Хохлов Анатолий: другие произведения.

Глава 5. Война лжецов. (завершена)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Дисклеймер: Рисунки, размеченные в данной главе, не являются иллюстрациями и не принадлежат автору книги.
   Здесь они размещены лишь из-за внешней схожести с персонажами.
  
  

Глава 5.

Война лжецов. Часть первая.

Эпоха Войн.

2 мая.

   Йошихара Мисудзу, младшая сотрудница по связям с общественностью, очнулась в середине дня, когда похитители первый раз сделали остановку и бесцеремонно швырнули свою ношу на землю. После долгого замешательства и попыток выбраться из обмотанной вокруг нее простыни, Мисудзу впала шок, когда поняла что из одежды на ней только этот кусок белой тряпки, а на лице и остальной голове нет волос. Что это означает, в наступившие страшные времена мало кому нужно было объяснять.
   Чьи-то руки посадили ее спиной к дереву и сдернули часть простыни, закрывающей голову. Мисудзу со страхом ожидала увидеть своего двойника, но на нее смотрел рослый, мрачный мужчина, самурайского телосложения и характерной для восточных фальмийцев внешности. Самурай из империи Лесов? Здесь, в стране Птиц? Наверное, один из изгоев, после разгрома спрятавшийся где-нибудь вместе с бандитами. В глубине души зародилась робкая надежда. Это же благородный человек, тем более соотечественник! Если ему пообещать помощь вернуться на родину...
   Но то, что произошло следом заставило молодую леди не только забыть о фантазиях, но и минут на десять потерять сознание от ужаса.
   Пленников изначально было пятеро. Три девушки и двое молодых парней, в которых Мисудзу и Котонэ успели узнать охранников леди Нами, как и их госпожа, попавших в лапы кошек. Так вот этот самурай, что сбросил тряпки с голов двух пришедших в сознание пленниц, склонился к лежащим без сознания парням и разорвал их на куски, как какие-нибудь тряпичные куклы. Истошный ор очнувшихся от боли пленников и кошмарная картина расправы впечаталась в сознание Мисудзу, навсегда осталась с ней страшным шрамом на душе. Одна эта сцена дала ей глубокое осознание того, что игра в благородство, права и уважительное отношение остались где-то там, в другом мире. И она и Котонэ разом потеряли всю волю к сопротивлению, поняв что из высокородных дам, к которым не приблизиться без предварительных галантных выражений вежливости, мгновенно превратились в бесправные и бессильные куски мяса, назначенные на продажу.
   -- Я убил их не потому, что они могли бы создать хоть какие-то проблемы, -- сказал палач, когда упавшая в обморок Мисудзу снова очнулась. -- А потому что парни, крестьянской внешности, это очень трудный в реализации товар. Ни одному мракобесу такие не нужны. Были бы гламурными мальчиками аристократической внешности, другое дело. Но не очень-то радуйтесь, красотки, что родились правильного пола. Из вас троих хорошие деньги можно получить только за одну. -- убийца указал на Мисудзу покрытым кровью пальцем. -- Ты единственная - истинно благородная леди. Две остальные кто? Твоя секретарша - куноичи из побежденного и рассеянного по миру клана, презираемый недобиток слабаков. А вторая так вообще ходячее старье с изгаженными генами, крестьянка, возомнившая себя принцессой. О такую благородному человеку мараться еще мерзотнее, чем о зеленых обезьян. Тебя, леди из Единства, мы в любом случае живой доставим, но остальных можно убить, никто мне и слова поперек не скажет. Поняла меня, Мисудзу-чан?! -- чудовище-гигант схватил Котонэ за плечо и крепко сжал пальцы, грозя раздробить девушке кости. -- Только вздумай меня разозлить, я обеим твоим подружкам вырву лапы и остатки перед тобой швырну, чтобы ты видела, как они корчатся и истекают кровью!
   Могла ли девятнадцатилетняя девчонка сохранить самообладание? А могла ли сделать то же ее вышколеная старшая подруга? Никогда прежде Мисудзу не видела свою гордую, самоуверенную, властную секретаршу такой. Ополоумевшая от боли и страха, Котонэ орала, выла, корчилась в хватке монстра и умоляла о пощаде.
   -- Ты видела, как я люблю отрывать слабым человечкам руки и ноги. -- толкнув секретаршу на леди Мисудзу, гигант взмахом верхней лапы подозвал еще двоих людей. Ниже ростом и намного тощее, с жестяными чашками в руках. -- А сейчас - пейте снотворное! Послушно и без фокусов, как хорошие девочки!
  
   На ночной стоянке, Мисудзу почувствовала, что сверток рядом с ней завозился и поняла, что третья пленница очнулась. Долго же она была без сознания! Клан Кимура - самураи первого поколения и многократно смешивали кровь с обычными людьми. Не удивительно что дзюцу... любые дзюцу... действуют на них так сильно.
   Девушка помогла своей подруге по несчастью освободить голову и руки. Леди Нами в глубоком шоке долго озиралась по сторонам и хлопала глазами, но все-таки собралась с силами и начала сыпать вопросами:
   -- Мы где? Нас украли? Ты кто? А она кто? -- она посмотрела на съежившуюся у дерева Котонэ. -- А они? -- девочка глянула на бандитов сидящих у костра.
   Один из тощих злодеев повернул голову, словно сова, на сто восемьдесят градусов, и уставился на пленниц большими, въедливыми глазами. Пара секунд и он отвернулся, продолжая заниматься стряпней.
   -- На нас кошки напали? -- понизив голос до едва слышного шепота спросила Нами. -- На мне ни волос, ни одежды, значит - кошки. В том магазине, когда я... сознание потеряла. Тот мальчишка нас специально заманил? А... а где Ютака и Масафуми? Мои защитники? Два мальчика, ты их не видела?
   -- Их... -- Мисудзу едва не стошнило от вновь нахлынувшего ужаса. -- Их... не взяли. Они... они же мальчики...
   -- Хорошо. -- Нами вздохнула с облегчением. -- Значит, они уже наверняка сказали все папе или нашим друзьям в городе.
   Мисудзу разрыдалась и девочка-селянка крепче прижалась к ней плечом.
   -- Испугалась? -- шепнула Нами измученной девчонке. -- Не бойся. Меня еще ни разу не похищали, но папа нас обязательно найдет! У тебя семья богатая? Если нет, то я попрошу папу тебя тоже выкупить. Не плачь.
   -- Твой папа должен пару деревень с крестьянами продать, чтобы такую цацку выкупить! -- засмеялся человек-сова, повернул голову, глянул на пленниц и снова отвернулся. -- Сидите тихо, мыши, а ваши папаши, все трое, пусть хором своей богине-лисе молятся, чтобы она вас спасать прибежала. Без нее, враз останутся без яхт, летних дворцов и личных дирижаблей!
   -- Черная Бестия прибежит только если из-за самой мелкой. -- сказал еще один бандит, на удивление обычной человеческой внешности. -- А за сучек из Единства точно в драку не полезет. Сколько они на нее помоев вылили, тут и святая взбесится! Странно, что до сих пор она их всех чем-нибудь не подорвала!
   -- Не может. -- махнул рукой человек-сова. -- Сил против Единства даже у Багровой Тени не хватит. А вот у нас всего хватит! И сил, и мозгов и народа! За кошками - будущее. Весь мир и Единство под себя как шлюх подомнем, устроим хаос и на всю богатую пожируем!
   -- Пожируешь, нечисть лесная, -- гигант-самурай одарил болтуна угрожающим взглядом. -- Но для начала, иди-ка пни нашу тряпочку, пусть поработает. Лысых и безбровых кукол у нас никто не купит. Все три очнулись, ночь впереди длинная, а выспаться она и у тебя на спине успеет.
   -- Да, господин генерал. -- мутант поднялся. -- Как прикажете.
   Он подошел к сложенным чуть в стороне мешкам с поклажей и кого-то пнул.
   -- Вставай, тряпка! Не слышала генерала?! Работать пора!
   Один из свертков завозился, поднялся, роняя покрывало и оказался зашуганной тощей девушкой, что съежилась сразу, явно ожидая новых ударов.
   -- А эту красотку мы в одном храме поймали. -- сказал злыдень, за шиворот подтащив глупо улыбающуюся и подергивающуюся, явно не совсем сохранившую рассудок, девчонку к пленницам. -- Ученица какой-то старухи-жрицы. Кляча старая на нас с клюкой бросилась, когда мы из храмового ящичка монеты вытрясали, да споткнулась об хватку одного из наших и башку себе об алтарь размозжила. А эта вот, то ли дочка, то ли внучка, трепыхаться не стала, потому и жива. Мы так-то и ее думали прирезать, но уж очень она смирная и полезная оказалась. Лечит, развлекает. Не говорит вот только. Онемела! Даже имени не знаем, тряпкой зовем. Стой крепче, тряпка! Видишь, надо девочкам помочь? -- бандит указал на лысые головы пленниц. -- Надо им восстановление корней волос простимулировать. -- он пнул укрученную простыней Котонэ. -- А ну, сели ровно! Сейчас вам прически наводить будем. Быстро восстановить волосы наша тряпочка не сможет, но по сантиметру в сутки вытянуть получится. Сейчас она будет работать, а я, на всякий случай, тут постою, посмотрю, что бы никакой острой иголки с ядом или ножика она вам не перебросила. Вы же, дуры, отчаянные, кольнете в спину, убивай вас потом, себе в убыток. Сели ровно, сказал!
   Мисудзу первая выполнила приказ и послушно подставила голову под руки замученной жрицы. Несколько минут, с глупейшей улыбкой и безумными глазами, та водила ладонями по ее голове, оставляя на коже теплый след с ощущениями зуда и покалывания. Ту же процедуру, она проделала с головами Котонэ и Нами.
   -- А ваш главный, он в самом деле генерал? -- набравшись смелости, спросила бандита Нами, пока жрица работала над ней.
   -- Благородная кровь, последнего поколения. Новая ступень эволюции. Очень сильный и злой, настоящий монстр войны. Что, понравился? Не мечтай! Кровь у тебя паршивая, запоганеная! Элита таких как ты, вырожденцев, до омерзения ненавидит, потому что вы себя самураями называете, и позорите всех своей слабостью! Сиди молча, грязная, и оплакивай своих дружков! Как ты их назвала? Ютака и Масафуми?
   -- Не надо! -- вскричала Мисудзу. -- Зачем?! Она же еще ребенок!
   -- А пусть ей плохо будет! -- оскалил зубы монстр. -- Люблю, когда вас, цветочки тепличные, трясет и крючит! Меня вот никто никогда не жалел, а теперь я сил набрался и сам каких как вы не буду жалеть!
   -- Что с моими друзьями?! -- бледная, вытаращившая глаза, вскричала Нами. -- Ютака и Масафуми, вы... вы же...
   -- Мы убили их. Что, приятели детства какие-нибудь? У вас, в общинах, ведь все дети вместе растут, да? Вместе цветочки в полях собирали? Может мечтала пожениться с кем из них, а? А наш генерал обоих твоих дружков в куски порвал, и в сторону бросил, вот так! -- небрежный взмах рук. -- Как тряпье старое. И знаешь, кто в этом виноват, принцесса нищих слабаков? Ты! Ты виновата! -- урод навис над перепуганной, обомлевшей девочкой. -- Это ведь тебе в город захотелось! Мне одна наша кошка все про тебя рассказала! Какие-то книжки для школы, это ведь только предлог, да? Тебе надо было в магазин, за платьицем красивым? Что бы как у тех юных звездочек, на плакате? Гламурчика захотелось? Шелка и стразиков?! Сидела бы дома, все были бы живы, но нет! Хотелка сыграла, и ты потащила своих мальчиков в город! А теперь они мертвы! Оба мертвы! Из-за тебя!
   -- Она не виновата! -- вскричала Мисудзу. -- Это вы! Вы всех убиваете! Она просто жила, как нормальная девочка, а вы! Вы и моих стражей тоже убили, да? Обоих самураев, что защищали меня и Котонэ! Кто в этом виноват, кроме вас?!
   -- Тебя отправило начальство, а она поехала сама...
   -- Замолчи! Ее вины нет ни капли! А ты... вы все! Просто чудовища!
   Зашуганная жрица упала на землю, а Мисудзу вскрикнула и пригнулась, когда в дерево над головами пленниц по самую рукоять вошел брошенный самураем короткий меч.
   -- Кукла позволила себе повысит голос? -- с язвительной насмешкой заявил бандит-великан. -- А я ведь предупреждал, что нас лучше не злить. Болотник! Наказание для старшей подружки.
   -- Как прикажете, генерал. -- глазастый урод схватил жалобно вскрикнувшую секретаршу, оттащил метра на два от остальных девушек и вынул из кармана свинцовый кастет с кривыми шипами из ржавого железа.
   -- Оставьте ее! Не бейте, пожалуйста! -- заливаясь слезами взмолилась Мисудзу.
   -- Болотник! Не дури! -- одернул подельника великан. -- Она же леди.
   -- Ах, да, да! -- бандит убрал кастет и вынул еще один. Такой же тяжелый, но без шипов. -- Я буду нежен!
   Глухие удары, отчаянные крики и плач девушек, одобрительное порыкивание довольных уродов.
   -- Господин генерал! -- еще один бандит, сидящий у костра, любуясь на избиение, перевозбудился, глянул на командира, мотнул головой в сторону секретарши и демонстративно ударил кулаком о кулак, прося разрешения на начало полноценной оргии.
   -- Если хочешь я ее тебе подарю! -- благодушно пообещал ему великан. -- Выбрал? Нравится? Но я бы не спешил. Поднакопите чувств, парни! Нечего разоряться на каждую лысую тлю. У нас десяток рейсов будет и на каждый девок намечено, красивых и нарядных - лопатой не отгрести!
   Десяток рейсов? Сколько же людей хотят затащить уроды в этот кошмар?
   -- Дайме руинного замка обещал каждому из них подарить рабыню на выбор... -- зашептала вдруг жрица вздрогнувшей от неожиданности Мисудзу. -- Эти чудовища... эти убийцы... молитесь Чернохвостой, девочки...
   -- Т-ты... -- Мисудзу вытаращила на нее глаза.
   -- Тихо! Я из храма Инари. Молитесь Чернохвостой, и великая лиса... она обязательно придет!
   На этот шепот бандиты, легко ловившие даже самый тихий звук со стороны пленниц, не отреагировали никак. Так, словно не слышали его вовсе. Глазастый и ушастый, человек-сова притащил обратно слабо вздрагивающую, заливающуюся кровью секретаршу и, швырнув ее к остальным пленницам, схватил за шиворот съежившуюся жрицу.
   -- Вот, пока на тряпочке оторвемся! -- сказал он и потащил несчастную к костру. -- Кто сегодня первый?
   -- Жрать иди! -- третий из группы бандитов-носильщиков, находящихся под командованием злобного генерала, попробовал варево из большого котла. -- Крупа мягкая. Разбирайте плошки!
   Небрежно уронив измученную жрицу на землю, человек-сова отряхнул руки ударами ладони о ладонь и поспешил к остальным, похватавшим жестяные миски и принявшимся активно опустошать котел.
   Мисудзу посмотрела на жрицу, что лежала на земле и не двигалась, стараясь не привлекать к себе внимания. Молиться Чернохвостой? Но ведь Черная Лиса это монстр, зараженный злом. Преступница и террористка, само существование которой столько лет внушало ей, Мисудзу, холодящий страх. Столько лет... столько лет она боялась...
   Но теперь, страха нет. Она просто не знала, что такое настоящий ужас и что такое настоящее зло.
   "Помогите"! -- взмолилась Мисудзу мысленно. -- "Кто-нибудь! Пожалуйста! Пожалуйста, помогите! Помоги мне, Черная... Лиса..."
  

12 мая,

7:25 утра.

   Момо снился сон.
   Серый каменный город, под серым небом, лишенным солнца. Сгорбленные, скрюченные люди ходили под тусклым светом фонарей, а в пляшущих тенях и темных закоулках бесшумно скользили жуткие черные кошки. Настоящие демоны, больше людей размером, с горящими глазами, острыми клыками и серповидными когтями. Сотканные из тьмы, они дожидались когда люди поворачивались к ним спиной, хватали жертвы и рывками утаскивали во тьму. Мрак сгущался, свет фонарей слабел, а чудовищных кошек становилось все больше и больше.
   Момо пыталась идти, пыталась закричать и предупредить людей, но за ее спиной был кто-то, кто не позволял ни сделать шаг, ни подать голос. Кошка? Нет. Кто-то иной. Не чудовище. Человек. Очень сильный, волевой и умный человек, превосходящий ее, жалкую слабую мещанку буквально во всем.
   "Отпусти! Отпусти! Отпусти"! -- мысленно кричала Момо, а кошки вокруг нее убивали людей. -- "Почему?! Вы же люди! Вы же тоже люди!!! Помоги! Отпусти!!! Ответь мне! Ответь"!!!
   Никто ей не ответил. Человек за спиной просто стоял и смотрел на нее. На безобразное чудовище, не имеющее права жить.
   А может и правда, лучше умереть?
   В мире угасающего света, кто-то вдруг тронул ее за руку и обнял своей ладонью ее ладонь.
  
   Момо проснулась и дернулась. Застонала, еще несколько секунд продолжая оставаться во власти измучившего ее кошмара. Прийти в себя помогло то, что рядом кто-то был.
   -- Очнись, Эри. -- мягко сказала Хонока, лежавшая с ней в одной постели и державшая Момо за руку. -- Тебе снился кошмар. Ты плакала.
   -- Прости. -- Момо крепче стиснула руку подруги. -- Я опять разбудила тебя криками? Кошки... снова и снова... а тебе снятся кошмары, Хонока-чан?
   -- Да. Но я к ним уже привыкла. Так привыкла, что иногда мне даже снятся хорошие сны. Как думаешь, когда мы умрем и нас отправят в Ад, демоны смогут придумать хоть что-то, чтобы нас напугать? Эта жизнь... страшнее любого Ада. Один только раз нам разрешили почувствовать себя счастливыми, и то только... только для того, чтобы нам было еще хуже сейчас. -- Хонока обняла и прижала к себе дрожащую девочку. -- Осталось продержаться еще совсем немного, Эри. Скоро все закончится.
   -- Ты веришь, что Золотой Бог правда отпустит нас? -- чувствуя, как болезненно сжимается сердце, спросила Момо.
   -- Нет. Но Эри... я сказала ему, что найду способ убить себя, если он... если он что-то сделает с тобой. Мы оба скоро покинем этот Ад. Вот так. -- Хонока вложила свою ладонь в ладонь подруги. -- Крепко держась за руки, Эри-чан.
   -- Хватит шептаться! -- в комнате, вальяжно развалившись в креслах, дремали двое молодых котов, занявших места охранников леди Нами. Подушка прилетела и хлопнула Момо в спину. -- Поспать не дадут! Сегодня по городу шарахаться весь день, а они с утра шелестом задолбали!
   -- Хонока, мы тебя зачем в дом пустили? -- поддержал напарника второй кот. -- Чтобы мелкая не вопила по ночам! Вот и заткнитесь, обе.
   -- Скоро уже восемь часов! -- Хонока поднялась с кровати и расправила на себе простое ночное платье. -- Поднимайтесь, лодыри! Скоро начнется торжество выродков во славу вашего любимого бога!
   -- Хэй, друг-котяра! Что эта самка буракумина себе позволяет?! -- язвительно и лениво выкрикнул метатель подушки. -- Может раскорячим ее, пока красивая? Мы ж не из прикасаемых тоже, нам значит можно. Минус на минус дает плюс! Плюс еще один мелкий буракуминчик! Ха-ха-ха!
   -- Иди завтрак готовь! -- прилетела еще одна подушка, на этот раз в Хоноку. -- У нас здесь львиный прайд! Пока самцы расслабляются, самки обеспечивают жратву! Чтобы через час стол был накрыт! А мы поспим еще. Все равно от Воли Бога никуда вы не денетесь.
   -- Я с тобой. -- увидев, что Хонока поднялась, Момо выскочила из-под одеяла следом за нею, схватила и обняла за руку, как ребенок.
   -- Пойдем. -- Хонока улыбнулась, провела рукой девочке по голове и шепнула: -- Подальше отсюда. Один час, побудем наедине. Только ты, я, и... Золотой Бог. Воплощение зла, страшнейшее чудовище нашего мира. Хорошо, что он хотя бы тихий. На этот час мы сможем последний раз забыть о нем и представить себе, что мы - просто люди.
   Хоноку не скрючило, не согнуло от боли. Золотой Бог проигнорировал второе оскорбление подряд. К этому времени у него уже было много важнейших неотложных дел.
  

15:30 дня.

   Беспорядки в региональной столице, задуманные Единством для еще большего привлечения внимания Черной Лисы, потерпели полный крах и не нанесли ущерба ни городу, ни властям, ни населению. Агент-искатель Хонока представляла, в какой ярости сейчас ответственные люди, пожертвовавшие свое лучшее подставное мясо. На первый взгляд, совершенно впустую. Но вот на второй и третий взгляд... все причастные настороженно замерли с бешенно стучащими сердцами, боясь жарким дыханием вспугнуть бесконечно желанную удачу.
   Самураям в усмирении бунта помогали серые стражи. Причем двое! Совершенно точно их было двое! Первого, насильника детей, урода Тадаши, засек агент на железнодорожном вокзале, а вот второй, не проходящий по ориентировкам Единства, появился, когда монстры поняли, насколько серьезные творятся дела и что во всем крепко замешаны кошки. Связной и подстраховка? Или же один из телохранителей... Черной Лисы? Она уже здесь, сейчас, в городе, и одуревает от безбрежного моря вываленных на нее проблем? Аналитики убеждены, что сражение началось. Лиса здесь. Нужно... немедленно нужно выявить врага, чтобы нанести молниеносный, смертельный удар!
   Хонока продолжала лить слезы по своим потерянным силовым схемам, но не думала даже отступать с поля боя. Она запомнила запах второго серого стража и несколько часов кружила по городу, тысячекратно лучше чем любая собака-ищейка, вынюхивая путь его следования, надеясь что эта тонкая ниточка приведет ее к главной цели. Черная Лиса научилась менять свой запах, но этой способности нет у ее подручных и своим присутствием они выдадут ее!
   Начав задолго до окончания беспорядков, к двум часам дня Хонока совершенно выдохлась в попытках, не привлекая к себе внимания, лавировать по городу. Она обходила группы и одиночных врагов, бросала след и обегала целые кварталы, чтобы среди сонма запахов толпы снова и снова выискивать нужный ей. Слишком долго... слишком...
   "Начни от железнодорожного вокзала". -- прилетел совет от аналитиков. Хонока послушно устремилась к вокзалу, выцепила нить знакомого запаха и уже почти без труда прошла по ней до самого парка. Здесь стало немного сложнее, из-за изрядной "затоптанности" следа, но способностей Хоноки хватило на то, чтобы уверенно проследить путь даже здесь и найти место, перед брошенным деревянным помостом, где линия запаха резко повернула и устремилась в город. Шикарно! Вот здесь страж-демон и получил приказ от своей хозяйки. Здесь они расстались, а уж куда направилась хозяйка демона, вычислить...
   "Не сложно". -- к ее радости ответил связной. -- "Линия движения явственно указывает на цель. Не приближайся к храму Ветра. Затаись. Группа лучших сенсоров и ликвидаторов уже в пути".
   Хоноке пришлось приложить все свои силы и выучку, чтобы не выдать себя хищным оскалом и радостным потиранием ладони об ладонь. Получилось! Получилось! Она нашла врага! Она победила! Снайпер прижмет приклад арбалета к плечу, плавно спустит курок и весь мир вздрогнет от сенсации! Мозги Черной Лисы разлетятся веером кровавых брызг!
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
  

15:45 дня.

   Юсэй, как и остальные стрелки из обученной им группы, ненавидел работу в городах. Очень сложно перемещаться! В специализированных доспехах, с громадными арбалетами за спинами и с масками оптических систем на лицах, бойцы спецподразделения довольно сильно отличались от праздно шатающихся горожан. Один взгляд на пробирающихся темными улочками или прыгающих с крыши на крышу жутких незнакомцев, любого случайного свидетеля заставил бы стремглав броситься поднимать тревогу. Во избежание шума, пришлось подгонять закрытый фургон к дому, в котором прятались стрелки, загружать в него людей и оборудование, а затем медленно пробираться по улицам, сквозь толпу и прочий транспорт.
   Старательно создавая при этом вид отсутствия всякой спешки!
   Вспомогательные силы, по мере возможности, освобождали путь. Уводили в сторону патрули и одиночных самураев, устроили две небольшие запруды из транспорта чтобы заблокировать мешающее движение и еще больше отвлечь внимание сил закона. Благодаря их стараниям, группа прибудет к парку всего за полчаса, да еще максимум десять минут потребуется стрелкам чтобы рассредоточиться, занять заранее присмотренные другими агентами позиции и изготовиться к стрельбе.
   Все были мрачны, молчаливы и сосредоточены. Приближался момент, ради которого они были созданы как воины Единства и жили все эти годы. Через двадцать минут, наступит мгновение истины, для них всех. Для организации. Для всего мира...
   Второй номер третьей пары, мечник-сенсор, в чьи обязанности входило защищать стрелка, вдруг резко вскинулся, обернулся и прижал ладонь к деревянному борту фургона. Утроенный зарядом от силовых схем, поток Ци из его ладони хлынул в доски и развернулся круглым энергетическим щитом, благодаря которому через долю мгновения фургон вместе с пассажирами не обратился в месиво из мяса и досок, а лишь затрещал от мощнейшего удара и опрокинулся на бок.
   -- К бою!!! -- ни на мгновение не растерялся Юсей, первым выхватывая из-за спины короткий пятизарядный арбалет и направляя его на покрывшийся трещинами борт опрокинутого фургона. -- Вторые номера...
   Новый удар снаружи пробил поврежденный борт и в пролом ворвалась громадная черная лапа с острыми серповидными когтями. Пальцы лапы тотчас сомкнулись на голове первого номера второй группы и вмиг сокрушили сначала шлем, а затем череп стрелка. Сразу три клинка, озарившихся яркой зеленью, ударили, рассекая черную лапу демона на куски и монстр отпрянул, с яростным взвоем боли. Юсэй вскинул арбалет и, одну за другой, послал три стрелы в пролом, за что наградой ему был еще один яростный рев чудовища.
   -- Убить!!! -- ободряя своих людей криком, воин Коюмори ринулся в атаку. Сметаемые импульсами Ци, доски фургона разлетелись во все стороны, семеро бойцов рванулись к отскочившей громадной туше черного демонического создания, что сполна вкусило знакомства с зелеными клинками и теперь помышляло не о нападении, а об обороне.
   Впрочем, потеря конечности и развороченная стрелами грудь не заставили монстра впасть в панику. Он повернулся на месте, подставляя под пущенные в него стрелы толстый тяжелый хвост, на том же движении запустил в мостовую вторую когтистую лапу и словно громадным ковшом пропахал борозду, сгребая камни и почву. Алая Ци хлынула в камень, сжав и спресовав его в массивный, но компактный метательный снаряд, который демон не преминул тотчас с размаху запустить в лидера врагов.
   Второй номер Юсэя среагировал моментально, закрыл командира легким стальным щитом, принял удар камня, упал на одно колено и заорал от боли. Даже срикошетив от стальной плоскости щита, камень размозжил защитнику всю руку, ударил в плечо и полетел дальше, пробив навылет сначала стену, а затем крышу ближайшего дома.
   -- Уроды... -- Юсэй скривился, увидев солдат в легкой броне, вооруженных луками и копьями, окруживших место стычки и остановившихся, для того, чтобы осыпать его и его людей целым градом стрел. Еще можно попытаться прикончить демона, рядового серого стража, но это точно стоит жизней всей группе монстроборцев. Неважный размен для Единства. Не для этого они все тренировались и готовились только лет!
   Коротко скомандовав отступление, Юсей сорвал с пояса и бросил дымовую гранату, с громким хлопком вмиг накрывшую улицу облаком серо-зеленого дыма, благодаря положительному заряду непроницаемого ни для обычного зрения, ни для сенсоров, ни для демонического взгляда. Только силовые схемы масок способны были помочь видеть сквозь эту завесу и то недалеко.
   -- Забрать труп и раненного! За мной! На прорыв! -- Юсэй указал направление рукой и первым устремился по улице прочь, на ходу швыряя еще одну дымовую гранату в центр вражеского построения.
   Завыл ветер, налетевший на дымное облако в попытках унести его. Не получится. Каждая частица в этом облаке не сама по себе. Пока не иссякнет заряд, пылинки крепко связаны с остальными и с теми, что намертво прилипли к мостовой. Пылинки размещаются и упорядочиваются в подобие кристаллической решетки, разорвать и унести которую обычным самурайским дзюцу ничуть не проще, чем приклеенный к земле ком густой ваты. В этой энергетической "паутине" вязнут враги, но на доспехах каждого из бойцов спецгруппы установлены нейтрализаторы, нарушающие связь между пылинками и обращающие "паутину" в обычный химический дым.
   Свист пущенных стрел, грохот детонации взрыв-печатей... стрелки били сквозь пелену наугад, но их было сотни полторы и скорострельность лучника куда выше, чем у арбалетчика.
   Первый номер третьей группы получил стрелу в плечо, его защитник едва успел дзюцу "Разрыва" сбить активацию взрыв-печати. Электрическая дуга от другой печати ударила в доспех еще одного защитника и только система отвода электричества спасла шиноби от тяжелых травм. А затем...
   Стрела угодила раненному напарнику Юсэя точно в голову. Защитник четвертой группы отразил стрелу, направленную на его напарника-стрелка, но сам получил попадание в спину и мечника едва не надвое разорвало взрыв-печатью.
   -- Не оставлять трупы! -- выкрикнул стрелок Коюмори и вскинул арбалет, выстрелом в лицо тяжело ранив ослепленного дымом городского стража. Дернул рычаг перезарядки, вскинул оружие и послал стрелу в лицо лучника, вздумавшего пустить стрелу туда, откуда прилетел вражеский снаряд. -- Гранаты! Бей ножами!
   В ближнем бою завязшие в дыму городские стражи ничего противопоставить элите спецвойск не могли. Перед ними словно из серой пелены выныривали черные, стремительно движущиеся тени и люди взрывались фонтанами кровавых брызг, а затем, теряя силы, падали на мостовую. Тяжело ранив четверых и убив десять солдат закона, несущие три трупа пятеро солдат спецвойск Единства вырвались из окружения и устремились по улице прочь от места боя, как вдруг из громадного дымного облака позади них с треском силовых разрядов вылетело что-то большое и черное. Серый страж, почувствовавший смерти людей, преследовал убийц. Вырвавшись из облака, он в один момент нашел врагов взглядом и разворотив каменно-черепичный скат крыши, мощным импульсом Ци со скоростью пушечного снаряда швыряя себя к солдатам Единства.
   Двое стрелков развернулись к врагу и разрядили свои тяжелые арбалеты, которые на бегу успели взвести и зарядить. Один поспешил и промахнулся, а вот второй угодил точно в цель и мощный взрыв разворотил на куски демоническую тушу.
   -- Жив! -- выкрикнул второй номер третьей группы, длинный и тонкий клинок меча которого был густо покрыт алой кровью.
   Да, жив. Чтобы не разбиться при ударе, монстр перед таранным прыжком группировал массу черной протоматерии над плечами и головой. Эта масса приняла на себя удар стрелы и взрыв.
   -- Добить! -- выкрикнул Юсэй. -- Стоп! Назад! Уходим! Бегом! Бегом!
   Тяжело контуженный демон рухнул всего в нескольких метрах от ликвидаторов, но тут же угрожающе поднял сформировавшиеся из черной протоматерии щупальца, а из рассыпающегося дымного облака уже появлялись первые городские стражи, не напуганные а взбешенные гибелью своих друзей. Шанса добить черную тварь нет. Позже! Сейчас он даже не цель, а всего лишь ненавистная помеха.
   Юсэй метнул навстречу врагам еще одну дымовую бомбу и устремился за своими людьми, с головокружительной скоростью уносящимися в направлении городских стен. Они вырвутся за пределы города и скроются в лесу, а потом... потом вернутся. Сомнений нет, кто виноват в провале. Слишком много суеты подняли крысы Единства и их заметили без того растревоженные сторожевые шавки закона. Все вспомогательные силы прочь! В бой пойдут только стрелки и защитники!
   Чувствуя, что сейчас завоет от досады как настоящий волк, убийца монстров хрипло дышал сквозь маску и скрежетал зубами от сводящей с ума ненависти. Снайпер Коюмори на бегу сжал пальцами приклад оставшегося в чехле тяжелого арбалета. Пусть лиса торжествует, пока может. Этот хищник напьется ее крови! Напьется, и весь мир узнает о свершившейся справедливости. Никуда она не уйдет, не спрячется! Души родных и близких Юсэя смогут обрести покой.
  
   Получив доклад о провале группы ликвидаторов, Верховный Координатор побледнел от ярости и мрачно скрестил руки на груди. Надо было рискнуть и доставить в Хамаоку устройство Ноль-Один. Или же пару камер пространственных искажателей, транспортных узлов, чтобы можно было перебросить в город пару монстров, детищ проекта "Император". Двоих, для надежности, хотя для уничтожения всего паршивого городишки, вместе с лисой, вполне хватило бы одного. Побоялись. Не отважились. Слишком плохие расчеты успеха и общественной реакции. Ядерные бомбы слишком велики габаритами, нужен целый железнодорожный вагон или дирижабль для транспортировки. Слишком велик шанс нарваться на уникума, что сумеет заметить неладное через любую маскировку. Да и взрыв под региональной столицей может напугать и без того нервничающих правителей нескольких важных стран. Никакой ложью и взятками не успокоишь. Массовая же драка сил закона и монстра проекта "Император" тоже может отозваться опаснейшим эхом. Ни к чему дикарям с дубинами знать о том, что Единство способно производить самураев принципиально нового, четвертого поколения. Нет, выполнение задачи группой монстроборцев было бы расценено как сверхуспех, но основной план именно в выманивании лисы в безлюдные районы, к руинному замку.
   Пришел доклад о том, что стрелки скрылись от преследования и занялись подготовкой к возвращению. Хорошо, возможно их удастся еще использовать.
   Подавив раздражение и злобу, Верховный Координатор снова устремил все свое внимание на основные действующие фигуры. Не важные, нет. Разменное мясо, которые нужно лишь использовать и принести в жертву ради действительно важных свершений. Ради выживания человечества и окончания Эпохи Войн.
  

14:30 дня.

