Холдор Вулкан: другие произведения.

Полный текст повести о Мизхаппаре

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В этом юмористическом произведении я постарался передать гнет боль и страдания, которые пережил мой народ в прошлом. (Х.В.)

  
   Холдор Вулкан
   Член Союза Писателей Узбекистана
  
  
   Полный текст повести о Мизхаппаре
  
   (Отредактированный вариант)
  
  
  
   "Странные письма Мизхаппара"
  
  
   (Светлой памяти великого юмориста Узбекистана Хаджибая Таджибаева)
  
  
  
   Первое письмо Мизхаппара
  
  
   Пусть это письмо, которое пишу сейчас, спеша как буря, бушуя словно тайфун, дойдет до руки многоуважаемого Сайтмират аки, который живет в тех странах, где процветает демократия как японская Сакура весной. Да будет это письмо понятно и ясно ему как полная луна в безлюдной тишины заснеженное поле колхозное, где мы весной сажаем хлопчатник. Ассаламу алейкум, Сайтмират ака, меня Мизхаппаром зовут. Я колхозник. Мои одноколхозники, отвечая своим ратным трудом на огненно - пламенные прызви власти, перевыполняют годовые планы, по сбору хлопка, мужественно победив все капризы суровой природы. Спасибо огромное, нашему мудрому президенту и властям, за то, что они делали хлеб дешёвым. Человек не помрет , если не употребляет мясо. То есть, он обойдется и без мяса. Для нас лиж бы хлеб с водой что бы не подорожало и воздух был бесплатным. Вот, прикиньте сами, Сайтмират ака, если одежда или сопоги вашы порвется, то, это не страшно.Можно их латать и одевайте на здоровье. А живот? Как вы думаете, можно ли зашить желудок хотябы на сутки и жить не кушая ничего? Как бы не так. Вот недавно, мы ходили в поисках хлеба по мельницам с мешкамы в подмышках. А сейчас, слава опять таки нашему премудрейшему президенту и властям, что хлеб, вода и воздух есть.Это самое главное. Я сейчас пишу этот историческое письмо и думаю, о тех днях, когда изчезли первые необходымые товары с прилавки магазинов и вспомнил одну смешную историю. История это очень смешная и когда я вспоминаю об этой случае, заливаюсь смехом и не могу остановиться. Немогу остановиться даже тогда, когда пристально смотрю на свои ногти, чтобы задавить свой смех. Вот сейчас тоже, пишу это письмо и тресется рука от смеха. Короче, в те суровые дни мой ровесник и родственник Курумбой из села "Латтакишлак" поехал в город в поисках растительное масло. Он шел среди лавок базара и увидель одного молодого человека, который торгавал растительной маслой. Курумбой спросил цену у этого продавца. Продавец назвал цену. Цена была приемлимая и Курумбой решил купить думая: "Цена приемлимая. Давайка я, куплю побольше. Лишную перепродам своим соседям в тридорого " . Пока он думал продавец задал ему деликатный вопрос, дескать: - Сколько вам литров, господин?
   - Два... нет, три литра пожалуйста - сказал Курумбой, вытаскивая деньги из за галенище своих кирзовых сопогов без подошв. -Хорошо, господин - сказал Продавец и взял один из стеклянных трехлитровых банок с плотно закрытой крышкой. Потом вытирая её с помощи полотенцы, дал Курумбойу. Тот заплатил и осторожно положил трехлитровую стеклянную банку в мешок. Когда Курумбой приехал домой цел и невредим, на автобусе по марке "Пазик" похожый на буханку хлеба желтего цвета, его мать сильно обрадовалась. А как же иначе, конечно обрадуется. Ведь, они три месяца подрят не принимали горячего, а тут такое! Мама Курумбоя от радости даже заплакала. Потом очистила капусту, кукрузу, репу с картошкой и с хирургической осторожности налила в кател из растительного масло, кое принес Курумбой. Хорошо очишенное, прозрачное масло лежала в днише почерневшего котла. Курумбой начал кочегарничать, разводя огонь. Огонь в очаге горела давольно долго но, почему то масло не разогрелось. То есть, от него не поднимался дым. Вдруг разогретое масло начало кипеть. Увидев это, Курумбой и его мама окасели от удивление. Оказывается, тот продавец сволоч, продал Крумбою не масло растительное, а холдодный чай.После этого Курумбой в течение одной недели тратив деньги на транспорт, ездил в город и искал того продавца негодяя на базаре, но не смог найти его. Теперь вот, растителное масло, слава богу появилась на прилавках. Хотя, дороже, но есть. Я не понимаю людей. Вот, некоторые жалуются все время, то на свет, то на газ, то на питьевой воде. Если бы мое воля, я бы уничтожил всех этих электролиний, столб, и электрокиоск в месте с рубильникамы. Оказывается это электрический ток самое опасное и вредное вешество для человеческой жизни. Эвон, сколько людей умерли от электирического тока в нашем селе, когда ковырялись они с отверткой в руках, в надежде перекрутить счетчик, как бы избегая от уплаты за электроэнергии. Как вспихнет огонь, с зелено - красной искрой и взорвется счетчик в месте с хозяином как бомба с часовым механизмом. У некоторых сгорели дома до тла от того, что вспышка из перемичек полетела прямо в чердак, где они хронили сухое сено на зиму для скота. Сена то энто, оказывается тоже огнеопасное вещество как порох в бочке. Лучще жить без электричество. В нашем селе имени Чапаева каждый день, с утра до вечера и от вечера до утра отключают свет. Естественно, я радуюсь этому. Мои родители, то есть, отчим с мачихой тоже радуются. Отчим говорить, когда электричество нет, Мизхаппар не будут смотреть телевизор и он пораньше уснет. Вчера я, как то чишу коровника от коровье дерьма, вдруг, неожиданно хором заорали сельчани и я чуть не прихватил инфаркт. Они громко кричали: Ураааааааааааааааааааааааааааааааааааа!. Думаю, неужели приехал Сайтмират ака на бронетранспортере с оппозицией и началась революция. Вышел я бегом на улицу и вижу сельчане бегут по домам, шурша тяжелыми тулупамы и топая кирзовыми сапогамы сорок восьмого размера.
   -Что вы крычите, товарищи односельчане?! - спросил я у них.
   -Подали свет!Спасибо, нашему мудрому президенту и властям! - отвечали они с радостным криком. Через пол часа, пока люди не успели толком поесть свой скудный ужин и постелить матрас и разогрет свои включенных теликов с черно белым изображением, кои работают с помощи стабилизаторов, сново отключили свет.
   Некоторые граждане жалуются на отсутствие газа. Ну, что поделаешь, ежели эти дураки не знают даже, настолько опасно этот газ. В прошлом году зимой из за газа чуть не сгорел наш дом. В нашем селе люди для того, чтобы пользоваться газом устонавливает в трубу моторчики, смонтированные в консервную банку и с помощи этого механизма они скачивают газ из трубы, не оставляя голубое топливо своим соседям. Посоветовавшись с отчим и с мачехой я тоже купил маторчик такого рода и смонтировал его в трубу нашей печки буржуйки. Как моторчик начал работать, так сразу начал поступать голубое топлива в печку и наша буржуйка от радости страшно загудела словно корабль дальнего плавание в среди ледяных просторах северного ледовитого океана. Пламя в буржуйке трепетало как флаг на флагштоке и за короткое время нам стала жарко. Отчим с мачехой радуются, восхваляют меня. Когда стала душно, мне пришлось снимать бушлат с шапкой ушанкой и сидеть в майках барабаншиков черного света, в котром барабаншики играют на ударнике. Сидим как в финском сауне и вспотели весь. Даже дышать трудно стало от невоносимой духоты. Вдруг, моторчик смонтированный в консервную банку, раздавая звук летучего мыша взорвался, разлетаясь в разные стороны. Оказывается давление на газапроводе резко поднялось. Гляжу, пламя поднялось до полутра метра, если не больше, и наша хибара превратилась словно в каменную пищеру огненного ада. Мачеха в истерике кричит пронзительным голосом как гудок старинного завода, зазывая на помощь людей. Я в шоке. Стою как вкопанный. Смотрю, отчим тоже крычит как дикий человек у водопада.
   - Мизхаппар! Гляди, сынок мой приёмный, овечья шкура горит с матрасом у печки! Потуши, ради бога! О, господииии! - крычал он.
   - Вижу, вижу отчим! Сейчас локализую её! - крычал я в ответ и начал лихорадочно топтать пламю, которая страшно бушевала около нашей буржуйки. Я топтал огонь с помощи моих плоскостопих ног, похожие на ласти аквалангистов, и наконец, мне удалось успешно локализовать пожар. Но, во время борьбы с огнем, сгорели мои брюки на половину и они превратились в шорты. С тех пор я боюсь газа.Нас спасла от гибели наша бедность. Потому что унас кроме глинянного пола, стены и глинянного потолка почти ничего не было. Если бы были у нас деревянные полы и потолки, роскошной мебели, то мы бы точно сгорели. Оттуда и народная поговорка модернизириовалась, что не красота, а беднота спасет мир. Вот вы большой ученый в области сквернословии, подумайте сами, если люди всей планеты были бы бедными, то они бы не смогли изобретать атомные и ядерные бомбы, правильно, Сайтмират ака? Ежели человек бедный и к тому же голодный, как он будет вообше думать об изобретениях всяких? Они бы тоже как мы в надеждах найти свой хлеб насушный, работали бы на хлопковых плантациях, с утра до вечера, собирая хлопок, не переставая даже в холодные дни декабря в месте со своими детьми. Я твердо убежден в том, что богатства и роскош враг номер один всего человечество. После пожара, который вспихнул в нашем доме, похоже на чулан, я демонтировал трубы от газапровода и мы стали топить нашу хибару с помощи кизяка, то есть, коровьем дерьмом. Хотя кизяк в буржуйке горит медленно и пахнет дурно, зато, оно безопасно для жизни человека. Добыт кизяка тоже не трудно. Сел на ишака и езжай ради бога на лужайку, где растут юлгуны можжевельники, там полно кизяков, которые произвели коровы. Собери на здоровье, положи их в свой мешок и милиционеры даже не будут за это привлечь тебе к ответственности. Иногда скошенное ржаное поле тоже превратится в карьер топливо энергетических ресурсов для нас, то есть для бедняков. Нужно жить в гармонии с природой, а не разрушать её.
   С огромным уважением, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
   21 января, 2008 год. 19 часов 15 минут.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
  
