того, что лучшим показателем успешной и плодотворной их деятельности будет то, что в местности, вверенной их надзору, совсем не будет ни типографий, ни бомб, ни складов литературы, ни агитации, ни пропаганды. Это достигается при серьезной осведомленности о революционной деятельности и умении систематически и планомерно пользоваться этим знанием, достигнуть того, что революционеры вынуждены будут прекратить в данной местности свою преступную работу... Необходимо помнить, что все стремление политического розыска должно быть направлено к выяснению центров революционных организаций и к уничтожению их в момент проявления ими наиболее интенсивной деятельности... Изъятие типографии или складов оружия только тогда приобретает особо важное значение, если они послужат к изобличению более или менее видных революционных деятелей, к уничтожению организации"(параграф 8)[36].


В этой связи по результатам ревизии за неспособность к руководству розыскными органами в 1911 - 1912гг. были уволены 14 начальников только ГЖУ, а еще 4 начальника ГЖУ были перемещены.


Предвидя возрастание революционной активности в стране, Департамент полиции предпринимает в 1911 - 1912гг. ряд мер по изысканию наиболее эффективных методов и приемов противодействия ей. Но, как известно, они не смогли предотвратить революционный взрыв в стране.


Аналитическое указание, касающееся стратегических задач политического розыска в империи, подготовленное Особым отделом Департамента в связи с началом империалистической войны в сентябре 1914г., приводится нами в приложении N 1.


В заключение отметим, что если центарльный аппарат политического розыска - Особый отдел Департамента полиции был немногочисленным, то того же нельзя сказать о других органах политического сыска империи. К 1917г. только в структуре Отдельного корпуса жандармов имелись 67 губернских, 3 областных, 2 территориальных, 4 городских - Кронштадт, Одесса, Омск, Севастополь, 30 уездных - в Царстве Польском - жандармских управлений, 32 жандармско-полицейских управления железных дорог с 321 отделением. А его штатная численность выросла с 9243 человек (721 из них - генералы и старшие офицеры) в 1895г. до 15 718 (в том числе 1051 генералов и старших офицеров) к моменту его упразднения указом Временного правительства 4 марта 1917г.[37].


Однако необходимость мер по предупреждению и пресечению преступных проявлений была очевидна и для Временного правительства.


В его постановлении от 2 августа 1917г. отмечалось, что "долг правительства - предотвратить возможность преступным замыслам дозревать до начала их осуществления, ибо во время войны даже краткое нарушение общественного спокойствия таит в себе великие опасности.


Поэтому правительство, защищая гражданские и политические права каждого и охраняя право на существование и открытую деятельность всех политических течений, будет в самом корне пресекать указанную выше опасную для государства деятельность отдельных лиц, для чего предоставляются военному министру и министру внутренних дел в настоящий исключительный момент исключительные полномочия...


1) постановлять о заключении под стражу лиц, деятельность которых представляется особо угрожающей обороне государства, внутренней его безопасности и завоеванной революцией свободе, и 2) предлагать указанным в п.1 лицам покинуть, в особо назначенный для сего срок, пределы государства Российского с тем, чтобы в случае невыбытия их или самовольного возвращения они заключались под стражу...


2. Предоставить военному министру и министру внутренних дел установить правила о порядке принятия мер, указанных в разделе 1"[38].


Рассмотрев кратко историю становления органов политического сыска империи в XIX - начале XX веков, представляется необходимым подробнее остановиться на двух доминировавших направлениях его деятельности, представляющих определенный интерес и для сегодняшнего дня.


Борьба политической полиции с рабочим движением


Помимо вопросов борьбы с политическим терроризмом, небезосновательно считавшимся одной из главных угроз безопасности империи, представляется необходимым также остановиться на борьбе политической полиции с рабочим движением в России, являвшимся лишь одной из составляющих частей оппозиционного движения в стране.


О его развитии свидетельствует тот лишь факт, что только в 1875 - 1879гг. произошло 165 волнений и стачек фабрично-заводских рабочих, из них 98, или более 59%, приходились на 1878 - 1879гг.[1].


В это период заявили о себе и первые пролетарские организации - в 1875г. Южнороссийский, а в 1878г. - Северный рабочие союзы, не на шутку встревожившие власти своим появлением. Об этом, в частности, свидетельствует беспримерная жестокость расправы с их членами.


Так, в мае 1877г. создатель "Южнороссийского союза рабочих" Е.О.Заславский был приговорен к десяти годам каторги, а 14 других членов этой организации были осуждены на различные сроки каторги и ссылки в Сибирь.


В 1878г. уже в самой столице империи Санкт-Петербурге был образован "Северный союз русских рабочих", объединивший около 200 человек под руководством С.Н.Халтурина и В.П.Обнорского. Программа союза предусматривала борьбу за демократические свободы, изменение социального строя, свержение самодержавия. Союз вел пропаганду в рабочих кружках, создал нелегальную типографию, в которой выпускал газету "Рабочая заря", сотрудничал с народнической организацией "Земля и воля", а также организовывал стачки на предприятиях города. Через два года Союз был разгромлен полицией, а часть его членов, включая С.Н.Халтурина, примкнула к "Народной воле".


Следующей попыткой создания самодеятельной рабочей организации стал "Южнорусский рабочий союз", существовавший в Киеве в 1880 - 1881 годах. Союз этот также обзавелся типографией и установил связи с рабочими кружками в Одессе и Ростове-на-Дону. В 1882г. его участники были осуждены Киевским военным судом, а руководители - Е.Н.Ковальская и Н.П.Щедрин были приговорены к вечной каторге, которую до ее ликвидации в 1890 году отбывали в заполярной Каре, известной самым суровым режимом содержания осужденных.


Следует отметить, что появление организованного пролетарского движения в России явилось закономерным объективным явлением социально-исторического процесса, отражающим эволюцию всей системы общественных отношений в стране. Явлением, обусловленным появлением и стремительным ростом первоначально новой социально-профессиональной группы - наемных работников, ставших в скором времени новым классом общества - пролетариатом.


Согласно материалам госстатистики за 25 лет, с 1865 по 1890 год, число рабочих, трудившихся только на крупных фабриках, заводах и железных дорогах Российской империи, выросло более чем в двое - с 706 тысяч до 1433 тысяч человек. А уже к концу 90-х годов количество занятых на крупных предприятиях только 50 губерний Европейской России выросло до 2207 тысяч человек, а по всей стране - до 2792 тысяч.


Понятно, что эта стремительно росшая социально-профессиональная группа, становящаяся основным производителем материально-технических ценностей, проходила как фазу самоосознания своего места и роли в обществе, так и вырабатывала основы собственного корпоративно-группового мировоззрения, отражавшего как свои интересы и необходимые права, так и средства их защиты, а также необходимость борьбы за их достижение "своею собственной рукой".


В этой связи зубатовская идея "социального партнерства", "социальной ответственности капитала" теоретически представляется весьма рациональной и, по сути дела, через десятилетия нашла свое воплощение в появившейся на Западе концепции социального государства, ставшей своеобразным политико-философским ответом на глобальный вызов русской революции 1917 года.


Наиболее развитые представители рабочего класса, так же как и представители иных классов и социальных групп общества, начали активно искать ответы на вопросы, которые ставило стремительное развитие капиталистических отношений в России.


Не будет большим преувеличением сказать, что история рабочего движения России писалась самими охранниками, причем яркие штрихи в нее вносились подчас самим самодержцем, о чем со всей убедительностью свидетельствуют полицейские архивы.


Александр II еще в апреле 1869г. настоятельно рекомендовал начальнику московского губернского жандармского управления генералу И.Л.Слезкину обратить "особенное внимание на фабрики и фабричных рабочих". В свою очередь последний, отмечая, что "рабочие... весьма легко могут быть увлекаемы к разным беспорядкам и даже стачкам", предписывал своим подчиненным "иметь самое тщательное наблюдение за фабриками, заводами, мастерскими и вообще за всеми теми местами, где находится приток рабочих, стараться узнавать негласно, не находятся ли между ними злонамеренные лица".


В июне того же года в циркуляре III Отделения начальникам ГЖУ подчеркивалось, что "в среде молодежи сильно распространяется вредное в общественном и политическом отношениях направление, и молодежь эта предполагает действовать в возмутительном духе преимущественно среди нижних слоев населения...", причем "агитирующие обращают особое внимание на рабочие артели, в среде которых предполагают развивать социализм"[2].


В том же 1869г. появилось интереснейшее исследование В.В.Берви(1829 - 1918, литературный псевдоним "Н.Флеровский") "Положение рабочего класса в России". Ввиду его яркой социальной направленности первое его издание было запрещено для публичных библиотек, а второе издание 1872г. с подачи III Отделения было уничтожено по специальному постановлению Комитета министров.


В этой книге наряду с характеристикой изменения социально-экономического положения всех классов пореформенной России В.В.Берви основное внимание уделил условиям труда и быта крестьян и рабочих, которых считал "одним рабочим классом". И два десятилетия спустя эта работа Берви использовалась оппозицией для пропаганды, а ее появление оказало сильнейшее социально-нравственное воздействие на современников автора.


А летом 1870г. III Отделение предписало всем губернаторам осуществлять "самое строгое и неослабное наблюдение за фабричным и заводским населением", и "при первом полученном известии о стачке... не допуская дела до судебного разбирательства, немедленно по обнаружении полицией главных зачинщиков" высылать "таковых, не испрашивая на то разрешения министра внутренних дел" в одну из 8 специально определенных для этого губерний.


Информируя об этом указании начальников ГЖУ, управляющий III Отделением Н.В.Мезенцов подчеркивал, что "Его Величеству благоугодно, чтобы чины корпуса жандармов со своей стороны обратили на этот предмет самое бдительное внимание".


В соответствии с этим указанием уже известный нам генерал Слезкин помимо требования "обращать особенно стогое и бдительное внимание" на надзор за рабочими конкретизировал его необходимостью выявления лиц, "которые могут иметь вредное влияние на рабочих, поселять между ними смуты, волнения, а затем производить беспорядки и общие стачки.., наблюдать за сношениями с рабочими лиц подозрительных: выгнанных студентов, семинаристов, гимназистов и вообще молодых людей, обращающих на себя внимание чем-либо".


Аналитическая работа в полиции и жандармерии была поставлена неплохо, о чем свидетельствует циркуляр начальникам губернских и жандармско-полицейских управлений железных дорог (ЖПУЖД) 1875г. о том, что "молодые люди стремятся пропагандировать преимущественно в среде заводских и фабричных рабочих, снабжая их книгами революционного содержания", содержавший требование по выявлению подобных лиц[3].


Но никакие действия охранки и жандармов не могли переломить объективную тенденцию роста и развития рабочего движения как одной из важнейших составляющих оппозиционного движения в стране.


В 1873г. появилась листовка "К вам, интеллигентные люди...", в которой образованная молодежь призывалась идти в народ, "чтобы возбудить его к протесту во имя лучшего общественного устройства". Вокруг ее автора А.В.Долгушина в Петербурге сложился кружок, в который входило около 20 его активных единомышленников. Члены этого кружка полагали, что в народе необходимо вызвать "сознательное чувство протеста" посредством распространения конструктивных социальных идей. Для этого они организовали агитацию среди работников мастерской, которой заведовал А.В.Долгушин, с целью подготовить из них агитаторов для последующей пропаганды среди крестьян. "Долгушинцы" установили связи с В.В.Берви, который по их просьбе подготовил ряд агитационных брошюр, в том числе "Как должно жить по закону природы и правды", отпечатанную в подпольной типографии. В своих изданиях "долгушинцы" пропагандировали идеи экономического равенства, всеобщего передела земли и распределения ее между всеми "по справедливости", уничтожения правления дворян и чиновников и установления правительства, избранного народом.


В августе 1873г. "долгушинцы" начали распространять свои издания среди крестьян Московской губернии и рабочих Реутовской мануфактуры, а партия брошюр и прокламаций была доставлена в Петербург и использовалась членами разночинного кружка Н.В.Чайковского для пропаганды среди рабочих. Но через месяц все члены кружка были арестованы и судом Особого присутствия Правительствующего Сената двое были приговорены к 10, один - к 8, и еще двое - к 5 годам каторги(все они, кроме И.И.Папина, умерли в заключении).


Но особенностью социально-политических идей является то, что, даже потерпев поражение, они не умирают, а продолжают свое существование, будучи подхваченными современниками, и даже намного переживают своих творцов.


Уже через два года после осуждения "долгушенцев" в Петербурге случилось невиданное событие, наглядно показавшее всему миру рост оппозиционных настроений в империи: 6 декабря 1876г. на площади перед Казанским собором состоялась первая политическая демонстрация, участие в которой приняло несколько сот студентов и рабочих.


После молебна "во здравие раба божьего Николая" - отбывавшего ссылку в Вилюйске Н.Г.Чернышевского - перед собравшимися выступил двадцатилетний студент Георгий Плеханов, а рабочий Я.С.Потапов поднял Красное знамя с надписью "Земля и воля!".


Полиция под руководством градоначальника Ф.Ф.Трепова избила многих демонстрантов и арестовала свыше 30 из них; Г.В.Плеханову рабочие помогли скрыться.


Из 21 подсудимого по этому делу 3 были оправданы, 3 приговорены к 15 и 10 годам каторги, остальные - к различным срокам ссылки в Сибирь.


Пропагандистскую деятельность среди рабочих и крестьян в 30 губерниях империи в 1877г. в духе идей известного "хождения в народ" продолжили "чайковцы". Как известно, эта первая широкомасштабная агитационно- пропагандистская кампания закончилась большим показательным "процессом 193-х"(на первоначальном этапе к дознанию было привлечено около четырех тысяч человек, а из числа представших в январе 1878г. перед судом обвиняемых 28 были приговорены к каторге, 75 - к ссылке, 90 - оправданы, но 80 из них были сосланы в административном порядке).


В 1880г. появился первый номер нелегальной газеты "Рабочая заря", в 1880 - 1881 годы в Москве и Петербурге распространялась нелегальная "Рабочая газета", а 1885г. появилась газета "Рабочий".


А Плеханов в Женеве в 1883г. создал из числа русских политэмигрантов "группу "Освобождение труда" с целью организации пропаганды марксизма в России для последующего образования политической партии рабочего класса и разработки важнейших вопросов российской общественной жизни с точки зрения интересов трудящихся.


Группе удалось установить связи с действовавшими в России группами Д.Благоева, П.В.Точисского, М.И.Бруснева, московским "Рабочим союзом", а впоследствии - и петербургским "Союзом борьбы за освобождение рабочего класса".


Одной из первых марксистских групп в России считается группа Д.Благоева, сложившаяся в октябре 1883г. и насчитывавшая около 30 активных членов, главным образом студентов университета и технологического института Петербурга. В следующем году этот кружок принял название "Партия русской социал-демократии", а после установления контактов со швейцарской группой "Освобождение труда" - "Петербургская группа партии русской социал-демократии".


Группа Благоева организовала около 15 рабочих кружков - до 10 участников в каждом, в которых изучались история культуры, политическая экономия, основы марксизма, создала кассу взаимопомощи, распространяла общеобразовательную и нелегальную литературу. Она организовала первую библиотеку для рабочих кружков, выпускала прокламации и распространяла получаемые из Швейцарии произведения К.Маркса, Ф.Энгельса и Г.В.Плеханова в Москве, Киеве, Одессе, Самаре, Саратове, Туле, создала 3 нелегальные типографии, организовала выпуск двух номеров газеты "Рабочий" тиражом в одну тысячу экземпляров.


В 1885г. благоевцы направили во Францию адрес санкт-петербургских рабочих к годовщине Парижской Коммуны, в апреле того же года опубликованный в германской социал-демократической газете. Группа продолжала действовать даже после ареста полицией ее руководителей и окончательно распалась только в марте 1887г.


Следующей значительной рабочей организацией стало "Товарищество санкт- петербургских мастеровых", организованное в 1885г. П.В.Точисским как "общество поднятия морального, культурного и материального уровня рабочего класса". Согласно уставу целями "Товарищества ..." являлись борьба за улучшение материального положения пролетариата в форме стачек и других коллективных выступлений, повышение культурного уровня и развития самосознания путем создания кружков самообразования, библиотек, касс взаимопомощи". Главной своей задачей "Товарищество..." считало подготовку рабочих вожаков, способных руководить будущим массовым движением.


Несмотря на малочисленность основного состава, группа Точисского развернула работу на крупных предприятиях. Центральный кружок "Товарищества..." был разгромлен полицией в 1888г., но сохранились организованные им кружки на заводах.


Преемницей дела Д.Благоева и П.В.Точисского стала петербургская группа М.И.Бруснева, объединившая в 1889г. ряд как рабочих, так и студенческих кружков. Группа приняла название "Рабочий союз" и ставила своей целью также подготовку руководителей рабочего движения.


В рабочих кружках по 5 - 7 человек проводились занятия по общеобразовательным вопросам, а также истории, философии, политэкономии. В одних из них занятия вели "интеллигенты" - студенты университета, технологического, горного и лесного институтов, в других - сами рабочие-пропагандисты, уже прошедшие "университеты" в аналогичных кружках.


Брусневцам также удалось установить связь со швейцарской группой "Освобождение труда", и было принято решение руководствоваться ее программой. В то же время они выступали за необходимость союза с крестьянством и отвергали террор как возможный метод политической борьбы. В начале 1891г. к брусневцам с просьбой об оказании помощи в издании за границей русской социал-демократической газеты обратился Г.В.Плеханов.


В 1890 - 1891гг. члены группы участвовали в стачках рабочих порта и фабрики Торнтона, выпускали прокламации, организовали сбор денег бастующим. В 1891г. брусневцы организовали первую в России маевку - участвовало в ней около 80 человек, а уже годом позже - более 200.


Речи выступавших на маевке рабочих И.Д.Богданова, Ф.А.Афанасьева, Е.А.Климанова и В.Л.Прошина были отпечатаны в виде брошюры в Петербурге, а также группой "Освобождение труда". Группа наладила связи с рабочими организациями в Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Туле, Харькове, Екатеринославе, Варшаве, Тифлисе. В "Открытом письме к польским рабочим" члены группы приветствовали первомайские стачки лодзинских рабочих 1892г. В начале того же года брусневцы провели совещание с представителями рабочих кружков Москвы для выработки программы и планов совместных действий. После первых арестов 25 апреля 1892г. члены группы приняли решение разъехаться по стране и организовать работу в новых местах.


Разумеется, не только в Петербурге, но и других городах империи также возникали и действовали, несмотря на наносимые по ним полицией удары, и иные рабочих группы и организации.


Так в 1889г. в Варшаве был образован "Союз польских рабочих", а годом позже - социал-демократия Королевства Польского и Литвы. Позднее здесь издавалась нелегальная газета "Справу работничу"("Рабочее дело"). Как и Вильно, Варшавская губерния стала одним из центров зарождения рабочего движения России.


Паралельно с группой Бруснева, ориентировавшейся на марсистскую социал- демократическую программу, в Петербурге осенью 1891г. сложилась группа студентов, придерживавшихся народовольческих взглядов (так называемая группа народовольцев), опиравшаяся на традиции ранее разгромленной "Народной воли", допускавшая террор в качестве метода политической борьбы и также имевшая связи с рабочими кружками. Одним из таких кружков руководил Е.А. Климанов, поддерживавший связи с другими рабочими кружками города. В 1892 г. эта группа выпустила на гектографе два издания брошюры "Первое мая 1891 г.", в которой были опубликованы речи рабочих на первой маевке, а в 1894 г. подготовила "Рабочий сборник", посвященный проблемам рабочего движения в России.


В декабре 1894г. многие ее участники были арестованы одновременно с руководителями петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса", начавшегося складываться еще летом 1893г. и сыгравшего видную роль в организации стачек в Петербурге в 1896 - 1897гг.


А в Москве наиболее значительной "противоправительственной" организацией стал "Союз рабочих" Хотя еще в марте 1877г. здесь был ликвидирован студенческо-рабочий кружок, члены которого были осуждены по известному "процессу 50-ти", в том числе 14 рабочих и 16 женщин. Из них были приговорены 10 человек к различным срокам каторги, 11 - к тюремному заключению и 26 человек - к сибирской ссылке.


Во второй половине 1891г. в Москве главным образом студентами университета и технического училища - всего свыше 20 человек - был образован кружок для самообразования, в частности изучения марксизма (кружок Круковского - Мандельштама). Его члены получали литературу, издававшуюся в Швейцарии группой "Освобождение труда".


Однако 30 марта 1892г. полицией были арестованы Г.Н.Мандельштам и Н.Н.Шатерников, а через 8 месяцев - еще ряд членов кружка. Оставшиеся на свободе участники вскоре примкнули к новому кружку Винокурова - Мицкевича.


Но естественный процесс образования все новых и новых самодеятельных организаций, их роста и укрепления невозможно было остановить никакими репрессиями.


А еще в 1892г. студенты медицинского факультета университета установили связи с единомышленниками из других городов. В частности, в августе 1893г. и в январе следующего года к ним приезжал В.И.Ульянов, который на квартире А.Н.Винокурова встречался с руководителями кружка и, надо полагать, использовал их опыт при создании петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса".


28 сентября 1893г. была образована центральная группа, так называемая "шестерка", которая провела значительную организационную работу по объединению разрозненных рабочих кружков Москвы и ставшая ядром будущего московского "Союза рабочих". Члены группы Винокурова - Мицкевича также занимались переводами политической литературы, писали и гектографировали оригинальные статьи, которые распространяли среди рабочих 20 преприятий Москвы. В том же году члены группы принимали участие в организации стачек на ряде предприятий города.


К январю следующего года "шестерка" объединила около 20 рабочих кружков. При центральном кружке были образованы библиотека нелегальных изданий и касса, а осенью образован "женский" кружок.


30 апреля 1894г. в лесу близ Вешняков была проведена первая маевка, на которой присутствовали около 300 представителей 35 предприятий и было принято название созданной организации - "Союз рабочих".


Союз имел нелегальную типографию, издавал листовки и брошюры, организовал воскресные и вечерние школы для рабочих и к июлю 1896г. насчитывал уже около 2000 членов.


В июне 1896г. от имени своих членов Союз направил В.И.Засулич мандат для представительства на Международном социалистическом конгрессе в Лондоне.


Аресты полицией его членов в 1895 - 1897 годах, естественно, затрудняли работу Союза, но он не прекратил своего существования: в 1896г. агитация велась на 55 предприятиях города, члены его организовывали стачки солидарности с бастовавшими питерскими рабочими.


Деятельность Союза привлекла пристальное внимание начальника московского охранного отделения С.В.Зубатова, который начал с вербовки некоторых его арестованных членов реализовывать свою политику "полицейского социализма".


В декабре 1897г. оставшиеся на свободе члены московского "Союза рабочих" переименовали его в "Союз борьбы за освобождение рабочего класса", приняли самое деятельное участие в подготовке проведения I съезда РСДРП, состоявшегося в Минске в марте 1898г., и признали его решения.


Руководящей группой "Союза" в первых числах марта был образован первый московский комитет РСДРП. Об этом, однако, стало известно охранному отделению, которое в ночь на 12 марта арестовало 42 человека, причастных к деятельности "Союза", что и привело к его фактической ликвидации.


По сути дела, эти кружки и группы являлись праобразами будущих политических партий. И именно эта альтернативно-оппозиционная направленность их деятельности вызывала со стороны государственной власти суровые кары за инакомыслие и "недозволенную" социальную активность их членов.


Однако под натиском рабочего движения правительство в 1897г. было вынуждено принять закон, впервые законодательно ограничивавший рабочий день 11,5 часа.


Продолжая свою работу, петербургский "Союз борьбы..." подготовил и провел ряд массовых политических акций. В их числе - демонстрация рабочих и студентов на площади у Казанского собора 4 марта 1901г., в которой приняли участие около 15 тысяч человек. И это несмотря на то, что, стремясь предотвратить проведение этой демонстрации, полицией 1 и 3 марта были арестованы около 120 ее организаторов и пропагандистов.


Над демонстрантами были подняты красные знамена с лозунгами "Да здравствует политическая свобода!" и "Долой Временные правила!" (речь шла о царском указе 1899г. об отдаче в солдаты участников "студенческих беспорядков").


На разгон демонстрации были брошены полиция, казаки и жандармы. Несколько человек были ими убиты, свыше 100 ранено и более тысячи арестованы. Впоследствии 26 из них были в высланы в Сибирь в административном порядке.


С протестом против расправы над демонстрантами выступил "Союз взаимопомощи русских писателей", который подписали 79 его членов, в том числе А.М.Горький, Д.Н.Мамин-Сибиряк, Д.В.Стасов.


Но и через год, 3 марта 1902 года, перед Казанским собором состоялась рабоче- студенческая демонстрация, организованная "Союзом борьбы за освобождение рабочего класса". Несмотря на то, что полиция превентивно арестовала около 200 предполагавшихся ее участников, а также блокировала рабочие районы города, на площадь вышли несколько тысяч человек, открыто выдвинувших лозунг "Долой самодержавие!". При разгоне демонстрации полицией были арестованы около 500 человек, более 70 из которых впоследствии были высланы в Восточную Сибирь в административном порядке.


Эти демонстрации показали как безусловный рост численности сторонников "Союза борьбы..." и политических преобразований в обществе, так и рост их самоотверженности, организованности, дисциплинированности, политической сознательности, солидарности с другими слоями населения, переход подспудно развивавшегося рабочего движения к фазе открытой политической борьбы.


Рабочее движение, соединенное с социал-демократическим и иными оппозиционными движениями в стране, поддерживаемое широкими слоями населения, в том числе интеллигенцией и студенчеством, ширилось и набирало силу, о чем, в частности, наглядно свидетельствует лишь наиболее видимая его часть, выражавшаяся в массовых первомайских манифестациях.


Отметим один примечательный факт. Как бы ни казалось это парадоксальным, но о маевках, стачках и демонстрациях 1 мая 1890 - 1900 годов в России не упоминалось даже в "Кратком курсе Истории ВКП(б)". Объясняется это, по-видимому, тем обстоятельством, что эти рабочие выступления имели "внепартийный" характер и только весьма опосредованно были связаны с зарождающимися социал-демократическими организациями.


Как известно, решение о проведении рабочих демонстраций ежегодно 1 мая было принято в июле 1889 г. первым конгрессом II Интернационала в знак солидарности с демонстрацией чикагских рабочих 1886г. Тогда из-за провокации анархистов полиция открыла огонь по демонстрантам, вследствие чего среди них имелись убитые и раненые.


Впервые в мае 1890 г. демонстрации прошли в Австро-Венгрии, Бельгии, Германии, Дании, США, Испании, Италии, Норвегии, Франции, Швеции и Великобритании, а также в столице Царства Польского, входившего тогда в состав Российской империи, Варшаве, где прошла десятитысячная стачка.


Выступавшие на первой петербургской маевке 1891г. рабочие, которых собралось около 200 человек, говорили о необходимости объединения для совместной борьбы за свои права.


В 1892 - 1894 гг. 1 мая отмечалось в Петербурге, Москве, Туле, Варшаве, Лодзи, Вильно, Казани, Киеве и Нижнем Новгороде.


Как вспоминал впоследствии один из видных руководителей политического сыска Российской империи - генерал А.И. Спиридович, к 1 мая 1897 г. одна из киевских рабочих групп издала специальную прокламацию, в которой "обрисовывала характер всемирного рабочего движения, его успехи и конечную цель - социалистический строй, разъясняла значение первомайского праздника и указывала, что успех борьбы западноевропейских рабочих обусловливается их политическими правами, призывая рабочих к борьбе не только за свои экономические права, но и за политические права"[4].


В первомайской демонстрации 1899г. в Либаве (ныне Лиепая, Латвия) участвовали свыше 20 тысяч рабочих. В следующем году открытые демонстрации, сопровождавшиеся маевками и стачками, прошли также в Харькове, Киеве, Варшаве, Вильно и Гельсингфорсе.


Размах рабочих выступлений заставил царское правительство в марте 1901 г. предписать губернаторам "быть наготове".


В.И. Ленин ответил на этот призыв в предисловии к брошюре "Майские дни в Харькове", изданной редакцией "Искры" в январе 1901г.


В нем он отмечал, что "рабочие будут праздновать 1 мая первого года нового века, - и пора позаботиться о том, чтобы это празднество охватило как можно больше центров, чтобы оно было как можно внушительнее не только числом своих участников, но и их организованностью, их сознательностью, их решимостью начать бесповоротную борьбу за политическое освобождение русского народа, а тем самым и за свободное поприще классового развития пролетариата и открытой борьбы его за социализм... Харьковская маевка показывает, какой открытой политической демонстрацией способно стать празднование рабочего праздника и чего недостает нам для того, чтобы это празднование действительно стало великой общерусской демонстрацией сознательного пролетариата"[5].


В 1901 г. в подготовку майских мероприятий включилась редакция социал-демократической "Искры", издававшейся за границей. Впервые была издана общепартийная первомайская прокламация РСДРП, сформулировавшая политические задачи организаций пролетариата.


На демонстрациях в Гомеле, Тифлисе и Харькове впервые прозвучали лозунги "Долой самодержавие!" и "Да здравствует республика!", а в Петербурге произошло первое столкновение рабочей демонстрации с войсками ( так называемая "Обуховская оборона").


В тот год рабочие демонстрации проходили также под лозунгами протеста против произвола властей в отношении студентов, и в целом эти выступления стали началом массового объединенного рабочего движения.


В 1902 году рабочие демонстрации состоялись в 15 городах империи, в 1903-м - в 23, причем в 14 из них они сопровождались забастовками.


13 августа 1902г. директор Департамента полиции А.А.Лопухин разослал начальникам губернских жандармских управлений циркулярную информацию о создании особых "розыскных пунктов" в целом ряде городов - Вильно, Екатеринославе, Казани, Киеве, Одессе, Саратове, Тифлисе и Харькове. Это решение Департамента полиции мотивировалось тем, что в предыдущие годы произошло "развитие кружков, занимающихся пропагандой социал-демократических идей в рабочей среде, брожение среди учащейся молодежи и ...наконец возникновение революционных организаций, задавшихся целью перенести преступную пропаганду в среду сельского населения для подстрекательства крестьян к устройству аграрных беспорядков"[6].


Первомайские демонстрации 1905 года в ряде мест сопровождались столкновениями с полицией и войсками. В Варшаве в результате расстрела демонстрации было несколько сот убитых и раненых. На эту акцию самодержавия рабочие ответили всеобщей забастовкой протеста: весь месяц не прекращались стачки и демонстрации, в которых участвовало более 200 тысяч человек.


В 1912 г., после расстрела войсками демонстрации рабочих на Ленских приисках, в мае бастовали 400 тысяч рабочих, в 1913 г. - 420 тысяч, в 1914 г. - более 500 тысяч.


В 1915 г., несмотря на условия военного времени, в стране прошла 31 первомайская забастовка.


Следует отметить, что потенциальную угрозу основам самодержавия, исходившую от роста рабочего движения, хорошо осознали власти предержащие уже в конце XIX века.


В этой связи, с одной стороны, они отвечали на его расширение усилением политических, уголовных и административных репрессиий, с другой стороны, были озабочены поиском действенных мер как противодействия этой угрозе, так и увода рабочего движения от "политики" и "революции".


Одним из таких альтернативных путей стала поддерживавшаяся руководством Департамента полиции "политика полицейского социализма", или "зубатовщина".


Как известно, по его инициативе, поддержанной первоначально генерал-губернатором великим князем Сергем Александровичем и опер-полицмейстером Москвы Д.Ф.Треповым, здесь впервые охранным отделением через свою агентуру из числа бывших участников "Союза рабочих" были образованы легальные рабочие организации, выступавшие в защиту социально-экономических прав и интересов трудящихся.


С мая 1901г. в Москве в противовес социал-демократическим маевкам в здании Политехнического музея по воскресеньям стали проводиться еженедельные собрания и "чтения по рабочему вопросу". Тогда же было образовано "Общество взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве"(просуществовавшее до 1910г.), а в дальнейшем - аналогичные "сберегательные кассы" работников иных отраслей.


Существует весьма распространенное мнение о том, что Зубатов пытался таким способом лишь отвлечь рабочее движение от "тлетворного влияния революционных идей".


На наш взгляд, на эту точку зрения, родившуюся именно у его современников, в том числе и яростных его критиков в лице социал-демократов, ныне следует взглянуть несколько шире, учитывая весь комплекс вопросов как мировоззрения и деятельности самого Зубатова, так и ее последствия, а также отношение к ней тогдашней политической "элиты" империи.


По нашему мнению, убежденный монархист Зубатов в отличие от многих других вследствие своего служебного положения хорошо осознал растущую угрозу самодержавию и, предвидя его возможное крушение, склонялся к необходимости экономических и социальных преобразований в империи во имя ее самосохранения, даже идя на ряд либеральных уступок, уже имевших место в европейских странах и способствовавших стабилизации политической обстановки в них.


В этой связи можно предположить, что Зубатов надеялся собственными стараниями содействовать установлению в стране конституционно-монархического строя, а очевидный крах его страстных тайных надежд и чаяний в феврале 1917г. привел его к самоубийству.


Впрочем, подобное же мнение о необходимости реформ разделяли и некоторые представители тогдашней властной элиты, и не случайно новая полицейская тактика Зубатова встретила понимание и одобрение в правительственных верхах, вследствие чего он с сентября 1902 фактически возглавил весь политический сыск империи, став заведующим Особым отделом Департамента полиции.


А апофеозом зубатовской инициативы стала невиданная до той поры в Москве верноподданническая демонстрация к памятнику Александру II в Кремле 19 февраля 1902г., участие в которой приняли более 50 тысяч горожан.


Стремительный рост "зубатовских" организаций в 1901 - 1903 годы, а затем попытка их возрождения через петербургского священника Г.Гапона однозначно свидетельствуют как о стремлении трудящихся к объединению для коллективного отстаивания, приобретения и защиты своих законных экономических и социальных прав, так и о понимании полицейским руководством объективно - неискоренимого характера этого движения, которое, однако, надо какими-либо способами "вписать" в социально-политический процесс.


Поводом для скандального увольнения Зубатова из Департамента полиции, имевшего, впрочем, в своей основе и мировоззренческие различия во взглядах Зубатова и его напосредственного начальника - министра внутренних дел В.К.Плеве, стали массовые стачки июля 1903г. на юге России, когда "зубатовские" рабочие, выйдя из-под влияния агентов полиции, выдвинули не только экономические, но и политические лозунги.


В то же время об осознании трудящимися важности совместных коллективных действий для борьбы за свои права свидетельствует также многотысячная демонстрация петербургских рабочих к Зимнему дворцу для передачи своих пожеланий в виде верноподданнической петиции царю 9 января 1905 года, расстрел которой стал началом первой революции в России.


После этого "деполитизированные" Гапоном рабочие также поднялись на вооруженную борьбу, поддержанную широкими слоями населения. И именно поэтому правительство два с половиной года практически безуспешно пыталось выкочервать в народе "крамолу".


А многие из вырваных у самодержавия 17 октября 1905г. деклараций и являлись содержанием идеологии зубатовского "полицейского социализма".


Интереснейшие анализ и обзор развития рабочего движения в империи после 1905г. был представлен в одном из циркулярных указаний Департамента полиции, в связи с чем мы и приводим его в приложении.


Из истории борьбы с политическим терроризмом в России


Поскольку ныне терроризм называют одним из главных вызовов и угроз безопасности общества и государства, в рассказе о российских органах государственной безопасности нельзя обойти этой крайне важной, причем не только в историческом аспекте проблемы.


В то же время, учитывая, что вопросу противодействия политическому терроризму в России посвящено немалое число cпециальных работ[1], остановимся на нем только под углом зрения мер, принимавшихся правоохранительными органами империи для ликвидации этой угрозы.


Следует, однако, подчеркнуть, что "появление политического терроризма в России не было чем-то уникальным в тогдашней Европе; террористические идеи развивались и, по-видимому, оказывали влияние на умы и настроения наших соотечественников, в работах германских, итальянских, французских революционеров"[2].


Первым актом политического терроризма в России XIX века явилось покушение на Александра II Д.В. Каракозова 4 апреля 1866г., приведшее к выявлению замысла создания целой террористической организации. Покушение это, как отмечал полицейский историограф, "однако, исходило почти из личной инициативы, потому что заговор[3] имел очень мало участников и не обладал действительными связями с тогдашними революционными кружками"[4].


В ответ на покушение, "император призвал все общественные классы и сословия стать на путь порядка, отказаться от разрушительных, крайних идей, показать блительность и строгость; он призывал к умиротворению умов и сердец"[5].


О справедливости сказанного свидетельствует известная мягкость приговора в отношении членов замышлявшейся террористической организаци, но, что требуется подчеркнуть особо, не приступивших к реализации своих преступных намерений. Из 200 арестованных по делу о покушении только 32 осенью 1866г. были преданы суду. 5 приговоренным к смертной казни заговорщикам она "по высочайшей конфирмации" была заменена каторжными работами на 20 лет, но в 1871г. все находившиеся на каторге были переведены на поселение[6].


Отметим также то чрезвычайно важное, на наш взгляд, обстоятельство, что террористические замыслы "ишутинцев" были вдохновлены слухами о некоем "Европейском комитете", ставившем своей целью совершение цареубийств, привезенными И.А.Худяковым из-за границы в 1865г., а также покушением на императора Наполеона III 4 января 1858г. Тогда Ф.Орсини была брошена бомба, вследствие чего погибли около десятка человек. Это был не только первый случай применения в террористических целях взрывного метательного устройства, но и первый акт "рассеянного", "слепого терроризма"[7].


В то же время в неподцензурной печати стал дебатироваться чрезвычайно важный нравственный и политико-теоретический вопрос: а допустим ли террористический метод как средство революционной борьбы вообще? Обстоятельный ответ на него, на наш взгляд, дает теоретико-политическая дискуссия, активно развернувшаяся в российском обществе в конце XIX - начале XX веков, на чем мы еще остановимся далее. А в середине позапрошлого века, как известно, практический ответ на него дала сама история.


Отметим также и то обстоятельство, что полицейские чиновники, готовившие официальный обзор революционного движения в России, не обвиняли его огульно в приверженности исключительно насильственным, террористическим методам борьбы. Так, сообщая о деятельности петербургского комитета "Земли и воли", они подчеркивали, что он отличался "от чисто террористических комитетов тенденциями более мирными, более реформаторскими и прежде всего демократическими"[8].


Хотя, как мы показали ранее, демократическая оппозиция подвергалась царским правительством репрессиям подчас более жестоким, нежели лица, причастные к террористической деятельности.


Следующим шагом в развитии политического терроризма стала известная попытка С.Г.Нечаева организовать "Народную расправу". И, по нашему мнению, глубоко ошибочным явилось опубликование в официальном "Правительственном вестнике" известного "Катехизиса революционера", обнаруженного в ходе одного из обысков по делу Нечаева. Вместо дискредитации заговорщиков, на что рассчитывали власти, он по сути дела послужил своеобразным учебником для будущих террористов.


Суд над "нечаевцами" 1871г. стал первым открытым процессом над террористами в России. Особенностью его явилось еще и то, что осуждение Нечаева стало возможно благодаря экстрадиции (выдаче) Нечаева швейцарскими властями России как уголовного преступника.


Апофеозом терроризма явилось образование в 1879 году достаточно многочисленной "Народной воли", осуществившей в том же году ряд известных террористических акций и приобретшей широкую известность как вследствие выпуска ее одноименной нелегальной газеты, прокламаций, так и установления связей с многочисленными революционными кружками.


Выстрел В.И.Засулич 24 января 1878г. в петербургского градоначальника, констатировали полицейские историографы, "освятил собой начало террористического периода, к которому ни правительство, ни полиция не были достаточно готовы". В то же время оправдание Засулич судом присяжных показало, что "правительство в некоторые моменты может оказаться в затруднительном положении и что большая партия "либералов" была в состоянии серьезно поддержать дело революционеров. Убеждение это, которое превратилось вскоре... в преувеличенное мнение о своем могуществе и уверенность в слабости сопротивления, которое может быть им оказано, довело террористов до покушений на самых высоких представителей власти"[9].


Покушение Засулич стало предвестником целой серии террористических акций 1878 - 1881 годов, покушений на различных государственных сановников, и прежде всего сотрудников правоохранительных органов империи.


А начиналась эта полоса отечественной истории так.


23 февраля 1878 г. в Киеве был убит товарищ прокурора М.М. Котляревский. 25 мая там же убит жандармский ротмистр Г.Э. Гейкинг. А 4 августа удар наносится в Петербурге: здесь среди бела дня был смертельно ранен генерал Отдельного корпуса жандармов Н.В. Мезенцов.


20 августа в "Правительственном вестнике" в связи с убийством Мезенцова было опубликовано специальное правительственное заявление. В нем, в частности, говорилось: "Правительство отныне с неуклонной твердостью и строгостью будет преследовать тех, которые окажутся виновными или прикосновенными к злоумышлению против существующего государственного устройства, против основных начал общественного и семейного быта и против освященных законов прав собственности...".


Порочный круг, как это еще не раз бывало в истории, замкнулся: "революционный" террор закономерно вел к усилению репрессий. В связи с покушением на Александра II 2 апреля 1879 г. А.К.Соловьева 5, 11 и 17 апреля последовал ряд новых узаконений, передававших дела "политические" в ведение военных судов. Затем последовали указы 9 мая и 9 августа 1879 г. А 1 сентября дела о сопротивлении полиции также были отданы под юрисдикцию военных судов.


Но, как бы ни показалось это парадоксальным, извращенная логика террора откровенно так была изложена в "Листке "Земли и воли" в марте 1879 года, ставшего особенно "урожайным" по числу проведенных террористических актов: "...3 - 4 удачных политических убийства заставили наше правительство вводить военные законы, увеличивать жандармские дивизионы, расставлять казаков по улицам, назначать урядников по деревням - одним словом, выкидывать такие salto mortale самодержавия, к каким не принуждали его ни годы пропаганды, ни века недовольства во всей России, ни волнения молодежи, ни проклятия тысяч жертв, замученных на каторге и в ссылке... Вот почему мы признаем политическое убийство за одно из главных средств борьбы с деспотизмом"[10].


Вот уж поистине: чем чуже, тем лучше! Ведь только с 1 июля 1881 по 1 января 1888 года, то есть за шесть с половиной лет, Департаментом полиции было заведено 1500 дел на 3046 человек[11].


Та же порочно-извращенная логика терроризма брала верх впоследствии и в 1902 - 1907 гг. Такова же была логика "белого" и "красного" террора в 1918 г. и в последующие годы.


И, если отказаться от цинично-нигилистического вывода о том, что единственный урок истории состоит в том, что потомки не извлекают из истории никаких уроков, следует признать, что уже в начале кровавой террористической эпопеи становилось все более очевидным, что этот путь ведет в никуда.


Понял это и М.Т. Лорис-Меликов, пожелавший прервать дурную бесконечность политического произвола и насилия "диктатурой сердца". Увы! Быть может, было уже слишком поздно, но его попытка не увенчалась успехом. А за ней последовали очередные политико-правовые "заморозки".


Понял всю абсурдность и пагубность террора и деятельный член "Исполнительного комитета "Народной воли" Лев Александрович Тихомиров.


В предисловии к книге "Почему я перестал быть революционером" он писал: "Я не буду настаивать на моральной стороне этой системы деятельности, но я предвижу со временем возможность серьезной опасности от привычки считаться только с собственной совестью в столь важном вопросе, как жизнь или смерть человеческого существа... Я говорю только о политической выгоде, на этой точке зрения нахожу террористический принцип совершенно ложным. Одно из двух: или имеется достаточно сил для изменения режима путем ниспровержения правительства, которое противится этой перемене, - или их нет. В первом случае нет никакой нужды в политических убийствах; во втором - эти убийства не приведут ни к чему. Мысль укротить правительство, не обладая силою для его ниспровержения, мне всегда казалась химерической: правительства никогда не бывают так глупы.


... Бесполезный или бессильный, терроризм не есть система политической борьбы... Надежды на террор показывают недостаточное понимание социологических законов.


Кинжал или динамит только запутывают положение. Только здоровые, положительные идеи одни могут его разъяснить, одни могут указать путь России - не для пролития крови, а для развития ее сил. Нужно иметь идею созидания, идею социального строения: только потом можно получить политические свободы..."


Отметим, правда, и то обстоятельство, что брошюра эта впервые была издана на французском языке в Париже при деятельном участии П.И.Рачковского, стремившегося склонить Тихомирова к "идейному разоружению"[12].


Еще ранее, в декабре 1885 года, когда правительству только-только удалось наконец подавить народовольческое движение, он признавал в частном письме, что "все движение, в особенности в последнее время, сделало огромную ошибку, слишком отдавшись террористическим идеям и действиям, что оно потеряло из виду существенную цель, потому что страна не видит больше в лице партии "своего представителя", в этом и есть причина того, почему движение затихло, подорвано".


Вернемся, однако, к покушению на шефа жандармов Мезенцова. Из трех покушавшихся Михайлов был осужден петербургским судом в мае 1880 г., правда, уже по другому делу, Баранников - в январе 1882 г. Третий, нанесший смертельный кинжальный удар, Сергей Кравчинский позднее был установлен российской полицией проживающим в Париже.


Значение убийства Мезенцова разъяснялось в специальной прокламации "Смерть за смерть", написанной Кравчинским и изданной народовольцами. В ней утверждалось: "само правительство толкнуло нас на тот кровавый путь, на который мы встали. Само правительство вложило нам в руки кинжал и револьвер... Оно довело нас до этого своей циничной игрой десятками и сотнями человеческих жизней и тем наглым презрением к какому бы то ни было праву, которое оно всегда обнаруживало в отношении к нам...


...выслушайте наши требования:


1. Мы требуем полного прекращения всяких преследований за выражение каких бы то ни было убеждений как словесно, так и печатно.


2. Мы требуем полного уничтожения всякого административного произвола и полной ненаказуемости за поступки какого бы то ни было характера иначе, как по свободному приговору народного суда присяжных.


3. Мы требуем полной амнистии для всех политических преступников без различия категорий и национальностей, что логически вытекает из первых двух требований.


Вот чего мы требуем от вас, господа правительствующие..."[13].


На наш взгляд, следует подчеркнуть то немаловажное обстоятельство, что периодам начала наиболее активной "террористической борьбы" практически всегда предшествовало появление и циркулирование разного рода пропагандистских и "теоретических" материалов, содержащих "апологию террора" с точки зрения его "допустимости", "оправданности" и "политической целесообразности". В период "народовольческого" террора 1878 - 1881гг. таковыми являлись прокламации, листовки, воззвания, печатавшиеся как отдельно, так и в нелегальных газетах, брошюрах.


Позднее, в 1897 - 1990 гг., появление такого рода пропагандистских материалов также предшествовало началу эсеровского терроризма, главным организатором которого выступала "Боевая организация"(БО) партии социалистов революционеров (эсеров).


Аналогичные примеры дает и история некоторых зарубежных террористических организаций уже XX века, что следует, по-видимому, считать одной из общесоциологических закономерностей появления террористических организаций и их перехода к активной террористической деятельности.


Как отмечал один из первых отечественных исследователей феномена политического терроризма - жандармский генерал А.И.Спиридович, "выработав программу ("программа Исполнительного комитета") и разработав всесторонне вопросы о задачах деятельности и о принципах организации, "Народная воля" широко развернула свою деятельность: проникла в революционные кружки в разных городах, в военную среду, создав там даже несколько "офицерских организаций", оборудовала ряд типографий"[14].


К ноябрю 1879г. была принята программа "Народной воли", опубликованная в январе следующего года в третьем номере одноименной нелегальной газеты.


В ней подчеркивалось: "террористическая деятельность, состоящая в уничтожении наиболее вредных лиц правительства, в защите партии от шпионства, в наказании наиболее выдающихся случаев насилия и произвола со стороны правительства, администрации и т.п., имеет своей целью подорвать обаяние правительственной силы, давать непрерывное доказательство возможности борьбы против правительства,поднимать таким образом революционный дух народа и веру в успех дела и, наконец, формировать годные и привычные к бою силы"[15].


То есть здесь мы уже видим отход от "требований", выдвигавшихся С.М.Кравчинским, что вполне объяснимо: очень часто каждый террорист-исполнитель выступает от имени организации, выражая лишь собственную точку зрения и волю.


В числе "руководящих принципов действий" в программе "Исполнительного комитета"(ИК) отмечалось:


"1) по отношению к правительству, как к врагу, цель оправдывает средства, т.е. всякое средство, идущее к цели, мы считаем дозволительным...


3) лица и общественные группы, стоящие вне нашей борьбы с правительством, признаются нейтральными, их личность и имущество неприкосновенны;


4) лица и общественные группы, сознательно и деятельно помогающие правительству в нашей с ним борьбе, как вышедшие из нейтралитета, принимаются за врага".


В числе задач "Исполнительного комитета" указывалось и на "приобретение влиятельного положения и связей в администрации, войске, обществе и народе". На это и была направлена информационно-пропагандистская деятельность "Народной воли", которая приносила свои результаты: к деятельности террористов "общество", по крайней мере до 1 марта 1880г., пока оно было знакомо только с пропагандистскими воззваниями организации, относилось с некоторым сочувствием и пониманием, о чем, например, говорит как факт оправдания В.И.Засулич, так и устроеная по этому поводу манифестация солидарности с ней у здания суда.


После взрыва в Зимнем дворце, в очередной раз продемонстрировавшего потенциальные возможности и намерения террористов, Лорис-Меликов пошел на беспрецедентный шаг - 15 февраля 1880г. в "Правительственном вестнике" он опубликовал обращение "К жителям столицы", в котором обещал "приложить все старание и умение к тому, чтобы, с одной стороны, не допускать ни малейшего послабления и не останавливаться ни перед какими строгими мерами для наказания преступных действий, позорящих наше общество, а с другой стороны - успокоить и оградить законные интересы его здравомыслящей части" и просил "здравомыслящие силы общества" оказать правительству помощь в противодействии терроризму[16].


Следует подчеркнуть, что основную массу террористов составляли молодые люди (до 27 - 28 лет), выходцы из всех слоев и сословий общества - от дворян и разночинцев до крестьян, рабочих, детей священослужителей. Отметим также привлечение в ряды организации подростков и женщин. Подчеркнем также, что, как показывает история, и в тот период, и в XX веке за рубежом женщины составляли до трети участников террористических организаций.


Члены "Народной воли" были знакомы как с методами деятельности полиции, включая агентурное проникновение в революционную среду и наружное наблюдение, так и с правилами конспирации.


Необходимо особо отметить, что все эти тактические приемы, способы действия, свойственные как современным террористическим организациям на Западе, так и группировкам организационной преступности, широко представлены в современном кинематографе, а также в литературе: от исторических исследований о народовольцах и эсерах, от романов Р.Б.Гуля и М.Алданова "Азеф" до мемуаров А.А.Аргунова, Б.В.Савинкова,В.Л.Бурцева, а также в современных исследованиях о терроризме.


Все это в совокупности воспитывало особый "образ жизни" террористов, возможно, сформировавшийся не без влияния официальной публикации нечаевского "Катехизиса революционера".


Следует отметить и последовательное совершенствование средств совершения теракций - от кинжалов и револьверов до мин (включая электроприводные) и метательных снарядов. Помимо этого уже в 1907г. БО эсеров также рассматривала возможность использования в террористических акциях аэропланов и маломерных быстроходных морских судов, торпед.


"Профессиональных" революционеров-террористов отличали фанатизм, доходящий до самопожертвования (отказ от ухода с места покушения), и готовность давать развернутые показания на судебных процессах в целях пропаганды своих идей.


Эти характерные черты деятельности "Народной воли" были впоследствии взяты на вооружение ее последователями.


Члены "Народной воли" также впервые использовали как эмиграцию своих членов за границу, так и попытки создания заграничных "представительств", баз и даже "групп поддержки", что стало весьма распространенным явлением для деятельности различных террористических организаций уже в XX веке.


Однако и после окончательного разгрома "Народной воли", датируемого полицейской историографией 1886г., радикализация общественных настроений, нередко приводившая к формированию террористических намерений и групп, продолжалась.


Так в 1886 г. члены кружка продолжателей "Народной воли" в г.Харькове предполагали наряду с агитационной и пропагандистской работой вести и деятельность "террористическую и разрушительную: убийства важных правительственных лиц, предателей; взрывы и поджоги правительственных зданий, жандармских управлений". Здесь в программе появляется уже и "слепой", рассеянный террор. Члены группы установили связи с единомышленниками в Одессе, Екатеринославле, Москве и Петербурге.


В феврале 1887 г. принятая программа "Террористической фракции Народной воли" (г. С.-Петербург) сочла строгую централизацию террористической деятельности нецелесообразной, полагая, что "организация террора должна быть более гибкой, она должна быть подсказана всей окружающей обстановкой, условиями жизни"[17].


Возникшая в Москве в 1887 г. "социально-революционная партия" взяла эту тактическую установку на вооружение. Программа этого кружка была разослана в Петербург, Орел, Курск, Харьков, Киев и Одессу, но встретила возражения из-за ярко выраженного террористического характера.


В январе 1888 г. в Цюрихе (Швецария) вышел первый номер журнала "Самоуправление" с программой "Социалистов-революционеров", в которой провозглашалось, что "...не отдельный террористический факт, но ряд таких фактов... заставит монархизм... положить оружие" (до февраля 1889 г. вышло еще три номера журнала, после чего издание прекратилось).


Следующей в российской истории разветвленной террористической организацией стала "Боевая организация" партии социалистов-революционеров(эсеров).


Однако, как и ранее, в период "народовольческого терроризма", возникновению ее предшествовал длительный период пропаганды "террора как метода борьбы".


А.И.Спиридович новый подъем террористической, более строго говоря скорее теоретико-подготовительной, активности после разгрома "Террористической фракции Народной воли", связывал с голодом, охватившим в 1891 - 1892 гг. 20 российских губерний, с холерной эпидемией и обусловленных ими беспорядками в деревнях, всколыхнувшими общество.


В 1890 - 1892 гг., писал он, возник ряд "террористических кружков", правда, так и не успевших перейти к реальной террористической деятельности (большинство из них ликвидировались полицией в течение 3 - 8 месяцев). Однако некоторые из них установили связи с единомышленниками-эмигрантами в Европе (Швейцария, Франция, Великобритания), а также созданными ими "обществами друзей свободы в России" (в США и Лондоне) и "Фондом вольной русской прессы", получали издававшуюся за рубежом литературу[18].


Группы русских террористов были ликвидированы в Париже (в 1890г.) и в Берне (1894 г.). Правда, они не только "освещались" Заграничной агентурой(ЗАГ) Департамента полиции и были ликвидированы ею во взаимодействии с местной полицией, но и стали следствием провокации, учиненной руководителем ЗАГ П.И.Рачковским. Разоблачение в июле 1909г. участия агента русской полиции Ландезена (он же А.Геккельман, он же А.М.Гартинг, с 1905г. возглавлял всю ЗАГ) в инспирировании образования "кружка русских террористов" в 1890г. привело его к отставке с этого поста и спешному бегству из Парижа.


В 1901 г. так называемый "Северный союз партии социалистов-революционеров" выпустил листовку, посвященную двадцатилетию цареубийства 1 марта 1881 г., что можно считать началом нового этапа систематической пропаганды терроризма.


А в конце мая 1901 г., N 2 эсеровской газеты "Революционная Россия" по поводу убийства министра просвещения Н.П.Боголепова писал: "Не теоретизировать теперь время, а действовать. Борьбу, начавшуюся стихийно, ведущуюся эпизодически, надо сделать сознательной и планомерной. В этом неотложная задача. Для ее осуществления должна быть проявлена вся мощь их ума, весь запас их чувств, вся энергия их воли".


В связи с началом кампании пропаганды террора в докладе директора Департамента полиции от 20 июля 1902 г. высказывалось обоснованное предположение о том, что вскоре могут вновь начаться террористические акции.


"Боевая организация" партии социалистов-революционеров была образована осенью 1901 г. для осуществления "центрального" террора, однако впервые заявила о себе в апреле 1902 г., издав листовку по поводу убийства министра внутренних дел Д.С.Синягина. БО просуществовала с перерывами до 1908 г.. Распускалась в ноябре 1905 г., а также в 1907 г., деятельность БО была также "приостановлена" ЦК ПСР "на время работы Государственной Думы" в 1906 г. В то же время, связанная лишь с узким кругом членов ЦК ПСР (руководитель БО Е.Ф.Азеф и его заместитель Б.В.Савинков входили в состав ЦК партии), "Боевая организация", несмотря на финансирование ее ЦК партии, считалась автономной и даже "внепартийной".


Официально "объявлена распущенной" ЦК ПСР весной 1909 г. вследствие разоблачения ее руководителя Азефа В.Л.Бурцевым как агента Департамента полиции.


В разное время в состав БО входили от 10 - 15 до 30 участников, а общее число ее членов составляет около 80 человек.


БО в значительной степени восприняла опыт и теорию "террористической борьбы "Народной воли". В 1903 - 1907 гг. БО и ее отделения ("летучие отряды") совершили ряд громких террористических актов.


Многочисленные аресты, казни ее членов, а также наличие агентуры полиции в окружении БО и в ее рядах не могли помешать ее восстановлению после наносимых ударов, что, по-видимому, определяется не только одной ролью Азефа как агента-провокатора.


Еще одной особенностью деятельности БО было ее противоборство с полицейскими силами, выразившееся, в частности, в убийстве министра внутренних дел В.К.Плеве, ряда других сотрудников Департамента полиции и его агентов (Татаров и др.)[19].


Следует отметить, что деятельность БО встречала сочувствие и содействие не только в обществе, но и в самой полиции. Через эсеровские организации и близких к ним лиц с ЦК ПСР фактически сотрудничали и некоторые полицейские чиновники (Е.М.Бакай, Л.П.Меньшиков, бывший директор Департамента полиции А.А.Лопухин).


А.И. Спиридович впоследствии так характеризовал начало деятельности БО: "убийство Плеве, принесшее изменение внутренней политики и убийство великого князя, за которым последовали акты 18 февраля[20] как бы служили лучшим доказательством правильности революционных способов борьбы и необходимости террора как средства борьбы против правительства..."[21]. Пример БО толкал к террору и местные партийные комитеты, отмечал он, при которых также стали создаваться "боевые группы".


Как бы ни показалось это парадоксальным, но не деятельность агентуры Департамента полиции привела к фактической ликвидации "Боевой организации" эсеров, а именно разоблачение В.Л.Бурцевым Азефа в качестве агента-провокатора охранки[22].


Еще одним экстремистским течением в начале XX в. являлись анархисты: по некоторым данным, в 1903 - 1910 гг. в России насчитывалось около 7 тысяч последователей этой социально-политической доктрины, а анархистские группы объединяли до 80 - 150 членов. В 1908 г. насчитывалось 108 таких групп, в 1910-м - 34, в 1912-м - 12, в 1914-м - 7. Действовали они в 58 губерниях и областях, выпускали 23 издания.


Анархистами также был создан ряд "боевых групп", которые активно участвовали в "партизанской террористической войне", одним из главных средств которой считали "экспроприации".


Вслед за французскими анархистами, впервые в начале 90-х годов XIX века осуществивших ряд акций "рассеянного террора" путем организации взрывов, анархисты-"безмотивники" организовали взрывы в ресторане "Бристоль" в Варшаве (ноябрь 1905 г.), у кафе в Одессе (декабрь 1905 г.), ряд взрывов на пароходах (1906 г.).


В мае 1906 г. в Петербурге была создана "Боевая организация максималистов" (БОМ), в которую входило около 30 человек. БОМ вынашивала планы захвата Госсовета в момент заседания там министров, готовила покушения на ряд министров.


В июле 1906 г. она организовала покушение на командующего Одесским военным округом, в августе того же года организовала взрыв на даче премьер-министра П.А.Столыпина, в результате которого погибло более 10 человек[23].


Однако параллельно с "организованной террористической борьбой" эсеров, "максималистов" и анархистов на фоне революционного подъема 1904 - 1906 гг. развивался также и "неорганизованный", т.е. не проводимый конкретной партией, организацией, терроризм, а также так называемый "аграрный" и "фабричный" терроризм.


Первый из них состоял в призывах к осуществлению в деревне традиционных (разгромы и поджоги имений, убийства помещиков и т.п.) форм крестьянской борьбы, что получило известное распространение в 1905 - 1907 гг., а также впоследствии - в 1915 - 1918 гг. Начало этой тактики положила резолюция Женевской группы эсеров в ноябре 1904 г., которая была поддержана частью ПСР в России, Крестьянским союзом, Союзом эсеров-максималистов[24].


"Фабричный" терроризм состоял в нападениях на представителей администрации предприятий, чиновников, штрейкбрехеров и т.д.


Следует также отметить, что значительное распространение в 1905 - 1907 гг. получил и так называемый "грабительский терроризм", связанный с осуществлением "экспроприаций" материальных средств, шантажом и тому подобными деяниями, причем нередко он был мотивирован не политическими, а корыстными мотивами.


Не являясь по сути проявлениями политического терроризма, эти акции, в свою очередь, также создавали своеобразный морально-психологический фон, следствием которого являлось все более укреплявшееся в сознании масс убеждение в том, что "винтовка рождает власть!", столь притягательное для любых последующих поколений террористов и политических радикалов.


Следует также отметить, что "наряду с "революционными", "левыми" террористическими организациями в 1905 - 1907 гг. действовали и "правые" террористические группы в виде "боевых дружин" при "Союзе русского народа", "Союзе Михаила Архангела" и "Обществе активной борьбы с революцией". Эти организации также осуществляли ряд террористических акций, причем некоторые из них пытались представить как акции "левых экстремистов"[25].


Представляется необходимым также коснуться вопроса о зарождении международного сотрудничества государств в борьбе с терроризмом. Ведь вопреки ныне широко распространному, но тем не менее ошибочному мнению терроризм, особенно анархотерроризм, в тот период времени получил также значительное распространение во Франции, Испании, Германии, что способствовало и облегчало установление и налаживание контактов между правоохранительными органами европейских государств.


В январе 1880г. III Отделение через свою агентуру установило, что под именем польского эмигранта Эдуарда Мейера в Париже скрывается опасный государственный преступник, участник покушения на Александра II 30-летний Лев Гартман.


3 февраля Гартман был арестован французской полицией по настоянию российского посла графа Орлова. Однако, несмотря на доставленные из Петербурга документы, свидетельствовавшие о причастности Гартмана к террористической деятельности, 7 марта он был освобожден по настоянию прессы, будоражившей общественной мнение, с чем вынуждены были считаться французские республиканские власти.


Это событие, повлекшее известные осложнения в российско-французских отношениях, вошедшее в историю дипломатии как "инцидент Гартмана", казалось, могло надолго отвратить Петербург от развития отношений с Францией.


Но российское полицейское руководство решило избрать иной путь, установив доверительные отношения с МВД Франции, не забывая при этом, как будет показано далее, и о своих собственных интересах.


Будучи информированным через заграничную агентуру о приобретавших все большую популярность во Франции анархистах, не только призывавших, но и реально готовившихся "взрывать бомбы на улицах Парижа", русское правительство решило предостеречь своих коллег, подробно рассказав им о деятельности собственных "террористов", "анархистов", "нигилистов" и "социалистов", резонно рассчитывая в то же время на взаимную помощь со стороны французской полиции.


С этой целью в Департаменте полиции был подготовлен уже неоднократно упоминавшийся обзор хроники террористической деятельности в России в 1878 - 1887 годы.


Составители полицейской хроники объясняли появление терроризма в России разочарованием в действенности политической пропаганды (что в значительной степени верно), недовольством имеющимися в наличии "ресурсами революционной деятельности", "нигилизмом", то есть отрицанием существующего государственного устройства, разочарованием в пассивности народа, весьма равнодушно воспринимавшего призывы к началу строительства "новой жизни".


В переданной французским властям в приложение к уже упоминавшейся "Хронике..." ориентировке на российских эмигрантов, проживающих за границей, читаем под номером 76: "Кравчинский Сергей (36 лет), известный под псевдонимом "Степняка", эмигрировавший в 1878 году, - один из убийц генерала Мезенцова. В 1884 году находился в Париже, потом поселился в Лондоне".


Такого рода информация была представлена французской полиции для возможной в будущем передачи властям России разыскиваемых преступников. Первым среди них, как известно, был Нечаев, выданный России Швейцарией еще в 1872 году.


В том же списке под номером 50 значится: Геккельман Абраам, еврей (33 года), эмигрировавший в 1884 году при помощи подложного паспорта, жил в Париже"[26].


Отметим, однако, что Департамент полиции лукавил в этом вопросе, поскольку уже тогда Геккельман был его агентом, "спрятанным" за границей ввиду его разоблачения в России.


Позднее этот агент-провокатор под фамилией Гартинг дослужился до весьма высокой должности заведующего заграничной агентурой Департамента полиции, стал кавалером многих правительственных наград не только России, но и Франции, Великобритании, Германии, правда, был разоблачен в 1909г. В.Л.Бурцевым.


А пока и сам Владимир Львович значился в этом списке наиболее опасных российских эмигрантов под номером 17.


Отметим и еще одно любопытное обстоятельство. Официальный полицейский историограф не обходит умолчанием и такой вопрос, как организационные предпосылки возникновения контрреволюционного, "белого террора", хотя и сообщает об этом крайне скупо: "доведенная до отчаяния (покушением на Александра II 1 марта 1881 г. - О.Х.) группа мужественных добровольцев решила организовать с оружием в руках тайный крестовый поход против врагов народа; целью этого похода было вырезать анархистов (род тайных судилищ в средние века). Другой кружок добровольцев со специальными намерениями помочь суду и полиции в их сыскной деятельности, как в России, так и за границей, действительно соорганизовался; в его состав вошли лица, занимавшие самое высокое положение в столице; эта ассоциация носила имя "дружина" и функционировала до осени 1882 года". К этой организации, более известной как "Священная дружина", был приставлен, в частности, и будущий глава ЗАГ Департамента полиции П.И.Рачковский.


Нехотя пришлось также признать, что "Дружина" оказалась причастной и к организации первого еврейского погрома в апреле 1881 года в Киеве. Излишнее "усердие" дружинников по наказанию "врагов порядка" привело к "высочайшему повелению" о самороспуске "дружины", хотя идея эта и прижилась на отечественной почве до лучших времен[27].


То, что один вид терроризма, будь то "правый" или "левый", с неизбежностью порождает своего антипода, также является еще одной характерной чертой терроризма, что подтверждает вся история ХХ столетия.


Следует также заметить, что еще в 1884 г. Россия вела переговоры с Германией о заключении соглашения об экстрадикции лиц, совершивших или подготавливавших совершение террористических действий.


Убийство анархистами в декабре 1884 году во Франкфурте агента тайной полиции Румпфа произвело сильное впечатление на общественное мнение Германии, склонявшееся к необходимости энергично бороться против терроризма.


Тексты сответствующего соглашения прошли согласование в Берлине и Петербурге и были опубликованы почти одновременно: 23 января 1885 года в "Дойче Райхсанцайгер" и 22 января в N 5 "Сборника законов и распоряжений правительства". И хотя этот документ не был ратифицирован германским рейхстагом ввиду его неожиданного роспуска, "Россия и Германия могут гордиться, - писал полицейский историк, - что первыми заложили основу международного соглашения", целью которого являлась борьба с терроризмом.


Заметим попутно, что первое подобное многосторонее соглашение - Европейская конвенция о борьбе с терроризмом - было заключено почти через столетие - в 1977 году.


Следует также сказать и о том, что осознание правительствами масштаба и реальности угрозы, исходящей от террористических анархистских организаций, привело к проведению в 1898 году в Риме первой в истории международной конференции по борьбе с терроризмом. Россию на этой конференции представлял директор Департамента полиции С.Э.Зволянский.


В коммюнике по итогам конференции отмечалось: "Опыт многих лет показывает, что единичные стремления отдельных государств недостаточны для искоренения зла. Для борьбы с ним необходимы совокупные усилия, основанные на международных договорах".


Однако достигнутые соглашения, как и многие последующие, оказались недостаточно действенными[28].


На наш взгляд, значительный интерес представляет также дискуссия о "месте и роли террористической борьбы" в освободительном движении, развернувшаяся в российском обществе в конце XIX - начале XX веков.


При этом в последнее десятилетие нередко приходится встречаться с мнением о том, что российские социал-демократы - большевики являлись якобы сторонниками, а их руководитель В.И.Ульянов(Ленин) был чуть ли не "идеологом" политического терроризма в России[29].


Известный специалист по истории политического терроризма в России О.В.Будницкий, например, также писал по этому поводу, что террористических идей "не чурались вопреки распространенному мнению не только эсеры и анархисты, но и социал-демократы", но не приводит никаких доказательств справедливости этого утверждения[30].


Наиболее обстоятельно тему участия большевиков в терроризме пытается развивать американский исследователь Анна Гейфман[31], хотя она и оговаривается, что большевистская "Искра" выступала с критикой террористических идей. Хотя, на наш взгляд, автор и недостаточно глубоко изучила прежде всего партийную публицистику РСДРП, являвшуюся, по известному выражению, "и коллективным пропагандистом, и коллективным организатором", что представляется чрезвычайно важным для понимания действительной позиции партии по вопросу о терроризме.


В этой связи вслед за ней некоторые действия представителей местных партийных организаций то, что в уголовно-правовой науке именуется "эксцессом исполнителя", то есть действием, не бывшим целенаправленным и заранее оговоренным, необоснованно экстраполируется на позицию партии и ее руководства по столь важному и актуальному политическому вопросу.


Меньшивики же, с которыми большевики вели непримиримую полемику по вопросу о терроризме, показаны Гейфман как более последовательные противники террора, хотя автор и признает, что они, и национальные социал-демократические группы также участвовали в террористических актах и экспроприациях[32].


Парадоксально, но факт, что олицетворение Ленина как идеолога революционного террора встречается как у наиболее радикальных противников большевизма, так и у представителей крайне левых политических фракций современной России. В этой связи исследование этого предмета представляет, на наш взгляд, вопрос не только восстановления исторической справедливости, но и имеет важное общественное значение. А его ложные интерпретации вряд ли отвечают интересам общества и обеспечения его безопасности.


Встречаются подчас и противоположные точки зрения. Например, в статье Л. Криштаповича "Что такое терроризм?", в частности, содержится утверждение о том, что терроризм "...по природе своей - это западное явление"[33]. Как будет показано далее, это отнюдь не безобидная ошибка.


Проведенный нами анализ заставляет однозначно опровергнуть подобные утверждения. И в то же время он показывает, что политический терроризм, или как он тогда назывался, террор, имел действительно немалое распространение в России и немалое число его апологетов. Недаром же большевики во главе с Лениным вели активную борьбы против идеологии и практики политического террора.


Этот вопрос крайне актуален и сегодня для последовательной борьбы против идеологии "левацкого" терроризма, в 70-е годы прошлого века получившего весьма широкое распространение по всему миру. И слава "ура-р-р-революционеров" не дает покоя кое-кому и сегодня.


В этой связи обратимся к ленинской критике "революционного авантюризма". Это делается, во-первых, для того, чтобы показать их принципиальное отношение к практике и идеологии политического терроризма. Во- вторых, чтобы показать и раскрыть содержание дискуссии, развернувшейся в российском обществе в конце XIX - начале XX веков по вопросу о "допустимости и правомерности" политического терроризма.


В-третьих, для того, чтобы представить развернутые и обоснованные аргументы для борьбы с экстремистско-террористическими настроениями и пропагандой, опирающимися на ложную идейно-теоретическую посылку.


Кстати сказать, автор данной статьи не одинок в своей оценке отрицательного отношения основоположников научного социализма к терроризму. Германский исследователь Х.Линке, профессор университета Св.Августина, также подчеркивал отрицание К.Марксом и Ф.Энгельсом терроризма, сформировавшееся в процессе спора с анархистами (М.А.Бакунин и другие)[34].


Отметим, что аналогичную точку зрения высказывал и старший криминолог Австралийского института криминологии Гранд Вордлоу в своей монографии "Политический терроризм: теория, тактика и меры противодействия"(Political terrorism. Theory, tactics and cuonter-measures)[35].


Обратимся теперь непосредственно к работам на эту тему одного из признанных лидеров российской социал-демократии - В.И.Ленина (Ульянова).


Был ли Ленин, являвшийся одним из признанных идеологов и вождей российской социал-демократии, сторонником политического, пусть и "революционного", терроризма? Как нам представляется, отнюдь нет.


Еще в 1897 г. в написанной в ссылке брошюре "Задачи русских социал-демократов", явившейся своеобразным ответом на развернувшуюся в обществе дискуссию о месте терроризма в политической борьбе, он писал о предшественниках партии соцалистов-революционеров: "безыдейность и беспринципность ведут их на практике к "революционному авантюризму", выражающемуся... в их шумной проповеди "систематического" террора..."[36].


Как видно из приведенной цитаты, Ленин не только терроризм, но и пропаганду его относил к "революционному авантюризму".


В 1899 г. в "Проекте программы нашей партии", говоря о вопросах тактики, он отмечал: "сюда же относится... и вопрос о терроре: обсуждение этого вопроса, и, конечно, не с принципиальной, а с тактической стороны, непременно должны поднять социал-демократы, ибо рост движения сам собой, стихийно приводит к участившимся случаям убийств шпионов, к усилению страстного возмущения в рядах рабочих и социалистов, которые видят, что все большая и большая часть их товарищей замучивается насмерть в одиночных тюрьмах и в местах ссылки. Чтобы не оставлять места недомолвкам, оговоримся теперь же, что, по-нашему лично мнению, террор является... нецелесообразным средством борьбы, что партия (как партия) должна отвергнуть его... и сосредоточить все свои силы на укреплении организации и правильной доставки литературы" (Т.4, с.223).


Как видим из уже приведенных цитат, вопрос о терроризме широко дискутировался в обществе в то время. Достаточно сказать, что в начале 900-х годов определенную его "допустимость" признавал и будущий лидер кадетов Павел Николаевич Милюков, слывший за либерала. При встрече с Лениным в 1903 г. в Лондоне "он очень упрекал "искровцев" (т.е. большевиков) за полемику против террора после убийства Балмашевым Сипягина и уверял... что еще один-два удачных террористических акта - и мы получим конституцию"[37].


В статье "Попятное направление в русской социал-демократии" Ленин, передавая психолого-политическую атмосферу того времени, писал: "В либеральных и радикальных салонах буржуазного "общества" социал-демократы могли слышать нередко сожаления о том, что революционеры оставили террор: люди, дрожавшие больше всего за свою шкуру и не оказавшие в решительный момент поддержки тем героям, которые наносили удары самодержавию, эти люди лицемерно обвиняют социал-демократов в политическом индифферентизме и жаждали возрождения партии, которая бы таскала для них каштаны из огня. Естественно, что социал-демократы проникались ненавистью к подобным людям и их фразам и уходили в более мелкую, но зато более серьезную работу пропаганды среди фабрично-заводского пролетариата" (Т.4, с.266 - 267).


Исторической справедливости ради отметим также, что последовательную критику идеологии, теории и практики терроризма в то время вел не только Ульянов и другие будущие социал-демократы-большевики.


Не менее, если не еще более ощутимый удар по теории и идеологии терроризма в то время нанесла публикация в "Московских ведомостях" осенью 1895 г. цикла статей известного и уже упоминавшегося нами народовольца Льва Александровича Тихомирова под названием "Почему я перестал быть революционером?". В них содержалась блестящая социально-политическая критика идеологии и практики политического терроризма, не утратившая, по нашему мнению, своего значения и сегодня. Отметим при этом, что публицистические выступления Тихомирова являлись ответом на вопросы и дискуссию, которая в то время велась в некоторых радикально настроенных кругах и через семь лет привела к возобновлению "террористической борьбы" против государственной власти партией социалистов-революционеров.


В частности, Л.А.Тихомиров отмечал: "Не буду касаться нравственной стороны подобной (террористической. - О.Х) системы действий, хотя предвижу серьезные опасности, которые в нравственном отношении может породить привычка решать вопрос о жизни человеческого существа, основываясь только на собственном, личном усмотрении.... Ограничиваясь даже разбором вопроса политического, и с этой точки зрения террористическую идею должно признать абсолютно ложной.


Одно из двух: или имеются политические силы ниспровергнуть данный режим, или нет. В первом случае нет надобности в политических убийствах, во втором они ни к чему не приведут. Мысль запугать какое-нибудь правительство, не имея силы его низвергнуть, совершенно химерична: правительств, настолько несообразительных, не бывает на свете....


Или не нужен, или бессилен - вот единственная дилемма для терроризма как системы политической борьбы"[38].


И далее он прозорливо продолжал: "Надежды на политическое убийство обличают полное непонимание законов общественности. Кинжал и динамит способны только запутывать всякое положение. Распутать его способны лишь идеи - здоровые, положительные, умеющие указать России дорогу не для пролития крови, а для развития силы. Нужно иметь идею созидательную, идею социального творчества. Только тогда стоит толковать о политических вольностях"[39].


Позднее Тихомиров повторял: "Идея террора сама по себе слаба: терроризм как система политической борьбы или бессилен, или излишен; он бессилен, если у революционеров нет средств низвергнуть правительство; он излишен, если эти средства есть"[40].


Похожую аргументацию далее мы встретим и в работах Ульянова-Ленина.


Однако сторонниками террора выступала не только партия эсеров, но и некоторые зарубежные эмигранты, связанные как с "экономизмом" (журнал "Рабочее дело"), так и ставшие впоследствии меньшевиками (В.И.Засулич, Ю.О.Мартов и другие).


Газета "Искра" в номере за 1 мая 1901 г. писала: "Нам говорят уже, что "исторический момент" выдвинул перед партией "совершенно новый" вопрос - о терроре... Вопрос о терроре совершенно не новый вопрос, и нам достаточно вкратце напомнить установившиеся взгляды русской социал-демократии".


Приводимая далее цитата из центрального органа РСДРП, на наш взгляд, однозначно свидетельствует об отрицательном отношении будущих большевиков к терроризму:


"Суть дела именно в том, что террор выдвигается как самостоятельное и независимое от всякой армии средство единоличного нападения. Да при отсутствии центральной и слабости местных революционных организаций террор и не может быть ничем иным. Во поэтому-то мы решительно объявляем такое средство борьбы при данных обстоятельствах несвоевременным, нецелесообразным, отвлекающим наиболее активных борцов от их настоящей, наиболее важной в интересах всего движения задачи, дезорганизующей не правительственные, а революционные силы... Наш долг - со всей энергией предостеречь от увлечения террором, от признания его главным и основным средством борьбы, к чему так сильно склоняются в настоящее время очень и очень многие" (Т.2, с.7 - 8).


Далее по этому поводу в декабре 1901 г. Ленин писал в "Искре", что "не взяв в свои руки руководство общедемократическим движением, социал-демократия не может свергнуть самодержавия" (Т.5, с.365).


В предисловии к программной работе "Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения", написанной в январе 1902 г., Ленин вновь подверг критике журнал "Рабочее дело", который "в одно и то же время преподносит нам заявление: "мы думаем, что задачей социал-демократии не может и не должно быть противодействие подъему террористических настроений" ("Р.Д." N 10, С. 23) и резолюцию съезда: "Систематический наступательный террор съезд (зарубежных российских социал-демократических организаций) признает несвоевременным...""


"Как это замечательно ясно и связно! - иронизировал Ленин. - Не противодействуем, но объявляем несвоевременным, притом объявляем так, что несистематический, а оборонительный террор "революцией" не отменяется!" (Т.6 С. 73).


Понятно, что в работе, призванной стать своего рода "альфой и омегой" партии, требовалось дать ясный и недвусмысленный ответ на отношение этой партии к терроризму. Причем ответ этот не мог быть лишь для "внутреннего употребления", а должен был стать составной частью партийной идеологии.


И, разбирая одну из публикаций того времени, Ленин дает обстоятельный ответ всей "философии терроризма", которой, по его мнению, страдали тогдашние, - да и многие нынешние, - "революционисты". Отметим попутно, что эта "критика из прошлого" объективно оказывается направленной и против эсеровской и бакунинской аппологии терроризма, которая, по нашему мнению, служила также и идейно-теоретической базой "левого" терроризма 50 - 80-х годов нашего века на Западе.


"Очень интересно отметить ту особенную аргументацию в защиту террора, которую выдвинула "Свобода" (журнал одной из революционно-социалистических групп российских эмигрантов, издававшийся в Швейцарии -О.Х.). Устрашающую роль террора она "совершенно отрицает".., но зато выдвигает его "эксцитативное (возбуждающее) значение". Это характерно, во-первых, как одна из стадий разложения и упадка того традиционного (до социал-демократического) круга идей, который заставляет держаться за террор. Признать, что правительство теперь "устрашить", - а, следовательно, - и дезорганизовать, - террором нельзя, значит, в сущности, совершенно осудить террор как систему борьбы, как программой освещаемую сферу деятельности.


Во-вторых, это образец непонимания наших насущных задач в деле "воспитания революционной активности масс". "Свобода" пропагандирует террор как средство "возбуждать" рабочее движение, дать ему "сильный толчок". Трудно себе представить аргументацию, которая бы более наглядно опровергала саму себя! Неужели, спрашивается, в русской жизни мало еще таких безобразий, что нужно выдумывать особые "возбуждающие" средства?" (Т.6, с.76 - 77).


По ироничному ленинскому определению, "революционисты" пассуют перед господствующим кустарничеством, не верят в возможность избавления от него, не понимают нашей первой и самой настоятельной задачи: создать организации революционеров..." (Т.6, с.105).


И вновь возвращаясь к казавшейся ему крайне актуальной критике идеологии террора, Ленин пишет: "Группа "Свобода", внося в программу террор, тем самым зовет к организации террористов, а такая организация действительно отвлекла бы наше войско от сближения его с толпой, которая еще, к сожалению, не спрашивает или мало спрашивает нас о том, когда и как открывать военные действия" (там же, с.175).


В связи с опубликованием Донским комитетом РСДРП прокламации "К русским гражданам" по поводу убийства эсерами министра внутренних дел Сипягина он рекомендовал не впадать "в ту ошибку, которую делают социалисты-революционеры. На первый план социал-демократы выдвигают рабочее (и крестьянское) движение. Требования к правительству они ставят от имени рабочего класса и всего народа (здесь и далее курсив мой. - О.М.), а не связывают их с угрозой дальнейших покушений и убийств" (Т.6, с.371).


В мае 1902 г. в редакционной статье "Смерть Сипягина и наши агитационные задачи"[41] Г.В. Плеханов, предупреждая об опасности "заражения идеей террора", писал: "Русское "общество" опять переживает теперь то оппозиционное настроение, в котором оно находилось лет двадцать тому назад и благодаря которому оно сочувствовало "террористической борьбе" партии Народной воли... Некоторые социал-демократы начинают поговоривать о том, что демонстрации обходятся слишком дорого и что террористические действия скорее поведут к цели. Опыт семидесятых годов показал, что от таких разговоров недалеко и до мысли о "систематическом терроре". Но тут и заключается серьезная опасность для нашего освободительного движения. Если бы это движение стало террористическим, то оно тем самым подорвало бы свою собственную силу. Его сила состоит в том, что идея политической свободы, увлекавшая некогда одну интеллигенцию, проникла в некоторые слои рабочего класса. Сознательная часть пролетариата является теперь самым надежным борцом за политическую свободу... Терроризм при наших нынешних условиях привел бы к тому, что из нее (революционной армии рабочего класса. -О.М) выделились бы и слились бы с терроризмом отдельные личности и группы личностей, вся же остальная масса ее стала бы гораздо менее активной".


Как видим, Плеханов повторяет основные доводы Ленина, что можно считать общей позицией будущей группы большевиков и ЦК РСДРП по вопросу о терроризме и отношению к нему.


В следующем номере "Искры" в сообщении об избиении по приказу виленского губернатора фон Валя участников первомайской демонстрации упоминалось, что "вполне достойным и при данных условиях необходимым ответом явилось произведенное 5-го мая покушение на фон Валя" (Валь был легко ранен, покушавшийся - Г.Д.Леккерт - казнен. - О.М.).


Однако и это замечание вызвало резкие возражения Плеханов, в связи с чем Ленину пришлось специально разъяснить, что эта строчка стала вынужденным компромиссом, поскольку члены редколлегии - Ю.О.Мартов и В.И.Засулич считали необходимым выразить "моральную солидарность" с Леккертом (см. Т.46. С.449).


По просьбе Ленина Плеханов подготовил для очередного номера "Искры" пространную статью "Русский рабочий класс и полицейские розги", в которой, в частности, писал: "герой погиб, но иго царизма по-прежнему давит на израненные плечи рабочего класса, и по-прежнему розги угрожают всему трудящемуся населению России за малейшее проявление самосознания и независимости. Как избавиться от этой угрозы, одно существование которой есть кровная обида всему трудящемуся населению?


Наша ближайшая практическая задача не в том, чтобы карать отдельных слуг царя, - мы все равно не в состоянии были бы покарать каждого из них, - а в том, чтобы вообще отбить у правительства охоту отвечать на демонстрации розами".


На покушение Леккерта откликнулся и Виктор Михайлович Чернов, один из лидеров партии социалистов-революционеров.


В статье "Террористический элемент в нашей программе"[42], солидаризируясь с Лениным в том, что "вопрос о своевременности или несвоевременности, вреде или пользе террористических действий вновь возродился в революционной литературе", он заявлял: "сколько ни высказывалось сомнений, сколько возражений ни выставляли против этого способа борьбы партийные догматики, жизнь в который раз оказывалась сильнее их теоретических предубеждений, террористические действия оказывались не то что просто "нужными" и "целесообразными", а необходимыми, неизбежными".


Здесь мы видим прямо противоположную точку зрения по вопросу о терроре, что подтверждает и сам автор цитируемой статьи: "Даже "Искра", выставившая в последнее время (см., например, N 20 от 1 мая) положения, что терроризм изолирует революционную партию и тем "обрекает ее на поражение", "террор мешает организации, а следовательно, и вообще политическому воспитанию рабочих", - даже "Искра" не может закрывать глаза на действительность, и все ею сообщаемые фактические известия идут вразрез с принципиально антитеррористической тенденцией газеты... Но "Искра" против террора. Ей кажется почему-то, что такой поворот в современном революционном движении... "означал бы его сужение и грозил бы ему неудачей""[43].


В июле 1902 г. Ленин писал: "ставя в свою программу террор и проповедуя его как средство политической борьбы в современной ее форме, социалисты-революционеры приносят этим самым серьезный вред движению, разрушая неразрывную связь социалистической работы с массой революционного класса... Организация террористических актов отвлекает наши крайне немногочисленные организаторские силы от их трудной и далеко еще не выполненной задачи организации революционной рабочей партии, что на деле террор социалистов-революционеров является не чем иным, как единоборством, всецело осужденным опытом истории.


Даже иностранные социалисты начинают смущаться той крикливой проповедью террора, которую ведут теперь наши социалисты-революционеры... Эти вредные иллюзии могут привести только к быстрому разочарованию и к ослаблению работы по подготовке натиска масс на самодержавие" (Т.6, с.375 - 376).


