Хохлов Анатолий: другие произведения.

Глава 7. Творец безобразий. (Завершена)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:


   Дисклеймер: Рисунки, размеченные в данной главе, не являются иллюстрациями и не принадлежат автору книги.
   Здесь они размещены лишь из-за внешней схожести с персонажами.
  
  

Глава 7.

Творец безобразий.

Год 534

12 мая.

19:00

   Четыре тысячи конных воинов страны Облаков, со ста двадцатью новейшими крупнокалиберными орудиями и десятком боевых бомбардировочных дирижаблей, в сгущающихся вечерних сумерках подступили к главной крепости Пламенного Феникса. Прибывшие войска, целью которых был не штурм, а установка осады, встали лагерем в прямой видимости от возведенных серебряными стражами бастионов. Прибывших войск для штурма, конечно недостаточно, но в ближайших военных округах полным ходом идет подготовка к отправлению нескольких десятков железнодорожных составов. Грузится пехота, боеприпасы и осадная техника. Утром нового дня, артиллерия и авиация начнут подготовку к штурму, возьмутся без устали обрабатывать укрепления врага, чтобы новоприбывшим пехотным тысячам было проще вытащить под грозный взгляд истинного правителя страны одного из пяти Тайных Императоров, спрятавшегося в недрах бронированного саркофага.
   Работы хватит на всех. Крепость выглядела чрезвычайно внушительно.
   -- Ой-йой! -- обозревая с занятой возвышенности поле предстоящего сражения, не удержал горестного вздоха один из ближайших соратников принца Рюосея, адмирал имперского воздушного флота. -- А как тут моя мелюзга месяц назад в отрыв уходила! Хочешь - катайся! Хочешь - любуйся! Хочешь - играй, или сладостями объедайся! Уж в полуобмороке все, вместе с женой, а тащат и тащат меня по аттракционам! Все погибло... Ох и вою будет в нашей женско-детской оранжерее!
   -- Не только в вашей. -- мрачно буркнул генерал артиллерии.
   В считанные дни, прошедшие с начала масштабных репрессий против "Пламенного Феникса", огромные развлекательные комплексы лучшего центра отдыха во всей империи превратились в кучу изуродованного хлама. Аквапарк, кинотеатры, купола цирков, тематические зоны с сотнями аттракционов были сметены, опрокинуты и переломаны поднявшимися из земли черными стенами из монолитных скальных пород. Среди разбитых строений и переломанных конструкций уныло болтались рваные флаги "Золотого Пламени", бездумно бродили или ковырялись в поисках личного имущества десятки ошалелых, сломленных людей в форменной одежде разнообразных служб парка развлечений и даже в тематических костюмах. Посетители и большинство служащих уже разъехались прочь от руин, но многим уезжать было попросту некуда.
   Огромная толпа, тысяч пять людей всех возрастов, покинула лагерь, стихийно организованный в стороне от руин, и поспешила к солдатам. В поисках утешения, еды, воды и лекарств. Люди, поколениями жившие и работавшие в уничтоженном парке развлечений, склоняли головы и с надрывом причитали, утверждая что никогда не участвовали ни в каких заговорах. Просили пощады и заливались слезами облегчения, вместо казни или ареста получая из рук солдат продуктовые наборы.
   -- Водой обеспечены? -- осведомился капитан службы снабжения, которого сразу же назначили ответственным за состояние мирного населения. -- Раненых и больных много? С нами врачи.
   Вместе с продуктовыми наборами, рабочим и артистам были выданы заверения, что никто не будет брошен, что обо всех пострадавших обязательно позаботятся. Шиамы не бросают своих братьев и сестер.
   -- Как прибудут поезда с подкреплениями, в освободившиеся вагоны загрузите гражданских. -- отдал приказ принц Рюосей. -- Всех вывезти, до единого! Всем лишившимся жилья и работы выдать материальную поддержку, помочь обустроиться на новых местах.
   Старший императорский советник и начальник армейской службы снабжения с поклоном заверили, что приказы будут исполнены.
   Дирижабли заякорили и обустроили на ударными темпами организованном аэродроме, орудия начали останавливать на указанные военными инженерами позиции. Мрачная решимость в воинах нарастала с каждой минутой. Наконец-то, начинается нормальная война! Эта лихорадка, терзающая страну Облаков уже вторую неделю, с самого начала встала всем поперек горла. Слишком многие важные люди в стране насмерть перепугались за своих жен и детей, работой или учебой связанных со впавшей в опалу организацией. Вокруг множества артистических студий и дворцов "Феникса" столпились орды фанатов, с отчаянным намерением ценой жизни не допустить ареста и расправы на звездами театра и эстрады. Как будто простых артистов и звезд действительно кто-то собирался хватать и тащить на виселицу! Истерика знатная. Раскол в обществе нужно немедленно погасить, выжечь ядро заговорщиков в пепел, произвести зачистку от самых явных и проштрафившихся агентов Феникса, после чего объявить о победоносном завершении кампании.
   -- Господин! -- воскликнул капитан "Черных Носорогов", элитной тяжелой кавалерии, небольшой личной армии принца. -- Всплеск Ци со стороны вражеской крепости!
   -- Приготовиться к отражению атаки! Развернуть ловушки для штурмовых дзюцу!
   В лагере поднялась суета, но над стенами не взвилось огненных шаров, не завились смертоносные смерчи или перенасыщенные электричеством подобия грозовых туч. Вместо этого... расступились в стороны сами стены.
   С грохотом и рокотом, сотрясая землю движением тысяч тонн каменной породы, громадные стены сместились, открывая широкий проход с каменной лестницей, на которую сразу же, едва движение скальных громад прекратилось, вышли четверо людей в простой черной одежде, без всяких изысков и украшений. Длинные и короткие металлические цилиндры, ввернутые в черепа и вдоль позвоночников этих людей за украшение никак нельзя было считать. Вид этих предметов вызывал исключительно отвращение и неприязнь, но знающим людям не требовалось напоминать, что рядовой и даже старший командный состав "Феникса" подобным уродованием собственных тел не занимается. Эти люди - высшее командование. Живые узлы мощнейшей вычислительной машины, что дает организации фантастические возможности прогнозов, вычислений и координации действий. Машинный сверхмозг используется "Фениксом" для научной работы, поиска решений в сложных ситуациях, просчета действий оппонентов. Уникальная и сверхточная машина, слабое звено в которой... люди. Вот они, эти люди, поддавшиеся соблазну уничтожить Черного Лиса и спровоцировавшие великого адмирала Мацушима Рентаро на восстание против раскинувшего всюду свою паутину коварного паука, так похожего, с первого взгляда, на прекрасную пламенную птицу.
   Четверка высших командных чинов "Феникса", подняв над головами правые руки со сжатыми кулаками, уверенно и быстро зашагали вниз по лестнице. Даже старик, идущий первым, держался крепко и не дрогнул, когда отряд солдат, подбежавших к основанию лестницы, окружил их. Поднятый над головой кулак правой руки - знак парламентера. Это только холодные расы таскают с собой нелепые белые тряпки. Сын огня даже к мирным переговорам призывает, не разжимая кулак, - символ силы.
   -- Проверить, на любые сюрпризы, и привести. -- приказал принц.
   -- Крылатое паучье лживо и изворотливо. -- сказал, приближаясь к владыке, первый из восставших, адмирал Рентаро, во владениях которого над "Фениксом" были проведены даже не репрессии, а самый настоящий геноцид. -- Их болтовню сравнивают с магией очарования. Прикончить этих тварей нужно прежде, чем они разинут свои гнилые пасти.
   -- Подобная агрессия иррациональна, мой пламенный друг. Принцесса Асакура не состояла в "Фениксе", но охватила своей магией очарования и меня, и отца, и всю нашу страну. При недостатке данных, Феникс не смог просчитать ни Черного Лиса, ни твою готовность к поднятию восстания. Если в уравнении слишком много неизвестных, пасует даже самый совершенный машинный разум. Не нужно превозносить до мистических возможности вражеских ораторов. Пусть приблизятся. Все в пределах человеческих сил, и гнутой медной монеты не будем стоить мы с тобой, как правители, если, после всех полученных уроков, снова позволим всякой нечисти заливать ядовитой грязью нам мозги.
  
   Верховный Координатор "Пламенного Феникса", Пятый Тайный Император, приблизился к согласившемуся принять его черному грозному великану.
   При всей накопившейся враждебности к теневой фигуре, всю историю мрачно возвышавшийся позади трона правителей страны Облаков, принц не мог не проникнуться уважением к этому человеку, проявившему в критический момент немалую личную храбрость и самоотверженность.
   Под мрачными взглядами десятка высших командных чинов и телохранителей принца, пожилой фарьяр встал на колено перед владыкой и низко, насколько это было возможно, склонил лысую голову со вмонтированными в череп металлическими штырями.
   -- В первую очередь, мой господин, позвольте поблагодарить вас за сохранение жизней наших людей, тех что ни в чем не были виновны и не знали ни о каких планах "Пламенного Феникса". -- сказал он. -- Поднимая бастионы, мы внимательно следили, чтобы под обрушивающиеся конструкции и здания не попали люди. Мы снабжали лишившихся крова и работы пищей и водой до вашего прихода, просили их покинуть эти места, но им некуда было идти и они решили ждать здесь решения своей судьбы. Благодарю вас за ваше милосердие, господин! Вы - великий вождь! Мы все, весь "Феникс", и "Единство Культуры", склоняем головы перед вами!
   -- Единство? -- не без удивления воскликнул великий принц Рюосей. -- Так это правда? То, что вы объявили об отделении, но по-прежнему поддерживаете контакт и сотрудничество с остальными сегментами организации?
   -- Абсолютная правда, господин. С самого начала зная о глобальной катастрофе, грозящей нашему миру, мы ради успокоения народных масс сделали вид что подчинились политическим требованиям, но на деле никакого отделения не происходило. Мы, в виду грозящей человечеству опасности, не могли позволить себе такую роскошь как вражда и раздор.
   -- Что ты все твердишь об угрозе и опасности, рогатая нечисть?! -- свирепо сверкая глазами, не сдержал ярости великий лорд Мацушима Рентаро. Лютый преследователь "Феникса" положил руку на эфес короткого меча, с трудом справляясь с желанием обезглавить парламентера. Лишь присутствие принца спасало старика от немедленной и молниеносной расправы. -- Вы, пятеро безродных ублюдков, назвали себя "Тайными Императорами", опутали весь мир своими интригами, убили множество отказавшихся подчиниться вам людей, а теперь, когда за свои дела пришла пора держать ответ, вздумали пугать нас сказками о конце света?! Хочешь чтобы я забыл о крови моего отца на ваших руках?! Чтобы я забыл как вы запугали и отогнали от меня девушку, которую я любил?! Я четвертую тебя, ублюдок! Без всякого оружия вырву тебе руки и ноги!!!
   -- Я готов к смерти, Рентаро-сама, не буду себя защищать ни одним движением, -- спокойно ответил ему старик. -- Но вы заблуждаетесь. Тайными Императорами нас заклеймили люди недалекого ума, за пределами организации. Мы никогда не претендовали на столь звучные титулы, а наши цели далеки от верховной власти. Даже под пытками, я продолжу заявлять, что за большинство преступлений, которые нам приписывают, за которые нам мстят, мы не ответственны. Сейчас, я прошу лишь, вас всех, выслушать меня. Если же вашу ярость сможет хоть немного умерить моя смерть, убейте меня и, умоляю, выслушайте моего ассистента. Ценность моей жизни, ценность жизней всего высшего командования "Феникса" - ничтожная пыль перед уже накрывающей наш мир катастрофой и мы лишь хотим, перед своей гибелью, дать вам понимание того, что происходит.
   -- Эти каменные бастионы вы возвели, потому что нисколько не беспокоитесь за сохранение собственных жизней? -- принц Рюосей взмахом руки указал на крепость Феникса, но Верховный Координатор ждал этого вопроса.
   -- Эти стены не для нашей защиты, господин. Они лишь для того, чтобы в случае штурма выиграть немного времени для эвакуации "Силового Ядра", бесценной структуры, доставшейся нам в наследство от Единой Империи. Лучшие умы в эру процветания заметили приближение страшной беды и озаботились спасением людей. Пять "Силовых Ядер" - мегапроект единого человечества, возрастом в девять веков. Мы не можем позволить, чтобы подобное сокровище, дар наших предков, было уничтожено или повреждено.
   Несколько мгновений, некоронованный император страны Облаков размышлял, а затем мрачно кивнул.
   -- Тебе удалось вызвать во мне интерес, коварная рогатая бестия. Мы выслушаем тебя, проверим факты, проведем совет и примем решение.
   -- Большего, владыка, я не посмел бы и просить.
   Принц, его сопровождение и глава делегации "Феникса" прошли в большой круглый шатер, установленный "Черными Носорогами" для своего владыки. Рисунок из сотен языков алого и золотого пламени завивался по черному лавсану, черно-алые штандарты реяли на ветру, с первого взгляда заставляя любого склониться в благоговении и почтении перед великим вождем огненных наций тектонического разлома.
   -- Говори. -- принц Рюосей взгромоздился на цельнометаллический трон из вороненой стали и воззрился на ничтожного человечка со штырями в голове. Тот, поклонившись, взял из рук ассистента карту мира и расстелил ее по поставленному перед троном столу. Все присутствующие с удивлением взглянули на карту древнего мира, с очертаниями материков и океанов в той форме, в какой они были до великого катаклизма.
   -- Не сочтите за попытку тянуть время, мой господин, -- сказал Координатор. -- Но начать бы мне хотелось не с нашей эпохи и даже не с тех времен, с каких нам осталась данная карта планеты. Война, в которой мы стоим на грани поражения, своим началом едина с моментом зарождения жизни на Земле. Пятьсот сорок миллионов лет назад - первое великое вымирание живых организмов по всей планете. Наиболее вероятные причины - вулканизм и оледенение. Триста семьдесят два миллиона лет назад - несколько массовых вымираний в сравнительно небольшой промежуток времени, связанных, вероятнее всего, с изменениями климата. Двести пятьдесят три, двести восемь и шестьдесят пять миллионов лет назад... вулканизм, обледенения, падения метеоритов. Катастрофы, подобные той, что стерла в пыль цивилизацию Давних, происходили на всем протяжении истории нашего мира. Губительные силы, акума, демоны - не завязаны на людей. Они появлялись за миллионы лет до возвышения нашего вида и творили невероятное, раз за разом пытаясь очистить планету от живых организмов.
   -- Но как только падала численность живых существ и рассеивался заряд негативных энергий, демонические твари впадали в спячку, а затем развеивались без следа, не успев довести начатое дело до абсолютного завершения. -- нетерпеливо прервал Координатора принц Рюосей. -- Благодаря недавним Затмениям и войнам с нечистью, об этом знают даже школьники младших классов. Ты вздумал пугать нас еще одним Затмением? То, что в доисторические времена уничтожало неразумных животных, а в эпоху Атома погубило наших неготовых к войне предков, в наше время происходит с жутковатым постоянством, но не становится тотальной угрозой для цивилизации. Мы изучили врага и знаем, как его побеждать.
   -- Да, господин. Я лишь хочу показать, что попыток уничтожить жизнь на планете в прошлом акума произвели немало. И... сделали выводы. Усвоили уроки из своих поражений. В сражении с Давними, тактика их действий была изменена. -- Координатор ткнул пальцем в изображенную на карте западную часть крупнейшего из континентов, Евразии. -- К началу Атомной эпохи, развитие техники, а затем взрывной рост числа людей, мощнейших генераторов положительных и отрицательных зарядов ментального эха, привело к конфликту за ресурсы и жизненное пространство, известному как "Первая Мировая Война". Больше двадцати миллионов погибших, десятки миллионов раненных, сотни миллионов пострадавших от войны. Подобного отрицательного заряда хватило бы на полномасштабное затмение, но акума не проявили себя явно. Их разум пробудился, но не воплотился в материальном мире, а спрятался ментальным эхом в душах людей, провоцируя их к жестокости, к злобе, разобщению и ненависти. Это очень удачно наложилось на послевоенную борьбу за власть, на перенесенное многими странами унизительное поражение, на гражданские межклассовые конфликты.
   -- Проще говоря, втянутые в тот конфликт нации были прокляты.
   -- Истинно так, господин. Ядро светлокожих наций получило массовое нефатальное заражение губительными силами, спровоцировавшими не только, скажем так... множество преступлений против человечности, но и новую мировую войну, ставшую страшнейшим и разрушительнейшим конфликтом той эпохи. Разрушение сотен огромных городов, десятки миллионов жертв, миллиарды пострадавших. Заражение губительными силами охватило все народы евразийского и северо-американского континента. Причем, получившие не самую большую дозу безумия, вожди данной страны, -- палец Координатора ткнул в центр северо-американского материка. -- Стремительно развили заражение до катастрофических масштабов, сначала ради грабежа и влияния устраивая повсюду в мире военные конфликты, пропагандой, бомбардировками и наемными бандами разрушая целые страны, а затем, окончательно впав в безумие, учинив в борьбе за власть межрассовый и межполовой конфликт в собственной стране. Не по приказу демонов, но по действиям людей, к закату цивилизации Давних, весь мир был охвачен отрицательным ментальным эхом с такой силой, что хватило бы на десяток одновременных затмений. На светлых умах единичных научных гениев технологии еще кое-как продолжали развиваться, но в остальном шло уже не развитие, а чудовищная по скорости деградация цивилизации, с падением культуры, интеллекта людей и их образованности. Рост низменности устремлений и коллективное безумие с одной стороны, полнейшая инертность и угасание воли к жизни с другой. В этот момент, на пике злобы и отчаяния всего человечества, удар был нанесен! -- Координатор хлопнул рукой по карте и сгреб пальцами жесткую бумагу, сминая изображение северо-американского континента. -- Оттуда, откуда никто не ожидал. От судей и палачей, которым не дашь взятки, которых не запугаешь и не убьешь. Но на этот раз, судьи пришли с твердым намерением вынести всем нам свой окончательный вердикт! Весь накопившийся в биосфере заряд, вся боль и злоба бесконечных войн, страданий и унижений, начали по их воле формировать чудовищную мегаструктуру в тоще земной коры. Отрицательного заряда хватило, чтобы наложить "проклятие" на всю нашу планету.
   -- Поменьше высокопарных слов, старик. "Черная Сфера"? Она действительно существует?
   -- Да, мой господин. К сожалению, она не миф, а абсолютно реальна. Полмиллиарда людей, погибших в первые недели вторжения, стали ее фундаментом, а заряд в биополе образовал каркас. В считанные месяцы, матриархи опустошили северный континент и перекинулись на южный, с каждым днем наращивая мощь своего детища. В них летели ядерные бомбы и ракеты, десанты бронетехники и пехоты пытались истребить бесчисленных йома. Давние сражались отчаянно, но рубить воду мечом бесполезно. На захваченных и сцепленных воедино громадных стальных кораблях, словно на плотах, губительные силы пересекли Атлантический океан, обрушившись на Европу и нашу мирную, истерзанную белокожими расами, фактически безоружную, родину. Были попытки пересечь и Тихий океан, но в меньшем масштабе из-за расстояния. Шквальным огнем, которым встретили флот акума объединенные силы азиатских стран, Железный Остров удалось посадить на грунт и остановить. Предки нынешних миньюн защитили восточное побережье, но на западном направлении, в самом центре Европы, произошел новый прорыв губительных сил в материальную реальность, отвлекший армии западного Евразийского Альянса и позволивший "Ржавым Скитальцам" достичь берегов двух континентов. Люди гибли миллионами, акума наступали, а Черная Сфера набирала силу. Именно тогда люди начали замечать, что по всей планете идет угрожающее падение температуры. Устрашающе быстрое и явно противоестественное. Не ядерная зима и не изменение мировых течений виновны в наступлении нового ледникового периода. Черная Сфера начала свою работу, при этом поглощая из окружающего пространства огромное количество тепловой энергии.
   -- Хотите сказать, господин Координатор, что демоны сами себя заморозили?! -- с немалым удивлением спросил Рюосей.
   -- Это был всего лишь побочный эффект, возникающий после полного успеха замыслов и не играющий значительной роли. Демоны стремятся к саморазрушению и уснуть во льдах, зная о том, что просыпаться больше никогда не потребуется - высшее благо для них.
   -- Но просыпаться пришлось. Они явно в чем-то просчитались.
   -- Истинно так, владыка. И это что-то - самое страшное преступление, совершенное людьми за всю нашу историю. После вторжения в Европу, миллиарды людей, все кто мог, устремились прочь от ядерных взрывов, черной протоматерии и ходячих мертвецов. На восток. На северо-восток, надеясь укрыться в неприемлемо холодной для демонов Сибири, и на юго-восток, к возводимым объединенным человечеством опорным пунктам, каждый из которых был размером с небольшую страну.
   -- "Бастионы Последней Надежды"? -- задумчиво произнес великий адмирал Рентаро. -- Я видел руины циклопических сооружений в Холодных Горах и нескольких малых странах. Но эти крепости... судя по их размерам и защищаемой территории, они могли бы вместить миллион-полтора людей, не больше.
   -- А прибывали - миллиарды. Раненных, обезумевших, корчащихся от демонического заражения. Ушедших с севера с началом катастрофического для людей похолодания. Места для них здесь просто не было. Ни еды, ни воды, ни жилья. Всю территорию нынешнего Обитаемого Мира оцепили по периметру, несколькими линиями сплошных кордонов. Пулеметным и орудийным огнем защитники бастионов отгоняли тех, кто пытался прорваться в обетованную землю, а когда брошенные на смерть беженцы подтянули свои танковые батальоны и артиллерию... был произведен масштабный ядерный удар. Людьми, по людям. Миллиарда три беженцев было испепелено в один момент и два миллиарда получили ранения, от которых несколько недель погибали в страшных мучениях. А потом... на обетованную землю прилетел ответ. Сотни ядерных ракет, разнесших в прах бастионы и бункеры. В зареве пожаров, под сыплющемся с небес радиоактивным пеплом, из обреченных земель хлынули обезумевшие от бешенства войска, с техникой и стрелковым вооружением. Миллионы солдат, что сдерживали демоническое наступление, пока не получили известие о том, как обосновавшееся за бастионами выживальщики обошлись с их родными и близкими. Началась страшная резня, продолжавшаяся несколько дней. Гиблые земли, Ядовитые Джунгли, - это радиоактивное пепелище и место последней войны цивилизации Давних. Страшнейшая Багровая Аномалия, в которой даже сейчас, почти сорок тысячелетий спустя, все живое мутирует, рождает уродов и сходит с ума. Место гибели миллиардов людей и то, благодаря чему мы все сейчас существуем.
   -- Поясни. -- нетерпеливо подбодрил лектора принц. -- Катастрофа такого масштаба должна была выдать колоссальный отрицательный заряд в биополе планеты.
   -- Да. И демоны оказались к этому не готовы. Они недооценили, на что способны люди в ужасе, отчаянии и истеричном поиске спасения. Этот невероятный по силе отрицательный заряд... Черная Сфера попросту не смогла переварить. Она сломалась, с хрустом и треском, на множество кусков. По всей планете произошел катаклизм титанического масштаба. Опускались на морское дно материки, ломались литосферные плиты, новые горные массивы и линии вулканов поднимались по всей планете. Лава и ядовитые газы вырывались из недр планеты, цунами обрушивались на прибрежные регионы, смывая в беснующуюся бездну рассыпающиеся руины городов. Демоны, забыв о добивании жалких человечков, бросились чинить Черную Сферу и даже частично восстановили ее функционал, но даже будучи разрушенной, демоническая мегаструктура продолжала жадно поглощать тепло и у акума банально не хватило времени. Великая зима охватила планету, заморозив и отправив в блаженный сон всех чудовищных матриархов, всех йокай и йома. Демоны остановились, а уцелевшие люди, десятками и сотнями, потянулись к пышущему жаром тектоническому разлому, на склонах вулканов которого вернулись в подобие каменного века и смогли продержаться тридцать тысячелетий до отступления великих льдов.
   -- Слегка искаженный начальный курс истории мира.
   -- Да. Искажен был начальный курс. Вернее это не намеренные искажения, а чистосердечные заблуждения историков прошлого. Они логично предполагали, что тектонический катаклизм сотворили демоны для уничтожения людей, а ледниковый период начался из-за изменения океанических течений и нарушения температурного баланса планеты. Что потом мало-помалу, баланс восстановился и наступила Великая Весна. Знание и понимание того, что случилось на самом деле, пришло к нам много позже, после долгих исследований в эпоху Единой Империи. Были обнаружены доказательства существования поврежденной Черной Сферы, замечены производимые ею эффекты и... началась борьба за спасение человечества. Двести лет исследований и разработок, девятьсот лет подготовки и накопления ресурсов. Не взирая на распад Единой Империи, невзирая на Эпоху Войн.
   -- Говори уже, лысая крылатая крыса! -- ударил по столу кулаком разгорячившийся до предела адмирал Рентаро. -- Чего вы так испугались?! Что творит с нашим миром эта проклятая Черная Сфера?!
   Старик поглубже вздохнул, и ответил.
   -- Она... замедляет орбитальное вращение нашей планеты.
   На пару секунд возникла напряженная пауза. Принц и генералы молча переглянулись.
   -- Простите, господин Координатор... -- и тут, образованный человек из посвященной и развитой страны, принц понял. Глаза его расширились, частицы мозаики сложились в его мозгу в пугающую, леденящую ужасом картину. Сфера, поглощающая тепло. Ледниковый период. Плавно, неспешно пришедшая весна. Потеря планетой орбитальной скорости...
   -- Да, господин. -- увидев по выражению лица принца то, что тот понял, старик со штырями в голове уважительно поклонился. -- Во времена Давних, Земля была не второй, а третьей планетой от Солнца. Нам крайне повезло, что пересекая орбиту Венеры, Земля попала своей сестре в противофазу и избежала с нею столкновения. Мы падаем, мой господин. Планету прогрело и ледниковый период закончился, потому что не пройдет и двух сотен лет, как все мы, вместе с нашими храмами, дворцами, мечтами и амбициями... НАХРЕН СГОРИМ!
   Молчание воцарилось в шатре некоронованного императора. Минула минута. Вторая...
   Принц шиамов, вскочив со своего походного трона, в ослепляющем бешенстве схватил свое цельнометаллическое кресло и с размаху запустил его так, что стальная громада прогудела над головой Верховного Координатора, ударилась позади него о землю и с грохотом покатилась.
   -- Вы знали об этом?! -- взревел владыка страны Облаков. -- Так какого хрена идет война?! Какого хрена все нации мира не собраны на глобальный совет и не работают все вместе ради всеобщего спасения?! Какого хрена в мире царит такое эпическое спокойствие и разболтанность?! Вы чего, крысы заумные, ВКРАЙ ОХРЕНЕЛИ?!
   -- МЫ РАБОТАЕМ! -- повысив голос, гордо вскинул голову глава "Феникса". -- Больше ста лет, после провала попытки всех объединить, мы работаем над нашим последним возможным к исполнению проектом! Выслушайте меня!
   -- Говори... -- глухо прорычал, тяжело дыша от бешенства, Рюосей.
   -- Ученые прошлого произвели расчеты и вывели успокаивающую цифру в двадцать пять тысячелетий, но! Это было до Эпохи Войн. До череды Затмений. До работы Темных Инженеров и постоянного присутствия в материальном мире акума. Они чинят свою Черную Сферу, мой господин. И она больше не рассеивает попусту большую часть собираемой ею энергии. Мы ежемесячно производим перерасчет. Сто лет назад, когда мы попытались возвеличить клан Соратеки и сплотить всех вокруг императора страны Водопадов, у нас оставалась всего пара тысячелетий. А теперь... после нашего поражения, после Затмения в стране Камней и многих лет действия Безликого... от ста пятидесяти, до двухсот лет. При условии, что нам удастся максимально снизить активность акума. За эти полтора века, мы... мы сможем, на пределе сил и возможностей, покинуть наш обреченный мир. Пять Силовых Ядер, наследие Единой Империи - не суперкомпьтеры. Они - резервуары. Накопители для титанических объемов энергии, которую мы собирали почти девятьсот лет. Это - топливо. Для межпланетных кораблей.
   -- Меж-пла-нет-ных?! -- не веря своим ушам, переспросил принц шиамов.
   -- У нас есть технологии и разработки, на дальних островах есть базы с малоразмерными прототипами. Мы трижды выводили корабли на орбиту, доставили на Луну и Марс беспилотные аппараты. У нас есть уверенность в успехе, господин, и точные математические расчеты всего, от организации добычи и поставки ресурсов для строительства, до сроков запуска и траекторий полета. Проблема только одна. Абсолютное большинство нужных нам ресурсов вне границ страны Облаков, а пять ядер - спасение лишь для пятидесяти миллионов человек. Для пятидесяти миллионов граждан самой сплоченной, технологически развитой и трудолюбивой страны мира.
   -- Так вот зачем вы подговорили моего отца сделать заказ на шесть миллионов самураев новейшего поколения? Вот зачем переоснащение армии новым вооружением и пропаганда ненависти к светлокожим?
   -- Вот зачем семь десятилетий подрывной, разлагающей деятельности повсюду в мире, кроме страны Облаков. -- без того черное лицо Верховного Координатора наполнилось темной, давящей мрачностью. -- Чтобы выжил хоть кто-то, в ближайшие десять-пятнадцать лет холодные расы... должны умереть.
  
   * * *

   +++++
   Тяжелые колеса из сверхпрочной стали то постукивали в привычном для поездов ритме, когда несущемуся сквозь болота стальному гиганту находилась попутная железнодорожная линия в приемлемом состоянии, то начинали монотонно шуршать, если мастер-путепрокладчик пускаемой впереди локомотива волной Ци создавал из прессованной грязи и земли укрепленные энерготоками рельсы, подходящие для опоры колес. Затраты энергии при длительном подобном движении были колоссальны, мастеру-путепрокладчику для обеспечения явно был выдан раскормленный молодой крепчак, работающий если не на надрыв, то с большим напряжением. Возможно, крепчаков даже два. Это сколько же пограничных застав можно было бы обеспечить всем необходимым, вместо того чтобы гонять по болотам стальную тушу сверхтяжелого титана?! Пустейшее сжигание средств. Есть же дирижабли, с бомбовым запасом и артиллерией, в миллион раз выйдет дешевле! Но нет, видимо, благородному лорду намного больше нравятся поезда.
   Пленных пограничников, всех четверых, заперли в подобии тюремной камеры, с решетками на окнах, цельнометаллическими стенами и дверью. Двое самураев, замершие словно статуи у выхода, составили пленникам компанию, еще двое встали снаружи, в коридоре, готовые среагировать на любой шум или резкое движение охраняемых объектов. После этого, ничего не происходило часа три. Никто в камеру не заходил, не поступало ни требований, ни приказов, как вдруг, без всякой видимой причины, бронепоезд начал замедлять ход и остановился, посреди мрачных и черных ночных болот.
   -- Сотник Кодо, встать, и на выход! -- открыв дверь, скомандовал заглянувший внутрь бронированный великан. -- Приказ капитана Масудзиро.
   Не подчиниться возможности просто не было. Сотник поднялся с лавки, обменялся мрачными взглядами со своими сослуживцами и вышел в коридор.
   -- Наручники наденете?
   -- Нет необходимости. Иди. Туда. -- самурай указал направление рукой и, грузно повернувшись, направился следом за исполнившим приказ пограничником. -- Двери сам открывай, прислуги для тебя здесь нет.
   После пути через половину состава, сотник и его сопровождающий приблизились к очередному бронированному вагону, четвертому от ведущего локомотива, зажатому между двумя вагонами с парными поворотными платформами для орудий главного калибра. За металлической дверью оказался небольшой, богато украшенный тамбур, а за дверью тамбура - подобие дворцовой комнаты. Просторный зал, украшенный коврами, золочеными светильниками и даже гобеленами, закрывающими металлические стены с закрытыми бойницами. Часть ковров была убрана, так, чтобы приведенный "гость" не наступил на ценные вещи своими грязными, изношенными сапогами.
   -- Стой здесь, не двигайся, ничего не трогай. -- сказал самурай сопровождения пограничнику перед тем, как выйти и закрыть за собой дверь. -- Дело к тебе будет минут через двадцать.
   Зачем было вытаскивать пленника из камеры и тащить в этот передвижной дворец? Только для того, чтобы он минут двадцать стоял неподвижно посреди дурной роскоши?
   Скосив взгляд в сторону, сотник осмотрел единственного оставшегося с ним в комнате человека. Девочка лет четырнадцати-пятнадцати, в черно-белом платьице служанки. Бледная и неподвижная, замершая словно кукла возле столика с фужерами, бутылкой вина и фазой с фруктами. Пустой взгляд, безжизненное, словно пластиковое, лицо. Полное подобие фарфоровой куклы, разве что дыхание вместе с пульсацией сердца выдают присутствие жизни в этой беспомощной хрупкой фигурке. Игрушка благородных господ?
   Ширма в противоположной от входа стене сдвинулась в сторону и из примыкающей к залу комнаты вышли, на ходу надевая и поправляя головные уборы, двое лейтенантов местного царька, капитана Масудзиро. Один в бело-золотой униформе, хорошо знакомой буквально всем во всем мире. Служебное обмундирование старшего гражданского офицера Единства Культуры. Второй - в темно-синей униформе лейтенанта кавалерии. Оба в высоких сапогах со шнуровкой, первый - в белых, второй - в коричневых.
   Враз перекосившееся шрамированное лицо пограничника несколько раз судорожно дернулось. Глаза сощурились, задрожавшие руки крепко сжались в кулаки. Не то, чтобы он когда-либо испытывал враждебность к Единству, или кавалерии. Что кавалерию, что Единство он глубоко уважал. Просто униформы, которые натянули на себя слащавые аристократичные лейтенантики, были... женскими. С юбками, чулками, буфами на рукавах и шелковыми галстучками. Все, как полагается. Эти придурки еще и на уши серьги нацепили, да рожи косметикой перемазали.
   -- Слышь, Риндзо! -- сказал тот лейтенант, что в синем. -- Глянь как натурала перекосило! Чистенький! Сейчас, погоди, северянин, мы же не звери, облегчим травматический эффект.
   Сделав пару шагов к дивану, лейтенант пошурудил руками за его спинкой и вынул оттуда две одинаковые белые маски, в виде перевернутых капель, с прорезями для дыхания и глаз. Одну надел сам, вторую протянул своему приятелю.
   -- Заряд есть еще? -- произнес надевший маску лейтенант в белом. -- Раз, два, три! Нормально.
   Звуковые волны, проходя через прорезь рта, попадали под воздействие несложной силовой печати и меняли свою тональность. Голос обретал несколько искаженное, но вполне приемлемое женское звучание. Воспринимать чудищ действительно сразу стало намного проще.
   -- Совсем другое дело. -- в свою очередь надевая маску, лейтенант посмотрел на свое отражение в зеркале. -- Не зная, можно даже подумать, что не жуть ходячая, а просто слегка чересчур мускулистая леди-самурайша. -- он оглянулся на сотника и рассмеялся. -- Гляди-ка! Расслабился! О! Снова напрягся! Нет, все-таки непробиваемый натурал. Что думаешь, Риндзо? Может его, того... на офицерские курсы отправить? Годика на полтора.
   -- С его рожей, все равно натуралом помрет. -- ответил тот, что в белом. -- Будет сортиры драить, пока его лютые, по-приколу, не заставят говно сожрать или писсуар вылизать. Поблюет часика три, а потом вздернется. Это нас с тобой в офицерство по-другому посвящали! Мальчиков молоденьких, красивых и наивных!
   -- Ага! -- тот, что в синем, сделал пару шагов, повернулся и плюхнулся на стоящий у стены диванчик, задрав и забросив ноги на подлокотник. -- Я-то, дибил, фильмов героических насмотрелся, манги начитался! Офицером буду, героем буду! Женюсь на принцессе! А ночью в общаге - дверь с ноги в щепки, и привет, салага! Восемь черных фигур над кроватью! Семпаи набухались и знакомиться пришли. Зубами спинку кровати закуси, красавчик, сейчас старшие тебя научат родине служить!
   -- Днем учись старательнее, чтобы делать работу и за себя, и за семпаев, -- тот что в белом, подошел к приятелю и сел на край дивана, тоже весьма вальяжно развалившись на оставленном ему пространстве и закинув ногу на ногу. -- А ночью лежи и молись, чтобы самые лютые из них, с претензиями или благодарностями, пришли не к тебе. И ведь все равно придут. Никуда ты, мальчик, не денешься.
   -- Если только не подвяжешься к авторитету, чтобы быть подружкой только одного мужчины. Нам с тобой, Риндзо, вообще сказочно повезло! Наш защитник не только заявил, что мы с тобой - его собственность, но и комнатой хорошей обеспечил, дал жратву, бухло и наркоту! Какой щедрый господин! Мечта любой шлюхи!
   Оба лейтенанта расхохотались, но веселье их было переполнено отвращением и горечью. Так пьяница, очнувшийся в луже собственной рвоты, мог бы с омерзением посмеяться над своим отражением в зеркале.
   -- Это в какой академии такое творится? -- твердо и зло спросил сотник, стараясь не смотреть в сторону изуродованных офицеров. -- Почему вы, сейчас, вырвавшись оттуда, продолжаете молчать?! Есть же массовая пресса. Есть разные общественные организации, - "Мать солдата", или "Армейские юристы"!
   -- Да, да. -- небрежно помахивая рукой, ответил ему тот, что в синем. -- Пресса все материалы сначала отправляет на одобрение важным людям, а по искам "Матерей" и "Юристов" иногда даже кого-то сажают, но увы, каждый раз только тех, у кого хватает глупости шум поднимать и создавать проблемы золотым деткам генералов. Я тебе, дикарю болотному, страшную вещь сейчас скажу, ты только в обморок не падай. Все всё знают. Командование. Журналюги. Обыватели. Ни для кого в империи такие истории как наша, - давно не новость. Это все теперь - нормально. Это все в порядке вещей. Это все... приемлемо.
   -- Все всё знают и никто ничего не видит. -- сказал тот, что в белом. -- Даже то не замечают, как малышня после каждого пополнения месяца три виноград по темным закоулкам собирает и поросят из душевых вытаскивает. Настолько всем плевать, что у нас в по сортирам на стенах листки были расклеены с просьбами резаться не здесь, а в душевой, потому как там кровищу отмывать проще. Шуточка - отвал башки! Инспекция каждый раз ржала, и ничего не видела!
   Оба извращенца снова разразились горьким хохотом, но сразу подавились им. Лица их посерели, зубы заскрежетали.
   -- Скорее бы шиамы напали! -- сказал лейтенант в синем. -- Страх хочется взглянуть, как наши генеральчата войска в бой поведут. Миллион палок, надеюсь, приготовили? Солдат в вагоны загонять, а потом выгонять из вагонов. Интересно, мне отряд под командование дадут? Хотя бы вот таких же, как этот, моих любимых, серых северян? Должны дать, у нас же это... деф-фицит командных кадроф-ф-ф!
   -- И ты примешь?
   -- А то! Браво вытянусь, заверю что "не подведу", и "не посрамлю", а при выходе на позиции напялю вот этот костюмчик и, тысяче своей, пальчиками так: мальчики, мальчики! Противника вон там видите? Ну так идите, и сделайте что-нибудь! Если хотите.
   -- Да ты, Сиро, мастер поднять боевой дух, и тактический гений!
   Расхохотавшись, два извращенца с размаху хлопнули друг друга ладонь об ладонь, что было в империи Лесов высшим приятельским одобрением чьей-либо шутки, действия или хорошо сделанной работы.
   -- Осталось только придумать, как красиво дезертировать с поля боя. -- сказал тот, что в белом.
   -- Проще простого! -- лейтенант в синем щелкнул пальцами и сделал три простых условных жеста, означающих "два", "мне" и "ему". Тотчас ожившая девочка схватила со столика бутылку, наполнила пару бокалов вином и подала бокалы, на подносе, лейтенантам, после чего вернулась на свое место. -- Великий принц Канатароу ведь обещал в каждую тысячу прислать по вдохновительнице? Чтобы пехота знала что позади - благородные сиськи, и не думала даже отступать под ливнем пылающей Ци из шиамских огнеметов!
   -- А для каждой вдохновительницы надо будет у снабженцев выбить по стройненькой скаковой кобылке! -- поддержал лейтенант в белом, со смаком отпив немного вина. -- Под предлогом, что боевые кони переполнятся тестостероном от взглядов прекрасных непарнокопытных самок. Звери-людоеды, конечно, от обычных лошадей возбуждаются не больше, чем люди от обезьян, но пусть начальство для коней тоже придумает какую-нибудь магию, вроде той, что сиськами удерживает солдат на поле боя! Нельзя вдохновительниц без кобыл оставлять! Не пешком же нам с поля боя драпать?
   -- А как шиамы своей новейшей скорострельной артиллерией расшарашат наши толпообразные боевые порядки, нейтрализуют сиськовую магию и с нашей стороны начнется стратегический маневр под названием "Паническое Бегство", мы к милашкам вдохновительницам тут же на кобыл запрыгнем и заявим, что сейчас всех четверых проводим туда, где безопасно. С нашим тактическим чутьем, найти укромное местечко труда не составит, а девочки, небось, еще и счастливы будут, что о них, дамах в беде, взялись заботиться сразу два добрейших, наивнейших благорода!
   -- Ха-ха! Сдернуть кур с кобыл и свернуть дурехам шеи - секундное дело, а вот в переодевании на скорость надо потренироваться. Когда черно-красная лавина в атаку пойдет, путаться в застежках и бретельках будет некогда.
   -- Бабьих шмоток у нас полный вагон, наберем похожий комплект и в свободное время отточим навыки. Сначала я буду дохлой вдохновительницей, а ты злобным предателем, потом наоборот.
   -- Эй, сотник! -- окликнул пленника лейтенант в белом, вдруг поворачиваясь к набычившемуся солдату и показывая пальцем на свою маску. -- Представь, что это - шлемы с белыми перьями, а на нас бабьи латы с горностаевыми плащами и пышными юбками! Как думаешь, в таком виде нас пропустят через цепи отлова драпающей солдатни? Тут ведь оборона страны рушится, родине нужно срочно собрать своих обосравшихся героев, а перепуганных, плачущих девочек надо отправлять подальше в тыл, чтобы под ногами не мешались!
   -- Да хватит же уродовать себя, господа офицеры! -- не выдержав, вскричал обозленный сотник. -- Что вы нечисть-то из себя корчите?! Очнитесь! Сотник имперской армии, Безродный Кодо, призываю вас к порядку!
   Две белые маски вперились в него черными провалами глаз. Пластик пришел в движение. Прорези-рты, скошенные вниз в злобной гримасе, исказились и вывернулись наизнанку, образовав жутковатую гримасу веселья. Лейтенанты разразились издевательским хохотом. Тот, что в белом, рывком поднялся с дивана и щелкнул пальцами.
   Кодо показалось, что все его тело, от пяток до макушки, обвил своими кольцами чудовищно сильный невидимый удав. Воздух загустел, не позволяя сделать вдох или выдох, призрачный змей поднял беспомощно трепыхающегося человека над полом. Что это? Боевое дзюцу? Полуматериальная сущность, недоформировавшийся акума или ками?
   Сотник сосредоточился и ударил дзюцу разрыва. Змей исчез, воздух хлынул в легкие, но самурай едва успел сделать вдох и приземлиться ногами на пол, как незримый удав снова его скрутил. Еще один удар "Разрыва" и получилось сделать выдох.
   Вернувшийся через секунду, змей из окаменевшего воздуха сжалился, позволив человеку дышать. Убивать пленника мучители пока явно не собирались.
   -- К порядку?! -- лейтенант в синем бросил опустошенный бокал на подушки, поднялся, небрежным движением руки поправил свои ухоженные блондинистые волосы и, виляя бедрами в развратной манере, несколькими шагами приблизившись к висящему над полом солдату. -- Ты, мутант болотный, от кого нормальности захотел?! От двух кукол скрюченных, в женских кружевных трусах?! Напомни-ка нам еще о чести, мужественности и патриотизме! Может еще долги перед родиной или народом вспомнишь? Какая родина, какой народ?! Посмотри-ка сюда! -- он повернулся к сотнику спиной, наклонил голову, собрал рукой свои длинные волосы в пучок и приподнял их, показав самураю шею, сплошь покрытую белыми рубцами, ясно видимыми от основания черепа и ниже. -- Такие же по всему телу, на голове, плечах, руках, ногах и спине. Вот как родина и народ отблагодарили меня за победу в войне против шести тысяч шиамских рейдеров не далее, чем осенью прошлого года! Мы, в трех тяжелейших боях, спасли от грабежей и разорения весь север страны, предотвратили полномасштабное вторжение шиамов, и, возможно, сохранили сам факт существования нашей блистательной империи. Вся беда лишь в том, что для введения в заблуждение, для провокации противника, я напялил на себя латы, снятые с местной командирши, умеющей только паниковать и удирать при виде черных знамен. Так и командовал до завершения кампании, создавая десятки забавнейших ситуаций с недопониманием. По двум империям, нашей и шиамской, разлетелся слух о прекрасной воительнице, той самой, из мечтаний и сказок. Все вокруг дыхание в восторге затаили, а сопротивленки уже нарисовали миллион плакатов с прославлением "Стальной Розы", как вдруг... ею оказался парень! Опущенный еще в академии, свихнувшийся извращенец! О-о, что началось! Ваши, серые, северные и такие правильные натуралы, рвали меня, как стая собак. То, что я, в ходе кампании повесил пару истеричек - просто предлог для расправы. Сопротивленки не могли простить мне того, что я - не девушка, а серые северяне убивали меня просто потому, что я - южанин. Мстили мне за то, что они, серые мыши, тремя тысячами под управлением тупорылой бабы смогли убить всего пятьдесят шиамов и потерять при этом две тысячи, а потом пришли восемьдесят человек с юга и спасли все ваши серые, жалкие, вечно выпрашивающие льготы и подачки города! Меня таскали по этим городам, на веревке. Мужчины хохотали и глумились, женщины кидали камни, а дети подбегали, и плевали мне в лицо. А потом... потом меня решили забить, до смерти. Ивовыми прутьями спустить с меня мясо, до костей. Жирная сопротивленка, великая лордесса, стояла на подиуме у плаца, стояла и смотрела, как две тысячи солдат хлещут меня. Там были солдаты, которыми я командовал в недавней войне. Отводя гибель от которых, сам сражался как сумасшедший, принимая на себя самый страшный удар. Думаешь, у кого-то из них дрогнула рука? Нет! Вместо хлестких ударов, ваши ублюдки норовили пустить по пруту Ци и ткнуть им мне в глаз, или под ребра, словно шпагой. Я это запомнил, северянин. Очень хорошо запомнил. Хочешь, чтобы мы снова защищали эту страну?! Приняли удар, жизнь отдали, чтобы вы, чучела правильные, продолжили жить?! Да я дождаться не могу, когда шиамы вторжение начнут, чтобы увидеть ваши, выгоревшие дотла, города и замки! Чтобы прогуляться по лесу столбов с прибитыми к ним трупами ваших драгоценных женщин и детей! Чтобы увидеть шесты с колесами, на которых воронье будет клевать ваши четвертованные трупы! -- невидимый удав из окаменевшего воздуха сжался, сминая шею сотника, преодолевая сопротивление мышц и сдавливая горло. -- Горите в Аду, уроды! Чтобы вы все подохли, чудовища!
   Лейтенант в белом положил своему приятелю руку на плечо и тот, вздрогнув, сник. Обернулся, посмотрел на друга, замер на пару мгновений, а затем расслабился и щелкнул пальцами. Захваченные и крепко зафиксированные токами Ци воздушные массы обрели свободу. Сотник, которому едва не сломало шею, кашляя и хрипя, рухнул на пол.
   -- Не буду простить прощения за моего брата. -- сказал лейтенант в униформе Единства, пока его приятель подбирал брошенный бокал, наливал вино и жадно пил, заглушая в себе остатки вспышки убийственного бешенства. -- Он ведь выразил мои мысли тоже. Задолго до недавней северной войны, было очень много... -- он покрутил пальцем в воздухе, подбирая подходящее слово. -- ...Инцидентов. Оскорбления, попытки зарезать на дуэлях. Ноль авторитета. Ненависть снизу, презрение сверху. Ни малейшего просвета, ни одной отдушины, только бесконечная тьма, издевательства и злоба со всех сторон. Всем плевать, что в данный момент уродуются сотни детей. Нет, вам, таким умным натуралам, нужно дождаться, когда эти изуродованные дети вырастут, а потом начать гнобить, издеваться над ними и пытаться убить. -- легким движением пальца, лейтенант обвил пограничника кольцами замершего и уплотнившегося воздуха, вздернул его вверх и поставил с колен на ноги. -- Когда-то, лет пять-шесть назад, я мечтал о нападении шиамов на нашу страну, с той мыслью, что встряхнуть ее всю и заставить людей очнуться может только сильнейший шок. Война. Угроза гибели государства и всего населения. Сможет ли то, что осталось от блистательной империи, мобилизовать хоть какие-то силы для очистки от паразитов? Сможет ли правительство под угрозой потери власти провести реструктуризацию на всех уровнях, вытравить паразитов и попытаться подняться из грязи? Или наша сгнившая страна будет только пускать кровавые пузыри в грязной луже, как спившийся мастер боевых искусств, которого избивает злейший давний враг? Мне хотелось на это посмотреть. Но это было давно. Теперь я видел достаточно, чтобы понять... не будет никакого очищения. Будет крик, паника и повальное бегство до тех рубежей, за которые шиамы не пойдут. А за теми рубежами все быстро придет в привычный ритм и всего через пару лет пьяные сыновья восьми педофилов в новом общежитии пойдут ночами выламывать двери комнаты новых Сиро и Риндзо. -- белая маска с черными провалами глаз и глумливо ухмыляющейся пасти приблизилась к лицу человека. -- Нет, на этот раз, кое-что изменится! На вашем пути встанет стена! Вас всех, с вашими стервозными озверевшими бабами и слюнявыми, безвольными мужчинами, мы не пустим на юг, а тех из вас, что успели просочиться на земли Токугава, вышвырнем к остальным, и оставим на растерзание шиамам! Сгорите! Сгорите же до костей, твари! Я хочу увидеть, как ваши визжащие толпы будут гореть!
   В глазах сошедшего с ума имперского офицера плескался фиолетовый туман. Перед пограничником, не один десяток лет защищавшим живые земли от ужасов зараженной зоны, стоял йома. Ходячий мертвец, пришедший не из могильников, не с вызывающих оторопь полей кричащих фигур, а из глубоких тылов.
   Из сияющей и цветущей империи.
  