   Второе письмо Мизхаппара
  
  
   Письмо, которое пишу сейчас, так же, как первое письмо пусть разбушевавшись как тайфун или цунами тропических берегов океана, дойдет до руки Сайтмират аки, который живет за высокими горамы, за синимы морями и за лесами бескрайными в далекой Канаде, задумчиво куря свою махорку. Ассалому алейкум, дорогой Сайтмират ака. Если спросите обо мне, то я тоже хожу волоча свою партянку, сделанная из красный лозунг, которая размотоясь торчит из моих порванных кирзових сапогов без подошв, раздрожая этим злих, бездомных собак, рассмешив детей, которые звонким смехом бегут за мной, указывая на мои партянки и крычат хором, как стая макак. Теперь напишу нимного о новостей. Если начинать с хороших новостей, то картина вырисовывается примерно так. Мой ровесник и родственник, который живет в селе "Латтакишлак" Курумбой загремел в тюрягу.Вообщем, он сам виноват в этом. Дело было так. Когда мы встретились с ним в центре нашего села, Курумбой сказал мне, что у него есть для меня очень интересная новость и он скажет эту новость только тогда, когда я устрою банкет, зарезав одного барана. -Ну что же, базара нет. Жизнь у нас прекрасная, небо наше чистое и хлеб не дорого. Ты завтра к вечеру вместе с Юлдашвой и с Мамадияром приходи в заброшенный свинарник, один баран с меня. Устрою как говориться, пышный банкет в аккурат, и там ты сообщишь мне ту важную новость - сказал я. На следуюший день, согласно своему обещанию я зарезал одного барана с лапамы и с ошейником на шее, без намордника. Бедная так скулила как бы умоляя меня, что бы я оставил её в живых, жалко стало. - Прости, дружок, я должен привести тебя в жертвы. Иначе как мои друзья выпьют водку? Прикинь, закусить то не чем. Мы должни варить с тебя лечебный суп который называется "Кукси". Так что, гуд бай, май френд - сказал я и её зарезал с помощи серпа.А что делать? Я же не Робеспьер, чтобы иметь острую гилиотину.Короче, я приготовил лечебный суп, где грустно плавали мясо бедной собаки. Увидев этот деликотес, Курумбой отказался есть. - Я - говорить - не буду есть собачатину.Юлдашвой сказал, что если с водкой, то он готов есть нетолько собачатину, но и ослиного мяса. После этих слов я был просто вынужден принести пара бутылок водки из центра села. После первых стаканов водки у моих друзей разыграла аппетит, и они начали пить суп и есть собачатину, облизовая свои пальчики. Потом мне пришлось сново сбегать за водками в центр села "Чапаев". Выпили мы славно и осоловели. Гляжу, глаза моих друзей слегка окасели и они с трудом стали произнести слова. Двигались они лениво, как зомби. Я испугался и стал спрашывать у Курумбоя той новости, которая он обещал сказать. - Ну, Курумбой, выкладывай теперь та новость, которую ты обещал сказать.Скажи, пока не потускнело зеркало разума - сказал я. Курумбой снял с головы свою поношенную тюбитейку. Потом выташил трубку из внутренного кармана своего шинелья, набил на неё махорку и начал курить. - Хорошо, Мизхаппар - сказал он, засасивая свою трубку. - Короче, твое письмо, которое ты написал на рубероид, оппозиционеры опубликовали на сайте - сказал он, длинно и громко рыкнув. Глядите, как он невоспитанный. Вас назвал на ты, Сайтмират ака! Сайт сказал. Услышав его слова, у меня начала подниматься крыша. - Э, Курумбой, ты чего обращаешься с уважаемым Сайитмрират акой на ты. Он тебе небось, в отца годится, а ты называешь его Сайт! Нехорошо - сказал я. Курумбой в месте того стыдится, начал смеятся. Я же занимался Кунг Фу. Имею простой, кожанный ремень от брюков черного цвета по каратэ. Гляжу в сторонке лежит серп с деревянной рукояткой, обматанный с синей изолентой, с помощи чего я недавно зарезал бедную собаку. Я рывком схватился за серп и бросился на Курумбоя. Я только принялся его обезглавить, появился местный участковый милиционер товарищ Шгабуддинов с пистолетом в руках по марке "Маузер". - Руки в верх и лицом к стене! Ноги по ширине плеч! Кому говорю! Что тут происходит, а?! Почему деретись, сволочи?! А нука, отвечай сейчас же! Не то расстреляю на месте без суда и без следствии! - кричал он, нервно махая своим "Маузер"ом.
   -Курумбой называл уважаемый мною человека, господина Сайитмират аки Сайтом -сказал я. Услышав мои слова, участковой Шгабуддинов взбесился: - Что?! Он назвал Саймират Саттаровича Сайтом?! Ах ты сволоч, деревнья, как ты смел обзывать нашего уважаемого начальника Сайтом?! Ты хоть знаешь, кто он такой?! Он же, вот уже двадцать лет руководит самой большой и страшной тюрьмой в мире!Такого полководца обзывал сайтом?! Ну, всё, считай что ты уже труп.Я тебе покажу где раки зимуют! Давай, собирайся гад, скорпион зеленый, пошли в участок, там поговорим один на один! - сказал Шгабуддинов. Потом, пиняя по задницу, увел Курумбоя в участок.После этого инсиндента Курумбоя судили и приговорили к длительным срокам лишение свободы. Правильно сказали, что слова сильнее атомной бомбы. Из за одного слово Курумбоя посадили на девять лет! Подумать только! Узбекский поэт Косымий не зря писал.
  
  
  
   Анингдек булбули ширин нафасдир,
   Тилидан ул гирифтори кафасдир.
  
  
  
   Эти строки в переводе звучит примерно так:
  
  
  
   Соловей пел, сидя на ветке,
   Из за песню он попал в клетку.
  
  
  
   В один день Курумбой умудрился дать взятьку одному из надзирателей, и этот взяточник принес мне секретное письмо от Курумбоя. Если честно, я сперва боялся открыт конверт, подумав о том, что Курумбой в своем письме ругал наверно меня на чем свет стоит. Нет, наоборот, он даже поблагодарил меня за то, что он попал в тюрягу. Содержание письмо было таково:
   Привет, Мизхаппар! Спасибо тебе огромное, мой лучший друг, за то, что ты помог мне попасть за решетку. Оказывается, здесь дают три раза в день бесплатный хлеб и одежду. Одним словом, люди здесь живут лучше чем на воле. Ты скажы моим родственникам, пусть они тоже как можно скорее совершив какое нибудь гнусное преступления, сядут в скамью подсудимых и что бы получить длительных сроков заключение, нанимают себя дополнительных прокуроров вместе адваката. Если найдут возможность, пуст сядуть они пожизненно. Потому что на воле они могут погибнуть от нехватки еды и без чистой воды.
   С огромной благодарностью, твой друг Курумбой.
   Как только прочитал письмо своего друга, тут парикмахер Уста Гариб, ездя на велосипеде по улицам нашего село, с громким голосом звал людей в понихиду которая называется у мусульман "Жаназа". Выяснилась, что вчера ночью скоропостижно скончался наставник и учитель участкового Шгабуддинова Сайтмират Саттарович, то есть, ваш тёска.Бедный, Сайтмират Саттарович был ешё совсем молодым. В прошлом году ему только стукнуло семьдесять девять лет. Я раньше думал, что руководители не умерают то есть, они живут вечно. Я просчитался, оказываются руководители тоже умерают. Когда зовут на Жаназу, каждый мусульманин обязан пойти и присутствовать в этой мероприятие. Выходя из этого закона, я одел свои кирзовые сопоги, которые подарил мне на день рождения зять, то есть, муж моей сестры, который работает в пожарной команде. Потом одев телагрейку нахлобучив на голову свою старую, потертую тюбитейку пошел на Жаназу. Когда я пришел в дом покойного Саитмират Саттаровича, там стояли руководителей всех мастей и рангов скорбно склонив свои чересчур умные супперголовы, скрестив свои руки, похожие на грабли с помощи чего они сгребают взятки, причем, в крупных размерах.Участковый Шгабуддинов тоже тут, стоит скорбно склонив свою голову, протерая табельное оружие по марке "Маузер" в рукавы своего потертой гимнастерки, как бы намериваясь покончит собой от отчаяние. Над гробом Сайитмирата Саттаровича ревели наемные плакальшицы, которые привезли из раббазара. Они плакали, рвя себе волосы и платья в клочья, прикидываясь в родные сёстры и дочери Сайтмирата Саттаровича:
   - О, отец, зачем вы покинули нас?! Как же мы теперь без вас то будем жить?! Ааааааааааааааааахахахахаха! Оооооуууууваааааааххахахаха!..
   -Оооооо, брат моооооой! Вы же ешё были совсем молодым! Какие увас были длинные руки и черес чур короткие, кривые ноги! Какой вздутый живот! Какая у вас была тонкая длинная шея и маленкая голова с величиной деревянного наскавака, сделанные из узколоба!Вы были косой и отсутствовал у вас подбородок! А, нос?! Ваш нос напоминал картошку! Я не верю, что такой красивый человек, как вы умерли! Вы наверно притворяетесь! Неужели ангели тоже умрут?! Целый двадцат лет руководили страшной тюрьмой! Теперь осиротела ваша тюрьма, оооо, браааат! Как же теперь бедные осужденные будут жить без вас ?! - ревели они. Потом по команде без бородый муллы в смокинге с брюком черного света, мы построились на Жаназу около гроба Сайтмирата Саттаровича. - Товарищи, строется! Сейчас будем читать жаназу в честь нашего руководителья многоуважаемого Сайитмират Саттаровича. Ровняйс, смирно! - сказал, поправляя свой галстук, похожую на бабочку. Мы приняли стойку "Смирно" и безбородый мулла сказав: "Равнение на лево!" подошел к портрету усопшего, потом долго восхвалял мудрого Сайтмирата Саттарувуча. Он так долго читал хвалу, аж стало скучно вокруг. В холодном февральском воздухе начал лениво падать снег, как перхет из неухоженных волос человека. Тут я случайно увидев своих кирзовых сапогов, чуть не засмеялся. Оказывается, в спешке я одел их на косулую, то есть, левую на правую ногу, а правую на левую ногу. Тут не было возможности переодеть их. Вдруг я увидел лицо безбородой муллы и смех усилился. Потому что у этой муллы, который одел на свою голову черную тюбитейку передные зубы были похожы на зубы кролика, то есть эти крупные зубы торчали даже тогда, когда мулла плотно закривал свой рот, сомкнув свои крупные заячие губы. Как будто этого мало, голос безбородый муллы был похож на звук саксафона. Я немогу дать гарантии не смеяться в таких ситуациях. Смех накапливался во мне, словно вода на водохранилище и я начал беззвучно смеятся, треся плечами. Я бы остановил свой смех, если не увидел в переди человека одевший на свою бритую под фантомас голову тюбитейку свернутую в полиэтиленовой пакетик. Смеюсь и никак немогу остановится. Тут один человек, который стоял рядом со мной, тоже оказался с сильным шайтаном, и начал смеяться. Тоже без звука. Мы глядели друг на друга и смеялись ешё сильнее, покраснев до шеи от напряжения. Оказывается, смех тоже как чума быстро распространяется. Гляжу другие люди тоже заразились этой эпидемией и начали смеяться хором, угорают. Потом к нам присоединился сам мулла и он тоже начал смеяться, треся пузой. Смотрю, хозяева трупа тоже хихикаются. Вот тут я захохотал на весь голос. Другие тоже. Таким образом понихида Сайтмират Саттаровича превратился в комедию. Вот такие дела у нас, Сайтмират ака. Ладно, я должен идти в поле собирать хлопок. Передайте привет всем.
   С уважением, кулхозник Мизхаппар.
  
  
   2 февраля, 2008 год. 13 часов 22 минуты дня.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
  
  
  
   Третье письмо Мизхаппара
  
  
  
   Ассламу алейкум, Сайтмират-ака! На днях я купил, две пачки индийского чая, две лепешки с шашлыком и поехал в тюрьму, навестить моего друга и родственника Курумбоя. Приехал в трудовую колонию, где воспитываются осужденные, и около ворот тюрьмы увидел Курумбоя. Там он дрался с милиционерами, а милиционеры прогоняли его, но Курумбой не слушался их. Один из милиционеров сказал:
   - Эй, нахал, ты надоел нам, иди домой, ты свободен! Вот же в твоих руках находится юридический документ верховного суда об амнистии. По этой амнистии ты освобожден, понимаешь?!
   -Нет, вы не имеете право освобождать меня даже с помощи амнистии! Я хочу сидеть в этой тюрьме до конца своей жизни! Почему вы ущемляете моё право на отсидку?! Я напишу кассационную жалобу в Верховный Суд! Если он тоже откажет мне в пересмотре моего дела, то мне придется пожаловаться в правозащитную организацию такую, как "Хюман райтс вотч". Они поднимут по этому делу политический скандал, и этот слух дойдет до самого президента. Тогда вам будет хана! Вы лишитесь жирной работы!
   Милиционеры дружно побежали в тюрьму и спешно закрыли железные ворота, оставив Курумбоя на улице. Тогда Курумбой начал колотить в ворота кулаками
   - Откройте ворота, гады! Я хочу вернуться в родную тюрьму-уу-уу! - кричал Курумбой, пиная ворота. Железные ворота гремели от его ударов как весенний гром в ненастную погоду перед шумным дождем. Милиционеры радовались за высоким забором и колючей проволокой городской тюрьмы. Они сказали Курумбою:
   - Колоти, дурак, колоти! Все равно не откроем!
   -Ну, хорошо, хорошо! Давайте договоримся так, я зайду и возьму свои сапоги и выйду обратно! - сказал Курумбой, перестав колотить в тюремные ворота.
   -Не-еет, мы еле избавились от тебя! Лучше сами принесем твои вонючие сапоги и партянки с помощью палок да бы не заразится чесоткой! - сказали милиционеры и, не заставляя долго ждать, бросили сапоги Курумбоя через высокий забор тюрьмы. Отругав милиционеров нецензурными словами, Курумбой надел сапоги, у которых не было подошв. Тогда я подошел к нему и поздоровался.
   - А, пришел, Мизхаппар? - сказал он, надевая свои кирзовые сапоги. В это время из-за забора послышался голос милиционера:
   - Эй, братан, прошу вас, уведите этого вашего друга, ради бога! Он нам надоел! Такого хама, наверно, не знали за всю историю нашей тюрьмы! Ишь ты, захотел тут пристроится! Иди, работай на хлопковых плантациях, дармоед эдакий!
   - Курумбой, пошли, друг. Не гоняй палкой птицу счастья, которая хочет свить гнездо на твоей голове. Пошли - сказал я, призывая его к уму-разуму. Но Курумбой не слушался меня и, взяв большой камень у ограды цветника, со всей силой швырнул его в сторону тюрьмы. Хорошо, что солдат, который стоял на башне, нагнулся и камень полетел в сторону тюрьмы. Послышался глухой стук, и кто-то со стоном упал..
   Я начал успокаивать Курумбоя, стараясь уговорить его уйти подальше от этого злополучного места.
   - Успокойся, Курумбой. Пошли домой. Пока они не застрелили тебя с помощи обрезкой с глушителем и с оптическим прицелом - сказал я.
   Курумбой, уходя, кричал милиционерам:
   - Погодите, гады! Я покажу вам, как выгонять невинного человека из тюрьмы! У меня есть на каждого из вас отдельный компромат!
   Успокоив Курумбоя, я повёл его к автобусной остановке. Когда мы вошли в автобус желтого света, похожий на буханку русского хлеба, народ уступил нам места, и мы сели на задние сидения. Когда автобус тронулся, я спросил у Курумбоя:
   - Слышь, а что такое компромат?
   В ответ Курумбой усмехнулся:
   - Эх, ты мужик, понятия, что ли нет у тебя? Компромат это, грехи, которые совершили вертухаи. Вот, я собрал компромат на вертухая Кавелья. Сидим однажды в хате с бедняками, попиваем чифирь, пустили пятачок по кругу, кайфуем, короче, и тут в хату ворвался вертухай Кавель и начал шмонать. Он делает шмон, и одновременно нюхая воздух говорит:
   - Анашу что ли курим?! А ну-ка вытаскивайте её! Быстро! Кому говорю!..
   Мы молчали. При шмоне этот гад разбил мою святую, ну, эту, кружку мою, из которой я обычно пил чифир.
   -Кавель, ты разбил мою святую вещь, это тебе дорого обойдется - сказал я.
   - Ах ты, политический Солженицын! Тебя надо наградить. Хочешь получить Кавельскую премию?! Международную? - спросил он.
   - А, что это за премия энто?.. - спросил я с удивлением.
   -Вот такая премия! - сказал Кавел и ударил меня дубиной по башке. Удар был настолько сильным, что я потерял сознание. Когда пришел в себя, я увидел, что незаменимая голова моя разбита и сквозь партянки, которыми перевязывали мою голову сокамерники, сочилась кровь.
   - Курумбой, я тебя прошу. Не спорь ты с этими Кавелями. В старинных книгах тоже пишут о каком-то Каине или Кавеля, который убил камнем своего собственного брата по имени Авель. Как гласит легенда, Кавели издревле были злыми, и спорить с ними бесполезно - сказал я.
   Да?! Ах, сука Кавел! Он убил камнем своего собственного брата Авеля! Спасибо, Мизхаппар, спасибо, карифан (Друг)! Этот жемчуг пополнил компромат, который я собрал на Кавеля вертухая! - обрадовался Курумбой.
   С такими разговорами мы добрались до "Латтакишлак" и зашли через деревянные ворота в дом, где родился и жил мой друг Курумбой. Мама Курумбоя долго плакала обняв своего сына, который возвратился из тюряги. После того, как мы съели плов, который приготовила Мама Курумбоя в честь своего сына, я вернулся домой.
   На следующий день, занимаясь утренней тренировкой по каратэ, я заметил, что в наш почтовый ящик почтальон бросил письмо. Так как моя тренировочная площадка находилась на плоской глиняной крыше старого чулана, я пригнулся, сделав тройное сальто с пируэтом, и заглянул в почтовый ящик. Там лежало письмо, написанное на шкуре собаки, с помощи современной шариковой ручки.
   Письмо выглядело так:
  