   Самурай-охранник, стоявший на посту у въезда в квартал аристократии, заступил дорогу приближающейся конной повозке и поднял руку, приказывая вознице остановить транспортное средство. Обшарпанная старая коляска с откидным верхом, худая лошаденка и потрепанного вида мужичок не вызвали у стража доверия. Каким ветром его сюда занесло? Для торгового квартала такие возчики - самый уровень, пьянь из пивных по домам развозить, но здесь дома благородных господ, понимать надо. Может, терорюга какой? Вон сколько в городе шума сегодня было. Могут пустить в ход оставшуюся без применения взрывчатку или газ.
   -- Куда? С каким делом? -- не слишком дружелюбно вопросил возницу охранник, благодаря росту и могучей мускулатуре вполне способный ударом кулака оглушить тягловую силу невзрачного транспорта.
   -- Я... ну это... -- мужичок-извозчик спасовал перед хмуро взирающим на него великаном. -- Мы ж с пригласительным, господин страж! Не вредим же! Сами гляньте, ни бомб, ни оружья. А я ж так вообще до стоянки только. Вон той! Пассажирку высадить...
   -- Куда прешь с колымагой?! А ну, поворачивай! С пригласительным он! Только личный транспорт жильцов!
   -- Ну... я же это...
   -- Все хорошо, хорошо! -- поспешила вмешаться пассажирка. Красивая молодая женщина, в черном шелковом платье, белом переднике и чепце служанки. -- Я выйду здесь. Спасибо вам, Гоши-сан, вы так выручили меня! Идти через весь город, пешком, было бы ужасно утомительно!
   -- Чего уж там! -- довольно заулыбавшись, возница взмахнул рукой. -- Вам я всегда и во всем помогу, Йоко-сан, только спросите. Он слегка поклонился, приподняв над головой свою потертую шляпу, пожелал пассажирке хорошего дня и, поворотив повозку, торопливо поехал прочь. Сам знает, что заехал не туда и спешит убраться.
   Девушка-служанка проводила его теплым и виноватым взглядом. Доставила, бедняге, лишние волнения. А ведь только благодаря этому человеку, она, честно сказать, и смогла дожить до этого дня. Беженка-переселенка из страны Озер, Йоко по государственной программе была подселена в комнатушку коммунального общежития к другой такой же беженке, но средства для жизни выдавались ей только первые четыре месяца. Если бы Гоши-сан, приносивший вечерами небольшой, но стабильный заработок, не подкармливал попавшую в отчаянное положение несчастную девушку, она бы точно упала бы где-нибудь от голода и тихо умерла. Или опустилась бы до чего-нибудь плохого, что мало отличается для нее от смерти. Но живущий одиноко пожилой мужичок заявил однажды, что ему самому некогда возиться со стряпней и попросил Йоко заниматься готовкой за долю еды. Служанка, с пятнадцати лет жившая в настоящем дворце и знавшая вкус лучших деликатесов, тайно плакала от счастья, радуясь тому, что кто-то поделился с ней миской жидкого супа и куском черствого хлеба.
   И сколько ей еще придется плакать от благодарности за подаренный кусок хлеба, если сегодня мечты опять останутся пустыми мечтами? Нет, нельзя думать о плохом! Соседка-парикмахерша сделала ей хорошую стрижку, помогла привести в порядок брови и ногти. Знакомая горничная одолжила свое запасное платье, передник, сапожки и чепец. Теперь, Йоко обязательно произведет самое лучшее впечатление на будущую работодательницу!
   -- А мне, -- девушка повернулась к стражу, с наслаждением и кокетством позволяя рассмотреть себя, свой наряд, прическу и лицо. -- Позволите пройти?
   Давненько она не выглядела так хорошо, как сейчас! Пусть этот грубиян опомнится, стушуется и извинится перед милейшей добропорядочной девушкой!
   Страж-самурай смерил ее внимательным и холодным взглядом, с головы до ног. Стал он при этом еще мрачнее и даже враждебнее.
   -- Найм на работу? -- осведомился он. -- Пригласительное, личные документы и трудовую карту. Живее!
   -- Да, да, конечно! -- испугавшись, Йоко засуетилась и вытянула из сумочки требуемые документы. -- Вот, пожалуйста.
   -- Карта пустая. -- без тени дружелюбия заявил страж, осматривая бумаги.
   -- Не пустая! -- возмутилась Йоко. -- Шесть или восемь отметок о подработке! Я... меня подруга приглашала помогать на больших банкетах. И еще, я... я в одном кафе работала, но... без отметки...
   -- Неофициально, значит? Понятно. Социальный пакет дайте, защитите, обогрейте, а налоги пусть другие платят? Где работала до приезда в Хамаоку?
   Краснея, словно провинившаяся школьница перед грозным учителем, Йоко принялась лепетать, рассказывая как работала в особняке богатой самурайской семьи, как потом ее отправили на учебу в престижную школу для прислуги и потом приняли обратно на работу, уже не младшей служанкой, а полноценной горничной. Как на город напали, как хозяева улетели на дирижабле, бросив дом, имущество и слуг. Как бандиты разграбили и сожгли особняк, как она с еще несколькими слугами выбралась из города, попыталась сбежать от войны, а потом потерялась при крушении поезда, рухнувшего в реку с подломившегося горящего моста.
   -- В той реке утонула моя сумка со всеми документами, поэтому здесь пришлось получать новые. -- виновато бубнила девушка, чувствуя, что ее рассказ не получает ни сочувствия, ни доверия. -- Но там ведь проверяют то, что мы рассказываем, поэтому не думайте, господин самурай, никакая я не бандитка и не вру.
   -- Да, да, проверяют они вас всех, миллионами, кто что наплетет. -- с сарказмом ответил страж. -- Покажи-ка руки. Красивые. Не крестьянские и не бандитские. Подними рукава. -- самурай внимательно осмотрел запястья девушки, ища следы сведенных татуировок или шрамы от кандалов. -- Воротничок расстегни, дай шею посмотрю. -- следа от рабского ошейника тоже не нашлось. -- Покажи зубы.
   -- Я... я... я вам что, лошадь что ли?!
   -- Я тебя первый раз вижу, и быть ты можешь кем угодно. Лисой, кошкой, пауком. Самурайской лошадью, слоном из страны Чая или хитро деланной куноичи с заданием что-нибудь стащить в домах богачей. Что я потеряю, если заверну тебя сейчас? Ничего. А вот если пропущу и ты бед натворишь, потерять могу многое. Открывай рот! По состоянию зубов можно определить, как давно ты бедствуешь и какую жизнь вела до начала бед. Руки вылечить можно в храмах Стихий, а вот зубы все расскажут.
   Девушка выполнила требуемое, самурай осмотрел ее зубы, а потом протянул руку и, пустив из пальцев поток Ци, провел ими девушке по лицу. Поиск маски, проверка на кошачесть.
   -- Теперь все? -- с обидой спросила стойко выдержавшая все испытания несчастная искательница работы. -- Я не самозванка, не воровка и не беглая рабыня. Можно мне пройти?
   -- Последний вопрос. Платье, обувь и сумочку где взяла?
   Уши девушки заалели от возмущения, стеснения и стыда. Вот чего этот нахал так к ней прицепился! Следы долгой жизни в глубокой нужде так просто не спрячешь. Истощение, анемия, бледная кожа, тени голода в глазах. Солдат принял ее за нищую бродяжку, невесть где укравшую дорогой наряд служанки и решившую попытаться наняться на работу в богатый дом. Неужели она действительно вот так выглядит со стороны?
   -- Одолжила у подруги. -- сникнув, призналась девушка. -- Она работает в отеле, у аэропорта. Это ее запасной комплект, и... я пообещала все выкупить, как только получу две, или три зарплаты. У меня есть телефонный номер отеля, она сейчас на работе, можете позвонить, попросить позвать подругу, и... и она вам все подтвердит.
   -- Хорошо, пройдемте.
   Вот же неугомонный, настырный, железный пень!
   Йоко стояла багрово-малиновая, пока самурай листал книгу телефонных номеров, проверяя, действительно ли номер принадлежит отелю, а затем разговаривал с администратором, ожидал и опрашивал горничную. Вот же будет подруга над ней насмехаться, болтая о том, как Йоко едва не упекли в темные застенки и только она ее спасла, с трудом убедив злую стражу, что в руках у них действительно хорошая, добропорядочная девушка, а не кровожадная бандитка и не монстр ранга Алой Тени!
   Страж позвонил в дом, адрес и телефон которого был указан в пригласительном, убедился что искательницу работы действительно ждут, и только после этого счел доказательства достаточными.
   -- Благодарю за содействие, Йоко-сан, можете пройти. -- сказал страж, возвращая девушке документы и с легким поклоном касаясь рукой шлема так, как будто приподнимал шляпу. -- Хорошего вам дня.
   -- И вам тоже, господин страж. -- Йоко присела в легком реверансе с гораздо более глубоким поклоном. -- Спасибо вам за вашу работу.
   Со всем возможным достоинством убрав документы в сумочку, она продефилировала мимо поста охраны и пересекла заветную черту. Победа! Как же хочется повернуться и показать дотошному болвану язык! Хоть чуть-чуть, на секундочку!
   Но нельзя. Ни в коем случае! Он ведь знает телефонный номер будущих нанимателей Йоко, еще позвонит и нажалуется на то, какая несдержанная и невоспитанная девушка размечталась о работе в их доме!
   От фантазии о том, как этот железный верзила звонит пожилой благородной даме и детским плаксивым тоном начинает жаловаться на то, что вредная девочка показала ему язык, Йоко самой стало смешно. Сияя глазами и улыбкой, она оглянулась на пост охраны и тут же испуганно отвернулась, натолкнувшись на тяжелый и холодный взгляд самурая. Вот же мрачная и злая бестолочь! Ну его. Он еще постыдится, когда Йоко получит работу, начнет ходить мимо него каждый день и докажет что он совершенно зря подозревал ее во всяких жуткостях!
   Девушка смущенно и нервно улыбнулась. Нет, этот злыдень точно ничего не застыдится. Скорее он начнет к ней цепляться и каждый раз при возвращении возьмется лапать ее за лицо, проверяя на кошачесть. Уф! Ну и пусть проверяет! Зато она наконец-то сможет жить нормально и работать в одном из этих красивейших домов!
   Йоко залюбовалась ясным синим небом с легкими белыми облачками, цветами на клумбах и зеленой весенней листвой, сияющей в лучах яркого солнца. Все вокруг такое чистое и ухоженное! Дорогие особняки блистают стеклами, фигурные каменные ограды, отделяющие сады перед домами от проезжей и пешеходной части, украшены не безобразными граффити, а затейливыми орнаментами из лепнины или мозаики. Различная архитектура, разные стили в растительном оформлении садов, дорогие экипажи, время от времени проезжающие по улице мимо неспешно идущей девушки. Как же здесь хорошо! Словно вернулась на пять лет назад и сейчас к ней подбегут ее подружки, радостно пересмеивающиеся и обсуждающие тысячи жизненных мелочей...
   Болезненный укол в сердце, Йоко подавила усилием воли. Нельзя вспоминать о том, что от прошлой жизни не осталось даже пепла. Бывший родным домом, особняк разграблен и сожжен. Где сейчас подруги? Живы ли? Нельзя об этом думать! Нужно попытаться построить новую жизнь и тогда... уж тогда попытаться хоть кого-нибудь найти.
   Йоко сделала вдох поглубже, расслабилась и улыбнулась. Она уступила дорогу идущей ей навстречу паре и с легким реверансом поклонилась, приветствуя господина в дорогом костюме и его спутницу, даму в роскошном платье. Мужчина ответил ей вежливым кивком и слегка приподнял край своей шляпы. Так как и положено интеллигентному человеку отвечать на приветствие чужих слуг. Да, она наконец-то вернулась в родной и привычный ей мир, в котором не выглядит как что-то чужеродное. Здесь все ей близко и естественно. Какое же это счастье!
   Не желая опоздать из-за каких-нибудь случайностей, Йоко отправилась на встречу пораньше и прибыла к кварталу аристократов за полтора часа до оговоренного срока. Минут двадцать она потеряла со стражем, еще минут двадцать ушло на поиски нужного ей дома, но теперь надо потратить остальное время, минут сорок, ведь заявляться настолько раньше, это признак плохого тона. Можно не спеша и с удовольствием прогуляться.
   Пройдя немного дальше, до пересечения улиц, девушка оказалась перед большим фонтаном из белого мрамора, изливающего высоко вверх струи чистой воды. Вокруг расхаживали люди, в магазинчиках и небольших торговых палатках были выставлены товары. Чудесно! Здесь можно отдохнуть полчасика.
   Йоко прошлась по площади туда-сюда, оглядывая витрины и неназойливо посматривая на людей. С грустью и завистью она полюбовалась на девушек-продавщиц, предлагающих покупателям ткани и кружева, свежую сдобу, книги, посуду или товары для детей. Как бы ей хотелось тоже работать здесь! Попробовать завязать знакомство? Если ей откажут в особняке, можно ведь попытаться найти хозяев одного из этих магазинчиков и со слезами на глазах попросить о работе? Если у них нет мест, может хоть кому-нибудь вокруг нужна работница? Место престижное, шанс невелик, но что делать? Нужно открыть душу, показать себя, может хоть кто-нибудь ее пожалеет?
   В какой магазинчик лучше зайти? В булочную? Но чтобы оставить хорошее впечатление, там придется что-нибудь купить, а у нее нет ни одной медной рю. В цветочный? Там две продавщицы и одна уже бросила в сторону Йоко внимательный, колючий взгляд! Мгновенно запишет в конкурентки, станет врагом и безжалостно уничтожит! Нет, если заходить, так только в магазин кружев. Девушки там кажутся добрыми. С ними можно поговорить, похвалить товар, сделать несколько комплиментов и попробовать подружиться.
   Уставшая от волнений и долгой ходьбы, Йоко подошла к фонтану и села на скамью с узорными подлокотниками, надеясь немного перевести дух. Сейчас бы холодной воды... о чае с булочкой-то точно не приходится даже мечтать. Нет, пять минут посидеть и чуть-чуть набраться сил.
   Чья-то тень заслонила над ней солнце. Йоко обернулась, устремив удивленный взгляд на красивого молодого человека, что подошел и остановился с ней рядом. Старше нее возрастом, наверное, на год или два, ухоженный и аккуратный, в дорогом красивом костюме.
   -- Добрый день, леди. -- незнакомец слегка поклонился и приподнял шляпу. -- Прогуливаетесь? Замечательная сегодня погода!
   Щеки девушки заалели от смущения. Что такое? Судя по одежде и внешности аристократа, этот парень из знатной и богатой семьи. Хочет согнать ее со скамьи? Нет, ведь спутницы рядом с ним нет. Значит, не в желании посидеть у фонтана дело. Неужели... он заметил одинокую девушку и хочет с ней познакомиться?
   Сердце забилось чаще, адреналин заиграл в крови. Йоко непроизвольно поправила на себе платье, улыбнулась и приласкала парня кокетливым взглядом. Быть не может, но ведь это точно начало одной из тех романтических историй, о которых пишут в дамских журналах и романах! Любовь молодого аристократа и девушки-служанки! Пусть они наверняка и совершенно несовместимы генетически, но чувства, красивые ухаживания, романтика и любовь... все это бывает и оставляет после себя светлые воспоминания, со сладкой тоской и мечтами, полными нежной печали.
   Чувствуя, что краснеет все больше и больше, Йоко попыталась заговорить, но волнение лишило ее голоса, спутало мысли и заставило опустить голову в глубочайшем смущении.
   -- Прошу прощения. -- еще шире улыбнулся парень, а затем сунул руку во внутренний карман своего пиджака и вынул оттуда небольшую книжечку с гербовой печатью на обложке. -- Минамото Юкинага, служба внутренней безопасности кланового района. Ваше лицо мне незнакомо. Первый раз у нас, верно? Предъявите, пожалуйста, документы. Откуда у вас платье служанки? Как и с какой целью проникли на территорию?
   Йоко изумленно захлопала глазами, а затем ее словно мешком по голове ударили. Она, меняясь в лице, посмотрела на давящего ухмылку парня и с трудом сдержала желание выразить все свои чувства одной емкой фразой, которой грубые на язык соседки по коммуналке частенько комментировали свои неудачи.
   Нет, действительно, вот же самое настоящее невыносимое гадство!
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

16:00 дня.

  
   Как оказалось, служба безопасности, конечно же, получила уведомление от поста охраны и взяла постороннюю под наблюдение, а та насторожила их тем, что прошла мимо нужного ей дома и принялась разгуливать по площади с фонтаном. Прекрасно понимающий, что произошло, оперативник просто не удержался и подшутил над беспечной шатуньей, нечаянно задавшей им немного лишней работы. Пошутил и растерялся, когда девушка вдруг, вместо возмущения или обреченного вздоха вдруг задрожала и засуетилась, пытаясь отыскать в сумочке платок, чтобы закрыть им глаза, из которых в два ручья заструились слезы. Пришлось спешно уводить из последних сил сдерживающую горестные рыдания девушку на базу сил закона, усаживать в комнате отдыха, поить чаем и выслушивать ее причитания о том что у нее все очень плохо, что никого у нее нет и никто ей не верит. Дежурный врач осмотрел пациентку, выдал две таблетки успокоительного и помог привести биоритмы в нормальное состояние. Неуклюжий шутник отвел пережившую нервный срыв девушку в туалетную комнату, где она смогла привести в порядок свой внешний вид, а потом, с извинениями, проводил ее до особняка, что, как и еще несколько миниатюрных дворцов в этом районе, принадлежал нынешним правителям региона, клану Минамото.
   -- Рад был познакомиться. -- сказал самурай, оказавшийся вовсе не принцем, а сыном младшей семьи, полукровкой и рядовым солдатом. С беззлобной насмешкой он поглядывал на девушку, что в неосознанном кокетстве и жажде внимания продолжала изображать тихую детскую обиду. -- Я буду патрулировать улицы поблизости, если злые работодатели вздумают вас съесть - кидайте кресло в окно и зовите на помощь! Как сумею, буду выручать.
   -- Спасибо вам, Юкинага-сан. -- Йоко поклонилась ему. -- И... и... простите меня.
   -- Ничего страшного! -- рассмеявшись, отмахнулся парень. -- Хорошего вам дня! Увидимся!
   Сказал, слегка поклонился и направился прочь, а помахавшая ему рукой Йоко почувствовала, как сердце ее снова расцветает золотистым счастьем. Она понравилась ему! Понравилась! Какой хороший и красивый парень! Даже если сейчас ее не примут на работу, он ведь не забудет о ней? Он найдет ее, приедет и заберет! Поможет устроиться на работу, а по вечерам и в выходные они вместе будут ходить гулять в здешний небольшой, но очень романтичный парк!
   Из последних сил отогнав пленительные образы роскошного белого платья и звучащий в ее ушах перезвон золотых церемониальных колоколов, Йоко взяла себя в руки, глубоко вдохнула, выдохнула и приняла максимально серьезный вид.
   Не время плавать в розовых облаках! Едва-едва ведь успела к назначенному времени, у нее осталась всего пара минут.
   Девушка подошла к узорчатой решетке с калиткой и дважды дернула за свисающий с каменной колонны шнурок. Звона колокольчика не было слышно, но через десятка два секунд с той стороны послышались шаги и металлический засов с легким лязгом сдвинулся в сторону. Калитка открылась.
   -- Добрый день. -- сказала высокая, фигуристая девушка лет двадцати пяти, в недорогой одежде делового стиля. Аккуратная прическа слегка вьющихся каштановых волос, ухоженные ногти, неброские украшения и очки с прямыми стеклами, нужные только для завершения стильного образа. -- Вы по приглашению? Комацу Йоко, полагаю?
   -- Да, да, здравствуйте, уважаемая госпожа... -- Йоко поклонилась с реверансом.
   -- Мицуи Хонока. -- представилась девушка. -- Из старшей ветви восточных Мицуи.
   -- О-о, Мицуи? Да-да, слышала! Благородный и знаменитый род. Еще и старшая ветвь? Прошу меня простить... -- служанка присела в еще более глубоком реверансе и низко склонила голову.
   -- Да, из старшей. -- не без гордости приосанилась обитательница особняка, но сразу же смущенно улыбнулась. -- Вот только в недавней войне клан был разбит и рассеян по всему миру, а земли наши теперь отданы другим родам. Благородная, но лишенная земель и имущества леди, ах-ха-ха, как печально! Ах, вы ведь тоже из страны Озер, Йоко-сан? И тоже пострадали от той ужасной войны? Очень рада познакомиться, я - секретарь нынешней владелицы этого особняка, благородной леди Нами, из клана Кимура. Прошу вас, проходите. Все остальные уже собрались, ждем только вас.
   Что это? Упрек? Нет, по интонации не похоже. Да и не опоздала Йоко совсем. На последней минуте успела!
   -- Простите, Хонока-сама, а кто эти "остальные", что собрались? -- не удержав волнения, спросила безработная служанка, пока она, вместе с девушкой-секретарем шли по мощеной дорожке к небольшому особняку. -- У вас... много предложений от других соискательниц?
   -- Ха-ха, -- секретарь рассмеялась. -- Не переживайте, служба занятости предоставила нам ваше резюме, мы с ним уже ознакомились и пригласили вас, как и остальных девушек, только потому, что уже готовы предложить вам работу.
   -- Что?! -- Йоко даже остановилась и вытаращила на спутницу глаза. -- Это... это... правда?!
   -- Конечно же я не стану так шутить, Йоко-сан. Моя госпожа намерена полностью восстановить этот дом и нам нужно много помощников. Повар, официантка, две младшие служанки и две горничные. Меня, кстати, госпожа наняла тоже всего неделю назад. Пойдемте, я всем вам вместе все объясню.
   Девушки вошли в дом и Йоко, оглядевшись, поняла что это здание пустовало несколько лет. Пыль, паутина. Дохлые мухи на подоконниках. Да, здесь не обойтись без пары умелых и старательных горничных! Ах, ей бы метелочку, тряпочку и совок! Она бы тут живо навела красоту!
   -- Переобуйтесь. -- Хонока указала на ожидающие гостью тапочки. -- Когда подпишем трудовое соглашение, вам будет выдана сменная обувь. Такая же, как и ваши уличные сапожки, но проходя в помещение, надо будет переобуваться.
   -- Да, конечно, ведь в уличной обуви по дому ходить нельзя, а в тапочках ни одна служанка не смогла бы сохранить нужный уровень стиля.
   -- Ха-ха, действительно. У вас очень красивое и стильное платье, кстати.
   -- С... спасибо... -- Йоко смутилась, не зная, радоваться ей похвале, или ожидать вопроса о том, где она его украла.
   Вместе со служанкой сменив обувь, секретарша повела будущую работницу в глубину дома.
   -- Такие строгие и элегантные платья, -- говорила она по пути. -- Горничные носят в странах Холмов и Камней, кажется. В стране Лесов любили платья покороче, со всякими пышностями и украшательствами, пока сопротивленки не объявили их пошлым предметом угнетения и насилия над женщиной.
   -- Да. Теперь стиль "Фран" у нас чаще увидеть можно, но только летом. Климат. Холодные ветра с гор. А где степи и пустыни начинаются, там все такие суровые и строгие! Никаких тебе оборок и бантиков, вот самый простой фартук, иди работай! -- Йоко слегка рассмеялась. -- Я, когда работала в стране Озер, носила стиль "Фран", но здесь больше распространен стиль "Вик".
   -- Надо будет всем нашим служанкам заказать платья. Поможете мне выбрать стиль и фасон? А то я не очень хорошо в этом разбираюсь.
   Йоко рефлекторно смерила Хоноку оценивающе-насмешливым взглядом. Что это на ней надето вообще? Девушка-секретарь? Блузка, юбка и жилетка как у торгового консультанта в каком-нибудь магазине! Даже логотип какой-то имеется. Нанята неделю назад? Что, вот так и ходила все дни, как торговка?
   Словно электрический разряд полоснул по нервам девушки, когда она поняла что допустила и что Хонока ее взгляд заметила. В глазах секретарши на краткий миг блеснул гнев и враждебность, уголки губ ее дрогнули в ехидной усмешке.
   -- Да, конечно! Очень буду рада помочь! -- побледнев и похолодев от мысли что, возможно, только что уничтожила свою мечту о работе, Йоко поспешно поклонилась Хоноке. -- Я обожаю выбирать платья! А вам какой стиль больше нравится, Хонока-сан? "Фран", "Вик", или, может "Урбан"?
   -- "Урбан", это какой? -- секретарша, однако, полностью потеряла к разговору интерес. -- Блуза со штанами? Нет, точно не такой. В "Урбане" пусть сопротивленки унитазы на вокзалах моют. Сюда, пожалуйста, Йоко-сан. -- остановившись у одной из дверей, Хонока тронула дверную ручку, как вдруг, улыбнувшись, склонилась к служанке и шепнула ей. -- Завтра же вечером, как переберетесь в этот дом, поможете и для меня костюм заказать. Вы все, одна за другой, замучили на меня косо поглядывать!
   -- С удовольствием, госпожа! -- всплеснула руками обрадованная служанка. -- Я возьму у подруги журналы корпоративной моды, там такие модели есть! Такие стильные штучки! Вы очень красивая, Хонока-сан, такая представительная и харизматичная! Настоящая благородная леди из героического клана самураев! Мы такой выберем для вас костюм, такую блузку! А еще, шикарные туфли! Все вокруг растают от вашего шарма!
   -- Ах, поскорее бы! -- Хонока рассмеялась и открыла дверь.
   Пять молодых девушек, ожидавших возвращения секретарши, поднялись, в легкой сумбурной сутолоке приветсвуя ее и свою новую подругу. Все были служанками высшего класса, с хорошим образованием, воспитанием и опытом работы. Оставшиеся за бортом жизни только потому, что слишком много состоятельных семей лишились жизни и имущества в недавней бойне. Пустыми стояли особняки, голодала отброшенная конкурентками прислуга. Приглашенные девушки, как могли, сохраняли бравый и представительный вид, но в глазах у каждой читались пережитые невзгоды и надежда на спасение, на возвращение нормальной, привычной жизни.
   Огня и радости в их глазах стало еще больше, когда секретарша попросила будущую официантку пройти с ней и через несколько минут обе девушки вернулись, держа на подносах чайнички, чашки, фарфоровые тарелочки с кусковым сахаром и печеньем. Какое радушие и дружелюбие! Работать в этом доме, похоже, будет очень приятно!
   С галантными реверансами, шестеро служанок и секретарша приветствовали госпожу, что выдержала паузу для того, чтобы все познакомились, прежде чем появиться в комнате. Леди Нами, благородная дочь клана Кимура, рассказала девушкам о том, что она приехала в этот город для учебы в академии, а леди Минамото Нацуми, лучшая приятельница отца, предложила ей для проживания этот пустующий особняк. Юная госпожа с гордостью сообщила, что у нее нет проблем в деньгах и что после окончания учебы она, скорее всего, выкупит этот дом, а если даже нет, то обязательно позаботится о будущем своих слуг. Трудовое соглашение и социальные гарантии, конечно же, будут.
   Разумеется, никто не стал отказываться и все шестеро радостно подписали предложенные им контракты. Не читая. Каждая думала, что терять ей уже нечего и не желала обижать будущих хозяев даже намеком на недоверие. Хонока с улыбкой поблагодарила их, собирая бумаги, хоть в контрактах действительно не было никаких ловушек или обмана. Стандартный трудовой договор, прописывать мелким шрифтом всякие подлости не было никакого резона.
   На этом, встреча была завершена. Хонока и официантка убрали посуду на кухню, новонанятым работницам был выдан небольшой задаток для решения личных дел, а к воротам особняка подкатил большой комфортабельный фургончик, удлиненная карета, с парой запряженных в него лошадей. На таких перемещались, когда нужно было прибыть на какое-нибудь торжество целой семьей. Он был достаточно вместителен, чтобы в него получилось усадить даже десяток дам, если они, конечно, не вздумали покрасоваться в пышных платьях с широкими кринолинами. Ни одна из служанок, конечно же, кринолина не носила и все шестеро легко могли разместиться в карете.
   -- Похоже, все прошло прекрасно. -- сказал самурай Юкинага, приблизившись к Йоко, пока остальные девушки усаживались в предоставленном им транспорте. -- Вас правда никто не съел, Йоко-сан? Просто уточняю, от всяких аристократов ведь разного ожидать можно!
   -- Нет! У меня теперь даже вот что есть! -- служанка показала парню конверт с копией трудового договора и пропуск на территорию квартала. -- Здесь все написано. Кто я, по какому адресу и кому служу! Завтра спросит меня этот ваш железный великан на посту, а я ему раз! И покажу! Пусть пропускает!
   -- Ха-ха! Замечательно! Ну, тогда я совершенно спокоен и могу куда-нибудь идти. Я кстати, тоже здесь вокруг постоянно работаю, смотрю чтобы нигде никого подозрительного не шаталось. Захотите со мной увидеться, просто оденьтесь как ниндзя и спрячьтесь в кустах!
   Йоко рассмеялась и с кокетливым взглядом поинтересовалась, нельзя ли встретиться как-нибудь иначе.
   -- В воскресенье в районе восьми часов вечера, не знаю зачем, но мне обязательно надо будет нарезать сотни две кругов около фонтана. Будете проходить мимо, точно заметим друг друга...
   Сказал, и посмотрел в сторону, вдруг тотчас потеряв нить разговора. Жгучее чувство полоснуло Йоко по сердцу, она глянула в ту же сторону что и самурай, сразу же поняв что не ошиблась. Из ворот, к остальным девушкам, вышла красотка-секретарша, Мицуи Хонока. Густые каштановые волосы, грудь пятого размера и упругая округлая задница. А еще осанка, благородная манера держаться и вышколенная походка. Юкинага, тупой кобель! Сделал стойку на породистую сучку!
   Горечь обиды, ревность и зависть ядом побежали по жилам оскорбленной девушки.
   -- Добрый день, господин самурай. -- Хонока подошла к стражу и смущенно отступившей в сторону служанке. -- Мицуи Хонока, секретарь леди Кимура Нами. Вот мои документы. Что-то случилось?
   -- Нет-нет, просто столько новых прекрасных лиц в моей зоне ответственности, слишком сложно пройти мимо! -- самурай старался сосредоточиться на изучении документов, но жадный взгляд его словно магнитом тянуло к соблазнительным формам стоящей рядом благородной леди.
   Йоко, оказавшаяся при этом чуть позади секретарши, отступила еще на полтора шага и как могла, старалась задавить в себе душащее ее возмущение. Она оглянулась на остальных девушек и увидела в их глазах похожие чувства. Не только ее, а их всех самурайская принцесса своим появлением сразу же оттенила и задвинула на второй план. Куда вот леди Нами, девочка и сама-то тоже довольно простенькой внешности, взяла к себе эту фотомодельную куклу?! Ребенок видимо еще, потому и не понимает. А как жених ее вдруг начнет заглядываться на жопастую и грудастую секретаршу, вот тогда заплачет!
   Краткий обмен взглядами и едва заметные ехидные улыбки тенями мелькнули на губах служанок. Все друг друга поняли. Мицуи Хоноке в доме Кимура не жить!
   -- Если все в порядке, то нам нужно ехать, господин страж. -- Хонока забрала у самурая свои документы и тот, с почтительным поклоном, пожелал дамам приятного пути. -- Девочки, садитесь в экипаж! Садитесь, не стесняйтесь, он здесь только для вас!
   Веселые и довольные, словно и не было мгновение назад тайных игр в переглядки, служанки помахали стражу руками, а затем, с веселым гомоном, забрались в повозку. Седьмой, за ними, поднялась Хонока.
   -- Возница у нас грубоватый немного. -- сказала она, закрывая за собой дверцу кареты и замыкая задвижку. -- Но я прослежу, чтобы он не вздумал даже ворчать. Чей адрес ближе всех? Называйте.
   После недолгих маневров по улицам квартала аристократов, карета ненадолго задержалась у поста охраны и выкатила за пределы охраняемой зоны.
   -- Сегодня завершайте свои дела, оповещайте друзей и близких, собирайте вещи. -- сказала всем Хонока. -- Завтра с утра, с девяти до двенадцати, к вам заедет этот же экипаж и вы переедете в особняк. А вечером, девочки, госпожа разрешила нам устроить небольшой праздник! У нас есть ящик хорошего шампанского, фрукты и сладости. Приготовим мясные закуски и хорошо повеселимся! Леди Нами сама это предложила, она хочет, чтобы о нашем общем доме у нас были только самые лучшие воспоминания! -- она протянула девушкам руки с раскрытыми ладонями. -- Давайте сделаем все, чтобы ее не огорчать! Будем жить дружно и весело, как... одна семья.
   Девушки с улыбками потянулись к ней и вложили руки в ее ладони. Одна семья? Подруги?
   Зеленоватое сияние окутало кисти рук несостоявшейся жрицы храма Стихий, впиталось в биотоки держащих ее за руки девушек и распространилось по их телам, окутывая всех разом сладкой, теплой истомой. Улыбки служанок преисполнились небесного блаженства, глаза подернулись туманом и, буквально через пару секунд, все шестеро лишились сознания, соскальзывая в чарующий, пьянящий сон. Если бы Хонока не подхватила их, несчастные девушки повалились бы на пол, как попало, и даже больно ударившись не очнулись бы. Другие кошки, которым Хонока заряжала силовые схемы для применения "Кошачьей Мяты", пользовались только заемной частью ее силы, в то время как сама жрица, обученная лично Золотым Богом, могла свалить не ожидающего нападения самурая или несколько человек сразу даже через перчатки или броню.
   "Если бы тебя не вышвырнули как отброс, не гнобили бы на грязной работе, твоих сил и таланта хватило бы чтобы затмить любую из старших жриц". -- говорил Великий Наставник жадно слушающему его котенку. -- "На этой должности в храме Стихий много бездарностей и бесполезных слабачек. Самовлюбленных ничтожеств, подлостью и интригами пролезших выше, чем заслуживают. Я научу тебя ритуалам и этикету храмов. Я помогу подсказками и советами. Хочешь занять высокую должность в храме? Со мной, ты сможешь стать сначала старшей, а затем и верховной жрицей".
  