  
   В стране Болот даже самым ярким, солнечным днем, царила мрачная полутьма. Было многократно научно доказано, что эта "мрачность" - не физическое явление, а эффект искажения человеческого восприятия из-за отравления отрицательным зарядом, но воздействия на психику это не меняло. Сложно испытывать радость, улыбаться и шутить, когда вокруг мрак, грязь и безысходность. Земля без радости, над которой угасает свет. Свет солнца днем, и свет звезд ночью.
   В тягучей, словно кисель, ночной тьме, старенький паровоз пограничников с несколькими грузовыми вагонами пыхтел и скрежетал, на пределе сил спеша с востока на запад, по ровной каменной дороге с двумя рельсовыми линиями. След прошедшего здесь совсем недавно тяжелого бронепоезда еще хранил в себе остаточный заряд Ци, который путепрокладчик-самоучка пограничной заставы брал под контроль и обеспечивл устойчивость каменных рельс под стальными колесами еще ровно настолько, сколько требовалось для прохода локомотива. Позади поезда, под колесами последнего вагона, рельсы и полотно крошились. Рассыпались острым гравием, но никого это не волновало. Гораздо больше пограничников беспокоило то, что они на своей колымаге безнадежно отставали от бронепоезда, увозившего их командиров и жреца все дальше в глубину болот. Кто-то подал всем отчаянную надежду, что ублюдки из благородов не зарубят и не повесят пленников, а прикуют их к столбам посреди проклятых болот. Оставят на верную смерть от кошмаров. Тогда, если преследователи смогут примчаться вовремя, если жрец продержится хоть час или два, то побратимов, отцов-командиров, можно будет спасти.
   Золотой Бог, отдавший приказ двигаться на запад, не собирался распылять внимание на горстку неудачников и не стал останавливать самураев, когда те принялись грузить паровоз оборудованием и припасами, готовясь к ночному рейду. Рабы выполнят приказ, доберутся до Ржавой Крепости, или умрут. И то, и другое, его вполне устраивало. Он даже с большим интересом начал посматривать в их сторону, когда второй вариант обрел почти гарантированную вероятность. Поведение людей, на грани своей гибели, это всегда любопытно.
   После полутора часов пути, заряд в каменных рельсах перед поездом пограничников внезапно исчез и путепрокладчик, продержавшись на своем запасе Ци всего десятка два секунд, с отчаянным криком уронил локомотив в грязь с разрушившегося под стальной махиной полотна.
   Паровоз увяз намертво. Его можно было еще вытащить с помощью дзюцу земляного элемента, но зачем, если надежных путей для него больше нет? Организовать оборону и попытаться дожить до утра? Едва ли тот, кто развеял остаточную Ци в камне полотна, будет так долго любоваться издали на свою добычу. Йокай, тот самый, что был отогнан от заставы обстрелом с бронепоезда, кружил рядом и каждый чувствовал его злобный взгляд, даже сквозь проржавевшее железо и изломанное дерево грузовых вагонов.
   -- Все ценное, что можно - на спины. -- скомандовал самый авторитетный из десятников. -- Забрать гражданских, все "пугалки", обереги и "свечи". Оружие, воду и еду - по минимуму. Идем вдоль полотна. На запад от нас два крупных поселения болотников, если полотно приблизится к ним или пересечет тракт, можно будет всех, кто не сможет идти дальше, укрыться в мельхванской крепости. Я, и... самые сильные добровольцы... продолжим преследование бронепоезда по полотну.
   После недолгих сборов, старенький паровоз был брошен. Сотня пограничников, посадивших себе на спины гражданских из обслуги поезда, устремилась дальше на запад. Длинными прыжками, даже с поклажей, они развили скорость перемещения не меньшую, чем на оставленном ими транспорте. На первое время. Минут на двадцать.
   Час бега... второй... третий...
   Силы покидали людей, что хоть и были довольно выносливы сами по себе, но уже давно, десятками лет, не разорялись на подобные взрывные силовые нагрузки. Кто-то уже не первый раз прикладывался к фляжке с сильнодействующим стимулятором, кто-то применял собственные дзюцу, мобилизующие ресурсы организма. Это было нормально. Это не вызывало тревоги. Было кое-что, что угрожало пересекающим болота людям куда сильнее. Это нечто следовало за ними, кружило рядом и не нападало до сих пор только потому, что сильно пострадало от обстрела и берегло силы, а добыча, вместо попытки прорыва к спасительным зонам, почему-то все глубже и глубже уходила на те территории, где у сил зла была абсолютная, безраздельная власть.
   Группа уплотнялась. Мешая друг другу, люди толкались плечами, налетали на бегущих спереди или запинались, из-за чего на них налетали бегущие следом. Им бы расступиться, удлинить колонну, но... из ночной тьмы, по обе стороны от дороги, на живых людей смотрели мертвые. Тысячи и тысячи фигур, что исчезают, если посмотреть в их сторону, но возникают снова и устремляют на тебя свои взгляды, стоит только отвернуться от них. Ни отогнать, не убежать, с какой бы скоростью ты не двигался. Можно лишь ослабить морок силовыми схемами с положительным зарядом, что пограничники и делали, каждые полчаса подзаряжая свои маски и плащи от накопителей, называемых "свечами".
   Жрец из месяца в месяц заряжал эти накопители, поддерживал три, хоть никогда больше одной в рейд с собой никто не брал. Увы, даже с тремя "свечами", уверенности, что запаса хватит на весь путь через проклятые болота, ни у кого не было. Случалось, что ночами в этой грязи терялись даже не сотенные, а тысячные отряды, с поддержкой жрецов и мощнейшими амулетами. Одна надежда была на спасение в том, что бежать приходилось по твердой и надежной поверхности, а не увязая по колено в раскисшем мертвом болоте.
   -- Зараза! -- при очередном длинном прыжке, продолжающий вести отряд десятник едва не налетел на неподвижную каменную фигуру, полулежащую на дороге. -- Осторожно! Крикуны!
   Все дружно остановились и сгруппировались, окружив троих солдат, что несли три бесценных накопителя. Лидер отряда развернул карту и принялся изучать ее в свете фонарика.
   -- Зараза... мы на краю могильника. Эти ублюдки, на железке, прут вообще не разбирая дороги?!
   -- Похоже на то. Обойдем?
   -- По грязи, ночью? Самоубийство. Если зарядиться до предела и попытаться с разбегу прорваться через красную зону, будут хоть какие-то шансы.
   -- Вижу крикунов в грязи, справа и слева. Вроде статичные. Нет! Движение!
   -- Движение! Движение! Крикуны поднимаются! Нас заметили.
   -- Ну еще бы аномалия не была бы взбудоражена! Сквозь нее стальной снаряд промчался, круша все на своем пути!
   -- Чистюли тупорылые! Попробуем здесь в оборону до утра встать?
   -- Нет шансов. Ни единого.
   -- А не думали, что бронь в могильник впоролась, чтобы наших в самом центре к столбам прикрутить? Если жрец там...
   -- То он и остальные - точно мертвы.
   -- А если нет? Все сможем выжить...
   -- Мы йокай с собой привели! До середины могильника не дойдем! Обложимся пугалками в пять рядов, сгруппируемся в центре и будем свечи экономить, может и протянем до зари...
   Десятники спорили, оценивали ситуацию и принимали решение что делать, а один из самураев отряда, вдруг застыл, словно зачарованный глядя на "Крикуна". На скопление камней в форме угловатой человекоподобной фигуры, мучительно извернувшейся в агонии и раскрывшей для беззвучного крика рот.
   -- Лидер! -- раздался крик. -- Йокай! Йокай впитывает заряд могильника и приближается!
   -- Периметр! Периметр! -- закричал командир. -- Пугалки развернуть! Встать в оборону!
   Вокруг столпившихся людей, над грязью ночных болот, скользило бесплотное нечто, похожее на облако тумана, что было темнее тьмы. Это облако вдруг, обретая материальную структуру, устремилось к людям и распахнуло десятки алых, переполненных злобой глаз, но словно налетело на невидимую стену и начало клубиться, терзаемое противоречивыми инстинктами - жаждой уничтожить живых, и стремлением к самосохранению, навеваемым сотнями силовых схем, что были для йома и йокай всего лишь обманкой, но тем не менее вполне эффективной. В обычных ситуациях. А сейчас? Сколько пройдет мгновений, прежде чем злая сила преодолеет сомнения и пройдет напролом?
   Секунд пять, или десять...
   Самурай, что продолжал смотреть на "Крикуна", вдруг присел на корточки и... крепко обнял уродливую статую. С тоской, состраданием и любовью. Словно отец собственного ребенка, прижал к себе и погладил ладонью по голове.
   Земля зарокотала, дрожь побежала по болотам, раскачивая поднявшиеся вокруг тысячи каменных, земляных и грязевых статуй. Тоскливый плач, неслышный уху, но давящий души, сменился вздохом облегчения и тишиной.
   От простейшего действия, от крошечного приложения сил, произошла масштабная поляризация отрицательного заряда.
   Все сотни тысяч людей, отравленных в газовых камерах, загруженных в контейнеры и сброшенных в этот могильник, до последней минуты надеялись на чудо. Что свои, отцы, мужья и братья, не погибли. Что что-нибудь случится, кто-нибудь ворвется в лагерь смерти и спасет их всех. Порвет колючую проволоку, устремится к баракам, вырвет засовы и распахнет стальные двери газовых камер...
   Никто не верил в смерть. Все мечтали о жизни. Мечты отпечатались на костях. Растворились в протравленной химикатами липкой грязи.
   Маленькая девочка, чье тельце выпало из проржавевшего и мятого контейнера на подлете дирижабля к громадной могильной яме, подняла каменные ручки и обняла плачущего старого солдата. Она верила... они все верили, что кто-нибудь, когда-нибудь, обязательно придет...
   Черный туман, преодолевая влияние бессильных оберегов, хлынул к людям, окружил их и... обнял, как родных.
   С хрустом и звоном разорвались силовые схемы. Искры зеленого света рассыпались и бесследно истаяли во тьме. Все умерли. Золотой Бог потерял контроль над сотней своих рабов, а йокай, вобравший в себя мертвые тела, поднялся на десятках столбообразных лап и повернул бесформенную голову с широкой пастью в западном направлении. Теперь он знал, где его враг и что надо делать. Разинув пасть, исполинский монстр издал протяжный свирепый вой.
   Монстр обрел разум, сознание и цель.
   Его война... началась.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
  

* * *

   Великая императрица Тэнно Мичиэ, держа на руках спящую дочь, вошла в комнату сына и подошла к своему мужу, стоящему над постелью, в которой спал четырехлетний мальчик с пепельными волосами. Наследный принц, полукровка двух линий рода Тэнно, после пяти веков войн вновь объединивших свою кровь и свои страны.
   Кано обнял жену за плечи и, ласкаясь, положил ей голову на плечо.
   -- Ревнуешь? -- тихо, с ехидством, спросил он.
   -- Не нарывайся! -- Мичиэ пригрозила ему сжатым кулаком. -- Срывается посреди ночи даже не по зову, а всего лишь получив надежду увидеть свою первую детскую любовь! Десять лет вырезки газетные со статьями о ней собирал, а теперь бросает жену с детьми и несется невесть куда, размахивая мечом и топоча сапогами...
   Она хотела еще что-то сказать, но слова застряли в горле, а дыхание перехватило.
   -- Ты - моя первая, и самая-самая нежная любовь, Ми-чан. -- шепнул Кано. -- Та, что вместе со мной собирала эти вырезки о лисьих безобразиях. Поэтому и не ревнуешь. Ты ведь не меньше меня любишь эту нашу неугомонную лисятину. Нашу с тобой спасительницу, фантазерку и лгунью с самым крепким, непробиваемым лбом!
   -- Да. -- шепнула Мичиэ. -- Поэтому, дурень ты, не смей, не вздумай погибнуть! Не вздумай, слышишь?! Я ведь не смогу ее простить! Не смогу, никогда. Ты, и она... Мне страшно... чудовищно страшно, Кано, потерять вас обоих!
   Там, где Черная Лиса - рушатся замки и гибнут города. Там, где мелькает лисий хвост, сходятся лавина на лавину тысячи самураев, носятся взбешенные генералы, тонут пылающие броненосцы и рушатся с небес разбитые дирижабли. Один раз отказавшись умереть в пыточных подвалах, златохвостый лисенок обрек себя на беспощадную войну со всеми страшнейшими демонами мира. Ее можно любить и быть благодарной, можно видеть спасенные ею миллионы людей и оживающие страны, но как же страшно отпускать самого близкого, самого дорогого человека в царящий вокруг лисы Ад! Стыдно бояться, немыслимо предать попыткой удержать мужа в дали от беды, но... однажды черная весть о гибели лисенка разорвала надвое сердце ее подруги. После всего пережитого, бывшая бесстрашная воительница начала до седины в волосах бояться, что однажды Кано тоже вот так уйдет, а потом, кто-то, со скорбным видом зайдет к ней в комнату, и она задохнется, согнется от боли в потемневшем и лишившемся красок мире...
   Кано осторожно, чтобы не потревожить спящих детей, привлек к себе жену и поцеловал ее.
   -- Я вернусь, Ми-чан. -- сказал он. -- Мы оба вернемся. Знаешь, почему? Потому что Кицунэ ни за что не позволит меня убить. А я, на этот раз, буду рядом, и никому! Ни за что! Не позволю убить ее.
   Три воздушных корабля на военном аэродроме столицы страны Холмов спешно, но обстоятельно готовились ко взлету. Флагман флота, "Императорский Дракон" и две новейшие воздушные крепости заполняли трюмы бомбами и снарядами для орудий. Десантные отряды элитных бойцов прибывали на взлетные полосы и располагались у кораблей, ожидая приказов на погрузку.
   Союзнические силы, готовые отправиться в рейд, официальной целью которого был объявлен таинственный монстр, уничтожающий гарнизоны крепостей на горных перевалах страны Камней. Великий дайме холодных гор, Матсунага Райдзю, отправил на поиски чудовища пять тысяч своих лучших бойцов и его ближайший союзник, Тэнно Кано, обещал поддержку воздушной флотилией. Так было объявлено официально. А неофициально?
   И Райдзю и Кано подняли свои войска, когда их представители в далеком городе Хамаока вышли на контакт с великим лордом Йоримасой и его чудовищными союзниками в войне с общим для всех врагом.
   Золотым Богом.
  
  

* * *

   Принимающий доклады со всех краев мира, Второй Верховный Координатор расцветал прекрасным настроением и уверенностью в скорой победе. Тэнно Кано, Матсунага Райдзю и даже правитель страны Морей, Тэнно Садаясу подвязались к делу, просто получив от разведок известия о своей подружке? Замечательно! Чудесно! Все расчеты выдавали результаты, из которых худший был важнейшим стратегическим успехом, а лучший - тотальной катастрофой для врагов и полной победой Единства!
   Прогноз действий лисы сошелся к тому, что лицедейка завербует в группе возвращения как можно больше предателей, после чего сбежит с дирижабля, попытавшись при этом освободить двоих-троих второстепенных по важности заложников. Предатели укажут расположение главной базы изгоев в стране Болот и на Ржавую Крепость начнется атака союзных лисе войск. Без участия самой лисы и ключевых фигур, таких как ценнейшие генералы и правители стран.
   Единство будет перемалывать эти силы под стенами крепости, выжидая, пока враги отважатся, или не отважатся, на более решительные действия. Если отважатся, в ядерном взрыве вместе с серой массой рядовой солдатни сгорят ценнейшие и незаменимые лидеры лисьего альянса. Если нет... мир содрогнется от кадров масштабных показательных казней. Кошачье гнездо в Хамаоке - лишь одно из множества поставщиков рабского ресурса. Единство пожертвовало многими своими ценными сотрудниками ради этой операции. Кошки похитили десятки именитых людей по всему миру. Актеров и певцов. Телеведущих, общественников и лидеров мнений. Особо уважаемых врачей и широко разрекламированных работников благотворительных организаций. Эти, широко известные повсюду в мире лица, покажут на телекамеры весь спектр ярчайших эмоций, когда у них на глазах начнут зверски казнить истошно орущих рядовых серых обывателей, а потом потащат в машины мясобойни их самих.
   Весь мир захлестнет истерика, а когда впавшие в безумие народы яростным криком требуют действий, очень просто поддаться эмоциям, сделать импульсивный рывок, и... совершить ошибку.
   "Расчетное время прибытия дирижабля к Ржавой Крепости"?
   "Четырнадцатое, в девять часов утра".
   "Чудесно".
   Второй Координатор с довольным видом потер руки. Чуть более чем через сутки, начнется финальная стадия разрушения обреченного мира! Которую, весьма вероятно, лиса даже не сможет увидеть.
   Перехватчик, с ядерным боезарядом на борту, давно набрал крейсерскую скорость и уверенно идет пересекающимися курсами с обреченным на уничтожение кораблем. Двигатели готовы к форсажу, экипаж с подрезанными мозгами с ума сходит от фанатичного желания исполнить божественную волю. Встреча... через три часа, пятнадцать минут.
   Пришел сигнал о гибели отряда пограничников и разрушении силовых схем контроля на их черепах.
   Еще одна мелкая потеря...
   Биополе планеты дрогнуло. Верховные Координаторы дружно нахмурились.
   "Произвести расчеты по новому врагу".
   "Матриарх недоформирован. Стремления погибших людей не позволят ему набрать сил в могильниках, вместо этого поведут к цели и бросят в бой. Уничтожение монстра при попытке нападения на бронепоезд принца Масудзиро... гарантированно".
   "Во избежание любых неожиданностей, сформировать усиленную команду ликвидации. Четыре дирижабля и наземная группа".
   "Будут переброшены к границе страны Болот через пять часов".
   "Поправка. Капитан Масудзиро в данный момент готовится к казни своих пленников. Подобрав трупы, матриарх потеряет стимул для немедленной атаки. Отправится в могильники, набираться сил с расчетом встретить бронепоезд на обратном пути".
   "Боевой группе - форсированно выдвигаться. Приказ - не позволить акума завершить формирование, и выгнать его на бронепоезд! При совместном уничтожении монстра, уровень доверия и готовности сотрудничать возрастет".
   "Произвести расчет боя с вмешательством Черной Лисы". -- отправил вдруг запрос Первый Координатор.
   "Последствия... от катастрофических и выше. Вмешательство подобного рода недопустимо".
   "Отправить три усиленные боевые группы! Не выжидать, и не беречь боезапас! Произвести обработку ближайших могильников! Уничтожить матриарха сразу же, как только он будет обнаружен"!
  

* * *

   Мгновение, в которое сотник Кодо осознал глубину поразившей его страну катастрофы, минуло. Стоявший перед ним изуродованный человек отвернулся.
   -- Этот мир был пропитан злом, с самых первых мгновений как на нем начались химические реакции, приведшие к зарождению жизни. -- сказал лейтенант в белом. -- Зло пропитывает нас, от рождения до смерти и мы живем, стоя для себя наивные иллюзии, от которых отказываемся при столкновении с жестокостью мира. Видимо, не все? Ты все так же наивен, как ребенок, веришь в такие понятия как долг и человечность. Обманутый, мечтательный дурак. Мне даже немного жаль, что ты, защитник этого проклятого мира, не увидишь то, как он рушится во тьму. Как все горит... а потом успокаивается, и наступает Тишина. Быть может в этой Тишине, те люди, что уцелеют, все-таки смогут изменить себя? Изменить глубинную структуру нашего общества, создать что-то новое и более совершенное...
   Прозвучал стук бронированного кулака в металлическую дверь.
   -- Мы на это посмотрим. -- сказал лейтенант в синем. -- А для тебя, наивный дурень, все закончится. Сегодня. Сейчас.
   Лейтенант в белом открыл дверь.
   -- Иди. Твои друзья тебя ждут.
   Под охраной двух лейтенантов и самурая, сотник прошел через три вагона и оказался перед открытой дверью внешнего бронекорпуса, на которую ему недвусмысленно указали. Понимая, что сопротивляться бессмысленно, Кодо сделал шаг за дверь, на откидную стальную лестницу и замер, в шоке от открывшейся ему картины.
   Бронепоезд стоял на краю каменной площадки, размером две на две сотни метров. Площадку, по периметру, окружала цепь самураев капитана Масудзиро, а в ее центре возвышались три каменных столба, на двух из которых были цепями растянуты сенсор и жрец пограничной заставы. Покрытые кровью, избитые, но живые. Цепи на третьем столбе были обрублены, а заместитель командира заставы, старый следопыт и знаток выживания в болотах, лежал на земле черным неподвижным комом. Пахло кровью и страхом, воздух был тяжел от переполняющей его Ци с явным отрицательным зарядом.
   -- Командир! -- прогремел звонкий мальчишеский выкрик. -- Командир, он нас предал! Золотой Бог нас предал! Он им все! Все рассказал!!!
   Кодо впал в еще больший шок, ведь кричал... жрец, за шесть лет службы на заставе не проронивший ни слова. Онемевший заговорил!
   -- Пшел вперед, защитничек! -- стоящий позади лейтенант неожиданно сильно толкнул сотника ладонью в спину и командир пограничной заставы, потеряв равновесие, скатился по ступеням на каменную площадку.
   -- Надо же, точно мешок с дерьмом! -- хохотнул Токугава Масудзиро, что в одной рубахе, штанах и сапогах ждал прибытия пленника у каменных столбов. -- Или с болотной грязью? Не знаю даже, что хуже. Вставай, кошачий вожак! Не смеши меня и моих людей!
   Пока сотник поднимался и оглядывался, лейтенант в белом обошел его и направился к столбам с пленниками.
   -- Да, Золотой Бог давно сотрудничает с нами, -- говорил безумный офицер. -- Передает технологии Единства для затеянного кланом Токугава интереснейшего научного проекта. Он нам - материалы и ученых, мы ему - услуги по устранению врагов или продвижению законов. И он не стал скрывать от ценных союзников планы таких малополезных и трудноуправляемых своих учеников, как вы. Сотня рядовых, старых и уродливых кошаков. Что, думаете попали под массовую вербовку и стали для кого-то важны? Жалкое дурачье. Таких как вы, в мире тысячи тысяч насеяны, чтобы Золотой Бог мог вас использовать как марионеток и тратить по мере надобности! Дешевый расходный биомусор, обученный даже не человеком, а набором шаблонных реплик и наставлений. Видеозаписью, в которой вам, словно свиньям, скармливают мечты об изменении жизни, великой цели или возможности отомстить обидчикам. На ваш выбор, дают то, что вы лучше жрете. Мы - в тысячу раз ценнее для вашего бога! За нашу лояльность он без колебаний пожертвует кем угодно из такой грязи, как вы.
   Сотник поднялся на ноги и начал накачивать свое тело энергией Ци, готовясь к последнему бою, а лейтенант остановился перед жрецом, смерив пленника взглядом с головы до ног и обратно.
   -- Так значит, ты, котенок, задумал содрать с меня лицо, напялить мои шмотки и заявить всему миру что Нагао Риндзо - это ты? Какая забавная фантазия! Посмотри-ка! -- извращенец снял маску и показал содрогнувшемуся жрецу свою физиономию, изуродованную косметикой. -- Как тебе вот такая морда, а?! Духу хватит примерить вот этот мой костюмчик? Забирай, забирай, что отворачиваешься?! Я бы, знаешь ли, не отказался, ради смеха, натянуть на тебя мою шкуру! Но ты больше не хочешь? Тебя тошнит? -- надев маску обратно и обойдя пленника, лейтенант остановился позади него. Небрежным движением снял перчатку и приложил руку к столбу. Камень потек, облекая руку подобно второй коже и формируя длинные, острые когти. -- Ты ведь только теперь поднял, да? В какое невыносимое дерьмо чуть не вляпался!
   Ухватив жреца ладонью за лицо, лейтенант резко рванул, раздирая ему когтями кожу и мышцы, до костей. Хлынула кровь, отчаянный вопль боли разрезал тишину ночи над мертвыми болотами.
   -- Что вы хотите от нас? -- сотник сделал несколько шагов, приближаясь к капитану, что при виде его решимости заулыбался и начал разминать руки, словно спортсмен-боец перед началом раунда. -- Убить, это слишком просто, верно?
   -- Верно, солдат. -- ответил капитан. -- Вспышку негативных эмоций, что я испытал, узнав о вашем предательстве, вы должны мне компенсировать. Пока это у вас получается очень плохо. -- он пнул неподвижно лежащее у его ног тело следопыта. -- Твои подчиненные - хуже дерьма. Двое сложились как тряпки, от первого же удара, а третий хоть и попытался сражаться, не показал ничего стоящего. Позволил сразу же перебить себе руки и простоял секунд пятнадцать, изображая из себя грушу для битья. Надеялся, видимо, впечатлить меня своей стойкостью, но... не вышло. Первый же удар, нанесенный мной с целью его убить - его прикончил. Остался только ты. Последняя надежда команды, прибереженный напоследок боец для финальной, призовой игры!
   -- Каковы правила?
   -- Никаких дзюцу, кроме тех, что укрепляют тело или увеличивают мощь удара. Все эти попытки ударить каменными кольями или рубануть "Разящими Серпами" - детские игрушки. Отвлекают и раздражают. Кулак против кулака, удар против удара! Сумеешь выбить из меня хоть каплю крови - оставлю в живых твоих людей. Снять со жреца цепи! Пусть простимулирует, как сумеет, своего командира. Сотник! Все что мешает бою можешь сбросить, но оставь доспехи и кастеты. Не хочу, чтобы ты покалечился и сдался слишком быстро.
   Капитан, в предвкушении драки, содрал с себя и швырнул прочь рубаху, выставив напоказ мощный мускульный рельеф своего тела. Дыхание его стало тяжелым, кровь прихлынула к верхним тканям тела, ускоряя энергообмен клеток и окрашивая кожу самурая в багровый цвет.
   -- Он из Токугава. -- шепотом напомнил жрец, на отчаянном воодушевлении положительно заряжая свою Ци и вливая ее в энерготок командира. -- Бронзовые колоссы... мышцы, кости, внутренние органы... все укрепляется до предела мощным током Ци и становится прочнее металла, но энергорасход огромен... продержитесь минут пять, командир, и... этот ублюдок выгорит.
   -- Понял. -- скрежеща зубами, ответил сотник, как вдруг враг демонстративно повернулся к нему спиной, показывая ветвистую и многослойную силовую схему, прорисованную на его коже. -- О все боги мира! Это еще что?
   -- Накопитель и поляризатор энерготоков. -- язвительно пояснил лейтенант в синем. -- Разработка Единства, специально для клана Токугава. Бессмысленно ждать и бегать, пытаясь протянуть время! Атакуй сразу и с максимумом того, что у тебя есть! Пробивай! Пробивай всей своей мощью!
   -- Понял тебя. -- сотник расстегнул ремни и сбросил на землю тяжелый прорезиненный плащ, что в этой ситуации мог лишь помешать быстрому движению.
   Нужно бить в голову. Как бы ни был усилен череп, попытка укрепить токами Ци мозг нарушает его работу, а значит, валить эту тварь нужно контузией! Контузией на все мягкое содержимое черепа!
   Зрачки расширились, даря пограничнику ночное зрение. По телу пробежала волна жара и он... исчез.
   Весь мир замер вокруг, а воин-ветеран стрелкового клана, каждый самурай которого выпускал десяток стрел, пока враги выпускали по две, сошелся со своим противником вплотную. Усиленный кастетом кулак метнулся к врагу и пограничник со всей дури влепил мажористой мрази сокрушительный удар в скулу.
   Капитан покачнулся, от силы удара смещаясь вправо. Сотник замахнулся, и отвесил врагу удар в левый висок. Замахнулся снова правой и на запредельном усилии двинул в нос. Если ему удалось оглушить и контузить врага предыдущими ударами, если ублюдок из Токугава хоть на мгновение потеряет контроль над токами своей Ци...
   В изумлении, Кодо отпрянул и уставился на свои руки. На тяжелые кастеты, метал которых смялся и размазался от ударов, словно пластилин. В центре правого кастета была вмятина от вражеского носа. Не пробил?!
   Всего одно мгновение замешательства, и сотнику показалось, что его ошарашили по шлему тяжелой кузнечной кувалдой. Кувыркнувшись через голову, он рухнул на камень площадки, перевернулся через плечо и, на адреналине, резво вскочил, но лишь для того, чтобы новый удар кувалды в лицо швырнул его обратно наземь. Разбитая в хлам маска с воздушным фильтром слетела с его головы и покатилась, теряя куски.
   -- Это все? -- насмешливо произнес капитан Масудзиро. -- Похоже, мне никогда не найти достойного противника вне клана Токугава.
   -- Он просто еще недостаточно разозлился. -- насмешливо прокомментировал лейтенант в синем. -- Сейчас, вспомнит своего сенсея и тренировки, вспомнит каким хорошим другом был тот дохлый следопыт, и как воспылает! Как начнет вертеть прием за приемом!
   -- А это ему, для освежения памяти! -- капитан сделал три быстрых шага, ударом ноги повалил не успевшего отшатнуться жреца, вцепился ему в плечо и затылок, напряг мускулы и... оторвал голову. -- Пылай, ничтожество! -- с издевательским хохотом, монстр швырнул голову и фонтанирующее кровью тело перед пытающимся подняться пограничником. -- Пылай скорее! Не беси меня!
   Багровый туман бешенства застлал глаза самурая, подавил боль и оглушение, придал сил. Кодо вскочил, ринулся на врага и, со всех сил, заехал тому кулаком под дых. Рывком зашел за спину, нанес два удара по почкам, попытался опрокинуть ударом ноги по тыльной стороне колена, зашел спереди и начал, один за другим наносить удары в морду. Два, четыре, пять, семь...
   Кулак Масудзиро с силой копра для забивки свай врезался сотнику в лицо и швырнул прочь, но прежде чем самурай успел пролететь хотя бы пару метров, капитан совершил резкий рывок, зашел противнику за спину и, замахнувшись, ударил. Импульс прошел сквозь легкие латы и распространился по телу, разрывая хрящи и ломая кости. Полет был остановлен, но не давая жертве упасть, капитан начал рывками перемещаться то в одну сторону, то в другую, нанося новые удар за ударом. Круша доспехи и скелет, превращая мышцы и внутренние органы в безобразное месиво. За те доли секунды, пока сознание самурая угасало, монстр превратил его в ком изуродованной, измочаленной плоти, а затем, последним ударом кулака, сверху вниз, вбил голову солдата в камень площадки, смяв словно кусок фольги стальной шлем и расколов череп в мелкое крошево.
   -- О-ох! -- несколько раз шумно вдохнув и выдохнув, с блаженством произнес Масудзиро. -- Ка-а-айф! Вот она - жизнь! Вот оно - пламя в крови! А этот, кусок говна... -- он пнул изувеченные останки у своих ног. -- Из-за бабы какой-то нюни развел! "Убил бы того, прежнего себя", а? Соплежуй дрессированный! Какой кайф таких месить! Волкодавов, согласившихся стать пуделями!
   Сделав несколько быстрых шагов, он размахнулся и нанес удар в грудь последнему из пленников, сенсору пограничной заставы. Проломил грудную клетку и вбил сердце в каменный столб, от силы удара пошедший трещинами и расколовшийся. Четвертый труп, вместе с обломками разбитого столба, рухнул на камень площадки, а палач поднял свою скомканную рубашку и небрежно обтер ей чужую кровь со своих рук и торса.
   -- Продолжаем движение. -- сказал он, выбрасывая рубашку. -- Пошевеливайтесь! Адреналин не дает мне спать, я весь в предвкушении праздника! Хочу, чтобы к утру мы были у Ржавой Крепости! Сиро, Риндзо! Отвесьте пинка сенсорам, за всю поездку они, бездари, не нашли ни одной цели для стрельбы! Мертвяки вымерли?
   -- Ха-ха! Скорее запомнили наши прошлые рейды и попрятались в самые глубокие норы.
   -- Тогда карты посмотрите и подправьте маршрут. Заглянем к главным могильникам и накидаем в самый центр зажигательных бомб! Может выползет какое забавное чучело. Риндзо, ты чего завис?
   Лейтенант в белом, задержавшийся у обезглавленного трупа жреца, таращился на выхваченное у того из кармана куртки старое, помятое фото.
   -- Да вот, думал снимок семьи, или невесты, а вы посмотрите-ка! -- он показал карточку своему приятелю и командиру.
   -- Кха! -- скривился Масудзиро и зло сплюнул в сторону. -- Очередной фанатик.
   С фотокарточки на троих чудовищ смотрела печально улыбающаяся златовласая девочка. Златохвостая Лиса, Кицунэ, в образе юной камигами-но-отоме. Редкое фото, сделанное в фотостудии Единства, в тот краткий момент, когда девчонка попыталась найти в их замке спасение от Темных Инженеров и Алых Теней. Негативы нашли в залитых кровью руинах, фото были отпечатаны как память о девочке-лисе, сбежавшей и скрывшейся среди людей. Как тогда подумали, бесследно и навсегда.
   -- Ей повезло, что она уже подохла. -- сказал монстр-капитан, сминая и отбрасывая фотографию прочь. -- А за ее чернохвостую сестренку, за такую живучую и крепкую куклу для битья, я заплатил бы кошкам в тысячу раз больше, чем за наш нынешний заказ, но не будем спешить. Скоро, в мире не останется чудовищ страшнее нас, и тогда она придет к нам сама, без малейших денежных вложений.
   -- Будь осторожен, Риндзо! -- лейтенант в синем толкнул своего приятеля кулаком в плечо. -- Твое желание напялить на кого-нибудь твою шкуру, может стать реальностью!
   -- Сомневаюсь. -- сверкнул кривым оскалом капитан Масудзиро. -- Нет, не будет ни малейшего шанса. Вы, двое, даже в одноместный сортир всегда ходите только парой!
   -- Ха-ха, да. А если я еще и маску сниму, то эта брезгливая модница тут же, с проворотом, побежит искать другие варианты! Опасаться нам стоит только подмены кукол, или... этой уничтожительнице чудовищ придется прийти со своей армией и бросить нам вызов, лоб в лоб.
   Рабочие собрали и утащили цепи, убрали прожектора. Ночь сомкнулась над каменной площадкой, а через пару минут огромный бронированный поезд сдвинулся с места, начал набирать скорость и растаял во тьме, словно был одним из призраков этих болот. Наступила тишина. Ни капитан Масудзиро, ни его лейтенанты не видели, как спустя час после их отбытия, камень площадки с треском разломился и из угловатых кусков сама собой сложилась скрюченная человекоподобная фигура. Затем еще одна, еще, еще и еще. Сотни фигур поднимались повсюду, а из тьмы, ступая по вязкой грязи широкими, полубесплотными лапами, вышла громадная черная тварь. Она склонилась над площадкой и приблизила бесформенную морду к лежащим трупам. Тьма обняла трупы, подняла их и, словно спящих маленьких детей, бережно унесла в свое беспросветно черное нутро.
   Матриарх припал к земле, словно внимательно разглядывая место недавней трагедии. Бока гиганта поднялись и опустились, словно кузнечные мехи втягивая остатки разлитой вокруг Ци, а затем кошмарная тварь снова подняла голову и посмотрела вслед умчавшемуся прочь бронепоезду. Дрожь побежала по телу чудовища от желания ринуться в погоню, но он медлил и стоял, в глубокой, истинно человеческой задумчивости.
   Минуло две минуты. Шлейфом тьмы, монстр подобрал лежащую на камнях смятую фотографию и плавно, бесшумно отступил.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

   Вместе с остальной группой прибыв в отданный в их распоряжение люкс, Лярва первым делом плюхнулась на широкий, мягкий диван, вульгарно раскинув руки и выставив ноги из-под подола пышного платья.
   -- Фу-у-уф, замоталась! -- сказала она. -- А-а-а! Какое же гадство! Мне так нравилось быть мамочкой местного мелкого царька! Сейчас бы лежала в своей мягкой постели, да представляла, как завтра передо мной все опять будут скакать зайчиками и лебезить! Акума притащили эту Черную Лисицу! Ладно хоть я нашего мордатого взяла, и на люкс развернула! Проходите, проходите, все! И не забудьте меня поблагодарить! Если бы не я, сидели бы мы сейчас, как куры, или кролики, в каком-нибудь отсеке для багажа!
   Двое охранников остались снаружи, еще двое встали у обзорной панели из толстого бронестекла, открывающую потрясающий вид на царящую снаружи тьму весенней ночи.
   -- Вы - отчаянная женщина, Нацуми-сан, -- сказал аферист, снимая пальто, шляпу, оставляя вещи на вешалке и усаживаясь в кресле рядом с вальяжно расположившейся злыдней. -- Я бы в жизни не посмел лезть в конфликт с таким опасным человеком, как лидер банды диких кошек.
   -- Все потому, что вы - мужчина, и понимаете, что вас сразу измордуют, макнут в парашу головой, или выпотрошат, без малейших угрызений совести. Я же - женщина! Инстинкт защиты самок и потомства затолкан каждому мужику в подсознание, поэтому там, где вам, Минору-сенсей, запросто вскрыли бы глотку, я могу всего лишь лапки вскинуть и извиниться! Все вокруг хотят со мной секса, и это такой кайф! Такое спасение! -- Лярва захохотала, а потом снова шумно перевела дух. -- У-у-уф! Плевать на мордатого! Вот с кого я обосралась, так с этих черных лисьих демонов! К вам они не подходили, нет? А передо мной так и шастали туда-сюда! Морды в сторону воротили, но ведь точно цапанули меня, сволочи, просто нужен был кто-то для обмена, потому и не оторвали башку.
   -- Лиса своего добилась. -- сказала Аяме. -- Освободила всех заложников в городе и выгнала кошек, а теперь прячется где-нибудь здесь, среди нас, на дирижабле, и ждет когда ее бандиты сами в свою крепость отвезут. Надеюсь, нас ссадят где-нибудь по пути? В бою мы, все втроем, полезны Золотому Богу точно не будем.
   -- А если найдем лису, польза будет? -- улыбнулась Лярва и пристально посмотрела на жмущуюся в сторонке жрицу. -- Есть у меня одно подозрение... Иноэ Маюми, старшая жрица храма Ветра - важная фигура. Неужели лиса согласится подвергнуть ее опасности ради каких-то вонючих серых людишек? -- злыдня резко поднялась с дивана и, прожигая несчастную пленницу взглядом, направилась к Маюми, за десяток шагов приблизившись к ней вплотную. -- А не сама ли это Чернохвостая с нами добровольно прилипла, а? Ну, ты, святая! Чем докажешь, что не лиса?
   При этом, Лярва повернулась так, чтобы ее левую руку видела только Маюми и демонстративно сложила пальцами условный знак, известный только Черной Лисе, верховному наставнику Тору, и ближайшей соратнице верховного наставника, старшей жрице Маюми. Знак, которым Черная Лиса условилась обозначать себя и доказывать свою личность. На случай, если ей вдруг потребуется срочно пройти сквозь все защитные меры прямиком к главе храма Хамаоки.
   Лицо жрицы, заметившей знак, дернулось от шока. Она, разинув рот, уставилась на Лярву, а та мысленно ругнулась и обязала саму себя предупредить Корио о том, что выдавать себя этой дурынде нельзя ни в коем случае. Палит на месте, как луч прожектора, высветивший замершего посреди вражеского двора недокравшегося до убежища ниндзю! Еще бы причитать взялась: "Ой, как я рада, что ты здесь"! Или: "Я больше не могу, вытаскивай меня отсюда скорее"! Нет, пусть в следующий раз хоть до дурдома свихнется от страха, а сообщения о том, что у союзников все под контролем, ни за что не получит!
   -- Ну, что молчишь? Сказать нечего? -- съязвила Лярва. -- А Черная Лиса ведь любит наряды жриц, да? Типа как символ чистоты и магнит для всяких положительных эмоций! -- она с ухмылкой поглазела на покрасневшую жрицу еще пару секунд, а потом расхохоталась. -- Да ладно, шучу. Слишком очевидная подмена, лиса так рисковать точно бы не стала. Ты, это - ты, а я - это я! -- она отвернулась, посмотрев на служанку, что раскрыла свою сумку и начала, одну за другой, выкладывать на диван вещи. -- О-о, Аяме, ты принесла то, что я просила? Обожаю тебя! Такая помощница - мечта любой благородной леди!
   Она чуть ли не подбежала к дивану и сцапала вычурно украшенную белую блузку, а затем приталенный жакет темно-салатного цвета, с золотыми застежками и вышивкой.
   -- Какая красотень! -- сказала она и оглянулась на Комуру, что хоть и прятался за внешностью пожилого профессора, но мужчиной был молодым и наслаждался обществом женщин. -- Леди Нацуми была жутко строгая и сдержанная, вся такая чопорная викторианская дама, но начиталась журналов моды и из турне по заграничным магазинам притащила вот этот костюмчик. Перед зеркалом, тайком, пару раз наряжалась и любовалась, какая она одуренная бизнес-леди! И я, пару раз, после нее, тоже надевала. Та-а-акая я прям знаете в нем, ого-го!
   Стесняться охранников и своего приятеля, дамы не стали. Аяме помогла Лярве снять пышное вечернее платье и, не избавляясь корсета, который прекрасно помогал сформировать фигуру и поддерживал грудь, нарядила подельницу в облегающий брючный костюм, в меру вульгарно обрисовывающий бедра и ягодицы своей владелицы. Новые туфли, украшения и сумочка дополнили образ.
   -- Ну как? -- Лярва с сияющим видом повернулась, позволяя всем любоваться ею. -- Шикарно, а? -- она, походкой модели подошла к отдыхающему в кресле Комуре и уселась ему на колени, поерзав задницей на его бедрах и помотав грудью у него перед лицом. -- Жаль, нельзя поблагодарить богатенькую сучку! Три поклона ей, с реверансом! -- Лярва склонилась и со страстью слилась в поцелуе с кайфующим аферистом. Не ради каких-либо далеко идущих замыслов и планов, как то подумала побагровевшая до кончиков ушей пленница-жрица. Просто наслаждалась бурей гормонов в собственной крови и положительным зарядом Ци, неслабым штормом бьющим от всех присутствующих бандитов. Она, разнузданной игрой и пластикой тела зарядила всех. От зрелища жарчайшей групповухи несчастную жрицу спасло только присутствие охранников, которые держались, потому как были на посту, и то, что Лярва не желала вгонять в сомнения наблюдающих за ней врагов. Она же - Черная Лиса, якобы. А Черная Лиса свою дурацкую честь блюдет, не отдается кому попало, потому как ей еще войска в бой водить, а за шлюхой солдаты в бой не очень-то рьяно пойдут. Иллюзиями, да, всякое навевает, а физически дальше поцелуев и обнимашек никогда не заходила. И если пусть даже не она, а мнимый Безликий сейчас устроит веселую оргию на пятерых, это несколько... удивит Золотого Бога.
   -- Ах, какой же вы все-таки импозантный мужчина, Мицунари-сенсей! -- томно вздохнула Лярва и снова слилась с бандюгой в долгом и страстном поцелуе.
   Демоническое зрение ее при этом охватывало весь дирижабль, диверсантка внимательно следила за происходящим вокруг. Собирала тактическую информацию, оценивала действия врага и строила планы на ближайшие часы. Кошачья жрица-бунтарка, где она? Вот. Разместили вместе с маньяком и демонически спасенной подружкой. Достойна доверия? Да. Человек умный, решительный, и актриса хорошая. Вон как съежилась, будто зверская расправа над подругой действительно сломала ее. Будет ключевой фигурой в предстоящем сражении. Плохо в ней только одно. Гражданская. Боевая эффективность близка к нулю. Нужно ее хоть чуть-чуть подготовить к тому, что грянет. За пару часов превратить кусачую кошку в свирепую саблезубую тигрицу, способную распороть жилы самураю. Невозможно? От человека зависит. Каждая минута дорога. Нужно выбираться из этих четырех стен.
  
   Отойдя на десяток километров от городских стен, летающий лайнер врубил двигатели на реверс и снизился над большим полем, с которого подобрал еще почти шесть десятков людей. Шпионы Единства и кошки, удравшие за пределы города пока там кипела кровавая каша. Обвинять их никто ни в чем даже не думал, всех радушно приняли на борт.
   -- Мы позаботимся о вашем грузе. -- сказал куратор кошачьей банды, принимая из рук мрачного, сгорбленного самурая девочку, завернутую в простыню и откидывая верхнюю часть тряпки, чтобы взглянуть на лицо пленницы. -- Это кто же такая?
   -- Неизвестно. -- зло буркнул самурай. -- Лисья игрушка, скорее всего из украденных им рабов.
   -- Пустынница, явно. Поднимут документы, через пару дней будут знать кто, чья и откуда. Наше дело - доставить до крепости.
   Самурай кивнул.
   -- Мне с моими людьми, -- он кивнул на двоих шиноби Коюмори, что стояли позади него. -- Где разместиться?
   -- Выбирай, где больше нравится. Но ближе к корме не рекомендую, там набилось прожженных бандитов, пока подчиняются на одних угрозах вскрыть им глотки, но сегодня многие из них под мечами местных полегли. Примут вас за серебро, могут полезть мстить за своих дружков.
   -- На такие выверты у меня всегда есть что ответить, но вынесенной корме этого корыта никто рад не будет... -- самурай отвлекся, посмотрев в сторону. Туда, где кучковались несколько подростков, большинство из которых были наряжены в школьную форму. Но не все.
   -- Эй, девчонки! Девчонки! -- Маки, опережая Сетсуну, подбежала к поднятым на борт малолеткам из их банды, тем, что вместе с основной группой покинули город и вынесли на себе добычу, пока стража была отвлечена. -- Слыште, а? Угадайте, кто мы?
   -- Маки! -- вытаращились на младшую разбойницу малолетки. -- Ты штоль? А тот, второй... Сетсуна, да?
   -- Ага! Зырьте, зырьте! -- Маки вынула из кармана куртки детскую гражданскую карточку, а затем и ученический лист. -- Я - Накаяма Такуми! Добренький мамин мальчик из Хамаоки! А это - мой старший брат, Масаши! -- она указала на Сетсуну. -- Мы с ним вместе учимся в средней муниципальной школе номер шесть! Он меня в школу и со школы каждый день провожает, чтобы всякое хулиганье ко мне не приставало!
   -- Ага, пусть только рискнет кто к моему братику сунуться! -- с вызовом и нахальством заявила Сетсуна, обняв Маки за плечи и притиснув ее к себе. -- Так в рыло заряжу, череп треснет, и глаза на кулаке останутся!
   -- Крутяк какой, а? -- сияя довольнейшей ухмылкой заявила Маки.
   -- Ничо се! Отвал башки! -- восхищенно заахали остальные бандитки. -- Вас прям ваще не узнать! Вы ж ваще ими стали!
   -- Ага! -- Маки кивнула еще пару раз и снова сунула под носы подружкам гражданскую карточку. -- У нас и фамилия, и родители, и жилищная прописка! Любому серебряку вот это под нос сунуть можно, и он сразу на расслабоне дальше по своим делам покатит!
   -- Одуренно! Это вас мама Фудзи превратила? А нас так превратит?
   -- Да это ей ваще как пальцами щелкнуть!
   -- Прикиньте, а если мы все в кого-нибудь превратимся? Можно ведь что угодно натворить, а потом маски снять, и шифрануться, будто нас там ваще не было!
   -- Прикол! Где бы нам десяток чепушил тряпошных нахватать? Сначала скрутим, потом отпустим, и пусть кому хош втирают, что это не они магазины и лавки разкошмарили!
   Ехидное перешептывание и смех вдруг разом угасли. Грозная фигура самурая нависла над малолетними недо-кошками и свирепый взгляд из глубин стального шлема заставил их всех сжаться в маленькие перепуганные комочки.
   -- Вы сами верите, что первые придумали проворачивать такие шутки? -- с угрозой спросил лейтенант Единства. -- Я видел немало ваших, в петлях на столбах. Тоже думали, что они - самые хитрые, быстрые и невычислямые! По запаху, по оттенкам Ци, целые кошачьи банды находятся и накрываются после первого же их наглого разбоя! -- самурай схватил испуганно выругавшуюся Сетсуну, вцепился ей в волосы и утер ладонью лицо, импульсами Ци разрушая кошачью маску. Маки взвизгнула, но даже не попыталась отпрянуть, только съежилась, когда великан проделал с ней ту же процедуру. -- В следующий раз, когда потянете к своим лицам кошачьи маски, подумайте над тем, что для кошек нет смягченных законов ни в одной стране мира! Нет скидок, ни по возрасту, ни по полу, ни по безобидности свершенного преступления. Повешение или четвертование, - вот лучшее из того, чем вы закончите, если вздумаете играть в лицедейские игры! Никто не посмотрит на то, что вы - дети и девочки. Никаких исправительных колоний, никакого искупления или попыток перевоспитания. Вас могут разорвать конями или собаками, а могут попросту забить насмерть родные или соседи тех детей, которых вы убьете ради кражи личности. Никто никому за расправу над кошками даже штрафа не выпишет. Лицедеи - вне закона. Везде и у всех.
   -- Лейтенант... -- вместо державшейся чуть в стороне и безнадежно перетрусившей перед самураем воспитательницы бандитских малолеток, в дело вмешался куратор кошачьей стаи. -- Я вас вежливо прошу, не могли бы вы заткнуться ссаной тряпкой, и свалить в какой-нибудь в тихий угол? Забыли, где находитесь? Можем напомнить!
   Самурай набычился и глянул по сторонам, на пятерых взрослых и сильных кошаков, что бросили свои дела и настороженно приближались, готовые к действию. Оба шиноби, которых лейтенант назвал "своими людьми", демонстративно отвернулись, не собираясь погибать вместе с придурковатым командиром здесь и сейчас, от кошачьих когтей.
   Выбора не было и лейтенант поднял руки в жесте капитуляции.
   -- В третьем люксе полно места. -- сказал куратор, подумавший о том, что нужно держать чересчур враждебного союзника под присмотром. -- Мы с парнями вас троих туда проводим. Комфортно, тихо, и глаза никому не будете мозолить. Вы ведь, совместно с нами, охотитесь на лису? Вот и сделайте попытку дожить до встречи с ней!
   Через пять минут, сопровождаемые немалой свитой из кошек, трое охотников Единства подошли к открывшимся дверям роскошной комнаты для особых персон и вошли в богато обставленное помещение, обменявшись мрачными взглядами с обосновавшейся здесь группой людей. Благородного вида женщина в темно-салатовом брючном костюме начала, было, возмущаться, но получила недвусмысленный приказ заткнуться и обиженно его исполнила, собственно, заткнувшись.
   Пленники?
   Расположившийся вместе с шиноби у стены, в стороне от остальных, лейтенант начал присматриваться к незнакомцам и несколько секунд не не мог понять, что его в них тревожит, а потом... потом...
   Сознание его словно молнией рубануло. Лиса! Эта женщина, в брючном костюме - Черная Лиса!
   Он запомнил ее запах, пока Безликая игралась с ним и его людьми в коридорах и ангаре подземной базы. Он знал, что лиса может менять свой запах и то, что она попытается проникнуть на дирижабль под видом кого-либо из бандитов или заложников. От этой женщины исходил незнакомый ему запах, но в нем прослеживались неуловимые до призрачности нотки того самого запаха Безликой! Даже Лиса не всесильна! Она так и не смогла полностью от него очиститься!
   Попалась! Попалась, тварь!!!
  
  
   В этот момент, когда враг восторжествовал, Лиса обернулась к самураю и посмотрела на него, буквально пригвоздив к стене внимательным взглядом, а затем лучезарно улыбнувшись со святейшей невинностью. Вот же гадина! Даже не думает бояться! Очень некстати вспомнились трагически погибший сегун Кеншин и самураи из собственного отряда, истребленные демоном без серьезного напряжения сил, со злыми шуточками и глумлением. Не раз и не два лейтенант уже думал о том, что его самого Безликий оставил в живых только потому, что хотел найти главную кошачью базу. Кто-то должен был доставить кошкам якобы крайне ценную заложницу. Не самому же демону ее тащить, сдавать кошкам и намекать, что за этой девчонкой, выбранной вчера методом детской считалки, лиса непременнейше и обязательно полезет в смертельную ловушку?
   -- О-о, господин самурай! -- поднявшись, нахалка приблизилась к напрягшемуся лейтенанту. -- Вы тоже участвуете в этой охоте на Черную Лисицу? Клан Оути, угадала? Вы такие шустрые, зоркие и чуткие! Замечательные охотники на шиноби и всяких зловредных монстров! Может и сами не сможете врага забить до смерти, так хоть пальцем укажете, кого надо бить. Если не секрет, знаете уже, кто лиса? А? Если да, то шепните, пожалуйста, мне? Только тихо! А то ведь она, если начнет беситься, запросто сбежит, и дирижабль весь по пути разломает! Здесь-то для нее противников нету!
   Лейтенант угрюмо уставился на наглую демоницу, переваривая злобу и соображая что сказать, а та рассмеялась.
   -- Ха-ха, ох, простите, благородный господин, как невежливо, я же не представилась! -- она приложила руку к груди и слегка поклонилась. -- Меня зовут - Минамото Нацуми, я - мать великого лорда Минамото Йоримасы, главы западного и северного регионов страны Птиц. У моей служанки, Аяме, есть все мои личные документы, а вы, если хотите, можете коснуться моего лица, чтобы убедиться, что на нем нет никакой кошачьей маски! Вы же, вижу, тоже благородный господин, из высшего сословия своего клана, и потому можете мне полностью доверять! Мы, аристократы, друг друга не обманываем, и чужих секретов не выдаем! Ну же, скажите, что вам известно?
   Лейтенант продолжал буравить нахалку взглядом и молчать. Эта дрянь ведь ему не просто так намекнула на то, что устроит Лиса в случае своего раскрытия. Предупредила, что бы заткнулся и не поднимал шума раньше времени. Все вокруг играют в свои игры! Золотой Бог, командование Единства и демоны. А он, для них всех, как и каждый из его погибшего отряда - малозначительное разменное мясо.
   -- Странный какой-то. -- после затянувшейся паузы, Лярва пожала плечами и отвернулась. -- Мрачный тип, из тех, что если припрется, то испортит любую вечеринку. Аяме, Минору, мне не охота сидеть под его взглядом, а вам? Что-то захотелось прогуляться по этому летающему дворцу, посмотреть на наш разрекламированный сказочный музей. Вы со мной?
   -- С ума сошла? -- удивился аферист. -- Что, давно изнасилована и ограблена не была? Сиди, где посадили.
   -- Я буду осторожна. -- Лярва ответила ему хищническим оскалом и блеском злобных глаз. -- Здесь мариноваться, что с этими, -- она небрежно указала на самураи и шиноби, -- Что без них, я все равно долго намерена не была.
   Поставив одну руку на талию, и вальяжно помахивая второй, она приблизилась к выходу. Кот-охранник преградил ей дорогу и удостоился взгляда, переполненного вызовом.
   -- Смею напомнить, что настоящая пленница у нас - только одна. -- сказала лицедейка. -- А я - божественная кошка! И притворяться ни перед кем на этом корабле мне не нужно. Могу гулять, где хочу.
   -- У нас другие приказы.
   -- Ну так уточните их, и пусть ваш куратор отправит запрос Золотому Богу, хочет ли он, наш Великий Наставник, конфликта между мной и вами? Здесь и сейчас?
   -- Не много ли ты на себя берешь?
   -- Уточни у начальства. Прими как совет.
   Лицо кошака вдруг удивленно вытянулось, он явно получил приказ непосредственно от Золотого Бога и отступил в сторону. Лярва, с победной улыбкой оглянувшись на фальшивых Аяме и Минору, вздернула нос и вышла в коридор.
   Две оставшиеся божественные кошки удивленно переглянулись, а лейтенант самураев поднялся и, жестом руки приказав шиноби остаться, направился к выходу. Наградил помрачневших божественных кошек угрюмым взглядом и вышел из зала, увязавшись следом за обнаглевшей и фактически переставшей таиться, лисой.
   -- У вас, Аяме-сан, нет с собой тюбика псевдокожи? -- выдержав паузу, тихо спросил аферист Комура у своей приятельницы. -- Похоже... нам придется в ближайшее время найти новую кошечку для превращения в леди Нацуми, а вы единственная были к ней близки несколько лет. Изучили, хорошо узнали, и, значит, лучше всех подходите на эту роль.
   Верная служанка, тайно лелеявшая мечту придушить свою слишком удачливую подельницу в каком-нибудь темном углу и самой стать благородной дамой, покраснела, бессильная удержать злобную, но радостную улыбку. Идиотка Наги погибла? Да это же замечательно! Леди Нацуми из Аяме получится куда лучше!
   Обменявшись взглядами между собой, кот и кошка нервно сглотнули. Распаленные лисьей игрой и неутоленной страстью, они в резком встречном движении обнялись, принимаясь жадно целоваться и тискаться. Никого не стесняясь, перевозбужденный Комура опрокинул служанку на диван и запустил руки ей под юбку, стремясь скорее добраться до самого сокровенного.
   Все присутствующие, побагровев, отвернулись. Вот оно... то, что в народе с иронией называют "лисьим бешенством". Вечно эта лиса, распалит, раздразнит, сбежит и бросит, а у людей после нее крышу рвет. Ну, или у кошек...
   Куноичи Коюмори, густо краснея, непроизвольно прижалась плечом ко вздрогнувшему шиноби, а тот, помедлив в растерянности несколько секунд, вдруг расслабился и обнял ее за плечи. В этом, в отличие от кошачьей возни на диване, не было ничего эротического. Девушка была в шоке от соседства с чудовищами и творящегося вокруг Ада, она искала защиты, а Юсэй... как мог, пытался успокоить ее. Подарить надежду обещанием, что будет рядом. Как защитник и друг. По крайней мере, что ей не придется погибать в одиночестве. А это, все-таки, вопреки любой логике, все-таки не так безнадежно страшно.
  