   "Привет, Мизхаппар!
  
  
   Мама моя решила меня женить на красивой девушке по имени Коряхон. Пришла сестра со своим мужем, и они уговорили меня.
   -Курумбой, сынок, отец твой умер, не увидев твоей свадьбы. Я не хочу умерать не увидев твою свадьбу. Я хочу нянчить внуков, пока жива - сказала мама, роняя горькие слезы. Я согласился. Приходи, друг, вместе с членами своей семьи (со своим отчимом и своей мачехой), с друзьями Мамадияром и Юлдашвоям. Я пригласил на свадьбу правозащитника из США Мистера Макентоша, с которым я познакомился, когда он приехал в составе комиссии в тюрьму, чтобы изучить соблюдение прав человека в местах лишения свободы. Мистер Макентош хочет снять документальный фильм о моей свадьбе. Свадьба назначена на завтра. Приходи и не опаздывай.
  
   С уважением, Курумбой".
  
   -О, снова расходы. Идти на свадьбу с пустыми руками некрасиво. - думал я.
   Думал, думал, потом вдруг в голову пришла уникальная идея, и я закричал от радости во вес голос:
   - Эврика-аа-аа! Услышав это, муж моей сестры, то есть зять, который пришел к нам в гости, вскочил с места от испуга. Он думал, вспыхнул пожар.
   - Что с тобой, сынок приёмный?! Чего ты кричишь как пересмешник в ночном тропическом лесу?! - спросил отчим, надевая на одну ногу валенок с отрезанным голенищем, а на другую сапог.
   -Да, не беспокойтесь, отчим, наш родственник и мой друг из села "Латтакишлак" Курумбой женится! - сказал я.
   - О, слава богу, я думала что наш дом сново горит! - сказала моя добрая мачеха. Я решил подарить Курумбою на свадьбу шапку-ушанку, которую я сам сшил из собачей шкуры оранжевого цвета. На следующий день я завернул свадебный подарок в газету, и мы поехали на свадьбу на моем велосипеде с байкерским рулем. Отчим сидит впереди на раме, а мачеха моя сидит на багажнике с подарками в руках. Крутя педалями, я еду, время от времени звоня звонком, отпугивая детей на дороге, чтобы не наехать на кого-нибудь. Дорога в нашем селе не асфальтирована, на каждом шагу встречается лужи от вчерашнего дождя, где плавают домашние утки и гуси, чавкая жижы с помощи своих клюв похожые на деревянные, в надежде полакомится земельнқми червями. Они недовольно трубили, когда я их беспокоил. Крыли нас по-своему, нервно махая крыльями. Наконец, мы приехали на свадьбу. Я поздравил своего друга со свадьбой у входа и отдал ему подарок. Отчим с мачехой тоже поздравили Курумбоя, и мы зашли во двор, где проходила свадьба. Гляжу, Юлдашвой с Мамадияром сидят за столом вместе с гостями и выпивают барматуху в честь Курумбоя и его невесты Коряхона. Я присоединился к ним. Сидим, значит, едим, слушаем музыку и песни. Некоторые пляшут. Тут пришел Курумбой и познакомил меня с гостем из Америки мистером Макентошом.
   - Познакомься, Мизхаппар, это мистер Макентош, правозащитник. Он защищает права животных. Иногда человека тоже защищает - сказал Курумбой.
   -Я рад с Вами познакомиться, мистер - сказал я, пожимая руки правозащитника. После этого Курумбой обратился к Американцу:
   - Сэр, кян ай интредьюс ю вит май френд. Хис нейм ис Мизхаппар. Хи из э вери найс персон. Мизхаппар воркинг ин а коллектив фарм, вич ис колд kolkhoz. Ю нов вот ай мин? - сказал Курумбой с узбекским акцентом.
   - О, йес, йес, сэр! Ай ноу kolkhoz! Танк ю фор интредьюсинг. Найс ту мит ю! - сказал мистер Макентош, пожимая мою руку взаимно и с интересом глядя мне в глаза с улыбкой, как врач-психиатр, который работает в психиатрическом диспансере, где воспитываются душевно больные.
   Тут подвыпивший тамада, схватил за рукав мистера Макентоша, как дружинник хватает нарушителя общественного порядка, и попросил, чтобы он тоже поплясал.
   -Сори, вери сори, ай донт ноу хау ту данс! - сказал, покраснев от стыда, мистер Макентош с виноватой улыбкой на устах.
   Тут к его счастью Мамадияр с Юлдашвоямом начали реанимировать старинную узбекскую традицию "Поёндоз талашиш", то есть, соревноваться силой, стараясь отнять у соперника бархатную скатерть, после того, как жених и невеста пройду через эту скатерть-дорожку. Мамадияр с силой потянул на себя эту скатерть, а Юлдашвой - на себя. К ним присоединились и другие крутые парни. Началась ожесточенная схватка за скатерть. Толпа парней двигались гурьбой то в одну сторону, то в другую. Это зрелище напоминала стаю голодных волков, которая терзает жертву. Соперничающая толпа парней то с грохотом дружно падала, то вставала. У некоторых борцов в руках и на лице появилась кровь. Но никто из них не хотел отпускать скатерть. Мистер Макентош испугался, подумав, что парни дерутся по пьянке. Он снял все это на видеопленку с огромным интересом на памьять, то сидя, то лежа. Тут толпа неожиданно ударилась об навес, в который куда были вмонтированы электрические провода. От мощного удара сломалась балка, и навес с грохотом упал на землю, разрушая все, что к нему было прикреплено. Оборвались провода, сверкая искрой, как при сварке, и от короткого замыкания что-то взорвалось. Потом вспыхнул пожар, и погас свет.
   - О, майн гоооот! Мамма Мийя! Эксплодет сомтинг аутсайд! Вот из зя-ат?! - воскликнул мистер Макентош
   Когда общими усилиями локализовали пожар, двор погрузился во тьму, как во время Варфоломеевской ночи. Люди, зажигая спички, начали расходиться по домам.
   Вот такие дела, Сайтмират-ака. Ладно, тогда, я пошел на работу. Я должен таскать пестициды для химической обработки семян хлопчатника. Простите за короткое письмо. Привет всем.
   С уважением, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
   12 часов 00 минут Варфоломеевской ночи.
   Колхоз имени героя Советского Союза Василия Ивановича Чапаева.
  
  
  