В августе и сентябре того же года "Искра" (N 23 и 24) поместила статью Ленина "Революционный авантюризм", в которой, констатируя "новый поворот к террору в настроениях некоторых революционеров", он подчеркивал: "социалисты-революционеры наивно не замечают того, что их склонность к террору связана самой тесной причинной связью с тем фактором, что они с самого начала стали и продолжают стоять в стороне от рабочего движения, не стремясь даже сделаться партией ведущего свою классовую борьбу революционного класса" (Т.6, с.380 - 384).


В ноябре ("Искра" N 26) тот же автор вновь бичует "голоса в пользу повторения старой тактики отдельных политических убийств как необходимого и обязательного в настоящее время приема политической борьбы", "нелепость и вред предпринятой социалистами-революционерами попытки реставрировать народовольчество со всеми его теоретическими и тактическими ошибками" (Т.7, с.58 - 59).


Полемика большевиков по вопросу о терроре с эсерами и их печатным органом "Революционная Россия" продолжалась и позднее.


Летом 1903 г. Ленин подготовил ко II съезду РСДРП резолюцию, специально посвященную вопросу о терроре, в которой говорилось: "съезд решительно отвергает террор... как способ политической борьбы, в высшей степени нецелесообразный... отвлекающий лучшие силы от насущной и настоятельно необходимой организационной и агитационной работы, разрушающий связь революционеров с массами революционных классов населения, поселяющий и среди самих революционеров и среди населения вообще самые превратные представления о задачах и способах борьбы с самодержавием" (Т.7, с.251).


Газета "Вперед", ставшая преемницей большевистской "Искры", в редакционной статье в декабре 1904 г. писала по поводу убийства министра внутренних дел В.К. Плеве "Боевой организацией" социалистов-революционеров: "и чем удачнее было это террористическое предприятие, тем ярче подтверждает оно опыт всей истории русского революционного движения, опыт, предостерегающий нас от таких приемов борьбы, как террор. Русский террор был и остается специфически интеллигентским способом борьбы. И что бы ни говорили нам о важности террора не вместо народного движения, а вместе с ним, факты свидетельствуют неопровержимо, что у нас индивидуальные политические убийства не имеют ничего общего с насильственными действиями народной революции. Массовое движение в капиталистическом обществе возможно лишь как классовое рабочее движение". И продолжала: "У нас так часто встречается сочувствие террору среди радикальных (или радикальничающих) представителей буржуазной оппозиции. Неудивительно, что из революционной интеллигенции особенно увлекаются террором (надолго или на минуты) именно те, кто не верит в жизненную силу пролетариата и пролетарской классовой борьбы" (Т.9, с.130).


В вышедшей в феврале 1905 г. редакционной статье в N 7 "Вперед" Ленин писал, что социал-демократия России "боролась всегда не только против террора, но и против тех шатаний в сторону террора, которые обнаруживали не раз представители интеллигентского крыла нашей партии. Как раз поэтому спорила против террора и "старая" "Искра", когда она писала в N 48: "теперь же, когда демонстрации переходят в открытое сопротивление власти, наш старый терроризм перестает быть исключительно смелым приемом борьбы. Теперь героизм вышел на площадь; истинными героями нашего времени являются теперь те революционеры, которые идут во главе народной массы..." (Т.9, с.276 - 277).


Как видим, вопрос об отношении к политическому терроризму в России в начале текущего века обсуждался весьма активно, причем далеко не большевики были его апологетами.


В июле 1908 г. в "Пролетарии" вновь критикуется эсеровская газета "Знамя труда" за "перепев на тысячу ладов призывов к террору, за неумное, неумелое, наивное приспособление к этому якобы новому, а на деле старому и очень старому приему взглядов на революцию, на массовое движение, на значение партии вообще и т.д." (Т.17, с.140).


В 1910 г. в статье "Уроки революции" в качестве первого и основного урока революции 1905 г. Ленин называет тот, что "никакая героическая борьба одиночек-террористов не могла подорвать царского самодержавия" (Т.19, с.419).


В резолюции совещания ЦК РСДРП в 1913 г. отмечалось, что "партия социалистов-революционеров продолжает официально отстаивать террор, история которого в России совершенно оправдала социал-демократическую критику этого метода борьбы и закончилась крахом" (Т.2, с.60).


В речи на съезде швейцарской социал-демократической партии в ноябре 1916 г. Ленин вновь подчеркивал, что "опыт революции и контрреволюции в России подтвердил правильность более чем двадцатилетней борьбы нашей партии против террора как тактики" (Т.30, с.183).


А в интервью корреспонденту шведской газеты "Фолькете дагблат политикен" 1 мая 1918 г. он вновь отмечал, что "история русской революции показывает, что партия всегда прибегает к индивидуальному террору, если она не пользуется поддержкой масс" (Т.36, с.482).


Уже в мае 1920 г. в обращенной к делегатам II Конгресса коминтерна книге "Детская болезнь "левизны" в коммунизме" В.И.Ленин в числе уроков российской социал-демократии счел нужным особо подчеркнуть, что "... в 1900 - 1903 годах, когда закладывались основы массовой партии... большевизм воспринял и продолжал борьбу с партией, всего более выражавшей тенденции мелкобуржуазной революционности, именно с партией "социалистов-революционеров", по трем главным пунктам. Во-первых, эта партия, отрицавшая марксизм, упорно не хотела (вернее, пожалуй, будет сказать: не могла) понять необходимость строго объективного учета классовых сил и их взаимоотношения перед всяким политическим действием. Во-вторых, эта партия видела свою особую "революционность" или "левизну" в признании ею индивидуального террора, покушений, что мы, марксисты, решительно отвергали"(Т. 41, с.15 - 16).


Таков вывод, и таков урок для коммунистического движения делал идеолог компартии России.


Поскольку нередко и сегодня доводится слышать и о том, что якобы коммунисты в последующие годы "героизировали" террористов-эсеров. Для опровержения подобных суждений и утверждений представляется необходимым обратиться к главному историко-идеологическому документу 30-х - 50-х годов прошлого века - так называемому "Краткому курсу истории ВКП(б)".


В нем подчеркивалась ошибочность политического терроризма исторических предшественников социал-демократов, его бесполезность: "Убийством отдельных лиц нельзя было свергнуть царское самодержавие, нельзя было уничтожить класс помещиков. На месте убитого царя появился другой - Александр III, при котором рабочим и крестьянам стало жить еще хуже.


Избранный народниками путь борьбы с царизмом посредством отдельных политических убийств, посредством индивидуального террора был ошибочным и вредным для революции"( Выделено мной. - О.Х.)[44].


На наш взгляд, в этих словах прослеживается сходство с антитеррористической аргументацией, ранее представленной в цитируемых работах Л.А.Тихомирова.


Далее в этом учебнике вновь подчеркивалось, что "Ленин в ряде своих работ этого периода(конца XIX - начала XX века. - О.Х.) подвергал критике те средства политической борьбы народников, которыми пользовалась основная группа народников - народовольцы, а позднее - продолжатели народников - эсеры, в особенности тактику индивидуального террора. Ленин считал ее вредной для революционного движения, так как она подменивала борьбу масс борьбой одиночек-героев. Она означала неверие в народное революционное движение"[45].


Предпринятый нами исторический экскурс показывает, что проблемы терроризма и борьбы с ним не только волновали, но и широко обсуждались в российском обществе еще в конце позапрошлого и начале прошлого века. К сожалению, содержание этой дискуссии оказывается актуальным для нашей страны и сегодня. Вот почему анализ воззрений идеологов большевизма на роль и место терроризма в общественной жизни страны не утратил своей злободневности и сегодня.


В статье "О "терроризме" и опять о наших партиях"[46] ее авторы обсонованно констатируют, что "... с первых лет возникновения научного социализма он (Ленин. - О.Х.), постоянно боролся против тактики личного террора (направленного против отдельных ненавистных представителей и слуг капитала), именно с разоблачения бесполезности и вредности проповедуемого народниками массового террора против царя и его слуг началась теоретическая борьба российских марксистов. Но в то же время ставшая хрестоматийной фраза "Мы пойдем иным путем!", известная больше, чем теоретические работы Плеханова (и затем и самого Ленина) против терроризма народников, эсеров и анархистов, но она верно отражает отношение социал-демократов к индивидуальному террору".


Закончив рассмотрение истории становления и деятельности органов политического сыска империи, перейдем к истории появления в России органов контрразведки.


Становление российской контрразведки


Как уже отмечалось, с упразднением III Отделения, функция контрразведки в числе прочих задач также была возложена на Департамент полиции, охранные отделения, Отдельный корпус жандармов(ОКЖ) и его подразделения - губернские жандармские управления - на местах. Помимо него к ее осуществлению были также причастны Военно-ученый комитет (ВУК) Главного штаба, военные агенты (военные атташе) военного министерства, а с момента своего учреждения 15 октября 1893г. - и Отдельный корпус пограничной стражи министерства финансов.


Собственно же специализированный государственный орган, уполномоченный вести контрразведывательную работу в масштабах страны, появился только 20 января (2 февраля нового стиля) 1903г., когда Николай II по докладу военного министра А.Н.Куропаткина согласился с предложением о создании особого отделения Главного штаба, которое было названо разведочным отделением. Несмотря на терминологическую неточность, оно призвано было организовать именно контрразведывательную работу.


В докладе о необходимости образования данного органа Куропаткин подчеркивал: "обнаружение государственных преступлений военного характера до сего времени у нас являлось делом чистой случайности, результатом особой энергии отдельных личностей или стечения счастливых обстоятельств ввиду чего является возможность предположить, что большая часть этих преступлений остается нераскрытыми и совокупность их грозит существенной опасностью государству в случае войны. Возложить принятие мер к обнаружению лиц, занимающихся сею преступной деятельностью, на Департамент полиции не представлялось бы соответственным, во-первых, потому, что названное учреждение имеет свои собственные задачи и не может уделить на это ни достаточных сил, ни средств, во-вторых, потому, что в этом деле, касающемся исключительно военного ведомства, от исполнителей требуется полная и разносторонняя компетентность в военных вопросах... Деятельность сего органа должна заключаться в установлении негласного надзора за обыкновенными путями тайной военной разведки, имеющими исходной точкой иностранных военных агентов, конечными пунктами лиц, состоящих на нашей государственной службе и занимающихся преступной деятельностью, и связующими звеньями между ними - иногда целый ряд агентов, посредников в передаче сведений..."[1].


Фактически начавшее действовать с июня того же года разведочное отделение - с 4 июня его возглавил и руководил им до 9 августа 1910г. ротмистр, впоследствии полковник В.Н.Лавров[2], - к концу года насчитывало 13 штатных чинов и 9 нештатных сотрудников.


Уже в предверии русско-японской войны разведочное отделение вскрыло ряд фактов шпионажа в пользу иностранных государств, в том числе и Японии[3].


В связи с военными действиями к контрразведывательной работе была привлечена и заграничная агентура департамента полиции.


В частности, ее заведующий А.М.Гартинг в 1905г. обеспечивал безопасность прохода вдоль европейских берегов 2-й тихоокеанской эскадры русского флота под командованием З.П.Рожественского, позже погибшей в Цусимском сражении.


В годы Первой мировой войны заграничная агентура Департамента полиции также привлекалась к решению некоторых задач по указаниям руководителя миссии русской контрразведки в Париже Н.А.Игнатьева[4].


В июне - августе 1906г. контрразведывательные отделения стали формироваться при штабах военных округов.


Однако ввиду обнаружившейся явной недостаточности созданной системы контрразведывательных органов и ее эффективности в декабре 1908г. принимается решение об образовании межведомственной комиссии по совершенствованию работы против иностранного шпионажа.


В "Протоколе заседаний межведомственной комиссии по организации контрразведывательной службы в России" от 28 марта 1909г. отмечалось, что комиссия, "ознакомившись с материалами, имеющимися по означенному вопросу, и с постановкой контрразведки (борьба с военным и морским шпионством) в России в настоящее время пришла к заключению, что ...не говоря уже про японцев, все наши европейские соседи, признавая за военной разведкой первенствующую важность, не останавливаются для достижения своих целей ни перед какими расходами, так как последние есть почти единственное средство для успеха..."


В этом же документе формулировались цели и задачи контрразведывательной службы, с некоторыми поправками на современные правовые нормы, остающиеся актуальными и для сегодняшнего дня: "Контрразведка (борьба со шпионством) заключается в своевременном обнаружении лиц, занимающихся разведкой для иностранных государств, и в принятии мер для воспрепятствования разведывательной работе этих государств в России. Конечная цель контрразведки есть привлечение к судебной ответственности уличенных в военном шпионстве лиц на основании ст.[атей] 108 - 119 Уголовного уложения 1903 года или прекращение вредной деятельности названных лиц хотя бы административными мерами"[5].


По итогам двух с половиной лет работы указанной комиссии, в ходе которой рассматривались варианты организации центральной контрразведывательной службы как в МВД (сторонником данного подхода был А.П.Столыпин), так и в военном министерстве, 8 июня 1911г. военный министр утвердил "Положение о контрразведывательных отделениях"(КРО), Инструкцию начальникам КРО[6], и штаты контрразведывательных отделений.


А закон от 7 апреля того же года "Об отпуске из государственной казны средств на секретные расходы Военного министерства" выделил для обеспечения разведывательной и контрразведывательной деятельности дополнительно 1 миллион 443 720 рублей - эта сумма в три раза превосходила предыдущие ассигнования на "секретные расходы"[7].


В отличие от разведывательного отделения, которое было задумано и действовало негласно, КРО являлись уже официальными государственными органами контрразведки, в связи с чем дата их образования считалась ранее днем рождения отечественной контрразведки, поскольку, несмотря на то, что они входили в систему военного министерства, деятельность их не ограничивалась только сферой военной контрразведки.


При этом по предложению министра внутренних дел П.Г.Курлова на Департамент полиции и подведомственные ему органы - ГЖУ и охранные отделения (пункты) возлагалось лишь содействие и оказание помощи КРО в их работе. Непосредственно в Департаменте полиции эта задача, а также ведение дел по шпионажу и государственной измене была возложена на 4-е отделение Особого отдела.


Контрразведывательные отделения были образованы при штабах военных округов в Москве, Вильне, Варшаве, Киеве, Одессе, Тифлисе, Ташкенте, Иркутске, Хабаровске, а разведочное отделение ГШ было преобразовано в Санкт-Петербургское городское КРО[8].


Необходимость создания контрразведывательной службы и правового обеспечения ее деятельности была связана с происходящими в мире изменениями, в том числе и в плане геополитического соперничества государств.


В совместной "Объяснительной записке к проекту изменений действующих законов о государственной измене путем шпионажа" от 3 марта 1912г. военный министр В.А.Сухомлинов и министр юстиции И.Г.Щегловитов по этому поводу отмечали следующее. Ранее "государство, интересующееся планами соседей, посылало к ним шпионов и ставило последним задачу проникнуть главным образом в политические их замыслы, в предложения относительно возможных с их стороны агрессивных действий самостоятельно или же в союзе с другими державами. В связи с этим и те сведения, которые пытались добыть шпионы, касались главным образом государственных тайн в обширном смысле, тайн, имеющих международный характер и находящихся в близкой связи с внешними интересами государства. Сведения же о военных силах собирались шпионами старого времени попутно наряду с выполнением главных их задач. Отмеченными обстоятельствами обусловливался как случайный характер самого шпионства, так и выбор лиц для этой деятельности". Но "наше время - время вооруженного мира... вызвало изменение самого понятия военной мощи, главнейшею основою которой ныне представляются прогрессирующие технические усовершенствования. В силу этого представилось необходимым быть в курсе постоянных изменений в состоянии вооруженных сил вероятных противников, всех нововведений в вооружении и военных приспособлениях, которые почти ежедневно вводятся ныне в армиях европейских государств... Практика войн показала, что шпионство не может в период войны принести пользы, если оно не организовано задолго до открытия военных действий и если в числе шпионов нет весьма опытных в этом деле агентов. Русско-японская война наглядно подтверждает только что отмеченное явление: несмотря на большие траты денег и труда, во время войны нам уже не удалось организовать действительное шпионство".


Ссылаясь на информацию Генерального штаба и Департамента полиции, авторы указанной записки также подчеркивали, что "шпионство получило небывалое ранее развитие и в настоящее время уже не имеет, как прежде, случайного характера, а сделалось систематическим и постоянным, обнимая собою собирание самых разнообразных сведений о состоянии вооруженных сил соседних государств... Судебная практика свидетельствует, что иностранные власти прилагают большие усилия насадить в пределах России своих агентов..."[9].


Обосновывшиеся в указанной записке необходимые изменения в уголовно-правовой квалификации шпионажа были введены в действие 5 июля 1912г. законом "Об изменении и дополнении действующих узаконений о государственной измене путем шпионства".


Следует также подчеркнуть, что помимо созданной в предвоенное время системы контрразведывательных отделений военного министерства часть функций по контрразведке по-прежнему выполняли Департамент полиции и подчиненные ему органы на местах.


Непосредственно в 1914 - 1917гг. в Департаменте полиции некоторые контрразведывательные функции - наблюдение за иностранцами, а также надзор за военнопленными - были возложены на 9-е делопроизводство.


Отметим, что для ознакомления прежде всего офицерского корпуса армии с организацией и ведением разведывательной работы против России были изданы книги В.Н.Клембовского "Тайные разведки", а в 1915г. А.С.Розанова "Немецкое шпионство", составленная "по данным судебной практики и другим источникам". Эти работы являются первыми из числа отечественных исследований по проблемам борьбы со шпионажем.


В связи с началом Первой мировой войны в соответствии с Наставлением по контрразведке в военное время, утвержденным Верховным главнокомандующим 6 июня 1915г., на театре военных действий формируется следующая система органов контрразведки: КРО Ставки (штаба Верховного главнокомандующего); КРО штабов фронтов, армий, входивших в состав фронтов; КРО отдельных армий; КРО военных округов на театре военных действий. В тот же день непосредственно для личного состава КРО утверждается и Инструкция наблюдательному агенту по контрразведке. Система контрразведывательных органов в тыловых районах империи осталась без изменений.


В сентябре 1915г. было принято Положение о морских контрразведывательных отделениях и учреждены Морское КРО Морского Генерального штаба и соответственно еще 5 морских КРО - Финляндское, Балтийское, Черноморское, Беломорское и Тихоокеанское[10].


Однако в целом постановку контрразведывательной работы в годы Первой мировой войны в России нельзя назвать успешной.


Летом 1915г. по инициативе главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, в полном соответствии с бюрократической традицией создается еще одна комиссия для выработки мер повышения эффективности борьбы с разведывательной деятельностью спецслужб Германии и Австро-Венгрии. И хотя работа ее не имела практических результатов, некоторые ее материалы дают представление о видении путей решения этой проблемы.


Так, председатель этой комисси директор Департамента полиции в 1915 - 1916 годах Г.Г.Моллов в "Записке о мерах борьбы со шпионством" подчеркивал: "...дело борьбы с иностранным шпионажем должно быть популярным, национально-патриотическим, широко охватывающим население, все слои общества, все правительственные учреждения независимо от того, к какому они принадлежат ведомству.


Стыдиться борьбы с такой серьезной для родины опасностью, разрушающей оплот государства, подрывающей его военную мощь и силу средств обороны от врага, угрожающей отечеству потерей нескольких сот тысяч молодых жизней и миллиардными убытками, казалось бы, нет оснований".


В записке, представленной в комиссию Моллова В.А.Ерандаковым, в 1910 - 1915гг. возглавлявшим петроградское КРО, подчеркивалось, что германская разведка осуществляет не только сбор военных сведений о действующей армии, но и активно ведет дипломатическую, торгово-промышленную(экономическую) разведку, организует акты саботажа и диверсий, ведет подрывную пропаганду. По его мнению, военные власти не могли самостоятельно вести борьбу с таким противником, и в этом им требовалась более активная помощь со стороны Департамента полиции и его периферийных органов. По его мнению, КРО - "хилые и бесправные, влачат малополезное существование, так как деятельность их направлена исключительно лишь на борьбу с военным шпионством.... И если иногда деятельность этих органов является успешной, то в большинстве случаев благодаря лишь постоянной и энергичной помощи жандармских управлений и охранных отделений, а также перлюстрационным данным, поступающим в ГУГШ".


В целях повышения эффективности контрразведывательной работы, особенно в тыловых районах, комиссией предлагалось усилить координацию и взаимодействие КРО и ГЖУ, охранных отделений, для которых была разработана специальная инструкция по ведению контрразведки.


Однако эти предложения остались нереализованными[11].


"В результате этого небрежения, - писал впоследствии Н.С.Батюшин, - мы всю Великую войну вели вслепую". Главная причина этого, по его мнению, заключалась в общей "недооценке на верхах" значения разведки и контрразведки, всей сферы тайного противоборства: "...опыт тайной разведки мирного времени был сведен почти на нет во время войны... За все это небрежение... мы заплатили потом сотнями тысяч жизней, миллионами денег и даже существованием самого государства"[12].


В связи с ликвидаций Временным правительством в марте 1917г. Департамента полиции и подведомственных ему органов - жандармских управлений и охранных отделений, - 23 апреля принимается Временное положение о контрразведывательной службе во внутреннем районе, а 5 мая - Инструкция по организации и осуществлению негласного наружного наблюдения за лицами, подозреваемыми в военном шпионстве.


Несколько позже - 2 мая министром юстиции утверждается Временное положение о контрразведывательной службе на театре военных действий[13].


В мае КРО штаба Петроградского военного округа переименовывается в Отдел контрразведки с подчинением Министерству юстиции.


На него возлагались задачи:


1) борьба с попытками шпионажа воюющих с Россией держав;


2) борьба с попытками насильственного восстановления старого строя.


Хотя высказывалось и в конечном счете победило другое мнение, согласно которому эта задача должна была быть возложена на Уголовный розыск[14].


Приведенные факты свидетельствуют о том, что Временное правительство понимало необходимость наличия контрразведывательной службы и проведения этой работы.


Фактически же осуществлением контрразведки продолжали заниматься существовавшие КРО в Действующей армии и штабах военных округов.


Ретроспективно оценивая уроки и итоги деятельности российской контрразведки в начале XX века, можно сказать, что становление этого важного государственного института было непростым. А подчас значение контрразведки для обеспечения безопасности страны и защиты ее национальных интересов попросту недооценивалось политическим руководством при самодержавии.


Многочисленные комиссии затягивали свою работу, а их результаты оставались невостребованными и нереализованными.


Можно также констатировать, что в эпоху начавшихся глобальных и тотальных войн, открытую Первой мировой войной, российская контрразведка оказалась не на должной высоте. Хотя приобретенные ею в те годы сведения и опыт - контрразведка сильна своими архивами! - любил повторять руководитель германской разведывательной службы в годы Первой мировой войны Вальтер Николаи, - а также попытки их практического осмысления являлись и являются поныне бесценным источником знаний для специалистов.


Не осталась в стороне от исследования этих вопросов и российская военная эмиграция. Уроки деятельности контрразведки в годы империалистической войны анализировались генерал-майором Н.С.Батюшиным в лекциях на Высших военных курсах в Белграде. Позднее эти лекции составили книгу "Тайная военная разведка и борьба с ней".


Однако практические и теоретические наработки первых российских контрразведчиков оказались востребованными позднее и у себя на родине уже в советский период. Об этом со всей очевидностью свидетельствуют работы К.К.Звонарева, С.С.Турло и некоторых других авторов.


Хотя и следует согласиться с мнением С.Н.Галвазина о том, что генетическая и историческая преемственность дореволюционных и советских ведомств специального назначения многие годы были скрыты под грифом "секретно"[15].


Рассмотрение первого этапа истории существования отечественных органов безопасности позволяет сделать вывод о том, что этим государственным органам присущи две взаимоисключающие тенденции. С одной стороны, настоятельная потребность в стабильном сохранении государственно-охранной функции и, с другой стороны, неизбежность их последовательного реформирования в зависимости от изменений во внутриполитической и международной обстановке. "В оперативной обстановке", как скажут профессионалы сегодня, хотя само это понятие появилось лишь в начале прошлого века.


Но обе обозначенные тенденции указывают на то важное обстоятельство, что ведущей в непростом тандеме отношений "власть - органы государственной безопасности" первична именно государственная власть, которая определяет их функции, задачи, направления и формы работы, решает кадровые и иные вопросы организации их деятельности.


И на государственной власти в этой связи лежит и вся полнота ответственности как за эффективность, так и результаты деятельности органов государственной безопасности и спецслужб.


В истории деятельности органов безопасности значительную роль играет личность их руководителей. Далеко не все из них объективно были крупными, государственно мыслящими политическими фигурами.


К числу выдающихся исторических личностей вследствие значимости именно их персонального вклада в историю государства Российского, по моему личному мнению, можно отнести А.Х.Бенкендорфа, М.Т.Лорис-Меликова, С.В.Зубатова, предлагавших концептуальное видение путей решения объективно назревающих проблем общественно-государственного развития России.


В советский период истории такими фигурами при всей их безусловной разноплановости и различиях в оценках итогов их деятельности были Ф.Э.Дзержинский, Г.Г.Ягода, Л.П.Берия, Ю.В.Андропов, В.А.Крючков. Другие же руководители этого периода, по нашему мнению, были лишь "техническими" исполнителями, проводниками политической - персонифицированной или коллективной - воли.


Отметим и то чрезвычайно важное обстоятельство, что концепция, то есть официально принятая на государственном уровне программа обеспечения безопасности страны, государства и общества, отнюдь не равнозначна личностному, персонифицированному пониманию путей и методов решения объективно возникающих задач государственного управления.


Хотя концептуальность видения объективной реальности также, бесспорно, относится к числу интелектуальных новаций уже XX века.


После подобных маргоналитических замечаний перейдем к рассмотрению советского периода истории отечественных органов государственной безопасности.


Советские органы государственной безопасности (1917 - 1954 годы)


От Чрезвычайных комиссий - к НКВД


Рассказ о зарождении и становлении ВЧК и чрезвычайных комиссий, на наш взгляд, следует предварить некоторыми замечаниями, необходимыми для правильного понимания авторского подхода к изложению исторического процесса.


Повествуя о любой исторической эпохе, нельзя, на мой взгляд, не опираться, не использовать только ей присущие понятия и термины. Хотя значение, да и сущностная, и общественная оценки и употребление этих слов могут довольно быстро меняться. Примером того может быть история употребления таких слов-понятий, как "социал-демократ", так и "демократ", "коммунист" и "коммунизм", "контрреволюция".


На заре советской власти такими важными смысловыми единицами политического лексикона были "революция", "диктатура пролетариата". А понятие "государственная безопасность" вошло в политический и повседневный оборот гораздо позднее, в середине 30-х годов.


Без учета этого важного обстоятельства, на мой взгляд, трудно понять подлинные исторические документы, более поздние исследовательские или мемуарные работы. А не стараясь понять подлинную диалектику исторического процесса, оценивая события прошлого с позиций незнания, малознания или распространенных сегодня оценок и суждений, в том числе и исторических мифов, вряд ли возможно сделать обоснованные выводы, актуальные не только для специалиста-историка, но и для сегодняшнего читателя. Ведь в конце концов с точки зрения исторической перспективы далеко не факт, что эти же оценки будут доминировать и завтра, что они не будут пересмотрены, признаны последующими поколениями сограждан поспешными, односторонними, искаженными, несостоятельными и так далее.


Ведь, как говорил наш величайший историк Н.М.Карамзин, история - единственная наука, превращающая человека в гражданина.


И еще. История не выставляет оценок. Она лишь наказывает за неизвлеченные уроки.


С учетом этих замечаний мы и продолжим рассказ об истории отечественных органов безопасности, предуведомляя читателей, что он определяется не политическими пристрастиями и предпочтениями автора, а только его стремлением объективно отразить - в меру своего понимания - ход исторического процесса. А в конечном счете стремление понять - и есть главный побудительный мотив исторического познания.


Как мы уже отмечали, у пришедших к власти в октябре 1917г. большевиков и их руководителей, конечно же, не было ни концептуального видения, ни даже предварительного понимания объективного характера задач обеспечения безопасности государства и общества, хотя осознание таких задач начало приходить довольно быстро.


Отметим, что уже 1(14 нового стиля) декабря 1917г. на заседании Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета(ВЦИК) В.И.Ульянов(Ленин) пояснял: "Когда революционный класс ведет борьбу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление имущих классов должен подавлять; и мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат, - другие средства не изобретены"(выделено мной. - О.Х.)[1].


7(20 нового стиля) декабря 1917г. на заседании Совета Народных Комиссаров(СНК) - правительства Советской республики, - принимается решение об образовании Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем(ВЧК).


Ранее, в первые послереволюционные дни, эти задачи в столице решал Военно- революционный комитет при Петроградском Совете, образованный еще 25 октября (здесь и далее все даты приводятся по новому стилю), с 7 ноября - ставший исполнительным органом СНК и ВЦИК, а на местах - местные Советы рабочих и крестьянских депутатов.


Как сообщала газета "Правда" 13 ноября, "в настоящий момент к ведению ВРК относятся: охрана революционного порядка; борьба с контрреволюцией; охрана учреждений, являющихся пунктами Советов и Совета Народных Комиссаров".


Постановлением СНК 20 декабря на ВЧК возлагались следующие задачи:


1. Пресекать и ликвидировать все контрреволюционные и саботажнические попытки и действия по всей России, со стороны кого бы они ни исходили".


2. Предание суду Революционного трибунала всех саботажников и контрреволюционеров и выработка мер борьбы с ними.


3. Комиссия ведет только предварительное расследование, поскольку это нужно для пресечения[2].


Первоначальная структура ВЧК менялась неоднократно, и уже с февраля 1918г. она стала именоваться Всероссийской чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией и преступлениями по должности, что свидетельствует о существенном расширении предмета ее ведения.


После переезда в Москву 12 марта 1918г. в ВЧК были созданы отделы: иногородний (с задачей руководства периферийными ЧК, борьбы с контреволюцией), а также отделы борьбы с преступлениями по должности и спекуляцией.


Структура ВЧК и в дальнейшем менялась неоднократно, но важнейшими ее элементами оставались следующие подразделения: контрразведывательные отделы или отделения(КРО), отделы военной контрразведки (Особый отдел, образованный 19 декабря 1918г.), подразделения внешней разведки (Иностранный отдел ВЧК был образован 20 декабря 1920г.).


Учитывая наличие значительного числа работ, посвященных деятельности ВЧК, мы коснемся только некоторых, на наш взгляд, недостаточно освещенных в настоящий момент и методологически значимых вопросов ее истории, отсылая читателей к соответствующим источникам.


Впервые вопросы организационной структуры и принципы деятельности Чрезвычайных комиссий в центре и на местах рассматривались на Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий 11 - 14 июня 1918г., на которой присутствовали представители всех 43 созданных к тому времени комиссий.


Конференция приняла резолюции: об организации чрезвычайных комиссий, о борьбе со спекуляцией, о борьбе с преступлениями по должности, о связи с массами и об издании еженедельной газеты ВЧК.


Во исполнение последнего решения с августа 1918г. начал издаваться "Еженедельник ВЧК", о судьбе которого мы расскажем далее.


Также были утверждены Основные положения организации ЧК и положение об отделе по борьбе с контрреволюцией[3].


Отметим, что в отличие от "чрезвычайных комиссий" роль ОГПУ в государстве определялась главой IX Конституции СССР 1924г. Но, к сожалению, ряд ее положений, так же как и положений Конституции СССР 1936г. и Конституции Российской Федерации 1993г., не соблюдался на практике.


В деятельности ВЧК и ГПУ-ОГПУ это касалось полномочий на внесудебную расправу, хотя, по конституции, правосудие должно было отправляться только судом.


Непростым было также становление советских органов военной контрразведки, всегда являвшихся важной составной частью системы обеспечения безопасности страны.


Первоначально, с мая 1918г. контрразведывательную работу в войсках вели органы Военного контроля(ВК), образованные Реввоенсоветом Республики по аналогии с контрразведывательными отделениями царской армии и Временного правительства. Затем помимо них стали создаваться Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией на фронтах - первой из них стала ЧК на Чехословацком(Восточном) фронте, образованная 16 июля 1918г. Ее председателем был назначен член Коллегий НКВД и ВЧК М.Я.Лацис[4].


Для руководства деятельностью фронтовых ЧК при отделе по борьбе с контрреволюцией ВЧК 29 июля был образован военный подотдел.


Особенно активно работа по укреплению отделов военного контроля (ОВК) велась с сентября 1918г., а 3 октября Реввоенсоветом было принято Положение о военном контроле, согласно которому ВК вошел в качестве отдела в Регистрационное (то есть разведывательное) управление Полевого штаба РККА[5].


Для ликвидации параллелизма в работе, для сосредоточения борьбы с контрреволюцией и шпионажем в армии в одном органе, учитывая также факты предательства со стороны отдельных военспецов, работавших в Военном контроле, 19 декабря 1918г. был образован Особый отдел ВЧК, штат которого первоначально составляли 11 сотрудников.


В сентябре 1919 г. для "борьбы с контрреволюцией и саботажем в промышленности" создается Экономический отдел ВЧК.


Отметим и еще одно чрезвычайно важное обстоятельство.


В феврале 1919г. был организован так называемый секретный (с 3 июня 1919г. - секретно-оперативный) отдел, задачей которого являлось наблюдение за членами и деятельностью антисоветских партий, политических групп и организаций, а также борьба с контрреволюционной угрозой со стороны этих сил.


3-я Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий 1 - 3 июня 1919г. приняла положение о секретно-политических отделах, задачей которых была "охрана революционного порядка и предупреждение и пресечение подготавливающихся или совершенных контрреволюционных явлений"[6].


Поскольку вопрос о кадрах ВЧК всегда вызывал неизменный интерес, приведем на этот счет некоторые факты и цифры.


Постановлением Совета труда и Обороны Республики от 17 сентября 1920г. "все лица, состоящие на службе в учреждениях, подведомственных ВЧК, как в центре, так и на местах", приравнивались к военнослужащим действующей Красной армии, "с возложением на них ответственности наравне с военнослужащими действующих полевых частей... и на них распространяются все законоположения, утвержденные ВЦИК в отношении воинской дисциплины"[7].


В то же время штат ВЧК к 10 марта 1918г., до перезда правительства из Петрограда состоял из 133 человек, включая технических работников, и лишь к сентябрю он вырос до 600 человек. А периферийные - губернские, уездные и транспортные ЧК по сути дела начали формироваться лишь в июне-августе того же года.


Всего же к концу 1918г. имелось 40 губернских и 365 уездных ЧК, а также армейские ЧК, ЧК на железных дорогах и в пограничной полосе(пограничные ЧК)[8].


Другое дело, что к концу 1921г. численность ВЧК с учетом приданных ей частей особого назначения(ЧОН) возросла до 110 тысяч человек, а с учетом численности рабоче-крестьянской милиции (130 тысяч) превосходила численность МВД российской империи (84 тысячи человек). Но такой их рост объясняется чрезвычайно жестокой Гражданской войной и отражением иностранной военной интервенции.


Окончание Гражданской войны и реорганизация органов ВЧК позволили существенно сократить их штат. Так, на 1 августа 1922г. штат ГПУ состоял и 49 487 сотрудников, а также 12 492 секретных сотрудников и 52 345 осведомителей. И если к 1 декабря того же года общая численность приданных ГПУ войск - Отдельного пограничного корпуса, корпуса внутренних войск и конвойной стражи составляла 116 тысяч человек, то к концу 20-х годов она сократилась до 68 941 человека рядового и младшего командного состава.


Однако и с образованием ГПУ при НКВД численность его штатного состава продолжала сокращаться. Так, на 13 апреля 1923г. общая численность сотрудников ГПУ составляла 24 717 человек (2232 из них приходились на центральный аппарат), при этом членами ВКП(б) являлись 48,3% сотрудников центрального аппарата и 52,6% работников его периферийных органов. Но руководители, начиная с должности заместителя начальника отделения, были членами партии. Причем 45,1% руководящих работников ОГПУ вступили в РСДРП до октября 1917г., 28,1 - в 1918г., 17% - в 1919 и 8,4% - в 1920г.[9].


Решение об обязательной партийности сотрудников оперативных подраздедений НКВД было принято лишь в ноябре 1934г.


Если приведенные данные характеризуют "количественную" сторону кадрового вопроса, то не меньший интерес представляет и его "качественная" составляющая, связанная с профессиональной подготовкой кадров для органов ВЧК - ОГПУ - НКВД.


Вопрос создания специальных курсов подготовки чекистов рассматривался Коллегией ВЧК уже 5 апреля 1918г. Предложение Коллегии ВЧК встретило поддержку ЦК РКП(б).


Газета "Известия ВЦИК" 7 июля 1918г. писала, что "в настоящее время, как это выяснилось на Всероссийской конференции ЧК, на многих местах ощущается острый недостаток в сведущих, подготовленных работниках по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией. Исходя из этого, ВЧК организует инструкторские курсы, которые в скором времени начнут функционировать". А 13 августа она сообщала читателям, что с 8 августа в помещении ВЧК - Б.Лубянка, Варсонофьевский пер.,д.7, с 11 до 14 часов проводится запись на курсы как лиц, имеющих рекомендации РКП(б), так и представителей губернских и уездных ЧК.


В сентябре состоялось открытие трехнедельных курсов с количеством обущающихся в 100 - 120 человек. Программа курсов предусматривала изучение истории рабочего движения, международного значения Октябрьской революции, прав и обязанностей комиссаров ВЧК, правила производства дознания, формы и методы борьбы с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности - такими виделись главные угрозы безопасности нового государства рабочих и крестьян. Занятия на курсах вели члены Коллегии и руководящие работники ВЧК И.К.Ксенофонтов, Д.Г.Евсеев, И.Н.Полукаров, Г.С.Мороз, В.В.Фомин и другие.


11 августа следующего года начали работать уже двух-, с января 1921 года, - трехмесячные курсы по подготовке следователей, разведчиков и комиссаров чрезвычайных комиссий. Эти курсы располагались в старинной усадьбе XVIII в. на Покровке, д. 27.


В 1922 они были преобразованы в Высшие курсы ГПУ, ставшие предшественником как сети курсов и школ ГПУ, так и будушей Высшей школы КГБ имени Ф.Э. Дзержинского(с 15 июля 1952г. - ВШ МГБ СССР).


Одно из первых пособий для контрразведчиков "Красная контрразведка" было подготовлено С.С.Турло в 1920г. В 1924 им при помощи И.П.Залдата была подготовлена новая книга "Шпионаж", на многие годы ставшая, по сути дела, одним из лучших учебных пособий по контрразведке[10].


В 20-е годы появляются также первые учебные пособия по специальным дисциплинам для курсов ВЧК - ОГПУ: "Краткие сведения из агентурной разведки"(1919), "Канва агентурной разведки"(1921). В 1925г. появилось пособие "Техника контрразведывательной службы", через три года - "Экономическая контрреволюция", "Очерки истории карательных органов", "Азбука контрразведки", "Краткие очерки антисоветских политпартий" и другие учебные издания. В учебном процессе активно также использовалась книга К.К.Звонарева "Агентурная разведка"[11].


В этих работах осмысливался и анализировался опыт работы как советской разведки и контрразведки, так и органов безопасности Российской империи.


В феврале - мае 1928г. курс лекций по контрразведке на Высших курсах читал член Коллегии ОГПУ А.Х.Артузов[12], один из признанных авторитетов и асов советской контрразведки.


8 сентября 1930г. была образована Центральная школа, преподавание в которой вели руководящие сотрудники ОГПУ - В.А.Стырне, Н.Г.Николаев-Журид, Б.И.Гудзь. Курс истории ВЧК преподавал Я.С.Агранов. В марте 1939г. Центральная школа была переименована в Высшую школу НКВД СССР[13].


К февралю 1941г., к моменту разделения единого союзно-республиканского НКВД на наркомат государственной безопасности(НКГБ) и НКВД, 30% руководителей республиканских наркоматов, а также краевых и областных управлений НКВД были выпускниками Высшей школы[14].


В связи с подписанием Союзного договора между существовавшими тогда Советскими республиками и образованием 30 декабря 1922г. Союза Советских Социалистических Республик ГПУ РСФСР было преобразовано в Объединенное государственное политическое управление(ОГПУ СССР), а 15 ноября 1923г. ЦИК СССР утвердил положение об ОГПУ и его органах на местах. Председатель ОГПУ входил в состав СНК с правом совещательного голоса.


Отметим и то чрезвычайно важное и значимое обстоятельство, что положение ОГПУ как государственного правоохранительного органа было зафиксировано и в главе IX Конституции СССР 1924г. (статьи 61 - 63).


При этом статья 63 устанавливала, что "надзор за законностью действий ОГПУ Союза ССР осуществляется прокурором Верховного Суда Союза ССР на основе специального постановления ЦИКа Союза ССР[15].


Начиная с 1987г., причина чего будет указана позднее, в отечественной прессе неоднократно поднимался вопрос о репрессиях, в том числе осуществлявшихся и органами ВЧК в 1918 - 1921 годы и их преемниками.


Не обошли его умолчанием и участники дискуссии по проблеме "Власть и государственная безопасность", проходившей в рамках уже ставших традиционными Исторических чтений "На Лубянке" 2 - 3 декабря 2003г.


Но при этом подчеркивалось, что разбираться с ним следует объективно и на строго научной основе.


Например, вина за многие жертвы периода 1918 - 1920гг. возлагается ныне на ВЧК и ее органы на местах. Но при этом сознательно или неосознанно из виду упускается целый ряд важных обстоятельств.


Во-первых, что в этот период Гражданской войны значительная часть территории страны была оккупирована и на ней действовали более полутора десятков различных "правительств" - от казанского "Комитета членов Учредительного собрания"("Комуча") до Добровольческой армии Юга России, "Верховного правительства" А.В.Колчака и многих других, у каждого из которых были своя контрразведка и прочие карательные органы.


Во-вторых, что в стране в тылу и "белых", и "красных" вспыхивали многочисленные вооруженные восстания, жертвы которых являлись и жертвами непосредственных боевых действий.


В-третьих, что помимо ВЧК были и иные чрезвычайные органы, наделенные правом внесудебных репрессий, от чрезревкомов("чрезвычайных революционных комитетов", существовавших до 1920г.) до продовольственных отрядов и некоторых других.


Уместно напомнить и о так называемой "дискуссии о ВЧК", точнее, о подчинении ее органов на местах, начавшейся в августе 1918 года, после V съезда членов губернских исполкомов[16].


В N 3 "Еженедельника ВЧК" в этой связи было помещено следующее циркулярное указание N 47: "Всем губернским ЧК. Копии - наркомвнудел Петровскому, наркомюст Курскому, всем председателям губернских исполкомов: За последнее время происходят во многих местах большие трения между отделами управления (губернских исполкомов. - О.Х.) и ЧК. Отделы управления во многих местах пытаются подчинить ЧК себе, ссылаясь на резолюцию съезда представителей губисполкомов. Разъясняем, что это только резолюция, которая не утверждена ни Совнаркомом, ни ВЦИКом. А посему Иногородний отдел в дальнейшем предлагает руководствоваться следующим: ВЧК подчиняется СНК. Комиссары юстиции и внутренних дел имеют контроль над ней. В своей деятельности ВЧК совершенно самостоятельна, проводя обыски, аресты, расстрелы, давая отчет Совнаркому и ВЦИК".


Конец дискуссии о подчинении чрезвычайных комиссий положило появление Положения о ВЧК от 28 октября 1918г, утвержденное ВЦИК, высшим законодательным органом страны того времени.


Думается, что в этом, одном из первых "парадов суверенитетов", совпавшем по времени с началом проведения политики "красного террора", приведшем к фактическому выводу из подчинения ВЧК ряда губернских комиссий и переподчинению их местным губисполкомам, и кроется немало драм и ошибок "красного террора".


В этой связи приведем полностью и еще один ныне забытый исторический документ, касающийся этой проблемы и опубликованный в том же номере "Еженедельника ВЧК".


Народным Комиссаром Внутренних дел тов.Петровским разослан всем Советам следующий телеграфный приказ:


"Убийство Володарского, убийство Урицкого, покушение на убийство и ранение председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича ЛЕНИНА, массовые десятками тысяч расстрелы наших товарищей в Финляндии, на Украине и, наконец, на Дону и в Чехословакии, постоянно открываемые заговоры в тылу наших армий, открытое признание правых эсеров и прочей контрреволюционной сволочи в этих заговорах и в то же время чрезвычайно ничтожное количество серьезных репрессий и массовых расстрелов белогвардейцев и буржуазии со стороны Советов, показывают, что, несмотря на постоянные слова о массовом терроре против эсеров, белогвардейцев и буржуазии, этого террора на деле нет.


С таким положением должно быть решительно покончено. Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должно быть взято значительное количество заложников. При малейших попытках сопротивления или малейшем движении в белогвардейской среде должен приниматься безоговорочно массовый расстрел. Местные Губисполкомы должны проявлять в этом направлении особую инициативу.


Отделы управления через милицию и чрезвычайные комиссии должны принять все меры к выяснению и аресту всех скрывающихся под чужими именами и фамилиями лиц, с безусловным расстрелом всех замешанных в белогвардейской работе.


Все означенные меры должны быть проведены немедленно.


О всяких нерешительных в этом направлении действиях тех или иных органов местных Советов Завотуправ обязаны немедленно донести Народному Комиссариату Внутренних Дел.


Тыл наших армий должен быть, наконец, окончательно очищен от всякой белогвардейщины и всех подлых заговорщиков против власти рабочего класса и беднейшего крестьянства. Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора.


Получение означенной телеграммы подтвердите.


Передать уездным Советам.


Наркомвнудел Петровский". Мы привели здесь этот документ для того, чтобы указать еще один субъект, наряду с ревкомами (революционными комитетами) непосредственно проводивший политику красного террора и несущий ответственность за нее и ее последствия.


Не следует забывать, что чекисты решали также задачи по содействию восстановлению транспорта и промышленности страны, обеспечению населения продовольствием, борьбе со спекуляцией и хищениями и, по замечанию А.А.Здановича, стали мощным контрольным органом, компенсировавшим недостатки функционирования нового государственного аппарата[17].


Напомним, что уже с февраля 1918г. ВЧК стала именоваться комиссий "по борьбе с контрреволюцией и преступлениями по должности", а мздоимство и вымогательство, что ныне цивилизованно именуется коррупцией, было весьма распространено на фоне послевоенной разрухи.


Не секрет, что в 1918г. шел быстрый и бурный рост рядов РКП(б) и что к правящей партии, естественно, старались примазаться разного рода проходимцы и авантюристы, стремившиеся не упустить возможности урвать собственный кусок.


И наказания за вскрытые должностные преступления, и ввиду его особой общественной опасности бандитизм - а их было немало - нередко налагались органами ВЧК. Вот только ли можно их отнести к числу "невинных" жертв "необоснованных политических репрессий"?


Следует, однако, отметить, что в целом проблема эта не только в общественном сознании, публицистике, но и в исторической литературе, в значительной степени мифологизирована и демонизирована.


Причем не только А.И. Солженицыным и его "Архипелагом ГУЛАГ", но и ставшей еще одним бестселлером в конце 80-х годов книгой С.П.Мельгунова "Красный террор в России. 1918 - 1922гг."[18], а позднее "Большим террором" Роберта Конквеста. Не останавливаясь подробно на вопросе о "красном терроре" 1918 - 1920 годов, отошлем читателя к обстоятельному исследованию А.С.Литвина[19].


Отметим только, что в уже упомянутой книге Мельгунов сообщал и о намерении написать вторую ее часть, а именно "Белый террор", с которым участник многих антисоветских организаций Мельгунов также был знаком не по наслышке.


В своем "опыте художественного исследования" Солженицын, в частности, не упоминал о том факте, что приговоренный в августе 1920г. Верховным ревтрибуналом вместе с семью другими организаторами и руководителями "Тактического центра" к расстрелу, а всего к суду были привлечены 28 человек, Мельгунов был амнистирован ВЦИК вместе с другими осужденными по этому делу[20].


В опубликованных через 8 лет после смерти автора в Париже мемуарах Мельгунов откровенно рассказывал о собственном участии в антисоветских организациях, об их планах вооруженных выступлений при поддержке посольств стран Антанты. Примечательно, что эта книга открывается "Воспоминаниями, написанными в сентябре 1918г. во внутренней тюрьме Особого отдела ВЧК" ,то есть в период осуществления политики "красного террора"(следует только уточнить, что Особого отдела ВЧК в сентябре еще не существовало). В более позднем предисловии к этому очерку он подчеркивал: "Справедливость требует сказать: сажали меня часто большевики в тюрьму за "контрреволюцию", но всегда давали возможность работать, допускали широкую передачу книг и письменных принадлежностей".


"Воспоминания и дневники" Мельгунова в 2003г. впервые изданы в Москве.


Подчеркнем и то важное обстоятельство, что беспристрастные свидетельства Мельгунова полностью соответствуют советской историографической концепции Гражданской войны в России.


Следует отметить и то, что ныне осуждаемая акция по высылке из России в октябре 1922г. 200 семей известных философов, историков и писателей в действительности, на наш взгляд, явилась акцией гуманизма, ибо она однозначно спасла этих лиц и членов их семей от жерновов сталинских репрессий последующих лет.


Отметим и такое немаловажное обстоятельство, что Уголовный кодекс РСФСР 1920г. предусматривал в качестве наказания высылку из страны взамен "высшей меры социальной защиты", то есть расстрела.


Сегодня, конечно, трудно представить, что в СССР легально до 1926г. действовал "политический красный крест", обладавший правом посещения и оказания помощи арестованным, "числящимся за ВЧК" и находившимся в небезысвестной Бутырке. (Не менее известный екатерининский тюремный замок в Лефортове был передан в ведение МГБ только в конце 40-х годов). К счастью, документы о деятельности "Политического красного креста" были опубликованы в журнале "Отечественная история" несколько лет назад.


Небезынтересно указать и тот факт, что в сентябре 1918г. во исполнение известного декрета ВЦИК о "Красном терроре" было образовано 3 концентрационных лагеря - 2 в Москве и 1 в Петрограде.


Другое дело, что с 11 апреля 1919г. стали создаваться лагеря принудительных работ, которых к апрелю 1924г. насчитывалось 124.


При этом более половины их обитателей составляли военнопленные Гражданской войны и участники антисоветских выступлений. Однако режим содержания в них был не особенно строг. Так, при проверке в 1921г. Кожуховского лагеря в Москве было установлено, что из 8 тысяч числящихся за ним человек 6 тысяч находились на "внешних работах", в том числе и за пределами губернии.


Отметим и тот малоизвестный факт, что в 1921 - 1922 годах, в период подготовки реорганизации ВЧК в конституционный государственный орган мирного времени, ее председатель Ф.Э.Дзержинский консультировался и много дискутировал с В.Ф.Джунковским, являвшимся в одним из руководителей политического розыска России в 1912 - 1916гг.


К теме политических репрессий нам еще придется вернуться не раз, здесь же, касаясь периода деятельности чрезвычайных комиссий, приведем следующие данные.


Как отмечал в 1992г. официальный орган Верховного Совета РСФСР "Россия", в 1917 - 1919гг. органами ВЧК был расстрелян 6671 человек. Военными трибуналами в 1920г. к расстрелу были приговорены 6541 человек, а всего с 1921 по 1954 год к высшей мере наказания по "контрреволюционным" статьям были приговорены 642980 человек[21].


Безусловно, цифры эти огромны, но такова подлинная историческая "социальная цена" революции и контрреволюции, Гражданской войны, но они далеки от тех "десятков и даже сотен миллионов" жертв, о которых некоторые политические деятели говорят и поныне.


Исторической справедливости и правды ради коснемся и вопроса о некоемом прогнозе численности населения России к началу XXI века в 400 миллионов человек, основанном на данных первой общероссийской переписи населения 1898г., несоответствие которому и служит-де доказательством преступлений и массовых репрессий большевиков. Не оспаривая возможной справедливости предпринятых в конце XIX века демографических расчетов, заметим только для сведения чересчур доверчивых интерпретаторов и комментаторов этих цифр, что их надо сопоставлять с современной численностью населения не только Российской Федерации и ряда бывших союзных республик СССР, но и... Финляндии, Польши, губерний Лифляндской, Эстонской и Курляндской, некогда входивших в состав единой имеперии, для которой и составлялся данный прогноз. Не забыв при этом, конечно, сделать поправки на две мировые и прочие гражданские войны, бушевавшие на этих территориях.


Желающим объективно познакомиться с политической историей нашей страны, и в частности органов госбезопасности, рекомендуем прочитать многотомный сборник документов из архива ФСБ России "Совершенно секретно: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922 - 1934гг.), а также "Сталин и ВЧК - ГПУ - ОГПУ - НКВД. Январь 1922 - декабрь 1936" и "Сталин и ГУГБ НКВД. Декабрь 1936 - 1937 год".


В связи с наличием многочисленных доступных современному читатателю источников по истории органов ВЧК - ГПУ - ОГПУ, в том числе новейшей монографии А.М.Плеханова "ВЧК - ОГПУ.1921 - 1928.", остановимся лишь на трех малоизвестных сюжетах из их истории.


Прежде всего представляется необходимым познакомить читателей с первым регулярным открытым изданием ВЧК, представляющим непреходящую историческую ценность и сегодня.


Речь идет о "Еженедельнике Чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией" - уникальном издании, выпускавшемся ВЧК в сентябре - октябре 1918 года, в период проведения так называемой "политики красного террора".


Вместе с некоторыми другими аналогичными изданиями: "Бюллетенем Пермской окружной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией", "Бюллетенем Царицынской ЧК", журналами "Власть Советов" и "Вестник НКВД" - он является интересным и ценным источником по послереволюционному периоду истории нашей страны.


"Гласность весьма полезна и необходима для нашего дела", - подчеркивалось в редакционной статье "Наш журнал", помещенной в первом его номере, датированном 22 сентября 1918 года. В ней отмечалось (здесь и далее при цитировании текстов сохранена стилистика оригиналов): "приступая к изданию настоящего "Еженедельника", редакция ставит своей целью ряд задач, которые вытекают из самого хода русской революции, которая обусловливает создание и работу таких органов, как Чрезвычайные комиссии, нуждающиеся в связи и руководстве, в выработке общих планов, и энергичное проведение последних. Таковым органом должен являться наш журнал. И, наконец, "Еженедельник" будет представлять из себя историческую ценность, поскольку в нем будут разрабатываться и вскрываться все виды и планы наших врагов".


Всего вышло 6 номеров "Еженедельника", каждый объемом 31 лист. Главным редактором издания являлся член Иногороднего отдела ВЧК В.Фомин. Каждый выпуск "Еженедельника" уведомлял: "Адрес редакции и конторы: Москва, Большая Лубянка, д.9. Принимается подписка на "Еженедельник Чрезвычайных комиссий". Подписная цена - на 12 месяцев 48 рублей" (подписка была также возможна на 1, 3 и 6 месяцев).


Содержание выпусков имело следующие разделы:


- редакционная статья - статьи сотрудников Всероссийской и периферийных ЧК как о деятельности комиссий в целом, так и по отдельным вопросам их работы;


- "официальный отдел", где публиковались (повторная перепечатка) некоторые Декреты СНК, циркуляры ВЧК;


- из архивов царской охранки;


- по Советской России;


- разное.


В статье члена Коллегии ВЧК С.Никольского "Революция и контрреволюция" в первом выпуске "Еженедельника" отмечалось: "Что касается непосредственно белогвардейских стратегических операций, то они происходят по инструкциям из тайного штаба, опять-таки в расчете исключительно на пробуждение упомянутой "стихии" (народного недовольства. - О.Х.). Отсюда историческая задача Ч.К. по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией заключается в создании мощной организации, способной конкурировать с организацией белогвардейских тайных штабов. Залог успеха в ней - привлечение к этой активной борьбе с контрреволюцией самих трудящихся масс, в объединении их на лозунгах пролетарской революции...". (Выпуск N 1, с.5).


Вопросам гласности в деятельности Чрезвычайных комиссий уделялось большое внимание руководством ВЧК и редакцией "Еженедельника".


В рецензии на N 2 Бюллетеня Пермской окружной ЧК, помещенной в первом выпуске "Еженедельника", отмечалось: "Издание бюллетеней Чрезвычайными комиссиями можно только приветствовать. Освещая приемы и методы борьбы с контрреволюционными явлениями и спекуляцией, Чрезвычайные комиссии взаимообразно обогащаются полезными знаниями, опыты одной из них могут оказаться полезными и плодотворными для многих других.


По отношению к населению освещение деятельности Ч.К. подкупает симпатии и доверие широких слоев народных масс и вместе с этим увеличивает число помощников и защитников Советской власти...".


В третьем выпуске "Еженедельника" опубликовано следующее обращение ко "Всем губернским Ч.К.": "Настоящим Редакционная коллегия "Еженедельника" обращается ко всем комиссиям в целом, а также к их отдельным ответственным работникам, работающим по следствию, присылать статьи и главным образом документы контрреволюционного характера, как старого времени, так и времен Керенского, и возможные документы, имеющие общественное значение, отобранные у контрреволюционеров. Присылать характеристики, заключения следователей и комиссий по спекулятивным делам. Вообще шлите все материалы и документы (можно в копиях), имеющие общественный интерес.


Только при дружном сотрудничестве самих Ч.К. и их сотрудников журнал сумеет обслуживать и общество, и комиссии".


В N 5 "Еженедельника" помещено извещение о созываемой 15 ноября "Всероссийской конференции Чрезвычайных комиссий", а в следующем выпуске, в силу ряда причин ставшем последним, - отчет о конференции Чрезвычайных комиссий Северной коммуны, с публикацией докладов членов коллегии ВЧК Г.И.Бокия и Г.И.Мороза, выступления Г.И.Зиновьева, резолюцией конференции.


В официальном разделе первого выпуска "Еженедельника" была помещена следующая инструкция Чрезвычайным комиссиям (с.8):


"Инструкция Чрезвычайным Комиссиям


1) Основной задачей Чрезвычайных Комиссий является беспощадная борьба с контрреволюцией, проявляющейся в деятельности как отдельных лиц, так и целых организаций.


2) Все дела, по которым закончено следствие, ликвидируются Комиссией, за исключением дел, относительно которых состоится особое постановление Комиссии о передаче этих дел в другие инстанции. Об этих делах состоится специальное Совещание, совместно с Комиссариатом Юстиции, - о передаче этих дел для окончательного разрешения или дальнейшего направления в соответствующую инстанцию: - Революционный трибунал (Верховный и местные, Народные Суды и т.п.).


3) Из преступлений по должности Чрезвычайные Комиссии должны принимать к своему производству только дела особой важности, представляющие опасность для советской Республики. Все остальные дела о преступлениях по должности, возникшие в Чрезвычайных Комиссиях, передаются ими в Народные Суды и Революционные Трибуналы.


4) В области спекуляции в пределах "Декрета о спекуляции", опубликованного 22/VII 1918 г., Чрезвычайные Комиссии пресекают преступления, передавая дела об уличенных спекулянтах с наложением ареста на все их имущества в Народные Суды. Чтоже касается обнаруженных у спекулянта продовольственных продуктов и всех других предметов, имеющих характер товара, реквизируются в самый момент наложения на них ареста и которые передаются в соответствующую организацию самими Чрезвычайными Комиссиями. Стоимость реквизированного товара вносится той организацией, которая этот товар приняла в депозит чрезвычайной Комиссией впредь до разбора дела в соответствующей инстанции.


Председатель Ф.Дзержинский. 17 сентября 1918 г."


Много справедливых слов было сказано в последние годы о существовавшем институте заложничества. Однако не следует думать, что институт заложничества отдавал жизнь человека всецело на усмотрение чрезвычайных комиссий.


Приказ ВЧК от 7 октября 1918г. N 62 начальникам губернских ЧК гласил:


"Отдайте распоряжение, чтобы все подведомственные Вам Чрезвкомы прекратили самостоятельные расстрелы. Отныне каждый приговор, вынесенный подведомственным Вам чрезвкомом, чтобы санкционировался Вами. Имеют право самостоятельного расстрела Всечрезвком и губчрезвком.


Зам. Председателя комиссии Петерс


Зав. Иногородним отделом В.Фомин


Секретарь Мороз"[22].


А вот что говорилось в приказе N 7 Мартина Лациса, возглавлявшего Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией на Восточном (Чехословацком) фронте:


"Предписывается обращаться со всеми заложниками корректно, щадя их здоровье и жизнь, не забывая, что своим отношением к заложникам мы улучшаем или ухудшаем участь наших товарищей, находящихся у неприятеля в качестве заложников.


Расстрел заложников производить лишь в том случае, когда неприятель применяет эту меру к нашим товарищам, и то лишь с моего разрешения".


Этот приказ был опубликован в первом и ставшем единственным номере журнала "Красный террор", изданном в Казани ранее названной ЧК, упоминание о котором часто, причем совершенно безосновательно, используется для иллюстрации "кровожадности Лациса".


В том же номере "Красного террора" приводятся следующие данные о мерах наказания, применявшихся ЧК на Восточном фронте с момента ее образования в середине июля по конец октября 1918 года. Напомним при этом, что деятельность этой комиссии распространялась на 8 приволжских губерний и Арзамасский уезд Нижегородской губернии.


Всего по приговорам было расстреляно 66 человек, из них 13 человек - за выдачу коммунистов белочехам, а другие - в ходе подавления вооруженных восстаний. В то же время заключены в тюрьму 146 человек, отправлены на передовые позиции (!) 104, оштрафованы на сумму свыше 5000 рублей взамен заключения в тюрьму 23 человека, оштрафованы на сумму менее 5000 рублей 50 человек. За участие в контрреволюционных вооруженных выступлениях разыскивались 403 человека.


И, по нашему мнению, нет оснований сомневаться в объективности этих данных, ибо официальная публикация их выполняла функцию устрашения противников большевиков.


В этой связи представляется целесообразным привести еще одну циркулярную телеграмму НКВД от 3 октября, напрямую связанную с ранее цитировавшимся "приказом о заложниках":


"По поступающим в Наркомвнудел сведениям, значительным большинством Советов не приняты достаточно решительные меры по обеспечению тыла наших армий от всевозможных провокационных выступлений и контрреволюционных заговоров. С другой стороны, некоторыми Советами нередко "красный террор" направляется не против крупных представителей буржуазии и старой власти, а против мелкого мещанства и интеллигентной обывательщины. Подтверждая настоящим свое распоряжение от 2 сентября 10159 о "красном терроре" по отношению к врагам рабоче-крестьянской власти, Наркомвнудел предлагает всем губисполкомам принять меры к выяснению целесообразности арестов Советами губернии тех или иных лиц в качестве заложников. Мелкое мещанство и обывательская интеллигенция может быть освобождена с возложением на нее трудовой повинности, образуя трудовые роты. Списки заложников из представителей крупной буржуазии, старой власти и правых эсеров должны быть опубликованы в местных газетах с предупреждением о расстреле при повторении контрреволюционных выступлений. Выполнение настоящего распоряжения возложите на отделы управления с губернскими чрезвычкомами.


Нарком внудел Петровский".


Опасность, говоря современным политическим языком, "парада суверенитетов" была настолько велика, что VI Всероссийский чрезвычайный съезд Советов 8 ноября 1918 г. принял специальное постановление "О точном соблюдении законов", предписывавшее всем должностным лицам строжайше соблюдать законы РСФСР, а также издаваемые высшими органами власти постановления, положения и распоряжения.


Интерес исследователей вызовут и публиковавшиеся в "Еженедельнике ВЧК" очерки о деятельности белогвардейских организаций, в частности о малоизвестном "Союзе возрождения России", сыгравшем важную роль в создании Правительства Северной области во главе с известным народником Н.В.Чайковским.


Любопытна также публикация материалов из архива царской охранки. Например, доклада начальника Петербургского отделения по охранению общественной безопасности и порядка министру внутренних дел от 23 июля 1907 года о состоявшейся в Териоках (Финляндия) конференции РСДРП "с целью выяснения отношения партии к предстоящим выборам в третью Государственную Думу". В докладе цитируются слова Ульянова (Ленина) о том, что причинами отступления революции являются "понижение революционного настроения среди рабочих и буржуазии, недостаток средств и систематические постоянные провалы".


Причиной же закрытия журнала стала публикация в его третьем номере письма председателя Чрезвычайного штаба по борьбе с контрреволюцией г. Нолинска Вятской губернии "Почему вы миндальничаете?", в котором требовалось ужесточение репрессий.


Эта публикация рассматривалась в октябре на совещании в ЦК РКП(б) и была признана ошибочной.


В решении ЦК РКП(б) от 25 октября 1918г. отмечалось:


"...В N 3 "Вестника чрезвычайных комиссий" (имеется в виду "Еженедельник ЧК." - О.Х.) была напечатана статья за подписью Нолинского исполнительного комитета и партийного комитета, восхваляющая пытки, при этом редакция в примечании не указала на свое отрицательное отношение к статье нолинцев.


Решено осудить нолинцев за их статью, а редакцию - за ее напечатание. "Вестник ЧК" должен прератить свое существование. Назначить политическую ревизию ВЧК комиссией от ЦК в составе Каменева, Сталина, Курского. Поручить комиссии обследовать деятельность чрезвычайных комиссий, не ослабляя их борьбы с контрреволюцией".


В тот же день вопрос о деятельности ВЧК в связи с публикацией указанной статьи рассматривался и на Президиуме ВЦИК. В постановлении по этому вопросу отмечалось, что "высказанные в статье мысли находятся в глубоком противоречии с политикой и задачами Советской власти". В нем также подчеркивалось, что, "прибегая по необходимости к самым решительным мерам борьбы с контрреволюционным движением, помня, что борьба с контрреволюцией приняла форму открытой вооруженной борьбы, в которой пролетариат и беднейшее крестьянство не могут отказаться от мер террора, Советская власть отвергает в основе как недостойные, вредные и противоречащие интересам борьбы за коммунизм меры, отстаиваемые в указанной статье"[23].


Следует отметить, что, по нашему мнению, закрытие "Еженедельника ВЧК" явилось ошибочным в историческом плане, сделав тем самым информацию о деятельности чрезвычайных комиссий менее открытой, менее доступной населению, контролирующим органам.


Хотя статьи и членов ВЧК (М.Я.Лацис и других), и о деятельности ВЧК и местных ЧК регулярно появлялись в центральной ("Правда", "Известия ВЦИК") и местной печати.


Приведем в этой связи выдержку из приказа ВЧК от 7 августа 1920г. N 101. В нем помимо прочего подчеркивалось:


"...Необходимо обратить внимание на осведомление окружающих нас о деятельности ЧК.


Необходимость этого объясняется следующим: многие нас ругают, многие неверно освещают нашу работу, и очень немногие знают по существу нашу работу. Все это вредно отражается на деле и происходит потому, что почти все ЧК не пользуются должным образом местной печатью.


Чтобы устранить этот недостаток, предлагается всем ЧК систематически освещать в органах местной печати деятельность ЧК, а также делать чаще доклады рабочим".


Появились и официальные издания о деятельности ВЧК, представляющие значительный интерес и поныне.


В том же 1920 г. вышла первая книга члена Коллегии ВЧК М.Я.Лациса "Два года борьбы на внутреннем фронте", а в следующем году - "Чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией".


Прошли многие годы, прежде чем политика перестройки вновь остро поставила проблему расширения гласности в деятельности органов государственной безопасности СССР и России.


Одной из ее форм стали регулярно проводимые с 1997г. Центром общественных связей(ЦОС) ФСБ России Исторические чтения "На Лубянке", на которых выступало немало историков из различных вузов, архивов и исследовательских организаций страны.


А излишняя "закрытость", подчас необоснованное и чрезмерное засекречивание деятельности органов КГБ давали неожиданные и отрицательные результаты, о чем речь будет далее.


Представляется необходимым подробнее остановиться и еще на одной ныне почти забытой стороне деятельности ВЧК - ГПУ.


Речь пойдет об участии чекистских коллективов в борьбе с детской беспризорностью. Тем более, как известно, и сегодня борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью является одной из актуальных задач для нашей страны[24].


По подсчетам историков, уже Первая мировая война к 1916 году породила в России около 2,5 миллиона беспризорных детей и подростков. Но к 1921 году их число составляло уже более 5 миллионов человек.


Беспризорность и бездомность порождали и питали детскую преступность, эпидемии и иные антисоциальные последствия. Впрочем, проблема эта не была характерна исключительно для России: она стояла и перед другими странами, пережившими "империалистическую" войну. Но в нашей стране она была отягощена прошедшей Гражданской войной и разрухой экономики.


Однако сразу после завоевания мирной передышки Правительство РСФСР приступило к ликвидации беспризорности. Несмотря на то, что опыт этот впоследствии был использован в 1943 - 1948 годы, а также заимствован многими другими государствами, проблема эта казалась настолько забытой для России, что большинство справочных изданий ныне ограничивается лишь кратким упоминанием об этом факте.


А по иронии судьбы проблема ликвидации массовой детской безнадзорности и беспризорности оказалась вновь актуальной как для России, так и для других государств, возникших в бывших республиках СССР.


Уже 27 января 1921 года постановлением правительства при Всероссийском центральном исполнительном комитете под председательством Ф.Э.Дзержинского была учреждена особая Комиссия по улучшению жизни детей (Деткомиссия при ВЦИК). В ее состав вошли представители ВЦСПС (центрального органа профсоюзов), наркоматов просвещения и рабоче-крестьянской инспекции, здравоохранения, ЦК комсомола, женотдела и отдела агитации и пропаганды ЦК РКП(б) и ВЧК.


Непосредственно под руководством Дзержинского разрабатывалась перспективная стратегия борьбы с беспризорностью, но параллельно с образованием местных детских комиссий предпринимались и неотложные меры по детскому призрению.


Однако это вовсе не значит, что этому вопросу не уделялось внимание раньше: еще в феврале 1919 г. при Совете Народных Комиссаров был создан Государственный Совет защиты детей под председательством наркома просвещения А.В. Луначарского.


Но голод 1920 г. в Поволжье показал, что обычными, гражданскими мерами Совет защиты детей не способен справляться со своими обязанностями.


В этой связи по указанию председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского при всех губернских, уездных и городских чрезвычайных комиссиях по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем были созданы группы содействия детским учреждениям. Чекисты обследовали эти учреждения, выявляя недостатки в их работе, а также местные отделения Совета защиты детей и вместе с администрацией принимали необходимые меры по улучшению их работы[25].


В конце 1920 г. Дзержинский предложил А.В.Луначарскому и В.И.Ленину объединить усилия различных государственных учреждений и общественных организаций в борьбе с детской беспризорностью.


Вот что он говорил по этому поводу наркому просвещения: "Ведь когда смотришь на детей, так не можешь не думать - все для них! Плоды революции не нам, а им! А между тем сколько их искалечено борьбой и нуждой! Тут надо прямо-таки броситься на помощь, как если бы мы видели утопающих детей. Одному наркомпросу справиться не под силу. Нужна широкая помощь всей советской общественности. Нужно создать при ВЦИК широкую комиссию, куда бы вошли все ведомства и все организации, могущие быть полезными в этом деле... Я хотел бы сам встать во главе этой комиссии; я хочу реально включить в работу аппарат ВЧК. К этому меня побуждают следующие соображения: я думаю, что наш аппарат один из наиболее четко работающих. Его разветвления есть повсюду. С ним считаются, его побаиваются... Я и думаю: отчего не использовать наш боевой аппарат для борьбы с такой бедой, как беспризорность?"[26].


После образования Деткомиссии при ВЦИК Дзержинский распорядился мобилизовать на борьбу с беспризорностью весь личный состав ВЧК: руководители периферийных комиссий по борьбе с контрреволюцией получили указание о создании совместно с органами, отвечающими непосредственно за организацию помощи детям, и широкой общественностью ее местные отделения.


Архивные фонды Государственного архива Российской Федерации ( в частности, фонд 5207 - материалы Деткомиссии при ВЦИК) хранят немало документов, расказывающих о деятельности чекистов, направленной на оказание помощи детям. В центральном аппарате ВЧК многие задачи по деятельности Деткомиссии легли на плечи заместителей председателя И.С.Уншлихта и И.К.Ксенофонтова.


Ликвидация беспризорности требовала проведения санитарной обработки обитателей подвалов и улиц, в необходимых случаях - их лечения, организации питания и учебы детей, предоставления жилья и работы подросткам. Для этого на предприятиях были введены специальные семипроцентные квоты для производственного обучения и трудоустройства подростков.


Уже в 1921 году в голодавших губерниях Поволжья через Деткомиссию было направлено одежды и питания для 5 миллионов детей, 150 тысяч из них были эвакуированы в более благополучные районы, более 200 тысяч были приняты на содержание частями Красной Армии, подразделениями ВЧК, профсоюзами, крестьянскими организациями.


В том же году Деткомиссия при ВЦИК сотрудничала с фондом помощи норвежского полярника Фритьофа Нансена, а также с Американской организацией помощи (АРА), но вскрытое в конце 1921 г. активное использование АРА американской разведкой в подрывной деятельности привело к свертываю ее деятельности в РСФСР.


Наряду с проведением Всероссийских недель беспризорного и больного ребенка требовалось и создание специальных детских учреждений: приемников-распределителей (временного пребывания), детских домов, "коммун" и детских "городков". Последние представляли собой объединение нескольких детских домов, школ, фабрично-заводских училищ(ФЗУ) с обслуживающей их инфраструктурой и подсобными учреждениями. Активное участие в работе с детьми и подростками "с улицы" принимали и комсомольцы.


Через 200 созданных в 1921 г. приемников-распределителей, рассчитанных на прием от 50 до 100 детей одновременно, в первый год целенаправленной государственной борьбы с беспризорностью прошло более 540 тысяч детей. Для сравнения отметим, что ныне, по данным МВД, только в России ежегодно из семей бегут, надо думать, не от хорошей жизни, до 500 тысяч детей. В то время как только в Москве в 1920 - 1921 гг. по семьям были расселены 24 тысячи бездомных детей.


В отличие от детских домов, рассчитанных на детей до 12 - 14 лет, организовывавших их воспитание и обучение, трудовые коммуны принимали подростков старших возрастов, где наряду с общеобразовательным велось и их трудовое обучение, широко применялись принципы трудового самообеспечения и самоуправления.


Многие чекисты сыграли заметную роль в организации учебной и воспитательной работы в детских коммунах и колониях, участвуя в процессе перевоспитания бывших беспризорников и правонарушителей.


Известно следующее высказывание Дзержинского: "забота о детях есть лучшее средство истребления контрреволюции. Поставив на должную высоту дело обеспечения и снабжения детей, Советская власть приобретает в каждой рабочей и крестьянской семье своих сторонников и защитников, а вместе с тем - широкую опору в борьбе с контрреволюцией".


Несмотря на очевидные трудности восстановительного периода, через четыре года в РСФСР имелось более 280 детских домов, 420 трудовых коммун и 880 "детских городков".


Если через созданные при участии комсомола 43 школы фабрично-заводского обучения за 1921 год прошло только 2 тысячи учащихся, то в 1924 году 927 таких школ окончило более 90 тысяч подростков.


Часть подростков направлялась также в музыкальные команды Красной Армии.


Конечно, можно говорить о "недемократичности" этой политики, не дававшей якобы подросткам "свободы выбора", что является принципиально неверным утверждением. Ибо, то, что на языке социологов именуется "вертикальной социальной мобильностью", то есть возможность реализации гражданами своих личных устремлений и планов в 20-е, да и в последующие годы в России была несравнимо выше, чем в последнее десятилетие XX века.


Укажем лишь, что 8 бывших беспризорников стали впоследствии академиками АН СССР, и в числе их всемирно известный генетик Николай Петрович Дубинин.


Нельзя также упускать из вида и того факта, что дети уходили нередко в прямом смысле "из-под открытого неба", приобретая взамен кров и уход, образование и возможность самореализации в дальнейшем.


Государство по мере возможности выделяло средства для развития сети детских воспитательных учреждений, идя навстречу обращениям и ходатайствам Дзержинского. Подчиненные ему ведоства - ВЧК (с 6 февраля 1922 г. - ГПУ) и Народный комиссариат внутренних дел активно участвовали в борьбе с беспризорностью, передавали в детские учреждения часть своих пайков и денежного довольствия, организовывали шефство над ними, налаживали спортивную и культурную жизнь.


Разумеется, столь масштабное асоциальное явление, как послевоенная беспризорность, тем более, постоянно подпитываемое неурегулированностью социально-экономических проблем мирного строительства, - напомним, что борьба с детской беспризорностью велась в самом начале НЭПа, не могло быть искоренено быстро. Однако уже к 1928 г. численность беспризорных детей сократилась до 200 тысяч.


С "проклятым наследием прошлого" было покончено. Но мог ли тогда кто-нибудь предполагать, что России придется неоднократно, сначала в 1941 - 1948 годах, а затем в последнее десятилетие, вновь и вновь возвращаться к этой проблеме?


На проходивших в декабре 1997 года первых "Исторических чтениях "На Лубянке" многие выступавшие отмечали, что вклад сотрудников органов ВЧК - ОГПУ в дело ликвидации детской беспризорности неоспорим, и уже этим они заслуживают благодарной памяти потомков.


Следующий наш сюжет связан с малоизвесными страницами крупной контрразведывательной операции органов ОГПУ "Трест", направленной против антисоветской деятельности монархических эмигрантских объединений во многих странах Европы.


Это одно из второстепенных, "боковое" ответвление операции "Трест" связано с судьбой видного политического деятеля Василия Витальевича Шульгина, почетного гостя ХХII съезда КПСС, депутата II-IV Государственных Дум России (1907 - 1917 гг.), одного из идеологов и активных участников "белого движения", антисоветского публициста и писателя, чьи книги "Дни" и "1920 год" Ленин рекомендовал издать в Советской России, автора "Писем к русским эмигрантам" (1961 г.), в свое время широко известных как в нашей стране, так и за рубежом.


Гораздо менее известен тот факт, что монархист и эмигрант Шульгин не только добросовестно выполнил адресованное лично ему ответственное поручение Дзержинского, но и выступил весьма удачным "агентом влияния" ОГПУ за рубежом. Впрочем, обо всем по порядку.


С начала 1918 года Шульгин оказался в ряду активных создателей Добровольческой армии генерала Деникина и вместе с ней в ноябре 1920 г., казалось, навсегда покинул Советскую Россию, с которой он активно боролся.


Но в России у него остался сын, офицер деникинской армии, по семейному звавшийся "Лялей". Понятно стремление отца разыскать пропавшего сына.


И в конце 1925 года сорокасемилетний Шульгин предпринимает то, что все его знакомые назвали "немыслимой авантюрой", - он подпольно едет в Россию на поиски сына. Свои впечатления от увиденного он изложил в книге "Три столицы", появившейся в январе 1927 года в Париже.


"Она вознесла меня на необычную высоту, - вспоминал впоследствии Василий Витальевич, - некоторое время я был самой яркой фигурой в эмиграции... Затем последовало падение. С вершины восхищения - в бездну насмешек".


Выход книги вызвал в эмиграции неодназначную реакцию: одни назвали автора "предателем белой идеи", другие угрожали расправиться с ним за то, что он якобы "раскрыл контрреволюционную организацию".


О чем же писал Шульгин в книге, представляющей своеобразный симбиоз личного путевого дневника, захватывающего детектива и политической программы?


До его путешествия, подобно многим эмигрантам, Шульгину не верилось в возрождение разоренной и растерзанной войной России.


Но уже в конце декабря 1925 г. (он перешел границу 23 декабря) в Киеве он воочию видит: "Россия встает", что рефреном пройдет через всю книгу, даря ее читателям радость и надежду. Кстати сказать, "Три столицы" за исключением разве что бросающегося в глаза юдофобства автора и сегодня представляют интерес в качестве свежего взгляда на нэповскую Россию.


Шульгина потряс тот факт, что "в городе Киеве есть дети. Есть много детей, есть здоровые дети. Одеты - ничего, не мерзнут". Надо думать, его, как и всю эмиграцию, поражает, что, ожидая увидеть "вымирающий русский народ, я вижу несомненное его воскресение..", "думал, что еду в умершую страну, а я вижу пробуждение мощного народа". Правда, звучит в этом произведении и иной рефрен: "Все, как было, только хуже", но при этом поправку надо делать на 6 долгих лет кровопролитной войны и только пятый год мирной передышки.


Думается, что не только современникам были обращены слова Шульгина "нужно совершенно отстраниться от зоологической ненависти, от упрощенного мировоззрения: все, что было при большевиках, должно быть уничтожено. Если мы так будем рассуждать, мы бог знает куда зайдем! Перед нами какое-нибудь явление. Мы должны себе давать отчет, хорошо оно или плохо с точки зрения чисто объективной. То есть соответствует ли оно ...общим представлениям о том, что есть благо для государства".


И наконец, резюме опасного путешествия в ненавидимую "совдепию", ибо Россию, Шульгин безусловно любил, подобно многим, потерявшим "старую Россию" в феврале или октябре 1917 года:


" - Когда я шел туда, у меня не было родины. Сейчас она у меня есть!"


"Путевая" часть книги включает живописные описания перехода границы с "контрабандистами", которые вызывают явное восхищение Шульгина. В "Трех столицах" Шульгин отрицает наличие у него каких-либо иных, кроме поиска сына, целей, хотя в шутку и называет себя "шпионом": "я приехал подсмотреть, как живет и работает Россия под властью коммунистов" - не таков же был организатор офицерской разведывательно-контрразведывательной организации, называемой им "Азбука", которую, правда, Деникин не признал официально.?!


Для оценки этого произведения Шульгина следует подчеркнуть, что в политических кругах за рубежом Шульгин имел репутацию человека объективного и принципиального - написал же он в книге "1920 год": "Белое движение было начато почти что святыми, а кончали его почти что разбойники", признавая, что проклял не белую армию, "а тех отступников белого дела, которые запятнали белые знамена грабежом и насилием". Стремясь по мере возможности всю жизнь служить богине Правды, Шульгин позднее был вынужден также признать: "Красные, начав почти что разбойниками, с некоторого времени стремятся к святости...".


Эту же мысль, подчеркивал сам Василий Витальевич, выразил в 1918 году и Александ Блок в поэме "Двенадцать".


Впереди - с кровавым флагом,и за вьюгой невидим,и от пули невридим,нежной поступью надвьюжной,снежной росыпью жемчужной, в белом венчике из роз -впереди - Иисус Христос!


Чем же было вызвано столь резкое изменение - от почитания до насмешки - отношения читателей к популярному в эмигрантских кругах бестселлеру и его автору?


А тем обстоятельством, что в конце апреля - напомним, что книга появилась только в январе того же 1927 г., - стало известно, что автор, тщательно стремившийся избегать "лап ОГПУ", с самого первого шага вручил свою жизнь... в руки той самой "Лубянки". Впрочем, об этом свидетельствовал писатель Дмитрий Жуков, знавший Шульгина на протяжении ряда лет, он не любил вспоминать. А началась эта поистине детективная история более чем за год до описываемых в книге событий...


Летом 1923 г. в берлинской квартире генерала А.А. фон Лампе, являвшегося представителем командующего Добровольческой армии генерала П.Н.Врангеля, в присутствии генерала Евгения Константиновича Климовича, бывшего начальника московского жандармского управления, бывшего начальника Особого отдела Департамента полиции и бывшего начальника контрразведки Добровольческой армии Юга России, в присутствии Шульгина и Н.Н.Чебышева, бывшего сенатора, встретили долгожданного представителя подпольной организации в России, ставившей своей целью свержение большевиков.


Господина лет пятидесяти (на самом деле на 10 лет старше), с золотым пенсне на носу, с внешностью и манерами большого петербургского чиновника представил сам хозяин квартиры:


- Федоров Александр Александрович.


На самом деле это был агент Иностранного отдела ОГПУ Александр Александрович Якушев, ключевая фигура чекистской операции "Трест", ставшей с 1925 года "головной разработкой ОГПУ".


Шульгину он показался "интеллигентным, смелым, энергичным, весьма информированным о внутреннем положении России и полным веры в ее национальное возрождение". К слову сказать, теплые, дружественные чувства к Якушеву Шульгин сохранил на всю жизнь, а умер он во Владимире в 1976 году в возрасте 98 лет.


- Россия, господа, - обратился Федоров-Якушев к присутствующим, - несмотря на большевистский гнет, не умерла. Она борется с коммунизмом и в конечном счете изживет его...


Следует отметить, что в том же и в последующие годы "Федоров" и другие посланцы МОЦРа - "Монархической организации центра России" - в Париже, Берлине, Таллине, Варшаве и других европейских городах встречались как с последним "послом России" во Франции с В.А.Маклаковым, претендентом на престол великим князем Николаем Николаевичем (неоднократно), которого "Трест" прочил на место блюстителя российского престола, великим князем Дмитрием Павловичем, прославившимся личным участием в убийстве ненавистного Распутина, так и с представителями разведок Эстонии, Польши, Германии, Великобритании, белой эмиграции, генералами Миллером, Кутеповым, фон Лампе, Климовичем и другими.


Но это, однако, совсем другая повесть, не имеющая отношения к судьбе В.В.Шульгина.


Гость упрекалл собравшихся на квартире фон Лампе в бездеятельность (в чем они сами упрекали друг друга), был против террора (как и каждый из присутствовавших, хотя другие эмигранты, входившие в "Союз русских террористов" Кутепова, ставшего впоследствии председателем РОВС, стремились к пролитию чужой и собственной крови), ратовал за перерождение русской жизни, хотя и не знал, как.


Шульгину запали в голову следующие слова московского гостя:


- Если, господа, кому-нибудь из вас угодно было бы лично посмотреть, что делается в России, и проверить мои слова насчет того, что она живет, несмотря ни на что, то - милости просим. Разумеется, мы не можем гарантировать абсолютной безопасности, но и настолько сильны, чтобы гарантировать безопасность относительную... генерала А.П.Кутепова, М.В.Захарченко (Шульц), неоднократно возвращавшаяся в Париж и Берлин, проследовали по нему и личный друг военного министра Великобритании лейтенант Сидней Рейли и известный террорист Борис Савинков, шокировавший эмиграцию своим отрытым письмом "Почему я признал Советскую власть?".


Кстати сказать, хотя многие современные историки считают "признание" Савинкова вынужденным, мне же думается, оно было искренним. Потому, что наверняка на Лубянке внимательно прочитали датированное еще маем 1923 года предисловие к повести В.Ропшина (литературный псевдоним Савинкова) "Конь вороной": "субъективно, конечно, все правы. Правы "красные", правы "белые", правы "зеленые" ... Но объективно правы либо те, либо другие - либо красные, либо противники их", и показал, что герой повествования Жорж - не может быть прав.


Я не исключаю, что Артур Христианович Артузов вполне мог прийдти к обоснованному выводу, что "клиент созрел" и вполне готов для серьезного и обстоятельного разговора, как оно и оказалось в действительности. Впрочем, это тоже совсем другая повесть. Хотя, отправляясь в Россию, Шульгин оставил своему доверенному лицу письмо, в котором заранее отрекался от всяких возможных последующих "отречений", если вдруг он окажется "на Лубянке".