   Лярва, вырвавшись из своей клетки, почуяла начало сотворившейся позади нее кошачьей оргии и лишь на предельном усилии воли удержалась от возвращения. Нельзя разрушать образ, да и некогда заниматься приятными глупостями! Нужно дело делать. Забот - выше крыши. Так сказала бы она, если бы хотела соврать. Но на самом деле заботы только две, а остальное - дело Серых Стражей, настоящей Лисы и Черной Тени. Первая забота - высмотреть среди собравшегося пестрого контингента пять-десять самых ублюдочных выродков и на фундаменте накопленного ими отрицательного заряда незаметно превратить их в йома. Забота вторая...
   Вот и она.
   Лярва, не обращая внимания на посторонних и маячащего позади нее лейтенанта, прошла мимо каюты, в которой, под охраной четверки кошек, обосновались Безродный Томура с кошачьей жрицей Хонокой и, замаскированной под злыдню Нао, доброй девочкой Момо. Хонока сидела у стены, сникшая и неподвижная, причем ее физическое расположение сильнейшим образом облегчало задачу Лярвы. Не было нужды изобретать способ вытащить ее из-под наблюдения.
   -- Господа! -- чуть ли не с ноги открывая дверь каюты, смежной с каютой Хоноки, с вызовом заявила Лярва. -- Прошу прощения! Не разрешите ли одинокой, скучающей кошечке составить вам компанию?
   -- Чо-о?! -- двадцать пар мужских глаз перекрестились на вторженке. Каюта была полна мрачных небритых морд бандитской наружности. -- Ты чо за махра? Чо за шурш по глади?!
   -- Да кошка я! -- не спасовав, Лярва сделала уверенный шаг в каюту. -- Задралась до мяса благородной ледью притворяться! Бухло есть, братва?! И карты! Рубанем в "Хапугу" на раздевание? Стащите с меня трусы, - назовусь сопротивленкой и приму наказание за их гнилой чес! В самой извращенной форме!
   Накат она начала не просто так. Зрением демона злыдня разглядела и два ящика с дешевым алкоголем, и две колоды карт. Карты держал в своих карманах худощавый мужичок простенького вида, тем не менее явно пользующийся у бандюг большим авторитетом. Карточный шулер. Который не сможет не принять такого наглого вызова, тем более что скучать и киснуть за время долгого полета ни у кого особого желания не было.
   Мужичок смерил ее взглядом, в котором засквозил нарастающий интерес.
   -- Сумочка в ставку не входит. -- принялся он устанавливать правила. -- Украшения, парные предметы вроде обуви, и штаны вместе с ремнем считаются за один предмет. Не хватает еще время терять, снимая с тебя все по одному колечку, или серьге. Лифчик и трусы, так и быть, посчитаем раздельно.
   -- Согласна, красавчик. -- Лярва щелкнула пальцами, наградив шулера улыбкой похотливой хищницы и прошла среди бандюг, толкнув бедром того, что к ней потянулся. -- Эй, эй! Не лапать приз раньше времени! -- взмахами рук попросив мужчин расступиться, она взяла складной табурет и, поставив его у стены, уселась так, чтобы прислониться спиной к переборке. -- Вот так! Чтобы никто с тыла не подкрался. Ну что? Бросайте стол, разворачивайте листы! Сдаем по очереди, красавчик. Ты, и я. Выбери четверых друганов. Выигрыш любого считается моим поражением. Мой выигрыш считается поражением твоим. Меси листы хитрее, с фантазией, а то прости, самого без трусов оставлю!
   -- Не, ну за такой чес штуку надо рвать! -- бандюги притащили стол, поставили разномастные сидения, налили в стаканы спиртное пойло и сгрудились вокруг, в ожидании зрелища. -- Не сверни пальцы, большак!
   Шулер прикусил сигарету, вынул из кармана колоду некрапленых карт и хлопнул ею о стол.
   -- Ща глянем, масштаб фигуры. -- сверкнул он улыбкой, не менее хищной, чем у Лярвы.
   И никто из бандитов не заметил самого главного. Того, что Лярва сидела теперь менее чем в дюйме от Мицуи Хоноки. По другую сторону от переборки, но буквально... спина к спине.
  
  
   Однажды, давным-давно, в храм Киемидзу, что располагался близ Исигаки, регионального центра в стране Озер, прибыл генерал самураев, обеспокоенный низким уровнем знаний и навыков местных выпускниц. Приходящие на службу в медицинские центры и армейские подразделения жрицы зачастую не годились даже на роли медсестер. Могли с мастерством дрессированных собачек исполнять ритуалы, лишенные любого смысла из-за отвращения к этим ритуалам со стороны самих исполнительниц. И ничего более. Кое-кто даже накладывать повязки на раны оказывался не способен, по причине обмороков при виде крови. Храмы страны Озер превращались в бессмысленную пустышку, и это не могло не беспокоить сознательных людей. Генерал попросил о показательном выступлении учениц Киемидзу, полюбовался на их танцы, привел раненного солдата и попросил оказать ему помощь. Уехал мрачнее самой черной тучи, а поздним вечером, когда напившиеся с горя наставницы улеглись спать, к темному закутку грязного отродья буракуминов подобралась местная банда из двенадцати самых крутых и знатных учениц храма Киемидзу. Жаждущие сорвать на ком-нибудь свою злобу, они пожарным багром зацепили и вытащили жертву из убежища. Двумя сасуматами (ухватообразное древковое оружие) прижали Бурако к стене и начали избивать самодельными плетьми. По животу, по ногам. По руке, которую неприкасаемому отродью удалось выдернуть из-под сасуматы, чтобы заслонить лицо.
   За что? За то, что они опозорились перед гостем. За то, что этот гость, если бы увидел Бурако, просветлел бы лицом и забрал бы грязную тварь с собой, поставив... поставив мерзостное чучело выше них всех!
   Одна из лютующих садисток взмахнула веревочной плеткой, к концам хвостов которой были привязаны мелкие стальные гайки. Хвосты обвили иссеченную до мяса руку, гайки впились в лицо, раздирая кожу и мышцы. Все это зарастет, в считанные дни, каждый в храме знал, что не останется даже шрамов, но как же больно! Как же это было больно! Крики Бурако натянутыми струнами звенели в ночной тишине среди храмовых строений, священных сакур и прудов. Их не могли не услышать, слышали десятки людей, но ни стражи, ни наставницы не появились близ грязного угла за хозяйственными строениями. Никто так и не пришел. Не отогнал чудовищ. Не спас.
   Тогда. Но не сейчас!
   Ослепляющее бешенство захлестнуло сознание Хоноки. Два клинка в ее руках отразили свет луны и звезд, когда кошачья жрица вынырнула из ночной тени и наотмашь рубанула острым длинным ножом, перерубая шею садистки, стоявшей позади остальных. Девчонка выпучила глаза, разинула рот в беззвучном крике и начала падать, но раньше, чем юные жрицы успели хоть что-то заметить, второй клинок в руке убийцы распластал поперек спины еще одну жертву, а первый, стряхивая от скорости движения кровь с клинка, по самую рукоять, вонзился в спину третьей.
   Озверевшая Хонока прошла сквозь врагов, вскрывая ученицам храма глотки, вспарывая животы, отсекая руки и головы. Словно смерчем разметала, без скидок на пол и возраст прикончив восьмерых за две с половиной секунды. Из четверых оставшихся учениц, одна упала на четвереньки, закрыв голову руками, а две бросились в разные стороны, надеясь спастись бегством. Прекрасно сбалансированные ножи, которые Хонока без лишних раздумий метнула, сначала в одну, затем в другую, обеих удирающих пригвоздили к деревянным стенам. Наступила тишина, но в этой тишине не было ни покоя, ни умиротворения. Воздух дрожал от ненависти и ярости. Хонока в упор смотрела на ту, кого не забывала все эти годы. На милейшую благородную принцессу, главаршу и предводительницу храмовой банды, Мицуи Хоноку. Настоящую. Ту, что не касалась плети и не нанесла Бурако ни единого удара. Как всегда, лишь направляла банду, разжигала в приятельницах нужные чувства и подговаривала их, а затем стояла рядом и любовалась. Любовалась, сверкая глазами и внутренне хохоча.
   Кошачья жрица подобрала с земли пожарный багор, переступила через съежившуюся на земле садистку, сделала еще один шаг и схватила настоящую Хоноку за волосы левой рукой. Заставила ее поднять голову, лишила возможности отвести взгляд, подалась вперед и позволила лунному свету обрисовать лицо убийцы.
   Хонока начала извиваться, завыла и заныла, пытаясь вырваться. Она узнала, саму себя. Повзрослевшую внешне лет на десять, но не утратившую сходства с фотографиями в личных документах. Осталось лишь одно серьезнейшее отличие. Глаза настоящей Хоноки сияли цветом синей воды, словно весенние озера, в то время как глаза двойника были темно-карими, словно ночь и осень. Эти глаза Хонока уже где-то видела...
   -- Бурако?! Бурако?!! Бурако!!! Ты... ты... ты!!!
   Кошачья жрица, не отвечая, замахнулась и, с сокрушительной силой вогнала багор прямо между сияющих синих глаз. Разжала хватку и позволила обезвреженному чудовищу с развороченной головой повалиться в пыль и грязь. Вот и все. Эта тварь больше никому... никому и никогда... не причинит зло.
   Комок живой плоти в окровавленных серых тряпках, упавший, когда садистки уронили свои сасуматы, шевельнулся, заплакал и застонал. Хонока бросилась к нему, ведь это существо... этот ребенок... был не Бурако. Это была Момо. Подруга и единственный близкий человек, два последних года вместе с Бурако тонувшая в одном, их общем, кошмаре.
   -- Момо... -- Хонока обняла девочку и прижала ее к себе. -- Не плачь! Не плачь. Я здесь.
   Она закрыла глаза и в этот момент позади нее поднялась последняя из садисток. Та, что упала, умоляя о пощаде и изображая полную покорность. Поднимаясь, она развернула плечи, стремительно увеличилась в размерах и Хонока, обернувшись, увидела перед собой свой ночной кошмар. Громадного, всесокрушающего бандита в тяжелой самурайской броне, перед которым когда-то тощий серый котенок встал на ступенях храмовой лестницы, вместо оружия сжимая в руках нелепую измызганную метлу.
   С шумом выпустив сквозь прорези маски потоки перенасыщенного энергией Ци воздуха, великан глянул на Хоноку и Момо сверху вниз, замахнулся громадным тесаком, но прежде чем нанес удар, две черные когтистые лапы вдруг вонзились в его спину, пробили туловище вместе с доспехом, рванули в разные стороны и буквально разорвали гиганта на брызжущие кровью куски.
   -- Почти хорошо, кошачья жрица. -- сказало звероподобное черное чудовище с пылающими алыми глазами, отшвыривая прочь останки ронина и склоняясь к Хоноке. -- Почти то, что надо. Недостатки будем исправлять общими усилиями. Поднимайся. Пора точить навыки. В этом несчастном мире еще слишком много чудовищ, которых нужно отправить следом за ублюдочной мелочью, вроде этих. -- Лярва пнула один из трупов, валяющихся у нее под лапами.
   -- Ты... ты не будешь выговаривать мне за убийство детей?
   -- Подростков. Это не невинные девочки или мальчики трех-четырех лет. Это циничные, злобные ублюдки, способные загнобить и изуродовать столько людей, до скольки сумеют дотянуться. Можно испытывать печаль от того, что они такими стали, обвинять родителей, воспитателей и общество, но факта это уже не изменит. Они стали чем-то вроде ваших сказочных зомби, что кусают новых и новых людей, распространяя вокруг себя психические болезни, ломая чужие жизни и превращая жертвы в таких же уродов, как они. Поэтому и я не стану читать тебе мораль. Каждый защищается, как может. Я могу лишь направить твой удар так, чтобы он нанес как можно больше вреда тем, кто творит в вашем обществе таких вот зомби. Эти подростки - метастазы, а не причина болезни. Гибельные метастазы, с которым нужно бороться, но ни воспитательные, ни карательные меры не помогут, пока не будет вырезана раковая опухоль. Заглушая симптомы, организм не спасти.
   -- Ты знаешь, кто эта опухоль?
   -- Да. И процесс лечения в активной фазе, поэтому весь организм так яростно лихорадит. Сейчас, мы готовим новый удар по опухоли. Очередной ее сегмент будет безжалостно уничтожен, не сомневайся. А твоя задача в том, чтобы при операции пострадало как можно меньше живых тканей организма. Не убийство, а спасение. Спасение похищенных кошками людей.
   -- Но как я смогу вам помочь?! Я... я ведь всего лишь... обычное трусливое ничтожество. Я тоже... работала в "Тканевых Холмах". Тоже губила людей!
   -- Дай угадаю. В какой-то момент, от страха перед Золотым Богом, от беспомощности и бессилия, ты даже пыталась успокоить себя мыслями о "великой цели"? Пыталась стать послушной рабыней? Тебя сломали и использовали? Вот только ты не сломана. Что, если я тебя освобожу? Золотой Бог покрыл кости твоего скелета вязью силовых знаков, нужных для контроля и помощи "духу-защитнику" в управлении твоим телом. Незаметно для наших врагов, я замкну силовые линии так, что никто извне не сможет подключиться, но ты сможешь сама активировать эту сеть и получить все плюсы, что дают в бою технологии наших врагов. Ты станешь первой по-настоящему свободной боевой кошкой!
   -- Это... это возможно?!
   -- Да. И у меня есть немного времени в этом сне, чтобы обучить тебя активации, а так же основам боя и манипулированием Ци под кошачьим усилением. Даже дети под этим усилением и с помощью "духа-защитника" без проблем убивают рядового самурая. У тебя не будет "духа-защитника", но ведь ты и не ребенок. "Духом-защитником", -- чудовище подняло лапу и указало на истерзанный живой комок в серых лохмотьях, который Хонока по-прежнему сжимала в объятиях. -- Должна стать ты сама.
  
  
   Занятая подготовкой и обучением найденной союзницы, Лярва самозабвенно рубилась в карты с бандюгами, но при этом не забывала еще и с унаследованным лисьим любопытством посматривать по сторонам. Как замечательно, что этот дирижабль - не лайнер на тысячу пассажиров, с бассейнами и спортзалом, а всего лишь роскошная яхта для миллиардеров, с объемным трюмом для багажа. Кают не слишком много и три с половиной сотни людей на борту скучились довольно тесно.
   Не прерывая диалога с Хонокой, демоница направила свой жадный демонический взгляд на детей и подростков, котят Золотого Бога, собранных в каюте для обслуживающего персонала, палубой ниже той каюты, в которой она с такой наглостью расположилась. Если пустить тоненький ток Ци по довольно толстым переборкам, если грамотно дозировать излучение, то можно незаметно подобраться к ним, дотянуться и... погладить.
  
   Полукровка Йоши, лишенный рода слуга из конюшен клана Харада, после того что произошло с ним в этот вечер, сидел тихим и сникшим, словно тень. Начало заварухи в театре для него пронеслось бешеным вихрем, в котором сложно было хоть что-то разобрать. Положительно заряженная Ци опьяняла, превращала реальность в подобие сна. "Дух-Защитник", захвативший молодого кота, делал все сам, не оставляя мальчишке ни мгновения на то, чтобы что-либо понять и осознать. До того момента, как притащил в гримерку группы Кью-тиз, поставил перед уснувшей на диванчике юной певицей, без всякой двусмысленности приказал ее раздеть и исчез, умчавшись куда-то по своим защитниковским делам. Йоши же в тот момент буквально окаменел, впал в ступор, уставившись на девочку, которую тепло и нежно любил с восьми лет. С того момента, шесть лет назад, когда юная звездочка Тоётоми Сати вышла на сцену. Вот она, его единственная звезда. Его лицемерная, лживая и жестокая "Улыбка Солнца". Горечь лилась из разбитого сердца. Лишала сил, перехватывала дыхание, туманила взгляд, оставляя после себя зияющую пустоту.
   "Всего лишь обман, вселенского масштаба, для хороших мальчиков вроде тебя". -- сказал ему Золотой Бог. -- "Вы, добрые и послушные, верите, что девочки - нежные и ранимые существа, воплощение трепетной красоты, что ответят любовью на вашу любовь, если вы будете заботиться о них, разоряться на знаки внимания, романтикой и подарками показывать как они важны для вас. Дурачье! Мальчиков рождается намного больше, чем девочек, в мирное и сытое время мужчин выживает слишком много, а детородный возраст у женщин намного короче, чем у мужчин. Поэтому вокруг каждой молодой женщины, если она не прячется, творится бедлам и собачья свадьба. Размечтался о любви? Об "Улыбке Солнца" и о том, что тебя кто-то ждет на перекрестке "Ста дорог"? ДА КОМУ ТЫ НУЖЕН?! Вспомни ее неприязненный взгляд. Ее вымученную улыбку. Ты для нее просто еще один из всех этих опротивевших, назойливых, раздражающих идиотов".
   Да. Все правда. Нет в этом мире никого, ни единого человека, которому он был бы нужен. Ему просто очень хотелось поверить в ложь, и он в нее поверил. Сам себя убедил в правдивости лжи насквозь лживых песен. В том, что есть тепло и свет. Что есть в этом мире хоть что-то хорошее. Сам себе придумал сон, в котором не был так ужасающе одинок, но, вот теперь, наконец-то... проснулся.
   Йоши прислонился спиной к переборке дирижабля, закрыл глаза и расслабился. Как смешно! В детском саду и низшей трудовой школе учителя ему, на ряду с остальными учениками, пять лет твердили о том, как сильно виноваты перед женщинами мужчины. За семейное насилие, за домогательства и доминирование. Учили тому, как себя правильно вести, соблюдать принципы равенства и социальной справедливости. Возмущенно заявляли, что до сих пор женщины, девушки и девочки тяжело страдают от дискриминации, харассмента, булинга и прочих страшных вещей. Он стыдился, злился на других мужчин и твердил себе, что никогда не станет таким же злодеем. Пересекаясь с девочками, вовсю старался, чтобы ничем их не обидеть, всегда слушался, был готов помогать, спасать и защищать. Это ведь было правильно? Наверное, правильно. Когда остатки имперских изгоев побежали к границам нейтральных стран, разве неправильно было отдавать выпрашивающим еду девочкам собранные на брошенных полях прошлогодние овощи, или съедобные весенние травы из окрестных лесов? Ему ведь даже улыбались и благодарили, ласково называя по имени. Он верил, что поступает так, как должен. А потом вдруг услышал, как одна девочка полушепотом сказала другой, тихонько указывая в его сторону: "Вон, у того просить надо. Он - дурачок"!
   В насквозь лживом мире прозвучала правда, пропитанная издевкой и глумлением. Дурачок. Тот, кто тяжело работал и не требовал ничего в оплату своей помощи. Думал, что его человечность оценят. Идиот. Ничтожество.
   Проревевший всю ночь мальчишка проснулся мрачным, злым и намного лучше понимающим маньяков.
   "Ты хотел быть нужным", -- говорил Золотой Бог, выудивший из памяти ученика этот случай. -- "Хотел, чтобы тебя ценили и испытывали к тебе теплые чувства. Это нормально для человека. Вот только нужен был не ты. Нужна была еда, которую ты приносил. То, что ты им отдавал, даже не воспринималось как твое, за что они должны были быть благодарны. Те девчонки нашли дурня, у которого своей красотой, своей привлекательностью выманивали ресурсы, а значит добывали их сами. Ну а ты - просто неприятное дополнение к приносимым тобой продуктам. Глупый мальчик, воспитанный боготворить девочек, обученный ставить себя ниже них. Удобный для государства и общества, послушный, нетребовательный раб. Ты - аккуратно подготовленный, откалиброванный и поставленный на поток серийный образец дешевого расходника. Видел, как гибнут на войне рядовые солдаты кланов? Они - такие же как ты. Расходники, добывающие ресурсы, или защищающие главную ценность клана - женщин и детей. Продолжательницы рода ценны для общества, им - внимание и забота. А мужчин для восстановления популяции много не надо, поэтому ты в мире людей ни для кого никогда ценностью не будешь. Какая ценность у стандартного дешевого расходника? Ни одна девочка там, среди людей, тебя никогда не полюбит, не захочет создать с тобой семью, не родит от тебя детей. Твоя любовь, твои чувства, ни одной из них не нужны".
   Не нужен? Только ли это? Нет, тут что-то большее. После наставлений Золотого Бога, Йоши все чаще и чаще думал о том откуда берутся бесконечные обвинения мужчин во всем плохом, что происходит. Домогающиеся до всего живого идиоты, грязные животные, садисты? Угнетатели, поработители, мешающие жить недоразвитые уроды? Которыми можно сначала воспользоваться для продвижения по карьере, а потом, лет через двадцать, заявить, что он домогался, и уничтожить его? Обвинить в избиениях, в изнасиловании, в психологическом давлении, а если ты сама натворила дурных дел, то это только потому что кто-то из них обязательно тебя до этого довел? Почему мужчина вдруг стал воплощением зла?
   "Так уж заложено природой". -- Золотому Богу не пришлось долго искать ответ. -- "Естественный отбор - ужасная штука. Человек не может жить без уверенности в том, что он не хуже остальных. Очень боится быть отсеянным или сместиться в низшие, а вот в высшие попасть очень хочет. Все стремятся вверх, и это естественно. Средства массовой информации, фильмы и книги показывают людям, что такое - успех. Дворец с парком, шикарная карета, личный дирижабль и гора золота на банковском счету. Всех начали воспитывать с мечтою стать принцем и принцессой. Но если девочке ничего не стоит стать принцессой, достаточно ухоженной внешности и красивого платья, то мальчику нужна хорошая работа, дворец, куча денег и готовность все это бросить к ногам девочки. Разница прикладываемого труда несопоставима абсолютно, и по этому мы, в нашем жестоком мире, получили катастрофический переизбыток принцесс при тотальном дефиците принцев. Принцессам приходится снимать короны и идти работать, опускаться до замужества с мелкими дворянами, торговцами, или даже вонючими крестьянами. Представляешь, как это унизительно? Как это гнетет, как давит сердце? Мир рушится, мечты не сбываются, а кто в этом виноват? Мужчины, что почему-то не смогли повально стать принцами. Свое разочарование сломленная принцесса транслирует подругам, этот негатив умножается, а на фоне тотального краха обозленной женщине можно скормить любую очернительную сказку о мужчинах. В чем угодно ее убедить, заставить еще больше ненавидеть того, кто вдруг оказался не императором мира, а обычным трудягой, трудовым расходником, без шанса на высокие достижения в жизни. Это ведь очень приятно - поливать грязью того, кого ты ненавидишь. А они все, всех вас ненавидят".
   Нет, ну это уже Великий Наставник замахнулся лишнего. Не может быть, чтобы все всех ненавидели. Если бы так было, то разве не вымерли бы люди давным-давно?
   Тоётоми Сати, с вымученной улыбкой подписала замызганную картонку в руках малолетнего работника, отвлекшегося от подготовки сцены к вечернему представлению, и вернула ему ручку, торопясь поскорее отойти в сторонку, чтобы брезгливо вытереть руки гигиеническими салфетками.
   "Вот же я завидую тебе, Сати"! -- сказала юной певице другая девочка из ее группы, когда та вернулась в гримерную. -- "Не успела за дверь выйти, и сразу поклонник нашелся"!
   "Ага, чудо а не поклонник! Очередной малолетка-извращенец, который не может даже купить нормальный буклет! Нашел картинку в помойке, и теперь тискает ее по ночам! Вся картонка мятая и в пятнах! У-у! Аж передергивает, как подумаю, что тысячи таких же слюнявых неудачников с перекошенными рожами справляют свои подростковые потребности на мои фото"!
   "Тысячи прыщавых, жирных, сопливых и потных"!
   "Прекрати, Ами! Меня стошнит! Какая мерзость! Ненавижу! Ненавижу мужиков"!!!
   Он, Йоши, лишенный рода расходник для чистки стойл копытных монстров-людоедов, никогда не станет таким же злодеем, как те уроды из пропаганды сопротивленок? Он пришел в этот город, чтобы спасти от других бандитов свою любовь, свою Тоётоми Сати?
   Наслаждение захлестнуло его сознание, когда Йоши протянул руки и начал расстегивать на лежащей без чувств девочке концертную курточку с декоративной бахромой и золочеными пуговицами. Словно сорвавшийся с цепи озлобленный пес, он творил и творил новые ужасные преступления. Тактильное изнасилование через прикосновения без согласия. Харассментальное доминирование, выраженное в раздевании девушки, находящейся в беспомощном состоянии. Визуальное изнасилование, дважды, сначала в нижнем белье, а затем и вовсе в нагом состоянии. А укрыв раздетую красавицу одной из заранее припасенных в гримерке простыней, он еще и, сам хмелея от своей наглости, почти решился свою беззащитную жертву поцеловать. Не смог, слишком сильно еще было в нем сдерживающее воспитание, но пальцем все-таки осторожно коснулся ее губ, нафантазировав себе, что вот он и ощутил их фантастическую мягкость.
   Сейчас, когда утихла дурная круговерть вокруг, Йоши наконец-то смог расслабиться и прислушаться к самому себе. Заглянуть в собственную душу и... ему стало еще хуже. Еще тяжелее. Из четверых мальчишек, которым добрый мастер-кинооператор позволял вечерами украдкой слушать музыку, жив остался только один. Синдзи погиб, когда подгадавший момент конь, якобы без злого умысла, боднул дверь загона и сшиб ею открывшего засов мальчишку. Кочи не успел увернуться, когда, при мытье, конь вдруг резко подался вбок, снес досчатую загородку и впечатал малотетнего работника в стену так, что от того осталось только кошмарное кровавое пятно. Шинмей, после мытья стены и похорон собранных останков друга, попытался сбежать, но сторожевая собака погналась за ним и удирающий мальчишка с перепугу влетел в колючую проволоку, изрезавшись об нее так, что на лечение тратиться никто не захотел. Швырнули, еще живого, в загон к жеребятам и отдали команду "казнить". Утилизировали, не поведя даже бровью, ведь новых смертников-рабов всегда можно запросто набрать в трущобах. Йоши жил, каждый день ожидая, что наступит его черед умирать, но клан стал изгоем в империи, выступил в поход и началась война. Он остался жив.
   Что бы сказали друзья, если бы узнали о том, что он все-таки исполнил их общую мечту и встретился с прекрасной певицей, подарившей обреченным детям чувство первой любви? А как бы изменились улыбки Синдзи, Кочи, и Синмея, если бы они узнали, что он с ней сделал?
   Слезы наворачивались на глаза, комок горечи подступал к горлу. Йоши судорожно вздохнул и, вдруг...
   Ощутил, что не сидит на откидной лежанке в переполненной людьми каюте, а стоит посреди огромного пустого зала.
   Что?! Как?!
   Открыв глаза, мальчишка отступил на шаг, в растерянности оглянулся по сторонам, осмотрел себя и устремил взгляд в темноту перед собой.
   Он стоял на сцене, в большом концертном зале, темном и пустом. Перед ним была стойка с микрофоном, а лучи трех прожекторов пересекались на котенке, образуя вокруг затравленно озирающегося подростка конус теплого и мягкого света. Что за странные шутки? Золотой Бог решил поиздеваться над мелким котенком? Но ведь Великий Наставник сам приказал! И потом, когда его ученики готовы были покинуть гримерную юных звездочек, сам подвел Йоши к большому настенному зеркалу.
   "Смотри, смотри, маленький серый неудачник. Как думаешь, отвернется ли мир от тебя... теперь"?
   Может и не отвернется. Но кому нужен весь этот мир? В нем больше ничего не осталось.
   Зазвучала музыка. Плавные переливы, рождаемые струнами пианино. Знакомые и родные, от которых в сердце оживала мягкая, ласковая боль. "Перекресток Ста Дорог".
  
   Уводят к звездам
   Тысячи дорог.
   Наш труден путь,
   И очень одинок.
   Нас манит свет,
   Он где-то в небесах,
   А счастье позади,
   В забытых детских снах.
  
   Йоши закрыл лицо ладонями, пряча хлынувшие по щекам слезы. Память о родителях и друзьях, о предательствах и разочаровании переполнили его душу. Сломили заслон, вырвались тяжелейшими судорожными рыданиями, что не прекратились даже когда кто-то, подошедший к сломленному подростку, ласково обнял его. Он оплакивал свои потери, свою жизнь и мечты, оказавшиеся наивными детскими фантазиями. Наученный с детства тому, что мужчины не плачут, беспомощный серый неудачник изливал из глаз и сердца плавленый свинец. Душа избавлялась от мучительной боли и снова наступало опустошение. Что теперь зальет Золотой Бог в эту пустоту? В какое чудовище превратит своего, теряющего последнюю человечность, котенка?
   -- Они смеялись, -- прозвучал вдруг ласковый голос, заставивший мальчишку подавиться слезами и замереть. -- Очерствевшие, каменные дураки. Но я сразу поняла, сразу почувствовала, как в самом деле болит твоя душа. Прости, что меня так долго не было рядом.
   -- К... к... кто ты?! -- все еще задыхаясь, но уже приходя в себя, спросил Йоши, с изумлением глядя на руки обнявшего его человека. На мягкие женские руки.
   -- Богиня одиночества. -- ответила Лярва. -- Та, что видит и знает. Та что может понять. Не хочешь мне рассказать, котенок? Обо всем, что так мучает тебя?
   Йоши не мог, и не хотел. Это не было нужно. Повернувшись, он обнял свою спасительницу за шею, уткнулся лицом ей в плечо и снова разрыдался, но слезы плавно становились другими. Едва не обращенный в кота-демона, ребенок людей опустошенной душой впитывал любовь этой доброй женщины и снова... становился человеком.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

Немного музыки.

  
  
  

* * *

   Великий Наставник, Золотой Бог, был мрачен, хмур и скрежетал зубами. Доклады, получаемые с дирижабля, соответствовали прогнозам службы аналитики, но от того не легче было наблюдать за тем, как ненавистная демоница крадет его людей. Частицы демонической Ци ядовитыми миазмами расползались по дирижаблю, нарушали работу контролирующих и сенсорных силовых схем. Совершенно обнаглевшая тварь! Фактически не скрывается и даже дразнит, издевается над Единством. Как же не вовремя она родилась! По-началу такой полезной показалась, потом безобидной, а теперь? Вот что получается, когда позволяешь юной оранжевой тени повзрослеть! Уже разработаны технологии безопасной массовой ликвидации и утилизации миллионов людей, заготовлено оружие, построена специальная техника. Процесс давно шел бы полным ходом в малых странах, отданных имперским изгоям под разграбление и зачистку, но все сорвала эта зараженная девчонка, и ее ручной демон! Якобы ручной, конечно же. На самом деле Безликий свою носительницу просто дурачит и использует. Изображает помошника и союзника, а сам внимательно следит, чтобы планы Единства по бегству с обреченной планеты ни в коем случае не были исполнены. Чтобы ни единый человек не спасся, и все остались здесь, под стремительно светлеющими небесами. Безликий не может не знать о "Черной Сфере", но даже не пытается что-либо сделать, чтобы спасти погибающее человечество. Если бы этот акума действительно хотел помочь людям, он мог бы многое сделать! Может быть, Единство даже отказалось бы от своих планов, но все что может эта тварь - лгать, разрушать и вредить! Спаситель, ха! Солнце буквально завтра начнет поджаривать планету до хрустящей корочки, а он... он чем занимается?!

* * *

   Лярва стояла на коленях и, мурча довольной кошкой, гладила по голове все еще шмыгающего носом, но уже потихоньку успокаивающегося мальчишку. Она наслаждалась, полностью довольная жизнью, как вдруг, мальчишка встрепенулся и испуганно отстранился от нее. Вытаращил глаза, побледнел, и испуганно оглянулся по сторонам.
   -- Ты... ты кто? -- не зная, что делать, и как попытаться сбежать, выпалил он.
   -- Да говорю же... -- вздохнула Лярва. -- Богиня одиночества! Нет, вообще-то по-природе, я конечно демон, но ты ведь наверно знаешь, что акума страдают от тех сил, что пробуждают их к жизни? Стремятся их уничтожить, обычно ужасно жестокими методами, но одна добрая девочка недавно показала мне, как можно уничтожать одиночество, не убивая одиноких. Мне стало любопытно, я решила попробовать, и стала почти что богиней! Можно даже найти в этом принцип равновесия. Там, где правят злые боги, не могут не появиться добрые демоны.
   -- И... и... что тебе от меня надо?
   Лярва, вскочив, крутанулась на месте и, из тетки старших лет вдруг обернулась бойкой рыжей девчонкой в коротком сарафанчике, которую Йоши, конечно же, сразу узнал. Ами, лучшая подруга Сати. Исполнительница задорных детских песенок, что ни секунды не может устоять на месте спокойно. Самый близкий образ для его новой знакомой?
   -- Как это "что надо"? -- юная зараза с сердитой обидой посмотрела на ошарашенного мальчишку, а затем мечтательно улыбнулась и всплеснула руками, на восторженном вздохе легонько хлопнув в ладоши. -- Той девочке, в душе которой я зародилась и выросла, всегда очень нравились хорошие мальчики! Мама меня научила, я прониклась, и тоже захотела с вами дружить! Давай дружить?! Давай, а? Давай! -- прыгая вокруг Йоши, неугомонная безобразница толкала его плечом, то слева, то справа. -- Не стесняйся! Чего стесняешься? Хочешь, -- заговорщицки сощурившись, она прижалась к мальчишке бочком и взялась за подол своего сарафанчика. -- Трусики тебе покажу?! Беленькие!
   -- Совсем дура что ли? -- встрепенувшись и побагровев, возмутился Йоши, а злыдня отскочила от него с заливистым звонким смехом.
   -- Ой-ой, ну что ты вспыхнул, пошутила я! Такой милый и скромный, хорошенький такой, ну как тебя не подразнить?
   Прежде, чем мальчишка нашел что ответить, демоница метнулась в сторону, молниеносно зашла ему за спину и, при этом, обратилась в Канаги, девушку-менеджера музыкальной студии, в которой обучались и работали "Кью-тиз".
   -- Прости. -- сказала она, снова обняв Йоши за плечи. -- Глупая шутка. Я же знаю, что ты на самом деле влюблен, и кого ты так сильно любишь. Спасибо тебе, котенок. Злой бог хотел превратить тебя в сумасшедшего женоненавистника, в насильника, маньяка и убийцу, но ты даже после его обработки не смог причинить той девочке серьезного вреда. Не бойся. Я помогу тебе попросить прощения, все ей объясню и, уверена, она тебя по-настоящему простит.
   -- Простит? Меня? За... за... за что?! -- снова начиная давиться захлестывающей горло горечью, со злобой ответил Йоши. -- А... а может быть и надо было что-нибудь сделать?! Отвали! Да чтоб... чтоб вы все сдохли! Ты, и она! Ублюдки! Чего ко мне пришла?! Иди к ней, чистюля слюнявая! А я... я... мерзкий, жирный, сопливый и прыщавый дурачок с подростковыми потребностями! Подавитесь своей ненавистью, поганые принцессы! Суки! Суки вы! -- мальчишку затрясло, словно в припадке, он попытался оттолкнуть демоницу, и та отступила от него на несколько шагов.
   -- Говоришь ты, а я слышу Золотого Бога. -- сказала она, обратившись вдруг еще одной девочкой из "Кью-тиз", Хоригучи Саэ, увлеченной любительницей задрать нос, попозировать и похвастаться. -- Ох уж эта его вечная песня, о том, что женщины ненавидят мужчин! Поймает какого-нибудь мальчика, старый извращенец, и начинает душу травить, что тебя, мол, никто не любит, все только издеваются и обижают. Что ты никому не нужен, потому что все девочки избаловываются в детстве до принцесс и страшно разочаровываются, когда к ним подходят не принцы, а такие как ты, простые парни, без дворцов, дирижаблей, и чемоданов с деньгами! Очень забавно, знаешь ли, это слышать от него! От того, кто больше всех сделал, чтобы обозлить женщин и убедить их в том, что мужчины это грязные похотливые животные, которых можно из последних сил терпеть, только если они приносят очень много денег. Спецпредметы в школах ввел по борьбе за женские права против мужских привилегий, особую историю угнетения для женщин написал, финансирует всяких истеричек, чтобы они всюду несли всякий отмороженный бред с фальшивой статистикой, а теперь вот за мальчиков взялся? Посмотрите, мол, какие девочки стали плохие! Злитесь на них, злитесь, злитесь! Вот урод! Придумал сделать тебя маньяком, чтобы ты убил каких-нибудь девочек, а он их радостно схватил, вытащил на свет, и во всех газетах, на всех телеканалах, принялся орать, что вот, мол, смотрите что эти сволочи мужики с вами, несчастными, делают! Бейте, бейте их! Вырывайте причиндалы, пока всех не занасиловали!
   Злыдня посмотрела на набычившегося мальчишку и обреченно возвела глаза к потолку.
   -- Не веришь что-ли? Ну да, ну да. Кто же меня, глупую девку, слушать будет? -- мир вокруг разметало серым туманом, под ногами Йоши возникла каменная мостовая, а из окружившей его тьмы выступил исполинский волкообразный черный зверь с пылающими алыми глазами и зубастой пастью, изрыгающей призрачный демонический огонь. -- Так лучше? -- спросило чудовище, склонив голову к остолбеневшему мальчишке. -- Не бойся, не съем. Ты же пока еще ничего плохого не сделал, и в творцы зла не перешел. -- черное чудовище распалось туманом и обернулось девчонкой-подростком. С волчьими ушами и хвостом, в классическом наряде служительниц храмов. -- Я вот, знаешь, долго думала, и додумалась, что если буду добрых людей убивать, процент злых в мире станет только больше, и фигу тогда вообще нормально поспать получится. Понял логику? -- сказала она, встав в наставительную позу и подняв украшенный когтем палец. -- Так-то лучше! Вот и радуйся, что все еще не злодей, это тебе сейчас жизнь спасло! А то наслушаются своих Золотых Богов, и р-раз! Где были девочки, там крысы и свиньи, а где были мальчики, там скоты и обезьяны! У-у, дурачье! Почти поддался ведь, -- девочка-демон постучала черным когтем по лбу принявшего эти удары мальчишки. -- Позволил фальшивому богу залить себе в голову всякую ложь, и на любовь всей своей жизни как на врага посмотрел! Ладно хоть не убил! А были случаи, что и убивали! Думаешь один ты что ли такой? Да на вашем Золотом Боге столько зла и трупов, что любой высший демон безобидным хомячком покажется! За одно финансирование сопротивленок этому упырю надо забить осиновый кол в задницу, потому что там, в заднице, у него и душа, и сердце!
   Мир плавно изменился. Йоши снова очутился на сцене в темном пустом театре, а перед ним, в возмущенной позе задрав нос и скрестив руки на груди, стояла Хоригучи Саэ.
   -- Великий Наставник правда финансирует сопротивленок? -- осторожно поинтересовался Йоши.
   -- Не только финансирует! Продавшиеся ему чиновники продвигают интересы этих бандиток, по приказу Золотого Бога по телевизору, в газетах и журналах идет запугивание женщин и очернение мужчин, а его подручные и марионетки устраивают большие проблемы тем, кто выступает против движения или просто не хочет подчиняться. Попробуй-ка, не включи повестку в очередное издание манги, или детский мультик про зверят. Сожрут с потрохами, выкакают, из унитаза достанут, и снова сожрут! Это - его организация, и девочкам он льет в головы такую же грязь, как тебе, только про мужчин.
   -- А... а зачем?! Он что, демон?
   -- Все гораздо страшнее. Он - человек. Их пятеро, тех, что называются "Тайными Императорами". Остальные такие же как он, абсолютно, но бога для чудовищ им надо было выставить только одного, и я дам коготь на отсечение, если эти говножуи не тянули спички, кому выходить на сцену под маской Золотого Бога. А что насчет "зачем им это"? Ну-у... я так полагаю, что они хотят убить империю Лесов и здорово ослабить все остальные светлокожие страны. Была недавно в ходу такая тема про "Двуполярный Мир", чтобы две глобальные враждебные друг другу группировки человечества существовали рядом, конкурировали, соперничали и через это соперничество ускоренно развивались. Золотой Бог и его союзники хотят отдать половину мира шиамам, а всех не-шиамов напугать и заставить объединиться. Сколько при этом погибнет людей и сколько судеб будет поломано, их, видимо, совершенно не волнует. Неча императорам о грязной черни думать! -- она с театральной брезгливостью помахала кистью руки, словно отметая от себя что-то гадкое. -- Подбросим жратвы, бабы новых нарожают.
   -- То есть ты мне хочешь сказать, что Великий Наставник все врет, и женщины не ненавидят мужчин?
   -- Не-а. Не ненавидят. Золотой Бог тратит миллиарды, чтобы движение сопротивленок не заглохло само собой, потому что к этим истеричным злобным дурам испытывают глубокое естественное отвращение и женщины, и мужчины. Да, язва расползлась на всю империю, все вокруг сошли с ума, но это не естественный процесс, а враждебная воля злобных интриганов. Не верь подонку. Он враг, который хочет превратить тебя во что-то вроде самой психованной сопротивленки, а потом подставить и убить.
   -- Да ну? -- с сарказмом и язвительностью, Йоши смотрел на болтунью, как на лживого врага. -- А Тоётоми Сати тоже он подговорил? Или она, наверно, то уродство про нас не всерьез сказала? Это она так шутила просто, да? Оборжаться как смешно! Не ври, поняла?! Не верю я тебе! Все вы такие!
   -- Не все!
   -- Все!
   -- Не все!
   -- Да чего ты ко мне пристала, дура?! Не надоело что ли издеваться?! Не бойся, не буду я никого насиловать и убивать! Как только дирижабль сядет, убегу куда-нибудь от вас всех подальше, и буду один жить!
   -- Дурак что ли?! Я же - демон одиночества! И если кто-то одинок, то мне ужасно плохо! Вообще-то, я здесь появилась не только потому что ты - хороший, и нравишься мне, но и потому что Золотой Бог вас обоих обманул, сделал одинокими и несчастными!
   -- Кого "обоих"?
   -- Тебя, и Сати-чан, конечно! Когда ты начал говорить, что Тоётоми Сати над тобой насмехалась, я прям даже не поверила. Подумала, что ты какой-то дурак, и все врешь. Я ведь к Сати однажды вот так же как ты, за автографом подходила. Мы, демоны, видим людские души и запросто отличаем притворяющуюся мразь от на самом деле доброй и хорошей девочки. Сати-чан, - не мразь! Это я тебе как высший акума, совершенно точно заявляю! Она никогда бы не подумала издеваться над фанатом, и вообще о ком угодно не стала бы говорить за спиной гадости. -- Лярва взмахнула рукой, твердым жестом останавливая мальчишку, готового с возмущением ее прервать. -- По моей личной просьбе, один из лучших в мире мозгокрутов заглянул в память Тоётоми Сати и нам всем все стало ясно, а я вот вообще чуть не сдохла от возмущения! Думаешь, Сати-чан затошнило от гадливости, когда ты к ней подошел? Неправда! На самом деле, ты ей очень понравился!
   -- Что?! Смеешься?!
   -- А вот и нет! У вас все так хорошо совпало! Ты был влюблен, а она в прекраснейшем настроении. Сати-чан, знаешь ли, очень обрадовалась тому, что шоу-индустрия юных звездочек в стране Птиц начинает возрождаться, была просто счастлива, что студия впервые за четыре месяца получила настоящий заказ и предвкушала новый выход на большую сцену! Пусть даже песня всего одна, в составе всей группы, но "Кью-тиз" снова зазвучат! -- девочка демон сделала легкое танцевальное движение, всплеснула руками и рядом с ней возникла фигура юной девушки в блузке из серого искусственного шелка, черных штанишках и легких ботиночках. Держа большую сумку на плече, девушка-фантом стояла на сцене, глядя куда-то в сторону и мечтательно улыбаясь. Сердце Йоши предательски дрогнуло. Именно такой он впервые увидел ее. Красивейшую девочку мира, Тоётоми Сати.
   -- Она любовалась театром и сценой, -- самозабвенно продолжала вещать злыдня. -- Восхищалась и наслаждалась, и тут к ней подошел ты! Симпатичный стеснительный мальчик, в комбинезоне работника сцены, взглянувший на нее влюбленными глазами и протянувший обложку от одного из изданий ее первого, самого любимого альбома! Истрепанную, прошедшую со своим владельцем через множество испытаний, но бережно и с любовью хранимую! Сати-чан всем сердцем растаяла, чуть не заплакала от смущения и благодарности за этот знак любви к ней и ее песням! О ней помнят, ее любят и ждут - вот что она подумала, когда ты подошел. А вовсе не о том, что ты - мальчик, и тебя за это надо ненавидеть.
   -- Да? Кому ты врешь?! Я же сам все видел, и слышал! Она побледнела и сморщилась, как будто поганок нажевалась, когда меня увидела! Вот так брезгливо взяла обложку от альбома, кое-как чиркнула подпись и бросила ее мне обратно, а потом подругам говорила, что я на тот рисунок то... ну, это...
   -- Да, а ты ни разу ни то, и не это. Ты ведь Сати правда очень любил, да? Не говори, знаю. Очень-очень любил. Вот по этому, меня и выбесило так сильно то, что сделал Золотой Бог. Посмотри сюда. -- она щелкнула пальцами и указала в сторону.
   На дощатом полу сцены прорисовалась алая полоса краски, справа от которой появилась надпись "Реальность", а слева - "Фальшивка". По обе стороны, справа и слева от полосы, появились две абсолютно одинаковые собачки. Правая тявкнула и завиляла хвостом с самым дружелюбным видом, левая издала злобный рык, оскалила зубастую пасть и... выпустила из туловища восемь когтистых паучьих лап, обратившись при этом в кошмарное чудовище.
   -- В этот момент ты, испугавшись, хватаешь первую попавшуюся под руку палку, размахиваешься и бьешь вот эту жуть, -- девочка-демон указала на фальшивку. -- И при этом попадаешь не по ней, а по реальной, доброй собачке, которая хотела с тобой подружиться и поиграть. Понял теперь? У тебя в голове, кольцом по лбу, вискам и затылку, вокруг мозга сплетена силовая сеть, которая позволяет Золотому Богу следить за тобой, контролировать тебя и... влиять на твое восприятие, показывая вместо реальности все, что ему будет надо. Например, -- злыдня шагнула фигуре девушки за спину, протянула руки к лицу фантома и принялась движениями пальцев менять выражение лица юной певицы. -- Показать отвращение, презрение, ненависть. То, как она побежала мыть руки после прикосновения к твоей карточке. Показать тебе фальшивку, в которую ты сразу железно поверишь, потому что ведь видел все сам!
   Цвет жизни отхлынул от лица Йоши. Силы покинули его, ноги подломились, и он рухнул на колени, в шоке и смятении прижав руки к груди, к леденеющей душе и замирающему сердцу.
   -- Это... это... -- задыхаясь, произнес он.
   -- ...Правда. -- завершила за него фразу Лярва. -- Да, это правда. Сати в страшный шок впала, когда ты вдруг весь побелел, а потом затрясся и стал жутко злобным. Она подумала, что чем-то тебя обидела, что что-то сделала не так, но не смогла даже слова сказать, потому что сильно напугалась. Она сбежала, сначала в гримерную, где перед подругами постаралась изобразить что ничего не произошло, чтобы не расстраивать других девочек перед выступлением, а потом минут десять тихо плакала в туалете и пыталась понять что она тебе сделала. Подпись поставила не там, и испортила твою реликвию? Или вообще подписывать было не надо, и ты ей хотел эту обложку просто показать? В чем? В чем она виновата?! Сати-чан так и не смогла понять. А потом... потом, ты на нее напал, раздел ее и украл одежду, почти изнасиловал! Еще и наорал, перед телекамерами. Обвинил в гнусности на весь мир! Думаешь, тебе плохо? Для Сати это вообще было самое страшное потрясение во всей ее жизни! Наверное, она даже сейчас все еще плачет, если только не уснула под успокоительным и снотворным.
   -- Ты... ты не врешь?!
   -- Нет. Вранье сейчас никому полезно не будет. Представь, что было бы, если бы я тебе наврала и ты захотел бы извиниться перед паскудой? Она бы точно не выдержала, и снова показала свое истинное лицо! Это же тебя еще больше несчастным сделало бы, совершенно одиноким, и потерявшим ко мне всякое доверие. Я может и воплощение зла, но не дура, знаешь ли, и не хочу умножать то, против чего по своей природе должна бороться. Все так, как я раньше сказала. Золотой Бог оболгал девочку, а ты обидел ее. За то, что она не делала. Не называла она тебя ни прыщавым, ни вонючим. И на подростковые потребности никаких намеков не делала. Это все Золотой Бог тебя обманул. Чтобы обозлить и заставить убивать девочек.
   Йоши сник, раздавленный, словно таракан под тяжелым кузнечным молотом. Задрожал и шмыгнул носом, готовый снова расплакаться.
   -- Ладно, ладно, не реви. Ты же ни в чем не виноват, так же, как она. Ничего еще не потеряно! Сати-чан добрая и умная, она все поймет и не будет на тебя злиться, когда я ей объясню про Золотого Бога и обман иллюзиями. А ты подойдешь, и с поклоном вернешь ей вот эту штуку. -- Лярва указала на простенькое подростковое ожерелье из позолоченного серебра, которое Йоши вместе с остальными украшениями снял с уснувшей под "Кошачьей Мятой" девочки. -- Эта вещь для Сати очень ценная, ей ее папа с мамой подарили, как единственной и любимой дочери, на удачу. Семья у них небольшая и небогатая, но очень хорошая и Сати всегда очень скучает по своим папе и маме.
   Йоши осторожно снял ожерелье и протянул его Лярве.
   -- Лучше сама его передай. -- пробубнил он, шумно втянув носом сопли. -- Я... я ни за что не смогу к ней подойти. И ей будет жуть как мерзко меня видеть.
   -- Да нет же! Я же сказала, что все ей объясню! Покажу, что ты чувствовал, и как тебе было плохо! Она, когда узнает, что тебя больше всех обманули, то поймет и перестанет злиться! Говорю же тебе, ты ей понравился!
   -- Понравился? Ха! Ты что, не понимаешь?! Я - чудовище! Я... я был грязным, тощим оборванцем, с огрубевшей кожей, кривыми зубами и раздавленными пальцами... все люди крючили морды и торопились скорее пройти мимо, а... а Золотой Бог принял меня, накормил и вылечил. Выровнял зубы, убрал шишки с криво сросшихся рук. Красивое лицо, которое понравилось Сати - не мое! Это была маска, понятно тебе? Я снял ее с лица одного из украденных кошками городских мальчишек. Сати даже не успела присмотреться, и не заметила, что я... я...
   -- Переделан под девчонку? Да, фигуру тебе изменили, добавили объем где надо, а где не надо - убрали. Над походкой и голосом тоже поработали, даже кости черепа и гортань подправили. Теперь если тебя в мужское одеть, то все с неприязнью оглядываться начнут, как на какую-нибудь извращенку. В тот момент комбинезон, видимо, замаскировал признаки и Сати не поняла, что с тобой что-то не так. Не переживай, котенок. Пока ничего важного не отрезали, вернуть тебя в норму относительно просто. Выбор был не твой, к тебе вообще никаких претензий.
   -- Да я не об этом! А о том, что Сати понравился не я! Если бы Сати... если бы она увидела меня таким, каким я был на самом деле, до того как меня вылечили и дали другое лицо... она бы точно... точно поскорее отвернулась бы.
   Лярва тяжело вздохнула и помедлила с ответом пару секунд, а затем крутанулась на месте, снова обернувшись черноволосой девочкой-волком.
   -- Знаешь, ученик Золотого Бога, почему я считаю вас, кошек, не только проклятием, но и благословением человечества? Потому что этими масками любого из людей можно освободить. От внешних изъянов, от невзрачности, от того, что провоцирует окружающих относиться к нему негативно. С масками третьего типа, каждый сможет в своем социуме стать нормальным. Внешность при выборе круга общения сразу уйдет на второй план. А на первый, выйдет внутренняя суть человека. Его ум, моральные и духовные качества. Они, вместо внешности, станут главными критериями естественного отбора, и это, я считаю, пойдет человечеству только на пользу. Может, твоя прежняя внешность и оттолкнула бы Сати, но оболочка твоей души изменилась, а она, взглянув на тебя, смогла увидеть именно душу. Ты не превратился в кого-то другого, нет. Ты просто стал нормальным, и но при этом ты, это все еще ты. Сати увидела не кого-то другого, а тебя, и ответила на твои чувства. Ей понравился именно ты, потому что ты - отличный парень! А знаешь что?! -- девочка-демон вскинула руку, наставив палец на подавшегося назад мальчишку. -- Как хочешь брыкайся, но я все равно сделаю так, чтобы вы, двое, обязательно встретились! Задолбали страдать! Если никак не можете справиться сами, болваны, то тогда я возьмусь, и уничтожу ваше одиночество! Твое и ее. Так что жди, и даже не пытайся сбежать! Все равно найду и поймаю, понял?!
   Сказала, и растаяла, а вместе с ней растаял весь окружающий Йоши мир. Он снова ощутил себя сидящим на жесткой откидной лежанке, прислонившимся спиной к переборке воздушного корабля. Справа и слева от него, положив головы ему и друг другу на плечи, спали трое других котят из его маленькой группы.
   Мальчишка сделал несколько вдохов и выдохов, приходя в себя после произошедшего, а затем поднял руку, накрыл ладонью простенькое ожерелье из позолоченного серебра и не смог сдержать неудержимо расцветающей улыбки. Грязь и тьма отступали от его души, таяли, сменяясь вдруг всепоглощающим чувством любви и благодарности. Золотой Бог лжет. Мир не погиб. Люди не безнадежны. Война еще не проиграна, и когда-нибудь все обязательно, обязательно будет хорошо!
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  