  
   Чевёртое письмо Мизхаппара
  
  
   Письмо, которое пишу трясущимися руками в холодном чулане, завернувшись в старое одеяло, пусть летит как чайка над океаном и попадет в руки Сайитмират-аки, который живет за рубежом, бросая под язык узбекский табак "носвой".
   Ассалому алейкум, Сайитмират-ака! Если спросите у меня, то, я тоже живу, как все другие колхозники на земном шаре. Вчера в колхозном клубе проходило отчётное совещание. Эту совещание колхозники ждут с восхищением, как другие народы ждут свои любимые праздники. Этот праздник называется у простого народа "Аччот майлис". Судьба колхозников зависит от этого совещания. Потому что именно на этом сборище объявляется, кто из колхозников получает скопившиеся деньги за год, а кто выйдет с огромным долгом. Подытожив свои расходы и приходы за год, я построил заоблачные планы о том , что если получу деньги на "отчет", то сразу же поеду на скотный базар и куплю корову. К великому сожалению, меня объявили должником. Оказывается, бригадир с табельщиком составили длинный список вещей на мой счет, которые я не получал. Смотрю, там стоят мои подписи. Ну, думаю, гады, они не только бригадиры- аферисты, но ещё и одаренные художники! Они нарисовали мои подписи. Я не стал спорить с ними. Спорить с этими дармоедами бесполезно. Короче, я не хотел попасть за решетку. Хорошо, что мы, труженики, поздней осенью собираем стебель хлопчатника, в качестве дрова на зиму, которая называется "гузапоя". Я продал горожанам гузапою, которую собрал и за деньги купил стерилизованную овцу. На следующий день утром, когда зашел в коровник, я увидел страшную картину. Овца лежит дохлая... То ли она была больна болезнью, которая называется "сальмонелла", то ли умерла от сильного переохлаждения. Ведь мороз-то трещит под минус сорок пять! Вот вы живете за океаном, Сайитмират-ака. Говорят, что в Европе и на Западе люди надевают своим собакам и кошкам теплые одежды зимой. Вот, предприимчивые люди, да? Я поступил бы так же, то есть, надел бы на овцу бушлат с шапкой ушанкой, она бы осталась в живых. Бедная овца. Я хотел её похоронить со всеми почестями как героиню и начал копать могилу для неё посреди нашего двора. Поскольку глиняные заборы нашего двора не очень высокие, кто-то поздоровался со мной, глядя через забор
   . - Здравствуй, Мизхаппар! Чего, огород что ли копаешь среди белой зимы? Аль канализацию решил построить?
   Смотрю, это мясник Мухтар.
   - А, Мухтар-ака, это Вы? Да, вот, овца моя сдохла. Хочу похоронить бедняжку как человека, со всеми почестями - сказал я, опираясь на черенок лопаты.
   -Да? - сказал Мухтар мясник, с интересом глядя на дохлую овцу которая лежала в завернутом виде в белый саван.
   -Не надо его закопать, Мизхаппар. Дай его мне, и я заплачу - сказал Мухтар мясник.
   - А, зачем Вам дохлая овца? - спросил я удивлёно.
   - Это, коммерческая тайна - сказал мясник Мухтар.
   - Ну, берите тогда, раз это связанно с коммерцией - сказал я.
   Мухтар мясник зашел в наш двор, заплатил за овцу и, подняв дохлое животное на плечо, пошел в сторону центра села, где была расположена его будка, в которой он торговал. Вот чудак. До сих пор не могу понять, зачем мяснику дохлая овца. После того, как продал её мяснику Мухтару, я в тот же день поехал на птичий базар, и купил на деньги, которые дал мне мясник Мухтар пару кур. На следующее утро подошел к курятнику, чтобы посыпать зерна курицам и поменять им замерзшую воду. Смотрю - куриц нет. Дверь курятника слегка открыта. Я искал кур целый день, спотыкаясь в снегу, окликая по заснеженным полям. Нет их. Неужели они улетели на юг, подумал я, глядя в холодное небо. Потом, воротился домой. Воротившись, вдруг вижу, под глиняными заборами лежат курьи ножки, связанные проволокой. Увидев там записочку, я принялся лихорадочно читать:
   -Мизхаппар, в следующий раз, когда поедешь на птичий базар, купи жирных кур. Потому что мы должны часто есть куриный суп, который полезен для нашего организма. Доктор так сказал. И потом, не вздумай подключать электрический ток в курятник. Это бесполезно. Во-первых, мы будем работать в резиновых перчатках, во- вторых, на электролиниях все равно нет электрического тока, нет - и не будет. За это, конечно, огромное спасибо нашему мудрому президенту и нашему государству, которые экономят электроэнергию.
   -Да чтобы куриное мясо, которое ели, застряло у вас в глотке! - проклинал я паразитов, которые стащили кур.
   Потом я вышел на улицу, чтобы немного погреться, так как внутри нашей хибары было холоднее, чем на улице. Там я встретил своих друзей, Курумбоя, Юлдашвоя и Мамадияра. Они около магазина грелись народным средством, то есть, выпивали домашнее вино, закусывая снегом. Они мне тоже налили, и я тоже выпил.
   - Э, чуваки, как вы думаете, в этом году придет весна вообще? Надоели холода - сказал я, закусив охапкой снега.
   -Придет, Мизхаппар, придет, непременно придет долгожданная весна. Только, это весна будет политическая, понимаешь? То есть, придет политическая весна.
   - Да? - удивился Мамадияр.
   - Да - ответил Курумбой.
   - Разве такое бывает? А что за это, политическая весна? Как она вообще выглядит? - спросил Юлдашвой.
   - Бывает, конечно. Почему бы и нет? В политической весне цветет демократия, свободословие и всё прочие. Диктатура и цензура тает как холодный снег, и рассеивается словно туман. Самое интересное это то, что этой весной прилетит птица самой необычайной породы - сказал Курумбой, закуривая свою трубку.
   - А, что это за птица необычайной породы? Африканский попугай, что ли? - спросил я.
   -Нет, Мизхаппар, это птица счастья, "гамаюн" называется. Большая такая птица с разноцветными перьями, огромными крыльями и очень длинным хвостом. Об этом мне рассказывал один мужик в тюрьме - сказал Курумбой.
   -Да, ну-уу-уу... - удивился Юлдашвой.
   -Могу поклясться, - век воли не видать - сказал Курумбой.
   -Мне кажется, она страшная и злая, птица "гамаюн". Надо быть крайне осторожным. Она как злая чайка может заклевать наших уважаемых руководителей. Надо бы укрепить оборону до весны - сказал я, с опаской вглядываясь в горизонт.
   - Нет, Мизхаппар, тот мужик сказал, что это птица совсем безобидная.
   -А, если безобидная, то это хорошо, то есть, можно будет её поймать и сварить из неё суп или "табака" можно сделать на худой конец - сказал Юлдашвой.
   -Дурак, зачем сварить из неё суп. Пусть она несет яйца, и мы каждое утро будем есть яичницу на завтрак как аристократы-оппозиционеры, которые живут за океаном. Лишние яйца соберём и поставим в инкубатор, а там птенцы вылупятся. Потом построим птицефабрику и, обеспечив народ Гамаюновым мясом, займёмся экспортом гамаюнятины в консервированном виде, поднимем, то есть, экономику страны - умничал Мамадияр.
   -Да, друзья мои, Мамадияр прав. Поэтому мы должны помочь пернатому другу нашему, построив ему большой, благоустроенный трехкомнатный скворечник с балконами, и этот скворечник установим на крышу заброшенного свинарника у реки, покрасив в пожарно-красный цвет, чтобы птица счастья "гамаюн" могла четко ориентироваться, увидев даже издалека этот уникальный скворечник века - сказал Курумбой.
   -Хорошая идея - сказал я.
   После этого разговора мы наспех выпили остатки барматухи и пошли строить скворечник для птицы "гамаюн", которая намерена прилететь вместе с политической весной.
   Когда мы пришли к дому Курумбая, к нам на встречу вышла жена Курумбая Коряхон, полненькая такая, с вздутым животом и с огромным задом. Она поздоровалась с нами, и запела с поклоном песню невест. Низко кланяясь каждому из нас, она пела.
   - Браво, любимая, браво! - сказал Курумбой, хлопая в ладоши, как бы аплодируя и восхищаясь искусством своей жены. Вдохновлённая от похвалы Курумбая, Коряхон хотела продолжать свои частушки, но тут её остановил Курумбой.
   -Хватит, милая, достаточно - сказал он жене. Потом взял топор и ножовку с монтировкой и велел нам демонтировать, разобрать полы избушки, в которой жила его мать Рисолат-момо. Мама Курумбоя оказала нам ожесточенное сопротивление, когда мы начали выворачивать и вытаскивать доски, выдергивая со скрипом заржавелые гвозди, разрушая при этом пол.
   -Что вы делаете, окаянные?! Остановитесь, не-то я буду вынуждена позвать соседей на помощь! - сказала Рисолат-момо. Курумбой с топором в руках стал объяснить ситуацию своей мамы:
   - Мамаша, пойми же, наконец, политическая весна на носу! Скоро прилетит к нам с севера птица счастье "гамаюн", Понимаешь?! Мы должны построить для неё благоустроенную трехкомнатную квартиру с балконами! Ты кричишь, как будто мы строим для неё двухэтажный коттедж! Если ты думаешь, что она обычная птица, вроде воробья, то это твоя большая политическая ошибка. Потому что "гамаюн" не помещается в обычный скворечник! Она - птица гигантского размера с пятнадцатиметровым хвостом, представляешь?! Если хочешь, чтобы наш народ тоже стал счастливым, как и другие народы, то не мешай нам работать! Мы построим гигантский скворечник, так как это наш гражданский долг! - сказал он.
   -Эти патриотические слова Курумбоя воздействовали на маму, и она заплакала. (наверное, от счастья). Мы начали работать во благо нашего народа, выворачивая доски. Курумбой, делая отметки мелом на доски, распиливал их ножовкой. Мы работали до обеда, как говорится, не покладая рук. Хотя была зима, и трещал мороз, мы все вспотели. Наконец, Курумбой объявил перекур, и мы стали отдыхать.
   - Вот, теперь материалы для постройки готовы - сказал Курумбой, плотно забивая опилки в свою любимую трубку и закуривая её. После перекура мы построили скворечник огромного размера и, закрепив его на горб Юлдашвоя, пошли в сторону заброшенного свинарника у реки. К вечеру мы завершили работу, установив скворечник на крышу свинарника. Теперь вот ждем, так сказать, прихода политической весны и прилета птицы счастья "гамаюн". Ну, ладно, Сайтмират-ака, передайте привет всем. С самыми наилучшими пожеланиями,
   плотник Мизхаппар.
  
  
  
  
   13 февраля, 2008 год.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
  
  
  
   Пятое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Салам, Сайитмират-ака!
  
   "Вчера сгорела половина моих усов и около 60 процентов моих кудрявых волос. Сам я виноват в этом. Хотел Вам написать следующее письмо, но не было света. В темноте писать неудобно. Дай, думаю, зажгу керосиновую лампу. Взял спичку и, чиркнул ею. Керосиновая лампа взорвалась. Оказывается, отчим спутал топливо и по ошибке заправил лампу бензином. Еле потушили огонь. Теперь вот, пишу вам письмо и боюсь заглянуть в зеркало. Потому что, увидев мою физиономию, мачеха моя упала в обморок. Бедная.
   Поэтому мне пришлось надеть маску, вырезанную из картона и пойти на работу, вернее, на хлопковую плантацию, где я работаю, катая бочки с пестицидами, с этими ядовитыми химикатами в цеху для обработки семян хлопчатника. Иду, блин, слюна у меня течет и течёт, никак не остановить. Она прилипла к нашим воротам сделанные из жести от бочек, в которых хранятся пестициды, и не переставала течь, вытягиваясь, как прочная нитка, до самого полевого стана, куда я пошел работать без спецодежды и без респиратора. Я испугался, и после работы пошел к народному знахарю Гприддину. Проверив мой пульс, он сказал мне:
  
   - Не, переживайте, мулла Мизхаппар, по симптомам Вашей болезни, я определил, чем вы болеете. Оказывается, мы с Вами родственники - сказал он.
   -Да Вы, что, Гприддин ака, свихнулись, что ли? Какой я вам родственник? Глядите, мы совсем не похожи друг на друга. Ваш нос похож на этот самый, баклажан, и уши Ваши чересчур маленькие, как у Тушканчика. У меня голова шарообразная, а у Вас лицо то вон какие, эшачые! - сказал я.
  
   - Мы с вами родственники по болезни, мулла Мизхаппар - сказал народный знахарь Гприддин, задыхаясь от кашля.
  
   -А-а-а, так бы и сказали. А то я испугался - проговорил я. Народный знахарь Гприддин: -Наша общая болезнь, которой мы гордимся, берёт свое начало от повседневного недоедания. Увы, наша пища в казане готовится на воде, то есть, мы с Вами не употребляем горячей пищи целыми месяцами. Только, чай да хлеб. И на том спасибо - сказал народный знахарь Гприддин, беспрерывно кашля. Он долго и страшно кашлял, совсем синим стал от нехватки кислорода. Я тоже покраснел от удушья. Потому что, я тоже старался не дышать, чтобы не заразиться от народного знахаря Гприддина. Оказывается, человек без воздуха, как рыба без воды. Как аквалангист с опустевшим кислородным баллоном на дне Тихого океана. Я покинул дом народного знахаря Гприддина и, выйдя во двор, с жадностью стал глотать порции кислорода, наполняя воздухом свои опустевшие легкие.
   Я вышел на улицу, и там встретил Юлдашвоя с Мамадияром. От них я услышал свежую новость, которой я хочу с Вами поделиться. Совсем недавно, ну, буквально на прошлой неделе любимая жена Курумбоя заболела. Она жаловалась на боли в животе. Курумбой побежал в сельский совет, где есть телефон со сломанной трубкой, один на весь кишлак, и оттуда позвонил в бригаду скорой помощи. Но скорая помощь не приехала из-за отсутствия бензина. Тогда Курумбой, посадил свою жену Коряхона на велосипед и поехал в больницу. Пока он ехал, весь вспотел, как лошадь после скачки. Дело в том, что в заднем колесе у велосипеда было восьмерка.
   Жену Курумбоя врачи долго по очереди обследовали за ширмой, потом положили её в палату отделения терапии. Глядя из форточки, Курумбой сказал своей жене, что он принесет ей чайник, пиалу, и миску с деревянной ложкой. После этого Курумбой поехал обратно домой и привез своей любимой жене те необходимые вещи, которые он обещал. Привязав цепью свой велик столбу, Курумбой подошел к форточке и попросил у дежурной медсестры, чтобы она позвала Коряхона. Медсестра сказала что, Коряхона, то есть жену Курумбоя, перевели в роддом... Курумбой, конечно, удивился, и спросил, мол, за чем? Может, врачи перепутали его жену с какой-нибудь другой беременной женщиной.
   - Нет - сказала дежурная медсестра.
  
   - Наши врачи - самые лучшие во всем мире. Они никогда не ошибаются - с гордостью сказала она.
   Курумбой немедленно пошел в сторону роддома, гремя вещами, которые лежали в мешке. Как только он появился около форточки родильного отделения, его сразу начали поздравлять медсестры-акушерки:
  
   - Это Вы, Курумбой Корамойгуталин Морикултезак Таппитутунович?! Мы так и думали! Какой Вы счастливый человек! Поздравляем вас от чистого сердца, вы стали отцом! Ваша жена родила двойню! Обе они девочки! А нука, гоните, нам подарки, счастливый отец! Живо! Где букет цветов и шампанское с шоколадом?! - весело кричали они.
   Услышав это, Курумбой чуть не сошел с ума.
   - О чем Вы говорите?! Какая двойня?! Я же совсем недавно женился, как может родить моя жена за такой короткий срок? Она же не кролик! Ну и шутки у Вас! Разве так шутят?! - рассердился Курумбой.
   - Мы не шутим, а, говорим сущую правду! Если не верите, то мы можем позвать её к окну, и Вы сами убедитесь в этом. Идите вон туда, там есть микрофон, и Вы можете пообщаться со своей женой - сказала одна из медсестер.
   - Позовите - сказал Курумбой и неохотно подошел к микрофону.
   Через десять минут у окна появилась жена Курумбоя Коряхон с бледной улыбкой на устах. Потом через мегафон начала говорить:
   - Здравствуйте, дадаси... Пришли?..
   -Милая, это правда, что Вы родили?! - спросил Курумбой.
   - Да, дадаси, это правда. Теперь у нас двое детей! Двойняжки! Какое счастье, Господи! - улыбалась она.
   - Да что это за безобразие?! Что Вы мелите, Коряхон?! Да как Вы смели... Ведь мы поженились совсем недавно. Как же мы могли успеть, вообще?! - сказал Курумбой
  
   - Я откуда знаю?! Может, это аномальное явления. Может, это - чудо девочки. Мы не должны отвергать божий дар, Курумбой-ака - сказала Коряхон.
   - Что?! Божий дар? Вы оставьте в покое Бога! Не может быть такого! Я не признаю этих детей, то есть они не от меня! Какая мерзость! Ой, поз-оо-р! Какой позор! Как я Вам верил! Как я Вас любил! Какой обман!.. Я бы Вас зарезал с помощью садоводческим ножом или серпом, только не хочу марать свой авторитет! Вы не достойны даже быть зарезанной! Отныне Вы никто для меня! Я сейчас же объявлю Вам "три талак" согласно шариатским законам! Прощайте, Коряхон... Забудьте обо мне навсегда, гуд бай... - сказал Курумбой.
   - Коряхон начала танцевать шевеля огромной задницей своей, напевая песенку :
  
  
   "Рата тита-тита- тита тан!
   Та-тин-тан!
   Муж сказал мне: "ухожу"!
   Вот что я ему скажу:
   Будет суд, решенье будет!
   Алименты Вам присудят!"
  