* * *

   В Бурако глубоко пустила корни черная ненависть к самовлюбленным интриганкам. Бездарным, бессильным. Из зависти гнобящим всех, у кого есть настоящий талант. В памяти неизгладимо отпечатались глумливые улыбки жриц и храмовых учениц, любующихся на то, как скрюченное отродье буракуминов таскает ведра из выгребной ямы, убирает навоз за лошадьми посетителей и полирует тряпочкой унитазы. Они все чувствовали, они все точно знали, что мерзкая нечисть Бурако владеет даром намного больше каждой из них. Поэтому издевались, обзывали и били. Поэтому заливали водой накрытый мешком клок рисовой соломы, что был у Бурако вместо постели. Поэтому кормили отбросами, заставляли ходить не разгибая спину, запрещали поднимать на них взгляд, и говорить.
   Поэтому на губах Бурако цвела злорадная улыбка, когда раненный котенок, выбравшись из кустов и вправив себе выбитое плечо, бродил по догорающим руинам разоренного храма, оглядывал трупы и искал ценности. Если бы тощий, грязный подросток, обращенный Золотым Богом в монстра, нашел хоть одну из своих мучительниц живой, раненной или спрятавшейся, начатое бандитами точно было бы довершено. Мертвы грозные стражи, над которыми девчонки смеялись и обзывали бездельниками, не понимая, что только эти великаны защищают их от надругательств и гибели. От жадности свирепых монстров-бандитов и от мести втоптанных в грязь слабаков вроде Бурако. Ужас всегда представал перед Бурако в женском обличье, в виде ненавидящих и издевающихся учениц, начальницы хозчасти, выискивающей провинности, или злобной старухи, местного палача, что секла выродка буракуминов длинной жгучей плетью, оставляющей на коже воющей сквозь кляп жертвы длинные красные рубцы. Но кем на самом деле были все эти воплощения ужаса для забитого подростка? Лишь сворой злобных мелких шавок, что позволяли себе нападать на того, кто сильнее, только потому что стоит избиваемому огрызнуться, на защиту истошно визжащей шавки тут же выскочит громадная зубастая псина в тяжелой стальной броне. Псов больше нет. Найти бы начальницу хозчасти! Или старуху-палача! Найти бы хоть одну из этих, вечно смеющихся, злословящих и кидающихся камнями красоток!
   Но живых не нашлось. Зато нашлась та, что всегда была для Бурако самым ярким воплощением ненависти и зависти. Всеобщая местная любимица, красотка-ученица, что судя по раскиданной вокруг одежде, в попытке вымолить себе пощаду, со всем старанием танцевала для захвативших храм бандитов самый настоящий стиртиз. Не прогадала, ублажением захватчиков, ей удалось продлить себе жизнь. Бандиты брезгливо вогнали надоевшей им шлюхе нож в бок только перед самым своим уходом.
   "Хочешь ли ты стать старшей, а затем и верховной жрицей"?
   Да. Да! Да!!!
   Какую магию нужно сотворить, чтобы однажды проснуться правительницей этого храма и всем тем, кто смеялся и глумился, залить в глотки свою чернейшую ненависть? Научи меня, Золотой Бог! Отдаю тебе свою душу и становлюсь монстром. Какая неожиданность, все умерли? Мстить больше некому? Но есть другие храмы Стихий. Сотни, тысячи по всему миру! Такие же змеиные ямы, ядовитые клубки лицемерия, гнусности и лжи. Их порождение, плоть от плоти, Бурако поднимется на самый верх, чтобы всех, всех уничтожить!
   В изгаженном бандитами, порушенном и обгоревшем доме дочерей храма нашлись нужные озлобленному котенку документы красавицы-ученицы. Собрав разбросанную одежду и украв лицо бывшей принцессы, отродье буракуминов преобразилось, стало Мицуи Хонокой, лучшей из воспитанниц храма Киемидзу в Исигаки. Верной почитательницей богини Каннон, милосердной и сострадательной.
   Отличная маска для кровожадной нэкоматы, кошки-убийцы и людоеда.
   Одна только проблема. Та, из-за которой в разные времена погорели и были пойманы множество кошек. Шестнадцатилетняя Хонока была младше Бурако на четыре года, распрямившая спину нэкомата оказалась на полторы головы выше той, в кого мечтала превратиться. Влезть в одежду стройной и изящной ученицы жриц тощей дылде не составило труда, но любой, посмотрев со стороны, быстро обратил бы внимание на безобразно торчащие из рукавов слишком длинные неухоженные руки со следами тяжелой работы и на грязные ноги в контрастно-белых носочках, торчащие из не по размеру коротких штанов-хакама. Обмануть такая нэкомата могла только полного дурака, проблему надо было срочно решать.
   Банда, спалившая стоящий особняком от города храмовый комплекс, на сам город идти не отважилась и теперь там вовсю творился панический хаос с тотальным бегством населения. Бежали, за любые деньги скупая места в пассажирских и грузовых дирижаблях, пытаясь забраться на поезда, организовываясь в стихийные караваны. На железнодорожном вокзале, переполненная злобой и неутоленной жаждой мести, кошка по подсказкам Золотого Бога нашла себе жертву. Большегрудая, дорого одетая дама лет сорока, со служанкой и багажом, растерянно хлопала глазами на краю людского моря у железнодорожных платформ. Она радостно закивала, когда мельком виденная раньше в храме ученица жриц подошла и пригласила ее пройти к грузовым платформам, где якобы готовится специальный поезд для сбежавших в лес, выживших и вернувшихся к городу служителей храма. Золотой Бог помогал, подсказывал своей ученице имена и даты. Коварная нэкомата назвала женщину по имени и сказала что старшая жрица хочет помощью отблагодарить ее за сделанные недавно богатые пожертвования для больных детей. Отплатить добром за добро.
   Утверждая, что идти нужно сейчас же и тихо, чтобы посторонние не бросились штурмовать готовый к отправлению поезд, кошка повела поверивших ей женщин к оставленным без охраны грузовым складам. Там, по настоянию Золотого Бога, она зачем-то представилась Чернохвостой Кицунэ, а затем с извинениями одурманила леди и служанку сладкой "Кошачьей Мятой".
   Великий Наставник был доволен. Хонока не чувствовала жалости. Ей было плевать на судьбу этих женщин, что точно получат моральные травмы, а быть может даже не успеют покинуть город до прихода армии интервентов. Пусть выкручиваются, как хотят! Из жертвы впервые превратившаяся в хищника, она упивалась злорадством, жадно снимая с богатой дамочки украшенный цветами капор, отделанное мехом модное пальто и дорогое дорожное платье викторианского стиля, с забавной подушечкой "турнюр" над ягодицами. В меру сил затянутый корсет помог нэкомате сформировать силуэт и осанку, приличных размеров накладки на грудь изрядно придали фигуре женственности. Пришлось повозиться, но когда завершившая разбой кошка прихватила багаж ограбленной дамы и осторожно покинула склады, ее уже ни за что нельзя было принять за несуразную оборванку. Взглянувшие в ее сторону, видели рядом с собой молодую, ухоженную девушку, возможно даже аристократку, невесть как оставшуюся без присмотра родных и близких. Растерянную и напуганную от творящегося вокруг хаоса, своей беззащитностью вызывающую желание ей помочь. Плотные чулки и длинная юбка дорожного платья спрятали безобразные ноги разбойницы, дамские перчатки скрыли неухоженные руки. Пальто привлекало взгляды затейливым узором, а дорогая брендовая сумка поблескивала золотыми застежками, моментально доказывая всем высокий социальный статус своей владелицы. Не бандитка, не злодейка, нет. Девушка из хорошей семьи, попавшая в беду.
   Уловка сработала и несомненно добропорядочную молодую леди, всего лишь за существенный денежный взнос на охрану, с радостью приняли в готовящийся к отправке караван, уходящий на запад, прочь от быстро приближающейся армии врага.
   Все прошло по плану Великого Наставника, кошка без колебаний злодействовала и с удовольствием игралась новыми способностями. Но когда же возник тот критический изъян, из-за которого Хонока взбунтовалась? Когда она лишилась мечты о мести, забыла о желании убивать лживых жриц и разрушать изнутри ненавистные храмы?
   Наверное тогда, когда совершенно посторонний мужчина, по виду простой заводской рабочий, увидев что обессилевшая девушка остановилась, поставила тяжелый багаж и пытается отдышаться, подошел, поднял неуклюжий чемодан и помог донести его до улицы, на которой формировался караван, причем наотрез отказался от денег и лишь приятно улыбнулся, приподняв кепку на прощание, перед тем как исчезнуть в толпе. Когда попутчик, молодой парень, помог затолкать проклятущий чемодан в багажный отсек повозки, при посадке в фургон подал руку и помог устроиться поудобнее, а потом сел рядом и предложил тяжело дышащей, расстегивающей пальто и обмахивающейся веером девушке воды.
   Вот эти двое и испортили Великому Наставнику нэкомату. Впервые, вместо ненависти и злобы, зашуганный котенок получил немного доброты и заботы. Злая девочка, буквально только что верившая в свою готовность убивать, сидела и до головокружения, до мурашек жаждала продолжения ухаживаний. Парень без остановки говорил и говорил, старался болтовней развлечь улыбающуюся ему попутчицу, не подозревая что вот так, просто, разрушает все то, что годами создавали завистливые жрицы, что стремительно развил Золотой Бог. Какая еще месть?! К вечеру этого дня Хонока мечтала уже только о красивых платьях, собственном доме и думала о том, может ли у нее вообще быть надежда когда-нибудь создать семью.
   Чем дальше на запад, тем слабее становился голос бога. Вскоре, он исчез совсем. Хонока к этому времени уже обвыклась в своем новом образе и с удовольствием купалась в оказываемом ей внимании. Ее подкармливали, ее и ее имущество защищали, для нее приберегали места у костра, а однажды, когда караван остановился в небольшом селении, Хоноке даже организовали горячую ванну и выделили удобную мягкую постель в одном из домов. Добрая, скромная, красивая и вежливая девушка, она вызывала у людей приятные чувства и благожелательность сама по себе, а когда стало известно, что эта молодая леди - ученица храмовых жриц, уважение и знаки внимания посыпались на нее еще щедрее. Хонока, в ответ, помогала людям как могла. Положительным зарядом Ци придавала уставшим бодрости и сил, лечила расстройство желудка, головную боль или ушибы. "Кошачьей Мятой" помогала уснуть тем, кому ломота в костях или нервы не позволяли нормально отдохнуть. Для людей, привыкших к тому, что ученица жрицы может разве что дорожки вокруг храма подметать, это казалось самым настоящим чудом. Даже суровые ветераны-наемники, охранявшие караван, поглядывали на талантливую малявку с одобрением и почтением.
   Хонока была счастлива. Только вечерами, в тишине, к ней приходило чувство глубокого стыда за то, что она сделала с простой доброй женщиной в Исигаки. Ненавидела злобных жриц потерявшего силу храма? А сама-то чем лучше их? Хорошо, если той женщине, когда она очнулась, помогла служанка, а потом и стражи закона. Но что, если нет? Что если в хаосе проигрываемой войны до беды ограбленной приезжей дамы никому не будет дела? Что если немолодой уже женщине стало плохо? Подскочило давление и она упала с инфарктом или инсультом? Нет, не хочется в это верить!
   Хватит себя терзать! Это же храмовницы во всем виноваты! Напитали злом, превратили маленького котенка в жуткую нэкомату! А теперь, все позади. Морок отступил. Она, Мицуи Хонока, пушистая и милая нэкомусумэ, никогда и ни с кем больше так не поступит!
  

* * *

   Хонока, устроила уснувших под действием "Мяты" шестерых служанок на сиденьях фургона и с силой ударила кулаком в стенку, за которой находилось место возницы.
   -- Эй! Готово. Вези к театру!
   -- Понял. -- отозвался возница и, взмахнув вожжами, прикрикнул на лошадей. -- А ну, клячи, пошли шустрее!
   Через десяток минут, фургон подкатил к тыльной стороне летнего театра, что в начале месяца начал подготовку к предстоящему сезону и два дня назад был арендован для проведения в нем культурного мероприятия, смотра с выступлениями юных звездочек. Не для ненавистного Единства, нет! Для организации внутри страны своих собственных музыкальных групп, с государственной поддержкой и продвижением. Леди Минамото Нацуми стала гарантом и главным спонсором начатого дела. Действительно, сколько же может страна прозябать без нормальных концертов, музыки и танцев?
   Многие ворчали на то, что решение слишком уж внезапное, что никто не успел ни отрепетировать номера, ни пошить концертные платья получше, но сторонники проекта отвечали им, что так, между прочим, только лучше будет виден подлинный талант кандидаток.
   Завидев фургон, двое подсобников открыли перед ним ворота. Еще один взял под уздцы лошадей и повел упряжку вглубь двора, где, под надежной защитой от посторонних взглядов, он и еще трое бандюг принялись разгружать добычу. Не считая возницы и Хоноки, пятеро здесь. Еще три десятка в здании и больше полутора сотен в городе. Все они, к началу представления, стянутся к этому театру. Две сотни взрослых, сильных кошаков. А ведь рассказы о том, как оказавшиеся кошками десятилетние девочки, при попытке их захвата, убивали нападавших самураев, ничуть не были ни ложью, ни преувеличением. Если вспыхнули зеленым огнем глаза оборотня, - беги или сражайся, на пределе сил! Посланный на помощь Золотым Богом, дух воина-мастера захватывает контроль над телом кошки. Зеленая Ци растекается по мышцам оборотня, обращая их в подобие гибких стальных канатов. Десятилетняя девочка, мгновение назад не представлявшая ни малейшей угрозы, вдруг обращается молниеносно движущейся верткой бестией, способной голыми руками разорвать человеку незащищенное горло, обратить в оружие любой попавший под руку предмет, отвести удар и повалить громадного врага отработанными приемами рукопашного боя. Потому-то, для захвата или устранения даже одиночных кошек старались привлекать спецвойска или армейские части. В городе же сейчас только обычная стража и немобилизованные солдаты клана Минамото. Против двух сотен нэкомат, под командованием элитного генерала. Если даже поднимется тревога, это будет... резня. Ночь крови и зеленых глаз.
   Хонока позволила подсобникам забрать груз и соскочила на мостовую, направившись следом за другими оборотнями.
   -- Чего тебе? -- спросил один из кошаков, что унесли и уложили похищенных служанок на застеленные тканью листы фанеры.
   -- Шмотье сменить надо. -- ответила ему мрачной ухмылкой Хонока и склонилась над служанкой, наряд которой понравился ей больше всего. Над Йоко. -- Мой костюм торгового дома не слишком-то хорошо сошел за наряд секретарши.
   -- Пхе! Где ж ты раньше шлялась? Мы за эту неделю сотни три всяких искательниц работы укрутили! И на должность секретарш их было с десяток, в нарядном и представительном шмотье.
   -- Занята была, вензеля рисовала. Меня наверх вообще тащить не планировали, вот и не озаботился никто.
   -- Понятно.
   -- Эй! -- другой кошак отвлекся от своей работы, заметив что Хонока стащила со служанки фартук и начинает расстегивать на своей жертве платье. -- Не трожь! Мы ее еще даже не обфотали! В униформе они легче привлекают покупателя и стоят дороже!
   -- Утром с трупа моего снимите. -- обожгла крикуна кошка мрачным взглядом. -- Не первый же раз мертвых раздевать?
   Подсобники переглянулись. Все здесь прекрасно знали, что Хонока - бунтарка, и что своим сопротивлением изрядно надоела Великому Наставнику.
   -- Забирай, придумаем что-нибудь. -- махнул рукой первый кошак. -- Только в мертвецы не торопись. Ты - ценная. Настоящая и сильная жрица. Тебе и твоей подружке, максимум, подарят просветление. Станете как эти... чокнутые культисты. Будете при одном упоминании Золотого Бога стонать и крючиться от оргазма.
   Руки Хоноки замерли, а затем затряслись. Она боялась, что так и будет. Неужели ей не дано спасения даже в смерти? Все верно. Душа продана и возврату не подлежит.
   "Быть может, нет нужды идти на такие радикальные меры"? -- мелькнула в сознании чужая мысль.
   Нет нужды? Почему? Что за глупый вопрос. Она и сама прекрасно все понимает.
  
   Мир вокруг - один из слоев бездонного Ада. Люди в нем и демоны и жертвы одновременно. Испытывают страдания и пытают друг друга, бесконечно, в мире безысходности и отчаяния. Каждый час, каждую минуту, сотни тысяч их гибнут в холодной грязи, а те, что суетятся чуть выше точки невозврата, сталкивают вниз все новых и новых. Тех, кто слаб, дефектен, уродлив. Травля, ненависть, отчуждение - норма жизни. Ты, Бурако, все это знаешь прекрасно. Люди-демоны повсюду. В храмах, на улицах, в школах, правительстве и культуре. Люди-жертвы заживо гниют, бессильные и беспомощные. И это не закончится. Никогда.
   Если не разрушить... мир демонов.
  
   Кровь быстрее побежала по жилам, взгляд обрел холодный блеск, а движения стали увереннее. Нэкомата расстегнула на служанке одежду от ворота до талии, ослабила шнуровку на спине, ухватилась за ткань над плечами Йоко и, потянув вверх, вытряхнула лишенную сознания девушку из шелкового наряда, действительно достойного для работницы дома аристократов.
   Все остальные служанки, пришедшие наниматься в особняк Кимура, выглядели на порядок хуже и беднее. Платья из простого крашенного льна или же вовсе повседневная одежда. Йоко же расстаралась и добыла для саморекламы действительно замечательные вещи. Все, ради работы? Нет, Йоко-чан, не быть тебе ни старшей, ни младшей горничной в роскошном особняке аристократов. Вместо этого, придется тебе, как и твоим новым подружкам, бесследно исчезнуть.
   Словно кошка на мышь, Хонока смотрела на девушку, упавшую перед ней с безвольно раскинутыми руками. Томное наслаждение растекалось по телу нэкоматы, вот-вот и она готова была заурчать, как настоящая довольная кошка. Она знала, она заметила и всей душой прочувствовала завистливые, ненавидящие взгляды, которыми наградили ее служанки, когда она нечаянно отвлекла на себя внимание чересчур любвеобильного самурая. Она почувствовала даже то, как эти сучки за ее спиной переглядываются и злобно радуются, без слов заключая союзничество против нее. Словно бы она снова оказалась в змеином гнезде, храме Киемидзу, и позади нее стояли жаждущие ее мучений ученицы жриц. Что они замыслили? Оболгать ее? Подставить перед хозяйкой? Размечтались выжить из дома, да еще проводить с лицемерным сочувствием и уверениями в вечной дружбе? Нет, не получится!
   Чувство смертельной ненависти и торжества от сладкого возмездия сплетались для нее в струящийся по венам пьянящий экстаз. Она обласкала взглядом невинно-белое белье служанки и корсет, украшенный милейшим кружевом. Какое чудо! Перед ней словно куколка из зефира! Нежная, хрупкая девочка? Да, на вид.
   Хонока склонилась, расстегнула крючки на корсете и стащила с Йоко сначала его, а затем и остальное белье. Выбрала даже шпильки из волос, скрепляющие прическу и стильную шапочку-чепец.
   Повесив весь ворох добычи себе на руку, она выпрямилась и, с полным ненависти оскалом, придавила ногой шею лежащей перед ней служанки. На вид - невинная девочка, да. А на деле - подзаборная ссыкливая шавка, гавкающая исподтишка и выжидающая момент, когда можно будет куснуть отвернувшегося врага без опасности получить пинка по гнусной морде!
   Чуть сильнее нажатие ноги, и эта тварь начнет синеть от недостатка воздуха, от потери притока крови к мозгу. Краткая минута, и одной лицемерной гнидой станет меньше.
   Но вина ли этой девчонки в том, что она стала такой? Проблема не в отдельных людях. Проблема в обществе. Лицемерном, подлом, лживом, гнилом.
   "Те, кто мучил меня, убиты. Сожжен храм и погибли все, кто в нем был. Но вот еще одна, точно такая же. И еще пятеро таких же, как она. Что нужно сделать, Великий Наставник, чтобы они исчезли? Все, до единой"?!
   "Я показывал тебе раньше". -- прозвучал в мыслях ответ Золотого Бога. Да, действительно, у Хоноки были сны о стране темнокожих людей, в которой нет ни буракуминов, ни нищих, ни бездомных детей. Где все живут одним огромным сообществом и думают не о личном, а о всеобщем благе. -- "Но чтобы создать здесь такое же общество, нужно разрушить социальный строй, что установился в этих странах. Показать ничтожность нынешних правителей, заставить людей собственными руками сломать общество рабовладельцев и рабов. Я жесток. МЫ жестоки, Бурако. Но это - мир демонов. Жестокость неизбежна, пока он не станет иным".
   Хонока смотрела в свое прошлое, оглядывалась вокруг и видела, что Золотой Бог прав. Чего добилась Чернохвостая Лиса, разгромив интервентов три года назад? Спасла эти страны? Но в глазах людей до сих пор нет счастья. Нет света жизни и пламенеющей к творчеству души. Мир все так же погружен во мрак и отчаяние. Не было никакой победы. Быть может, поэтому Золотой Бог так похож на чудовище? Чтобы победить монстров, он стал страшнее самых страшных демонов.
   Убрав ногу с шеи ничтожной подлой шавки, нэкомата прошла к огороженному тряпичной ширмой зеркалу у дальней стены, установленному специально для кошек. Здесь, видимо, прошло немало превращений. И, быть может, произойдет еще не одно. Сегодня, мир людей-демонов получит шокирующий удар. Первый из целой череды ударов, что будут становиться все жестче и страшнее. Напугать общество до истерики, показать бессилие власти, разломить страны на куски и ввергнуть их в анархию. Тогда Великому Наставнику никто не помешает создать остров стабильности и начать преобразование всего мира.
   Да, потери будут тяжелы для всех. Но во сколько мириад больше получатся потери, если люди будут продолжать превращаться в демонов и превращать в жертвы других? Это нужно остановить. Разрушить до основания мир ужасов и создать нечто новое.
   Зловещая улыбка украсила лицо жрицы кошачьего бога, в глазах ее заблестели искры зеленого огня. Положительная энергия вырабатывается независимо от того, что стало причиной радости. Медитация под сакурой, любование красивыми видами, наркотики или вид поверженного врага. Наступило примирение с мыслями. Сбросив наряд торговки, Хонока облачилась в белье викторианского стиля, короткие дамские сапожки и шелковую униформу с красиво оформленным белым фартуком. Аккуратно убрав волосы под чепец, закрепила прическу шпильками.
   Так-то лучше! Теперь она не "секретарша" в дешевом тряпье, а самая настоящая камеристка при благородной леди!
   Довольная Хонока повернулась вправо-влево перед зеркалом. На униформах служанок, что шьются целыми партиями, предусмотрены шнуровки на спине и боках, чтобы можно было подогнать размер платья под разные фигуры. Разумеется, это помогало до определенных пределов и потому платье на тощей искательнице работы болталось как парус на мачте. Не просто так к ней цеплялись самураи, легко замечавшие что девочка явно шастает в чужом наряде. Но Хонока комплекцией к подруге Йоко была, видимо, куда ближе. Снятая с глупой служанки одежда красиво облекла ее фигуру, выгодно подчеркнула талию и грудь. Вот на нее если самураи и посмотрят, то уж точно не с мыслями о шпионах или диверсантах!
   Небрежно выбросив из сумочки Йоко документы прежней владелицы, Хонока вложила вместо них свои. Теперь, можно отыскать и не привлекая внимания врагов сопровождать ту, что ей действительно дорога. Несчастную девочку, душа которой истекает кровью от творящегося вокруг зла. Вдвоем, поддерживая друг друга, они смогут пережить кошмар, и, быть может, даже увидят тот удивительный мир, о котором мечтает Великий Наставник. Может тогда они, глядя на залитые солнечным светом луга и весело играющих детей, смогут поверить в то, что сейчас сделали правильный выбор.
  
   С гордо поднятой головой, в новом наряде, с новой сумочкой в руках и с улыбкой на губах, Хонока покинула здание летнего театра. Вышла через главный вход, никого не боясь и не стесняясь. Спустилась по мраморным ступеням и направилась вдоль площади к стоянке для экипажей. Там всегда дежурят несколько возчиков, готовых за небольшую плату доставить пассажирку по любому указанному адресу. Она не смотрела по сторонам и то, что ее окликнули, стало для нэкоматы совершенной неожиданностью.
   -- Хонока-сан! -- детский голосок прозвучал чуть позади нее и злодейка, обернувшись, увидела бегущую к ней девочку лет десяти. -- Здравствуйте, Хонока-сан!!!
   -- Юми-чан? -- узнала девочку кошка. -- Что ты здесь делаешь?
   -- А я сегодня, в девять-тридцать, на сцене выступаю! -- с гордостью и восторгом принялась хвастаться девочка. -- Вот, у меня приглашение на конкурс! Мы с дедушкой пришли, чтобы я ко всему привыкла и подготовилась! Я ведь раньше выступала только в школе, а здесь совсем все по-другому!
   С дедушкой?
   Хонока подняла взгляд на хромающего в ее сторону худого старика в хорошем костюме, с тросточкой и шляпой. Костюм его, так же как платье, ботиночки и даже банты девочки были куплены в "Тканевых Холмах", магазине одежды, игрушек и тканей, что больше двух лет был прикрытием для орудующей в городе банды кошек. Хонока на должности продавца-консультанта работала в этом магазине каждый понедельник, среду и пятницу. Конечно же, за это время у нее появилось множество знакомых покупателей. Этот старик специально приходил и приводил свою внучку только в те дни, когда работала Хонока, потому как ужасно стеснялся выбирать одежду для девочки сам и даже попросить о помощи в этом деле для него было бы большим напряжением воли. Хонока же без просьб подошла и предложила помощь, как только заметила растерянный взгляд покупателя, чем сразу заслужила благодарность старика. Девочка тоже была очень рада вниманию взрослой и такой красивой тети, перед которой можно было и пококетничать, и поиграться, и порассказывать всяких фантазий. Дед со смущенным видом пояснил, что родители Юми много работают, живут в другом городе и навещают дочь только изредка, даже не каждый месяц. Что все заботы о воспитании ребенка пришлось взять на себя ему и его старухе, что уже дано не выходит из дома по причине болезни ног. Круг общения девочки состоял из десятка сверстников и нескольких дряхлых стариков. Потому-то ребенок и потянулся так открыто к совершенно посторонней женщине, способной дать ему хоть ненадолго, ощущение присутствия рядом... кого? Родной тети? Старшей сестры? Хонока улыбалась, когда думала о том, что когда они встречались в парке или на улице, после чего и продолжали прогулку вместе, то для посторонних были больше всего похожи на семью, в которой Хонока была дочерью старика и матерью девочки.
   Погруженная в собственные мысли и не ожидавшая встречи, Хонока не сразу услышала и осознала то, что произнесла девочка. Выступление на сцене. В девять-тридцать. Сегодня, здесь.
   Минула секунда, вторая и... сердце Хоноки, оборвавшись, ухнуло в пустоту.
   Как просто рассуждать о свершениях, великих целях и необходимых жертвах, пока речь идет только о каких-то там других, совершенно незнакомых и далеких людях. Приговорить к ужасам рабства полторы сотни безликих детей? Принять смерть двух-трех сотен стереотипно мерзких богатеев, что придут посмотреть на выступления своих принцев и принцесс? Чудовищно. Достойно монстра из мира демонов.
   А теперь посмотри!
   На девочку, что держала тебя за руки, делилась мечтами, смотрела на тебя и слушала, как родную мать! На доброго старичка, что доверился тебе, радовался когда ты была весела и расплакался как ребенок, когда узнал что такая замечательная девушка как ты ни с кем не хочет заводить отношения, потому что из-за генетических ошибок лишена возможности родить.
   Вот они, живые и радостные, стоят перед тобой. Их поманили исполнением сказочной мечты для ребенка? Улыбки на лицах, как сияют глаза! Но вечер окутает город и глаза старика погаснут, навсегда. А что будет биться в глазах малышки Юми, когда мразотный свихнувшийся выродок потянется к ней чтобы уродовать и калечить?
   Душа Хоноки билась и рвалась на куски в ослепительных вспышках. Она орала и вырывалась, могла бы с себя кожу содрать ради того, чтобы вывернуться, хоть на миг, из оплетших ее с ног до головы цепей Золотого Бога. Ей казалось, что от ее крика сейчас порвутся голосовые связки и кровь хлынет из горла, но кто-то другой захватил над ней контроль и крепко держал в железной хватке. Этот "другой" весело говорил со стариком и девочкой, улыбаясь ее губами. Уверенно стоял, двигая ее руками и ногами, как собственными. Ей дозволено было только видеть, слышать и осязать. Ей оставили возможность осознавать происходящее. Вспоминать от том, как она, своими руками, рисовала силовые схемы вокруг концертного зала. Сама заряжала их положительными энергиями, не задумываясь толком над тем, что творит.
   Абстрактные "люди"? Абстрактные "жертвы" и "великая цель"?
   Посмотри в глаза тем, кого ты убила, и пойми, до глубины души прочувствуй, что такое... монстр.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

   "У первого номера истерика". -- доложил контроллер-оператор, лучший из тех пяти десятков, что следили за кошками на данный момент. -- "Самостоятельное действие не представляется возможным. Лояльность полностью потеряна".
   "Уведи от людей, дай излить чувства и помоги привести внешность в порядок. Лояльность больше не требуется. Первый номер уже назначен на перепрошивку мозга сразу после завершения операции. Не теряйте из вида старика и девочку. Могут пригодиться".
   "Приказ принят".
   "Господин Координатор", -- прилетел другой доклад. -- "Снаряжение ликвидаторов доставлено, агенты на позициях, ждем ваших приказов".
   Слишком поздно. Двадцать две минуты назад, наблюдатели доложили о том, что подросток, гарантированно являющийся Черным Лисом, покинул храм Ветра. В парке зафиксированы пространственные искажения и исчезновение как подростка, так и сопровождающего его Серого Стража. Демоны встретились со своим союзником, Черной Тенью. Опасный союз. Наконец-то начинается настоящее сражение! И первый, сокрушительный удар, за Единством!
   "Ликвидаторам - устранить цель второго приоритета"!
   "Приказ принят". -- мысленно ответил Юсэй, плотнее прижимая к плечу приклад тяжелого снайперского стреломета повышенной мощности. Дальнобойность этой штуки в три раза выше, чем у того арбалета, что он оставил, вместе с другим снаряжением, в лесу недалеко от города. Кирпичное здание, что закрывает ему вид на парк и комплекс строений храма, для бронебойной стрелы из этого чудовища совершенно не препятствие. Единственная проблема - мощнейший выброс энергии Ци и грохот при выстреле мгновенно демаскируют позицию стрелка. По его расчетам, после третьего, максимум четвертого выстрела, придется максимально быстро удирать и подрывать позицию мощным боезарядом, чтобы ценное оборудование не попало в руки врага.
   Снайпер изготовился к стрельбе, направляя длинное прямоугольное ложе приблизительно в сторону храма. Второй номер его расчета, потерявший стрелка защитник второй группы, изготовился замкнуть рубильник системы наведения.
   "Бью в голову". -- начал отдавать указания командир ликвидаторов. -- "Три-один, - грудная клетка! Четыре-один, - живот! Синхронно, включение обзора на счет два! Выстрел на счет три! Первый - бронебойный! Второй, третий, четвертый - разрывными"! -- магазин со стрелами с лязгом вошел в гнездо подающего устройства. -- "Один-один, - готов"!
   "Три-один, - готов"!
   "Четыре-один, готов"!
   -- Раз! -- и мысленно и в голос произнес Юсэй. По его телу и внутренним органам рассыпались сотни зеленых огоньков стимулирующей сети. В сознании наступила пронзительная ясность, мысли ускорились, а время словно замедлилось вокруг. Оружие, по силовым линиям и узлам которого хлынула энергия, загудело, пробуждаясь от долгого сна. -- Два!
   Защитник рывком перевел рубильник вспомогательных систем в нижнее положение и мощнейший из доступных Единству тактических визоров развернул перед стрелком потрясающе детализированную картину.
   Юсэй видел стоящее перед ним здание насквозь. Видел улицу с десятками людей и широкие зеленые площади городского парка. Видел храмовый комплекс, словно бы окутанный туманной дымкой и силуэты людей за этой пеленой. Служители храма, посетители, стража. А среди них...
   Сидящий на корточках силуэт подростка. Худощавой девочки, на вид лет двенадцати-четырнадцати. Наблюдатели, окружившие храм сразу, как только стало известно, что Черный Лис там, сквозь эту же дымку видели, как ненавистный монстр приблизился к этой девочке и довольно долго говорил с ней. Обнимал и прижимал к себе. К кому он мог проявлять такое трогательное внимание? Только к одному живому существу, во всем мире. К своей сестре! Златохвостой Бьякко!
   Сегодня, сейчас, Черный Лис взвоет от боли! Пусть кричит! Пусть рвет пальцами себе лицо! Тогда, десять лет назад, за гибель сестры он уничтожил тысячи людей. Но сейчас отомстить уже не сможет. Некому мстить. Он убил всех, кто был дорог Юсэю! Его родителей, братьев и сестер. Его жену. Его ребенка.
   Данные о точном расстоянии до цели, скорости ветра, плотности необходимых к пробитию препятствий и множестве других мелочей легли в намертво вросшую в мозг снайпера расчетную таблицу. Баллистическая дуга прорисовалась в поле визора, он навел окончание линии на голову сидящего силуэта и ощутил уверенность, в то же мгновение, словно эхо, ощутив уверенность своих учеников, тоже завершивших расчет.
   -- Три!!!
   Сухо щелкнул под давлением пальца спусковой крючок. Стрела, посланная вперед тетивой арбалета, скользнула в канал ускорителя. Вырывающиеся из узлов силовых схем ураганы энергий обвились вокруг стрелы, напитывая ее, толкая вперед с нарастающей и нарастающей силой.
   -- Т-у-ду-у-у! -- грохнул стреломет, выплевывая в сторону цели разогнанный до чудовищных скоростей тяжелый кол из титанового сплава. Амортизирующие схемы, оплетающие тело стрелка, тревожно замерцали, с трудом гася чудовищную отдачу.
   Ударная волна выстрела вышибла наружу стекла, разметала в клочья занавески и стоящие на окне цветы в глиняных горшках. Смела со стен полки с книгами и взметнула в воздух сотни разодранных страниц.
   Юсэй, благодаря доспеху и шлему не получивший травм, не удостоил вниманием нанесенный чужому жилью ущерб. Крепко стиснув зубы, он рванул рычаг, взводящий тетиву и подающий на ложе новую стрелу. На этот раз - многослойную, на каждом из слоев которой сияли силовые знаки, до предела накачанные готовой детонировать энергией Ци с элементом огня. Одной такой достаточно, чтобы разнести вершину крепостной башни или обратить в руины половину каменного особняка. Что останется от деревянных строений храма? Что останется от тех, кто сейчас там, где через миг разверзнется Ад огня и свистящих, словно шрапнель, щепок?
   Плевать! Плевать! Плевать!!!
   Юсэй, взревев от ярости и ненависти, вскинул оружие к плечу. Ударная волна второго выстрела покатилась по комнате, круша и терзая все, что уцелело после первой.
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

17:40 дня.