Ходатаем за Шульгина перед МОЦР выступал сам Евгений Константинович Климович, ведавший в РОВСе всей разведывательной работой в России.


На маленьком вокзале в Сремских Карловицах (Сербия) в сентябре 1925 года - на подготовку перехода границы ушло 4 месяца, - пришла вся русская колония, включая самого П.Н.Врангеля, - таков был эмигрантский обычай.


Официальная версия - поездка в Польшу, в бывшее имение Шульгина.


На пероне его напутствовал Климович:


- Я Якушеву верю, иначе не стал бы вам помогать. Но не до конца... Вы - отец, риск - ваше дело. Но..., - генерал понизил голос, - разузнайте поподробнее о "Тресте" ("Трест" - это псевдоним, присвоенный в Париже и Берлине деятельности "МОЦРа" в России).


- Задание! Классическое разведывательное задание! Оказывается, и депутаты Госдумы, друзья "особ приближенных" - ведь Шульгин вместе с Гучковым в марте 1917 г. принял из рук покойного императора Николая акт о его отречении от престола, - руководители эмиграции и далее, далее, далее, - не считали ниже своего достоинства служить тому делу, в которое они верили.


И не только "частный интерес", но и желание своими глазами увидеть и понять МОЦР - ведь "белому делу" Шульгин служил не за страх, а за совесть - двигали его в Россию.


И Артузов играл не с несмышленым штатским "штафиркой", а с агентом, имевшим солидный опыт разведывательной деятельности. Но уже из Варшавы его "вел", точнее, вез, сотрудник "Треста" Ланский.


А через границу свежеиспеченного совответработника И.К.Шварца (в "Трех столицах" Эдуард Эмильевич Шмитт) - сотрудник ОГПУ Михаил Иванович Криницкий, выведенный в книге под псевдонимом "Иван Иванович", а в Киев и Москву сопровождал "Антон Антонович" - Сергей Владимирович Дорожинский - "тонкое сухое лицо в пенсне, которое блеснуло, как монокль... Он был бы на месте где-нибудь в дипломатическом корпусе".


Кстати сказать, Сергей Владимирович Дорожинский, которого Чебышев тоже знал лично, бывший товарищ прокурора Киевского окружного суда, помнил В.В.Шульгина еще по Киевскому университету, где последний верховодил "правыми" студентами выпускного курса.


4 января 1926 г. на Киевском вокзале Москвы Шульгина встречал "Петр Яковлевич" (Шатской, некогда, по утверждению белоэмигрантской печати, жандармский полковник, ставший сотрудником ОГПУ).


Описанный Шульгиным в "Трех столицах" разговор с неизвестным "главой контрабандистов", изложившим ему политическое "кредо" своей организации "приспособившихся" к новой власти, - это беседы автора с А.А.Якушевым.


При первой из них 13 января присутствовал генерал Потапов - кстати сказать, в Красной армии к концу Гражданской войны служили 1400 генералов и офицеров Генерального штаба императорской армии - 13 полных генералов, 30 - генерал-лейтенантов, 113 - генерал-майоров. По количеству старших офицеров в то время в Добровольческой армии едва ли их было больше.


По заданию Якушева "Антон Антонович" (Дорожинский) познакомил Шульгина с "Петром Яковлевичем" - Василием Степановичем Радкевичем - третьим мужем Марии Владиславовны Захарченко-Шульц - "Прасковьи Мироновны", бывшей "ответственным секретарем "Треста", рассказывавшей длинными зимними вечерами на даче в Лосиноостровской Шульгину о своем трудном нелегальном путешествии в Россию.


Много позже Шульгин рассказывал, что она призналась ему:


- Я старею (тогда ей было около 30 лет). Чувствую, что это последние мои силы. В "Трест" я вложила все, если это оборвется - я жить не буду.


В Москве от Якушева Шульгин также получил несколько деликатных поручений: первое - попытаться изменить точку зрения Врангеля, не вполне, по сведениям Якушева, доверившего "Тресту" я, в благоприятную сторону.


"Должен сказать, - признавал в 1927 г., уже после разоблачения "Треста", Шульгин, - что я с величайшим удовольствием и даже, можно сказать, с энтузиазмом принял это поручение".


Вот каковы были главные тезисы, продиктованные Шульгину начальником ИНО ОГПУ и переданные затем лично генералу Врангелю:


- "Трест" обладает достаточными силами, чтобы сбросить советскую власть. Но он "готовит" следующий день, т.е. первый день после победы, "потребующий сознательного созидательного действия. И вряд ли удастся удержать захваченную власть, погубив лучшие свои силы в уличном бою...


Время работает на нас. И рисковать в нашем положении нельзя. Надо бить наверняка. А для этого надо ждать и уметь вовремя воспользоваться благоприятными обстоятельствами".


Шульгин не скрывал, что был "в совершеннейшем восторге от моих "контрабандистов" и одновременно огорчен тем, что П.Н.Врангель моими чувствами не воспламенился и "контрабандистами" заинтересоваться не захотел".


Второе:


- Мы хотели бы, - продолжал Якушев, - чтобы вы, благополучно вернувшись, написали книгу, такую же талантливую, как "Дни" и "1920 год". Мы все поклоники вашего литературного таланта. Эмиграция должна знать, что, несмотря на большевиков, Россия жива и не собирается помирать.


- Как я могу быть уверенным, что мои рассказы не подведут вас? - много лет спустя описывал этот диалог Шульгин. - Меня убеждали, чтобы я ничего не боялся. Наконец, он сдался:


- Я исполню ваше желание только под одним условием.


- Именно?


- Можете ли Вы устроить так, чтобы вся моя рукопись побывала у Вас и чтобы Вы вычеркнули из нее все, что представляет опасность?


Подумав, Якушев ответил:


- Это возможно.


И действительно: рукопись побывала в Москве на Лубянке и вернулась к автору в Париж. "В ней, - вспоминал Шульгин, - Якушев вычеркнул только две строки..."


Современник описываемых событиий записал в дневнике: "Шульгин уверяет, что Россия наливается соками жизни и что в этом ее спасение".


А друг Шульгина Н.Н.Чебышев 26 октября 1926 г. записал: "Странно! Или я чудовищно ошибаюсь в моих предположениях, или Кутепов, Гучков, Шульгин - жертва чудовищной провокации".


Кстати сказать, Шульгин поддерживал конспиративную переписку с Якушевым весь 1926 год.


А чего же этому удивляться? Ведь чекист Якушев был кумиром Марии Владиславовны Захарченко-Шульц, посланной в Россию специальным эмиссаром генерала Кутепова (ее вместе с Якушевым в Париже генерал провожал лично).


От Захарченко Кутепов требовал "постановки террористической борьбы" в России, Якушев же требовал сдержанности и осторожности, называл террор "вредной отсебятиной", требовал "сдержать зуд бросать бомбы". И Шульгин, к которому Мария Владиславовна обратилась за советом, поддержал Якушева.


Чтобы "реабилитировать" Шульгина, приведем и такие факты: в ноябре 1926 г. Якушев вместе с М.В.Захарченко в Ревеле (ныне г.Таллин) ведет переговоры с руководством эстонской разведки.


В декабре в Париже Якушев встречался с великим князем Николаем Николаевичем, от которого получил его очередное "воззвание" к Красной Армии, а также Кутеповым. Кстати, последний вместе с РОВСом полностью находился под контролем ОГПУ: его штаб-квартира в Париже находилась на 2-м этаже особняка, любезно предоставленном мужем известной певицы М.Плевицкой. Оба они были ценными агентами ОГПУ в Париже.


И вот в конце апреля 1927 г. в русской церкви на рю Дарю к Шульгину бросился один из офицеров:


- Василий Витальевич, катастрофа! Вы уже знаете об Опперпуте? (Опперпут был еще одной из ключевых фигур "Треста"). Вас просит зайти генерал Кутепов.


Кутепов сообщил Шульгину, что получил две телеграммы: из Финляндии - от Захарченко и из Вильно - от ее мужа. Обе сообщали, что "Трест" - колоссальная мистификация чекистов.


9 июля Врангель писал: "...разгром ряда организаций в России и появившиеся на страницах зарубежной печати разоблачения известного провокатора Опперпута - Стауница - Касаткина вскрывают в полной мере весь крах трехлетней работы А.П.Кутепова. А.П. попал всецело в руки советских Азефов, явившись невольным пособником излавливания именем Великого князя (Николая Николаевича. - О.Х.) внутри России врагов советской власти".


Сама же Захарченко признавала, что "чекисты обманули всех: эмиграцию, англичан, поляков, эстонцев".


Стремясь "соблюсти" лицо и отомстить чекистам, Кутепов направляет в Россию 30 террористов во главе с Захарченко-Шульц. Но планировавшаяся серия терактов была сорвана: часть террористов была поймана, некоторые вернулись за рубеж. О.О.Опперпут и М.В.Захарченко были убиты в перестрелке 18 июня 1927 г.


8 октября в газете "Иллюстрированная Россия" известный разоблачитель агентуры и секретных операций российского Департамента полиции и ВЧК Владимир Бурцев опубликовал статью "В сетях ГПУ", в которой рассказал о заграничных поездках Якушева и Опперпута, о доверии к ним эмигрантов, о "человеке необычной смелости" В.В.Шульгине, которому устроили нелегальный поиск сына под непосредственным руководством ГПУ и даже попросили написать книгу воспоминаний и проредактировали ее.


Это было тяжелым ударом: достоверность "Трех столиц" и репутация Шульгина были подорваны.


Несколько позже Шульгин опубликовал "Послесловие к "Трем столицам", где, в частности, писал: "Якушев знал, приблизительно, мое настроение. Я не скрывал, что считаю погромное разрешение еврейского вопроса великим бедствием для России со многих точек зрения, а также разделял его точку зрения, что террор надо применять с умом.


Кроме того, было совершенно ясно, что возрождающаяся, несмотря на большевиков, Россия, произвела на меня сильное впечатление и это не может не отразиться на том, что я пишу..."


Когда в начале 1945 г. Шульгин был арестован в Сремских Карловцах, допрашивавший его "умный и культурный" полковник "Смерш" спросил, почему он отошел от участия в политической жизни с 1927 г., тот ответил:


- "Трест" был разъяснен как политическая провокация. Значит, меня обманули, как ребенка. Дети не должны заниматься политикой.


И, хотя, сегодня, быть может, и неактуально звучат слова Шульгина: "мы, монархисты, мечтали о сильной России, коммунисты ее создали", - и в этом на протяжении его долгой жизни Шульгину приходилось убедиться не раз, они тем не менее были произнесены.


После освобождения в 1956 г. из владимирской тюрьмы Шульгину все же пришлось вернуться в "большую политику". Он написал "Письма русским эмигрантам", а в 1965 г. сыграл самого себя в документальном фильме "Перед судом истории". Фильм этот, незаслуженно забытый, запечатлел для нас последнего из идеологов "белого дела", признавшего свое историческое поражение.


НКВД СССР 1934 - 1941гг.


Правопреемником ОГПУ в области обеспечения государственной безопасности стал Народный комиссариат внутренних дел СССР, хотя в целом сфера его компетенции была намного шире. Наряду с пограничными войсками, Главным управлением рабоче-крестьянской милиции, Главным управлением пожарной охраны, он ведал записью актов гражданского состояния, тюрьмами и лагерями (ГУЛАГ), государственными архивами, причем функции и структура наркомата неоднократно изменялись на протяжении до февраля 1941г.


Подробнее изменение структуры НКВД мы рассматривать не будем, остановившись на оперативно-чекистских его функциях, или "советской разведке", как они стали именоваться в тот период.


НКВД СССР был образован 10 июля 1934 года, а его первым руководителем стал председатель ОГПУ СССР Г.Г.Ягода.


Осуществление контрразведывательных и разведывательных функций в его структуре было возложено на Главное управление государственной безопасности - ГУГБ НКВД СССР.


Поскольку об НКВД СССР и его "железных наркомах" Г.Г.Ягоде, Н.И.Ежове, Л.П.Берии написано сегодня немало, это обстоятельство позволяет нам лишь кратко коснуться некоторых моментов образования и деятельности этого грозного ведомства сталинской эпохи.


Между тем уже в начале 30-х годов в недрах ОГПУ шли сложные и весьма противоречивые процессы. Наряду с уходом из органов ОГПУ по разным причинам опытных сотрудников "школы Дзержинского" на смену им приходило молодое пополнение, как не знавшее в должной мере контрразведывательной работы, так и стремившееся добиваться результатов любой ценой, в том числе незаконными методами ведения следствия, фабрикацией уголовных дел.


Первые тревожные симптомы проявились в 30-е годы. В частности, летом 1931г., когда в ГПУ Украины были вскрыты факты фальсификаций в процессе проведения "операции "Весна", явно умышленно раздутой. Но эта практика получила поддержку Г.Г.Ягоды[1], хотя и встретила сопротивление со стороны заместителя председателя ОГПУ С.А.Мессинга, начальника Административно-организационного управления И.А.Воронцова, начальника Секретно-оперативного управления Я.К.Ольского (все они впоследствии были репрессированы), других руководителей чекистских органов.


Но на совещании в ЦК ВКП(б) в августе 1931г. Ягоду поддержал Сталин, а по результатам обсуждения было принято решение разогнать "гнилых либералов" в руководстве органов безопасности, чья деятельность якобы вела к "расшатыванию железной чекистской дисциплины и ослаблению бдительности органов ОГПУ".


Вскрытые факты массовых необоснованных репрессий, сопровождавших сплошную коллективизацию, были объявлены "отступлением от правильной судебной политики", а циркуляр наркомата юстиции предписал прокурорским работникам впредь "бороться против ненужного массового привлечения и огульного применения репрессий".


Получив после образования НКВД всю полноту власти в свои руки, пользовавшийся доверием Сталина Ягода как провел расстановку преданных ему кадров на ключевые посты, так и принялся насаждать собственные представления о методах чекистской деятельности.


Всего при образовании НКВД штат ГУГБ составлял 1410 сотрудников, работавших в его центральном аппарате, а возглавляли его первый заместитель наркома Я.С.Агранов[2] и замнаркома Г.Е.Прокофьев, ранее занимавшие посты заместителей председателя ОГПУ.


Первоначально в ГУГБ НКВД были сформированы отделы:


- Иностранный (ИНО, в котором работал 81 сотрудник и который возглавил А.Х.Артузов);


- Особый (255 сотрудников, М.И.Гай);


- Секретно-политический (СПО,196 сотрудников, Г.А.Молчанов);


- Экономический (ЭКО, 225, Л.Г.Миронов);


- Оперативный ( Оперот, в задачи которого входили охрана руководителей партии и государства, осуществление наружного наблюдения, производство арестов, обысков, 293 сотрудника, К.В.Паукер);


- Специальный ( шифровальная работа, обеспечение режима секретности в ведомствах, 100, Г.И.Бокий);


- Транспортный (ТО, 153, В.А.Кишкин);


- Учетно-статистический (107, Я.М.Генкин)[3].


В связи с явным усложнением международной обстановки, ростом внешней угрозы безопасности страны, существенным возрастанием объема разведывательных задач к 1939г. был значительно увеличен разведывательный, 5-й отдел ГУГБ, в котором теперь трудились 225 штатных и 8664 нештатных сотрудника.


Следует особо подчеркнуть тот факт, что никакого Положения об НКВД СССР и его органах на местах принято не было, в связи с чем в правовом отношении его деятельность, а также деятельность подразделений госбезопасности урегулированы не были. А это создавало предпосылки для произвола, беззакония и злоупотреблений властью, что крайне отрицательно сказалось на их деятельности.


Помимо того, как известно, в день убийства первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М.Кирова 1 декабря 1934г. Президиум ВЦИК СССР принял постановление "О порядке ведения дел по подготовке или совершению террористических актов", устанавливавшее 10-дневный срок ведения следствия по данной категории дел, не дававший обвиняемому фактического права на защиту, так как исключал участие в заседаниях суда адвоката, а также права кассационного обжалования приговоров. Аналогичный порядок был рапространен 14 сентября 1937г. на рассмотрение дел о вредительстве, диверсиях и контрабанде (эти законы были отменены 19 апреля 1956г.).


К этому следует также добавить образование 5 ноября 1934г. Особого совещания (ОСО) при наркоме внутренних дел СССР для рассмотрения конкретных обвинений, что явилось прямым нарушением положений Конституции СССР 1936г.


Но помимо этого приказом наркома от 27 мая 1935г. в НКВД - УНКВД республик, краев и областей были образованы "тройки" - органы внесудебной репрессии, получившие право выносить решения о ссылке, высылке и о заключении в лагеря на срок до 5 лет.


30 июля 1937г. права республиканских, краевых и областных "троек" НКВД были еще более расширены[4].


Так был создан механизм для осуществления незаконных репрессий, реализации карательной политики власти.


Эти обстоятельства в сочетании с по сути дела чрезвычайным законодательством 1934 и 1937 годов самым негативным образом сказались на поднявшейся в стране волне репрессий, на морально-психологическом климате в обществе.


Сами же по себе репрессии были в значительной мере обусловлены борьбой за власть и ее сохранение, облеченной в теоретико-идеологические лозунги "защиты социализма".


В то же самое время нельзя не сказать и о том, что многие причины репрессий коренились в особенностях существовавших тогда правовых норм, полинным "отцом" которых являлся, как известно, генеральный прокурор А.Я.Вышинский. В частности, это касается "достаточности" для осуждения признания обвиняемым собственной вины без предъявления суду иных доказательств его виновности, "упрощенный" порядок рассмотрения уголовных дел, без представителей защиты и права на обжалование.


А также признание "объективного вменения" обвиняемым ответственности за поступки, которые ими не совершались. А все эти постулаты в совокупности давали прокурорским и судейским работникам основания для вынесения субъективных, волюнтаристских решений.


Не говоря уже о различных высших должностных лицах государства, которые в 30-е - 50-е годы вне всяких пределов своих компетенции и полномочий давали многочисленные и разнообразные "санкции" (от "допустимости применения мер физического воздействия" до "применения смертной казни" еще до завершения следствия).


И только знание этих фактов, понимание реальных причинно-следственных связей и факторов, обусловивших массовые необоснованные репрессии в прошлом, способны избавить наше общество и его граждан от повторения этих чудовищных ошибок и преступлений, позволяют выработать действенные преграды на пути беззакония и самоуправства.


Конечно, как юрист и гражданин, я не могу не испытывать чувства стыда, боли и глубокого сожаления по поводу этих фактов, но такова в действительности правда об истории нашей Родины.


Следует особо отметить, что, несмотря на существовавшую систему вынесения несудебных репрессий - Судебной Коллегией ОГПУ, образованной в 1929г., и Особыми совещаниями при наркомах внутренних дел, "тройками", - подавляющее большинство приговоров по "контрреволюционным преступлениям" в 20-е - 50-е годы выносилось все же судами при участии государственных обвинителей (прокуроров), в процессуальных рамках и на основе существовавших тогда правовых норм.


Ведь понятие законности неотделимо и взаимосвязано с действующими нормами права.


Таким образом, абсолютно не обоснованным является возложение вины и ответственности за имевшие место в те годы репрессии исключительно на органы государственной безопасности, поскольку они являлись лишь одной из составных частей механизма обеспечения безопасности страны и осуществления уголовной политики, посредником и соисполнителем воли законодателя, выраженной в форме Закона. Как говорили древние, dura lex - sed lex! Что значит: закон суров, но это - Закон!


Другое дело, что абсолютно не могут быть терпимы и иметь какое-либо оправдание нарушения принципа законности, связанные с отступлениями от существовавших правовых (законодательных) норм.


Отстаивание мнения об "исключительной виновности" в нарушениях законности органов безопасности ведет лишь к затушевыванию, сокрытию существа и содержания проблемы обеспечения законности в правоприменительной деятельности и создания действенных гарантий против произвола и беззакония.


Подобное упрощение ситуации не позволяет извлечь правдивые уроки из нашего трагического прошлого, а значит, и выработать действенные барьеры на пути нарушения прав граждан.


И именно в этих роковых стечениях обстоятельств и кроются корни и причины многих человеческих трагедий ушедшего века.


Массовые политически мотивированные репрессии породили, не могли не породить закономерную фальсификацию отечественной истории, когда многие политические деятели предавались забвению, а на вершину власти и славы возносились временщики, "калифы на час".


Следует, однако, на наш взгляд, подчеркнуть то важнейшее обстоятельство, что в связи с репрессиями анафеме и забвению предавались труды и идеи репрессированных. Это в равной мере касается как трудов Н.И.Вавилова, юристов, так и первых советских контрразведчиков - А.Х.Артузова, К.К.Звонарева и других, что не могло не сказаться как на уровне профессиональной подготовки чекистов, так и на результативности и эффективности контрразведывательной и следственной работы в органах безопасности в 30-е - 50-е годы.


Так начиналась фальсификация, "демонизация" и мифологизация как истории страны, так и отельных политических фигур прошлого. В частности, так был порожден миф о "железных Ежовых рукавицах" - по имени "сталинского наркома" Н.И.Ежова, впрочем, в скором времени развеянный его преемником на этом посту Л.П.Берией.


Как известно, составной частью этого мифа, его "постановочной частью" являлись фальсифицированные политические процессы 30-х годов. Немалую лепту в нагнетание обстановки политической истерии в стране, раздувание шпиономании, подозрительности и доносительства в то время внесла и пресса.


В сентябре 1936г. запустившего маховик внеправовых беззаконных массовых репресий Ягоду на посту наркома сменил секретарь ЦК ВКП(б) по кадрам Н.И.Ежов, рассматривавший свой долг в непосредственной и бездумной реализации указаний И.В.Сталина.


Первоочередной своей задачей он поставил "очищение" органов госбезопасности, вследствие чего только за первые три месяца из системы ГУГБ НКВД "за принадлежность и связи с контрреволюционерами, троцкистами, правыми, националистами, за предательство и шпионаж" был изгнан 1361 сотрудник, из которых 884 были арестованы.


Доклад Ежова на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937г. "Уроки вредительства, диверсий и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов" был призван обосновать получивший официальное признание тезис о "неизбежности обострения классовой борьбы по мере продвижения страны по пути строительства социализма", что дало дополнительный импульс и подвело "теоретический базис" под последующие репрессии. Следует отметить, что впервые этот тезис прозвучал еще на Пленуме ЦК ВКП(б) в апреле 1929г., но в качестве политического лозунга дня он был поставлен именно в марте 1937г..


Оценивая деятельность Ежова на посту наркома на торжественном собрании по случаю 20-й годовщины образования ВЧК, член Политбюро ЦК ВКП(б) А.И.Микоян подчеркивал, что "Т. Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу. Т. Ежов сумел проявить заботу об основном костяке работников НКВД - по-большевистски воспитать их в духе Дзержинского, в духе нашей партии, чтобы еще крепче мобилизовать всю армию чекистов".


А об НКВД было сказано: "советские разведывательно-карательные органы - один из авангардов нашей партии и нашей революции, поставленный на передовую линию огня для защиты советского народа от всяких и всяческих врагов"[5].


Конечно, далеко не все чекисты мирились с валом беззакония, творимого в стране.


А через год, в конце своей карьеры, в письме в ЦК ВКП(б) с просьбой об отставке Ежов дал следующую "самокритичную" оценку своей деятельности: "Вместо того, чтобы учитывать, что заговорщикам из НКВД и связанным с ними иностранным разведкам за десяток лет минимум удалось завербовать не только верхушку ЧК, но и среднее звено, а часто и низовых работников, я успокоился на том, что разгромил верхушку и часть наиболее скомпрометированных работников среднего звена. Многие из вновь выдвинутых, как теперь выясняется, также являются шпионами и заговорщиками"[6].


О масштабах репрессий в самих органах безопасно свидетельствуют данные об убыли сотрудников ГУГБ НКВД СССР с 1 октября 1936 по 1 января 1938г.


Из 24 500 сотрудников ГУГБ за этот период выбыло 5898 человек, или почти четверть его кадрового состава. При этом были арестованы 1373 человека, 153 из них - работники центрального аппарата ГУГБ.


Из 1220 арестованных работников периферийных органов ГУГБ НКВД обвинения в контрреволюционной деятельности были предъявлены 884.


По должностному положению арестованные составляли:


- наркомы, начальники УНКВД, их заместители и помощники- 59;


- начальники отделов УГБ, их заместители и помощники - 98;


- начальники ОКРО, ГОРО, их заместители и помощники - 23;


- начальники райгоротделений, начальники отделений, их заместители и помощники - 351;


- оперуполномоченные и помощники оперуполномоченных - 485,

- другие сотрудники - 204.


За этот период только в Контрразведывательном отделе центрального аппарата были арестованы 20 сотрудников ранга начальников отдела и отделений, 26 их заместителей и помощников, то есть практически трижды произошло обновление руководящего состава контрразведки страны.


Не менее 60% cотрудников контрразведывательных подразделений в Москве и на периферии составляли вновь пришедшие сотрудники.


Была полностью нарушена преемственность поколений, утрачены опыт оперативной работы, контрразведывательное мастерство, оперативные позиции, профессионализм кадров.


Многие оперативные работники осуждались за "причастность к заговору в органах НКВД", изобретенному Ежовым. Основаниями являлись критика и протесты против утверждавшихся методов оперативной и следственной работы. Таким образом, чекисты сами становились жертвами репрессий, при этом ответственность за массовые репресии впоследствии была возложена Берией и другими на самих работников НКВД, представлялась как результат "деятельности врагов народа", пробравшихся в НКВД.


В самих коллективах ГУГБ создавалась атмосфера подозрительности и недоверия, сковывавшая инициативу работников, порождавшая стремление перестраховаться, придержать собственное мнение.


Сам факт длительной работы в органах ВЧК - ОГПУ - НКВД становился поводом для подозрительности и репрессий "за шпионаж" и "связь с врагами народа", а в действительности как нежелательных свидетелей произвола и беззаконий.


В 1933 - 1938гг. репрессии осуществлялись в том числе по обвинениям "в осуществлении репрессий по заданию иностранных разведок в целях компрометации линии партии путем расправы с невинными людьми".


Впоследствии Ежов заявлял: "Я почистил 14 тысяч чекистов. Но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил... Кругом меня были враги народа, мои личные враги..."[7].


О размахе "внутренних" репрессий в НКВД свидетельствует тот факт, что только в 1934 - 1939 годах за "контрреволюционные преступления" были расстреляны 21 880 бывших и действоваших сотрудников органов безопасности[8].


Естественно, что вал репрессий оказывал крайне тяжелое воздействие не только на органы НКВД, но и на все общество.


Принятое 17 ноября 1938г. совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия" перекладывало ответственность за массовые репрессии с их вдохновителей и организаторов на исполнителей.


В нем, в частности, говорилось: "работники НКВД совершенно забросили агентурно-осведомительную работу, предпочитая действовать более упрощенным способом, путем практики массовых арестов, не заботясь при этом о полноте и высоком качестве расследования... отвыкли от кропотливой, систематической агентурно-осведомительной работы...


Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и штампованию следственных материалов... не только не устраняют нарушений революционной законности, но фактически узаконивают эти нарушения.


Все эти отмеченные в работе органов НКВД и Прокуратуры совершенно нетерпимые недостатки были возможны только потому, что пробравшиеся в органы ... враги народа всячески пытались оторвать органы НКВД и Прокуратуры от партийных органов, уйти от партийного контроля и руководства, а тем самым облегчить себе и своим сообщникам возможность продолжения своей антисоветской подрывной деятельности. Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные дела".[9].


Однако о том, что дела обстояли далеко не так, свидетельствует следующая шифртелеграмма, направленная ЦК ВКП(б) 10 января 1939г. секретарям обкомов и крайкомов, в ЦК компартий республик СССР, а также наркомам и начальникам управлений НКВД: "...ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП(б)... Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата и притом применяют его в самых разнообразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманна в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружившихся врагов народа как совершенно правильный и целесообразный метод"[10].


Назначенный 25 ноября 1938г. наркомом внутренних дел Л.П.Берия должен был исправить наиболее вопиющие преступления и ошибки своего предшественника. При нем прошли первые реабилитации невинно осужденных лиц. В то же время "за допущенные ошибки и нарушения законности" были осуждены к высшей мере наказания Ежов и его заместители Агранов, Фриновский, Берман, Прокофьев, Жуковский, Заковский. Также был расстрелян ряд действовавших и бывших руководителей ГУГБ и ОГПУ - А.Х.Артузов, М.И.Гай, В.А.Кишкин, Л.Г.Миронов, Г.И.Бокий,

Г.А.Молчанов, К.В.Паукер,В.А.Балицкий,А.Г.Белобородов, Г.С.Мороз,

М.И.Лацис, И.А.Акулов, С.А.Мессинг, Я.Х.Петерс, М.А.Трилиссер,

И.С.Уншлихт и многие другие.


На XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939г. массовые репрессии и разного рода "чистки" были подвергнуты критике, что и привело к окончательному развенчанию мифа о "железных Ежовых рукавицах", давивших "гадину контрреволюции".


В решениях съезда был записан тезис о том, что основные усилия социалистической разведки, как тогда именовали органы госбезопасности, должны быть направлены не внутрь страны, а на борьбу с иностранными спецслужбами.


Поскольку вопрос о подлинных масштабах репрессий вызывал и поныне вызывает справедливый и обоснованный интерес, представляется целесообразным остановиться на нем подробнее.


Ниже в таблице мы приводим данные, содержащиеся в справках, подготовленных в декабре 1953г. исполняющим обязанности начальника 1-го (учетно-статистического) спецотдела МВД СССР полковником Павловым[11].


При построении таблицы нами опущены данные за 1921 - 1932 годы, сведения о высланных (сосланных), о прочих мерах наказания, а также конкретные данные об органах, выносивших приговоры (трибуналы, суды и Коллегия ОГПУ).


Число осужденных по делам органов ОГПУ - НКВД в 1933 - 1940 годах.


6


Годы


Всего осуждено


В том числе К ВМН Лагеря и тюрьмы


Осуждены Особым "Тройками" Совеща- НКВД - УНКВД


1933


239664


2154


138903


25330


1934


78999


2056


59451


1003


32831


1935


267076


1229


185846


29452


119159


1936


274670


1118


219418


18969


141318


1937


790665


353074


429311


17911


688000


1938


554258


328618


205509


45768


413433


1939


63889


2552


54666


13021


-


1940


71806


1649


65727


42912


-


На одной из справок, на основании которых была составлена приводимая таблица, имеется карандашная пометка: "Всего осуждено за 1921 - 1938гг. - 2 944 879 чел., из них 30 % (1062 тыс.) - уголовники".


Нельзя также не сказать о репрессиях, имевших место в годы Великой Отечественной войны.


Согласно архивным данным за период 1941 - 1945 годав органами госбезопасности СССР всего были арестованы 452 292 человека, причем 227 742 из них - на территориях, освобожденных от временной оккупации немецкими войсками. При этом арестованным предъявлялись обвинения в совершении следующих преступлений: измена Родине - 37 056 человек; шпионаж - 18 583, в том числе за шпионаж в пользу Германии 15 976 человек (3136 из них были арестованы в тылу), в пользу Японии - 403 человека, в пользу других разведок - 2204 человека; предательство и пособничество врагу 142 105 человек; участие в повстанческих организациях и бандитизме - 25 919 человек; в терроризме и террористических намерениях - 5089 человек (3495 человек в советском тылу); диверсия и диверсионные намерения - 1771 человек; вредительство - 2724 человека; саботаж - 4789 человек.


И даже при том, что позднее некоторые из этих дел были пересмотрены и проходившие по ним лица реабилитированы, речь не может идти о "десятках миллионов" жертв политических репрессий военного периода.


Всего же, как отмечал В.А. Крючков, курировавший в 1989 - 1991 годах всю работу по реабилитации осужденных по обвинению в "контрреволюционных преступлениях", в 30-е - 50-е годы были репрессированы 3 778 234 человека. Из них к высшей мере наказания были приговорены 786 098 человек[12].


Мы привели эти данные для того, чтобы показать подлинный масштаб репрессий, спекуляции на тему о которых стали одним из главных направлений критики органов госбезопасности во второй половине 80-х годов. Думается, что масштабы их огромны, и вряд ли оправданно еще более демонизировать историю собственной страны, пытаясь расширить размеры репрессий до еще больших размеров.


Возвращаясь к реорганизациям органов госбезопасности в предвоенные годы, следует отметить, что к январю 1940г. штат центрального аппарата ГУГБ с учетом Главного экономического, Транспортного управлений, Следственной части и некоторых других подразделений к январю 1940г. составлял 2689 гласных и 11 637 негласных сотрудников.


При очередной реорганизации, произошедшей 3 февраля 1941г., оперативно-чекистские подразделения были выделены из НКВД в самостоятельный наркомат государственной безопасности[13].


В совместном постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 февраля 1941г. решение о разделении НКВД мотивировалось "необходимостью максимального улучшения агентурно-оперативной работы органов государственной безопасности и возросшим объемом работы, проводимой НКВД".


При этом на создаваемый новый наркомат возлагались следующие задачи по обеспечению государственной безопасности СССР:


- ведение разведывательной работы за границей;


- борьба с подрывной, шпионской, диверсионной, террористической деятельностью иностранных разведок внутри СССР;


- оперативная разработка и ликвидация остатков всяких антисоветских партий и контрреволюционных формирований среди различных слоев населения, в системе промышленности, транспорта и сельского хозяйства;


- охрана руководителей партии и правительства.


Руководству НКВД и НКГБ предписывалось завершить разделение в месячный срок и разработать положения о новых ведомствах.


Наркомат государственной безопасности возглавил В.Н.Меркулов, а его заместителями стали А.И.Серов, Б.З.Кобулов, М.В.Грибов.


В структуре нового наркомата госбезопасности были образованы: 1-е управление (разведка за границей, возглавил его П.М.Фитин);


2-е управление (контрразведывательное, П.В.Федотов);


3-е (секретно-политическое, С.Р.Мильштейн);


Следственная часть(Л.Е.Влодзимирский).


Одновременно военная контрразведка была передана в наркоматы обороны и Военно-морского флота и на базе особых отделов были образованы третьи управления НКО - его возглавил А.И.Михеев и НКВМФ (А.И.Петров). В структуре НКГБ для оперативного обслуживания пограничных и других войск НКВД был образован 3-й отдел(А.М.Беляев).


В связи с начавшейся войной 20 июля 1941г. НКГБ и НКВД вновь были объединены в единый наркомат.


В его структуре важнейшими оперативно-чекистскими подразделениями стали:


1-е управление (разведка за границей, П.М.Фитин);


2-е управление (контрразведка, П.В.Федотов);


3-е управление (секретно-политическое, Н.Д.Горлинский);


4-е управление ( с февраля 1942г., организация зафронтовой работы на временно оккупированной советской територии, П.А.Судоплатов);


Управление особых отделов (В.С.Абакумов);


Транспортное управление(Б.З.Кобулов);


Экономическое управление (П.Я.Мешик);


Следственная часть по особо важным делам (Л.Е.Влодзимирский).


Как известно, в апреле 1943г. органы военной контрразведки вновь были реорганизованы и преобразованы в Главное управление контрразведки Смерш (ГУКР Смерш) НКО, Управление контрразведки НКВМФ и Отдел контрразведки Смерш НКВД СССР (для оперативного обслуживания войск наркомата).


Не касаясь последующих многочисленных реорганизаций 1946, 1949 и 1953 годов, представляется необходимым подробнее остановиться на деятельности органов госбезопасности в предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны.


Деятельность органов государственной безопасности накануне и в годы Великой отечественной войны


Накануне и в годы Великой Отечественной войны органы государственной безопасности СССР решали многие вопросы обеспечения безопасности страны. Важнейшим в их ряду являлось добывание информации о происходящих в Европе процессах, а также о планах и намерениях сопредельных европейских и азиатских держав.


Следует отметить, что ценная оперативная информация, в том числе и о политических и военных планах сопредельных государств, добывалась как разведывательными, так и контрразведывательными подразделениями органов госбезопасности. При этом и контрразведка нередко добывает информацию, которую можно назвать разведывательной.


В этом отношении понятия "разведывательная" и "контрразведывательная информация" являются в значительной степени условными и главным образом указывают на источник ее получения.


Нельзя также не отметить, что, как известно, репрессии и чистки в конце 30-х годов прошли как в самом НКВД, так и в РККА, в военной разведке.


Начало репрессиям в органах военной разведки положило выступление И.В.Сталина 21 мая 1937г. на совещании в НКО, где он заявил, что "Разведуправление РККА целиком попало в руки германской разведки. Разведсеть надо распустить. Лучше всего - всю".


За этим последовал арест в августе 20 сотрудников разведупра РККА, в сентябре - октябре - еще 23 человек, а затем отстранение от должностей нескольких сот сотрудников, причем аресты продолжались и в последующие годы. В частности, были репрессированы 5 начальников разведупра: Я.К.Берзин (возглавлявший ГРУ в 1924 - 1935гг.), И.С.Уншлихт(1935 - 1936), С.Т.Урицкий(1936 - 1937), И.И.Проскуров(1938 - 1940), А.П.Панфилов(1941 - 1942). Также были репрессированы 17 заграничных резидентов и 16 военных атташе. Понятно, что эта волна репрессий явилась сильнейшим ударом по системе военной разведки в предвоенный период.


На смену смещенным сотрудникам пришло молодое поколение - средний возраст около 35 лет, с академическим образованием за спиной, но без опыта практической оперативной работы.


Та же участь постигла и внешнюю разведку НКВД. В 1939г. ее возглавил 32-летний П.М.Фитин, к моменту назначения на эту должность проработавший в разведке чуть более года.


В то же время в 1940 - 1941гг. 1-м управлением ГУГБ НКВД были восстановлены 40 ранее распущенных зарубежных резидентур. Но после 22 июня 1941г. связь с рядом из них была потеряна, и впоследствии они были переданы ГРУ, в том числе и берлинская нелегальная резидентура НКВД, в которую входили 14 немецких антифашистов. И эти созданные разведчиками НКВД резидентуры стали составной частью знаменитой "Красной капеллы", добывавшей в годы войны ценнейшую разведывательную информацию.


Одно из первых донесений о концентрации германских войск на территории оккупированной Польши датировано 16 февраля 1940 г. и поступило от закордонных источников разведотдела погранвойск НКВД Украинского пограничного округа[1].


Понятно, что сообщения об усилении германской военной группировки в Восточной Пруссии, Генерал-губернаторстве (оккупированной Польше), Словакии, Румынии и Финляндии объективно составляли основной поток информации о действиях сопредельных государств.


Наиболее интенсивно, как о том свидетельствуют опубликованные документы органов НКВД, информация о подготовке Германии к нападению на СССР стала поступать с начала июля 1940 года, когда вермахт после разгрома Франции активизировал переброску боевых частей к границам Советского Союза.


Так, еще 9 июля 1940 г., задолго до утверждения Гитлером известной директивы N 21 ("Барбаросса"), начальник 5-го отдела ГУГБ П.М.Фитин направил в Разведуправление РККА письмо с просьбой дать оценку материалам о подготовке Германии к войне против СССР.


В ответном письме РУ ГШ РККА от 7 августа 1940г. подчеркивалось: "Сведения о перебросках германских войск в восточном направлении представляют интерес и являются ценными. В основном они подтверждают имеющиеся у нас данные, а в некоторых случаях почти дублируют их. В дальнейшем желательно получить освещение следующих вопросов...".


В тот же день заместитель развупраления ГУГБ дал указание: "Вопросник срочно направить наркомам в Киев, Минск, начальнику УНКВД по Ленинградской области, а также начальникам ГУПВ, ГТУ (Главного транспортного управления НКВД. - О.Х.) с просьбой ориентировать закордонную агентуру на добывание новых сведений о военных приготовлениях немцев на территории генерал-губернаторства...".


Подобный обмен разведданными между ГУГБ и РУ РККА продолжался и далее, однако отметим, что ряд сообщений органов НКВД - НКГБ направлялась только И.В.Сталину и В.М.Молотову, минуя как Разведуправление, так и Генеральный штаб РККА.


В этой связи вряд ли можно считать объективной негативную оценку, данную работе Разведуправления РККА 7 декабря 1940 г. в Акте о приеме наркомата обороны СССР маршалом С.К.Тимошенко "...организованной разведки и систематического поступления данных об иностранных армиях не имеется. ...К моменту приема наркомат Обороны такими данными не располагает".


Как отмечал по этому поводу в 70-е годы Г.К.Жуков, не вся, добываемая даже по линии военной разведки, информация поступала руководству Генштаба. Начальник Разведуправления Ф.И.Голиков стремился докладывать ее сначала напрямую Сталину, а последний оценивал ее, опираясь при этом на мнение Л.П.Берии, до марта 1941 г. курировавшего внешнюю разведку НКВД. Только та информация, которая вызывала у Сталина полное доверие, считалась "проверенной" и представлялась Жукову, как начальнику ГШ РККА. (Об этом же писал в своих воспоминаниях и бывший в то время начальником Информационного отдела РУ РККА В.А. Новобранец.)


Приведем следующий любопытный факт. 11 марта 1941 г. НКГБ СССР сообщал в ЦК ВКП(б) и СНК о том, что 6 марта английский посол в СССР Криппс провел своеобразную пресс-конференцию, предупредив присутствовавших на ней корреспондентов английских и американских газет о том, что "его информация носит конфиденциальный характер и не подлежит использованию для печати". В частности, Криппс заявил: "Советско-германская война неизбежна. Многие надежные дипломатические источники из Берлина сообщают, что Германия планирует нападение на Советский Союз в этом году, вероятно, летом... Другая причина, по которой советско-германская война должна начаться в этом году, заключается в том, что Красная Армия все время крепнет, тогда как мощь германской армии, если война с Англией затянется, будет ослаблена. Поэтому Гитлеру выгоднее попытаться сломить Красную Армию до того, как будет закончена ее реорганизация".


Отвечая на вопросы, Криппс заявил, что германский генеральный штаб убежден, что Германия в состоянии захватить Украину и Кавказ вплоть до Баку за 2 - 3 недели.


Можно предположить, что "пресс-конференция" была проведена как дополнительный канал доведения этой информации до Сталина после ряда официальных попыток руководства Великобритании и США предупредить советское руководство о готовящейся агрессии Германии[2].


Однако эта попытка вызвала у Сталина реакцию скорее обратную ожидавшейся в Великобритании, лишь усилив его подозрительность в отношении подлинных намерений Великобритании и США.


Слухи о предстоящем нападении Германии на СССР, появившиеся еще в феврале 1941г., среди дипломатического корпуса в Москве были настолько распространены, что военно-морской атташе Германии Баумбах был даже вынужден направить 24 апреля 1941г. своему руководству следующую шифротелеграмму:


"1. Циркулирующие здесь слухи говорят о якобы существующей опасности германо-советской войны, чему способствуют сообщения проезжающих через Германию.


2. По сведениям советника итальянского посольства, британский посол называет 22 июня как дату начала войны.


3. Другие называют 20 мая.


4. Я пытаюсь противодействовать слухам, явно нелепым".


До сих пор многие задаются вопросом: почему же Сталин, располагая информацией об агрессивных намерениях гитлеровской Германии, не принял адекватных мер обороны?


На наш взгляд, одна из причин этого коренится в особенностях человеческой психологии, точнее, в том феномене, что получил у прогнозистов название "эффекта Эдипа". Суть его состоит в том, что, стремясь избежать нежелательных последствий, человек неосознанно лишь ускоряет их неизбежное приближение.


Конкретно в анализируемой ситуации он связан с тем, что на протяжении длительного времени - более 7 месяцев, еще до официального утверждения Гитлером директивы N 21 о плане "Барбаросса", в разведывательных донесениях фигурировали разные даты начала военных действий.


Если в сообщениях 1940г. указывалось начало следующего года, то в последующих - его весна, затем - март - апрель. Наконец, в сообщениях появляются - май, конкретно - 15 мая. Как известно, накануне последней даты - 9 мая в Кремле состоялось известное выступление И.В.Сталина перед выпускниками военных академий столицы, в котором была подчеркнута вероятность близкой войны.


Подобные, объективно обусловленные, многочисленные переносы даты дня "Д" чисто психологически не могли не породить у Сталина, как у любого другого человека на его месте, иллюзии безопасности, уверенности в том, что ожидаемый нежелательный вариант развития событий "не наступит и на этот раз". Особенно если самому не пытаться ускорить, не спровоцировать развитие нежелательных событий собственными активными действиями. Отсюда - и известное "Заявление ТАСС" от 14 июня 1941г. в отношении советско-германских отношений.


По-человечески понятно, что Сталин стремился таким образом отсрочить военный конфликт, надеясь, что планы Гитлера могут измениться под воздействием каких-либо превходящих внешних обстоятельств, например, начала британского наступления. И немедленного вооруженного конфликта удастся вновь избежать. Известно, например, что дата нападения в СССР в начале мая была изменена ввиду агрессии против Югославии, которая ранее не входила в планы Гитлера.


В связи с появившейся в начале 80-х годов и ныне весьма популярной в некоторых кругах "версией" перебежзчика В.Резуна ("Суворова") причин и условий начала Великой Отечественной войны, отметим два немаловажных обстоятельства.


Во-первых, отсутствие упоминания о якобы "вскрытых планах" военного "нападения со стороны СССР" в "Военном дневника" начальника штаба сухопутных войск вермахта Ф.Гальдера.


Во-вторых, информация о военных приготовлениях Германии к вероломному нападению на СССР имеется в дипломатических, военных и разведывательных архивах США и Великобритании, а также давно введена в научный оборот[3].


В этой связи распространение "версии" Резуна объясняется только исключительно политическими, идеологическими и пропагандистскими соображениями периода "холодной войны".


Остается только сожалеть и недоумевать по поводу того, что эта фальшивка, неоднократно разоблаченная, до сих пор пользуется спросом и способна вызывать интерес и внимание к себе сконструированных "исторических фактов", порождавших немалое число исторических мифов.


Среди многочисленных сообщений о германских военных приготовлениях у советских границ за период с 15 по 21 июня 1941 г. наибольший интерес вызывает "Календарь сообщений агентов берлинской резидентуры Корсиканца и Старшины с 6 сентября 1940 по 16 июня 1941 года"[4].


Поскольку его роль в истории и страны, и органов безопасности, советской разведки чрезвычайно велика, расскажем о нем подробнее. А подоплека его появления такова.


16 июня, ознакомившись с очередными разведывательными сообщениями из Берлина, Сталин вызвал к себе наркома госбезопасности В.Н.Меркулова и начальника внешней разведки П.М.Фитина.


Генсека интересовали подробности об источниках берлинской резидентуры НКГБ Старшине и Корсиканце. Отвечая на вопросы, Фитин объяснил, почему разведка им доверяет. Завершая беседу, Сталин заметил: "Идите, все уточните, еще раз перепроверьте эти сведения и доложите мне".


Выполняя указание Сталина, "немецкое" отделение разведки и подготовило к 19 июня указанный "Календарь ...", включая в него сообщения этих агентов с 6 сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г.


В этом документе, подготовленном заместителем начальника отделения З.И.Рыбкиной, ставшей позднее известной писательницей З.И.Воскресенской, были сконцентрированы все основные донесения, предупреждавшие о подготовке к войне. Следует также особо подчеркнуть, что информация Старшины и Корсиканца подтверждалась также и многочисленными сообщениями иных источников НКГБ, как разведывательными, так и контрразведывательными, а также данными разведотделов пограничных войск НКВД СССР.


В то же время следует отметить, что специального аналитического подразделения в разведке, да и в НКГБ в целом еще не существовало, что не могло не порождать определенных трудностей и проблем в организации их работы.


20 июня "Календарь..." был передан Фитиным наркому для повторного доклада Сталину. Однако, опасаясь отрицательной реакции генсека, Меркулов отказался его подписать и направить в Кремль.


22 июня "Календарь" был возвращен Фитиным начальнику немецкого отдела разведки П.М.Журавлеву с резолюцией: "Журавлеву. Имейте у себя. П.Ф. 22.VI".


Достаточно долго, до июня 1991 года, об этом документе вообще не было известно. Однако он, по-видимому, спас жизни многим разведчикам, доказавшим как свой высокий профессионализм, преданность Родине, так и свою "невиновность" в стратегическом просчете, допущенном высшим политическим руководством страны.


В целом же ныне опубликованные документы советской разведки об агрессивных приготовлениях вермахта на советской границе в пух и прах разбивают так называемую "новую историческую концепцию" предателя В.Резуна.


Значительный интерес представляют также ориентировки военной контрразведки - Особого отдела ГУГБ НКВД, а с марта 1941 г. - 3 Управления НКО СССР, - об устремлениях и деятельности иностранных разведок против Вооруженных сил СССР.


В одной из них, от 30 ноября 1940 г., освещались "некоторые моменты работы германской разведки", установленные в процессе агентурной работы и следствия: "...Наиболее заслуживающими внимания и характерными являются: установка на разложение воинских частей Красной Армии, попытки склонить военнослужащих к измене Родины и использование самого различного элемента из числа жителей западных областей Украины и Белоруссии...".


Это обстоятельство стоит особо подчеркнуть потому, что, как показывал Международному военному трибуналу для главных нацистских преступников бывший начальник отдела "Абвер-1" Г.Пиккенброк, "уже с августа - сентября 1940 г. со стороны Отдела иностранных армий Генштаба значительно увеличились разведзадания "абверу" по СССР ... О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 г."


В ориентировке 3 Управления НКО СССР о деятельности германской разведки от 25 мая 1941 г. приводятся конкретные задания, получаемые агентурой противника, и, в частности, отмечается, "основным контингентом агентуры, используемой германскими разведывательными органами, забрасываемой к нам через западную границу, являются поляки - 52,4%... Второе место по численности среди агентуры занимают украинские националисты, которые составляют около 30 % ... Около 20 % агентуры составляют белоруссы, литовцы, латыши, эстонцы, русские белоэмигранты и незначительное количество евреев. Среди агентуры - до 10 % женщин молодых, с красивой внешностью... Больше половины всей агентуры, засылаемой на нашу территорию, имеет возраст до 25 лет, 3/4 всех агентов имеют возраст до 30 лет".


В разведсводке НКГБ СССР N 1510 от 20 июня, направленной начальнику РУ РККА, отмечалось "...Германская разведка направляет свою агентуру в СССР на короткие сроки - 3 - 4 дня. Агенты, следующие в СССР на более длительные сроки - 10 - 15 суток, инструктируются о том, что в случае перехода германскими войсками границ до их возвращения в Германию они должны явиться в любую германскую часть, находящуюся на советской территории".


Приведем также данные о лицах, арестованных и высланных органами НКВД в связи с угрозой агрессии в июне 1941 г.: в Молдавии были арестованы 4550 и выселено 13 980 человек (далее указываются категории арестованных и выселявшихся), в Литве - 5664 и 10187 человек, в Латвии - 5625 и 9546 человек, в Эстонии - 3178 и 5978 человек[5]. Основанием для проведения этой акции послужили следующие события.


В начале апреля НКГБ Латвии были арестованы 73 агента германской разведки, входившие в антисоветскую организацию "Тевияс Саргс" ("Страж отечества"). Последняя, в частности, ставила перед собой задачи:


"...1) объединения всех националистически настроенных латышей и подготовку вооруженного восстания с целью свержения Советской власти и восстановления "независимой национальной Латвии";


2) практически приступила к объединению под своим руководством ряда других подпольных ячеек и групп как в Риге, так и в других городах и местечках (Двинск, Виндава, Любава, Елгава и др.);


3) создала несколько нелегальных контрреволюционных ячеек в частях РККА ("Латвийский национальный корпус") из числа бывших офицеров латвийской армии и развернула работу по скупке и хищению оружия...


По показаниям арестованного Вятиньша, руководство организации "Тевияс саргс" было информировано через Шинке (немецкий резидент в Риге. О.Х.) в феврале 1941 г. о том, что через 2 месяца политическая ситуация изменится, Латвия будет оккупирована Германией и после 25 марта, когда окончится репатриация и комиссия (по репатриации немцев. О.Х.) вернется в Германию, начнутся активные военные действия германских войск, которые предпримут одновременное наступление с юга (Украина) и с севера (Финляндия)...


Следствием установлено, что возглавляемая Шинке резидентура имела своими задачами:


1) сбор сведений о дислокации частей РККА, их вооружений и политико-моральном состоянии;


2) сбор данных об экономическом и политическом состоянии Советского Союза;


3) контрразведывательную работу для выявления нашей агентуры, забрасываемой в Германию в связи с репатриацией немцев;


4) создание на тарритории Латвии после репатриации шпионской сети, связанной с местными антисоветскими повстанческо-диверсионными формированиями...".


27 мая 1941 г. НКГБ Литовской ССР сообщал в Москву: "В декабре 1940 г. из Германии в г.Кретинга нелегально приходил бывший капитан литовской армии Михелькявичюс, который на подпольном собрании, состоявшемся 20 декабря в м. Якубово ... сделал доклад следующего содержания: "Поддержка литовским повстанцам изначально обеспечена со стороны Германии, где уже создано Литовское национальное правительсво во главе со Шкирпой (бывшим литовским послом в Берлине. Несколько забегая вперед, все-таки необходимо отметить, что 5 августа 1941 г. оккупационный режим ликвидировал просуществовавшее менее полутора месяцев "независимое национальное правительство" во главе со Шкирпой. - О.Х.). Наше объединение "Литовский союз активистов" на территории Восточной Пруссии имеет крупную военную организацию - легион во главе с генералом Плехявичюсом. Нападение на Советский Союз Германия произведет весной 1941 г. Мы, литовцы, должны поднять восстание в тылу Красной Армии и развернуть большую диверсионно-подготовительную работу по взрыву мостов, разрушению железнодорожных магистралей, нарушению коммуникаций..."


Арестованный в начале июня в Эстонии участник подпольной организации Тийт Борис, бывший участник профашистской организации "Вабс", показал, что созданная в марте 1941 г. организация, связанная с немецкой репатриационной комиссией, ставила своими целями:


- оказание вооруженной помощи Германии во время войны с СССР,

- сбор разведывательных данных о частях Красной армии и передача их в Германию, для чего имела радиостанцию.


Активная диверсионно-подрывная работа "пятой колонны" велась и на Украине. В период с 1 января по 15 июня 1941 г. в западных областях Украины были ликвидированы 38 политических и 25 уголовных банд с общим количеством 273 активных участника, арестованы 212 пособников и укрывателей бандитов, арестованы 747 участников "Организации украинских националистов" (ОУН). Во время операций по задержанию были убиты 82 и ранено 35 бандитов.


Потери НКВД составили 13 убитых и 30 раненых оперработников. На 15 июня имелись данные о наличии в Западной Украине 77 бандгрупп и 366 участников, 51 из них с 274 участниками - оуновские.


Появившиеся в британских и шведских СМИ в начале войны сообщения о якобы имевших место "повсеместных выступлениях в тылу Красной Армии" подтверждают тот факт, что противником заблаговременно была подготовлена "пятая колонна", которая, как известно, проявила себя весьма активно в первые дни войны в западных и северо-западных районах СССР.


Отметим и то обстоятельство, что если разведывательно-подрывная деятельность спецслужб гитлеровской Германии против СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны довольно хорошо известна, то об аналогичной деятельности ее союзников, и в частности Финляндии, известно гораздо меньше. В этой связи мы подробнее расскажем о деятельности финской разведки в предвоенные годы в приложении N 2.


Как известно, в реализации агрессивных планов в отношении СССР значительное место отводилось германским спецслужбам, и прежде всего военной разведке абверу, приобретшему значительный боевой опыт за период военных действий в Европе в 1939 - 1941 годах.


По замыслам верховного командования, агенты и диверсанты абвера должны были дезорганизовать советскую оборону и тылы Красной Армии, парализовать ее коммуникации, обеспечив тем самым победу в блицкриге.


Несмотря на достигнутые в начальный период войны некоторые успехи в этом направлении, германские спецслужбы потерпели поражение в разведывательном противоборстве с советскими органами безопасности.


Первоначально в соответствии со стратегическими планами "молниеносной войны" основной удар разведки направлялся на передовые позиции советских войск и ближние их тылы.


Так, уже к концу 1941г. органами НКВД было обезврежено около 5000 германских агентов, более половины из которых были ликвидированы непосредственно в зоне боевых действий.


С учетом опыта боевых действий в Европе советским руководством был сделан обоснованный вывод о возможном широком использовании агентов-парашютистов и парашютных десантов для дезорганизации тыла и осуществления иных диверсионно- подрывных действий.


Уже известная директива НКВД от 22 июня 1941г. ставила задачу по предотвращению диверсий на объектах промышленности и транспорта. В дальнейшем она с учетом получаемых новых данных о тактике действий противника конктретизировалась в целом ряде директив и приказов по органам госбезопасности.


В соответствии с приказом НКВД от 25 июня в управлениях западных областей были образованы оперативные группы для борьбы с агентами и десантами противника, rкоторым в качестве боевых подразделений были приданы истребительные батальоны.


Но по мере краха стратегии блицкрига центр тыжести разведывательно-подрывной деятельности германской разведки начал переноситься на тыловые области и районы СССР.


Для реализации этой новой стратегии в марте 1942г. Главным управлением имперской безопасности (РСХА) Германии был разработан специальный план под кодовым названием "Унтернемен "Цеппелин". Для его непосредственной реализации в составе VI - разведывательного - управления РСХА был создан специальный реферат (отдел), которому первоначально были приданы 4 фронтовые зондеркоманды при оперативных группах полиции и службы безопасности на оккупированных территориях СССР, а также несколько разведывательно-диверсионных школ по подготовке агентов для заброски в советские тылы. При этом зондеркоманды "Цеппелина" должны были также взаимодействовать с фронтовыми абверкомандами и абвергруппами.


В рамках операции "Цеппелин" предусматривалась организация массовой заброски агентуры с разведывательными, диверсионными, пропагандисткими и организационно-повстанческими заданиями для инспирирования вооруженных антисоветских выступлений.


В плане РСХА прямо указывалось: "нельзя ограничиваться десятками групп для разложенческой деятельности, они для советского колосса являются только булавочными уколами (что явно означало признание прежних стратегических просчетов германского командования и разведки. - О.Х.). Нужно забрасывать тысячи".


Однако деятельность "Цеппелина" и абвера не осталась не замеченной для советской контрразведки.


В виду того обстоятельства, что документы, опубликованные в сборнике "Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941 - 1945годы", расскрывают систему и методы деятельности гитлеровской разведки на советско-германском фронте, лишь кратко остановимся на некоторых моментах этой неизвестной войны.


Как показали дальнейшие события, НКВД СССР своевременно разгадал стратегический замысел германских спецслужб и создал условия для централизованного руководства борьбой с забрасывавшейся агентурой, что позволило парализовать планы по дестабилизации советского тыла.


25 апреля 1942г. НКВД докладывал Государственному комитету обороны (ГКО), что только в марте - апреле были задержаны 76 агентов противника, переброшенных как в одиночном порядке, так и в составе разведывательно-диверсионных групп в города Вологду, Ярославль, Иваново, Пензу, Молотов, Тамбов, Куйбышев, Сталинград, Казань, Горький, у которых была изъята 21 радиостанция для связи с разведцентрами противника[6].


В целях ограничения активности германской разведки в указанных городах и создания видимости "успешной" работы заброшенной агентуры по 12 радиостанциям была установлена радиосвязь и начаты оперативные игры с абверкомандами 102,103 и 104, абвергруппами 104 и 111, а также зондерштабом абвера "Р".


Допрос только 2 групп задержанных парашютистов позволил получить данные на 154 агентов и сотрудников главной команды "Цеппелина" "Руссланд Зюйд".


Ведение радиоигр с противником - с 1942г. были организованы 89 таких игр, 65 из которых были прекращены НКВД к июню 1943 по различным соображениям, - позволяло при целенаправленном их проведении, когда передача всех дезинформационных материалов санкционировалась контрразведывательным управлением НКВД, вводить в заблуждение германское военное командование и разведку.


Помимо осуществления стратегической операции "Цеппелин" германская разведка проводила и тактические разведывательные мероприятия, направленные, в частности, на обеспечение проведения наступательных операций вермахта.


Следует подчеркнуть, что финская разведка также принимала участие в заброске агентуры в тылы Ленинградского и Карельского фронтов.


О конкретных масштабах и целях разведывательно-диверсионной деятельности финской и германской разведок на северо-западном театре военных действий свидетельствуют следующие данные о забросках в советский тыл агентов противника.


В 1942 году только в Вологодскую область были заброшены 7 групп из 23 парашютистов, успешно ликвидированных истребительными батальонами областного УНКВД. Причем две из этих групп были заброшены финской разведкой.


Уже к июню 1942 года органами НКВД была выявлена новая школа финской разведки в Петрозаводске, которая к октябрю того же года подготовила для заброски в тыл РККА около 100 агентов. Согласно показаниям арестованных в январе 1943 года финских агентов для заброски в Вологодскую и Архангельскую области и Карело - Финскую ССР были подготовлены еще 27 агентов.


О действиях и устремлениях разведок противника наглядно свидетельствуют данные о заброске парашютистов только в Вологодскую область в 1943 году:


Месяц


Количество заброшенных групп


Количество агентов в них


Характер полученных заданий (по группам)


январь


1


2


разведка


март


1


2


разведка


май


5


15


разведка - 3


диверсии - 2


июнь


1


1 разведка


июль


2


9 диверсии - 2


август


4


11 разведка - 4


сентябрь


11


41 разведка - 3


диверсии - 5,


организация "повстанчества" - 3


октябрь


5


18


разведка - 3


диверсии - 3


организация "повстанчества" - 1


ноябрь


2


17


диверсии - 2


----------------------------------


Всего в 1943 году на территории области были обезврежены 32 агентурные группы противника (3 из них финские), общей численностью в 115 человек. 14 из них имели диверсионные задачи.


Если Вологодская область являлась глубоким тылом, то можно себе представить, какова была интенсивность заброски агентуры в ближайшие тылы советско-финского фронта, где, помимо воздушного способа заброски, мог использоваться и пеший переход линии фронта или высадка на побережье разделенных линией фронта озер.


Как показали арестованные в августе 1943 года в Вологодской области парашютисты, германской разведкой в разведывательной школе в м. Вано-Нурси (Эстония) были подготовлены еще 75 агентов для осуществления диверсий на Северной железной дороге (Архангельск - Центр и Мурманск - Центр), являвшейся в этой связи стратегической транспортной артерией советско-финского фронта. Важность ее усиливалась также транспортировкой по ней из портов Мурманска и Архангельска поставок из США по ленд-лизу.


Все ранее указанные группы противника, за исключением одной, снятой в июне 1943 года после выполнения задания гидросамолетом, - использование гидроавиации для заброски и возвращения разведывательных групп являлось отличительной особенностью финской разведки,- в течение 3 - 5 дней после выброски ликвидировались истребительными батальонами УНКВД по Вологодской области.


С сентября 1943 по сентябрь 1944 года советской контрразведкой из г. Вологды велась радиоигра с Головной командой абвера "Русланд Норд" ("Русский север") под кодовым названием "Подрывники", позволившая обезвредить более 20 агентов противника и сковать его диверсионную деятельность в области в отношении Северной железной дороги.


Крайне интересна также контрразведывательная операция, проведенная органами НКВД в сентябре - ноябре 1942 года по обезвреживанию разведывательной группы противника.


В ночь на 1 сентября в Коношском районе Архангельской области была выброшена разведывательная группа противника. Обнаружив, что они замечены ночевавшими в поле колхозниками, парашютисты поспешно покинули район выброски, оставив на месте приземления часть снаряжения, включая и рацию.


Для организации розыска парашютистов в район прибыла оперативная группа УНКВД по Архангельской области. В ночь на 2 сентября была обнаружена выброска еще одной группы парашютистов, как выяснилось позднее, состоявшей из 8 агентов противника. В районе вероятного нахождения парашютистов 5 сентября были совершены две диверсии на железной дороге.


На основании этих и других подобных фактов НКВД СССР 8 сентября 1942 года издал специальную директиву об активизации работы по предотвращению диверсий на железнодорожном транспорте. Для оказания помощи в розыске парашютистов в Архангельск была направлена группа сотрудников наркомата, включая и специалистов радиоконтрразведки.


Анализ радиоперехвата позволил установить, что в этом районе действуют две радиостанции, поддерживавшие связь на эстонском языке с разведывательным центром в Таллине и друг с другом. На этом основании была выдвинута подтвердившаяся впоследствии версия о том, что агенты являются членами эстонской националистической организации "Кайтселиит".


Анализ обстановки - показания задержавшихся ранее агентов противника, интенсивность их заброски, развернутая в полосе фронта войсковая радиосеть, характерная для направлений главного удара противника, - свидетельствовал, по мнению руководителей контрразведывательной операции, о вероятной подготовке финско-германским командованием крупной операции с задачей выхода к Северной железной дороге и блокирования ее. Ставшая известной после войны директива командования вермахта от 21 июля 1942 года подтверждает правильность этого вывода контрразведчиков.


В течение длительного времени поиск парашютистов противника по засекаемым пеленгам и физическим следам их отхода из зафиксированных районов в условиях малонаселенной лесисто-болотистой местности и бездорожья оказывался безрезультатным.


Учитывая исключительную важность ликвидации этой группы парашютистов, 27 сентября нарком внутренних дел Берия утвердил единый план проведения операции, предусматривавший взаимодействие в ходе ее осуществления оперативных групп Архангельского УНКВД, Транспортного управления НКВД СССР, радиоконтрразведывательной службы и частей НКВД по охране Северной железной дороги, а также меры по своевременному выявлению и ликвидации агентуры противника в случае ее новых забросок.


О ходе операции регулярно информировались Архангельский обком и ЦК ВКП(б) и ежедневно - Второе (контрразведывательное) управление НКВД СССР.


Вечером 27 сентября при проческе местности группа бойцов истребительного батальона натолкнулась на замаскированную палатку парашютистов. В ходе завязавшейся перестрелки двое из них были убиты, но оставшимся четырем удалось скрыться.


Анализ обнаруженных у убитых карт подтверждал вывод о том, что противником готовится наступательная или десантная войсковая операция, причем уточнял место ее вероятного проведения - Коношский район, район озера Лача.


4 октября была зафиксирована кратковременная - на 2 - 3 минуты посадка гидросамолета в Няндомском районе, что было расценено как проверка возможности приводнения на Нигменское озеро. (В действительности же, как это было установлено в процессе следствия по делу арестованных парашютистов, финская разведка сняла здесь группу диверсантов, которая и осуществила ранее указанные диверсии.)


С начала октября радиоконтрразведка получила возможность расшифровать записи радиопереговоров противника.


Рано утром 22 октября, через семь часов после получения данных радиоперехвата, оперативно-войсковые группы блокировали район озера Лача, куда ожидалось прибытие гидросамолета.


В 8 часов 20 минут приводнившийся гидросамолет принял на борт группу агентов. Расположение чекистских оперативных групп должно было исключить возможность подъема самолета в воздух. Но, обстрелянный и поврежденный, гидросамолет все же взлетел и позднее совершил вынужденную посадку на Юнг-озеро в Пудожском районе Карело-Финской ССР. Здесь он был обнаружен войсками по охране Карельского фронта, и отсюда был продолжен поиск скрывшихся с места приземления агентов противника.


В тот же день самолеты противника дважды совершили облеты озера Лача, один раз обстреляв из пулемета оставленную засаду, в результате чего среди бойцов опергруппы имелись жертвы.


На рассвете 2 ноября четверо парашютистов и один из оставшихся в живых членов экипажа подбитого самолета были задержаны разведывательно-поисковой группой батальона войск НКВД 7-й Отдельной армии. 8 ноября оставшиеся три агента были задержаны в Коношском районе Архангельской области.


Всего в розыске парашютистов были задействованы 57 контрразведчиков, 166 бойцов и командиров войск НКВД и 130 бойцов РККА, 94 бойца истребительных батальонов и местный актив.


На сообщении УНКВД по Архангельской области о задержании агентов противника имеется резолюция Берии: "Хорошо получилось. Надо проинформировать ГКО".


10 ноября в Государственный Комитет Обороны было направлено сообщение, в котором после описания процесса поиска парашютистов, отмечалось: "Предварительным расследованием установлено, что диверсанты - по национальности эстонцы - в течение года обучались в диверсионно-разведывательной школе германской разведки в Таллине, руководимой офицером германской разведки Целлариусом-Келлером. Для ведения следствия арестованные затребованы в Москву".


В результате следствия было установлено, что задержанные парашютисты действительно являлись членами "Кайтселиита", известными спортсменами, некоторые из них в прошлом являлись чемпионами Эстонии. Все они с июля 1941 года принимали участие в боях против Красной Армии. Один из них являлся агентом абвера с 1939 года и еще до войны нелегально перебрасывался в СССР, а трое других перебрасывались в советский тыл летом 1942 года.


Группа из 14 человек была завербована в декабре 1941 года и подготовлена заместителем начальника абвернебенштелле "Ревал" майором Кристианом (он же и вербовщик КОФ). С февраля по апрель 1942 года группа проходила подготовку в финской разведывательной школе в м. Вазен.


Как показали арестованные, немецкое командование планировало в октябре 1942 года высадку крупного воздушного десанта в районе станции Коноша с целью перерезать Северную железную дорогу, изолировать Карельский фронт и развивать наступательную операцию в южном направлении на Вологду. Перед группой в этой связи были поставлены разведывательные задачи, и отношения к диверсиям на железной дороге она не имела. Как показал анализ черновиков радиограмм, поставленных перед нею задач группа не выполнила.


Так действия чекистов в глубоком тылу, а также наступательные действия советских войск на фронтах, в том числе и под Сталинградом и на Северном Кавказе, сорвали одну из планировавшихся наступательных операций вермахта.


И не случайно поэтому на совещании 15 февраля 1943 года рейхс-фюрер СС Г.Гиммлер вынужден был признать: "Результаты разведывательной работы "Цеппелина" были удовлетворительными (откуда ему было знать, что она представлялась таковой с подачи советской контрразведки, в значительной степени контролировавшей всю деятельность "Цеппелина"! - О.Х.), но свою главную задачу - провести в большом масштабе диверсионную и подрывную работу "Цеппелин" выполнил, несомненно, плохо".


Еще одним важным направлением деятельности органов госбезопасности в годы войны, как известно, являлась организация зафронтовой работы оперативно - чекистских групп. Расскажем лишь о двух подобных операциях органов НКВД.


При этом в год шестидесятилетия освобождения Белоруссии от фашистской оккупации представляется вполне уместным рассказать о вкладе чекистов в успешное осуществление стратегической Белорусской наступательной операции (23 июня - 29 августа 1944г) под кодовым наименованием "Багратион", хотя ранее говорить об этом было не принято.


Но уже "Военный энциклопедический словарь"(М.,1986,с.74) отмечал, что "в Белорусской операции принимали активное участие партизанские части и ссоединения".


В мемуарах "Солдатский долг", вспоминая о подготовке операции "Багратион", К.К.Рокоссовский писал: "Партизаны получили от нас конкретные задания, где и когда ударить по коммуникациям и базам немецко - фашистских войск. Они взрывали поезда на железнодорожных магистралях Бобруйск - Осиповичи - Минск, Барановичи - Лунинец (запомните эти названия, уважаемые читатели!) и других. Все их удары наносились в тесном взаимодействии с планом и были подчинены интересам предстоящей операции".


Так писал Маршал Советского Союза, ибо тогда писать всю правду было не принято.


А начало этой неизвестной страницы операции "Багратион" положило следующее письмо командования Белорусского фронта в НКВД СССР от 24 декабря 1943 г.: "Учитывая успешную работу в тылу спецотрядов вашего наркомата, действовавших под командованием т. т.Каминского, Матвеева, Шихова и оказавших существенную помощь фронту в деле разрушения Унечского и Гомельского железнодорожных узлов противника, мы просим оказать дальнейшую помощь Белорусскому фронту посылкой ваших диверсионных отрядов для воздействия на перевозки и разрушения основных железнодорожных коммуникаций в тылу противника.


В интересах фронта наиболее актуальной задачей является вывод из строя железнодорожных линий противника: станций Старушки, Лунинец, Пинск, Бобруйск, Минск - Бобруйск, а также получение разведданных о мероприятиях и действиях противника на этих участках.


В связи с намеченной вами выброской спецотрядов для действий в тылу врага на участке Белорусского фронта мы просим учесть наши пожелания в этом отношении и ориентировать часть ваших отрядов в самое ближайшее время на диверсионно- разведывательную работу в районах указанных выше железнодорожных линий противника.


Ваш представитель, ознакомленный с обстановкой на фронте, доложит о существующем положении на месте. Как и прежде, нами будет оказана необходимая помощь для переброски отрядов, связи с нами и успешного выполнения поставленных им задач.


Командующий войсками Член военного совета


Белорусского фронта генерал-лейтенант


Рокоссовский Телегин


Начальник штаба фронта генерал-полковник Малинин"


Понято, что для Рокоссовского, испытавшего на себе "дружеские объятия" НКВД, необходимость обращения на Лубянку не вызывала особенно радостных эмоций. Но тем не менее превыше личных чувств и амбиций Константин Константинович ставил интересы дела, возможность сохранения солдатских жизней и скорейшего решения боевых задач.


Во исполнение просьбы командования фронта уже 3 января 1944 года в тыл противника были направлены разведывательные группы 4 Управления НКГБ СССР под командованием старших лейтенантов А.Н.Шихова, Д.П.Распопова и Д.Н.Кузнецова. Одновременно с этим задание усилить разведывательную работу было передано и другим оперативным чекистским группам, действовавшим в указанных районах.


Об этой просьбе был ориентирован и НКГБ Белоруссии, и уже 7 января Рокоссовскому было направлено следующее сообщение:


"Из тыла противника получены следующие военно-разведывательные данные:


Здания и территория Быховского аэродрома, ацетоновый завод и мосты через Днепр противником заминированы и подготовлены к взрыву... На участке фронта между Быховым и Новым Быховым действуют 640-я и 395-я пехотные дивизии противника. Кроме того, сюда подтянуты крупные силы мотопехоты и танковых частей. Командует группировкой генерал Прахель. Ранее действовавшая в этой районе 263- пехотная дивизия переброшена на Рогачев...".


Всего же на начало 1944 г. в тылу противника действовали 66 оперативных групп только НКГБ Белорусской ССР, насчитывавших 1341 бойца.


В частности, в Логошинском районе Брестской области действовала оперативная группа "Храбрецы" под руководством А.М.Рабцевича, комиссаром которой был немецкий антифашист Карл Линке.


Оперативной группой 4 Управления НКГБ СССР под руководством подполковника С.А.Ваупшасова только в апреле 1944 г. было взорвано 12 эшелонов на линии Минск - Бобруйск.


По состоянию на 1 мая в тылу германских войск действовали уже 120 опергрупп НКГБ Белоруссии, насчитывавших 1700 человек. В апреле в тыл противника были направлены 3 опергруппы в Барановичскую, Вилейскую и Минскую области.


В процессе разведывательной деятельности вскрывались и такого рода факты, о которых сообщалось в Совет народных комиссаров БССР:


"По сообщению руководителя агентурно-диверсионной группы "Храбрецы" капитана государственной безопасности т.Рабцевича, в связи с приближением линии фронта немцы принимают меры к сокрытию следов своих преступлений. В частности, в 5 километрах севернее г.Пинска у д.Галево разрываются девять массовых могил, в которых похоронено свыше 30 тыс. военнопленных и мирного населения еврейской и белорусской национальности, расстрелянных немцами в 1941 - 1942 г. г. Извлеченные из могил труппы обливаются горючим и сжигаются."


24 мая НКГБ БССР сообщал Константину Константиновичу:


"От оперативных групп, действующих в тылу противника в Минской области, получены данные о том, что в г.Минске и его окрестностях немцы возводят оборонительные сооружения.


В районе ... идут параллельно сплошные три траншеи шириной 1 метр, глубиной 1,5 метра, одна от другой 300 метров, пересекающие Логойский тракт, Заславльское шоссе.


Вдоль траншей подготавливаются места для установки орудий. Между Слепянкой и Городским поселком установлено 12 зенитных орудий... Севернее 3-й инфекционной больницы установлено 12 зениток...".


Начиная с мая 1944 г., с момента вступления подготовки операции "Багратион" в заключительную стадию, такого рода разведывательная информация направлялась командующему 1-м Белорусским фронтом регулярно.


В июне НКГБ БССР сообщал, что 22 мая на указанных командованием фронта линиях подорвалось 4 эшелона противника.


Одновременно оперативно чекистскими группами проводилась значительная работа по разложению германских войск и националистических формирований типа "Белорусской краевой обороны", менее известной, чем ее "южная" сестра - Украинская повстанческая армия (УПА), с помощью которых оккупанты стремились создать видимость "борьбы населения" временно оккупированных территорий против "нашествия москалей".


Деятельность разведки в этом направлении была настолько эффективной, говорилось в одном из документов, что "солдаты РОА переходили к партизанам целыми подразделениями. Так, например, из восточного запасного полка РОА в г.Бобруйске оперработник НКГБ БССР Костюкович вывел к партизанам 487 солдат и офицеров".


Опергруппой "Активные" из состава так называемого "Грузинского добровольческого легиона", дислоцировавшегося в г.Борисове, было выведено к партизанам около 40 человек с оружием, после чего немцами "легион" был разоружен, а "добровольцы" возвращены в лагерь военнопленных.


23 марта 1944 г. под влиянием разведчика "Ичиана" ( уроженца Туркмении Ага Бердыева) на сторону одной из оперативных групп, действовавшей в районе г.Барановичи, перешли 49 солдат и офицеров "Ост-мусульманского полка СС", предназначенного для борьбы с партизанами.


Несколько позже Ичиану удалось склонить к переходу на сторону партизан еще более 70 военнослужащих этого полка. "В результате перехода к партизанам большой группы солдат и офицеров, - сообщало 4 Управление НКГБ БССР, - в полку началось разложение, 250 человек были направлены в концлагеря и несколько человек расстреляно за связь с партизанами".


20 июня, практически накануне начала наступательной операции "Багратион", командованию 1-го Белорусского фронта были переданы дополнительные разведданные о количестве самолетов на Лидском аэродроме, воинских эшелонах на линии Барановичи - Минск.


Разведдонесения НКГБ продолжали поступать командованию войск и непосредственно в ходе начавшейся операции по освобождению Белоруссии.


Вот как была отмечена деятельность одного из руководителей спецгруппы НКГБ Алексея Никитовича Шихова:


"В дни Великой Отечественной войны Шихов А.Н. 17 ноября 1941 г. добровольно вступил в войска особой группы НКВД СССР (впоследствии реорганизованной в 4 Управление НКВД - НКГБ. - О.Х.).


В составе Отдельной мотострелковой бригады особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, а затем отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР участвовал в Действующей армии с 10 октября 1941 г. в обороне г.Москвы. Командуя отделением, а затем взводом, т.Шихов нередко под огнем противника проводил минирование шоссейной дороги Дмитров - Москва и зоны канала Волга-Москва, а также сооружение заграждений на ближних и дальних подступах к столице.


В 1943 г. Шихов, командуя спецотрадом, действовавшим с 29 мая по 25 сентября 1943 г. в тылу врага на направлении Центрального фронта в Гомельском районе БССР, проявил себя умелым, мужественным и бесстрашным командиром. За это время диверсионные группы отряда под его руководством подорвали на железнодорожных линиях Гомель - Макошино и Гомель - Брянск 13 воинских эшелонов с живой силой, боеприпасами, продовольствием и военной техникой противника. При этом было уничтожено и повреждено 13 паровозов и 173 вагона...


Отряд потерял из своего состава 7 человек убитыми.


В результате успешных диверсионных действий на коммуникациях противника в районе Гомельского железнодорожного узла движение воинских эшелонов в сторону фронта на линиях Гомель - Брянск и Гомель - Макошино было нарушено в течение трех с половиной месяцев.


Будучи вторично послан в тыл врага на направление 1-го Белорусского фронта в Полесскую и Барановичскую области БССР, т.Шихов, командуя спецотрядом, за время с 17 января по 1 июля 1944 г. со своими диверсионными группами подорвал на железнодорожных линиях Минск - Барановичи и Барановичи - Лунинец 42 воинских эшелона с живой силой, боевой техникой, продовольствием и горючим и один бронепоезд противника.


За это же время отряд выдержал 11 боевых столкновений с противником, уничтожив в боях 74 солдата и офицера противника и потеряв со своей стороны только 2 человека.


Кроме того, отрядом т.Шихова проведена большая разведывательная работа по установлению численности, концентрации, оснащения и передвижений войск противника и передаче этих данных в центр и командованию 1-го Белорусского фронта.


За отличные боевые действия на фронте и в тылу врага и проявленные при этом доблесть, мужество и геройство достоин представления к званию Героя Советского Союза.


Командир отдельного отряда особого назначения НКГБ СССР полковник Орлов М.Ф.


Заключение вышестоящих начальников:


Ходатайствую о присвоении т.Шихову А.И. звания Героя Советского Союза.


Начальник Четвертого управления НКГБ СССР генерал-лейтенант П.А.Судоплатов".


Звание Героя Советского Союза Алексею Никитовичу было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 г.


Этим же Указом звание Героев Советского Союза было присвоено еще 6 командирам оперативно-разведывательных групп 4 Управления НКГБ, в том числе и действовавшим в полосе наступления 1-го Белорусского фронта Станиславу Алексеевичу Ваупшасову и Евгению Ивановичу Мирковскому.


Послесловие


Спецсообщение НКГБ СССР от 25 октября 1944 г.(передано шифрограммой):


"Командующему войсками 1-го Белорусского фронта


Маршалу Советского Союза К.К.Рокоссовскому


В соответствии с Вашей просьбой нами сформированы и направляются в тыл противника в указанные Вами районы оперативные группы под командованием майора госбезопасности Викторова, ст. лейтенанта Шихова, гвардии ст.лейтенанта Семченка общим количеством 115 человек. Одновременно даны указания об усилении диверсионно-разведывательной работы оперативным группам НКГБ Украинской ССР, действующим на территории Польши в указанных Вами районах..."


Война продолжала катиться на Запад...


Еще одной неизвестной героической страницей истории органов госбезопасности СССР является участие оперативно-чекистских групп в освобождении захваченных нацистами государств Восточной Европы.


Об этой стороне зафронтовой работы 4-го управления НКГБ расскажем на примере участия чекистов в Словацком национальном восстании.


Начавшееся 29 августа 1944 г. Словацкое национальное восстание по праву является одной из ярких страниц в истории борьбы народов Европы против гитлеровской оккупации. Несмотря на наличие ряда весьма обстоятельных источников, включая мемуары Густава Гусака "Свидетельство о Словацком национальном восстании" (М., 1965 г.) и генерал-майора А.Н.Асмолова "Фронт в тылу вермахта" (М., 1983 г.), многие страницы этой героической эпопеи остаются по-прежнему неизвестными широкой читательской аудитории.


Мы расскажем лишь о некоторых эпизодах этой борьбы сухим языком официальных документов.


4 августа 1944 г. 4 Управление НКГБ СССР сообщало в ГКО:


"Руководитель оперативной группы майор госбезопасности Карасев доносит, что опергруппа в районе юго-западнее г.Санок перешла чехословацкую границу и, продвигаясь в глубь Словакии, была встречена командованием словацких частей, занимающих оборону вдоль границы.


По сообщению Карасева, личный состав словацкой армии настроен против немцев и готов действовать совместно с Красной Армией.


Командование словацких частей, проявляя интерес к оперативной группе, стремится выяснить, является ли опергруппа передовой частью прорыва Красной Армии в Словакии и располагает ли она достаточной силой для того, чтобы совместно со словацкой армией занять территорию Словакии.


Словацкая армия, по заявлению ее офицеров, вопреки всем приказам немецкого командования не окажет сопротивления Красной Армии и присоединится в ходе военных операций к ней.


Карасев просит указаний о том, как действовать ему на территории Словакии".


10 августа НКГБ СССР докладывал в ГКО: "...Руководитель оперативной группы, действующей в Словакии в районе г.Прешов, майор государственной безопасности Карасев в ночь на 7 августа лично встретился с командиром 1-й дивизии словацкой армии полковником Маркусом, являющимся уполномоченным генерала Малара... Полковник Маркус сообщал, что весь личный состав 1-й и 2-й словацких дивизий будет содействовать Красной Армии в момент перехода границы, а затем присоединится к ней для совместной борьбы против немцев и мадьяр... Маркус заявил также Карасеву, что все минные заграждения и танковые препятствия будут устранены в момент подхода Красной Армии к границам Словакии, а передовым частям Красной Армии могут быть приданы словацкие офицеры связи".


К середине августа 1944 г. на территории Словакии помимо оперативных групп 4 Управления НКГБ СССР действовал также ряд разведывательных групп I Украинского фронта и Украинского штаба партизанского движения (УШПД).


15 августа Первый секретарь ЦК КП(б)У Н.С.Хрущев сообщал в ГКО о сведениях, полученных от А.П.Величко, заброшенного с группой из 11 человек 26 июля по линии Украинского штаба партизанского движения: "Имеется возможность высадки больших десантов. Словацкие войска готовы перейти на сторону Красной Армии. Народная организация Словакии имеет свою армию. Центр находится в Банска- Бистрица. С представителями организации мы связались..."


Далее сообщалось: "За последние дни Украинский штаб выбросил в Чехословакию (точнее, на территорию Словакии. - О.Х.) на базу Величко 4 новых организаторских отряда, вооружение, боеприпасы и продовольствие".


Осведомленное о неблагонадежности словацкой армии и о сильных антигерманских настроениях населения, немецкое командование 29 августа начинает оккупацию Словакии, на что словацкий народ ответил началом вооруженной борьбы против ненавистного режима Тисо. До этого, в марте 1944 г., нацисты оккупировали Венгрию, ранее также считавшуюся "независимым" союзником Германии.


Немецкое командование предприняло попытку разоружить 1-ю и 2-ю словацкие дивизии, прикрывавшие восточные границы страны, что сопровождалось вооруженным сопротивлением словацкой армии.


11 сентября верховную власть на освобожденной от оккупантов территории взял на себя Словацкий национальный совет (СНС), в состав которого наряду с коммунистами входили представители и других демократических партий страны. Были образованы Комитет обороны Словакии и Главный штаб партизанского движения во главе с Карлом Шмидке, первым заместителем которого в конце сентябре стал представитель УШПД полковник Алексей Никитич Асмолов.


В рядах словацких партизан сражались около 3 тысяч советских граждан, а также французские, польские, болгарские, румынские, венгерские, югославские и немецкие антифашисты.


12 сентября 1944г. НКГБ СССР сообщал: "Действующие на территории Словакии оперативные группы подполковника госбезопасности Прокопюка и майоров госбезопасности Карасева и Коваленко в связи с оккупацией немцами Словакии приступили к созданию партизанских отрядов и боевых групп из числа солдат и офицеров словацкой армии, не желающих сотрудничать с немцами".


Карасевым в районе г.Прешов было создано 20 боевых групп во главе с выделенными им командирами, имевшими опыт боевой деятельности в тылу врага.


Прокопюком и Коваленко было сформировано соединение из 3 отрядов и артиллерийского дивизиона общей численностью более 270 человек.