  
  
   Глядя на Коряхон, Курумбой криво усмехнулся, потом, плюнув сквозь зубы, ушел прочь. Но, мама Коряхона, которая занимается поставкой живого товара, то есть, девушек в дальние страны, подала на Курумбоя иск в суд. Она дала взятки юристам и врачам и получила заключение судебно-медицинской экспертизы, которое гласило, что Курумбой Корамойгуталин Морикултезак Таппитутунович приходится отцом двоих девочек, которых родила Коряхон. Суд вынес двойной вердикт, предоставив Курумбою шанс выбора. Он должен был выбрать, то ли платить алименты или мотать срок в тюрьме с паршивой статьей об изнасиловании. Курумбой выбрал первое наказание, согласившись платить алименты.
   Эти лишние расходы ухудшали и без того скудный бюджет семьи Курумбоя. По этой причине он был просто вынужден заниматься теневым бизнесом.
  
   Однажды рано утром, когда я занимался Кунк Фу на плоской крыше нашего чулана, он пришел и сказал:
  
   - Мизхаппар, я решил заниматься бизнесом. Пенсия, которую получает моя мама, не хватает даже на уплату алиментов. Поэтому вчера я подписал крупное, контрактное соглашение по подставке качественного алюминия своим бизнес партнерам - сказал он, закуривая свою трубку забитой опилками.
  
   -Ничего себе, а где возьмешь качественный алюминий? - удивился я.
  
   - Пойду, залезу на железные столбы, которые стоят на полях как Эйфеловая башня на берегу Сена в Париже, и срежу провода с помощью этих садоводческих ножниц. Все равно в тех проводах нет электрического тока. Если кто-нибудь спросит, скажу, что мол, обновляем линию электропроводов, и я работаю в электросетях.
   - А если потребуют удостоверение электрика? - спросил я.
  
   - Тогда, покажу своё удостоверение с красной обложкой, которое дали мне в псих больнице, когда я лечился - сказал Курумбой.
  
   - А-а-а, тогда можно. Только ты будь осторожным, не залезай слишком высоко. A то можешь упасть и... Я не хочу, чтобы твои маленькие дети остались сиротами - предупредил я своего друга.
  
   - Спасибо, Мизхаппар - сказал Курумбой и пошел в сторону поля. Плотно позавтракав хлебом, я надел телогрейку и пошёл на работу. По дороге я увидел моих друзей Мамадияра с Юлдашвоем. Они малярничали, занимаясь побелкой стены здания правления колхоза известкой с помощью щеток с длинными деревянными черенками. На обоих были пилотки, сделанные из газеты "Правда востока".
  
   -Бог в помощь, чуваки! Ну, ну, поздравляю. Наконец-то, нашли себе престижную работу - сказал я, поздоровавшись с ними.
   - Да, это не постоянное работа. Партком обещал полулитру. Говорят, что в наш колхоз приезжает сам господин президент. Гляди, вон, учителя с учениками очищают арыки и убирают мусор.
  
   Смотрю, действительно, маленькие ребята убирают мусор и сгребают траву вдоль дороги с помощи больших мотыг. Около здания сельского совета журналисты берут интервью у колхозников. Я даже слышал, как один дехканин давал интервью. Журналист задал ему вопрос:
  
   -Дехканбай-ака, вот сегодня в Ваш колхоз приезжает наш многоуважаемый президент. Ваше ощущение по этому поводу, пожалуйста... не хватайтесь за микрофон... ага, говорите сюда.
  
   Дехканин начал говорить:
  
   - Благодаря нашему мудрому президенту и нашему государству небо над нашими головами с каждым годом становиться всё чище и чище... А самое главное, - хлеб на прилавках есть... Зарплату получаем преждевременно, то есть, наперёд... Недавно наш уважаемый бригадир Кибряхан Паттах дал нам макароны по два килограмма на каждого гвардейца хлопковых плантаций. Газ в нашем селе горит под таким давлением, что порой даже боимся включить газовую плиту. Электричество тоже гудит в проводах так, что трансформаторы не выдержав сверхвысокого, страшного напряжения, иногда взрываются. Пользуясь случаем, от имени тружеников нашего колхоза, которые, отвечая на призывы нашего правительства своим ратным трудом, трудятся день и ночь, с ранней весны до суровой зимы, несмотря на любые капризы природы, я хочу выразить благодарность нашему мудрому президенту и прошу, чтобы путеводитель наш руководил нами до конца своей жизни!
   Ещё прошу дать ему Чернобелевскую премию - сказал он, поправляя свою облысевшую шапку-ушанку, которую поели моли. В этот момент Дурмейл Эъвогар, мастер анонимных писем, и могильщик Тулан Горков, одетые в тяжелые тулупы, в кирзовых сапогах, побежали домой.
  
   - Чего вы бегаете, Дурмейлэъвогар-ака?! Что стряслось?! - спросил я у мастера анонимщика.
   -В честь приезда президента в наш колхоз, решили сегодня дать свет! Газ уже поступил! Вот теперь хотя бы один день будем жить как современные люди! Через пятнадцать минут подадут электричество, Ур-ра-аа-аа-аа! - крычал Дурмейлэъвогар и побежал, как доблестный комсомолец в бою с белогвардейцами и бандами басмачей, которого иногда по праздникам показывали по телевизору, когда давали свет лишь на несколько часов.
  
   Услышав это, у меня ёкнуло сердце.
  
   Надо немедленно предупредить Курумбоя, подумал я и побежал в сторону поля, где мой друг и родственник Курумбой из села "Латтакишлак" резал алюминиевые провода. Я побежал, топая кирзовыми сапогами. Бегу что есть мочи, чтобы не опоздать и кричу:
   - Курумбоо-оо-оо-ой! Слезай быстро со столба-аа-аа! Слыши-ии-иишь, Курумбоо-оо-оо-ой! Слеза-аа-аа-аа-й со столба-аа-аа! Ток в провода-аа-аа-х!..
  
   Курумбой - ноль внимания, работает на столбе как обезьяна макака, которая, сидя на самом верху дерева, лопает сочные листья в тропическом лесу. Не слышит меня. Когда я добежал до заброшенного свинарника, издалека послышался дружный крик сельчан. Они кричали ура. Это означало, что дали свет, то есть я не успел предупредить своего друга об опасности. Как раз в этот момент на столбе, где Курумбой резал линию электропровода с помощью садоводческих ножниц, вспыхнула большая вспышка, похожая на шаровую молнию, и Курумбой полетел вниз. Когда я прибежал к месту происшествия, Курумбой лежал как клоун, держа в руке ножницы. Из его шинели и шапки-буденовки поднимался дым. Он лежал на поле колхоза Чапаева, глядя в бескрайное небо с почерневшим лицом, как шайтан. Я сел на колени около него, закрыл его глаза и громко заплакал.
  
   - О, мой друг, прости меня, ради бога! Я не смог тебя вовремя предупредить, понимаешь, не смог! Не успел! Бедный! Я тогда поступил неправильно по отношению к тебе, когда тебя арестовал участковой Шгабуддинов. Если бы я не дрался тогда с тобой, ты бы не страдал в тюрьмах и на лагерях! Коряхон тоже обманула тебя. Из-за неё ты пошел на этот рискованный шаг и погиб. Ты жертва несправедливости! Если я, сам того не зная, нечаянно огорчил тебя - прости, друг. Я знаю, что в нашей стране существовать даже очень трудно. Кто теперь будет платить алименты твоим дочерям?! Кто будет воспитывать их?! Вот в нашей стране руководителям дают звание героя! Это несправедливо! Потому что они живут в роскоши, кушая каждый день черную и красную икру на завтрак, а простые люди, как ты, в поисках куска хлеба рискуют жизнью! Звания героя надо присваивать не руководителям, а простому народу, который продолжает существовать и кормить своих детей даже тогда, когда нет у них в карманах ни копейки! Ты погиб с честью, и мы должны похоронить тебя как национального героя! Да будет тебе земля пухом, Курумбой! Вот сейчас пойду в село и покажу тебя самому президенту! Пусть он посмотрит на тебя и представит себе, что творится в стране и что происходит с простыми гражданами страны от тотальной безработицы! - плакал я.
   Потом, взвалив тело родного друга на плечо, направился в сторону села. Я шел как воин, который несёт своего погибшего однополчанина. Тело Курумбоя было тяжёлым. Поэтому, не дойдя до села, я устал и решил немножко передохнуть. Я осторожно опустил тело Курумбоя вниз и, сев на землю, вытер пот с лица шапкой, которую сам сшил из шкуры бешенной собаки, той самой, которую мы съели. Бедный Курумбой лежал на сырой земле, все ещё не выпуская из руки ножницы. Я глядел на него и плакал. Отдохнув немного, я снова поднял Курумбоя на плечо и замер от удивления - Курумбой хрипло застонал и открыл глаза. Я быстро опустил его на землю и проверил пульс. Курумбой был жив!
   - Курум! Курумбой, ты живой?! О, спасибо тебе Господи Всемогущий! Ты вернул мне друга! О, хорошо, что мы его не похоронили заживо! Курумбой, ты слышишь меня?! Скажи же что-нибудь! - закричал я. Потом снова поднял его и быстро зашагал в сторону села. В центре села односельчане окружили меня.
   - Где президент?! Я хочу показать ему моего бедного друга, который стал жертвой всеобщей нищеты! Пусть господин президент посмотрит на него! - кричал я.
   - Президент не явился! Он проехал мимо нашего села! Как только он проехал, так сразу отключили свет, отключили газ, гады! - сказал Дурмейл Эъвогар.
   Такие вот дела, Сайитмират-ака. Прошу простить меня за столь короткое письмо.
  
   С уважением - колхозник Мизхаппар.
  
  
  