  
   На столе лежали отчеты по прошедшим в городе митингам и о результатах облавы на агентов Единства, но мрачный мужчина не мог сосредоточиться на чтении и работе, хотя боевые действия и очистка владений от чужих шпионских сетей всегда были для него лучшим отвлечением от ненавистной ежедневной рутины. В мыслях его царил такой хаос, что грозный командир самураев и укротитель коней-людоедов совершенно потерял боеспособность.
   Минамото Йоримаса, наместник западного региона страны Птиц, мало кого мог назвать кем-то большим, нежели деловым партнером или подчиненным. Тому была причина. Как и многие представители ранних кланов третьего поколения, он тяжело страдал от сильнейшего переизбытка тестостерона. Это выражалось в плохо контролируемых вспышках ярости, жажде боя, физических нагрузок и могучем влечении к женщинам. А еще, сильно сказалось на внешности. Великий лорд был настоящим человекоподобным зверем, с тяжеловесной фигурой, телосложением медведя и заросшим волосами лицом, вид которого заставлял взрослых впадать в панический ступор, а детей плакать и прятаться за родителей. Даже жена, со страстью прожженной интриганки занимавшаяся управленческими делами клана, мужа старалась избегать и в спальню входила только поздней ночью, когда шторы были плотно задернуты и в кромешной тьме мало что можно было рассмотреть. Любви в отношениях не витало с самого начала. Она использовала мужа как грубую силу в своих интригах, а муж отводил душу, калеча психику подосланных женой рабынь. Совместный бизнес, вместо семьи. По-настоящему родными людьми, теми, кто занимал особое место в сердце, лорд Йоримаса видел только детей и мать. С детьми, играя в борьбу, он немало покрушил в доме мебели, ваз и слишком хрупких дверей, а мама, леди Нацуми... вернувшись вечером, после трудного, тревожного дня, как приятно сесть рядом с ней на диванчик, перед мягко освещающим комнату камином, вздохнуть, положить голову на колени матери и, чувствуя как она ласково гладит его волосы, снова почувствовать себя ребенком...
   Полгода назад, когда у матери появился этот ухажер, какой-то богатенький знаток искусств из империи Песков, Йоримаса едва с ума не сошел, не понимая как быть и что делать. Ревность и ярость били ему в голову, сводя с ума от желания найти наглого хлыща, по примеру боевых коней впиться в него зубами и разорвать на куски, но в то же время он видел, как расцвела мама, буквально слышал как поет от счастья ее душа. Глаза леди Нацуми сияли, лицо украшала мечтательная улыбка, а движения обрели танцевальную легкость и грацию. Заявить ей претензии? Устроить разнос, как одному из своих солдат? Может еще и ударить? Проще самому себе вскрыть живот, крест-накрест. Но что если она выйдет замуж? Терпеть постороннего в своем доме? Видеть рядом с матерью какого-то чужака? Невозможно. А если она уедет к своему будущему мужу, в его дом где-то там, в на юго-восточном побережье?
   Душа переворачивалась в диком боевом звере при каждой мысли об этом. Он не сомневался, что сорвется и прикончит смутившего мать хлыща как только увидит его. По счастью, господин Нарикацу, тот самый хлыщ, когда приехал в Хамаоку, на глаза наместнику не показывался и после нескольких свиданий с леди Нацуми, укатил обратно в империю. Что случилось, лорд Йоримаса узнал, когда ему принесли копию перехваченного письма от ухажера матери. Заметившая и понявшая чувства сына, мать выбрала остаться с родными ей людьми, тем более что с господином Нарикацу у нее оказалась полная генетическая несовместимость.
   Радость обуяла грозного лорда и вечером, увидев леди Нацуми читающую книжку у любимого камина, он сел с ней рядом, обнял и долго-долго не отпускал. Как же ему было хорошо! Весь мир сиял, как при праздновании великой победы. Мама никогда не пожалеет о том, что осталась с сыном и внуками! Знаки внимания ей, нежные объятия, подарки и комплименты...
   Месяца два великий лорд ходил словно во сне, а потом вдруг, внезапно, начал замечать за матерью нечто странное. Мечтательность, улыбки, взгляды, румянец. Странный блеск в глазах, а голосе явно читаются мелодичные, переливчатые нотки. Влюбленность к прохвосту из империи никак не пройдет? Или встретила еще одного сказочного принца? Можно было бы так подумать, если бы к изумлению и смущению великана, все эти сигналы со стороны леди не были бы направлены на него, ее родного сына, Йоримасу. Последние месяцы мать с особым старанием наряжается в свои лучшие платья и расхаживает перед ним, ожидая похвал. Ищет его общества, старается остаться наедине, подсесть поближе и приласкать. При посещении театров, она больше не пытается представить сыну многочисленных свободных дам, а на прогулке в парке, вместо того чтобы под каким-нибудь предлогом организовать ему беседу с не самой пугливой благородной особой, ходит с ним сама и так гордо держится за его руку! Неужели неутоленная любовь искала выход и обратилась на того, кто всегда был рядом и щедро оказывал знаки внимания?
   Вчера вечером, решив поговорить с матерью об этом, он вошел в гостиную и увидел леди Нацуми, стоящую у окна с приоткрытой занавесью, смотрящую на пустой темный парк перед особняком. На белую беседку, в которой она читала маленькому сыну книжки. На пруд с кувшинками, в котором она с сыном пускали самодельные бумажные кораблики.
   Охваченный добрыми воспоминаниями и нежностью к любящей его женщине, Йоримаса подошел, заключил мать в объятия и прижал к себе, как самого дорогого человека на свете, а она...
   Она оглянулась и посмотрела ему в глаза таким взглядом, что жуткий великан замер и онемел. Страстное дыхание, неистово бьющееся сердце, губы, жаждущие и открытые для поцелуя...
   Весь мир перед самураем потемнел, по голове его словно ошарашили булавой или тяжелым кузнечным молотом. Чувствуя, как душа тонет в заполоняющей его лютой черной злобе, Йоримаса разжал объятия, отступил и спешно ретировался, боясь, что сейчас совершит непоправимое и впервые в жизни ударит мать.
   Что же делать?! Что же теперь делать?!
   И кому какое дело до паршивых митингов? Пусть провалятся в бездну вместе со шпионами, на которых идет какая-то облава!
   Великий лорд рвал на собственной голове волосы и то сидел за столом, то метался по кабинету, не находя выхода из сложившейся ситуации. Лицо его горело, а зубы скрежетали, выдавая приближение к опасной черте, за которой только мрак и безумие.
   Что же делать?!
   Но как ни был он погружен в душевные метания, отвлечься ему все-таки пришлось, когда в воздухе материализовалось вдруг... мятое старое ведро, заполненное ржавыми кусками железа. Упав с высоты полутора метров, ведро и железо издали неслабый грохот. Самурай вскинулся, напрягся и принялся озираться, медленно приходя в себя. Понимание произошедшего пришло, когда, следом за ведром, в полуметре над полом появилась высокая и худая, словно скелет, светловолосая зеленоглазая девушка. Гостья мягко приземлилась на ковер и выпрямилась, а затем поклонилась владельцу кабинета. Лорд Йоримаса мрачно уставился на гостью, но ответил ей таким же уважительным поклоном. Разумеется, он предполагал, что если в городе вовсю начали орудовать Серые Стражи, то и их лидер, из скромности присвоивший себе звание всего лишь капитана, наверняка тайно наблюдает за происходящим. То, что это именно знаменитая леди Корио, сомнений у наместника не возникло. Дело было даже не в знакомой ему внешности блондинистой зеленоглазой красотки, запомненной после битвы на Журавлиных Холмах, а в ясно видимых процессах превращения, что продолжались по всему телу гостьи, прикрытому только кое-как намотанным рваным тряпьем. Лиса, видимо, очень спешила, раз согласилась появиться перед человеком, а тем более перед мужчиной, до полного завершения своих метаморфоз. Прекрасно знала, что все эти змеящиеся и растущие мышцы, смещающиеся кости и растягивающаяся кожа выглядят безобразно. Знала, и терпеть не могла взгляды отвращения в свою сторону. Сделать видеозапись трансформации отказалась даже за десять миллионов рю, интересующиеся могли найти только старые лабораторные записи, сделанные учеными при изучении Златохвостой Кицунэ.
   Минамото Йоримаса же был удостоен сомнительной удачи наблюдать этот процесс воочию.
   -- Добрый день, господин наместник. -- сопроводила речью свой поклон вторгшаяся в чужой дом нахалка. -- Простите за штуку с ведром, мне очень не хотелось, знаете ли, получить в голову "Разящий серп" или еще что похуже, внезапно выскакивая на самурая.
   Наместник понимающе кивнул и сделал успокаивающий знак рукой, приказывая заглянувшему в комнату охраннику закрыть дверь и вернуться на пост.
   -- Йоримаса-доно, прикажите стражу не поднимать тревогу когда вы исчезнете и никого не впускать в кабинет, пока вы не вернетесь, пожалуйста. -- добавила лиса, приветствуя стража легким аристократическим поклоном. -- Дело очень секретное и даже разглашение факта моего появления у вас может строить жизни многим людям.
   -- Выполняй. -- наместник грозно глянул на охранника, тот молча поклонился и вышел, закрыв дверь. -- Леди Корио, полагаю? -- взгляд генерала самураев устремился на тощую девушку. -- Не скажу, что ваше появление для меня неожиданность, но вот способ меня удивил. Помощь от Черной Тени?
   -- Да, враги уже догадались о моих методах, так что нет причин скрываться от союзников. Именно так, только без предупреждения, я появляюсь за периметром особо охраняемых зон. Позади моющейся под душем якобы святой благородной леди, или за спиной молодого кадета имперской офицерской школы, вздумавшего в одних подштанниках прогуляться среди ночи до туалета... ох, простите, одна утренняя встреча напомнила мне все это. Гнев на то, что меня в очередной раз оболгали и излияния души лучше приберечь для будущих пресс-конференций.
   -- Действительно, Корио-сама. Вы не появились бы здесь, вот так, без крайне серьезной причины. Что происходит? Это связано с волнениями и шпионами в городе?
   -- Да, Йоримаса-доно. Мы обсудим все, но не здесь. Вы готовы переместиться на временную базу наших союзников?
   Угрюмый великан мрачно кивнул.
   -- Тогда встаньте сюда. -- Корио вывела великана в центр комнаты. -- И, по моему сигналу, подпрыгните, на полметра, и в прыжке, подожмите ноги. Сигналы отсюда посылать нельзя, иначе враги сразу узнают что мы вышли с вами на контакт и работать станет сложнее. Поэтому мы заранее обговорили с моим союзником время и координаты куска пространства, что нужно будет переместить. А прыжок нужен, чтобы не вырвать кусок этого замечательного ковра у нас под ногами, или же не оставить на нем срезанные ступни. Еще двадцать секунд! -- лиса подобрала ведро с железом, не желая оставлять улик от своего присутствия. -- Десять секунд! -- теперь она неотрывно смотрела на секундомер. -- Пять! Четыре! Три! Два! Прыжок!!!
   Великий лорд-наместник, сорокапятилетний ветеран нескольких войн, подпрыгнул, словно ребенок в играх какого-нибудь детсада, поджал ноги и... ничего не произошло.
   Гравитация преодолела силу рывка, потянула вниз и Йоримаса начал инстинктивно распрямлять ноги чтобы смягчить удар об пол, как вдруг худосочная женщина-лиса обхватила его и ударила ногами в ковер, словно мощными пружинами.
   Сколько веса в армейском самурае? Два центнера? Два с половиной? Йоримаса буквально слышал, как затрещали жилы и захрустели кости его удивительной гостьи, а еще через долю мгновения...
   Мир вокруг изменился и оба они, лиса и самурай, неуклюже рухнули на пыльный пол посреди разбитых и заросших кустарником руин.
   -- Йа-ау! -- лишившаяся обеих ног по самую лодыжку, лиса, которую великан случайно еще и придавил, шумно выразила все свое возмущение. -- Вот, ох, неудача-то! Чего-то недосчитали! Рассинхрон на две с половиной секунды. -- она, выбираясь из-под пытающегося подняться гиганта, посмотрела на культи своих ног. -- Хорошо что туфли не надела! Вот как после этого не любить ходить пешком?!
   Йоримаса поспешно встал на ноги и подошедший худощавый мужчина поднял на руки искалеченную лису.
   -- Потеря имплантов подрубила мои силы даже больше, чем уничтожение симбионта с черной печатью. -- сказал мужчина в черном балахоне, следом за серым стражем приближаясь к самураю и лисе. -- С кем угодно другим, я не согласился бы на переброску людей без большого страховочного радиуса, но с вами, леди-демон, я был уверен в скорости вашей реакции.
   -- А я знала, что надо быть готовой среагировать, и потому убрала из ступней все возможное. Остались только сухожилия, кости и минимум мышц. Ни капли крови на дорогой ковер! Но, впредь, буду носить с собой табуретку! -- она принялась ежиться, вправляя переломанные ребра. -- Титановую. Переплавленную из доспехов какого-нибудь генерала.
   -- Прошу меня простить, леди Корио. -- без тени извинений, исключительно для порядка, произнес лорд Йоримаса и с явной враждебностью посмотрел на человека в черном. -- И рад наконец познакомиться с вами лично, легендарный мастер живых марионеток, Хино Тайсэй.
   Наместник вздрогнул и едва не отпрянул, когда вокруг тощей переломанной дылды вдруг взвились вихри золотого света, что прильнули к ней и отпрянули, оставив на месте костлявого страшилища красивую молодую женщину в легких латах.
   Освободившись от рук помогшего ей стража, леди-воин уверенно встала на ноги.
   Иллюзия? Ну конечно иллюзия.
   Каждый раз, когда времени было мало, лиса применяла иллюзии, время в которых могло течь быстрее или медленнее, по ее желанию. Долгие совещания генералов оборачивались всего несколькими потерянными минутами в реальном мире, а инструктаж или разъяснение ситуации занимали вовсе считанные секунды.
   И в иллюзиях леди Корио, конечно же, не собиралась быть некрасивой.
   -- Не нужно вспоминать о старых конфликтах, Йоримаса-доно. -- сказала воительница-лиса, пресекая нарастающий между ее союзниками негатив. -- Северная Империя создавалась вовсе не для причинения вреда вашей стране и вашим близким, а для освобождения мира от власти Единства. Все мы тяжело пострадали в том конфликте, но основная вина в кровопролитии именно на Единстве, что заставляло малые страны вместо сотрудничества и заключения альянса со страной Камней вести самоубийственную войну. Доказательств у меня нет, но убийство вашего отца и начало боевых действий оказались предельно выгодны именно Единству. Нечто подобное происходило в странах Железа, Виноградных Лоз и Меди, что исторически всегда были союзниками страны Камней. Бесконечные провокации, диверсии и убийства благородных людей с обеих сторон подняли кровную вражду, озлобили народы. Из-за этого Северная Империя вела настолько кровавую политику в завоеванных землях. Единство проталкивало на руководящие посты дураков и предателей. Ссорило всех, раздувало конфликты. Тысячами тайных агентов и скрытых сторонников превращало империю в то, чем она в итоге стала.
   -- Единство... Единство... еще заявите, Корио-сама, что к истреблению клана Соратеки тоже причастно Единство.
   -- А вы действительно думаете, что нет? -- лиса наградила наместника взглядом, сдобренным дозой мрачного ехидства. -- Лучше взгляните-ка вот на это.
   В паре шагов от места переброски стоял старый стол, буквально заваленный хлебом, мясом, овощами и фруктами, но лиса обратила внимание наместника не на гору еды, а на пару журналов и пяток газет, лежащих здесь же. Она сделала жест рукой и серый страж, взяв один журнал, подал ей.
   -- Живущий на государственные дотации, дамский журнал "Женский Взгляд". Листаем, листаем... ой, что это у нас? Крайне жизненная история о бытовом насилии! А это? Рассуждения о мужской тяге к полигамии. А это? Интервью какой-то актрисски о том, как ей платили меньше чем актерам-мужчинам, домогались и принуждали к травмирующе-откровенным сценам на съемках. Берем другой журнал. Опять же, сравнение явно придуманных на ходу мужских и женских зарплат, нытье что женщин неохотно берут на работу и домогаются на собеседовании. А что в этих газетах? Статьи о том, что все пропало. Везде упадок, деградация, коррупция и воровство. Дороги плохие, стражи закона продажные, правительство предало, а скоты-мужики если не насилуют, то домогаются. Что ни статья - то пузырь с нечистотами. Одно прикосновение, и ты облит этой дрянью, с головы до ног. Все вокруг выродки и уроды, в стране безысходность, гибель и мрак.
   Корио с размахну швырнула газеты и журналы на стол.
   -- Единство уже пробралось в вашу страну, великий лорд Йоримаса. Тайные императоры формируют общественное мнение и превращают людей в сломленное, послушное стадо. Организация, бывшая когда-то защитницей человечества, сосредоточением добродетели и морали, в какой-то момент решила превратиться в тайную империю, что всех будет держать в кулаке и контролировать. Послушные дураки на тронах, низведенный до скота народ в роли рабской силы? Это то, что они создают и то, против чего должна была сражаться Северная Империя, но келькурусы и все вы, что могли бы стать им союзниками, проиграли, причем задолго до того, как появилась девочка-лиса с золотым хвостом. Проиграли из-за вот таких статей, из-за крысиных интриг, в которых крысы ссорили всех между собой, провоцировали на ненависть и убийства. А сегодня, сейчас, у них еще больше возможностей для установления повсюду нужных им порядков. Ваша страна и народ подвергаются нападению, гибнут близкие вам люди, а вы направляете свой гнев на того, кто стоял у истоков империи, с которой война была спровоцирована вашими общими врагами и закончилась десять лет назад.
   -- Кто из моих близких погиб? -- грозными, тяжелыми словами прервал лису наместник. -- Ты о моей жене? Или о ком-то из людей клана? Хватит словоблудия! Говори, лиса!
   -- Профессор Мицунари Минору стал жертвой кота-оборотня.
   -- Что?! Минору-сенсей?! Быть не может! Он же проверяется в храме, каждую неделю!
   -- Да, но уже больше четырех или даже пяти месяцев, вместо него это делает тридцатилетний наглый подонок с подрезанными мозгами. Я своими глазами видела волокна вросшей маски под верхними слоями его кожи, видела на его запястье следы от сведенных татуировок "насильник" и "убийца", а в легких травмы, нанесенные пылью имперских каменоломен. Я была бы счастлива ошибиться, но увы, это правда. Кем-то обработанный и обученный каторжник убил нашего друга, что бы от его имени лить на репортеров поток умело замаскированной лжи. Но это только первая тень настоящей беды. В городе полноценное гнездо, от двух до трех сотен диких кошек, поддерживаемых десятком божественных. Сейчас они группируются и собираются в стаи, вечером этого дня планируется массовое убийство и похищение людей.
   -- Я подниму по тревоге гарнизон! Укажите, кого следует арестовать.
   -- Нет, Йоримаса-доно, кровавая бойня в центре города, со многими тысячами жертв и разрушениями целых кварталов, это худшее из всего, что мы можем устроить. Нужно вспугнуть кошек и увести их из города. Множество людей уже похищено. Их нужно найти и освободить. Я превращусь в одну из кошек и спрячусь в их стае, чтобы вместе с остальными добраться до тайной базы врага. Найду, подам сигнал и начну творить диверсии, чтобы при вашем прибытии, у нас были хорошие шансы на победу.
   -- Если здесь две сотни кошек, то сколько будет в их главном гнезде? Тысяча? Десять тысяч?
   -- Мы, все, будем к этому готовы. Сейчас, меня больше беспокоит, как подобрать слова, как вам сообщить... чтобы сказать... -- лиса сделала небольшую паузу, явно собираясь с силами. -- Йоримаса-доно, в последние месяцы вы не замечали ничего странного в поведении... вашей матери?
   Сказанное лисой словно ножом прорезалось сквозь завесу черно-багровой ярости, пульсирующей вокруг сознания великого лорда. В глазах наместника потемнело, он припал на одно колено и обхватил голову руками. Все тело пылало, наполнившиеся безумием глаза вылезали из орбит, раскаленное дыхание с шумом вылетало сквозь крепко стиснутые зубы.
   Правда! Все правда! Он знал, он видел, что это была не его мать! Это была кошка! Проклятая кошка, убившая ласковую, добрую, бесконечно близкую и родную ему женщину!
   Взревев раненным зверем, Йоримаса лишился рассудка и принялся крушить все вокруг. Прошибал стены ударами плеча, швырял обломки кирпичной кладки, сметал бешенными вихрями росшие повсюду кусты и чахлые деревца.
   -- Нет! Нет! Нет! -- кричал он сквозь окутавший его сознание мрак. -- Мама! Не-е-ет!!!
   Выплеснув бешенство и закрыв лицо ладонями, он упал на колени, а подрубленное в его безумствах здание с треском и грохотом опрокидывалось на бок и обрушалось вокруг.
   Корио дала ему время оплакать потерю. Когда лиса подошла к самураю сквозь клубы оседающей пыли, она услышала уже не судорожные рыдания, а звериное рычание и скрежет зубов.
   -- Как... это произошло? -- словно из глубокой утробы, прозвучали слова наместника.
   -- Есть подозрения, что во время туристической поездки на море полгода назад, леди Нацуми заманили в салон массажа или на минеральные ванны, в которых она расслабилась и задремала под действием распыленного в воздухе снотворного. Ей не причинили вреда, но сделали маску ее лица, осторожно, чтобы не повредить брови и ресницы. Эту маску надела заранее выбранная кошка, максимально похожая на леди Нацуми фигурой и телосложением. Ничего не заподозрившая леди вернулась домой, а кошки и агенты Единства за пару месяцев завершили создание и обучение ее идеального двойника. Маска вросла, никакие процедуры в храме уже не могли выявить лжеца. После этого, кошкам оставалось только ненадолго выманить леди из-под присмотра самураев и слуг.
   -- Нарикацу. Господин Нарикацу. -- с жаждой убийства прорычал Йоримаса. -- Этот сучий выродок! Мать познакомилась с ним на том проклятом курорте. Он обольстил ее, изображал любовь, и мать поверила... поверила ублюдку! Я его найду... я найду эту погань...
   -- Отговаривать не стану, но будьте готовы что найдете пустой дом, из которого хозяин уже уехал, предварительно распродав все имущество и пожертвовав деньги в какой-нибудь фонд Единства. Кошки убили и его, причем давно. Убили хорошего и ни в чем не виноватого человека, чтобы использовать его имя и репутацию для своих подлых интриг. Искать нужно фабрики производства псевдокожи и базы, с которых стаи кошек контролируют. Нужно искать Золотого Бога.
   -- Есть доказательства, что кошками... -- хрипя от ярости и то сжимая, то разжимая кулаки, спросил лорд Йоримаса. -- ...Управляет Единство?
   -- Никаких. Но от этих кошек, и диких и божественных... нестерпимо разит крысами.
   Лиса позволила лорду-наместнику перевести дух и хотела начать обсуждение планируемых ею действий, как вдруг...
   Иллюзия разрушилась.
   Йоримаса стоял, припав на одно колено, посреди нетронутых его буйством руин. Рядом с людьми, которых не зацепили ни бесконтрольно разлетающиеся боевые дзюцу, ни обломки обрушающихся строений. Реальный мир, не пострадавший от его ярости. Но почему развеялась иллюзия?
   Тощая рослая тварь с громадной пастью, настоящая Багровая Тень, отвлекшаяся от пожирания лежавших на столе мяса, овощей и фруктов, уронила очередной кусок еды и повернула к союзникам свою перекошенную от шока морду.
   -- Храм Ветра! -- утробным, жутким голосом взвыла тварь. -- Тайсэй, бросай туда, быстро! Быстро!!!
  

17:40

   Каджими широко раскрытыми глазами смотрела на окружающий ее дивный мир. Зрение, казавшееся вполне нормальным, обрело вдруг поразительную четкость и остроту. Исчез ставший привычным и незамечаемым звон в ушах. Вечная заложенность носа пропала, в воздухе витали удивительные ароматы весенней зелени и цветов, которыми в изобилии были украшены окрестности храма. Все тело зудело, голова кружилась от перенасыщения крови кислородом, а в мыслях царила изумляющая, сияющая ясность. Словно бы кто-то выдернул из ее мозга давно засевший там серый, липкий туман. Как будто с плеч упал тяжелый мешок с камнями, а руки и ноги освободились от тяжелых кандалов.
   В первую очередь, Каджими попросила зеркало и с разочарованием убедилась, что внешне изменилась не так уж и сильно.
   -- Не нужно спешить, юная леди, -- смеясь, сказал ей верховный наставник. -- Мы же не лисы, чтобы меняться сразу и "вдруг". Подари собственному телу немного времени, хорошей пищи и спортивной нагрузки. Результат себя ждать не заставит. Пойдем, тебе нужна поесть, утолить жажду и расслабиться.
   Великий жрец, глава всех храмов под символом Ветра, помог простой рабыне подняться и повел ее в свой собственный обеденный зал, где посадил на подушку перед богато накрытым столом.
   -- Ничего, не стесняйся. -- сев напротив, он подвинул к себе ближе поднос с посудой и столовыми приборами. -- И я тоже стесняться не буду. Потратил массу энергии, нужно восстановиться.
   Он молитвенно сложил руки, поблагодарил великих духов за еду и, взяв в руки палочки, начал накладывать на свою тарелку понравившиеся ему куски со множества поданных блюд.
   -- Прости, что не пытаюсь утолить свое любопытство на твой счет. -- говорил он, не позволяя неловкости повиснуть в воздухе. -- Я и так, взглянув, все понял. Полукровка иларитов и истемийцев, что живут на севере страны Песков. Желудок приспособлен для питания по большей части растительной пищей, но судя по его болезням и состоянию кожи, долгое время ты жила в пустыне. На легких пришлось убирать массу рубцов от сажи, что указывает на литейные цеха и рудники. По всему телу шрамы от грубой очистки и живодерского комплексного лечения. Никаких сомнений, переселенка из северных районов страны Песков, что выживала как могла в районах бедноты. На нищенскую оторву не похожа, значит из интеллигентной семьи, попавшей в тяжелую ситуацию после бегства от захватчиков. Была продана в рабство несколько месяцев назад. А учитывая тот шум, что поднялся недавно из-за похищения рабов, бунта против "Феникса" в стране Облаков и уничтожения дирижабля спецвойск, нет никакого труда понять, кто ты и откуда. Надо посоветовать лису выкрасть документы работорговцев, чтобы никто не смог...
   Прервавшись на полуслове, жрец вдруг напрягся, а через мгновение комната взорвалась, взлетая на воздух с оглушительным грохотом ударных волн, треском дерева, рвущейся ткани и бумаги.
  
   Двое мальчишек, шести и восьми лет, подбежали к медленно и размеренно двигающемуся гиганту в тяжелой броне, стилизованной под древние доспехи и украшенной множеством бумажных амулетов в виде лент. Заливисто смеясь, дети принялись хлопать ладонями по броне великана, видимо воспринимая его как одну из тех ростовых кукол, что веселят народ на праздниках или мероприятиях вроде открытия нового магазина. Они много раз видели таких гигантов в мультфильмах и книжках сказок для детей, в которых самураи были неизменно добрыми и защищали маленьких. Чего же его бояться? С ним надо играть!
   Страж ничего не сказал, но откуда ни возьмись, вынырнула молоденькая ученица жриц, что склонилась к детям, отвлекла их и попросила не донимать большого дядю.
   -- Ой, а что такое? -- принялась возмущаться подошедшая мамаша. -- Они же дети! Пусть посмотрят на самурая! Он ведь от этого не развалится!
   -- Прошу простить, уважаемая гостья, но если господину стражу понадобится сделать резкое движение, находящиеся близко люди могут пострадать. -- привычно начала объяснять простейшие истины ученица. -- Вы видели, как все вокруг рушится при сражениях самураев в кино? Так бывает и в реальной жизни.
   -- Чушь какая! -- не унималась посетительница. -- Эти железные болваны целыми днями только и делают, что ходят туда-сюда или стоят, как истуканы. Вместо них можно было бы поставить десяток столбов, или статуи, как у входа...
   -- Мам! Мам! -- дергал женщину за рукав старший мальчик. -- А у него на лице вот такая маска! Гладкая, без глаз! Он что, слепой?
   -- Не знаю! Отстань. -- женщина, теряя интерес к спору, повернулась к своей подруге, важный разговор с которой прервала вся эта суета. Дети, которым мать, фактически, разрешила продолжать безобразия, хотели снова побежать к самураю, но жрица перехватила их, начиная отвлекать детское внимание и втолковывать, что рядом с великаном находиться нельзя, потому что он может случайно толкнуть или зацепить своей броней, а это больно и могут остаться синяки. Мамаша больше не возмущалась. Если жрица хочет заниматься ее детьми, пусть занимается.
   Великан-саурай меж тем продолжал свой путь. Не потому, что что-то искал. При перемещении, стражу проще сохранять бдительность и возможным врагам создается масса неудобств. Он поворачивал голову, окидывал взглядом близлежащие территории и то, что в его маске не было прорезей для глаз, свидетельствовало не об ущербности, а о высочайшей квалификации солдата. Да, храмовая стража в нынешних реалиях почти повсеместно превратилась в плохо организованных, обленившихся позеров, но качество служащих в огромной степени зависело от того, кому эти солдаты служили. Самураи верховного наставника Тору постоянно работали на тренировочном полигоне и участвовали в специальных операциях по всей стране. Сражавшиеся против самых разных врагов, они прекрасно знали, что такое коварство ниндзя, бандитские ловушки, рукопашный и дистанционный бой. Местный храм Ветра содержал только пятьдесят бойцов, а сегодня на службе непосредственно в храме находилось всего два десятка стражей, но десяток этих самураев мог опрокинуть сотню регулярной армии или истребить подчистую крупную банду. Каждый мог на равных сражаться с любым капитаном, а многие горели желанием помериться силами с генералом враждебной империи. Пятью десятками, они заставили трехтысячную бандитскую армию четыре года назад не пойти на штурм старинного деревянного комплекса храмов, а устроить кольцевой лесной пожар у подножия холма в попытке спалить жутких врагов или выкурить их из укреплений.
   Так что, защита надежна. Здесь, в подготовленном к обороне храме, способности его воинов разворачиваются во всей доступной им мощи. Силовые знаки на деревьях по всему парку следят за любыми аномалиями энергии и материи, мгновенно привлекают внимание стражей к обнаруженным нарушениям. Быстрее, чем электрический сигнал передается от рецепторов к мозгу. Быстрее, чем скорость света. С нулевым временным промежутком.
   Тревога полыхнула для всех двадцати стражей, словно вспышка молнии.
   Вторжение сразу трех металлических снарядов в охраняемую зону! С разных сторон... масса... скорость... траектория...
   Силовые схемы на телах и доспехах троих стражей активировались в один момент. Бумажные амулеты мгновенно обратились в пепел, сгорая и отдавая заключенный в них заряд. Три фигуры самураев изготовились рвануться на перехват снарядов, но...
   Не у них одних по телам рассыпалась замысловатая вязь мощных силовых знаков.
   Подруга матери двух детей вытаращила глаза в изумлении и застыла раскрыв рот, когда ее собеседница вдруг окуталась зеленоватым сиянием, крутанулась на месте и швырнула себя к самураю таким импульсом Ци из ступней, что туфли разлетелись ошметьями, а камни мостовой глубоко вмялись в землю.
   Самурай громко вскрикнул, когда нечто, движущееся со скоростью пушечного ядра и прочностью похожее на бронзовую статую, врезалось ему в правый бок, заставив покачнуться. Нет, он не был ранен, но сознание стража пронзило знание того, что его рывок сбит и доли мгновения потеряны. Пропустил! Пропустил снаряд!
   И не он один. Все трое самураев подверглись внезапной атаке и не смогли сделать спасительный рывок.
   Еще шестеро стражей активировали свои схемы, пытаясь успеть среагировать, один даже сумел в прыжке подставить щит и заставил снаряд снайпера рикошетом уйти в небо, но два других снаряда прошли линию обороны.
   Успех!
   Великий Координатор Единства возликовал. Защита пробита!
   Жаль только, мало информации об этом скрытном и нелюдимом жреце...
   Верховный наставник Тору, делавший вдох с момента начала боя, вскинул руки и хлопнул в ладоши...
   Со скоростью ударной волны распространившись, целое облако его Ци пронзило и напитало энергией окружающий жреца воздух, камень и дерево.
   Пронзившие стены жилого здания храма, две тяжелые металлические болванки влетели в охваченное облаком пространство.
   Рывок!!!
   Переборки из дерева и бумаги, каменные столбы, доски пола, все это сорвало и сместило, безжалостно разрушая здание ради того, чтобы ударом щепы и ветра сбоку хоть чуть-чуть сместить направление движения снарядов.
   Остолбеневшая Каджими почувствовала холодящее дуновение, вдоль виска и спины, от прошедших рядом тяжелых арбалетных болтов. Она еще даже не успела понять что происходит, а жрец уже, ударив ладонями в обрушающийся вниз круговой кусок пола у себя под ногами, пустил два потока Ци, что пронзили воздух, ударили в землю и начали, прессуя породу, поднимать защитный каменный купол. Только бы успеть! Только бы успеть! И он успеет!
   Пока враги перезаряжают свои стрелометы, пока вскидывают к плечам приклады и нажимают на курки...
   Сразу четверо вспыхнувших яркой зеленью фигур сорвались со своих мест и напролом, сметая на своем пути хлипкие стены, ринулись к формируемому жрецом куполу. Слишком быстрые! Разрушат купол, или...
   В руках нападающих обозначилось потоками Ци острое клинковое оружие.
  
   Верховный Координатор захохотал от торжества и жажды крови.
   Убить! Убить! Убить!
   Все рассчитано идеально! Ему удалось, не вызвав подозрений, провести в храм и сосредоточить вокруг цели сразу шестнадцать кошек! Из которых четыре сумели даже подойти к цели ближе, чем находилась стража. Остальные атакуют охрану и свяжут самураев боем! Помешают как прийти на помощь жрецу, так и отразить снаряды стрелков! Это - война, Черный Лис! Ты - проиграл! Твоя мягкотелая, неопытная сестра сейчас падет с пробитой головой!
  
   Трижды проклявший то, что не поставил пару самураев здесь, в своем обеденном зале, Тору бросил недоформированный купол и изготовился к рукопашной.
   -- Кошачья падаль!!! -- прорезал грохот обрушающегося здания его жадный и радостный вопль. На исказившемся в безумии лице главы храма Ветра вдруг заполыхали яркой зеленью бешенные глаза, а взвившиеся вокруг его тела вихри принялись терзать растрепавшуюся одежду. -- Сюда, ко мне! Сусаноо! Сдерем с них шкуры! Да грянет шторм!!!
  