* * *

   Результаты встречи с великим принцем Рюосеем, Пятый Верховный Координатор счел крайне неудовлетворительными. Ему удалось предотвратить штурм ключевой цитадели, драгоценное "Силовое Ядро" было спасено, но при этом настроить фактического правителя страны на необходимость войны со светлокожими не удалось. С упрямством истинного самурая, Рюосей уперся во мнении, что воевать, подвергая враждебные страны разорению и геноциду, в сложившихся условиях не спасение, а гибельное преступление. Как ни убеждал его Координатор, как ни приводил примеры из истории, принц твердо отказался эвакуировать с планеты исключительно свой народ и потребовал пересчет планирования с учетом переселения на Марс не пятидесяти миллионов шиамов, а всего десяти миллионов шиамов и юхов, в счет энергии принадлежащего им "Силового Ядра". Четыре же другие доли потребовал отдать нациям миньюн, пустынникам, жителям равнин и холодных гор. Приказал отправить запрос научному сообществу с требованием скорейшей проверки полученных от "Феникса" сведений, чтобы, случае подтверждения, организовать переговоры с лидерами сильнейших стран и альянсов.
   Наивнейший дуралей!
   Неужели он не понимает, к чему приведет обнародование знаний о близкой гибели планеты?! Спасение есть для малой части, а что остальные сотни миллионов скажут, когда узнают, что их всех бросают на страшную гибель в обреченном мире? Гражданские беспорядки, восстания и саботаж от обезумевших фанатиков нанесут катастрофически урон, могут даже полностью сорвать все работы. Если же с этим удастся справиться методами пропаганды и силового сдерживания, кто-либо из сильных этого мира начнет борьбу за места на кораблях для своих людей, потребует спасти свой народ в ущерб другим и начнется новая война между империями, в которой сильнейшие группировки будут вырывать друг у друга из рук "Силовые Ядра", разрушать чужие космодромы, убивать строителей и ученых. Страшно представить, что будет, если в этой свалке драгоценные мегаструктуры получат повреждения. Потеря одного "Ядра" сократит количество переселяемых людей на две трети. Потеря двух - уменьшит до минимума не только количество людей, но и срежет груз из припасов и оборудования, обрекая колонистов на тяжелейшие испытания при попытке обосноваться на новом месте. Гибель же третьего ядра поставит окончательный крест на возможности спасти хоть кого-либо.
   Вот когда становится видна истинная катастрофа потери принцессы Асакуры! Кровожадная бестия не стала бы сомневаться, ее наоборот, сдерживать приходилось, чтобы она не развязала тотальную войну до момента высшей боеспособности молодого пополнения. Острозубая волчица, авторитарный тиран, до мозга костей впитавшая расистскую пропаганду и жаждущая учинить геноцид. Мальчишка же, наследный принц, что после гибели конкурентки стал правителем шиамов, по недосмотру Единства был испорчен с самого детства, когда отец-император допустил к общению с наследником юную жрицу Киохо Аканэ, в которую принц страстно влюбился, и через эту любовь стал крайне восприимчив к пацифистским бредням о восстановлении Единой Империи через сотрудничество. Помехами не стали ни разница возраста в одиннадцать лет, ни конкуренция Аканэ-химе сразу с несколькими красавицами, которых спохватившиеся агенты Феникса подослали к принцу. Пришлось потрудиться, чтобы оторвать влюбленных друг от друга. Были сфабрикованы ложные результаты проверки генетической совместимости, и на их основе агентам Феникса удалось убедить Аканэ покинуть принца, которому якобы никогда не смогла бы родить здорового ребенка. Увы, было уже слишком поздно. Тэнхо Рюосей сформировал свое собственное мнение, начал даже попытки организовать в насквозь милитаризированной стране партию мира. Убедившись в провале, Пятый Координатор с тяжелым сердцем санкционировал ликвидацию принца и, во избежание будущих проблем, отдал приказ об убийстве Великой Матери. На замену Аканэ Золотым Богом уже была подготовлена верная кошка, готовая нести народам империи нужные мысли. Но Черная Лиса спутала все планы. Прикончила бесценную принцессу и вырвала из лап палачей Киохо Аканэ. Из-за этого агенты даже расистскую пропаганду начали придерживать, в страхе и сомнениях - не поменяется ли политический курс страны? Как будто генеральная линия может измениться вот так, по щелчку пальцев! Народ заряжен на войну, наместники и генералы рычат с зубовным скрежетом, словно разъяренные цепные псы. Солдаты каждое утро просыпаются с жаждой услышать долгожданный приказ о выступлении на север! Миролюбивый вождь с замыслами о сотрудничестве с ненавистным врагом никому здесь не нужен. Не на пустом месте у него, после заявления о необходимости совместной работы с белокожими, состоялась напряженная перепалка с бешенным ужасом морей, адмиралом Рентаро.
   Очень интересная перепалка.
   -- Хотите выпустить холодную мразь с погибающей планеты?! Они, белокожие и желтокожие, создали проклятую Черную Сферу! Эти злобные обезьяны всю историю приходили в наши земли, чтобы разорять наши страны, убивать и угонять в рабство наших мирных предков! Они заставили нас милитаризироваться, разорвали нашу гармонию с природой, призвали демонов и уничтожили нашу родину! Целый огромный, цветущий континент! Никакого союза, господин! Никакой веры в то, что в них есть что-то человеческое! Они прокляли эту планету, и пусть погибают вместе с ней!
   Правильные и своевременные слова.
   Этой стране нужен новый вождь. Император в коме из-за фатальных повреждений мозга, но с легкой помощью науки без проблем подарит своему народу нового наследника. А пока малыш растет и набирается сил, управление государством и армиями возьмет на себя сегун. Великий сегун Мацушима Рентаро. Беспощадный палач светлокожих наций. Нынешнего же принца придется ликвидировать. Сейчас, пока его пацифистские заявления на слуху, что позволит списать вину на недовольных и отвести подозрения от Феникса.
   Злоба и ненависть всколыхнулись в сердце Пятого Координатора черным вулканическим извержением. Та тварь! Та мелкая тварь, вмешалась в работу Единства, убила Асакуру, и создала вал чудовищных проблем! Катастрофические потери людей и ресурсов! Угроза срыва сроков, рост сопротивления и боеспособности противостоящих Единству сил! Сначала Черная Тень, а теперь Черная Лиса... но даже Тени, с его Северной Империей, не удалось причинить организации столько вреда! Лиса сможет, действительно сможет тщательно спроектированный геноцид превратить в тяжелейшую битву, что станет смертельным приговором для всех. Для всего живого на этой планете!
   Один-единственный человек! Одна-единственная глупая баба!
   Усевшись в кресло в центре Силового Ядра, Координатор подключился к системе и расслабился, наслаждаясь потоками зелено-золотой Ци, окутавшей его тело. Второй Координатор занят решением проблемы, но будет лучше подстраховаться и немного помочь.
   "Произвести расчет по объектам "Ноль-Два". Запрос орбит на ближайшие трое суток, подготовка к их корректировке и выводу к точке по заданным координатам". -- отправил он мысленный запрос системе и началась работа служб.
   Три спутника, выведенные Единством на орбиту вокруг Земли, не были ни испытательными пустышками, ни научными лабораториями. Это было ультимативное оружие, три термоядерные бомбы мощностью по пятьдесят мегатонн, готовые при поступлении приказа рухнуть с небес и испепелить в пыль назначенную им цель. Многомиллионные столицы враждебных империй, или масштабные скопления войск.
   В считанные мгновения пришли отклики от остальных Верховных Координаторов. Применение объекта "Ноль-Два" санкционировано всеми. Ни у кого нет сомнений в том, что одна-единственная Черная Лиса, это цель поважнее вражеской столицы или двух-трех миллионного скопления солдат. Богиню обреченных, демона Одиночества, нужно испепелить немедленно и навсегда, не считаясь с затратами.
   Словно подтверждение правильности решения, пришел сигнал о проблемах у перехватчика с ядерным боезарядом, отправленным испепелить захваченный кошками дирижабль. Машина замечена врагом!
   Пятый Координатор крепче сжал подлокотники кресла. Ну кто бы сомневался?! Перестраховка, и еще раз перестраховка! Двести процентов успеха! Двести пятьдесят! Никуда эта тварь не денется. Ее просчитали и она уже захвачена на короткий поводок из нескольких сотен заложников. Как бы ни уворачивалась привязанная псина от ударов тяжелых сапог, один-два удара она пропустит и, вся в переломах, превратится в легкую мишень.
  
  

* * *

   Легкий патрульный аэроразведчик, в виду повышенной пожароопасности из-за жаркой сухой погоды совершал облет контролируемых территорий, прощупывая сотни гектар полей и лесов чувствительным теплодетектором. И не важно, что ночь. Машин мало, работы много, а неугомонные люди жгут и жгут весеннюю сухую траву. Руки бы вырвать придуркам, но приходится вместо этого работать круглые сутки, в три смены, выискивая очаги возгорания и отсылая сигналы пожарным командам.
   -- Бригадир! -- выкрикнул мастер ветров, помогающий пилоту направлять и ускорять летучего работягу. -- Дай дозу контрабандного!
   -- Не положено! -- бригадир, дымящий сигаретой и следящий за показаниями приборов, не глядя сунул руку в холодильник и, вытащив сразу три бутылки тайно пронесенного на борт пива, протянул одну мастеру ветров, а вторую - пилоту. Третью оставил себе.
   -- Не положено на служебной машине девок катать! -- хохотнул мастер, лихо сбивая с бутылки крышку и со смаком делая первый глоток.
   -- В летном журнале записей нет, значит не было! -- ухмыльнулся в ответ бригадир. -- А чего плохого-то? Люди к небу тянутся!
   -- А то плохо, что один беркут в кастрюле, -- протянув руку в кабину, мастер похлопал пилота по летному шлему. -- В следующий раз перед девками точно "Мертвую Петлю" завернет, и всю посуду на борту расколотит!
   -- Всего-то "Горку" сделал, и "Спираль". -- весело отмахнулся пилот.
   -- Ага, а как "Вираж" с креном заложил, мы еле успели под сыплющюся с полок аппаратуру собственные плечи и спины подставить!
   -- Зато как девки визжали!
   -- Это да! -- дружно расхохотались бригадир и мастер ветров. -- Кайфа полные трусы!
   Болтовня болтовней, а о работе патрульные не забывали и возникшую на радаре точку бригадир заметил сразу.
   -- Эй, гляньте! -- привлек он внимание остальных. -- Какую нечисть ночью в небо унесло? -- бригадир был из ополченцев, прошедший недавнюю войну в составе партизанского отряда и привыкший настороженно относиться к любым странностям. Взволновавшись, он потянулся к передатчику, с намерением сделать доклад о чужаке на базу, как вдруг эфир заполнили помехи. И бригадир, и пилот яростно сдернули с голов шлемы, спасая уши от зубодробительных треска и писка.
   -- Зараза! -- взвыл пилот. -- Что за хрень?!
   -- Уводи машину! Сука почуяла, что ее радаром облучили, и связь нам рубанула! Крути, крути рулями!
   -- Сигналят чего-то! -- высунувшись в окно и вглядевшись во тьму, выкрикнул мастер ветров. -- Фонарем моргают! Бригадир, дай блокнот и карандаш!
   Пока он записывал череду точек и тире условной сигнальной азбуки, пилот поколдовал над приборами и уверенно заявил:
   -- Тепловой выхлоп малого гражданского дирижабля, класс "Цикада". Два дополнительных движка. Модифицированный по спецзаказу?
   -- Чего там? -- нетерпеливо дернул мастера бригадир.
   -- Сейчас... -- отмахнулся мастер, сделал еще пару записей, и начал читать: -- "Прошу помощи! Прошу помощи! Борт ноль-девять, шестьсот двадцать два. Страна Болот, заражение, йокай, повреждение судна. На борту дети. Прошу помощи! Укажите курс к зоне карантина".
   Бригадир, судорожно записывавший все полученные данные в бортжурнал, переглянулся с остальными.
   -- Что делать будем?
   -- Если корабль заражен, то помехи могут быть от йокай. -- сказал пилот. -- Самозащита от демона, они всякое умеют. Код корабля - страны Озер. Влюхаться в аномалию у границы мог запросто. Дети на борту? Как-то погано сваливать, командир!
   -- Братва, да гонево! -- глянув на радар, а затем в черноту ночи за окном, взвился мастер ветров. -- Он на всех парах к нам прет! И без габаритки! Валим! Валим, на форсаже!
   Время! Время уже потеряно!
   Пилот нервно дернулся и защелкал тумблерами на панели управления. Открыл все резервы подачи энергии на двигатели, передвинул вперед до упора рычаг регулировки мощности, а затем подал штурвал от себя, рулями и поворотом двигателей направляя машину ближе к земле. Прыгнуть за борт без парашюта и при этом выжить мог из них троих только мастер ветров.
   -- Бригадир, не уйдем! Бросай мешок на спину, и прыгайте, оба! -- успел выкрикнуть он, как вдруг...
   С грохотом и вспышкой пламени, лживый враг выплюнул стальную бронебойную болванку. Снаряд пронзил три тысячи метров, настиг удирающего и ударил точно в цель. Пилот разведчика заорал в страхе и ярости, а ничем не защищенный правый двигатель легкого гражданского судна разлетелся в мелкие ошметья изуродованного металла. Болванка, после столкновения с целью, закувыркалась, пробила баллон насквозь и улетела дальше. Поврежденный корабль начало разворачивать, пилот до упора вывернул штурвал, пытаясь поворотом оставшегося двигателя и рулей вернуть машину на прежний курс. Безуспешно! Враг, намеревавшийся вторым выстрелом вынести жертве второй двигатель, сместил прицел и семидесятимиллиметровая болванка ударила в пилотскую кабину подбитого дирижабля. Сталь пробило навылет. Кровь и фарш вместе с клочьями летной формы разметало по переборкам, экранам приборов и панели управления.
   Без слов, бригадир схватил бортжурнал, сунул его в руки мастера ветров и, продолжая движение, вытолкнул парня вместе с книгой в открытый иллюминатор. Сам же, повернувшись на месте, через окно в переборке нырнул в изуродованную кабину и, столкнув с приборной панели оторванные руки пилота, вцепился в рычаги управления сам.
   Двигатель механического зверя надсадно выл, рубя воздух широкими лопастями. Рули ворочались, словно плавники огромной неуклюжей рыбы. Бригадир открыл главный клапан и стравил гелий из переднего сегмента баллона, из-за чего нос летучего корабля начал опускаться, прикрывая кабину. Набычившись, израненный и безоружный великан попер врагу навстречу, на таран.
   Направив машину, бригадир отпрянул от кабины и потянулся к лежащему в углу мешку с парашютом, в малой надежде успеть схватить его и выпрыгнуть.
   Враг плюнул.
   Фугасно-зажигательный снаряд пронзил баллон, ударил в центр гондолы и рванул, обращая все подбрюшье летающей рыбы в облако огня и зазубренных металлических осколков. От двоих людей, мертвого и живого, в единый миг не осталось ничего кроме пыли и пепла. Развороченная машина начала быстро терять летучий газ и, плавно снижаясь, грудой пылающих обломков рухнула на ночной лес.
   Глотая подступившие к горлу слезы злого бессилия, мастер ветров выровнял свой полет импульсами Ци из ступней, проломился сквозь кроны двух попавшихся на пути деревьев и тяжело повалился на землю, укрытую ковром из сухой прошлогодней листвы. Бригадир и пилот погибли, а он, единственный генетически измененный человек в команде, ничем не мог им помочь. Даже сейчас все, что он может сделать - бежать и передать на базу весть о врагах. О том, какой курс держал корабль-убийца перед его обнаружением. Но разве этого мало? Врага найдут, перехватят и уничтожат! В этом будет месть выжившего за погибших друзей!
   Не теряя времени, упавший на четвереньки мастер вскочил и, прижимая к груди драгоценный бортжурнал с записями бригадира, ринулся прочь от места крушения летучего разведчика. Быстрее! Быстрее!
   Что-то черное, крылатое, мелькнуло на фоне звезд над древесными кронами, незримый клинок рассек ветви с молодой зеленой листвой и рубанул бегущего наискось, по спине. Мастер ветров, распадаясь надвое, рухнул ничком, уткнулся лицом в сухую листву, и на буре адреналина попытался подняться. Нет! Половины тела нет! Все отрублено, от правого плеча, до пояса!
   Сознание захлестнуло отчаяние и какая-то детская обида. Вот же гадство! Гадство! Гадство! Какие же они, эти, там, суки!
   Одержимый жаждой мести и стремлением выполнить последний приказ своего командира, умирающий мастер дотянулся оставшейся у него левой рукой до упавшего рядом бортжурнала, подтащил его ближе и попытался присыпать листвой. Книгу найдут, следователи, когда будут осматривать место крушения дирижабля и гибели всей... всей команды. В глазах темнело от потери крови, жить оставалось еще пару ударов сердца, но он все-таки сделал, что смог. Вот так... спрятана... спрятана же?
   Черная фигура, приземлившаяся чуть в стороне, вышла из-за деревьев, небрежным движением ноги оттолкнула руку умершего парня, протянула когтистую лапу и подняла бортжурнал, стряхнув с него пару горстей сухих листьев. Открыла книгу на последней заполненной странице, прочитала каракули и, удовлетворенно кивнув, бросила свою находку на лежащий в луже крови труп. Нет нужды обыскивать убитого, ища, не спрятал ли он в своей одежде еще один листок с подобными записями.
   Не снимая перчаток со звериными когтями, искусственно свихнутый на кошачьей тематике шиноби сложил пальцами несколько печатей, помогающих высвобождению Ци и поднес выставленные вверх указательные пальцы к лицу. Затеплившийся над когтями огонек обрисовал костяную маску из громадного кошачьего черепа, а через миг пламя полыхнуло и ударило в рассеченное надвое тело разведчика, окутало его, испепелив до костей.
   Расплескавшееся повсюду пламя охватило сухую листву и подлесок, а черная фигура, убедившись что от журнала не осталось ничего, кроме праха, змеей ускользнула во тьму, прочь о разгорающегося пожара, расправила широкие черные крылья, ударила ими об землю и взмыла в небо, устремляясь вдогонку возвращающемуся на прежний курс кораблю-убийце.
  
   Враги оставили прибывшим через полтора часа следователям лишь неизбежный минимум улик, но тревогу поднять это не помешало. Обе деформированные болванки удалось отыскать, и после их осмотра было сделано немало тревожных выводов. Орудие нового типа, устанавливаемое пока только на дирижаблях, бронепоездах и военных кораблях новейшей конструкции. По характеру повреждений легко вычислили, что обстрел погибшей машины велся не с земли. Легкий боевой дирижабль-разведчик? Несколько подобных машин есть у стран Камней, Холмов и Озер, берегущих свои границы от вторжения демонической жути из страны Болот, но местоположение этих машин и гарантию их непричастности получили после связи с летными подразделениями союзных стран.
   Чужак! Новейшая вражеская машина спецвойск! Имперские диверсанты! Цели и задачи которых неясны, так же как маршрут следования, но скорость легких дирижаблей вполне известна, и можно организовать поиск-перехват по всей досягаемой врагом территории.
   Предупреждение пограничным службам! Предупреждение охране важнейших людей и объектов! Предупреждение по радио и телевидению, чтобы все, вплоть до гражданского населения, держались настороже! Враг в небе!
   -- Эта гнида точно за душой нашей пушистой вруньи. -- прочитав принесенную ему копию радиограммы, сказал серый страж Норимура.
   Зараженный губительными силами полумонстр мягко отстранил руки делающих ему расслабляющий массаж жриц храма Ветра и поднялся из облака золотисто-зеленой Ци, в которой приходил в себя после слишком долгой работы с черной протоматерией. Всего полтора часа, и насквозь протравленное чудовище снова стало похоже на живого человека. Бледно-сине-зеленая кожа обрела здоровый бело-розовый цвет, синяки и язвы были сведены, оставив лишь незначительные шрамы. Фальшивок и продвиженок Тору-сенсей в своем храме не терпел, собирал вокруг себя лишь ревностных людей и немалые таланты.
   -- Я справлюсь с рисованием блок-схемы. -- прочитавший вторую копию радиограммы, сидевший в соседнем кресле Номерной снова опустил край капюшона, полностью накрывая собственное лицо. -- Иди, и защити госпожу. Прости, что не умею летать.
   -- Блок-схема тоже крайне важна. -- ответил Норимура, разминая руки и плечи, внутренне собираясь с духом перед новым обращением в летающего монстра. -- Но я вызову тебя, через Черную Тень, если станет совсем плохо.
   -- Буду в полной боевой готовности. Поддержка, работайте!
   Несколько жриц, отпрянувших, когда беглый каторжник поднял капюшон, снова окружили его и продолжили лечение, проводя тряпичными подобиями метелок и бумажными лентами гохей вдоль тела пациента. Напрямую ни одна не касалась полудемона. Трое мужчин, стражей храма, по настоянию Номерного так же присутствовали в зале, как будущие свидетели того, что бывший каторжник никого не домогался и не насиловал.
   -- Сиди, сиди, расслабляйся! -- хмыкнул могильщик, отвернулся, сделал прощальный жест рукой и направился к выходу. -- Я привезу тебе сувенир. Самый красивый камень!
   -- Обменяю на три кило тухлого мяса. -- Номерной парой небрежных взмахов ладони поторопил его убраться. -- Не трожь камни, пернатый! Ты в них все равно ничего не понимаешь. Останемся живы, может и попробую тебе разъяснить гармонию незыблемого. Если увижу, что ты хотя бы пытаешься вникнуть.
   -- Нет, спасибо. Я - человек ветра!
   Прошла еще пара минут, и с главной церемониальной площади великого храма Стихий, в небеса рванулась крылатая черная демоническая тварь. Верный самурай умчался спасать свою принцессу.
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   На границе сна и яви, Каджими вдруг осознала себя лежащей на ровном плато из скальной породы, в окружении клубящихся облаков белого тумана. Удивленная, она приподнялась на руках и начала вертеть головой, выискивая волшебника-лиса. Словно только того и ждавшая, в тумане возникла темная фигура, спокойно и расслабленно идущая к очнувшейся девочке, но это был не мальчишка-лис, а знакомая Каджими демоница, в пышном черно-фиолетовом шелковом платье, украшенном россыпью бантов и оборок.
   -- Прости, что я, а не он. -- почувствовав разочарование девочки, сказала Лярва, гордо позируя с раскрытым зонтиком на плече перед единственной зрительницей. -- Корио в недавней битве... немножко пострадал и впал в кому. У него часть тела есть, очень уязвимая, мозги называется. Вот они-то и перегорели. Инсульт, мощное кровоизлияние, хоть бери все, что есть в черепе, и как тряпку выжимай. Не пугайся, он жив, мне просто придется довольно долго восстанавливать пострадавшие нейронные связи, да убирать разлившееся безобразие. Чувствую себя одновременно электриком и уборщицей. Уже почти справилась с самым опасным, но пока воюем без твоего приятеля. А ты как думала? А он как думал? Полезть в драку против взрослых дядей и не получить пару-тройку смертельных ранений? Ха! Так не бывает!
   -- Он... он правда жив?
   -- Да правда, правда! -- демоница сделала пару небрежных взмахов кистью руки. -- Почти все с ним нормально. День-два потерпи, и снова он будет вокруг тебя прыгать, да хвостом махать. Ты, пока, лучше о себе беспокойся. Знаешь, где ты сейчас?
   -- Где? -- Каджими испуганно глянула по сторонам.
   -- В плену у кошек! Помнишь, тебя бандюги утащили? Так и таскали туда-сюда, от меня удирая, а теперь везут на летающем корабле в свою главную, громадную и хорошо защищенную крепость! Ты - их главная заложница, которую лис просто обязан броситься героически спасать. А я сейчас знаешь где? Где-то с тобой рядом, держу все под контролем, и уже много раз могла бы тебя обратно отобрать, но кроме тебя, у гадских кошек человек триста, а то и пятьсот других пленников. Там, в крепости. Их нужно найти, освободить и вывести в безопасное место. Если сейчас начну тебя спасать, то они разозлятся, перепугаются, и не только не покажут где эта их главная база, но и казнить заложников начать могут. Понимаешь?
   Каджими кивнула.
   -- Молодчинка! А ты ничего, мне нравишься! Может мне тебя первую в корпус поддержки Серых Стражей записать? Ладно, об этом потом поговорим. Сейчас, ничего не бойся, но и не нарывайся на грубости. Веди себя спокойно и не забывай, что я - где-то тут! Поблизости! Знай, что если эти сволочи захотят сделать с тобой чего похуже пары пощечин или грубых слов, я им тут же позвоночники от задницы до ушей повыдираю!
   Сказала, и канула в туман, который через мгновение растаял без следа, а девочка, моргнув, освободилась от плена иллюзий и открыла глаза, оказавшись в реальном мире.
   -- Проснулась? -- мрачный тип устремил на попытавшуюся подняться девочку цепкий взгляд холодных глаз. -- Не вздумай рыпаться, рыдать или кричать. При первой же попытке свяжу и заткну кляпом рот.
   Каджими хотела что-нибудь сказать, спросить у этого дядьки кто он, но стало слишком страшно, и она не смогла выдавить из себя ни слова, ни звука.
   -- Покладистая какая! -- на губах куратора кошачьей банды мелькнула и тут же исчезла тень улыбки. -- Отец с матерью хорошо воспитали тебя, Ашино Каджими.
   Девочка вздрогнула, а лидер котов чуть ли кожу с нее не содрал свои пристальным взглядом.
   -- Да, мы знаем кто ты такая, из какого города, и кто твои родители. -- сказал он. -- Это все было выяснено в считанные десятки минут, как только твоя биометрия была отправлена Великому Наставнику. Вас ведь продали армейцам, на опыты, а армейцы внесли в свою базу все данные на каждого из вас. Но знаешь, что любопытнее всего? Когда наши парни нагрянули в вашу пыльную хибару, твоей семьи там уже не было. Они исчезли, собрав минимум вещей. Этот твой Черный Лис отправил своих людей и выдернул всех твоих близких буквально у нас из-под носа. Нехилая буря и беготня, а? Спецслужбы минимум пяти организаций из двух стран, (спецгруппы империи Лесов, Единства, Золотого Бога, Серых Стражей и империи Песков) устроили тайную войну и гонку на опережение! Из-за какой-то полуживой зеленой рабыни! Смотрю вот на тебя, и одуреваю от идиотизма происходящего. Легендарный хищник вздумал разоряться и надрывать свои силы ради горстки почерневших от сажи нищих! Да всем плевать, если бы сдохла тысяча таких, как вы! Я лично убил не один десяток людей, мужчин, детей и женщин, а мир не рухнул! Никто даже не заметил их потери! А ради тебя и твоих родных затрепыхалась Багровая Тень. Что же в тебе такого особенного, тощая пустынная мышь?
   Каджими, непривычная к беседам с монстрами, не нашла в себе сил ответить, только глянула на кошачьего лидера исподлобья. Если не совсем дурак, пусть сам догадается!
   И куратор догадался.
   -- Ты - самая обычная. -- сказал он, и его мрачность сменилась злым весельем. -- "Особенность" не в тебе, а в нем, верно? Ха-ха! Этот лис, он ведь, всего-лишь... по-настоящему... чудовищно добрый! Бог сказок, светлых фантазий и веры в счастливое будущее! В самом деле! Чтобы победить такое титаническое зло как мы, Золотой Бог и кошки, нужно самое запредельное, отбитое и фанатичное добро! Ах-ха-ха-ха! Вот только знаешь, почему он - лжец? Потому что никакого счастливого будущего - не будет! Добро мало-помалу побеждает, думаете вы? Ты, и он? Вот только вы, и это ваше добро - не побеждает! Вы проигрываете! По всем фронтам!
   Куратор встал со стула и навис над Каджими словно скала из черной злобы.
   -- Думаешь, лиса победила, когда защитила страны Лугов и Водопадов от Северной Империи? Нет! Рухнула величайшая из мировых держав, что действительно могла бы остановить экспансию шиамов. Погибли миллионы солдат и простых людей, все их труды пошли прахом! Думаешь, лиса победила, когда Затмение в стране Камней было остановлено и Темные Инженеры канули в небытие?! Скажи это келькурусам, от которых осталась жалкая, обескровленная кучка полубезумных голодранцев на руинах разрушенных городов! Думаешь, лиса и ее союзники победили, остановив вторжение Изгоев в малые страны?! Здесь, в землях под нами, уничтожили сотню самурайских кланов империи Лесов! Самую боеспособную треть имперской армии, без которой шиамы размажут равнинников, как муху мухобойкой! А кто остановит чистильщиков здесь, на этой границе? Посмотри на мертвые города и выжженные деревни, на зарастающие кустарниками поля и нищенствующее повсюду население "спасенных" стран! Ресурсов нет, ни для войны, ни для развития. Ваш мир сыплется и рушится, вы слабеете, и ваше пресловутое добро - теряет людей! Теряет будущее! Добро не победило! Ни разу! И сегодня, сейчас... -- с торжествующей ухмылкой, куратор уселся обратно в свое кресло. -- Добру тоже не победить. Ни при каких раскладах. Всего лишь погибнут люди. Пятьсот? Тысяча? Если победит Золотой Бог. Пятьдесят тысяч, если победит твой ненаглядный и добрый лис.
   Лярва, подслушавшая эту болтовню, положила очередную карту на стол, взяла стакан, сделала глоток вина, закусила конфетой и отстранено заявила:
   -- Слуш, парни, а я ведь в вашей Ржавой Крепости еще ни разу не была. Большой город?
   -- Большой. -- кивнул шулер, размышляя над цепочкой ответных ходов. -- Четыре клана, и разные уцелевшие недобитки из армии вторжения. Тыщщ шестьдесят-семьдесят. Как на Журавлиных Холмах наших в узел скрючили, так все, кто мог, похватали баб с детьми и драпанули. А куда бежать? В империю? Там они вне закона. В малых странах оставаться тоже не вариант. Раздербанят, кровь выпустят, мстя за разграбление и убийства. Вот в демонические болота и ломанулись, как лоси сквозь подлесок. Со своими жрецами и остатками самураев. У демонов кусок земли для жизни отвоевать оказалось проще, чем у людей. Тем более что кошаки с Золотым Богом не хило помогали.
   -- А нам ваще по колее, -- довольно ухмыльнулся другой бандюга, тоже участвующий в игре. -- Была бы база удобная, для расслабона и продажи добычи, с кучей покладистых баб, готовых как хош корячиться за пачку риса и кусок колбасы. И шмотье простирают, и самого намоют, и жратву приготовят, и в постели ублажат, только бы объедки забрать позволил! Вроде имперские сучки, а во смех-то! Ни одна мне про тиранию патриархата ни разу слова не вплела.
   -- Палец режу, мечтают обратно под тиранию патриархата вернуться! -- расхохоталась Лярва. -- Чтоб только хорошие мальчики вокруг, закон, права и уважение. А нет! Все, здрась-те, принцессы, здесь вольное поле, в котором ващще другие законы, и вам никто ничего не должен!
   -- Им, может, никто и не должен ничего, -- шулер с размаху хлопнул сначала одной, а потом и второй картой, накрывая ими обеими очередную карту Лярвы. -- А вот ты нам - должна! Раздевайся!
   -- Ах, красавчик! -- демоница всплеснула руками, и положила на стол оставшиеся у нее карты. -- Вы, все пятеро, красавчики! Забодали меня!
   Из девяти раундов, это бы третий, в котором она проиграла. Первые два проигрыша, были сняты украшения и туфли. Теперь же, привлекшая к себе уйму внимания от практически всех присутствующих, Лярва не разочаровала своих новых знакомых. Жеманно покрасовавшись перед зрителями пару секунд, она поднялась из-за стола, прошлась перед всеми с грацией и манерами манекенщицы.
   -- Раздева-а-аться, да? -- с кошачьими зазывными нотками пропела она и, подняв руки, коснулась пуговиц на своем жакете. -- Вот так? -- поигрывая плечами и бедрами, соблазнительно улыбаясь, кокетка расстегнула одну. -- Вот так и так? -- она расстегнула две оставшиеся и, зазывно поглядывая на разгоряченных бандитов, обнажила плечо. На уровне лучших стриптизерш, коварная совратительница в недолгом эротическом танце сняла с себя жакет и, возвращаясь к столу, уложила его на стул, поставленный специально для ее вещей. Еще соблазнительнее было бы, конечно, бросить снятый предмет зрителям на растерзание, но лишаться своего имущества злыдня совершенно не желала.
   -- А теперь - на блузку! -- сказала она, забирая из рук шулера собранную противником колоду. -- Моя сдача! Ух, щ-щас накидаю! -- у нее остались только четыре предмета до обещанной бандитам оргии. Было бы пять, если считать колготки, но их Лярва пообещала снять вместе с бюстгальтером, когда бандиты погрустнели при виде того, с каким трудом шулеру удается побеждать свою расчетливую и явно мухлюющую оппонентку. -- Готовьтесь к замесу по-крупному, мальчики! -- она лихо перетасовала колоду и, в процессе, со щелчком пальцев протянула руку к шулеру. -- На базу, пожалуйста. Две в левом рукаве, одна в правом кармане брюк.
   Шулер, со вздохом, вынул и протянул ей умыкнутые из колоды карты.
   -- Женюсь! -- сияя широкой улыбкой, заявил он. -- Всеми богами клянусь, брошу бродяжничать, и женюсь!
   -- И мы с тобой, красавчик, весь мир в карты разденем!
   -- До пуха и гусиной кожи!
   -- Ты ее одну сперва раздень, хотя бы до пуха! -- засмеялись остальные бандюги. -- Брыкается, красотка!
   -- Ага, брыкаюсь! Но теперь у ребят дело быстрее пойдет. Они сработались и сделали разные полезные мелочи. Расписывать не буду, секреты ремесла. Ну-ка... -- исполнив несколько особо эффектных финтов в тасовке карт, Лярва начала сдачу. -- Полетели!
   -- Ты где такого нахваталась? -- с немалым уважением, вопросил шулер.
   -- Был у нас, в веселом доме, один милый дедушка. -- соврала демоница, черпавшая мастерство и знания из демонической памяти, а так же бесстыдно пользовавшаяся зрением акума, чтобы точно знать у кого какие карты на руках. -- Он меня в помощницы брал, когда развлекал посетителей, заметил талант и научил всякому. Я тебя, приятель, могу, между прочим, еще одной-двум играм научить, посложнее этого вашего Хапуги, Подскока, или Веера. На дальнем юге дедуля у кого-то высмотрел новье. Но это только... -- она с театральной боязнью обвела взглядом бандитскую свору. -- Если к утру жива останусь!
   Бандюги плотоядно улыбались, а Лярва краснела под их жадными взглядами и тайно вздыхала о том, что обещанной оргии никак нельзя позволить состояться. Она же, как бы, Черная Лиса! И блюсти нравственность хочешь-не-хочешь, а надо! Максимум можно позволить раздеть себя до белья, и похвастаться перед всеми своим восхитительным телом, но после этого - все. И путь отступления заранее подготовлен. В виде вон того угрюмого типа, что черной злобной тучей сидит в дальнем углу. Какой-то свихнувшийся маньячина, убивший, судя по ментальному эху, немало людей. Вот ему-то и придется жизнь отдать, свалиться с инфарктом, чтобы все остальные, при виде трагически окочурившегося приятеля, забыли о всяких глупостях вроде группового разврата с нахальной красоткой.
   Перешучиваясь и пересмеиваясь с бандюганами, Лярва продолжала игру, а мысли ее были уже там, в Ржавой Крепости, среди семидесяти тысяч несчастных людей. Это же сколько можно хапнуть положительных энергий, если их всех загрести под свою лапу, и сделать счастливыми?! Умирающий мир безысходности и отчаяния? Нет! Это - волшебный мир, переполненный халявой!
  
  
Подходящего рисунка не нашел, придется добавлять вот этот образ. Чей это образ, думаю, разъяснять не надо. А так как не рисунок, чтобы не было каких-либо претензий от кого-либо, скрыл лицо. Разумеется, это - не иллюстрация и никаких прав на фото я не имею. Временная мера, до создания настоящей иллюстрации.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   Коварная демоница, успевшая завершить самые важные дела и даже немного развлечься, намеревалась продолжать свою игру еще пару часов, но ее прервали, крайне бесцеремонно.
   Тот самый бандит, что был назначен ею в жертвы для инфаркта, все время присутствия Лярвы не сводил с нее тяжелого взгляда. Подозревал и ненавидел. Каждый здесь, от самого бледного шныря до самой большой фигуры знал, что похищение юных звездочек прошло бы гладко, если бы не выскочила неведомо откуда проклятая лиса! Уставший от потасканных бандитских шлюх и невзрачных простолюдинок, ронин-дезертир давно слюнями исходил от мечтаний сгрести лапищами какую-нибудь принцессу. Мягкую, писклявую, в кудряшках и бантиках. Ни на мгновение не забывая об обещании Золотого Бога выдать каждому участнику по пленнице в личные рабыни, он таращился на малолетних глупых, участниц певческого конкурса, и выбирал себе самую милую, самую ухоженную и нарядную, как вдруг налетело ненавистное серебро! Самураи городской стражи и правящего клана отобрали у него добычу, а ведь тепло мягкой девочки дикий волчара уже буквально чувствовал на клыках в собственной пасти!
   Вместо добычи, вместо рабыни, для которой он уже приготовил собачий ошейник и поводок, ему остался лишь зубовный скрежет, да вечная бандитская ненависть к силам закона. И к Черной Лисе! Это ведь она, тварь такая, натравила серебро на бандитско-кошачий альянс! А потом еще и, по своему обыкновению, спряталась где-нибудь здесь, среди своих врагов, чтобы найти логово и всех прикончить! Она здесь... точно здесь... да вот же она!
   Эта наглая, вертлявая, кривляющаяся баба! Кошка? Бывшая шлюха и картежница? Да наплевать, если ошибка! Можно хоть всех мало-мальски привлекательных баб на борту порешить, лишь бы размазать об стену проклятую лисицу!
   Обуреваемый черной злобой, бандит поднялся, словно пришедшая в движение гора, сделал пять шагов и, раздвинув столпившихся вокруг карточного стола своих подельников, резко, с новым шагом, подался вперед. Кулак его взлетел и, с силой осадного тарана, устремился к голове сидящей перед ним бывшей шлюхи.
   Медленно!
   Сильный, опасный враг? Нет! Большой, но слабо тренированный, протравленный алкоголем и оплывший от паршивой жратвы, вонючий бурдюк с рыхлым салом!
   Лярва мотнулась в сторону и кулак бандюги с грохотом ударил в переборку там, где только что была ее голова. В движении, Лярва прижала ладонь правой руки к переборке и пустила Ци. Пластик расступился, металл потек вязким тестом и хлынул к ее руке, облепляя от кончиков пальцев до локтя.
   -- Ах ты, сучий выкидыш! -- Лярва взвилась, отшвырнула со своего пути стол, шагнула к бандюге и с широкого замаха, зарядила покрытым дюралюминием кулаком врагу прямо в морду.
   Била она расчетливо. Без жалости, насмерть, но не в самые уязвимые места, а в скулу, чтобы ее не вздумали обвинять в умышленном убийстве. Ну да, зашибла, но совершенно случайно! Била же в ответ на неспровоцированную агрессию, а если агрессор помер, то сам дурак, и слабак!
   Для верности, Лярва добавила дробящий кости импульс Ци, смявший череп не подготовившегося к удару жирного ублюдка, встряхнувший мозги, и превративший их в один сплошной фингал. Бандюган отшатнулся, выпучил стекленеющие глаза, потерял равновесие и грузно завалился на спину, с треском неудачно подвернувшегося стула и гулким грохотом рухнув на укрытый ковром пол.
   -- Дерьма кусок. -- выругалась Лярва, потряхивая рукой и собирая защитивший ее руку металл на ладони, в шарообразный слиток. -- Еще один решил, что я - Черная Лиса? Уже третий! Или пятый, акума вас разберет, задолбали в спину злобно зыркать! Что, если женщина не корчит из себя бледную мелочь, то она сразу - чудовище? А-а-ар! Задрали вы все, дебилы скрюченные! Да если бы я даже была Черной Лисой, вы чего, думаете что смогли бы меня убить?! Вот, на него посмотрите! -- она указала подергивающегося в агонии верзилу. -- Это вам от обычной бывшей шлюхи привет! А если бы я Черной Лисой была, вы бы все щас тут в узлы свернулись! Сучара! Сучара, а?! -- она еще пару раз взмахнула отбитой рукой, вправляя и массируя суставы. -- Не хотите, в норме, с дамой узлы плести, сидите и теребите друг другу скрутни! А этому дебилу, если через пару минут не очнется, врача зовите! Ту кучу дерьма, что в его черепе вместо мозгов, по ходу нормально трехануло. А-а, вы погляньте! -- она посмотрела на изуродованный рукав блузки. До локтя ободранный, и изгаженный металлом. -- Шмот мне испортил, гнида вырожденская!
   Продолжая ругаться и прессовать набычившихся бандюг, она сгребла свои вещи со стула. Дела, ради которых она сюда пришла, успешно исполнены, пора уходить. Демоница хотела направиться к выходу, как вдруг почувствовала новую смертельную угрозу. Не смутную опасность, вроде затаенного против нее зла, а сигнал к тому, что нужно драться за свою жизнь, здесь и сейчас!
   При виде поверженного союзника, сразу четверо бандюг впали в знаменитое боевое бешенством самураев. Не важно, что произошло, и кто виноват. Наших бьют!
   Все четверо мгновенно взвинтили бурю Ци в своих телах и, выхватив ножи, ринулись требовать кровь за кровь. Лярва могла бы задать стрекача, или воплями, женским плачем, на пару с капитуляцией, попытаться врубить обратно самурайские мозги, но она была демоном, и ее... тоже переклинило. Мразотные выродки, творцы зла и нарушители Тишины, вздумали поднять на нее свои кривые лапы?!
   Не возникло ни одной мысли о том, что при серьезном ранении нынешнего тела, переползти и захватить другое она не сможет. Всю ее охватила ненависть и жажда беспощадной мести.
   Мышление Лярвы ускорилось в десятки раз, мир вокруг замедлился. Уронив свое имущество на пол, демоница пинком подбросила стул, в полете схватила его за ножки и тычком прижала сидение к животу ближайшего из врагов. Одновременно, справа и слева от нее, в полу под опускающимися ступнями бандитов, вдруг раскрылись круглые отверстия. Разбуженные шумом наверху, подростки в помещении снизу глаза вытаращили и изумленно разинули рты, когда сквозь потолок, сопровождаемые короткими злобными взвоплями, к ним свесились две здоровенные мужские ножищи, в грязной армейской обуви и изношенных штанинах. Попавшие в ловушку, оба бандита попросту брякнулись на пол и потешно впечатались мордами в истоптанный немытыми сапогами ковер, а вот их приятелям повезло намного меньше.
   На сидении стула, который демоница прижала к животу того бандита, что был перед ней, с истинно демонической скоростью свернулась силовая печать, тотчас налившаяся энергией, загудевшая, засветившаяся, и рванувшая с силой кустарной мины в пятьсот-шестьсот грамм тротилового эквивалента. Направленный взрыв, прочь от пользователя.
   Брюхо бандита разлетелось бы фонтаном из кишок, если бы на нем не было крепкого стального панциря. Стальная пластина, которую враг Лярвы кое-как успел укрепить потоками Ци, выдержала удар, допустив только тяжелую контузию внутренних органов, но верзилу снесло с места и опрокинуло. Щепа от стула брызнула во все стороны, послышались злобные восклицания раненных, в руках у Лярвы остались две ножки стула, превратившиеся в пару коротких легких дубинок. Которыми она сразу же не преминула воспользоваться, обернувшись на месте и обрушив град ударов на четвертого разбойника, волей случая налетевшего на нее со спины. Удар, удар, удар, удар! По голове, по рукам, в живот, и снова по голове!
   Почти безрезультатно. Бадюга даже не отшатнулся, а Лярве пришлось ускользать из-под его кулаков, дважды впустую пробивших воздух. Повезло, что это был не какой-нибудь особо шустрый беглый шиноби, а очередной спившийся и оскотинившийся строевой самурай, что и в лучшие свои годы не владел особыми навыками одиночного рукопашного боя. Неповоротливый, бронированный увалень. Но если не повалить его в ближайшую пару секунд, поднимутся его приятели и, вчетвером, изобразив стадо носорогов, они попросту прижмут, да размажут противницу собственной массой.
   Импровизированная дубинка против такого верзилы не поможет. Что же делать?! Усиливать оружие! Нужен металл! Легкий дюралюминий, кое-как справившийся с защитой кулака, эффективным не будет. Нужна сталь! Тяжелая и прочная!
   Взгляд Лярвы скользнул по ряду окружающих ее врагов. Есть! С недобрым прищуром, она сделала шаг в сторону, к одному из бандитов, как и многие его приятели, не снявшему стальной нагрудник. Самурай почувствовал движение в свою сторону, напрягся, в бронепластины хлынула Ци, но Лярва успела раньше, попросту ткнув обеими дубинками в доспех, закрывающий торс врага. Ее Ци, фиолетовая и деструктивная, хлынула во вражескую броню, захватила металл под контроль, и демоница, не медля, применила дзюцу земляного элемента. Сталь потянуло к дубинкам, словно ожившее вязкое тесто. В считанную пару секунд, прежде чем бандит успел отпрянуть, его броня была разрушена, а дубинки в руках Лярвы облепило затвердевшим металлом. Ножки стула обратились в... увесистые стальные молотки.
   С торжествующим и свирепым выражением на лице, демоница крутанулась на месте и обрушила на врага, пережившего первую ее атаку, новый град ударов. Кожа самурая под токами Ци была подобна кольчуге, кости уподобились стальной броне, но ни кольчуга, ни броня не спасли. Молоты сминали мягкие ткани, раскалывали и дробили кости. Мгновение, и забывший о том, что Черная Лиса, вообще-то монстр ранга "Багровая Тень", ронин-бандит рухнул ничком, с шестью вмятинами в голове, разбитой мордой и осколками черепа в жирном месиве мозга.
   Двое других бандюг, выдернувших ноги из отверстий в полу, вскочили, с явным намерением мстить за все, но пол под их ногами вдруг, раздирая ковер, ударил вверх двумя металлическими столбами, врезавшимися в промежности разбойников и заставившими обоих верзил согнуться от вспышки чудовищной боли. Лярва, крутанувшись на месте, сначала избавила их от страданий, отвесив парализованным врагам по добивающему удару молотом в висок, а затем шагнула навстречу поднявшемуся врагу в тяжелой броне и принялась обрабатывать его, с таким грохотом, словно десяток свихнувшихся кузнецов вздумал дружно отрихтовать взбесивший их стальной грузовой контейнер.
   Справа, слева, сверху, снизу!
   Удары сыпались на бандюгу градом, пока, оглушенный, он не потерял контроль над Ци и очередной удар молота не смял его шлем, со вполне понятными последствиями для головы.
   Бронированный гигант рухнул, а упивающаяся боем и гибелью врагов, демоница, бросив свой металлический суррогат, подхватила с пола оброненные убитыми бандитами ножи. Несколько раз, она повернулась на месте, размахивая оружием в подобии показательного танца, который завершила, встав в угрожающую боевую стойку. Ножи блестели в свете ламп, а выражение лица Лярвы само по себе могло нанести неизгладимую душевную травму человеку похлипче.
   -- Да это ж Черная Лиса! -- прозвучал чей-то выкрик, с изрядной долей восхищения в звучании, между прочим.
   -- А? Чо? Ну почему сразу Лиса? -- Лярва выпрямилась и принялась поигрывать ножами, вертя их в руках, словно легкие перышки. -- Не поняли ваще, штоль? Я - невыявленный бастард какого-то запредел крутого самурайского генерала! Вечно вы, парни, суете свои отростки куда попало, а потом удивляетесь результатам! Когда я в ту ледь благородную шифранулась, мамочку местного великого лорда, никто ничо не просек, так эт потому что я мож в тыщщу раз круче и благороднее нее! Надо спросить Золотого Бога штоб проверил мою кровь, может я - прямая родственница кому из правящих императорских семей? То-то так хорошо встала на роль самой крутой и авторитетной здешней самурайши!
   Больше, нападать на Лярву ни у кого идеи не возникло, но едва она, не выпуская нож из правой руки, собрала свои вещи, как дверь каюты распахнулась и внутрь влетели коты, принявшиеся ударами парализующих и усыпляющих дзюцу укладывать всех, кто делал хоть одно лишнее движение.
   -- Ты чего творишь? -- зло предъявил мирно стоящей в сторонке Лярве лидер кошачьего гнезда, в числе остальных примчавшийся к месту драки. -- Натура слишком игривая?! Не можешь тихо сидеть?!
   -- Я что ли, это начала?! -- искренне возмутилась Лярва. -- Пятеро злобных мужиков набросились на одинокую женщину, а теперь я еще и виновата?! Давай, обвини меня, что я сексуально оделась, да жопой вот так, и так виляла!
   Куратор сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Золотой Бог предупредил его, кто на самом деле эта наглая мадама, и произошедшему лидер кошек, был, в целом, нисколько не удивлен. Безликий - беспредельщик и убийца, а когда рядом целое сборище самых отъявленных подонков, сидеть в стороне он может только на предельнейшем усилии духа. Лис в коме, и сдержать демона некому. Хорошо, что пострадало только дешевое мясо. Теперь, чудовище должно немного успокоиться.
   -- Этот человек, -- он взмахом руки подозвал одного из своих котов. -- Побудет рядом с тобой. Проследит, чтобы ты больше нигде не шастала, и никто не вздумал тебе мстить за вот это... -- он указал на разгром в каюте и смирно лежащие трупы.
   А Лярва и не собиралась нигде больше шастать. Куда идти? Зачем бежать? Она и так умучилась выдерживать столько беготни и стресса за один вечер! Вообще-то, после заражения, демонических лейтенантов неплохо бы помещать в комнаты отдыха и хорошенько пролечивать, чтобы организм слишком быстро не загнулся, а тут вот тебе! Туда ходи, сюда сиди! То лицедейство, то драки! Издергали несчастную! А у нее организм болеет!
   Обрадованная возможностью наконец-то расслабиться и размечтавшись поваляться в свое удовольствие, Лярва сомлела и тут же совершила фатальную ошибку.
   Организм ее даже не болел, а подыхал, пытаясь заштопать изуродованный желудочно-кишечный тракт и тщетно взывая ко впавшему в кому мозгу. Язвы прогрессировали. Чтобы хоть немного ослабить лютую боль в животе, демоница под предлогом приведения в порядок внешности, изъявила желание заглянуть в туалет. Да, она хоть немного облегчила состояние своего кишечника методом избавления от отходов, а потом, перед зеркалом поправила свой изрядно пострадавший в драке внешний вид, но сразу после того, как она покинула уборную, ее сопровождающий нырнул в освобожденное помещение и принялся... обнюхивать унитаз.
   Лярва сразу же помрачнела и напряглась, охваченная обидой и злобой. Вот уроды! Ничего не гнушаются! Нет, она конечно знала, что Единство на что угодно способно, но вот так, как ребенка, ловить хтонического монстра на простых человеческих слабостях! Могли бы и постесняться, в конце-то концов.
   Не дожидаясь сопровождающего, она потопала к номерам люкс и, войдя, подошла к дивану, на котором лежали, отдыхая от своих утех, самозванцы Аяме и Минору. Оба "божественных" лицедея с изумлением уставились на нее. Помятую, ободранную, изляпанную свежей кровью и злорадно ухмыляющуюся.
   -- Брысь, кошатня драная! -- одним взмахом руки, не намеренная больше ни перед кем притворяться, Лярва согнала кошаков с дивана и улеглась на их место. -- А, лучше, свалите из комнаты. Все, разом! Сейчас здесь та-а-акое начнется!
   -- Чего ты добилась? -- осведомился всюду следовавший за подозрительной дамочкой лейтенант-самурай Единства. -- Нарвалась на драку, выдала себя. Ты - идиотка?
   -- Никто не застрахован от ошибок. -- ответила Лярва. -- Ни ты, ни я, ни ваше всемогущее Единство, на пару с их Золотым Божком. Никто из окружающих не выдавал особой чувствительности к запахам, вот я и решила, что никто не додумается нюхать мое... простите... говно. Но нюхач был, сунул нос в унитаз, а уж Единство, поверь мне, сумеет сложить два плюс два.
   -- Но драка...
   -- Да при чем тут драка? Я знаю, что все знали, что я, якобы, - Черная Лиса. И ничего эта драка не поменяла бы. Но теперь все знают, что я - совершенно точно не она. Фальшивка, подделка, замаскированная под нее. А где же тогда настоящая? На корабле? Или не на корабле? Подорвать нас по прибытии в порт Ржавой Крепости, или это бессмысленно? А может все-таки подорвать, для верности? Но если ее тут нет, то вся операция - Золотому Богу под хвост!
   -- То есть ты - не Черная Лиса?
   -- Переспрашиваешь, после того как я это напрямую заявила?
   -- Но тогда... кто ты?!
  