   21 февраля, 2008 год.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
  
  
   Шестое письмо Мизхаппара
  
  
   Пусть летит это письмо, летит со скоростью электрического тока, который ударил моего друга Курумбоя и пусть оно дойдет до героя бумажной войны господина Сайитмират-аки!
   Ассаламу алейкум, Сайитмират-ака! Курумбой открыл фирму и, наконец, обеспечил нас работой. В этой фирме Курумбой - директор, Юлдашвой работает кассиром, Мамадияр - главный бухгалтер, а я - телохранитель. Офис нашей фирмы расположен на кладбище, где хранятся старые, перевёрнутые гробы и инструменты для выкапывания могил. Там и мы ночуем. Курумбой, как директор, спит в гробу, завернувшись в старый саван. А мы спим на земле, сделав себе подушку из сырых необожжённых кирпичей. Хотя пришла не политическая весна, по ночам все ещё прохладно. Лежим однажды ночью, плывет печально одинокая луна высоко в небе, мерцают звёзды, как соль на рану, вдалеке на горизонте, где-то за рекой устало лают собаки, квакают лягушки, одним словом - романтика. Вдруг, в одном из гробов заиграла странная музыка, и мы в испуге соскочили со своих земляных пастелей, подумав что, это злые призраки или вурдалаки с упырями дерутся. Оказывается, звонили клиенты в могильный телефон Курумбоя. Курумбой быстро нажал на кнопку своего могильного телефона, как на кнопку от атомной бомбы, и там прозвучал хриплый голос клиента.
   -Алло, это офис фирмы "Глубокая могила"?! - спросил клиент.
   -Да, чем можем помочь? - вежливо спросил Курумбой.
   -С кем я разговариваю? - спросил клиент.
   -Это, Курумбой Корамойгуталин Морикултезак Таппитутунович, директор фирмы "Глубокая могила". Вы хотите что-нибудь заказать? Я имею в виду могилу, надгробные камни или кресты и прочие аксессуары?! - спросил Курумбой.
   -Могилу надо выкопать трехкомнатную - сказал клиент хриплым голосом.
   -Хорошо, а кому это могила, если не секрет? Назовите его имя - отчество, я должен записать это в свой блокнот, дабы не сбиться со счета!Клиентов у нас много! - сказал Курумбой, вытаскивая из внутреннего кармана своего шинеля ручку с блокнотом.
   - Ну, тогда запишите. Фамилия, имя, отчество усопшего - Башмаков Байрам Барабанович! - сказал клиент.
   -Это губернатор Байрам Барабанович, что ли?! - спросил Курумбой.
   - Да - ответил клиент.
   - О, бедный тоже откинул копыта?! Ээ-ээ, он был проклят, говорите? Народ его проклинал?! А за что? Ах, гад... Он тысячи и тычячи невинных людей отправил за решетку?.. Да, что вы, конечно, этот разговор остается между нами, не беспокойтесь. Нет, нет, что Вы, наши телефоны не прослушиваются компетентными органами. Не-еет, у нас в стране демократия, тут с уважением относятся к правам человека. Значит, вы заказываете трехкомнатную квартиру, да? Как должен выглядеть интерьер могилы? Так-так, должен быть покрашен в бежевый цвет... ага, а на стене гостиной надо нарисовать пейзаж с тигром, который готовится напасть на оленя, пришедшего на водопой, да? А, крокодилов не надо нарисовать? Хорошо, нет проблем, будет сделано. На потолке узоры в готическом стиле? Хорошо. Да, уважаемый клиент, Вы можете заплатить наличными. Потому что, мы ненавидим безналичный расчёт, так как деньги надо ещё обналичить, жертвуя половиной суммы. Сколько стоит выкопать трехкомнатную могилу?.. Знаете, это не очень дорого. Трехкомнатная могила по нашим расценкам стоит всего 500 долларов США - сказал Курумбой, почёсывая свои кирзовые сапоги.
   -А за материалы отдельно?
   -Конечно, отдельно. Сегодня я вам отправлю список материалов в виде эсэмэски по могильному телефону. Ах, да, чуть не забыл. Работа у нас вредная, то есть очень опасная. По этому нам разрешено употреблять спиртное в неограниченном количестве во время работы. Надеюсь, Вы поняли меня и не забудете купить ящик водки с закуской, когда будете приобретать необходимые материалы. В общем, договорились, да? - сказал Курумбой, закругляя разговор.
   - Да - ответил клиент.
   На следующий день клиент привез все необходимые материалы вместе с ящиком водки. Мы для начала выпили четыре бутылки спиртного и приступили к работе. Славно поработав до обеда при свете керосиновой лампы, выполнили почти половину работы. Выпив ещё четыре бутылки спиртного, мы снова взялись за работу. Вдруг Мамадияр выбежал из могилы и начал кричать:
   - Помогии-те-ееее!
   Мы подумали, что на него напали призраки. Глядим, большой варан, метров два в длину бежит за Мамадияром, трепля оранжевым языком, стремясь укусить жертву, которая бежит впереди. Мамадияр бежал среди могил и надгробных камней, чтобы спастись от варана с красным ртом и отвратительной окраской шкуры. Он бежал и плакал. Мы хотели ему оказать помощь, но не знали, как. Тут Мамадияр неожиданно свалился в открытую могилу и варан, который преследовал его, стал крутиться над ямой. Мамадияр заорал ещё сильнее : - Мизхаппааааааар! Курумбоооооой! Юлдашвооооой! Помогитеееееее! Мне страшно! Я наступил на мягкий и теплый труп, завернутый в белый саваааааан! Вытащите меня оттуда! Я бою-уу-уусь! - кричал он в страхе.
   Курумбой швырнул в варана лопату, которую держал в руках, и тот, испугавшись, скрылся в зарослях. Мы подняли из могилы Мамадияра и успокоили его, налив ему сто грамм скипидара, в спешке перепутав бутылку. Мамадияр выпил скипидар и успокоился. Потом мы снова продолжали работать. Если не считать пару двухметровых черных змей, одну большую черепаху, кучу жаб, полмешка скорпионов и червей, при выкапывании могилы трудностей почти не было. После того, как мы закончили отделочные работы, Курумбой нарисовал масляной краской на стене гостиной пейзаж, глотнув вдобавок растворителя со скипидаром. К вечеру приехал заказчик и, увидев пейзаж, сказал:
   -Пейзаж у вас можно сказать, получился более-менее. Но, извините меня, это не тигр, скорее всего рисунок осла или черт знает, какого зверя.
   - Это не проблема - сказал Курумбой и начертил жирную стрелку, которая указывает на животного, которого он нарисовал. Потом на кончике этой стрелки написал: "Граждане, будьте осторожны, это - тигр!". Потом, как в комиксах, нарисовал около рта этого так называемого тигра клубок, и сделал внутри этого кружочка такую надпись. "Рыррррррррр!".
   Закончив рисовать, Курумбой оглянулся к заказчику и спросил:
   - Ну, как теперь?
   -Теперь лучше - сказал заказчик.
   - Я раньше думал, что тигры рычат "Тиииииии!", волки: "воооооооооо!", лошади "лоооооооооо!", ослы "оооооооооо!", собаки : "сооооооооооооо!", а птицы "птиииииииииии!". Оказывается, не так, тигры рычат "рырррррррррррр!" - сказал я.
   Короче, мы сдали "объект" и стали переодеваться. Когда я снимал свою клетчатую телогрейку с деревянными пагонамы, то одеревенел, увидев своё тело. Оно было всё в красках. Кажется, когда я красил потолок и рисовал готические узоры под люстрой, краски, незаметно стекая со щетки, текли через рукава моей рубахи вниз. Для того, чтобы отчистить свое тело от масляной краски, я стал вытираться тряпкой, смоченной растворителем. В результате краски зеленого света ещё хуже замазались на моём животе, как сюрреалистическая картина Пикассо. Одежды мои запахли ацетоном, блин!
   Погода была прохладная, поэтому мне пришлось одеться. В этот момент приехал лафет с телом усопшего губернатора, и мы сдали объект заказчику. Кругом родственники и ученики Байрама Барабановича. Рыдание, гирлянды, подушки с наградами, слезы и все такое. Пока хоронили Байрама Барабановича под траурный марш, мы в сторонке выпили остаток водки и подошли к заказчику. Тот дал нам пятьсот долларов США, которые мы заработали честным трудом. Нашей радости не было границ. Собрали инструменты, сложили их в мешок и вышли на улицу. Затем, сев на автобус, добрались до базара, где меняют доллары на наш сум. Зашли на базар и нашли место, где осторожно оглядываясь вокруг, ходят торговцы валютой.
   Один из них подошел к нам и спросил:
   - Вы хотите поменять доллары?
   -Да - сказали мы хором.
   -Сколько? - спросил валютчик.
   -500 - сказал Курумбой и вытащил американские деньги из голенища своих сапог. Валютчик взял их, и тут появились странные люди в гражданской одежде. Когда они начали заламывать руки Курумбоя, мы разбежались. Юлдашвоя с Мамадияром поймали сразу, и надели на них наручники. Я, сами знаете, занимаюсь каратэ, поэтому, бросив огромный мешок с инструментами для выкапывания могил, побежал что есть мочи в сторону чайханы, но по неосторожности ударился лбом об столб и упал. Менты, которые гнались за мной, поймали меня и надели на меня наручники.
   В следственном изоляторе один из следователей начал разъяснительную беседу:
   - Кто дал вам право торговать иностранной валютой. К тому же, эти доллары оказались фальшивыми. Теперь, господа, нам придется заморозить ваши банковские счета, так как вы грубо нарушив законы о предпринимательстве, получили от клиентов наличные деньги. Это противоречит конституции нашего государства. Вот здесь четко и ясно написано, что все банковские операции должны вестись только перечислением. Вы, получая денег с клиентов наличными, стремитесь обмануть государство, то есть, нагло уклоняетесь от уплаты налогов. Всё, вашу фирму закроем навсегда! - сказал он, закругляя разговор.
   Чтобы не закрыли нашу фирму, нам пришлось попрощаться с пятьюстами долларов США.
   После этого фирму нашу оставили открытой, но с клиентами у нас начали возникать разногласия, то есть, никто из клиентов не хотел перечислять деньги на наши банковские счета, боясь, что они под колпаком налоговой инспекции. Как назло, на рынке труда появились наши конкуренты, которые копали могилы по гораздо более низкой цене и делали это не голыми руками как мы, а с помощью экскаватора. Сволочи. Теперь мы остались без работы.
  
   С приветом всем людям планеты,
   могильщик Мизхаппар.
  
  
  
   27 февраля, 2008 год.
   Городское кладбище имени "Василия Ивановича Чапаева
  
  
  