В письме в ЦК КП(б) Украины генеральный секретарь Компартии Чехословакии Клемент Готвальд 18 сентября 1944 г. писал: "Установлено, что партизанские отряды, во главе которых стоят такие опытные советские командиры, как Величко, Егоров, Волянский, в первые дни боев несли главную тяжесть обороны на всех участках борьбы против наступающих немецких захватчиков.


Без них словацкие части, не имеющие боевого опыта, не смогли бы устоять перед кадровыми немецкими частями, поддерживаемыми танками, тяжелой артиллерией и авиацией.


Большую роль играли и партизанские соединения (командиры Шукаев, Якубов и др.) в Восточной Словакии, которым удалось собрать тысячи словацких солдат, разошедшихся из своих частей вследствие натиска наступавших немцев, и включить их в организованную антифашистскую борьбу бок о бок с партизанами.


Эти большие результаты вашей помощи войдут в историю борьбы за освобождение Чехословакии.


Убедительно прошу вас оказывать помощь и на дальнейшем этапе нашей народно-освободительной борьбы, при организации центра и руководства партизанского движения на освобожденной территории Словакии. Прошу оказать помощь кадрами (несколько штабных работников в качестве советников, опытных партизанских командиров и радистов) и оружием".


Посильная помощь словацкому народу - она была ограничена, в частности, и в связи с потерей в начале октября партизанского аэродрома "Три дуба" в районе Банска-Бистрицы - была оказана. Но силы были слишком неравными.


Вот что докладывал НКГБ СССР в ГКО о деятельности оперативной группы Виктора Александровича Карасева 5 октября:


"На территории Словакии, в районе Прешов - Бардева, с 4 августа сего года действует оперативная группа НКГБ СССР под командованием майора государственной безопасности т.Карасева.


Майор госбезопасности Карасев В.А., 1918 года рождения, кандидат в члены ВКП(б), в органах НКВД с 1935 г., возглавляет оперативную группу численностью в 300 человек, находящуюся в тылу противника с января 1943 г.


В первые дни пребывания в Словакии местное население, опасаясь провокации со стороны немцев, относилось с подозрением к бойцам оперативной группы, но через несколько дней, когда жители убедились, что имеют дело с советскими людьми, отношение к опергруппе резко изменилось. Местное население стало оказывать помощь оперативной группе продуктами и одеждой, и вскоре к т.Карасеву начали прибывать словаки с просьбой принять их в оперативную группу.


Обосновавшись в лесном массиве в районе м. Криже (12 км юго-западнее г.Бардева), оперативная группа пополнилась за счет местного населения и приступила к диверсионной работе на коммуникациях противника.


С 13 по 29 августа, то есть до момента начала оккупации Словакии немецкими войсками, оперативная группа провела ряд диверсионных актов на железных и шоссейных дорогах. За этот период было взорвано 2 железнодорожных и 2 шоссейных моста, подорвана одна автомашина с немцами и взорвана железнодорожная станция Маргецаны (20 км юго-западнее г.Прешов). Взрывом на станции были уничтожены входные и выходные стрелки, водонапорная башня, поворотный круг, блокировочная установка, 5 паровозов и сожжены 2 эшелона.


30 августа, в связи с оккупацией Словакии немецкими войсками, т.Карасеву было дано указание об усилении диверсионной деятельности и привлечении к этой работе солдат и офицеров словацкой армии.


В течение 1 - 2 сентября немцы заняли города Прешов, Бардева и другие населенные пункты Словакии, разоружая при этом словацкие гарнизоны. В отдельных случаях разоружение сопровождалось расстрелами словацких офицеров и мирных жителей.


Словацкая армия, в особенности офицерский состав, была деморализована и оказалась не в состоянии вести какую-либо борьбу против немцев. Солдаты и офицеры разбегались и уходили в леса. Из числа бежавших разрозненных групп словацких солдат и офицеров оперативной группой т.Карасева в течение 2 дней было сформировано 20 боевых отрядов по 100 человек в каждом. Сформированные отряды под руководством опергруппы постепенно втягиваются в диверсионную работу против немцев.


За период с 3 по 15 сентября опергруппой совместно со словацкими отрядами подорвано 25 автомашин, один автобус, 3 бронемашины, 6 танков, в том числе один типа "Тигр", сбит и уничтожен вместе с экипажем из 5 человек самолет "Фокке-Вульф", убито и ранено свыше 270 немецких солдат и офицеров.


Кроме того, оперативной группой взорвано и сожжено 9 железнодорожных и шоссейных мостов, в результате чего были парализованы главные коммуникационные линии противника Прешов - Бардева - Дукля и Прешов - Краков.


4 сентября сего года группой майора словацкой армии Васатки совместно с отделением оперативной группы в бою с противником уничтожено 14 автомашин и один автобус. Убито и ранено до 100 немцев. Майор Васатка погиб в этом бою.


5 сентября оперативная группа совместно с отрядом словаков вела бой против немцев в районе западнее и юго-западнее Бардева. Немцы в этом бою применили тяжелую артиллерию и бросили в бой 2 танка типа "Тигр", более 10 бронемашин и горно-стрелковые подразделения.


Бой продолжался в течение всего дня, и, несмотря на превосходящие силы противника, оперативной группе удалось удержать свою базу и нанести немцам значительные потери в живой силе и технике. В этом бою было сожжено 7 немецких автомашин с боеприпасами, подорван один танк типа "Тигр" и одна бронемашина, убито и ранено до 80 немецких солдат и офицеров.


В ночь с 6 на 7 сентября оперативная группа вела бои с противником при переходе железной дороги Прешов - Краков в 35 км северо-западнее г.Прешов. В результате боя противник был рассеян и в панике бежал, побросав вооружение и снаряжение. В бою было убито и ранено до 15 солдат противника.


15 сентября оперативная группа, организовав охрану железнодорожной магистрали и патрулирование вдоль полотна железной дороги, совершила погрузку в эшелон и 16 сентября выгрузилась в районе г.Банска-Быстрица, где продолжает вести бои с немцами".


Однако главные битвы Словацкого национального восстания были еще впереди.


От союзнических отношений - к политике "холодной войны"


И ныне, по прошествии полувека после окончания Второй мировой войны, не утихают споры о причинах возникновения "холодной войны", которую некоторые авторы небезосновательно называют "третьей мировой".


Каковы же были ее подлинные причины и кто является подлинным отцом этого феномена международных отношений?


Правдивый ответ на этот важный политический вопрос представляется необходимым. Правы ли те зарубежные исследователи, да и некоторые наши соотечественники, которые заявляют о якобы "односторонней ответственности" СССР за выход из союзнических договоренностей 1941 - 1945 годов, об экспансионистских устремлениях и планах Советского Союза? Не являются ли они жертвами необъективной информированности?


Попробуем ответить на эти непростые вопросы методом сравнительного исторического исследования, опираясь на один из интереснейших документов из архива российской внешней разведки.


Представляется возможным с достаточно большой долей вероятности утверждать, что он был получен советской разведкой благодаря ее ценному источнику Джону Кернкроссу[1].


Оговоримся, однако, что предпринятый нами анализ позволяет утверждать, что в основе нового раскола мира, знаменовавшегося началом проведения недавними западными союзниками политики "холодной войны", лежали геополитические интересы Великобритании и США, а одним из подлинных ее отцов являлся экс-премьер британского правительства У.Черчилль. При этом он иногда дословно повторял установки, изложенные в шифротелеграмме Имперского министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа германским послам в Испании, Португалии, Ватикане и Ирландии.


Речь идет о радиоперехвате 16 февраля 1945г. британской контрразведкой этой шифротелеграммы. Разумеется, тогда этот документ имел гриф "совершенно секретно", причем равно как в Германии, так и в Великобритании, а также и в ...Советском Союзе.


Представляем читателю самому судить, насколько предложения Риббентропа казненного по приговору Международного трибунала совпадает с печально известной "фултоновской речью" У. Черчилля, которой и датируется начало эры "холодной войны".


Для более глубокой и адекватной оценки данного документа следует также отметить, что в целом наличие тайных контактов нацистских эмиссаров с представителями "западных демократий" не являлось секретом для советского руководства[2].


Мало известен, быть может, тот факт, что первая попытка установить сепаратные контакты нацистскими эмиссарами с представителями западных держав была зафиксирована советской разведкой уже в июне 1942 года. Переговоры с посольством США в г.Берне (Швейцария) велись уже летом того же года. По сообщению посла "вишистской" Франции в Берне, "крупные английские и американские банки отправили в Швейцарию своих представителей, которые уже имели несколько секретных встреч с представителями германских банков. На этих встречах обсуждались вопросы послевоенного финансирования Германии и экономического устройства Европы".


Другой дипломат так характеризовал фашистские внешнеполитические замыслы в начале 1943 г.: "Немцы думают, что союзники в конце концов усмотрят в советской победе опасность не только для Европы, но и для Англии и Америки. Немцы очень хорошо знают, что между англичанами и американцами, с одной стороны, и русскими - с другой, что-то не ладится. Немцы были бы плохими политиками, если бы не учитывали данные обстоятельства".


В подготовленном летом 1944 года для Государственного Комитета Обороны СССР в докладе разведслужбы НКГБ отмечалось: "С самого начала мировой войны, а особенно в ходе советско-германской войны, усилия германской дипломатии были направлены на недопущение и срыв блока антифашистских государств, на ликвидацию угрозы войны на два фронта. Для достижения этих целей германская дипломатия действовала в двух направлениях: а) распространение провокационных слухов о якобы ведущихся мирных переговорах с одной из стран антифашистского блока, чтобы посеять раздоры и недоверие в лагере союзников (по антигитлеровской коалиции. - О.Х.); б) действительные попытки зондирования возможности заключения сепаратного мира с Англией и США... Все попытки фашистской Германии договориться с Англией и США за счет СССР успеха до сих пор не имели... Группы крупных промышленников и банкиров и выражающие их интересы политические группы в Англии и США опасаются "советизации" Германии и стремятся к сохранению в Германии реакционного режима. Несомненно, что по мере приближения разгрома гитлеровской Германии мирные попытки ее правящей верхушки, а также торгово-промышленных, военных и церковных кругов будут актуализироваться".


В начале июля того же года германский посланник в Швеции Ганс Томсен передал представителю Великобритании следующие предложения: "Ввиду преобладающей необходимости для Германии защищать себя и Европу против большевистской угрозы Германия согласна (здесь и далее выделено мной. - О.Х.) допустить вступление в Германию англо-американских войск с Запада без сопротивления или только с показным сопротивлением".


За это Англия и США должны были гарантировать "категорический отказ в разрешении русским войскам (?!) вступить на германскую территорию к западу от линии, проходящей между Одером и Вислой.


Англичане и американцы в своей послевоенной политике по отношению к Германии проявят разумную умеренность".


В еженедельной разведывательной сводке Управления стратегических служб (предшественника ЦРУ) США - а такие документы также регулярно докладывались советскому руководству! - от 21 июля 1944 г. отмечалось: "Нацистские руководители намерены продолжать борьбу до конца в надежде, что упорное сопротивление ослабит англо-американскую решимость воевать и что конфликт между западными державами и СССР будет развиваться в направлении, дающем возможность Германии маневрировать и добиться заключения компромиссного мира.


Пропаганда, рассчитанная на иностранцев, в основном проводит идею необходимости компромиссного мира, в то время как внутренняя пропаганда готовит население к дальнейшим военным поражениям. Представляя большевизм как угрозу всему человечеству, немецкая пропаганда призывает западные страны прекратить "абсурдную" войну".


Шаги гитлеровской дипломатии подчас находили поддержку и понимание на Западе. По сообщению советской разведки, в августе 1944 года Черчилль после аудиенции у Папы Римского встретился с германским послом в Ватикане Эрнстом Вейцзекером, которому передал британские условия, что можно считать официальным ответом Лондона на ранее сделанные через Томсена предложения гитлеровского МИДа: полная капитуляция Германии (чего не желала допустить фашистская клика), а также последующее сотрудничество немцев "в устранении опасности коммунизма".


Предлагаемая вниманию читателей телеграмма главы берлинского МИД является как бы ответом на эти предложения, последней попыткой направить англо-американские усилия "дранг нах Остен" (на Восток), именно опираясь на известные антикоммунистические воззрения британского премьера.


Ознакомившись с этим документом, представляем читателям самим судить, кто же был настоящим "автором" политики "холодной войны", "железного занавеса" и чье же "завещание" начало претворяться в жизнь вскоре после того, как замолкли последние залпы Второй мировой. Отметим лишь, что данный документ был получен советской разведкой в середине февраля 1945 г.[3].


Подчеркнем и то чрезвычайно важное обстоятельство, что западным специалистам он стал известен еще в 50-е годы, наши же отечественные историки узнали о нем только через 42 года.


Телеграмма министра иностранных дел Иаохима фон Риббентропа германскому посланнику в Ирландской Республике


"16 февраля 1945 г.


Ниже передается директива только для главы миссии, а также его уполномоченных.


Изложенное здесь должно быть использовано в разговоре с особо важными политическими лицами, которые в состоянии передать его сущность высокопоставленным и влиятельным англичанам и американцам. Мне не известно, на каких англичан и американцев вы можете рассчитывать в конкретном случае. Если представится возможность, то прошу передать сущность этой директивы через представителей наиболее важной английской или американской службы. Ни в коем случае от вас не должно исходить чего-либо в письменном виде.


Содержание директивы следующее.


Согласно достоверной информации авторитетные берлинские политические круги характеризуют ситуацию таким образом:


1. Германия сейчас, как и всегда, намерена непоколебимо бороться на стороне своих союзников, защищая империю всеми возможными средствами и продолжать войну до тех пор, пока враг Германии не поймет, что она и ее союзники не могут быть побеждены.


2. Современное международное положение порождает в берлинских кругах следующие мысли: новым и самым важным фактом, вскрытым нынешней войной, является военная мощь Советского Союза. Насколько силен Советский Союз сегодня, свидетельствует его зимнее наступление. Оно показало, каким образом действует Советский Союз. Сталин подчинил своей власти фактически всю Восточную Европу и Балканы... Меры, к которым обращаются русские в этих странах, показывают (хотя русские иногда пытаются скрывать факты), что они не имеют никакого намерения отказаться от них и в конечном счете хотят преобразовать их в коммунистические государства как часть Советского Союза.


Даже во Франции и Италии коммунисты исключительно активны...


3. ... Однако наступление против Германии показывает, что Сталин добивается помимо всего этого осуществления более великой цели: он планирует завоевание и оккупацию Германии и этим думает завершить свою программу осуществления господства над Европой... Германия на сегодня является единственной силой, которая борется против Советского Союза. Германия представляет собой стену, которую Сталин должен разбить, если он хочет пробить себе путь в Европу. Если Сталину удастся сломить сопротивление Германии на восточном фронте, то большевизация Германии, а отсюда и всей Европы будет навсегда свершившимся фактом.


Если один русский солдат когда-либо войдет в Берлин, тогда без всяких сомнений Европа станет Коммунистической. И с этой точки зрения наивно и нереалистично верить в то, что англичане и американцы, выполнив свой план подчинения Германии посредством использования большевизма, смогут затем нанести полное поражение замыслам Сталина путем соглашений о разделе на зоны оккупированной территории Германии. Даже если бы Сталин пошел бы на такое соглашение во время конференции глав трех правительств, то это была бы просто тактика, и ни в коем случае не меняются его замыслы о большевизации Европы и о полном ее подчинении сюзеренству Кремля...


Если большевизм когда-либо победит в Германии, то он не ограничится районом Эльбы, Везера или даже Рейна, а распространится по всему европейскому континенту. Что это будет означать для Англии, довольно очевидно".


Данный пассаж целесообразно сравнить со следующей выдержкой из знаменитой речи бывшего британского премьер-министра У. Черчилля, произнесенной в качестве главы Консервативной партии Великобритании в г. Фултоне(США) в присутствии президента Г. Трумена 5 марта 1946г., в которой он призвал к созданию военно-политического союза против СССР и других стран народной демократии[4].


"От Штеттина на Балтике до Бреста на Адриатике железная завеса спустилась на континент... Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София - все эти знаменитые города и население в их районах находятся в советской сфере, и все подчиняются в той или иной форме не только советскому влиянию, но и в значительной степени увеличивающемуся контролю Москвой...


Коммунистические партии, которые были очень незначительны во всех восточных государствах Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность...


Русские в Берлине пытаются создать квазикоммунистическую партию в своей оккупационной зоне в Германии...


Если в настоящее время советское правительство пытается при помощи сепаратного действия создать прокоммунистическую Германию в своей зоне, то это вызывает серьезное затруднение в английской и американской зонах и дает побежденным немцам возможность сыграть на противоречиях между советскими и западными демократиями".


Продолжим, однако, цитирование телеграммы Риббентропа: "В данное время Сталин все еще осторожно продолжает вести дела с мистером Черчиллем. Но, как только германский противовес исчезнет с пути, Сталин покажет себя Черчиллю в своем настоящем виде. ... Нефтяной интерес Англии в Иране и на Ближнем Востоке будет потерян для нее в течение короткого времени, и никакая сила в мире не помешает Сталину пробить себе дорогу к Суэцкому каналу. Крайняя опасность для английского флота остаться без своей собственной нефти и опасность для империи встать перед фактом прерванного морского пути в Индию являются очевидными. Однако даже это не является конечной целью Кремля".


У Черчилля в этой связи читаем: "Турция и Персия глубоко встревожены и обеспокоены претензиями, которые выдвигает московское правительство", что свидетельствует о том, что доводы нацистского министра отнюдь не кажутся ему лишенными оснований.


Подстраиваясь под известные антисоветские настроения Черчилля, Риббентроп предписывал германским послам подчеркивать в беседах с представителями западных держав:


"Решающим фактором является (как хорошо известно) то, что Сталин ненавидит англичан. Поэтому после покорения Европы уничтожение Британской империи Советским Союзом будет только вопросом времени. Для каждого политически грамотного человека достаточно бросить взгляд на карту, чтобы убедиться в данном факте. Уничтожение британского империализма, как цитадели капитализма, что уже проповедовалось Лениным, будет тогда путем продвижения в направлении Индии и установления там коммунизма.


Отношение Сталина к современному господствующему классу в Америке хорошо известно в Берлине. С Рузвельтом Сталин также ведет только тактическую игру. Америка совершенно одна предстанет перед созданным таким образом мощным европейским блоком, который еще никогда не существовал в мировой истории.


Нет нужды вдаваться в подробности о том, что это будет значить для Америки в Восточной Азии: всякое влияние США в Восточной Азии сразу же прекратится, и большевизация в самих США этим гигантским мировым блоком вновь будет только вопросом времени.


5. Предложения американцев и англичан о том, что Германия может быть демократизирована, а не советизирована, рассматриваются в Берлине как пустая иллюзия. Помимо всего прочего наличие миллионов немцев, дома которых разрушены во время налетов (англо-американских ВВС. - Прим. публикатора документа), и огромный экономический и моральный ущерб, причиненный войной, делают определенным то, что Германия станет большевистской, если национал-социалистский режим будет уничтожен. Но существенный момент заключается в следующем: Сталин рассматривает налеты англо-американской авиации как манну небесную, ибо знает, в какой степени это способствует осуществлению политических задач Кремля. Утверждают, что он назвал англо-американские воздушные силы своей "европейской артиллерией", а американские и английские соединения охарактеризовал как выполняющие исторические задачи, ибо они помогают Советам завладеть Европой.


Если германский восточный фронт будет действительно когда-нибудь разбит, вышеупомянутая советская программа начнет осуществляться немедленно. Всякая попытка изменить направление современной английской и американской военной политики тогда станет совершенно невозможной. Будет правильным сказать, что со дня нашего поражения на восточном фронте судьба Европы, Британской империи, в конечном счете Америки будет решена, так как там, где Советы воткнут свой штык, ГПУ немедленно уничтожит всю интеллигенцию, с тем чтобы потом перевоспитать оставшихся в живых в коммунистическом духе, то есть сделать так, как того требует Сталин, а он, в частности, требует полного подчинения конкретной страны. Таким путем Сталин создает однозначную политическую действительность, которая совершенно исключает возможность всякого влияния со стороны каких-либо кругов в стране, оккупированной Советским Союзом.


Единственным политическим и духовным противовесом несомненно грозной доктрине коммунизма является сейчас национал-социализм, то есть именно тот фактор, который англичане и американцы намерены уничтожить. Поэтому английская корона, английская консервативная партия и американские правительственные классы должны иметь только одно желание, а именно: чтобы не случилось никакого несчастья с Адольфом Гитлером.


Во время войны 1914 - 1918 годов положение было иным. В то время коммунизм не распространялся еще за пределы России. Однако даже тогда невозможно было принять эффективных военных и политических мер против коммунизма в России: английские войска, находившиеся в Архангельске, были очень быстро отозваны из этого района, так как они не только не могли ничего сделать в военном отношении, но уже сами начали заражаться коммунизмом.


Однако сейчас за спиной агрессивного духа коммунистической концепции о международной политике стоит Сталин приблизительно с 650 дивизиями, готовыми прийти на помощь туда, где любая европейская или неевропейская держава, то есть сами англичане или американцы выступят против большевизации и насаждения коммунизма в Европе, не в состоянии будут многого сделать в конце концов в борьбе против мощного блока России и Германии с его огромными людскими и материальными резервами.


Надежда англичан и американцев на то, что в случае поражения Германии они могут положить конец коммунизму в оккупированных ими районах, в то время, как Советы будут вводить коммунизм в оккупированных ими районах, является в глазах политических деятелей, знакомых с методами большевизма, ошибочной и наивной. В действительности же коммунизм может в течение короткого времени победить также и в англо-американских оккупационных зонах. Ни один немец не поднимет руки для того, чтобы помешать этому. Ненависть по отношению к англичанам и американцам за бомбардировки ими Германии слишком велика для этого. Очевидно, английские и американские штыки бессильны в борьбе с коммунистической идеей.


Видимо, также придется учитывать опасность проникновения большевистской заразы в английские и американские армии, находящиеся в Европе, так как следует принять во внимание, что со времени Первой мировой войны пропаганда и подрывная деятельность Советов поставлены гораздо более широко, и эта опасность стала бесконечно большей.


6. Исходя из военного и политических моментов, никто в Берлине не понимает политики Англии и США, ибо эти государства делают все возможное для уничтожения фактора, который является единственным противовесом и препятствием для объединения Советским Союзом крупных людских резервов и материальных ресурсов всей Европы. Таким фактором является Германия.


После того, как станет очевидной колоссальная мощь России, не только Германия, но и вся Европа должна будет тратить свои силы на протяжении поколений на защиту от опасности, идущей с Востока. Поэтому для Англии не возникает больше никакой опасности со стороны Европы. В Берлине сложилось мнение, что вместо прежней системы равновесия в Европе должна возникнуть в будущем новая система среди великих держав. Принимая во внимание огромную силу России, в будущем сможет существовать установка равновесия в Западном полушарии только в том случае, если европейские страны будут стоять плечом к плечу против России, а морские пути, идущие в США, будут открытыми.


Подобным же образом существование Японии как великой державы является обязательным условием для уравновешивания сил в восточноазиатском районе, так как сила России огромна: Россия, несомненно, является самой богатой страной в мире, исключительно сильной в биологическом отношении (высокая и все еще повышающаяся рождаемость). Ее военная промышленность, созданная в течение всего нескольких лет, разбросана по всей стране и практически не подвержена опасности атак.


Решающим фактором, однако, является пробуждение и техническая подготовка самих русских. Это помогло Кремлю использовать естественные ресурсы страны и народ, создать наиболее мощную военную машину из всех существовавших когда-либо ранее. Если Германия будет когда-либо уничтожена, то чаша весов раз и навсегда упадет в сторону Советской России. Однако с германским и в дополнение к этому европейским потенциалом в людях и технике, которые будут иметься в его распоряжении, Советский Союз будет всесильным. Германия искала честного союза с СССР, и с этой целью она заключила с ним соглашение летом 1939 г.


Сталин, однако, питал надежду на то, что Германия будет вовлечена в длительную войну на Западе, и надеялся, что ему удастся воспользоваться данной войной для того, чтобы подорвать Германию посредством пропаганды и использовать ее в своих интересах.


В момент начала войны в Берлине было уже более тысячи русских агентов в так называемой советской делегации, которые использовали каждый час вечера с тем, чтобы заразить германских рабочих идеей коммунизма.


Когда после поражения Франции Сталин увидел, что его расчеты были ошибочны, он стал проводить более агрессивную политику (действия, направленные на захват Прибалтийских государств и Румынии, визит Молотова, во время которого он претендовал на Дарданеллы и на выход из Балтийского моря). Наконец, в своей речи, произнесенной перед слушателями академии им. Фрунзе в мае 1941 г., он совершенно открыто проповедовал войну против Германии[5].


О последнем факте стало известно от трех русских офицеров, видных военных чинов, которые были взяты в плен в разное время и допрашивались отдельно. Эти офицеры присутствовали на военном банкете и полностью подтвердили факты".


Прерывая дипломатические указания Риббентропа, подчеркнем тот важный факт, что приводимые здесь аргументы об "агрессивных намерениях СССР" в отношении Германии доказывают, что в действительности никаких данных о наступательных приготовлениях РККА у абвера и немецкого военного командования не было. А ведь еще в июне 1941г. абвер создал специальную команду для поиска документов о якобы "планировавшемся нападении со стороны СССР".


Однако, как показывал на допросе в 1945 г. ее бывший руководитель, несмотря на все усилия, ей не удалось добыть никаких доказательств наступательных военных приготовлений со стороны СССР.


В этой связи примечательно, что Риббентроп, за которым стоит, как это видно из текста, руководство рейха, даже не считает нужным оправдывать нападение на СССР ссылками на якобы имевшие место военные приготовления в СССР.


Сам по себе приводимый пассаж Риббентропа служит еще одним неопроверживым опровержением "мифа ледокола", созданного перебежчиком Резуном, укрывшимся под псевдонимом Суворов.


Риббентроп требовал заверить западных партнеров по переговорам, что "Германия будет вести борьбу против Советского Союза до конца. Однако подойдет время, когда Германия должна будет выбирать между Востоком и Западом. Широкие круги германского народа, особенно население, имущество которого погибло во время бомбардировок, а также широкие партийные круги совершенно определенно устремляют свои взгляды на Восток. На основе этой тенденции должны быть сейчас сделаны выводы. В течение последнего времени эта тенденция все больше и больше дает себя чувствовать. Несомненно, это будет рассматриваться англичанами и американцами как блеф, однако, с точки зрения Берлина, это что угодно, но не блеф, и в случае, если не удастся удержать восточный фронт, Германия и народ решили, несмотря на серьезные бедствия, которые в результате этого падут на Германию, продолжать этот путь до самого конца. Если американцы и англичане не верят этому, то их научат события, которые произойдут в этом случае. Во всяком случае Германия при таких обстоятельствах не в состоянии будет изменить в каком-либо отношении ход событий. Если Запад упустит психологический момент, тогда Германия будет вынуждена неизменно ориентироваться на Восток.


7. По концепции Берлина, мировое равновесие не является обязательным фактором для того, чтобы предотвратить дальнейшее... В современном мире с существующим развитием техники никогда более не может быть где-либо пустота в политическом или военном отношении. Самая сильная держава все время будет заполнять такую пустоту своей силой".


Вновь обратимся к выступлению Черчилля 5 марта 1946 года: "Я не верю в то, что Советская Россия хочет войны. Она хочет плодов войны и безграничного распространения своей силы и своих доктрин... Русские больше всего восхищаются силой, и нет ничего такого, к чему бы они питали меньше уважения, чем военная слабость. По этой причине наша старая доктрина равновесия сил является несостоятельной.


Мы не можем позволить себе полагаться на незначительный перевес в силах, создавая тем самым соблазн для пробы сил...


Если население Содружества наций, говорящих на английском языке, добавить к США и учесть, что будет означать подобное сотрудничество на море, в воздухе, в области науки и промышленности, то не будет существовать никакого шаткого и опасного соотношения сил".


А Риббентроп давал все новые и новые аргументы для выстраивания нового, антисоветского курса западных союзников России: "Поэтому в интересах Англии и Америки важно, чтобы Германия и в Восточной Азии Япония продолжали существовать как великие державы и чтобы эти две великие державы участвовали в предстоящем соглашении великих держав мира как могущественные факторы силы.


Цель Германии в войне ясна. Она желает уйти вместе со своими собственными народами в пределы ее границ. Германия желает, чтобы все нации в Европе были свободными. Утверждение о том, что Германия стремится к господству в Европе, является продуктом иностранной пропаганды.


Политика, которую Германия проводила во Франции и на Балканах, показывает, что Германия никогда не имела намерений нарушать свободу отдельных наций. Даже внутренняя политика национал-социализма настолько извращена пропагандой противника, что ни один англичанин или американец в действительности не представляет себе, что значит национал-социализм.


В Берлине убеждены, что каждая страна, включая Англию и Америку, должна окончательно разрешить социальную проблему без промедления, и если она не пойдет по пути все разрушающего большевизма или коммунизма, то она может в социальном отношении только следовать по пути Адольфа Гитлера. В Берлине убеждены, что национал-социализм является упорядоченным синтезом капитализма, а поэтому он является формой отрицания коммунизма.


Еврейский вопрос [6] является делом внутренней политики и должен быть разрешен в Германии, если она не станет жертвой коммунизма. Еврейский вопрос в других странах не интересует Германию. Вместе с тем на практике в Германии придерживаются мнения, что немцы могут сотрудничать с другими странами в разрешении еврейского вопроса во всем мире.


Клевета особенно велика в связи с церковным вопросом. Несомненно, что радикальное крыло партии (НСДАП. - О.Х.) придерживается антиклерикальных взглядов. Однако в течение нескольких лет в данном вопросе происходит все усиливающаяся эволюция даже внутри самой партии. В результате этого все церкви в Германии больше посещаются, чем когда-либо ранее. В основном партия, как всегда, настаивает на принципах партийной программы, то есть ее отношение к христианству является положительным. Программа устанавливает, что каждый человек может иметь свою собственную веру. Однако то, что церковь не может вмешиваться в государственные дела, является принципом, который теперь утвердился на практике и не вызывает вопросов в руководящих кругах, несмотря на случайное вмешательство со стороны радикальных кругов, которое могло иметь место.


Как интересный симптом в связи с этим можно отметить, что государство ежегодно предоставляет в распоряжение германских церквей более миллиарда марок из национального дохода.


В экономическом отношении в Берлине придерживаются такой точки зрения, что следует стремиться к максимальному производству необходимых товаров в пределах собственной территории страны и что базис максимального самообеспечения необходимыми товарами является основным условием экономического переустройства и обмена товарами между различными странами и таким образом процветания мировой торговли.


8. В Берлине ясно представляют себе, что только сотрудничество великих держав между собой и участие Германии в будущем устройстве мира помогут добиться согласия и обеспечить сотрудничество мировых держав. Сотрудничество мировых держав, которое должно занять место военных союзов и в котором Германия должна принимать активное участие, поможет само по себе предотвратить возникновение третьей мировой войны. Однако все требования, предъявляемые Германии ее противниками[7], направлены на предотвращение всякого сотрудничества такого рода в будущем и на создание условий для вечной войны. Безоговорочная капитуляция и предполагаемые отправки немцев, закованных в цепи, в Сибирь будут означать только сдачу Германии на откуп коммунизму.


В Берлине удивлены тем, что никто в Лондоне и Вашингтоне не признает этого факта и того обстоятельства, что настоящая политика Англии и Америки привела и должна привести не к обеспечению длительного мира, а как раз наоборот - к состоянию вечной войны.


Эти мысли, которые вскрывают глубину эволюции, происходящей сейчас в Германии, в то же время содержат в себе предупреждение о будущих событиях. Но если момент будет упущен и германская империя будет уничтожена большевизмом, тогда больше не представится возможности договориться с Германией, так как она никогда больше не сможет быть демократическим государством, а станет только коммунистической страной и будет лишь влачить свое существование. День поражения на германском восточном фронте будет поэтому в полном смысле слова поворотным пунктом в мировой истории".


Как нетрудно заметить из этого документа, доводы Черчилля о необходимости создания "антибольшевистского блока народов демократических государств" во многом заимствованы у Риббентропа. А подчас и перекликаются с тем, что приходится слышать и сегодня.


В заключение представляется возможным подчеркнуть, что полная и подлинная история "холодной войны" еще не написана. И вряд ли есть основания говорить об "односторонней виновности" СССР в ее возникновении[8]. Даже если согласиться с выдвигаемыми обвинениями в "советском экспансионизме", то следует также признать, что и предложения Риббентропа западным союзникам СССР и их последующие действия есть также не что иное, как тот же самый экспансионизм, являющийся подлинным "отцом" политики "холодной войны".


Важно ли знание истории, в том числе и возникновения "холодной войны", для современности и будущего?


- Безусловно! - считают историки и политические деятели на Западе.


Именно поэтому Центр исследования политики имени Вудро Вильсона в США уже не один год финансирует и реализаует международный исследовательский проект "Холодная война", в том числе и с привлечением документов из советских - ныне российских архивов, с тем чтобы раскрыть и исследовать технологии ее ведения и отражения. Делается это, разумеется, с прицелом на будущее.


Целью этого проекта является раскрытие на основании архивных документов и сравнительных исследований подлинной подоплеки и содержания тех или иных событий эпохи 1945 - 1989 годов. И делается это, надо полагать, не только из "любви к исторической истине", но и для выработки механизмов достижения собственных внешнеполитических целей и решения возникающих проблем. Хотя, как показывает история, это и не исключает повтороного наступления США "на те же самые грабли". Как это было, например, с интервенцией 2003г. против Ирака.


Российская же наука сегодня, насколько нам известно, аналогичных исследований не проводит. И вряд ли это является разумным и обоснованным.


Подытоживая историю зарождения политики "холодной войны", следует отметить, что именно она породила глобальный и тотальный характер соперничества и противостояния двух сложившихся в мире социально-политических систем, тем самым определив и характер разведывательного противоборства, которое органам госбезопасности СССР пришлось вести в последующие годы.


Часть II. Комитет государственной безопасности СССР


Становление КГБ


Традиционно, раскрывая историю становления той или иной государственной структуры, исследователи указывают причины ее образования либо факторы, повлекшие необходимость ее коренного реформирования. Когда же речь идет о спецслужбах - указываются внешние факторы и причины, приведшие к их реформированию. Мы не будем подробно останавливаться на этих вопросах, адресуя читателей к имеющимся многочисленным источникам по данной проблеме[1].


Подчеркнем, что необходимость укрепления системы обороны и обеспечения национальной безопасности СССР и непосредственно органов госбезопасности проистекала из объективного усиления геополитического противоборства двух сложившихся мировых социально-политическими систем, политики "холодной войны", определявшейся конкретными планами руководителей коалиции западных государств.


Политическое решение о выделении структур органов госбезопасности из МВД в самостоятельное ведомство было принято Президиумом ЦК КПСС 8 февраля 1954г. на основании записки министра внутренних дел СССР С.Н.Круглова.


В ней, в частности, отмечалось, что МВД "...не в состоянии обеспечить должного уровня агентурно-оперативной работы в свете задач, поставленных перед советской разведкой Центральным Комитетом КПСС и Советским Правительством", и содержалось в этой связи предложение выделить оперативно-чекистские управления и отделы - всего их было 16 из 40 структурных подразделений министерства, - и на их базе образовать Комитет по делам государственной безопасности при СМ СССР[2].


Сразу отметим, что в результате проведенных преобразований в МВД осталось 20 управлений и самостоятельных отделов.


В процессе реформирования органов госбезопасности Кругловым также предлагалось сократить численность их оперативного состава на 20%, что должно было составить 15 956 штатных единиц, и дать годовую экономию в 346 миллионов рублей.


А в целом, с учетом сокращения численности МВД (на 8839 штатных единиц), реформа обещала экономию в сумме 860 млн. рублей.


Приводимые цифры позволяют предположить, что к февралю 1954г. численность органов госбезопасности без учета военнослужащих пограничных войск составляла около 80 тысяч человек.


По результатам обсуждения этой докладной записки и с учетом высказанных в ходе него предложений и замечаний 13 марта 1954г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ об образовании КГБ при Совете Министров СССР, а его председателем был назначен генерал-полковник И.А.Серов, бывший до этого заместителем министра внутренних дел.


Приказом председателя КГБ от 18 марта 1954г. была определена структура нового ведомства, в котором, не считая вспомогательных и обеспечивающих подразделений, были образованы:


Первое Главное управление (ПГУ, разведка за границей);


Второе Главное управление (ВГУ, контрразведка);


Третье Главное управление (военная контрразведка);


Восьмое Главное управление (шифровально-дешифровальное);


Четвертое управление (борьба с антисоветским подпольем, националистическими формированиями и враждебными элементами);


Пятое управление (контрразведывательная работа на особо важных объектах);


Шестое управление (транспортное);


Седьмое управление (наружное наблюдение);


Девятое управление (охрана руководителей партии и правительства);


Десятое управление (управление коменданта Московского Кремля);


Следственное управление, а также 5 самостоятельных специальных отделов, отдел (в дальнейшем - управление) правительственной связи и учетно-архивный отдел.


2 апреля 1957г. КГБ при СМ СССР были переданы из структуры МВД пограничные войска и для управления ими образовано Главное управление пограничных войск(ГУПВ).


В целом эта структура раскрывает задачи и функции нового союзно-республиканского ведомства.


В июне 1954г. было проведено Всесоюзное совещание руководящих работников КГБ, на котором с програмной речью выступил Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев.


Согласно решению ЦК КПСС в числе задач КГБ была сформулирована и такая: "В кратчайший срок ликвидировать последствия вражеской деятельности Берия и добиться превращения органов госбезопасности в острое оружие нашей партии, направленное против действительных врагов нашего социалистического государства, а не против честных людей".


Отметим и тот факт, что в 1953 году в последний раз было вынесено решение "в особом порядке" об административной высылке членов семей бывшего министра Л.П.Берии и лиц, проходивших по его уголовному делу (всего в отношении 54 человек). После этого Особое совещение (ОСО) при МВД СССР было упразднено 1 сентября 1953г.


Следует особо подчеркнуть, что образование КГБ СССР знаменовало собой действительно серьезный шаг по утверждению законности в нашей стране, хотя сам принцип законности неотделим от существующей системы права, имеющегося законодательства. А последнее, и прежде всего уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, также претерпело существенные изменения в конце 50-х годов.


Необходимо отметить, что сразу же после образования КГБ в связи с поступавшими обращениями и заявлениями граждан в ЦК КПСС и органы прокуратуры начался пересмотр уголовных дел в отношении лиц, осужденных за контрреволюционные преступления. Хотя реабилитация многих несправедливо и необоснованно репрессированных имела место и конце тридцатых и в сороковые годы.


Для пересмотра уголовных и следственных дел в мае 1954г. в центре и в КГБ республик, областных и краевых управлениях КГБ были созданы специальные комиссии.


Все невинно осужденные Особым совещанием НКВД, а также "тройками" НКВД - УНКВД были освобождены и реабилитированы, многим осужденным были сокращены сроки наказания или переквалифицированы составы преступления, что влекло за собой их досрочное освобождение.


Только в период с 1954 по 1961 год в результате пересмотра уголовных дел было реабилитировано более 750 тысяч человек.


Но работа эта не прекращалась и в последующие годы, вследствие чего к концу 1987г. было реабилитировано еще 157 тысяч человек.


В процессе работы комиссий по пересмотру архивных уголовных дел вскрывались факты нарушений законности, применения недопустимых методов ведения следствия и необоснованного привлечения обвиняемых к уголовной ответственности. Эти факты не оставались без должной оценки.


Так, в 1954 - 1957 годах за грубые нарушения законности, приведшие к необоснованным репрессиям, к уголовной ответственности были привлечены 1342 сотрудника НКВД - МГБ, в том числе некоторые из них были приговорены к расстрелу, в том числе и ряд бывших руководителей органов НКВД - МГБ в центре на местах. 2370 человек понесли наказания в партийном и административном порядке (уволены из органов КГБ, исключены из КПСС, лишены пенсий, воинских званий и т.д.)[3].


Чрезвычайно важное значение для упрочения правовой базы деятельности органов государственной безопасности СССР имело принятие нового уголовного законодательства.


Так, Указом Президиума Верховного Совета (ПВС) СССР от 19 апреля 1956г. были отменены постановления Президиума ЦИК от 1 декабря 1934г. "О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов" и от 14 сентября 1937г. "О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик".


В соответствии с Постановлением ЦК КПСС "О мерах по дальнейшему укреплению социалистической законности и усилению прокурорского надзора "от 19 января 1955г. было разработано Положение о прокурорском надзоре в СССР, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета (ПВС) СССР от 24 мая 1955г. Для осуществления надзора за следствием в органах КГБ в Прокуратуре СССР был создан специальный отдел.


В соответствии с Указом ПВС СССР от 17 сентября 1955г. "Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны" были освобождены из заключения бывшие военнослужащие РККА и ВМФ, осужденные за сдачу в плен врагу.


Важное значение для обновления всей правовой основы деятельности правоохранительных органов имело принятие 25 декабря 1958 года Верховным Советом Основ уголовного законадательства и "Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик". Основы уголовного законодательства вводили понятие и систему особо опасных и иных государственных преступлений.


Статья 29 Основ уголовного судопроизводства определяла подследственность по особо опасным и иным государственным преступлениям.


Непосредственно компетенция КГБ в сфере правоприменения определялась уголовными и уголовно-процессуальными кодексами союзных республик СССР. Так в Российской Федерации она определялась статьей 126 УПК РСФСР 1960г. В соответствии с ней к компетенции органов КГБ были отнесены 18 составов преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом РСФСР 1960г. Ими являлись измена Родине (статья 64 УК РСФСР), шпионаж (ст. 65), террористический акт (ст.66 и 67), диверсия (ст. 68), антисоветская агитация и пропаганда (ст. 70), организационная антисоветская деятельность (ст. 72), вредительство (ст. 73), разглашение государственной тайны (ст. 75) и утрата документов, содержащих государственную тайну (ст.76), контрабанда (ст.78), массовые беспорядки (ст.79), незаконный переход государственной границы (ст.83), незаконные валютные операции (ст. 88), и еще по 15 составам преступлений была предусмотрена альтернативная подследственность совместно с органами прокуратуры.


Согласно данным доктора юридических наук В.В.Лунеева из 10 938 человек, привлеченных к уголовной ответственности "за контрреволюционные преступления" (ст. 58 УК РСФСР 1928г.) за период 1954 - 1958 годов, были осуждены 9406 человек(в том числе 283 из них были приговорены к высшей мере наказания)[4].


Всего же в 1959 - 1991 годах, то есть за 32 года, за государственные преступления были осуждены 14 689 человек. Из них 5483 были осуждены за особо опасные государственные преступления, в том числе 2781 человек - за антисоветскую агитацию и пропаганду[5].


С момента образования КГБ при СМ СССР 13 марта 1954г. контроль за его деятельностью осуществлялся ЦК КПСС (в частности, Отделом административных органов, в который поступали все жалобы и заявления граждан в отношении действий сотрудников КГБ, адресованные в партийные инстанции, и который организовывал их проверку и рассмотрение), Советом Министров и Генеральной прокуратурой СССР, а также некоторыми другими государственными органами, например Министерством финансов.


В то же время деятельность органов КГБ в 50-е - 60-е годы не была свободна от влияния субъективизма и волюнтаризма их руководства, хотя именно в этот период в полной мере утверждается прокурорский и партийно-государственный контроль за их работой.


В этой связи однозначно нельзя отождествлять КГБ СССР с его историческими предшественниками - НКВД и МГБ, несмотря на недостатки, а подчас и серьезные упущения, имевшие место в его работе.


Следует также отметить, что в нашей стране, к сожалению, не получила полной реализации идея построения общенародного государства, провозглашенная в новой Программе КПСС, принятой на XXII съезде партии в октябре 1961г.


Необходимо также сразу и особо подчеркнуть, что серьезная критика деятельности органов госбезопасности в 30-е - 50-е годы, начатая в специальном докладе Первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущева на ХХ съезде Коммунистической партии в феврале 1956г., оказала самое непосредственное воздействие на формирование, комплектование и деятельность органов КГБ, однако имевшее как позитивные, так и существенные негативные последствия.


Известно, что Н.С.Хрущев неоднократно официально заявлял, что "органы госбезопасности вышли из-под контроля партии и поставили себя над партией", что не в полной мере соответствует исторической правде, означало очередную мифологизацию истории органов госбезопасности СССР. Ныне этот миф убедительно развеивается недавно изданным сборником документов "Сталин и ВЧК - ГПУ - ОГПУ - НКВД. Январь 1922 - декабрь 1936"(М.,2003) и "Сталин и ГУГБ НКВД. Декабрь 1936 - 1937гг.(М.,2004).


Под лозунгом "исключить возможность возврата к 1937 году" органам госбезопасности в нарушение конституционного принципа равенства всех граждан перед законом ЦК КПСС было запрещено собирать компрометирующие материалы на представителей партийно-советской и профсоюзной номенклатуры. Правда, подобное решение принималось еще и ранее, в декабре 1938г., но тогда номенклатура не могла чувствовать себя в безопасности перед грозными очами Генсека ЦК ВКП(б).


По мнению многих исследователей, это ошибочное и противоправное политическое решение 1956г. положило начало росту коррупции и зарождению организованной преступности в нашей стране, ибо вывело значительные контингенты лиц, наделенных административными властно-распорядительными, контрольными и хозяйственными полномочиями, из-под контроля правоохранительных органов, в том числе КГБ СССР.


С одной стороны, создавая некое подобие касты "неприкасаемых", оно в то же время способствовало зарождению "телефонного права", получившего особое распространение в середине 80-х годов прошлого века.


В то же время это облегчало зарубежным спецслужбам попытки вербовочных подходов и оперативной разработки партийно-государственных функционеров различного ранга, в результате чего руководящая элита страны оказалась без должного контрразведывательного прикрытия от разведывательно-подрывного воздействия спецслужб иностранных государств.


А в совокупности это решение имело самые негативные последствия для судьбы страны и Советского государства.


Отметим также, что нечто похожее произошло в нашей стране и в 1988г., после выхода закона СССР "О кооперативах", когда органам ОБХСС фактически было запрещено контролировать хозяйственно-административную деятельность новоявленных хозяйствующих субъектов, реагировать должным образом на многочисленные факты хищений, жертвами которых становились предприятия и их трудовые коллективы. Следствием этого решения стал уход в 1991г. из отделов по борьбе с экономическими преступлениями МВД высококлассных профессионалов, ибо они прекрасно понимали, что этот раунд борьбы они уже безнадежно проиграли зарождающейся мафии.


Однако и в плане нормативного регулирования деятельности КГБ далеко не все складывалось благополучно.


Так, Положение о КГБ и его органах на местах, утвержденное Постановлением Советом Министров СССР, появилось только 9 января 1959г. Но, имея гриф "Совершенно секретно", оно было недоступно и оставалось неизвестным даже сотрудникам, слушателям учебных заведений КГБ.


В его первом пункте подчеркивалось, что органы государственной безопасности "... являются политическими органами, осуществляющими мероприятия Коммунистической партии и Правительства по защите социалистического государства от посягательств со стороны внешних и внутренних врагов, а также по охране Государственной границы СССР.


Они призваны бдительно следить за тайными происками врагов Советской страны, разоблачать их замыслы, пресекать преступную деятельность империалистических разведок против Советского государства...


Комитет государственной безопасности работает под непосредственным руководством и контролем Центрального Комитета КПСС".


В пункте 11 раздела "Кадры органов и войск государственной безопасности" Положения отмечалось: "Работники органов государственной безопасности должны воспитываться в духе беспощадной борьбы с врагами нашей Родины, умения предотвращать преступления, выполнять свой служебный долг, не щадя своих сил, проявляя при этом решительность и инициативу. В органах государственной безопасности не должно быть места карьеристам, подхалимам и перестраховщикам".


В пункте 12 подчеркивалось: "Органы государственной безопасности обязаны непосредственно и через соответствующие организации принимать меры предупредительного характера в отношении тех советских граждан, которые допускают политически неправильные поступки в силу своей недостаточной политической зрелости.


Надзор за следствием в органах госбезопасности осуществляется Генеральным прокурором СССР и подчиненными ему прокурорами в соответствии с Положением о прокурорском надзоре в СССР".


Руководители и партийные организации органов и войск КГБ обязывались воспитывать своих сотрудников "... в духе партийной принципиальности, беззаветной преданности Коммунистической партии и социалистической Родине, в духе бдительности, честного отношения к делу и строжайшего соблюдения социалистической законности.


Партийные организации проводят партийно-политическую и организационную работу и обеспечивают развитие деловой критики и самокритики. Партийные организации и каждый коммунист имеют право, руководствуясь Уставом КПСС, сигнализировать о недостатках в работе органов государственной безопасности в соответствующие партийные органы"[6].


К сожалению, в Положении не закреплялись права и обязанности сотрудников. Это Положение продолжало формально действовать, поскольку личный состав КГБ с ним не знакомился, до 16 мая 1991г., когда был принят первый в отечественной истории закон "Об органах государственной безопасности в СССР".


С момента образования КГБ при СМ СССР по устоявшейся традиции формирование его штата шло по рекомендациям партийных или комсомольских организаций предприятий, воинских частей или вузов, после тщательной проверки и изучения кандидатов, или "партийным набором", то есть направлением партийных работников на, как правило, руководящие должности после соответствующей краткосрочной подготовки.


С 1954г. подготовка сотрудников велась в Высшей школе КГБ при СМ СССР, ставшей высшим учебным заведением с трехлетним сроком обучения. В новом пополнении кадров КГБ доля выпускников специальных учебных заведений КГБ составляла в 1966г. 75%, а в 1967г. - 51%.


Несмотря на то, что Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев с явным подозрением смотрел на органы государственной безопасности, И.А.Серов в мае 1954г. сумел впервые за послевоенные годы добиться присвоения генеральских званий 10 работникам органов КГБ.


В то же время шел процесс проверки всего личного состава органов КГБ на предмет причастности к имевшим место в предшествовавшие годы нарушениям законности - часто подобные факты выявлялись в процессе пересмотра архивных уголовных дел по заявлениям граждан и обращениям с просьбой о реабилитации.


В 1957г. Серов докладывал в ЦК КПСС, что с момента образования КГБ " было уволено 18 тысяч человек, в том числе более 2300 сотрудников за нарушения социалистической законности, злоупотребления служебным положением и аморальные поступки. Около 2000 человек были уволены из центрального аппарата КГБ, 48 из них являлись начальниками отделов и выше, 40 были лишены генеральских званий". Заменены были почти все руководящие работники главных управлений, управлений и отделов центрального аппарата. Более 60 человек были направлены на эти должности ЦК КПСС "с руководящей партийной и советской работы". Он также отмечал, что по сравнению с 1954г. численность личного состава КГБ была сокращена более чем на 50%, а в 1955г. численность личного состава была дополнительно сокращена на 7678 единиц и 7800 офицеров были переведены на положение рабочих и служащих[7].


По этому поводу в одном из своих выступлений в феврале 1959г. Н.С.Хрущев отмечал, что "мы... наши органы государственной безопасности значительно сократили, да и еще нацеливаемся их сократить".


В записке в ЦК КПСС в июне 1957г. по итогам работы КГБ Серов отмечал, что в ЦК КПСС (лично Н.С.Хрущеву) было направлено 2508 информационных сообщений, полученных от резидентур ПГУ за рубежом, 2316 сообщений было направлено в Совет Министров, также разведывательная информация направлялась в отдел ЦК КПСС по внешним связям, в министерства обороны, иностранных дел, внешней торговли, среднего машиностроения и здравоохранения[8].


За этими сухими цифрами стоит повседневная кропотливая и опасная работа советских разведчиков.


Далее в этом же документе непосредственно о деятельности иностранных разведок против СССР говорилось следующее: "В своих разведывательных целях американская разведка использует многочисленные эмигрантские организации, в том числе т.н. "Национальный трудовой союз" (НТС)[9], организацию украинских националистов (ОУН) и другие антисоветские организации.


Направляя антисоветские эмигрантские организации на борьбу против СССР и стран народной демократии, американская разведка затрачивает огромные средства на их содержание. Как известно, США ежегодно ассигнуют более 100 млн. долларов для подрывной деятельности против социалистических стран.


За последние три года органами безопасности при активной помощи советского народа были пойманы на советской территории десятки шпионов, проникших нелегальным путем (морем, воздухом, через сухопутные границы), у которых были изъяты радиостанции, оружие, фотоаппараты, средства тайнописи, яды, фиктивные документы и значительные суммы советских денег и иностранной валюты.


По изъятым у этих шпионов документам и по их личным показаниям, а также по материалам, полученным нами из других источников, видно, что разведки капиталистических государств всеми силами стремятся добывать сведения о наших вооруженных силах, о новой технике и достижениях советской науки, пытаются проникнуть в важные промышленные центры страны и объекты оборонного значения и атомной промышленности.


Наряду с заброской специально обученной агентуры на территорию Советского Союза вражеские разведки принимают активные меры к сбору разведывательных данных через своих разведчиков, прибывающих в СССР под видом дипломатов, туристов и членов различных делегаций.


В этих целях они используют не только поездки по стране, но и новейшую технику, рассчитанную на добычу секретных данных большой государственной важности...


Организуя подрывную работу против Советского Союза, американская разведка рассчитывает на использование отдельных вражеских элементов внутри нашей страны и создание с их помощью антисоветского подполья.


Органы госбезопасности за последние три года вскрыли ряд антисоветских групп, проводивших подрывную работу и поддерживавших связь с некоторыми иностранными посольствами в Москве. ...капиталистические разведки усилили враждебную деятельность против Советского Союза, широко используя в этих целях все имеющиеся у них возможности, в том числе и разного рода шпионско-эмигрантские центры.


Под воздействием международной реакции жалкие остатки антисоветских элементов в нашей стране кое-где пытаются поднять голову, используя в своих гнусных целях имеющиеся еще трудности и недостатки, возводят клевету на политику партии и правительства, распространяют провокационные слухи.


Имеюшиеся в органах госбезопасности материалы свидетельствуют о том, что разведки империалистических государств наряду с усилением шпионско-диверсионной деятельности развернули бешеную пропаганду против основ политического строя в СССР и странах народной демократии".


Прервем здесь цитирование этого чрезвычайно важного документа для одного необходимого замечания по его дальнейшему содержанию.


Объективные основания для подобной пропаганды действительно имелись. И содержались они в докладе Н.С.Хрущева 6 февраля 1956г. XX съезду КПСС. Несмотря на закрытый характер этого выступления, его содержание стало достаточно широко известно, а уже в апреле того же года ЦРУ получило его текст, который с прямой подачи директора ЦРУ А.Даллеса 4 июня был опубликован газетой "Нью-Йорк таймс".


"Выступление Хрущева стало событием исторического значения, - вспоминал заместитель директора ЦРУ Рей Клайн, - ибо документировано обличив сталинизм как невиданных размеров политическое зло, он был вынужден перейти к более мягким формам тоталитарного управления страной"[10].


Съезд в целом одобрил доклад Хрущева и призвал партийные и советские органы, всех советских людей бдительно стоять на страже социалистической законности, решительно и сурово пресекать всякие проявления беззакония, произвола, нарушения социалистического правопрядка[11].


Принятое в июле того же года постановление ЦК КПСС "О культе личности Сталина и преодолении его последствий" имело маловразумительный и противоречивый характер, не отвечало на насущные и актуальные вопросы, что не могло не породить как разного рода слухи, так и недоумение, возмущение, что искусно стимулировалось и инспирировалось западной радиопропагандой.


Именно его половинчатость и породила в интеллектуальных кругах общества дискуссию о сталинизме и путях дальнейшего общественного развития, что стало лейтмотивом, главной темой духовно-творческих исканий, причиной появления "демократического" и "правозащитного" движений в Советском Союзе[12].


Продолжим, однако, цитирование прерванной нами записки Серова в ЦК КПСС: "...Особую активность проявляют бывшие участники троцкистско-националистических и других враждебных организаций, а также отдельные антисоветские элементы, которые ведут работу против партии, используя в этих целях неустойчивых и политически незрелых лиц из числа рабочих, интеллигенции, молодежи, призывая их к борьбе против советской власти.


Оживлению антисоветской деятельности после венгерских событий в значительной мере способствовали вражеские элементы из числа лиц, возвратившихся из мест заключения, отбывавших наказание за контрреволюционные преступления. Эти лица пытаются группировать вокруг себя политически неустойчивых граждан с целью привлечения их к враждебной подрывной работе.


Органы госбезопасности с помощью партийных, комсомольских и профсоюзных организаций бдительно следят за происками враждебных элементов и в соответствии с законами советской власти своевременно пресекают их преступные действия".


Ставший 25 декабря 1958г. после ухода Серова на должность начальника ГРУ председателем КГБ А.Н.Шелепин продолжил политику дальнейшего сокращения кадров органов госбезопасности.


В апреле 1959г. он предложил сократить штат оперативных работников в центре и на местах еще на 3200 единиц, а штат рабочих и служащих - на 8500 человек.


Нельзя не отметить, что подобная затянувшаяся кампания "чисток" и сокращений не лучшим образом сказывалась как на результатах оперативно-следственной работы органов КГБ, так и на состоянии морально-психологического климата в чекистских коллективах, порождая у сотрудников чувства неуверенности, недооценки важности и нужности работы по обеспечению безопасности государства и его граждан.


В феврале 1960г. в помощь пришлому "штатскому варягу" в органах госбезопасности А.Н. Шелепину при председателе КГБ была организована Группа по изучению и обобщению опыта работы органов безопасности и данных о противнике со штатом 10 человек, трансформировавшаяся впоследствии в Группу консультантов председателя КГБ.


В целом данное организационно-кадровое решение позволило значительно повысить уровень разрабатываемых планов контрразведывательных операций и оперативных мероприятий.


Также в феврале 1960г. постановлением Совета Министров были упразднены 4, 5 и 6 управления, а их функции были переданы в ВГУ КГБ. Второе главное управление, а фактически всю контрразведку страны с момента образования КГБ и до его упразднения последовательно возглавляли П.В.Федотов, О.М.Грибанов(1956 - 1964 гг.), С.Г.Банников(1964 - 1966 гг.), Г.К.Цинев(1967 - 1970 гг.), Г.Ф. Григоренко(1970 - 1983 гг.), И.А.Маркелов(1983 - 1989 гг.), В.Ф.Грушко(1989 - 1991 гг.)[13].


Однако вследствие непродуманной кадровой политики руководста страны в 50-е - 60-е годы проводилось сокращение числа контрразведчиков в органах КГБ. Если в марте 1954г. по линии контрразведки работало 25 375 сотрудников, то к июлю 1967г. - только 14 263[14].


Соответственно в 1954 - 1991 годах военную контрразведку страны - 3 Главное управление КГБ - последовательно возглавляли Д.С. Леонов (1954 - 1959), А.М.Гуськов(1960 - 1963), И.А.Фадейкин(1963 - 1966), Г.К.Цинев(1966), В.В.Федорчук(1967 - 1979), И.Л.Устинов(1970 - 1974), Н.А.Душин(1974 - 1987), В.С.Сергеев(1987 - 1990), А.В.Жардецкий(1990 - 1991).


В речи в октябре 1961г. на XXII съезде КПСС А.Н.Шелепин заявил, что "органы государственной безопасности реорганизованы, значительно сокращены, освобождены от несвойственных им функций, очищены от карьеристских элементов. Вся деятельность органов КГБ проходит теперь под постоянным контролем Партии и Правительства, строится на полном доверии к советскому человеку, на уважении его прав и достоинства... Органы государственной безопасности - это уже не пугало, каким их пытались сделать в недалеком прошлом враги - Берия и его подручные, а подлинно народные политические органы нашей партии в прямом смысле этого слова".


Следует также отметить, что реорганизация и последующее сокращение штатов органов госбезопасности негативно повлияли как на разведывательные, так и контрразведывательные возможности органов страны.


Так, в апреле 1954г. изменили Родине, попросив политического убежища и рассказав о своей работе в советской разведке, супруги Петровы в Австралии и капитан госбезопасности Н.Хохлов в Германии. Эти побеги привели как к усложнению условий деятельности советских разведчиков за рубежом, так и к раскрытию ряда ценных источников информации.


Некоторые перебежчики из КГБ в те и последующие годы: А.Голицын, А.Шевченко, О.Гордиевский, О.Калугин - активно использовались спецсужбами зарубежных государств для попыток дискредитации органов госбезопасности СССР.


В целом следует сказать, что провалы в деятельности разведки и контрразведки - это следствие того объективного обстоятельства, что они действуют в условиях реального и непрекращающегося противоборства с реальным и потенциальным противником, стремящимся как скрыть, замаскировать свои подлинные цели и намерения, так и проводить специальные дезинформационные и отвлекающие кампании, активные мероприятия.


Сопутствуют этому и те субъективные обстоятельства, что в последние годы получили наименование "человеческого фактора". При этом речь идет как о неосознаваемых просчетах и ошибках, так и о целенаправленном предательстве.


О масштабах урона, наносимого предательством интересам безопасности государства, органов госбезопасности, свидетельствует лишь тот факт, что измена только одного В. привела в 1981г. к раскрытию имен около 70 информаторов в 15 странах и 450 действующих сотрудников советской разведки[15].


Предательство не может иметь никакого оправдания. И поэтому вполне уместно недоумение по поводу того факта, что некоторые отечественные СМИ пытаются "ваять благородные" образы В.Резуна и подобных ему перебежчиков.


В то же время, уже в 50-60-е годы органами КГБ был разоблачен ряд как сотрудников разведок посольских резидентур в Москве, так и работавших на них агентов из числа советских граждан, в том числе и военнослужащих. Так, в 1958г. был арестован подполковник ГРУ П.Попов, а в октябре 1961-го - полковник О.Пеньковский. В то же время ряд весьма ценных агентов спецслужб противника остался неразоблаченным, например агент ФБР США "Цилиндр"(Д.Поляков)[16].


Предательство Полякова - работал "под крышей" военного представителя Вооруженных Сил СССР при ООН - привело к самоубийству при попытке ареста агентами ФБР нелегала ГРУ Марии Дмитриевны Добровой[17].


Однако представляется также необходимым рассказать о некоторых неизвестных страницах истории деятельности советской разведки в начале 60-х годов в США.


Общая канва тех давних событий хорошо известна: 14 октября 1962г. самолеты разведки ВВС США обнаружили на "Острове свободы", как тогда именовалась Республика Куба, советские ракеты, представлявшие реальную угрозу безопасности США.


Тогдашний американский президент Джон Кеннеди потребовал от советского правительства вывода этих ракет, что, с одной стороны, поставило мир на грань ядерной войны, и, с другой стороны, было выполнено Советским Союзом.


Да, такова краткая фабула той далекой истории, за кулисами которой скрываются кардинальные повороты мировой политики, подлинные триумфы и мнимые поражения.


К числу последних многие наши соотечественники относили и относят ныне как эвакуацию советских ракет, так и мнимое "унижение" вследствие этого СССР, причиной чего стал якобы "авантюризм и волюнтаризм" тогдашнего советского руководителя Н.С.Хрущева, о чем на октябрьском (1964г.) Пленуме ЦК КПСС заявил его недавний сподвижник и выдвиженец А.Н.Шелепин.


При этом некоторые отечественные, да и зарубежные исследователи говорят о якобы "односторонней вине СССР" в возникновении опасного международного кризиса, получившего в нашей стране название Карибского, в США - Ракетного, а на Кубе - Октябрьского.


Напомним, что к тому времени администрация США придерживалась внешнеполитической стратегии "сдерживания" или "отбрасывания коммунизма", основой которой являлось военное, в том числе ядерное, превосходство и угроза применения вооруженной силы.


К 1962 году США не только увеличили число своих военных баз вдоль границ СССР, но и развернули батареи стратегических ракет "Юпитер" в Турции и планировали их размещение в Японии и Италии, что было призвано изменить как пропорциональность носителей ядерных зарядов в отношении 1:17 в пользу США, так и сократить "подлетное время", являющееся важной стратегической характеристикой ядерного сдерживания.


Отметим и следующее важное, но практически неизвестное современникам обстоятельство. Опираясь на свое мнимое научно-техническое превосходство, США полагали, что отныне космические и иные технические средства разведки надежно гарантируют безопасность страны и в этой связи решили перенести тяжесть разведывательной деятельности с агентурной разведки на техническую. Из этой оказавшейся впоследствии ложной посылки, между прочим, был сделан и достаточно сомнительный вывод о том, что в разведывательном противоборстве центр тяжести отныне также следует перенести с агентурной защиты государственных секретов на техническую, акцентировав основное внимание на противодействии техническим разведкам противника.


При этом США удалось добиться в разведывательной области крупного успеха - офицер ГРУ полковник О.Пеньковский( арестован 22 октября 1961г.), пользуясь своей близостью к маршалу артилерии С.С.Воронцову, сумел добыть и передать ЦРУ данные о ракетных войсках стратегического назначения (РВСН) СССР. Между прочим, Пеньковский рекомендовал ЦРУ в случае возникновения вооруженного конфликта разместить в Москве и привести в действие миниатюрные ядерные боезаряды, тем самым парализовав стратегический центр управления страной.


За год до описываемых событий, в марте 1961г., только вступивший в Белый дом после инаугурации президент Джон Кеннеди санкционировал проведение подготовленной при прежней администрации США операции по высадке десанта кубинских контрреволюционеров в заливе Кочинос на Кубе, провал которой стал причиной отставки многолетнего директора ЦРУ Аллена Даллеса. При этом в августе того же года Кеннеди санкционировал подготовку новой тайной операции против Кубы с целью свержения ее правительства под кодовым названием "Мангуста", предусматривавшей возможность поддержки десанта "контрас" ВМС и армией США. Отметим при этом, что широкой общественности о плане "Мангуста" стало известно только в 1975г. в процессе расследования деятельности ЦРУ США комиссией сенатора Черча.


Оперативный план "Мангуста" предусматривал два этапа:


- август - сентябрь 1962г. - подготовку и начало антикастровского "повстанческого" движения на Кубе,

- октябрь - организацию "народного восстания" при поддержке американских спецслужб и войск и возможной высадке американского десанта на остров.


Подготовку кубинских "контрас" для высадки на Кубу осуществляло специальное подразделение ЦРУ "W" в Майами, подготовившее более трех тысяч кубинских контрреволюционеров, и насчитывавшее более 600 оперативных сотрудников.


Антикастровские силы имели в своем распоряжении свыше 80 судов, которые неоднократно в октябре выходили в море и 17 ночей подряд ждали сообщения о "начале антикастровского восстания на острове", что должно было стать сигналом для начала высадки десанта "контрас".


С мая 1962г. к подготовке заключительной фазы операции "Мангуста" был подключен Пентагон, готовивший планы интервенционистских действий против "Острова Свободы". 23 августа 1962г. Кеннеди приказал активизировать меры по "намеренному разжиганию полномасштабного восстания против Кастро". Что помимо прочего свидетельствует о полном фиаско американской разведки по получению объективной информации о происходящих на острове событиях. Отметим также, что лишь 16 октября, после обнаружения советских ракет на Кубе, президент США отказался от завершения оперативного плана "Мангуста".


Специально подчеркнем, что мы описываем деятельность США против Кубы на основании статьи "Mongoos"("Мангуста") в американской "Энциклопедии шпионажа" (М.,1999). Обратим при этом внимание на следующие чрезвычайно важные обстоятельства. Авторы указанной энциклопедии Н.Полмер и Т.Б.Аллен, как и многие другие исследователи истории Карибского кризиса, сознательно разрывают событийно-хронологическую последовательность действительного развития конфликта, с тем чтобы вывести США из-под обвинений в создании этого международного кризиса. Так, Полмер и Аллен говорят о том, что якобы операция "Мангуста" не влияла на принятие советским руководством решения об оказании военной помощи Кубе.


Однако уже в апреле 1962г. советская разведка получила информацию о содержании плана "Мангуста" и реальных мерах по его осуществлению. (Некоторые сообщения зарубежных резидентур ПГУ КГБ СССР по этой проблеме опубликованы в приложении к пятому тому "Очерков истории российской внешней разведки".) Аналогичной информацией располагала и разведслужба Республики Куба.


Для кубинского, да и советского руководства к маю 1962г. сложилась ситуация, во многом аналогичная периоду перед началом Великой Отечественной войны - они знали об агрессивных планах и приготовлениях "западного соседа" и в этой связи должны были принимать соответствующие политические решения.


Именно в этой обстановке Совет Обороны СССР принял 18 мая решение об оказании военной помощи Кубе и развертывании на ее территории Группы советских войск(ГСВК) численностью в 51 тысячу военнослужащих - реальная же ее численность к концу сентября составила 41 тысячу человек. Также предполагалось развертывание здесь Отдельной ракетной дивизии, что должно было служить гарантией независимости и суверенитета Кубы. Всего же планировалось поставить здесь на боевое дежурство 36 баллистических ракет Р-12 (по западной терминологии "СС-4"), 24 ракеты Р-14 ("СС-5"), 6 бомбардировщиков "Ил-28" и истребители прикрытия "Миг-21".


В целом подобные "асимметричные" меры должны были изменить стратегическую расстановку сил на мировой арене, а о создании советской военной и военно-морской баз на Кубе планировалось объявить в ноябре того же года в ходе первого официального визита Н.С.Хрущева на Кубу.


Следует особо подчеркнуть, что подобная практика заключения секретных межгосударственных соглашений имела и имеет поныне широкое распространение, и единственное, в чем можно упрекнуть советского лидера - это в отступлении от официально провозглашенного "ленинского принципа" отказа от заключения тайных договоров.


В то же время эта мера в конкретных условиях обстановки была абсолютно оправданна с военной и политической точек зрения и не противоречила нормам и принципам международного права.


В конце мая Генеральный штаб ССР приступил к подготовке и осуществлению стратегического мероприятия "Анадырь", как официально именовалось операция по созданию советской военной базы на Кубе.


Несмотря на разветвленную разведывательную сеть, в том числе и на Кубе, наличие здесь американской военной базы в Гуантанамо, дальние морские коммуникации, вовлечение в подготовку транспортных караванов десятков тысяч военнослужащих и гражданских специалистов, десятков судов, американская разведка просмотрела переброску многотысячного воинского контингента и средств вооружения, включая ракетные комплексы, бомбардировочную и истребительную авиацию и ядерные боезапасы - всего на остров были доставлены 158 ядерных боезарядов, причем только 24 из них к моменту начала "горячей фазы" конфликта оставались неразгруженными.


Рассекречивание этого факта в 1992г. повергло в шок бывшего министра обороны в администрации Д.Кеннеди Роберта Макнамару - настолько близок оказался мир к порогу ядерной катастрофы.


Первые эшелоны советских войск прибыли на Кубу 26 июля и приступили к оборудованию стартовых позиций ракет и военных городков.


При этом, как уже отмечалось, 22 августа, когда советские войска уже приступили к строительству стартовых позиций на Кубе, Кеннеди санкционировал активизацию военных приготовлений по плану "Мангуста", а 21 сентября по просьбе Р.Макнамары утвердил активизацию разведывательных полетов самолетов У-2 над Кубой.


При этом к 19 сентября Кеннеди получил 4 сводки оценок национальной разведки - главный информационный документ разведсообщества США для президента и других высших должностных лиц администрации, - в которых ничего не говорилось о присутствии советских войск на Кубе или об угрозах безопасности США со стороны СССР и Кубы.


Только 16 октября 1962г. специалисты авиаразведки США уверенно дешифровали на полученных аэроснимках стартовые позиции батарей ПВО, о чем в тот же день было доложено президенту. В этой связи только 17 октября было совершено 6 разведывательных полетов авиации США над Кубой. А всего с 4 октября по 8 ноября были зафиксированы 124 разведывательных полета самолетов США.


В тот же день, 16 октября, в Овальном кабинете Белого дома в Вашингтоне собралось заседание кризисного штаба.


"Все были в шоке, - вспоминал об этом заседании его участник министр юстиции Роберт Кеннеди. - Такого поворота событий никто не ждал. Да, Хрущев обманул нас, но мы и сами себя обманули..."


Это был первый крупнейший провал американской разведки - не только ЦРУ, но и Разведывательного управления министерства обороны (РУМО), Агентства национальной безопасности(АНБ), разведок видов вооруженных сил - ВВС и ВМС, призванных выявлять существующие и возникающие угрозы безопасности США.


Разведка оценивала численность советского воинского контингента на Кубе в 8 тысяч человек, не предполагая наличия развернутых батарей баллистических ракет и ядерных боезарядов, а посему одним из первоначальных предложений было уничтожение стартовых позиций батарей советской ПВО, при том что участники совещания полностью отдавали себе отчет в том, что они являются оборонительным оружием и не могут представлять угрозу безопасности США.


На прямой вопрос президента министру обороны Макнамара ответил, что он не может гарантировать стопроцентное уничтожение батарей ПВО в результате воздушного удара, в связи с чем это предложение не было принято.


Но Пентагон привел вооруженные силы страны в состояние повышенной боеготовности и начал готовить морскую блокаду Кубы.


В обстановке строгой секретности 20 октября полученные разведснимки были переданы правительствам Великобритании, Канады, Франции и ФРГ с тем, чтобы подготовить их к участию в конфликте на стороне США, а 25 октября они были опубликованы в американской печати.


В обращении к нации 22 октября Джон Кеннеди заявил об установлении морской блокады с целью "остановить процесс размещения балистических ракет на Кубе".


27 октября зенитной ракетой во время разведывательного полета был сбит американский самолет-разведчик "У-2", при падении которого погиб 25-летний пилот майор Р.Андерсон, ставший единственной американской жертвой этого кризиса. Но Кеннеди не стал педалировать этот инцидент, понимая, что право не на его стороне, а также делая ставку на прямые и секретные переговоры с советским лидером.


Как известно, 28 октября Н.С.Хрущев впервые признал факт наличия советских ракет на Кубе и согласился на их эвакуацию под контролем США.


Но при этом США конфиденциально обязались демонтировать свои "Юпитеры" в Турции и отказаться от их размещения в Италии и Японии, а также гарантировали неприкосновенность "Острову Свободы".


Тогда же США согласились на открытие советской военной базы в Лурдасе на Кубе, являвшейся форпостом советской технической разведки в Западном полушарии и ликвидированной в 2002 году.


При этом подчеркнем, что принятые на себя американской администрацией обязательства свято соблюдались даже после гибели Джона Кеннеди в ноябре 1963г.


Эти взаимные обязательства привели, с одной стороны, к началу деэскалации кризиса, установлению прямой "горячей линии" телефонной связи между руководителями двух мировых держав. А с другой стороны, - к коренному пересмотру США всей своей внешнеполитической стратегии.


Что нашло свое законодательное завершение в переходе к доктрине "наведения мостов" или "расшатывания социализма изнутри", что также означало коренную перестройку всей разведывательно-подрывной деятельности против государств социалистического содружества.


Необходимо, однако, сказать и еще об одной стороне этого процесса, оставшейся по сути дела "за кулисами" истории.


Речь идет об участии в разрешении конфликта посольских резидентур Главного разведывательного управления (ГРУ) Министерства обороны и Первого Главного управления (ПГУ) КГБ СССР.


Эта не афишируемая сторона дела состоит в том, что еще в мае 1961г. братом президента и министром юстиции Робертом Кеннеди по собственной инициативе был установлен контакт с резидентом ГРУ Георгием Никитовичем Большаковым[18], пребывавшим в Вашингтоне в должности атташе посольства СССР по вопросам культуры и редактора журнала "Soviet Life Today".


На одной из встреч Кеннеди предложил Большакову "установить неофициальный обмен мнениями" по различным вопросам международного и двустороннего характера. При этом обеими сторонами ясно понималось, что речь идет о конфиденциальных отношениях высшего уровня, идущих от имени руководителей государств и в целях установления лучшего понимания позиций друг друга.


Следует отметить, что в принципе подобная практика "неофициальных", зондажных отношений имела и имеет широкое распространение в мире.


Вопрос о предложении Кеннеди рассматривался Президиумом ЦК КПСС, который и дал соответствующую санкцию Большакову на контакты с министром США. Всего по октябрь 1962г. между ними состоялось более 40 встреч, в том числе в неформальной обстановке, в кругу семьи Р.Кеннеди.


После 16 октября Роберт Кеннеди обратился к Большакову за соответствующими разъяснениями, но, следуя установкам из Москвы, советский разведчик вполне искренне дезинформировал своего американского визави, что подорвало доверие президента к этому конфиденциальному каналу сотрудничества, в связи с чем с 22 октября их встречи прекратились. Следует также отметить, что достоверной информацией о "мероприятии "Анадырь" не располагал даже советский посол в США.


"Тайный канал" связи с советским руководством через Большакова был дезавуирован Р.Кеннеди в книге мемуаров "Тринадцать дней", появившейся в 1969г.


На наш взгляд, следует подчеркнуть, что политическая мудрость президента США Кеннеди была столь глубока, что он, допуская возможную неискренность лично Большакова либо связанных с ним советских представителей, решился на беспрецедентный по мужеству поступок: обратиться напрямую к советскому резиденту в Вашингтоне.


В этой связи 22 октября советника посольства СССР "Фомина" - под этой фамилией в США работал резидент ПГУ Алексей Семенович Феклисов[19], - попросил о встрече известный в то время обозреватель телеканала Эй-би-си Джон Скали.


После ряда зондажных бесед 26 октября Скали "по поручению высочайшей власти" передал Феклисову американские предложения по урегулированию конфликта:


1. СССР демонтирует и вывозит с Кубы ракетные установки под контролем ООН;


2. США снимают морскую блокаду Кубы;


3. США публично берут на себя обязательство не вторгаться на Кубу.


Поясняя, кого он имеет в виду, называя "высшей властью", Скали назвал Джона Фитцжеральда Кеннеди. При этом он подчеркнул, что президент США "не хочет войти в историю как второй Тодзио" и добивается разрешения кризиса мирным путем. Поясним, что Тодзио был премьер-министром и военным министром Японии в 1941 - 1944 годах, начавшим войну против США, и был казнен в 1948г. как военный преступник по приговору Международного военного трибунала в Токио.


Парадоксально, но факт: посол Советского Союза А.Ф.Добрынин отказался отправить официальную правительственную телеграмму с предложениями от имени президента США в Москву и информация эта ушла в Центр по каналу советской разведки.


Вечером того же дня в посольстве СССР в Вашингтоне Роберт Кеннеди подтвердил советскому послу условия соглашения, ранее переданные "советнику Фомину". Но тут же ему было передано встречное требование демонтировать американские "Юпитеры" в Турции. Роберт Кеннеди после телефонной консультации с братом дал согласие и на это, обговорив, что, во-первых, демонтаж будет осуществлен через 3 - 5 месяцев после вывоза советских ракет и, во-вторых, что эта договоренность должна храниться в тайне и что ее не включат в официальный текст соглашения по деэскалации кризиса. Это было необходимо Кеннеди для "сохранения своего лица" в период подготовки к очередным президентским выборам.


Американские компромиссные предложения, как известно, были приняты, и на следующий день в прямой диалог с Кеннеди вступил Н.С.Хрущев.


А продолжением этой истории стало заключение в последующие годы договоров о запрете ядерных испытаний в трех средах (1963г.) и о нераспространении ядерного оружия (1964).


За этим последовало интенсивное обсуждение учеными последствий "обмена ядерными ударами" и открытие эффекта "ядерной зимы", фактически исключившего ядерное оружие из арсенала человечества.


Изменились также внешнеполитическая стратегия и тактика США в мире, но это уже совсем другая история.


... В зале ресторана "Оксидентал" в Вашингтоне, над одним из столиков в настоящее время висит следующая мемориальная бронзовая табличка:


"В напряженный период Карибского кризиса (октябрь 1961г.) таинственный русский мистер "Х" передал предложения о вывозе ракет с Кубы корреспонденту телекомпании Эй-би-си Джону Скали.


Эта встреча послужила устранению угрозы возможной ядерной войны."


В этом тексте сокрыта попытка американской стороны задним числом "подправить" реальный ход исторического процесса, заставить СССР "капитулировать" вопреки исторической правде.


Остается только добавить, что за многолетнюю плодотворную службу в советской разведке, в том числе за решительные, смелые действия советского резидента в напряженные дни октября 1962г. Алексею Семеновичу Феклисову в августе 1996г. было присвоено звание Героя Российской Федерации.


Подорванное в значительной степени доверие граждан к органам государственной безопасности было восстановлено лишь к концу 60-х годов благодаря продуманной и кропотливой работе руководства, и прежде всего председателя КГБ СССР Ю.В.Андропова.


15 лет во главе КГБ


18 мая 1967г. на должность председателя КГБ при СМ СССР был назначен Секретарь ЦК КПСС и заведующий отделом ЦК по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран Ю.В. Андропов.


Юрий Владимирович Андропов, без сомнения, является одной из крупнейших политических фигур в истории России ушедшего века. Но мы не ставим перед собой задачу рассказать о личности председателя КГБ - об этом написано и еще будет написано немало, - мы попытаемся показать Андропова как руководителя советских органов безопасности, чьи мысли и установки во многом определяли направления и характер их деятельности.


Как представляется, без учета мировоззрения Андропова и как публичного политика, а таковым он оставался и на посту председателя КГБ, и как руководителя органов государственной безопасности одного из крупнейших государств мира, трудно понять и деятельность возглавляемого им ведомства. В этой связи представляется необходимым обратиться к ряду его публичных выступлений.


По неоднократно высказывавшемуся Андроповым мнению, "ныне источник угрозы безопасности СССР лежит вовне. Оттуда, извне, классовый противник пытается перенести на нашу территорию подрывную деятельность, активизировать и провоцировать идеологические диверсии, рассчитывая на отдельных неустойчивых людей"[1].


В то же время органы государственной безопасности - это специальные органы, которые призваны специфическими методами и средствами борьбы в пределах своей компетенции содействовать обеспечению нормальной жизни советских людей. Но при этом "деятельность органов государственной безопасности должна строго соответствовать историческому процессу развития нашего общества, и в первую очередь развитию и совершенствованию современной социалистической демократии...


Поддержка и помощь органам госбезопасности со стороны масс являлась и является важнейшим условием эффективности всей чекистской деятельности"[2].


Задача чекистов, повторял он, - "пресекать деятельность тех, кто становится на путь антигосударственных действий, кто посягает на права советских людей, на интересы советского общества. В сегодняшних условиях обеспечение безопасности - это обеспечение безопасности не только государства, но всего общества от посягательств классового противника"[3].


Как руководитель, Юрий Владимирович не мог не обращать самое пристальное внимание на методы и стиль работы подчиненых, на вопросы их воспитания и профессиональной подготовки. В этой связи он подчеркивал: "имея дело с законом, мы должны самым строжайшим образом соблюдать его и по духу, и по форме. Здесь никаких отступлений быть не может. Органы государственной безопасности должны подавать пример неукоснительного соблюдения законности, быть законопослушными. Быть законопослушным значит не только строго соблюдать права и свободы советских граждан. Это значит также решительно и твердо принимать меры, определенные советскими законами, в отношении тех лиц, которые становятся на путь антисоветских враждебных действий".


Но решительно - это не значит безрассудно: "нашим действиям, как никогда прежде, необходимы продуманность, прицельность. Надо научится каждый раз бить точно, без недолетов или перелетов, а, как говорится, в яблочко".


Говоря о возрастании значения в жизни страны общественного мнения, Андропов подчеркивал необходимость "учета реакции трудящихся на деятельность органов госбезопасности. Именно поэтому наши действия, наши шаги должны быть понятны массам. Мы должны добиваться того, чтобы трудящиеся понимали каждую нашу акцию, осознавали ее необходимость, оказывали нам необходимую поддержку. Это само собой не приходит. Нужна серьезная разъяснительная работа. Ее нужно проводить еще активнее, чем мы делали до сих пор... Нужно думать о том, как тот или иной шаг будет воспринят советскими людьми. Нужно думать и принимать все меры к тому, чтобы наши акции получали поддержку масс"[4].


А в одном из своих первых публичных програмных выступлений, обращаясь к выпускникам Высшей школы КГБ СССР им. Ф.Э.Дзержинского в июле 1967г., Андропов подчеркивал, что "в нынешних условиях, когда борьба с врагом происходит в особых условиях быстрого развития научно-технического прогресса и культуры во всех ее сферах... нужны глубокие знания, всесторонняя подготовка, умение разбираться в сложных переплетениях внутриполитической и внешнеполитической жизни. Сказанное имеет особое значение еще и потому, что за последнее время империализм все больше навязывает нам борьбу на фронте идеологии... Вот почему он пытается подтачивать советское общество с помощью средств и методов, которые с первого раза не укладываются в наше представление о враждебных проявлениях. Более того, можно сказать, что противник ставит своей целью на идеологическом фронте действовать так, чтобы по возможности не переступать статьи уголовного кодекса, не переступать наших законов, действовать в их рамках и тем не менее действовать враждебно.


...Нам надо беречь и укреплять доверие советских людей, всего советского народа к органам государственной безопасности, потому что это доверие - залог всех наших успехов"[5].


Чрезвычайно актуально звучат и сегодня следующие слова из того выступления председателя КГБ: "важным средством завоевания доверия масс является гласность в чекистской работе. Советский народ должен быть больше и лучше информирован о подрывной деятельности иностранных разведок, зарубежных антисоветских центров, а также о подрывной деятельности антисоветских элементов внутри страны. Советские люди должны больше знать о трудной и сложной работе чекистских органов".


Как нетрудно будет заметить далее, Андропов в самом начале своей деятельности на "чекистском поприще" во многом предвосхитил те задачи и проблемно-болевые точки, что останутся по-прежнему актуальными и более чем через два десятилетия, в годы перестройки.


17 июля 1967г. того же года по инициативе Андропова Политбюро ЦК КПСС приняло решение о создании в структуре Комитета самостоятельного (Пятого) управления по борьбе с идеологическими диверсиями противника, причем его куратором по линии руководства стал первый заместитель председателя КГБ С.К.Цвигун.


В то же время в записке в Политбюро ЦК по вопросу об образовании нового управления Ю.В.Андроповым, в частности, отмечалось, что если в марте 1954г. в контрразведывательных подразделениях КГБ работало 25 375 сотрудников, то в июне 1967г. - только 14 263 человека. И в этой связи новый председатель просил увеличить штат Комитета на 2 250 единиц, в том числе на 1 750 офицерских и 500 вольнонаемных должностей.


20 декабря 1967г. Андропов сделал доклад на торжественном собрании в Кремлевском дворце съездов, посвященном 50-летию образования советских органов государственной безопасности.


В этом политически важном, знаковом первом публичном выступлении нового председателя КГБ перед широкой аудиторией был дан ретроспективно-содержательный анализ деятельности органов безопасности СССР с момента их образования.


Указав на важнейшие принципы работы ЧК: беззаветную преданность делу революции, тесную связь с народом, непоколебимую верность партии и Советской власти, твердость в борьбе с классовыми врагами и высокий пролетарский гуманизм, Андропов подчеркнул, что "эти демократические принципы были и остаются основой деятельности чекистов"[6].