  
Иллюстрация: Одна из кошек, направленных к храму Ветра.
Коварная. Жестокая. Опасная.
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   Часто говорили, что кошками становятся отверженные, уроды и бандиты. Сатоко не была ни отверженной, ни уродкой. Она никогда не совершала преступлений тяжелее кражи пакета куриных обрезков с места работы. Она была... обычной. Но невыносимости, до тошноты. Детство помнилось мрачными родителями, облезлыми стенами и ненавистной школой. Юность пролетела в пьяном угаре и грохоте музыки, оборвавшись ранней беременностью и замужеством с человеком, который показался ей крутым, пробивным и авторитетным, а оказался ленивым, самовлюбленным и агрессивным.
   Многие годы жизнь Сатоко теперь заключалась в каждодневной разделке куриных тушек на линии конвейера, скандалах из-за школьных заданий со старшим сыном и возни с младшим. Готовка еды, стирка, уборка и получение в награду ругани от мужа, недовольного плохой едой, нарастающим бардаком в доме и вечным безденежьем.
   Как же она все это ненавидела! Как же бесконечно, до безумия хотела другой жизни!
   Потому-то и принесла в дом черную повязку с россыпью силовых знаков, которую кто-то незаметно подбросил ей в сумку.
   Она прекрасно знала, что это. Она в благоговении смотрела на величественную фигуру Золотого Бога и с замиранием сердца представляла новую жизнь, которую он ей подарит. Он не разочаровал, представил ей несколько вариантов, и Сатоко с радостью приняла его дары. В те ночи, когда муж работал во вторую смену, она надевала повязку Золотого Бога и наслаждалась мягким чувством, что разливалось по ее телу, оплетая приятным теплом мышцы и кости. В видениях Золотого Бога, она училась красиво ходить, держать осанку, говорить и вести себя как интеллигентная дама.
   В серый, безрадостный мир начали возвращаться яркие краски. Солнце блестело на листьях деревьев и в окнах домов, музыка вызывала не раздражение и злобу, а желание танцевать. Гнет безрадостной жизни исчезал. Сатоко приосанилась и начала, осторожно, поглядывать вокруг себя. Сколько денег ей удастся хапнуть, если она, ненадолго, станет работницей социальной службы, разносящей пенсии старикам? Или продавщицей магазина, в кассе которого так много аккуратно рассортированных купюр?! Что ту, что другую, даже убивать не надо, можно просто запереть их где-нибудь, пока Сатоко делает свои дела. А потом... потом... исполнится мечта всей ее жизни! Золотой пляж и лазурная вода жаркого южного моря! Роскошный отель с бассейнами, шезлонг под зонтиком и услужливый молоденький паренек, подающий расслабляющейся даме сказочные тропические коктейли!
   Как же так получилось, что она, простая разделывательщица тушек птицы с местной фабрики, стоит теперь перед начинающим оборачиваться к ней громадным и жаждущим убийства самураем?! Четыре с половиной центнера металла и могучих мышц готовы обрушить на нее все свое испепеляющее бешенство!
   Ей обещали совсем другое! Золотой Бог обещал! Сам Великий Наставник! Лично! Обещал ей!
   С клацающим лязгом, в сплошной гладкой маске самурая открылись две квадратные прорези, из которых в игрушку Золотого Бога вбуравили пронзительно-острый взгляд ужасающие бешенством глаза. Еще один клацающий лязг, и прорези закрылись. Самурай оценил врага.
   Бессильная вырваться из-под власти захватившей над ней контроль чужой души, Сатоко могла только беззвучно орать от ужаса. Ей же еще ничего не дали! Ни молодости, ни богатства, ни высокого положения в обществе! Почему, почему, почему она должна умирать?!
  
   Немолодая, рыхлая от ожирения женщина припала к земле, пустив в камни мостовой энергию Ци из ладоней. Камень прильнул к ее рукам, потек и вытянулся в два острых шипообразных клинка. Крепко сжав рукояти своего оружия, кошка ринулась в атаку и тут же кувыркнулась через бок, импульсами Ци вышвыривая себя из-под опускающегося, словно нож гильотины, тяжелого самурайского меча. Страж крутанулся на нанес удар ногой в попытке достать бестию, но та снова ушла от удара и с размаху вонзила сразу оба клинка в тыльную сторону коленного сустава правой ноги врага. Пробить! Не пробила... клинки завязли в толстой кольчуге и плотной ткани штанов поддоспешника.
   Самурай крутанулся в другую сторону, нанося навстречу движению кошки удар ребром щита. Тварь кувырком увернулась, ударила ногами в землю и импульсом Ци швырнула себя к врагу, новым таранным ударом заставив его покачнуться. Надеялась повалить? Нет! Отвлекающий маневр! От чего? От еще двоих кошек справа и слева! Отлично! Попались!
   Нет, страж не притворялся более слабым, чем был. С самого начала, он бился на пределе своих сил и скорости. С кошкой, открывшей пятые "Врата Духа", сгорающей изнутри и рвущей свои мышцы в запредельных усилиях, он сражался буквально на равных. Его можно убить! Здесь и сейчас!
   Так решили трое врагов. Женщина, подросток-студент и плешивый, сморщенный старик.
   Разряд!!!
   Сразу три электрические дуги полыхнули, ударив из доспехов самурая и пронзив атакующих стража кошек.
   Импульс!
   Оглушенных болью и ранами оборотней смело кольцевой ударной волной, расшвыряв в разные стороны. Кувыркаясь через голову, студент пролетел метров сто, врезался спиной в ствол большой, старой сакуры... и тут же, безжалостно калеча драгоценное дерево, готовую продолжать бой марионетку пригвоздил меч, который самурай без колебаний метнул вдогонку молодому коту.
   Старик, изрядно ободравшийся о кусты, сквозь которые пролетел, впечатался в окольцовывающую храм стену. Мало пострадавший от удара молнии, он самортизировал руками, изготовился оттолкнуться импульсом Ци от пошедшей трещинами стены и снова броситься на врага, как вдруг бешено вращающийся щит самурая, запущенный на манер спортивного метательного диска, полутора центнерами броневой стали врезался ему в спину. При ударе активировалась силовая схема, выдавшая еще один мощнейший импульс Ци в месте столкновения. Щит швырнуло прочь, а старого кота, перебив хребет и разметав в кашу грудную клетку, разорвало надвое.
   Женщину, которую импульсом Ци едва не швырнуло в сторону детей и закрывшей их своим телом жрицы, самурай поймал за лодыжку, с силой рванул на себя и протащил сквозь ударную волну, многократно усилив контузию врага. Кровавыми брызгами кошка не разлетелась только благодаря тысячам силовых знаков, яркой зеленью горящих на ее костях, мышцах и коже. Выживет?
   Никаких шансов.
   Держа врага за ногу левой рукой, самурай замахнулся правой, крепко сжал бронированный кулак и нанес удар, сверху вниз, в голову кошки. Дух-защитник к этому моменту уже покинул тяжело раненную марионетку, потерявшие сигнал на активацию, силовые схемы начали угасать и потому впечатанная в мостовую, голова глупого, дешевого куска мяса разлетелась брызгами, как арбуз, попавший под падающую наковальню.
   Не отпуская ногу кошки, самурай взмахнул рукой и швырнул обезглавленный труп навстречу еще одной кошке, метнувшейся на замену погибшим. Та взмахнула руками, над которыми струились клинкообразные потоки Ци и ударом крест-накрест разрубила летящее тело, но только для того, чтобы сквозь туман кровавых брызг увидеть летящий ей навстречу бронированный кулак.
   На мгновение закрывший врагу обзор, страж храма стремительно атаковал и нанес удар, вложив в него всю мощь и массу своего тела, усилив эффект сокрушительным импульсом Ци из кулака, отдачу от которого поглотила и развеяла титановая перчатка.
   Прямой удар в лоб такой силы не выдержали ни мышцы ни кости, даже с до предела усиленными межмолекулярными связями. Импульс прошел через все тело кошки, сминая, дробя и ломая, а затем, останки метнуло через всю территорию храма и впечатало во внешнюю стену, с подобием мощного взрыва превратив то, что только что было человеком, в однородную отвратительную кляксу.
   Гася инерцию движения, самурай припал на одно колено и изготовился продолжать бой, но...
   Все тихо.
   Атакующих нет. Другой самурай, отразивший щитом уже два пущенных вражескими стрелками снаряда, поднимает измятый щит и, преодолевая боль в отбитых руках, бросается на перехват третьего. Он отразит его!
   Они справились. Победили...
   Краткое мгновение торжества стало для него фатальным. Ярко вспыхнуло в сознании предупреждение от силовых схем внешнего периметра. Самурай встрепенулся, начал движение, но снаряд с округлым носом настиг его и ткнулся в левый бок, между шестым и седьмым ребрами. Страж сконцентрировался, готовясь ко взрыву и максимально усиливая ток Ци по броне, но снаряд оказался не фугасным. Кумулятивная струя пронзила доспех самурая и прошла сквозь тело, спекая внутренности, разбрызгивая во все стороны капли раскаленного металла. Великан снова припал на одно колено и увидел, как валится, в огне и дыму, его напарник, встретивший очередной снаряд стрелка на щит и попытавшийся рикошетом послать арбалетный болт в небо, но настройки на этой стреле были другие. Едва коснувшись стальной поверхности щита, снаряд рванул с силой мощной бомбы. Контуженный, страж опрокинулся на спину.
   Грохот взрывов гремел по всему комплексу храма. Стрелки, переключившись на выбивание охраны, не жалели боеприпасов, а силовые схемы внешнего периметра отчаянно кричали о массовом вторжении врага. Десятки мирно гулявших в парке горожан вдруг оборачивались кошками и напролом бросались к расположенному на возвышении комплексу храмов.
   Целая лавина ярко сияющих зеленью огоньков. Пятьдесят... сотня... сто пятьдесят...
   Самый яркий огонь, сине-зеленый, рванулся от городских зданий и прошиб парковую ограду. Сметая со своего пути неудачливые деревья и статуи, он в считанные секунды преодолел парковую полосу. С грохотом разлетелась каменная стена храмового комплекса и громадная фигура в тяжелых самурайских доспехах ринулась на попытавшегося изготовиться к бою раненного стража.
   Давясь залившей легкие кровью, самурай крепко стиснул кулаки и, прежде чем ворвавшийся монстр отшвырнул его в сторону ударом одного из двух своих трехметровых нодати (большой японский меч), успел разглядеть на его кирасе пластину с отчеканенным знаком клана.
   Фудзивара!
   Кеншин! Кеншин расчленитель!
   Брат жены императора страны Лесов. Сегун, оставивший свой клан и ушедший в малые страны только потому, что там бушевала так сильно желанная война. Безумствующий садист и кровожадный монстр, оставляющий за собой кошмарный след из разорванных трупов...
   Сметенный чудовищным по силе ударом, трехцентнерный великан кувырком полетел в сторону, врезался в без того побитое строение и остался лежать среди руин, а не заинтересовавшийся им бронированный безумец устремился дальше.
   Кому нужны рядовые солдаты? В жажде легендарного боя выкатив глаза и оскалив покрытые пеной зубы, сегун-изгой шел напролом. Он даже не замечал мелких, ничтожных препятствий на своем пути.
  
   Четыре кошки.
   Их духовные огни Тору видел не раз, в течении нескольких лет. Очередная хитрая маскировка, или Золотой Бог купил своей ложью местных горожан? Какая разница?! Золотой бог не раздает маски. Он позволяет людям их сбросить!
   Верховный наставник Тору хлопнул в ладоши и захохотал, приветствуя врагов. Смирение, милосердие, чистота?! Сорок лет назад, боевые жрецы забрали его из крупного поселения, после того как в близлежащих лесах начали находить трупы бандюг, дезертиров и мародеров, ободранные и переломанные. На деревьях, на множестве живущих в округе птиц и зверей, жрецы обнаружили силовые схемы, реагирующие на присутствие темного ментального эха и посылающие сигнал тому, кто их сплел. Десятилетнему мальчику, которому в селении поклонялись, как воплощению божества. Мальчишка наслаждался этим преклонением, лечил людей, раздавал мудрые советы, благословлял землю и дома, а затем отлучался в лес, для медитации. Уходил и возвращался, переполненный благотворной зелено-золотой Ци.
   Это поселение - его драгоценный сад! Ни одна злобная мразь не смеет приблизиться! С каждого уродливого сорняка, с каждого грызуна и паразита, он с радостью сдерет шкуру!
   Жрецам пришлось распустить слух о том, что они ликвидировали спятившего капитана самураев, убивавшего всех, кто хоть как-то был похож на сильного воина. Только так они могли отвадить от селения всех, кто загорелся желанием отомстить за смерть своей братвы, друзей или родственников. Мальчишку забрали на обучение и моральную подготовку, благо он запросто переносил понятие "мои" на любую приятную ему общность. Взросление добавило жестокому жрецу адекватности, а годы войны и столкновения с настоящими чудовищами вернули с небес на землю. Научили стратегически мыслить и не бросаться, очертя голову, на всех подряд. Зачем, вообще, нападать лично, если можно вливанием своей силы сделать в три раза сильнее того, кто и так сильнее тебя?
   Тору перестал сражаться сам, стал полевым хирургом и типичным боевым жрецом, но руки его, конечно же, не забыли ласковые качания послушных ветров, а уши - вопли ненавистных паразитов, с которых вихрь "Бога Штормов" сдирает шкуру и мясо!
  
   Первая кошка, атакующая в лоб, влетела в завившийся на ее пути вихрь и, подхваченная им, была резко брошена в сторону, использованная словно снаряд против еще одной. Обе твари, столкнувшись, впечатались в деревянную колонну, но не упали, а завертелись в сферическом вихре, вместе с выдираемыми из из колонны щепками, сыплющейся сверху черепицей и обломками балок. Бессильные дотянуться до чего-либо и зацепиться, они лишь били импульсами Ци во все стороны, закрывали лица руками и силились не выть от боли, чувствуя как насыщенный Ци воздух полосует их кожу, как дерет ее песком, словно наждачной бумагой.
   Две другие кошки не совершали гибельного прыжка под рушащуюся им на головы крышу, а бежали не теряя связи с поверхностью и потому сумели уклониться от пущенных им навстречу вихрей. Они одновременно подскочили к жрецу и нанесли удары длинными каменными кинжалами ему в спину и правый бок. Тору ждал этого. Кошка за его спиной почувствовала, как ей по руке ударяет что-то невидимое, воздушный кулак, и уводит выпад кинжала в сторону, а кошка справа едва успела отдернуть руку и кувырком уйти в сторону. Жрец, надеявшийся поймать кошку в борцовский захват, досадливо скривил губы, когда его пальцы сомкнулись на пустоте.
   Кошки, промахнувшись и увернувшись от контратаки, без малейшей паузы атаковали снова. Справа и слева. Тору повернулся и подставил левой кошке спину. Каменный клинок вошел в ткань его роскошной накидки из шелка и меха белого полярного песца. Вот только жрец уже сбросил ее. Легким движением плеч и воздушными потоками развернул перед нападающим врагом словно корабельный парус. Левая кошка влетела в полотно ткани и запуталась, а резко ускорившийся жрец сделал молниеносный шаг вперед и поймал правую кошку за запястье. Крепко сжав руку врага правой, Тору замахнулся левой и вокруг его руки, от запястья до локтя, завился "Разящий Вихрь". Яростно взревев, жрец рванул кошку на себя и нанес удар ей в бок. "Разящий Вихрь", в доли мгновения набравший упятеренную для обычного самурая скорость и силу, сорвался с его руки, вонзился в бок кошки и... разорвал ее надвое.
   Мир вокруг замирал. Медленно осыпались с валящегося вниз потолка щепки, куски отделки и черепица. Медленно кружилась пыль и обрывки бумажных перегородок.
   Открывший шестые внутренние врата, Тору, в облаке брызг крови, мяса и кишок, развернулся. На краткий миг превзойдя врагов в скорости и силе, он взмахнул рукой и обрушил удар по запутавшейся в накидке вражине верхней частью убитой кошки. Выхватив из ослабевшей переломанной руки врага тонкий каменный клинок, жрец замахнулся и нанес удар сквозь ткань. "Духовным Зрением" он видел ауру врага и точно знал, где под тканью находится голова. Один удар и мир перед кошкой погас навсегда. С пронзенным насквозь черепом, она скрючилась и начала безвольно валиться лицом вниз.
   Вот и все. Две оставшиеся кошки не вырвутся из вихря, он сотрет их до костей...
   В зону разрушений влетел пропущенный стражей болт тяжелого арбалета. Не бронебойный...
   Понявший это по всплеску Ци от летящего снаряда, Тору бросился к Каджими, обхватил ее руками и закрыл собственным телом...
   Грохот и пламя.
   Ударная волна врезалась в спешно сформированный жрецом воздушный щит, разметала во все стороны обломки стен и крыши, вбила двоих людей в землю, а еще двоих швырнула прочь.
   Тору, крепко стиснув зубы, приподнялся на руках. Он был жив, хоть его и контузило от макушки до пяток. Зеленая Ци заструилась по костям и отбитым мышцам. Боль ослабла, сознание прояснилось. Жрец рывком поднялся, оборачиваясь навстречу двум атакующим врагам. Покрытым кровью и лохмотьями изодранной одежды, наверняка уже получившим несовместимые с жизнью раны, но продолжающие фанатично атаковать. Ну еще бы... это ведь рабы. Куклы... марионетки...
   На всплеске адреналина он снова открыл третьи "Внутренние Врата", отбил летящий в его горло каменный клинок и поймал врага за руку, готовясь начать его ломать. Одна мысль мелькнула в голове - слишком просто он это сделал...
   Кошка в его захвате засияла изнутри и в один миг, вся Ци в ее теле, вся энергия, рожденная в каждой, от первой, до последней клетки, высвободилась в единомоментной детонации. Огонь!
   Тору заглянул смерти в глаза и... испугался. Ужас пронзил его, словно удар молнии, понявшее что сейчас погибнет, тело выдало новую вспышку, раскрыв шестые "Внутренние Врата". Выжить и... защитить...
   Каджими съежилась, закрыла лицо руками, а каменная волна взметнулась, накрыла ее и покатилась, оборачиваясь вокруг девчонки в несколько слоев. Она не видела яркой вспышки, лишь ощутила ударную волну, когда от искры Ци Огня, детонировала вся разлитая в воздухе Ци с элементом Ветра.
   Это было похоже на взрыв газа. Здание разметало в щепки. Грохот заставил всех в парке припасть к земле, камни и деревянные обломки дождем посыпались на головы ошеломленных, растерянных людей.
   -- Добить! Добить! Добить! -- в голос проорал Верховный Координатор, привставший на кресле и подавшийся вперед, словно это могло помочь ему лучше принимать информацию от тайно развернутых на домах силовых схем. -- Добить обоих!
   Кошка, последняя из четверых, что нападали на жреца, по приказу Координатора ринулась сквозь пламя и дым к эпицентру, где сенсорами угадывались две живые души. Живые, да.
   Мгновение, и сквозь пламя, сквозь дым, кошка увидела то, что осталось от жреца. Окутанная слабеющим зеленым свечением черная фигура обугленного человека. Лишившегося рук, на груди и лице сожженного до костей. Он уже был без сознания и не упал только из-за последнего панического приказа от мозга, бросившего все силы на укрепление тела перед ударом.
   Какой успех! Какая удача! Глава храмов Ветра и эта беспомощная, слабая, перепуганная девчонка! Две ключевые жертвы - ценнейший союзник и сестра Черного Лиса! Может ли успех быть еще большим?!
   Может.
   Длинная костлявая лапа вынырнула из пламени и дыма, сшибла кошку на лету, впечатала ее в землю и тут же последовал взмах другой костлявой лапы, с черным серповидным когтем, снесший кукле Золотого Бога голову с плеч.
   Пространственное искажение на территории храма!
   Черный Лис! Это Черный Лис! Прыгнул спасать свою сестру!
   Верховный Координатор возликовал.
   -- Все силы, в атаку!!! Убить его!!! Стрелки, кошки, ликвидаторы! Убить главную цель!
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
  
   Багрово-черный туман пульсировал в сознании Корио.
   Ненависть. Ненависть! Ненависть!!!
   Почему наследница духа и любви двух последних камигами-но-отоме, носит не платье с кринолином, а покрытую шипами черную броню? Почему девушка, сердце которой способно истаять нежностью при виде букета полевых цветов, выстроила вокруг себя мертвую зону отчуждения?
   Ответ прост. Корио знала, глазами и душой видела ненависть, которой дышат при мыслях о ней благородные господа и дамы великих семей. Ложные Тэнно, высшие Фудзивара, Согано, Мацудайра, Токугава и тысячи других, рангом пониже, но тоже причисляющих себя к высшей аристократии. Те, чьи права и привилегии она попрала, потребовав у владык мира отречения от божественного статуса.
   Обугленное тело изуродованного жреца повалилось навзничь и рухнуло на опаленную землю, подняв своим падением облачка золы и пыли. Почему?
   Корио окинула демоническим взглядом пылающие здания храма и парк, через который, напролом, к ней устремилась орда чудовищ, жаждущих ее крови. Почему?
   "Дура"! -- хохотал Безликий в ответ даже не на мысли, а на бушующее в душе носителя алое пламя смертельной ненависти. -- "Потому что они - боги! И люди им нужны только как рабы! А ты - не бог! И в твоем присутствии, на рабах ужасающе скрежещут даже самые крепкие цепи"!
   Где бы ни появился лис, там взвивается шторм гибели, разрушений и смерти. Почему?
   "Потому что я..." -- Корио, обросший черной броней с головы до ног, пригнулся к земле. -- "...Монстр"!
   Сдвоенным ударом Ци из когтистых лап, швырнул себя навстречу исполинскому врагу, вооруженному двумя громадными мечами.
  

* * *

Год 531

16 января.

   В небе сияло движущееся к полудню холодное зимнее солнце, в лучах которого ярко играл бликами пушистый белый снег, устилающий крыши башен, бастионы и двор громадного каменного замка, многие годы до недавнего времени служившего резиденцией великого дайме страны Озер. Унаследовавший и развивший крупную торговую компанию, он держал свой личный дворец в восхищающей роскоши, а его жена и дочери блистали на приемах такими нарядами, что богатейшие модницы пяти империй злобно кусали веера от зависти.
   Теперь, покрытые льдом головы прежних хозяев замка были нанизаны на колья над главными воротами внешнего кольца стен, а замороженные трупы солдат и прислуги беспорядочной грудой лежали в яме посреди недалекого леса, но никто не лил слез по погибшим, ведь в газетах и по телевидению объявили, что во всем виноват дурень-дайме. Решил, наивный болван, отравить посольскую миссию. Вздумал подлостью извести великого и грозного сегуна имперских сил.
   Наоборот, к новому владыке приходили главы областей и городов, с изъявлениями покорности. А иногда и целые отряды самураев заявлялись, готовые встать под знамена настоящего вождя, благородного аристократа и близкого родственника великого императора страны Лесов. Получалось у них? Не у всех.
   -- Ты и твои люди, хотите присоединиться к моей армии? -- великан, не утруждая себя облачением в доспехи, взял со стойки два огромных меча нодати. -- Очень хорошо. Вы носите герб Омуры. Славный род. Покажи мне, на что способен, благородный носитель герба!
   Сегун взмахнул мечом в левой руке и обрушил удар клинка сверху вниз. Лейтенант самураев закрылся большим квадратным щитом и припал на одно колено, мускулами, скелетом и доспехами стараясь погасить инерцию чудовищного удара. Он устоял! Он блокировал! Испытание пройдено?
   Нет.
   Первым ударом сегун просто лишил его подвижности.
   Рубящий удар второго меча, окутавшегося ярким синим пламенем Ци с элементом Ветра шел параллельно земле. Лейтенант бросил все силы на укрепление брони, попытался повернуть щит, но клинок гиганта рассек и сталь и плоть как раскаленный нож мягкое масло.
   Заливая все вокруг кровью из разрубленного поперек туловища, солдат рухнул на обледеневшую мостовую.
   -- Ничтожество. -- с отвращением скривив губы, сегун замахнулся и тычковым ударом меча пронзил герб на доспехах самурая. -- Фальшивка.
   Он наступил ногой на кирасу умирающего, склонился, ухватил лейтенанта за запястье и рванул, выламывая руку из сустава. Уже теряющий сознание от кровопотери, солдат завыл от новой вспышки невыносимой боли, а наслаждающийся его мучениями садист вырвал агонизирующей жертве вторую руку и, размахнувшись, швырнул их обе под ноги попятившимся, заслонившимся щитами рядовым бойцам клана Омура.
   -- Если такая ущербная фальшивка была вашим лейтенантом, -- сегун снова поднял оружие. -- То кто же после этого вы?! -- Он взмахнул мечом в правой руке, стряхивая с него кровь. -- Убить их! Убить всех!
   И началась недолгая, но кровавая резня.
   -- Отправьте отряд в лес, их семьи должны быть недалеко. -- сказал сегун, когда последний из отчаянно сопротивлявшихся слабаков был повержен и лишился головы. -- Всех под нож и закопать, как палую скотину!
   Капитаны имперской армии поклонились и побежали организовывать облаву, а великий сегун, Фудзивара Кеншин, соизволил отреагировать на слабые хлопки ладоней в шелковых перчатках и обернулся к спускающейся по мраморной лестнице женщине в роскошном манто и платье эдвардианского стиля. Благословенная жрица храма Воды, Тайрано Саяко. Довольная улыбка во все лицо, ехидно сияющие глаза. Какая приятная женщина!
   Дайме страны Озер, этот толстопузый торгаш, страшно испугался, когда в его страну, разгромив и рассеяв спешно собранное ополчение, вторглись армии имперских изгоев. Явление к нему Тайрано Саяко, миротворщицы, благодетельницы и заступницы, было воспринято как подаренный богами шанс на спасение. Новая святая, милосердная защитница людей в любых переговорах, она обязательно поможет и смягчит железное сердце беспощадного убийцы из клана Фудзивара.
   По ее совету, трусливый дайме дрожащей рукой отправил к захватчикам послов с богатыми дарами, изъявлением покорности и приглашением в замок для переговоров о будущем страны.
   Для желанных гостей были приготовлен целый сундук золота, посольскую миссию с сегуном во главе встретили как императора. Дайме готов был передать власть и богатства, его дочери обхаживали ужасающего их великана, надеясь если не стать женами нового владыки, так хотя бы получить статус наложниц. Все вились вокруг гостей и низко кланялись, но леди Саяко объявила, что в пищу подложен яд и в замке началась резня.
   Почему?
   Потому что и дайме, и его придворные, и все эти расфуфыренные куры в шелковых нарядах бесили Кеншина до багровой пелены в глазах! Лавочники и ремесленники, возомнившие себя аристократами! Осквернившие, опозорившие само понятие благородного человека своей черной кровью и мещанским поведением!
   О, как визжала младшая дочка дайме, когда сегун наступил ей на живот и начал выламывать ногу! Она, мечтавшая впечатлить его своей начитанностью и знанием этикета! Дочка трусливого торгаша, возомнившая что пара книжек и папино золото превратят ее в принцессу!
   Пусть наглецы, посягнувшие на равенство с великими родами, корчатся и рыдают от боли! Пусть каждый из них знает свое место и лежит уткнувшись лбом в пол, когда мимо проходит настоящий аристократ!
   Благородная леди из высшей семьи клана Тайрано подошла к сегуну, отдавшему мечи своим лейтенантам. На ее платье и в волосах блестели драгоценности из коллекции жены прежнего властителя этой страны. Драгоценности аристократов, нагло присвоенные гнусными торгашами, вернулись к своим законным хозяевам.
   Кеншин протянул руку, обнял Саяко за талию и привлек ее к себе, без стеснения пачкая шелк и меха покрывающей его кровью. Плевать! Он подарит ей еще тысячу платьев и две тысячи шуб! По-глупости объявившие себя хозяевами мира, торгаши еще долго будут рыдать кровавыми слезами и отдавать богатства тем, кто на самом деле властвует над жизнями и судьбами миллионов людей.
   Сегун склонился и жадно поцеловал ту, что так хорошо понимала и поддерживала его. Ту, что вместе с ним наслаждалась возмездием и очищением благородного сословия. Ту, что станет его женой и правительницей новой, шестой империи.
   Корио, два дня назад с ненавистью свернувшая шею фальшивой святой, в тот момент могла бы убить кровавого сегуна. Выпустить из рта черную слизь Безликого в глотку чудовища и разорвать ему шею изнутри. Ударом пальцев пробить грудную клетку и вырвать сердце. В неожиданном рывке могла бы даже сломать ему шею, так же как и его лживой подружке, но она не сделала этого.
   У нее в планах была ликвидация не одного этого свихнувшегося выродка, а всех его армий, советников и союзников.
   Черная Лиса льнула к врагу, с умением прирожденной актрисы изображая страсть, но излюбленный прием сегуна изгоев, - прижать к земле первым ударом, а вторым рассечь - запомнила хорошо. По памяти леди Саяко, полученной демоном после выжигания мозгов лживой жрицы, Кеншин применял его чуть ли не в каждом бою и не по одному разу. Однажды, Корио не сомневалась, эти два удара будут направлены и на нее.
  

* * *

  

Год 534

12 мая.

   Фудзивара Кеншин почувствовал сладкий огонь, разливающийся по его венам, когда заметил демоническую тварь, ринувшуюся на него сквозь дым и пламя. Серый страж? Нет! Нет! Это она! Попалась, богиня гнусной черни!
   Мощь, невиданная, непредставимая до знакомства с Золотым Богом, переполняла монстроидального самурая. Что ему может противопоставить эта самонадеянная бестия с устаревшими генами? Скорость? Демонические силы? Гендзюцу? Ниндзюцу? Пусть попробует!
   Мгновенно высчитав скорость и вектор движения врага, Кеншин взмахнул клинком в левой руке и обрушил удар сверху вниз, туда, где в момент удара, будет находиться голова противницы. Он видел, как Корио припала к земле, как пустила фиолетовую Ци в разбитую взрывами мостовую. Вздумала взметнуть каменный столб навстречу его клинку? Вот только Ци сегуна - зелено-золотая, а "Разрыв" отточен так, что не нужно больше даже напрягать волю! Чужие дзюцу развеиваются от одного его взгляда!
   Камень остался неподвижен и Корио, понимая, что не успевает увернуться, вскинулась вверх, ловя клинок громадного нодати на скрещенные руки. Черная броня и кости затрещали от силы удара. Прижата к земле! А теперь...
   Клинок в правой руке великана пошел над землей, очерчивая полумесяц подобно косе бога смерти. Видимый на сверхускорении, а в для остальных - одна, молниеносная вспышка солнца на разящем клинке!
   Ни подскочить, ни отпрыгнуть, ни припасть к земле, ни нырнуть в созданную ниндзюцу яму!
   Корио ухватилась за клинок первого нодати и, ударив из ступней Ци, крутанулась вокруг меча, оказываясь выше первого и над пролетевшим ниже клинком второго меча.
   Предсказуемо! Так уже пытались делать до нее!
   Лиса встала ногами на тыльную сторону вражеского клинка и повернулась на месте, собираясь сделать рывок к врагу, как вдруг от гарды вперед по клинку взметнулся тонкий всплеск сине-зеленой Ци, похожий на быстро растущий акулий плавник.
   Нечто, похожее на "Разящий Серп", но мощнее и разрушительнее! Заряд исторгается из клинка не самотеком, а с ударной силой, как при "Импульсе", но через специальные силовые схемы, очень узкой полоской, из-за чего достигается сумасшедшая скорость и режущая сила.
   Всплеск скользнул по клинку и рубанул Корио по левой ноге, смахнув ей, словно бритвой часть ступни и колено так, что вся нога ниже бедра отделилась от тела. Сбрило так же броню с живота и груди, левую часть лица, левую руку у запястья. Все-таки шустрая! Заметила всплеск и, вместо того чтобы развалиться на две половинки, почти увернулась! Ни секунды передышки ей!
   Кеншин взмахнул мечами и клинки вспороли воздух, устремляясь к падающему раненному монстру. Импульсом Ци из груди, Корио швырнула себя вниз, к земле, увернувшись от одного клинка, а затем еще одним импульсом, из бока, отбросила себя в торону. Там, где она ударилась спиной о мостовую, камень уже вспарывал стальной клинок второго нодати, в то время как первый уже снова был занесен для удара.
   "Шторм Клинков"!
   Так назвали солдаты то жуткое действие, начинающееся, когда их сегун входил в боевой раж. Громадные, тяжелые и бритвенно-острые мечи мелькали так, что глазом невозможно было уследить за клинками, а нашинкованные стены, деревья, свои и чужие солдаты, попавшие в область действия этого смертоносного шторма, разлетались во все стороны мелкими, ровно разрезанными кусочками. Там, где проходил сегун, бесполезно было собирать трофеи и пытаться проводить опознание. Десятки людей и даже боевые кони превращались в однородный фарш из мяса и металла.
   Корио, на пятых "Внутренних Вратах", едва находила в себе силы импульсами вышвыривать себя из-под клинков, ударами пятки и ладони раз за разом отводить вражеские мечи. Она была на пределе и начинала понимать, насколько опрометчиво ринулась в атаку. Это же не генерал! Это монстр какой-то! Ну ничего, раны закрылись, сейчас подстроимся...
   "Уже в панике"?! -- Кеншин заметил изменения в биотоках своей противницы. -- "А я ведь сражаться еще... ДАЖЕ НЕ НАЧИНАЛ"!!!
   Подняв ногу в тяжелом латном сапоге, он с силой топнул и волны его Ци в один миг распространились по иссеченной и изуродованной мостовой. Этот бой до предела нечестен. У него оружие, броня и боевые дзюцу. У нее нет ничего. Так и должно быть. Это естественно. В этом и есть разница между НИЗКОРОДНОЙ ПОГАНЬЮ И АРИСТОКРАТОМ!
   Глаза сегуна едва заметно расширились. Он нанес удар.
  