   Седьмое письмо Мизхаппара
  
  
   Сайтмират-ака, сейчас нет времени даже поздороваться с Вами. Есть чрезвычайная новость. Курумбой ушел в оппозицию. Он эмигрировал на небольшой остров, который расположен на реке "Карадарья", где на ветру в дельте шумит тростник и цветут кувшинки с лилиями.Живет он один на чужбине, построив себе шалаш из камыша. Позавчера, ночью кто- то стучал в окно комнаты, где я сплю. Сами в курсе, что в нашем селе нет света вот уже несколько месяцев. Безлунными ночами село наше погружается во тьму и царит гробовая тишина. Услышав странный стук, я испугался. Подняв керосиновую лампу, осторожно подошел к окну и спросил:
   - Кто там?!
   -Это я, красноармеец Мизхаппар, откройте окно, есть дело - сказал кто-то шепотом. Я по голосу узнал, - это был Курумбой. Но, открыв окно, я ещё сильнее испугался, увидев человека с красной бородой и усами такого же цвета. Человек в бескозырке матроса с оранжевыми бровями оказался Курумбоем... Оказывается, избежав ареста, он тщательно загримировался, приклеив себе бороду, усы и брови из шкуры той самой собаки, которую я зарезал.
   -Здравствуй, Курумбой, заходи - сказал я вежливости ради и желая показаться гостеприимным человеком.
   - Спасибо, красноармеец Мизхаппар, как-нибудь в другой раз. Я нахожусь в розыске, меня ищут повсюду. Вы сегодня в полночь идите в заброшенный свинарник. Там Вас встретит член ревкома комиссар Юлдашин, и он поведет Вас на подпольное заседание революционного комитета. На этом заседании будут рассматриваться организационные вопросы. Приходите обязательно и не опаздывайте. Председатель ревкома, комиссар Курумчук - сказал Курумбой и ушел прочь.
   Не прошло и нескольких секунд, как он исчез с поля моего зрения, растворившись во мраке словно призрак, я закрыл окно, понизив фитиль керосиновой лампы, и лег спать. Но я больше не смог уснуть, и в полночь я надел сапоги, осторожно открыл окно, чтобы не беспокоить отчима с мачехой и, прыгнув через окно, направился в сторону заброшенного свинарника через кладбище, где ухал филин. Когда я пришел в свинарник, у входа меня встретил Юлдашвой. На нём была потертая тюбетейка с красной звездой. Он подошел ко мне, шагая по-солдатски, шурша своей дерматиновой курткой с поднятым воротником, и отдал честь:
   - Здравия желаю, товарищ Мизхаппар. Председатель ревкома товарищ Курумчук и комиссар Мамадияренко ждут вас в штабе, следуйте за мной - сказал Юлдашвой.
   Мы зашли в штаб канцелярии через темный коридор, в котором с двух сторон мрачно блестели вольеры, железные кормушки, где когда-то лежали свиньи. Я увидел все это при свете зажженной спички которое горела в руках комиссара Юлдашина. Хотя здесь давно не держали свиней, но, сильный, вонючий запах, все, же сохранился. Когда мы зашли в штаб с потолком, где чернел огромный проем как тёмная дыра вселенной, я увидел Курумбоя и Мамадияра. Они сидели за столом, у которого отсутствовала одна ножка, и на котором стояла горящая керосиновая лампа "Шайтанчирак", увеличивая мрачные тени моих друзей на стенах канцелярии. На столе, как старинный натюрморт художника, были пустые консервные банки, наполовину выпитая бутылка вина и кусок хлеба с рассыпанными крошками. Всё это было разложено на старой пожелтевшей газете "Неправда востока".
   - Аа-аа, пришли, красноармеец Мизхаппар? Проходите и сядьте, пожалуйста, сюда - сказал Курумбой, указывая на перевернутое железное корыто, из которого когда-то прожорливые свиньи, жадно хрюкая и толкая друг друга, с большим аппетитом ели помои.
   - Спасибо, таш каминдон - сказал я и сел на перевернутое корыто. Мамадияр что-то писал на бумаге при свете керосиновой лампы "Шайтан чирак". Прежде чем начать совещание, Курумбой оторвал кусочки пожелтевшей газеты "Неправда востока", и набивая ими плотно свою трубку и закурил. Затем, как бы желая угостить Мамадияра, протянул ему трубку:
   - Закурить не хотите, товарищ комиссар? - спросил он Мамадияра.
   - Пожалуй, да - сказал Мамадияр и взял трубку.
   Но он после первой же затяжки, задыхаясь от дыма, стал сильно кашлять, высунув язык как больной баран с дырявыми легкими. От напряжения его артерия на шее вздулась до максимального размера, глаза прослезились, а лицо его сильно покраснело. Курумбой быстро налил в консервную банку вина и протянул её Мамадияру:
   - Нате, комиссар Мамадияренко, выпейте лечебного бальзама - сказал он. Мамадияр, отдал трубку Курумбою, взял банку с вином и выпил до дна. Юлдашвой дал Мамадияру помидор для закуски, налил при этом граммов пятьдесят вина для себя и выпил. Курумбой протянул мне трубку и спросил:
   - Хотите закурить, товарищ красноармеец Мизхаппар?
   - Нет, нет, спасибо таш каминдон, курить вредно для моего организма. Об этом письменно предупреждал меня само Министерство здравоохранения - ответил я, с опаской глядя в дымящуюся трубку.
   -Ну, как знаете - сказал Курумбой докуривая оставшийся табак из куска пожелтевшей газеты "Неправда востока", который все ещё тлел в трубке. Потом поднялся на трибуну, сделанную тоже из деревянной кормушки для свиней и начал свою пламенную речь:
   - Товарищи члены нашей партии, "доблестные голодранцы "! Хватит! Нож дошел до самых костей! Сколько можно терпеть гнета и издевательство! Мы должны бороться со злом, то есть с демократией и с религиозным мракобесием, не щадя свои крови, во имя светлого будушего нашего многострадального народа! В этой борьбе нам поможет вот это книга!.. С этими словами Курумбой показал нам какую-то книгу в красном переплете, и я спросил его:
   -Простите, таш каминдон, это "Капитал" что ли?
   -Нет, таш красноармеец! Это книга называется "Народные сказки". Мы должны выучить эту книгу наизусть! Потому что в этих сказках содержатся уникальные способы борьбы со злодеями, трехглавыми драконамы "Аждархо" и прочими мерзостями. Например, вот на этих страницах... Сейчас, я читал эту сказку где-то здесь... Ах, вот, нашел! Короче, у одного бедного старика были трое взрослых сыновей, и они были безработными. С утра до глубокого вечера они спали и просыпались только чтобы поесть. Однажды, аксакал построил их в одну шеренгу и стал им читать мораль:
   - Сынки мои, вот вы стали взрослыми и сильными! Теперь вы должны бороться за своё счастье самостоятельно. Для этого вы должны объединиться как никогда. Если вы будете шагать по жизни сплоченно, то никакой враг не сможет победить вас. Вот, я сейчас вам покажу один уникальный пример... С этими словами старик раздал своим сыновьям по одному стеблю хлопчатника и велел им сломать их. Сыновья с легкостью сломали стебли. Тогда отец дал каждому по снопу таких стеблей от хлопчатника. Сыновья сломали без труда и эти снопы от хлопчатника "гузапоя". Увидев это, отец удивился. Он дал сыновьям по одному деревянному шесту и велел им попробовать сломать. Сыновья без всякого труда сломали и эти шесты, и стали ждать следующего испытания. Тогда старик разозлился и закричал им:
   - Ах, вы дармоеды! Лежебоки несчастные! Имея такие силы, лежите дома и живете за счет моей пенсии?! А кассир не выдает нам вовремя нашу пенсию, пуская её в оборот и получая навар! Я не могу больше кормить вас! Найдите себе работу, паразиты! Идите на базар и катайте тележку! Давайте, выходите вон из моего дома, нечего сидеть тут, идите вон! Так старик стал выгонять своих сыновей, выталкивая на улицу. Но сыновья цеплялись за косяк двери и умоляли, чтобы аксакал не выгонял их из дому.
   - Отец, не выгоняйте нас, пожалуйста! Мы боимся выходить на улицу! Там полно работников милиции! Они поймают нас и, незаметно подложив нам в карманы запрещенную литературу или листовки, отправят в тюрьму. Оттуда нас эпатируют в лагеря, где невинные люди умирают от недоедания и туберкулёза!
   -Не бойтесь, шакалы трусливые! Я скажу вашей маме, и она зашьет ваши карманы рыболовной леской, наполнив их песком, и никакой мент не сможет положить вам в ваши карманы религиозные листовки или снаряды - сказал аксакал.
   - Хы-ыы-ыы-ыы! - засмеялся старший сын, и другие сыновья тоже начали ржать, показывая зубы, почерневшие от регулярного курения махорки.
   -Отец! Карманы-то зашьет мама, но есть на улице ещё более опасные и безжалостные типы, свои же соотечественники, которые охотятся на рабов, себе подобных. Они обманным путем могут увезти нас в соседние страны и, отняв у нас паспорта, продать нас работорговцам на вечное пользование! Что тогда?! Вы хотите, чтобы мы стали рабами и работали в лесу с кандалами на шее и ногах, печально гремя чугунными цепями?! - спросили сыновья у старика.
   -Ничего, вы такие сильные, что без всякого труда оборвёте стальные цепи с кандалами и совершаете побег - сказал старик...
   Тут рассказ Курумбоя прервался. За окном без стёкол появилась черес чур чисто сбритая, ишачая рожа Хуббигулы, который работал в органах на полставки тайным информатором, то есть стукачом.
   -А, попались, сволочи! Ну, что же, поздравляю. Создали, значит, партию подпольную вопреки конституции нашей страны, да?! Я всё записал на свой диктофончик, и сегодня же передам всю информацию куда следует... Вам теперь крышка, басаногие голодранцы! -сказал Хуббигуль, прочесая свою деревянную ногу, одетую в женской колготки.
   Курумбой в панике схватился за бутылку и закричал: -"Товарищи! Полосатая революция в опасности!". Потом этой бутылкой изо всех сил ударил Хуббигулу по голове. От сокрушительного удара Хуббигуль упал на земляной пол канцеляри нашей партии. Мамадияр, проверив пульс Хуббигуля, сделал знак что, сексот мертв.
   - Таш каминдон, вы убили стукача! - обрадовался я.
   - Хотя он был стукачом, все равно жалко - сказал Юлдашвой, скорбно снимая с головы тюбетейку, сшитую из кошачей шкуры.
   -Выше голову, товарищ Юлдашин! Политика, это искусство! А искусство всегда требует жертв! - сказал Курумбой, держа в руках разбитую наполовину бутылку. Потом скомандовал:
   - Поднимите труп этого гада, выбросим его в реку! Мы покорно согласились с каминдоном и подняли труп покойного стукача. В это время в небе над свинарником появилась луна, которая грустно плавала среди облаков, похожие на знаменитый бухарский каракуль, освещая нам дорогу.
   - Таш, каминдон, не лучше ли нам его закопать в землю, чем бросать в воду. Ведь, этот труп рано или поздно всплывет наружу, как раздутый труп осла или застрянет где-нибудь, что будет тогда? Тем временем он начинает портиться и бездомные собаки стаями устремиляются туда, время от времени ревниво рыча на ворон, которые будут кружаться в небе. Вы думаете, что дехкане не заметят этого и не позовут участкового Шгабуддинова? - спросил Мамадияр.
   - Прежде чем бросить труп в реку, мы должны привязать к его ноге вон тот плуг - и дело с концом. Плуг тяжелый, и никто не догадается о нашем гнусном преступлении - сказал Курумбой.
   - Хорошая идея - сказали мы хором.
   Потом мы вчетвером подняли и принесли на берег тяжелый плуг от заброшенного трактора "Т - 28 - Х -4" и, привязав его к ногам Хуббигулы, и бросили в глубокую реку "Карадарья", где бурлил водоворот.
   -Вот, наконец, избавились мы от коварного стукача - и революция спасена! - сказал Курумбой, облегченно вздыхая.
   А луна всё ещё сияла над свинарником. Вернувшись в штаб канцелярии, мы потушили керосиновую лампу и разошлись по домам.
   - Да, Сайитмират-ака, быть революционером, оказывается, не легкое дело. Вот сижу в своей родной хижине, пишу Вам это письмо, прислушиваюсь в тишину и думаю о том, не пришел ли за мной участковой Шгабуддинов, подкрадываясь тихо и держа наготове свой пистолет марки "Маузер".
   Ладно, до свидания, Сайитмират-ака, тушу керосиновую лампу.
   - Фуфф! Ох, блин, опять усы свои прожёг.
   С уважением ко всем,
   революционер и красноармеец Мизхаппар.
  
  
   Ночь, Колхоз "Чапаев".
  
  
   Восьмое письмо Мизхаппара
  
  
   Здравствуйте, Сайтмират-ака, Вы не поверите, но помните, как того мясника Мухтара, который купил у меня дохлую овцу? Вот его, вчера арестовал участковый Шгабуддинов. Не-ее-ет, не из-за того, что он торговал мясом дохлых ослов и овцов, а за политические дела, которые он не совершал.
   Дело было так. Позавчера мы все - Курумбой, Юлдашвой, Мамадияр и я глубокой ночью приклеили на стену мясного ларька Мухтара политические плакаты с программой нашей партии и призывами к населению к гражданскому неповиновению. Мясной ларек Мухтара находится недалеко от нашей хибары, и рано утром, когда я на плоской крыше нашего чулана занимался утренней зарядкой, ну, этим самым, каратэ, внезапно поднялся шум, грохот, выстрелы и крики. Смотрю, - участковый Шгабуддинов арестовывает Мухтара мясника, заламывает ему руки назад и надевает на него браслетики. Тот кричит и плачет, стараясь доказать, что он не имеет к этим политическим плакатам никакого отношения.Кричал, мол он предан властям и президенту, что у него трое несовершеннолетних детей и так далее! Но, такими аргументами не смягчишь каменное сердце участкового Шгабуддинова. Жена Мухтара, бедная, тоже плачет и умоляет, чтобы отпустили её мужа.
   -Пощадите, товарищ Шгабуддинов! - рыдал мясник Мухтар, стоя на коленях.
   -Нет пощады врагам народа, таким как ты! Сколько раз я покупал у тебя мясо на закуску, когда хотел выпить водки с моей любовницей, ты всегда брал у меня деньги! Теперь вот будешь сидеть в тюрьме, вскармливая своей кровью вшей и клопов! С этими словами участковый погрузил мясника Мухтара, как дохлую овцу, в люльку своего служебного мотоцикла и поехал с большой скоростью в город. Мне жалко стало Мухтара. Потому что мы с ним коллега, то есть, я тоже мясник. К тому же, он давал мне мясо в кредит, когда у меня не было денег, и когда к нам приезжали гости, которые не едят собачатину. Короче говоря, после завтрака пришел почтальон и дал мне письмо, написанное на куске бумажного мешка от семян хлопчатника. Вскрыв письмо, я начал читать:
  
   - Товарищ Мизхаппар! Приказываю от имени революционного комитета! Сегодня в полночь приходите в заброшенный свинарник, сквозь полчище многомиллионной армии белогвардейцев и конного эскадрона басмачей, убивая их саблей налево и направо. У входа вас встретить комиссар Мамадияренко. На повестке дня - всеобщий подпольный съезд нашей партии, под названием "Курилтай".
  
   Прехседатель Ревкома,
   Комиссар Курумчук.
  