   В запахе кала обнаружены следы крови. Что это? Язвенная болезнь? Тяжелая травма желудочно-кишечного тракта? У... у Черной Лисы?!
   Верховный Координатор побелел. Отправил запросы центрам аналитики и буквально через пару секунд получил от них четкий ответ.
   Самозванка, что выглядит в точности как Курияма Наги в ее новом образе. Без недавно надетой кошачьей маски, но при этом с травмой желудка, которая у Черной Лисы прошла бы самое большее за пару минут.
   Единственный возможный вариант, по всем вычислениям... духовная пиявка!
   Черная Лиса каким-то неведомым образом умудрилась оторвать от своего демона кусок, и скрутить из него духовную пиявку!
   Подлокотники жалобно заскрежетали под судорожной хваткой пальцев взбешенного Координатора. Хорошо, конечно, что этот козырь Лисы выявлен сейчас, но... но так уютно было представлять, что враг вот он, под строгим наблюдением и неотступной слежкой! Как отвратительно, что будущее вдруг стало таким непросчитываемым и неопределенным!
   Что теперь делать с этой нечистью? Верным демоническим лейтенантом Безликого?
   Сникший на пару мгновений обозленный Координатор вновь поднял унизанную штырями лысую голову.
   -- Убить ее. -- сухо, мрачно и твердо произнес он. -- Убить эту гниду! Сейчас, немедленно!
  
   Лярва глянула демоническим зрением на начавшееся движение среди получивших приказ кошек и четко, емко ответила на вопрос самурая, не скрывая ни своей сути, ни личности.
   -- А теперь, -- увидев что окружающие все поняли и осознали, она взмахнула рукой, указав на выход. -- Уходите. Команда для моей ликвидации уже собрана и выдвигается сюда.
   Четверо кошек-стражей оттеснили пленную жрицу в дальний угол каюты, обе "божественные" кошки поспешно подались в сторону выхода, а шиноби приблизились к лейтенанту самураев, что не спешил уходить.
   -- Надеешься победить? -- спросил самурай, внимательно глядя на демоническую тварь, улыбающуюся ему твердо, уверенно и спокойно. -- На этот раз, убивать тебя придут не рядовые черно-зеленые мордовороты, а элита. Кошки, одержимые "Духами-защитниками".
   -- Исхода только два. Либо я выживу, либо погибну. А если погибну, то постараюсь продать собственную жизнь так, чтобы воспоминания о цене еще долго вставали у бандитской своры поперек горла.
   -- Очень самоотверженно, для демона.
   -- Ты плохо знаешь демонов, парень. Акума никогда не конфликтовали с ками, потому что, по сути, всегда сражались на одной стороне. Нам нужно, чтобы в мире было меньше отрицательных энергий, им же нужно больше положительных. Боги проиграли и повержены. Теперь, когда зло вскипело и поднялось словно штормовая волна, к линии фронта борьбы с ним подошли мы. Много ли я сделала? Убила нескольких из вас. Уничтожила пятерых творцов зла, и теперь множество людей не познают грабежа, избиения, ужаса изнасилований и предсметной агонии! Убив тех ублюдков, я спасла десятки людей, что теперь смогут стать счастливыми! Каждая искра счастья из их душ в биофон планеты - моя победа! А вы... сколько бы вы нас ни побеждали, пока зло кипит, мы будем возвращаться! Снова, снова и снова! Потому что зло - не мы, а вы! Твоя организация и их порождения. Кошки, сопротивленки, нацисты, аристократическая гниль и оскотинившийся бандитский сброд, готовый по щелчку ваших пальцев рвать тех людей, что составляют цвет и соль всего человечества! Этот корабль переполнен несчастными людьми, со сломанными психиками и искалеченными душами! Я вижу их, всех, и во мне расцветает гордость героя! Я ведь, мы все, Серые Стражи, сражаемся за то, чтобы погань и нечисть Единства, не изуродовала так же еще кого-нибудь! Это наша война, и я - буду сражаться! А вы - уходите. Вы хоть и обманутые, примкнувшие к чудовищам, но все-таки еще люди. Вас я тоже буду защищать.
   -- Защищать?! Нас?! Меня?! -- лейтенант почувствовал, что не может сдержать кипящее в нем бешенство. -- Ты сама слышишь, какой бред несешь, чудовище?!
   -- Бред носишь ты, а я несу - добро, любовь и справедливость!
   Черное щупальце из сгустившейся тьмы взвилось из-за спины Лярвы и ударом в бок швырнуло самурая в переборку, пробив которую, закованный в доспехи солдат покатился по полу коридора. Демоница взмахом руки указала шиноби на оставленный панцирником пролом, а в дверь номера люкс уже вбегали, одна за другой, кошки, объятые призрачным зеленым пламенем. Словно мистические огни какого-нибудь болотного йокай, они окружили кольцом свою жертву.
   Нечто черное, жуткое, похожее на бесплотные частицы самой тьмы, поднялось из глубин тела демонической твари к верхним слоям ее кожи и от макушки до пят окрасило чудовище в серый цвет. Налившиеся чернотой небытия, глаза зараженной женщины полыхнули призрачным пламенем губительных сил.
   -- Ну что, копрофилы, -- скалясь двумя рядами белейших зубов, Лярва хищно зыркала то вправо, то влево. -- Сбежались на запах моей кровушки?! Простите, но у меня для вас есть... только ваша!!!
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

   Аферист Нагано Комура, последние полгода проживший в состоянии непрерывного счастья, впадал в смятение от разрывающих его противоречивых желаний. Верный кот, он всей душой рвался вернуться в оставленную каюту люкс и ценой жизни попытаться нанести хоть одну рану врагу Золотого Бога! Умереть за своего спасителя и благодетеля, за восхитительнейшую сущность во всей вселенной! А-ах, такой кайф по всему телу от одной мысли об этом! Но Великий Наставник возложил на него важнейшую миссию. От лица Мицунари Минору издать книгу, что изгадит память о лисах на тысячелетия вперед! Нет, нужно сдержать себя и выжить, ведь высший ками прав. Книга... о-о-о, божественная книга!
   Она станет святой реликвией всех лисьих врагов, источником черных мифов, что будут расползаться среди мелкой погани, тупых и злобных людишек! Люди обожают поливать грязью героев, выискивать темные пятна даже в самых светлых образах, а потом мусолить найденный изъян гнилыми пастями! Что может быть приятнее, чем облить дерьмом чужой подвиг? Гордо и храбро выпятить грудь, с издевкой заявить, что великий человек - слабак, подонок, дурак, и неудачник! Те люди, что ничего в своей жизни не совершили, и ни на что не способны, обожают жрать такие вот помои, ради самоутверждения, ради доказательства самим себе, что все вокруг такие же ничтожества, как они. Им это надо? Так он, Комура, потрясет весь мир, когда выдаст страждущим целый чан таких помоев, о которых никому раньше не приходилось даже мечтать! Бездонный чан! На века! Пусть людишки чавкают, как свиньи, пожирая чернушную гнусь, и украшая ее испражнениями своей собственной фантазии! Чавкают, и гниют!
   Какой же это кайф, служить Золотому Богу! Тому, кто ненавидит тупую серую массу так же, как он! Как он, Нагано Комура, видевший истинные лица и души мразотной толпы ничтожных обывателей! Злобных, тупых, подлых и лицемерных, от которых Нагано сам дурел, не понимая, как они могут с таким удовольствием впитывать сочиненную им вонючую смесь из псевдоистории и чернухи. Он-то метал свиньям гниль за деньги! А они жрали ее совершенно бесплатно. И он бы их до отвала накормил, сколотил бы себе состояние, если бы его не уничтожили! Профессор Мицунари и все остальные, что возомнили себя героями, и защитниками никому не нужной правды! Но теперь он, Комура, - профессор Мицунари! А книга... его книга лжи, станет бестселлером на все времена!
   Зуд в затылке возник внезапно, в считанную пару мгновений набрал силу и стал совершенно нестерпимым. Комура хотел поднять руку, чтобы почесать зудящее место, как вдруг...
   Черная печать, свернутая Лярвой на тыльной стороне черепа врага буквально при первой встрече с фальшивым профессором, полыхнула сотней крошечных алых силовых знаков и... шипом из черной протоматерии пробила мозг лицедея.
   Комура дернулся, его лицо свело жесточайшей судорогой, он начал падать, но черная печать переключилась на вторую фазу и черный шип распался на сотни тончайших нитей-щупалец, подключившихся к нервной системе уже убитого афериста.
   Точно так же как Комура, рядом дернулась и скорчилась Аяме. У нее, как и у ее друга-афериста не было никаких защитных схем Золотого Бога, что могли помешать Лярве сплести силовую схему, или, сейчас, подать сигнал о том, что с "божественными" кошками что-то стало не так.
   Пара секунд внезапности...
   На большом пульте контроля, что находился на капитанском мостике, замигала одна из красных лампочек, но никогда не служившие на подобных кораблях, рулевой, навигатор и капитан понятия не имели, что это за лампа. Мигает, и мигает. Доложить охране? Еще чего не хватало! Рулевой вынул из рта жвачку и залепил ею лампочку, чтобы не раздражала. А лампа, меж тем, сигнализировала о нарушении целостности замков на одном из иллюминаторов левого борта. Большого, прямоугольного иллюминатора, выбив который, двое свежесозданных Лярвой йома выскочили на внешнюю обшивку и, посредством Ци прилипая то руками то ногами к покрытому белой краской металлу, со скоростью гончих помчались к центру второго яруса гондолы, где в небольшой оранжерее, примыкающей к комнате отдыха стюардесс, содержались двое заложников - старик и девочка, необходимые кошкам для шантажа кошачьей жрицы. Оставлять этих людей в лапах врага, не было никакого смысла.
   Сразу три лампы замигали на пульте контроля замков иллюминаторов, когда обращенный в йома аферист применил дзюцу элемента земли и пробил в корпусе дирижабля солидную брешь, своротив сразу несколько плит и ворвавшись, словно вихрь, в оранжерею. Сбитый с ног неожиданным ударом, стоявший у вынесенных наружу иллюминаторов дикий кот ничего не успел сделать, получил от йома сокрушительный пинок по ребрам и, с массой несовместимых с жизнью травм, едва не разорванный надвое, вылетел в пролом.
   У небольшого пустого фонтана в центре зала, в окружении тумб с временными зелеными насаждениями, находились трое. Десятилетняя девочка, Юми, ее дедушка, Аринори, и тощая карлица возрастом далеко за сорок, обожавшая, когда ее принимали за ребенка. Во времена недавней войны, за восемь месяцев хаоса, эта карлица убила двоих детей, чтобы магией кошачьего бога перевоплотиться в них. Сначала, желая обосноваться среди побеждающих интервентов. Потом, среди победивших защитников малых стран. При организации гнезда в Хамаоке, с большим удовольствием устроилась в приюте для сирот войны, подменив собой двенадцатилетнюю девочку. С огромным восторгом принимала заботу от государства, уверенного, что кормит, обогревает и воспитывает малолетнюю дочь погибшего героя войны.
   Эта карлица, забавы ради изображая из себя почти что сверстницу Юми, с весело игралась, пытаясь разговорить очнувшуюся от кошачьего морока девочку на всякие детские темы, но та чувствовала опасность, исходящую от навязывающейся на знакомство чужачки, и боязливо жалась к старающемуся сохранять бодрый вид, но тоже страшно напуганному старику.
   В первые секунды нападения, ни старик ни девочка толком не успели понять что происходит. Стена напротив них разлетелась на куски, а внутрь ворвался человек, из-за скорости движения больше похожий на размытое серо-коричневое пятно. Охранника у стены вышибло в пролом, а ворвавшийся промчался мимо пленников, попутно сцапав и дернув за собой испуганно взвизгнувшую карлицу. Прыгнул на верную гибель, без шанса на выживание, и все было бы плохо, если бы этот самоубийца был один.
   Оба пленника, вдруг, утонули в облаке нежности. Девушка в черно-белом платье служанки и чепце с украшенной кружевом лентой, ворвалась в оранжерею через пролом следом за мужчиной, метнулась к старику и девочке, в один миг обняв их обоих. Пахнуло дорогими духами и шампунем, пьянящими ароматами ухоженной молодой женщины и, вдруг... томной мягкостью заботливого, доброго человека.
   Образ матери, нежно хранимый в памяти Кицунэ, наследовала Корио. Этот образ, затмевающий для лисенка тысячи невзгод, рождающий глубочайшую любовь и тоску, не мог не отразиться на сросшемся с душой носителя черном демоне, а через него... на коварной, злой и жестокой Лярве.
   Тень леди Хикари, оживающее воплощение женственности и материнской любви, обняла двух перепуганных людей и те, забывая о своих страхах, тотчас прониклись к ней полным доверием. В облаке юбок, оборок, лент и кружева, девушка-богиня подняла старика и ребенка на руках. Оттолкнулась лакированными туфлями и выпрыгнула в пролом, в мгновение ока канув в спасительную темноту ночи.
   Трое котов, отвлеченных на другую схватку, при нападении едва успели встрепенуться и отпрянуть ко входу в комнату отдыха, где содержалась главная заложница. Они выхватили оружие и дружной контратакой встретили налетевшего на них йома. В считанную пару секунд изрубили его на куски, небрежным пинком отбросили прочь оброненный на пол труп карлицы со свернутой шеей и бросились к пролому, но девушка-йома и старик с девочкой уже исчезли, выхваченные буквально из-под носа Золотого Бога. Всматриваться в темноту, прыгать следом, искать и преследовать... бесполезно?
   Да кому, собственно, нужны эти дед и девчонка? Самые обычные же люди...
   "Двое - за ними! Догнать! Убить"! -- поступил приказ от взбешенного бога, и два кота, лишь нервно сглотнув перед прыжком, нырнули в ночную тьму.
   -- Закройте глаза, и прижмитесь ко мне! -- сквозь свист ветра, выкрикнула девушка-йома, продолжая свой полет спиною вниз. Можно было бы импульсами Ци из ступней придать себе горизонтальное ускорение, чтобы в момент приземления оказаться как можно дальше от района возможных поисков при преследовании, но эти вспышки стали бы для врагов маяками в ночи. Пять тысяч метров - не шутка, но вдруг какой дурак все же сиганул следом?
   Лишь у самой земли, она начала гасить скорость своего падения импульсами и вполне мягко приземлилась посреди огромного пастбища с ярко-сочной, сеянной травой. Вдалеке, виднелись огни большого поселения, в воздухе чувствовался запах воды, приносимый ветром с близ расположенного пруда, или озерца.
   -- Дедуля, ты как, силы есть? -- несколькими шагами по траве погасив инерцию и обретя равновесие, тотчас спросила обращенная в йома Аяме. -- Сможешь у меня на спине удержаться? Обхвати руками за шею и ногами за талию, держись как влитой! -- девушка-зомби, на пределе сил сохраняющая связь со своей создательницей, глянула в ночное небо, где заметила вспышки импульсов Ци. -- Враги, двое, заметили мое приземление и летят сюда! Как некультурно с их стороны, быть такими назойливыми! Хорошо, что я знаю, что надо делать, если вдруг пристанут не нравящиеся мне парни!
   Посадив старика себе за спину, а девочку продолжая держать на руках, Аяме поглубже вдохнула, собралась с силами и... задала стрекача по полю прочь от места приземления. Направилась к дороге, но не в сторону селения, а по курсу улетающего прочь дирижабля. Импульсы Ци били из ее ступней, оставляя в мягкой полевой почве глубокие вмятины и швыряя девушку-йома на пять-шесть метров вперед. Секунд через восемь приземлившиеся позади нее, двое котов-охранников, в легкой броне и с короткими мечами в руках, кувырком покатились по траве, молниеносно перегруппировались, вскочили и ринулись в погоню.
   На едва слышные из-за расстояния завывания сирен тревоги в поселении внимания они не обратили. Все будет кончено задолго до того, как кто-нибудь успеет вмешаться!
   -- Хидэ, ты чего?! -- из сторожки снизу ошпаренным зайцем вылетел напарник дежурившего на сторожевой вышке самурая.
   -- Девчонка, на импульсах Ци вместо парашюта, с двумя людьми на руках, с неба в поле упала! -- свесившись через ограждение смотровой площадки, прокричал поднявший тревогу страж. -- Бежать бросилась, а за ней - два хмыря, в шинобьей броне и с мечами! Порежут красотку, гниды!
   -- Да ты чего, серьезно?!
   -- А девчонка, слышь, а?! В черном платье, с белым передником и чепцом!
   -- Служанка?!
   -- Ага! Боевая горничная, как в манге! Спасает хозяйского ребенка от убийц, я те палец на отмах даю!
   Напарник, в изумлении, пару раз хлопнул ртом словно выброшенная на берег рыба, а к месту поднятой тревоги уже подлетели, снося на своем пути хлипкие постройки... полтора десятка боевых коней. Лязгая зубастыми пастями, топоча копытами и сверкая глазами, они свирепым рычанием и ржанием начали требовать немедленно указать, кого надо топтать и рвать.
   -- Живоглот! -- выкрикнул вожаку слетевший с вышки самурай. -- К капитану! Шиноби! Бандиты! Мясо!
   Двое стражей вскочили на спины своих, радостно заржавших, коней и погнали их к уводящей во тьму дороге, а остальные кони, производя по пути невероятный шум и разгром, толпой ломанулись к казармам, поднимать своих хозяев, пока двое счастливчиков не догнали и не сожрали всех врагов. Напарник глазастого дозорного, на скаку, включил рацию и кратко доложил о произошедшем кубарем вылетевшему из постели командиру.
   -- Что значит "начинаем преследование"?! -- грозным медведем проревел из рации голос капитана. -- А ну стоять на месте и ждать отряд!
   -- Не слышу вас, капитан! -- ответил дозорный. -- Связь пропадает! Пш-ш-ш! Пш-ш-ш!
   -- Я те ща пропаду со связью! Там кто угодно быть может! Сдохнуть захотели?! Конюшни год драить будете, мелюзга сопливая!
   -- Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! -- еще раз изобразил помехи дозорный и выключил связь.
   Неизвестный и, возможно, чудовищно сильный враг? Да не наплевать ли? Там ведь боевая горничная! Настоящая! Как в манге! Объект многолетнего юношеского вожделения, несбыточная мечта и сказка, упавшая с небес!
   Оба воина, переполненные тестостероном парни, каждому из которых не было и девятнадцати, азартными восклицаниями понукали своих коней бежать быстрее и, меньше чем через минуту, встали на четкий след из фона от импульсов Ци.
   -- Я - первый знакомиться подхожу! -- сгорая от азарта, выкрикнул глазастый дозорный, изготавливая лук к стрельбе по шиноби.
   -- Смотри, чтоб теневики тебе башку не снесли! -- хохотнул в ответ напарник, тоже вынимая из-за спины лук. -- А то я к нашей леди первый подойду! И навру, что сам ее увидел!
   -- Я те навру!
   -- Кто не погибнет, тот и первый!
   -- Ну тогда - точно я!
   -- Да пофиг! Ты попробуй сперва раньше меня хоть одного шустряка положить! А то кто на тебя, рядом с крутым мной, вообще посмотрит?! Ха-ха-ха!
  
  
Горничные семьи Минамото.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   Лярва немало напряглась, готовясь к дистанционному управлению парой простейших, недоразвитых йома. Вычислительных мощностей катастрофически мало, энергия потечет как в пробоину от снаряда, и с увеличением расстояния, есть огромный риск попросту выгореть. Если придется разделиться, то фальшивого профессора придется скоропостижно слить, а служанку ни в коем случае нельзя отпускать дальше двадцати-тридцати километров. Хорошо что даже такие ущербные йома, в слепом подчинении высшему для них существу, при обрыве связи могут целых два или три часа продолжать действовать самостоятельно, по полученным ранее приказам.
   Это вам не безмозглые марионетки из трупов, созданные лисой. Это - демонические зомби! Крайне удобные, если надо снять прямой контроль и резко, основательно сосредоточится на собственном выживании!
   А сосредотачиваться придется...
   Четыре кота было на охране пленников изначально, еще восемь примчались разбираться со шпионкой по приказу Золотого Бога. Двенадцать! Двенадцать сильнейших врагов!
   На то, что ей удастся в прямом бою одолеть всю эту свору, Лярва действительно нисколько не рассчитывала, но и отступать просто так тоже было нельзя. Весь кошачий куток ринется в погоню, точно не будет никаких шансов убежать!
   Девять котов... три кошки... восемь вокруг, четверо в стороне...
   Атака!
   Чашка с виноградом и погрызенными персиками полетела в сторону, когда выхватившая трофейный бандитский нож Лярва пинком ноги подбросила стоявший возле дивана столик и, ухватив его левой рукой за фигурную ножку, превратила во вспомогательное оружие. Едва успела, перед тем как восемь окруживших ее врагов разом сократили с ней расстояние. Клинки коротких мечей и остро отточенных охотничьих ножей, окутанные яркой зеленью положительно заряженной Ци, рассекли воздух, нацеливаясь демонице в голову, горло, спину, живот, руки и ноги. В одно мгновение показалось, что из буйного вихря зеленых энергий сейчас полетят куски зараженной демоном плоти, как вдруг...
   Ловушка захлопнулась.
   Грохот полусотни взрывов наполнил роскошный зал. На стенах, потолке и полу, одновременно, сработали силовые схемы, свернутые Лярвой, пока она расписывала свои цели и стремления лейтенанту самураев. Без всякой команды извне, лишь по истечению импровизированного таймера, каждая их этих схем высвобождала искру заключенной в ней энергии. С грохотом вышибала из панелей куски металла, размером всего лишь с ноготь, но зато с приличным начальным ускорением. Град дюралюминиевой шрапнели шибанул по мебели, светильникам и людям. Причем Лярве, окруженной врагами со всех сторон, и жрице Маюми, которую закрыли собой четверо кошачьих охранников, досталось меньше всех.
   В воцарившемся хаосе, уже чувствующая скользящие по ее коже клинки вражеских ножей, Лярва молниеносно сгруппировалась, а жакет и штаны ее костюма украсились свечением еще десятка силовых схем, долбанувших навстречу врагам десятью мощными импульсами Ци и наградившими демоницу средней тяжести контузией по всему телу, но зато кошаков сметшие и расшвырявшие по всей каюте.
   Не тратя времени на заботу о собственных ранах или нелепые слова, демоница метнулась вперед, замахнулась, и влепила падающей на пол кошке плоскостью столика прямо в лоб. По входящей в обыкновение схеме, к плоскости стола от руки Лярвы потоком хлынула Ци, тотчас свернувшаяся в силовую схему и долбанувшая предельно сконцентрированным импульсом в точке соприкосновения с телом врага. Это было похоже на выстрел холостым патроном, в упор. Отдача от импульса разнесла в куски несчастный столик, а сама энергия удара ушла в череп кошки, прошибла защиту из токов Ци, и мозги молодой, красивой разбойницы вылетели через ее же выбитый затылок.
   Минус одна, но на мгновение остановившаяся для нанесения удара, Лярва тут же за это поплатилась. Кот, падающий правее от убитой кошки, извернулся и заехал злыдне сбоку, по ребрам, простым, но тяжелым ботинком. Импульс Ци из подошвы ботинка перебил Лярве пяток ребер и швырнул ее к дальней стене, о которую она ударилась головой и плечами. Лярва охнула, с неудовольствием ощутив как затрещали хрящи и суставы ее скелета. Мозги в ее черепе встряхнуло так, что если бы несчастная Наги не впала в кому давным-давно, то точно впала бы в нее сейчас.
   -- Хах! -- не оставляя противнице даже мгновения на реакцию, к Лярве бросился молодой и верткий кот, на лету замахнувшийся и, тычковым ударом, вогнавший короткий меч демонице прямо в лоб. Положительный заряд разрушил и усиление фиолетовой Ци, и черную броню, превращавшие кожу Лярвы в почти непроницаемую для обычного оружия преграду. Голову Лярвы пригвоздило к корпусу корабля, демоница даже задумалась на миг о том, чтобы притвориться убитой, однако Единство о физиологии духовных пиявок было прекрасно осведомлено. Удар в голову был нанесен только потому, что эти паразиты обычно спешат поскорее переползти к мозгу своей жертвы. Самое удобное же место для управления всем телом! Только некоторые, особо хитрые, прячутся не в голове...
   Кот подался вперед и перехватил оружие, чтобы с усилием резануть вниз, вдоль позвоночника, что гарантированно прикончило бы демонического слизняка, но Лярва была лгуньей, и самурайскому лейтенанту попросту врала, что за правое дело готова погибнуть. С ума сошли?! Какое погибание?! У нее, в этом мире, еще десять тысяч дел!
   Правая рука демоницы, с зажатым в ней тяжелым бандитским ножом, метнулась коту навстречу, навершием рукояти со страшной силой ударив ему в гортань. Импульс прошел через всю шею, сминая мышцы и причиняя чудовищную боль. Усиленные током Ци кожа и кости выдержали. Не выдержали хрящи. Гортань смялась, хрящи сместились, спинной мозг защемило и раздавило. Мир для кота исчез навсегда во вспышке серебристых молний, а Лярва, не теряя ни доли секунды, с ужасающим безразличием прорезала собственный череп, сдергивая свою голову со вражеского меча и подныривая под руку убитого кота. Этим кувырком, она ушла от еще двух клинков, которыми попытались пригвоздить ее враги, выскочившие справа и слева от только что убитого. Черная протоматерия хлынула из развороченной головы несчастной суккубы, залила рану и затвердела, останавливая кровотечение. Мозги убиты, голова от макушки до носа превратилась в один сплошной черный камень. И кошачья свора уверенно намекает, это - только начало!
   Двое убиты, двое осознают свой промах и начинают оборачиваться...
   Четверо других бойцов Золотого Бога и двое из четверки охранников чуть ли не с ухмылками готовились принять на ножи поднимающуюся с пола противницу. Всё, хаос закончен! Ход боя просчитан, бойцы расставлены и до каждого доведена его задача. Кто блокирует, кто отвлекает, кто атакует, кто куда бьет. Ни единого тебе шанса, проклятая фальшивка!
   Клинки хищно сверкнули в свете полуразбитой люстры, два парализующих дзюцу сорвались с кошачьих пальцев. Вот и все? Погибла? Ну, а раз так...
   Лярва вдруг резко крутанулась на месте и нырнула обратно, к только что атаковавшим ее врагам. Дело в том, что один из двоих врагов, вздумавших потыкать ножиками в пригвожденную к борту демоницу, был... девушкой.
   Где-то далеко тихо возликовал аналитик, первым предположивший, что демоница неспроста из всех отброшенных от нее противников пришибла столом именно кошку. Духи-защитники бьются не со смиренной и добродетельной жрицей. Лярва - суккуб! Злобный, эгоистичный и завистливый! Доминантная сучка, не терпящая конкуренции! Капкан вокруг златовласой и прекрасной юной кошки насторожен, он уже начал захлопываться! Если приманка сумеет оказать хоть минимальное сопротивление, то лисья фальшивка не успеет даже причинить ей вред!
   Парализующие дзюцу ударили Лярву в бок и спину, но лишь бессильно рассыпались при соприкосновении с напитавшей кожу демоницы черной протоматерией. Не важно! Это - всего лишь проверка эффективности! Тварь остановит не паралич! У охотников для нее подготовлена... смерть!
   Дзюцу "Разрыва" сбивали попытки Лярвы свернуть новые силовые схемы на предметах вокруг, чутьем аналитиков охотники знали, что предыдущим "Импульсом" она разрушила схемы на собственной одежде, и отбросить атакующих снова уже не сможет. Оружие "Золотого Бога" пронзает черную броню словно нож мягкое масло, а значит...
   Подскочившая к девушке-кошке демоническая бестия молниеносным движением руки вцепилась вражине во вьющиеся золотистые волосы и резко рванула на себя, одновременно, в прыжке, ударяя коленом в тыльную сторону вражеской шеи. Зрением демона, Лярва, все время полета, наблюдала за тем, как кошечки-красотки жеманничали, флиртовали, да тискались со своими парнями. Вынужденная притворяться быдловатой бандиткой, она испытывала почти физическую боль от того, что у кого-то рядом есть возможность вести себя как леди, получая при этом ответ в виде настоящей любви, а не тупого животного вожделения. Обделенность порождала зависть, зависть порождала ненависть. А теперь, значит, эти расфуфыренные сучки вздумали вовсе ее убить, а потом пойти дальше быть обожаемыми для своих мальчиков?!
   Несправедливо!!!
   От рывка за волосы и удара в шею, голова кошки запрокинулась, на физиологии раскрывая рот, в который, Лярва без промедления вогнала бандитский нож. По самую рукоять. Дух-защитник успел перенаправить потоки Ци и, проскользив по глотке, лезвие ножа ничего не порезало, но ни на что другое Лярва и не расчитывала. Собрав побольше Ци, она сконцентрировала ее изрядный заряд в клинке своего оружия, и... выдала одним импульсом, прямо в кошачью глотку.
   Бандитка-красотка получила самый настоящий аэроудар, через пищевод в желудок, из-за которого ее живот вздулся безобразным пузырем, а кишки влепило в тазовые кости. Моча и фекалии вылетели в трусы, глаза вылезли из орбит, а болевые сигналы смели всякий контроль над телом, как духа-защитника, так и самой кошки.
   Не желая гадать, надолго ли вырублена ее противница, Лярва выдернула из кошачьей пасти свое оружие, перевернула нож и, ударом снизу вверх, вогнала клинок в затылок несчастной бандитки. Пришедшие в хаос токи Ци, каков бы ни был их заряд, против удара помочь больше не могли. Клинок ножа показал свой острый нос из лба златовласой красотки.
   Почему к этому времени Лярва все еще оставалась жива?
   Да потому, что вокруг нее сотворился лютый кровавый бедлам.
   Одновременно с фальшивыми Минору и Аяме, в йома обратились еще пятеро лисьих врагов. Трое бандитов, и двое шиноби-наемников из охраны подземной базы Единства. Единство никак не могло знать, ко скольким людям сумела подобраться Лярва, и появление врагов на месте союзников стало той самой неизвестной, что портит решение всего уравнения. Количество, местонахождение и способности йома, у аналитиков попросту не было возможности просчитать.
   Пара стрел, пущенных с верхнего яруса, пробили потолок. Ожидавшие всевозможных подвохов, две из пяти атакующих Лярву кошек перевернулись в прыжке, чтобы отразить новую угрозу, как вдруг, в каюте уровнем ниже, закованный в доспехи бандит мощнейшим импульсом оттолкнулся от пола и ударил плечом в потолок, добавив к массе своего тела еще и сокрушительный импульс из наплечника. Пол под ногами кошек вздулся горбом и лопнул, расшвыривая рабов Золотого Бога, а справа и слева, прошибая переборки, в изуродованную каюту-люкс тут же вломились еще два йома-бандита.
   Охранников, закрывающих собой жрицу Маюми, к этому моменты осталось только двое. Двое других, по приказу Великого Наставника, ринулись на помощь своим союзникам в нелегком деле убийства брыкающейся демоницы.
   Первого, без затей, огрел по голове железной дубинкой вломившийся сквозь стену йома-бандит. Этот же йома, продолжая движение, сгреб в охапку полумертвую от паники жрицу и прыгнул в сторону, а мимо, в оставленный ворвавшимся пролом, вылетел второй охранник жрицы, сбитый тяжелым ржавым топором, которым запустил в него йома, вломившийся через противоположную стену.
   Йома, одной палубой ниже, тот, что пробил пол под кошачьими ногами, сначала ударом спины и импульсом Ци вышиб наружу большой обзорный иллюминатор на своем уровне, а затем, новым мощным рывком и ударной волной от импульса из обеих ног, снова швырнул себя вверх, в созданный чуть ранее пролом. Выскочил, изрядно расширив пробоину в окончательно раздолбанный номер-люкс и сразу же посторонился, пропуская мимо себя йома с железной дубинкой, что нырнул в пролом и увлек за собой несчастную жрицу, что болталась на руке йома, словно какая-нибудь плюшевая кукла.
   Йома, метнувший ржавый топор, мгновений попусту тоже не терял. Словно взбесившийся бегемот, он проломился сквозь изуродованную мебель и, протянув лапищу, жадно сграбастал начавшую оборачиваться к нему девушку-кошку. Эта красотка держалась позади остальных, на случай, если златовласая вдруг погибнет, а демоницу так и не удастся зарезать. Нужна же будет новая приманка!
   Кошка издала истошный взвой, когда бородатый великан с выпученными слепыми глазами схватил ее за руку, тут же завернул в болевой захват и швырнул на пол, через мгновение припечатав коленом. Дух-защитник пришел на помощь, но скорость и мастерство рукопашного боя реализовать возможности у него не было, а дареное удесятирение силы двадцатилетней городской девушки не шло ни в какое сравнение с упятеренными силами здоровенного сорокалетнего лесного бандюги. Йома, преодолевая любые попытки сопротивления, протянул руку и бесцеремонно содрал с пояса девушки довольно большую сумку. Не оружие, не взрывчатка. Ювелирные изделия. Кольца, цепочки, серьги и брошки, общей стоимостью миллиона на два. Кошка, которую йома придавил к полу коленом, обожала драгоценности и активнейшим образом участвовала в заманивании девушек в "Тканевые Холмы". Наивные провинциалки, иногородние модницы, или парочка школьниц, размечтавшихся о красивом платье задешево? За каждую пронырливая кошка получит кучу денег, которые можно без жалости потратить на сияющие сокровища!
   В сумке, которую йома метнул сквозь царящий вокруг бедлам и которую, вытянув руку, на лету подхватила Лярва, была цена жизней семидесяти восьми девушек и девочек-подростков, судьбой которых стала продажа в рабство на черном рынке. Кто-то из них уже был мертв, кто-то сходил с ума от истязаний, унижений и наркотиков, но ни одна пока не обрела спасение и не могла никому рассказать о девушке-красотке, рекламном агенте, сладкими речами и обещаниями заманившей ее, как и других, в тот проклятый всеми богами магазин...
   Йома, без пафосных речей, перевернул воющую от злобы и ужаса кошку лицом вверх, обхватил ее шею лапищей и безжалостно сжал пятерню. Усиленная токами Ци кожа кошки сопротивлялась режущей и ударной деформации не хуже чем кольчуга, мышцы и вены тоже были усилены, но не ударом, а давлением, йома смял шею бандитки, пережимая одновременно и горло, и сонные артерии. Кошка рванулась, попыталась заорать, начала извиваться, но никто не спешил ей на помощь. Аналитики Единства попросту решили, что при попытке вмешательства йома начнет убивать свою жертву более быстрым способом и спасатели только впустую потеряют время. Так, малополезная в общем-то кошка хотя бы сдерживает одного из врагов.
   Гораздо важнее и эффективнее - атаковать великана, заслоняющего пролом в полу, через который удрал сначала йома с заложницей-жрицей, а следом за ним и сама наглая бестия, учинившая на корабле страшный погром. Обычная духовная пиявка, умудрившаяся прикончить полтора десятка врагов! Восемь бандитов, двое наемников и пять кошек списаны в безвозвратные потери, моральный дух группировки начинает ощутимо проседать, а демоническое отродье еще и выжить навострилась, вместе с вырванными ею из кошачьих лап тремя заложниками!
   Лярва, сжимая в руке сумку с трофейными драгоценностями, плюхнулась в каюту этажом ниже, заставив троих засевших здесь бандюг шарахнуться от пролома еще дальше. Лишенные печатей Золотого Бога, они не спешили бросаться в драку, потому демоница в кувырке лишь послала таращащимся на нее великанам воздушный поцелуй и, ухватившись за край выбитого иллюминатора, вышвырнула себя наружу. Получившая ворох несовместимых с жизнью травм, почти голая на ночном весеннем холоде, она беспокоилась о том как бы не окочуриться самой, а враги еще и не собирались оставлять такое важное дело на самотек. Всего через пару секунд после прыжка, Лярва перевернулась в воздухе и метнула обратно к корпусу дирижабля два тонких черных щупальца, что прилепились к антикоррозионному покрытию и дернули демоницу назад, унося ее из-под ударов сыплющихся сверху кошек. Еще девять врагов! Выскочили из верхних иллюминаторов! Самые боеспособные кошаки из оставшихся? В гнезде слишком много девок и подростков, взрослый мужской состав и девчонки самого спортивного телосложения... все здесь!
   Словно притянутая резиновыми канатами, Лярва приземлилась на корпус дирижабля, оттолкнулась ногами, отлепила от корпуса черные щупальца и, выдав импульс из ступней, ринулась к промахнувшимся мимо нее кошкам, уже не уворачиваясь от атак, а сама атакуя падающих вниз и пытающихся перегруппироваться, врагов. За ней, из выбитого иллюминатора, разом выскочили шестеро котов-убийц из первого отряда.
   Седьмой, тот, которого йома сбил броском топора, выбрался из пролома и все-таки поспешил на помощь погибающей кошке. Йома тотчас усилил нажим, преодолел сопротивление хрящей меж позвонками жертвы и сломал ей шею, а затем, поднимаясь, словно гора, бросился на несостоявшегося спасителя погибающей дамы. Этим ходячим мертвецом Лярва уже не управляла. Теперь, он действовал на собственных инстинктах и с удовольствием исполнял последний приказ высшего - "убивать всех".
   Прожил этот йома недолго. А долгой жизни от него и не требовалось. Долгую жизнь Лярва желала тому йома, что унес жрицу, и той йома-служанке, что со стариком за спиной и девочкой на руках удирала сейчас от еще двоих кошачьих рабов километрах в пятнадцати позади от дирижабля. Увы, но чтобы эти йома прожили еще хотя бы пару часов, ей, Лярве, придется сражаться. Одной, против семнадцати! Более чем трех полных боевых групп агентов Единства!
   Свернувшая из черной протоматерии два легких перепончатых крыла, Лярва кувырком в сторону ушла от четырех метательных ножей и двух стрел, что метнули в нее враги, одновременно, спереди и с тыла.
   -- Воспарили в небо, потянулись к звездам?! -- взмыв повыше и расправив черные крылья, с яростью и издевкой воскликнула изуродованная, но не смирившаяся с собственной гибелью, демоница. -- Вы у меня, погань и нечисть, еще нажретесь земли!
   Как хорошо, что ветер сегодня дирижаблю попутный, и летающий корабль быстро уходит прочь. Радиус демонического зрения не так уж и высок. Нужно продержаться, еще немного. Чтобы отец и мать, если они там, на корабле, не вздумали броситься на помощь, увидев как погибает их дочь. Они ведь могут...
   Нельзя этого допустить, но как хочется верить, что они правда могут это сделать!
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

   У Шинро и Хидэ, двух самураев, увязавшихся в погоню за неизвестными шиноби, вместо родового имени в личных документах красовался цифровой код лаборатории и производственный код: серия, номер. Богатая торговая компания сделала заказ на модифицированных солдат для охраны караванов. Усредненные физические данные, молниеносная реакция, улучшенное зрение, лютая выносливость и способность входить в боевой раж, с еще большим ускорением реакции - то что нужно, чтобы вышибать из седел диких пустынных налетчиков и не разорять хозяев запредельными затратами на содержание. В нагрузку к партии самураев, партия боевых коней. Раза в два меньших габаритами, чем боевые кони для классического таранного удара, в три раза менее прожорливые, с повышенным уровнем интеллекта и намного менее агрессивные. Настолько, что могут разгуливать по каравану и не откусывать ежеминутно головы ни людям, ни верблюдам.
   При вторжении интервентов, торговая компания погибла вместе с разграбленными городами, в которых находились товарные склады и административные центры. Владельцы были захвачены и убиты врагом, уцелевшие солдаты примкнули к партизанским отрядам и причинили врагу немало вреда, но после того как страна Озер была очищена от беспорядочно бегущих грабительских банд, из более чем двухтысячной номерной армии к условленной точке встречи вышли... восемнадцать человек, с двадцатью двумя конями. Семнадцать подростков четырнадцати-пятнадцати лет, да сорокалетний десятник, горбатый и перекошенный от полученных в боях ударов по плечам и хребту. Детский сад, во главе с инвалидом.
   На довольствие малолеток в разоренной стране никто брать не стал. Предоставленные сами себе, ронины два года бродяжничали, перебиваясь мелкой подработкой вроде истребления хищного зверья, и помощью крестьян, что предпочитали накормить хорошо вооруженный и слаженный наемничий отряд раньше, чем начинал назревать серьезный конфликт. Однако кочевая жизнь и угроза скатывания в бандитизм никого не прельщали.
   Эти места, области северного региона страны Птиц, в которые отряд пришел полтора года назад, понравились всем. Хорошая земля, протекающая рядом речка, обильные леса и подзаброшенные, но не успевшие исчезнуть дороги. Сразу три поселения в пределах половины дня пути. Еще две заброшенные деревни рядом, в которые люди, возможно, вернутся, если узнают, что жить здесь безопасно. Регион еще может ожить!
   Решено было сначала задержаться в некогда богатом, но ныне пустующем селе, а после и вовсе осесть. Кони отряда самостоятельно охотились среди обезлюдевших просторов, приволакивая в восстанавливаемый поселок погрызенные туши кабанов, буйволов, тигров и аллигаторов. Самураи восстановили часть порушенных домов и стены вокруг поселка, занялись не успевшими погибнуть садами и пригодной под огороды землей. Кони, хищные в общем-то существа, брюкву и тыкву жрали с неменьшей охотой, чем человек какие-нибудь яблоки.
   Прознав о самозаселившихся в заброшенное село ронинах, местный дайме прислал к ним эмиссара, принял вассальную присягу и выдал свое высочайшее дозволение охотиться в этих землях на любую живность, в том числе на незваных гостей. Мародеров, руинных дикарей и бандитов. Дикарей, впрочем, предписывалось ловить живьем и под конвоем отправлять к замку дайме, чтобы с ними там проводили воспитательную беседу и оценивали, можно ли это безобразие пристроить к какому-нибудь делу. Людей не хватало катастрофически.
   По весне, на поддержку вошедшим в доверие самураям, дайме прислал пяток чем-то провинившихся крестьянских семей. Никто не горел желанием переселяться в опустошенные земли, но на ворчливые ответы и взгляды исподлобья, назначенный капитаном, десятник заявил:
   -- Теперь это поселение - ваш дом! Вот жилье. Вот сад. Вот огороды, вот пастбище для скотины. Будете честно работать, мы вам поможем. А будете отлынивать, лениться и ныть... -- он показал ворчунам крепкий самурайский кулак. -- Никто вам не поможет!
   Прошел год. К новой весне, село обрело полностью жилой вид. Добротные постройки и укрепления, возведенные силами ниндзюцу мастеров Земли. Озеро для оросительных нужд, ухоженная земля и плодовые деревья. По полям скачут шесть новорожденных жеребят, которых принесли взятые конями "в плен" кобылки пустынных налетчиков, вздумавших шастать по опустошенным землям с какими-то своими бандитскими целями. Жеребята вполне здоровые, крепкие, и сообразительные, под стать отцам. Хорошо. Значит, можно набрать еще пленных, и табун начнет расти в геометрической прогрессии.
   Плохо только то, что для семнадцати подросших мальцов невест нет. Дети лабораторий. Не клан. Серия и номер. Генетически совместимых для них женщин никто изначально не планировал создавать, а выявлять таковых среди других самурайских общин никто не станет. Хлопотно, затратно, да и кому не плевать на судьбу горстки отщепенцев?
   Крестьянские девки? Эти от молодых самураев как от лютых медведей шарахаются. Все насмотрелись и наслушались, какие чудища рождаются от бесконтрольного кровосмешения с генетически измененными. Никто себе мутанта в семью не хочет.
   А парни взрослеют. Гормоны с самурайской силой бьют в головы, разбиваясь пока о крепкий рассудок, хорошее воспитание и опыт общения с крестьянами, что подкармливали бродяг в годы войны и скитаний, заслужив за это немалую благодарность. Но еще лет пять-десять, и психику им начнет рвать со страшной силой. Навсегда одинокие, навсегда бездетные, лишенные любви дети войны, которых силам закона придется убить, чтобы защитить тех, кому в этой жизни повезло больше.
   Пока до этого не дошло, с проблемой нужно разбираться. Срочно! Нужна гора денег и помощь дайме, что без них завален тысячами собственных проблем. Весь регион, вся страна балансирует на грани нищеты. Надо что-то делать. Что-то решать...
   Ну а пока изуродованный десятник-капитан думал, парни словно пылесосы тащили из близлежащих городков всякую подростковую литературу разной степени развратности и идиотии. Дурацкие порножурналы - проза жизни. Всем манги подавай, про них, про самураев, главное чтобы с классной боевкой и девчатами покрасивее.
   Начитались всякой чуши от тех, кто в глаза не видел ни самураев, ни шиноби, ни красивых девушек. Возомнили себя героями таких вот фантазий, и, едва у горизонта мелькнул фартук какой-то там горничной, ломанулись на подвиг. Ни одной мысли в дурных головах о том, что значит удирающая от кого-то генетически измененная горничная благородной семьи!
   Опустошенные земли диктуют свои правила. Самураи в этих местах всегда спали одетыми, держали оружие под рукой, а комплекты брони "экстренного реагирования" на специальных стендах, в которые можно было "нырнуть" и в считанные секунды, застегнув всего несколько ремней, облачиться хоть в какое-то подобие доспеха.
   Не успели над ночным поселком стихнуть завывания сирен тревоги, как из приземистых каменных домиков, кто в дверь, кто в окно, уже выскочили все пятнадцать молодых самураев, бросившихся к подбежавшим к ним боевым коням. Без седел и брони, но настоящий самурай даже без седла не свалится, а шкуры у боевых коней и так не каждое копье пробить сможет.
   Потерявший несколько секунд на переговоры по рации, капитан выскочил из своего дома последним и одним махом взлетел на спину Живоглота - самого рослого и харизматичного коня в табуне. Настолько умного, что сам понимал и другим объяснял, какую часть добычи нужно отдавать хозяевам, чтобы все были в максимальной выгоде. Поймав, например, тигра, Живоглот не рвал его в куски, а аккуратно хватал за шею и душил чудовищными челюстями, чтобы не попортить дорогую в продаже шкуру.
   Парой выкриков, капитан объяснил всем причину тревоги и задачу. В едином порыве, шестнадцать конников, а за ними и кони без седоков, лавиной ринулись в погоню. Вырываемые копытами комья земли так и полетели во все стороны.
   -- Всем! Всем! -- выкрикнул, включая передатчик шлема, капитан. -- Спасающаяся бегством горничная благородной семьи означает только одно! То, что охрана этой самой благородной семьи, элитные самураи непредставимой мощи... с врагом не справились! Готовиться к столкновению с чудовищным противником, уровня генерала, и выше! К бою, солдаты! К бою! Сражайтесь за свою жизнь!
   Он знал, что Шинро и Хидэ его слышат. Предупреждение хоть немного подрежет их юношескую браваду и, возможно, спасет недорослям жизнь.
   Еще десятка два секунд в эфире царило молчание, а затем из динамиков в шлеме раздался крик одного из дозорных.
   -- Капитан! Сучья зелень! Те двое! Сучья зелень! Один прет к нам!
   Затем прозвучала череда напряженной нецензурной брани с досадливыми восклицаниями, прерванная злобным взвоплем боли, хрипом и судорожным кашлем.
   Холод пробежал вдоль перекошенного позвоночника капитана самураев, ведь "сучьей зеленью" в своих рассказах о войне, он называл дистанционно управляемых кукол-марионеток, с которыми столкнулся на Журавлиных Холмах. Те жуткие куклы пылали призрачным зеленым огнем, производили опустошение в рядах противника и затихали, только если им разбить в труху все, до единого, шарнирные суставы. Этот ужас не забудет никто, кому довелось видеть чудовищных кукол в действии. Если бы не Черная Лиса...
   Но Черной Лисы здесь нет.
   -- Шинро! Хидэ! Если живы, ведите тварей к нам! -- проорал капитан в передатчик. -- Стандартный маневр! Широкая дуга! Доложить по готовности!
   -- Принято, капитан. -- напряженно отозвался второй дозорный. Первый молчал.
  