Мы не вправе забывать, также подчеркивал он, что имевшие место извращения и беззакония нанесли серьезный ущерб интересам нашего государства, советским людям и самим органам госбезопасности.


Но "нет и не может быть возврата к каким бы то ни было нарушениям социалистической законности. Органы государственной безопасности стоят и будут стоять на страже интересов Советского государства, на страже интересов советских людей".


Обращая внимание на то, что спецслужбам иностранных государств отводится значительная роль в осуществлении их внешнеполитической стратегии, Андропов отмечал, что изменился характер, масштабы и содержание разведывательного противоборства с происками противников СССР, а органы государственной безопасности решают задачи по разоблачению и срыву его замыслов.


Залогом успешной работы органов КГБ, обращал внимание присутствовавших Андропов, "гарантией правильного подхода к выполнению возложенных на них задач являются последовательное осуществление ленинских принципов, неукоснительное выполнение директив и указаний Коммунистической партии, строгое соблюдение законов социалистического государства, постоянная и самая тесная связь с трудящимися массами".


В то же время председатель КГБ подчеркивал, что "было бы неверно закрывать глаза на то, что у нас имеются еще отдельные случаи антигосударственных преступлений, враждебных антисоветских действий и поступков, которые совершаются нередко под воздействием враждебного влияния из-за рубежа...


В соответствии с лучшими чекистскими традициями органы госбезопасности ведут большую работу по предупреждению преступлений, убеждению и воспитанию тех, кто допускает политически вредные проступки. Это помогает устранять причины, могущие порождать антигосударственные преступления.


Борьба партии и Советского государства с фактами нарушения законных прав трудящихся, с пренебрежением к их нуждам, с бюрократизмом, а также воспитание людей в духе социалистического патриотизма, честного выполнения своих гражданских обязанностей способствуют устранению почвы для антиобщественных поступков. Этому содействуют и повышение благосостояния трудящихся, дальнейшее развитие советской демократии, рост уровня культуры и сознательности масс в нашей стране".


А вот как информировал Ю.В.Андропов ЦК КПСС об итогах работы КГБ (N 1025- А/ОВ от 6 мая 1968г.). Поскольку этот документ позволяет получить в целом представление как об основных направлениях и задачах деятельности органов безопасности в тот период, так и об объеме, и результатах их работы, приведем ряд выдержек из него[7].


В нем, в частности, председателем КГБ подчеркивалось:


"...Основное внимание органов КГБ было сосредоточено на усилении прежде всего внешнеполитической разведки, с тем, чтобы она активно способствовала успешному осуществлению советской внешней политики, надежно обеспечивала своевременное выявление, срыв и разоблачение подрывных планов империалистических государств и их разведывательных органов...".


В этом документе отмечалось, что всего резидентурами КГБ было получено 25 645 информационных материалов, и еще 7290 материалов поступило в порядке обмена материалами от разведок социалистических государств. (Наиболее сильными и результативными специальными службами в 70-е - 80-е годы при этом считались разведки Германской Демократической Республики (Управление "А" МГБ ГДР), а также Чехословакии и Польши).


Особо оговоримся, что здесь и далее в подлиннике документа, до самого недавнего времени имевшего гриф "Совершенно секретно. Особой важности", цифровые данные вписаны от руки в оставленные пропуски машинописного текста, что свидетельствует об их особо секретном содержании и значении.


На основании полученных ПГУ КГБ СССР материалов в ЦК КПСС было направлено 4260 информационных сообщений, дополнительно в линейно-функциональные отделы ЦК КПСС было направлено 4728 сообщений, в МИД - 4832, в Министерство обороны и ГРУ - 4639. Дополнительно членам Политбюро были направлены 42 бюллетеня внешнеполитической развединформации.


Помимо этого в различные министерства и ведомства СССР было направлено 1495 информаций, 9910 материалов и 1403 образца техники, по заданиям Военно- промышленной комиссии было добыто 1376 работ по 210 темам и более 330 образцов техники.


По линии контрразведки "среди сотрудников дипломатических представительств и приезжающих в СССР туристов, коммерсантов, членов различных делегаций (в 1967г. их насчитывалось свыше 250 тысяч человек) установлены 270 иностранцев, подозреваемых в причастности к специальным службам противника. За разведывательную деятельность, проведение акций идеологической диверсии, контрабанду, незаконную валютную деятельность и нарушение норм поведения выдворено из СССР 108 и привлечено к уголовной ответственности 11 иностранцев. Аппаратами военной контрразведки КГБ совместно с органами безопасности ГДР разоблачено 17 агентов западных разведок, проводивших шпионскую работу против Группы советских войск в Германии....


Исходя из того, что противник в своих расчетах расшатать социализм изнутри делает большую ставку на пропаганду национализма, органы КГБ провели ряд мероприятий по пресечению попыток проводить организованную националистическую деятельность в ряде районов страны...


В 1967г. на территории СССР зарегистрировано распространение 11 856 листовок и других антисоветских документов... Органами КГБ установлено 1198 анонимных авторов. Большинство из них встало на этот путь в силу своей политической незрелости, а также из-за отсутствия должной воспитательной работы в коллективах, где они работают или учатся. Вместе с тем отдельные враждебно настроенные элементы использовали этот путь для борьбы с Советской властью. В связи с возросшим числом анонимных авторов, распространявших злобные антисоветские документы в силу своих враждебных убеждений, увеличилось и количество лиц, привлеченных к уголовной ответственности за этот вид преступлений: в 1966г. их было 41, а в 1967 году - 114 человек...


Характеризуя состояние оперативных учетов органов КГБ, следует отметить, что в количественном отношении они продолжают сокращаться, хотя и в незначительной степени. По данным на 1 января с.г., контрразведывательными аппаратами ведется разработка 1068 человек, розыскивается 2293 человека, осуществляется наблюдение за 6747 человек.


В 1967г. органами КГБ привлечено к уголовной ответственности 738 человек, из них 263 человека за особо опасные и 475 - за иные государственные преступления. В числе привлеченных к уголовной ответственности 3 человека, совершивших диверсии, 121 человек являются предателями и карателями периода немецко-фашистской оккупации, 34 человека обвинялись в измене Родине и покушении на измену, 96 человек - в антисоветской агитации и пропаганде, 221 человек - в нелегальном переходе границы, 100 человек - в хищениях государственного и общественного имущества в крупных размерах и взяточничестве, 148 человек - в контрабанде и нарушении правил о валютных операциях, один иностранец и один советский гражданин арестованы за шпионаж....


Следственными аппаратами КГБ пересмотрено по заявлениям граждан 6732 архивных уголовных дела на 12 376 человек; по 3783 делам вынесены заключения об их прекращении (что, добавим от себя, влекло освобождение или реабилитацию проходящих по ним лиц. - О.Х.).


Важное значение придавалось мерам профилактического характера, направленным на предупреждение государственных преступлений. В 1967г. органами КГБ было профилактировано 12 115 человек, большинство из которых допустили без враждебного умысла проявления антисоветского и политически вредного характера....


Контрольно-пропускными пунктами пограничных войск и следственными аппаратами КГБ у контрабандистов и валютчиков изъято в 1967г. золота в слитках и монетах около 30 кг, изделий из драгоценных металлов и камней, иностранной валюты и разных товаров на общую сумму 2 миллиона 645 тысяч рублей.


...На работу в органы и на службу в войска КГБ принято 11 103 человека, из них 4502 - на офицерские должности. Одновременно уволено 6582 человека, из которых 2102 являлись офицерами. Чекистские кадры пополнились в отчетном году 470 работниками, прибывшими с партийной, комсомольской и советской работы".


Но в то же время в отчете подчеркивалось, что "разведывательной службой КГБ еще не создано необходимых агентурных позиций в правительственных, военных, разведывательных органах и идеологических центрах противника, что не дает возможности добывать информацию о его планах и замыслах, заблаговременно ориентировать ЦК КПСС и Советское правительство о наиболее важных действиях империалистических государств по главным направлениям их внешней и внутренней политики. По этой же причине разведывательная служба КГБ еще слабо влияет на развитие политических событий в кризисных ситуациях в выгодном для Советского Союза направлении, не всегда использует слабости в лагере империализма и противоречия между капиталистическими странами.


Контрразведывательная служба КГБ, располагая данными о наличии в СССР вражеской агентуры, не добилась в отчетном периоде ощутимых результатов в разоблачении этой агентуры, в выявлении и закрытии всех возможных каналов утечки государственных секретов...


Слабо используются контрразведывательные возможности для противодействия попыткам противника осуществлять акции идеологической диверсии, склонять политически и морально неустойчивых лиц к невозвращению на Родину. В значительной мере этим недостатком объясняется тот факт, что в 1967 году 17 человек остались за границей; не удалось также предотвратить 3 случая измены Родине военнослужащими Советской Армии".


Подобная форма и структура отчетов в "инстанции", как на профессиональном языке именовались ЦК КПСС и Совет Министров, сохранилась и в дальнейшем, дополняясь новыми блоками информации по вновь открывавшимся направлениям оперативной работы и с образованием иных структурных подразделений органов госбезопасности.


Создание последних было связано как с изменениями оперативной обстановки в стране и на межгосударственном уровне, так и с постановкой руководством страны перед КГБ дополнительных задач. По устоявшейся в то время традиции, подобные организационно-штатные решения принимались Политбюро ЦК КПСС и оформлялись постановлениями Совета Министров, после чего следовал приказ председателя КГБ.


13 марта 1969г. было создано 15 управление, основной задачей которого являлось "обеспечение постоянной готовности к немедленному приему укрываемых (то есть советского руководства. - О.Х.) в защищенные пункты(объекты) и создание в них условий, необходимых для нормальной работы в особый период".


26 ноября 1969г. было образовано "Бюро связи КГБ с издательствами и другими средствами массовой информации", чаще именовавшееся "Пресс-бюро КГБ", в мае 1990г. преобразованное в Центр общественных связей со значительным расширением его функций и изменением методов работы.


Дальнейшая реорганизация КГБ проводилась в направлении укрупнения и усиления некоторых подразделений контрразведывательного - Второго главного управления - путем преобразования их в самостоятельные управления ( всего к 1980г. в его структуре имелось 17 отделов).


Несколько нарушая хронологический порядок рассказа о деятельности Ю.В.Андропова на посту председателя КГБ СССР, остановимся на вопросе о последующих реорганизациях в системе органов госбезопасности.


В сентябре 1981г. управление "Т" 2-го главного управления, осуществлявшее контрразведывательную работу по обеспечению безопасности транспортных отраслей страны, было преобразовано в самостоятельное 4 управление КГБ СССР.


15 октября 1982г. было образовано 6 управление - по защите экономики. Ранее, с 1967г. эту задачу решали 9, 19 и 11 отделы ВГУ, а с сентября 1980-го - Управление "П" в составе Второго главного управления КГБ СССР.


13 августа 1983г. для контрразведывательной защиты органов МВД в составе 3 Главного управления КГБ и его органов на местах было создано Управление "В". Ранее в соответствии с решением Политбюро ЦК КПСС от 27 декабря 1982г. на укрепление аппарата МВД из КГБ было командировано более 100 офицеров из "числа опытных руководящих оперативных и следственных работников".


Эти меры стали важным шагом на пути активизации борьбы с преступностью и коррупцией, укрепления законности и правопорядка, защиты законных прав и интересов советских людей.


В дальнейшем, выступая на собрании партийного актива КГБ 26 апреля 1971г., Ю.В.Андропов так характеризовал современную политичекую обстановку в мирел: "Ареной исторического противоборства между социализмом и капитализмом является весь мир, все сферы общественной жизни - экономика, идеология, политика... Потерпев провал в расчетах добиться глобальной победы над социализмом "с позиции силы", международная реакция... стала делать ставку на подрыв социализма и коммунизма изнутри.


Враги не жалеют усилий, чтобы путем распространения клеветы, идеологической диверсии и особенно путем инспирирования проявлений национализма дискредитировать марксистско-ленинскую идеологию, подорвать роль коммунистических партий в социалистических странах, вбить клин в отношения между этими странами. Империалисты не перестают искать слабые звенья в социалистическом фронте, пытаются использовать в своих интересах трудности, возникающие внутри отдельных стран, и разногласия во взаимоотношениях между ними"[8].


Важным направлением деятельности Андропова на посту руководителя КГБ являлось определение кадровой политики этого специфического правоприменительного ведомства. И, учитывая общественную значимость этой проблемы для понимания истории нашей страны, представляется необходимым подробнее остановиться на этом вопросе.


Еще в июле 1967г. Андропов подчеркивал, "в органах государственной безопасности должны работать хорошо подготовленные, высококультурные кадры чекистов"[9].


Выступая на собрании комсомольцев центрального аппарата КГБ 23 октября 1968г., председатель КГБ обращал внимание на следующие обстоятельства: "В такой работе, как наша, в силу оказанного нам доверия, в силу того, что эта работа дает нам немалые полномочия и в то же время она в определенной мере закрыта от публичной критики, довольно легко зазнаться, утратить трезвое, критическое отношение к себе. Вот почему надо быть особенно бдительным. Вот почему скромность есть и всегда будет у нас одним из важных критериев оценки работников.


...Что значит быть на высоте требований? Это значит... уметь воспитать в себе и пронести через всю жизнь такие высокие качества, как честность, чуткость к окружающим, умение видеть в людях не только плохое, но и хорошее. Об этом важно помнить, так как в нашей работе часто приходится сталкиваться с изнанкой жизни, самыми неприглядными ее чертами. Все это у людей нестойких может породить известный перекос в мировоззрении, в характере и в отношении к человеку. Для нашей работы такой перекос - дело недопустимое. Чекист без веры в советского человека, подменивший настоящую острую бдительность болезненной подозрительностью, видящий во всем одно только плохое, - это плохой чекист"[10].


Для Андропова была характерна высокая требовательность к кадрам. "Четкость, конкретность, оперативность, - неоднократно подчеркивал он, - должны сочетаться у нас с нетерпимостью ко всякого рода нарушениям и расхлябанности, невзирая на то, какое служебное положение занимает то или иное лицо"[11].


Много внимания, как председатель КГБ, Андропов уделял проблемам повышения профессионального уровня чекистских кадров. "Но профессиональный уровень - это не какая-то "постоянная величина". Он должен расти по мере того, как меняются и усложняются условия борьбы со спецслужбами противника. Только в этом случае мы сможем быть на высоте. Мало быть хорошо обученным. Тут надо выстоять и победить, мобилизовав для этого все свои волевые и интеллектуальные качества... Надо беззаветно верить в справедливость нашего дела, не поддаваться на провокации, в какой бы форме они ни проявлялись, не забывать, что классовый враг всегда остается врагом, какими бы елейными словами он ни прикрывался.


И еще один вопрос, имеющий самое прямое отношение к воспитанию чекистов. Партия, государство дали нам большие полномочия, право решать в ряде случаев судьбы людей... Мы всегда говорили и говорим о том, что действовать надо осмотрительно, что данные нам права и полномочия использовать надо разумно. Это заставляет нас с еще большей требовательностью относиться ко всем нашим действиям"[12].


Выступая 1 сентября 1981г. перед личным составом Высшей школы КГБ, Ю.В.Андропов наметил целую программу повышения эффективности подготовки чекистских кадров. В частности, он отмечал: "Было бы правильным теперь, опираясь на этот большой опыт и хорошие традиции школы, подумать над тем, как повысить уровень научной, учебной и воспитательной работы, чтобы выпускники школы и в профессиональном, и в морально-политическом отношении в полной мере отвечали бы тем возросшим требованиям, которые предъявляются к чекистам развитием советского общества, а также усложнившимся характером борьбы с противником...


Из школы выпускники должны вынести необходимую сумму знаний. Но это только одна сторона дела. Одних книжных знаний недостаточно... Чтобы быть на высоте партийных, политических требований, чтобы умело применять полученные знания на практике, выпускник школы должен обладать еще и чекистским характером.


...Важно, чтобы чекистская наука умела глубоко заглянуть в будущее, чтобы выпускники школы унесли с собой знания, необходимые для решения задач не только сегодня, но и завтра...


От чекиста требуется высокая нравственная и моральная чистота. Он должен во всех своих поступках и действиях руководствоваться благородными принципами и нормами социалистического общежития. Вместе с тем решительно бороться со всем, что чуждо нашему социалистическогму образу жизни. Здесь не может быть никаких компромиссов со воей совестью. От чекиста требуются активная жизненная позиция, боевой чекистский характер"[13].


Важной составляющей подготовки и воспитании чекистских кадров является вопрос об отношении к гражданам, в том числе переступившим или балансирующим на грани нарушения закона. В многочисленных обращениях Андропова к чекистским коллективам мы можем найти немало указаний на этот счет.


"Решительно пресекая враждебную деятельнсоть, - подчеркивал он еще в апреле 1971г., - мы должны вместе с тем избегать однобокости, уметь отделять от врага тех лиц, кто случайно попал во враждебную среду, политически заблуждается или используется противником".


На одном из совещаний руководящего состава органов КГБ в феврале 1979г. Ю.В.Андропов обращал внимание на то, что "чекисты призваны бороться за каждого советского человека, когда он оступился, чтобы помочь ему встать на правильный путь. В этом и заключается одна из важнейших сторон деятельности органов госбезопасности. Она имеет большую политическую значимость, вытекающую из самой гуманной сущности нашего строя, отвечает требованиям идеологической работы партии"[14].


Здесь необходимо сказать об одной чрезвычайно важной инициативе КГБ СССР.


25 декабря 1972г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ "О применении органами государственной безопасности предостережения в качестве меры профилактического воздействия".


Однако при всей своей важности и актуальности этот законодательный акт имел один чрезвычайно важный недостаток. А именно: по трудно объяснимой причине он имел гриф "Не для печати", что существеннейшим образом снижало эффективность его предупредительного воздействия.


В этой связи этот указ, а также инструкция по его применению объявлялись приказом КГБ при СМ СССР N 0150 от 23 марта 1973г.


Сама процедура вынесения предостережения включала в себя подготовку мотивированного заключения о вынесении профилактируемому лицу официального предостережения в связи с совершением им противоправных проступков. Далее при вызове профилактируемого в органы КГБ ему оглашалось данное заключение и предлагалось расписаться за ознакомление с ним. В случае отказа гражданина от подписания заключения сотрудниками КГБ составлялся протокол об объявлении ему официального предостережения.


Профилактируемому лицу также сообщалось, что заключение это вместе с протоколом объявления официального предостережения будут переданы в прокуратуру и в случае привлечения его к уголовной ответственности за подобные действия в будущем будут иметь силу процессуального доказательства неоднократности совершения инкриминируемых ему противоправных деяний.


С одной стороны, процедура эта оказывала серьезное сдерживающее значение на профилактируемое лицо, с другой стороны, предоставляла ему право обжаловать вынесенное предостережение в органы прокуратуры.


Лиц, привлекавшихся к уголовной ответственоости после объявления им официального предостережения от имени органов КГБ, насчитывается буквально единицы.


К сожалению, после реорганизации органов безопасности в 1991 - 1992гг. их предупредительно-профилактическая работа вообще не имеет законодательного регулирования, что самым негативным образом сказывается как на ее эффективности, так и содержании, масштабах.


Возможно, описанная законодательно установленная процедура вызовет критику со стороны некоторых читателей. Я же привел ее как пример и реальный исторический факт. И при этом, как юрист, буду настаивать на гуманистическом значении данного способа предупреждения дальнейшей враждебной деятельности, ибо речь шла уже о совершении противоправных (уголовно наказуемых) действий небольшой общественной опасности.


К числу важнейших новаций, связанных с именем Андропова, можно отнести также образование Курсов усовершенствования оперативного состава (КУОС), просуществовавших до 1993г. На их базе позднее была организована подготовка сотрудников спецподразделений КГБ СССР.


Не менее важное значение имело также создание в КГБ подразделений специального назначения для решения оперативно-боевых задач.


Первым из них стала легендарная группа антитеррора "Альфа". Отделение "А" 7 управления КГБ, как официально именовалась "Альфа", было образовано по предложению Андропова и на основании соответствующего решения Политбюро ЦК КПСС приказом Председателя КГБ от 14 июля 1974г.


Его задачами являлись борьба с терроризмом, захват вооруженных преступников, силовое прикрытие проведения оперативных мероприятий.


Спецподготовку сотрудники "Альфы" проходили на базе Курсов усовершенствования оперативного состава КГБ (КУОС), созданных годом ранее.


Вобравшая в себя лучшее из опыта как российских сил специального назначения, так и аналогичных зарубежных подразделений, "Альфа" со временем стала элитным подразделением КГБ.


В отличие от призванной действовать на территории преимущественно собственной страны "Альфы" группа спецназначения ПГУ "Вымпел" была образована 19 августа 1981г. для решения сложных боевых задач за границей. Одним из непосредственных ее организаторов стал Ю.И.Дроздов, а ее первым командиром - Герой Советского Союза, начальник УКОС Э.Г.Козлов. Оба они являлись участниками операции по захвату президентского дворца Тадж-Бек в Кабуле 27 декабря 1979г.


Не останавливаясь подробно на деятельности "Альфы" и "Вымпела", подчеркнем только, что их создание было абсолютно обоснованным и оправданным и что в дальнейшем они доказали высочайший уровень профессиональной подготовки и решения поставленных задач[15].


Приведем еще один важный документ, направленный Ю.В.Андроповым в ЦК КПСС 24 января 1977г., но получивший огласку только в июле 1991г.:


"О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан


По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогноза своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики.


В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза.


ЦРУ разработало программы индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающей приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку. Кроме того, один из важнейших аспектов подготовки такой агентуры - преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства.


Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа и искривления руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки.


По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. При выработке указанных планов американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для их реализации в современных условиях.


По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества, и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов.


КГБ учитывает полученную информацию для организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки.


Председатель Комитета Ю. Андропов"[16].


В целом этот документ дает также представление о содержании, форме и объеме разведывательной информации, регулярно направлявшейся КГБ Центральному Комитету КПСС.


При этом отметим, что появление агентуры влияния отнюдь не является "изобретением", артефактом КГБ и Андропова лично.


Как пишут американские авторы Норман Палмер и Томас Ален, "агент влияния - лицо, используемое для оказания тайного влияния на государственных чиновников, средства массовой информации или активную часть населения в интересах и для достижения целей, преследуемых иностранной державой"[17].


Следует отметить, что, как известно, в начале 70-х годов международные отношения развивались в русле "политики разрядки", апофеозом которой явилось подписание 1 августа 1975г. Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (так называемого Хельсинкского акта). Но через 4 года начался период очередного обострения отношений, связанный с вводом советских войск в Афганистан. Не касаясь подробно этого вопроса, поскольку он освещался многими, как непосредственными участниками этих событий, так и руководителями КГБ, приведем лишь некоторые, возможно, не известные читателю факты.


Психологам давно известно, что потребителям информации: читателям, зрителям, слушателям - далеко не безразлично, информацию из какого именно источника они получают, что самым непосредственным образом влияет на оценку и степень доверия к конкретному информационному сообщению.


В этой связи скажем сразу, что приводимые факты почерпнуты из документального сериала британской Би-би-си "Шпионские страсти", посвященного лишь нескольким страницам забытой, а кое-кому из современных читателей и полностью неизвестной истории "холодной войны", показанного по российскому телевидению в октябре 2000 года.


Впрочем, об этом также рассказывает интересная книга Петера Швейцера "Победа", не получившая должного резонанса в нашей стране[18].


Как известно, в 80-е годы многие отечественные СМИ немало критиковались за "идеологизацию" выпускаемой информации, что подразумевало ее чуть ли не фальсифицированность, стремление непременно манипулировать чувствами, настроениями, то есть сознанием ее адресата. То есть давать ему недостоверную и необъективную картину происходящего в мире.


При этом нередко если не отрицалось, то по крайней мере подвергалось сомнению наличие "холодной войны", осуществлявшейся против СССР на заключительном этапе его существования со стороны стран Запада. В этой связи "исторической ревизии" были подвергнуты и многие события, связанные с присутствием в Афганистане ограниченного контингента советских войск (ОКСВА).


А что же показал своим зрителям - а это многомиллионная аудитория во всем мире - создатель фильма Дэвид Роуз?


В нем официально признается, что спецслужбы западных государств в 60 - 90-е годы вели тайную войну против СССР и стран Восточной Европы в различных формах.


Например, в конце 70-х годов, после проведения совещания в Хельсинки, когда в Европе начало расти и шириться мощное антивоенное, и в частности антиядерное движение, в Великобритании была создана организация под названием "Ядерное разоружение в Европе"(ЯРЕ), представлявшая, по словам одного из его бывших руководителей, "четко антисоветское движение", призванное расколоть единый антимилитаристский фронт.


ЯРЕ активно поддерживала британская разведка МИ-6, которая не только получала от активистов этой организации всю интересующую ее информацию, но и ставила перед ней конкретные задачи по... поддержанию "диссидентов" в странах Восточной Европы.


Однако деятельность ЯРЕ не представляла секрета для социалистических государств, поскольку в узком кругу ее руководителей находился агент МГБ ГДР, который освещал практику использования антимилитаризма в разведывательных целях британского эстеблишмента.


В то же время контрразведкой МИ-5 свой агент был внедрен в "Кампанию за ядерное разоружение", считавшуюся "неблагонадежной" организацией, связанной с социалистическими государствами.


Автор фильма - дословная цитата, - прямо заявляет, что "диссиденты" в странах Восточной Европы стали пятой колонной крестоносцев "холодной войны".


В нарушение всех международных норм британские дипломаты принимали активное участие в "воспитании" и руководстве деятельностью "диссидентов" в таких странах, как Чехословакия, ГДР и Польша.


Чешский студент Ян Кавен, обучавшийся в Лондоне, организовал нелегальную засылку в Прагу 15 тонн разного рода литературы и инструкций.


Для работы с "диссидентами" американскими и британскими спецслужбами специально создавались "независимые" организации, работавшие на ниве "расширения и углубления" международных контактов. Так, в середине 80-х бывший офицер ЦРУ Уолтер Реймонд по личной просьбе Рейгана возглавил "Национальный демократический фонд"(НДФ), основной задачей которого и была поддержка "диссидентов" в странах советского блока". Как признавался Реймонд авторам фильма, НДФ проводил специальные операции, подобные операциям спецслужб по поддержанию связи со своими агентами.


Другой "независимой", но связанной с ЦРУ и финансируемой им организацией являлся нью-йоркский "Международный литературный центр".


Эмиссары этих и других подобных им организаций создали в Праге подпольный "Свободный университет", выпускникам которого даже выдавались дипломы. В сентябре 1989 г., признают авторы фильма, выпускники "Свободного университета" возглавили диссидентское движение в ЧССР.


Очередной виток этой незримой, "холодной" войны был начат в декабре 1979 г. после ввода Советских войск в Афганистан.


Уже 20 декабря 1979 г. тогдашний госсекретарь США Александр Хейг заявил, что "СССР должен заплатить высокую цену за свою инициативу". Тогдашний президент США Рейган уже в начале января 1980 г. санкционировал вооружение антикармальской оппозиции в Афганистане по каналам ЦРУ и связанных с ним спецслужб Пакистана и Великобритании. Первые операции по поставкам оружия оппозиции проводились британской МИ-6 уже 28 - 29 декабря 1979 г.


При этом условием вовлеченности ЦРУ в развязывание войны в Афганистане, как и в поддержку оппозиции в Польше, Рейганом выдвигалось требование следовать "методу активного отрицания" собственного участия в противоправной, нелегальной деятельности в названных странах.


Неназванные авторами фильма офицеры ЦРУ подробно рассказывали зрителям о ходе операции, которой лично руководил директор ЦРУ Билл Кейси, согласный с мнением Рейгана о том, что "авторитет США надо защищать любой ценой".


После серии забастовок, вспыхнувших весной 1980 г. в Польше, Рейган, как подчеркивают авторы фильма, заявил, что "коммунистический режим нельзя оставлять безнаказанным". Следствием этого стали массовые поставки оппозиции в Польше и Чехословакии ксероксов, компьютеров, принтеров, минитипографий для издания нелегальной прессы и даже средств радиосвязи.


Бывший начальник 11 отдела польской контрразведки Александр Маковский заявлял создателям фильма, что уже к декабрю 1981 г. были вскрыты подлинные масштабы вмешательства ЦРУ в управление деятельностью "Солидарности". Для создания видимости "дистанцирования" от польской оппозиции ЦРУ использовало для своих акций прикрытие американских, прежде всего АФТ-КПП, европейских и британских профсоюзов.


Помимо этого МИ-6 готовила "моджахедов"-инструкторов для партизанской войны в Афганистане на ... секретных базах в Шотландии!


Кстати сказать, сегодня многие западные аналитики признают, что Запад, и прежде всего ЦРУ США, во многом повинны в искуственном синтезировании и взращивании гомункула исламского экстремизма и терроризма, одним из представителей которого является движение Талибан и ныне объявленный "террористом N 1" современности Усама бин Ладен. Последний непосредственно поддерживал связи с офицерами СИС и ЦРУ, действовавшими в регионе афганского конфликта.


ЦРУ регулярно получало отчеты МИ-6 о подготовке афганских боевиков, а также об операциях британской разведки в самом Афганистане.


Но первоначальные неудачи в боевых действиях "моджахедов" потребовали увеличения "афганского бюджета ЦРУ", что и было произведено в 1984 году.


По мнению Милка Бергена, бывшего ключевого агента ЦРУ в Афганистане, только с началом поставок через МИ-6 в сентябре 1986 г. моджахедам переносных зенитных ракетных комплексов "Стингер", что означало фактический отказ США от принципа "отрицания участия в войне", начался перелом в ходе боевых действий в Афганистане.


При этом бывшие агенты откровенно говорили создателям документального сериала, что в планы ЦРУ не входило допустить возможность "мирного и достойного вывода Советских войск из Афганистана".


В принципе подобные откровения не содержат ничего нового. Но здесь важно другое: ЦРУ и его союзники по "холодной войне", отказавшись от "ложной скромности", открыто заявили о своей роли в сокрушении неугодных им режимов в суверенных государствах. Авторы фильма с гордостью констатировали, что "Запад выиграл идеологическую войну у Востока".


А в СССР в мае 1982г. Ю.В.Андропов был избран Секретарем ЦК КПСС. Новым председателем КГБ стал В.В.Федорчук, а в дальнейшем этот пост занимали В.М.Чебриков(1983 - 1988) и В.А.Крючков(1988 - 1991).


Бесспорен тот факт, что Андропов, как никто другой из руководителей страны того времени, пользовался большим авторитетом, доверием, популярностью, и даже любовью подавляющей части населения.


Однако ныне в печати подчас высказывается мнение, о том, что Ю.В.Андропов был интриганом, рвущимся к власти. Некоторые неизвестные широкой аудитории факты биографии Андропова, связанные с проведением западными спецслужбами специальной операции по дискредитации председателя КГБ, позволяют, однако, усомниться в обоснованности подобных заявлений.


Действительно, кто сейчас знает, что еще в марте 1976г. Москву посетила группа из 9 эмиссаров зарубежных антисоветских центров, в которую, между прочим, входили два конгрессмена США и которая поставила перед "лидерами" советских "диссидентов" прямой вопрос о том, кто станет преемником Брежнева на посту генерального секретаря ЦК КПСС.


"Лидеры" обещали подумать над этим вопросом. И лишь на четвертый день объявили свой вердикт - Андропов!


По-видимому, такой прогноз не устраивал заокеанских "кремленологов".


И действительно, в 1979 - 1980 годах в зарубежной печати появились статьи, в которых констатировался рост авторитета и популярности Андропова и высказывались предположения, что он не только является реальным конкурентом престарелому генсеку, но и может, при желании, конечно, сместить его с этого поста, используя реальные властные рычаги, находящиеся в его руках.


Естественно, эта информация была доведена до Брежнева, и последний решил "от греха подальше" перевести Андропова на административную должность в аппарат ЦК КПСС, чем и объясняется его назначение секретарем ЦК в мае 1982г.


Между тем скажем правду, многие мои коллеги даже после смерти Брежнева не верили в возможность избрания Андропова на пост Генерального секретаря ЦК КПСС.


"Недавний шеф КГБ, - писал его библиограф Р.А.Медведев, - сумел не толко быстро консолидировать власть, но и завоевать несомненное уважение значительной части населения", при этом с его деятельностью на новом поприще связывали "разные и противоречивые надежды. Одни ждали быстрого наведения порядка в виде прежде всего жестких мер против разгулявшейся преступности и мафии, искоренения коррупции и усиления расшатавшейся трудовой дисциплины"[19].


Об отношении населения к Андропову свидетельствует и следующий факт. В I квартале 1983г. объем промышленного производства в СССР вырос на 6,3%, а производительность труда - на 4,7% по сравнению с предыдущим годом[20].


В середине апреля 1983г. совершенно ошарашенный комментатор Би-би-си сообщил советской слушательской аудитории, что эти факты "свидетельствуют о колоссальных потенциальных возможностях, которые таит в себе социализм, и о чем, похоже, не подозревали сами его руководители".


Тем не менее Андропов навсегда останется в памяти народов нашей страны человеком, который не успел завершить очень многие свои начинания.


Однако, поскольку с именем Андропова связывают, и совершенно справедливо, создание "идеологического" управления КГБ СССР, представляется необходимым подробнее рассказать об этом подразделении советской контрразведки.


То самое, 5-е управление...


В 1967г., когда председателем КГБ стал Ю.В.Андропов, в структуре КГБ были образованы специализированные подразделения по борьбе с идеологическими диверсиями иностранных государств. Хотя сам по себе этот термин представляется недостаточно четким, и речь, по сути дела, шла и идет о политических диверсиях, нередко облачавшихся в "деполитизированную" форму "идеологических" дискуссий и исканий.


В то же время, на наш взгляд, нельзя согласиться со следующим утверждением Р.А.Медведева о том, что "понятие "идеологическая диверсия" с трудом поддается или не поддается вовсе однозначному определению". Тем более, что сам же он далее признает, что "в юридической литературе и комментариях к Уголовному кодексу РСФСР можно было прочесть следующее: "Идеологическая диверсия - это такие способы воздействия на сознание и чувства людей, которые направлены на подрыв, компрометирование и ослабление влияния коммунистической идеологии, на ослабление или раскол революционного и национально-освободительных движений и социалистического строя и осуществляются с использованием клеветнических, фальсифицированных или тенденциозно подобранных материалов как легальными, так и нелегальными путями с целью причинения идеологического ущерба"(См.: Михайлов М.П., Назаров В.В. Идеологическая диверсия - оружие империализма. - М. 1969 с.16)"[1].


Следует отметить, что зарубежными теоретиками скрытого противоборства и разведывательно-подрывного воздействия на Советский Союз идеологическая диверсия рассматривалась не только как составная часть "психологической войны", но и как важнейший инструмент реализации политики "холодной войны", нацеленной на достижение победы над геополитическим противником.


По нашему мнению, идеологические диверсии представляют собой подрывные акции в сфере политических отношений, осуществляемые методами и силами спецслужб иностранных государств. Это - система взаимосвязанных и взаимоподчиненных разведывательно-подрывных, политических, пропагандистских и иных действий одного государства направленных против национальных интересов и целей другого государства, на дискредитацию его политики как внутри собственной страны, так и за рубежом. Причем в их реализации принимают участие не только спецслужбы, но различные иные государственные органы и неправительственные организации.


Тактическими целями идеологических диверсий является создание внутриполитических трудностей, сужение социальной базы поддержки политики правительства, а стратегическими - изменение "неугодного" политического курса государства - объекта воздействия.


В этой связи идеологические диверсии - их даже правильнее было бы назвать политическими диверсиями, - являются прямым, а подчас и грубым вмешательством во внутренние дела другого суверенного государства. В том числе с использованием запрещенных международным правом методов - сотрудников и агентов спецслужб, наемников, материального стимулирования радикальных оппозиционных сил, прибегающих к насильственным методам, банального подкупа и тому подобных.


Впрочем, я не призываю на слово верить в справедливость всего сказанного. И любой читатель может попытаться опровергнуть сказанное, но для этого нужны аргументы, факты и знания. Ведь, как говорили римляне, ignjrantum non argumentum est, то есть незнание не есть аргумент.


Однако, сознательно не вдаваясь далее в углубленное исследование вопроса о назначении и сущности, структуре и аппарате осуществления идеологических диверсий, что неизбежно увело бы нас далеко в сторону от рассматриваемого предмета, остановимся лишь на истории образования и деятельности пятых подразделений органов КГБ СССР. Поскольку история, назначение и деятельность 5 управления КГБ СССР вызывала да, по-видимому, и поныне вызывает значительный общественный интерес.


Попытаемся расказать объективно, как рекомендовал основоположник римской исторической науки Тацит, "без гнева и пристрастия", не вдаваясь в излишнюю полемику по поводу некоторых из высказывавшихся в печати точек зрения по этому вопросу. Предоставляя в то же время читателю право и возможность самому делать выводы из приводимых фактов.


17 июля 1967г. по инициативе Андропова Политбюро ЦК КПСС приняло решение о создании в структуре Комитета самостоятельного 5-го управления по борьбе с идеологическими диверсиями противника.


В записке в ЦК КПСС с обоснованием целесообразности образования самостоятельного управления по борьбе с идеологическими диверсиями противника от 3 июля 1967г. N 1631-А Ю.В.Андроповым подчеркивалось: "Имеющиеся в Комитете государственной безопасности материалы свидетельствуют о том, что реакционные силы империалистического лагеря, возглавляемые правящими кругами США, постоянно наращивают свои усилия в плане активизации подрывных действий против Советского Союза. При этом одним из важнейших элементов общей системы борьбы с коммунизмом они считают психологическую войну...


Замышляемые операции на идеологическом фронте противник стремится переносить непосредственно на территорию СССР, ставя целью не только идейное разложение советского общества, но и создание условий для приобретения у нас в стране источников получения политической информации.


В 1965 - 1966гг. органами госбезопасности в ряде республик было вскрыто около 50 националистических групп, в которые входило свыше 500 человек. В Москве, Ленинграде и некоторых других местах разоблачены антисоветские группы, участники которых в так называемых программных документах декларировали идеи политической реставрации...


Под влиянием чуждой нам идеологии у некоторой части политически незрелых советских граждан, особенно из числа интеллигенции и молодежи, формируются настроения аполитичности и нигилизма, чем могут пользоваться не только заведомо антисоветские элементы, но также политические болтуны и демагоги, толкая таких людей на политически вредные действия..."[2].


В этой связи в цитировавшейся записке предлагалось создать в центральном аппарате КГБ самостоятельное управление (пятое), возложив на него функции:


- организации работы по выявлению и изучению процессов, могущих быть использованными противником в целях идеологической диверсии;


- выявления и пресечения враждебной деятельности антисоветских, националистических и церковно-сектантских элементов, а также предотвращения (совместно с органами МООП) массовых беспорядков[3];


- разработки в контакте с разведкой идеологических центров противника, антисоветских эмигрантских и националистических организаций за рубежом;


- организации контрразведывательной работы среди иностранных студентов, обучающихся в СССР, а также по иностранным делегациям и коллективам, въезжающим в СССР по линии Министерства культуры и творческих организаций.


При этом предусматривалось также создание соответствующих подразделений "на местах", то есть в Управлениях и городских отделах КГБ СССР.


Эта записка была рассмотрена Политбюро ЦК КПСС 17 июля 1967г., и был одобрен проект Постановления Совета Министров СССР, которое было принято в тот же день(N 676-222 от 17 июля 1967г.).


Согласно приказу N 0096 от 27 июля 1967г. штат образованного 5-го управления КГБ составил 201 должностную единицу, а его куратором по линии руководства стал первый заместитель председателя КГБ С.К.Цвигун.


Как отмечалось в записке Андропова в ЦК КПСС от 17 апреля 1968г., "в отличие от ранее имевшихся в органах госбезопасности подразделений (секретно-политический отдел, 4-ое Управление и др.), которые занимались вопросами борьбы в идеологической области с враждебными элементами, главным образом, внутри страны, вновь созданные пятые подразделения призваны вести борьбу с идеологическими диверсиями, инспирируемыми нашими противниками из-за рубежа.


В решении Коллегии основное внимание обращается на своевременное разоблачение и срыв враждебных происков империалистических государств, их разведок, антисоветских центров за рубежом в области идеологической борьбы против Советского государства, а также на изучение нездоровых явлений среди отдельных слоев населения нашей страны, которые могут быть использованы противником в подрывных целях... Коллегия исходила из того, что результатом профилактической работы должно быть предупреждение преступлений, перевоспитание человека, устранение причин, порождающих политически вредные проявления. Задачи борьбы против идеологической диверсии противника будут решаться в тесном контакте с партийными органами в центре и на местах, под их непосредственным руководством и контролем"[4].


Как вспоминал Ф.Д.Бобков, один из главных руководителей 5-го управления, поясняя ему задачи создаваемого подразделения КГБ, Андропов подчеркивал, что чекисты должны знать планы и методы работы противника, "видеть процессы, происходящие в стране, знать настроения людей... Необходимо постоянно сопоставлять данные контрразведки относительно замыслов противника и его действий в нашей стране с данными о реальных процессах, которые у нас происходят. Такого сопоставления до сих пор никто не делал: никому не хотелось брать на себя неблагодарную задачу - информировать руководство об опасностях, таящихся не только в строго засекреченных, но и в открытых пропагандистских акциях противника"[5].


На наш взгляд, наиболее полное и адекватное представление о задачах деятельности и назначении нового упраления КГБ дает ряд выступлений Андропова перед чекистскими аудиториями.


Так, 23 октября 1968г. он подчеркивал: "Враг не брезгует никакими средствами. В своем стремлении ослабить социалистические страны, союз между социалистическими государствами он идет на прямую и косвенную поддержку контрреволюционных элементов, на идеологическую диверсию, на создание всевозможных антисоциалистических, антисоветских и иных враждебных организаций, на разжигание национализма... В идеологической диверсии империалисты делают ставку на идейное разложение молодежи, использование недостаочного жизненного опыта, слабую идейную закалку отдельных молодых людей. Они стремятся... противопоставить ее старшему поколению, привнести в советскую среду буржуазные нравы и мораль... Средства подрывной деятельности становятся более изощренными и замаскированными"[6].


26 апреля 1971г. председатель КГБ указывал на обязанность чекистов "видеть реально существующие явления и процессы, быстро и оперативно реагировать на изменения в обстановке, пресекать разведывательные операции вражеских спецслужб, находить действенноое противоядие против идеологических диверсантов, срывать попытки перенести враждебную деятельность на нашу территорию.


...Было бы неверно закрывать глаза на то, что у нас встречаются еще отдельные люди, которые теряют классовую ориентацию, пасуют перед трудностями, обнаруживают нездоровые настроения, вступают в конфликт с нормами и законами советского общества. Чекисты обязаны правильно оценивать обстановку и видеть, что... кое-где в стране есть еще элементы, на которые рассчитывают наши враги и которые они хотели бы поставить на службу своим подрывным целям. Поэтому понятие высокой бдительности для всех советских людей и сегодня, несмотря на наши огромные успехи, не является понятием абстрактным"[7].


Интересующиеся читатели могут также познакомиться с выступлением Ю.В.Андропова на совещании в КГБ СССР, посвященном специально вопросам борьбы с идеологическими диверсиями противника[8].


А вот что председатель КГБ говорил о замыслах противника на Пленуме ЦК КПСС 27 апреля 1973г.: "Общее усиление позиций социализма заставило империалистов отказаться от попыток сломить социализм путем "лобовой атаки". Эти перемены, безусловно, отвечают нашим интересам. Вместе с тем нельзя не видеть того, что противник не отказался от своих целей. Теперь, особенно в условиях разрядки, он ищет и будет искать иные средства борьбы против социалистических стран, пытаясь вызвать в них "эрозию", негативные процессы, которые бы размягчали, а в конечном счете ослабляли социалистическое общество.


В этом плане немалые надежды возлагаются империалистическими силами на подрывную деятельность, которую империалистические заправилы осуществляют через свои спецслужбы. В одной из секретных инструкций американских спецслужб в этой связи прямо говорится: "В конечном счете мы должны не только проповедовать антисоветизм и антикоммунизм, но и заботиться о конструктивных изменениях в странах социализма".


Ю.В.Анроповым были приведены слова сотрудника американской разведки, одного из руководителей "Комитета "Радио Свобода"[9]: "Мы не в состоянии захватить Кремль, но мы можем воспитать людей, которые могут это сделать, и подготовить условия, при которых это станет возможным". Вообще, говорит он: "Зачем мы изучаем Советский Союз и положение в этой стране?.. Одной наукой освободиться от коммунизма невозможно, нужны действия. Значит, за нами должны быть силы, которые в состоянии действовать".


Далее председатель КГБ изложил план ЦРУ в этом направлении: "На первоначальном этапе предусматривается установление контактов с разного рода недовольными лицами в Советском Союзе и создание из них нелегальных групп. На последующем этапе намечается консолидировать такие группы и превратить их в "организацию сопротивления", то есть в действующую оппозицию.


...Недавно некий Аллен фон Шарк в книге, посвященной борьбе против нашего государства, писал: "если государство (т.е. Советский Союз) предпримет какие-либо шаги против подобного рода отщепенцев (обратите внимание, - подчеркивал Ю.В.Андропов, - он сам называет их отщепенцами. - О.Х.), необходимо как можно шире афишировать эти меры, как несправедливые, чтобы вызвать, с одной стороны, сочувствие к ним, к отщепенцам, а с другой стороны, недовольство коммунистической системой".


Империалистическим разведкам неважно, что люди, которых они поднимают на щит, подонки и отщепенцы, важно, что это дает им повод лишний раз выступить с нападками на нашу систему, бросить тень на нашу партию, а в этом и состоит их главная цель.


В последнее время органами КГБ проведены профилактические мероприятия в отношении ряда лиц, вынашивавших враждебные политические намерения в форме злейшего национализма.


На Украине, в Литве, в Латвии, в Армении ряд националистов привлечены к уголовной ответственности за откровенную антисоветскую деятельность. Почти во всех этих случаях, как теперь признают сами виновные и профилактированные нами лица, их деятельность инспирировалась подрывными центрами, находящимися на Западе... Только в прошлом году была выявлена и пресечена деятельность свыше 200 таких эмиссаров, направленных в Советский Союз для передачи своим подопечным инструкций, денег, средств тайнописи и печатной техники.


Идеологическая диверсия осуществляется в самых различных формах: от попыток создания антисоветских подпольных групп и прямых призывов к свержению Советской власти (есть еще и такие) до подрывных действий, которые проводятся под флагом "улучшения социализма", так сказать, на грани закона"[10].


Конечно, можно попытаться оспорить подобные аргументы "из прошлого", указать автору на недопустимость использования в полемике приема "подавления авторитетом" известного политического деятеля. Тем не менее нам кажется, что в приводимых словах Андропова содержится большая доля историчеякой правды.


В этой связи приведем еще ряд вполне доступных современному читателю источников, напрямую корреспондирующих с высказывавшимися Андроповым мыслями.


На вэб-сайте Фонда Форда - www.fordfound.org - любой заинтересованный читатель может прочитать, что "с 1950 г. Фонд Форда начал поддерживать проекты, ориентированные на Советский Союз и страны Восточной Европы. В 1950 - 1988 годах около 60 млн.$ было выделено на анализ ключевых проблем взаимоотношений Востока и Запада, поддержку свободы слова, культурного плюрализма и соблюдения прав человека. в 1989г. .... фонд принял решение о прямой поддержке прогрессивных организаций в Советском Союзе, Польше, Венгрии, чтобы ускорить процесс демократизации и экономического реформирования этих государств. На эти цели в 1989 - 1994гг. было направлено приблизительно 30 млн.$". Подчеркнем при этом, речь идет о деятельности и расходах лишь одной из организаций, оргнизовывавшей "помощь" социалистическим странам, при этом само содержание такой "помощи" в "поддержке свободы слова" и так далее не расскрывается.


А вот что писал по этому поводу в конце 2003-го О.А.Попов, ныне проживающий в США, активный участник "правозащитного движения" в СССР: "А может, действительно справедливы обвинения в адрес российских правозащитников, что главный смысл их деятельности - это создание в стране инфраструктуры и атмосферы, благоприятных для проведения успешной идеологической и психологической войны, которую вот уже более 50 лет ведут против нашей страны США?


Что же касается защиты прав, жизненно важных для подавляющего числа советских граждан, таких, как право на безопасность (здесь и далее выделено у автора. - О.Х.), на труд, на образование, на жилье, то эти социальные права правозащитников, как можно судить по их заявлениям и выступлениям, не слишком заботили...


В мае 1969г. только недавно образовавшаяся Инициативная группа по защите прав человека в СССР (ИГ) отправила в ООН письмо с жалобами на "непрекращающиеся нарушения законности" и просила "защитить попираемые в Советском Союзе человеческие права", в том числе "иметь независимые убеждения и распространять их всеми законными способами"[11].


Из этого следует, делает обоснованный вывод О.А.Попов, что "правозащитники" не рассматривали советский народ в качестве социальной базы своего движения. Более того, "обращение правозащитников за помощью к Западу привело к отчуждению и фактической изоляции их от народа и даже от значительной части интеллигенции, симпатизаирующей правозащитникам. Сами же правозащитники стали превращаться из неформальной ассоциации советских граждан, озабоченных нарушением законности в своей стране, в отряд некоего "всемирного правозащитного движения", в небольшую группу, получавшую моральную, информационную, а с середины 70-х годов материальную и политическую поддержку с Запада... Замкнутые на себе, оторванные от народа и абсолютно чуждые его повседневным интересам и нуждам, эти группы не имели никакого веса и влияния в советском обществе, если не считать ореола "народного заступника", который стал складываться в 70-е годы вокруг имени А.Д.Сахарова"[12].


По нашему мнению, стоит задуматься и над следующим признанием бывшего "диссидента": "Я, автор этих строк, в течение нескольких лет собирал и обрабатывал материалы для правозащитных неподцензурных изданий.... И хотя я отвечаю за правдивость и достоверность приведенных в документах фактов, однако это обстоятельство не снимает с меня политической ответственности за фактическое участие на стороне США в идеологической и пропагандистской войне с СССР.


...Разумеется, правозащитники и диссиденты, включая автора этих строк, отдавали себе отчет в том, что подрывали имидж СССР и именно к этому стремились.


Что они, хотят того или нет, принимают участие в информационной и идеологической войне, которую США и государства стран НАТО ведут против СССР с начала 50-х годов.


До конца 60-х, как писал Дэвид Лове, "засылка советников, оборудования и денег на поддержку оппозиционных сил и организаций" в социалистических странах была основным методом идеологической войны (David Love Idea To Reality: A Brief History of the National Endowment for Democracy, WWW.NED.ORG). Когда же выяснилось (и это стало достоянием прессы), что в эту активность было вовлечено ЦРУ, президент Л.Б.Джонсон приостановил ее"[13], и до середины 70-х годов шел поиск новых методов и подходов в подрыве социалистических государств (как тут не вспомнить доктрину "наведения мостов", начало которой положил Д.Ф.Кеннеди! - О.Х.)


И тогда основной упор был сделан на гуманитарные проблемы, содержавшиеся в третьем разделе ("корзине") Заключительного акта Европейского совещания по миру и безопасности в Европе(август 1975г.)".


Действия образованных вскоре после его подписания московской "Хельсинкской группы", как и "действия членов остальных советских Хельсинкских групп, - подчеркивает О.А.Попов, - носили антигосударственный характер"[14].


"Автору этих строк, - признается он далее, - понадобилось несколько лет жизни в США, чтобы понять, что истинной целью идеологической войны было не улучшение состояния дел с правами человека в Советском Союзе и даже не установление в СССР демократического и правового государства, а уничтожение или по крайней мере ослабление геополитического соперника США, как бы он ни назывался - СССР или Россия".


Администрацией Д.Картера, объявившего "защиту прав человека" центральным элементом своей внешней политики, в стратегию "борьбы с коммунизмом" был включен пункт о "поддержке борьбы за права человека в СССР и странах Восточной Европы".


В 1977г., после создания Хельсинкских групп в СССР, в Нью-Йорке был образован комитет по наблюдению за выполнением Советским Союзом Хельсинкских соглашений (Helsiky Watch Committe).


Задача комитета - собирать информацию о нарушениях прав человека в СССР, доводить ее до сведения американского правительства, американской общественности и международных организаций и институтов, в первую очередь ООН, требовать от американского правительства и Конгресса принятия "соответствующих мер против СССР".


Задачей образованной в 1983г. National Endowment for Democracy (NED) становится "оказание помощи всем, кто борется за свободу и самоуправление" в социалистических странах.


Как отмечала недавно И.А.Куклина, зарубежные неправительственные организации (НПО), ориентированные на "защиту прав человека в СССР", в условиях, когда "эти НПО могли опираться на постоянно совершенствующуюся систему государственной поддержки, это означало, что их деятельность, по сути, являлась продолжением государственной политики, ... продолжением борьбы двух идеологий" (Правозащитник. - М. - 2000. N 1).


При этом подчас эта деятельность далеко выходила за пределы той самой "третьей корзины", ссылками на которую она непременно оправдывалась, представляла собой нарушение норм международного права и грубое и циничное вмешательство во внутренние дела суверенных государств".


Заканчивая на этом полемику по вопросу о содержании идеологических диверсий, возвратимся непосредственно к истории 5-го управления КГБ СССР.


Первоначально в нем были сформированы 6 отделов, а их функции были следующие:


1 отдел - контрразведывательная работа на каналах культурного обмена, разработка иностранцев, работа по линии творческих союзов, научно-исследовательских институтов, учреждений культуры и медицинских учреждений;


2 отдел - планирование и осуществление контрразведывательных мероприятий совместно с ПГУ, против центров идеологических диверсий империалистических государств, пресечение деятельности НТС, националистических и шовинистских элементов;


3 отдел - контрразведывательная работа на канале студенческого обмена, пресечение враждебной деятельности студенческой молодежи и профессорско-преподавательского состава;


4 отдел - контрразведывательная работа в среде религиозных, сионистских и сектантских элементов и против зарубежных религиозных центров;


5 отдел - практическая помощь местным органам КГБ по предотвращению массовых антиобщественных проявлений; розыск авторов антисоветских анонимных документов и листовок; проверка сигналов по террору;


6 отдел - обобщение и анализ данных о деятельности противника по осуществлению идеологической диверсии; разработка мероприятий по перспективному планированию и информационной работе.


Помимо перечисленных отделов в штат управления входили секретариат, финансовый отдел, группа кадров и группа мобилизационной работы, а первоначальная общая численность его сотрудников составляла 201 человек.


При этом предусматривалось также создание соответствующих подразделений - отделов - отделений - "на местах", то есть в республиканских комитетах, областных управлениях, в городских или районных отделах КГБ СССР.


Начальниками управления за период его существования были А.Ф.Кадышев, Ф.Д.Бобков (с 23 мая 1969г. по 18 января 1983г., когда он стал первым заместителем председателя КГБ), И.П.Абрамов, Е.Ф.Иванов, который позднее стал также первым начальником управления "З"("Защиты конституционного строя") КГБ СССР.


В августе 1969г. был образован 7 отдел, в который были выведены из 5 отдела функции выявления авторов анонимных антисоветских документов, содержащих угрозы террористического характера, а также оперативной разработки и предупреждения враждебной деятельности лиц, вынашивавших террористические намерения.


В июне 1973г. был образован 8-й отдел по борьбе с подрывной деятельностью зарубежных сионистских центров, а в следующем году - 9 (разработка антисоветских группирований, имеющих связи с зарубежными центрами идеологической диверсии) и, 10 отделы. Последний совместно с ПГУ занимался вопросами проникновения, выявления планов зарубежных спецслужб и центров и парализацией их деятельности.


В июне 1977г., в преддверии проведения XX Олимпийских игр в Москве, был создан 11 отдел, призванный проводить "осуществление оперативно-чекистских мероприятий по срыву идеологических акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения летних Олимпийских игр в Москве".


Отдел этот тесно контактировал свою работу с 11 отделом ВГУ, также занимавшимся борьбой с международным терроризмом.


На 12-й отдел 5-го управления была возложена задача обеспечения безопасности проведения массовых общественных мероприятий в Москве: фестивалей, форумов, разного рода конгрессов, симпозиумов и т.д.


В феврале 1982г. был образован 13 отдел для выявления и пресечения "негативных процессов, имеющих тенденцию к перерастанию в политически вредные проявления", в том числе изучения нездоровых молодежных формирований - мистических, оккультных, профашистских, рокеров, панков, футбольных "фанатов" и им подобных.


14 отдел занимался предотвращением акций идеологической диверсии, направленной в среду журналистов, сотрудников СМИ, общественно-политических организаций.


В связи с образованием новых отделов штат управления к 1982г. увеличился до 424 человек[15].


Всего же, как вспоминал Ф.Д.Бобков, по линии 5-го управления в СССР служило 2,5 тысячи сотрудников. В среднем в области в 5 службе или отделе работало 10 человек. Оптимальным был и агентурный аппарат, в среднем на область приходилось 200 агентов[16].


Недавно довелось прочитать ("Новости разведки и контрразведки", 2003, N 7 - 8, с.30), о том, что "по оценкам самого Андропова, "потенциально враждебный контингент" в СССР составлял 8,5 млн. человек".


При вполне понятном скептицизме в отношении подобных оценок в то же время следует признать, что он, этот "потенциально враждебный контингент", составлял ничтожное меньшинство населения страны.


И при этом, безусловно, речь не идет о числе граждан, якобы взятых "на оперативный учет" (точное их число давным-давно известно лицам, подобным В.В.Бакатину, Г.П.Якунину, О.Д.Калугину, но не оглашается исключительно вследствие абсолютной "невыигрышности" этой цифры для противников КГБ).


Следует подчеркнуть, что фактически к сфере деятельности 5-го управления помимо решения вышеуказанных задач относилась также борьба с преступлениями против государства, и прежде всего антисоветской агитацией и пропагандой (статья 70 Уголовного кодекса РСФСР), и организационной антисоветской деятельностью (статья 72).


Как отмечал в этой связи Ф.Д.Бобков, если до образования 5 управления, в 1956 - 1960 годах, за антисоветскую агитацию и пропаганду (по статье 58 - 10 УК РСФСР 1928г) было осуждено 4 676 человек, в 1961 - 1965гг. по статье 70 УК РСФСР 1960г. - 1 072, то в 1966 - 1970 годах - 295, а в 1981- 1985 годах - 150 человек[17].


Сошлемся также на данные известного правозащитника С.А.Ковалева, отмечавшего по этому поводу, что всего с 1966 по 1986 год по статьям 70 ("Антисоветская агитация и пропаганда") и 190-1("Распространение заведомо ложных сведений, порочащих советский государственный и общественный строй") Уголовного кодекса РСФСР были осуждены 2 468 человек. В то же время 18 декабря 1987г. КГБ СССР обратился с предложением в ЦК КПСС освободить от уголовной ответственности 401 осужденного и 23 подследственных по этим же статьям[18].


Но следует также отметить, что в их числе был и Затикян, осуществивший с единомышленниками известный террористический акт 8 января 1977г. в Москве, и некий Никитенко, также осуществивший ряд подрывов в Московской области накануне игр XX Олимпиады в Москве. Но в уже упоминавшейся книге Дж.Баррона "КГБ сегодня" они названы лишь "безвинными жертвами КГБ".


Нередко ранее, да и сейчас еще, говорится о якобы преследовании "диссидентов" за инакомыслие, ущемление права на собственное мнение, свободу слова и распространения информации.


Однако следует заметить нашим соотечественникам, что свобода слова и распространения информации вопреки широко распространенному, но ошибочному мнению отнюдь не безграничны.


Часть 3 статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, ратифицированного Президиумом Верховного Совета СССР 18 сентября 1973г., устанавливает, что пользование правом на свободу слова "налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с такими ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми: а) для уважения и репутации других лиц; b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения"[19].


Еще более категорична на этот счет часть 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Она гласит:


"Пользование этими свободами, поскольку это согласуется с обязанностями и ответственностью, может быть предметом таких формальностей, условий, ограничений или наказаний, предусмотренных в законе и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или публичного порядка в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для защиты здоровья и морали, а также для защиты репутации или прав других лиц, для предотвращения утечки информации, полученной конфиденциально, или поддержания авторитета и беспристрастности правосудия"[20].


Так что вряд ли можно говорить о "нелегитимности" деятельности КГБ, скорее, речь можно вести лишь о несовершенстве законодательной базы, и в частности диспозиции статьи 70 УК РСФСР. Возникавших в этой связи судебных ошибках.


Отметим также и то обстоятельство, что и ныне, более чем через тридцать лет, вопрос этот также в полной мере не урегулирован российским законодательством.


В той критике, которая звучала в последующие годы в адрес КГБ и лично в адрес Ю.В.Андропова, именно "идеологическая" составляющая в работе "органов" занимала главное место.


В то же время, как справедливо отмечал Р.А.Медведев, в многогранной работе Андропова "тема диссидентов" не была главной и единственной. Это была составляющая, "мучительная составляющая" его работы в КГБ, где 9/10 времени занимали другие не менее важные аспекты обеспечения государственной безопасности. Об этом со всей убедительностью свидетельствует и отчет КГБ за 1967г., выдержки из которого мы приводили ранее.


Бывший начальник ПГУ Л.И.Шебаршин во многих своих интервью справедливо подчеркивал, что лишь менее одного процента чекистов были заняты "делами диссидентов"[21].


В первом, после Апрельского (1985г.) пленума ЦК КПСС, на котором был провозглашен курс на коренную реорганизацию всей системы общественных отношений в нашей стране, официальном выступлении на страницах журнала "Коммунист" председатель КГБ СССР, член Политбюро ЦК КПСС В.М.Чебриков подчеркивал, что "не исключены факты антигосударственных действий отдельных враждебных нашему строю элементов, становящихся на такой путь под влиянием извне, ...действующих в интересах разведок и антисоветских центров. Борьба с такими элементами ведется твердо, в полном соответствии с законом, но она носит характер не классового подавления, как это было в переходный период от капитализма к социализму, а защиты нашего государственного и общественного строя от преступных действий отдельных лиц".


По поводу в то время активно ведшейся дискуссии о правах человека абсолютно справедливо и в соответствии с международно признанными стандартами того, да и сегодняшнего дня председателем КГБ подчеркивалось, что "использование гражданами прав и свобод не должно наносить ущерба интересам общества и государства, а также правам других граждан", а органы госбезопасности последовательно руководствуются принципом связи с массами, опоры на трудящихся.


При этом В.М. Чебриков отмечал: "Противник наращивает ее (идеологической диверсии. - О.Х.) масштабы, стремясь распространить свою подрывную деятельность на все формы общественного сознания: политику и правосознание, философию, мораль, науку, искусство, религию"[22], а применяемые в этой связи меры защиты Советского государства и общества соответствуют как международным правовым нормам, так и международным обязательствам, принятым на себя СССР, в частности, содержащимся в Международных пактах о гражданских и политических правах и об экономических, социальных и культурных правах.


Свое завершение история 5-го управления КГБ СССР получила в 1985 - 1989 годах.


На переломе эпох: КГБ в годы перестройки


1985 - 1991 годы вошли в историю нашей страны под названием "периода перестройки". Объективно они стали также последними годами существования Советского Союза, а также КГБ СССР.


В этой связи значительный интерес представляет рассмотрение деятельности органов государственной безопасности в стремительно изменявшихся внутриполитических и международных условиях.


В уже упоминавшейся статье в главном теоретическом органе ЦК КПСС журнале "Коммунист" в июне 1985г. председатель КГБ СССР В.М.Чебриков подчеркивал, что в современных условиях "острие деятельности органов госбезопасности направлено против внешней опасности, против враждебных планов и замыслов империализма, разведывательно-подрывных акций его специальных служб и зарубежных антисоветских центров".


Он также отмечал, что в соответствии со статьей 32 Конституции СССР (1977г.) "разрабатывается и осуществляется общегосударственная система защитных мер организационно-политического, правового, воспитательного и иного характера, направленных на ограждение Советского государства и общества от подрывной деятельности империализма". Под мерами "иного характера" понимались контрразведывательные действия органов КГБ, ныне получившие официальное название оперативно-розыскной деятельности.


Также было подчеркнуто, что "в Комитете разработана и последовательно осуществляется долгосрочная научно обоснованная программа действий по защите советского государственного и общественного строя от разведывательно-подрывной деятельности противника".


Такая программа действительно существовала, но в условиях последующей утраты ясных ориентиров социально-экономического и политического развития общества страны она начала давать сбои, а впоследствии оказалась и вовсе ненужной и неактуальной, в чем, однако, по нашему мнению, заключается крупная политическая ошибка, приведшая в конечном итоге к распаду великого государства.


А ныне нередко приходится слышать именно об отсутствии научно обоснованной стратегии и программы защиты безопасности личности, общества и государства, что самым неблагоприятным образом сказывается на эффективности деятельности как российских органов безопасности(ФСБ), так и всей правоохранительной системы России.


Касаясь непосредственных условий политической обстановки и работы КГБ, его председатель отмечал, что, "активизируя разведывательно-подрывную деятельность своих спецслужб против стран социализма, всех прогрессивных сил, империалистические государства стремятся придать ей тотальный характер. В этих целях они используют разнообразные методы, весь арсенал средств "тайной войны", начиная с прикрытых "фиговым листком" филантропии... и кончая откровенно диверсионными с широким участием платных наемных убийц, проведением политики государственного терроризма".


Им подчеркивалось, что попытки иностранных спецслужб и зарубежных центров по установлению "конспиративных связей с враждебными элементами в целях подталкивания их к антигосударственной деятельности и т.д., представляют собой преступные действия, ответственность за которые предусмотрена нашим уголовным законодательством. Эти действия неправомерны и с точки зрения международного права"[1].


В силу целого ряда причин, о которых будет сказано далее, в советском обществе в конце 80-х годов прошлого века сложилось неадекватное представление об истории, назначении и деятельности отечественных органов государственной безопасности, что находило свое отражение как непосредственно в выступлениях руководителей КГБ, так и в задававшихся им вопросах.


Для объективного освещения всего круга проблем обеспечения государственной безопасности, как тогда именовалась национальная безопасность, руководством Комитета госбезопасности было принято решение более активно информировать широкие слои населения страны, разъясняя как особенности современного положения в СССР и в мире, так и задачи и вклад органов КГБ в решение возникающих перед государством проблем.


Вследствие такого обстоятельства, как непосредственное руководство органами КГБ со стороны ЦК КПСС, а также прямых указаний Комитета госбезопасности и их партийных комитетов, как отмечалось в редакционном предисловии сборника "КГБ лицом к народу", содержание и сущность деятельности органов безопасности в условиях перестройки активно обсуждались как в чекистских коллективах - и это сущая правда, свидетельствую об этом как очевидец и современник, - так и народными депутатами, органами исполнительной власти, представителями различных общественных организаций и СМИ[2].


Следует сказать также и о той яростной информационно-пропагандистской атаке, которой органы госбезопасности СССР подверглись в конце 80-х годов.


В ходе развернутой с 1987г. пропагандистской кампании органы КГБ сознательно и целенаправленно, но, как мы показали, безосновательно, отождествлялись со своими предшественниками - НКВД и МГБ, политическая и правовая оценка деятельности которых уже была дана.


В то же время в информационной атаке на КГБ явно и сознательно игнорировались все правовые нормы, регламентировавшие их деятельность, грубо и целенаправленно искажались факты, возрождались и создавались новые информационно- пропагандистские мифы, призванные дискредитировать деятельность чекистов.


Начало этой ныне забытой странице эпохи перестройки положила крупная информационно-пропагандистская кампания, задуманная и направлявшаяся с Запада, сущность и содержание которой в полной мере раскрывает лозунг, под которым она проводилась: "Превратим год празднования 70-летия Октябрьской революции в год 50-летия большого террора 1937 года!".


В ходе нее активно использовались опубликованные за границей материалы, в том числе и перебежчиков из КГБ и ГРУ (Г.Агабекова, О.Гордиевского, В.Резуна и др.), а также известного тесными связями с ФБР США издателя "Ридерз дайжеста" Джона Д.Баррона, выпустившего в 1974 г. книгу "КГБ: секретная работа секретных советских агентов" (в России издана в начале 90-х годов).


Тогда же известность в нашей стране получила книга Роберта Конквеста "Большой террор", появившаяся на Западе в конце 70-х годов и переизданная в России в конце 80-х годов.


Именно эти весьма фундаментальные работы стали основой для многочисленных публикаций в отечественной прессе, "разоблачающих происки госбезопасности".


Однако следует подчеркнуть, что книга Д.Баррона явилась зеркальным отображением работы известного историка из ГДР Юлиуса Мадера "Whu is Whu in CIA?"("Кто есть кто в ЦРУ?"), изданной более чем на десять лет ранее, но не публиковавшейся в Советском Союзе.


Для правильного понимания масштабов и интенсивности проводившейся информационно-пропагандистской кампании, направленной на дискредитацию КГБ, необходимо отметить и тот факт, что в этот период значительно возросли тиражи и популярность так называемых "центральных газет и журналов", в связи с чем их возможности по оказанию заданного целенаправленного эмоционально-психологического воздействия на читательскую аудиторию также существенно возросли.


Приведем пример "профессионального становления" одного из "независимых экспертов" по отечественным спецслужбам.


После опубликования на рубеже 90-х годов в "Московских новостях" серии статей о КГБ, основанных на упомянутой книге Дж.Баррона, корреспондент Е.М. Альбац была приглашена на шестимесячную стажировку в США одним из влиятельных изданий этой страны. А вернулась она уже со статусам "эксперта" по вопросам деятельности советских спецслужб.


О своем негативном отношении к органам государственной безопасности, а также ко всему комплексу проблем обеспечения национальной безопасности откровенно писали впоследствии многие активные деятели периода перестройки. Так, К.Н. Боровой в своей книге "Путь к свободе" прямо указывал, что "нашей целью была ликвидация КГБ".


Эту политическую установку реализовал впоследствии В.В.Бакатин, в своих мемуарах "Избавление от КГБ" признававший, что его целью являлось "изживание чекизма".


Необходимо отметить, что, направляя удар в первую очередь против некоторых моментов и сторон деятельности КГБ, все эти деятели в действительности наносили удар не только по государственной, но и по национальной безопасности, национальным интересам Советского Союза, Российской Федерации. Как отмечал по этому поводу позднее А.А.Зиновьев, "они целились в коммунизм, а попали в Россию".


Завершая краткий обзор "атаки на госбезопасность", нельзя не упомянуть и о провокаторской деятельности некоторых отщепенцев от КГБ, главное место среди которых, бесспорно, принадлежит отставному генералу О.Д. Калугину.


Вот что о нем писали американские авторы Норман Полмер и Томас Б. Аллен: в 1988 - 1989 годы, выйдя в отставку, "он на всю страну клеймил КГБ как "сталинистскую организацию". В сентябре 1990 г. Калугин избирается в парламент депутатом от Краснодарского края.... После провала переворота (21 августа 1991 г. - О.Х.) Калугин стал советником у председателя КГБ В.Бакатина.... Получив, наконец, полную возможность открыто высказывать свое мнение, Калугин заявил, что в будущем КГБ не будет брать на себя "политических" функций. До сих пор Калугин упорно продолжает выступать (как в России, так и в Соединенных Штатах) за более строгий контроль за российскими спецслужбами". В 1992 г., получив вид на жительство в США, Калугин опубликовал свою очередную книгу "Сжигая мосты"[3].


Однако, как ни покажется это парадоксальным, ныне этот экс-генерал КГБ активно подвизался на ниве воспитания "американского патриотизма", выполняя ту же функцию, что в 60-е годы прошлого века выполнял другой перебежчик из КГБ - майор А.Голицын.


Калугин активно выступает в мероприятиях проводимой ежегодно с 1986 г. "недели национальной разведки", служащей делу воспитания у населения уважения к отечественным спецслужбам и привлечения его к оказанию им помощи. Эти мероприятия, по мнению администрации, нужны для того, чтобы "американский народ осознал, что разведка действует на передовой линии обороны США и что эффективность разведывательных возможностей страны составляет жизненно важный ресурс безопасности и процветания Соединенных Штатов".


Раздавашиеся в то время трезвые голоса тонули в мощной пропагандистской атаке на госбезопасность.


Практически не услышанными остались и слова известного "диссидента" и правозащитника А.Д. Сахарова о том, что при всей неоднозначности роли органов госбезопасности в истории нашего государства "именно КГБ оказался благодаря своей элитарности почти единственной силой, не затронутой коррупцией и поэтому противостоящей мафии"[4].


В 1988 году автору этих строк довелось принять участие в проведении контент-анализа ряда публикаций центральных и региональных изданий - всего около 900 статей по вопросам освещения деятельности органов госбезопасности на различных этапах их существования.


По принятой в такого рода исследованиях классификации, около 70% анализировавшихся публикаций имели ярко выраженный негативный, "разоблачительный" характер в отношении деятельности органов госбезопасности, причем в основном они касались периода 30-х - 50-х годов. 20% составляли "нейтральные" и 10% - "позитивные" материалы о современной деятельности органов КГБ. Последние, как правило, были подготовлены при участии подразделений общественных связей органов КГБ СССР.


Естественно, что подобные диспропорции в информационном потоке в сочетании с его интенсивностью и тиражами не могли не сказываться на формирующихся у читательской аудитории представлениях и отношении к органам КГБ, на чем подробнее мы остановимся далее.


Нельзя также не отметить, что в тот период времени немало для правдивого и объективного освещения деятельности органов безопасности, реализации решения Коллегии КГБ от 21 апреля 1989 г. "О развитии гласности в деятельности органов и войск КГБ СССР" сделал бывший начальник пресс-службы УКГБ по г. Москве и Московской области, а впоследствии - Центра общественных связей (ЦОС) МБ - ФСК - ФСБ, ныне генерал-майор в отставке А.Г.Михайлов, а также сменивший его генерал-лейтенант А.А.Зданович.


В качестве лишь нескольких примеров расширения гласности в деятельности КГБ назовем проведение "дней открытых дверей" в Высшей школе им. Ф.Э.Дзержинского, а также специально подготовленные Высшей школой уникальные издания "КГБ лицом к народу" (1990), "Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне" (1995 - 2004), "Белая книга российских спецслужб" (1995 - 1996).


По иронии судьбы первой телевизионной съемочной группой, посетившей Высшую школу в сентябре 1989 г., стала бригада токийского телевидения.


Следует также отметить, что объективно расширяющаяся гласность в деятельности органов госбезопасности имела и определенный международный резонанс. Так, в частности, в июле 1993г. впервые в истории страны британская МИ-5 издала открытую брошюру "Служба безопасности", в которой был опубликован ее устав, а также освещались структура и задачи деятельности этой организации.


Во исполнение решения Коллегии КГБ от 21 апреля 1989 г. "О развитии гласности в деятельности органов и войск КГБ СССР" руководители и сотрудники комитета активно встречались с представителями СМИ, трудовыми коллективами, отвечали в печати и прямых эфирах радио и телевидения на многочисленные вопросы различных аудиторий.


Проведенный нами контент-анализ выступлений руководителей КГБ СССР в 1988 - 1991гг. показывает, что основными вопросами, вызывавшими наибольший общественно-политический интерес, являлись (по мере сокращения частоты их появления в вопросах корреспондентов СМИ):


- цели и задачи, правовое регулирование деятельности органов госбезопасности;


- проблемы политических репрессий 20-х - 50-х годов и реабилитации их жертв, гарантий от произвола и защиты прав граждан;


- соблюдение законности и контроль за деятельностью КГБ;


- перестройка и демократизация в деятельности КГБ;


- проблемы борьбы с преступностью, прежде всего организованной;


- бюджет и численность личного состава органов КГБ.


В процессе общения с журналистами, руководством органов КГБ также ввиду их актуальности и политической значимости поднимались вопросы:


- расширения гласности и проблемы объективного информирования населения о деятельности органов госбезопасности;


- привлечения населения к более активному участию в борьбе с преступными проявлениями;


- расширения угроз терроризма, незаконного оборота наркотиков и распространения радиоактивных материалов.


Опуская те из этих вопросов, ответы на которые уже известны читателям, постараемся дать ответы на другие из задававшихся вопросов.


Как позднее подчеркивал в одном из своих интервью председатель КГБ СССР В.А.Крючков, в свете политики перестройки органы госбезопасности были "нацелены на расширение демократии и гласности в работе, укрепление правовых основ чекистской деятельности, усиление борьбы с организованной преступностью, дальнейшее укрепление связи с трудящимися, депутатским корпусом. Необходимость нашей работы должна быть понятна всем советским людям - ведь у Комитета госбезопасности нет других интересов, кроме интересов советского народа" ("Литературная газета", 1990, 3 января).


Важной вехой в реализации планов перестройки всей государственной системы стало выступление в начале июля 1989г. В.А.Крючкова на заседании Верховного Совета СССР с докладом об основных направлениях и задачах деятельности органов госбезопасности.


Следует подчеркнуть, что на этом заседении Верховного Совета (ВС) СССР решался вопрос о назначении председателя КГБ СССР. Ранее, в октябре 1988г., Крючков был назначен на эту должность совместным постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Таким образом его выступление стало также своеобразным отчетом о работе КГБ перед высшим законодательным органом страны. Несколько ранее Крючков выступал перед членами Комитета по вопросам обороны и государственной безопасности ВС СССР - нового органа в структуре парламента и органов государственной власти, и его кандидатура на пост председателя КГБ была предложена этим комитетом.


Одновременно выступление В.А.Крючкова на заседании Верховного Совета транслировалось по Центральному телевидению, вследствие чего с ним могла познакомиться многомиллионая зрительская и читательская аудитория[5].


В своем докладе Крючков охарактеризовал и работу внешней разведки КГБ: "главнейшая задача разведывательной деятельности - всячески содействовать обеспечению мира, укреплению безопасности Советского государства, его внешнеполитических позиций и интересов".


Несколько позднее, конкретизируя деятельность ПГУ, председатель КГБ в интервью корреспонденту еженедельника "Новое время" отмечал: "Сам факт того, что мы участвуем в разработке отдельных внешнеполитических проблем, требует от нас ответственности, говорит о том, что с нами считаются. А вообще должен сказать, что нет такой страны, где бы с разведкой не считались. Иногда мы выступаем инициаторами тех или иных шагов в сфере внешней политики. Однако, на мой взгляд, в этой области у нас одна организация - законодательница мод - Министерство иностранных дел ... Задача разведки - обеспечить руководителей страны объективной информацией для того, чтобы они могли принять оптимальное решение" ("Новое время", 1989, N 32)[6].


В выступлении на заседании Верховного Совета 14 июля В.А.Крючков подчеркивал, что "одним из главных направлений деятельности органов госбезопасности является контрразведка, то есть защита наших интересов, секретов". А позднее, отвечая на многочисленные вопросы депутатов - всего в ходе заседания ему было задано 96 вопросов, - добавил: "...то, что происходит в нашей стране, интересует, и весьма, специальные службы западных стран, некоторых других стран, и особенно всякого рода организации, которые часто занимают антисоциалистические, антисоветские позиции. Мы это чувствуем по пропаганде, по приезду сюда их эмиссаров, по той литературе, которую они привозят сюда. Есть еще одно направление, так называемое исламское фундаменталистское. Это очень опасная вещь, учитывая фанатичность и неразборчивость в методах и средствах. Думается, что это вопрос органов госбезопасности, и правовых органов, и наших организаций, занимающихся пропагандистской работой...


Конечно, на той стороне не бездействуют, они пытаются активно влиять на положение дел в нашей стране. Но, товарищи, давайте искать причины прежде всего в своем родном доме, у себя. Искать причины в себе, где мы когда-то неправильно поступили... Я, как председатель КГБ, как бывший начальник разведки, могу сказать, что там не бездействуют. Мы это видим. Им представляется, что Советский Союз, когда он выглядит как мощный фактор, - это одна ситуация, невыгодная для них. И Советский Союз как фактор ослабленный - это другая ситуация, выгодная для них. Хотя и там находятся трезвые люди, которые понимают, что это совсем далеко не так".


Как показали события последующих лет, эти слова оказались пророческими в полном смысле этого слова.


Несколько позже в одном из своих интервью Крючков уточнял, что КГБ "должен получать и доводить (до руководящих инстанций. - О.Х.) объективную информацию, подчеркиваю - объективную, по возможности упреждающую" ("Новое время", 1989, N 32).


Хорошо понятно, что добиться получения именно упреждающей информации бывало не всегда возможным. Поскольку КГБ, как и любая другая спецслужба мира, работает в условиях противоборства с реальным и потенциальным противником, стремящимся как скрыть, замаскировать свои подлинные цели и намерения, так и проводить специальные дезинформационные и отвлекающие кампании. Этим и объясняются бывающие неудачи и провалы в деятельности спецслужб, в том числе и КГБ СССР.


На том знаковом заседании ВС СССР в июле 1989г. было также заявлено, что КГБ ведет борьбу с терроризмом, в том числе и международным. Хотя до середины 90-х годов тема эта казалась неактуальной не только для широкой аудитории, но и некоторым политическим деятелям той эпохи.


Но чекисты уже реально осознали, почувствовали эту угрозу и деятельно готовились к ее отражению, и не их вина, что менее чем через 14 месяцев КГБ падет жертвой политических интриг и противоборств. А еще их жертвами станут безопасность и население нашей Родины.


По вопросу сущности и содержания перестройки в деятельности органов госбезопасности В.А.Крючков пояснял: "Мы считаем, что должны быть сформулированы и претворяться в жизнь качественно новые принципы соотношения государства и безопасности. Не интересы общества и государства должны приспосабливаться к деятельности органов госбезопасности и их специальных служб, а наоборот, органы КГБ и их службы должны неукоснительно подчиняться интересам общества и государства, исходить из них".


В ходе ответов на многочисленные вопросы депутатов Крючков пояснил, что сфера деятельности органов госбезопасности определяется, в частности, уголовным и уголовно-процессуальным законодательством Союза ССР и союзных республик (статья 126 УПК РСФСР 1960г. и соответствующие статьи уголовно-процессуальных кодексов союзных республик СССР). В соответствии с этой статьей УПК РСФСР к подследственности органов КГБ были отнесены 18 составов особо опасных и иных государственных преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом РСФСР 1960г., и еще по 15 составам преступлений была предусмотрена альтернативная подследственность совместно с органами прокуратуры.


Им также было отмечено, что с момента образования КГБ при СМ СССР контроль за его деятельностью осуществлялся ЦК КПСС (в частности, Отделом административных органов, в который поступали все жалобы и заявления граждан в отношении действий сотрудников КГБ, адресованные в партийные инстанции, и который организовывал их проверку и рассмотрение), Советом Министров и Генеральной прокуратурой СССР, а также некоторыми другими государственными органами, например Министерством финансов.


Сразу же подчеркнем, что в связи с реорганизацией всей системы государственного управления в СССР в 1989г. право контроля за деятельностью КГБ было предоставлено также Верховному Совету СССР как непосредственно, так и через его Комитет по вопросам обороны и государственной безопасности, а также Комитету конституционного надзора, что представляло собой чрезвычайно важные новеллы правового характера.


По вопросу об участии органов КГБ в работе по реабилитации жертв сталинских репрессий было отмечено, что эта работа "означает необходимость и даже потребность нового поколения чекистов, не причастных к трагическому периоду прошлого, пройти через боль злодеяний и утрат, понесенных народом, да и самими органами госбезопасности, политически и эмоционально пережить боль, чтобы никогда и ничего подобного не допустить в будущем".


Следует также отметить, что ввиду большой общественной, правовой, политической и исторической значимости вопроса о незаконных массовых репрессиях 28 сентября 1987г. была образована специальная Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-х - 40-х и начала 50-х годов.


Только в 1988г. органами КГБ было рассмотрено более 10 тысяч заявлений граждан о реабилитации и судьбах репрессированных родственников, а в первом квартале следующего года было рассмотрено уже свыше 12 тысяч подобных заявлений.


На основании изучения архивных документов КГБ выступил с инициативой принять специальный Указ Президиума Верховного Совета СССР об отмене решений несудебных инстанций - "двоек", "троек", Особых совещаний при наркомах НКВД, который и был принят 16 января 1989г.


При этом действие указа не распространялось на изменников Родины, фашистских карателей, участников бандформирований и их пособников, лиц, совершивших умышленное убийство и иные уголовные преступления.


В соответствии с Указом "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-х - 40-х и начала 50-х годов" были отменены решения несудебных органов ОГПУ - НКВД в отношении 29 111 человек.


Всего же в 1988 - 1991 годах честное имя было возвращено 1060 тысячам человек, причем пересмотру подлежали все уголовные и следственные дела, вне зависимости от наличия заявлений и обращений граждан. В то же время только в 1988 - 1989гг. в реабилитации было отказано 8378 гражданам.


А всего с 1954 по 1991г. в СССР были реабилитированы 1 миллион 967 тысяч человек, ранее осужденных за "контрреволюционные" и государственные преступления[7]. По-видимому, эта цифра останется окончательной. Если, конечно, не считать участников подпольных бандформирований и бывших фашистских пособников, реабилитированных новыми органами юстиции бывших союзных республик СССР в 1993 - 1994 годах.


Завершая тему репрессий, приведем еще и такой исторический факт.


Выступая 4 ноября 1993г. на исторической конференции на тему "Что это было?", приуроченной к годовщине Октябрьской революции, академик П.В.Волобуев, отвечая на выпады оппонентов Советской власти, заявил:


- Вы, господа, рукоплескавшие расстрелу Верховного Совета 4 октября, не имеете морального права рассуждать о репрессиях сталинского периода трагической истории нашей страны...


После этих слов известного историка в зале воцарилась звенящая тишина, внезапно взорванная аплодисментами. Конечно, аплодировали далеко не все, но и реплик возмущения не было.


Выступая в Верховном Совете, председатель КГБ подчеркивал, что важнейшей гарантией от произвола, нарушения законных прав и интересов граждан должна являться "...реализация принципов демократии и гласности во всей деятельности органов госбезопасности. Советские люди вправе знать о деятельности, характере работы органов КГБ. В этом заинтересованы и сами органы, поскольку это поможет формированию объективного представления об органах государственной безопасности, их долге, обязанностях и правах.


Важно сделать постоянными и эффективными связи органов госбезопасности с общественностью, трудовыми коллективами. В этом случае можно рассчитывать на поддержку трудящихся в решении задач обеспечения государственной безопасности... Это можно сделать только вместе с народом, повседневно опираясь на общественность..."


В этом же выступлении В.А.Крючков коснулся и объективных и субъективных трудностей, указал недостатки и недоработки в деятельности органов КГБ в меняющихся условиях: "Мы нередко не даем вовремя достаточно острой принципиальной оценки назревающим тяжелым ситуациям, не проявляем принципиальности и настойчивости в постановке вопросов перед местными, да и центральными органами власти. Сказываются и чисто психологический барьер, робость, вызванная целым рядом политических, социальных событий и обстоятельств... неумением разглядеть в бурно развивающихся в целом конструктивных процессах негативные, настораживающие моменты. Особенно непросто приходится в случаях, когда речь идет о конфликтных ситуациях на межнациональной основе при возникновении массовых беспорядков".