  
   Сотни острых каменных шипов, похожих на клинки длинною в метр, ударили из мостовой, образовав на земле широкий круг смертоносной щетины. Каждый клинок слабо светился текущей по нему Ци с элементом воздуха и был способен легко прорезать даже укрепленный доспех.
   Корио, в падении, развернулась и нанесла удар черной лапой, когтями и выбросом синей Ци круша клинки в месте своего падения. Каменное крошево полетело во все стороны...
   Клинки, беспорядочно разбросанные по плоскости круга, резко развернулись острыми гранями по направлению движения и диск, разделившись на сотню разнонаправлено движущихся колец, начал набирать обороты. Это была исполинская мясорубка, в которой любой рядовой самурай потерял бы равновесие, упал и был бы тотчас размолот в кровавое месиво сотнями клинков. Только сверхускорение помогало Корио ломать клинки, ударять в мостовую и подскакивать прежде, чем движение земли под ногами опрокидывало ее. Один прыжок, второй, третий... а Кеншин вращал клинком в правой руке у себя над головой, захватывая под контроль и раскручивая ветра. Набирающий силу вихрь завивался вокруг него и в этот вихрь вплетались незримые струны, разящие не хуже плетей.
   Удар! Удар! Удар!
   Ветра закувыркали Корио. Первая струна рубанула ее по спине, вторая по ноге, третья угодила в голову. Куски черной брони летели во все стороны.
   Ци, которой был переполнен шторм Кеншина, несла мощный положительный заряд и броня демона начала крошиться, рассыпаться, будто в миллиарды раз ускоренная ржавчина разъедала металл. Еще мгновение, и "струны" начнут рассекать беззащитную плоть, срезать мясо до костей.
   Черная Лиса ударила импульсом Ци, вышвыривая себя из урагана, а тот в мгновение рубанул во все стороны, разметав пламя и дым над горящими руинами. Стоящий в центре замершего круга каменной щетины, бронированный гигант поднял ногу и нанес удар по земле. Каменные клинки покрылись трещинами и разлетелись тысячами осколков, импульс Ци из мостовой подбросил их вверх, а подконтрольные самураю ветра подхватили, напитали и принялись вращать со стремительно нарастающей скоростью. Каждый осколок стал сердцем миниатюрного дискообразного вихря, прикосновение к которому без бронированной перчатки могло любому оторвать кисть руки. Секунда, вторая и вокруг кровавого сегуна уже вращалось целое облако таких осколков. Кеншин слегка повернул голову, с высоты своего роста и величия взирая на припавшую к земле, пытающуюся собраться с силами тварь. Она не может атаковать. Не успевает восстанавливаться. И... не может убежать. Если она попытается, будущий император-тиран шестой империи начнет преследование, но сначала убьет ее друзей. Обугленного, лишенного сознания и умирающего жреца. Перепуганную девчонку, задыхающуюся в каменном коконе.
   Спасения... НЕТ!
   Треть жужжащего роя сорвалась с места и в миг пронзила пространство, стремясь пробить навылет, разорвать, разметать ошметьями жалкую нечисть, что убегая и прячась, нападая со спины, забыла, кто действительно правит этим миром! Не увернуться, не отскочить!
   Пальцы в титановой латной перчатке сжались на плече Черной Лисы. Самурай, страж храма, схватил ее и, делая шаг вперед, заслоняясь щитом, швырнул демоницу себе за спину. Он успел припасть на одно колено и наклонить щит для создания возможности рикошета, прежде чем страшный удар каменной картечи обрушился на укрепленную титановую бронеплиту. Это столкновение могло контузить человека одним грохотом. Щит корежило и ломало, куски картечи пробивали пласт металла. Высекая искры из наплечников, шлема и кирасы, оставляя вмятины на доспехах солдата, они рикошетили во все стороны, но ни один кусок не ударил в цель. В Черную Лису, своими прыжками вокруг кровавого сегуна подарившую несколько секунд для спешащим на помощь защитникам храма.
   Кеншин насмешливо глянул вправо и влево, на движущиеся в дыму фигуры еще двоих стражей. Мчатся к нему, мечтают хоть кого-нибудь спасти?!
   Рой жужжащих камней разделился надвое, ринулся в стороны, а затем, по дуге сменив направление, с резким ускорением рассекли воздух, с двух сторон обрушиваясь на Черную Лису и пытающегося защитить ее стража. Быстрее любой пули или стрелы. Быстрее вспышки молнии.
   Самурай развернулся, сгреб Корио, упал и заслонил демоницу собой, подставив под град картечи бронированную спину. Треск и грохот!
   Вздрагивающий, силящийся удержать сознание, солдат разжал объятия и попытался подняться, но не смог. Поддоспешник сырел от заливающей его крови. Онемение растекалось по телу, в глазах темнело. Самурай взглянул на свои руки, которыми, за миг до удара картечи, инстинктивно закрыл свою голову. До самых локтей, броня была поломана и искорежена. Кости перебиты, мышцы и сосуды размозжены. То же самое и на спине? Убит. Убит...
   Освобожденная повалившимся на бок великаном, Корио глянула туда, где еще двое стражей, вынырнув из дыма и огня, сошлись с врагом в рукопашной схватке. Крепко сжимая в руках оружие и крепления щитов, они с безоглядной яростью шли в атаку, а огромный даже в сравнении с ними, монстр Единства отмахивался двуручными мечами, фехтуя трехметровыми нодати, словно тренировочными бамбуковыми мечами. Финт, выпад, и едва уведший из-под удара сердце, страж справа отшатывается, с тяжелой колотой раной в плече. Еще один финт, рубящий удар, и страж слева на миг отступает, лишившись изрядной части своего шлема. Искры и куски металла разлетаются при столкновениях клинков и брони на сверхускорении. Вот только ни один из этих кусков - не от брони сегуна. Стражи не могут подойти к нему на расстояние своих ударов, всего боевого мастерства, опыта и физической силы им едва хватает на то, чтобы оставаться живыми. Секунду, две или три. Это все, что они смогут выиграть в попытке... спасти ее. Глупую и наглую девчонку, что раз за разом злит чудовищно могущественные силы, а потом... потом кто-то гибнет, закрывая ее собой от смертельного удара. Пылает храм. Умирает верховный жрец. Гибнут стражи. Где Черная Лиса, там разрушения и смерть. Там? Там, где она?!
   Корио выхватила из ножен на поясе умирающего стража короткий меч и ударом Ци из когтистой лапы метнула себя к врагу. Кеншин, уже поймавший в фехтовальный финт меч врага и изготовившийся снести самураю руку у запястья, резко махнул оружием в сторону и его клинок столкнулся с клинком в руке Корио. Фиолетовая Ци против зеленой? Это смешно!
   Клинок демоницы вмиг прорезало на две трети. Прорубило бы насквозь, если бы Корио, резко рванув, не повернула меч как рычаг, пытаясь вывернуть оружие из руки врага. Наивная дура! Сцепление оплетки рукоятей с кожей перчаток сегуна не могут разорвать даже боевые кони! Клинок демоницы попросту сломался, со звоном разлетевшись на два куска, а монстр-мечник импульсами Ци из боков отшвырнул прочь самураев-стражей и взмахнул вторым нодати, с ухмылкой рассчитывая движение противницы и готовясь одним ударом распластать ее сразу на несколько кусков.
   Корио, совершившая вращательное движение всем телом при обманной попытке вывернуть меч из руки врага, взлетела над оружием и правой рукой сегуна. Она заметила, как у гарды зарождается всплеск Ци, такой же, как тот что отсек ей ногу и часть руки, видела как враг заносит над ней второй клинок, но... душа ее расцвела.
   Короткий черный хвост из чешуйчатой брони вильнул и взвился вверх, а великий сегун с непониманием и удивлением уставился на открывшуюся его взгляду бело-розовую пятую точку злодейки.
   Получай, ублюдок!!!
   Тугая струя зловонной жижи ударила бронированному монстру точно в лицо. Залила всю голову, расплескалась по плечам и груди потоками слизистой коричневой субстанции. Причем силовые схемы показывал сегуну это так, словно на нем не было стальной маски и летела эта субстанция ему точно в глаза.
   Завопив страшнее, чем если бы его в одной рубахе облили бы горящим напалмом, сегун отшатнулся, заслонился руками и принялся яростно стирать вонючую дрянь со своего шлема. Целых две секунды ему потребовалось на то, чтобы оставить это безнадежное занятие и посмотреть туда, где кувыркнувшаяся через голову и приземлившаяся на когтистую лапу, одноногая паршивка повернулась к нему. Демонический огонь пылает в глазах и в растянувшейся от уха до уха пасти. Подняв руку в указующем жесте, она направила на обомлевшее чудовище длинный, тонкий палец. Она... эта... тварь... бросилась в атаку, с самого начала намереваясь его... ОБОСРАТЬ?!!
   Мир задрожал и раскололся для кровавого сегуна в сплошной вспышке беспредельного багрового бешенства. Заорав так, что на его маске едва не полопались бронестекла, гигант сорвался с места и ринулся к противнице, в этот момент не видя ничего, кроме этой наглой, мелкой бестии, что с не меньшей скоростью задала стрекача от летящей к ней беспощадной гибели. Кеншин орал, рубил, бил боевыми дзюцу, а верткая гадина ускользала и лавировала, заставляла преследователя налетать сначала на деревья, а затем на фонарные столбы, углы и стены домов. Творя хаос и разрушения, он следом за своей жертвой прорвался сквозь весь город, пробил насквозь крепостную стену и вырвался в предместья. Лиса вела его дальше и дальше, уводила глубже в лес, пока великий сегун не начал приходить в себя.
   -- Сука!!! -- остановившись, проорал он. -- Гнусная, низкородная сука!!! -- мечник наставил на так же остановившуюся лису один из своих клинков. -- Думаешь, твой мерзостный выверт хоть кого-нибудь спасет?! Иди сюда и сражайся, или я вернусь в город! Я буду убивать всех, без разбора! Солдат и гражданских! Детей, мужчин, женщин! Иди сюда, и сражайся, трусливая паскуда!
   -- А что, догнать ноги коротки, обосранный сегун?! -- язвительно и с презрением выкрикнула Корио и получила новый взрыв вражеской ярости, разнесший в клочья еще несколько гектаров леса. Пыль, щепки и листья взметнулись до небес, но этот хаос остановил, бесцеремонно ворвавшись, еще один хаос.
   Полыхнула вспышка яркого пламени. Жар и огонь прокатились по зоне разрушений. Сегун, презрение к противнице в котором помогло подавить бешенство от нового оскорбления, полуобернулся, не без интереса глянув на нового противника, очищающего себе дорогу огнем. Кто-то решил попытаться спасти бестию? Кого еще судьба притащила ему под мечи?
   Женщина.
   Поставив руку на талию, приминая золу и пепел остроносыми сапожками, среди поваленных и обгоревших деревьев шла высокая, фигуристая женщина в плотном синем платье с кожаным корсажем и легкими, фактически бесполезными в бою шитками на руках и ногах. Наряд - сплошное позирование. Не успела переодеться для боя? Конечно, ее же вот так, как и Корио, внезапно за шкирку схватили и кинули решать проблему. Вот только проблему она не решит. Куда эта идиотка, вообще, сунулась?! Ее порежут здесь, за секунду или две!
   Корио посмотрела на челку каштановых волос, закрывающую правый глаз женщины. Этот глаз, вместе с куском черепа, она сама, лично, пропорола ритуальным ножом, взятым с алтаря бога смерти, Дзясина. Фальшивого бога, оказавшегося демоническим зверем, организовавшим собственный культ и успевшим наворить зла, прежде чем ему подарили немного тишины и развеяли в биополе планеты. Безликий наполнил тот нож алой Ци, сплетенные Дзясином силовые схемы сработали как надо и великий лазурный воин-дракон страны Морей получила тяжелейшую рану, изуродовавшую ее прекрасное лицо. Выколотый глаз и шрам, от глазницы до уха. Многие лекари и жрецы пытались избавить леди от этого наследия ссоры с демоном, но стоило ей испытать любые негативные эмоции и засевшие в ее сети биотоков мельчайшие силовые схемы с ритуального клинка наполнялись силой, вызывая омертвление пораженных участков.
   Однажды, одна красотка вздумала с высокомерием и злобой морально раздавить, показательно унизить другую красотку, а та неожиданно не спасовала и ответила. Ненависть. Лютая ненависть. Десять лет лисы и синяя зубастая мурена при любом случае остервенело вцеплялись друг другу в глотки. Причем мурена проигрывала войну. Корио лишила значения Кровавый Прибой, селение шиноби, воином-драконом которого была Мей. Заставила Мей бежать из дворца великого дайме, сманила и склонила к предательству лучших ее бойцов. Выставила ее дурой, истеричкой и слабачкой. Никчемным лидером. Сделала посмешищем в высшем свете и перед простыми людьми. Изуродовала ей лицо! Сделала изгоем для собственных людей и народа!
   -- Впечатляет, впечатляет. -- Мей окинула взглядом зону разрушений, уважительно похлопала в ладоши, а затем крикнула в сторону Корио. -- Эй, ты! Лисы огрызок! Помощь нужна?
   -- Ну, если у тебя есть ящик магнитных кумулятивных мин, кидай сюда!
   -- С "Чистой Кровью" у нас ты дела крутишь. -- небрежно хохотнула воин-дракон. -- А мы, люди с обычной синей Ци, дела привыкли... -- она взмахнула рукой, направив ее на Кеншина. -- ...Решать по-простому!
  
   Когда лиса схватилась с великим лордом Кеншином, снайпер Юсэй прекратил стрельбу. Благодаря стимуляции от положительно заряженных печатей, он мог уследить за действиями сражающихся, но слишком велика была вероятность в этом хаосе метаний и мелькающих клинков дать промах или попасть в своего. Он выстрелил, когда на помощь лисе бросились четверо стражей и сбил одного. Он перезарядил и вскинул арбалет к плечу как раз в тот момент, когда лиса метнулась от бывшего имперского сегуна прочь. По прямой! По простейшей прямой!
   В стволе - разрывной снаряд, но его массы хватит, чтобы голову лисы разнесло как спелый арбуз! Взрыв и ударная волна станут лишь приятным дополнением! Юсэй так возликовал, что совершил фатальную для его задания ошибку. Забыл об обстановке, нажал на курок сразу, как только расчет предсказал стопроцентное поражение цели.
   Корио вырвалась за пределы храма, но еще находилась в парке и один из самураев-стражей, находившийся куда ближе к стрелку чем цель, в резком рывке сместился в сторону и сшиб стрелу, подставив ей для рикошета броневую пластину своего щита. Стрела оставила глубокую вмятину в щите самурая и, сбитая с траектории, ушла в землю, где, детонировав, лишь бесполезно подбросила вверх тонны паркового грунта.
   Мир перед Юсэем полыхнул багрянцем неистовой ненависти. Если бы он выждал секунду! Если бы позволил лисе отбежать дальше от храма! Нужен еще выстрел! Еще один выстрел!
   Снайпер рванул рычаг перезарядки, стрела легла на взведенную тетиву, но многократно пробитая кирпичная стена дома напротив снайперского гнезда вдруг разлетелась каменной шрапнелью и из облака пыли вырвался, совершая прыжок, страж храма с помятым стрелою щитом. Юсэй резко мотнул оружием в сторону врага, надеясь успеть встретить его выстрелом в упор, но самурай наотмашь ударил по коробке стабилизатора на окончании ствола и стрела ушла в сторону. Пробила здание и, исчезнув во вспышке детонации над парком, лишь контузила, да посекла осколками несколько неудачливых гражданских.
   Второй номер Юсэя выхватил мечи и бросился на защиту стрелка. Оба его клинка столкнулись с тяжелой двухметровой катаной. Высекая искры, они заставили оружие врага скользнуть в сторону, но из бронированного кулака стража вылетела ударная волна импульса Ци и, сбив мечника, опрокинула его на пол. Самурай тотчас, не давая шиноби ни мгновения на то, чтобы опомниться, с размаху ударил ребром щита и впечатал врага в пол с такой силой, что легкий доспех стрелка лопнул. Стальная плита, сокрушив грудную клетку шиноби, во все стороны разметала брызги крови и ошметья внутренностей.
   Юсэй, отшатнувшийся к дальней от окна стене, за эти краткие мгновения, тем не менее успел сорвать со спины легкий арбалет и направить его на самурая. Пятью нажатиями на крючок он разрядил обойму, послав пять стрел в не прикрытые щитом голову и левое плечо врага. Не проверяя, ранил он противника или убил, шиноби бросил прочь опустевший арбалет, развернулся и, импульсом Ци выбив тонкую кирпичную стену, помчался к окну на противоположной стороне дома. Он высадил стекло головой и плечами, импульсом Ци из ступней швырнул себя высоко вверх, а позади него здание содрогнулось от взрыва, уничтожившего брошенное оборудование и оружие Единства. Были ли в соседних квартирах люди? Наверняка. Не его вина, что монстры так часто прячутся в городах и среди беспечных толп. Все сегодняшние смерти и разрушения - вина чудовищ! Вина Черной Лисы!
   Приземлившись на крышу здания, он обернулся и почувствовал холод липкого страха, увидев вырвавшегося из облака пыли и дыма раненного стража. Весь в гари и пыли, шлем сброшен, голова залита кровью, на броне плеча пробоины, левая рука висит плетью, но бросивший щит, самурай все еще крепко сжимал в руке меч и, вскинув обожженое кумулятивными брызгами лицо, он вперил ненавидящий взгляд в замершую на скате крыши фигурку врага.
   Юсэй, сломав моментный панический ступор, сорвал с пояса дымовую гранату и швырнул ее в прыгнувшего к нему стража. Самурай, уже получивший знания о новом оружии врага, послал перед собой целую волну дестабилизирующей Ци и пробил в распухшем облаке целый коридор обычного дыма, пролетев через который приземлился на крышу всего в нескольких метрах от обратившегося в бегство врага. Совершив новый рывок, превосходящий и в силе и в скорости, элитный самурай сшиб рядового шиноби с ног ударом плеча. Сапогом под дых! Еще удар, ломающий кости, по ноге! Оглушающий удар в голову! Вот и пленный.
   Способный выдержать хороший удар кувалды, шлем треснул под кулаком самурая. Силовые схемы разбило и в черепной коробке сильно встряхнуло мозги, но во всех трех вспышках боли Юсэй сознание не потерял. Упав, он развернулся и кинул врагу в лицо еще одну гранату.
   Он надеялся, что если ему не удастся убить самурая выстрелами из арбалета в голову, то сенсорные схемы точно будут повреждены. Так и вышло. Снял закрывший обзор шлем? Получи, ублюдок!
   Светошумововая граната со звонким хлопком рванула, в один миг порвав самураю барабанные перепонки и испепелив сетчатку глаз. Заорав от боли и ярости, страж схватился за голову и припал на одно колено, а шиноби вскочил и, как сумел, на одной ноге, рванулся прочь от места боя. Силовые схемы шлема моргали и выдавали помехи, но доспех функционировал исправно, блокировал боль и придавал силы. Шиноби совершал прыжки, надеясь добраться до городских стен прежде, чем его возьмут в кольцо отряды городской стражи. А что это за большая птица в небесах?
   Неужели... быть не может!
   -- Две группы стражи, прямо по твоему курсу! -- прозвучал громкий женский голос из уцелевшего наушника в поврежденном шлеме. -- Еще одна, слева! Вправо! Вправо поворачивай! Зараза! Пять... шесть... восемь гражданских за тобой!
   Юсэй видел их. Вооруженные дубинками и ножами, крепкие парни и угрожающего вида мордовороты выскакивали на крыши зданий позади него. Увидев удирающую цель в странном доспехе, они все устремились за ним. Кто это? Самураи в гражданке? Бойцы уличных группировок? Или обыватели с измененным геномом, которых лезть в драку толкает примесь горячей самурайской крови? Он их, конечно, без проблем раскидает, но пока он возится с этими "энтузиастами"...
   Шиноби едва успел извернуться, уходя от брошенного одним из "энтузиастов" камня. Обычный булыжник со свистом прошел у его бока и, врезавшись в черепичный скат далеко в стороне, пробил крышу дома навылет.
   -- Вали паскуду! -- с озверением на лицах, толпа преследовала удирающего ликвидатора. -- Бей ублюдка! Жриц наших бомбами подорвал!
   Что-то большое закрыло небо над головой Юсэя и ремень с петлей упал ему на плечи.
   -- Хватайся, живо! -- выкрикнула девушка, управляющая планером. -- Улетаю на счет "три"! Раз! Два! Три!!!
   Сам половину жизни проведший под крыльями подобных летучих конструкций, Юсэй не заставил себя уговаривать. Ухватившись руками за ремень, он подтянулся и вдел здоровую ногу в петлю. Планер, на контролируемых девушкой-пилотом ветрах, тут же взмыл над городом вверх и через пару секунд его не могли уже достать ни камни энтузиастов, ни "Разящие Серпы" городской стражи. Среди стражей была пара лучников, но устройства Единства предупреждали о траектории выпущенных стрел и снайпера и пилота. Девушка легко ушла от вражеских снарядов и вскоре уже взмыла под самые облака.
   -- Ты... ты... -- задыхаясь от бега, боли и пережитых вспышек адреналина, Юсэй оглядывал знакомую конструкцию планера и его пилота, замечая в строении тела черты, свойственные обитателям великих холодных гор. -- Ты... Коюмори?!
   -- Родители были охотникам Единства и ушли из селения, когда... когда император изгнал Единство из Великих Гор. -- ответила девушка. -- Да, я - Коюмори. Слышал о нас?
   Несмотря на все пережитое, Юсэй едва не рассмеялся. Слышал ли он о Коюмори? Да. Очень... очень многое!
   Смех в его горле обратился жгучим ядовитым комом и слезы потекли из глаз. Он промахнулся! Он видел свою цель и промахнулся! Когда Черная Лиса прыгнула в гущу боя, он совершенно потерял здравомыслие и приказал всем продолжать огонь. Где теперь остальные его бойцы? Он их потерял? Потерял своих учеников из-за отчаянной жажды видеть Черную Лису убитой, но совершил ошибку и не смог поразить цель. Столько жертв, столько крови! А чудовище все еще живо. Как же он облажался! После такого... после такого... в голове мысли только о харакири.
   -- У тебя шлем разбит и кровь течет. Держись крепче, скоро будем на вспомогательной базе!
   Агент Хонока, выполнив разворот своей легкой, но стремительной птицы, помчала летательный аппарат сквозь облака к блеснувшему вдалеке навигационному маяку.
  
  
   С небес сыпались щепки разбитых и изрубленных деревьев, листья и лесная почва. Секунда тишины, вторая, третья...
   Каменные клинки выскочили из земли под ногами Фудзивара Кеншина, тотчас раскрошились и взмыли в воздух, обращаясь острой, вращающейся и жужжащей шрапнелью. Облако, разделяясь на три части, ринулось к Черной Лисе, а сам сегун одним рывком преодолел пятьдесят метров, разделяющих его и воина-дракона. Женщина отшатнулась и ударила импульсом Ци из ног, швыряя себя прочь от врага.
   Слишком медленно!
   Клинки нодати прочертили два полукружья, как вдруг по всему телу лазурного воина-дракона сверкнули узлы оплетающей ее силовой схемы и за миг до касания клинков, она исчезла, оставив после себя завившийся между ее ладонями крошечный сгусток водяного пара. Сгусток с ударной скоростью распух, поглощая самурая, но элемент огня, добавленный к водной взвеси, мгновенно был сметен волной "Разрыва" и подобие кислоты обратилось самым обычным паром, который не только не разъедал то, чего касался, но и обзор врагу не закрывал. Кеншин тут же обернулся, нанося удар мечом по фигуре женщины, возникшей позади него. Та снова исчезла, оставив после себя еще один сгусток тумана. С первого раза не поняла, что ее кислота - бесполезна? Нет, это - отвлекающий маневр!
   Сражаться здесь и подставлять голову под мечи за Черную Лису она явно желанием не горела. Ей нужно было лишь отвлечь врага и прорваться к Черной Лисе, что за эти краткие мгновения успела пять раз уйти из-под ударов жужжащего роя. Корио исполняла немыслимые кульбиты, пользовалась тем что внимание сегуна отвлечено на другую противницу и ускользала от загоняющих ее в ловушку ураганов каменной шрапнели, но это ненадолго. Облако окружает ее, закрывает небо, а под землю уйти не позволит дзюцу "Разрыва". Лисе надо было сразу обращаться в бегство, тогда у нее был бы шанс оторваться от роя камней, но теперь... теперь...
   В третий раз воин-дракон появилась справа от Корио и бросила ей два предмета. Гладкую пластиковую маску с черными прорезями для глаз и прямоугольную доску из простого полированного дерева. Морда черного демона тотчас раздалась в стороны, открывая бледное, но лучащееся твердой уверенностью, лицо человека. На это лицо Корио тотчас надела маску и черная протоматерия снова сомкнулась, а на доске загорелась россыпь силовых знаков.
   Выполнив свою задачу, Мей тотчас исчезла. Корио же, под ураганом летящей на нее шрапнели припала к земле и, вдруг... прежде чем первый камень коснулся ее, мгновенно переместилась на другую часть зоны разрушений.
   Пространственное дзюцу! Черная Тень...
   Золотой Бог предупреждал, что этот ста тридцатилетний монстр, разрушитель империи Морей и создатель Северной Империи, помогает Черной Лисе. Что он здесь и точно не останется в стороне. Как же бесит! Как бесит, что всякая самонадеянная мразь постоянно лезет, мешая творить сладкую расправу!
   В шлеме сегуна активировались специальные схемы и он увидел их. Зависшие в воздухе метки. Завитые в клубки крошечные заряды Ци Черной Тени. Точки, к которым может сейчас прыгнуть лиса, или кто-то еще, по воле Черной Тени. Уничтожить их!
   Едва попадая под взгляд Кеншина, клубки Ци теряли упорядоченность и развеивались. Сегун начал оборачиваться, кроша эти узлы один за другим, во всем радиусе своей видимости, а Черная Лиса вдруг метнулась в противоположную сторону и начала сеять новые узлы, рассыпая и раскидывая их из до предела заряженной прямоугольной доски. Кеншин метнулся взглядом за ней, а лиса прыгнула, переместившись пространственным искажением ему за спину.
  
   С ухоженных и недавно прошедших техобслуживание, средних камнеметных орудий класса "Геккон" сдергивались брезентовые чехлы. Солдаты занимали свои места, хватали каменные ядра и шомполы, начинали зарядку силовых схем, скрытых в недрах стальных труб.
   -- Заряжай! Заряжай! Быстро! Быстро! -- подстегивал подчиненных выкриками командир батареи. -- За лису! За свободу! За наш город и страну!
   -- Третий готов! Четвертый готов! Первый готов! Шестой готов! -- зазвучали доклады.
   Командир батареи дождался докладов от всех орудий своей башни и взмахнул рукой.
   -- Первый! Выстрел!
   -- Первый! Выстрел!!! -- дублировал его выкрик первый номер расчета и хлопнул ладонью по индикатору заряда.
   Труба на деревянном лафете гулко грохнула, выплевывая из себя каменный шар и отскакивая назад настолько, насколько позволяли ей цепи-ограничители.
   Камень вылетел из бойницы, пролетел метров пятнадцать и, вдруг... исчез. Просто исчез, словно его никогда не существовало.
   -- Порвать конями! -- вытаращили глаза самураи. -- Сработало!
   -- Не спать! -- яростно взвился командир батареи. -- Второй! Выстрел! Третий! Выстрел! Четвертый!
  
   Великий сегун почувствовал угрозу спиной и попытался уклониться, благодаря чему каменное ядро "Геккона", вылетевшее из пространственного искажения позади него, ударило не в середину спины, а вскользь, по левому боку кирасы. Второе, возникшее выше и ударившее сверху вниз, угодило в наплечник. Третье...
   Сбитый на землю силой удара, Кеншин импульсом из локтей швырнул себя в сторону и третье ядро ударило в землю, не коснувшись его, но четвертое, перевернувшийся лицом вверх самурай был вынужден отбивать ударом кулака сбоку. Он спас свою голову, но от силы удара, рука онемела до локтя даже под многослойными латами из композитных материалов с мощнейшим усилением Ци.
   Забыв о преследовании лисы, сегун метался из стороны в сторону, кувыркался и совершал рывки, уходя от каменных ядер, вылетающих из пространственных искажений буквально со всех сторон, а зловредная лиса кружила рядом и сеяла, сеяла новые метки. Теперь не ее, а великого кровавого сегуна, только сверхускорение спасало от верной смерти.
   Кеншин взревел, запустил в лису два "Разящих Серпа", попытался поймать ее на каменные шипы, окружить роем шрапнели, но лиса прыгала от метки к метке пространственными искажениями, а на свирепеющего самурая сверху лилась лава, облака кислоты разбухали из сгустков водяного пара, что появлялись позади и успевали обжечь его доспехи.
   "Черная Тень, с одним из серых стражей в полутора километрах на северо-восток". -- возникло в мозгу знание, сообщение от Золотого Бога. -- "Лиса через подручного наводит на союзника гендзюцу и тот видит все происходящее. Огонь ведут с двух башен, двенадцать орудий. Такасэ Мей помогает ниндзюцу. Группа союзников лисы бежит сюда от города. У нас только один шанс. Сейчас выдам всплеск! Приготовься"...
   Всплеск?
   Один из пяти накопителей положительно заряженной Ци, что были вмонтированы в наспинную часть его кирасы, Кеншин разрядил в ходе прошедшего боя. Еще два внезапно, в одно мгновение, погасли, отдавая пространству весь свой немалый заряд.
   Мир дрогнул вокруг сегуна и все вокруг залило нестерпимое, золотисто-зеленое сияние. Излучение положительно заряженной Ци пронзило зону разрушений и распространилось дальше. Захлестнуло и укрытие Черной Тени и подкрепления, спешащие Корио на помощь. Под этим излучением рассыпались любые силовые схемы, нарушались любые дзюцу.
   "Убивай! Убивай! Убивай!!!" -- гремел в голове Кеншина беззвучный божественный вопль.
   Самурай сорвался с места и ринулся туда, где посреди изрубленных в щепу деревьев и осыпавшейся на землю каменной шрапнели замерла после очередного прыжка Черная Лиса. Не такая уж и черная теперь. Вся ее броня растворилась, распалась черным туманом и бесследно исчезла под ураганом положительного заряда, открыв взгляду врага бледную кожу, прикрытую теперь только ветхим тряпичным рваньем. Рука и нога покалечены, схемы на костях и мышцах рассеяны, акума усыплен, а из оружия и доспехов только ставшая самой обычной доска, да бесполезная пластиковая маска.
   -- Умри, тварь!!! -- Кеншин взмахнул мечом в левой руке и обрушил на Корио удар, сверху вниз.
   Множество силовых знаков на броне и теле самурая дарили ему реакцию и скорость на уровне шестых Внутренних Врат Духа. Лиса казалась замершей, неподвижной, беспомощной...
   Вся фигура безобразного человека окуталась синим огнем, пришла в движение и вскинула вверх обе руки. Синее пламя сконцентрировалось, облекло лучевые кости левой руки Корио и сформировало клинок. Схватив себя за обрубок запястья, лиса подставила левую руку под нодати сегуна, правильно сгруппировалась и тяжелый меч, вместо того чтобы распластать ее на двое, заскрежетал по кости, уводимый в сторону и мимо головы лицедейки. Срезав полосу мяса до самого локтя, клинок сорвался с преграды, остановился в воздухе и пошел вверх для нового замаха.
   Клинок в правой руке самурая уже рассекает воздух, готовясь распластать противницу поперек тела. Не чувствуя боли из-за пламени адреналина в крови, Корио импульсом Ци из спины швырнула себя к врагу и изо все сил нанесла ему тычковый удар в горло ярко светящимся призрачным клинком.
   Наивная! Так уже делали до нее!
   Импульс Ци из кирасы сегуна смел лису, швырнул ее обратно под правый меч и призрачный клинок лицедейки лишь чиркнул по закрывающей горло самурая пластине брони, оставив крошечную царапину. Корио, чувствуя что погибает, на пределе сил сумела извернуться, подставить под удар окутанную синим огнем левую руку. И ее сбило, крутануло в воздухе, но не разрубило на куски.
   -- ЛЕЖА-А-АТЬ! -- Кеншин, еще одним импульсом из кирасы, вбил свою противницу в землю. -- УМРИ!!!
   Он начал наносить мечами размашистые рубящие удары, вкладывая в каждый всю свою силу и ярость. Один, второй, третий, четвертый! Корио принимала эти удары на запястье и обеими руками уводила их в сторону, защищая свою голову и туловище.
   -- Умри, тварь! -- перевернув клинок острием вниз, Кеншин нанес тычковый удар и лиса издала сиплый стон, когда оружие врага, пройдя между ее ребер, пронзило сердце оборотницы. Рывком клинка в сторону разорвав бок лицедейки, Кеншин замахнулся и обрушил на нее еще один рубящий удар, который Корио, теряясь в темно-багровом тумане, все-таки смогла отвести. Тело выгорело... сожжено все, что могло сгореть... Синий огонь на руке угасает, и нет сил больше даже на попытку вышвырнуть себя импульсом из-под удара. Сестра... наставница... Каджими...
   Прощаясь с близкими, Корио отвела еще один удар. Еще один. И еще...
   В конце-концов, она прекрасно знала... что однажды...
   "Кромсай! Кромсай! Пробей ей голову!!!"
   Видя, что противница фактически лишилась сознания от потери крови и энергии, сегун снова перевернул меч острием вниз. Нанес тычковый удар, целясь в лоб...
   Видящая уже только движение теней, Корио все же среагировала. Голова ее мотнулась в сторону и клинок вошел в лесную почву у ее виска. Вот же неугомонная тварь! Пусть попробует увернуться от сотни каменных клинков, что сейчас ударят из земли и всю ее превратят в изодранные ошметья плоти!
   "Ее рука погасла"! -- полыхнуло в сознании мечника ликование "Золотого Бога". -- "Руби эту падаль! РУБИ НА КУСКИ"!!!
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
   Едва Корио и преследующий ее генерал вырвались за территорию храма, как не желавшие мешать грозному союзнику, кошки снова пошли в атаку всей своей сворой. Их численность к этому моменту упала до девяноста семи, но и защитники храма понесли тяжелые потери. Пятеро убиты. Еще семь тяжело ранены и не могут продолжать бой. Четверо прорвались сквозь кошачью свору, отправленные командиром заткнуть стрелков. Из двадцати одного защитника, храм теперь защищали всего пятеро солдат, включая вступившего в бой лично, лейтенанта.
   -- Со стрелками все! -- пришел доклад. -- Возвращаемся! Держитесь!
   Лейтенант, прорываясь через целую толпу мельтешащих вокруг и беспрестанно атакующих кошек, выскочил к разбитому дому главы храма. Пробивая копьем грудную клетку очередного врага, он видел как лавина кошек налетает на двоих его солдат, пытающихся защитить лежащего на земле раненного жреца и сверток из камня, в котором скорчился умирающий от удушья подросток. Быстрее! Быстрее! Вперед!!! Широким рубящим взмахом копья самурай не только сбросил с оружия тело убитой кошки, но крепко покалечил еще двоих попавших под удар бестий, одной перебив ноги, а второй хребет. Рванувшись в атаку, лейтенант бросился на помощь отчаянно сражающимся стражам.
   Лейтенант прорвался! Секунда на действие!
   Верховный Координатор оценил ситуацию. Убить жреца и украсть на удивление дорогую лису девчонку одновременно не удастся. Нужно выбрать что-то одно! Плевать на горелую развалину! Главная цель - лис!
   По его приказу, кошки ринулись к стражу, защищающему сверток. В самоотверженных таранных ударах по тыльным сторонам ног и в переднюю верхнюю часть туловища, сразу четверым бестиям удалось заставить великана потерять равновесие и повалиться. На один миг гигант был выведен из боя и каменный сверток выдернули у него из-под ног.
   "Задержать троих! Вынести добычу"!
   При столь подавляющем численном перевесе, это было не сложно. Две кошки, подхватившие брошенный им каменный сверток, стремительно разорвали дистанцию и вырвались за пределы комплекса храмовых зданий. Два десятка стали им надеждым сопровождением и защитой от городской стражи, поднятой по тревоге, но не успевающей никому помочь.
   "Координатор"! -- пришел доклад. -- "Перехват радиокоманд от Минамомо Йоримасы! Наместник приказывает подготовить орудия восьмой и девятой башни к ведению стрельбы! Стража на стенах начала исполнение"!
   Тут же пришел расчет от службы аналитики о том, как в сложившейся ситуации может использовать орудия враг. Черная Тень... пространственные искажения...
   "Лиса и прототип остановились! Готовятся сражаться в отдалении от города"!
   "Кошек к башням"! -- приказал координатор. -- "Зачистить стражу"!
   Все оставшиеся на территории храма рабы Великого Наставника рванулись по новому указанному им направлению. Широким фронтом из более чем шестидесяти чудовищ, они прыгали по крышам или мчались по улицам, попутно творя разрушения и убивая случайных встречных. Просто так. Ради террора и из кровожадности, вшитой "духам-защитникам" в мозг при обработке на фабриках Золотого Бога. Горожане, попавшие под лапы чудовищ, получали удары и падали, обливаясь кровью. От тотальной резни спасло только то, что увидев происходящее, люди поднимали крик, предупреждая всех вокруг и услышав вопли, прекрасно понимающие опасность горожане тотчас бросались кто куда, ныряли в любые укрытия, ускользали с пути свирепствующих тварей.
   Вот и башни. Рывок!
   Два десятка кошек, импульсами из лап, швырнули себя вверх, нацеливаясь ухватиться за края бойниц и за зубцы, венчающие башню, проникнуть внутрь и наброситься на обслугу орудий, как вдруг на их пути, из пространственных искажений, возникли белые сгустки перенасыщенной Ци водяной взвеси, в мгновение развернувшиеся в одно огромное, белое, почти непроницаемое для света облако.
   Два десятка прыгунов, влетевших в это облако, заорали от чудовищной боли. Вода, с зарядом элемента "Огонь" жгла не хуже сильнейшей кислоты. Разъедала одежду, кожу и мясо. До стен, завершая прыжок, долетели только скелеты, покрытые мерзкой розовой слизью. Ударяясь о камни, они рассыпались на отдельные кости и летели вниз.
   -- Та женщина! -- выкрикнула одна из не совершавших прыжок кошек, указывая на фигуру, мелькнувшую в прорехе между плывущими по ветрам клубами "ложной кислоты". -- Такасэ Мей из Кровавого Прибоя!
   "Всем отступать".
   -- Куда собрались? -- увидев как полсотни врагов развернулись для отступления, Мей вскинула руку и облако ринулось на кошачью стаю. Один миг, и пространственным искажением Черной Тени воина-дракона переместило на восемь сотен метров вперед, разворачивая лицом к бегущему врагу и оставляя стоять на черепичной крыше.
   Черепица и каменная кладка здания тотчас пришли в движение, наполняясь чудовищным по силе жаром. Обращаясь в лаву, камень и обожженная глина взметнулись щупальцами вверх и захватили в свои жаркие объятия четверых, дико заоравших и тут же замолчавших врагов.
   Новое перемещение и новые вопли. Новое перемещение. Три элемента. Огонь, вода, земля. Лава и кислота.
   "Рассредоточиться! Все, врассыпную! Укрыться за домами и отступать"!
   "Наставник! Та птица в небе - Серый Страж"!
   Глазами кошки, дух-защитник взглянул на черную точку, кружащую высоко над полем боя. Для этой своры - все кончено. Ни одна не спасется. Демон видит положительный заряд "духов-защитников" и наведет на них свою союзницу. Даже если "защитники" отступят сейчас, след Ци быстро не развеется и кошки не смогут притвориться обычными горожанами.
   "Смена приказа! Всем - атаковать воина-дракона! Убейте ее. Хотя бы попытайтесь".
   Равнодушно вычеркнув остатки первой кошачьей стаи из ресурсов своей армии, Золотой Бог даже не стал наблюдать за тем, как они убиваются в попытках прорваться к противнице через лаву и кислоту. Смогут обреченные ранить Такасэ Мей чем-либо из арсенала доступных им дзюцу? Нулевые шансы, ведь Черная Тень внимательно следит за благополучием своей драгоценной подруги. Пусть мерзостная грязь, созданная из быдла и неудачников, сгорит и не отвлекает его больше. Нужно лишь убедиться, что ни одна не попадет в плен.
   "Страж проследит, куда утащили девчонку. Отдел аналитики, просчитайте исход сражения агента и его бойцов с воином-драконом".
   "Черная Тень, демоны и все силы города окажут Мей поддержку. Шансов нет. Внимание врага нужно разделить. Двоих серебряных для защиты от демонов и воина-дракона будет достаточно. Агент и еще двое серебряных останутся в театре. Если акума и Черная Тень атакуют группу эвакуации, начинайте убивать заложников".
   "Приступайте к исполнению. Но со смертью Черной Лисы, до ее подруги никому не будет дела". -- Золотой Бог наблюдал за ходом боя Кеншина и Корио.
   "Да, в случае сверхуспеха, с доставкой не возникнет ни малейших проблем".
   Координатор уже не слушал. Во все глаза и с хищной улыбкой, он смотрел на то, как мечется лиса, преследуемая роем камней Кеншина. Да, это - сверхуспех! Лучший исход из всех расчетных! Лиса гибнет! Никаких шансов на ее спасение!
   "Верховный! Проблема! Большая проблема"!!!
  