   Убежать врагам не удалось бы, даже в случае погони через лес, относительно малогабаритные кони стрелков умели неплохо лавировать и завязнуть могли разве что в густом кустарнике, но то, что девушка-горничная удирала по дороге, значительно упрощало погоню и позволяло четвероногим монстрам с седоками на спинах развить устрашающую скорость.
   Шиноби настигали быстро выдыхающуюся служанку медленно, конные самураи сокращали дистанцию быстро.
   Один из двух котов подскочил, в прыжке перевернулся через голову, коснулся земли ногами и, импульсом из ступней, уверенно швырнул себя навстречу преследователям. От возникшей перегрузки, по всему его телу тревожно полыхнули активировавшиеся узлы силовых защитных схем. Зеленое призрачное пламя окутало фигуру шиноби-отступника.
   -- Вот сука! -- Хидэ, пока Шинро докладывал о враге, вскинул лук и успел выпустить две стрелы, пытаясь начала подловить врага в полете, а затем, на приземлении. Оба раза, кот увернулся, попросту швырнув себя в сторону импульсами Ци из плеч, грамотно перекатившись по земле и тут же вскочив, фактически без потери скорости.
   Верткой ящерицей он ускользнул от зубастой конской пасти, взмахнул мечом, с намерением разрубить зверю голову, и только импульсом из морды конь спас себя, отшвырнув прочь напавшее на него чудовище.
   Шинро, успевший тоже вскинуть лук, пустил стрелу, разрывную, которую кувыркнувшийся в полете кот отбил мечом, безошибочно поймав клинком и разрубив точно поперек узлов силовой взрыв-схемы. Поврежденная схема лопнула облаком бело-серого дыма, из которого, вновь метнув себя к врагу импульсом Ци, кот нагло протянул руку к самураю, намереваясь мертвой хваткой вцепиться в его руку. Меч, классическое ниндзято, уже взлетает, готовый нанести широкий рубящий удар. Напитанное силой Золотого Бога, буйно пылающее ураганами зеленой Ци, лезвие прорежет все, чем попытается заслониться враг. Клинок, щит, доспехи? Все распластает, словно куски мягкого масла!
   Страж опустошенных земель, живо смекнув, что позволить ухватить себя нельзя, ловко сунул в раскрытую пятерню шиноби дугу лука и, одновременным движением второй руки, потянулся к закрепленному на поясе легкому кавалерийскому мечу. Легкому. Всего килограммов пятнадцать, с центром тяжести, смещенным к острию. Самое милое дело - этим цельнометаллическим ломиком на полном скаку смахивать руки и головы легко бронированных пустынных конников. Вот только враг - не пустынный бандит. Чудовище, объятое зеленым огнем. Ловкое и быстрое, как молния! И сияющий зеленью меч уже на излете!
   Не долетая дюйма до рукояти, пятерня стража обхватила рукоять боевого ножа. Доли секунды! Нет времени вытягивать клинок из ножен и вращать им, приводя в боевое положение.
   Первая доля секунды...
   На дугах лука, в который вцепился шиноби, сразу четыре силовые схемы внезапно активировались и разом выплюнули в окружающее пространство целые облака густой черной копоти. Мир вокруг сразу утонул во тьме, сквозь которую, на второй доле секунды, самурай нанес удар, рукоятью ножа, в сторону опускающегося ему на голову вражеского оружия.
   Он был стрелком, генетически модифицированным снайпером, и, в решающий момент, не промахнулся.
   Шиноби издал лютый вопль боли и ярости, когда тяжелый набалдашник рукояти боевого ножа долбанул ему по пальцам, выбивая фаланги из суставов и заставляя разжать хватку на рукояти ниндзято. Меч, бестолково кувыркаясь, полетел в сторону исчез, канув в переплетение придорожных кустов.
   Самурай же разжал пальцы левой руки, освобождая от своей хватки лук. Кот, потерявший опору и свой единственный шанс для удара, кубарем полетел на землю позади несущегося во весь опор самурайского коня. Победа!
   Вот только...
   Швырнув прочь бесполезный для него лук, кот молниеносно запустил руку в оружейный карман его куртки, что-то ухватил, и так же молниеносно выбросил руку в сторону врага, отправив в полет сразу три примитивные четырехконечные стальные звезды. Такие слабенькие и бессильные... пущенные в полет рукой, больше похожей на рычаг мощнейшего военного механизма. Тотчас засиявшие яркой зеленью и рассекшие воздух со скоростью пуль древних ружей "Чистой Крови".
   Шинро понял, что сейчас умрет. На сюрикенах точно есть взрыв-печати. Звезды пробьют его кирасу и взрыв внутри тела превратит все его кишки в кровавое месиво...
   Он успел. Не увернуться, не резко бросить коня в сторону, а...
   Снять усиление со своей брони.
   Три сюрикена, расчитанные на пробой усиленной стали, пробили все его тело навылет и рванули уже позади стража, крепко контузив его и не выбив из седла только благодаря ремням, которыми тот, в процессе скачки, предусмотрительно пристегнул к седлу свои ноги.
   В глазах потемнело, в легкие хлынула кровь, тотчас загустевшая и обратившаяся в тромб. Подавившийся кровью, судорожно пытающийся ее отхаркать, Шинро на мгновение припал к шее коня, а затем резко выпрямился. Ударные дозы адреналина отогнали боль, помогли сохранить ясность мышления. Стальные звезды прошили центр и верхнюю часть его туловища. Явно повреждены печень, легкие и сердце. Тромбы пресекли кровопотерю, организм сражается и сердце продолжает трепыхаться. Хорошо. Есть еще несколько минут до потери сознания и... и... смерти.
   Предельно обострились все чувства, из сознания унесло все мелкое, ненужное, неважное. Осталась только цель - выполнить поставленную боевую задачу. Даже умерев - победить.
   -- Су-у-ука! -- Хидэ пустил в сторону кувыркающегося по земле шиноби еще одну стрелу. Свою секретную, не раз и не два ошарашивавшую не ожидавших такой подлянки кабанов искрометным сюрпризом.
   Шиноби отбил ее ударом раненной руки, и... мощнейший разряд электричества пронзил его от кончиков пальцев, до пяток. Бессильно рассыпался по броне и одежде, с молниеотводными силовыми линиями, лишь напугав кота треском разрядов и воем электрических дуг.
   Лучник, увидев отсутствие эффекта от его козырного секрета, едва не заорал с досады, но грохот и ударная волна взрыва сюрикенов заставил его забыть о мелочах. Сбитый набок, он оглянулся на своего приятеля, с ужасом ожидая увидеть в седле изуродованные останки, как вдруг конь под ним резко просел так, словно на полном скаку провалился в пропасть. Нет, это была не яма, и не падение. Конь лишь припал к земле, увлек седока за собой, спасая его от "Разящего серпа", прошедшего над головой самурая и, расширяясь, взявшегося сбривать окружающую дорогу растительность.
   Конь метнулся в сторону, а затем подпрыгнул, уворачиваясь от еще пары "Серпов" которые, на бегу, метал в них второй кот, что все еще бежал впереди, угрожая вот-вот настигнуть удирающих гражданских. В обеих руках по мечу, и этот гад явно способен покрошить в фарш любого, кто посмеет приблизиться.
   Зрение самураев-снайперов было куда острее конского и способности к расчетам в разы выше. Не полагаясь на часто дающие сбой звериные инстинкты, раненный самурай сосредоточился на управлении конями. Хлопками по шее и голове своего скакуна он отдавал приказы "пригнись", прыжок влево и прыжок вправо, что позволяло коню вовремя замечать "Серпы" и уворачиваться от них, а второй конь реагировал на чуть менее надежные, но тоже действенные условные сигналы ладонью.
   "Два". "Стрела". "Дым". "Вперед". -- четыре условных жеста от Шинро слились в единую фразу приказа и Хидэ, поняв уловку, пустил две стрелы справа и слева от кота. Едва грохнули силовые схемы, разметавшие во все стороны черный дым, раненный самурай тотчас отдал коню напарника приказ "уклонение с поворотом влево", а своего, замахнувшись, с силой хлопнул по уху.
   Точно такой же удар своему коню тотчас нанес Хидэ. Кони, всхрапнув... окутались вдруг синим туманом Ци и ноги их обратились в подобие поршней высокоскоростного транспортного механизма. Земля полетела во все стороны фонтанами, на дороге остались глубокие рытвины, а кони, до того летевшие как на крыльях, понеслись вперед с совершенно безумной скоростью. "Взрывное Усилие" - жутчайшая и самоубийственная вещь в исполнении тяжелой кавалерии, а для кавалерии легкой - последний шанс удрать, или догнать удирающего.
   Кот-шиноби, оказавшись в дыму, совершил прыжок, намереваясь рубануть мечами по ногам коня не пострадавшего в бою стража, но конь того резко сменил направление движения и ушел влево, а за спиной шиноби, сквозь дым, пронесся конь и раненный всадник, сумевший по мелким деталям верно вычислить, кого из двоих преследователей враг выбрал для атаки при попытке прорыва.
   Шинро склонился в седле, протянул руку и вцепился в воротник одежды старика, играючи забросив на коня перед собой сначала его, а затем, тем же способом, и служанку, на спине которой старик попросту не удержался, когда его рванули вверх.
   Из дымного облака позади вылетел осатаневший от злобы шиноби Золотого Бога, которому самурай, одной рукой удерживающий на холке своего коня сразу троих людей, с ответной злобой и ненавистью показал второй рукой оскорбительный жест, намекающий на ничтожный размер половых органов противника.
   -- Пригнитесь! -- выкрикнула йома-Аяме, увидев, что самурайский конь начал поворот влево. -- Сейчас в лес влетим! Пригнитесь, закройте руками лица! Ветками долбанет! Дед, подбери ноги! -- она хлопнула совершенно шального от творящегося вокруг безумия старика по ногам. -- Ноги подбери, живо! На дерево налетим - тебе ходули с мясом вырвет!
   Крепко обхватив руками девочку, она закрыла ее собой, здраво рассудив, что внявший ее советам и подтянувший ноги дед уж точно сумеет о себе позаботиться.
   Конь, не теряя "Взрывного Усилия", вломился в лес и помчался, привычно лавируя среди древесных стволов. Самурай обхватил руками сразу всех троих гражданских, создав для них ограничительно-защитный барьер, благодаря которому они не сваливались с ходящей ходуном туши лавирующего меж деревьев копытного гиганта. Через пяток секунд, к первому коню приблизился второй, с лучником на спине.
   -- Капитан! Забрали гражданских! -- глянув на напарника и спасенных, выкрикнул самурай в передатчик. -- Шинро ранен, держится на волевом! Враг за нами! Двое! Люди! От пят до ушей в зелени, как марионетки! Молнии не берут! Верткие! Пробивные! Идем через лес! Лево от дороги! Обозначьте позицию сигналкой! Готовьте дугу!
   -- Понял, принял. -- мрачно и зло ответил капитан, вынимая из сумки на поясе легкий цилиндрик сигнальной ракеты. -- Ловите свет!
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   Зависать посреди боя в воздухе для пафосных речей - вредно для здоровья.
   Не успела Лярва завершить декламацию второй фразы, как снизу ударили ножи и стрелы, а сбоку налетел объятый зеленым пламенем кот, замахнувшийся коротким мечом и вздумавший рубануть демоницу поперек тела, наотмашь. С малоцензурным выражением, Лярва крутанулась на месте, закутывая в свои крылья разом и запущенные в нее снаряды, и врага с мечом. Не спасет! Черная протоматерия при контакте с положительно заряженной Ци распалась туманом и растаяла, но все же ее хватило на то, чтобы на долю градуса сместить траекторию снарядов, а коту на мгновение закрыть обзор черным пологом.
   С грохотом ударив импульсом из передней части туловища, демоница вышвырнула себя с линии атаки ножей и стрел, увернулась от кошачьего меча, прочертившего клинком широкую дугу и лишь слегка коснувшегося ее шлейфом пьянящей зелени. Кот, перевернувшись, ударил импульсами из ступней и взмыл выше в ночное небо, увеличивая дистанцию, а на слегка ошалевшую от такой прыти демоницу обрушился шквал атак дистанционными дзюцу. Огонь, разогнанные до сверхскоростей струи воды, металлические иглы и жужжащие рои "Разящих Вихрей". Лярва, по примеру кота, ударила импульсами из ступней, отрастила вдоль своего тела подобие спортивного костюма-крыла и принялась крутить в воздухе такие кульбиты, что лучшие акробаты в цирках Единства засохли бы от зависти. Вверх! Вниз! Вправо! Влево! Кувырком в сторону, расправить крылья и уйти по дуге! Да что же шквал не ослабевает?! Должны же враги осыпаться вниз!
   В ночном небе плыли, подхваченные управляемым кошками ветром, восемь белых шелковых куполов.
   Парашюты! Наглые кошаки, аварийные запасы дирижабля разграбили!
   Лярва вертелась и кружилась, с демонической точностью просчитывая траекторию вражеских снарядов, а восемь шиноби плыли вокруг нее и не прекращали огонь, пытаясь просчитать врага и подловить его на маневре.
   Хаос резко угас!
   Двое шиноби на лютых скоростях атакуют, сверху и снизу!
   Ударивший сверху рубанул Лярве по шее, та едва успела долбануть ножом по плоскости вражеского меча и отвести его в сторону так, что клинок лишь резанул ей по голове и снес верхнюю, уже изуродованную, часть черепа. Даже ценную сенсорную схему не зацепил! Спаслась? Нет! Это был отвлекающий удар!
   Электрический разряд, проскочивший меж кистями рук кота, изогнулся дугой и пронзил тело демоницы. Усиливающий проводимость элемент земли в токах Ци Курияма Наги усугубил эффект и внутренности несчастной Лярвы спеклись, жидкости тела закипели, а через миг поперек тела парализованного чудовища ударил клинок второго кота. Острый, усиленный токами Ци с элементом Ветра. Кровь и черная протоматерия полетели брызгами, тело Лярвы разделилось надвое, словно бритвой рассеченное в районе поясницы.
   Лярва метнула из среза тонкие черные щупальца, черными когтями-крючьями вцепилась в свою нижнюю половинку и подтянула ее к себе, с чавканием изуродованного мяса совместив плоскости разруба. Сшить! Соединить! Связать заново нервную сеть! Благо что оба сверхскоростных летучих кота, нанеся свои удары, унесли дальше, вверх и вниз.
   Тело обречено. Травма головы не была сверхкритичной, жить с духовной пиявкой и без мозгов можно, но теперь... все. Она - ходячий труп. Кишечник превращен в месиво из обрезков, его содержимое смешалось с тканями тела. Тысячи кровеносных сосудов и мышечных волокон разрублены, нервная сеть... кое-как сшита черной протоматерией. Ожоги, ушибы, переломы...
   Все кончено, но... надо жить!
   Десяток секунд, минуту, две... все то время, что удастся выиграть для удирающего йома. На нее отвлечены пятнадцать из семнадцати кошек. Десять здесь, в небе, и пять бегут следом за летунами, по земле, готовясь встретить противницу, если та ринется вниз. За йома и жрицей только двое! А старик и девочка...
   Лярва заплакала бы, если бы смогла, от стыда и благодарности. Она бы проиграла, вчистую проиграла, в своей наглости и самоуверенности пытаясь спасти заложников. Всех троих погубила бы, но то, что отец и мать сделали раньше... помогли защитить эту страну... сохранили в людях этой земли человечность.... Это позволило рядом оказаться людям, что не остались равнодушны. Старик и девочка спасены! А для жрицы... нужно выиграть еще чуть-чуть времени! Отдать ей все последние секунды своей жизни!
   Шквал дистанционных дзюцу снова устремился к истерзанной демонице, а Лярва, кувыркнувшись через голову, ринулась к земле. Кубарем продралась через ветви деревьев, упала и вскинула вокруг себя каменные щиты, мгновенно превратившиеся в решето. Пыль, сухие листья, щепа древесных стволов и веток облаком взлетели над землей, накрыв обширный участок леса.
   "Не вижу".
   "Не вижу".
   "Не вижу". -- понеслись доклады от духов-защитников.
   Ураганы обрушились на облако и... скользнули по нему сверху. Потребовалось напитать ветра утроенным положительным зарядом, чтобы они пробили отрицательно заряженную зону и разметали пылевое облако. В его удержание был вложен последний ресурс демоницы?
   В центре зоны разрушений, среди обрушившихся щитов и размолотых, измочаленных древесных стволов, стояла на коленях сгорбленная и сникшая Лярва. Держа одну руку постоянно над головой в жесте капитуляции, второй она то опиралась о землю, то тоже поднимала над головой и держала, пока ее изуродованная фигура не начинала заваливаться на бок. Ноги, судя по их положению и неустойчивости тела, не работали.
   Сдается?
   В голове Верховного Координатора мелькнули мысли о ценной информации, которую можно было бы пыточными клещами вытянуть из этого пленника, но их тут же задавило неприятие рисков. Убить! Убить! Некогда сейчас с ней возиться и следить, чтобы эта тварь не извернулась, не удрала из плена тысячей демонических способов!
   С неба на сломленную тварь низринулся один из летучих котов. Взмах меча, удар... кувырком через плечо, демоница ушла из-под атаки и оказалась правее взметнувшегося вверх фонтана сухой лесной почвы. Второй удар с небес завершился таким же бесславны промахом, а вот третья атака, на пару с четвертой, закончились для нападающих куда хуже. Избитая и изрубленная лейтенантша демонов ухитрилась огрызнуться! Пара бойцов Золотого Бога, замахиваясь для ударов длинными и острыми мечами, ринулись на злыдню с двух сторон, готовые расчленить ее вихрем слаженных атак, как вдруг кувырком ушедшая от второй атаки с небес, демоница пружиной метнулась к тому врагу, что по случайности оказался тощей и щуплой девушкой. Лярва уронила на землю нож и сумку, вскинула раскрывшиеся капканами руки и вцепилась в длинную рукоять вражеского меча, ухватившись за нее прямиком поверх кистей рук воительницы-кошки.
   Какая удача, что захваченная духовной пиявкой лицедейка хоть и притворялась избалованной пожилой леди, но на деле была молодой и полной сил ломовой кобылой!
   Лярва, опутавшая собственные руки, ноги и спину черными щупальцами, ставшими подобием внешней мускулатуры, во взрывном усилии сделала ловкий финт клинком и, не обращая внимания на тощую куноичи, что болталась на рукояти меча словно брелок, наотмашь рубанула вражеским оружием второго кота.
   Кошка не успела прервать бешенные потоки зеленой Ци, скользящие по клинку, и ее напарника распластало от плеча до пуза, а Лярва, не дожидаясь когда дух-защитник ее противницы опомнится и ударит импульсами из кистей рук, резко разжала пальцы.
   Ликование заполнило всю ее душу. Она убила! Сумела прикончить еще одного! Сделала даже больше, чем надеялась! Все остальное... на йома, и тех внезапных союзниках.
   Удар ноги в спину швырнул демоницу наземь. Сверкнул клинок, Лярва взмахнула рукой и ударом ладони сбоку отбила летящий к ее шее вражеский меч. Получила удар ноги в живот, боевой перчаткой в лицо, и новым хлопком заставила клинок врага пройти мимо ее тела.
   Двое котов, те, что пару мгновений назад низринулись с небес, налетели на демоницу, повалили ее и принялись свирепо мордовать извивающуюся под их ударами противницу. Били тяжелыми армейскими ботинками, перчатками со свинцовыми усилителями, норовили рубануть или пырнуть мечами, а Лярва продолжала сопротивляться, в меру сил блокируя сыплющийся на нее смертоносный шквал. Отводила самые страшные и разрушительные удары, получала одну травму за другой, но держалась, секунда за секундой отвлекая ядро вражеских сил на себя.
   Не мешая первым двум, остальные коты и кошки собрались вокруг. Наблюдали за расправой и держали оружие наготове, чтобы тут же атаковать, если враг выкинет новый немыслимый финт.
   Увы, все возможности к сопротивлению были Лярвой исчерпаны. Ломались кости, разбивались в месиво мышцы. Демоница беззвучно рыдала от отчаяния, не желая умирать мало того что девственницей, так еще и тогда, когда вокруг столько напрашивающихся на истребление ублюдков. Нечестно! Несправедливо!!!
   Как вдруг, что-то произошло...
  

* * *

   Человек, принявший из рук молоденькой ученицы жриц большую чашу с хорошим виноградным вином, все еще был похож на сплошной узел из шрамов, но кожа его уже выполняла все положенные ей функции. Дышала, потела, и не подпускала вредоносные микроорганизмы к живому мясу. Пустые глазницы закрывала полоса ткани с сенсорной печатью, обе руки заменяли протезы из подвижного, благодаря току Ци, камня.
   -- Благодарю. -- сказал верховный наставник храма Ветра, улыбнувшись побледневшей ученице кривоватой линией изуродованного рта. -- Не мучай себя, милая. Отвернись.
   Девочка залепетала, не очень убедительно утверждая, что вовсе ничего ее в наставнике не пугает, но изувеченный жрец вдруг взмахнул каменной рукой, призывая ее к молчанию. Смутное беспокойство зародилось в душе Тору. Что-то не так...
   Выпивший из храма столько положительных энергий, сколько было доступно, создавший вокруг себя, фактически, пустыню, он, в этой пустыне, услышал шелест листьев и почувствовал запах цветов.
   Образно выражаясь, конечно же. Не запахи, не звуки, а тончайший фон положительного заряда. Откуда?!
   Роняя чашу на пол и вскакивая, боевой жрец сорвался с места подобно урагану. Сметая двери и пугая служителей, он ринулся к выходу и вылетел на церемониальную площадь перед главным храмом. Встал посреди площади, резко, словно хищник в поисках добычи, поворачивая голову то вправо, то влево.
   Встрепенувшиеся самураи храмовой стражи поспешили к нему, а жрец вновь сорвался с места и стремглав ринулся к малому храму, что располагался перед входом в храмовый комплекс. Легкие деревянные стены, большой ящик для пожертвований и зал для молений, с резным, богато украшенным алтарем.
   Протаранив тыльную стену малого храма и заставив шарахнуться прочь несколько посетителей, пришедших помолиться за раненных близких, жрец завершил свой прыжок, приземлившись в паре метров от алтаря. Он взмахнул каменными руками и резко совместил каменные ладони. Сложив заскрежетавшие пальцы в высвобождающую энергию печать, жрец вперил в алтарь внимательный, пронзительный взгляд пустых глазниц с самолично нарисованной сенсорной печатью.
   -- Что там, Верховный Наставник? -- в полной боеготовности ворвавшиеся следом за жрецом, самураи храмовой стражи одним своим видом заставили большинство посетителей кубарем выкатиться из храма и заняться поиском убежишь.
   -- Закладка.
   -- Что? Наркоманская?
   -- Нет. Энергоструктура, что была внедрена в наши собственные и могла хоть сто лет оставаться невидимой в общем фоне положительных энергий храма. Зеленая. С положительным зарядом. Чужеродная, положительно заряженная срань! Закладка! От кого? Да чтоб мне ноги оторвало, если не от кошачьего бога! Лейтенант, булаву!
   Схватив каменной рукой протянутое ему оружие, верховный жрец замахнулся и что было сил долбанул стальной дубиной по алтарю. Во все стороны полетели украшения, куски резного дерева и каменной основы. Еще удар, еще, и еще!
   Зеленое призрачное пламя вырвалось из разрушенной паутины силовых схем, взметнулось под потолок, рассыпалось искрами и светящейся пылью.
   "Основной ретранслятор разрушен! Кошки вне зоны связи"!
   "Переключайте на резервный! Резервный на полную мощь"!
   Боевой жрец впитал исторгнутый силовыми схемами заряд, уложил булаву на пол, сосредоточился и снова совместил руки, формируя каменными пальцами классическую печать, помогающую сконцентрироваться. Энергия Ци волнами собралась в центре его грудной клетки, завилась в уплотняющийся клубок, нарастила напряжение и ударила, волной, во все стороны. Раз, второй, третий... словно волны радара, накрывшие, от края до края, весь город и часть живописной долины, в которой он был расположен.
   -- Есть! -- вскинулся жрец, вновь хватая булаву. -- Еще одна! В Хрустальном Дворце! Где больше положительных энергий, там и прячут, хитрые ублюдки! Солдаты, бегом!
   "Враг засек резервный ретранслятор"!
   "Всех задействованных кошек на автономную схему! Модель - "Берсерк", на полное выгорание! С самоликвидацией по завершении"!
  

* * *

   Когда боевики кошачьей банды вдруг странно скрючились, застопорилась и начала валиться с ног, измордованная и изувеченная Лярва не стала задаваться идиотскими вопросами вроде: "что происходит?". Вместо этого, она вскинула руку, выхватила из ножен на поясе у кота боевой нож и тут же вогнала его врагу в голову, снизу вверх, от подбородка до макушки. Выдернула из страшной раны нож, перевернула его в руке и нанесла удар в другую сторону, в шею второго кота, что только что избивал ее. Одним ударом, сбоку, перерезала врагу обе сонные артерии, вырвала из раны клинок ножа, поднырнула коту под руку и очутилась перед щуплой куноичи с окровавленным мечом, что странно заморгала и растерянно уставилась на возвысившийся перед ней ком изуродованной человеческой плоти.
   Лярва, не колеблясь, по рукоять вогнала юной кошке нож в глаз, выхватила из ножен на поясе убитой еще один нож и начала орудовать сразу двумя. Рубила шеи, пробивала головы, целясь в уязвимые места и нанося удары так, чтобы подняться у врага не осталось шансов, даже если Золотой Бог лично снизойдет к своим ублюдкам с небес на грешную землю.
   Первые полторы секунды кошки были в шоке и ступоре. Потом начали вяло сопротивляться и неумело пытаться овладеть пришедшими в хаос токами Ци в их телах. Целых три секунды потребовалось "Духам-защитникам" чтобы переподключиться заново к своим аватарам, и за это время, Лярва не только прикончила шестерых, но и успела вырваться на внешнюю границу кольца врагов. Увидев, как в телах ее противников снова активируются силовые схемы, как упорядочиваются токи Ци в их телах, она без промедления метнула трофейные ножи во врагов, припала к земле и, совершив прыжок прочь от поредевшей толпы кошек, ломанулась наутек.
   Отбив взмахами мечей летящие ножи, увидев как падают наземь убитые Лярвой бойцы кошачьей общины и взглянув на удирающую демоницу, восемь рабов Золотого Бога дружно взвыли от ярости. Бесновался от исступляющей злобы их бог. Бесновались "Духи-защитники", рвал волосы на своей голове куратор кошачьего гнезда, а Лярва...
   Лярва была счастлива.
   Черная протоматерия оплетала и покрывала изуродованное тело демоницы, заключая агонизирующее ядро полумертвой плоти в каркас из резиноподобных черных мускулов и чешуйчатой черной брони. Руки и ноги на бегу обращались в когтистые черные лапы. Черный шлем сложился острой звериной мордой. Для баланса при беге, от скрывшихся под черной броней ягодиц неугомонного суккуба вытянулся длинный, тяжелый и гибкий хвост.
   Становясь действительно похожей на мифическую антропоморфную лису, верная дочь Корио и Безликого мчалась сквозь лес, но не просто прочь от врагов, а вдогонку за удирающим от двух котов йома со жрицей на руках.
   Стремительные, обтекаемые формы. Звериные когтистые лапы, демоническое зрение, позволяющее лавировать среди деревьев даже в обманчивых тенях и тьме ночи.
   Хищник не бежал, а летел. Черные когти вонзались то в землю, то в стволы толстых деревьев, импульсы из лап били и били, помогая чудовищу развить умопомрачительную скорость, а йома, несущий жрицу, начал поворачивать, под дуге начиная выводить преследователей ближе к Лярве.
   Нельзя, нельзя вести кошачью кодлу к самураям! Нужно догнать, отсечь обоих котов от йома, и увести их за собой! Людям вернуть людей, а чудовищ... чудовищ к людям вести не надо. Не надо крови, смертей, горя и слёз. Пусть будет счастье! Много! Всем, даром, и... никто не уйдет обиженным.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   В небо яркой звездой взмыла сигнальная ракета.
   -- Вижу! -- сразу несколько самураев указали на ответную ракету, взлетевшую над деревьями далеко в стороне. -- Восемь километров, двести метров, на десять часов!
   -- Луки к бою! -- скомандовал капитан. -- Разброс по первому типу! Бегун, выход на радиус через три минуты!
   Бешенная скачка через лес продолжалась, время на адреналине пролетело незаметно.
   -- Минута! Ориентир!
   В небо, совсем близко, взмыла еще одна ракета.
   -- Вижу! Тридцать секунд! Двадцать секунд! Десять! Пять! Ориентир! Луки! Залп! Залп! Залп!
   Трижды по шестнадцать стрел с шуршанием ушли к невидимой цели, пронзая все на своем пути и накрывая широкую площадь, причем были учтены и скорость движения цели, и необходимость пробития древесных стволов, и ударные волны от детонации первых залпов.
   Несколько гектаров мирного леса позади двух движущихся на предельной скорости коней с грохотом разорвало и взметнуло под небеса. Щепки и куски лесной почвы стеганули по удирающим, но все было просчитано верно, и никто не получил травм.
   Кроме преследователей.
   Оказавшиеся в эпицентре вспышки хаоса, коты сосредоточились на защите. Сбивая импульсами дзюцу "Разрыва" силовые печати на древках стрел, они обезвредили восемь из шестнадцати, сконцентрировали токи Ци на коже и броне, пролетели через ударные волны детонации остальных, и... попали под второй залп. А потом и под третий.
   А когда рабов Золотого Бога перестало швырять из стороны в сторону, сквозь пыль, древесные щепки и дым на контуженных, оглушенных и переломанных котов вылетел целый кавалерийский отряд. Одного сбили с ног ударом конской грудины и тяжеленными копытами втоптали в древесно-земляное месиво. Во второго, на бегу, вцепились сразу два зубастых коня и с рычанием рванули в разные стороны, по-братски разделив добычу. Первого, впрочем, тоже просто так не оставили, а, развернувшись, подхватили с земли все, что осталось, и сожрали, не обращая внимания на песок, что хрустел на конских зубах при пережевывании мяса. Рвущиеся силовые схемы Золотого Бога приятно покалывали языки и десны хищников при детонации.
   -- Вур-р-р! Вур-р-р! -- урчали, смакуя добычу, пятеро счастливчиков, кому хоть что-то досталось. Остальные только облизывались и жадно втягивали воздух с запахом пыли, гари и человеческой крови.
   Вожака среди этих счастливчиков не было. Капитан, едва гибель врага стала очевидной, развернул Живоглота и погнал его за двоими героями, так безоглядно бросившимися в чужую драку.
   Шинро и Хидэ отдали приказ коням о снижении скорости и через минуту оказались в окружении своих. Ссадили гражданских на землю и только тогда Шинро, в глазах которого тускнеющий мир поплыл, завалился на бок. Товарищи разрезали пристяжные ремни на его ногах, подхватили раненного на руки, отнесли в сторону и уложили под дерево.
   -- Зараза... -- сорвав с солдата пробитую кирасу и распахнув на нем залитую кровью рубаху, капитан с тяжело сжавшимся сердцем взглянул на страшные раны. Самураи в растерянности столпились вокруг. Врачей среди них не было, а здесь явно не получится обойтись без хорошего хирурга. Капитан вынул из аптечки на своем поясе шприц и вколол раненому ударную дозу болеутоляющего. Вот и все, что он мог сделать.
   -- Дайте взглянуть! -- Йома-Аяме, под прямым управлением Лярвы, протиснулась среди расступившихся самураев, осмотрела пострадавшего и, вдруг, склонившись, крепко поцеловала его в губы. Все вокруг обомлели, а наглая демоница, отстранившись от дважды обезболенного раненного, глянула на остальных солдат. -- Еще не все потеряно! Кровоизлияний нет, спасибо вашей генетике. Полчаса он точно продержится! А за это время, мы должны успеть спасти ту, что спасет его! Старшую жрицу храма Ветра, из верховного храма Хамаоки! Дар богов стране Птиц, благословленную Иноэ Маюми, слышали о такой? Она здесь, рядом! Кошки... эти зеленые ублюдки... гонятся за ней!
   -- Иноэ Маюми?! -- выпалил кто-то из молодых. -- Серьезно?!
   -- А я - Хоригучи Аяме! -- йома приложила руку к своей груди. -- Личная горничная знаменитой леди Нацуми, благородной матери великого лорда-наместника Минамото Йоримасы! Документы, зараза, остались в сумке, на дирижабле...
   -- Где жрица? -- вскакивая на ноги, капитан самураев схватил йома за плечи. -- Показать можешь?
   -- Конечно! Только... там уже не двое, а полтора десятка поганых кошаков! При попытке помочь жрице, вся эта толпа сволочей может за вами увязаться. Все, вскакивайте верхом на коней, забирайте деда, девочку и своего раненного, врубайте скорость на полную, и мчитесь к крупному городу, или крепости. Мы с вами, господин капитан, выхватим из-под кошачьих носов жрицу, я свору врагов отвлеку, а вы, со жрицей, догоните своих и она на ходу спасет вашего бойца.
   -- Отвлечешь?
   -- Да. Не думайте, что это тело надо сильно беречь! На самом деле, перед вами тоже кошка! Вернее, - ходячий труп кошки, управляемый на расстоянии, как марионетка. А настоящая я, - созданный Черной Лисой страшный демонический паразит, захвативший тело еще одной молодой, сильной кошки. Сражаюсь сейчас с кошачьей стаей вон там, -- она указала рукой. -- Пытаюсь их отвлечь от еще одного зомбированного трупа, который уносит от побоища несчастную жрицу. Бедняжка, как и те двое, старик с девчонкой, случайно попала в разборки демонических тварей. Золотой Бог наплодил зеленожопых кошаков, и Черной Лисе, чтобы справиться с ними, теперь приходится идти даже на такие радикальные меры, как я! В общем... перед вами - ходячий труп. Там еще один труп и демоническая тварь, а так же нужная для спасения вашего солдата, жрица. Помогайте! Быстрее, быстрее! Я долго не продержусь! -- йома-горничная вдруг дернулась, задрожала, на лице ее промелькнули отчаяние и паника. -- Все... поймали меня! Убивают! Перевожу зомбаков на автоном. Эту роняю, второй будет бежать напрямик еще два часа! Сейчас он - там! Тридцать два километра! Спасайте жрицу, самураи! И... спасибо вам! Вы, спасли тех, кого я бы... не смогла.
   Горничная обмякла и мешком, безвольно, повалилась на землю. Обомлевшие самураи в шоке смотрели на нее еще пару секунд, а затем капитан встрепенулся и резким, отрывистым голосом начал отдавать своим бойцам приказы.
  
   Все десять бойцов кошачьего бога, восемь, что бросились за недобитой демоницей, и те двое, что преследовали по пятам удирающего йома со жрицей, вдруг резко упали и покатились, на ходу окутываясь насыщенным зеленым сиянием. По костям их тел, по мышцам и внутренним органам хлынули сплошные потоки животворящей положительно заряженной Ци, дарящей наркотическую эйфорию, сметающей усталость и боль. Силовые схемы, активировавшиеся на внутренней стороне черепной коробки, стимулировали мозги, пробуждая в рабах бога истинное безумие, пополам с фанатичным рвением выполнить приказ.
   "Убить". -- отдал команду Верховный Координатор, и обозначил цели.
   Вот и все.
   Всего через шесть минут, верховный наставник храма Ветра, боевой жрец Тору ураганом ворвался в огромный, блистающий огнями универмаг, взлетел по балюстрадам и несколькими ударами булавы разнес на куски огромную, дорогущую видеопанель, но никакого значения это уже не имело.
   Обрыв связи с Золотым Богом, кошкам более не был страшен.
  
   Увидев, что сотворилось с рабами фальшивого бога, бегущая через лес черная демоническая хищница радостно улыбнулась. Ей это было только на руку, ведь двое преследователей, неумолимо настигавших удирающего йома со жрицей, упали тоже и это позволило беглецам неплохо разорвать дистанцию.
   Позади нарастал лютый вой кошачьей стаи и все ярче пылало зелено-золотое зарево, а радостно скалящаяся провокаторша всего этого безобразия скользнула к земле, зачерпнула передними лапами лесную почву, с помощью дзюцу земли спрессовала комья в пару плотных и тяжелых камней, вскинула лапы и с силой катапульты запустила созданные булыжники в сторону обернувшихся к ней врагов. Одному угодила в плечо, второму прямиком в морду.
   Кошаки бешено взвыли, а демона кусок резко крутанулась на месте, ударила лапами в ствол дерева и, разнеся несчастное растение в куски мощнейшим импульсом Ци, со страшной, едва не добившей ее перегрузкой, ушла в сторону. Пара кошаков, обезумевших от жажды убийства, не могли не броситься на ту, что привлекла их внимание прямым, нахальным нападением.
   Прекрасно!
   Лиса снова задала стрекача, на пределе сил пытаясь удрать и уводя за собой всю свору взбесившихся кошаков. Те не отставали. Наоборот, дистанция между демоницей и преследователями с устрашающей скоростью сокращалась. Шустрость этих сволочей явно повысилась раза в три! Даже конный самурай будет легко настигнут и разорван, а значит...
   Нельзя ни погибать, ни позволять врагам вспоминать о других целях!
   Зеленое пламя позади! Приближается! Приближается!
   Хрипя и рыча, стая настигала удирающую черную хищницу. Вот уже виден мелькающий среди деревьев черный хвост! Еще четыре-пять прыжков, и взбесившиеся страшные пумы схватят беззащитную маленькую лисичку!
   Лярва сформировала на кончике хвоста силовую печать и, напитав ее демонической Ци, щелкнула хвостом по стволу проносящегося мимо дерева. На дереве остался алый оттиск, что, выдержав полусекундную паузу, засветился ярче и с грохотом детонировал, перебив напрочь ствол ни в чем не виноватого ясеня. Новый хлопок, еще одна детонация, и второй ствол перебитого дерева начинает заваливаться набок.
   Беспощадная к ни в чем не виноватой природе, злыдня била и била хвостом, обрушая деревья и заставляя врагов прорываться через хаос свищущей щепы, падающих лесных великанов и рассеивающихся ударных волн. Это позволило ей продержаться еще немного. Еще чуть-чуть!
   Прорвавшийся сквозь хаос, кот-лучник прыгнул, вскинул натянутый лук и пустил стрелу, пробившую переднюю часть демонического туловища навылет. К счастью Лярвы, буйство зеленой Ци разрушило взрыв-печати на оружии кошаков, но даже обычного удара стрелы, без детонации, хватило для того, чтобы сбить демоницу, заставить ее воткнуться мордой в землю и покатиться, ломая себе лапы, хребтину и хвост.
   Лярва, прекрасно представляющая, что сейчас произойдет, закуклилась в сферу из черной брони, ударила, словно кольями, шипами из камня и черной протоматерии навстречу взвившейся над ней кошачьей стае, но это не остановило и не впечатлило никого. Колья сбили и разметали, черный кокон облепили и начали с воем рвать на куски, пронзать мечами, вбивать в землю ударами ног.
   Почти пятнадцать секунд длилось это буйство, прежде чем одуревшие кошаки с изумлением обнаружили, что в раскуроченном коконе... никого нет.
   Обманка! Где их жертва?!
   Сенсоров среди них было сразу два, и оба, глянув по сторонам, дружно взвыли, указали на землю метрах в пятнадцати в стороне. Туда, докуда изуродованная Лярва, применившая дзюцу создания тоннеля и выскользнувшая под землю из кокона-обманки, успела отползти.
   Земля тотчас вспучилась, взлетела выше деревьев фонтанами серой лесной почвы. Испугавшаяся того, что ее сейчас сомнут и раздавят с помощью дзюцу земли, демоница выскочила из тоннеля. Попыталась бежать на двух тонких, черных, щупальцеподобных лапах, но сил хватило только на один рывок и две попытки ползти. Зато кошаки, ожидавшие что противница рванется прочь с прежней прытью, оба залпа из четырех луков и град дистанционных атак направили выше и дальше, чем нужно. Весь смертоносный ураган пронесся над упавшей демоницей. Низринувшийся с небес ураган разметал облако пыли и открыл глазам изготовившейся к погоне своры, вместо грозного врага, лишь слабо шевелящийся изуродованный труп с несколькими вялыми, недоформированными и лишенными последних сил, щупальцами.
   А враг-то где? Где опасный и жестокий враг, которого они должны убивать всей толпой?! Вот этот жалкий кусок мертвого мяса? Да наплевать! В клочья разметать эти останки, и умчаться искать новую добычу!
   Вскидывая оружие, кошки пригнулись, готовясь совершить рывок, а их жертва приподнялась на переломанной руке, из которой торчали острые сколы костей, и повернула голову, направив черную маску с разбитой, сбоящей сенсорной схемой на врагов и за их спины, на громадную, жуткую фигуру, что с грохотом сметаемых деревьев и дрожью земли приближалась к почувствовавшим новую опасность и начинающим оборачиваться рабам Золотого Бога. Быть не может! Она же сказала! Сказала им, что она - не человек...
   Неужели... даже если она... монстр...
   Сердце измученной демоницы сжалось от счастья и благодарности.
  
   -- Удар на счет "Три"! -- проорал капитан самураев, вскочивший своему скакуну ногами на спину и крепко ухватившийся руками за гриву. -- Раз! -- каждый выкрик счета он подкреплял ударом ребра ладони по шее коня. -- Два! -- конь и всадник вылетели в зону разрушений, устроенных падением демоницы и буйством кошек, сметавших каменные шипы и крушивших кокон. На всем скаку, конь влетел в толпу врагов. Двоих сбил широкой грудью, одного смял и вбил в землю копытами, а затем... -- Три!
   Скопивший мощнейший заряд Ци, в своей собственной шкуре по окружности плеч, боков и бедер, Живоглот выдал его одним мощнейшим импульсом, и кошаков, замахнувшихся мечами на проносящегося мимо наглого коня, разметало во все стороны, словно сильнейшим взрывом. Капитан же, держась одной рукой за гриву, соскочил со спины коня, протянул вторую руку вниз и, ухватившись за рванье, оставшееся на Лярве вместо одежды, рывком закинул и себя, и демоницу, обратно на спину своего коня.
   Живоглот продолжал нестись вперед во весь опор, а позади него с грохотом распухали огненные облака, сверкали молнии, рубили все вокруг, завивающиеся смерчами потоки насыщенного энергией Ци воздуха.
   Готовые к стрельбе, шестнадцать конных лучников, взяв за ориентир грохот выданного Живоглотом импульса, дружно отпустили тетивы и шестнадцать стрел, пронзив все на своем пути, вонзились в землю среди начинающих подниматься бойцов кошачьей стаи. Грохот, взрывы, ударные волны...
   Лучники, один за другим, сделали целый десяток дружных залпов и остановились, сберегая оставшийся боезапас. По три стрелы каждый придержал, на всякий непредвиденный случай. Выхватив длинные изогнутые мечи, они вознамерились броситься в пылающий хаос, чтобы добить оглушенных и раненных врагов.
   -- Капитан! Капитан! -- зазвучал вдруг голос в динамиках командирского шлема. -- Служанка очнулась!
   -- Шинро, ты... -- обрадовался командир самураев, но солдат прервал его.
   -- Потом! Служанка кричит о том, чтобы вы не приближались к кошакам! Они не ранены! Не убиты! Максимум - растерянны и дезориентированы! Минут десять эти твари будут неуязвимы, и разорвут кого угодно, до кого дотянутся! Служанка... кричит, что надо отступать и продержаться, пока они не выгорят! Десять минут, и они сами подохнут от истощения!
   -- Понял, принял!
   Капитан отдал приказы и лучники, вернув в ножны мечи, сделали в бушующий хаос еще два залпа, а затем бросились врассыпную, круша лес и создавая шестнадцать различных путей, переплетающихся, запутанных в клубок и расходящихся в разные стороны. Захватывающих в общую паутину путь капитана, что наравне с остальными совершил этот маневр.
   -- Еще залп!
   Последние стрелы ударили в центр паутины с разных сторон и, полностью истощившие боезапас, конные лучники помчались прочь от бушующего пожара. Большими и малыми группами.
   -- Забрать раненного и гражданских! -- приказал капитан одной из больших групп, четверке воинов. Сам не пошел, и не присоединился ни к одной из групп, опасаясь что коты устремятся в погоню именно по его следу.
   Опасения оказались напрасны. Технология превращения котов в "берсерков" применялась Единством не часто и не была идеально отлажена. Коты, ошалевшие, но действительно не получившие ранений, выбравшись из хаоса, заметались в паутине следов, запутались и растерялись. Связь с Золотым Богом нарушена, подсказать рабам что делать было некому, а соображать, когда мозги рвет жажда крушить и рвать, довольно сложно.
   Они потеряли врагов! Добыча сбежала!
   От злобы, котов начало корежить. Каждый бесился больше и больше. Каждый думал, что все эти... его напарники и союзники... никто ничего не сделал! Все только мешались под ногами, мельтешили и тупили! Заслоняли обзор, когда он хотел нанести удар, сбивали с ног, отлетая от ударных волн. Лезли вперед него, отталкивая, когда он! Он! Уже готов был прикончить ненавистную тварь!
   С бешенным воем, несколько котов сцепились между собой и началась беспорядочная свалка, в которую сразу же втянулись все, без исключения, ополоумевшие берсерки. Вопли, завывания и рычание над местом побоища стояли такие, что казалось, даже деревья сейчас выворотят из земли свои корни и попытаются ползти, надеясь убраться подальше от этого ужаса. Все оставшиеся у них десять минут, коты и кошки потратили на эту бессмысленную и лютую междоусобную драку, а еще через пять минут йома-разведчик, прибежавший к месту побоища, обнаружил десять скрюченных в агонии, высохших и безобразных трупов.
   -- Ну вот. -- благостно вздохнула йома-Аяме. -- Кошачий бог, грубый, злобный мужлан, вчистую и в пух проиграл милой, обаятельной девушке! Все по канону. А значит, теперь... теперь я могу расслабиться, и спокойно умереть.
   -- Эй, эй! -- самурай-лучник Шинро подхватил оседающую на лесную землю служанку. -- Ты что? Ранена?
   -- Это всего лишь дистанционно управляемое тело. -- напомнила Лярва, млея в мужских объятиях. -- Настоящая "Я" сейчас - изувеченный и измочаленный труп, остывающие останки, на холке коня и руках вашего капитана. Я насильно заставляю свое измученное сердце биться, выжимать энергию, капля за каплей, но и эти последние капли... вот-вот... иссякнут. Не могу больше ни двинуться, ни попытаться оживить в своем теле хоть что-то. Вокруг слишком темно... и так холодно... -- она сделала несколько судорожных вздохов. -- Мальчик... милый мальчик... поцелуй меня? Я хочу еще один раз, напоследок... почувствовать... почувствовать...
   -- Подожди! Подожди! -- Шинро включил передатчик. -- Капитан! Капитан, скорее сюда! Ориентир - двадцать два! Дерево с меткой, на просеке! Девушка! Девушка умирает!!!
   -- Мальчик... мальчик... -- бессильно обмякшая, йома с трудом подняла дрожащие руки и обняла ладонями лицо молодого самурая. -- Поцелуй меня... прошу... -- она запрокинула голову и подставила мужчине свое лицо, с приоткрытыми, мягкими и податливыми губами. -- Пока я еще могу ощутить... и запомнить...
   -- Не слушай ты ее! -- сердито встряла вдруг жрица Маюми, что держала руки на спине Шинро и изливала в его тяжело травмированное нутро потоки целебной зеленой Ци. -- Духовные пиявки даже в трупе могут оставаться живыми несколько суток, добывая энергию из разложения тканей вокруг себя, чуть ли не до полного скелетирования и высыхания останков.
   -- То есть как это... -- удивился самурай.
   -- Она притворяется. Театральная трагедия "Умирающий лебедь".
   -- Ой, да иди ты в жопу, умная такая! -- встрепенулась йома, напрямую управляемая Лярвой. -- У нас тут чувственный момент, все так хорошо, а тебе прям жуть как надо наступить в чужой торт грязными сапогами! Вот погоди, сейчас меня спасут, и я тебе вон тот муравейник в трусы затолкаю! Чтоб знала, дура, как невежливо влезать в чужие интимные отношения!
   Жрица, вытаращив глаза, побагровела, а Лярва сделала глубоки вдох, выдохнула и снова заулыбалась.
   -- Парень, -- позвала она Шинро, снова тронув его ладонью за щеку. -- Вы с твоим другом ведь, вдвоем, первыми бросились нам всем на помощь. На посту были, да? Заметили беду, подняли тревогу, и помчались за нами. Это было очень глупо, очень опасно, но... спасибо. Спасибо, за то, что в этом мире, среди людей, есть такие, как вы. Такие, как ты. Люди, которых я... люблю. -- она слегка подалась вперед, и губы ее слились в долгом и страстном поцелуе с губами молодого самурая.
   Увидев, как задергались, словно в конвульсиях, изуродованные останки Лярвы, капитан самураев решил что это предсмертные судороги и окриком попросил коня бежать еще быстрее. Нужно скорее доставить это существо к жрице! Скорее! Может, знаменитая и великая Иноэ Маюми сможет чем-нибудь помочь?
   Ему ведь некому было сказать, что эти судороги не от боли. Вырванная из лап смерти, обнятая и поцелованная, девчонка попросту ерзала от обуревающих ее восторгов, наслаждения и страсти.
  
  
  
Лярва, в эмоции "Ой, а я вот вся такая-растакая!" и "Восхищайтесь мною! Восхищайтесь!"
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
  

* * *

   Однажды, давным-давно, по человеческим меркам времени, на окраине брошенного, мертвого города, под падающим с небес серым пеплом от выгоревших небоскребов, мальчик встретил девочку.
   Поле, с кратерами от взрывов и остовами обугленной бронетехники. Дорога, забитая брошенным гражданским транспортом. Всеобщее запустение, тишина. А на автобусной остановке сидит девчонка, в легкой блузке и модных джинсах, словно только что вышедшая из аудитории какого-нибудь вуза. Залитое слезами лицо, опустевшие глаза и ступор обреченности, сковавший все тело. Ее вытолкнули из автобуса, едва сканер показал, что она - заражена. Чиркнули по лбу несмываемым маркером, схватили и швырнули на обочину, ударом ноги в плечо отбросив при попытке вернуться в автобус. А потом... все прошли мимо. Службы гражданской эвакуации. Беспорядочно бегущее население, на транспорте и пешие. С боем покидающие город войска, по которым издали били алые энергетические лучи и аномалии взбесившейся природы. Кто-то дергался к беспомощно озирающейся посреди хаоса девушке, но замечал след маркера на ее лбу, и отшатывался, отталкивал ее.
   А потом, наступила тишина.
   Выгоревший город. Пустые машины. Умерший мир.
   Но в этой тишине, в этой пустоте, вдруг появился... человек. Обычный парень, вчерашний студент, в висящей на нем мешком старой военной форме, что не глядя на размер выдавалась ополченцам с каких-то древних военных складов. Большой гражданский рюкзак, косо надетая каска, неуклюже повешенный на шею и кажущийся огромным автомат. Копоть, пыль на одежде. Плещущаяся в глазах боль пережитого, отступившая на второй план при виде живого человека.
   Парень, не смущаясь от синего росчерка на лбу девушки, протянул ей руку.
   -- Привет. Я - Вадим. Пойдешь со мной?
   Девушка, не веря тому, что слышит, смотрела на невесть как уцелевшего бойца группы прикрытия и ей казалось... нет, она была уверена, что нигде и никогда не видела такого красивого парня. Смертельное отчаяние плавно развеялось, сменяясь другим, теплым и светлым чувством, такой глубины и силы, что оттиск его навсегда сохранила черная печать.

* * *

   Капитан конных лучников осторожно снял с конской спины и уложил на землю тело изувеченной демоницы. Лярва, вся в предвкушении от общения, ухаживания и заботы об ней, несчастной, поджала лапки, словно собачка, и усиленно виляла воображаемым хвостом. Все те из самураев, что примчались к этому времени к условленной точке, окружили бледные, обескровленные останки.
   -- Что нужно сделать? -- спросил капитан у йома-служанки, тоже подошедшей и с любопытством разглядывающей жалкий кусок, оставшийся от несчастной бывшей проститутки. -- Я так понимаю, что теперь мы должны как-то перенести твою сущность из погибшего тела в новое?
   -- Ну-у-у... да. Вот в это. -- йома-Аяме похлопала себя ладошкой по груди. -- Не беспокойтесь, вы не совершите при этом ничего бесчеловечного, так как Аяме-сан получила от меня заслуженное наказание за свои злые дела, и уже, фактически, не очень живая. Я ей сделала травму мозга, полнейшее нарушение его функций и обращение злобной нэкоматы в ходячий овощ. -- она вдруг осеклась, удивленно моргнула пару раз, и посмотрела вправо-влево, на стоящих вокруг самураев. -- Вы чего? Осуждаете меня, что ли? Ой, перестаньте! Нашли кому сочувствовать! Ну да, женщина. С большими сиськами и хорошей, крепкой задницей. Думаете, это все, что важно? Вы просто ничего о ней не знаете. А я - знаю! Она, вот этой, -- Лярва указала на останки Курияма Наги. -- Как кошка кошке много раз хвасталась, расписывала, как много пользы принесла Золотому Богу. И после ее рассказов, я жалею только о том, что мне из-за остальных кошек некогда было ее казнить через какие-нибудь пытки! Гадина! Такая гадина! -- йома-Аяме сердито топнула ногой два раза. -- А все при встрече с ней - ах, какие сиськи! Ах, какая задница! Надо быть с ней погалантнее, позаботливее, повежливее и добрее! Если бы не я, она бы еще кучу лет вас всех вокруг пальца водила! Ох-ох-ох, бедняжки вы мои! Еще и на меня, после того как я, такая хорошая, наконец-то прибила людоедскую тварь и свершила справедливость, косо смотреть вздумали! Обидно же! Фу на вас! Фу на вас, десять раз!
   Лярва гордо и сердито задрала нос, не забывая при этом слегка поворачиваться, дразняще поводя перед ошалевшими от ее тирады самураями вышеозначенными женскими прелестями.
   Самураи переглянулись между собой. Капитан смущенно кашлянул в кулак.
   -- Для перенесения нужен какой-нибудь ритуал?
   -- А? -- посредством йома, глянула на него Лярва. -- Нет, ничего не надо. Никакой мистики, одна физика и физиология. Здесь где-нибудь можно добыть горячей воды, и пару полотенец?
   -- Чего?
   -- Воду горячую, и полотенца. Хотя бы одно полотенце, или чистую тряпку. Но надо очень.
   -- Зачем? -- удивился один из солдат. -- Ты что, рожать собралась?
   -- Кого? -- не поняла Лярва. -- Нет пока. Даже не беременна. А зачем при родах вода и полотенца? -- она пару раз моргнула, а потом до нее дошло. -- Ой, что, эта дурь из глупых фильмов Атомной Эпохи аж досюда докатилась? Давние в панике наархивировали в хранилища наследия даже мусор категории Гэ? Вот же болваны! Фу на них! Нет, во-первых, полотенца и горячая вода при родах нужны максимум для того чтобы обмыть ребенка и соблюсти минимальную гигиену. Метаться в панике ради них вообще идиотизм. А мне сейчас они нужны тем более не из-за родов и всякого-такого, а потому что это... ну это... -- йома густо покраснела, принимаясь стеснительно мять руками юбку своего платья. -- Так получилось, что захватываемый демоном организм почему-то обязательно должен выдать низом все, что есть в кишечнике! Безобразие такое! Поэтому мне после процедуры придется заняться мытьем, а перед процедурой, чтобы ничего не испортить, будет лучше... -- она глубоко вздохнула. -- ...Догола раздеться.
   Парни дружно навострили уши, а капитан посмотрел на балбеску хмуро. Грассирование голоса, мелкая моторика тела, блеск в глазах. Все говорило о том, что дамочка в немалом эротическом возбуждении. Не ходячий труп, а один сплошной комок соблазнения! Что же за чудо к ним занесло? А силы свои не переоценивает? Приедет потом высокое начальство, дамочку свою забрать, посмотрит, и станет задавать глупые вопросы, а ты как хочешь, так и объясняй, почему их ценная сотрудница ходит враскоряку.
   -- Воду мы тебе организуем, и тряпки какие-нибудь найдем. -- заверил капитан цветущую под мужскими взглядами Лярву. -- Что делать-то нужно?
   -- К сожалению, ничего приятного и эстетичного. -- виновато ответила злыдня и указала на останки. -- Нужно будет вот этому вскрыть грудную клетку, поднять легкие, и под ними, около позвоночника, найти белесоватый слизистый ком, размером... ну, приблизительно в два моих кулака. С длинными такими, тонкими отростками, словно ниточками. Его надо аккуратно поднять, только обязательно через какие-нибудь рукавицы, а то кожа онемеет, да и вообще противно... Кхе! А потом быстро-быстро перенести этот комок к новому телу. Вылить вот сюда. -- она открыла рот и указала на его пальцем. -- Плюхните меня на язык, и все. Дальше я сама куда надо доберусь! В процессе, это тело будет колбасить часа полтора, или больше, потому как я еле живая и не смогу быстро нормально куда нужно доползти. Надо еще будет найти точки подключения к нервной системе, а я, сослепу, могу жгутиками вообще не туда долго тыкать. Многоуважаемой жрице, -- Лярва обернулась, и слегка поклонилась неприметно стоящей в сторонке Маюми. -- Придется все это время поддерживать мое новое тело, подпитывать его целебной Ци, чтобы оно от шока случайно не померло. Главное - меня положительным зарядом не зацепите, жрица-сама, а то защиты на мне пока вообще нет, и я просто растворюсь, как кусочек сахара в стакане. Сначала следите только за сердцем, через двадцать минут начинайте поддержку легких, а как я подам знак рукой, вот такой... -- она показала жрице выставленный вверх большой палец. -- Направьте реанимирующий поток на пищевод и желудок. Сможете? Не промахнетесь? А то развеете меня, и вам придется перед моими папой и мамой отвечать за убийство их дочери. А папа у меня страшно мстительный! Сначала злодейски уничтожит все, что вам дорого, заставит страдать, плакать, катиться по жизни вниз, пока вы не окажетесь валяющейся на помойке. И только тогда он подойдет, чтобы приподнять вас из грязи, вынуть нож, позлорадствовать, и добить! Да-да, так и будет, если я помру, даже не сомневайтесь! Это я вам говорю только потому, что у вас на меня взгляд какой-то нехороший. Там, в городе, когда вы меня кое-как, из последних сил, лечили, Маюми-сан, я думала, что это потому что я - ужасающий паразит, способный вселяться в людские тела, антипод всего святого, и вообще противоестественная тварь, но сейчас-то что опять? После того как я, героически, пусть даже с огромной помощью господ самураев, вытащила вас из беспросветной, простите, жопы, крыситься на меня, по крайней мере, некрасиво и невежливо!
   -- Я... помогу вам, снова, демоница-сан, но попрошу вас сменить тон, следить за речью, и проявлять больше уважения!
   -- Конечно! -- без малейшей паузы отозвалась, Лярва. -- Терпеть не могу ссориться с тем, с кем нельзя подраться! -- она уверенно протянула жрице руку с раскрытой ладонью. -- Мир?
   Жрица, непривычная к подобным жестам, даже вытаращила глаза в растерянности. Нет, она конечно знала, что такое рукопожатие, по фильмам, но всю жизнь с другими людьми исключительно раскланивалась.
   -- Я... э-э... я... -- слегка отступив, Маюми глубоко поклонилась, надеясь, что настырная злыдня этим удовлетворится. -- Я очень рада с вами помириться, уважаемая демоница-сан! И... позвольте вас поблагодарить за... за... мое спасение...
   -- Уф, на лица прям европеоиды, с легким вплетением арабской крови, а навыкапывали дальневосточных хранилищ наследия, и ни руку теперь пожать, ни обняться нормально! Хочешь покажу, как ваши прямые предки мирились? -- Лярва поманила к себе одного из стоящих поблизости молодых самураев и протянула ему руку. Самурай, с ухмылкой, сделал ответное движение, и они с демоницей пожали друг другу руки. -- А вот так ваши предки приветствовали друг друга, радуясь встрече после разлуки! -- она подтянула к себе самурая и крепко его обняла. -- А вот так, когда встречались с кем-то очень близким, родным и любимым! -- она крепко поцеловала парня в щеку. -- Всем видно? Все запомнили? Ну ничего, я вас еще многому научу! Еще устрою новому человечеству близкие контакты самой высокой степени! Потом. Когда жива останусь.
   -- Демоница-сан... -- обратился к ней один из самураев.
   -- Меня Лярвой зовут. -- злыдня поклонилась. -- Приятно познакомиться!
   -- Лярва-сан, вы много знаете о Давних?
   -- Пфы! Конечно! Я же современница буквально всему, что когда-либо происходило! И им, Давним, тоже. Информации - бездна. Только искать и расшифровывать долго. Как на жестком диске объемом в квинтильен квинтильярдов мелкие файлики собирать. Скрипеть замучаешься! Поэтому мы, демоны, концентрируем вокруг себя то, что нам интересно, а остальное... ну... можем ответить на любой вопрос, в принципе, но будем кошмар сколько месяцев думать. Так что вы, если что, спрашивайте меня про общение, отношения и интим! Все по теме победы над одиночеством! Я ведь - осколок демона, порожденного одиночеством, жаждой любви и дружбы! Жаждущий общения демон!
   -- Слаанеш?
   -- От Слаанеша слышу! -- йома-Аяме фыркнула и игриво показала очередному эрудиту язык.
  