Следует отметить, что именно в конце 80-х годов в целом ряде регионов СССР возникали массовые беспорядки, в том числе с применением оружия. И именно в этих, вовремя не разрешенных конфликтах коренятся причины многих кровопролитных столкновений 1991 - 1994 годов, принимавших уже форму вооруженных конфликтов немеждународного характера (внутренних вооруженных конфликтов, по международно принятой терминологии), в новых независимых государствах - бывших союзных республиках СССР.


Немало вопросов руководителям КГБ задавалось по поводу 5-го управления.


Характеризуя деятельность 5-го управления, председатель КГБ СССР В.А.Крючков в интервью газете "Известия" 26 октября 1989г. впервые официально признал, что органами госбезопасности в 70-е - 80-е годы было выявлено и профилактировано более 1500 лиц, вынашивавших террористические намерения.


Были в истории страны последних десятилетй и отдельные факты терроризма, наиболее известным из которых является серия взрывов в Москве 8 января 1977г., организованных группой С.Затикяна[8].


Однако еще имел место ряд взрывов, убийство в августе 1980г. в поселке Чолпон-Ата Председателя Совета Министров Киргизии С.Ш.Ибраимова, которое также первоначально квалифицировалось как террористический акт.


В то же время в связи с происходящими в стране изменениями, а также изменениями в уголовном законодательстве летом 1989г. было принято решение об упразднении 5-го управления и образовании Управления КГБ СССР по защите советского конституционного строя (Управления "З").


Законодательные изменения, в частности, касались диспозиции статьи 70 УК РСФСР. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 сентября 1989г. правовая норма об уголовной ответственности за антисоветскую агитацию и пропаганду была упразднена. Вместо нее в этой же статье УК была установлена уголовная ответственность за призывы к насильственному изменению конституционного строя.


В записке председателя КГБ в ЦК КПСС в обоснование необходимости упразднения 5-го управления и создания нового подразделения от 4 августа 1989г. подчеркивалось: "В условиях революционного обновления советского общества, расширения демократизации и гласности, специальные службы капиталистических стран и связанные с ними зарубежные антисоветские центры и другие организации переводят свою подрывную деятельность против СССР на новую стратегическую и тактическую платформу.


По своим целям и формам она приобретает характер борьбы против конституционных основ Союза ССР.


Путем оживления национализма, шовинизма, клерикализма западные спецслужбы и антисоветские организации активно пытаются инспирировать очаги общественной напряженности, антисоветские проявления и массовые беспорядки, подстрекать враждебные элементы к действиям, направленным на насильственное свержение советской власти.


С особой настойчивостью они стремятся сформировать легальные и нелегальные группировки антиконституционной направленности, осуществлять непосредственное руководство ими, оказывать материальную и идейную поддержку, подстрекать к экстремистским акциям".


В то же время антисоциальные элементы, "используя некоторые из самодеятельных образований, вызванных к жизни политической активностью граждан, прикрываясь лозунгами демократизации, обновления советского общества, в антиконституционных целях ведут работу по созданию оппозиционных КПСС структур, других организационных формирований. Особенно резко активизировалась их подрывная деятельность с использованием национализма и шовинизма. В ряде мест возникшие на этой основе группировки и движения открыто проповедуют насильственные методы изменения общественного и государственного строя СССР, организуют массовые беспорядки, совершают опасные экстремистские действия, террористические проявления, другие акты насилия против должностных лиц и граждан, в том числе с применением оружия.


Изложенные обстоятельства настоятельно требуют усиления работы по надлежащей защите конституционного строя союзного Советского государства, ограждению советского общества от подрывной деятельности западных спецслужб, зарубежных антисоветских организаций и их единомышленников внутри страны...


В этой связи оперативную деятельность вновь создаваемого контрразведывательного управления имеется в виду сосредоточить на решении следующих основных задач:


- срыве замыслов специальных служб капиталистических стран по созданию и использованию в антиконституционных целях организационных антисоциалистических группирований;


- пресечении преступной деятельности антисоциалистических элементов, пытающихся насильственным путем свергнуть советскую власть;


- предупреждении и пресечении террористических акций;


- предотвращении и локализации массовых беспорядков и иных противозаконных групповых действий экстремистского характера;


- выявлении и нейтрализации антисоветских националистических проявлений"[9].


Выступая в прямом эфире программы Центрального телевидения "Личность и общество" 9 декабря 1989 г., заместитель председателя КГБ В.П.Пирожков прямо перечислил все задачи, поставленные перед управлением "З" КГБ СССР.


Как отмечал по этому поводу первый заместитель председателя КГБ Ф.Д.Бобков, "может показаться странным, но органам госбезопасности действительно впервые за всю историю страны гласно и ясно поручена задача защиты конституционного строя" ("Родина", 1989, N 11).


Перечисляя задачи нового управления, Ф.Д.Бобков назвал также борьбу с организованной преступностью (одновременно эту задачу в системе КГБ СССР решало также управление "ОП" - борьбы с организованной преступностью, созданное в декабре 1990г.).


По существовавшей в то время технологии принятия политических и организационно-кадровых решений, записка председателя КГБ 11 августа была рассмотрена Политбюро ЦК КПСС, и по его итогам был одобрен проект соответствующего Постановления Совета Министров СССР (N 634-143 от 13 августа). На этой правовой основе 29 августа был издан приказ председателя КГБ N 00124 об упразднении 5-го управления и образовании управления "З".


Начальником нового управления стал Е.Ф.Иванов, а 30 января 1990г. его сменил В.П.Воротников. Нарушая хронологический порядок, отметим, что 25 сентября 1991г. приказом ставшего председателем КГБ В.В.Бакатина Воротников был освобожден от должности, а вскоре было ликвидировано и само управление.


Впоследствии фактическими правопреемниками управления "З" стали вначале Управление по борьбе с терроризмом (УБТ) Министерства безопасности Российской Федерации (1992 - 1993гг.), а затем - Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ России.


Ретроспективно оценивая деятельность Управления "З" КГБ с позиций сегодняшнего дня, следует объективно признать, что многие из этих задач оно не выполнило, в чем, однако, заключается вина не только его сотрудников и руководства, но и прежде всего политического руководства страны, проявлявшего непоследовательность и нерешительность как в защите Конституции страны, так и в претворении в жизнь собственной политической линии, что было порождено как отсутствием реальной продуманной концепции развития общественных отношений, так и все возраставшим давлением на него со стороны антисоветских и антиобщественных элементов, связанных, в частности, как с многочисленными антисоветскими центрами, так и организованной преступностью.


В обращении участников собрания представителей подразделений Центрального аппарата КГБ СССР к генеральному секретарю ЦК КПСС, Председателю Верховного Совета СССР М.С.Горбачеву, Верховному Совету и народным депутатам СССР от 23 февраля 1990г. в связи со складывающейся в стране обстановкой отмечалось:


"...В чекистских коллективах выражается недоумение по поводу того, что руководящие органы страны, располагая упреждающей информацией о назревающих негативных явлениях, явно запаздывают с принятием жизненно важных политических решений, проявляют медлительность и нерешительность, не используют силу действующих ныне законодательных актов. Затягивается принятие ряда важных для общества законов, в том числе по вопросам усиления борьбы с организованной преступностью, о Комитете государственной безопасности СССР, о преступлениях против государства, о преступлениях против мира и безопасности человечества. Отсутствие этих законов лишает правовой основы борьбу с наиболее опасными формами организованной преступности, коррупцией, с преступлениями в сфере внешнеэкономической деятельности, не позволяет эффективно обеспечить безопасность государства и граждан...


Мы решительно заявляем, что нынешнее поколение сотрудников госбезопасности служит интересам своего народа и не имеет ничего общего с преступлениями времен сталинизма, безоговорочно, как все честные люди, их осуждает. Мы твердо стоим на позициях неукоснительного соблюдения закона, уважения к человеческой личности, торжества социальной справедливости. Мы склоняем головы перед многочисленными жертвами репрессий, в том числе и среди чекистов.


В то же время мы отвергаем огульные, беспочвенные попытки противопоставить деятельность органов государственной безопасности интересам рабочего класса, трудового крестьянства, интеллигенции..."[10].


Также во многих выступлениях руководителей органов госбезопасности отмечалось, что рост и видоизменение преступности в стране - в конце 80-х нередко с гордостью подчеркивалось, что тогда еще уровень преступности не достиг уровня других государств, ситуация кардинально изменится на рубеже 1992 - 1993 годов, - требуют расширения участия органов КГБ в борьбе с ее наиболее опасными формами, что, в свою очередь, требует принятия соответствующих законодательных решений. Но в целом этот процесс шел крайне медленно.


Вот как характеризовала динамику изменения криминогенной обстановки в стране президент Российской криминологической ассоциации А.И.Долгова при помощи среднего за пятилетие коэффициента уровня преступности, то есть количества зарегистрированных преступлений на 100 тысяч жителей России:


1976 - 1980 годы - 664 зарегистрированных преступления;


1981 - 1985 - " - 901;


1986 - 1990 - " - 982;


1991 - 1995 - " - 1770[11].


К сожалению, приходится констатировать, что и в последующие годы продолжался рост этого объективного криминологического показателя. Так, по данным ВНИИ МВД, в 2003г. он составил уже 1926 преступлений на 100 тысяч жителей, а с поправкой на количество совершеннолетних граждан страны, т.е. старше 16 лет, - уже 2124[12].


Наряду с общим увеличением числа уголовных деяний в конце 80-х годов прошлого века шли рост и консолидация организованной преступности, характеризующейся более высоким уровнем криминального "профессионализма", организационной сплоченности, конспиративности, технической оснащенности, масштабности и наличием связей в органах административно-хозяйственного управления, а также с зарубежными преступными группировками.


Отмеченный с середины 80-х годов рост преступности в стране, обострение криминогенной ситуации на рубеже 90-х требовали как определенных организационно-штатных изменений, так и соответствующего нормативно-правового регулирования. И основу ему положило постановление Верховного Совета СССР от 4 августа 1989г. "О решительном усилении борьбы с преступностью".


Одной из особенностей развития криминогенной ситуации и оперативной обстановки в стране явилось разрастание экономической преступности, ее срастание с общеуголовной и насильственной преступностью, образование преступных сообществ мафиозного типа, что сопровождалось коррумпированием государственных чиновников, фактически встававших на сторону служения преступным кланам.


В одном из своих интервью В.А.Крючков отмечал, что "надо действовать очень энергично, чтобы восстановить порядок, уничтожить порождающие преступность причины. Этого можно достичь двумя способами: экономическими и финансовыми мерами; усилением борьбы с преступностью", но в то же время "одним правоохранительным органам этой задачи не решить".


Организованные преступные группировки как приобретали международные криминальные связи, опыт и "вес", так и политизировались, активно включались в подрыв основ государственной власти в стране.


По данным правоохранительных органов, в 1989г. в стране действовали около 700 преступных формирований, а их годовой оборот составлял астрономическую сумму - более 100 миллионов рублей.


Как отмечал позднее в выступлении на XVIII съезде КПСС В.А.Крючков, только на основании материалов органов КГБ в 1989г. к уголовной ответственности были привлечены участники около 300 организованных преступных формирований, в доход государства было обращено незаконноприобретенных валюты и ценностей на сумму более 170 миллионов рублей.


Несмотря на раздававшиеся предупреждения, в последующие годы организованная преступность вырвалась на "оперативный простор". И немалую лепту в это внесли скоропалительные решения 1991г. о ликвидации 6 управления МВД и Управления "ОП" КГБ СССР.


В своих последующих интервью представителям СМИ и иных публичных выступлениях председатель КГБ уточнял характеристику целей и задач органов госбезопасности.


В частности, касаясь вопроса о деятельности внешней разведки, подчеркивалось, что ее задачей является содействие претворению в жизнь внешнеполитического курса руководства страны. В то же время "получение объективной информации, точное знание положения дел в мире, планов и устремлений западных стран по отношению к Советскому Союзу, владение информацией - это долг чекистов, долг органов госбезопасности" ("Правительственный вестник", 1989, N 14 - 15).


Говоря о приоритетах, основных направлениях и принципах перестройки в работе органов госбезопасности, В.А.Крючков определил их как Закон, Правда и Гласность.


Первый из них понимался как совершенствование всей правовой базы как обеспечения безопасности страны, так и деятельности органов КГБ СССР. И действительно, отсутствие законов о контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности делало ситуацию патовой, остро ставило вопрос о законодательных основах работы всех правоохранительных органов, включая и КГБ.


Комитет по вопросам обороны и государственной безопасности ВС СССР совместно с КГБ, Генеральной прокуратурой и другими государственными органами начал работу по подготовке проектов законов "О государственной безопасности", "О преступлениях против государства", об органах КГБ.


При этом предполагалось, что в последнем будут раскрыты вопросы о принципах деятельности, задачах и функциях КГБ, месте Комитета в комплексной системе обеспечения государственной безопасности страны, поскольку в ее реализации участвовали и многие другие ведомтсва, отношениях с другими государственными структурами и общественными организациями, в том числе государственного контроля, а также о правах и обязанностях их сотрудников, порядке обжалования тех или иных их действий.


Эти планы и были реализованы в законе "Об органах государственной безопасности в СССР", принятом Верховным Советом 16 мая 1991г.


В то же время, несмотря на предпринимавшиеся шаги по расширению демократизации и гласности в деятельности органов госбезопасности, они оставались объектом яростных нападок во многих отечественных и зарубежных СМИ. По поводу этой целенаправленной пропагандистской кампании в одном из своих интервью председатель КГБ СССР отмечал, что "смысл всего этого ясен: вбить клин между народом и органами безопасности... Поэтому мы можем поставить риторический "вечный" вопрос: Кому это выгодно?[13].


Вместе с тем, отмечал заместитель председателя КГБ М.И.Ермаков 5 декабря 1989г., "надо признать, что советские граждане все еще мало знают об органах ВЧК - КГБ. Порой мы запаздываем с освещением событий. Иногда делаем это поверхностно. Все это мы видим и принимаем меры к устранению недостатков".


А вот что докладывал председатель КГБ об итогах оперативно-служебной деятельности в 1989г. Председателю Верховного Совета СССР М.С.Горбачеву под грифом "Особой важности" (N 313 - К/ОВ от 14 февраля 1990г.):


"Комитет госбезопасности во всей своей деятельности руководствовался политической линией Коммунистической партии, решениями высших органов власти и постановлениями Совета Министров СССР. В рамках реализации внешнеполитического курса Советского государства Комитет направлял свои усилия на содействие созданию благоприятного климата в международных отношениях, формированию всеобъемлющей системы международной безопасности, разоружению, расширению сферы экономического и гуманитарного сотрудничества между государствами и народами.


Наряду с традиционными направлениями работы по отслеживанию военно- стратегической ситуации в мире, заблаговременному обнаружению предпосылок прорыва противника в военно-технической области Комитет госбезопасности обеспечивал получение сведений о планах и замыслах правящих кругов США и их союзников в связи с событиями в Восточной Европе и развитием внутриполитических процессов в нашей стране.


Тщательно анализировалась ситуация, складывающаяся в Европе, в частности в свете изменений в германо-германских отношениях, положение в НАТО и ОВД[14].


Внесены существенные коррективы в работу на афганском направлении после вывода из Республики Афганистан советских войск, по Китаю в связи с нормализацией отношений с этой страной, а также по Японии, Южной Корее и ряду других стран. Повышена эффективность разведывательного обеспечения переговоров в рамках СБСЕ[15] по ядерному и космическому разоружению. Активизирована борьба с международным терроризмом, наркобизнесом и контрабандой, налаживается сотрудничество в этих сферах со спецслужбами капиталистических государств.


В решении внутриполитических проблем Комитет концентрировал внимание на всемерном содействии перестроечным процессам, обеспечении контроля за обстановкой в стране, дестабилизированной многими нерешенными вопросами в экономической и политической областях. Особое внимание уделялось слежению за действиями вышедших на политическую арену националистических, антисоциалистических, экстремистских сил, локализации межнациональных конфликтов, сепаратистских процессов, антиконституционных и иных деструктивных проявлений.


Последовательно осуществлялись меры по расширению гласности в деятельности Комитета, органов и войск КГБ СССР.... Налажен выпуск открытого информационного бюллетеня о работе КГБ. В политическом отношении одно из ведущих мест занимала работа по реабилитации граждан, необоснованно репрессированных в период 30 - 40-х и начале 50-х годов. В 1989г. органы КГБ приняли участие в реабилитации 838 630 граждан.


Динамичное развитие ситуации в стране и мире потребовало от Комитета госбезопасности активизации работы по обеспечению информацией высшего руководства государства, Правительства СССР и заинтересованных ведомств. В инстанции направлено большое число записок и шифротелеграмм. Особое внимание уделялось подготовке материалов к переговорам советских руководителей с лидерами США, Великобритании, ФРГ, Франции, Италии, КНР и Индии и к обсуждению международных и внутренних проблем Верховным Советом СССР и Политбюро ЦК КПСС.


Важное значение придавалось добыванию документальных секретных материалов руководящих органов капиталистических государств и их военно-политических блоков, в том числе путем перехвата и дешифрования корреспонденции, проходящей по различным системам связи.


Осуществлен ряд крупномасштабных активных мероприятий в целях оказания долговременного выгодного воздействия на влиятельные зарубежные круги, в решении ключевых проблем в области международной безопасности, ядерного, химического и обычного разоружения, в продвижении концепции "общеевропейского дома".


Реализован широкий комплекс мероприятий по нейтрализации вмешательства Запада в развитие внутриполитических процессов в СССР, оказанию влияния на позиции руководителей и парламентариев ряда стран, в частности в их подходах к событиям в республиках Советской Прибалтики...


Активные мероприятия в экономической области имели своей целью укрепление сотрудничества СССР с ведущими развитыми странами, создание благоприятной конъюнктуры для советского экспорта, получения доступа к новейшей технологии. Проведенные акции оказали определенное положительное влияние на подходы администрации и конгресса США к торговым отношениям с СССР, на принятие рядом стран решений использовать советскую космическую технику. Некоторые мероприятия позволили избежать крупных финансовых потерь при заключении контрактов, создать благоприятные условия для ряда важных торгово-экономических сделок.


На научно-техническом направлении разведке Комитета удалось добыть ряд остро необходимых для оборонных отраслей промышленности образцов и документальных материалов, внести существенный вклад в решение народнохозяйственных проблем, в ускоренение фундаментальных и прикладных исследований, в развитие новой техники и технологии...


Расширены возможности проведения разведывательной работы с нелегальных позиций и с территории страны. Несколько повысились ее качество и оперативность.


Обеспечивалась безопасность советских учреждений и граждан за рубежом. Сорвано большое число провокационных акций спецслужб противника, в том числе направленных против сотрудников разведки. По информации КГБ, досрочно отозваны из-за границы 274 советских гражданина. Не удалось предотвратить невозвращение на Родину 118 советских граждан.


Вместе с тем в работе разведки имели место и недостатки. В частности, качество разведывательной информации еще не в полной мере отвечает сегодняшним требованиям. Это обусловлено прежде всего недостаточными оперативными возможностями в наиболее важных объектах разведывательного проникновения. Еще остро стоит вопрос повышения эффективности активных мероприятий разведки, приобретения новых надежных каналов их реализации.


Контрразведывательная деятельность Комитета была направлена на пресечение попыток спецслужб противника и антисоциалистических элементов использовать в подрывных целях расширение международного сотрудничества, процессы обновления в стране, серьезные трудности в межнациональных отношениях, экономике и других сферах жизни советского общества.


Контрразведка действовала в условиях значительного расширения контактов СССР с США и другими странами НАТО... Среди граждан стран НАТО, посетивших советские оборонные объекты, около трети составляли сотрудники спецслужб.


Разведчики стран НАТО, работающие в СССР под прикрытием дипломатов и журналистов, совершили 2267 поездок по стране (в 1988 году - 1478). Органами госбезопасности пресечено более 200 попыток их проникновения к военным объектам. 19 человек за противоправную деятельность выдворены из СССР...


Предотвращены попытки ряда советских граждан, в том числе военнослужащих и секретоносителей из числа гражданских лиц, инициативно установить связь с иностранными разведками в преступных целях.


Усилена борьба с терроризмом, не допущен въезд в страну 384 членов международных террористических организаций. На основе достоверных данных о причастности к таким организациям поставлены на контроль въезда 899 иностранцев. Взяты под контроль в связи с высказываниями террористических намерений 130 граждан СССР. Пресечены три попытки захвата и угона за границу пассажирских самолетов. Контролировалось поведение 140 граждан, высказывавших намерения захвата воздушных судов.


Большое внимание уделялось предотвращению утечки к противнику данных о важнейших программах создания вооружений, других государственных секретов, его дезинформации по этим вопросам, отвлечению внимания и усилий на ложные цели. В то же время в организацию защиты секретов внесены существенные коррективы... Им [ведомствам. - О.Х.] оказана необходимая помощь в работе по рассекречиванию документов, снятию неоправданных ограничений.


В сфере экономики контрразведкой предотвращен ряд подрывных торгово-экономических акций. Наиболее крупная из них - попытка иностранных фирм при посредничестве московского кооператива "Альков", эстонского совместного предприятия "Эстек" и других советских организаций приобрести в СССР по курсу "черного рынка" несколько миллиардов рублей. Сорваны намерения ряда должностных лиц выдать в корыстных целях коммерческую тайну. Совместно с таможенными органами задержано предметов контрабанды на сумму более 76 млн. рублей. В экономической зоне СССР наложены штрафы на иностранные суда на сумму около 1 млн. инвалютных рублей.


Последовательно осуществлялись мероприятия по дальнейшему совершенствованию оперативно-штатной структуры КГБ, более рациональному использованию имеющихся сил и средств. В соответствии с основными принципами построения правового государства в Комитете образовано Управление по защите советского конституционного строя, в органах на местах созданы соответствующие подразделения. Они включились в работу по стабилизации обстановки, особенно в республиках Закавказья и Прибалтики, в Молдавии и ряде других регионов, где последнее время сложилась наиболее напряженная ситуация. Большая работа указанными подразделениями проводится в Москве и Ленинграде, особенно по вскрытию и нейтрализации подрывных акций иностранных спецслужб, пытающихся активизировать деятельность экстремистских организаций. Несколько улучшилась информационная работа на этом направлении.


В связи с ростом преступности по стране Комитет более активно использовал свои силы в борьбе с ее организованными формами. Осуществлен ряд успешных операций в отношении контрабандистов, коррумпированных элементов, взяточников и вымогателей. За совершение преступных деяний в составе организованных групп привлечено к уголовной отвественности 282 человека. Значительное число материалов по этим вопросам передано в органы МВД и прокуратуры, многие мероприятия проведены совместно с ними.


Оценивая итоги контрразведывательной работы, Комитет госбезопасности видит, что ее эффективность существенно отстает от требований обстановки. Результативность многих чекистских мероприятий остается невысокой. Работа по борьбе с организованной преступностью развертывается еще медленно.


С учетом обстановки в стране главное внимание органы КГБ уделяли общей профилактике, усилению воспитательной функции Комитета госбезопасности....


Наряду с профилактической работой применялись меры уголовного преследования. За особо опасные, другие государственные и иные преступления к уголовной ответственности привлечены 338 человек.


С учетом сложной обстановки в стране органы КГБ принимали необходимые меры по обеспечению общественно-политических мероприятий, охраны руководителей партии и государства, высоких зарубежных гостей. Устойчиво работала правительственная связь.


Осуществлен ряд мер по перестройке охраны госграницы, упрощению порядка ее пересечения жителями пограничных районов, уменьшению территории пограничных зон. Предотвращен ряд враждебных акций на советско-афганском участке границы. Вскрыты и контролируются каналы заброски в СССР агентуры противника и средств подрывной деятельности, наркотиков и контрабанды. Изъято около 2 тысяч единиц огнестрельного и холодного оружия, более 200 тысяч штук различных боеприпасов, 58 кг наркотических веществ.


Выполнена программа технического перевооружения органов и войск КГБ. Создано и внедрено 119 видов новой специальной техники.


Сотрудничество с органами безопасности восточноевропейских стран, Кубы и ряда дружественных стран Азии строилось в соответствии с линией нашего государства и партии на сохранение связей с этими странами, с учетом происходящих в них изменений. Осуществлялась советническая, материально-техническая и финансовая помощь спецслужбам некоторых развивающихся стран.


Комитет государственной безопасности при активной помощи ЦК КПСС добивался достижения качественно нового уровня в работе с кадрами, укрепления морально-политической сплоченности чекистских и воинских коллективов, повышения уровня правового воспитания и профессионального обучения сотрудников, всемерного расширения гласности и демократических начал в решении кадровых и социальных вопросов.


Выделенные Комитету государственные ассигнования позволили успешно решать оперативно-служебные задачи. Осуществлялись меры по повышению финансовой дисциплины и ресурсосбережению, усилению контроля за использованием топливно-энергетических и других материальных ресурсов.


Критически оценивая итоги работы в минувшем году, Комитет госбезопасности предусматривает дополнительные меры по оказанию действенной помощи высшим органам государства в реализации внутренней и внешней политики, в обеспечении безопасности страны. В этих целях будут последовательно осуществляться мероприятия по строгому обеспечению законности, расширению гласности, укреплению доверия народа к деятельности оранов госбезопасности. В повышении боеспособности органов и войск КГБ, укреплении правовой базы чекистской работы значительную роль сыграет принятие Верховным Советом СССР Закона о КГБ СССР.


Председатель Комитета В.Крючков[16]".


Следует отметить, что органы КГБ СССР в силу ранее отмеченных причин оказались в центре фокуса общественного мнения населения страны. Немало, причем далеко не всегда объективно, писалось о них в прессе, говорилось по радио и телевидению.


По этому поводу 2 июля 1990г. председатель КГБ СССР отмечал в выступлении на XXVIII съезде КПСС: "Комитет государственной безопасности, защищая интересы государства, общества, нуждается в морально-политической поддержке народа. Чекисты находятся на остром участке борьбы и, видимо, вы заметили, подвергаются откровенным попыткам шельмования и дискредитации. Как, впрочем, и наши Вооруженные Силы. В некоторых СМИ публикуются материалы, искажающие деятельность КГБ, причем у нас они появляются даже чаще, чем за рубежом. Какие только предложения при этом не выдвигаются: и расчленить органы, и выделить из КГБ отдельные звенья с передачей в другие ведомства, и просто устранить этот институт как таковой. Уж больно кому-то мы мешаем!".


Характеризуя дальнейшее развитие оперативной обстановки в стране, выступая на XXVIII съезде КПСС 2 июля 1990г., В.А.Крючков отмечал: "Рост сепаратизма, межнациональные столновения, гибель людей - все это и человеческая боль, и фронт каждодневной работы чекистов. Людей убивают только за то, что они другой национальности. В мирное время появились сотни тысяч беженцев... Читая сообщения о сотнях убитых, тысячах раненых, новых десятках тысяч изгнанных, испытываешь состояние, далекое от того, чтобы чувствовать себя счастливым человеком. Если волне насилия немедленно не положить конец, то последствия станут непредсказуемыми.


Безусловно, есть упущения в работе правоохранительных органов, но, согласитесь, основа борьбы с подобными негативными явлениями должна покоиться на принципиальных политических подходах...


Нет ни одного государства в мире, в котором демократия и гласность действовали бы в отрыве от правопорядка. У нас же здесь обозначился серьезный разрыв. И с каждым днем он обходится все дороже. Нельзя выступать за всемерное развитие демократии и вместе с тем не выступать за правопорядок, за торжество Закона. Общество, которое позволяет глумиться над Законом, уже по этой причине больно.


Нередко задают вопрос: куда, мол, смотрит КГБ? ...Общество не может терпеть вмешательства в наши внутренние дела, позволять безнаказанно разворовывать и увозить за рубеж народное достояние, красть военные и государственные секреты, за которыми труд и интересы миллионов людей...


На Западе открыто говорят, что не намерены свертывать разведывательную работу по Советскому Союзу, причем выделяют на нее во много раз больше средств, чем можем себе позволить мы.


Опыт пяти лет перестройки показывает, что социализм, демократия нуждаются в защите. Экстремисты действуют все более дерзко, широко используют оружие, подстрекают людей к совершению государственных преступлений. Пресечение преступной деятельности экстремистов мы рассматриваем как свою важную задачу...


Радикально настроенные лица из некоторых политизированных общественных структур стали скатываться к прямому разжиганию межнациональной розни. Получаемая органами КГБ информация о назревавших межнациональных конфликтах, как правило, своевременно доводилась до сведения советских, партийных, правоохранительных органов - так было по событиям в Душанбе и в Ошской области... Упреждающая информация не помогла. Вину органов вижу в том, что не проявлялась должная настойчивость. Главное, мы упускали момент, когда в урегулировании назревающих конфликтов могут дать результаты политические методы"[17].


Позднее Верховный Совет об изменениях в обстановке в стране в 1991г. информировали начальник Аналитического управления КГБ Н.С.Леонов и В.А.Крючков[18].


В своем выступлении 17 июня 1991г. на закрытом заседании Верховного Совета СССР в Кремле В.А.Крючков подчеркивал: "Реальность такова, что наше Отечество находится на грани катастрофы. То, что я буду говорить вам, мы пишем в наших документах Президенту и не скрываем существа проблем, которые мы изучаем. Общество охвачено острым кризисом, угрожающим жизненно важным интересам народа, неотъемлемым правам всех граждан СССР, самим основам Советского государства...".


Именно тогда и было озвучено ранее приводившееся спецсообщение Ю.В.Андропова в ЦК КПСС о планах ЦРУ по использованию в подрывной деятельности против СССР агентуры влияния.


Вслед за этим председатель КГБ заметил: "Через несколько дней будет ровно полвека, как началась война против Советского Союза, самая тяжелая война в истории наших народов. И вы, наверное, сейчас читаете в газетах, как разведчики информировали тогда руководство страны о том, что делает противник, какая идет подготовка и что нашей стране грозит война.


Как вы знаете, тогда к этому не прислушались. Очень боюсь, что пройдет какое-то время, и историки, изучая сообщения не только Комитета госбезопасности, но и других наших ведомств, будут поражаться тому, что мы многим вещам, очень серьезным, не придавали должного значения. Я думаю, что над этим есть смысл подумать всем нам".


А в завершении этого выступления подчеркивалось: "Нет такого принципиального вопроса, по которому мы не представляли бы объективную, острую, упреждающую, часто нелицеприятную информацию руководству страны и не вносили бы совершенно конкретное предложение. Однако, разумеется, нужна адекватная реакция"[19].


Но не всегда эта адекватная политическая реакция на происходящее в стране следовала со стороны ее высшего руководства.


Как известно, 22 августа 1991г. Председатель КГБ СССР В.А.Крючков был арестован за участие в подготовке и деятельности Государственного Комитета СССР по чрезвычайному положению (ГКЧП).


В этой связи представляется необходимым привести следующий фрагмент из показаний В.А.Крючкова в судебном заседании Военной Коллегии Верховного Суда Российской Федерации 30 ноября 1993г.:


"... Не признаю и предъявленного мне обвинения в превышении власти - мой долг в качестве руководителя такого учреждения, как Комитет государственной безопасности СССР, состоял в том, чтобы охранять безопасность нашей страны, обеспечивать соблюдение законности, в том числе и Основного закона СССР - его Конституции.


Неуклонно проводившаяся определенными силами линия на незаконное, насильственное изменение существовавшего тогда конституционного строя и вынудила меня вместе с товарищами по работе предпринять необходимые меры по пресечению этих противоправных действий.


Действовал я строго в соответствии со своими обязанностями - на основе Конституции СССР в условиях крайней необходимости.


Упрекнуть себя могу лишь в том, что нам не удалось выполнить свои обязанности и уберечь страну и народ от тех жестоких испытаний, в которые они ввергнуты политическими авантюристами..."[20].


Как известно, В.А.Крючков, а равно другие лица, проходившие по делам "ГКЧП" и "событий 3 - 4 октября 1993г.", были амнистированы на основании постановления Государственной думы Российской Федерации от 23 февраля 1994г.


Заканчивая краткий обзор истории и деятельности органов государственной безопасности СССР в период перестройки, постараемся ответить и на такой вопрос, вызывавший и вызывающий поныне живейший интерес, как численность сотрудников КГБ СССР.


Весьма информированные зарубежные исследователи Норман Полмер и Аллен Б. Томас приводят ту цифру, что к концу 80-х годов прошлого века в органах и войсках КГБ работали и проходили службу около 400 тысяч человек. При этом численность пограничных войск эти авторы оценивали в пределах от 230 до 250 тысяч военнослужащих и около 50 тысяч - войск правительственной связи[21].


На оперативные подразделения КГБ вместе с разведкой, радиоконтрразведкой, службой охраны, шифровально-дешифровальной службой и оперативно-техническими подразделениями, таким образом, приходилось около 100 тысяч военнослужащих и лиц гражданского персонала.


При этом те же авторы указывали, что с 1954 по 1989г. при исполнении служебных обязанностей "по оказанию военно-технической помощи другим странам" в общей сложности погибли 572 сотрудника КГБ.


Не будем утверждать, что последняя цифра верна. Возможно, в действительности она намного больше.


22 августа 1991г. Комитет государственной безопасности СССР вступил в полосу длительного реформирования, следствием которого стала его ликвидация.


Часть III. КГБ был. Есть? И будет?


На путях реформирования: 1991 - 2004 годы


События 19 - 22 августа 1991 года остро поставили в повестку дня вопрос о судьбе и будущем единого союзного государства. От однозначного ответа на него зависело и будущее органов государственной безопасности страны.


Вряд ли кто сегодня с учетом опыта последующих лет возьмет на себя смелость утверждать, что в августе - сентябре 1991г. у правящих элит страны имелась продуманная, законченная и логически обоснованная и выверенная концепция рациональных государственно-политических и административных преобразований. А ее отсутствие самым неблагоприятным образом сказалось на состоянии не только безопасности, но и страны и общества в целом.


Со всей убедительностью об этом свидетельствует длительная череда преобразований и реформирований ранее существовавшей системы обеспечения национальной безопасности.


21 августа 1991г. за участие в подготовке образования и в деятельности Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) был арестован председатель КГБ В.А.Крючков. Уголовные дела в этой связи были возбуждены также в отношении заместителей председателя КГБ Г.Е.Агеева и В.А.Пономарева, начальника ВГУ В.Ф.Грушко, начальника и заместителя начальника службы охраны Ю.С.Плеханова и В.В.Генералова, начальника УКГБ по г.Москве и Московской области В.М.Прилукова.


Указом президента СССР от 28 августа была образована Государственная комиссия для расследования деятельности органов государственной безопасности, которую возглавил депутат Верховного Совета РСФСР С.В.Степашин. А 28 ноября она была преобразована в Государственную комиссию по реорганизации органов государственной безопасности.


25 сентября ставшим председателем В.В.Бакатиным были уволены 31 руководящий работник КГБ СССР и еще 13 из них было указано "на проявленную политическую незрелость и недальновидность в действиях по выполнению распоряжений вышестоящих начальников, способствовавших деятельности путчистов"[1].


Уже само назначение нового руководства КГБ - "советниками" некомпетентного В.В.Бакатина стали известные оппоненты КГБ О.Д.Калугин и Г.П.Якунин, - повлекло кадровую "чистку" центрального аппарата. Добровольно увольнялись и те сотрудники, для которых оказался утраченным смысл их предыдущей служебной деятельности в органах КГБ.


Эти обстоятельства объективно не могли не породить в будущем неминуемых кадровых проблем для вновь создаваемых органов безопасности страны.


Начался процесс необратимого обрушения системы обеспечения государственной и национальной безопасности СССР и России.


Уже 29 августа на базе 3 управлений КГБ - правительственной связи, 8-го главного и 16-го был образован Комитет правительственной связи - впоследствии - Федеральное агентство правительственной связи и информации(ФАПСИ) Российской Федерации.


Постановлением Государственного совета СССР от 22 октября 1991г. КГБ СССР был упразднен, а на его базе планировалось организовать:


Центральную службу разведки (ЦСР);


Межреспубликанскую службу безопасности (МСБ);


Комитет по охране Государственной границы СССР.


В существовавший скорее на бумаге, нежели в действительности, КГБ РСФСР - в мае 1991 г. весь его штат в 14 человек располагался в 4 кабинетах в здании Верховного Совета РСФСР, - 1 ноября были переданы: 7-е управление, 12-й отдел, следственный изолятор и ряд служб Оперативно-технического управления КГБ СССР.


Указом президента РСФСР от 26 ноября N 233 КГБ РСФСР был преобразован в Агентство федеральной безопасности (АФБ) РСФСР, а уже 19 декабря Б.Н.Ельциным был подписан указ об образовании Министерства безопасности и внутренних дел - МБВД, в которое должны были войти ЦСР, МСБ, АФБ и структуры министерств внутренних дел СССР и РСФСР, министром которого был назначен кадровый сотрудник МВД В.П.Баранников.


Но и этот указ остался нереализованным: уже 22 января 1992г. Конституционным Судом РСФСР он был признан не соответствующим Конституции, в связи с чем указом президента от 24 января было создано Министерство безопасности (МБ) РСФСР.


Затянувшийся период спорадического реформирования вызвал увольнение со службы многих опытных офицеров-контрразведчиков.


При этом количество квалифицированных оперативных работников с опытом работы 7 - 15 лет в новых органах безопасности России сократилось в 7 раз![2]. Можно сказать, что, как и в результате массовых "чисток" 1931 - 1937 годов, на что обращал внимание доктор исторических наук В.В.Коровин, "нарушился принцип преемственности поколений"[3] и опыта, практики сложной оперативной работы.


В то же время в органы безопасности пришло немало молодых сотрудников, не имевших должного представления о характере, содержании и методах контрразведывательной работы. Тем более в сложных, меняющихся, динамичных условиях оперативной обстановки, неясного правового статуса, отсутствия необходимой правовой базы и пробелов в отечественном законодательстве.


В то же время реформирование, многочисленные организационные изменения с выведением сотрудников "за штат" реально вели к приостановке дел и проведения мероприятий, потере оперативных позиций, времени и возможностей.


Короче говоря, создали весьма комфортные условия для работы реальных противников нашего государства, нашей страны.


Всего же реформированные органы госбезопасности возглавляли


В.В.Бакатин, В.В.Иваненко (КГБ РСФСР - АФБ), В.П.Баранников (МБ РФ), Н.М.Голушко (МБ РФ-ФСК), С.В.Степашин (ФСК-ФСБ), Н.М.Барсуков (ФСБ), Н.Д.Ковалев, В.В.Путин, Н.П.Патрушев.


То есть за 14 лет сменилось 9 их руководителей, причем профессиональными контрразведчиками из них были только Н.Д.Ковалев и Н.П.Патрушев. В то время как за 37 лет существования КГБ сменилось только 7 его председателей.


Понятно, что каждый новый руководитель выдвигал свои приоритетные задачи, в связи с чем изменялись парадигмы контрразведывательной деятельности, влекшие за собой и организационно-штатные изменения в их структуре.


Следует отметить, однако, одно немаловажное обстоятельство. В рекордно короткие сроки был разработан и уже 8 июля 1992г. Верховным Советом РСФСР был принят закон "О федеральных органах государственной безопасности". Этому, бесспорно, способствовала работа, проведенная Верховным Советом СССР по разработке законодательной основы деятельности КГБ.


Под влиянием октябрьских событий 1993г. в Москве Министерство безопасности было ликивдировано "вследствие его неспособности к реформированию", причем об этом не без специального расчета было объявлено 19 декабря, хотя соответствующий указ президента об образовании Федеральной службы контрразведки (ФСК) появился только через два дня.


Правовой основой деятельности нового федерального органа стало лишь Положение о ФСК, в котором были определены ее задачи и полномочия, структура, правовое положение военнослужащих, утвержденное указом президента России от 5 января 1994г. N 19[4].


По сути дела это был уже очередной шаг назад в правовом регулировании процесса обеспечения национальной безопасности страны.


И лишь принятие Государственной Думой России в апреле 1995г. федерального закона "Об органах Федеральной службы безопасности в Росссийской Федерации" вновь вернуло прочную правовую основу для деятельности органов безопасности.


Но в этот закон также вносились подчас весьма серьезные новации в 1999 - 2002 и 2003 годах, вследствие чего изменилось даже его название. В редакции федерального закона от 30 июня 2003г. N 86- ФЗ он называется "О федеральной службе безопасности"[5], на некоторых основных положениях которого мы еще остановимся далее.


Не менее серьезные пертурбации переживали и спецподразделения органов госбезопасности СССР "Альфа" и "Вымпел".


Первое из них после августовских событий было подчинено напрямую президентам СССР и РСФСР, а в декабре 1991г. "Альфа", лишившаяся к этому времени многих своих сотрудников, вошла в состав Главного управления охраны (ГУО) России.


После отказа выполнить приказ о штурме Белого дома 4 октября[6] 1993г. "Альфа" была расформирована, а ее личный состав был передан в МВД. При этом около половины ее личного состава отказались сменить форму и присягу.


В апреле 1996г. остатки "Альфы" вошли в состав Антитеррористического центра(АТЦ) ФСБ как Управление "А".


Иной была одиссея "Вымпела". В 1991г. он успел побывать в подчинении Межреспубликанской службы безопасности, Агентства Федеральной безопасности РСФСР, с тем чтобы в январе следующего года войти в структуру Министерства безопасности. А в июле 1993г. он был передан ГУО - Главное управление охраны Российской Федерации, принявшее на себя функции бывшего 9-го управления КГБ СССР.


При передаче в декабре 1993г. в состав МВД из "Вымпела" уволились треть его личного состава, а еще 150 человек изъявили желание перейти на службу в ФСК, СВР, Службу безопасности президента и МЧС России. В августе 1995г. остатки "Вымпела" из МВД были возвращены в ФСБ, где составили костяк управления "Вега" АТЦ ФСБ.


Понятно, что вся эта совокупность сложных и запутанных проблем приема - передачи дел, неясности правового статуса и нормативной базы функционирования новых структур породили серьезный сбой в отлаженном механизме функционировании контрразведывательной системы, в которой образовались невосполнимые бреши.


Назовем в этой связи только неопределенный статус режима въезда - выезда иностранных граждан, резкое изменение линии государственной границы и необустроенность ее охраны.


Понятно, что в то же время разведки иностранных государств не собирались брать тайм-аут в своей деятельности, направленной на проникновение к секретам павшего геополитического колосса.


Отмеченные изменения и тенденции в оперативной обстановке в стране и мире и определили основные направления и задачи деятельности новых российских органов государственной безопасности.


Следует также отметить, что массированная информационно-пропагандистская атака на органы госбезопасности, проводившаяся в 1987 - 1991 годах, не могла, конечно, не отразиться и на отношении населения нашей страны к органам КГБ и их сотрудникам.


В этой связи целесообразно ответить на вопрос, а что, собственно говоря, думали наши сограждане о роли и деятельности органов КГБ в судьбе России и о задачах, встающих перед их историческими преемниками?


Ответ на эти непростые, но крайне важные вопросы дают результаты социологического опроса на тему "Общественное мнение о службе государственной безопасности", проведенного по заказу Межреспубликанской службы безопасности Институтом социологии Академии наук СССР. Опрос этот был проведен в декабре 1991 - январе 1992 года, и всего в ходе него вопросы задавались 1530 гражданам 9 бывших союзных республик СССР[7].


По мнению большинства опрошенных, сотрудник КГБ - это прежде всего профессионал (64% ответов респондентов), умный (46%), человек долга (45%).


В то же время около 30% респондентов считали, что они лично либо их родственники пострадали в разные годы от действий органов НКВД - МГБ - КГБ. Разумеется, при всей очевидной абсурдности этой цифры тем не менее подобные настроения также являлись характеристикой массового общественного сознания того периода времени.


В этой связи, если 17,9% опрошенных считали, что деятельность органов госбезопасности с 1917 г. принесла стране в основном пользу, то 33,6% оценивали ее отрицательно. Однако, как легко заметить, почти половина респондентов не имела собственного мнения по этому вопросу, затруднившись с ответом.


22% тех, кто считал себя пострадавшим от действий КГБ, оценивали деятельность органов госбезопасности в целом позитивно.


По мнению опрошенных, приоритетными для деятельности преемников КГБ должны были стать:


- борьба с мафией, наркобизнесом, терроризмом (82% ответов);


- охрана военных объектов и государственных секретов (75%);


- противодействие вооруженному захвату власти (73%).


- Определенные уроки и итоги деятельности Министерства безопасности Российской Федерации и задачи, встающие перед образованной Федеральной службой контрразведки, определила межведомственная научно-практическая конференция "Безопасность личности, общества, государства и спецслужбы России", прошедшая 5 - 7 апреля 1994г.[8].


Следует подчеркнуть, что сам по себе факт проведения подобной открытой научной дискуссии стал новой формой определения приоритетов, задач и направлений деятельности органов безопасности и всей правоохранительной системы России.


Одной из его целей было максимально возможное ознакомление широкой научной общественности с проблемами обеспечения национальной безопасности страны. Эту же цель преследовало и издание на основе выступлений на конференции "Белой книги российских спецслужб", без сомнения, ставшее важным событием как в истории отечественных органов госбезопасности, так и в политической истории страны в целом.


Проведение конференции знаменовало собой как продолжение политики гласности в деле обеспечения национальной безопасти, мобилизации общественного потенциала на этом направлении государственного управления, так и продолжение поиска научно обоснованных путей совершенствования и повышения эффективности защиты общественных и государственных интересов.


В докладе на конференции директора ФСК С.В.Степашина было подчеркнуто, что имевшая место в последние годы дискуссия о роли органов госбезопасности в обществе и в обеспечении национальной безопасности страны высветила как реальные недостатки и упущения в их работе, так и поразительную неосведомленность общества по этим важным вопросам общественно-политической жизни.


Тем более, что переживавшийся страной после августа 1991г. многоплановый кризис породил немало новых угроз безопасности личности, общества и государства, как внутренних, так и внешних. Что предполагает необходимость выработки новых форм и механизмов противодействия им.


В числе "внутренних факторов риска" были названы и раскол общества по социально-политическому признаку, и активизация преступности, и сращивание организованной преступности с отдельными общественно-политическими движениями, что превращало ее в весьма влиятельную политическую силу в стране.


К числу важнейших проблем построения системы обеспечения национальной безопасности страны было отнесено также неоднозначное понимание, даже на уровне некоторых государственных органов, реальных источников угроз стабильности и развитию страны.


В числе приоритетных направлений деятельности ФСК ее директор назвал:


- своевременное информирование руководства государственных органов о возникающих угрозах национальным интересам;


- упреждающее воздействие на источники этих угроз совместно с другими государственными органами;


- непосредственное противодействие этим угрозам специфическими "методами и средствами контрразведки".


В числе внешних источников угроз называлась активизация разведывательной деятельности иностранных спецслужб на территории России по сбору разноплановой информации о происходящих в ней процессах.


Причем только перечень технологий российских предприятий, представлявших приоритеты для американской разведки, имел объем 12 машинописных листов.


При этом отмечалось расширение традиционных возможностей по ведению разведки, в том числе за счет увеличения числа субъектов разведки против России, а также числа их оперативных баз как за рубежом, так и непосредственно на территории России.


Подчеркивалась активизация разведывательной работы таких "нетрадиционных" для российских условий спецслужб, как Королевства Саудовская Аравия, Турции, Ирана и некоторых других государств, включая и бывших союзников из Восточной Европы.


Была подчеркнута также опасность "этнической экспансии", особенно соединенной с некоторыми геополитическими планами по перекройке существовавших границ, причем эти планы и проекты получали поддержку на уровне государственной политики некоторых сопредельных России государств (например, образования "Великого Турана", до сих пор не списанный в исторический архив).


По-прежнему угрозу национальной безопасности России представляют контрабанда и незаконное распространение оружия, боеприпасов, наркотиков и нелегальная миграция.


78% опрошенных участников конференции, положительно оценивая факт ее проведения, высказались за продолжение подобного метода мониторинга проблем национальной безопасности в тех или иных формах: предметно-тематических конференций, "круглых столов", совместных разработок концептуальных и нормативно-правовых документов.


Сразу отметим, что предлагавшаяся практика получила значительное распространение в последующие годы.


Представляют интерес и итоги проведенного среди участников конференции экспертного опроса, особенно с учетом того, что около 70% из них составляли сотрудники спецслужб и других правоохранительных органов России.


Так, 66% опрошенных полагали, что ФСК в целом удовлетворительно выполняла функцию информирования высших органов государственной власти. Противоположного мнения придерживались лишь 18% респондентов.


Однако при ответе на вопрос об эффективности выявления, предупреждения и пресечения разведывательно-подрывной деятельности иностранных спецслужб доля удовлетворительных оценок понизилась до 58%, а негативных соответственно возросла до 33% ответов.


Только 44% респондентов положительно оценивали степень защищенности государственных секретов России.


Удовлетворительно деятельность по противодействию угрозе терроризма оценивали 45,5% респондентов при 44,8% из них, оценивавших ее как неудовлетворительную.


При общем уровне в 62,4% респондентов, неудовлетворительно оценивавших участие ФСК в борьбе с коррупцией, среди сотрудников спецслужб этот показатель составлял 65%. В то же время только 27,3% респондентов в целом оценивали вклад органов ФСК в борьбе с коррупцией позитивно.


94% опрашивавшихся сотрудников спецслужб видели главный резерв повышения эффективности их деятельности в совершенствовании ее правового обеспечения.


Небезынтересен и тот факт, что 28% опрошенных допускали ведение оперативного наблюдения за всеми партиями и движениями без исключения, в то время как 43,5% cчитали его возможным в отношении только тех субъектов, что не исключают использование насильственных методов борьбы.


Недопустимым такое наблюдение в принципе считали 11,7% респондентов в среднем по выборке, и в том числе 21% сотрудников спецслужб.


В заключение представляется необходимым остановиться на вопросе правового регулирования деятельности Федеральной службы безопасности в настоящее время.


Ныне действующий федеральный закон Российской Федерации "О федеральной службе безопасности" (в редакции от 30 июня 2003г. N 86-ФЗ) имеет в своей структре разделы (главы)


- об основных направлениях деятельности органов ФСБ;


- полномочиях органов ФСБ;


- силах и средствах ФСБ;


- контроле и надзоре за деятельностью органов ФСБ России. Согласно статье 8 указанного закона основными направлениями деятельности органов безопасности России являются:


- контрразведывательная деятельность (подробнее ее понятие и содержание раскрываются в статье 9);


- борьба с преступностью и террористической деятельностью (статья 10);


- разведывательная деятельность (ст.11);


- пограничная деятельность (статья 11-1);


- обеспечение информационной безопасности (ст.11-2).


Статья 12 закона определяет круг обязанностей - компетенцию - органов ФСБ России, а статья 13 - их права. Статья 15 закона определяет основы взаимодействия органов ФСБ как с российскими государственными учреждениями, так и межгосударственного сотрудничества.


К числу принципов деятельности органов ФСБ России статьей 5 закона отнесены:


- законность;


- уважение и соблюдение прав и свобод человека и гражданина;


- гуманизм;


- единство системы органов федеральной службы безопасности и пограничных войск, а также централизация управления ими;


- конспирация, сочетание гласных и негласных методов и средств деятельности.


Следует подчеркнуть, что чрезвычайно важным вопросом деятельности органов государственной безопасности России, как и любого другого государства, в современных условиях является проблема обеспечения и защиты конституционных прав и свобод граждан в процессе осуществления оперативно-розыскной и контрразведывательной деятельности.


Вопросы эти регулируются федеральным законодательством с учетом принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств.


Фундаментом правового положения и деятельности органов ФСБ России являются Конституция Российской Федерации 1993г., а правовую основу их деятельности составляют иные федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации. В частности, Концепция национальной безопасности Российской Федерации (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. N 24).


При этом Концепция национальной безопасности представляет собой официально признанную систему взглядов на обеспечение в Российской Федерации безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз во всех сферах ее жизнедеятельности[9].


Помимо этого правовую основу деятельности органов безопасности Российской Федерации по обеспечению национальной безопасности страны образуют федеральные законы "О безопасности", "Об оперативно-розыскной деятельности", Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации и ряд других законодательных актов. Например, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. А также - международные договоры, конвенции и соглашения, участницей которых является Российская Федерация.


В частности, таковым является заключенная 26 мая 1995 года Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (ратифицирована Россией 4 ноября 1995 года).


На содержании некоторых положений названных законов и подзаконных актов, касающихся вопросов обеспечения прав и свобод граждан в деятельности органов безопасности, мы остановимся подробнее.


Конституция Российской Федерации провозглашает, что "признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства" (статья 2 ).


Вопросам правового статуса человека и гражданина посвящена глава вторая (статьи 17 - 64) Конституции Российской Федерации.


Часть 2 статьи 55 Конституции констатирует, что "в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина".


В то же время часть 3 данной статьи также устанавливает, что " права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства".


Часть 4 статьи 15 констатирует, что "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы".


Статья 18 Конституции России устанавливает, что права и свободы человека и гражданина "...определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием".


При этом государством гарантируется "равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности"(часть 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации).


В то же время часть 2 статьи 29 Конституции устанавливает, что "не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства".


Помимо этого обеспечение национальной безопасности России предполагает действенную реализацию изложенных в Основном законе страны принципов суверенитета, территориальной целостности, федерализма и народовластия.


В Концепции национальной безопасности Российской Федерации в разделе "Национальные интересы России" подчеркивается, что "интересы личности состоят в реализации конституционных прав и свобод, в обеспечении личной безопасности, в повышении качества и уровня жизни, в физическом, духовном и интеллектуальном развитии человека и гражданина.


Интересы общества состоят в упрочении демократии, в создании правового, социального государства, в достижении и поддержании общественного согласия, в духовном обновлении России.


Интересы государства состоят в незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России, в состоянии экономической и социальной стабильности, в безусловном обеспечении законности и поддержке правопорядка, в развитии равноправного и взаимовыгодного международного сотрудничества".


В Концепции национальной безопасности России также отмечается, что "приоритетное значение имеет формирование системы мер действенной социальной профилактики и воспитания законопослушных граждан. Эти меры должны быть направлены на защиту прав и свобод, нравственности, здоровья и собственности каждого человека, независимо от расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств".


По поводу соблюдения и защиты прав человека в правоохранительной деятельности органов в Концепции также указывается, что "решения и меры, принимаемые органами государственной власти в области борьбы с преступностью, должны быть открытыми, конкретными и понятными каждому гражданину, носить упреждающий характер, обеспечивать равенство всех перед законом и неотвратимость ответственности, опираться на поддержку общества".


Представляется необходимым подробнее остановиться на пределах допустимых ограничений прав и свобод граждан, основанных на международных соглашениях Российской Федерации и имеющих непосредственное отношение к обеспечению национальной безопасности страны.


Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах устанавливает, что каждый гражданин, законно находящийся на территории какого-либо государства, имеет право на свободное передвижение и свободу выбора места жительства, включая право покидать свою страну и возвращаться в нее. Часть 3 этой статьи гласит, что эти права "не могут быть объектом никаких ограничений, кроме тех, которые предусмотрены законом, необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других и совместимы с признаваемыми в настоящем Пакте другими правами".


Аналогичные оговорки имеются также в отношении статей 18,19,21,22 данного Пакта, определяющих соответственно права граждан на свободу мысли, совести и религии, на свободу выражения мнений, на собрания, на ассоциации.


Часть 2 ст.22, однако, указывает на возможность законодательного ограничения права на вхождение в ассоциации для военнослужащих и сотрудников полиции.


При этом предполагается, что все государства, участвующие в данном пакте, разрабатывают собственные внутригосударственные системы обеспечения, соблюдения и защиты прав человека, при наличии международного сотрудничества, и в определенных случаях - и международного контроля.


Как уже отмечалось, еще одним важным международно-правовым документом является Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Данная Конвецния более детализирует право граждан на свободу и безопасность (ст.5), принцип правоприемлемости обвинений, выдвигаемых против привлекаемого к ответственности лица (п.7), право иметь "...действенные средства защиты... вне зависимости от того, что нарушение было совершено лицами, действующими в официальном качестве" (ст.13), равно как и право пользования указанными в Конвенции свободами без дискриминации (ст.14).


Однако, подчеркивается в статье 16 Конвенции, "ничто в статьях 10, 11 и 14 не должно рассматриваться в качестве препятствия для Высоких Договаривающихся Сторон по введению ограничений на политическую деятельность иностранцев".


Помимо этого, так же как и ранее названные международные пакты, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свободах предусматривает возможность законных ограничений изложенных в ней прав "...в интересах национальной безопасности и общественного порядка или экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, защиты здоровья или морали или в целях защиты прав и свобод других" (часть 2 ст. 8).


Статья 6 "Соблюдение прав и свобод человека и гражданина в деятельности Федеральной службы безопасности" Федерального закона "О Федеральной службе безопасности" гласит: "Государство гарантирует соблюдение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении Федеральной службой безопасности своей деятельности. Не допускается ограничение прав и свобод человека и гражданина, за исключением случаев, предсмотренных федеральными конституционными и федеральными законами.


Лицо, полагающее, что органами Федеральной службы безопасности, пограничными войсками либо их должностными лицами нарушены его права и свободы, вправе обажаловать действия указанных органов, войск и должностных лиц в вышестоящий орган Федеральной службы безопасности, прокуратуру или суд".


В соответствии с частями 3 и 4 статьи 6 данного закона должностные лица учреждений и предприятий, независимо от форм собственности, "а также общественные объединения и граждане вправе в соответствии с законодательством Российской Федерации получать разъяснения и информацию от органов Федеральной службы безопасности и пограничных войск в случае ограничения своих прав и свобод.


Предприятия, учреждения, общественные объединения и граждане вправе требовать от органов Федеральной службы безопасности и пограничных войск возмещения материального ущерба и морального вреда, причиненного действиями должностных лиц органов Федеральной службы безопасности при исполнении ими служебных обязанностей".


Часть 6 данной статьи устанавливает также, что в случаях обращения граждан по поводу ущемления их прав и свобод сотрудниками ФСБ руководитель соответствующего органа Федеральной службы безопасности, прокурор или судья обязаны принять меры по восстановлению этих прав и свобод, возмещению причиненного ущерба и привлечению виновного к ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации.


Согласно части 7 указанной статьи должностные лица органов ФСБ и пограничных войск, допустившие злоупотребление властью или превысившие служебные полномочия, несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.


В то же время статья 10 Федерального закона "О Федеральной службе безопасности" устанавливает, что органы ФСБ осуществляют оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию шпионажа, террористической деятельности, организованной преступности, коррупции, незаконного оборота оружия и наркотических средств, контрабанды и других преступлений, дознание и предварительное следствие по которым отнесены законом к их ведению (согласно статье 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), а также по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию деятельности незаконных вооруженных формирований, преступных групп, отдельных лиц и общественных объединений, ставящих своей целью насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации.


При этом правоприменительная деятельность органов Федеральной службы безопасности должна осуществляться в соответствии с Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности", Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами Российской Федерации.


Также представляется необходимым подчеркнуть, что принятый в Российской Федерации 5 января 1999 года закон "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности" устанавливает (статья 5), что "органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции".


Статья 8 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" гласит, что "проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации:


- о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно;


- о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние..;


- о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации"[10].


Новая редакция статьи 12 закона "Об оперативно-розыскной деятельности" устанавливала, что "оперативно-служебные документы, отражающие результаты оперативно-розыскной деятельности, предоставляются суду (судье), прокурору, осуществляющему надзор за законностью оперативно-розыскной деятельности, следователю и органу дознания, в производстве которых находится уголовное дело, другим органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в порядке и случаях, которые установлены настоящим Федеральным законом".


Следует также подчеркнуть, что часть 2 статьи 21 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" предоставлаяет специально уполномоченным прокурорам право полного контроля за оперативно-розыскной деятельностью соответствующих субъектов ее проведения. Причем "неисполнение законных требований прокурора, вытекающих из его полномочий по надзору за оперативно-розыскной деятельностью, влечет за собой установленную законом ответственность".


Коротко комментируя это положение, следует сказать, что, таким образом, специально уполномоченным Генеральным прокурором Российской Федерации прокурорам предоставлено право полного контроля за оперативно-розыскной деятельностью органов ФСБ России, а также других правоохранительных и правоприменительных государственных органов.


Что, как было отмечено ранее, не исключает возможность и судебного обжалования конкретных действий правоохранительных органов.


Рассмотрев современное правовое положение российских органов безопасности, представляется необходимым также кратко осветить такое крайне актуальное направление их деятельности, как противодействие современному терроризму, причем в плане международного сотрудничества на этом направлении деятельности правоохранительных органов Россиийской Федерации.


Сотрудничество государств СНГ в противодействии современному терроризму


Как известно, в последние десятилетия терроризм стал одной из постоянных угроз безопасности многих государств мира, не исключая и Россию. Как отмечается по этому поводу в Концепции национальной безопасности, международным терроризмом развязана открытая кампания в целях дестабилизации ситуации в России.


В числе угроз национальной безопасности России в Концепции также назывались ослабление интеграционных процессов в Содружестве независимых государств, активизация трансграничной организованной преступности, а в числе важнейших задач указывалось на необходимость расширения взаимовыгодного международного сотрудничества в правоохранительной сфере, и в первую очередь - с государствами - участниками СНГ[1].


Отметим, что под международным терроризмом и международной террористической деятельностью нами понимается террористическая деятельность, осуществляемая террористом или террористической организацией на территории более чем одного государства или наносящая ущерб интересам более чем одного государства; гражданами одного государства в отношении граждан другого государства или на территории другого государства; в случае, когда как террорист, так и жертва терроризма являются гражданами одного и того же государства или разных государств, но преступление совершено за пределами территорий этих государств[2].


Некоторые характерные особенности современного международного терроризма рассматриваются в приложении N 5.


Меры по противодействию терроризму осуществляются как на национально-государственном, так и межгосударственном и международном уровнях. Система и конкретное содержание этих мер на национальном уровне определяются законодательством соответствующих государств.


Вследствие роста числа и масштабов террористических акций во всем мире, эта проблема неоднократно становилась предметом рассмотрения на международных форумах различного уровня - от Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН до регулярных встреч руководителей государств "большой восьмерки", регионального уровня.


При этом международным сообществом было выработано немало прктических рекомендаций по активизации и повышению эффективности борьбы с терроризмом[3].


В их числе достаточно указать только на принятые в последние годы:


- Меры по борьбе с терроризмом (утверждены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 15 апреля 2002г.);


- Реагирование на глобальные угрозы и вызовы (резолюция ГА ООН от 16 декабря 2002г.);


- Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 декабря 2000г.;


- Террористическая преступная деятельность (Рекомендации VIII Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями);


- Руководство по сотрудничеству в борьбе с терроризмом Генерального секретариата Интерпола 1998г.;


- Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001г.;


- Соглашение между государствами - членами Шанхайской организации сотрудничества о Региональной антитеррористической структуре от 7 июля 2002г.;


- Специальные рекомендации ФАТФ по борьбе с финансированием терроризма от 31 октября 2001г.[4].


В резолюции Совета Безопасности ООН от 28 сентября 2001г. N 1373, являющейся важнейшим документом в обасти сотрудничества в сфере борьбы с современным терроризмом, все государства мира призывались:


- воздерживаться от предоставления в любой форме поддержки - активной или пассивной - организациям или лицам, замешанным в терроистических актах;


- обеспечивать, чтобы любое лицо, принимающее участие в финансировании, планировании, подготовке или совершении террористических актов или в их поддержке, привлекалось к судебной ответственности;


- предотвращать передвижение террористов или террористических групп с помощью эффективного пограничного контроля и контроля за выдачей документов, удостоверяющих личность, а также с помощью мер предупреждения фальсификации, подделки или незаконного использования документов;


- сотрудничать, особенно в рамках двусторонних и многосторонних механизмов и соглашений, в целях предотвращения и пресечения террористических нападений и принимать меры против виновных в сосоучастии в совершении таких актов[5].


В Указе Президента Российской Федерации от 10 января 2002г. N 6 "О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности ООН 1373 от 28 сентября 2001г." органам государственной власти предписывалось "...принять необходимые меры в целях предотвращения совершения террористических актов, в том числе путем раннего предупреждения других государств с помощью обмена информацией... не допускать, чтобы те, кто финансирует, планирует, оказывает содействие в совершении террористических актов... использовали территорию Российской Федерации в этих целях против других государств или их граждан".


Пункт 4 данного указа обязывал органы исполнительной власти, призванные вести борьбу с терроризмом, - Минюст, МИД, МО, МВД, СВР, ГТК, - а также Федеральную службу безопасности России, "осуществлять в соответствии с международным правом и законодательством Российской Федерации обмен информацией с компетентными органами заинтересованных государств и сотрудничать с этими органами в административных и судебных вопросах; активизировать и ускорить обмен оперативной информацией, особенно о действиях или передвижениях террористов или террористических групп (сетей), о подделанных или фальсифицированных проездных документах; о торговле оружием, взрывчатыми веществами или материалами двойного назначения; об использовании террористическими группами коммуникационных технологий, а также об угрозе, которую представляет владение террористическими группами оружием массового уничтожения"[6] .


Важная роль в борьбе с терроризмом отводится ФСБ России, в том числе во взаимодействии с правоохранительными органами других государств, в том числе стран СНГ.


В целом взаимодействие стран Содружества в противодействии терроризму организуется и осуществляется как специально уполномоченными органами этих государств, так и целой системой межгосударственных институтов.


Практически в выработке и принятии мер по противодействию терроризму на территории государвств - участников СНГ в пределах своей компетенции принимают участие следующие органы Содружества:


- Совет Глав государств(СГГ),

- Совет Глав правительств(СГП),

- Межпарламентская ассамблея (МПА СНГ),

- Координационный совет генеральных прокуроров(КСГП),

- Совет министров внутренних дел(СМВД),

- Совет руководителей органов безопасности и спецслужб (СОРБ),

- Совет командующих пограничными войсками(СКПВ),

- Совет министров обороны(СМО),

- межгосударственный Антитеррористический центр (АТЦ СНГ), образованный решением Совета Глав Государств СНГ 21 июня 2000 г.


Регламентами деятельности указанных органов Содружества, а также заключенными межгосударственными и межведомственными соглашениями, создана правовая основа для выработки и реализации единой политики противодействия угрозам терроризма и политического экстремизма на территориях стран СНГ.


Следует отметить, что 19 апреля 2004г. Парламентская ассамблея СНГ приняла новый Модельный закон о борьбе с терроризмом (первый вариант этого закона был принят МПА СНГ еще в декабре 1998г.).


Согласно статье 4 Модельного закона от 19 апреля 2004г. целями борьбы с терроризмом являются:


- защита личности, общества и государства от терроризма;


- предупреждение, выявление, пресечение террористической деятельности и минимизация ее последствий;


- выявление и устранение причин и условий, способствующих осуществлению террористической деятельности.


Основными принципами борьбы с терроризмом, в соответствии со статьей 2 данного закона, являются:


- законность;


- приоритет мер предупреждения терроризма;


- неотвратимость наказания за осуществление террористической деятельности;


- сочетание гласных и негласных методов борьбы с терроризмом;


- комплексное использование профилактических, правовых, политических, социально-экономических и пропагандистских мер;


- приоритет защиты жизни, здоровья и прав лиц, подвергающихся опасности в результате террористической акции;


- недопустимость политических уступок террористам;


- организация и осуществление международного сотрудничества в борьбе с терроризмом в различных сферах и многообразных формах и некоторые другие.


4 июня 1999 г. в Минске был подписан Договор о сотрудничестве государств - участников СНГ в борьбе с терроризмом[7].


25 статей этого документа дополнительно регламентируют вопросы сотрудничества государств - участников СНГ в сфере противодействия терроризму как одной из угроз их национальной безопасности.


Согласно статье 5 Договора компетентные органы участвующих в нем государств обязуются оказывать друг другу содействие путем: а) обмена информацией; б) выполнения запросов о проведении оперативно-розыскных мероприятий; в) разработки и принятия согласованных мер для предупреждения, выявления, пресечения или расследования актов терроризма и взаимоуведомления об этих мерах; г) принятия мер для предотвращения и пресечения на своей территории подготовки к совершению актов терроризма на территории другой Стороны; д) оказания содействия в оценке состояния системы физической защиты объектов повышенной технологической и экологической опасности, разработке и реализации мер для совершенствования этой системы; е) обмена нормативными правовыми актами и материалами о практике их применения; ж) направления по согласованию между заинтересованными Сторонами специальных антитеррористических формирований для оказания практической помощи в пресечении актов терроризма и в борьбе с их последствиями; з) обмена опытом предупреждения и борьбы с террористическими актами, включая проведение стажировок, семинаров, консультаций и научно-практических конференций; и) подготовки и повышения квалификации сотрудников; к) совместного, по согласованию Сторон, финансирования и проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по разработке систем и средств физической защиты объектов повышенной технологической и экологической опасности; л) осуществления на договорной основе поставок специальных средств, техники и оборудования для обеспечения антитеррористической деятельности.


Но это только высший уровень сотрудничества государств СНГ, реальное и конкретно-предметное наполнение которого обеспечивают межгосударственные или межведомственные программы.


В марте 2004г. Государственная Дума России ратифицировала Протокол о порядке взаимодействия при проведении контртеррористических мероприятий на территории государств - участников СНГ.


Помимо законодательного обеспечения сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом важное значение руководством государств придается подготовке кадров для правоохранительных органов.


В частности, подготовка кадров для компетентных в сфере борьбы с терроризмом органов государств - участников СНГ осуществляется в учебных заведениях ФСБ, МВД, пограничных войск, Министерства обороны России.


Под эгидой АТЦ СНГ, с учетом реальной оперативной обстановки в Центральноазиатском регионе, в 2001 - 2003 годах проводились комплексные командно-штабные учения "Юг-антитерор". Соответствующие учения проводились также подразделениями Вооруженных сил и пограничных войск стран Содружества.


Осуществлялось также взаимодействие оперативных и следственных подразделений органов безопасности стран СНГ по конкретным делам, проводились совместные оперативные мероприятия и операции, осуществлялась экстрадиция подозреваемых и обвиняемых.


Итогом накопленного опыта сотрудничества в сфере борьбы с преступностью стало принятие 21 июня 2000 г. Советом Глав Государств Содружества специальной Программы по борьбе с международным терроризмом на период до 2003 г., во исполнение которой распоряжением Правительства Российской Федерации от 21 ноября 2000 г. N 1643-р был утвержден План мероприятий по реализации Программы государств - участников Содружества Независимых Государств по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма на период до 2003 года. В преамбуле этого документа подчеркивалось, что "при рассмотрении вопросов сотрудничества в борьбе с терроризмом и иными проявлениями экстремизма в рамках ООН и других международных организаций, а также с государствами, не являющимися участниками СНГ, исходить из целесообразности выработки и соблюдения согласованных подходов в свете указанной Программы".


Данный документ конкретизировал ряд позиций межгосударственной программы СНГ по боьбе с терроризмом. В частности, им предусматривалось рассмотрение вопроса о создании из представителей заинтересованных органов государств - участников СНГ научно-координационного совета государств - участников СНГ по исследованию актуальных проблем борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма. Решение о создании научно-консультативного совета при АТЦ СНГ было принято на 12 заседании СОРБ в июне 2002 г., на котором также было утверждено Положение о НКС, а в ноябре того года в Москве было проведено его первое заседание.


Контроль за ходом выполнения Плана мероприятий по реализации программы государств - участников СНГ по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма был возложен на ФСБ России, и установлены единые для всех ведомств сроки - 20 января и 20 июня - представления соисполнителями отчетов о выполнении плановых позиций.


В октябре 2003г. на заседении Совета глав государств СНГ в г. Кишиневе была принята очередная Программа государств - участников Содружества Независимых Государств по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма на период 2004 - 2005 годов.


В то же время помимо рассмотренного нами, так сказать, высшего уровня сотрудничества в рамках СНГ в целом может существовать и региональное сотрудничество. Так, например, осознание реальной угрозы, исходящей от распространения терроризма и религиозно-политического экстремизма в регионе, особено связанного с деятельностью ранее названного "Международного фронта джихада"(МФД), привело к заключению руководством Киргизии, Таджикистана, Узбекистана и Казахстана 21 апреля 2000 г. договора о совместных действиях по борьбе с политическим и религиозным экстремизмом, сепаратизмом и терроризмом и об образовании регионального антитеррористического центра.


В сентябре 2001 г. в связи с резким обострением оперативной обстановки в Центральноазиатском регионе была образована оперативная группа АТЦ СНГ, дислоцирующаяся в г. Бишкек (Кыргызстан), призванная в реальном масштабе времени отслеживать происходящие изменения в оперативной обстановке в регионе и информировать о них как руководство соответствующих государств и органов безопасности, так и руководство межгосударственного Антитеррористического центра государств - участников СНГ.


Нельзя также не указать на то, что 2 декабря 1999г. Россия, Казахстан, Китайская Народная Республика, Киргизия и Таджикистан, позднее объединившиеся в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), заявили о своем намерении сотрудничать в области борьбы с терроризмом, политическим экстремизмом и сепаратизмом. А 7 июля 2002г. участвующими в ШОС государствами было подписано соглашение о создании Региональной антитеррористической структуры (РАТС) со штаб-квартирой в г.Бишкек (Республика Кыргызстан). Данное соглашение, в частности, регламентирует порядок работы РАТС[8] .


В мае 2004г. в г. Сочи под эгидой ФСБ России состоялось очередное международное совещание руководителей органов безопасности, спецслужб и правоохранительных органов по вопросам повышения эфективности борьбы с терроризмом, участие в котором приняли более 70 делегаций из 46 государств.


В то же время следует отметить, что России еще далеко не удалось преодолеть практику "двойных стандартов" при рассмотрении вопросов борьбы с экстремизмом и терроризмом.


Накопленный органами безопасности и спецслужбами государств СНГ опыт противодействия внутреннему и международному терроризму, равно как и вопросы организации сотрудничества в этой сфере также, в свою очередь, должны стать предметом специального научного анализа. Особенно учитывая тот факт, что, как отмечалось ранее, в борьбе с терроризмом принимают участие также подразделения министерств внутренних дел, обороны, прокуратуры и некоторые другие государственные органы государств СНГ.


Органы безопасности России в зеркале общественного мнения


Завершая рассмотрение современного этапа деятельности органов безопасности России, представляется необходимым еще раз вернуться к результатам опросов общественного мнения, в которых отражается мнение населения о деятельности ФСБ России и других правоохранительных органов, а также их отношение к самим этим органам.


Понятно, что негативные стереотипы, сформированные у части населения многочисленными критическими выступлениями средств массовой информации в 1987 - 1993 гг., не могли не сказаться на его отношении к деятельности органов безопасности - Министерства безопасности - Федеральной службы контрразведки и Федеральной службы безопасности Российской Федерации.


Динамика степени доверия населения российским органам безопасности в 1994 - 2003 годах нами рассматривалась на базе данных Всероссийского центра изучения общественного мнения и маркетинга (ВЦИОМ). [1].


В рамках регулярно проводимых опросов респондентам неоднократно задавался вопрос о степени доверия различным государственым органам, в том числе и ФСК - ФСБ России.


Динамика ответов респондентов на вопрос анкеты "В какой мере, на ваш взгляд, заслуживают доверия..?" в разные годы представлена в виде следующей таблицы (в ее столбцах указываются соответствующие проценты ответов):


1


5


Годы/месяцы


Варианты ответов


Вполне заслуживают


Не вполне заслуживают


Совсем не заслуживают


Затруднились с ответом


Органы безопас-


ности (ФСК - ФСБ)


1994


февраль


21,1


26,7


18,3


32,8


1995


май


12,7


32,4


24,4


29,3


1998


сентябрь


17,5


30,4


25,2


27,0


1999


март


18,9


34,4


23,8


23,1


2000


март


24,4


34,8


18,3


22,5


2001


сентябрь


23,1


30,2


18,8


27,9


2002


март


19,7


34,5


21,0


24,7


октябрь


22,6


32,1


19,5


25,8


2003


март


22,5


33,4


22,3


21,8


---------------------------------


2


В результате сравнения сопоставимых данных можно сделать вывод о том, что на протяжении 1994 - 2002 годов степень доверия населения к органам ФСБ последовательно возрастала, а в последние годы остается достаточно стабильной. Причем из государственных структур большим доверием в нашей стране традиционно пользуются Вооруженные силы (армия), которые совместно с органами ФСБ и МВД участвуют как в мероприятиях по борьбе с терроризмом, так и в локализации и ликвидации вооруженных конфликтов.


Другие правоохранительные органы: милиция, суды и прокуратура - пользуются значительно меньшей степенью доверия со стороны населения, что, по-видимому, сказывается в определенной мере и на эффективности их деятельности.


Представляется целесообразным также привести результаты опроса, полученные в сентябре 2002 г. об отношении населения к создателю органов ВЧК - Ф.Э.Дзержинскому.


23% опрошенных ВЦИОМ целиком положительно относились к идее восстановления памятника Дзержинскому на Лубянской площади, а еще 33% - "скорее, положительно" ответили на этот вопрос. Соответственно, "скорее, отрицательно" к этой идее относились 14 и "резко отрицательно" - 9 процентов опрошенных.


В то же время 89% опрошенных высказались за восстановление памятника Дзержинскому. При этом 36% респондентов мотивировали этот свой выбор тем, что "это памятник одной из эпох истории России, от которой не следует отказываться", а 25% - тем, что "это - восстановление исторической справедливости по отношению к видному деятелю советской власти, который сделал много хорошего".


Среди десяти деятелей времен революции Ф.Э. Дзержинский занимает второе место по числу симпатизирующих ему респондентов - 28% ответов, а стойкую антипатию он вызывает только у 6% из них.


Добавим лишь то, что большую симпатию респонденты испытывают к В.И. Ленину - 36% ответов, а на третьем месте находится И.В. Сталин, пользующийся симпатией 22% респондентов.


В декабре 2001г. социологический исследовательский центр "Мониторинг груп" провел опрос населения, в ходе которого были опрошены 1600 граждан России, проживающих во всех федеральных округах.


Основной целью данного исследования являлось изучение отношения россиян к деятельности Федеральной службы безопасности России.


Подавляющее большинство - 77% респондентов ответили, что считают органы ФСБ необходимым ведомством в структуре государственного управления. Противоположного мнения придерживались только 6% опрошенных при 17% затруднившихся с ответом.


В то же время 25% респондентов полагали, что органы ФСБ дублируют деятельность милиции, таможни, налоговой полиции, а противоположного мнения придерживались 46% из них.


По мнению опрашивавшихся лиц, приоритетами для деятельности органов безопасности России должны быть: борьба с терроризмом - 48% ответов; борьба с коррупцией - 44%; с организованной преступностью - 42%; защита государственных секретов - 27%; борьба с экономическими преступлениями - 22%. Но при этом только 21% респондентов назвали приоритетом органов ФСБ противодействие иностранным разведывательным службам.


47% респондентов хотели бы получать больше информации о работе органов ФСБ, и соответственно не испытывали интереса к такой информации 35% респондентов.


Основными источниками информации для респондентов являются документально-публицистические телепередчи(32%) и радиопередачи(27%).


42% опрашивавшихся лиц оценивали деятельность органов ФСБ России на основании имеющейся у них информации положительно. Негативно же ее оценивали 19% при 39 процентах затруднившихся с ответом.


Мнения респондентов разделились по вопросу о дискутировавшемся в то время проекте образования Федерального департамента безопасности, призванного объединить существовавшие органы ФСБ, СВР, Федеральной службы охраны (ФСО), Агентства правительственной связи (ФАПСИ) и борьбы с организованной преступностью (УБОП).


Так, 39% респондентов оценивали такое их объединение положительно, 22% - отрицательно при 39% затруднившихся с ответом.


Целесообразно также остановиться на данных ряда целевых опросов, проводившихся ВЦИОМом в 2002г.[2].


В силу целого ряда причин, таких, как продолжающаяся контртеррористическая операция в Чеченской Республике, а также серия громких террористических акций, прежде всего 9 мая в Каспийске и события 23 - 26 октября в театральном центре на Дубровке, многие вопросы касались мнения респондентов о состоянии безопасности общества, деятельности правоохранительных органов, в том числе и ФСБ России.


При этом заранее приносим извинения за обилие в тексте статистических данных, присутствие которых призвано отразить всю гамму мнений, присутствующих сегодня в российском обществе.


Так, в августе 2002 г., еще до террористического акта в Москве, связанного с захватом зрителей "Норд-Оста", 79% опрошенных признавались, что боятся стать жертвами террористов.


29% респондентов в том же месяце считали "очень вероятным" и 51% "довольно вероятным" осуществление в России крупных террористических акций, подобных событиям 11 сентября в США. Соответственно "маловероятными" и "совершенно невероятными" считали их лишь 17% респондентов. Эти данные, как и результаты иных опросов, проводившихся ранее, показывают, что опасения стать жертвой терроризма и страх перед террористами, к сожалению, стали неотъемлемой чертой массового сознания российского общества.


Только 12% респондентов считали воюющих в Чечне боевиков "борцами за независимость своей Родины", "людьми, защищающими себя, свою землю и семьи". Подавляющее же большинство - 77% называли их бандитами, убийцами, похитителями людей. 86% респондентов уверены в связи чеченских сепаратистов с международными террористическими организациями.


Более половины опрошенных - 76% полагали, что в Чечне развернулась партизанская война, и лишь 13% считали, что начался процесс мирного урегулирования в этой республике.


В целом 30% опрошенных считали, что до победы в контртеррористической операции в Чечне далеко, а 55% оптимистов полагали, что она может быть достигнута.


Судя по ответам опрашивавшихся лиц, подавляющее большинство населения считает, что урегулирование ситуации в Чечне потребует длительного времени: "много лет" - 42% ответов, "ближайшие годы" - 13%, "Чечня десятилетиями будет оставаться источником напряженности и конфликтов в России" - 27%, а 9% из них заявили, что рано или поздно властям придется признать независимость Чечни от России.


Среди респондентов 27% высказывались за решение проблемы Чечни только силой, 16% - только путем переговоров, но большинство - 33% за сочетание силового давления с переговорами.


В то же время 18% респондентов полагали, что решить проблему мирного урегулирования невозможно и следует дать Чечне возможность выйти из состава России. И если 25% респондентов приветствовали бы такое развитие событий, а 15% - против него, но готовы смириться с таким фактом, то 26% считают, что этому следует воспрепятствовать любыми средствами.


Подавляющее большинство (68%) считает, что следующее поколение чеченцев будет еще более враждебным по отношению к России, мстить русским за понесенные жителями Чечни жертвы, насилие, которое было совершено по отношению к их семьям. Тех же, кто надеется, что у чеченской молодежи улучшится отношение к России, оказалось всего 14%.


63% респондентов считали, что складывающаяся в Чечне ситуация "влечет за собой ослабление моральных устоев общества и расползание насилия". В то время как 42% опрошенных в декабре 2002 г. считали, что ввод войск на территорию Чечни в 1999г. был необходим, 43% были уверены, что достаточно было надежно перекрыть границу с Чечней при 16% затруднившихся с ответом.


Более трети населения - 36% респондентов убеждены, что чеченцы сами виноваты в своих бедах и "получают по заслугам", 32% считают, что страдания населения преувеличены западной пропагандой с целью обвинить и унизить Россию, а 20% - что страдания населения действительно имели место и к мнению Запада следует прислушаться. Следует обратить внимание на то довольно тревожное обстоятельство, свидетельствующее о росте межнациональной напряженности, что 42% опрошенных отказывали чеченцам в праве быть равноправными гражданами России, а 67% из них считали, что с ними "нельзя вести диалог на равных", "они понимают только язык силы".


Значительное число респондентов признавалось также, что представители чеченской народности вызывают у них негативные чувства. Так, с недоверием и страхом к ним относятся 30% опрошенных, а еще 36% относятся к ним с раздражением, неприязнью.


44% самих респондентов также отмечали, что в последние годы отношения между людьми разных национальностей изменилось в худшую сторону, и 40% согласны с тем, что действительно стало больше проявлений национализма. Подробнее на этом вопросе мы остановимся далее.


Вследствие складывающегося общественного мнения 40% опрашивавшихся заявляли, что захваченных боевиков "следует уничтожать на месте, если имеются основания подозревать их участие в боевых действиях или диверсиях".


В то же время 17% респондентов считают, что с ними следует обращаться, как с военнопленными, что не соответствует существующей современной международной практике, и лишь 37% считали, что их следует предавать суду по существующему законодательству, что и осуществляется в процессе проведения контртеррористической операции в Чечне.


Ровно половина респондентов полагает, что правительству следует действовать более жестко, чтобы добить боевиков и уничтожить их базы, 18% полагали, что больше внимания следует уделять восстановлению хозяйства и налаживанию мирной жизни, 11% считали, что следует добиваться соглашения со всеми авторитетными деятелями Чечни, независимо от того, принимали ли они участие в боевых действиях или нет.


55% опрошенных считали, что проведение "зачисток" в населенных пунктах является необходимой и оправданной мерой. В то же время большинство опрошенных ("определенно нет" - 28% и "скорее, нет" - 40%) не верили сообщениям СМИ о произволе и жестокости федеральных сил в отношении мирного населения, и определенно им доверяли 7% и, скорее, доверяли еще 15%.


Но в то же время 37% ( 13% "определенно да" и 24% "скорее, да") были согласны с тем, что в ходе "зачисток" чеченских сел в 1999 - 2001 годах нарушались гражданские права их жителей. В этой связи 34% опрошенных считают, что с такими явлениями нужно бороться вплоть до военных трибуналов, но сами "зачистки" следует проводить.


В целом, заканчивая рассмотрение блока вопросов, касающихся ситуации в Чечне и проводимой там контртеррористической операции(КТО), представляется необходимым отметить следующее.


Приведенные данные свидетельствуют о том, что в целом в обществе пока превалируют настроения поддержки проведения КТО в Чечне, однако по мере продолжения сохранения имеющегося статус-кво в Северокавказском регионе на протяжении длительного времени эта поддержка будет сокращаться при росте пораженческих настроений и даже возможном росте экстремистских проявлений со стороны радикальных "пацифистских" сил.


Сообщение о захвате заложников в Москве 23 октября 2002г. вызвало чувство гнева у 36% опрошенных, тревогу - у 34% из них, 7% этот акт заставил задуматься над самой проблемой чеченской войны.


Однако 9% респондентов испытали сочувствие к захватчикам и даже определенное понимание тех причин, что толкнули их на подобные преступные действия. По мнению социологов, полученными в процессе опросов величинами показателей менее десяти процентов можно пренебречь, однако правоохранительные органы не должен не настораживать тот факт, что некоторая часть населения выражает сочувствие террористам, что может привести и к оправданию террора в дальнейшем.


45% опрошенных считали виновными в происшедшем чеченских боевиков, но 35% из них возлагали ответственность за случившееся на спецслужбы, ФСБ и МВД. 15% сочли виновным "само руководство России, продолжающее боевые операции в Чечне".


Уже в конце ноября 2002 г. 23% респондентов оценивали операцию по освобождению заложников в центре на Дубровке как успешную, 55% - как в целом удовлетворительную, и только 19% - как неудовлетворительную.