   Прислушавшись к тишине снаружи, старшая жрица Маюми отвалила в сторону тяжелую дверь убежища, в которое, сама не помня как, кубарем скатилась как только началось нападение. Она всегда, к своему стыду, была жуткой трусихой. Боялась даже спорить, если раздраженный посетитель повышал голос, а тут ее, окутываясь пугающим зеленым сиянием, вдруг бросились убивать сразу двое. Какая-то сварливая старуха и ее рыхлый, обрюзгший сынок, не раз и не два до начала атаки успевший обласкать жрицу омерзительным сальным взглядом. Телохранитель спас Маюми и отбросил чудовищ, а вышедшая из ступора жрица бросилась в укрытие, где, с несколькими другими девушками, просидела, пока на верху не утих грохот сражения.
   Здания разбиты, кругом огонь, кровь и изуродованные трупы.
   -- Великие боги! -- вытаращив глаза, Маюми в шоке смотрела на руины, в которые превратился комплекс храмов за прошедшие несколько минут, а затем встрепенулась. -- Верховный Наставник! Тору-сенсей!
   Теряя сандалии и путаясь в неудобных для бега штанах-хакама, она бросилась к дымящимся развалинам, оставшимся от жилых строений и через минуту уже, с горестным криком, припала к обугленному человеку, узнать в котором главу храма можно было только по клочьям одежды и струящимся в теле потокам золотисто-зеленой Ци. Слабым потокам. Жрец потратил все силы на лечение девочки, которую привел лис, а потом еще и сражался, не щадя себя.
   -- Тору-сенсей! -- старшая жрица схватила наставника за плечи и направила из ладоней в его тело потоки целебной Ци, стремясь предотвратить гибель живых клеток и ускорить регенерацию. -- Тору-сенсей, не умирайте!!!
   Ожог процентов семьдесят-восемьдесят, плюс контузия всего тела. Рук нет, ребра оголены, вместо лица - череп с пустыми глазницами...
   -- Ва... Ваюви... -- разомкнув безгубые челюсти, едва слышно произнес жрец. Примыкая к его культям, из присыпанной золой земли сформировались каменные руки и он, с трудом подняв одну, сделал ладонью манящее движение к себе. -- Вулиже... я... я...
   Жрица склонилась к нему, приблизив ухо ко рту наставника и приготовилась слушать, а тот вдруг схватил ее каменными руками за голову, повернул к себе лицом и уткнулся в ее губы своими торчащими из обожженных десен, зубами.
   Кровь ударила в голову жрицы. Нет, ей не было мерзко. Этот обугленный человек с лицом скелета ведь - Тору. Ее Тору. Она, четыре года, с тех пор как Тору-сенсей вытащил измученную жрицу из клетки в бандитском лагере, ходила вокруг него, не зная как дать знать, как признаться, что... что... он ей очень-очень нужен.
   Девушка сомлела, не замечая как потоки Ци по всему ее телу устремились к легким, насыщая содержащийся в них воздух. Тору переместил каменную руку и зажал пальцами нос Маюми, а затем сделал глубокий вдох, перетягивая воздух из ее легких в свои. Простейший и самый эффективный способ передачи энергии Ци, с практически нулевым процентом потерь. Разомкнуть поцелуй, позволить донору сделать вдох, выдохнуть опустошенный воздух и повторить процедуру.
   Первые два раза, жрица не поняла что происходит и только на третий раз, очнувшись от сладкой неги, испуганно дернулась, освобождаясь от рук нахального вора. Она отстранилась, глядя на явно оживающего жреца с изумлением и обидой, а тот посмотрел на нее пустыми глазницами так, что девушка вдруг ощутила себя маленькой робкой школьницей перед громадным и грозным учителем.
   -- Ваюви! Ув-волю!
   -- Да-да-да, простите, сенсей... -- жрица, борясь с подступившими к горлу слезами попыталась сосредоточиться, как вдруг обугленный жрец сел, обнял ее и поцеловал. Так крепко и нежно, как это только было возможно при отсутствии губ. Ввел девушку обратно в транс, а затем снова принялся за свое, в считанные две минуты вытянув из нее всю энергию, фактически досуха.
   Тору уложил на землю жрицу, теряющую сознание от охватившей ее слабости, а затем поднялся. Смерть отступила. Его тело охватило зеленовато-золотое сияние. Ци распространилась по земле, мостовой и каменным обломкам зданий. Все это, спресовываясь в подобие прочнейшей скальной породы, с рокотом потекло к жрецу и облепило его. На внутренней стороне каменной скорлупы начали прорисовываться вензеля силовых схем. Каменный великан поднялся на коротких толстых ногах, от скорлупы отделились длинные, до самой земли, руки с большими тяжелыми кулаками. Великий дайме страны Рек, взглянув на этого великана, сразу же узнал бы уменьшенную копию демонической марионетки, с которой он сражался на руинах Мраморной Короны.
   Заключенный в каменной скорлупе, жрец оказался в подобии медицинской капсулы, залитой ярким зеленым сиянием. На неподвижной каменной голове великана полыхнул зеленым огнем глаз сенсорной печати и еще один везель - звукогенератор.
   -- Вы, двое, со мной! -- подняв каменную лапу своего конструкта, глава храма указал на стоящих рядом лейтенанта и десятника стражи. -- Остальные - помогайте жрицам и городским стражам разбирать завалы! Вперед, вперед!
   Каменный великан сделал первый шаг, затем второй и третий...
   Маюми приподнялась на локте и, глотая слезы, посмотрела ему в след. Побежал. Выпил досуха, оставил ее и побежал. К той, что когда-то упала перед ним с ночных небес и подарила волю для борьбы. К той, что блистает с экранов, очаровывая мужчин по всему миру своей истинно демонической красотой. К той, чьи фото-альбомы ее Тору с удовольствием обсуждает со своими приятелями-стражами. К ожившему образу из сказок, из-за которого она, простая жрица, уже столько лет не может... не может ничего.
   Наращивая скорость, сопровождаемый двумя самураями каменный великан принялся совершать все более длинные и быстрые прыжки. Сбивая деревья и фонарные столбы, многотонный увалень покинул руины, пересек полосу парка и помчался по улицам.
   -- Одуреть! -- люди, едва начавшие выбираться из укрытий, шарахались во дворы и переулки при виде бегущего на них каменного гиганта, а затем начинали переглядываться. -- Вы видели? Видели?
   -- Я заснял! -- радостно потрясал кто-то фотоаппаратом. -- Я заснял!
   Каменный конструкт оттолкнулся от мостовой обеими ногами, ударил импульсом Ци и, в потрясающем воображение прыжке перемахнул через городскую стену. Сокрушив при приземлении чей-то дровяной склад и разнося в клочья хлипкие деревянные постройки, он ринулся напролом через пригород, еще через десяток секунд вырвавшись на окраину леса. Он устремился прочь от города. Туда, где в отдалении от дорог и поселений, жрец чувствовал всплески Ци, эхо боевых дзюцу. Великий Наставник был в бешенстве. Как быстро его сшибли! Как сильно порушили его светлый дом и сколько побили людей! Его друзей, его учениц и помощниц, его почитателей и почитательниц! Оборвали прекрасные цветы его сада! Кто бы это ни был, за то, что сделано, с выродков нужно заживо содрать шкуры и насладиться их предсмертными завываниями!
   Оставляя за собой в лесной чаще полосу из переломанных, вырванных и втоптанных в землю деревьев, боевой жрец вырвался в зону разрушений и сразу же нашел сенсорной печатью двоих. Лежащую на земле, потерявшую сознание лицедейку и охотника на монстров, занесшего над поверженным чудовищем два огромных меча.
   Отчаянный рывок вперед! Нет, не успеет. Не успеет!
   Тору с отчаянием видел, как меняются в теле врага токи Ци, как рождается волна энергии, что коснется земли и обратится смертоносным дзюцу, которое, без сомнения, в миг разорвет беспомощную жертву. Тору нанесет удар, но никого уже не спасет.
   И в этот момент, самурай-враг сбился. Волна Ци в его теле пришла в хаос и дзюцу развеялось, а энергия волнами прокатилась по его телу, реагируя на сомнения и колебания. В последний миг перед ударом, враг вдруг решил засомневаться, бить ему боевым дзюцу или мечами. Замешкался на половину секунды, и эти полсекунды...
   Тору, пригнув пониже каменную голову, со всего маху налетел на врага и боднул его, далеко швыряя прочь.
   Сбитый самурай кувырком пролетел сотни две метров, ударил из ног импульсами Ци, остановил вращение и приземлился ногами вниз, стальными сапогами пропахав в сухих листьях и лесной почве две глубокие, длинные борозды.
   -- Сука-а-а!!! -- вне себя от бешенства, имперский сегун выгнулся назад, сотрясая лес неистовым воплем. -- Да что вы, погань с черной кровью, не можете встать в очередь?! -- налитыми кровью глазами он посмотрел на каменного великана и двоих самураев, с копьями и щитами, что приземлились, завершая длинные прыжки справа и слева от конструкта. Все трое изготовились к бою. -- Все прибежали, паскуды, или еще сотен пять подтянется? -- выпрямившись во весь рост, Кеншин гордо наставил на противников один из своих клинков. -- Уговорили! Порубаю на куски сначала вас, а потом и вашей гнилой богине сапогом расколю череп!
   -- Еще один выкидыш лабораторий возомнил себя бессмертным? -- Тору с размаху хлопнул каменным кулаком великана о каменную же ладонь. -- Я таких видел немало. За пару секунд до того, как они становились кровавой размазней на грязи!
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
   Лежа во тьме, обернутая крепкой каменной скорлупой, Каджими вздрагивала, чувствуя ударные волны и сотрясания земли. Вокруг бушевало сражение монстров, в котором ей, простому человеку, места не было. Ее спасли и защитили, вот только... дышать, с каждой секундой, становилось все труднее и труднее. Хорошо, что она успела, инстинктивно, закрыть голову руками и у нее остался хотя бы крошечный запас воздуха.
   Девочка почувствовала, как ее, вместе с коконом, сорвали с места и потащили. Кто ее уносит? Корио? Или те, кто напал на храм?
   Долго держать в неведении кошки пленницу не стали. Едва покинув поле боя и убедившись что преследования нет, они остановились, пустили в каменный кокон собственную Ци, применили простейшее дзюцу и скорлупа рассыпалась, открыв взглядам двух десятков разновозрастных выродков испуганно хлопающую глазами тощую девчонку. Вокруг была темень и грязь какого-то заброшенного переулка, в районе бедноты или вовсе в нежилой части города.
   -- Эт чо за чучело? -- скорчив удивленную рожу, сказал один из бандитов, стоящий в первом ряду. -- Не похожа чо-то на сеструху лиса.
   -- Думали лисенок, а тут мышь какая-то! -- нервно, на грани паники, хохотнул другой и осведомился непонятно у кого. -- В расход?
   Секунды три царило молчание, а затем вся стая пришла в движение. Вперед выступил какой-то тощий мальчишка. Потерев руку об руку, он протянулся к Каджими и приложил ладони к ее щекам. Девочка обмерла, ожидая удар электрического разряда или еще что-нибудь пострашнее, но ее лишь охватила слабость, когда потоки Ци в ее теле начали нарушаться и устремились к рукам кота, с невероятной скоростью поглощаемые мощными силовыми схемами. Цепи силовых знаков рассыпались по телу кота, заряжаясь чужой Ци и формируя... копию биотоков, иллюзию чужой души.
   Шустрый бандит младшего ранга притащил две умыкнутые где-то простыни. Девочке заткнули кляпом рот и подростков укрутили в два одинаковых свертка.
   -- Отлично! -- самый авторитетный из группы указал на сверток с Каджими. -- Все слышали Золотого Бога? Эту - на вспомогательную базу, к дирижаблю! А этого, -- он указал на мальчишку-обманку. -- К основной группе, в подвал театра. Даже если лис обнаружил нашу основную группу, он побоится атаковать, если будет думать, что его подружка у нас. А пока он будет виться вокруг театра, настоящую мышь уже доставят к Великому Наставнику на душевный разговор.
   "Нужен аванс". -- пришел приказ от бога.
   -- Ах да, аванс! -- бандит послушно замахнулся ногой, готовясь нанести подошвой сапога удар Каджими в лицо, с целью расшибить нос. -- Получи особый привет от нашего бога, лисья... -- разбойник слегка запнулся, выдав тем самым подкативший к горлу страх при упоминании легендарного монстра, личных врагов которого находили в лужах собственной мочи и кала, с застывшим невыразимым ужасом на изуродованных разложением лицах. -- ...невеста...
   Бандит застыл, не в силах ударить. Выслужиться перед богом конечно надо, но кишки словно в узел завязываются при мыслях о бестии, не побоявшейся взбеленить даже кошмарного сегуна-расчленителя. Оставить пятно крови на земле? Деваться некуда, прямой приказ нужно исполнить, но вдруг как лиса от сегуна и правда сбежит? Начнет искать подругу, увидит, что девчонку били и с оскаленными клыками устремится по следу?
   Золотой Бог почувствовал охватившую раба панику и внимательно присмотрелся к нему. Кишки бывшего рядового шныря преступной группировки скакнули под самое горло. Вот попал! Он-то думал, что бог его спас, когда выдернул с поля боя разгорающихся бандитских разборок, перетащил на другой край мира и превратил в местного трудягу, монтажника с воздушной верфи, которого другие кошки утащили куда-то, на опыты. Вести ровный расчес и нахрапом трясти торгашню на звонкий металл шнырь умел, но если начиналась драка, только создавал видимость бурной деятельности, потому что боялся разозлить противника болезненным ударом. Разве он не сполна расплатился за помощь бога, послушно совершая диверсии на местной воздушной верфи и болтовней разжигая недовольство среди рабочих? Лиса мимо таким как он могла бы даже без задержки пролететь и не потянуться за головой злодея, но если он сейчас ударит... точно окунет в "Багровые Кошмары"! Он что, должен бить даже без помощи "Духа-защитника"?! Не получится же отплакаться, что заставили!
   Бандит трясся, организм с перепугу шумно выдал в пространство облако зловонных газов. Кто страшнее, лиса или Золотой Бог? Бывший благодетель ведь сейчас обозлится и сам прикончит своего кота за малодушие! Вот попал!!!
   Все вокруг видели, как пробрало перетрусившего главаря, но никто из подельников не вздумал его подкалывать. Мелкие бандиты и гражданские, все эти кошки совершенно не были готовы к тому, что сотворилось в храме. Многие видели войну и убийства только в кино, а тут им показали реальную кровь, гибель и трупы. Всех трясло. Кто-то блевал, кто-то плакал, кто-то содрогался от омерзения, чувствуя сырость в своих штанах.
   -- Я домой хочу-у-у! -- зазвучал из толпы жалобный рев мальчика лет десяти. -- Меня мама заруга-а-ет!
   -- Мне ребенка из садика забрать надо! -- принялась причитать какая-то женщина. -- И ужин не готов!
   -- Рука! Рука сломана! Больно-то как!
   -- Я больше не хочу быть кошкой! Не хочу!
   Горестные рыдания звучали справа и слева. Кто-то, не выдержав, рванулся по переулку прочь, но убежал недалеко. Моментально онемевшие рабы Золотого Бога вытаращили глаза, глядя на то, как мятежник резко останавливается, подбирает валяющийся у стены обломок доски от старого ящика и, поворачивая острым сколом к себе, начинает раз за разом наносить удары в собственную шею. Кровь полетела брызгами из разорванных артерий. Хрипя и булькая разодранным горлом, казненный раб упал на колени. Заваливаясь на бок, рухнул в серо-черную пыль.
   Главарь почувствовал, как тело его вновь захватывает "Дух-защитник". Не реагируя на истеричные трепыхания души, тело само потянулось вперед, сдернуло покрывало с головы пленной девчонки и выверенным ударом кулака разбило ей нос. Кровь хлынула, заливая лицо, простыню и множеством капель падая на землю.
   -- Выполнять приказы! -- закричал одержимый слугой бога главарь. -- Вы! Хватайте парня и волочите его в театр! А мы - с лисьей невестой на базу! Быстро, быстро, быстро! Хватит ссаться, кошачья кодла! Лорд Кеншин - непобедим! Он совершенно точно прикончит лису!
  
   Вперив в противников тяжелый, ненавидящий взгляд, великий сегун клана Фудзивара сделал первый шаг. Второй шаг, третий...
   Пыль, щепа и листья взметнулись из-под ног стального гиганта, тяжелое тело метнулось вперед. Клинки блеснули, рассекая воздух и заскрежетали, застревая в запястьях заслонившегося руками каменного гиганта. Они прорезали бы насквозь и броню и силовые схемы, но камень - не плоть. Жрец среагировал молниеносно, края разрубов сместились и сомкнулись, намертво зажимая клинки. С небес низринулся вихрь, налетел на Кеншина и искры брызнули от брони сегуна там, где разогнанные до сумасшедших скоростей песчинки принялись стачивать металл, обдирать краску и украшения. Двое стражей храма тоже не спали, их копья метнулись к лицу и животу врага, врезались наконечниками в преграду и яростно заскрежетали, оставляя лишь малые царапины на броне.
   Эти ублюдки все еще не понимают, с кем связались! В побоище на Журавлиных Холмах, Кеншин убивал, убивал и убивал, без счета нарубив в фарш лучших и храбрейших вражеских воинов. Его расстреливали из орудий, закидывали бомбами из требушетов, пытались сжечь штурмовыми дзюцу и подорвать всевозможными гранатами. Тем, что было обрушено на него, можно было бы уничтожить пару замков и истребить целую армию, но Кеншин не получил ни единой раны и отступил только когда опустел накопитель, когда его собственная Ци начала иссякать. Но даже тогда никто! Никто не смог его ни ранить, ни остановить!
   Клан Фудзивара - сильнейший в мире! В лучшем научном центре империи, их гены стали основой для новейших, совершеннейших воинов, равных которым ПРОСТО НЕТ!
   Кеншин одним легким усилием воли выдал сдвоенные импульсы Ци из боковых плоскостей клинков нодати, разбив каменные руки врага и освободив оружие. Не позволяя противнику опомниться, он поднял ногу и с силой пнул каменного великана в грудь, заставил его покачнуться, дважды рубанул по торсу, а затем, вдруг, направил мечи на стражей храма, что не пробили прямым ударом его доспех и теперь обходили противника, выцеливая копьями уязвимые точки на стыках вражеской брони.
   Вы, оба, уже трупы!
   Многие самураи овладевали простым приемом - ураганом колющих ударов мечом или копьем, попасть под который без брони и возможности увернуться, означало через мгновение обратиться в фарш. При этом одни гордились числом ударов в секунду, вторые точностью, третьи силой. Кеншин заставил бы всех таких гордецов побледнеть от зависти и, при этом, мог одновременно "шить" мечами с обеих рук.
   Сверхускорение сегуна заставило врагов обратиться в подобия сонных осенних мух. Ци с утроенной силой заскользило по клинкам, готовясь пронзать усиленную броню. Острия мечей хищно нацелились на головы и плечи обреченных самураев, мышцы напряглись, отводя руки назад для первого из серии молниеносных ударов...
   Громкий хлопок.
   Из торса каменного великана, выбитый мощным импульсом Ци, крепкий булыжник размером с два кулака вылетел и, ударив сегуну точно в голову, сшиб его с ног. Мозги ощутимо встряхнуло, только предельное усиление потоками Ци спасло Кеншина от перелома шейных позвонков. Двое самураев-стражей, не упуская момента, налетели на упавшего с двух сторон и сами начали "шить" копьями, обрушивая ураганы ударов на руки, плечи и голову врага. Жрец потратил мгновение на то, чтобы обрести равновесие, а затем сам взмахнул заново отросшей каменной рукой и низринул на лежащего врага два центнера спресованного камня.
   Импульс Ци из кирасы сегуна с силой мощного взрыва ударил во все стороны, отбрасывая врагов. Импульс из наплечников швырнул Кеншина вверх и поставил на ноги. Кривая ухмылка разломила украшенную безумием морду маньяка, мечи полыхнули в свете солнца, обрушивая ураган рубящих ударов на ловко орудующего цельнометаллическим копьем лейтенанта стражи. Резкий разворот, два удара по десятнику и резкий выпад в сторону жреца, бросившегося на помощь своим бойцам. Колющий удар пронзил камень торса, начал рвать внутренние силовые схемы, но новый выстрел каменным ядром заставил сегуна отпрянуть и выдернуть клинок. Еще один выстрел! Еще!
   Каменный исполин завертелся в движении, хлесткими ударами отросших каменных лап пытаясь вбить врага в землю или подбросить в воздух. Видимые даже невооруженным взглядом, два сине-зеленых шлейфа Ци тянулись от жреца к стражам храма, напитывая силовые схемы их доспехов, помогая открыть "Внутренние Врата Духа" и увеличить мускульную силу.
   Кеншин уклонялся и лавировал, молниеносно контратаковал, отступал, уклонялся и снова наносил удары. По торсу! По наплечникам! По ногам! Клинки его оставляли на вражеской броне глубокие разрубы, гнули и курочили толстый металл оружия самураев, которым стражи пытались блокировать обрушивающуюся на них гибель. Кеншин торжествовал и наслаждался. До чего же неугомонные и настырные ему попались противники! После убийства тысяч слабаков, как приятно снова сражаться на пределе сил! Плевать на лису! Плевать на Золотого Бога! Этих троих он будет давить, ломать и рвать на куски, наслаждаться их воплями, любуясь отчаянием, расцветающим в глазах врагов!
   Верховный Координатор не возмущался. В округе нет больше никого, кто мог бы доставить прототипу самураев класса "Император" хоть какие-то проблемы. Внезапно вынырнул из небытия давно уже считающийся ликвидированным чересчур сильный боевой жрец? Аналитики перепугались, но быстро успокоились, проведя нужные расчеты. Этой Тени уже больше пятидесяти лет, он безнадежно устарел и превратился во всего лишь досадную, мелкую помеху. Алой Тени Сусаноо с лордом Кеншином не сравниться никогда. Да, сейчас жрец со своими бойцами держится и даже атакует, но через пять или шесть минут, Ци его начнет иссякать. Угаснут силовые схемы, остановится каменный гигант, потеряют сверхускорение изрядно вымотанные солдаты. А заряда в накопителях Кеншина хватит еще на четыре часа. Нужно только следить, чтобы не сбежала та, ради кого все затевалось. Группа ликвидации на бегу готовит оружие. Лорд Кеншин свихнется от бешенства, увидев, что лисе пробил голову кто-то другой, но кому какое дело до чувств рядовой примитивной марионетки?
   Наемник-мечник, выскочив из-за бурелома на окраине зоны разрушений, замахнулся, направляя острие короткого клинка на голову Черного Лиса, ударил и взвыл.
   Змеей метнувшаяся вверх рука оборотня обхватила пальцами запястье мечника и сжалась с силой слесарных тисков, безжалостно дробя лучевую и локтевую кости врага.
  
   Носитель мертв?
   Тело остывало. Боль начала утихать.
   Плохо. Это очень плохо.
   Вспышки безудержной ярости и ненависти, которыми Корио стегала себя в ходе боя, могли показаться бессильными и бестолковыми, но одной цели они все же уверенно достигали. Безликий, древнейшая сущность, воплощение сил, родившихся в момент, когда первая живая клетка на планете испытала муки гибели, чувствовал боль этих вспышек через ватную пелену положительных энергий и находил в себе силы бороться с потерей сознания. Его отчаянные усилия вступить в бой и помочь союзнику были похожи на попытки драться под дурманом смертельной дозы снотворного. Война на территории храма? С противником, каждое движение которого выбрасывает в пространство целые волны непреодолимо сладкого для демонов дурмана? Положительные энергии. Воздух для утопающего. Вода для умирающего в пустыне. Наркотик для наркомана. Ублюдки из Единства хорошо знали, как заставить Корио сражаться в одиночестве. И это бесит.
   Как же это, демон раздери, безумно бесит!!!
   Безликий, свернувшийся в крошечный черный клубок в той части сознания, в которой у его носителя хранилась память о гибели друзей и близких, начал разворачиваться, словно до предела сжатая каленая пружина. Злоба и безумие хлестали из его чудовищного естества, жажда мести за бесконечные страдания толкала прочь лживый дурман фальшивой Тишины.
   Убивать! Убивать! Убивать!!!
   Но чтобы убивать, для начала, нужно... выжить.
   Частицы почти нематериальной Тьмы распространились по искалеченному телу лисы. Синтез кислорода для умирающего мозга! Стимулирующие искры тепла для замерших и остывающих клеток! Закупорить разрубленные сосуды! Запустить синтез крови! Синтезировать из протоматерии наборы питательных веществ! Вот так! Начать полный комплекс реанимации!
   Черные шлейфы оплели замершее сердце Корио, словно нитки зашили и стянули края разруба, а затем сжались, заставляя сердце совершить удар. Еще! Еще!
   Черная протоматерия выталкивала из кровеносной системы грязь и воздух, затягивала обратно разлитые по всему телу клетки крови. Попавшие с грязью бактерии и вирусы гибли, становясь еще одним ресурсом для переработки и получения полезных веществ.
   По изуродованной нервной системе побежали электрические разряды, грудная клетка пришла в движение. Изуродованное тело сделало первый вдох, наполняя живительным кислородом торопливо очищаемые и латаемые легкие.
   Мозг жив? Тяжелые повреждения. Многочисленные контузии, кислородное голодание, контакт с черной протоматерией... Жалкие людишки! Что же ваши тончайшие структуры такие слабые-то?! Тронуть нельзя, все сыпется, как карточный домик.
   Энергия иссякала. Черная протоматерия, разлитая в ближайшем пространстве и накопленная в теле, почти под ноль нейтрализована вспышкой положительных энергий. Нужны генераторы. Творцы отрицательного заряда. Мучающиеся и страдающие люди. Но город далеко, а значит... другого выхода нет.
   Прости, Корио-чан. Сейчас будет больно.
  
   Кошмары, что терзали Черного Лиса по ночам, могли даже крепкого человека довести до психического срыва. Гибель друзей, сражения с самураями, боевыми конями и чудовищами. Ненависть толпы. Черные леса. Ржавые от крови, мертвые корабли. Отродья Затмений и фантомы багровых аномалий. Для пыток, у Безликого была припасена изрядная колода карт высокой масти, но среди всего этого инструментария, была она, применение которой всегда гарантировало сумасшедший результат. Пугать лиса монстрами? Отчаянный лисенок всегда мог взбрыкнуть, сломать иллюзию, броситься выбивать зубы хищному боевому коню или сворачивать набок челюсть кошмарной Алой Тени. Нет, в критических ситуациях Безликий без колебаний запускал пальцы в самый глубокий и кровоточащий шрам на истерзанной душе оскверненного святого.
   Блокировал часть воспоминаний и творил сон о далеком прошлом...
  

* * *

   Девочка-лиса дрогнула, нагим телом чувствуя холод мраморных плит. Она лежала на полу, небрежно накрытая белой простыней, как накрывают трупы, оставленные в ожидании бригады из морга. Болезненно саднило шею, все тело ломало судорогами от множества ран и последствий паралича. Что случилось? На нее напали?
   Да. Напали.
   Узнав, что в город прибыли дамы, направляющиеся в замок младшего принца страны Водопадов, благородная леди, хозяйка этого дома, пригласила путниц к себе в гости. Вкусно накормила, предложила массаж и отдых, убедила в том, что все опасности и тяготы остались позади, разделила гостей по разным комнатам, а потом... потом...
   Пауки, давно захватившие этот дом, набросились на гостей! Восьминогие чудовища-людоеды, способные принимать облик своих жертв, задумали подобраться поближе к принцу и решили превратиться в приглашенных к нему гостий.
   Глупая юная Кицунэ видела в зеркале, как притворявшаяся дочкой хозяйки, молодая паучиха схватила ее за плечи руками, превратившимися в мохнатые черные лапы, как выпустила из разломившегося лица и вонзила ей в шею ядовитые жвалы. Парализованная ядом и ужасом, девочка-лиса могла только беспомощно смотреть на то, как злорадствующая паучиха меняет облик, становясь полным подобием Кицунэ. Опрокинутая на пол, пленница не могла даже двинуться, пока пауки-прислужники раздевали ее и одевали в наряд лисенка свою госпожу.
   -- Толпа дураков объявила тебя богиней? -- смеясь и красуясь перед жертвой, сказала ей паучиха. -- Интересно будет взглянуть на их рожи, когда их богиня у них же на глазах оторвет голову их обожаемому принцу! Такая неожиданность, от такой хорошей и доброй девочки как ты! Тебя проклянут, лисенок. Тебя все возненавидят, как предательницу и убийцу! Даже твоя мама... Ах, нет! Я же немного поиграюсь с ней, притворяясь тобой, а потом мы убьем ее и моя мама превратится в твою маму, чтобы во всем мне помогать!
   Сознание заволокло багровой мутью. Сколько прошло времени? Сколько она лежала, без сознания, пока пауки творили свои черные дела?!
   Содрогаясь, хрипя и с невероятным трудом заставляя двигаться ватное тело, Кицунэ поднялась, кое-как закуталась в простыню и, опираясь рукою о стену, побрела к двери. Открыла ее, вывалилась в пустой, мрачный коридор с тусклыми фонарями. Нужно найти лестницу на второй этаж. Подняться и найти гостиную... если пауки еще не наигрались... если она успеет...
   Заставляя весь мир потемнеть, девочку согнула невыносимая, тяжелая, словно свинец, удушающая тоска. Из будущего, закрытого темным пологом, в сон ворвалось знание о том, что мамы нет. Пробилась память о слезах, о криках смертельно одинокого ребенка в молчаливую, холодную пустоту: "Мама! Мама! Мамочка"...
   Роняя текущие по щекам густые черные слезы, опираясь рукою о стену и на пределе сил переставляя непослушные, подгибающиеся ноги, Корио брел сквозь заросшую паутиной мрачную полутьму. Он никуда не успеет и никого не спасет. Нет, невозможно. Прошлого не вернуть и ничего не исправить, но гниющий от паучьего яда, едва живой лисенок брел по бесконечному коридору, потому что добраться до заветной комнаты, ворваться и показать маме, что он жив... что с ним все хорошо и потому не надо умирать... это то, за что он продал бы свою душу.
  