   В течении десятка минут к процессу переселения демоницы все было готово. С помощью дзюцу элемента Земли, самураи возвели на краю старой просеки серповидную стену высотой в два метра. Внутри огражденного полукруга была создана каменная чаша, в которую налили очищенной воды, вытянутой с помощью дзюцу из подземного водоносного слоя. С помощью дзюцу элемента Огня, подогрели.
   С тряпками же возникла внезапная сложность. Полотенца и простыни никто с собой не возил, а в аптечках самураев не обнаружилось бинтов.
   -- Как это, нет бинтов? -- с возмущением удивилась Лярва. -- Ну да, у вас свертываемость крови моментальная, а вдруг надо будет кого постороннего перевязать? Гражданского, например, или пленника? Обязательно возите с собой бинты!
   Слегка смущенный, капитан согласился с ней и пообещал дополнить аптечку, ну а пока...
   Подошли двое молодых самураев, протянувших Лярве сразу два белых свертка.
   -- Что это? -- удивилась демоница, взяла один, развернула, и впала в легкий ступор, увидев что держит в руках мужскую нательную рубаху. Великанского размера.
   -- Это наши. -- сказал, ухмыляясь, самурай. -- Не волнуйтесь, акума-сан, у нас, в казарме, запасные есть! И эти чистые. Почти. Мы только вчера мылись и только утром их надели. Можете смело использовать как тряпье.
   -- Ой, спасибо! -- Лярва с радостью свернула первый подарок, и схватила к нему второй. -- Погодите, я сейчас!
   Она вприпрыжку подбежала к стене большой каменной ширмы и помахала рукой, привлекая внимание еще одного самурая.
   -- Мастер-Земли-сан! Можно сделать еще одну небольшую ширмочку, вот отсюда, досюда, и вот такой высоты!
   -- Легко! -- отозвался солдат, и рядом с большим полукружием возникло еще одно, маленькое.
   Лярва поблагодарила, скрылась с глаз и начала раздеваться. Через вершину малой ширмы, одна вещь за другой, были переброшены снятые злыдней белый фартук, чепец, платье с пышными буфами, чулки, вместе с поясом для чулок, лифчик и... украшенные кружевом, трусики.
   -- Та-дам! -- напялившая одну из нательных рубах, Лярва выскочила из-за ширмы на всеобщее обозрение. -- Смотрите, смотрите! Теперь я не только демон, но еще и привидение!
   Рубаха опускалась ей ниже колен и свисала набок, широким воротом кокетливо обнажая плечо. Сверкая голыми пятками и икрами стройных ног, безобразница допрыгала до отдавших ей рубахи самураев, поочередно, с благодарными словами обняла их, и наградила поцелуями в щеки.
   -- Капитан-сан! Жрица-сан! Я готова! -- оставив довольных дарителей, она повернулась, танцуя на месте, и взмахнула руками. -- Пойдемте делать неприятное дело, и получать психологические травмы!
   -- А что такое творится с... этим? -- командир самураев указал на изувеченные останки, обросшие вдруг черной чешуей, и обратившиеся в сплошное подобие большого кокона.
   -- Это чтобы вам не так противно резать было. -- ответила Лярва. -- Как будто простой и непонятный кусок мяса. А то ведь на самом деле потом, при воспоминании, будете вздрагивать.
   -- Я не из городских ватных мальчиков. Я был на войне.
   -- Ой, пожалуйста, не спорьте. Вам так лучше будет, и мне самой намного легче. А значит так и оставим.
   Капитан спорить не стал.
   Черное подобие кокона перенесли за большую ширму, туда же ушли капитан, жрица и ускакала неугомонная соблазнительница. Восемь же собравшихся к этому времени здесь молодых самураев сгрудились за внешней стеной серповидной ширмы и прислушались к происходящему внутри.
   -- Капитан-сан, как вас зовут? -- голос Лярвы.
   -- Мадзумару. Номерной Мадзумару. -- голос командира самураев.
   -- Мадзумару-сан... вам наверное покажется очень противным то, что вы сейчас увидите. Ужасно отвратительным. Простите меня за это. Мне ужасно стыдно. Просто представьте, что я - медуза. Выброшенная из воды на песок, милая такая, беспомощная медузька.
   -- Хорошо.
   -- И... и мне немножко страшно. Если ничего не получится, если я погибну... просто хочу сказать, что в тот момент, когда вы появились... когда пришли спасти меня... я вспомнила кое-что очень важное. Нечто очень-очень важное для меня. И я хочу вам сказать спасибо. За то, что вернули эти воспоминания. Если я умру, то сохраню ваш подарок. Теплую искру воспоминаний. До последнего дня этого мира.
   -- Не сдавайтесь. Процедура мне ясна. Все сделаю быстро и четко. Не вздумайте сдаться, слышите? Готовы? Я начинаю!
   И прозвучал хруст разрезаемого черного панциря.
  

* * *

   Второй Верховный Координатор нервно стучал пальцами по подлокотникам своего кресла. Положение ухудшилось катастрофически. Потеря ретрансляторов в Хамаоке его буквально ослепила. Он не мог узнать, чем закончилась драка с лисьим обрывком на северном лесистом пограничье страны Птиц, не видел ничего, что сейчас происходит на угнанном кошками дирижабле. Полная свобода действий для лисы! Зная, как она умеет копировать и вязать на себя силовые схемы Единства, легко представить, что при прибытии дирижабля в порт Ржавой Крепости, лисой может оказаться абсолютно кто угодно. Тот фанатичный лейтенант самураев. Шиноби-стрелок. Кто-то из бандюг, или даже сам куратор кошачьего гнезда.
   Всех! Всех придется зачистить! И мужчин, и женщин. И взрослых, и детей. Нужно выбрать удобную площадку и собрать вокруг нее целую армию кошек, руинщиков и изгоев. А если дело пойдет плохо... нет, как только лиса выдаст себя среди нещадно истребляемых воров и разбойников, попытается бежать, или сражаться... свое слово скажет ядерный боезаряд. Сразу же. Моментально. Большая, уверенная и окончательная точка в истории Златохвостой и Черной лис.
   Есть еще, конечно, та малявка, Белая Лиса, но с этим ребенком точно никаких проблем не будет. Единство не оставит ей шансов ни повзрослеть, ни набраться опыта. Одна, без демона - даже самая хитрая и изворотливая лиса не представляет угрозы. Всего лишь человек. Смертный, слабый человек. А вот с демоном... с союзником-демоном... она становится проблемой. Что будет решена! Вечером завтрашнего дня! Если не раньше.
   Куратор крепко сжал дрожащие пальцы в кулаки. Нервы и злоба. Не может быть, чтобы это чувство, сводящее холодом низ живота было... страхом. Это чувство безнадежной потери контроля, и ощущение враждебной, могущественной силы, распространяющейся по миру словно темный туман... его не пугает. Достаточно пресечь источник, и все, созданное двумя лисами, моментально схлопнется. Серые Тени вернутся в состояние Серых Теней.
   Пока есть возможность, надо немного отдохнуть. Расслабиться... поспать...
   Куратор устроился в кресле поудобнее, пустил по своему телу согревающие и омолаживающие токи положительно заряженной Ци. Закрыл глаза, сделал пару вдохов и выдохов, а затем... резко вскинулся и издал свирепый, злобный, звериный рев, сменившийся неистовой нецензурной бранью. Косорукий снайпер, придурок Кеншин, бесполезные кошаки! Как не психовать с этими бездарными, некомпетентными дебилами?!
   Увы, падение во зло само собой подразумевает, что вокруг тебя начнет собираться соответствующий контингент. Психи. Трусливые подонки. Идиоты. А к ним обманутые, сомневающиеся идеалисты, никогда не упускающие возможность дрогнуть в решающий момент. Ну нет других в наборе! Покрепче сожми кулаки, властелин зла, и работай с теми, что есть.
  

* * *

   Яркий и красочный мир для Лярвы померк, туман и муть заполонили все вокруг. Навалилась слабость, а за ней жгучая боль от соприкосновения с сухой, слабо насыщенной энергиями средой. Как же стало плохо! А небытие такое заманчивое, обещает покой и тишину. Как хочется спать! Но есть кое-что, что заставляет удерживать сознание на краю ватно-черной бездны. Совсем рядом, буквально в метре, по другую сторону от полукружия каменной стены... ее возвращения ждут одинокие парни, которым она очень... очень-очень нужна!
   Лярва почувствовала влажность и живую энергию, напрягла последние силы и поползла, соскальзывая в теплую, скользкую полутьму, а затем у йома сработал глотательный рефлекс.
   Спасена!
   Лишенный сознания, но живой организм вокруг нее начал корчиться в рвотных спазмах, пытаясь избавиться от паразита. Все клетки, соприкоснувшиеся с белесой слизью или жгутиками духовной пиявки, отчаянно завопили о ядах, болезни и страшной угрозе. Иммунная система набросилась на интервента. У-у злюки!
   Потратив полтора десятка минут на то, чтобы слегка очухаться и собрать расплывающиеся останки себя, Лярва начала плавное, осторожное просачивание сквозь стенки желудка, в пространство брюшной полости меж кишками, надеясь осторожно проскользнуть между живыми тканями к позвоночнику и нащупать контакт с нервной системой.
   "Да что вы беситесь, я же хорошая"! -- находясь в полном сознании, мысленно бубнила Лярва, сама себя успокаивая своей иронией. -- "Просто хочу стать у вас тут самой главной! И нечего макрофагами кусаться! Кусались вот тут одни! Язвой расползлись, крови в какахи накапали, сдали меня врагам, и что? Где они теперь? Дохлые и избитые, рядом валяются! А я ведь правда хотела с ними дружить, и заботиться о них! Сами во всем виноваты! Эй! Ой! Псевдоподии прочь! Это мои жгутики! Брысь, брысь! Идите в жопу! На защиту самого ценного! Или в кишки, там сейчас будет бактериальный бунт! А будете выпендриваться - найду иммуноподавляющие препараты, и наемся! Просто некогда мне с вами возиться, поняли? Меня там парни ждут"!
  
   Вся эта эпическая борьба внешне выражалась только слабыми конвульсивными подергиваниями зараженного тела. Скучнейшее зрелище даже в пределах прямой видимости, а если учесть каменную ширму, то зрители в числе восьми молодых самураев заскучали в первый же пяток минут.
   -- Хей! -- шепнул один самурай другому, толкнув приятеля локтем в бок, и указующе кивнув на малую ширму, на которой так и остались висеть вещи гордой красавицы Аяме. -- Глянь туда!
   Не дожидаясь ответа, он несколькими тихими, осторожными прыжками приблизился к малой ширме, и сцапал с нее трусы красотки.
   -- Балдеж! -- держа трусики двумя руками, он помотал ими, иммитируя движение женской прелести.
   Другой самурай, такой же девятнадцатилетний балбес, как первый, подскочил следом, цапнул лифчик, а еще через секунду, уже все восемь оболтусов толпились около малой ширмы, тиская и разглядывая невиданные чудеса из другого мира. А позади глупо ухмыляющихся парней сгрудились, толкаясь и лязгая друг на друга зубами, десяток боевых коней. Громадные звери, почувствовавшие охвативший их хозяев ажиотаж, прибежали смотреть на причину, и теперь крутили мордами, не понимая что происходит, и причем тут какие-то тряпки пришлой человеческой самки.
   Самки?
   Кони переглянулись, издали несколько одобрительных фыркающих звуков, и заурчали. Вот оно что! Понятно же! Их хозяева наконец-то нашли себе самку! Радость-то какая!
   -- А ну, мелюзга, положили все на место! -- прозвучал из-за большой ширмы грозный бас капитана, по шумам с другой стороны сразу понявший, что происходит. -- Кто еще хоть одну вещь тронет, будет целый год вместо каменного голема выгребную яму чистить! -- опасаясь контузить благовоспитанную жрицу крепкими солдатскими ругательствами, начальник детсада с трудом выбирал цензурные выражения. -- Руки повырываю, болваны! Живо все сложили как было, и отошли!
   Кони недовольно заворчали, не понимая, из-за чего ругается командир человеков. Человекам что, нельзя интересоваться самками, и всем, связанным с самками? А-а, понятно! Вожак хозяев забрал самку себе!
   Живоглот повысил тембр урчания, превратив его во властное рычание, лязгнул зубами и фыркнул пару раз, намекая что приказ его хозяина нужно исполнять. Если самка теперь принадлежит капитану, уж он-то, грозный Живоглот, проследит, чтобы никто другой не посмел на нее посягать! Остальные кони поддержали своего вожака, согласно мотая мордами, и самураям ничего не осталось кроме как подчиниться. Благо, что работа к этому моменту для них как раз нашлась. Вернулись отряды, отправившиеся собрать и притащить трофеи.
   Отряд из пяти самураев, побывавший на месте последнего побоища кошачьей своры, волок гроздья безобразных, облезлых трупов, отвратительно смердящих и истекающих мерзостной слизью. Останки кошаков попросту нанизали на три веревки, которые пропускали через вороты их курток. Ценности, которые можно было собрать при беглом осмотре, собраны. Теперь, предстоит обыскать трупы тщательнее, прибрать к рукам все полезное, после чего отправить запрос службе государственной безопасности. Если те ответят, что останки им нужны для опознания и расследования, сохранить и передать. Если же не нужны, то... сжечь и прикопать пепел где-нибудь подальше от селения. Уж больно мерзко выглядят эти трупы, аж оторопь берет.
   -- Акума-сан что-то там про психологические травмы капитану говорила? -- кашляя и подавляя в себе рвотные позывы, самураи вспарывали на трупах куртки, чтобы извлечь титановые бронепластины. Разрезали карманы, вытряхивая на землю покрытые вонючими пятнами ценности - деньги и золото.
   -- На троих - кольчуги. Все в ихнем жиру. Снимать?
   -- Конечно! Химикатами протравим, песком прочистим, простираем.
   -- Может не надо?
   -- Надо!
   -- У этого - пакет с драгоценными камнями в желудке. Кто самый отчаянный?
   -- Отчаянных нет. Давай соломинки тянуть.
   Вторая группа, следом за йома-бандитом отправилась к месту приземления Лярвы, где йома подобрал трофейную сумку с драгоценностями и нож своей хозяйки, а самураи подхватили с земли семь кошачьих трупов. Залитых кровью, но не выгоревших, и не пропитавшихся насквозь мерзостным жиром, вытекшим у "берсерков" из-под лопнувшей кожи. Шесть совершенно не-бандитской внешности мужчин, а среди них...
   -- Эта-то как сюда затесалась? -- самураи столпились вокруг щуплой девчонки, красивое юное лицо которой было обезображено страшной раной от ножа. -- Школьница какая-то что ли?
   -- Скорее студентка. Лет восемнадцать. Или двадцать, максимум.
   Пошарив по карманам, солдат вынул документы девушки.
   -- Кобаяши Юко. Шестнадцать лет. Эх...
   -- Там еще две. -- один из сборщиков трофеев ткнул пальцем в сторону горелых. -- Тоже молодые и красивые. Были.
   -- Мде... война.
   -- Война. А удар хороший. Уверенный. Через глаз, в мозг. Била наверняка.
   -- И правильно сделала! Что, если напала соплячка, то надо было на колени упасть, и горло под нож подставить?
   -- Я слышал, что кошками в бою Золотой Бог на расстоянии управляет. Может, можно какую-нибудь глушилку изобрести, чтобы вот таких... мелких... не приходилось бить ножом в глаз?
   Лярва за каменной ширмой издала глубокий и тяжелый вздох.
   -- Что? -- придерживающий ее за плечи, капитан самураев взглянул на нее в ожидании указаний к действию. -- Плохо? Больно?
   -- Нет, нет, теперь уже в основном только ватная слабость. У злодейки-чан в организме огромное количество строительного материала для меня. Смотрите, уже, вот... даже пальцами рук двигать могу. Просто... ваши парни... мои мальчики... увидели то, что я сделала с молодой девушкой, и опять начинают считать меня монстром. Обидно слегка. Но я же понимаю, что вы, люди, не видите обстоятельства так как я, и поэтому не сержусь. Сейчас... еще минут двадцать дайте мне полежать, и минут десять на мытье... а потом я выползу, и все объясню.
   Она сделала еще пару вдохов и выдохов, уже спокойных, нужных только для наполнения тела кислородом.
   -- Не волнуйтесь, Мадзумару-сан, кризис миновал, и я больше дергаться не буду. Можете идти к своим парням. Оставьте мне только, пожалуйста, нож.
   -- Зачем? -- удивился самурай.
   -- Рубаху разрезать. У ворота. А то, если я ее как обычно снимать возьмусь, какашки... кхе-кхе... по всей голове в волосах застрянут!
   Самурай ухмыльнулся, положил возле демоницы нож и хотел подняться, чтобы уйти, но жрица вдруг крепко схватила его за руку.
   -- Нет! Не оставляйте меня с... с ней.
   Лярва иронично посмотрела на побледневшую женщину, выдала еще один тяжелый вздох, расслабилась и закрыла глаза.
   -- Ты тоже можешь идти. Не мучай себя так. Отправляйся к старику и девочке, они хоть и уснули, но им все равно помощь не помешает. Согрей их положительным зарядом Ци, пусть у них будут хорошие сны. А я... еще просто чуть-чуть полежу.
   -- Идите, Маюми-сенсей, а я побуду здесь. -- сказал капитан, снова усаживаясь возле демоницы. -- Посмотрю, чтобы все было хорошо. Если что, позову.
   Жрица, спутано поблагодарив, поднялась и, слегка пошатываясь, вышла за пределы ширмы, отправившись к уснувшим под деревом, измученным внезапными злоключениями, старику и девочке.
   -- Спасибо. -- Лярва с трудом подняла онемевшую руку и слабо сжала пальцами ладонь самурая. -- Мне... так приятно!
   -- Не говорите, не тратьте силы, Меди-сан.
   -- Меди?
   -- Медузька. -- улыбнулся самурай. -- Ваша истинная форма.
   -- У-у! Не смейтесь!
   -- Не буду. Мы, люди, если от нас оставить только мозг и нервную систему, тоже не очень-то красивые! Большой такой ком жира, а снизу - клубок отростков!
   -- Ха-ха! Да. Ох...
   -- Все, все, молчите. -- капитан снял со своих плеч плащ из тяжелой шкуры медведя и накрыл им голые ноги демоницы. -- Вот, а то, без согревающей Ци жрицы, замерзнете.
   -- Там... там же грязно!
   -- Я аккуратно. Даже если испачкается - ничего страшного. Выброшу, и новый сделаю. Живоглот, вот эта наглая замечательная морда, -- самурай посмотрел на вожака коней, что заглянул за ширму, чтобы поглазеть на избранницу своего хозяина. -- То и дело таскает нам из леса самых страшных и злобных местных зверей.
   Конь, слыша в голосе человека похвалу, гордо всхрапнул, вскинул голову, и потоптался на месте, красуясь. Да, он - замечательный! Смотри, избранница хозяина, люби и уважай! Ты вот тоже очень хороша! Хоть и раненная лежишь, но семерых врагов задолбила! Сильная, крутая! Хозяина достойна, принята в семью!
   Чувствующая настроение и радость коня, Лярва не могла не улыбнуться.
   -- Красивые? -- спросила вдруг она.
   -- Что? -- не понял самурай.
   -- Ноги. -- приподнявшись на локтях, она слегка подтянулась и устроилась в положении "полусидя". -- Ноги мои... красивые?
   Сияющими глазами, она посмотрела самураю в глаза, с теплотой и жаждой напрашиваясь на комплимент.
   -- Очень. -- мягко и искренне ответил самурай.
   -- Это хорошо. -- улыбка женщины стала еще счастливее, она расслабилась и прикрыла глаза. -- Хорошо, когда очень... красивые ноги.
  
   Из-за ширмы Лярва вышла минут через сорок. Сине-зеленая, измученная и едва живая, почти висящая на согнутой в локте руке капитана. Подмывшаяся в успевшей остыть воде, переодевшаяся во вторую, оставшуюся чистой, рубаху.
   Семнадцать молодых солдат тотчас окружили ее со всех сторон, проводили к дереву, помогли сесть и закутать (красивые) ноги в плащ из медвежьей шкуры, который Лярва умудрилась не запачкать. Еще один меховой плащ, отданный молодым самураем, стал ей теплым одеялом для укрытия от плеч до талии. Лярва благодарила, хвалила, охала и извинялась за свою слабость, получая за это еще больше мужской заботы.
   -- И вы даже простите мне ту мелкую соплю, жизненный путь которой я так уверенно и без колебаний прервала? -- удобно устроившись, вдруг с ехидством спросила она парней, а затем, прежде чем те, переглянувшись, успели хоть что-то сказать, подняла руку. -- Я повторю, что мне хоть и обидно, но я все понимаю. У вас, людей, есть один огромный, катастрофический недостаток. Вы не видите, твердо и надежно, плохих людей. Вас очень просто обмануть, красивой внешностью и хорошей одеждой. Не буду пока говорить о той сопле с подбитым глазом, скажу пока лучше вот об этой кошечке-красотке, тело которой я взяла попользоваться. Пример просто намного нагляднее. Вот представьте, что если бы она к вам прибежала такая, в платьице служанки, вся взволнованная, и попросила о помощи? Вы бы ей с радостью помогли, да? Окружили заботой, накормили, защитили, помогли бы добраться куда надо. А я ей - черный шип в голову вогнала! Прямо насмерть, и без колебаний! Не просто так. Знаете, что эта женщина сделала, -- Лярва указала на себя. -- Когда мы в первый раз встретились? Очень сильно мне не понравилась! Просто жуть как, до страшной ненависти! Я, конечно, сразу поняла, почему. А теперь, покопавшись в ее памяти, понимаю это еще лучше. Хотите, и вам расскажу? Просто чтобы вы знали, кому бы помогли, если бы она к вам прибежала и попросила ее спасти.
   Никто не возражал.
   -- Помните, что творилось в стране Озер, когда напали Изгои, и началась война? Беда обрушилась так внезапно, что никто не был ни к чему готов. Первые города враги взяли почти без боя, армия в панике отступала к столице, а огромные толпы простых людей, спасаясь от грабежа и обращения в рабство, побежали на запад. Была страшная неразбериха, хаос и паника. В стране Туманов один за другим стали появляться стихийные лагеря беженцев, которых никто вообще-то не ждал, и приветствовать не собирался. Их не очень-то даже пускали в города. Никакой еды за бумажные деньги, никакой охраны, одна только болтовня, что ничего нет, терпите, заботой о вас скоро займутся. Если империя Песков, или Северный Альянс выделят гуманитарную помощь.
   -- Помощь выделили в первую же неделю. -- сказал капитан самураев. -- Мы, наш отряд, был на охране конвоев.
   -- Да, все так. И на эти конвои было множество нападений. Например в одном городе, на железнодорожном узле, скопилось несколько эшелонов, с войсками и грузами. Все было спокойно, как вдруг с небес спустился вражеский дирижабль и начал все вокруг разносить! Бомбами, штурмовыми дзюцу, шквалом простых дистанционных атак! А в самом начале атаки, при заходе на главную цель, он специально завернул так, чтобы пройти над отходящим от станции поездом, с гуманитарными грузами. Первым выстрелом подбил паровоз, а потом - бам! Бам! Расколотил в щепки, и поджог вагоны. Пассажиры разбежались, прячась кто куда, огонь перебросился на стоящие вокруг деревья и дома, начался сильный пожар, и в этом хаосе никто не заметил, как к одной перепуганной студентке-волонтеру, пытающейся спрятаться за обрушившейся стеной, подбежала какая-то женщина, схватила ее за руку и потянула за собой. Девочка решила, что ей хотят помочь, увести в убежище, побежала за женщиной, а та оказалась кошкой с подрезанными мозгами. Их таких Золотой Бог штук пятьдесят в малые страны накануне войны забросил. Выдал специально разработанные капсулы с разными страшными вирусами и бактериями, приказал всюду ходить и подбрасывать их в источники питьевой воды. Колодцы, скважины, водонапорные башни. Подойдешь, капсулу туда - бульк, и уходи! А через недельку оболочка капсул растворится, и люди вокруг кровавым поносом исходить начнут! Если не чего-нибудь похуже.
   Но слава настоящим богам, люди - не идиоты, уроки прошлого запомнили, и при угрозе войны выставили охрану возле жизненно важных ресурсов. Эта вот кошка там несколько дней вокруг местных источников крутилась. Высматривала, как бы к ним подойти? То тут, то там нос совала, но никто ее, постороннюю, никуда не пускал. Под местных замаскироваться никак не получается, все смотрят косо, и жрать уже нечего! А вдруг тут раз! Перепуганная девчонка, прямо в руки! Волонтерка из союзной страны! Добрая душа, приехавшая помогать, спасать, и решать проблемы! Вот бы прикинуться ею! Фигурой и телосложением, правда, не очень похожа, пухленькая такая, но кто их, приезжих, вообще помнит, кто как выглядит? Нельзя упускать шанс! Нельзя! Хитрая имперская гадина отвела девочку-пухляшку в укромное место, схватила камень, и ка-а-ак врежет по голове! Та даже вскрикнуть не успела. Дернулась, обмякла, и упала ничком. А мама ведь говорила ей: "не ездий, дочка, ну не ездий"! А она в ответ: "ну что ты, мама, всего четыре месяца, и мне государство оплатит оставшееся обучение. Я же вижу, как вам с папой трудно собрать деньги! Еще и поставят золотую маркировку в трудовой карте, а с ней после выпуска так просто будет работу найти! Не плачь, я все уже решила"!
   Вот тебе и оплата обучения, вот тебе и знак волонтера, и золотая маркировка. Пока дирижабль громил станцию, пока все вокруг боролись с огнем, спасали людей и ценное имущество, злобная гадина, как смогла, натянула на себя внешность пухляшки, выбросила свои обноски, напялила снятую со студентки одежду и бегом припустила обратно к горящему составу гуманитарной экспедиции. Выскочила такая, типа она - волонтерка, подбежала к раненным, схватила медикаменты и начала промывать раны, останавливать кровь, накладывать бинты. Работала, работала и работала, чтобы никто ее ни в чем не заподозрил. И получилось! Все вокруг только радовались тому, какая она решительная и умелая! Вида крови не боится, уколы делает, со жгутами и бинтами ловко управляется. Никто ведь не знал, что это не двадцатилетняя девочка, а тридцатилетняя тетка, с шестнадцати лет работавшая уборщицей в нелегальной клинике. Успела насмотреться на то, как лечат раненных бандитов, делают аборты на поздних сроках, и приторговывают наркотиками. Ленивые медсестры ее припахивали к мытью пробирок и инструментов, научили набирать лекарства, делать уколы и перевязки, чтобы самим меньше работать. Не сильно много, но для притворства студенткой с двумя годами обучения, хватило. Когда всем раненным была оказана помощь, ее позвали выгружать из разбитых вагонов и перебирать поврежденную аппаратуру. Как все разгрузили, прибыл маневровый паровоз и утащил изувеченный состав, а к злодейке подошла врач-психолог, спросила о самочувствии, похвалила за самоотверженность и стойкость, выдала успокоительные таблетки и бутылку воды. Чужачку все вокруг приняли за свою! Вот она была рада, что наконец-то у нее получилось! -- Лярва глянула на своих слушателей и пояснила. -- Кимишима Сато, так на самом деле звали ту кошку, до этого два раза пыталась нападать на людей. Сначала - на одну из медсестер той клиники, в которой работала. Затем - на отошедшую от остальных беженку. Первая сама навешали Сато по шее, а второй женщине пришел на помощь случайно оказавшийся рядом мужчина, и дурная нэкомата в обоих случаях еле ноги унесла. Она себе все руки искусала от злых мыслей, что разочаровывает своего обожаемого бога, но вот, наконец-то, она спокойно гуляет среди нормальных людей, и никто не видит в ней никакой опасности! Просто милая девушка, в жилете волонтера, и с бело-красным бейджем, на котором имя, номер аккредитации и код волонтерского подразделения. Как эта девочка может быть врагом? Она же вот только что так хорошо помогала раненым, и так усердно работала! Нет, ее надо уважать, защищать, и бубнить на ее обидчиков, если с ней что-нибудь плохое случиться!
   Самураи переглянулись.
   -- Мы-ы-ы... извиняемся... -- в смущении почесав затылок, сказал один из солдат.
   -- Ладно, ладно, я же сказала, что не сержусь. Просто говорю, что вы не видите. И они не видели. Не понимали. Тоже приняли гадину Золотого Бога за симпатичного и хорошего человека. А еще, на самую большую беду, то, как мнимая студентка трудолюбива и старательна, заметила врач-эпидемиолог, ехавшая в лагерь беженцев на том же поезде. У нее в группе погибло несколько людей, она прочитала личную карту волонтерки и подошла к девушке, предложив ей стать ее ассистенткой. Всего-то делов надо будет - ездить в фургончике под охраной по ближайшим источникам питьевой воды, и брать пробы на анализ. А у симпатичной девушки, во внутренних карманах волонтерской куртки - сразу шесть упаковок с капсулами страшной заразы от Золотого Бога!
   -- Ы-ых! -- пополам с приглушенными ругательствами, прозвучал злой выдох со всех сторон.
   -- Вот, вот. Имперской гадине Сато выдали медицинский костюм, оформили под именем пухляшки как ассистентку, и, как обосновались в лагере беженцев, начали отправлять ее на задания. То в повозке, то на малом дирижабле. А она и рада! Приходит такая к месту готовки еды: вот, мол, я, смотрите! Работница эпидемиологического контроля, хочу взять у вас питьевую воду на анализ. Все вокруг кланяются ей, думают что врач пришел! С почтением провожают к охраняемому колодцу, а она тихонько пару капсул в колодец - бульк, бульк! Берет пробы, как настоящий эпидемиолог, раскланивается со стражами, делает отметки в документах, и уходит. Все нормально, все спокойно! Со всеми все хорошо. И тут бах, бах, бах! Случаи заражения от плохо защищенных источников. Другие кошки сработали. Врачи заметались, заметались! Определили заразу, заказали лекарства, начали обучать людей, как воду обеззараживать, А тут бах, бах! В проверенных источниках и скважинах тоже зараза! В водонапорных башнях зараза, в цистернах зараза! Как только диверсанты умудрились пролезть?! Наверно какой-то новый, суперсовременный ниндзя! А Сато-чан таинственно улыбается, и делает вид, что пытается помочь справиться с катастрофой.
   -- Страшная была вспышка, -- сказал капитан. -- У нас около сотни солдат, и двух сотен коней погибло. Но ликвидировали заражение довольно быстро.
   -- Да, из страны Холмов оперативно прислали нужные препараты. Всего сто, или двести тысяч человек умерли, и еще миллиона три тяжелыми травмами отделались. В таких масштабах - почти победа. Золотой Бог, наверное, уже все три миллиона в мертвые записал. Ох и бесился, что спасли! Во всех средствах массой информации в подконтрольных Единству странах вой стоял о том, что врачи преступно допустили вспышку эпидемии, и чуть ли не сами спровоцировали катастрофу! А на врачей, по всей зоне, охваченной беженцами, началась настоящая охота. Внезапные нападения, выстрелы снайперов, яды, записки с угрозами расправы над близкими, и требованиями немедленно убраться из зоны конфликта. А Сато по приказу своего бога вышла с кем надо на контакт, и сливала информацию. Кто куда поехал, кто где работает, чтобы можно было организовать нападение. Всякие личные данные передавала, чтобы можно было найти родственников и начать шантажировать. Целых пять раз за неделю сама подбрасывала записки с угрозами и один раз отравила еду в столовой. Злилась потом еще, что умер всего один волонтер, а остальные отделались промыванием желудка.
   -- Сволочь...
   -- Ага. Днем злобствовала и гадила, а поздними вечерами прибегала к старшему врачу-диагносту гуманитарной экспедиции, говорила что ей страшно и просила посидеть, обнявшись. Женщина-врач жалела бедную напуганную девочку, которой кто-то тоже подкинул страшную записку с угрозами. Пускала ее в объятия, шептала ласковые слова и гладила рукой по голове, не зная, что хитрая тварь сама попросила у шпионов записку для себя. Что эта уборщица, которая всю жизнь завидовала обычным медсестрам и не смела взгляда поднять даже на младших врачей, теперь тайком таращилась со стороны на нее. Сато бесилась, видя с каким уважением все относятся к этой женщине, слыша как люди благодарят доктора за доброту, заботу и назначенное лечение. Сопли до пола свешивала, когда медсестры или врачи по ее просьбе начинали полушепотом рассказывать о достижениях и наградах доктора Кагари. Такая-то признанная, такая-то заслуженная. Девять благодарственных грамот, пурпурный знак волонтера и два почетных гражданских ордена, за выдающийся вклад в предотвращение гуманитарных катастроф. Была в восьми гуманитарных экспедициях, помогла тысячам людей, а один могущественный благородный генерал империи Песков однажды встал перед ней на колени и коснулся лбом земли, когда эта женщина выходила его жену и деток, отравленных диверсантами. Несчастных примчали на конях к палаткам докторов свернутыми в узлы от желудочных колик, истекающими потом и кровавым поносом, в судорогах и бреду. Кагари диагностировала рицин, начала борьбу за жизнь пациентов и грамотно применив как химию, так и жреческие способности своей команды, буквально вытащила всех четверых из лап смерти. После комплекса восстановительных мер, и жена и дети генерала стали еще здоровее и расцвели ярче, чем до отравления, а волшебница-доктор только руками махала, и просила не смущать ее, когда плачущий от счастья великан-самурай спрашивал, чем может отблагодарить за это чудо. -- Лярва вздохнула, переводя дух и давая выход своей печали. -- Причем медсестры о чуде болтали постольку-поскольку, а вот о том, что за ним последовало - с особым удовольствием. Еще бы! Не слушая никаких отговорок, генерал купил для Кагари-сенсей шикарную четырехкомнатную квартиру в престижном районе того города, в котором она проживала, полностью эту квартиру обставил, оплатил обучение ее детей в институтах и передал доктору номер банковского счета, на который каждый месяц падала сумма в пятьдесят тысяч рю. Все здесь знают, как на эти деньги можно неплохо жить? А ведь еще, на каждые новогодние праздники и свой день рождения, Кагари начала получать замечательные дорогие подарки. Каждый раз разные, но обязательно нужные и приятные. Та-а-акой кайф! -- демоница всплеснула руками. -- Мне вот самой завидно, а злобная сучка Сато так вообще тихую истерику закатила. Спряталась в дальней комнате больницы, и давай себе по коленям кулачками стучать! Хочу! Хочу! Хочу! Хочу себе ее шикарную квартиру, деньги и подарки! Хочу от всех уважение, благоговение и зависть! Хочу вернуться в ее родной город вместо нее, надеть парадный медицинский китель, нацепить на него ее награды, и пойти гулять по городу, чтобы все вокруг при виде орденов в обморок от восхищения падали! Все падают, падают, а я хожу такая, орденами сверкаю, и выпендриваюсь! -- Лярва издала громкий злобный вопль. -- У-у, сучка! Кагари-сенсей ее как доченьку обнимала, учила диагностике и очень радовалась, слыша как обманщица болтает о том, что после медицинского института хочет стать терапевтом, а Сато только и думала, как бы стать больше похожей на эту добрую женщину, чтобы дождаться момента, убить ее, и преобразиться в свою учительницу так же, до этого превратилась в волонтерку. Дети Кагари уже взрослые и живут отдельно, а муж, если не поверит, что его жена просто слегка изменилась за трудное лето, тут же отправится следом за женушкой, и тогда всё, всё достанется Сато! Квартира, деньги, подарки, и медицинский китель с орденами!
   -- Но у нее ведь не вышло? -- воскликнул кто-то из солдат. -- Если она, в итоге, стала какой-то служанкой, то значит, превратиться во врача у нее не получилось?
   -- Не получилось. -- кивнула Лярва. -- Но попытка была очень серьезная. Когда объединенные противодиверсионные силы малых стран уничтожили те четыре группировки шиноби, что терроризировали врачей и волонторов, в тылах далеко за линией фронта стало относительно спокойно. Из союзных стран, видя очаговые вспышки тяжелых вирусных заболеваний, прислали несколько составов с вакцинами, увидев которые, Золотой Бог поднатужившись, вывалил из задницы на стол перед своими кошаками новый поганый план. Замаскироваться под врачей, получить груз вакцины, но вместо прививок, вкалывать ничего не подозревающим людям всякую дрянь, вроде бубонной чумы, или новых штаммов биологического оружия. И его новая любимица, Сато, тут же, вскочив, рукой замахала: "Я! Я! Я могу кого-нибудь в наш медицинский комплекс повести! Кошаков пять, или десять, хватит же? Убьем врачей и медсестер, ответственных за вакцинацию! А вы мне, за это, поможете превратиться в Кагари-сенсей, и когда диверсия с вакцинацией раскроется, я сделаю вид что добрый доктор слегка повредилась в рассудке от всех этих ужасов. Напишу рапорт на увольнение от ее имени, и уеду в страну Птиц, чтобы много лет притворяться замечательным человеком, ходить с орденами, и корчить из себя героиню"! Золотой Бог сначала не ответил, но потом увидел, что охрана врачей зла и взвинчена, внимательно за всем следит, правила безопасности строго соблюдаются, и кошки его, рядом вьются, но ничего сделать не могут. Рукой махнул, и отдал приказ начать не с периферии, а с главного медицинского комплекса. Там, где засел невидимый враг.
  
   Ничего не скрывая, Лярва рассказала, что подлая гнида Сато с самого начала присмотрела среди охранников одинокого парня, посматривающего на волонтерок и медсестер, но стесняющегося подходить для знакомства. С расчетом однажды использовать, она подошла к скромнику и закрутила с ним флирт. Парень попался, воспылал чувствами, и Сато три недели принимала его ухаживания, с опекой и заботой, пока не поступил приказ от Золотого Бога. Дрогнула у нее хоть одна жилка, когда она воспользовалась влюбленностью парня, спровоцировала его нарушить правила безопасности, позвала уединиться для интимной близости, и отвлекла поцелуем, чтобы притаившийся рядом кот-подельник без проблем смог убить ослепленного гормонами мальчишку? Нет. Когда парень упал, получив страшный удар по затылку, она с трудом сдержала хохот радости, наслаждаясь тем, что у нее все получилось, а едва ее подельник украл у убитого внешность, обняла кота, и занялась с ним тем, чем заманивала в ловушку несчастного молодого самурая. Чтобы сослуживцы парня отвлеклись на глупые мысли, шутливо поздравляя своего мнимого приятеля с потерей девственности, и как можно дольше тупили, замечая, но не паникуя от того, что их стеснительный друг после становления мужчиной стал еще и будто бы совсем другим человеком.
   Один охранник был заменен, еще один, лучший друг этого мальчишки, был поставлен на очередь. Как подменят его, в периметре безопасности появится брешь, через которую в охраняемую зону смогут одна за другой проникнуть остальные кошки. Сато, вместе с ее новыми друзьями, наполнят смертью и ужасом весь медицинский комплекс!
   Все шло по плану, как вдруг, Золотому Богу поступил тревожный сигнал от шпионов, засевших в противодиверсионных службах малых стран. Кто-то из следователей изучил карту заражений источников питьевой воды, вычислил даты, и проникся верным подозрением. В медицинский комплекс из империи Песков отправлена оперативная группа, с мозгокрутом высшего класса. Приказ - проверить всех, от волонтеров, до главы гуманитарной миссии.
   Отмена операции. Проработка других путей.
   Но нельзя же просто так уйти?
   Сато и ее подельник встретились, а потом разошлись. Кот направился к выходу из комплекса, а кошка пошла к кабинету старшего врача-диагноста, в котором доктор Кагари и ее ассистентки заканчивали работу с какими-то записями.
   -- Кагари-сенсей, можно с вами поговорить? Только... по секрету...
   Кагари улыбнулась своей любимой ученице, попросила ассистенток продолжать работу и перешла вместе с Сато в соседний кабинет, пустующий из-за того, что работающий там врач уже отправилась на отдых.
   -- Ты о Масару хочешь поговорить, Хотару-чан? -- сказала она. -- Да, да, я все знаю! И так рада за вас! Он такой замечательный парень! Хочешь, чтобы я помогла отправить ваши ДНК на тест совместимости? Надеюсь, она будет прекрасной! Вы с Масару такая замечательная пара, Хотару-чан! Я очень, очень рада! И обязательно помогу!
   А Сато выхватила нож, который передал ей кот-подельник и, с размаху, ударила Кагари в грудь. Прямо в сердце. Выдернула нож и ударила изумленную, впавшую в шок женщину еще и еще раз. Ничего не объясняя, просто била и била, наслаждаясь своей жестокостью и силой. Женщина-врач в изумлении оттолкнула от себя тварь с ножом, отшатнулась и ударилась спиной о шкафчик опрокинув с полок книги и оборудование. Застонала, заплакала, глядя на кровь, пропитывающую ее одежду, а убийца, напуганная поднятым шумом, бросила нож и вылетела в коридор, через три шага угодив прямо в руки бросившемуся на шум охраннику.
   -- На Кагари-сенсей напали! -- выкрикнула гнида, указав рукой на приоткрытую дверь кабинета, из-за которой слышался шум роняемых передметов: теряющая сознание от кровопотери и ужаса, женщина бестолково шаталась по кабинету, налетая на оборудование и мебель. -- Она ранена! Защити ее! Я позову помощь!
   Страж бросился в кабинет, а лживая гнида, торжествующе скалясь, помчалась к выходу. Туда, где ее подельник при приближении кошки внезапно напал на охрану. Дух-защитник кота активировался, и оба стража были убиты прежде, чем успели выхватить свое оружие. Над комплексом взвыла сирена тревоги, по радиоволнам понесли приказы, но кот и кошка уже нырнули в выбитые двери, канули в ночь, и исчезла без следа. А через неделю, когда уехала следственная комиссия с мозгокрутом... кошка вернулась к этому медицинскому комплексу, в облике молодой мамочки, с двухмесячным ребенком на руках. Пожаловалась на пропажу молока и попросила помочь выкормить младенца. И ей помогли. Кормили и поили, помогали выкормить ребенка, не зная, что эта лживая мразь своими руками убила его родителей. Сначала отца, а затем мать, которая попросту упала в обморок от ужаса, увидев как пригретая, накормленная, напоенная и только что со слезами благодарившая их, незнакомка вдруг хватает топор, нападает на ее мужа и, ударом по голове повалив, начинает свирепо месить упавшего мужчину. Беженцы погибли, а подлая тварь прибрала себе их вещи, перевоплотилась, и стала милой несчастной мамочкой, которой только самый конченый подонок не захочет помочь!
  
   -- Вы, люди, глубоко социальные существа. -- завершила свой рассказ Лярва. -- Вы не выжили бы, если бы не собирались в группы, не защищались сообща, не помогали бы друг другу. И сколько существует мир, столько в вашем обществе гнездятся социальные паразиты. Подонки, мошенники, эгоистичные мрази, что требуют к себе человеческого отношения, используют вас, а в ответ отдают только свою ненависть, злобу и презрение. При этом внешне они неотличимы от остальных. Они плодятся, захватывают все вокруг, учат хороших людей быть злобными мразями, показывают как это выгодно, а потом... потом... общества, нации и государства погибают. Я видела это не один миллиард раз. Те, кого называют выродками - ваш страшнейших враг. Но вы его не видите. Любой выродок может притвориться хорошим человеком, обмануть вас, воспользоваться вашими социальными инстинктами помощи сородичу. Он - размножится, а вы, отдав ему все ресурсы - погибните. Я вижу их, но не знаю, как открыть глаза вам. Вы же, если я начну войну, начну изгонять из вашего общества паразитов, первыми заклеймите меня злодейкой и чудовищем. Убийцей людей.
   -- Не заклеймим, госпожа! -- горячо подался вперед один из самураев. -- Да, мы не видим врагов, но... вы видите их! Одолжите нам свою силу! Покажите нам их! Просто укажите на подонка, мы ему лапы за спину завернем, и отволочем к мозгокрутам, а уж они вытянут, что и когда этот выродок творил!
   -- Позвольте нам стать вашей силой, госпожа! -- подался вперед второй. -- А вы - станьте нашей силой!
   -- Я видел, что происходит вокруг. -- сказал капитан Мадзумару, сидящий в паре метров перед умолкшей в задумчивости демонической тварью. -- Вижу, как умирает наш мир, и готов землю зубами грызть от собственного бессилия. Вы правы, госпожа, мы - слепы. Боги мертвы, а наш собственный запас жизненных сил иссякает. Поэтому... -- он поднялся, сделал к Лярве шаг и низко склонив голову, опустился перед монстром на одно колено. -- Поэтому прошу, кем бы вы ни были, если можете что-то сделать, то... помогите!
   Лярва протянула руку, и накрыла ладонь самурая своей ладонью.
   -- Не надо вставать на колени, Мадзумару-сан. -- улыбнувшись, сказала она. -- Я не хочу становиться вашей богиней. Богини слишком одиноки. Я предлагаю вам, и согласна только на одно. Союз равных.
  
  
  
Черные храмовники "Дикой Лисы".
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

Год 529

16 июля.