В ходе опроса в конце октября, после штурма здания театрального центра на Дубровке, 25% опрошенных полагали, что сразу после его захвата надо было провести силовую операцию, не вступая в переговоры с террористами, 59% считали, что в переговоры следовало вступить, а потом провести силовую акцию, а 9% полагали, что ситуацию следовало разрешать только путем переговоров.


В целом же 55% опрошенных высказывали мнение, что никакие уступки террористам недопустимы, тогда как противоположного мнения придерживались 35% ответивших. При этом среди последних 16% считали возможным обещать террористам жизнь и свободу, по 11 процентов - предлагать им денежный "выкуп" и публикацию их требований. Все эти предложения - за исключением сохранения жизни - противоречат международному опыту и принципам борьбы с терроризмом.


Также большинство - 75% ответов - считали, что руководство ФСБ, МВД и других спецслужб должно нести ответственность за проникновение террористов в столицу.


Террористическая акция в театральном центре на Дубровке привела к изменению общественно-политической атмосферы, и если в сентябре 2002г. 54% опрошенных полагали, что следует прежде всего спасать людей, даже ценой уступок террористам, то в ноябре только 37% считали необходимым "избегать крови любой ценой", а 53% полагали необходимым в первую очередь обезвредить террористов (в сентябре так думали только 33% респондентов).


Действия террористов в Москве и последующий штурм театрального здания вызвали резкий рост поддержки населением силовых акций в Чечне. 54% опрошенных заявляли, что ответом должны стать решительные действия, "подобные тем, какие Америка провела после 11 сентября 2001г.", а число сторонников силовых действий в Чечне увеличилось с 34 до 46%. Доля сторонников переговоров сократилась до 45%.


В то же время только 9% опрошенных ВЦИОМом в ноябре 2002 г. считали, что власти говорят "всю правду о событиях с захватом заложников в Москве", большинство - 58% считали, что говорится только часть правды, однако 23% полагали, что правда скрывается, и еще 5% ответивших заявили, что "власти лгут и изворачиваются".


По мнению респондентов, главными причинами больших человеческих жертв в ходе операции по освобождению заложников явились:


- плохая организация эвакуации и помощи заложникам (32% ответов);


- неумеренное применение газа (31%);


- провокационные действия террористов (19%);


- неподготовленность штурма (14%).


В ноябре 78% опрошенных считали, что здание следовало штурмовать, в то время как только 12% придерживались мнения о том, что для спасения людей нужно было идти на уступки террористам. И если применение газа считали оправданным 49% опрошенных, то 36% из них полагали, что спецслужбам следовало найти более безопасные методы освобождения заложников. Отметим при этом, что газ, по мнению специалистов, считается нелетальным оружием, а иных эффективных методов обезвреживания террористов пока не имеется.


Cледует также отметить, что согласно опросу, проведенному исследовательским центром "Ромир мониторинг" после террористической акции в московском метро 6 - 8 февраля 2004г., 69% респондентов признались, что будут испытывать страх перед угрозой стать жертвой террористов. 38% заявили о том, что их запугать невозможно, при 3% тех, кто затруднился с ответом.


46% респондентов высказали мнение о том, что этот террористический акт можно было бы предотвратить, если бы милиция работала лучше. В то же время, по мнению 45% из них, предотвратить подобные террористические акции невозможно (при 9% затруднившихся с ответом)[3].


В числе причин роста проявлений национализма и межнациональной напряженности в современной России респондентами в 2002 году назывались:


- плохие условия жизни - 34% ответов;


- вызывающие действия национальных меньшинств - 25%;


- неспособность властей справиться со всплеском национализма - 12%;


- заинтересованность самих властей в раздувании национализма - 7%;


- национальные предрассудки русского населения - 7%.


По поводу прокатившегося летом 2002 г. волны проявлений "плакатного терроризма" были высказаны следующие мнения: заминированные плакаты устанавливали национал-экстремисты, террористы (33% ответов), провокаторы, стремящиеся дестабилизировать положение в стране (29%), обычные хулиганы (16%), психически не уравновешенные люди (13%), русские патриоты (1%).


При ответе на вопрос: "Какую угрозу безопасности и порядку в России представляют люди других национальностей?" - были получены следующие ответы. При этом для сравнения мы приводим в скобках ответы на анлогичные вопросы, полученные в ходе опроса, проводившегося в январе 1996 г.:


- большую угрозу - 19 (10)%;


- определенную угрозу - 37 (23)%;


- небольшую угрозу - 21 (26)%;


- никакой угрозы - 22 (37)%.


В то же время часть респондентов признавала, что чувствует враждебность к себе представителей других национальностей (2% из них - "очень часто" и 7% - "довольно часто"), а также сами испытывают враждебность к другим национальностям (3% - "очень часто" и 9% - "довольно часто").


Представители некоторых национальностей вызывают стойкие чувства разражения и неприязни у части населения, причем, как показывают опросы ВЦИОМа 1996, 1998, 2000 и 2002 годов, эти показатели только увеличиваются, что также объективно свидетельствует о росте межнациональной напряженности в обществе. Так, по результатам 2002 г. раздражение, неприязнь чеченцы вызывают у 36% опрошенных, цыгане - у 31, азербайджанцы - у 29, арабы - у 16, американцы - у 12, евреи - у 11 и немцы у 8 процентов из них.


По мнению значительной доли населения (12% -"определенно да" и 37% "скорее, да"), массовые кровопролитные столкновения на национальной почве в России в целом возможны. Примечательно, однако, что такие проявления в местах своего проживания респонденты считали маловероятными - сумма приведенных ответов составляет лишь 24 процента, то есть в два раза меньше, но превышает пятую часть опрошенных, что, по мнению социологов, является достаточно значимым социальным показателем.


Более трети (12% "определенно да" и 23% "скорее да") опрашивавшихся заявили, что можно считать экстремизмом публичные высказывания расистских или националистических взглядов, даже если в этих выступлениях не содержится призывов к насилию. Но 36% полагали, что для этого нет достаточных оснований.


В то же время значительная часть респондентов (11% "определенно да" и 30% "скорее, да") полагали, что власти могут использовать закон "О противодействии экстремистской деятельности", принятый в июле 2002г., для борьбы с политической оппозицией, и только 17% ответили на этот вопрос "скорее, нет" и 6% - "определенно нет".


87% респондентов заявляли о необходимости решительно пресекать попытки проведения "митингов" и "шествий" по случаю дня рождения Гитлера, в то время как 9% из них не усматривали серьезных оснований для пресечения подобных акций.


В течение 2002г. респондентам также неоднократно задавались вопросы и по иным событиям и аспектам, связанным как с деятельностью органов ФСБ России, так и с обеспечением безопасности страны.


Так, в частности, в феврале 2002г. им было предложено несколько вопросов по поводу "анонса" фильма, снятого при участии Б.Березовского "Кто взрывает Россию?". Большинство - 38% респондентов исключало любую причастность спецслужб России к взрывам сентября 1999г., 37% из них заявили, что "причастность спецслужб к этим взрывам не доказана, но исключать ее не следует". Однако, по мнению 6% опрошенных, "взрывы были организованы спецслужбами". Напомним, что, по мнению социологов, оценками, получившими менее десяти процентов ответов респондентов, в процессе проводимых социологических иследований можно пренебречь. Однако в данном конкретном случае на сам факт наличия в общественном сознании подобного мнения органам безопасности необходимо обратить самое пристальное внимание и учитывать его в процессе осуществления информационно-пропагандистского сопровождения оперативно-розыскной деятельности.


В то же время предложение показать "фильм Березовского" по телевидению встретило поддержку у 53% респондентов, а против него высказались лишь 35% из них.


По поводу серии взрывов в Москве, Волгодонске, Буйнакске в сентябре 1999 г. были высказаны следующие мнения:


- расследование надо продолжать до полного выяснения истины, сколько бы времени и сил оно ни заняло - 39% ответов;


- мы никогда не узнаем всей правды, это расследование надо прекратить, чтобы оно не будоражило общество - 33%;


- в этом деле совершенно ясен чеченский след, надо лишь найти конкретных организаторов - 16%.


Ряд задававшихся в ходе опросов вопросов касался также мнений населения о событиях в мире после 11 сентября 2001 г., то есть массированной террористической атаки на США.


Так, в августе 2002 г. подавляющее большинство - 33% "определенно да" и 43% "скорее, да" - положительно оценивало поддержку Президентом России В.В.Путиным действий США по борьбе с международным терроризмом, в то время как "неправильным" этот шаг считали лишь 15% ("определенно нет" - 2% и "скорее, нет" -13%).


Однако 39% опрошенных в марте 2002 г. полагали, что сотрудничество США и России в борьбе с современным терроризмом принесло больше пользы США, 41%, - что оно принесло равную пользу обеим странам, и 5% полагали, что это принесло больше пользы России.


В целом как успешные предпринятые США меры по борьбе с терроризмом в августе оценивали 24% опрошенных, как "не имевшие особого успеха" - 43%, как "не имевшие никакого успеха" - 13% и как дающие обратный эффект, то есть ведущие к росту терроризма, - 6%[4].


Конечно, общественное мнение населения - характеристика достаточно динамичная, в значительной мере формируемая под влиянием реальных событий и сообщений и интерпретаций их в средствах массовой информации.


Но в то же время оно характеризуется определенной инертностью, то есть сохранением своих базовых показателей в неизменном виде на протяжении какого-то периода времени, особенно в случаях отсутствия какого-либо нового мощного фактора информационно-психологического воздействия. В то же время выявляемая при опросах динамика и направленность изменения общественного сознания, настроений со значительной степенью вероятности позволяют предвидеть тенденции их развития.


На наш взгляд, следует подчеркнуть, что в целом анализ мнений по вопросам противодействия терроризму показывает, что в целом общественное сознание достаточно адекватно воспринимает непростые проблемы, встающие перед обществом и правоохранительными органами.


В этой связи последним следует знать и учитывать в своей работе как позитивные тенденции, обозначившиеся в общественном мнении в последние годы, так и проблемные узлы, требующие своевременного анализа и адекватного реагирования.


В завершение рассмотрения состояния общественного мнения о деятельности органов госбезопасности современной России приводимые данные целесообразно сопоставить с данными, полученными ВЦИОМом в декабре 2003 г. (всего в ходе опроса было опрошено 1600 человек, проживающих в 100 населенных пунктах страны).


По мнению 32% из них, органы ФСБ России стали работать лучше, чем в 2001 году (причем, по мнению 8% респондентов, - значительно лучше), по мнению 13% - продолжали работать, как и раньше, и стали они работать хуже, по мнению 11% опрошенных, причем, по мнению 3% из них, - значительно хуже. В то же время затруднились ответить на этот вопрос 44% опрошенных.


По мнению 37% опрошенных, ФСБ достаточно обновлена, но в чем-то сохраняет преемственность с органами КГБ, по мнению еще 27%, нынешняя ФСБ - это тот же самый КГБ, но под новой "вывеской". А по мнению 16% респондентов, - это новая организация, не имеющая никакого отношения к бывшему КГБ, при 21% респондентов затруднившихся с ответом.


К тому, что в органах власти разного уровня в настоящее время имеется немало выходцев из силовых структур, большинство опрошенных - 45% относятся положительно, а отрицательно этот факт оценивали 28% респондентов[5].


Приложение 1


Циркуляр Департамента полиции начальникам жандармских управлений и Охранных отделений о деятельности политических партий в России и мерах борьбы с этими партиями


N 175641 2 октября 1914 года.


В переживаемый ныне нашим отечеством исторический момент, объединивший, по-видимому, людей всех политических партий, наблюдается почти полное отсутствие революционных эксцессов.


Было бы ошибочным, однако, заключить из этого, что революционное движение в России прекратилось. Наоборот, изучение революционного движения в проявлениях последнего перед войной времени указывает, что движение приостановилось, ибо естественно, оно было бы не только непопулярно теперь, но и вызвало бы колоссальный взрыв контрреволюции и приостановилось с тем именно, чтобы даже при благоприятном окончании для нас войны напрячь все усилия для новых безумных попыток достигнуть ниспровержения установленного основными законами образа правления в России.


Из изложенного явствует, что все розыскные органы империи, деятельность коих объединяется Департаментом полиции, настоящее время должны использовать для всемерного подготовления к подавлению внутренней смуты с тем, чтобы предупредить своевременно все выступления в этом отношении разрушительных антигосударственных сил.


Вследствие сего Департамент полиции считает необходимым наметить вкратце тот путь, по которому должны идти розыскные органы при выработке сказанных предупредительных мер. В этих целях представляется полезным охарактеризовать тот момент революционного движения в России, на котором оно застигнуто было текущими событиями.


Как известно, главную руководящую роль в русском революционном движении играло и продолжает играть так называемое общественное или оппозиционное движение. Оставаясь в стороне от активного участия в революционных эксцессах, за исключением периода 1904 - 1905 гг., либеральная часть общества всегда была интеллектуальным участком его, вызывая и поддерживая во всех слоях населения оппозиционное настроение по отношению к правительству и создавая тем благоприятную в стране почву для пропаганды и агитации явно революционных идей, а также широко снабжая революционные партии материальными средствами.


Изучение революционной смуты 1904 - 1905 гг. выяснило, что в организации ее первенствующее руководящее значение имели представители той оппозиционной части общества, которая с разделением русского общества на политические партии, образовала всем известную конституционно-демократическую партию, а в частности, левое крыло ее, скрывающее под флагом "конституционно-демократической партии" республиканские стремления.


С трибуны Государственной думы была выяснена роль представителей этой партии, совместно с представителями революционных русских партий, выработавших план, по которому осуществлялась смута 1904 - 1905 годов.


И по настоящее время положение вещей в революционном лагере остается то же: несмотря на совершенную ненависть доминирующих революционных партий - партий социалистов-революционеров и Российской социал-демократической рабочей партии к конституционно-демократической партии, несмотря на сознание революционных партий, что они являются лишь физической силой в руках, отвергающих лицемерно в своей программе насильственный путь изменения государственного строя левых "кадетов", все же и та, и другая партия, следуя революционному лозунгу "врозь идти, вместе бить", признают неизбежным единение с оппозицией, рассчитывая, что на том этапе движения, до которого доведет общее мятежное выступление революционных сил, представители кадетской партии займут важнейшие правительственные посты, почему будет достигнуто расширение свободы слова, союзов, собраний и т.п., то есть создадутся такие условия, при которых усиленная социалистическая пропаганда и агитация почти не будут встречать противодействия, что, в свою очередь, ускорит приближение к осуществлению программы всех социально-революционных партий - к водворению в России республики.


Из изложенного явствует, что розыскные органы на местах обязаны выяснить и всегда иметь на учете таких представителей конституционно-демократической партии, которые, не выходя внешне за пределы лояльности, являются тайными руководителями революционных организаций.


Переходя затем от этого, так сказать управляющего революцией, элемента к революционной армии, как с гордостью себя именуют обе социал-революционные русские партии, необходимо отметить, что во главе этой "армии" стоит ныне, как и ранее, рабочая масса и что так же, как и прежде, понятия "революционное" и "рабочее" движения являются синонимами.


Поэтому Департамент полиции считает необходимым упомянуть здесь о состоянии рабочих организаций, независимо от партийности последних, в том виде, как они представляются после 1905 года.


Должно сказать, что в то время, как до означенного года, рабочее движение находилось в подполье и являлось результатом деятельности тайных организаций, - после возникновения в 1905 году смуты оно как бы вышло наружу, благодаря возможности вести преступную деятельность под прикрытием внешних легальных форм.


В разгаре смуты в октябре - декабре 1905 года, как известно, все тайные, частные рабочие организации заменились одной общей, наименовавшей себя "Советом рабочих депутатов", роль которого в мятежах в Петрограде и в Москве достаточно известна, чтобы останавливаться на ней.


Достаточно отметить, что эта организация впервые взяла в свои руки как политическую, так и экономическую сторону рабочего движения и первая пыталась провести явочным революционным порядком 8-часовой рабочий день.


Эта же организация дала новый вид революционных вожаков - так называемую теперь "рабочую интеллигенцию", которая должна заменить постепенно прежних "буржуазных интеллигентов" - организаторов, пропагандистов и агитаторов в рабочей среде из учащихся высших учебных заведений, врачей, учителей и др. Уже теперь значение этой рабочей интеллигенции громадно. Кадры ее создались из тех распропагандированных социальных рабочих, получивших революционную подготовку в подпольных организациях и усовершенствовавшихся в тюрьмах и ссылках, где и восприняли немудреную технику революционной пропаганды и агитации, усвоив в виде теоретической подготовки ту массу революционных брошюр, которая выброшена была на книжный рынок в конце 1905 года и начале 1906 годов. Почувствовав свои силы, эта рабочая интеллигенция прежде всего стала вытеснять из организации буржуазную интеллигенцию, к которой всегда существовало отрицательное отношение со стороны рабочих из-за требований ею себе права домогательства организационных реформ в подпольных организациях и т.п., и мало-помалу взяла руководящую власть, добившись таким образом, демократизации движения.


Возобновление рабочего движения на "новых" началах относится к концу 1906 и началу 1907 г., когда стали основываться рабочие клубы, явившиеся первой попыткой использовать новые законы о собраниях и союзах для революционной работы при легальных возможностях, затем клубы эти вскоре заменились культурно-просветительскими обществами, больничными кассами и профессиональными союзами. Особенно привились, развились и заняли угрожающее положение последние. Безошибочным будет сказать, что все рабочее движение, а также и движение среди приказчиков и др. категорий лиц профессионального труда теперь находятся в руках профессиональных союзов, которые сделались центром организации рабочей массы, одной из задач которых партиями поставлено подготовлять новый строй, пробуждая инициативу пролетариата и формируя органы действия, которые, будучи применены в коммунистическом строе, сделаются органами администрации.


С возникновением профессиональных союзов на заводах явился новый род пропагандистов и агитаторов за вступление в эти союзы, так называемые уполномоченные, которые являются фактически авторами и проводниками решений союзов.


Что касается чисто революционной работы в этих организациях, то надо отметить следующее. Культурно-просветительные общества занимаются чисто революционной работой. В их делах происходят непрерывные дискуссии большевиков с меньшевиками, ликвидаторов с партийцами, а также социал-революционеров с социал-демократами и синдикалистами. Этим и исчерпывается культурно-просветительная деятельность среди рабочих. Эти общества выработали тип пропагандистов и агитаторов в виде рабочих дискуссантов, рабочих лекторов и рабочих референтов.


Что касается профессиональных союзов, то здесь, как выше сказано, собран цвет революционеров - рабочих-интеллигентов. Первейшее значение в этих союзах имеют правления их, на которых лежат всецело организационные и агитационные обязанности.


Дезорганизация этих правлений должна составлять одну из самых неотступных задач розыска.


На должности в этих правлениях - председателей, секретарей и казначеев, а также в члены ревизионных и разных специальных комиссий попадают рабочие-интеллигенты исключительно с солидным революционным прошлым, основательно разбирающиеся в политических и социальных вопросах, чтобы надлежащим образом руководить организацией.


В то время, как культурно-просветительные общества и профессиональные союзы привлекают в свои ряды революционную боевую и активную молодежь, больничные кассы притягивают к себе "революционных инвалидов", "потерпевших" рабочих более пожилого возраста, которые занимают в них места или в правлениях касс или же в качестве уполномоченных от рабочих и также составляют солидное революционное ядро.


Наконец, в самое последнее время в рабочем движении стали принимать более или менее видное участие и женщины-работницы; во всяком случае, заметны настойчивые стремления сорганизовать для революционных выступлений и их, есть случаи, что женщины являются членами правлений профессиональных союзов, должностными лицами в просветительных обществах и даже уполномоченными и членами правлений больничных касс. Всякое выступление женщины в организациях искусственно раздувается с целью привлечения в организации наибольшего числа их. Отмечается роль женщин-работниц и в забастовочных движениях, где их агитационное значение иногда больше, чем мужчин.


Настоящий очерк о рабочей интеллигенции был бы не полон, если не сказать, что одной из главнейших задач перечисленных здесь новых революционных рабочих организаций является вовлечение во все эти общества, союзы самой зеленой молодежи, как материал, наиболее подходящий для революционизирования.


Объединение и направление деятельности всех рабочих организаций лежит на легальной профессиональной прессе, причем состав редакций рабочих газет необходимо рассматривать как бывшие местные "комитеты". Так как в рабочем движении доминирует социал-демократическая партия, то и большинство профессиональных органов прессы являются как бы и органами этой партии. В таких же партийных органах партии социалистов-революционеров рабочему движению отводится второе место, так как первое отводится крестьянскому движению, находящемуся по-прежнему в руках этой партии и ее правого крыла трудовиков, о чем будет сказано ниже.


В профессиональной прессе с самого ее возникновения принимают участие "рабочие публицисты" - представители всех рабочих организаций. Этим рабочим публицистам принадлежит корреспонденция с мест, заметки дискуссионного характера, статьи на злободневные темы и, наконец, фельетоны и обзоры. Что же касается буржуазной интеллигенции, то ее исторической привилегией в профессиональной прессе остались пока передовые статьи о задачах движения и общие стачечные обзоры.


Как только что сказано, руководящая роль в революционной работе в крестьянской среде осталась за партией социалистов-революционеров, в частности, в виду дезорганизации, наблюдаемой ныне в этой партии, работа эта ведется тщательно законспирированной организацией, так называемой трудовой народно-социалистической партией. Истинное значение ее выяснилось в 1906 году, когда учредители ее, пользуясь некоторое время чрезмерной свободой печати, высказались, что, в сущности, партия эта представляет собою замаскированную часть партии социалистов-революционеров.


Начало трудовой народно-социалистической партии ("трудовики") положил кружок литераторов, группирующихся по преимуществу около журнала "Русское богатство" (Вл.Короленко, Пешехонов, Мякотин, Тан, Стааль и др.). Основатели ее, не отрицая важности и необходимости существования революционных социалистических партий, действующих на конспиративных началах, поставили себе задачей составить свою программу так, чтобы партия могла существовать открыто и не отталкивала от себя широких масс трудового народа, подразумевая под таковым рабочих и крестьян, а равно и не давала бы властям прямого указания на преступность замыслов партии. В этих целях "трудовики", оставляя, так сказать, сердцевину, идейное основание программы партии социалистов-революционеров без всякого изменения, обратили внимание на внешнюю формулировку отдельных положений программы: так, из программы "трудовой партии" выкинут путь вооруженной борьбы, а вопрос о тактике оставлен как бы открытым, в расчете, что при общем революционизированном настроении вопрос о действиях только насильственным путем разрешится сам собою; затем, некоторые понятия заменены аналогичными, но не содержащими в себе явных социалистических признаков преступления, так, "диктатура класса" заменена "силой и волей всего народа", "демократическая республика" заменена "всей полнотой законодательной власти народного представительства" и т.п.


Эта трудовая партия выдвинула в 1905 году активную организацию под партийным флагом - "Всероссийский крестьянский союз", который именно благодаря сохранению в тайне даже от видных представителей и организаторов союза истинных революционных целей его получил громадное распространение, тем более, что проводниками идей его, якобы, вполне лояльных, явилась громадная армия народных учителей, объединившихся в "Союз учителей", почва для возникновения которого всегда существует, фельдшеров, фельдшериц, статистиков и т.п., заменяющих рабочую интеллигенцию социал-демократов, работающих на этом поприще под руководством партийных земских деятелей, земских врачей и т.п.


Борьба с разрушительной работой трудовиков, или, как они называют себя в легальной прессе, "народников", благодаря описанной замаскированной тактике их крайне затруднительна и требует громадного напряжения внимания со стороны розыскных органов, ибо медленная, подтачивающая деятельность Всероссийского крестьянского союза и крестьянских братств партии социалистов-революционеров, этих двух идущих рука об руку опаснейших революционных организаций, трудно поддается обследованию обычными розыскными приемами и требует проявления в каждом отдельном случае личной инициативы и находчивости представителя розыска.


В то время, как профессиональные союзы служат, как выше было отмечено, социал-демократам для соорганизования рабочих масс, сплачивания их, объединения общностью профессиональных интересов, социалистами-революционерами и народниками используются с теми же целями легко прививающиеся в деревне кооперативы (объединения мелких производителей в товарищества для производства кредитных операций и различные артели). При этом указанными элементами проводится мысль, что кооперативы могут достигнуть своей благотворной цели тогда, когда они не будут находиться под опекой, как теперь, правительства, а будут пользоваться полнейшей свободой, что может быть достигнуто только путем завоевания "гражданской свободы". К объединению для такого завоевания и призывают крестьян руководители кооперативного движения, убеждая, что с достижением этой свободы разрешится благоприятно для крестьян и аграрный вопрос, так как тогда последние будут обладать средствами производства на правах полной собственности.


Как подготовительная мера к такой борьбе за гражданскую свободу и является, по толкованию агитаторов, объединение отдельных лиц в первичные ячейки - кооперативы (а последних - в коалиции), которые подразделяются - по однородности на сельскохозяйственные, потребительские лавки, скотородные и т.п. и по территориальным условиям - на уездные, губернские, областные для удобства управления ими из революционных центров.


Крестьянская рабочая пресса партии социалистов-революционеров и трудовой находится главным образом в руках активных интеллигентных деятелей, в том числе и находящихся за границей. Перу сознательных крестьян-рабочих принадлежит лишь корреспонденция с мест.


Говоря о партии социалистов-революционеров, уместно будет напомнить о той ее особенности, которая привлекает в ее ряды и заставляет выступать под ее флагом таких отдельных лиц и такие организации, которые в обычное время держатся вдали от явно революционного пути, тая в себе лишь революционные стремления. Особенность эта - "активный" дух партии, мало обращающей внимания на теоретическую сторону дела, которой так увлекаются социал-демократы, а прямо начинающей с "действия" (партия социалистов-революционеров так и называет себя "партия действия"). Поэтому мы видим, что в 1904 - 1905 гг. в ее именно ряды вступили боевые элементы, а также под ее флагом выступили такие почти внезапно возникшие организации, сыгравшие столь видную роль в смуте, как "Всероссийский железнодорожный союз" и "Почтово-телеграфный союз". Отсюда вытекает, что нельзя оставлять без внимательного наблюдения сохранившиеся ячейки этих организаций, готовых также внезапно возникнуть при первом благоприятном к тому случае.


Что касается партий националистических, окраинных, то в программах их за это время существенных перемен не произошло, тактика же их применяется к тактике доминирующих русских партий, к которым они тяготеют. Так, например, "Бунд" и другие еврейские организации - к социал-демократической рабочей партии, "Дашнакцутюн" - к партии социалистов-революционеров и т.д.


Обращаясь к оценке успехов, достигнутых революционным движением в момент возобновления его и до последнего времени, необходимо прежде указать ту постепенность, в которой осуществляется, как показал опыт, революционные выступления. Постепенность эта такова: 1) устная и письменная пропаганда с целью распространения идей социализма, 2) таковая же агитация с целью организации масс, 3) частичные экономические забастовки с той же целью организации масс и внедрения в них партийной дисциплины; 4) частичные и общие в отдельных местностях явно политические забастовки как средство организации больших масс и проверка партийной дисциплины; 5) демонстрации и манифестации по важным поводам и без всяких поводов в целях придать сорганизованным массам боевое настроение; 6) вооруженные демонстрации как подготовка к боевым выступлениям; 7) террор единичный (направленный против определенных лиц) и массовый (в отношении известной категории правительственных агентов); 8) партизанские выступления для развития инициативы и смелости в отдельных боевых дружинах; 9) экономический террор (аграрный и фабричный); 10) всеобщая политическая забастовка; 11) частичные вооруженные восстания; 12) общее вооруженное восстание.


В таком порядке шли события до 1905 года, в таком порядке дошли они до вооруженных демонстраций, имевших место в Петрограде в июле сего года.


Ко всему изложенному необходимо присовокупить, что сами революционные партии возлагают большие надежды на долженствующие возникнуть при последующих выступлениях такие выработанные опытом 1905 года общепартийные объединяющие и руководящие центральные организации, как "Совет рабочих депутатов", "Совет крестьянских депутатов", а в подготовительный период на такие способствующие организации масс, как профессиональные союзы и Всероссийский крестьянский союз.


Конечно, в текущий момент невозможно предположить даже, в какие именно формы выльется новая революционная волна, но, тем не менее, представляется соответственным быть готовым встретить более сложные революционные эксцессы и, сообразно этому, направить розыскную работу.


Для этого Департамент полиции считает необходимым, чтобы теперь же, без всякого отлагательства, лица, ведущие политический розыск на местах, приняв во внимание сказанное в настоящем циркуляре, ориентировались бы в положении вещей в обслуживаемых ими местностях, с тем чтобы, не предпринимая никаких активных частных мер, если, конечно, таковые не будут вызваны необходимостью предупредить или пресечь определенные революционные эксцессы, были бы готовы в каждый данный момент, когда в том встретится надобность, принять решительные и в то же время действенные меры к парализованию злоумышлений, имея в виду главным образом, что существеннее всего должно будет обезвредить руководящие "верхи", "центры", а никак не начинать снизу, с не отдающей себе отчета массы, которая в большинстве случаев, как известно, является жертвой пропаганды и агитации сознательных врагов существующего строя.


Подписал: Директор Брюнь-де-Сент-Ипполит[1].


Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Фонд 102, Опись 260, Дело 179, листы 96 - 102.


Приложение 2


Подрывная деятельность финской разведки против СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны[1]


В истории Великой Отечественной войны есть страницы, мало знакомые современному читателю. К их числу относится участие в агрессии против СССР сателлитов гитлеровской Германии, одним из которых являлась Финляндия.


Обратиться к рассмотрению этого вопроса нам представляется небезынтересным также и потому, что, как известно, на протяжении последних лет некоторые политические силы Финляндии выступают за привлечение к ответственности советских военнослужащих и партизан, которые вели борьбу с оккупантами. Однако приводимые в обоснование подобных требований доводы, на наш взгляд, лишены всяких логических и правовых оснований.


В ферале 2000 г. Финское историческое общество сообщило о начале работы по изучению деятельности советских партизан, действовавших в годы войны на советско-финском фронте. Предполагалось, что также будет рассматриваться и вопрос о действиях финских частей специального назначения в советском тылу.


В этой связи публикуемый материал является существенным дополнением к работе, проводимой Финским историческим обществом.


Отметим, что в правящих кругах Финляндии в начале XX века традиционно сложилась прогерманская геополитическая ориентация.


В этой связи уже накануне Первой мировой войны германский Генштаб рассматривал Финляндию как плацдарм для возможных военных действий против России, ориентируясь на использование в своих интересах стремления финского народа к национально-государственной независимости.


Еще 15 мая 1914г. в г. Локштадте (близ Гамбурга) был создан специальный учебный лагерь для финских эмигрантов, в котором сведенные в "егерские" подразделения финны в течение 8 месяцев обучались военному делу. Их готовили к использованию в качестве организаторов и руководителей повстанческого движения, а также как военных инструкторов или проводников на случай высадки германских войск в Финляндии.


Впоследствии "локштадтские егеря" заняли руководящие посты в финской армии и военной разведке, принимали участие в создании шюцкора ("защитного корпуса") - полувоенной организации Финляндии, являвшейся резервом армии и в 1940 году вошедшей в ее состав.


В Берлине также действовало так называемое "Особое финское бюро", координировавшее деятельность всех государственных органов Германии в отношении Финляндии. В частности, поддерживались связи с "организационным ядром" по подготовке восстания в Финляндии с целью ее отделения от России, находившимся в Гельсингфорсе и имевшим отделения в ряде других городов.


После обретения независимости в декабре 1917г. во второй половине 20-х годов Финляндия установила дружественные отношения с Германией.


Межгосударственное сотрудничество между этими странами особенно активизировалось после прихода к власти в Германии нацистов.


Руководители германской военной разведки адмирал В.Канарис, полковники Г.Пиккенброк и Ф. фон Бентивеньи - соответственно начальники Разведывательного управления вермахта "Абвер-заграница" и его разведывательного ("Абвер-I") и контрразведывательного ("Абвер-III") отделов - с 1936 года неоднократно встречались с руководителями финской военной разведки полковниками Свенсоном и Меландером, обсуждая совместные планы и действия.


В докладной записке реферата III-Д отдела контрразведки РСХА о деятельности иностранных разведок против Германии от 10 января 1940 года отмечалось: "О Финляндии можно сказать лишь, что до настоящего времени не известен ни один случай попытки финнов вести у нас разведку.


Очень большая часть финского офицерского корпуса получила военное образование в Германии. Эти офицеры настроены дружественно к Германии и с гордостью вспоминают о своей принадлежности в прошлом к немецкой армии (локштадтские егеря).


До заключения германо-советского пакта (в августе 1939 года. - О.Х.) между финской военной контрразведкой и немецким "Абвером" существовало тесное сотрудничество. Финские офицеры постоянно передавали нам чрезвычайно ценные материалы, касавшиеся Советского Союза. После начала войны между СССР и Финляндией (в ноябре 1939 года. -  О.Х.) ситуация изменилась в корне". Но ненадолго.


В докладе Мурманского пограничного округа НКВД от 24 января 1941 года отмечалось: "...В связи с вводом германских войск в Финляндию реваншистские элементы последней, в особенности финская военщина, "воспрянули духом", резко усилили антисоветскую агитацию внутри своей страны, а разведывательные органы активизировали работу по засылке в СССР шпионов и диверсантов....


В большинстве своем финское население к заключению советско-финляндского договора (имеется ввиду договор о мире, подписанный СССР в марте 1940 года. - О.Х.) отнеслось с большим удовлетворением, однако отдельная часть, и в особенности военщина, проявила открытое недовольство, называя представителей Финляндии в Москве трусами... Эта категория людей заключение с СССР мира рассматривает как временную передышку, после которой неизбежно новое столкновение".


Органы государственной безопасности СССР располагали информацией о том, что реваншистски настроенные военные и государственные деятели Финляндии не скрывали своих намерений, утверждая, что "...Советский Союз в недалеком будущем потеряет больше, чем Выборг. Финляндия в предстоящей войне заберет большую территорию, чем отдала по мирному договору СССР. В новой войне с СССР Финляндии окажут помощь Швеция и Америка. Кроме того, распространяются слухи о том, что Германия, после завладения некоторыми территориями на Западе, начнет войну против СССР, которая будет непродолжительной".


Разведка пограничных войск докладывала в НКВД: "Для форсирования работ военного значения в апреле 1940 года в Финляндии введена всеобщая трудовая повинность... Финляндия в настоящее время усиленно проводит закупку военных материалов, оружия, снаряжения за границей...


В целях мобилизации продовольственных ресурсов в апреле 1940 года был издан закон о конфискации всех излишков хлеба у частных лиц. В марте введена карточная система на сахар и кофе, в мае - на хлеб, крупы и другие сельскохозяйственные продукты. Цены на товары широкого потребления по сравнению с довоенным уровнем выросли на 100 - 145%".


В том же документе специальный раздел посвящен деятельности финской разведки против СССР. В частности, описывается работа отделения финской военной разведки в г.Рованиеми (подробнее об этом см. далее).


Однако советской разведкой были получены и более конкретные данные о сотрудничестве германской и финской военщины. В записке наркома госбезопасности СССР в ЦК ВКП(б), СНК и НКВД от 1 мая 1941 г. сообщалось, что "вопрос о выступлении Германии против Советского Союза решен окончательно", а также отмечалось: "В последние дни возросла активность в сотрудничестве между германским и финским генеральными штабами, выражающаяся в совместной разработке оперативных планов против СССР. Предполагается, что финско-немецкие части перережут Карелию...".


Полученное из Лондона сообщение со ссылкой на данные английской разведки подтверждало состоявшиеся в апреле 1941 г. встречи офицеров немецкого и финского генштабов.


Посол Великобритании в Хельсинки информировал в начале мая свое правительство, что "немцы утверждают, что финское сотрудничество с Германией в грядущей войне с СССР (которая, по общему мнению, начнется в ближайшем будущем) даст финнам возможность не только возвращения карельских районов, но и приобретение Восточной Карелии и Кольского полуострова".


Были известны также советскому руководству и факты переброски германских войск в Финляндию.


11 июня НКГБ СССР информировал Сталина, Молотова и Берию, что, по словам министра финансов, на заседании правительства "9 июня Президент Рюти заявил, что по требованию немцев Финляндия должна в ближайшие дни провести частичную мобилизацию и что в ближайшие дни в Финляндию начнут пребывать в большом количестве немецкие войска... Рюти заявил, что финны вынуждены выполнить эти требования немцев".


Следует особо подчеркнуть, что эта позиция не встретила безусловной и однозначной поддержки даже в правительстве Финляндии.


В известной гитлеровской "Директиве N 21" (План "Барбаросса") от 12 декабря 1940 г.Финляндия прямо называлась союзником, призванным скрыть развертывание "отдельной немецкой северной группировки войск" и действующим совместно с германскими войсками, в частности, по захвату о.Ханко.


Подтверждая эту информацию в начале июня, бывший министр обороны Финляндии уточнил, что "немцы предполагают выступить из Финляндии, которая будет играть большую роль".


Как было известно советскому руководству, посол Японии в Хельсинки телеграфировал своему коллеге в Москву 18 июня 1941 г.: "В смысле вооружений Финляндия и после прошлогодней войны с Советским Союзом продолжает все время поддерживать обстановку военного времени... Хотя до настоящего времени официальных сообщений не было, стала проводиться вновь фактически всеобщая мобилизация. 15-го числа было призвано в воинские части только по одному Хельсинки 10 тыс. человек... На важных участках города установлена зенитная артиллерия. Молодежь в секретном порядке вступает в германскую армию, и, по-видимому, мечтая о проведении карательной войны против Советского Союза, надеется на возвращение утерянных территорий".


Общая численность вооруженных сил Финляндии достигала 650 тысяч человек, и они включали 16 пехотных и моторизованных дивизий, 2 пехотных и одну мотопехотную бригаду.


На территории Финляндии находились несколько германских дивизий, в том числе дивизия СС "Викинг".


Данные факты приводятся для того, чтобы показать, было ли "неспровоцированным" начало боевых действий между СССР и Финляндией 26 июня 1941 года.


Конкретные планы взаимодействия финской армии и вермахта в войне против СССР были окончательно согласованы на совещании военных руководителей в Зальцбурге 25 - 28 мая 1941 года.


Но помимо военного существовало сотрудничество между этими странами и в области разведки и ведения подрывной деятельности против СССР.


Головное представительство абвера - "Военную организацию Финляндия" (Кригсорганизацион Финлянд", КОФ) с середины 1939 года до момента ее эвакуации в сентябре 1944 года бессменно возглавлял фрегат-капитан Целлариус (он же Келлер)[2].


Следует отметить, что так называемые "военные организации" (КО), создаваемые абвером в союзных с Германией странах, где они действовали под прикрытием немецких посольств, представляли собой полулегальные военно-разведывательные организации, предназначенные для решения широкого спектра специальных задач - от шпионажа до контрразведки и организации вербовки "добровольцев" для борьбы на германо-советском фронте.


Ближайшим помощником Целлариуса был бывший майор эстонской армии Кристиан (он же Карстен Аксель Гансович). Другой сотрудник КОФ - Отто фон Цвель до 1939 года являлся директором Германской торговой палаты в Финляндии. В том же году добровольцем участвовал в боях на финско-советском фронте. Бывший полковник эстонской армии Кург, так же как и Кристиан, бывший активным вербовщиком КОФ, в мае 1941 года принимал участие в создании известных эстонских диверсионно-разведывательных групп ("батальонов") "Эрна" и "Эрна II", участвовал в июне 1941 года в десанте на эстонские острова Эзель и Муху.


Всего КОФ насчитывала 50 - 70 сотрудников, в основном немцев, но были и эстонцы, финны, русские эмигранты - генерал Добровольский, офицеры царской армии Пушкарев, Алексеев, Соколов, Батуев. КОФ, имевшая почтовый адрес "Полевая почта N42410-С", до декабря 1941 года размещалась в Хельсинки по улице Ленрот Инкату, д.23 - 13, затем - Магазинкату, д.9 и по улице Идакайванпустью (напротив здания бывшего английского посольства).


В подчинении КОФ находились также представительство германской разведки при ставке Маннергейма в г. Миккели, имевшее условное наименование "Берта" (его возглавлял майор Гюнтер Паулюс) и разведотдел штаба германской Лапландской армии, действовавшей на севере Финляндии.


С середины 1941 года КОФ действовала также в контакте с АНСТ "Ревал" (АНСТ - "Абвернебенштелле" - передовые головные органы германской военной разведки на территориях оккупированных ею стран Восточной Европы), дислоцировавшемся в г. Таллине.


Разветвленная структура организации немецкой военной разведки в Финляндии свидетельствует о тесных союзнических отношениях между этими странами.


Собственно финская разведка возглавлялась Главной квартирой Верховного командования финской армии.


Для прикрытия вербовочной и разведывательной работы в предвоенный период финской разведкой использовались такие организации ("оперативное прикрытие"), как Лапландское движение ("Суомен-Лукко"), Карельское академическое общество (КАО), Ингерманландский комитет, Карельское движение, земляческие организации - Центральный союз карельских ячеек, Ингерманландский союз, Восточно-Карельский комитет, Финно-угорское общество.


В подборе агентуры для выполнения разведывательных и диверсионных заданий в тылах РККА в период войны финская разведка ориентировалась на белоэмигрантов, выходцев из СССР (карелов, эстонцев, лапландцев), антисоветски настроенных лиц на оккупированных территориях, а также перебежчиков и военнопленных.


Еще до начала военных действий для подготовки агентуры для разведки за линией фронта действовали Рованиемская школа радистов и диверсантов со сроком обучения в 3 - 4 месяца (впоследствии переданная в подчинение Лапландскому разведотделению) и разведшкола в местечке Хаукипера (приданная Суомуссалмскому разведывательному отделению). Срок обучения в последней составлял 3 месяца, готовились одновременно 10 - 12 агентов, первоначально - эстонцы, а затем военнослужащие - финской армии.


В предместье Хельсинки Мунки-Ниса обучались финны, немцы, эстонцы (одновременно до 80 человек). Именно здесь была подготовлена первая диверсионно-разведывательная группа "Эрна", высадившаяся на побережье Эстонии 24 июня 1941 года.


С началом военных действий между СССР и Финляндией в июне 1941г. были также образованы разведывательные школы в местечке Вазен, непосредственно подчиненная Главной ставке верховного командования финской армии, где одновременно подготовку проходили до 40 человек, и школа в г. Медвежьегорске, где обучались преимущественно советские военнопленные. Подготовка в этой школе продолжалась 3 - 9 месяцев.


В Медвежьегорске, в бывшей гостинице "Лотта", дислоцировались также курсы финской полиции, готовившие высококвалифицированных агентов, в основном из числа младших командиров финской армии, для ведения контрразведывательной работы, в частности, и для внедрения в советскую разведку.


Созданная в 1941 году Петрозаводская разведывательная школа, именовавшаяся также школой "Северного рога Русской освободительной армии", готовила разведчиков и радистов. Одновременно подготовку проходили до 50 агентов, срок обучения которых составлял 2 - 8 месяцев.


Здесь активно действовал "Союз борьбы за освобождение России", его инструкторами курсантам разъяснялось, что они "патриоты, ведущие борьбу в союзе с Финляндией за освобождение России от большевиков". В завершение обучения курсанты давали присягу на верность "новому русскому правительству".


Эту работу организовал и вел П.П.Соколов (он же "Соколовский", "Соловьев", "Эриксон", "Кольбер"), белоэмигрант, редактор газеты "Северное слово", ранее по заданию финской разведки неоднократно совершавший нелегальные "ходки" в СССР. Соколов также использовался в качестве преподавателя агентурной разведки в школах абвера в местечках Летсе и Кайла-Юла на территории соответственно Латвии и Эстонии.


К марту 1944 года управлением военной контрразведки Смерш НКО СССР были выявлены и внесены в "Сборник материалов об органах финской разведки, действующих против Советского Союза", Лапландское (дислоцировавшееся в г.Рованиеми), Суомуссалмское, Петрозаводское и Каяанское отделения военной разведки.


Лапландское разведотделение, имевшее филиалы в городах Петсамо и Салла, вело разведку и диверсионно-подрывную работу главным образом на Кандалакшском и Мурманском направлениях.


В период боевых действий 1939 - 1940 гг. Лапландское разведотделение вело активную разведку, в которой использовались члены шюцкора, бывшие участники так называемой "карельской авантюры" 1921 - 1922 гг., когда была предпринята попытка вторжения вооруженных банд на территорию СССР, а также жители прифронтовой полосы.


Петрозаводское отделение, с июня 1942 года дислоцировавшееся в здании бывшего лесотехникума, вело разведку против Ленинградского и южной части Карельского фронта, а также в Вологодской и Архангельской областях. Суомуссалмское отделение вело разведку на Ухтинском и Ребальском направлениях, в районе г. Беломорска и вдоль железной дороги Сорокская - Обозерная.


Перечисленные разведотделения Главной квартиры Верховного командования финской армии являлись органами фронтовой разведки, ведшими также активную агентурную разведку и диверсионную деятельность в тылах Ленинградского и Карельского фронтов.


Помимо этого Лапландскому (Рованиемскому) и Каянскому отделениям разведки были подчинены диверсионно-разведывательные отряды Главной квартиры финского командования.


Первому - разведывательно-диверсионный отряд 2-го отдела Главной квартиры, второму - отряд численностью в 110 человеке, подчинявшийся как начальнику Каяанского разведывательного отделения майору Мартинна, так и Главной квартире Верховного командования финской армии.


Диверсионно-разведывательный отряд под командованием лейтенанта Илмари дислоцировался в районе восточнее г. Суомуссалми и в 1942 - 1943 гг. неоднократно направлял диверсионные группы в тыл Красной Армии.


Диверсионно-разведывательный отряд Лапландского разведывательного отделения (численностью около 120 человек под командованием капитана Паатсало) организовывал как сопровождение переходов линии фронта агентами ЛРО, так и собственно диверсионную и разведывательную деятельность в тылу финско-советского фронта. Так, в январе 1943 года диверсионно-разведывательная группа в количестве 32 человек из состава отряда совершила диверсию в районе станции Чупа Кировской железной дороги.


Заброска агентов финских разведотделений осуществлялась как путем пешего пересечения линии фронта в одиночку или в группе (иногда их сопровождали группы прикрытия войсковой разведки финской армии), так и самолетами (гидросамолетами с посадкой на имеющиеся в этом регионе многочисленные озера).


Для связи с перебрасывавшимися агентами были развернуты радиоцентры в городах Лахти, Петсами, Рованиеми, Коувола, Каяан, Раутсари, Петрозаводске, Суомуская и Хаукипера.


С 1943 года советской контрразведкой было отмечено учащение случаев переброски финской агентуры под видом "побега военнопленных", когда в группу из 2 - 6 советских военнопленных внедрялись и финские агенты для выхода в тылы РККА с разведывательными заданиями.


Однако помимо названных разведывательных отделений и при соединениях действующей финской армии имелись разведотделения, которым подчинялась военная полиция, в задачи которой входили задержание советских разведчиков и ведение следствия по делам военнопленных РККА. В дивизиях помимо этого имелись еще и контрразведывательные группы, призванные, в частности, организовывать шюцкоровцев и местное население на борьбу с воздушными десантами, агентурой советской разведки и партизанами.


При всех соединениях финской армии, а также самостоятельно существовали и специальные диверсионно-разведывательные отряды (силы войсковой разведки), предусматривавшиеся финским военным уставом в качестве "отдельных единиц специального назначения". Перед этими ударно-боевыми подразделениями ставились задачи захвата пленных ("языков") в тылу РККА, борьбы с партизанами и советскими разведывательными группами, нападений на воинские гарнизоны РККА и осуществления диверсий в тылу советских войск.


Подготовка кадров для этих отрядов и групп осуществлялась на специальных курсах: при 4-й пехотной дивизии (место дислокации д. Сайозеро) подготовку проходили одновременно до 100 человек; при 101-ом пехотном полку 1-й пехотной дивизии - 40 - 70 человек.


Всего органами советской контрразведки были выявлены 14 таких диверсионно-разведывательных отрядов. Например, диверсионно-разведывательный отряд Главной квартиры финского военного командования в составе 3 рот до февраля 1943 года дислоцировался на западном берегу Онежского озера. В феврале и марте 1943 года отряд в полном составе выходил в рейды в тылы Красной Армии, но согласно сообщению Управления военной контрразведки Смерш Карельского фронта "результатов не имел". Из числа бойцов отряда в тыл РККА также направлялись диверсионно-разведывательные группы в количестве 10 - 15 человек.


Другой такой отряд под названием "Белый батальон" численностью в 250 человек в марте 1943 года совместно с 1-м батальоном 10-го полка 14-й дивизии в группе в 700 человек совершил рейд с целью разгрома гарнизона РККА в поселке Верхний Идель. Но, столкнувшись с частями Красной Армии, потерял в боях более 150 человек убитыми и 20 пленными.


Сводный диверсионный отряд Онежской бригады береговой охраны численностью в 85 человек, дислоцировавшийся в д.Клименцы, имел задачей захват и уничтожение советских судов на Онежском озере.


Диверсионно-разведывательный батальон майора Пуустинена при 14-й пехотной дивизии численностью в 630 человек в январе 1942 года организовал налет на железнодорожную станцию Май-Губа, где уничтожил здание вокзала и несколько жилых домов, подорвал полотно дороги. В марте 1943 года совместно с "Белым батальоном" принимал участие в рейде в советский тыл.


Отметим также, что особенно активно заброска финской агентуры в 1941 - 1943гг. велась на Кольский полуостров, а также в Архангельскую и даже Вологодскую области.


Приложение 3


Слава и секреты "Штази"


Светлой памяти моего отца, в 1949-1956 годах проходившего службу в ГДР и принимавшего участие в создании органов безопасности ГДР


О деятельности советской, а затем и российской внешней разведки писалось и пишется немало. Гораздо меньше известно о ее союзниках и партнерах. В этой связи представляется небезынтересным познакомить читателей с историей деятельности одной из эффективнейших разведслужб мира, созданной при участии советских советников и, как это ни парадоксально, уже прекратившей свое существование. Однако и этот урок, подобно многим другим урокам истории, весьма полезен для граждан нашей страны.


"Штази" - Министерство государственной безопасности (МГБ) Германской Демократической Республики - было образовано в апреле 1950 г. И со временем стало одной из высокоэффективных спецслужб мира. И хотя деятельность "Штази" прекратилась более пятнадцати лет назад, она и по сей день волнует и интересует многих.


В последние годы о "Штази" писалось немало как в нашей стране, так и за рубежом. При этом далеко не всегда предпринимались попытки представить объективную историю этой спецслужбы, являвшейся как надежным союзником нашей страны, - тогда СССР, так и важным фактором стабилизации обстановки на Европейском континенте.


В этой связи представляется целесообразным бросить ретроспективный взгляд на историю внешней разведки ГДР, которая, по мнению зарубежных экспертов, входила в пятерку лучших разведок мира. Наряду с КГБ СССР, израильским Моссадом, американским ЦРУ и британской МИ-6. Насколько справедлива такая оценка, предоставим судить самим читателям.


Согласно архивным данным бывшей ГДР с апреля 1950 по 15 января 1991 г. в органах МГБ, включая пограничную охрану, а также охранный полк имени Ф.Э.Дзержинского, проходили службу 274 тысячи сотрудников, причем 102 тысячи из них состояли в штате на конец 1989 г.


Зарубежная агентурная сеть Главного управления "А", внешней разведки МГБ ГДР, почти тридцать лет возглавлявшегося М.Вольфом[1], насчитывала более 38 тысяч агентов, в основном граждан Западной Германии. В самом же этом управлении работали 4286 сотрудников.


Главными целями проникновения разведки ГДР помимо правительственных учреждений и дипломатических миссий ФРГ были НАТО, посольство США и американские разведывательные органы ФРГ, а также дипломатический корпус в Бонне. На ФРГ приходится около 80% разведывательных операций, проведенных "Штази".


Важное место ФРГ в разведывательных устремлениях ГДР объясняется тем обстоятельством, что здесь размещались 600 тысяч американских, британских, французских, канадских и бельгийских войск. При этом обе стороны - и НАТО, и члены Варшавского Договора одинаково оценивали роль ФРГ как плацдарма и авангарда в возможном вооруженном конфликте. Для сравнения отметим, что в то же время Группа советских войск в Германии (ГСВГ) насчитывала 380 тысяч военнослужащих.


В свою очередь, ГДР также рассматривалась западными стратегами как оперативное предполье возможных будущих битв, что делало ее объектом активного разведыватель-подрывного воздействия со стороны спецслужб западных государств.


Объективно история "Штази" началась после провозглашения в августе 1949 г. на территории трех западных - американской, французской и английской оккупационных зон Федеративной Республики Германии.


С этой территории организовывалась активная разведывательно-подрывная работа против "советской зоны оккупации". Причем вела ее не только связанная с ЦРУ США группа бывшего генерал-лейтенанта вермахта Рейнхарда Гелена, но и британская, французская и американская военные разведки.


Для примера укажем, что только одна 513-я разведывательная группа "Си-ай- си" - американской военной разведки, - насчитывала в начале 50-х годов около 3 тысяч офицеров, тогда как МГБ ГДР насчитывало в то время всего лишь около 4 тысяч сотрудников.


Однако "Штази", опираясь на опыт, накопленный советской разведслужбой, и при помощи советских коллег стремительно наращивала оперативный опыт и мастерство.


Легко себе представить, какой шок испытали в Разведывательном управлении министерства обороны США - еще одном органе, проводящем разведывательно-подрывную работу против ГДР и ее союзников, когда получили 21 мая 1956 г. сообщение о том, что из кабинета начальника 522-го батальона военной разведки были похищены два сейфа (!!) совершенно секретных документов. На их основе в течение 5 дней МГБ были арестованы 137 американских агентов, правда, еще девяти удалось бежать на Запад.


Активная разведывательная деятельность западных союзников против ГДР, непрекращающиеся провокации с территории Западного Берлина против столицы социалистической Германии заставили ее руководство пойти на необычные меры самозащиты.


За одну ночь 13 августа 1961г. между западным и восточным секторами Берлина была возведена трехметровая бетонная стена, ставшая на многие годы символом пресловутого "железного занавеса". Напомним, что инициатива его возведения была изложена в известной речи бывшего британского премьера У.Черчилля 6 марта 1946г. в Фултоне.


Эта политическая и инженерно-техническая акция, призванная усилить пограничный контроль и охрану границы ГДР, стала полнейшей неожиданностью как для БНД, так и для ЦРУ США.


Как признавали весьма информированные историки разведки Н.Полмер и Т.Аллен, возведение стены и усиление контрразведывательного режима в ГДР если и не парализовало, то существенно затруднило разведывательно-подрывную деятельность западных разведок против ГДР. И в то же время не повлияло на эффективность разведывательной деятельности "Штази".


Вскрывая военные планы США и НАТО в отношении СССР и стран Варшавского Договора, разведывательные службы ГДР и нашей страны способствовали укреплению своей безопасности, а также поддержанию мира на Европейском континенте. Вот почему бывший руководитель Управления "А" МГБ Маркус Вольф называет своих негласных помощников "разведчиками мира". Звание это они заслужили с полным правом.


Об успехах разведки общественность обычно узнает из шумных скандалов, связанных как раз с провалами разведчиков. Хотя уже в 60-е годы в активе МГБ ГДР имелось немало крупных достижений.


Кратко назовем лишь некоторые из этих успехов, ставших тогда достоянием гласности.


20 июля 1954 г. в ГДР перешел доктор Отто Йон, с декабря предыдущего года исполнявший обязанности директора БФФ - Федерального ведомства по охране конституции, то есть контрразведки ФРГ.


15 августа 1985 г. таинственно пропал 48-летний Ганс Иоахим Тидге, также возглавлявший эту службу, в которой он проработал 19 лет. Однако уже 19 августа Тидге дал пресс-конференцию в Восточном Берлине, из которой стало ясно, что он решил порвать со своим прошлым, начав новую жизнь в ГДР.


Позднее в берлинском университете им. Гумбольдта Тидге защитил докторскую диссертацию "Контрразведывательные функции ведомства по охране конституции Федеративной Республики Германии", описывавшую деятельность БФФ, включая операции службы электронного наблюдения.


В 1989 г. Тидге выехал в Советский Союз.


И если ранее названные скандалы касались напрямую только ФРГ, то в последующих уже фигурировала и служба внешней разведки МГБ ГДР.


В ноябре 1961 г. в качестве "двойного агента", работавшего не только на свою спецслужбу, но и МГБ ГДР, был разоблачен Хайнц Фельфе.


Однако одними из наиболее выдающихся "разведчиков мира" были супруги Гюнтер и Кристель Гийом, в 1956 г. покинувшие ГДР под видом беженцев.


С 28 января 1970 г. Гийом начал работать в аппарате федерального канцлера, поднявшись по карьерной лестнице до поста одного из трех (с 1972 г) персональных помощников канцлера Вилли Брандта.


С этого момента вся деятельность канцлера, в том числе его замыслы, суть и содержание его так называемой "новой восточной политики" перестали быть секретом для руководства ГДР.


Однако уже 24 мая 1973 г. главе западногерманской контрразведки Нолау был представлен доклад о возникших подозрениях в отношении Гийома, который был идентифицирован как источник "Георг", радиограммы которому из берлинского радиоцентра МГБ были дешифрованы западногерманской службой радиоперехвата.


Но, несмотря на то, что Гийом 11 месяцев находился под наблюдением, контрразведка ФРГ так и не смогла арестовать его с поличным, хотя в эти месяцы он провел ряд встреч с курьером восточногерманской разведки.


В январе 1974 г. генеральный прокурор Зигфрид Бубак, позднее убитый террористами из "фракции красной армии", отказался санкционировать арест Гийома ввиду недоказанности выдвинутых против него обвинений.


В 6.30 утра 24 апреля 1974 г. он изумил арестовавших его офицеров полиции следующим признанием:


- Я - офицер Национальной народной армии ГДР и сотрудник Министерства государственной безопасности. Прошу уважать мою честь офицера.


В то же утро о признании Гийома был проинформирован канцлер Брандт.


15 декабря 1975 г. Гийома приговорили к 13 годам тюрьмы, его жена и соратница сорокапятилетняя Кристель получила 8 лет за государственную измену и соучастие в шпионаже.


Перед объявлением приговора судья Герман Мюллер заявил, что "этот шпион с учтивыми манерами поставил под угрозу весь западный оборонительный союз...".


Знал бы он, как и другие политики и даже руководители спецслужб ФРГ, а также их коллеги из ЦРУ и МИ-6, как он ошибался!


Однако Гийома освободили уже в октябре 1981 г., обменяв его на 8 западногерманских агентов, осужденных в ГДР, а его жена Кристель была освобождена в обмен на 6 разоблаченных агентов ФРГ еще ранее.


До ухода на пенсию Гийом преподвал в разведывательной школе "Штази", а в 1995 г. он скончался от инфаркта.


После падения Берлинской стены и захвата с участием представителей БНД здания штаб-квартиры "Штази" в Берлине, - данный факт признает даже бывший сотрудник ЦРУ Джон Келер в недавно изданной на русском языке книге "Секреты штази. История знаменитой спецслужбы ГДР" (Смоленск, 2000), - в ходе которого был изъят ряд материалов по проводившимся разведывательным операциям, прокуратура ФРГ в 1996 г. возбудила 6 641 уголовное дело по обвинениям в шпионаже в пользу ГДР. 2431 из них не было доведено до суда - в большинстве случаев из-за истечения сроков давности.


В 1998 г. на стадии расследования находились еще 130 уголовных дел по подозрению в шпионаже в пользу МГБ ГДР.


Но контрразведке ФРГ было гораздо труднее выявлять агентуру Разведуправления Министерства национальной обороны ГДР, поскольку последний министр Райнер Эппельман, в прошлом священник и известный диссидент в ГДР, приказал уничтожить несколько тонн секретных документов.


В течение трех лет, начиная с 3 октября 1990 г., в ФРГ производились многочисленные аресты чиновников разного ранга. "Масштабы инфильтрации (агентов разведслужбы ГДР.- О.Х.), - подчеркивал Дж.Келер, - превзошли все самые худшие ожидания. Стало ясно, что этой язвой поражено все правительство, как и все политические партии, промышленность, банки, церковь и СМИ. Щупальца "Штази" проникли даже в БНД (западногерманская разведслужба), БФФ (контрразведка - Федеральное ведомство по охране конституции), МАД (военная разведка)".


Одному из агентов "Штази", проработавшему на МГБ ГДР 17 лет, было даже поручено готовить ежедневную разведывательную сводку для канцлера Коля. Стоит ли говорить, насколько этот факт парализовывал деятельность не только БНД, но и всей системы спецслужб НАТО?


По современным оценкам, в целом на разведку ГДР работали более 20 тысяч западных немцев, которые никогда не попадали в поле зрения контрразведки, что свидетельствует как о высочайшем профессионализме сотрудников МГБ ГДР, так и о том, что его "разведчики мира" внесли значительный вклад в развитие процесса укрепления стабильности в Европе.


Помимо указанного факта наличия массовой агентурной сети МГБ ГДР в важнейших секторах западногерманского государства, что объективно свидетельствует о низкой эффективности деятельности его контрразведки, еще одним провалом БФФ явился арест в 1989 году Клауса Курона (псевдоним "Штерн"), начальника 4-го отдела этого ведомства, курировавшего работу с двойниками - агентами МГБ ГДР, решившими по тем или иным причинам работать на Запад.


7 февраля 1992 г. он был приговорен к 12 годам заключения. Объявляя приговор, судья заявил, что из-за Курона деятельность контрразведки ФРГ была почти полностью парализована.


Джон Келер писал, что во всех 11 земельных управлениях БФФ были инфильтрированы агенты МГБ ГДР.


Еще одним опасным "кротом" в ФРГ оказался полковник Иоахим Краузе, занимавший пост начальника штаба МАД и 18 лет сотрудничавший со "Штази". В силу своего служебного положения Краузе передавал МГБ ГДР информацию о сотрудничестве МАД с резидентурой ЦРУ в ФРГ.


В 1988 г. Краузе скончался от рака. Его похороны посетили многие высокопоставленные сотрудники различных западногерманских спецслужб, а также глава боннской резидентуры ЦРУ.


Обнаружение позднее факта его работы на "Штази" вызвало, по словам Келера, шок в администрации канцлера, министерствах обороны и внутренних дел, генеральной прокуратуре.


Еще одним ценным "разведчиком мира" в БНД являлась доктор политических наук Габриэла Гаст, сотрудничавшая со "Штази" с 1973 г. Именно она готовила разведсводки для канцлера Коля.


Учитывая бескорыстный, исходя из идеологических соображений, характер ее работы на ГДР, в декабре 1991 г. Гаст была приговорена к 6 годам и 9 месяцам тюремного заключения.


С 1972 года с Главным управлением "А" МГБ сотрудничал Альфред Шпулер, пришедший к выводу, что интенсивная ремилитаризация Западной Германии угрожает миру. За свой бескорыстный и опасный труд он был награжден правительством ГДР медалью "За заслуги перед отечеством" второй и первой степени.


Так же как и Гаст, он был выдан одним из перебежчиков из "Штази" (Г. Бушем), искавшим прибежища на Западе, в октябре 1989 г.


Можно легко себе представить шок боннского руководства, когда оно узнало, что 24 года на МГБ ГДР работал А.Дамс, директор федеральной пограничной службы.


С 1963 года, как стало известно из ряда судебных процессов середины 90-х годов в ФРГ, ряд агентов МГБ был внедрен в штаб-квартиру НАТО, что делало ее деятельность "прозрачной" для разведок ГДР и СССР.


Как отмечал на суде по делу одного из этих "разведчиков мира" генеральный прокурор ФРГ, благодаря деятельности агентов "Штази" в НАТО командование Варшавского Договора "имело своевременную и надежную информацию о планах этой организации, что давало возможность правильно оценивать военный потенциал его членов и воспользоваться этой оценкой в кризисных ситуациях".


Частично расшифрованные архивы "Штази" позволили выглядевшей далеко не лучшим образом в этой истории контрразведке ФРГ "отыграться" на политиках. Так, например, она заявила, что в течение 14 лет на ГДР работал депутат бундестага Вильям Борм, правда, умерший в 1987 г., являвшийся одним из крупнейших "агентов влияния" ГДР на политическом уровне.


Как подчеркивали уже упоминавшиеся нами Н.Полмер и Т.Аллен, "если оценивать противостояние разведок ФРГ и ГДР в годы "холодной войны", придется признать, что последняя вышла победительницей" (Энциклопедия шпионажа - М. 1999. с.179).


Ограничившись приведенными примерами, раскажем о заключительных страницах истории "Штази" и попытаемся дать ей ретроспективную оценку.


Можно считать, что история "Штази" официально закончилась 31 мая 1990 г., когда действовавшим за рубежом агентам был передан сигнал отбоя. 25 мая аналогичную команду своим агентам передала и военная разведка Национальной народной армии ГДР.


Для сравнения отметим, что согласно официально объявленным данным на территории ГДР на 1 августа того же года действовали 250 агентов ЦРУ и РУМО США и 4 тысячи агентов БНД.


Разумеется, неудачи и провалы были и у МГБ ГДР, так же как неибежны они и у любой другой спецслужбы мира. Западногерманские и американские разведки также активно пытались склонять к предательству и шпионажу граждан ГДР на протяжении всех 50 лет ее существования. И порой им это удавалось.


Так, в 1984 г. был разоблачен и арестован за шпионаж В.Райф, статс-секретарь министерства иностранных дел ГДР. В 80-е годы контрразведка ГДР ежегодно арестовывала от 30 до 50 агентов иностранных разведок, и только в 1985 - 1989 гг. были выявлены 11 из них.


В то же время, как отмечал доктор исторических наук И.Н. Кузьмин, одно время возглавлявший аналитический отдел представительства КГБ в ГДР, в самой республике роль МГБ была несколько гипертрофирована, что проявлялось в тотальном контроле за течением социальных процессов, подчас доходившем до параноидального "поиска ведьм", якобы виновных в неудачах, и преследовании за критику имевшихся недостатков, что только множило число "диссидентов" и противников социалистического строя.


Ряд сотрудников МГБ в 1989 - 1990 годах перебежал на Запад. Но подавляющее большинство их коллег продемонстрировали высокое чувство долга и профессиональной этики, отказываясь назвать следователям прокуратуры ФРГ имена лиц, сотрудничавших с разведслужбой ГДР.


В этой связи нельзя не коснуться еще одного факта, напрямую связанного с историей восточногерманской спецслужбы.


Руководство ФРГ, и в частности канцлер Г.Коль, было готово предоставить иммунитет от уголовного преследования разведчикам ГДР. Однако соответствующего условия советской стороной на переговорах о процедуре и этапах объединения двух германских государств не выдвигалось. Тогда Коль по собственной инициативе поставил этот вопрос перед М.С.Горбачевым во время их неформальной встречи в Ставропольском крае. Как свидетельствовал журнал "Der Spigel"(1993, N 39. S.196), Горбачев ответил в том духе, что "немцы - цивилизованная нация", и сами разберутся с этой проблемой.


И после серии показательных уголовных процессов над руководителями восточногерманской разведки власти ФРГ действительно "разобрались": 23 мая 1995г. Конституционный суд вынес решение о том, что граждане бывшей ГДР не подлежат уголовной отственности за работу на "Штази".


К сожалению, предавая своих союзников, тогдашнее советское руководство либо действительно не понимало, либо только делало вид, что не понимает, что тем самым оно на многие годы дискредитирует как себя, своих преемников, так и будущую политику государства, которая могла быть охарактеризована отныне только одним словом - непредсказуемая.


Хотя, быть может, для этого имелись и другие мотивы и причины. Какие же выводы позволяет сделать история "Штази"? Во-первых, наша страна лишилась мощной и эффективной союзной спецслужбы, что не могло не отразиться на состоянии обороноспособности России и состоянии защищенности ее национальной безопасности.


Как следствие распада СССР, социалистического содружества и Организации Варшавского договора возросло не только число недружественных нам спецслужб, количество разведчиков, работающих в их резидентурах в Москве, но и появилось около десятка мощных оперативных баз сильнейших разведок всего мира, ведущих работу с территории новых государств ближнего и дальнего зарубежья.


Как известно, отечественные же спецслужбы переживали это время мучительные процессы разделения и реформирования, что, разумеется, не лучшим образом сказалось на их потенциале, престиже и репутации. Что является важнейшими факторами обеспечения эффективности их деятельности.


Приложение 4


Вспоминая ВКШ...


7 июля 1971 г., впервые пройдя через КПП закрытого подмосковного объекта, я влился в число абитуриентов 2-го (контрразведывательного) факультета Высшей Краснознаменной школы КГБ СССР имени Ф.Э.Дзержинского.


Много позже мы узнали, что ранее это была знаменитая "школа N 101", где проходили подготовку советские разведчики, а еще ранее - база формирования и подготовки оперативно-чекистских отрядов, забрасывавшихся в тыл немецких войск в годы Великой Отечественной войны.


Позднее здесь была создана база подготовки спецназа КГБ - Курсы усовершенствования оперативного состава (КУОС), готовившие сотрудников для легендарных подразделений "Альфа" и "Вымпел".


Основное же здание школы находилось на Ленинградском проспекте, д.3, где ныне размещается Академия пограничных войск. А в годы Великой Отечественной войны здесь также велась подготовка спецотрядов для действий в тылу врага по линии зафронтового 4-го управления НКВД СССР из числа бойцов ОМСБОНа (Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, дислоцировавшейся поблизости, на стадионе "Динамо"). В частности, здесь учились будущие герои Советского Союза В.А.Лягин (руководитель нелегальной резидентуры НКВД в г. Николаеве), В.А.Молодцов (руководитель опергруппы "Форт" в оккупированной Одессе), командир спецотрядов "Митя" и "Победители" Д.Н.Медведев, легендарный разведчик Н.И.Кузнецов.


А всего 4 выпускника Центральной школы НКВД, как она тогда именовалась, предвоенных лет были удостоены в годы войны звания Героев Советского Союза. Ряд выпускников и сотрудников Высшей школы КГБ: Г.А.Бояринов, Э.Г.Козлов и другие - были удостоены этого высокого звания уже в 80-е годы прошлого века.


Всего в 1941 - 1945 годах в стенах школы были подготовлены и прошли переподготовку 7135 сотрудников НКВД.


Собственно говоря, сама Высшая школа как специальное высшее учебное заведение с трехгодичным сроком обучения слушателей по программе юридических вузов страны была образована в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 15 июля 1952г., а в апреле 1954 первые 189 выпускников получили дипломы нового вуза, причем 37 из них окончили ее с отличием.


А в целом свою родословную Высшая школа - с августа 1992г. Академия Федеральной службы безопасности России - ведет от трехмесячных курсов подготовки сотрудников ВЧК, начавших свою работу 23 апреля 1921г.


В 1954г. численность переменного состава (слушателей) Высшей школы была установлена в 600 штатных единиц. На учебу направлялись абитуриенты, имевшие стаж не менее трех лет работы в органах госбезопасности, отвечавшие требованиям для поступления в вузы страны.


Первоначально Высшая школа КГБ имела 12 кафедр - по три по циклам социально-гуманитарных (философия, политэкономия, история ВКП(Б), юридических и специальных дисциплин, а также кафедры иностранных языков, военную и физической подготовки.


К 1960 году Высшая школа КГБ СССР стала крупным многопрофильным специальным учебным заведением. Помимо этого в системе КГБ имелись 4 Высших пограничных училища (в Москве, в Бабушкине, Голицине, Ташкенте и Алма-Ате).


2 августа 1962г. Высшей школе КГБ СССР было присвоено имя Ф.Э.Дзержинского.


Выпускники "нашего" факультета получали специальность юрист-правовед со знанием иностранного языка.


В 1971 году на контрразведывательный факультет предпоследний раз наряду с военнослужащими и уже прошедшими службу в армии абитуриентами принимали также выпускников средних школ. Но конкурс для нас, вчерашних десятиклассников, был отдельный и составлял 19 проходных баллов из 20.


Следует сказать, что тогда существовало в целом достаточно сдержанное, если не сказать негативное, отношение к чекистской "династийности", хотя она и существовала де-факто. Мне же, однако, представляется, что в этом явлении больше позитивного, нежели негативного. Потому, что в целом эта премственность и семейная традиция способствовала и способствует более осознанному и целенаправленному выбору профессии, помогает в формировании и воспитании у будущих контрразведчиков профессионально значимых качеств личности.


Высшая школа давала отличное образование. Как скажут сегодня, "четыре в одном": специальное, юридическое, языковое, среднее военное. Но основу и сердцевину обучения составляли именно юридические и специальные дисциплины.


Спецдисциплины представляли собой то, что ныне называется оперативно-розыскной деятельностью и регламентируется открытыми нормами права, в частности федеральными законами Российской Федерации.


Среди юридических дисциплин особое внимание по понятным причинам уделялось уголовному праву и процессу, а также административному и международному праву.


Главное, чему учили нас преподаватели, - это безукоснительное следование именно нормам права, строгое соблюдение законности. Немалое внимание уделялось также предупреждению и профилактике, то есть недопущению реализации, преступных намерений.


Существовал целый арсенал средств предупреждения преступных действий, особо подчеркну, именно в правовых рамках, но распространяться о них не буду по вполне понятным причинам.


В цикле гуманитарных дисциплин немалое место занимали вопросы как современной международной обстановки и политики, так и истории отечественных органов безопасности, правда, начиная с декабря 1917г.


Конечно, нам говорили и о необоснованных репрессиях 30-х - 50-х годов, хотя тогда мы, как, впрочем, и сами преподаватели, не знали и не могли знать их подлинных масштабов. Хотя сегодня, на основании архивных документов, уже давно опубликованных, и в частности материалов Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-х - 40-х и начала 50-х годов (они публиковались в журнале "Известия ЦК КПСС" и в других изданиях), можно утверждать, что эти репрессии имели гораздо меньший масштаб, чем полагают некоторые наши сограждане.


Конечно, как юрист и гражданин, я не могу не испытывать чувства стыда и глубокого сожаления по поводу этих фактов, но такова в действительности правда об истории нашей Родины.


Обращаю особое внимание на все эти обстоятельства в связи с тем, что особый упор в процессе обучения слушателей Высшей школы КГБ делался именно на безукоснительное соблюдение норм права, уже измененных, на недопушение нарушений законности и превышения служебных полномочий.


Конечно, немалую долю времени отнимало изучение слушателями иностранных языков, как европейских, так и восточных, а с 1979г. - и африканских (всего в Высшей школе велось обучение 34 иностранным языкам). Причем уровень языковой подготовки был настолько высок, что многие выпускники становились впоследствии не только переводчиками, но и преподавателями. В том числе столь сложных языков, как арабский, японский, китайский, урду и тому подобных.


Не скрою, в то время вызывала сомнение необходимость изучения военных дисциплин, хотя это в дальнейшем пригодилось многим моим однокашникам, ведь им выпало побывать не в одном десятке "горячих" точек как за рубежом, так и на территории уже нашей страны.


И ныне глубоко убежден, что военная подготовка необоходима чекистам, сотрудникам органов безопасности, и не только военной контрразведки, хотя нам и приводят примеры якобы "демилитаризированных" зарубежных спецслужб.


Хотя, конечно, требования воинских Уставов и дисциплины и создавали некоторые неудобства в период обучения. Не говоря уже о несении нарядов - и внутренней службы по Высшей школе, и оперативных, ведь весь личный состав ВКШ являлся постоянным оперативным резервом председателя КГБ.


Годы учебы в Высшей школе вобрали в себя многое. Прежде всего нельзя не сказать о коллективе курса, его мощном воспитательном и морально-нравственном потенциале, соединявшем юношеский задор и романтику с определенным жизненным опытом "старослужащих", прошедших армию. Нельзя не вспомнить и нашего начальника курса, "папу", тогда еще майора, Леонида Кузьмича Тюрикова, помощником у которого был А.М.Яценко. Это были требовательные, но в то же время отзывчивые, доброжелательные, понимающие руководители, которые, на мой взгляд, блестяще иллюстрируют понятие "отцы-командиры".


Средством воспитания, товарищеского воздействия помимо "треугольника" - командир группы, комсорг и парторг, групповых "Боевых листков" была также курсовая, факультетская и общешкольная стенная печать.


Каждый ежемесячный номер общешкольного "Чекиста" был событием, которого ждали. Помимо стихов, фотографий, хроники общественной жизни Школы здесь помещались интереснейшие статьи, основанные на оригинальных материалах стран изучаемого языка. Особенно запомнились две из них - об очень известном в то время писателе-авантюристе Эрике фон Деникене, авторе ряда спекулятивных книг и кинофильмов ("Воспоминания о будущем", "Назад, к звездам" и др.), и о "левом" молодежном экстремизме в Перу.


За организацией стенной печати стояли комитеты ВЛКСМ факультетов и Школы. В последнем было немало офицеров - лейтенантов и старших лейтенантов - с факультета военной контрразведки. Неформальное, товарищеское общение с ними вчерашних школьников также давало последним немало полезных жизненных уроков.


И прежде всего - ответственности за себя, свои поступки, порученное дело, отсутствием которой, как известно, нередко грешат юноши, еще не осознавшие значения личной требовательности и ответственности перед коллективом, собственной совестью и делом.


Среди членов комитета комсомола Школы особенно запомнился Андрей Козлов, бывший впоследствии главным редактором журнала "Пограничник". Уже тогда (в 1973 - 1975 гг.) он писал и публиковал свои рассказы, по его сценариям было поставлено несколько передач из популярного у детей цикла "Спокойной ночи, малыши!". Поэтому я был рад, когда в 1982г. он стал лауреатом конкурса молодых писателей.


Вообще в Высшей школе доводилось встречать немало талантливых людей, талантливых по-разному, горевших желанием реализовать свой немалый творческий потенциал, поделиться им с окружающими. Достаточно вспомнить Э.М.Телятникову, не один год исполнявшую на концертах самодеятельности струнные произведения на арфе. Среди них не могу не назвать призванного в органы НКВД в сентябре 1938 года Константина Петровича Новикова, который, будучи уже в отставке, продолжал трудиться в историко-археографической лаборатории Высшей школы над изданием многотомного сборника документов "Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне".


Думаю, его рассказы, в том числе и о деятельности военной контрразведки Отдельного корпуса РККА в Литве в 1938 - 1941 гг., многое могли бы восстановить в подлинной истории тех дней и лет.


Это и поэт, член Союза писателей России Д.Б. Окунев, преподаватель одной из спецдисциплин, ветеран ВКШ В.Д.Бабакаев, более известный по своим работам Б.П.Курашвили, после ухода из ВКШ более тридцати лет проработавший научным сотрудником в Институте государства и права и ставший ученым с мировым именем, к сожалению, в апреле 1999 г. ушедший из жизни.


Комитеты ВЛКСМ помимо "помощи руководству в воспитании личного состава", что являлось одной из их главных официальных функций, занимались многими другими вопросами: организацией досуга слушателей, организацией и руководством строительными отрядами "Дзержинец", которые давали не только уникальнейшую возможность лучше и ближе познакомиться со своей страной, но и подзаработать во время "трудового семестра", организацией патриотического воспитания и так далее.


Упомяну только агитпоходы февраля 1975 и 1976 годов по погранзаставам Прибалтийского пограничного округа от Риги до Бреста, проводившиеся, кстати сказать, под эгидой ЦК ВЛКСМ.


Но годы учебы в ВКШ - это не только отдых, досуг, общественная работа, хотя ныне не только такого понятия, но и явления как такового, по-моему, уже не существует. Хотя те мои товарищи, которым есть чем поделиться с окружающими, щедро делают это "по старинке" в соответствии с воспитанным в Высшей школе "боевым, чекистским характером".


Несколько отвлекаясь от темы, позволю себе высказать мнение о том, что гражданское общество формируется и может формироваться только усилиями и сознательной целенаправленной деятельностью социально активных граждан. А правовое государство несовместимо с равнодушием, формализмом в работе сотрудников правоприменительных органов, терпимостью к несправедливости и нарушениям законов и норм общественной жизни, гражданской и профессиональной этики.


Комсомольская работа имела далеко не только "формально-бюрократический характер" - уж слишком много было в ней подлинного горения, стремления к самовыражению,- а такая потребность, наверное, и приходит к человеку где-то на рубеже 20 - 23 лет,- глубокого осознания своей правоты.


Я думаю, ныне слушателям и студентам недостает подобной общественной самодеятельной организации, учащей как самостоятельно принимать решения, так и организовывать их выполнение, нести ответственность за их реализацию.


Мы любили молодого преподавателя, тогда капитана, К.Х.Ипполитова, В.М.Клеандрову, М.П.Третьякова, В.Н.Струнникова. Лично на меня большое впечатление своей эрудицией, знанием предмета, внутренней собранностью, целеустремленностью произвел Г.А.Попов, с которым посчастливилось в дальнейшем работать. Именно Геннадий Алексеевич пробудил у меня интерес к познанию подлинной истории страны и ее органов безопасности.


Большую, лишь впоследствии осознанную помощь оказал нам преподаватель "спецдисциплины N 1" А.И.Курчатов. Сказать по - правде, мы вначале не очень любили его за педантичность, скрупулезную требовательность в оформлении учебных документов, как нам казалось, многочисленные повторы - таким образом он стремился закрепить у нас необходимые в работе знания, навыки и умения. Когда же мы собрались через несколько лет после окончания "Вышки", оказалось, что в памяти многих сохранились признательность и благодарность именно ему, "дававшему именно то, что надо, что особенно важно", хотя его дидактические приемы и не воспринимались таковыми вначале.


И с еще тех слушательских времен врезался в память известный афоризм о том, что научаются лишь у тех, кто любит свое дело.


Как мне кажется, в отличие от нынешнего поколения слушателей у нас тогда царил культ учебы: большинство, в том числе и имевших семьи и малолетних детей, учились жадно, напористо, настойчиво.


Быть может, это и определило тот вполне закономерный результат, что только с одного курса вышло немало генералов, руководителей подразделений органов госбезопасности. Это, в частности, генерал-лейтенант А.Г.Безверхний, генерал-лейтенант С.М.Минаков, генерал-майор И.В. Ермаков, начальник УФСБ по Тверской области.


Многие из них прошли сначала Афганистан, а потом еще десятки "горячих точек" уже на территории нашей страны.


Не могу не вспомнить "однокашника" Валеру Курилова, исключительно одаренного человека, писавшего стихи как на русском, так и на английском, игравшего на гитаре, прекрасно певшего и рисовавшего. Лишь много позже я узнал, что Валера был среди тех, кто 27 декабря 1979 г. брал дворец Тадж-бек в Кабуле.


Правдиво он рассказал об этом в своей книге "Операция "Шторм- 333"(М.,1999), немало страниц которой посвящены преподавателям Высшей школы и годам обучения в ней, моим однокурсникам и коллегам, которые, не щадя жизни, выполняли свой служебный и воинский долг. Из этой книги я узнал, что наш преподаватель физкультуры Александр Иванович Долматов был заместителем командира спецотряда КГБ "Зенит", возглавлявшегося бывшим преподавателем Высшей школы Героем Советского Союза Григорием Ивановичем Бояриновым. (Полковник Г.И.Бояринов, начальник КУОС КГБ, погиб при штурме дворца Тадж-бек 27 декабря 1979г. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено посмертно.)


В своей книге Валерий выражал надежду, что она, возможно, станет подспорьем не только для изучающих Афганистан, но и для других слушателей чекистских вузов. Его надежды оправдались: эту книгу преподаватели настоятельно рекомендуют для ознакомления слушателям в качестве дополнительного учебного пособия. И в ней действительно есть чему поучиться.


Жажда знаний находила свое выражение и в увлечении НИРС - научно-исследовательской работой слушателей. Представляется необходимым упомянуть, что еще в 1855 г. в Николаевской военной академии Генерального штаба были введены так называемые "годовые сочинения" по изучаемым дисциплинам с целью выяснения пригодности слушателей к самостоятельной работе, представлявшие собой своеобразные квалификационные выпускные работы "за полный курс обучения". Данный подход был востребован в 50-е годы уже XX века в военно-учебных и специальных учебных заведениях СССР.


Комитет ВЛКСМ Высшей школы также уделял развитию НИРС определенное внимание. В 1973 году при его участии было образовано общешкольное Слушательское научное общество (СНО), которое в те годы работало достаточно активно.


В целом ВКШ в 70-е годы предоставляла слушателям массу возможностей для развития, интеллектуального и духовного роста:


- иностранные языки (в том числе изучение их на дополнительных, факльтативных курсах желающими);


- неплохая библиотека со множеством периодических изданий, в том числе на изучавшихся иностранных языках, возможности межбиблиотечного обмена.


В тоже время, мне кажется, были и недостатки.


В их числе я бы назвал, прежде всего, отсутствие спецкурса "Введение в специальность" (он был введен в ВКШ в середине 80-х годов как дань велениям времени и требованиям минвуза, но, к сожалению, в 90-е годы вновь "выбыл" из расписания учебных занятий).


Мне кажется, также очень важен курс "Гигиена умственного труда", хотя его можно было бы несколько расширить, поставив вопрос о сохранении здоровья слушателей в период обучения в целом.


Не было у нас и курса "Основы научных исследований", хотя в целом он является, на мой взгляд, лучшим средством формирования творческой, нестандартно мыслящей личночти.


Такой курс, как очередная своеобразная "дань моде", был введен в Высшей школе в середине 80-х годов, но, к сожалению, опять выпал из расписания учебных занятий в академии.


Ныне академия по-прежнему остается головным учебным заведением по подготовке кадров для органов ФСБ России.


Приложение 5


Новый лик терроризма


Поскольку международный терроризм объявлен ныне одной из главных угроз и вызовов человеческой цивилизации в начале XXI века, представляется необходимым подробнее рассмотреть этот феномен.


Еще в 70-е годы аналитики ЦРУ США пришли к выводу о неминуемой активизации в последней четверти ХХ века этно-национальных и даже националистических движений в различных странах и регионах мира.


Это обстоятельство позволило ввести не только в политологический, но и публицистический оборот термин "эра национальных революций".


Другой долгосрочный прогноз американских аналитиков касался уже ХХI века, начало которого они определили как "ренесанс религиозного сознания", в отличие от "ренесанса этно-национального сознания", свидетелями чего мы являемся последние 15 - 20 лет.


Подобные расчеты, казалось бы, можно было и не принимать во внимание, как с ними поступило бывшее советское руководство, если бы они не указывали на некоторые современные особенности развития планетарной цивилизации.


Можно напомнить и о том, что еще в начале 90-х годов американцы М.Сетрон и О.Девис получили от Пентагона задание провести исследование на тему "Терроризм 2000 года: будущее лицо терроризма". По его результатам был сделан вывод о том, что "завтрашние террористы будут вдохновляться не политической идеологией, а яростной этнической и религиозной ненавистью".