* * *

   Поверх черепа свернулась сеть сложнейших силовых структур. Изолируя мозг носителя, Безликий подключился напрямую к нервной системе тела и глаза конвульсивно изгибающегося йома распахнулись, начиная рывками дергаться и вращаться в орбитах. Секундная адаптация...
   Из-за деревьев вылетела легкая сферическая граната, размером с крупное яблоко. Простейшее оружие против демонов. Жестяная оболочка, наполненная положительно заряженной солью и малое устройство для подрыва в центре. Выдернуть предохранитель и бросить.
   Разжав хватку на раздробленном запястье врага, Безликий сцапал гранату на лету, перевернулся и швырнул ее в разверзшуюся под ним яму. Яма схлопнулась в один миг и взрыв гранаты, вместо того, чтобы разметать вокруг облако соли, лишь слегка встряхнул лесную почву. Точно так же Безликий избавился от еще двух гранат и ударом черных когтей отбил в сторону пущенную в него стрелу. Мастер-мечник подхватил оброненное оружие левой рукой, ринулся к демону в яростной попытке нанизать его на сияющий зеленью клинок, успел сделать пару выпадов в сторону сорвавшейся с места черной кляксы из когтей и щупалец, а затем выпученными глазами уставился на короткие культи, оставшиеся от снесенных черным когтем рук. Свистнула, увязла в черной слизи и бессильно хлопнула взрыв-печатью новая стрела. В лесу еще трое жалких человечков! Лучник, метатель гранат и жрец. Добыча! Вкусная, полезная добыча! Сейчас злой демон будет пить кровь, ломать косточки и создавать йома!
   А вот и нет...
   Верховный Координатор, получив доклад об обретении демоном подвижности, в ярости отдал приказ о ликвидации своих бойцов. Огненные взрыв-печати тотчас раскинули вензеля по телам боевиков. Люди, роняя оружие и обгорающую амуницию, рассыпались серым, зловонным пеплом. Демон взвыл от ярости, лишаясь источников мяса и отрицательных энергий. Ну как так можно?! Крысиная погань! Сколько они еще будут заставлять его мучить носителя?
   Для усиления притока отрицательных энергий, Безликий позволил увязшему в кошмарном сне лисенку добраться до комнаты, в которой Кицунэ оставила свою добрую бабушку Таку и показал трясущейся, рыдающей девочке мертвое тело старушки, со следами от паучьих жвал на шее и немым укором в остекленевших глазах. Да, в реальности все было не так, но кого интересует реальность во сне? Важны эмоции. Важен нарастающий поток отрицательных энергий.
   Щупальца черной протоматерии обвили изуродованное человеческое тело, став подобием внешней мускулатуры и заменив омертвевшие, слишком медленно реанимируемые мышцы. Черная броня покрыла тело, когти на лапах и щупальцах обратились в полуметровые острейшие клинки. Вязь алых силовых схем окутала фигуру чудовища угрожающим багровым сиянием.
   Довольно взглянув туда, где кипела яростная битва троих защитников храма против безумного сегуна, Безликий небрежно подтащил к себе останки четверых врагов и извлек из карманов обугленных курток компактные упаковки с питательными батончиками армейского образца. Шоколад, орехи, немного разнообразных стимуляторов. То что надо, чтобы быстро погасить чувство голода и придать себе бодрости. Такие вагонами штампуют практически в каждой стране и продавали бы даже в супермаркетах для гражданских, но молодежь чересчур резко взялась злоупотреблять допингом. Теперь - только поставки для армии и оптовые продажи для околовоенных служб.
   "Лисенок слегка надорвался", -- невозмутимо жуя и заглатывая один батончик за другим, передал демон Номерному по духовной связи. -- "Но друзья из храма вовремя успели. Что там с нашим лордом? Большой подарок готов"?
   "Минута, двадцать две секунды". -- ответил серый страж через пару секунд.
   "Чудесно. Маску и доску мне"! -- отбросив обертки от батончиков, Безликий поднялся и, словно боец перед выходом на ринг мотнул головой вправо-влево, разминая шею.
   Потребованные вещи тут же упали из пространственного искажения, в десятке метров от демона. Без нахождения точки в прямой видимости, даже под иллюзиями от своих чудовищных союзников, Черная Тень мазал как слепой снайпер и страховался, чтобы не разрезать своих союзников. Метки за искалеченного монстра теперь требовалось расставлять другим, при непосредственном боевом контакте с врагом.
   Безликий сорвался с места, на ходу подхватил обе деревяшки, надел маску себе на голову и с резким ускорением ворвался в бешеную круговерть клинков, ярость и сила которой только нарастала все прошедшие четыре минуты.
  

* * *

   -- Четвертая замена! Четвертая замена! -- орал армейский капитан, подгоняя самураев клана Минамото, из отряда, что всегда держался в боевой готовности на случай внезапного нападения или теракта.
   Подчиняясь его командам, восемь самураев поднялись с вершин восьмиконечной силовой схемы, что ярко сияла на армированном полотне, расстеленном по очищенной от деревьев и выровненной площадке посреди леса. Восемь свежих бойцов, обвязанных веревками, которые держали еще по двое самураев, тотчас подались вперед и заняли места отступивших, начиная в свою очередь накачивать печать энергией Ци с элементами Ветра и Огня. Опаснейшая, взрывоопасная смесь. Потому-то заряжающие и были обвязаны веревками. Нет гарантий, что кто-либо из них не агент врага. Сейчас - лучший момент для нападения. Стоит повредить дрожащие от перенапряжения силовые линии и рукотворная поляна, вместе со всеми людьми, обратится в сияющий шар плазмы.
   Веревки натянулись до предела. Страхующие солдаты настороженно следили за заряжающими, одним рывком готовые выдернуть своего подопечного, если тот сделает подозрительное движение.
   На приличном расстоянии от полотна, кольцом, стояли еще две сотни самураев клана Минамото, из группы быстрого реагирования и подоспевшие чуть позже, спешно облачившиеся в броню и вооружившиеся. Все внимательно следили друг за другом, ожидая малейшее подозрительное движение каждого из соседей.
   -- Любого, кто коснется оружия, попытается применить дзюцу или прорваться к полотну - мордой в землю и суставы навыверт! -- был приказ лорда Йоримасы. -- Золотой Бог, вылупившийся из крысиного дерьма, заслал к нам своих оборотней, но мы не дети и не слабые мещанки, чтобы бояться кошачью погань! Будет момент, у каждого морду просветим и мозги на следы операций проверим, а пока, ожидайте предательства от кого угодно!
   Самураи держали кольцо обороны, но никто не совершил попытки помешать подготовке штурмового дзюцу. Подозрения лорда Йоримасы были напрасны. Не просто подменить одного человека другим так, чтобы родные, друзья и знакомые не заметили подвоха. Лицо? Фигура? Незнакомую душу в мнимом родственнике люди замечали без всякой сенсорной чувствительности к энергиям Ци. Изменения в поведении, привычках и эмоциональных реакциях поднимали в окружающих тревогу и заставляли делиться подозрениями со стражами закона. Самураи же жили куда более сплоченными сообществами, чем гражданские, постоянно попадали под взгляды сенсоров и агентов внутренней безопасности, жили под вниманием наставников и начальства. Подмена рядового бойца стражи, а тем более воина клана или командира отряда - задача, на исполнение которой не отважился бы никто, без предельно важной необходимости. Кошки охотились на гражданских, осторожно выбирая себе цели и старательно обходя дальней дорогой как самураев, так и их семьи.
   Меньше всего Золотой Бог хотел рисковать поднять тревогу и спровоцировать облаву на кошек накануне важнейшей спецоперации. В клане Минамото у Единства были только обычные шпионы из числа слуг и подсадных жен, потому-то появление посреди леса малого рукотворного солнца стало для аналитиков организации твердым сигналом о том, что действие уверенно склоняется к их самым мрачным прогнозам.
  

* * *

   Лорд Кеншин с надменной улыбкой парировал вражеские удары и контратаковал, все больше и больше выбивая дух из троих врагов разом. Ему вспоминалось, как в его клане ветераны выходили против пяти подростков и валяли молодых воинов в пыли, показывая то, как важно не гордиться достигнутым уровнем сил, а продолжать развиваться и точить боевые навыки. Вот только эти трое - не подростки, а достигшие своего предела ветераны с безнадежно устаревшим геномом. Развиться выше они уже не смогут, а значит... пусть канут в забвение!
   Щетина каменных клинков вскинулась из земли вокруг ног сегуна и замерла, создав круг диаметром всего в полтора метра. Слаженный удар дзюцу "Разрыва" со стороны усиленных жрецом самураев сумел нарушить железную упорядоченность токов Ци применяемого дзюцу. Кеншин поднял ногу, топнул и импульсом Ци из ступни крепко встряхнул землю, раздробив на куски каменные клинки. Дзюцу стихии Ветра захватило осыпающиеся осколки, "Жужжащий Рой" начал рождение, заставляя обоих самураев врага собрать все силы и сосредоточиться на его прерывании...
   Новая, мощнейшая волна Ци ударила из ступней сегуна. Вся зона разрушений всколыхнулась, земля просела, затем резко вздыбилась и просела вновь, одну за другой, порождая волны, похожие на круги, разбегающиеся по воде. Жрец и его самураи попытались устоять на ногах, но это не очень-то им удалось, а Кеншин совершил стремительный рывок и оба его клинка, крест накрест, вошли в кирасу лейтенанта храмовой стражи.
   Узор энерговодов на клинках озарился ярким сиянием. Кеншин оскалился, представляя как два двойных импульса Ци ударят из плоскостей клинков и его враг взорвется облаком из кишок и окровавленного, разодранного мяса. Однажды он убил так самурая, способного токами Ци упрочнить свой скелет до фактической неразрушимости. Враг был хорош! Очень хорош! После прохождения ударных волн Ци, в эпицентре взрыва на землю упало нечто кошмарное. Человек с начисто скелетированной грудной клеткой!
   Движение позади пронзенного врага! Что-то черное вынырнуло из поднятой сражающимися пыли!
   Быстрее, чем Кеншин успел среагировать, фигура в черной броне, украшенной зловещими алыми прожилками энерговодов, пролетела над плечом скрючившегося от ранения самурая и со всего маху залепила нижней когтистой лапой в голову врага. Сегуна отшвырнуло, мечи вырвало из ран и ударившие из плоскостей импульсы не разорвали самурая, а лишь отвесили черной твари крепкий удар снизу, подбросив ее и заставив кувыркнуться через голову перед приземлением.
   Урона, впрочем, от этого пинка, тварь не получила ни малейшего. Едва коснувшись земли, она тут же рванулась к сегуну и тот был вынужден уйти в глухую оборону, отмахиваясь от десятка гибких черных щупалец, тянущихся из спины демона и полосующих воздух острыми когтями в виде серповидных клинков. Руки и ноги тварь к сегуну больше не совала, резонно приберегая конечности, так как в первые же секунды боя три из десяти щупалец были безжалостно разрублены ничуть не потерявшими остроту клинками нодати. Потребовалась секунда, чтобы демон заново отрастил щупальца и сформировал на них когти.
   Жрец, воспользовавшись тем, что враг отвлекся, рывком приблизился к истекающему кровью и готовому упасть самураю, сгреб его неуклюжими лапами и запихнул в раскрывшийся торс каменного гиганта. Зеленая Ци потоками хлынула в пробоины брони. Сердце и позвоночник не задеты, нужно очистить легкие и закрыть раны...
   Черная тварь, вмешавшаяся в критический момент, взмахнула рукой, привлекая к себе внимание жреца и показала ему два жеста ладонью, у спецгрупп самураев и шиноби означающих "отступать" и "бегом".
   -- Кха! -- сегун, заметивший условные сигналы врага, резко перешел в наступление, повернулся к демонице боком, слегка склонился и выдал из силового знака на наплечнике импульс положительно заряженной Ци, окутавшей чудовище сияющим зеленью плотным облаком. Черная броня и без того от нахождения в близости к мощному источнику положительных энергий отслаивающаяся и распадающаяся меткими чешуйками, начала таять как снег в объятиях огня. Таяла, расыпалась и... нарастала вновь. Словно у снежного кома изнутри подавались новые и новые массы водяных кристаллов. Но не бесконечен же этот запас?
   Уворачиваясь от обрушающихся на него тяжелых клинков, Безликий скользнул в сторону и побежал, с запредельным ускорением огибая врага по расширяющемуся радиусу. Черный шлейф протоматерии оставался за демоном, уплотнялся и формировал широкую черную ленту. Первый оборот, второй, третий... лента резко сжалась, стягивая петли и захлестывая попытавшегося, но не успевшего разрубить ее человека. Положительный заряд рвал структуру ленты, протоматерия распадалась, но шлейфы продержались, на мгновение лишив подвижности грозного сегуна. Демон рывком приблизился к врагу со спины, прижал ладонь к металлу и устремил в броню самурая ураганный поток алой демонической Ци. Есть! Укрепляющие токи нарушены! Стоит убрать ладонь и защита восстановится, но...
   Коготь на щупальце метнулся вперед, готовясь нанести удар сквозь лапу демона и пронзить сердце сегуна, как вдруг импульс из наспинной пластины бронированного гиганта швырнул тварь прочь. Нет, так его не пронять! Ну что же...
   Безликий глянул в сторону жреца и десятника храма, что, унося с собой раненного лейтенанта, спешно удирали к краю зоны разрушений. Медленно. Не успеют.
   Бросить метки из накопителя Черной Тени и отдать приказ.
   Самураи и жрец исчезли в пространственном искажении. Отлично! Теперь нужно просто удержать врага на месте и... выжить.
  
   На деревьях от чудовищного жара сворачивалась и вспыхивала листва. На головах людей курчавились и спекались волосы. Одежда тлела, наполнялась запахом гари, угрожая полыхнуть и окутать огнем своего владельца.
   -- Пошла-а-а!!! -- великий лорд Йоримаса взмахнул руками. Десяток силовых линий, тянущихся от его пальцев к рождаемому штурмовой печатью рукотворному солнцу, вздернули пламенную сферу вверх, швырнули ее высоко в вечернее небо. Еще мгновение, и пространственное искажение Черной Тени поглотило шар бешенных энергий. Сфера исчезла, только обрезанные силовые линии, тая на лету, опускались на рукотворную поляну, окруженную притихшими, зачарованно смотрящими в пустое небо людьми.
  
   Черные шлейфы, разлетевшиеся, было, сотнями клочьев как только Кеншин напряг волю и мышцы, вдруг вместо того, чтобы развеяться, начали быстро наращивать свою массу. Противоестественное и нестабильное вещество из песчинок набухало в сгустки, опадало на землю и сливалось в быстро растущие горы мерзостной шевелящейся слизи. Верх взлетали новые шлейфы и щупальца. Пара мгновений и грозный мечник оказался в кольце ожившего, материализовавшегося зла.
   Что происходит?
   Сегун глянул вправо и влево, увеличил отдачу Ци в окружающее пространство, пытаясь развеять копящийся вокруг отрицательный заряд. Не получается! Поток слишком силен! Откуда вся эта дрянь?! Откуда поганый демон нахапал ее столько?! Словно рядом сотню тысяч духовно сильных людей сжигают заживо!
   Багровая аномалия рождалась и набирала силу. Кеншин, не боявшийся никого и ничего в своей жизни, в этот момент почувствовал, как неприятный холодок скользит вдоль его позвоночника. Он вперил тяжелый взгляд в черную фигуру. Вот она. Не та жалкая пародия, Корио, а Безликий. Истинная Багровая Тень. Тварь, способная уничтожать города и губить государства!
  
   Увязшая в иллюзиях, юная лиса преодолела бесконечные холодные коридоры и добралась до гостиной огромного дома.
   Она справилась. Она смогла.
   Там, за дверью, она услышала голоса...
   Веселый голос девочки. Ироничный и мурчащий голос пожилой дамы. Ложная Кицунэ и ложная бабушка Така. А среди них... ласковый, мягкий голос, при звуках которого все внутри Корио сжалось и свернулось в пылающий болью комок. Этот голос много лет снился ей ночами. Она тысячу раз оборачивалась на улицах, когда ей чудились нотки родного звучания в чужих голосах. Искала глазами и угасала в отчаянии от того, что чудес не бывает. Она любила сны и ненавидела просыпаться, потому что только там, во снах, она могла увидеть маму... живой.
   Корио толкнула дверь, та открылась, и... трое обернулись к ней. Ложная Кицунэ. Ложная Така. А с ними... мама, с холодными глазами чужого человека. С ехидно вывернутой линией рта, со злой напряженностью всей фигуры.
   Слишком поздно. Слишком поздно для всего.
   И только Безликий слышал мучительный вой, рвущий душу плач лисенка, теряющего последние силы жить.
   Тьма. Древняя тьма, скопившаяся в недрах проклятой планеты, отзывалась на этот крик и трепетала, порождая вибрацию тектонических плит, заставляющую в буфетах богачей звенеть хрустальную посуду, жрецов и жриц резко вскидывать головы, а простых людей, животных и птиц озираться в волнении и испуге.
  
   "Это нужно уничтожить"! -- мелькнули в голове Кеншина мысли Золотого Бога, когда окружившие его волны черной слизи ринулись в атаку на отмахивающегося оружием мечника и захлестнули, оплетая сотнями змееподобных щупалец. -- "Заряда хватит на еще один всплеск энергии"!
   Небеса полыхнули и в десятке метров над головой обомлевшего мечника возник исполинский огненный шар.
   Штурмовое дзюцу!
   "Стой"! -- мысленно крикнул своему союзнику Кеншин. -- "Не смей!!! Я сгорю"!!!
   Но бог взглянул на Черную Лису, что держалась теперь только на демонической силе проклятой твари. Всплеск бросит демона в беспамятство и... тело ненавистной лицедейки испарится в эпицентре титанического пожара!
   -- Сто-о-ой!!! -- вне себя от бешенства, в голос заорал Кеншин, чувствуя, как оба накопителя его брони дружно сбрасывают весь оставшийся в них положительный заряд.
  
   Взгляды пауков метнулись в сторону, против воли чудовищ указав лисенку на что-то, что лежало у стены, заслоненное от ее взгляда дорогим вычурным креслом.
   Пошатываясь, девочка-лиса сделала несколько шагов, обошла кресло и, утопая разумом в океане холодной тьмы, взглянула на спрятанное за ним лишенное жизни тело той, что когда-то давно подарила потерявшемуся ребенку спасительное тепло любви и заботы. Мама. Мертва.
  
   От огонька крошечной спички взрываются тысячи кубометров горючего газа. От передвижения крошечным человечком маленького рычага приходит в действие исполинский механизм.
   Мир содрогнулся. Земная твердь пошла ходуном. Разломанные части единого целого сместились, восстанавливая часть утраченного функционала. В окнах домов лопались стекла, падали плохо закрепленные предметы. В зоне тектонического разлома оживали дремлющие вулканы. Температура планеты упала на две десятых градуса. В панике заметались ученые и жрецы, по тревоге поднимая своих подчиненных и начиная собирать данные для грозных докладов императорам, правителям малых стран и высоким советам профессоров. Ради сохранения возможности влиять на материальный мир, Безликий без жалости и с легким презрением ставил на дыбы все человечество.
  
   Зону разрушений, окутавшуюся жаром падающего к земле рукотворного светила, залило яркое сияние зеленого и золотого. Единомоментный разряд накопителей сметал упорядоченные структуры и изничтожал черную протоматерию словно снег в эпицентре ядерного взрыва. Понимая, что сейчас произойдет, Кеншин рванулся в сторону и вдруг... ослепленный сиянием заполонившей пространство Ци, налетел на паутину каменных щупалец. Проклятая демоница только изображала однородность черной протоматерии, но ожидая "Всплеск", заполнила черную слизь камнями и прессованной землей. Всего на мгновение, бронированный великан увяз, словно громадный жук в паутине.
   Над головой рвануло. Ци стихий Ветра и Огня смешались, ударной волной чудовищного взрыва ломая и укладывая лес ровными рядами на многие гектары вокруг. Все в крошечной зоне прежних разрушений вбило в землю словно молотом взбешенного бога, а следом, раньше чем утих рокот сминаемой земли и грохот падающих деревьев, в вогнутую воронку хлынул с небес поток сияющей плазмы. Земля тотчас спеклась до стеклянистого состояния, потекла и начала испаряться. Полыхнули деревья по краям воронки, черный дым устремился в небеса.
   Кеншин, упавший в момент взрыва на четвереньки и сжавшийся в плотный комок, сделал судорожный вдох. Жив!
   Золотой Бог разрядил его накопители, но не в силах этого ублюдка потратить Ци самого сегуна! Максимальное усиление на броню и скелет, максимальное вжимание в землю смогло сдержать титанический удар. Сияющая плазма жгла и испепеляла, но наполненные мало горючим элементом Земли токи Ци по броне самурая создали изолирующий кокон, неохотно поддающийся горению даже под действием самого чудовищного жара. Нужно подняться и идти... пока в баллонах за спиной есть воздух. Пока не закончилась устрашающе быстро утекающая Ци. Пока не прогорели все больше и больше раскаляющиеся титановые сплавы.
   Кеншин поднялся, попытался сделать шаг, как вдруг... истекающее стеклянистыми каплями, земляное щупальце поднялось у него на пути, ударило, обхватило и оплело. Самурай рванулся, но новые щупальца оплели его ноги и плечи, обвили, словно живые веревки, его руки и клинки мечей.
   Сами они, конечно же, этого сделать не могли. Неужели... черная тварь жива?! После "Всплеска"! После ударной волны! В центре озера пылающей плазмы!
   Над расплавленной землей, в стороне от завязшего в щупальцах сегуна поднималась на каменных ногах черная вытянутая сфера. Протоматерия теряла структуру под воздействием буйства энергии, рассыпалась слой за слоем, но изнутри поднимались новые слои. В центре этой сферы разверзлась буквально бездна отрицательных энергий и материализовавшейся тьмы, испепелить которую жалким "Всплеском" было равно попытке остановить айсберг пламенем огнеметов. Алая Ци скользила сквозь текучее стекло, приводя в действие каменные щупальца и опутывая их самовосстанавливающимися структурами силовых схем.
   -- Прочь! -- Кеншин ударил импульсом во все стороны, попытался отмахнуться мечами, но полужидкие щупальца тотчас снова скрутили его. -- Прочь, дрянь!
   Чудовищный жар пробивался сквозь броню, верхние слои которой текли каплями, словно свечной воск. Дымился касающийся раскаленных пластин поддоспешник, грозили в любой момент хлопнуть баллоны с без того малым запасом воздуха. Надо прорываться и уходить! Надо!
   Безликий тоже не был одержим желанием задерживаться в озере огня. У его носителя, от шока и переизбытка черной протоматерии в крови, лопнули сосуды головного мозга. Перманентный инсульт. Несчастный лисенок впал в кому, связь с Черной Сферой истончалась, угрожая прерваться в любой момент. Приток отрицательных энергий будет потерян через пять... четыре... три...
   Из остатков дармовой силы, Безликий сформировал псевдо-интеллектуальную структуру, рядового демона, наделенного минимумом алгоритмов действия. Указав врага и выдав приказ "держать на месте", высший демон передал своему созданию контроль над каменными щупальцами, а сам поволок каменными столбами свою защитную сферу к краю воронки и, импульсом Ци из нижней части сферы, вышвырнул себя за пределы озера огня. Демон-раб просуществует не дольше полутора минут, еще минуты полторы продержатся на остатках его воли каменные щупальца. Что к этому времени останется от ненавистного сегуна? Разве что лужица расплавленного и испаряющегося металла.
   Еще несколько импульсов, сфера упала среди пылающего леса, разломилась и, сбросивший лишнюю броню, монстр ударами из лап бросил себя сквозь пожар к той части леса, до которой жар бедствия еще не добрался. Пара прыжков, пламя и дым остались позади. С немалым облегчением, Безликий разрушил броню на своей голове, снял с лица пластиковую маску Черной Тени и сделал глубокий вдох живительного воздуха.
   -- Хах! -- приземлилась черная фигура на поляне посреди нетронутого взрывом и пожаром леса. Десятки людей с оружием и в броне испуганно отпрянули, оборачиваясь к внезапно вторгшемуся демону. Солдаты, шиноби и официально объявленные террористами соратники Черной Тени устремили на Безликого полные хаоса эмоций, растерянные взгляды.
  

* * *

18:55

   Пока Безликий выбирался из пламени, в полутора километрах от увеличившейся после взрыва зоны разрушений становилось даже чересчур многолюдно. Сюда Черная Тень, Хино Тайсэй, выдернул свою ближайшую соратницу и еще двух помощников, в задачи которых входили лечение и поддержка. Здесь же находился серый страж Номерной, иллюзиями показывавший мастеру манипуляции пространством то, что передавали ему Корио и Безликий посредством духовной связи. Сюда Тайсэй выхватил из-под штурмового дзюцу троих храмовников и два десятка городских стражей, самоотверженно бежавших на помощь лисе. Только благодаря жесткому приказу от лорда Йоримасы, эти фанатики преодолели желание броситься к морю огня в надежде найти в пожаре свою погибающую богиню и помочь ей.
   -- Попали? -- сказал лорд-наместник, вместе с еще десятком солдат появляясь из пространственного искажения и поднимая взгляд на полыхающее в темнеющем небе исполинское зарево.
   -- Рвануло слишком рано, структура дзюцу была разрушена мощным выбросом Ци. -- ответил Тайсэй. -- Жрец! Видишь что-нибудь своим духовным зрением?
   -- Я вижу. -- вместо Тору, ответил Номерной. -- Великий Дух передает мне знание. Враг в эпицентре. Его накрыло огнем. Сопротивляется из последних сил, но спастись ему моя госпожа точно не позволит. Она приказывает... приказывает нам переместиться, километров на пять, если не хотим сгореть.
   Пожар приближался. Сырая листва и деревья вспыхивали неохотно, но жар пылающей Ци не оставлял шансов ни им, ни камню, ни металлу.
   Тайсэй кивнул, соглашаясь с мнением демоницы и переместил всех разом, одним большим пространственным искажением.
   -- Где же сама леди Корио? -- стражи города нервно топтались на месте и тискали в руках оружие. -- Она была тяжело ранена? Ей нужна помощь?
   -- Без приказа ни шагу! -- прикрикнул на них наместник. -- Уймитесь, герои! Вот нечего сейчас делать леди Корио, кроме как вытаскивать из пожара наши горелые туши! Серый страж! Как обстановка? Есть... кхм... рекомендации?
   Метрах в двадцати перед группой, на краю поляны, с судорожным выдохом приземлилась худощавая и на удивление миниатюрная фигурка. Покрытая трещинами броня демона в миг рассыпалась облаком живой, подвижной тьмы, завилась в клубок и заново облепила стройную женскую фигуру, ластясь к ней и обращаясь в пышное черное платье с оборками и бантами.
   Девушка сделала пару вдохов и рывком поднялась. Длинные черные волосы всколыхнулись на ветру, в лучах заходящего солнца блеснул широкий оскал острых зубов и хищные ало-фиолетовые глаза.
   -- Благодарю за заботу, мои друзья, -- положив руку на талию, властительница демонов походкой гордой красотки направилась к зачарованно смотрящим на нее мужчинам. -- Но о своей бесценной носительнице, позвольте мне пока позаботиться самой. Не волнуйтесь, я ей не раб, не подчиненный, а действительно добровольный и верный союзник. Как только угроза ее жизни отступит, я позволю ей очнуться и передам вам на лечение. Но не раньше! У нее инсульт и серьезное повреждение мозга, для восстановления без потерь нужна истинно демоническая точность. Возможно, господин Тору мог бы помочь, но мне слишком важно сохранить воспоминания и личность леди Корио. У Давних была поговорка - если что-то хочешь сделать хорошо, делай сам. Я последую их совету.
   Номерной, растолкав всех со своего пути, сделал два шага вперед и преклонил колено перед госпожой. Глаза его сияли фанатичным восхищением, черные полосы демонической печати бесновались на коже, извиваясь и переплетаясь словно змеи. Лишенный любви женщин, преданный и приговоренный к смерти глубоко изуродованным обществом, он направил всю невостребованную людьми страсть на порождение абсолютного зла, на чудовище, которому эти чувства приносили свою, чудовищную радость.
   Владычица демонов убрала с лица Безымянного стальную маску, провела ладонью ему по щеке и жадно поцеловала в губы. Подарила несколько мгновений счастья и царственно отстранилась, оставляя склонившегося в обожании солдата.
   Снова обнажив в улыбке оскал острых белых клыков, демоница обвела взглядом собравшихся, умудряясь при этом смотреть свысока даже на двух и трехметровых великанов.
   -- Отлично поработали, парни! -- гордо и злодейски сказала она. -- Не представляете, как трудно мне сдержать желание расцеловать каждого из вас, выразить этим все свое восхищение и благодарность! Кошачьими трупами завален город. Вы все, кто успел и кто не успел скрестить оружие с когтями монстров, заслужили высшее одобрение вашей решимости! Каждый, в меру сил и обстоятельств, внес свой вклад в истребление творцов зла! Дело еще не закончено, но ваш город точно станет на порядок светлее и чище! Огорчает только, что многим хорошим парням пришлось заплатить тяжелую цену за победу над поганой нечистью. Храм разрушен... десятки погибших и раненных среди творцов положительных энергий...
   -- Прошу простить... -- не выдержал лейтенант-храмовник, что потерял много крови, но едва жрец зашил ему раны, принялся снова неудержимо рваться в бой. -- Уважаемая госпожа, что с безумным сегуном? Он мертв?
   Демоница глянула на него так, что волосы встали дыбом на затылке бывалого воина. Она тут, понимаешь, купается во внимании с обожанием смотрящих на нее людей, испытывает настоящий оргазм от уменьшения тягот своего существования, а этот не слишком-то восторженный от нее болван вздумал лезть с дурацкими вопросами! Кишки бы вырвать! Нет, нельзя. Все напугаются, разбегутся, станут меньше любить... надо поскорее дела доделать, чтобы больше никто от самого важного не отвлекал.
   -- Допекается. -- хохотнув и смягчая взгляд, ответила самураю злыдня. -- Крепкий очень, кабан имперский, никак не прогорит. Эй, десятник! Твое копье, оно ведь в бою с ним так пострадало? Покажи-ка. -- требовательно протянув руку, демоница забрала отданное ей изувеченное, погнутое и покрытое рубцами, оружие самурая. -- Сурово...
   Алая Ци потоком хлынула в древко, выправляя его, убирая рубцы и сколы, заостряя наконечник, украшая верхнюю часть древка дополнительными острыми плоскими зубцами. Сталь почернела, алые вензеля силовых схем оплели его во всю длинну древка.
   -- Готово! -- Безликая крутанула оружие над головой и сделала несколько выпадов, проверяя подкорректированный баланс оружия. -- Лучше нового! -- она посмотрела на зачарованно наблюдающих за ней солдат и оторопевшего храмовника. -- Ох, вот беда! -- демоница рассмеялась. -- Не подумала, что вам, воину храма, не очень подходит для сражения оружие с улучшениями от мастера-демона! Прошу простить мне мою милую женскую рассеянность. Вы ведь сможете получить у вашего оружейника новое копье? А это... -- она повернулась, замахнулась и напряглась. -- Я выброшу!
   Копье загудело от переполняющих его энергий. Демоница ахнула от натуги, пружиной разогнулась и в мощнейшем рывке запустила тяжеленную цельнометаллическую оглоблю в стремительный полет. С громким хлопком импульс Ци из нижней части древка придал оружию ускорения, вихри завились вокруг копья, корректируя направление и придавая еще больше скорости.
   С довольной улыбкой от уха до уха, злыдня похлопала ладонью об ладонь, словно отряхивая их от песка или пыли.
  
   Великий сегун имперских изгоев, рыча и хрипя выполз из озера продолжающей ярко сиять плазмы. Собрав остатки сил, он ударил из ступней импульсом Ци и совершил, один за другим, три длинных прыжка, вырываясь за область, в которой выживание казалось невозможным, даже в течении пары-тройки мгновений. Здесь вокруг тоже бушевало пламя, горели кроны деревьев, но снизу жар был намного слабее и когда сегун упал, а раскаленный доспех его рассыпался из-за полопавшихся креплений, поддоспешник лишь продолжил дымить, но не вспыхнул и не прикипел к телу.
   Кеншин закувыркался на земле, срывая с себя оставшийся раскаленный металл, попытался вдохнуть и закашлялся от попавшего в легкие дыма. Ничего. Он жив! Он вырвался из ловушки проклятой лисы и еще вернется... он еще спросит с каждого из ублюдков полную цену за свое поражение!
   Сегун перевернулся спиной вверх, подобрал ноги для нового прыжка, как вдруг...
   Черное копье, пронзив объятую огнем крону дерева, врезалось в затылок ослепшего от дыма и до крайности истощенного мастера-мечника. Зазубренный наконечник проломил кости черепа, пробил мозг и вышел из переносицы, выбив из орбит оба глаза. Ужас недавней войны, кровавый захватчик и несостоявшийся правитель шестой империи ткнулся развороченной мордой в дымящуюся землю, а где-то далеко злорадно и торжествующе захохотала Багровая Тень, искусно избегающая прямых столкновений, чтобы бесчестно бить в спины и затылки врагов.
  
   Хино Тайсэй, предусмотрительно оставивший метку на копье, увидел реакцию демоницы, сделал легкий жест рукой и на краю поляны возник вырванный кусок пространства с другой стороны разгорающегося пожара.
   Все дружно ахнули при виде лежащего в опаленном круге громадного трупа с пробитой головой. Поверженный самурай дергался в судорогах, в воздухе плыли запахи крови и гари.
   -- Простите, парни, -- весело хохоча, заявила злыдня, с наигранной обреченностью всплеснув руками. -- Я - демон высшего порядка! Иногда даже фантик от конфеты в урну не могу выбросить так, чтобы никого не зашибить, а тут - целое копье! Ладно хоть обошлось всего одним свихнувшимся сегуном! Очень удачно он вертелся поблизости! Кстати, Кеншин-сама! -- обнажив клыки в широкой белозубой ухмылке, она щелкнула пальцами. -- Хорошо поймал!
   Смех зазвучал справа, слева и через пару секунд вся поляна тряслась от злорадного хохота воинов, торжествующих над поверженным врагом. Чудовище, пролившее столько крови и так много причинившее бед малым странам, лежало перед ними с пробитой головой. Не важно что оно пало не от их ударов. Идет война, своих против врагов, и победа в ней общая для всех.
   -- Слава Черной Лисе! Безликому слава! -- бронированные кулаки вздымались к небесам. -- Смерть крысиным выродкам!
   По-прежнему хмурый наместник дождался, пока утихнут восторги простого воинства, которому можно было без опаски плевать на лицемерие официальной политики и прилюдно выражать восторг от победы одержимых демонами террористов.
   -- Что намереваетесь делать дальше, Безликий-сама? -- осведомился он у демоницы. -- Поможете нам зачистить город от остатков кошачьей стаи?
   "Зачистить? Не стройте иллюзий, лорд Йоримаса". -- ответила ему Безликая, посредством не голоса, а наведения слуховых иллюзий. -- "Мы выбили главную карту из колоды Золотого Бога, но он и его кошачья кодла все еще значительно превосходят нас силой. Вы не видели, но в атаке на храм участвовали только новообращенные низкосортные злобные мрази из местных, размечтавшиеся украсть жизни тех, кому завидовали, но брошенные на убой раньше, чем успели хотя бы раз сменить обличье. Кошки, пришлые, опытные и ценные, носы на поле боя не показали. Мы же почти начисто лишились элитных солдат. Жаль такое говорить, но "зачистить" сейчас могут нас, а не мы. Враг опасается, что я силой вынесу Корио из побоища, если оно начнется, и не позволю ей умереть ради защиты города. Только это и спасает от резни. Нас с ней хотят затащить в ловушку, в которой не будет ни малейшего шанса ни на побег, ни на победу".
   Мрачнея еще больше, наместник нахмурился.
   "Не мути мозг, всех порвем"! -- с ехидным задором добавила коварная злодейка. -- "Дай только Корио в чувство привести, а пока он в отрубе, я попытаюсь... только попытаюсь... отбить обратно ту несчастную девочку, которую утащили рабы крашеных крыс. Не то, чтобы мне была сильно важна ее судьба, но те теплые энергии, что рождаются в душе лиса, если она с ним рядом, мне"... -- демоница даже заурчала слегка. -- "Весьма приятны"!
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"