   Год до страшной войны в малых странах. В великой империи Лесов, оплоте свобод, прав человека, торжества справедливости, культуры и закона, царит обычная мирная жизнь. Грызутся за материальные блага группировки армейских кланов, тихо шуршат бумагами расхищающие бюджет бюрократы, бандиты собирают налог с торговых точек и платят мзду городской страже, а нищие жалкие неудачники, со дна жизни, крутят болты на заводах или ковыряются в земле, создавая материальные блага, чтобы всем хорошо устроившимся, благородным, амбициозным и предприимчивым было что жрать.
   Самая густонаселенная, богатая и развитая, страна процветает. Армия сопротивленок добивает последние очаги несправедливости, службами закона в этом году изловлено и отправлено в тюрьмы в полтора раза больше преступников, а в сенате обсуждают закон о соблюдении сортового разнообразия капусты.
   Наверное только здесь, в региональном центре на севере империи, жизнь процветает в какую-то не ту сторону. Всюду пьянь, бездомные, свихнувшиеся и извращенцы. Нет прохода от попрошаек. Краснокожие юхи в открытую предлагают прохожим купить наркоту, или попользоваться измызганной шлюхой. Каждое утро в канавах вылавливают два-три трупа. А чтобы спать спокойнее, одинокой женщине нужно пригласить к себе на ночлег пару-тройку подруг и спрятать под подушку нож, или молоток.
   Серые, обветшавшие здания. Разбитая брусчатка. Груды мусора по обочинам дорог и под квелыми, больными деревьями. Изможденные безысходностью, опустошенные люди с серыми лицами. Город-призрак, словно нарисованный на старом холсте больным и умирающим художником. Как вдруг... это что еще за скачущий по улице солнечный зайчик?
   -- Тетя продавец! -- вошедший в магазин возле пекарни, мальчик лет двенадцати, светловолосый и кареглазый, пробежался вдоль лотков, а затем протянул женщине за кассовым аппаратом зажатые в горсти деньги. -- Можно мне разных пирогов и пирожных? Сложите, пожалуйста, в пакет! Я хочу сестренке отнести!
   Сияющие детские глаза, искренняя добрая улыбка. Тетку проняло, уголки ее губ слегка дрогнули, а в голосе непроизвольно появились ласковые кошачьи нотки.
   -- Какие тебе? -- спросила она, и испытала смущение от мысли, что ей придется продать этому ходячему очарованию товар откровенно плохого качества. Во-первых, чтобы сделать продукцию дешевле, оптимизаторы пихают в производство все самое дешевое, требуют экономить начинку для пирогов и хорошенько протравливать сладости химией, чтобы дольше не портились. Во-вторых, работающие за нищенскую зарплату, с постоянными скандалами, пекари не очень-то стараются, постоянно нарушая остатки технологий и выдавая в продажу откровенный брак. В третьих, если когда-то давно кто-то и готовил местные сладости, как написано на рекламном плакате, "с любовью", то сейчас атмосфера в коллективе жуткая, и пекарня выдает пироги исключительно с ненавистью. С ненавистью не к покупателям, нет, а ко всему этому поганому, уродливому миру. И как вот продать такую, насквозь протравленную дрянь, доверчивому ребенку, впервые за два или три десятка лет неожиданно пробудившего в тебе чуток человеческого тепла?
   -- Вот эти возьми. -- посоветовала тетка. -- И вот эти. Они утренние. Свежие и вкусные.
   -- Спасибо вам, тетя! -- одарив продавщицу еще одной улыбкой, мальчик забрал пакет и сдачу, вежливо поклонился и потопал к выходу, а тетка провожала его взглядом, пока он не скрылся за дверью. Надо же, какой! Ухоженный, чистенький, нарядный и воспитанный. Откуда он взялся? Когда она в последний раз видела таких детей?
   Искра человечности, мелькнувшая в серости мрачного мира, продержалась еще секунд пятнадцать, а потом была раздавлена всколыхнувшейся злобой, завистью и отчаянием. Ишь ты, принц какой выискался! Сытый, розовый, радостный маменькин сынок! В хороших, новеньких шмотках, деньги не считает, улыбается. Любящие мамочка и папочка, наверное, есть? А у нее - муж-алкаш, дети придурки, и серая, постылая работа, за которую дают нищенские подачки. Швыряют, как попрошайке, жалкие медяки, да еще с нервотрепкой каждый раз. Вот же гнусь какая! Кто-то ходит в белой рубашечке, глазками сияет, а она зачерствевшую просрочку вынуждена со склада воровать! Да чтоб ты, красавчик, вместе с твоей сестрой, подавились этими пирожками!
   Тетка принялась шарить под прилавком в поисках припрятанного стакана и бутылки спиртного пойла, а юный лисенок продолжал идти по улице, привлекая к себе внимание, провоцируя в людях вспышки умиления и теплоты, но мало кто удерживал в себе эти чувства надолго. В слишком многих они быстро сменялись волнами негатива и мрачного отчаяния. В третьих же, тоже очень многих, вместо умиления и теплоты, разгоралось что-то по-настоящему страшное. Желание схватить и утащить, как добычу. Город, мрачный даже самым солнечным днем, смотрел на Корио сотнями алчных горящих глаз, тянул к лисенку свои черные руки-тени, жаждал сцапать это красивое, доброе и безобидное. Уволочь в темноту, надругаться, замучить и удавить, а потом растянуть на стене изуродованный труп, чтобы до конца своих дней с наслаждением вспоминать свою победу, упиваться проявленной силой и властью.
   Корио видел клубящуюся и завивающуюся вокруг него тьму, но не боялся. Таковы были все имперские города. Измученные страхом перед постоянным ухудшением уровня жизни, вынужденные грызться между собой и скатываться все глубже в нищету, сотни раз ощутившие собственное бесправие и не видящие путей вырваться из этого ужаса, люди... устали. Страшно, смертельно устали. Разрозненные, разобщенные, они не могли поднять бунт, не могли себя защитить, и в их силах было сделать только одно. Лечь и умереть, вместе со своим государством. Смерть империи близка, буквально неизбежна, а в предчувствии всеобщей гибели легко опустить руки и возненавидеть того, у кого, хотя бы внешне, все не так безнадежно, как у тебя.
   И все равно, Корио не мог не будоражить серые тени. Не мог не пробудить их к жизни, хоть на один, короткий миг. Когда придет время, очень скоро, это может сыграть важнейшую роль. А что до злобы? До маниакальных желаний изуродовать его? Лишь пару раз вне трущоб и бандитских районов он нарывался на настоящих выродков, что пытались на него напасть. Он много раз намеренно сворачивал в темные закоулки, якобы чтобы покормить кошечку возле помойки, или в поисках нужной ему дороги на соседнюю улицу. В этот момент, идущие за ним люди вдруг словно пробуждались от черного морока. В полнейшем смятении отворачивали и поспешно уходили прочь, чтобы до конца своих дней изумляться себе, и считать себя больными ублюдками. Или же в них словно что-то переключалось. Из чудовищ, жутких хищников, они резко превращались в... защитников. Подходили, гневно выговаривали за глупость, злобно выгоняли ребенка из темного переулка и требовали впредь быть осторожнее, не соваться туда, где могут напасть, ведь люди бывают разные.
   Люди.
   Имперские города полны людей. Раздавленных, изуродованных, тяжело больных, но все еще людей.
   Корио добрался до своей главной цели - главного городского кинотеатра. Сегодня днем, в непопулярное у посетителей время, крутят шестисерийный мультфильм из жанра "повседневность". Штамповка, про девочку из города, которая приехала жить в деревню. Познакомилась с местными жителями, подружилась с молодежью, и... и ничего. Просто красивые виды, знакомство с персонажами, дружба и общение. Окошко в яркий и солнечный мир, в котором никто не хочет никого убить, ограбить или изнасиловать. Чья-то мечта о добрых людях, светлых зеленых полях и синем море.
   А возле кинотеатра - никого. Похоже, что Корио сегодня будет единственным зрителем в зале. Почему?
   Потому что никто здесь не верит в реальность светлых миров. С такой силой не верит, что всех болезненно коробит от одного упоминания о них.
   Черный Лис, обещавший своей сестренке по возвращении на подземную базу сходить в кино вместе, сохранял в себе образы этого города, по улицам которого они с сестрой будут бегать в иллюзиях. Здания, люди, вкус пищи и запахи. Он сохранит в своей памяти все шесть серий мультфильма, яркий постер которого в журнале с мангой наполнил маленькую девочку восхищением и желанием увидеть этот фильм. Послезавтра, вечером, двое лисят, старший и младшая, пойдут в кино, но в иллюзии Черного Лиса не будет того, что делает этот город мрачным. Гор мусора, тумана безысходности и пыли высохших человеческих душ. Бьякко знает как выглядят имперские города, но Корио покажет ей этот город таким, каким он мог бы быть. Больного нищего покажет крепким, молодым и сильным, чтобы не травмировать лишний раз психику ребенка.
   -- Скажи, Безликий... -- обратился к своему напарнику Черный Лис, стоя у большой, красочной афиши. -- Своей демонической мудростью, посоветуй, что можно было бы сделать, чтобы этот город стал таким, каким мог бы быть? Не в иллюзиях, а реальности. Чтобы люди получили возможность быть такими, как вот в таких, наивных мечтах?
   "В этих мечтах нет ничего наивного, мелкий лис". -- ответил ему демон, пребывающий во вполне благодушном настроении. -- "Островки мира и покоя периодически возникали то тут, то там в человеческой истории. В какие-то моменты, вам даже удавалось добиться гармонии. Не для всех, не везде, но она достигалась, и следы ее оставались в ваших душах".
   -- Так как же ее достичь?
   "Очень просто. Жизнь чрезвычайно пластична. Она, от бактерий, до самых высокоразвитых организмов - как комок глины, из которого окружающая среда формирует все новые и новые образы. И только человек сам создает для себя окружающую среду. Хочешь добрый и светлый мир? Измени условия так, чтобы быть мразью и ублюдком стало невыгодно. Нужна всего лишь неизбежность справедливого наказания за преступления и ошибки. Никакой безнаказанности. Никакой надежды скрыться, обмануть, или прогнуть под себя закон. Это - фундамент, на который можно уложить первый кирпич, имя которому - воспитание молодежи. Пара поколений, и общество, кажущееся невозможным при взгляде вокруг сейчас, возникнет так же естественно, как само чудо жизни при пересечении всех необходимых факторов".
   -- Нужна сила, с которой нельзя договориться, которую нельзя подкупить, запугать, или смутить родством с влиятельными людьми?
   "Да. Вам нужен я. И знаешь..." -- монстр-тень в задумчивости погладил фантомной рукою подбородок. -- "Если бы я не был к тебе привязан так жестко, если бы у нас с тобой была хоть одна свободная минутка, я, пожалуй, сразу начал бы строить свою собственную империю. С черными храмовниками, жрицами наслаждений, законом, порядком, и огромной любовью к каждому человеку"!
   -- Шутишь?
   "Ха-ха! Конечно! Какая любовь, какие человеки?! Я же демон, и тебя терплю, только потому что без обмана маленьких наивных лисят, мои злобные планы по порабощению человечества никогда не будут такими же зверски злобскими! Черные храмовники, и жрицы наслаждений! Вот и все, что я создам в своей империи! Ни больше и не меньше, даже закона не надо! Так и будем процветать! Вечно"!
   Корио улыбнулся, накрыл черную печать ладонью и погладил ее, с иронической улыбкой, и ничуть не ироничной теплотой.
   "А я бы посмотрел", -- мысленно сказал Лис. -- "На измененный тобою мир и твою империю. Черные храмовники, и жрицы наслаждений? Даже если это все, что ты сумеешь создать, то... знаешь, хуже точно не будет".
  

* * *

Год 534

Ночь с 12 на 13 мая.

  
   Отряд стражей опустошенных земель готовился к возвращению в деревню. Капитан взял на себя заботу все еще очень слабой демонице. Молодые самураи собрали вещи, трупы кошек свалили в кучу, сожгли, а пепел и кости завалили землей, небрежно сбросив в свежеразверстую яму. Держа на руках внучку, старик-горожанин старался не путаться у солдат под ногами, а йома-бандит, про которого все почти успели благополучно забыть, внезапно откуда-то вернулся, возник за спиной у слегка расслабившейся жрицы и, протянув руку, плюхнул ей за шиворот что-то холодное, скользкое, липкое, а когда испуганно взвизгнувшая женщина обернулась, показал ей большую, жирную лягушку, высмотренную демоническим зрением и изловленную в луже поблизости.
   Воплей и визга было до небес! Обомлевшие самураи глаза вытаращили, глядя на то, как вопящая дама мечется, дерет на себе одежду и крючится, пытаясь вытряхнуть из-за шиворота подарок зловредной демоницы. Сок и слизь раздавленной лягушки текли жрице по спине, приводя несчастную в полнейшую истерику. Несколько парней бросились на помощь, остановили страдалицу и, после недолгой возни, вытащили из ее одежды... ком мокрой глинистой грязи.
   -- Да ты ж настоящую лягушку точно придавила и поломала бы, так вот дергаясь! -- гордо заявила наслаждающаяся происходящим демоница. -- А животная мне ничего плохого не делала. Поэтому я симулировала живую тварюшку совершенно не живой грязюкой! Похоже вышло, да?
   И все присутствующие получили редкую возможность услышать, как прилюдно ругается крайне культурная и благовоспитанная жрица. Красочные выражения вроде "совсем сума сошла", "глупейшие дурные шутки", "возмутительно" и "просто невозможно вынести", словно теплыми ладонями обласкали эго коварной злодейки. Создали ей еще более солнечное и игривое настроение.
   -- Ладно, ладно, давай я просто совру, что мы за все квиты? -- Лярва снова непринужденно использовала незнакомое в новом времени слово, ничуть не беспокоясь, понимают ли окружающие его значение. -- Ну и злюка ты, Маюми-чан! Фу такой быть! Будешь развивать со мной конфликт, я тебе в унитаз дохлую крысу подложу! Пойдешь ночью по всякой-разной нужде, поднимешь крышку, а там вот такая волосатая тушка! С вот таким лысым хвостом! Та-а-акое будет представление! -- злыдня всплеснула руками и хлопнула в ладоши от предвкушения. -- Толпа самураев храмовой стражи часа два будет снимать тебя с макушки самой высокой вашей сакуры!
   Злорадно смеясь, коварная безобразница помахала своему йома ручкой, мысленно отдавая приказ отнести лягушку, живую и настоящую, обратно к луже.
   -- Сумасшествие какое-то! -- возмутилась жрица. -- Вы... вы, акума-сан... прошу прекратить эти издевательства! Чем я заслужила?!
   -- Ой, да что, пошутить разок нельзя? Тебе, Маюми, надо научиться расслабляться. Такая красивая, такая вся замечательная, а сама себя загнобила до сходства с каменным истуканом. Лечить не можешь, выработка положительных энергий процентов на двадцать от нормального. Думаешь, почему тебя Тору-сенсей никак не полюбит? Да потому что ты ведешь себя не как женщина, а как дубовое полено! Надела бы шелковую пижамку с кружевом, взяла бы бутылку хорошего вина, и чудесным весенним вечером пошла бы с ним поговорить о любви и одиночестве!
   -- Акума-сан!
   -- Придумала сама себе, что он в другую влюбился, и взяла как оправдание, чтобы ничего не делать! Ты от него отстранилась, отвергла, сбежала, а виноваты мы, демоны?! Нет, Маюми, просто ты - мнительная и трусливая дура!
   -- Да ты... -- жрица замахнулась, угрожая отвесить пощечину, но Лярва вскинула руку, демонстрируя, что легко блокирует ее ладонь.
   -- Я буду над тобой издеваться, Маюми-чан. Во-первых, потому что ты должна понять, что в нашей с тобой иерархии я - самая крутая и главная. Во-вторых, это прикольно. А в-третьих, ты бесишься, и это тебя, деревяшку, неплохо оживляет. Так что жди! Я тебя еще и за жопу схвачу, и трусы у тебя сопру, и обсмею перед всеми раз двадцать!
   -- Вы... вы... вы невыносимы, акума-сан!
   -- Да, я такая! -- сияющая счастьем, Лярва кивнула, а потом повернулась к капитану самураев. -- Мадзумару-сан, если мы здесь не собираемся отстраивать новую деревню, то я готова отправиться в вашу!
   -- Вы даже одеваться не будете? -- удивленно отозвался капитан.
   -- Не-а! Мне в ваших плащах, -- злодейка закуталась плотнее. -- Хорошо и тепло!
  
   Оставшиеся сборы были завершены за пару минут и могучие кони с готовностью построились, чтобы гордо, походным строем, вернуться домой с победой. Не всем удалось пожевать мясца, ну и ладно. Главное - враг полностью уничтожен, истреблен и глубоко закопан, чтобы знал свое место!
   Капитан самураев вскочил на спину Живоглота, протянул руку, поднял все еще очень слабую девушку и усадил ее перед собой, обняв рукой за талию. Не из похотливых побуждений, а просто чтобы она не свалилась. Лярва не возражала. С чего бы ей, вообще, возражать? Она же не сопротивленка какая, ей в мужских объятиях все по кайфу!
   Сияющая улыбкой, она поерзала, устраиваясь поудобнее, и показала язык посматривающей на нее жрице. Смотри, мол, и завидуй! Маюми возмущенно отвернулась, и была подхвачена одним из рядовых самураев, поднявшим женщину, словно игрушку, и передавший своему сослуживцу, вскочившему на коня, что пристроился позади вожака. Старика и девочку передали третьему самураю. Мешки с добычей проверили, все вскочили на коней, и отряд отправился в путь, а Шинро и Хидэ, как особо сегодня отличившиеся, вывели своих скакунов вперед. Ненавязчиво так пристроились справа и слева от капитана, обнимающего и поддерживающего бесценную спасенную.
   Лярва тут же начала неуемно болтать, выспросив у парней их имена, поблагодарив еще раз за то, что заметили беду и подняли всех по тревоге, а затем задала главный вопрос:
   -- А у вас в деревне красивые девушки есть?
   -- Что? -- растерялся из-за внезапного перехода Шинро.
   -- Таких красивых как вы, акума-сан, точно нет! -- польстил вертихвостке Хидэ.
   -- Таких красивых как я, вообще нигде нет! Я просто, наверное, до утра у вас побуду, пока составлю и нарисую сигнальную схему для того, чтобы обозначить союзникам свое местоположение. Вот и хочу купить у ваших крестьян немного одежды. -- Лярва вынула из-под плаща и показала самураям сумку с золотыми украшениями, среди которых было припрятана и горсть монет крупного номинала. -- Не в плащах же мне до утра бегать?
   -- А ваше платье?
   -- Ну его нафиг! Не хочу одеваться как чужачка! Я хочу стать почти что одной из местных! При чем самой восхитительной, красивой и соблазнительной! Вот и спрашиваю, кто из девушек в вашем селе самая привлекательная? Чтобы закутаться в ее образ, -- соблазнительница со сладким вздохом приложила руку к груди. -- И стать к вам ближе!
   У всех, слышавших ее, челюсти отвисли от такого теплого признания. Положительный заряд заиграл в Ци самураев, гормоны наполнили жаром кровь. Ни лжи, ни притворства. Девушка-красавица хочет стать ближе к ним! Какое чудесное чувство! Каждый в этот момент готов был признаться Лярве в любви.
   -- Ну, так кто же? -- выдержав долгую, приятную паузу, вопросила волшебница.
   -- Ну, так-то даже не знаю... -- Шинро сунул руку под край шлема и почесал затылок.
   -- Ага, не знает он! -- хохотнул Хидэ. -- А как Сатоко-чан осенью яблоки собирала, по лестницам на дерево лазила, так целый день причины изобретал, чтобы мимо сада пройти! На ноги ее потаращиться! Пусть даже в шерстяных чулках!
   -- А сам-то ты лучше что-ли?! -- взвился Шинро. -- Платок для нее, болван, на ярмарке купил! Подложил, как подарок! Отец ее потом к капитану приходил, платок вернул, и просил чтобы мы девок их не трогали. Срамота, говорил, страшная, да еще и мутантов нарожают.
   -- Беда какая. -- с сочувствием сказала Лярва. -- Хидэ-сан, а платок-то у вас сохранился? Тот, что в подарок?
   -- Нет. Сжег. С обиды.
   -- Ох. Жалко! Я бы взяла. Шинро-сан! А в чем Сатоко-чан на дерево лазила? Просто так спрашиваю. Любопытненько.
   -- Зеленое кимоно. Желтый пояс. Серые чулки из кроличьего пуха.
   Лярва кивала, широко улыбаясь и представляя себе новый образ. У парней богатый опыт запретных желаний! Это же просто шикарно!
   -- Мадзумару-сан, -- сказала она, обратившись к капитану. -- А у вас в деревне баня есть? Можете по радио попросить, чтобы ее истопили? Я вся безобразно сегодня пропотела, ноги грязные, и вообще помыться нормально надо.
   -- Могу. И прикажу, чтобы ужин подали. К нашему приезду как раз все будет готово.
   -- Пообещайте крестьянам золото. Я отблагодарю деньгами, от всей души.
   -- Не нужно.
   -- Еще как нужно! Ночь же вокруг! Все, наверное, спать хотят, а тут я! Мне нужна от них хорошая работа и радушие, вот пусть знают, и запомнят, что я не какая-нибудь надутая гордячка, способная оставить труд людей без награды. Тем более, что мне самой деньги не очень-то и нужны. Что может быть лучше, чем отобрать награбленное у злодея и отдать все это кому-нибудь, чтобы хороший человек порадовался? Разумеется не просто так отдать, а в обмен на пользу, заботу и благодарность! Чего, вообще, считать эти мелкие пятитысячные монетки? У злодеев их еще много!
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
   По прибытии в деревню, Лярва сразу же порадовала вышедших встречать ее глав крестьянских семей, с извинениями за беспокойство подарив каждому по четыре золотые монеты. Сто тысяч на коммуну, буквально за знакомство!
   У крестьян глаза сразу заблестели от мечтаний о новых плугах, боронах и скотине. Плуги, пожалуй, в сторону, с землей самураи помогут, а прибыль к бычку и двум коровам еще пары коров сразу всех детей коммуны обеспечит молоком! Может еще и три коровы плюсом будет, али четыре? Щедрость внезапной гостьи-то на первом подарке не иссякла!
   Нажаловавшись на то, что в бою пострадала и запачкалась ее одежда, Лярва попросила позволить ей, за небольшую денежную благодарность, выбрать несколько вещей из имущества местных молодых девушек. Не забыла отдельно спросить о Сатоко, о которой, мол, самураи вспоминали как о той, у кого могут найтись все нужные ей вещи. Двадцать минут, и молодая крестьянка, никогда не упускавшая возможность повертеть хвостом перед бандой молодых великанов, была безжалостно ограблена, вздумала возмущенно бубнить, получила подзатыльник от матери и отправилась дуть губы на чердак, а довольная Лярва, оставив дарителям цену еще одной коровы, забрала вожделенный сверток и, в сопровождении двух девушек, отправилась мыться в баню.
   Каждая из банщиц получила по золотой монете. Еще по монете Лярва вручила пяти женщинам, занимавшимся готовкой и подачей внеурочного ужина, а еще пять монет отдала главам семейств, чтобы на ближайшей ярмарке купили стайке детишек целый мешок конфет и пряников.
   Половину коровы на сладости спустить?! Угу, щ-щас! Что серебра и медяков на сдачу останется, то и пойдет на пряники. Нечего причудам городских потакать. Эти пять монет к остальным тридцати семи добавить, поторговаться на ярмарке хорошенько, и к четырем гарантированным коровам, пятая получится. Пять коров! Почти задаром! Вот это удачи им с неба упало!
   Лярва же, чувствуя как все вокруг довольны, была довольна больше всех. Местные крестьяне, вопреки стереотипам, оказались людьми умными, опрятными и дружелюбными. Если кто из них и был падок до спиртного, то капитан Мадзумару в кулаке держал всех крепко. Чтобы пользоваться вещами этих людей, никакого усилия делать над собой Лярве не пришлось. Хорошенько отмывшись, расчесав волосы, одевшись в чистое и накинув на плечи теплый пуховый платок, коварная злыдня вышла к семнадцати ожидающим ее мужчинам. Все здесь, кроме капитана. Даже проштрафившихся оболтусов, Шинро и Хидэ, назначенных в три штрафных охранения за то, что вздумали изображать нарушение связи и не подчиняться приказам командира, на сегодня освободили от службы. Чего сторожить-то? Никто же не спит! Жаль, что сам Мадзумару не пришел. Где его носит? Не хочет что ли посмотреть, как она тут, в том самом кимоно, с тем самым поясом, в тех же самых шерстяных чулках? Ничего не поделаешь. Зато молодежь вон как обалдела! Еще бы! Что, мальчики, все помните, как с ума сходили по той вертлявой красотке? Посмотрите-ка теперь на меня! Вот я какая! Вот какая! Вот!
   Один из великанов попытался цапнуть хвастунью за бок, но она грациозно увернулась и показала ему язык. Намек сразу был понят, и все семнадцать грозных гигантов медленно и вальяжно начали перемещаться по двору, якобы невзначай стараясь сомкнуть вокруг вертихвостки кольцо, а та, с точно таким же невинным видом, лавировала между ними, деревьями и строениями, ускользая из окружения. Силы были неравны, провокаторшу уверенно загоняли в угол, но появившийся из темноты капитан дожидаться финала не стал, прикрикнул на всех, заявил что ужин подан, и приказал идти принимать пищу.
   Лярва с готовностью оттолкнулась ногами от земли, взлетела в верх метра на три, приземлилась плетенными сандалиями одному из загонщиков на плечо и, насмешливо хлопнув ладонью парня по макушке, прыгнула к выходу со двора бани. Обернулась на обреченно вздохнувших парней, улыбнулась, поманила рукой и потопала, дрязняще работая бедрами и талией так, что желтый бант на ее поясе вилял то вправо, то влево.
   -- Уверена? -- тихо спросил у нее капитан, намекая, что подобные игры вполне определенно могут привести к некоторым серьезным последствиям.
   -- Пф-ф-ф! -- с веселым пренебрежением фыркнула дикая лиса. -- Ну конечно! Не волнуйтесь, капитан! Как йокай-покровитель этого селения, я сама любого, кто ваших бойцов хоть в чем-нибудь обвинит, сразу утащу в глухую чащу, зверски искусаю, загрызу и съем! Нет, вид сделаю, что съела, а на самом деле Живоглоту скормлю. Нельзя одной маленькой лисичке столько жрать. Не хватало еще перед зеркалом вертеться, и ныть, что я стала вдруг толстая!
   Мадзумару только головой покачал и взмахом руки приказал всей толпе оболтусов следовать за ним.
  
   За ужином, лицедейка болтала без умолку, рассказывая любопытствующим слушателям разные случаи из мировой истории, в которых кто-нибудь кого-нибудь, как правило мужчины женщин, героически спасал. Расписывала свое этим восхищение, и еще большее восхищение от того, что ей самой повезло стать героиней такой истории. Но без подвоха она не могла. Жрица Маюми, что скромно и тихо-тихо принимала свою трапезу в уголке, подавилась лапшой и закашлялась, когда Лярва вдруг начала рассказ о несчастной жрице одного из малых храмов Ветра которую бандиты, после того как сожгли храм, держали на цепи, морили голодом и мучили. На спор выясняли, что эта чистая, светлая душа сделает первым - умрет, или согласится добровольно отдаться им за кусок черствого хлеба. Как однажды храбрый и невероятно сильный боевой жрец во главе самурайского отряда ворвался в бандитский лагерь, ударами булавы лично раскидал и вбил в землю десятка два гнусных мордоворотов, а потом, проходя мимо клеток с истощенными пленниками, заметил среди гнилых тряпок, грязи и ржавчины слабый свет влюбленных глаз...
   -- Значит, та жрица так и не сдалась бандитам? -- без каверзной мысли спросил один из самых недогадливых.
   -- Не-а! -- отозвалась Лярва, с невинным видом собирая кусочком хлеба остатки подливы с тарелки. -- Не согласилась, не сдалась. Все выдержала и не сломалась, но наверное надо ей сказать, что все закончилось, а то она явно перестаралась, и в свои тридцать шесть лет до сих пор девственница...
   -- Ах ты, черная, болтливая гадина!!! -- взвилась в бешенстве жрица, схватила подушку, на которой сидела, и бросилась к радостно взвизгнувшей злодейке, что тут же подскочила под потолок, пробежалась по стенам и нырнула в открытую форточку, в которой тут же застряла своей, отъетой по нынешней моде, задницей.
   -- Вай! Вай! -- взрослая на вид, но явно не состоянием души, безобразница дергалась в окне и дрыгала ногами. -- Маюми, не бей! Перерыв! Перемирие! По техническим причинам!!!
   Бревенчатый дом, приспособленный к приходящим с гор зимним холодам, ходуном ходил от дружного самурайского хохота.
   -- Нет, я не могу, какая же ты невозможная дура! -- пылающая багрянцем, Маюми в гневе швырнула подушку на пол, вернулась к своему столику, забрала с него чашку прохладного напитка, осушила ее, поставила посуду и, гордо удалилась на веранду. Остыть на прохладном ночном воздухе.
   -- Тише вы, тише. -- утирая слезы смеха, принялся урезонивать своих бойцов капитан. -- Ребенка напугаете.
   Ребенок, Юми, что вместе с дедом Аринори присутствовала на ужине спасателей и спасенных, смеялась не менее заливисто, чем самураи. Ужас кошачьего плена отступил, сменившись чувством безопасности и надежной защиты. Психологических травм не будет. Веселая тетя, добрая жрица и могучие самураи никому не дадут ее в обиду. А еще, тетя лиса обещала, что обязательно спасет тетю Хоноку!
   -- Фуф, спасена! -- злыдня повисла в окне с облегчением. -- Ну и чего ржать?! Подумаешь, не могу пока просчитать все до миллиметра! Дайте еще часиков пять повосстанавливаться, и перестану в форточках застревать! Идите помогите лучше! Не видите что ли?! Дама в беде!
  
   Лярву оперативно спасли, поставили на ноги, отряхнули и выпустили из рук. Как оказалось, совершенно напрасно. Сославшись на то, что надо со жрицей поговорить, неугомонная пакостница вышла на веранду и оттуда, через десяток секунд, донеслись отчаянные вопли несчастной служительницы храма.
   -- Ах ты, гадина! -- уже почти не стесняясь в выражениях, кричала Маюми. -- Да я тебя пришибу, зараза паршивая! Ай! Ой! А-а-ай! Паразитка поганая!!!
   Вылетевшие толпой на веранду самураи заметили мелькающий в темноте желтый бант удирающей лисицы, а затем окружили корчащуюся и хватающуюся за спину жрицу-страдалицу.
   -- Она... она яйцо куриное... мне за шиворот запихнула, и по спине хлопнула! -- срываясь на слезы обиды, пояснила несчастная. -- Ай! Ой! Всю спину изгадила! За что?! Не могу я больше!!!
   Жрица разревелась, и нахмурившийся капитан, подойдя к краю веранды, громко крикнул в темноту.
   -- Акума-сан! Ну-ка идите сюда! -- пауза в четыре секунды. -- Идите сюда, немедленно!
   Лярва, успевшая сделать круг, соскочила с крыши столовой, встала перед коллективом и виновато-сердито надула губы.
   -- Ну чего вы? Я - пошутила.
   -- Это не шутки! Даже если Маюми-сан вас чем-то зацепила, это не повод над ней издеваться! Ну-ка идите сюда! Встаньте здесь, и извиняйтесь!
   Обидчица с пристыженным видом встала перед хлюпающей носом жрицей, поклонилась, пробормотала извинения и вынула из недр своей одежды еще одно куриное яйцо.
   -- Вот. -- сказала она, протянув яйцо жрице и наклонившись так, чтобы ворот кимоно оттопырился. -- Отомсти, если хочешь. Только не обижайся!
   -- Отстань от меня! -- втянув сопли, Маюми отвернулась. Глаза хищницы при взгляде на спину жертвы тут же алчно сверкнули, но капитан самураев это заметил и показал злыдне сжатый кулак.
   -- Ладно, ладно, нельзя, так нельзя! Прости меня, Ми-чан! Я правда так больше не буду.
   -- Придется за этим проследить. Парни, не спускайте со злодейки глаз! На горку не пускать! На качели тоже! Она - наказана!
   -- Приказ принят, Мадзумару-сенсей! -- дружным хором, ответили самураи и расхохотались.
   Детский сад, желтые панамки.
  
  
  
Общественность в шоке от выкрутасов дикой лисы. (Немного не та общественность, что здесь, но чудить лиса не только здесь намерена.)
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
  
   Инцидент был исчерпан, ужин зачтен как съеденный. Капитан Мадзумару поманил к себе ошивающегося поблизости старосту крестьянской общины, кратко переговорил, передал ему старика и девочку с просьбой разместить их в одном из домов на отдых, до утра. Староста заверил, что места уже готовы, пригласил гостей пойти с ним, и все трое, бочком-бочком пробрались мимо табуна боевых коней, в полном составе, с жеребятами, прибежавших смотреть на причину переполоха. Надо же им узнать, что происходит? Звери агрессивности не проявляли, но кого угодно могли до обморока довести одной своей громадностью и зубастостью. Хорошо, что смотрят все они исключительно на демоницу.
   На ходячий комок безобразия смотрели не только кони, ведь неугомонная провокаторша, едва на нее перестали сердиться, сразу же взялась за старое. Принялась расхаживать перед высыпавшими на улицу самураями туда-сюда, вся такая соблазнительная, гордая и хвастливая. Один попытался ее цапнуть. Второй, третий. Уворачивается, паразитка! Дразнится еще!
   Парни сомкнули ряды, начали окружать и лишать нахалку путей побега, а та вертелась и вертелась, ускользая в малейшие лазейки, пока не оказалась в полнейшем окружении. Попалась, лиса?! Еще секунда, и скрутят!
   Прыжок!
   Птицей взвившись над землей, Лярва приземлилась самураям на плечи, увернулась от протянувшихся к ней рук, соскочила на землю и задала стрекача.
   -- Лови ее! Лови злыдню! Удирает! -- семнадцать оболтусов, не медля, с хохотом и улюлюканием, ринулись в погоню. Сбивая столбы, опрокидывая заборы, перескакивая через покосившиеся дома и проламывая своим весом крыши при попытке приземлиться на заброшенные хозяйственные строения старой деревни. Кони ломанулись следом, круша и добивая все, что умудрялись не сломать семнадцать могучих балбесов, ловящих верткую и шуструю лисицу, дразняще мотающей перед их носами желтым бантом.
   Грохот, треск, звон бьющихся стекол, хохот и азартные вопли.
   Капитан только лицо ладонью прикрыл. Нет, это не детский сад. Это цирк. Цирк, с конями. Ох и мало же останется от заброшенной зоны! Лишь бы лисица в сад, или жилую часть деревни погоню не повела. И не поломали бы саму провокаторшу, случайно. Ох, эта молодежь! Никаких нервов не напасешься.
   -- Господин капитан... -- едва погоня откатилась чуть подальше, и стало немного тише, подала голос жрица, что, найдя себе надежного защитника, теперь все время старалась держаться поближе к командиру самураев. -- Простите, вы позволите рядом с вами побыть, пока демоница не наиграется? Я... я боюсь, что это была не последняя ее выходка, и она просто так от меня не отцепится. Эта женщина... я мало знаю о демонах женского пола, но похоже что ее главное стремление - соблазнить всех мужчин. А женщин при этом она ненавидит. Как конкуренток.
   -- Это вы, Маюми-сама, себе лишнего нафантазировали. Меди-сан не так уж сильно отличается от любого нормального человека, и она замечательно отнеслась к женщинам наших селян, проявившим к ней радушие. Вы же с самого начала чувствовали к ней что? Враждебность и страх. Боящегося врага так и подмывает тыкнуть, цапнуть или дернуть, для этого не надо быть ни демоном, ни злодеем. Да, то что вы - женщина, очень красивая и привлекательная, играет важную роль. Меди-сан вам завидует и видит в вас конкурентку, соперничает с вами, но в этом тоже нет ничего демонического и злого. Хотите стать с ней подругами? Попросите у нее прощения за то, что не смогли сразу перебороть вбитые в вас стереотипы, назовите ее замечательной, и дайте ей уже, в конце-концов, померить ваш наряд!
   -- Вот! Вот! -- багровея, принялась возмущаться жрица. -- Вы тоже заметили? Эта маньячка меня взглядом насилует, с первого момента, как мы на дирижабль поднялись! Таращится, представляет как сдирает с меня одежду, и думает, что я ничего не чувствую! Не знаю даже, от кого я больше страха натерпелась, от нее, или от кошек! Думаете, она меня с дирижабля спасла? Нет, ей нужен был мой наряд жрицы! И если бы вас рядом не оказалось, если бы лиса от кошек сама отбилась, она бы меня в том лесу в первую же очередь избила и ограбила! Она и при вас не очень-то стесняется! Сначала грязь мне за шиворот вылила, а потом разговор про баню завела! Решила украсть мою одежду, пока я буду мыться, зараза такая. А когда я не поддалась, еще и яйцо добавила! А-ах, гадость! Вся спина липкая!
   -- Коварство демонического уровня. -- не смог сдержать улыбки капитан. -- Но если ей так сильно хочется, может, сделаете девочке подарок? Пусть порадуется, и успокоиться. А вы сразу перейдете в статус неприкосновенных подруг, и все проблемы будут решены.
   -- Да вы что?! Неужели не понимаете?! Это же статусные вещи! Ей они нужны, чтобы по городам гулять, и жрицей притворяться! Вот вы, скажите, отдали бы свой офицерский мундир какому-нибудь, простите, охламону, чтобы он где-нибудь разгуливал, выдавая себя за офицера?
   Мадзумару тяжело вздохнул.
   -- Ну, если все настолько серьезно, держитесь. Когда за вами подмога прибудет? Сутки, двое, трое? Сигнальную схему наша злюка обещала к утру нарисовать. У ваших друзей хоть дирижабль есть?
   -- С нами, от лисьих союзников, есть один человек... мгновенно перемещается на почти любые расстояния, и других людей забрать может. Сигнальная схема, скорее всего, для других демонов, которые подскажут этому человеку, куда нужно прыгать. Как схема будет активирована, он появится и нас заберет.
   -- Значит, до утра. Хорошо, хоть меня и не радует лезть в ваши женские склоки, держитесь рядом со мной. Будем надеяться, этого хватит.
   -- С... спасибо. -- жрица снова поежилась.
   Мадзумару выдал очередной тяжелый вздох.
   -- Пойдемте, Маюми-сама, в баню. Печь горячая, воды сколько угодно. Позову селянок, они вам помогут. Я же постою у дверей, посмотрю, чтобы никаких лисьих хвостов рядом с баней не вертелось.
   -- Ах... спасибо вам, капитан! Я упомяну вас в молитве, призывающей благодать.
   -- Не нужно. Боги давно мертвы. Остались только люди и демоны.
  
   Минут через тридцать, стоя у дверей бани, крепкого каменного строения, с узкими окошками под потолком и единственным выходом, капитан самураев смог расслабиться и сделал целых два глубоких вдоха и выдоха, прежде чем снова напрягся. Дело в том, что грохот и треск от гастролей цирка с конями вдруг... прекратился.
   Капитан начал озираться и прислушиваться, ожидая появления опасности и та не заставила себя долго ждать. Топот ног и копыт, многоголосый шелест шепота предупредил о приближении угрозы, а затем из-за угла казармы выглянула, и тут же спряталась злодейски ухмыляющаяся лисица. Ну все. Началось! Чего ожидать?
   Твердо намеренный остановить злодейку, лейтенант скрестил руки на груди и сурово взглянул на снова появившуюся демоницу, что вышла из-за угла казармы с деревянным тазиком в руках. Полотенце - на плече, в тазике - кусок мыла, на лице - две небрежно нанесенные полоски грязи. С невиннейшим видом, даже не глядя на грозного стража, злодейка направилась ко входу в баню и удивленно захлопала глазами, когда капитан преградил ей дорогу рукой.
   -- Прошу прощения, но там сейчас занято.
   -- Занято?! Там мест на помывку двадцати человек!
   -- Сегодня это одноместная баня. Займите очередь.
   -- Да мне только умыться!
   -- В очередь.
   -- Да я только загляну! Может там и нет никого?
   -- Соблюдайте очередь.
   -- Да я только спросить! Долго ли она там еще будет?
   -- Сядьте, клиент. -- капитан указал на лавку у стены. -- Пока ожидаете, могу по памяти зачитать вам выдержки из правил хорошего тона, или продекламировать уголовный кодекс. Статью "Разбой".
   -- Фу, какая скучная библиотека! На мужчин, наверное, рассчитана, да? А я вот, к вашему сведению, не клиент, а клиентка! Вы что, господин охранник, не заметили, что я - девушка? -- Лярва поставила тазик на землю и принялась красоваться. -- Если по лицу, прическе и одежде не поняли, то посмотрите на вторичные половые признаки! Грудь, талия, бедра! А тембр голоса слышите? А какая пластика движений!
   -- Попытка соблазнения охранника... провалена!
   -- Да ну? -- Лярва с лисьей грацией сделала шаг к капитану, глянула ему в глаза и прижалась плечом, толкнув подавшегося назад самурая к дверному косяку. -- Но что же это тогда за милые зеленые оттенки в вашей Ци, Мадзумару-сан? Скажите, я ведь вам... нравлюсь? А мне ведь, как взрослой и серьезной женщине, очень нравятся зрелые, сильные мужчины!
   Положив ладони на плечи стража, она слегка подалась вперед, и тут...
   Мадзумару обнял ее, привлек ближе к себе, склонился и... поцеловал.
   Весь мир, ветер, звезды, ночные тени и свет фонарей - замерли. Ци двух людей, мужчины и женщины, переплелись, соединяя в единое целое их души. Весна плыла над землей, кровь в жилах превращалась в чистое тепло, а мысли растворились и улетучились. Осталось только счастье. Счастье женщины, тридцать пять тысячелетий назад впитавшей чужую любовь, чужое счастье. Умершей во льдах холодных гор, воскресшей через триста пятьдесят веков и... нашедшей своего мужчину.
   Сыпались наземь оброненные семнадцатью самураями обломки мебели и веревки, которыми молодежь планировала зафиксировать и повязать своего командира ради исполнения злодейского плана очаровавшей их лисы. Переходил в режим ожидания вооруженный двумя мечами йома, изготовленный демоницей для прорубания стены при атаке на предбанник с фланга. Изумленно фыркали кони, скрипели петли приоткрывающейся двери, из-за которой выглядывали обомлевшие жрица и помощницы-селянки, услышавшие шум и поспешившие стражу на подмогу.
   Все это не существовало для двоих. Были лишь он, она, и чувство беспредельной нежности.
   Несколько минут длился этот поцелуй, а затем Лярва отстранилась, словно во сне сделала три шага прочь от мужчины, подняла руки, и обняла ладонями свое лицо. Из глаз ее хлынули слезы. Она посмотрела на капитана самураев, и увидела слезы, текущие по его щекам.
   Мадзумару резко подался вперед, схватил готовую упасть лисицу и крепко-крепко прижал ее к себе. Не будет сегодня больше никаких безобразий. Не будет коварных планов, грабежа и дурачеств. Одиночества больше нет, а с ним исчез и порожденный этой болью демон.
   Демоны не боятся исчезать.
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  

* * *

   Раннее утро. Ночная темнота еще только-только начинает сменяться мягкими сумерками. Чирикают птахи в саду и отдаленном от поселения лесу. Прохладный ветер приятно охлаждает голову и легкие при дыхании. Мир и сонная нега царят над землей.
   Капитан Мадзумару, отправивший своих оболтусов спать, стоял на смотровой вышке сторожевого поста. Той самой, с которой глазастый Хидэ заметил нежданно падение с небес девушки-служанки. Всю ночь сторожевой пост пустовал, в счет того, что никто в поселении не спал, но теперь, когда все отправились на отдых, минимальную осторожность соблюдать было необходимо. Да и просто хотелось побыть одному. Насладиться своими пьянящими чувствами, покоем природы, и ожиданием... ожиданием ее.
   Лестница, рассчитанная на громадных самураев в тяжеленной броне, под весом дамы не скрипнула ни разу. Были только легкие шорохи легких плетеных сандалий и тканей одежды. А еще... прозвучало приглушенное ругательство, вышка пошла вибрацией от резких мотаний на лестнице, что-то глянянное упало вниз и разбилось к жалобным звуком.
   -- Ах тыж... -- прозвучало еще несколько слов на незнакомом Мадзумару наречии, судя по тону - не очень цензурные выражения. Гостья помедлила еще пару секунд, а затем продолжила подъем и взобралась на площадку. -- Что? -- Лярва обиженно посмотрела на ухмыляющегося самурая. -- Хотите сказать, что я подкрадываюсь как слон?
   -- Ну почему слон? -- еще больше развеселившись, ответил капитан. -- Максимум - самый милый и маленький слоненок!
   -- Ну, если милый и маленький, то ладно! -- разом меняя возмущение на улыбку, злыдня подняла, показывая самураю, довольно большой, плотно запечатанный глиняный кувшин. -- Не желаете немного выпить со скучающей дамой, капитан-сама?
   -- Кхм... -- Мадзумару кашлянул в кулак. -- Это попытка споить постового?
   -- Ха-ха! -- шутница рассмеялась. -- А вот и нет! Всего лишь кофе. Крепкий и горячий. Правда чашка у меня с собой только одна. Вторую я квокнула. Сами виноваты! Нечего доверять посуду такой невероятной растяпе, как я!
   -- Погоди, сейчас будет магия! -- улыбающийся самурай склонился, сунул руку в деревянный ящик, пошарил в нем и выхватил, подбросив и поймав, большую алюминиевую кружку. Пивную, литра на два объемом.
   -- О-о! -- Лярва глянула с уважением, а потом сощурилась, выражая насмешливое подозрение. -- А что пьете? Пиво? Самогон? Шампанское?
   -- Стимулирующие напитки собственного изготовления! -- капитан с ухмылкой сунул кружку ей под нос. Пахнуло букетом сушеных луговых и лесных трав. Травяной чай собственного сбора. Ну да, парни-то еще не доросли до возраста, с которого разрешен алкоголь. Чай обычный тоже не очень-то достанешь в этой глуши. Кофе натуральный, в зернах, однако, откуда-то притащили. Повезло!
   Лярва посмотрела на свою кружечку, потом снова на самурайскую кружку.
   -- Можно мне такую же? -- поинтересовалась она, прежде чем полезть отбирать. Самурай, покопавшись в ящике, вытянул вторую.
   Кофе хватило ровно на два раза по половинке таких вот кофейных чашечек. Разлив по кружкам ароматный напиток, Лярва встала у ограждения площадки, положила локти на вершину дощатой стенки и, отпив немного кофе, сделала глубокий вдох. Выдох был полон томного наслаждения.
   -- Прекрасное утро. -- сказала млеющая безобразница. -- Такой чудесный, чистый воздух. Ах, Мадзумару-сан, если бы кошки меня растерзали в том лесу, я бы... я бы всего этого лишилась. Честно признаться, родившись прошлым вечером, я совершенно не задумывалась над тем, что будет со мной через день, или два. Все мысли о том, как выполнить поставленную родителями задачу, и ни одной о том, что я, внезапно, вообще-то живая. Я ведь правда не надеялась уцелеть. С самого начала знала, что меня убьют. Дурачилась, игралась и наслаждалась жизнью, каждую минуту думая о том, что вот-вот, и все закончится. А когда кошки примчались меня убивать, мне было так страшно! Так обидно! Так захотелось пожить ее чуть-чуть! И вы подарили мне все это. Эту сказочную ночь. Это восхитительное утро. Понимание того, что я живой человек, у которого впереди не несколько мгновений, а полноценное будущее. Мадзумару-сан, я... я... я хочу стать вашей женой! Хочу от вас детей! Хочу каждую ночь таять от нежности, прижимаясь к вашей широкой и сильной спине!
   -- Тихо, тихо, тихо! -- изумленный внезапным нападением, самурай обалдело попытался освободить руку, в которую шальная от чувств дамочка вцепилась клещом. -- Меди-сан, успокойтесь! Я... я... я согласен.
   -- Правда? -- Лярва глянула на него огромными глазищами, в которых дрожали слезы.
   Мадзумару поднял руку, провел ладонью по щеке женщины, склонился и поцеловал Лярву. С судорожными и жадными вздохами, они сплелись объятиями. Страстно терзая друг друга поцелуями, они шатнулись в угол, к опорному столбу крыши. Лярва ударилась об столб спиной, Мадзумару толкнул боком ограждение. Кувшин и кружки с недопитым кофе полетели вниз, но кому какое до них дело? Самурай ерзал руками по телу женщины, жадно лаская ее грудь, талию и бедра, а исходящая страстным дыханием волшебница-лиса шарила руками, сначала расстегивая на своем партнере плащ, а затем в поисках ремня от штанов.
   -- Не волнуйтесь, не волнуйтесь, -- дурная и шальная, шептала Лярва, преступно отвлекшая стража от несения постовой службы. -- Я смотрю, я слежу, чтоб никто и ничего...
   Грохот копыт, суетня, толкотня и удары конских морд о столбы сторожевой вышки. Команда поддержки прилетела. Лярву пробило на неуемный ржач.
   -- Спалились. Шумим, наверное!
   -- Сейчас, разберусь.
   -- Только без гнева! Они же не со зла.
   Капитан поднялся над ограждением площадки и грозно глянул на фыркающую и топочущую копытами толпу непарнокопытных балбесов, что просто прибежали выяснить что за возня, посмотреть не напал ли враг, и уточнить, все ли, вообще, в порядке.
   -- Ну? Что не так? -- вопросил самурай. -- Нюхайте, нюхайте воздух. Посторонние есть? Нет. Все в порядке, это не нападение.
   -- У нас все по согласию! -- вынырнула из-за ограждения кое-как поправившая одежду Лярва. -- Поняли уже наверное что происходит? Вы же не маленькие! У вас самих жеребята есть!
   Понимающие человеческую речь на уровне детей лет шести, хорошо различающие запахи и весьма сообразительные, кони зафыркали, затопали копытами, замотали головами вверх и вниз.
   -- Вольно! -- скомандовал капитан. -- Р-р-разойтись!
   Табун дружно развернулся, кони потопали куда-то по своим делам, взбудоражено взбрыкивая, щелкая челюстями и периодически издавая бешенные завывания, для коней не очень-то характерные.
   -- Ничего себе контроль! -- Лярва с улыбкой помахала вслед табуну ладошкой. -- Крестьяне, небось, громко воздух испортить боятся!
   -- Зато мир, покой, и все по струнке ходят!
   -- Угу.
   Оба, чтобы чуток отдышаться, сели на пол и облокотились спинами на ограждение площадки. Лярву то и дело прорывало на ржач, Мадзумару косился на нее и вздыхал, словно измученный, в чем-то виноватый медведь. Демоница, придя в себя после бури эмоций, приподнялась и успокоила своего избранника ласковым поцелуем в щеку.
   -- Меди-сан... -- новая тревога кольнула самурая. -- Вы, наверное, закончили ту сигнальную силовую печать?
   -- А? Глупости. Я ее за секунд за пять сверну. Она - одна из базового десятка, что в меня изначально, при планировании задания, заложил мой демонический родитель. Мне печать из трех чакр сложить сложнее, чем эту схему. Особенно, если учесть тот факт, что я - женщина.
   Мадзумару подавился очередной фразой и закашлялся.
   -- Ой, простите! Демоническое плохое воспитание пробивается. -- рассмеялась злыдня, похлопав, в наказание, себя ладошкой по губам. -- А в целом, как ни жаль, но вы правы, мне уже почти пора идти. Очень сильно почти. Подожду еще немного, пока в базовом лагере все проснутся, умоются, зубы почистят и позавтракают. Представляете, как все будут недовольны, если я вдруг, перед рассветом, выскочу с криками что провалила задание? Мало того что заругают меня, так еще и злыми будут в процессе ругания, из-за того, что не выспались.
   -- Мне показалось, что у вас там назревает эпическое событие мирового масштаба.
   -- Ну, так-то да... но дирижабль по всем признакам будет лететь минимум до завтрашнего полудня. А если что-то серьезное случится в процессе, то... -- она обреченно вздохнула. -- Я все равно помочь ни чем не могу. Убита в хлам. Все тело как ватное, Ци в хаосе, еле-еле в процессе догонялок натренировала баланс и высокие прыжки. Эта гадина Сато мало того, что натворила зла другим людям, так еще и мне подсунула совершенный неликвид! Вы посмотрите! -- она подняла руку, задирая рукав кимоно и обнажая руку почти до плеча. -- Мышцы дряблые, как нитки пряжи! Кости с вымытым кальцием, хрупкие, как сухие прутики. Вся масса - один жир. Если бы жрица не подлечила мою йому, она бы после вчерашнего бега просто от надрыва бы окочурилась. У прежнего тела было два элемента, Земля и Ветер, у этого же - один Ветер, а плюсом ко всем катастрофическим недостаткам - полное отсутствие пр... пре... перед-расположен-ности... таланта, в общем, к гендзюцу. Я даже иллюзий творить не могу! Какая же я теперь лиса? Превращаться не могу, иллюзий не творю, огнями не играю. Хвост оторванный, а не лиса! Надо еще чуть-чуть повосстанавливаться, часиков пять, а то появление такой мифической союзницы подорвет боевой дух всей нашей армии. Так что времени у нас еще немножко есть. Мадзумару-сан, а где вы живете?
   -- Что? В каком смысле?
   -- В самом прямом! -- накинувшая пуховый платок обратно на плечи, Лярва кокетливо покрасовалась, сверкая глазами. -- Я теперь - ваша жена. Казарм я у вас тут не видела, значит живете в тех милых домиках? А какой ваш? Сейчас я быстренько сбегаю к одной из банщиц, мы с ней подружились, и одолжу у нее пару вещиц - платок на голову и симпатичный передничек. Вы никогда не мечтали, чтобы вас дома ждала симпатичная и нежно любящая вас домохозяюшка? Мечтали же наверное, ну? Тогда поскорее доделывайте здесь свои служебные дела и возвращайтесь домой, ко мне!
   В процессе этой речи она поднялась, привела себя в порядок, подошла к лестнице, ведущей со смотровой площадки вниз, благодушно вздохнула и, с завершением фразы, вдруг, сиганула вниз. Прозвучал хлопок импульса Ци. Демоница, в падении коснувшаяся ногами перекладин лестницы, птицей унеслась прочь, приземлилась на ноги далеко от башни, оттолкнулась и в пару прыжков ускакала, скрывшись с глаз за строениями.
   -- Акробатка. -- покачал головой капитан. -- Эй, я же тебе не сказал, какой дом - мой! Ну да ладно, не маленькая, найдешь. Точно догадаешься, что нужен тот, в котором я доспехи оставил.
   Мадзумару поднялся, отряхивая штаны от налипшей пыли.
   -- Соун! Кэйдзи!
   -- Здесь! -- двое солдат выскочили из-за близлежащих строений.
   -- Взять сигналки, заступить на пост! Остальные - по домам! Ложная тревога!
   Вокруг началась движуха, с лязгом металла, шепотом переговоров и похохатыванием. Парни начали в очередной раз разбредаться на отдых. Все здесь были. Оболтусы!
   Никуда не спеша, даря удравшей безобразнице несколько минут на подготовку, капитан спустился с вышки, в приказном порядке отправил особо любопытных солдат на отдых и побрел по улице, наслаждаясь предутренней тишиной и незаметно светлеющими небесами. О Черной Сфере он, конечно же, не знал. Для него у этого мира впереди были еще миллиарды лет, а беда, нависшая над странами светлокожих, не могла не найти решения.
   Все скоро погибнет? Нет. Он видел и всей душой впитывал утро нового, оживающего мира.
   Подойдя к собственному дому, рано постаревший, уставший от войн и скитаний, солдат впервые за прожитые здесь годы увидел в окнах свет. Почувствовал, что там есть кто-то живой и, открыв дверь, увидел в свете фонарей женскую фигурку, вышедшую из комнаты ему навстречу. Улыбка тронула губы самурая. Успела, шустрая. Милый передничек. Милый платок. Нашла дом и ждала его. Неужели это не сон? Он... больше не одинок? У него... есть жена.
   Самурай сделал три быстрых шага, сгреб в охапку, крепко обнял и прижал к себе свое сокровище. Свою сказочницу и волшебницу. Свою дикую лису, ногицунэ.
   -- Никаких собак. Никаких жрецов. -- шепнул он ей. -- Никому не позволю тебя прогнать. Никогда.
   Лиса поцеловала его в ответ. Обвила своим теплом и лаской, словно парой длинных, пушистых хвостов:
   -- Только никакой самодеятельности! -- шепнула она. -- Уничтожать всех этих... если попытаются... будем вместе!
  
  
  
Внимание! Это не иллюстрация. Это всего лишь изображение, скачанное в сети интернет [Автор неизвестен.]
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"