Уместно напомнить в этой связи и выводы С.Хантингтона, пророчествовавшего о грядущем веке как эре "конфликта цивилизаций", причем "мировые цивилизации" определялись им на основе преобладающих культурно-религиозных (конфессиональных) воззрений. Отметим также, что Хантингтон поместил Россию на стыке исламской и западноевропейской цивилизаций, отведя ей роль поля боя в схватке за будущее мира.


Конечно, в очередной раз можно было бы отмахнуться от зарубежных прогнозов-предостережений, если бы не некоторые факты, которые, на наш взгляд, заставляют серьезно задуматься о судьбе России.


Прежде всего следует подчеркнуть, что в 1998г. в Пакистане представителями радикально-исламистских кругов ряда стран Азии и Африки - Королевства Саудовской Аравии, Пакистана, Египта, Судана, Афганистана и других) был учрежден политический союз под названием "Мировой фронт джихада"(МФД, другое его название в печати - "Мировой фронт священной войны против иудеев и крестоносцев"), полем деятельности которого уже стали многие государства мира, включая США, Филиппины, Палестину, Израиль, Косово, Ирак, а также Россию и другие государства СНГ.


При этом речь идет не об официальном союзе государств, а именно об объединении и организационном взаимодействии ряда религиозных и политических организаций перечисленных государств. Причем некоторые участники этого "фронта" находятся в своих странах вне закона.


"Духовным" лидером МФД стал известный миллиардер и объявленный ЦРУ "террористом номер 1 современности" Усама бин Ладен, в прошлом сотрудничавший с США и Великобританией в борьбе с "советской оккупацией Афганистана".


События августа 1999 г. в Дагестане и августа 1999 - 2000 годов на юге Киргизии и в Узбекистане, связанные с вторжением банд исламистов, а также серия известных террористических акций в Буйнакске, Москве и Волгодонске, - это реальный результат деятельности МФД и его эмиссаров, поддерживавших также как боевиков "Армии освобождения Косова" в Сербии, так и чеченских "полевых командиров" в России.


При этом МФД имеет вполне определенные политические и геополитические цели и задачи, достижение которых прикрывается ваххабизмом (политизированным течением в исламе).


Геополитической целью МФД является расширение сферы господства "подлинного ислама", что вполне вписывается в упоминавшуюся концепцию С.Хантингтона, и, в частности, образование теократического исламского государства на территории Турции, Палестины, Ирака, Ирана, Чечни, Дагестана, Азербайджана, ряда республик Поволжья, Туркмении, Таджикистана, Киргизии и даже Китая, а также создание зависимых от него анклавов в других частях света - на Филиппинах, в Кашмире, Косово, ряде регионов Африки.


В принципе идея эта не нова, высказывалась еще в XIX веке и встречала определенное понимание и даже поддержку со стороны некоторых государств, в частности гитлеровской Германии в годы Второй мировой войны. Понятно, что реализация этой цели представляет реальную угрозу как безопасности многих государств мира, так и современным международным отношениям.


Однако за этой религиозно-пропагандистской завесой скрывается вполне реальный экономический и политический интерес - установление контроля над регионами, богатыми углеводородными энергоносителями, которые являются становым хребтом глобальной экономики ХХI века.


Такой контроль призван изменить направление мировых финансовых потоков, поставить их на службу руководства МФД.


На наш взгляд, подобный геополитический проект является своеобразным ответом мировой периферии на известную концепцию "золотого миллиарда", откровенно пропагандирующую неизбежное отставание в социокультурном развитии остальной части, а это 11/12 населения планеты.


В определенном смысле замыслы МФД являются "колониализмом наоборот", когда контролирующая нефтегазовые регионы монополия диктует свои условия остальному миру.


Таким образом начинает складываться новая двуполюсная конфигурация мира по оси "юг - север", изначально конфронтационная и чреватая многими новыми конфликтами.


Вот для обеспечения этой глобальной конфронтации, в том числе с применением террористических методов и средств, и нужна идеология "священной войны" под религиозным знаменем.


Следует отметить, что МФД располагает значительными материальными и финансовыми ресурсами, опорными базами - одной из них еще задолго до сентября 1999 г. стала Чечня,- разветвленной системой организаций, предприятий, доверенных лиц в десятках государств на всех континентах, подготовленными кадрами "моджахедов"("воинов ислама"), насчитывающих до 15 - 20 тысяч боевиков, прошедших подготовку в спецлагерях "Аль-Каиды". Последняя же является, по нашему мнению, исполнительным органом "Международного фронта джихада".


Политико-психологические установки "подлинных моджахедов" раскрывают слова одного из арестованных боевиков: "Я - воин ислама, и мой долг - приходить на помощь братьям-мусульманам, где бы они в ней ни нуждались".


В то же время, еще раз повторимся, что "радикальный ислам", "ваххабизм" - лишь одно из течений современного ислама, являющегося одной из наиболее многочисленной мировых религий.


Причем десятки тысяч "моджахедов" прошли подготовку в специальных учебных лагерях не только по тактике совершения терактов и диверсий, но и по тактике ведения иррегулярной ("повстанческой") войны.


Для них характерно пренебрежение к жизням как "неверных", так и к жизням случайных жертв из числа мусульман. Ибо их душам, как жертвам "священной войны", также уготовано попасть в рай.


Таким образом, религиозно-пропагандистская обработка является своеобразным методом нейролингвистического программирования (НЛП) потенциальных террористов.


Подпитывающая МФД и его операции международная торговля опиатами и героином также является оружием в борьбе против "греховного западного мира".


Торговля наркотиками помимо предоставления материальных ресурсов сокращает человеческий потенциал противоборствующей стороны, коррумпирует и разлагает чиновничество, порождает серьезные внутренние социальные проблемы.


С момента завершения первой фазы международной контртеррористической операции в Афганистане в декабре 2001г. объем наркотрафика из этой страны, направляемого в Россию и другие страны СНГ, вырос как минимум вдвое, а его конечная цена в Европе по сравнению с первоначальной в Кабуле возрастает примерно в тысячу раз.


Вторжение "моджахедов" в Дагестан в августе 1999 г. явилось лишь одной из региональных операций МФД, призванной стать своеобразным "полигоном" для обкатки его тактики иррегулярных войн.


Заявившая о себе в ходе ее проведенеия так называемая "Армия освобождения Дагестана", похоже, была намерена повторить пример "Армии освобождения Косова"(АОК), ставшей в результате успешных боевых действий признанным субъектом международных отношений.


И поражение в этой агрессии привело к развязыванию террористической войны против России, равно как и некоторых других стран СНГ.


В этой связи условно именуемый террологами "исламский терроризм" стал реальностью ХХI века, и, похоже, несмотря на весьма вероятные совместные меры многих государств по противодействию ему, останется главным фактором дестабилизации международной безопасности еще по меньшей мере, на ближайшие 5 - 6 лет.


Приведенные рассуждения касались пока что общепланетарного масштаба проблемы терроризма, но она имеет и конкретное актуальное значение для России, ставшей одним из объектов атак международного терроризма в лице исламистских незаконных вооруженных формирований (НВФ), действующих на территории Чечни.


И хотя в настоящее время понятие "чеченского терроризма" не является широко признанным, на наш взгляд, он представляет собой именно такую подвидовую категорию современного терроризма, которая обладает рядом отличительных характеристик, касающихся как особенностей его субъекта, так и организационных и тактико-стратегических особенностей.


Впервые термин "чеченский терроризм" прозвучал еще на Координационном совещании руководителей правоохранительных органов России 7 августа 1996 г.


Употребляя в термине "чеченский" терроризм кавычки для обозначения рассматриваемого явления, мы тем самым подчеркиваем, что имеется в виду не его этно-национальная, а политико-организационная и тактическая характеристики.


Специфика того или иного вида терроризма определяется содержанием вдохновляющей его идейно-политической доктрины, целями, тактикой, а также особенностями его субъекта как на личностно-персонифицированном уровне исполнителей, так и на более высоком социально-обобщающем уровне.


В этой связи, учитывая наличие подобной специфичности и мотивированности многочисленных террористических актов 1995 - 1996 и 1999 - 2004 годов, выделение подвидовой категории "чеченского" терроризма представляется в настоящее время достаточно обоснованным.


"Чеченский" терроризм является, на наш взгляд, локально-региональным ответвлением исламско-фундаменталистского терроризма, который после образования в апреле 1998 г. в Пакистане "Мирового фронта джихада" также стал феноменом современной политической жизни и международных отношений. О чем свидетельствуют как события сентября 2001г. в Вашингтоне и Нью-Йорке, так и последующие "контртеррористические" международные операции в Афганистане и Ираке.


Как "чеченский", так и исламско-фундаменталистский терроризм имеет свою идеологическую платформу. Причем у первого из них она несколько модифицирована применительно как к конкретным регионально-политическим условиям, так и к политическим целям руководства "Республики Ичкерия" и влиятельных "полевых командиров", некоторые из которых (Ш.Басаев, А.Закаев и другие) стали политическими персонажами мирового уровня.


Для ичкерийских экстремистов - это контроль над экспортом азербайджанской и центральноазиатской нефти и газа, доминирование в Северо-кавказском регионе, расширение влияния ваххабизма и МФД в Средней Азии с ичкерийского плацдарма, участие в реализации планов образования "единого исламского государства".


Эти геополитические цели маскируются "исполнением воли Аллаха" под идеологическим прикрытием ваххабизма.


Специфическая субъектность "чеченского" терроризма определяется особенностями социально-политической обстановки Северо-кавказского региона. Причем она проявляется как на политико-организационном, так и на личностно-персональном уровнях.


Одной из особенностей "чеченского" терроризма является наличие, с одной стороны, многочисленных политико-пропагандистских заявлений руководителей непризнанной "республики Ичкерии" о готовности вести "священную войну против "неверных", не признавая "никаких пределов", и открытые угрозы в адрес гражданского населения России и, с другой стороны, непризнание своей ответственности за эскалацию преступных действий.


К политико-организационным особенностям "чеченского" терроризма, на наш взгляд, можно также отнести наличие:


- разветвленной инфраструктуры высокомобильных и боеспособных военизированных формирований, насчитывавших к весне 2004г. до 2000 подготовленных "моджахедов" (до 600 из которых составляли граждане иностранных государств) и обеспеченных самыми современными видами оружия и средствами связи, включая спутниковую связь;


- значительных материально-финансовых средств, поступающих из зарубежных источников;


- учебных центров военно-диверсионной подготовки, финансируемых МФД и его лидером У. бин Ладеном, обучение в которых проходили граждане многих государств, в том числе и наемники из немусульманских стран;


- тесных связей с зарубежными радикальными фундаменталистскими организациями;


- связей с чеченскими и северокавказскими диаспорами (общинами), а также этническими организованными преступными группами как во многих областях России, так и в других государствах мира. Это обстоятельство обеспечивает как определенную материальную и социально-политическую поддержку экстремистским и сепаратистским притязаниям руководства непризнанной "Ичкерии", так и возможность создания баз и опорных пунктов за рубежом;


- возможность использования иностранных наемников как из арабо-мусульманских стран, так и из государств СНГ и Европы.


Следует подчеркнуть, что, по нашему мнению, многолетняя безнаказанная деятельность (особенно в 1996 - 1998гг.) на территории Чечни неподконтрольных федеральным властям полулегальных экстремистски-террористических группировок, причастных ко многим преступлениям, в том числе и международного терроризма, вполне могла привести к выдвижению в адрес России обвинений в "поддержке международного терроризма" со всеми вытекающими отсюда последствиями.


К числу социально-психологических особенностей совокупного социального субъекта "чеченского" терроризма можно отнести:


- отсутствие языкового и социокультурного барьера в межличностном общении, что обусловливает легкость установления необходимых контактов, в том числе и за счет подкупа и коррумпирования отдельных должностных лиц;


- наличие практически беспрепятственной возможности перемещения по территории России и других стран СНГ;


- возможность установления и развития контактов на основе панисламизма.


Политико-стратегическая связь "чеченского" терроризма с МФД и другими зарубежными радикальными исламскими организациями делает его потенциально жизнеспособным на протяжении нескольких ближайших лет.


При этом следует напомнить, что зарубежный опыт показывает, что при наличии сложившегося и сплоченного, даже гораздо более малочисленного субъекта террористических действий, такого как, например, баскская ЭТА, североирландская ИРА или итальянские "Красные бригады", органам безопасности и силам поддержания правопорядка требуется не менее 3 - 7 лет для его ликвидации или нанесения по нему существенных ударов, значительно снижающих его активность.


Причем ЭТА, ИРА, так же как и западногерманская РАФ, заявившие в 1998 г. о прекращении своей террористической деятельности, так и не были окончательно разгромлены правоохранительными органами стран, в которых они действовали.


На наш взгляд, указанные выше характерные черты "чеченского" терроризма позволяют говорить о появлении на территории Российской Федерации еще в 1996 - 1999 годы специфического террористического субъекта, противодействие которому и стало одним из основных направлений деятельности российских органов безопасности.


Проводившаяся с августа 1999г. по настоящее время контртеррористическая операция по уничтожению НВФ чеченских "моджахедов", обусловленная попыткой силового отторжения части суверенной территории России в лице одного из ее субъектов - Республики Дагестан, позволила разгромить часть их сил и значительно ослабить их влияние в регионе. Однако она вряд ли позволит в ближайшее время полностью уничтожить сложившийся субъект террористических действий, который, по-видимому, сможет перейти на нелегальное положение на территории Чечни или других государств.


При этом возможна активизация на территории России и других стран СНГ боевиков МФД, с привлечением наемников из-за рубежа, а также скрывшихся чеченских "моджахедов".


Новым тактическим моментом стал переход чеченских боевиков с 2000г. к тактике "жертвенного" (самоубийственного) терроризма с применением мощных взрывных устройств, которая десятки лет использовалась фундаменталистскими боевиками в разных странах (Ливан, Израиль, Пакистан, Индия и других).


По сути дела, борьба с "чеченским" терроризмом, особенно после сентября 2001г., стала трансформироваться в противодействие мировому исламскому экстремистско-террористическому течению (в лице МФД, "Аль-Каиды" и десятков других подобных организаций), следствием чего стали некоторые акции правительств Великобритании и Королевства Саудовская Аравия в 2002 - 2003 годах по ограничению поддержки мусульманскими общинами этих государств чеченских НВФ.


Однако нельзя не указать на проявление некоторыми правительствами и зарубежными организациями "двойных стандартов" в отношении деятельности вооруженных чеченских сепаратистов. Что стало особенно очевидно весной 2004г.[1].


До сведения подобных "критиков" следует, во-первых, довести, что руководство непризнанной "республики Ичкерия", с "президентом" которой А.Масхадовым они предлагают нам открыть переговоры, совершило 6 августа 1999г. акт прямой агрессии против России. Впрочем, забывают об этом и многие наши "правозащитники".


"Судьям" России напомним также лишь тот факт, что в 2003 г. в нашей стране было совершено 651 преступление террористического характера, тогда как в странах Евросоюза также совершается около 100 подобных преступлений. Но за пятилетие!


И российкая правоприменительная практика должна оцениваться в этой связи исходя из конкретной криминальной ситуации в стране, а не из сравнения с гораздо более благоприятной ситуацией в странах Евросоюза. Тем более, что они сами подают подобный пример, явно закрывая по понятным причинам глаза на очень многие вопросы, связанные с антитеррористической практикой как Израиля, так и США.


Сошлемся и на тот факт, что в своем выступлении на 2-й международной конференции "Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма"(20 - 21 января 2004г., г.Москва) бывший министр обороны Израиля, а ныне депутат кнессета Биньямин Бен-Элизер подчеркивал, что одними военно-силовыми методами проблему борьбы с терроризмом не решить, что, по-видимому, может свидетельствовать и об изменении подхода к этой проблеме израильского истеблишмента в целом.


В этой связи Бен-Элизер предлагал предпринимать последовательные усилия для достижения тактических успехов в решении задач противодействия террористической угрозе. Он отмечал необходимость ликвидации как "двойных стандартов" в подходе к борьбе с терроризмом, так и прекращения поддержки: моральной, политической, материальной организаторов террора, прославления террористов- самоубийц("шахидов").


Что касается содержания стратегии борьбы с терроризмом, то я согласен с мнением по этому вопросу директора российского Центра исследований социального экстремизма И.В.Залысина[2], который полагает, что для "победы" над терроризмом прежде всего необходимо решить те реальные социальные проблемы, болезненной реакцией на которые и является терроризм. Какими бы маргинальными ни были сознание и поведение террористов, они в противном случае будут встречать сочувствие у определенной части населения, сталкивающейся с аналогичными проблемами".


При этом действия властей, связанные с ликвидацией источников социальных конфликтов, ни при каких условиях не должны выглядеть как уступка террористам. Общество должно рассматривать их как результат целенаправленной, долговременной политики государства, не связанной прямо с каким-либо террористическим актом.


Поэтому, ведя борьбу с терроризмом, власти должны ясно и недвусмысленно показать, где возможен компромисс при решении проблем, вызвавших тот или иной социальный конфликт, а где - никогда.


При этом правительству следует активно сотрудничать с умеренными группировками оппозиции, предлагать им разнообразные компромиссы (например, в случае межэтнических конфликтов любую форму политической самостоятельности в рамках единого федеративного государства), с тем чтобы противопоставить их террористам, предотвратить или разрушить союз между ними


Что же касается непосредственно террористов, то по отношению к ним требуется жесткая силовая позиция. Единственное, о чем можно говорить с ними, - так это об их разоружении и сдаче властям.


В то же время, чтобы быть эффективным, использование насилия против террористов должно быть подчинено принципам правомерности, логичности и последовательности.


Любые крайности, резкие переходы от жестоких репрессий к мягкой, либеральной политике и обратно, как правило, лишь ослабляют политический режим. Колебания, отсутствие логики в действиях властей вызывают непонимание и неприятие в обществе. Непринятие мер против лиц, подрывающих стабильность режима, создает ощущение безнаказанности у преступников и беззащитности у их жертв. С другой стороны, чрезмерные репрессии, особенно против невиновных лиц, вызывают отчуждение граждан от поддержки властей.


Практика показывает, что только легитимное, то есть рассматриваемое как законное, оправданное в глазах общества применение силы может быть эффективным в борьбе с терроризмом. Если же общественное мнение не только не понимает, зачем против террористов применяется насилие, но и сочувствует им, трудно достичь победы в борьбе с терроризмом. Поэтому властям необходимо убедительно доказать обоснованность использования силы против террористов, раскрыть опасность и бесчеловечную сущность терроризма, дегероизировать тех, кто его практикует.


Нельзя также не отметить, что в целом достижения антитеррористической деятельности в России находятся на уровне среднемировых показателей, хотя нельзя забывать и о том, что за ними стоят судьба, да и сама жизнь тысяч наших сограждан. Так, только в первом квартале 2004г. правоохранительными органами в Чечне были обезврежены 145 боевиков НВФ и еще 60 из них сдали оружие.


Следует также согласиться с тем, что в этой борьбе важно как добиваться тактических успехов, так и стремиться к последовательному снижению числа и масштабов террористических проявлений, числа их жертв, хотя не следует забывать и того, что терроризм, как феномен человеческой цивилизации, ведет свою историю с добиблейских времен.


Указанные обстоятельства, на наш взгляд, диктуют настоятельную необходимость скорейшей выработки и реализации стратегии противодействия исламскому фундаменталистскому экстремизму и терроризму как на международном уровне, так и в рамках сотрудничества государств - участников СНГ.


Каковы же возможные пути противодействия этой угрозе, явственно преобретающей облик "войны цивилизаций", в свое время предсказанной американским профессором Сэмуэлем Хантингтоном?


Один из них, на наш взгляд, наиболее рациональный и эффективный, был еще в 1997 г. намечен ООН и ЮНЕСКО и получил название проекта "Формирование культуры мира".


При этом под культурой мира понималось воспитание у населения всех государств таких норм и форм поведения, которые уважают право на жизнь, достоинство и права человека, отрицают насилие во всех его формах и содействуют принципам мира, справедливости, солидарности, терпимости и понимания между индивидами, группами и государствами.


Государствам мира в соответствии с планами ООН и ЮНЕСКО предлагалось стимулировать образование молодежи и взрослых:


- в духе культуры мира, прав человека, терпимости и межнационального взаимопонимания;


- в духе защиты и уважения всех прав человека без какого-либо исключения и дискриминации;


- продвижения принципов демократии на всех уровнях развития общества;


- активизировать борьбу с бедностью, за прогресс и процветание для всех;


- способствовать предоставлению каждому гражданину качества жизни, соответствующего человеческому достоинству.


Генеральная Ассамблея ООН на своей юбилейной, 50-й сессии 20 ноября 1998 года поддержала резолюцию о провозглашении 2000 года Международным годом культуры мира и утвердила пятилетнюю Программу воспитания культуры мира.


Однако, как показала история, современная планетарная цивилизация еще весьма далека от подлинной реализации на практике философии и политики культуры мира.


Послесловие


Как еще недавно отмечал доктор исторических наук, профессор Новгородского государственного университета М.Н.Петров, в последние годы в исторических и популярных изданиях "произошла замена простейших арифметических знаков. Редкими стали непредвзятые научные исследования, основанные на широкой и глубоко изученной источниковой базе... Осмысление истории органов ВЧК - КГБ настоятельно требует обращения к документальной основе, тщательного и объективного анализа фактов"[1].


Именно исходя из этой методологической посылки, мы и попытались рассказать об истории КГБ СССР и его исторических предшественников.


Разумеется, в одной работе невозможно осветить все вопросы истории и деятельности отечественных органов государственной безопасности более чем за два века их существования.


Мы попытались лишь обозначить некоторые из них и дать на них максимально полные и правдивые ответы на основе доступной в настоящее время архивно-документальной базы.


В этой связи мы надеемся, что книга эта займет подобающее место в ряду исследований и работ, посвященных как истории и деятельности российских органов безопасности, так и, более конкретно, истории Комитета государственной безопасности СССР.


Сознательно ограничив хронологические рамки своего повествования, мы коснулись лишь некоторых вопросов обеспечения национальной безопасности России в начавшемся XXI веке. А тема эта еще только ждет своего исследователя.


Предпринятый нами экскурс в историю становления и развития органов государственной безопасности России в XIX - начале XX века был необходим для того, чтобы отметить то чрезвычайно важное обстоятельство, что у большевиков в 1917г. не имелось никакой концепции обеспечения государственной безопасности, а работа по выработке ее фактически растянулась с декабря 1917 по февраль 1922 года, то есть до момента образования Государственного политического управления при НКВД РСФСР.


Но парадокс и ирония истории заключаются именно в том, что и в 1991г. в России вновь возникла аналогичная ситуация. То есть отсутствовала концепция защиты и обеспечения безопасности общества и государства в резко изменившихся социально-политических международных и внутриполитических условиях.


Со всей очевидностью об этом свидетельствует длительная череда "реорганизаций" органов безопасности России в 1991 - 1993 годах, когда они пережили ряд крупнейших преобразований, по сути дела растянувшихся до июня 2003 года.


Поэтому в тандеме отношений "политическая власть - органы государственной безопасности" следует исходить из первичности именно государственной власти, для которой органы безопасности являются лишь средством, инструментом достижения тех или иных целей в рамках существующей системы права или за ее пределами.


И осознание этого неоспоримого факта на государственном уровне российским руководством пришло. О чем прямо заявил по поводу дискуссии о месте и роли КГБ - ФСБ в современном обществе Б.Н.Ельцин. В своем радиовыступлении в связи с учреждением Дня работников органов безопасности Российской Федерации 19 декабря 1997 г. он подчеркнул, что "мы чуть было не перегнули палку. Какое было государство, такие были и органы госбезопасности".


Не менее важным элементом системы и обеспечения национальной безопасности страны, и деятельности органов безопасности являются нормы права, которые также имеют конкретно-исторический и преходящий характер.


В значительной степени именно от наличия разработанной системы правовых норм зависит степень защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства, что и является содержанием понятия национальной безопасности.


Касаясь содержания и задач деятельности современных отечественных органов безопасности, на встрече с главными редакторами СМИ 19 декабря 2003г. директор ФСБ России Н.П.Патрушев подчеркнул, что только за предыдущий год была пресечена шпионская деятельность 5 штатных сотрудников иностранных спецслужб и преступная деятельность 37 агентов из числа российских граждан.


На торжественном собрании сотрудников ФСБ, состоявшемся на следующий день, В.В.Путин отметил, что органы безопасности России должны строго соблюдать законы страны. "Главная задача спецслужб - защита безопасности государства и людей, их прав и свобод при безусловном соблюдении Конституции", - подчеркнул президент.


Последующие события показывают со всей убедительностью, что безопасность наших граждан, общенациональных интересов нуждается в надежной защите.


Автор рассчитывает на благожелательные отзывы читателей, которые помогут ему в дальнейшей работе над исследованием проблем истории отечественных органов безопасности и спецслужб.


А также приглашает к сотрудничеству спонсоров для издания других книг и работ, в том числе и по истории органов безопасности России.


С уважением Олег Хлобустов


105215, г. Москва, абонентский ящик 76.


Источники и примечания


Предисловие


1. См.: Андропов Ю.В. Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс // Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. 2-е издание. - М. 1983. с.199.


2. Несмотря на то, что термин государственная безопасность получил широкое применение после его появления в Конституции СССР 1936г., понятие это появилось гораздо ранее.


Встречается он уже в начале XIX века в "Русской правде" известного декабриста П.П.Пестеля.


В ней автором предлагалось поручить особому государственному органу ("высшему благочинию") следить за справедливостью правосудия, не "образуются ли тайные и вредные общества, готовятся ли бунты, делаются ли вооружения частными людьми и противузаконным образом во вред обществу... происходят ли запрещенные собрания и всякого рода разврат..., собирать заблаговременно сведения о всех интригах и связях иностранных посланников и блюсти за поступками всех иностранцев, навлекших на себя подозрение, и соображать меры противу всего, что может угрожать государственной безопасности." - См. Пестель П. Русская правда. - С.-Пб. 1906, с.111.


3. Вышедшие за последние годы многочисленные издания по истории отечественных органов безопасности и специальных служб можно разделить на 4 неравноценные группы:


- сборники архивных документов,

- исследования по истории отдельных органов безопасности или отдельным периодам времени,

- мемуарные публикации бывших сотрудников органов безопасности,

- популярные и справочные издания.


К числу источников первой из названных групп можно отнести:


В.И.Ленин и ВЧК (1917 - 1922): Сборник документов. Издание 2-е, дополненное. - М. 1987.


ВЧК - ГПУ : Документы и материалы. - М. 1995.


КГБ лицом к народу : Сборник интервью и материалов выступлений председателя КГБ СССР и его заместителей. - М. 1990.


Красная книга ВЧК, тт. 1 - 2. - М. 1989.


Левые эсеры и ВЧК: Сборник документов. - Казань. 1996.


Лубянка: ВЧК-КГБ 1917 - 1960. Справочник. Документы. - М. 1997.


Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВД - КГБ. 1917 - 1991. Справочник. Документы. Составители Кокурин А.И., Петров Н.В. -М. 2003.


Лубянка, 2: Из истории отечественной контрразведки. - М. 1999.


Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сборник документов и материалов тт.1 - 3. - М. 1995 - 2003.


Политическая полиция и политический терроризм в России (Вторая половина XIX - начало XX веков): Сборник документов. - М. 2000.


Секреты Гитлера на столе у Сталина: Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. Март - июнь 1941 г. Документы из центрального архива ФСБ России. - М. 1995.


Совершенно секретно: Лубянка - Сталину О положении в стране, тт.1 - 7. - М.


Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Январь 1922 - декабрь 1936: Сборник документов. - М. 2003.


Сталин и ГУГБ НКВД. Декабрь 1936 - 1937 год: Сборник документов. - М. 2004.


К фундаментальным научным исследованиям относятся:


Батюшин Н.С. Тайная военная разведка и борьба с ней. - М. 2002.


Белая книга российских спецслужб. - М. 1995.


Галвазин С.Н. Охранные структуры Российской империи: Формирование аппарата, анализ оперативной практики. - М. 2001.


Жандармы России: Политический розыск в России XV - XX век. - М. 2002.


Звонарев К.К. Агентурная разведка тт. 1 - 2. - М. 2003.


Зданович А.А. Отечественная контрразведка (1914 - 1920): Организационное строительство. - М. 2004.


Коровин В.В. Советская разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. - М. 1998.


Литвин А.С. Красный и белый террор в России. 1917 - 1920гг. - М. 2003.


Лурье Ф.М. Полицейские и провокаторы. - СПб 1992.


Перегудова З.И. Политический сыск в России(1880 - 1917). - М. 2000.


Плеханов А.М. ВЧК - ОГПУ. 1921 - 1928. - М. 2003.


Российские спецслужбы: история и современность: Материалы "исторических чтений на Лубянке" 1997 - 2000 годов - М. 2002.


Рууд Ч., Степанов С.А. Фонтанка, 16: Политический сыск при царях - М. 1993.


"СМЕРШ": Исторические очерки и архивные документы. - М. 2004.


Турло С.С. Шпионаж - М. 2003.


Ютов В. "Каскад" и "Омега" - М. 2003 и ряд других.


В ряду многочисленных мемуарных публикаций следует особо выделить воспоминания руководящих сотрудников органов безопасности СССР: П.А.Судоплатова, В.А.Крючкова, Ф.Д.Бобкова, Л.И.Шебаршина, В.А.Кирпиченко, Н.С.Леонова, Ю.И.Дроздова, В.И.Алидина, Р.С.Красильникова, В.И.Широнина и ряда других.


В числе популярных изданий можно выделить Очерки истории российской внешней разведки, тт. 1 - 5. - М. 1995-2003.


Среди справочно-библиографических изданий следует, прежде всего, назвать


Российская разведка и контрразведка в лицах: Энциклопедический словарь - М. - 2002, и


Энциклопедию секретных служб России. - М. 2003.


В этом ряду следует также особо выделить по информативной насыщенности и высокому уровню научной добросовестности справочник американских авторов, содержащий обширный материал по спецслужбам многих государств мира, в том числе и СССР:


Палмер Н., Томас Б. Ален. Энциклопедия шпионажа. - М. 1999. Имеется также ряд переводных изданий и мемуаров зарубежных разведчиков и перебежчиков из органов безопасности СССР, объективность и историческая ценность которых, однако, различны. В их числе можно выделить:


Баррон Дж. КГБ сегодня. - СПб. 1992; Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. - New- York 1989 (на русском языке); Локкарт Р.Б. История изнутри: Мемуары британского агента. - М. 1989; Герасимов А.В. Не лезвии с террористами. - М. 1991; Швейцер П. Победа: Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. - Минск 1995.


На службе его Величества


1. Ленин В.И. О государстве. Лекция в Свердловском университете 11 июля 1919г. // Полное собрание сочинений, т. 39, с. 73.


2. См.: Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России (1826 - 1880гг). - М. 1982, с. 12.


3. Фок, фон Максим Яковлевич(1773 - 1831), действительный статский советник, что соответствует третьему классу "статской службы" и приравнено к воинскому званию генерала от инфантерии, "трехзвездного генерала" ( предшествующими воинскими званиями согласно Табели о рангах являлись звания генерал-майора и генерал-адъютанта).


На военной службе с 1793г. С сентября 1811г. - чиновник министерства полиции, где в марте следующего года возглавит Особенную канцелярию. С 1819г. - начальник Особенной канцелярии МВД, в 1826 - 1831гг. - управляющий III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии.


В марте 1826г. фон Фок подал А.Х.Бенкендорфу записку об "организации высшей полиции", а фактически - об организации агентурной сети в империи.- Энциклопедия секретных служб России. - М. 2003, с.180 - 182.


4. См.: Россия под надзором: нравственно-политические отчеты и обозрения III Отделения СЕИВ канцелярии и корпуса жандармов (публикация М.С.Сидоровой и Е.И.Щербаковой) // Свободная мысль - XXI век. - М. 2002, N3 - 12. - 2003, N 1 - 12.


5. Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России (1826 - 1880гг)... - с. 51.


6. Лурье Ф.М., Перегудова З.И. Царская охранка и провокация // Из глубины времен. Выпуск I. - СПб 1992.


7. См.: Оржеховский И.В. указанная работа - с. 71.


8. См.: там же - с. 86.


9. Там же - с. 91.


10. Михайлов Михаил Ларионович(1829 - 1865). Писатель, публицист. За распространение написанного совместно с Н.В.Шелгуновым воззвания "К молодому поколению" был осужден к каторге и вечному поселению в Сибири.


11. Хроника социалистического движения в России. 1878-1887. Официальный отчет. - М. 1906. Поясним, что документ этот был подготовлен для передачи французской полиции с целью укрепить сотрудничество с нею в деле борьбы с российской политической эмиграцией. В начале революции 1905г. попал в руки революционеров и был ими легально опубликован в Москве в типографии книгоиздательства В.М.Саблина.


12. Оржеховский И.В. указанная работа, с. 127.


13. Там же, с. 100 - 101.


14. См.: Политическая полиция и политический терроризм в России (Вторая половина XIX - начало XX веков). Сборник документов. - М. 2001, с. 26


15. Хроника социалистического движения в России. 1878 - 1887. Официальный отчет, с. 342 - 343.


16. Оржеховский И.В. указанная работа, с. 165.


17. Там же, с. 110.


18. Подробнее о процессе Нечаева см., например, История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. - Ростов-на-Дону. 1996, с. 43 - 63.


19. Хроника социалистического движения... - с. 343.


20. Оржеховский И.В. указанная работа, с. 129 - 130.


21. См. там же, с. 111 - 112.


22. Клеточников Николай Васильевич (1846 - 1883) - агент Исполнительного комитета Народной воли. Как характеризовал его директор Департамента полиции В.К.Плеве, "в продолжение всей своей службы отличался особенным усердием и пользовался полным доверием начальства". Арестован 28 января 1881г. и "по процессу 20-ти" 9 - 15 февраля 1882г. приговорен к смертной казни, замененной вечной каторгой. Умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости. Составленные им списки секретных сотрудников опубликованы в 1908 - 1909 годах в журнале "Былое"(N 7 - 10). // Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года. Энциклопедия. Том 2, - М. 1996, с. 591.


23. Рачковский Петр Иванович (1853 - 1911). В 1879г. был завербован III Отделением на компрометирующей основе, как укрыватель Л.Ф.Мирского, покушавшегося на шефа жандармов А.Р.Дрентельна. В 1883г. причислен к Департаменту полиции(ДП), через год возгавил заграничную агентуру Департамента полиции. Установил хорошие связи с французскими официальными лицами, вел непосредственную работу с агентами, не чурался организации провокаций. В 1889г. склонил к раскаянию и возвращению в Россию известного народовольца, члена Исполнительного комитета "Народной воли" Л.А.Тихомирова. В 1902г. был уволен из Департамента полиции, что не помешало ему в июле 1905г. стать заведующим политической частью ДП. После вторичной отставки в январе 1906г. проживал в Париже, продолжая сотрудничать с Департаментом полиции. В 1909 - 1911гг. по собственной инициативе занимался изучением деятельности масонских лож во Франции, о чем регулярно информировал Департамент полиции.


24. Оржеховский И.В. указанная работа, с. 126.


Неизвестная разведка: на задворках великой империи


1. Очерк подготовлен по материалам Оренбургского областного государственного архива (ООГА), фонд.6, Оп.18, дела 291, 738,778, 2150, 5071, 5978, 7475.


Политический сыск в 1880 - 1917 годы


1. См. Перегудова З.И. Политический сыск России (1880 - 1917). - М. 2000, с. 22.


2. См.: Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России... - С. 180.


3. Цитируется по: Политическая полиция и политический терроризм в России (вторая половина XIX - начало XX веков). Сборник документов. - М. 2000, с. 64 - 65.


4. См.: Политическая полиция и политический терроризм в России (Вторая половина XIX - начало XX веков).... - С. 84 - 96.


5. "Журналы заседений" и иные документы Верховной распорядительной комиссии см. : Политическая полиция и политический терроризм в России.... - С. 68 - 75, 77 - 104.


6. Перегудова З.И. Политический сыск России (1880 - 1917) - С. 32.


7. Подробнее об этом см.: Перегудова З.И., указанная работа. - С. 117 - 118.


8. Цитируется по: там же, с. 117.


9. Cм.: там же, с. 33 - 34


10. См.: Хроника социалистического движения в России. 1878 - 1887. Официальный отчет. - М. 1906, с. 322.


11. См.: Перегудова З.И. указанная работа, с. 60 - 61.


12. Подробнее об этом см., например, Перегудова З.И., указанная работа, с. 140 - 170; Перегудова З.И. Деятельность русской полиции за рубежом // Жандармы России: Политический розыск в России XV - XX век - М. 2002, с. 314 - 332.


13. Перегудова З.И. Политический сыск России... - С. 66,68.


14. Подробнее о подготовке сотрудников Департамента полиции и ОКЖ см.: Перегудова З.И., там же с. 338 - 349.


15. Спиридович Александр Иванович (1873 - 1952), генерал-майор Отдельного корпуса жандармов. С 1892г. - на военной службе, с 1899- в ОКЖ, прикомандирован к московскому охранному отделению. В 1903 - 1905 гг. исполнял обязанности начальника Киевского охранного отделения, в октябре 1905г. ранен террористкой. С 1906г. - начальник Дворцовой агентуры - личной охраны Николая II и его семьи. В 1911г. привлечен к дознанию вместе с рядом других чинов Департамента полиции по обвинению в " непринятии надлежащих мер охраны" премьер-министра П.А.Столыпина, убитого в сентябре в Киеве. По повелению Николая II обвинительное заключение "оставлено без последствий". Вел занятия на курсах подготовки офицеров при штабе корпуса жандармов, автор ряда специальных работ "Революционное движение в России" (Выпуск I: РСДРП. - СПб, 1914, Выпуск II: Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. - СПб, 1916. Первое издание книги "Партия социалистов-революционеров и ее предшественники" имело указание "Отпечатана в типографии Отдельного корпуса жандармов".


Существует легенда, что, преподнося эту книгу Николаю II, на его вопрос, сколько времени потребовалось на ее написание, Спиридович ответил: "Два года и вся жизнь". Второе издание, датированное 1918 годом, существенно расширено по сравнению с первым изданием.


В эмиграции Спиридовичем также написано несколько книг мемуарного характера.


16. Заварзин Павел Павлович(1868 - ). В 1898г. переведен в ОЖК. С августа 1906г. - начальник Варшавского отделения по охране общественной безопасности и порядка, с 29 декабря 1909г. - Московского охранного отделения, с августа 1912 - Одесского ГЖУ.


17. См.: Заварзин П.П. Работа тайной полиции. - Париж 1927, с. 69.


18. См.: Перегудова З.И. Политический сыск России... - С. 196.


19. Перегудова З.И.: указанная работа, с. 349.


20. Зубатов Сергей Васильевич (1863 - 1917). Учитывая наличие многочисленных работ, посвященных личности и деятельности Зубатова, адресуем читателя лишь к двум из его многочисленных биографий - Макаревич Э.Ф. Политический сыск: Истории, судьбы, версии. - М. 2002, с. 66 - 74; Куканов А.В. Сергей Васильевич Зубатов // Жандармы России: Политический розыск в России XV - XX век. - М. 426 - 436. Существует легенда, услышав от В.К.Плеве о своем увольнении, Зубатов в сердцах заявил министру: "Режим, который прогоняет со службы таких преданных своих сторожевых псов, как я, неминуемо обречен на низвержение".


21. Цитируется по: Дресвянин С. Секретная война. - Ростов-на-Дону.- 1998. С. 119 - 120


22. Герасимов А.В. На лезвии с террористами. - М. 1991, с. 19.


23. Перегудова З.И.: указанная работа, с.77


24. См.: Диалог. - М. 1995, N 8, с. 5


25. Цитируется по Козьмин Б.П. С.В.Зубатов и его корреспонденты. - М. - Л. 1928, с. 64


26. Цитируется по: Перегудова З.И. Политический сыск России... - С. 111 - 112.


27. См.: там же, с. 41


28. См.: Черкасов П., Чернышевский Д. История императорской России, - М. 1994, с. 382.


29. Цитируется по: Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология (Вторая половина XIX - начало ХХ в.). - М. 2000, с. 4.


30. См.: Политическая полиция и политический терроризм в России (Вторая половина XIX - начало XX веков)... - С. 212 - 215.


31. Подробнее см.: Политическая полиция и политический терроризм в России... С. 68 - 75, 77 - 104, Перегудова З.И. Источник изучения социал-демократического движения в России (материалы фонда Департамента полиции) // Вопросы истории КПСС. - М. 1988, N10, c. 88 - 100.


32. См.: Касаров Г.Г. и другие. Политические партии и политическая полиция. - М. 1996.


33. Перегудова З.И.: указанная работа, с. 48.


34. Бурцев Владимир Львович (1862 - 1942). Активный участник и историк революционного движения. С осени 1883г. член народовольческого кружка, за что в 1885г. был сослан в Иркутскую губернию. После побега с 1888г. проживал в Швейцарии, Франции, Англии, участвовал в деятельности революционных групп, в том числе в 1890г. в группе, организованной агентом заграничной агентуры Ландезеном. Идеолог "революционного" терроризма. В 1905 - 1906гг. проживал в России. С 1906 по 1909 год при помощи бывших сотрудников Департамента полиции М.Е.Бакая, Л.П.Мещикова, А.А.Лопухина разоблачил целый ряд агентов полиции: - З.Н.Жученко-Гернгросс, Е.Ф.Азефа, А.М.Гартинга (Ландезена) и других. В 1914г. вернулся в Россию. Октябрьскую революцию встретил враждебно. В октябре 1917г. арестован, освобожден в феврале 1918г., эмигрировал. В 20-е - 30-е годы пытался вести борьбу с агентурой ОГПУ в эмигрантской среде. Автор многих работ, в том числе "Борьба за свободную Россию (1882 - 1922)", мемуаров. Подробную биографическую справку на Бурцева по материалам досье Главного управления национальной безопасности Франции за период с 1894 по 1940 год см.: Исторический архив. - М. 2002, N 1, 2.


35. Подробнее см.: Перегудова З.И. Политический сыск России...- С. 150 - 161.


36. См.: Галвазин С.Н. Охранные структуры Российской империи. - М. 2001, с. 131 - 132.


37. Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917г. Энциклопедия. Том 2. - М. 1996, с. 167.


38. Цитируется по: Хрестоматия по истории России. 1917 - 1940. - М. 1995, с. 39.


Борьба политической полиции с рабочим движением


1. См.: Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России... - с.168.


2. Там же - С. 169 - 170.


3. Там же. - С. 170 - 172.


4. См.: Спиридович А.И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники.1886 - 1916гг. Издание 2-е, дополненное.- Петроград. 1918, с. 50.


5. См.: Ленин В.И. Полное собрание сочинений, -т. 4, С. 363 - 364.


6. См.: Перегудова З.И. Департамент полиции и секретная агентура (1902 - 1917годы) // Российские спецслужбы: история и современность. Материалы исторических чтений на Лубянке 1997 - 2000гг. - М. 2003, с.103.


Из истории борьбы с политическим терроризмом в России


1. В ряду многих из них назовем лишь несколько последних изданий, в которых указывается обширная библиография по данной проблеме: Николаевский Б.И. История одного предателя. - М.1991; Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология (вторая половина XIX - начало XX в.). - М. 2000; Прайсман Л.Г. Террористы и революционеры, охранники и провокаторы. - М. 2001.


2. Подробнее об этом см.: Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении. - М. 2000, с. 14.


3. Имеется в виду московский "кружок" двоюродного брата Каракозова - Н.А.Ишутина. Однако "ишутинцы" действительно обсуждали идеи цареубийства и "террористической" борьбы, планы создания революционной ("организация") и террористической ("Ад") организации. Всего полицией было арестовано около 200 человек. Осенью 1866 года 32 из них были осуждены к различным срокам каторжных работ и ссылки. Многие из числа оставшихся были сосланы в административном порядке. Подробнее см.: Политическая полиция и политический терроризм в России (вторая половина XIX - начало XX веков). Сборник документов. - М. 2001, с. 25 - 33, 35 - 38.


4. Цитируется по: Хроника социалистического движения в России. 1878 - 1887. Официальный отчет. - М. 1906, с. 342


5. Цитируется по: Хроника социалистического движения... - С. 8.


6. Подробнее см.: Политический терроризм и политическая полиция... - С. 25 - 33, 35 - 38.


7. См.: Политический терроризм и политическая полиция... - С. 30 - 32.


8. Цитируется по: Хроника социалистического движения в России... - С. 41.


9. Там же - с. 345.


10. Цитируется по: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. - Ростов-на-Дону. 1996, с. 93.


11. Хроника социалистического движения... - С. 322.


12. Подробнее см.: Тихомиров Л.А. Тени прошлого: Воспоминания. - М. 2000. О разработке Тихомирова П.И.Рачковским см.: Политический терроризм и политическая полиция... - С. 89 - 90, 95, 114 - 119.


13. Цитируется по: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях... - С. 77 - 88.


14. Спиридович А.И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. 1886 - 1916. - Петроград. Издание 2-е, дополненное - 1918, с. 2.


15. См.: там же - С. 547 - 552.


16. См.: Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России... - С.171.


17. Спиридович А.И.: указанная ранее работа, С. 4,8


18. См.: там же, с. 25.


19. Подробнее см., например, Городницкий Р.А. Боевая организация партии социалистов-революционеров в 1901 - 1911 гг. - М. 1998.


20. 18 февраля 1905г., наряду с "высочайшим" манифестом "о борьбе с крамолой" Совету министров было предписано начать рассмотрение заявлений "частных лиц и учреждений, касающихся усовершенствования государственного благоустройства и улучшения благосостояния", а также "...привлекать достойнейших, доверием народа облеченных, избранных от населения людей к участию в предварительных разработках и обсуждении законодательных предложений". - См.: Спиридович А.И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. - П-г. 1914, с.160. Таким образом было реализовано одно из главных требований "Народной воли".


21. Спиридович А.И. При царском режиме. Записки начальника охранного отделения. - М. 1926, с. 62.


22. Подробнее об этом см.: Бурцев В.Л. В погоне за провокаторами. - М. 1989, а также Николаевский Б.И. История одного предателя. - М. 1991.


23. Подробнее см.: Отечественная история с древнейших времен до 1917 г. - М. 1994. Т. 1, с. 260.


24. См.: там же - с. 25.


25. Подробнее об этом см.: Рууд Ч., Степанов С.А. Фонтанка,

16. Политический сыск при царях. - М. 1993, С.150 - 171.


26. Хроника революционного движения... - С. 328 - 329.


27. См.: Хроника социалистического движения... - С. 189. Подробнее о "Священной дружине" также см.: Жандармы России: политический розыск в России XV - XX вв. - М. 2002, с. 281 - 282, 314 - 315.


28. См. также Политическая полиция и политический терроризм в России (вторая половина XIX - начало XX веков)... - С. 154 - 161, 194 - 195, 274 - 279.


29. Его, в частности, неоднократно, но бездоказательно высказывал О.М.Нечипоренко - см., например, его статью "Истоки и специфика российского политического терроризма" в сборнике "Проблемы терроризма" // Актуальные проблемы Европы: Проблемно-тематический сборник. Выпуск 4 - М. 1997, с. 165 - 168.


30. См.: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях... - С. 16.


31. Гейфман А. Революционный террор в России. 1894 - 1917 гг. -М. 1997, с.121-174. Рецензию на исследование Гейфман см.: Отечественная история. - М. 1995, N 5, с. 185 - 189.


32. См.: тамже. - С.138 - 171.


33. Политическое просвещение. - М. 2003, N 2(14), - с. 15.


34. Позицию Энгельса и Маркса по вопросу о терроре Х.Линке подытоживает следующим образом:


- индивидуальный террор не разрушает государственную систему, но во всяком случае ведет к замене руководящих персон и таит в себе опасность, что атакуемый режим, обороняясь, станет еще более жестоким и респрессивным;


- опыт показывает, что при применении террора убивают больше не причастных к нему лиц из числа того самого народа, за интересы которого якобы ведется борьба, чем действительно виновных в его угнетении;


- террор не воодушевляет угнетенные массы, но делает их недееспособными и обостряет чувство бессилия и апатию.


Подытоживая эти возражения, Х.Линке считает, что их можно привести к одному общему знаменателю: ндивидуальный терроризм, т.е. террор против конкретных лиц, "больше, чем преступление, это - политическая ошибка" - см.: Линке Х. Корни терроризма в России и Германии: общие черты и различия // Проблемы терроризма. - М. 1997, с.138.


35. See: Wardlaw G. Political terrorism. Theory, tactics and cuonter-measures. - Cambridge 1989, p.23.


36. Ленин(Ульянов) В.И. Полное собрание сочинений. 5-е издание. Т.2., с. 439. Далее по тексту в скобках будут указываться соответствующие тома и страницы этого издания.


37. Цитируется по: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях... - С. 18.


38. Здесь и далее цитируется по: Тихомиров Л.А. Критика демократии. Статьи из журнала "Русское обозрение" 1892 - 1897 гг. - М. 1997, с. 27.


39. Там же, - с.27.


40. Там же, - с. 36.


41. См.: Искра, N 20, 1 мая 1902 г.


42. Цитируется по: История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях... - С. 192 - 193.


43. Там же, - с. 198 - 199.


44. См. История ВКП(б). Краткий курс. - М. 1938, с. 12. Учитывая, что данное издание является библиографическим раритетом, отметим также, что все указываемые нами положения присутствуют на тех же самых страницах репринтного воспроизведения "стабильного издания 30-х - 40-х годов" История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. - М. 1997.


45. Там же, - с. 21.


46. См.: газета "Момент истины", N 1(35), январь 1998 г.


Становление российской контрразведки


1. Цитируется по: Галвазин С.Н. Охранные структуры Российской империи. - М. 2001, с. 15. Подробнее о создании разведочного отделения см.: Яковлев Л.С. Российской контраззведке - 100 лет // Исторические чтения на Лубянке 2002 год. - Москва 2003 С. 81 - 82.


2. Лавров Владимир Николаевич, 1869 г.р., по окончании Константиновского военного училища с 1890г. проходил службу в Забайкальском казачьем войске, в 1896г. по рапорту переведен в ОКЖ и после окончания в 1899г. жандармских курсов направлен в Тифлис. До мая 1903г. - начальник Тифлиского охранного отделения. Подробнее см.: Щербакова Е.И. Владимир Николаевич Лавров: путь в контрразведку // Исторические чтения на Лубянке. 2002 год. - М. 2003, с. 108 - 110.


Также см.: Алексеев М.В. Военная разведка России от Рюрика до Николая II. Книга 1. - М. 1998, с. 263.


3. Подробнее об этом см.: Галвазин С.Н. Охранные структуры Российской империи... - С. 16 - 26.


4. См.: Перегудова З.И. Деятельность русской полиции за рубежом // Жандармы России: Политический розыск в России XV - XX век. - М. 2002, с. 332.


5. Цитируется по: Никитинский И.П. Из истории русской контрразведки. Сборник документов. - М. 1946, с. 53 - 69.


6. Текст названной инструкции см.: Галвазин С.Н.: указанная работа - с. 40 - 50.


7. Подробнее см.: Яковлев Л.С. Контрразведка России накануне и в годы первой мировой войны // Исторические чтения на Лубянке 1997г.: Российские спецслужбы: История и современность - Москва - Великий Новгород. 1999г., с.25 - 36; Мерзляков В.М. Об организации контрразведывательных органов России // Российские спецслужбы: История и современность: Материалы Исторических чтений на Лубянке 1997 - 2000 годов. - М. 2002, с.60 - 74.


8. Мерзляков В.М. указанная работа. - С. 66.


9. Цитируется по: Никитинский И.П. Из истории русской контрразведки. Сборник документов. - М. 1946, с. 96 - 115.


10. Зданович А.А. Организационное становление спецслужб российского флота // Российские спецслужбы: история и современность: Материалы Исторических чтений на Лубянке 1997 - 2000 годов. - М. 2002, с. 5 - 15.


11. См.: Галвазин С.Н.: указанная работа, - с. 80 - 88; Мерзляков В.М. указанная работа, - с. 72 - 74.


12. Цитируется по: Мерзляков В.М. Об организации контрразведывательных органов России // Российские спецслужбы: история и современность... - С. 60.


13. Шумилов А.Ю. Уроки истории нормативного регулирования оперативно-розыскной деятельности отечественных спецслужб // Исторические чтения на Лубянке 1997 год. Российские спецслужбы: история и современность. - М. Великий Новгород - 1999, с.68 - 69.


14. Подробнее об этом см.: Зданович А.А. Отечественная контрразведка (1914 - 1920): Организационное строительство. - М. 2004, с. 87 - 89.


15. Галвазин С.Н. указанная работа, - с. 190.


Советские органы государственной безопасности 1917-1954 годы


От Чрезвычайных комиссий - к НКВД


1. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.35, с.136.


2. См.: Ленин и ВЧК. - М. 1987, с. 23 - 24.


3. Подробнее см.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВДКГБ. 1917 - 1991. Справочник. Документы. - М. 2003, с.307 - 311.


4. Лацис (настоящая фамилия Судрабс) Мартын Янович (1888 - 1938), член Коллегий НКВД и ВЧК С апреля 1919г. - председатель Всеукраинской ЧК(ВУЧК). С 1928г. - на советской и хозяйственной работе.


5. См.: Зданович А.А. Отечественная контрразведка (1914 - 1920): Организационное строительство. - М. 2004, с. 105 - 112.


6. Подробнее см.: Лубянка: Органы ВЧК-ОГПУ... - С. 18, 336 - 341.


7. См.: Приказ ВЧК N 118 от 24 сентября "О приравнивании сотрудников ВЧК к военнослужащим" // Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... - С. 367 - 368.


8. См.: Лубянка, 2: Из истории отечественной контрразведки. - М. 1999, с. 164.


9. См.: Плеханов А.М. ВЧК - ОГПУ. 1921 - 1928. - М. 2003, с. 199, 217. Подробнее о кадрах ВЧК см. также Капчинский О.И. Кто служил в ВЧК - ОГПУ // Военно-исторический архив. - М. 2001, N 7, с. 155 - 170, N 9, с. 3 - 19.


10. Подробнее об авторе см. Турло С.С., Залдат И.П. Шпионаж. - М. 2002, а так же Российская разведка и контрразведка в лицах: Энциклопедический словарь. - М. 2002, с. 491.


11. Звонарев Константин Кириллович (1892 - 1938), сотрудник военной разведки. Член РСДРП с 1905г., на военной службе с 1913г., участник Первой мировой войны. В РККА с 1918г. В 1920 - 1921гг. начальник Информационно-оперативного (агентурного) отдела Регистрационного управления Полевого штаба - центрального органа военной разведки РККА, в 1922 - 1923гг. - военный атташе в Турции, в 1923 - 1927гг. - на руководящих должностях в Разведывательном управлении РККА. В 1933 - 1937гг. - начальник кафедры разведки Военной академии имени М.В.Фрунзе. Один из первых советских теоретиков военной разведки, автор многочисленных научных работ. Расстрелян по ложному обвинению 5 августа 1938г. Реабилитирован в 1956г.


12. Артузов (Фраучи) Артур Христианович (1891 - 1937). В органах ВЧК с мая 1919г., член коллегий ОГПУ - НКВД. В 1922 - 1927гг. - начальник Контрразведывательного, а в 1931 - 1935гг. - Иностранного (ИНО) отделов ОГПУ - НКВД, в 1935 - 1937гг. - начальник IV (Разведывательного) управления РККА. Репрессирован в 1937г., реабилитирован в 1956г.


13. Подробнее см.: Постников Л.А. Краткий очерк истории Высшей школы КГБ СССР имени Ф.Э.Дзержинского. - М. 1990. Также см.: Энциклопедия секретных служб России. - М. 2003, с. 360 - 367.


14. Энциклопедия секретных служб России. - М. 2003, с. 362.


15. Тексты Положения об ОГПУ и главы IX Конституции СССР 1924г. см.: Коровин В.В. История отечественных органов безопасности. - М. 1998, с. 140 - 142.


16. Подробнее об этой дискуссии см.: Хлобустов О.М. "...Гласность полезна и необходима..." // Новости разведки и контрразведки. - М. 2001, N 23 - 24, а также Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... - С. 315 - 320.


17. Подробнее об этом см.: Хлобустов О.М. Власть и госбезопасность // Юридическая газета. - М. 2004, N 3,4


18. Мельгунов Сергей Петрович (1879 - 1956), либеральный историк, публицист. В 1917 - 1918гг. - член ЦК народно-социалистической партии, активный участник ряда антисоветских организаций. В июле 1920г. осужден Ревтрибуналом, в августе амнистирован ВЦИК (в связи с окончанием советско-польской войны) вместе с другими осужденнымы по делу "Тактического центра". В октябре 1922г. выслан из России на "филисофском пароходе". В 1923 - 1928гг. издавал в Праге и Берлине историко-документальный альманах "На чужой стороне" ("Голос минувшего на чужой стороне"). В этом журнале, в частности, были без каких-либо корректив опубликованы показания следователям ВЧК В.А.Мякотина, С.А.Котляревского, Н.Н.Виноградского, включенные во второй том "Красной книги ВЧК", подготовленной в 1922г. Мельгунов боролся с попытками фальсификации истории Гражданской войны в России, в связи с чем выступал с критикой работ П.Н.Милюкова, Н.Н.Головина и других мемуаристов и историков русского зарубежья. В его работах содержатся многочисленные интереснейшие замечания по методологии исторического исследования. Собственно ручные показания Мельгунова следователю ВЧК см.: Красная книга ВЧК. Том 2. Издание 2-е, уточненное. - М. 1989, с. 290 - 298


19. См.: Литвин А.С. Красный и белый террор в России. 1917 - 1920гг. - М. 2003.


20. Подробнее об этом см.: Из истории ВЧК. 1917 - 1921 гг. Сборник документов. - М. 1958, с. 402, 406 - 407: а также Красная книга ВЧК.


21. "Россия", 1992, N 32, 5 - 11 августа.


22. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... - С. 318.


23. Подробнее см.: В.И.Ленин и ВЧК. - М. 1987, с. 87 - 88.


24. См.: Беспризорникам нужен новый "железный Феликс" // Обозреватель - Observer. - М. 2001, N 2, с. 68 - 69.


25. Подробнее об этой стороне деятельности чрезвычайных комиссий см.: документальное исследование Гладыш С.Д. Дети большой беды. - М. 2004.


26. Рыцарь революции. Воспоминания современников о Ф.Э.Дзержинском. - М. 1967, с. 278 - 279.


НКВД СССР 1934 - 1941гг.


1. Подробнее об этом см.: Лубянка, 2. Из истории отечественной контрразведки. - М. 1999, с. 199 - 200.


2. Об Агранове см.: Яков Агранов - чекист, пришедший к интеллигентам // Макаревич Э.Ф. Политический сыск: Истории, судьбы, версии. - М. 2002, с.110 - 157.


3. Подробнее о реорганизациях и структуре НКВД и ГУГБ см., например, Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВД - КГБ. 1917 - 1991: Справочник. Документы. - М. 2003, с. 59 - 89, 192 - 212.


4. Подробнее см.: Коровин В.В. История отечественных органов безопасности. - М. 1998, с. 38 - 45.


5. Цитируется по: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... - С.590,596.


6. См. там же - с. 65 - 66.


7. См.: Лубянка, 2. Из истории отечественной контрразведки. - М. 1999, с. 204.


8. См.: Крючков В.А. Личное дело. Часть первая. - М. 1996, с. 402.


9. Цитируется по: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945гг. ТомI. Книга I. - М. 1995, с. 5.


10. Цитируется по: Известия ЦК КПСС - М. - 1989 - N3, с. 145.


11. См.: Отечественные архивы. - М. 1992, N 2, с.28 - 29; приводится по: Хрестоматия по истории России. 1917 - 1940. - М. 1995, с. 384 - 386.


12. См.: Крючков В.А. Личное дело. Часть первая. - М. 1996, с. 399.


13. Подробнее см.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне 1941 - 1945гг. ТомI. Книга 2. - М. 1995, с. 24 - 25, 28 - 30, 40 - 43.


Деятельность органов государственной безопасности накануне и годы Великой Отечественной войны.


1. Здесь и далее упомянутые документы опубликованы в сборнике: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941 - 1945гг. - М., Т.1 - 1995; Т.2 - 2000; Т.3 - 2003. Также см.: Хлобустов О.М. СССР накануне войны // Диалог. - М. 1997, N 5, с. 52 - 57.


2. О возможных мотивах подобного поступка британского посла см. статью "Барбаросса" в уже упоминавшейся "Энциклопедии шпионажа".


3. См., например, официальный справочник "Британская разведка во Второй мировой войне"(British Intelligence in the Secjnd World War. - London 1979).


4. См.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945гг. - М. Т.1. Кн.2 1995, с. 286 - 296.


5. Подробнее см.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941 - 1945гг. - М. Т.1. Кн.2, с. 234,247 - 248.


6. Подробнее см.: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1941 - 1945гг. - М. Т.3 Кн.1, с. 378.


От союзнических отношений - к политике "холодной войны"


1. Кернкросс Джон(1913- 1995, оперативный псевдоним "Каредиан"). Англичанин, один из участников знаменитой "Кембриджской пятерки" советской разведки, сотрудничавший с ней с конца 30-х годов. В 1940 - 1946гг. Кернкросс работал в Государственной кодо-шифровальной школе(ГКШ), британском центре радиоперехвата и дешифровки, добившемся возможности расшифровывать большинство германских кодов. Некоторые материалы, полученные англичанами в рамках операции "Ультра", передавались СССР как официально, в рамках союзнического разведывательного сотрудничества, так и "в темную", без расшифровки источника ее получения через резидентуру советской военной разведки в Швейцарии "Дора"(Ш.Радо).


Будучи допрошенным в 1964г. британской контрразведкой МИ-6, Кернкросс подтвердил, что передавал СССР секретную информацию из ГКШ о планах и действиях германского командования, заявив, что помогал союзнику, от которого западные державы несправедливо утаивали важную информацию. Кернкросса не привлекли к ответственности как по истечении срока давности, так и посчитав, что он своей деятельностью не причинил вреда Великобритании. Подробнее см.: Модин Ю.И. Судьбы разведчиков: Мои кембриджские друзья. - М. 1997.


2. См., например, Сепаратные игры // Очерки истории российской внешней разведки. Том 4. Советская разведка в годы Великой Отечественной Войны. - М. 1999, с. 416 - 424.


3. Документ печатается с незначительными сокращениями. Первая публикация: Хлобустов О.М. Мир после Второй мировой: Каким он виделся нацистским бонзам // Независимое военное обозрение - М. - 1997 - N 16(43).


4. "Фултоновская" речь Черчилля была опубликована в газете "Правда" 11 марта 1946г. Цитируется по: Россия, которую мы не знаем. 1939 - 1993. - Челябинск. 1995., с. 212 - 213.


5. В действительности это выступление, в котором говорилось о скорой возможности войны, было основано на сообщениях советской разведки об агрессивных приготовлениях Германии. Более подробно об этом см.: Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. Март - июнь 1941 г. Документы из центрального архива ФСБ России. - М. 1995; Органы государственной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны. Т.1 Накануне. Книги 1 и 2. - М. 1995.


6. "Окончательное решение еврейского вопроса", - так официально именовалось в нацистских документах массовое уничтожение лиц еврейской национальности. Вопреки тому, что далее писал Риббентроп, уничтожению подвергались не только немецкие евреи, но также евреи - граждане Франции, Польши, Бельгии, Дании, Голландии, Чехословакии, Венгрии, Греции, СССР и других стран. Эти действия руководителей рейха были квалифицированы международным трибуналом как преступление против человечности.


7. Имеется в виду так называемая Атлантическая хартия - совместная англо- американская декларация декабря 1941 г. о целях этих стран во Второй мировой войне и послевоенном устройстве мира, а также Московское заявление 1942 г. участников Антигитлеровской коалиции о наказании военных преступников, а также требования, выдвигавшиеся США и Англией в ходе сепаратных переговоров с представителями Германии в 1943 - 1945 гг.


8. Интересные признания на этот счет имеются в книге бывшего заместителя директора ЦРУ Рея Клайна "ЦРУ от Рузвельта до Рейгана" (на русском языке) Нью - Йорк - 1989. Англоязычное издание книги появилось на восемь лет раньше.


Часть II. Комитет государственной безопасности СССР


Становление КГБ


1. Помимо ранее называвшихся источников укажем на работы зарубежных авторов. Концептуальные взгляды западных теоретиков на задачи и функции спецслужб в меняюшемся мире представлены в следующих работах: Бернхэм Д. Сдерживание или освобождение. Выпуск I. - М. 1955. Он же: Паутина подрывной деятельности. Выпуск I. - М. 1955; Кент Ш. Значение стратегической разведки для мировой политики США. - М. 1949; Фараго Л. Война умов. - М. 1956; Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана (на русском языке) New-York. 1989.


Отметим лишь то обстоятельство, что Ш.Кент в момент написания этой книги занимал пост руководителя Департамента информации, то есть разведывательной службы Госдепартамента США, а Л.Фараго - консультанта "Комитета "Радио свобода", в связи с чем изложенные в их работах взгляды разъясняли официальную точку зрения руководства США. Из числа отечественных работ выделим только книгу Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. - М. 1974.


2. Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - МГБ - МВД - КГБ. 1917 - 1991. Справочник. Документы. - М. 2003, с. 684.


3. См.: Выступление председателя КГБ СССР В.А.Крючкова на сессии Верховного Совета СССР 14 июля 1989г. // КГБ лицом к народу: Сборник интервью и материалов выступлений председателя и заместителей председателя КГБ СССР. - М. 1990, с. 30.


4. Подсчитано по таблице "Сведения о контрреволюционной преступности (1918 - 1958гг.)" // Лунеев В.В. Преступность XX века: Мировой криминологический анализ. - М. 1997, с. 180.


5 См.: Лунеев В.В. указанная работа, с.185.


6. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... С. 693 - 698.


7. См.: там же - с. 689.


8. См. там же - с. 688 - 692.


9. "Национально-трудовой союз" известен в истории также как "Народно-трудовой союз" и "Народно-трудовой союз нового поколения"(НТС НП) - антисоветская организация, возникшая в среде российской эмиграции в середине 30-х годов и планировавшая активную антисоветскую деятельность.


В 1941 - 1944 годах НТС активно сотрудничал со спецслужбами фашистской Германии, в том числе на временно оккупированных советских территориях, участвовал в формировании и деятельности коллаборационистской РОА ("Русской освободительной армии"), в 1943г. сформированной гитлеровцами из антисоветских элементов и советских военнопленных. После 1945г. активно сотрудничал как с британской разведкой МИ-6, так и ЦРУ США, в том числе и в подготовке и засылке в СССР агентов.


10. Подробнее см.: Клайн Р. ЦРУ от Рузвельта до Рейгана. - New-York. 1989, с. 242 - 244. Небезынтересно отметить, что аналогичную точку зрения на суть происшедшего высказывал в годы перестройки А.Д.Сахаров. См.: Сахаров А.Д. Неизбежность перестройки // Иного не дано. - М. 1988, с. 125.


11. См.: Отчетный доклад ЦК КПСС XX съезду партии. - М. 1956, с. 109.


12. Как отмечалось в одном недавнем официальном документе: "Демократическое движение"(историческое), выражение, использовавшееся специальными службами противника и зарубежными антисоветскими центрами в акциях идеологической диверсии в 1965 - 1977гг. для создания видимости наличия в нашей стране оппозиционного течения и склонения отдельных лиц к активным враждебным действиям.


В целях стимулирования "Д.д" ЦРУ совместно с НТС подготовило для распространения в СССР "Программу демократического движения Советского Союза", в которой ставилась задача ликвидации советской власти в СССР и создания так называемого "союза демократических республик", основанного на принципах буржуазного государства.


В порядке осуществления практического руководства "Д.д." в 1969г. противником были разработаны "Тактические основы демократического движения", содержавшие развернутые рекоменедации по организации подрывной работы. Одной из главных была рекомендация блокирования враждебных элементов с националистами, в том числе сионистами, а также реакционными церковниками и сектантами".


13. Федотов Петр Васильеви (1900 - 1963) -генерал-лейтенант (с 9 июля 1945, лишен звания в 1959г. за вскрывшиеся факты нарушения социалистической законности). В органах ВЧК - ОГПУ - НКВД с 1921г. С 1938г. - во 2 (контрразведывательном) отделе ГУГБ НКВД, до сентября 1946 - начальник контрразведывательных управлений НКВД - НКГБ. 1947 - 1952 - заместитель председателя Комитета информации (КИ, разведывательной службы СССР). С 17 марта 1954 по 12 апреля 1956г. - начальник ВГУ КГБ при СМ СССР.


Грибанов Олег Михайлович (1915 - 1992) - генерал-лейтенант. С 1940г. - сотрудник УНКВД по Свердловской области. С 1950г. - в центральном аппарате. В 1954 - 1956гг. - заместитель, а в 1956 - 1964гг. - начальник Второго главного управления КГБ. В 1965г. уволен на пенсию.


Банников Сергей Григорьевич (1921 - 1989) - генерал-лейтенант.


В 1941г. окончил Военно-морское политическое училище, с 1943г. - на оперативной работе в УКР Смерш НК ВМФ. Впоследствии - до июля 1967г. - на руководящих должностях в органах безопасности, в 1964-1967гг. - начальник ВГУ КГБ.


Цинев Георгий Карпович(1907-1996) - генерал армии (1978), Герой Социалистического Труда (1977). С июля 1941г. - в Действующей армии на руководящей партийной работе, с сентября 1953г. в органах КГБ СССР, с 23 февраля 1966 - начальник 3-го упрвления КГБ СССР, в 1967 - 1979гг. - начальник ВГУ КГБ.


Григоренко Григорий Федорович (1918г.р.) - генерал-полковник (1982), лауреат Государственной премии (1981). В РККА - с 1940г., в органах НКВД с 1940. С 1942г. - на различных должностях во 2-м Управлении НКВД, принимал непосредственное участие в ведении радиоигр с разведывательными органами в Германии, 1970 - 1983гг. - начальник ВГУ КГБ.


Маркелов Иван Алексеевич (1917 - 1990) - генерал-полковник (1985). В органах НКВД с 1938г., с 1947г. - на различных должностях в ВГУ МГБ - КГБ, в 1983 - 1989г. - зам.председателя КГБ - начальник ВГУ КГБ.


Грушко Виктор Федорович (1930 - 2001) - генерал-полковник (1991). С 1961г. - на оперативной и руководящей работе в ПГУ КГБ, в 1989-1991гг. - зам. председателя КГБ. 24 августа 1991г. арестован по "делу ГКЧП", до 10 января 1992г. находился под следствием.


14. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... С. 714.


15. Подробнее см.: Независимое военное обозрение (НВО), 2004, N 15, 23 апреля.


16. Попов считается первым сотрудником ГРУ, инициативно предложившим свои услуги американской разведке в Вене в январе 1953г. Пеньковский, пользуясь родственными связями с одним из Маршалов Советского Союза, собрал и передал английской и американской разведке сведения о советских РВСН. Разоблачение Пеньковского стало причиной понижения в звании И.А.Серова. Сотрудничавший с ФБР с 1962г. Поляков дослужился до звания генерал-лейтенанта, начальника одного из управлений ГРУ. Арестован в 1986г., расстрелян. - См.: Российская разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь. - М. 2002г, с.382, 397, 399, а также Н.Палмер, Томас Ален. Энциклопедия шпионажа. - М. 1999.


17. Доброва Мария Дмитриевна (1907 - 1963), капитан, по другим источникам - подполковник ГРУ. В 1937 - 1938гг. принимала участие в боевых действиях в Испании, участник обороны Ленинграда 1941 - 1944гг. С 1951г. - в Советской Армии, в 1956г. выехала в спецкомандировку (нелегалом) в США, входила в резидентуру "Рубина". Спасаясь от ареста, выбросилась с 8-го этажа отеля в Нью-Йорке. См. Российская разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь. - М. 2002, с. 158


18. Большаков Георгий Никитович (1922 - 1989), полковник ГРУ. В 1941 - 1943гг. - в Действующей армии, помощник начальника разведотдела дивизии. В 1943 - 1946гг. обучался в Высшей разведшколе ГРУ, а в 1946 - 1950гг. - в Военно-дипломатической Академии (ВДА). В 1951 - 1955 и 1959 - 1962гг. находился в служебных командировках в США.


После возвращения по просьбе американской стороны - ему не была прощена "неискренность" в контактах с Р.Кеннеди, причиной которой была позиция советского руководства, - в СССР в декабре 1962г. его "делом" занялась специальная комиссия Министерства обороны. Комиссия пришла к выводу, что никаких претензий к Георгию Никитовичу быть не может и что он безупречено выполнял свой служебный долг.


После увольнения из ГРУ и до своей смерти Большаков был главным редактором журнала "Советский Союз"( См.: Полмер Н., Томас А.Б. Энциклопедия шпионажа. - М. 1999, с.118, а также интернет-сайт: "Энциклопедия американо- российских отношений").


19. Феклисов Алексей Семенович (р.1914) полковник, Герой Российской Федерации (1996г.). В органах госбезопасности с 1939г., в 1940 - 1974гг. - сотрудник ПГУ. Работал в легальных резидентурах в Нью-Йорке (1941 - 1946гг.), Лондоне (1947 - 1950), Вашингтоне (1960 - 1964). С 1968г. - заместитель начальника Краснознаменного института ПГУ КГБ. Его переговоры с неофициальным представителем президента США Дж.Скали помогли выяснить позицию администрации США в Карибском кризисе, получить от имени президента Дж.Кеннеди "официальные гарантии", которые строго исполнялись администрацией США.(См. Энциклопедия секретных служб России. - М. 2003, с. 751).


Автор воспоминаний "За океаном и на острове" (М., 1996г.) и "Признание разведчика" (М.,1999г.). Подробно о своих переговорах с Д.Скали Феклисов рассказывает в первой из названных книг.


15 лет во главе КГБ


1. Цитируется по: Преданность делу партии, социалистической Родине: речь на торжественном собрании, посвященном 60-летию советских органов безопасности 19 декабря 1977г. // Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1979, с. 275.


2. Cм.: там же - с. 273, 275.


3. Верно служить делу партии, интересам советского народа // Андропов Ю.В. Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс. - М. 1984, с. 336 - 339., с.337.


4. Там же - с. 337 - 339.


5. Цитируется по: Каким должен быть чекист: выступление перед выпускниками ВКШ КГБ в июле 1967г. // Андропов Ю.В. Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс. Избранные речи и статьи. - М. 1984, с. 99 - 104.


6. См: Пятьдесят лет на страже безопасности Советской Родины // Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1983, с. 85 - 95.


7. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВД - КГБ. 1917 - 1991. Справочник.Документы. - М. 2003, с. 714 - 723.


8. См.: Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1979, с. 159.


9. См.: Андропов Ю.В. Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс. Избранные речи и статьи. - М. 1984, с. 99.


10. См.: Выступление Ю.В.Андропова на собрании комсомольцев центрального аппарата КГБ, посвященном 50-летию ВЛКСМ 23 октября 1968г. // Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1979, с. 122.


11. Там же - с. 166.


12. См.: Андропов Ю.В. Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс... - С. 337 - 338.


13. Чекист - профессия особая: Выступление перед личным составом ВШ КГБ 1 сентября 1981г. // Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс... - С. 354 - 356.


14. Идеологическая диверсия - отравленное оружие империализма // Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1983 , с. 166.


15. См.: Дроздов Ю.И. Вымысел исключен: Записки начальника нелегальной разведки. - М. 1999; Болтунов М.А. "Альфа" не хотела убивать. - М. 1994.


16. Цитируется по: Крючков В.А. Личное дело. Часть вторая. - М. 1996, с.389 - 390.


17. См.: Палмер Н., Томас Б. Ален Энциклопедия шпионажа. - М. 1999, с. 40.


18. См.: Швейцер П. Победа: Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалистического лагеря. - Минск 1995.


19. Медведев Р.А. Неизвестный Андропов. Политическая биография. - М. 1999, с. 9.


20. См. Медведев Р.А.: указанная работа, - с. 305.


То самое, 5-е управление...


1. См. Медведев Р.А. Неизвестный Андропов. Политическая биография Ю.В.Андропова. - М. 1999, с. 96.


2. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - НКВД - НКГБ - МГБ - МВД - КГБ. 1917 - 1991. Справочник. Документы. - М. 2003, с. 712 - 714.


3. Министерство охраны общественного порядка - так в тот период именовалось МВД.


4. Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ.... - С. 724 - 425.


5. Бобков Ф.Д. КГБ и власть. - М. 1995, с. 192 - 193.


6. См.: Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1979, с. 119.


7. Там же - с. 168 - 169.


8. Подобнее см.: Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. - М. 1983, с. 161 - 168.


9. Комитет этот, в который входили сотрудники "идеологических" подразделений спецслужб США, руководил деятельностью радиостанций "Свобода"(вещание на СССР на языках населяющих его народов свыше 24 часов в сутки) и "Свободная Европа" (радиовещание на социалистические страны Европы свыше 20 часов в сутки), финансировался первоначально тайно ЦРУ, а затем официально правительством Соединенных Штатов.


10. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ.... - С. 725 - 729.


11. Попов О.А. Защитники прав человека или "агенты глобализма"? // Москва. -М. 2004, N1, с. 162 - 191.


12. См.: Москва. - 2004, N 1, с. 169 - 171.


13. Попов О.А.: указанная работа, - с. 175.


14. Там же, c. 174.


15. Подробнее см.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ... - С.166 - 168. А также Макаревич Э.Ф. Филипп Бобков - профессионал холодной войны на внутреннем фронте // Политический сыск: Истории, судьбы, версии. - М. 2002, с.173 - 227.


16. См. Макаревич Э.Ф.: указанная работа, - с. 206.


17. См.: Родина. - М. 1989, N 11.


18. См. : Московские новости. -М. 1992, N 32, 9 августа.


19. См.: СССР и международное сотрудничество в области прав человека. - М. 1989; также подробнее см. Хлобустов О.М. и другие Права человека и интересы национальной безопасности. - М. 1999, с. 15, 36 - 47.


20. См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод. - М. Центр информации и документации Совета Европы в Российской Федерации. 1996., с.10.


21. См.: Медведев Р.А.: указанная работа, - с. - 118.


22. См. Чебриков В.М. Сверяясь с Лениным, руководствуясь требованиями партии // Коммунист. - М. N 9, - с. 48 - 56.


На переломе эпох: КГБ в годы перестройки


1 См.: Коммунист. -М. 1985, N9, с.54.


2. КГБ лицом к народу : Сборник интервью и материалов выступлений председателя КГБ СССР и его заместителей. - М. 1990, с.3


Этот сборник был подготовлен в целях объективного информирования народных депутатов СССР по всему комплексу вопросов деятельности органов КГБ, а затем планировалось его издание массовым тиражом. Последнему проекту осуществиться было не суждено. Этот сборник, вследствие его малого тиража в 1 тысячу экземпляров и адресного характера издания, ставший ныне библиографической редкостью, и сегодня является для историков ценным источником информации о деятельности органов КГБ в 1985 - 1991 годы.


3. См.: Энциклопедия шпионажа. - М. 1999, с.275.


4. Сахаров А.Д. Неизбежность перестройки // Иного не дано. - М. 1988, с. 125.


5. Стенограмму заседания см.: Советская Россия, 1989, 16 июля, а также: КГБ лицом к народу... - С. 5 - 20.


6. См.: КГБ лицом к народу... - сс. 40-50.


7. Подробнее см.: Хлобустов О.М. Госбезопасность, гласность и СМИ // Юридическая газета, 2004, N 7.


8. Подробнее см.: Лубянка, 2: Из истории отечественной контрразведки. - М. 1999, с. 303 - 306.


9. См.: Лубянка: Органы ВЧК - ОГПУ - ... - С. 730 - 732.


10. Цитируется по: Лубянка, 2: Из истории отечественной контрразведки... - С. 291.


11. См.: Проблемы борьбы с организованной преступностью: материалы международной научно-практической конференции. - М. 1997 - 1998, с.47.


12. См.: Преступность в Российской Федерации в начале XXI века: состояние и перспективы. - М. 2004, с. 17 - 18.


13. См.: КГБ лицом к народу... -С. 60.


14. Организация Варшавского договора - военно-политический союз социалистических стран Европы, существовавший в 1956 - 1990гг.


15. Совет по безопасности и сотрудничеству в Европе - созданная в 1975г. организация международного сотрудничества государств Европы, а также США и Канады, предшественница Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).


16. Печатается по: Источник. - М. 1993, N 1, с. 91 - 95.


17. См.: XXVIII съезд КПСС. Стенографический отчет. - М. 1991, т.1, с. 195, 198 - 200, т.2, с.121.


18. См. их мемуары "Лихолетье" и "Личное дело", где приводятся тексты соответствующих выступлений.


19. Крючков В.А. Личное дело. Часть 2. - М. 1996, с.387 - 392.


20. Там же - с. 407 - 408.


21. См.: Энциклопедия шпионажа. - М. 1999, с.198.


Часть III. КГБ был. Есть? И будет?


На путях реформирования: 1991 - 2004 годы


1. Бакатин В.В. Избавление от КГБ. -М. 1992, с.73.


2. См.: Белая книга российских спецслужб. Изд. 2-е, переработанное. - М. 1996, с. 76.


3. См.: Коровин В.В. История отечественных органов безопасности. Учебное пособие. - М. 1996, с.76.


4. Закон РСФСР "О Федеральных органах безопасности" и Положение о Федеральной службе контрразведки см.: Коровин В.В. История отечественных органов безопасности... - С. 192 - 215.


5. См.: Новые Закон и Положение о ФСБ. Сборник нормативно-правовых актов. - М. 2004.


6. Стремясь избежать бессмысленного кровопролития, "альфовцы", демонстративно разоружившись на глазах находившихся в здании Верховного Совета, колонной вошли в него и вывели из здания А.Руцкого, Р.Хаспулатова, В.Зорькина и некоторых других "лидеров" мятежного парламента. Это тактическое "своеволие" было незамедлительно образцово наказано.


7. См.: Хлобустов О.М. 1980-е годы: госбезопасность под ударом // Исторические чтнеия "На Лубянке" 2002 год. - М. 2003, с.56 - 62.


8. См.: Безопасность России: какой ей быть? // Безопасность. Информационный бюллетень Фонда национальной и международной безопасности. - М. 1994, N 4(20), с. 5 - 25. Материалы конференции легли в основу первого издания Белой книги российских спецслужб. - М. 1995. Второе издание книги, появившееся в 1996г., посвящено преимущественно изменениям в оперативной обстановке в стране и мире и задачам, встающим в этой связи перед органами ФСК России.


9. См.: Собрание законодательства Российской Федерации (СЗРФ). - М. 2000, N 2 , ст. 170.


10. См.: Собрание законодательства Российской Федерации. - М. 1999, N 2, ст. 233.


Сотрудничество государств СНГ в противодействии современному терроризму


1. См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации (в редакции Указа президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. N 24 // Собрание законодательства Российской Федерации (СЗРФ). - М. 2000, N2, ст. 170.


2. Словарь основных терминов и понятий в сфере борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма. - М. 2003, с. 29.


3. Подробнее об этом см., например, Хлобустов О.М. Международно-правовые основы борьбы с терроризмом // Государственная служба, - 2000, - N2(8), - с. 55 - 62; Международный терроризм: истоки и противодействие: Материалы международной научно-практической конференции 18 - 19 апреля 2001г. - СПб 2001, с.256 - 259; Хлобустов О.М. О стратегии противодействия терроризму // Россия в поисках стратегии: общество и власть. - М. 2000, с. 80 - 84; Хлебников И.Н. Международный опыт борьбы с терроризмом // Обозреватель, - 2002, N 11 - 12, с. 41 - 46.


4. См.: Международно-правовые основы борьбы с терроризмом: Сборник документов. - М. 2003, с.21 - 24, 76 - 115, 128 - 135, 157 - 164, 248 - 268, 315 - 317.


5. См.: Законодательное обеспечение борьбы с терроризмом: Сборник документов и материалов. - М. 2003, с.152 - 153.


6. Собрание законодательства Российской Федерации. - М. 2002, N2, ст. 137.


7. См.: Содружество: Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. - Минск 1999, N 2(32).


8. См. Международно-правовые основы борьбы с терроризмом: Сборник документов. - М. 2003, с.258 - 267.


Органы безопасности России в зеркале общественного мнения


1. См. Россия чекистам доверяет. Органы госбезопасности РФ в зеркале общественного мнения // Независимое военное обозрение. - М. 2002, 34; Чечня, терроризм и контртеррористические операции в зеркале общественного мнения // Власть. - М. 2003, N 5, c.55 - 59; Атака на госбезопасность: В 90-е годах население почувствовало тоску по "сильной руке" // Независимое военное обозрение. - М. 2003, N33.


2. Подробнее см.: Общественное мнение, - 2002  - М. 2002.


3. См.: Власть. - М. 2004, N 3, c. 34.


4. См.: Общественное мнение, - 2002. - М. 2002, с. 10 - 78.


5. Вэб-сайт ВЦИОМа //www.vciom.ru.


Приложения


Циркуляр Департамента полиции от 2 октября 1914г. N 175641


1. Первая публикация: Хлобустов О.М. "Департамент полиции считает необходимым..." Сила политического сыска в царской России // Независимое военное обозрение. - М. 1996, N 17(21).


Подрывная деятельность финской разведки против СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны


1. Сокращенный вариант доклада на международной научно-практической конференции "Финляндия, Карелия и Заполярье в годы Второй мировой войны" (Петрозаводск, июнь 1996г.). Первая публикация: журнал Профи. - М. 1998, N 4, с. 41 - 46.


2. Целлариус (он же Келлер) Александр, 1898 г.р., уроженец Петербурга, одновременно занимал посты германского атташе в Швеции и Финляндии, а в начале 1941 г.- еще и начальника германо-эстонского штаба.


Слава и секреты "Штази"


1. Вольф Маркус (р.1923), генерал-лейтенант в отставке, в 1958 - 1986гг. - начальник Главного управления "А" (разведка) МГБ ГДР. С 1934г. в эмиграции с семьей в СССР. С 1941г. - военнослужащий РККА, член Комитета Свободная Германия, созданного немецкими антифашистами. В 1945г. вернулся в Берлин. С 1950г. - сотрудник МГБ ГДР. С 1986г. - в отставке. Автор ряда книг, в том числе и о деятельности МГБ ГДР.


В 1992г. сдался правоохранительным органам ФРГ. В 1993г. приговорен к 6 годам заключения за организацию разведывательной деятельности в ФРГ. В мае 1995г. фактически амнистирован на основании решения Конституционного суда ФРГ о неправомерности привлечения к уголовной ответственности разведчиков бывшего МГБ ГДР.


Новый лик терроризма


1. Подробнее см.: Хлобустов О.М. Об израильском опыте борьбы с терроризмом // Новости разведки и контрразведки. - М. 2004, N 7-8.


2. См.: Независимая газета, 11 ноября 2000г.


Послесловие


1. См.: Петров М.Н. Рецензия на сборник документов "Органы государственной безопасности СССР в Великой отечественной войне" // Исторические чтения "На Лубянке" 1997 год. - М. - Великий Новгород 1999, с. 112.