  
   С утра до самого вечера я думал о подпольном Курултае нашей партии, но никак не мог решиться, идти на него или нет. В полночь я снова надел кирзовые сапоги без подошв и пошел на курултай. Дорога моя проходит через кладбище. Вокруг луна да тишина. Пугливо, мрачно блестя под луной, глядят на меня надгробные камни. Как раз в этот момент я неожиданно почувствовал, что кто-то идёт за мной. От внезапного страха по моему телу, словно муравьи, пробежала дрожь. Хотелась узнать о человеке, который, не отставая, шагает позади меня. Я чувствовал его дыхание, но боялся оглянуться. Может это мерещится мне - подумал я, стараясь взять себя в руки. Тогда я остановился и ещё больше испугался. Потому что, человек, который, не отставая, шел по моим стопам тоже резко остановился. Я чувствовал холодный пот в теле и снова зашагал. Тот человек тоже пошёл. Я больше не мог терпеть и оглянулся. Оглянулся и замер как доска.- передо мной стоял Хуббигуль, то есть тот стукач, которого мы убили, бросили в реку, привязав в его ноге тяжелый плуг от заброшенного трактора "Т- 28 - х -4". Я хотел быстренько убежать, но у меня не было сил для этого. Я стоял как загипнотизированный бедный человек, потеряв дар речи. Хуббигуль злобно глядел на меня с красными глазами и кричал:
   - А, проклятые демоны! Убийцы кровожадные! Думали, что я умер, да?! Ишь, размечтались! Вы привязали плуг к моей искусственной ноге, которую выдали мне в райсобесе после того, как я потерял ногу в тюрьме, где работал лохмачом. Зеки заметили меня и сломали мне ногу, после чего у меня началась гангрена, и врачам пришлось ампутировать мне ногу. А вы, злодеи, лишили меня этой пластмассовой ноги. Вы за это ответите пред справедливым судом! А я, несмотря на это, смастерил себе из полена новую ногу! Гляди. Теперь я вам покажу! Ой покажу-уу-уу-уу! - кричал он как базарная баба, готовясь напасть на меня. Тут я пришел в себя и побежал изо всех сил, создавая за собой ветер. Мне казалось, что я бежал со скоростью света. Я даже не успел заметить, как появился в штабе канцелярии. Я не мог говорить, задыхаясь как немой, за которым гнались дикие собаки с кладбища, в надежде растерзать его вклочья.
   -Что с Вами, красноармеец Мизхаппар?! Многомиллионная армия белогвардейцев, что ли погнались за вами, или конный эскадрон басмачей во главе Ибрагима Лакая?! - спросил Курумбой.
   Я не в силах был отвечать на вопросы. Хорошо что, Юлдашвой налил мне в консервную банку граммов сто вина и протянул мне:
   - Вот, красноармейц Мизхаппар, выпейте, легче станет...
   Трясущими руками я взял банку и с жадностью выпил, осушив её до дна. Через некоторое время, придя в себя, я рассказывал моим друзьям о Хуббигулье, но они не поверили мне.
   -Товарищ Мизхаппар, не будьте таким суеверным! Все это ерунда! Мы - ученики великого Чарльза Дарвина, и мы не верим ни в бога, ни в чёрта! Все это мираж или галлюцинация! Может белая горячка.Со мной тоже такое часто случилось, когда я лечился в больнице. Правда, там меня звали издалека какие-то люди, и какие-то говорящие птицы издевались надо мной из-за окна. Один воробей дразнил меня, чирикая:
   - Сирота? Сирота!
   О, как я плакал тогда, глядя на воробья, как рыдал!.. Иногда смеялся - сказал Курумбой.
   -Нет, таш каминдон, я точно видел его. Это было жуткое зрелище - сказал я убежденно.
   -Ну, тогда мы допустили ошибку. Оказывается, мы зря привязали плуг к его ноге, надо было привязать плуг не к ноге, а к шее. Ну, ничего, придет время, исправим эту историческую ошибку. Ладно, не будьте такими наивными - пробормотал Курумбой.
   Потом, выпив еще сто грамм, снова поднялся на трибуну. Он торжественно объявил первый съезд нашей партии открытым. От аплодисментов едва не рухнул потолок штаба канцелярии.
   -Дорогие члены нашей партии, товарищи депутаты! - продолжал свою историческую речь Курумбой. Мы создали нашу партию в не очень простое время, то есть с чистого листа! Всем ясно, что без финансов никакая партия далеко не пойдет! Поэтому сначала мы должны найти деньги.
   - Извините, товарищ каминдон, интересно, а куда идут наши членские взносы, которые мы платим ежемесячно? - спросил Мамадияр.
   -Я вам скажу больше. На сегодняшний день численность членов нашей партии составляет четыре человека и членских взносов соответственно не густо, то есть партийная казна почти пуста! Мы должны найти деньги для партии в крупном размере и немедленно! Если есть у вас предложение по этому поводу, пожалуйста, поделитесь с нами. Только соблюдайте регламент, товарищи депутаты! Депутат Юлдашин просить слово. Пожалуйста, включите третий микрофон!.. - сказал Курумбой, нервно закуривая свою трубку, набитую заваркой.
   Юлдашвой, соблюдая древнюю традицию араторов, налил в консервную банку грамм сто вина, и выпил. Потом ему снова захотелось выпить, но его вовремя остановил Курумбой. Юлдашвой начал говорить:
   - Товарищ спикер, уважаемые депутаты, гости нашего съезда!
   Пользуясь удобным моментом, я хочу предложить по поводу укрепления финансового положение нашей партии, следующую идею. Я предлагаю ограбить банк. У меня всё - сказал он.
   -Спасибо, товарищ Юлдашин. Если Вы не против, я могу поставить это предложение на всеобщее голосование! Пожалуйста, товарищи, голосуйте! Кто за то, чтобы для укрепления финансового положение нашей партии мы ограбили банк, поднимите руки! Против и воздержавшихся нет! Преложение товарища Юлдашина принимается единогласно! Поздравляю, товарищ Юлдашин! - сказал Курумбой, горячо аплодируя. Потом объявил первый съезд нашей партии закрытым. Выпив остатки барматухи, мы разошлись по домам. Утром я сказал отчиму, что иду грабить банк. Услышав это, отчим с мачехой заплакали.
   - Если к вечеру не вернусь обратно домой, то будьте довольны мной и простите меня, если я огорчил вас когда-нибудь. Я вас обоих никогда не забуду - сказал я. Услышав это, отчим с мачехой завыли волком.
   -Ты тоже прости меня, мой приемный, сын, за то, что бил тебя палками, иногда железной цепью, когда ты был маленьким. Меня мучает совесть, когда я вспоминаю том, как я топором ударил тебя по голове. Как ты тогда плакал, бегая босиком по снегу в одной рубахе, помнешь?
   -Да - сказал я.
   -Прости, если можешь. Пиши часто из тюрьмы, и не забудь отправить мне именной нож, который открывается с помощью кнопки - сказал отчим.
   Пока мы разговаривали, мачеха моя сложила мои вещи в мешок.
   -Мизхаппар, сынок, надень эту рубашку. Потому что, к воротнику этой рубахи я пришила быстродействующий яд. Если тебя арестуют участковой Шгабуддинов, прокуси воротник вот здесь, где я вшила яд, и тебя не смогут посадить - сказала моя мачеха.
   Сняв бушлат, я надел эту рубашку с вшитым в воротничок ядом. Услышав наш разговор и плач моих родителей, вышли соседи, потом эта скромная толпа постепенно стала увеличиваться за счет любопытных односельчан. Они думали, что я еду в армию и начали прощаться со мной. Когда на улице собралась огромная толпа, отец побежал домой, попросив нас подождать. Через пять минут он вышел из дома, держа в руках фотоаппарат "Зенит". Потом он сделал снимки на память. После этого я взял мешок и начал отдалятся от своих родителей, от односельчан и от родного дома, где я родился и вырос. Когда я обернулся назад, отчим с мачехой вместе с односельчанами всё ещё стояли на холме, роняя горькие слезы, махая мне руками. Я пришел в заброшенный свинарник и зашел в штаб канцелярии. Смотрю, там мои друзья проходят тренинг по ограблению банка, выполняя сложные упражнения. Я тоже присоединился к ним. Пока мы проходили тренинг, наступил вечер. Погода было пасмурная, моросил дождь. Когда дождь заметно усилился, мы, подняв мешки с инструментами, направились в сторону районного центра, чтобы ограбить банк. Когда мы подошли к "объекту", на улице никого не было. Районный центр в этот момент был похож на мертвый город, который называется Чернобыль, где взорвался атомная электростанция. Банк, который мы хотели ограбить, стоял как мрачный замок графа Дракулы под шумным дождем. Кроме как у здания районного хокимията нигде не горел свет. Нет света, - значит, нет и сигнализации. Это удобство вдохновило нас, и мы смело подошли к окнам банка. Потрогали окна, - сигнализации нет. Потом мы стали ломать замки полированной двери с помощи монтировки. Смотрим, - двери банка сами по себе открылись, словно в старой доброй сказке. Ну, думаем, дураки, банковские работники забыли, что ли закрыть как следует двери перед уходом.
   - Самый раз - сказал Курумбой шепотом и зажёг спичку, оглядываясь вокруг. Потом велел зажечь керосиновую лампу, которая в народе называется "шайтан чирак" то есть лампа шайтана. При свете керосинки мы начали передвигаться осторожными шагами, и в мрачных стенах банка отражались наши огромные тени, напоминающие гигантских пещерных людей. Тут кто-то неожиданно включил свет, и мы от испуга чуть не наложили в штаны. Мы стояли словно люди, которых внезапно хватил паралич с Паркинсоном. Думали, всё, - приехали. Я уже был готов перекусить воротник моей полосатой рубахи, как вмешались двое сотрудников банка. Один из них взял бритву из голенища хромовых сапог, и ловко отрезал ту часть воротника моей рубахи, куда был вшит высокотоксичный яд. Другой сказал:
   - Не надо суицида, товарищ Мизхаппар. Глядите, - вокруг, жизнь прекрасна! Из всех ситуаций есть выход. С оптимизмом надо смотреть в будущее!..
   После включения прожектора на мраморной лестнице появился толстый тип с вздутым животом, без шеи и в темных очках. Он, в частности, сказал:
   - Добро пожаловать, уважаемые коллеги из колхоза "Чапаев"! Наступил день, которого мы ждали долгое время! Позвольте выразить вам свою благодарность от имени руководства и администрации нашего Банка, дорогие грабители! Спасибо вам огромное за визит. Особенно Вам, товарищ Курумбой Корамойгуталин Морикултезак Таппитутунович! Вы - настоявший руководитель! Я рад, что нам с вами выпала честь, работать в месте! Теперь Вы можете спокойно вернуться в свой заброшенный свинарник и через месяц, когда закончится расследование, я, как директор этого многострадального банка, выпишу Вам чек, за оказанную Вами помощь! Дело в том, что мы, во главе Вашего покорного слуги, разграбив и похитив народные деньги в колоссальном размере, обанкротили эту организацию! Теперь все эти преступление, которые мы совершили, спишем на вас! У нас есть ваши фотографии с видеозаписями, и мы их предъявим на суде в качестве вещественного доказательства. Ещё раз спасибо за сотрудничество, господа грабители!Как вознаграждения за оказанную помощь я выпишу вам чек -сказал банкир.
   -Товарищ банкир! Если поймает нас и посадит в тюрьму без суда и следствии, зачем нам этот, как его, ваш чек?! - спросил я, почёсывая затылок монтировкой.
   Банкир, вынул из внутреннего кармана своего смокинга кубинскую сигару марки "Гавана" и закурил. Потом сказал:
   - Неплохой вопрос, господин Мизхаппар. Тот чек, который я выпишу, очень вам пригодится, когда будете нанимать адвоката. Я понимаю, Вы беспокоитесь о своей свободе. Не волнуйтесь. Пока руководит Вами этот самый Курумбой Корамойгуталин Морикултезак Таппитутунович, Вас никогда не посадят, так как у Вашего лидера есть удостоверение с красным переплетом, которое дали ему, когда он долгое время лечился в больнице.
   -А-а-а, тогда хорошо - сказал я.
   -Теперь мы можем уйти? - спросил Курумбой.
   -Да, коллега, Вы можете уйти вместе со своей бандой куда угодно.Вас найдут. - сказал банкир.
   После этого мы воротились домой.
   Вот такие дела у нас, Сайитмират-ака. Оказывается, хороший руководитель всегда спасает коллектив. Вот, мы тоже, благодаря Курумбою спаслись от преследования. Пожалуй, этими словами я закруглю свое письмо.
   До свидания, до новых встреч!
   С приветом,
   член банды Курумбоя, грабитель Мизхаппар.
  
   Колхоз "Чапаев"
  
  
   Девятое письмо Мизхаппара
  
  
   Сайитмират-ака, сегодня рано утром, когда я пришел в штаб канцелярию, случилось странное. То есть, Курумбой, глядя на мои кирзовые сапоги, сказал:
   -Рада-да-да-ан! - как в детективных фильмах. Я подумал, неужели я снова в спешке не так надел свои кирзовые сапоги. Нет, сапоги были надеты правильно. Тут Курумбой сказал:
   - Приказываю, от имени революционного комитета, немедленно снять сапоги, товарищ Мизхаппар!
   -Почему, таш Каминдон? Скорпион или паук "черная вдова" залез, что ли в мои сапоги? - удивился я.
   -Отставить, товарищ красноармеец! Не задавать глупых вопросов! Приказ командира не подлежит к обсуждению! Революция на грани катастрофы! - закричал Курумбой.
   Пришлось снять сапоги. Курумбой взял их и с помощи отвертки выдернул из них подошву.
   -Таш каминдон, эти сапоги - моя единственная обувь! Что за это вандализм?! - спросил я удивляясь.
   -Товарищ, Мизхаппар, запомните раз и навсегда - тайные агенты спецслужб могут установить подслушивающее устройство в виде маленьких жучков в подошвы наших сапог. По этому, мы, и наши близкие должны немедленно оторвать каблуки от своих сапог - сказал Курумбой, отдавая мне сапоги обратно. Теперь вот хожу в сапогах без подошвы. Юлдашвой с Мамадияром тоже.
   -Мне кажется, они успели установить свои подслушивающие устройств в мой дом тоже. Поэтому, сегодня мы должны провести операцию "очищение" в моем доме. Вперед, товарищи! - сказал Курумбой.
   Мы покорно последовали за товарищем каминдонам. А что делать? Мы простые солдаты. А солдаты должны подчиняться своим командирам, беспрекословно выполняя их приказы.
   Идем, как-то по улице и видим возле школы ребят, которые возвращались домой. Там один мальчик, племянник Курумбоя по имени Тукумбой, прибежал, чтобы поздороваться со своим дядей, то есть с Курумбоям. Он тут же остановил его:
   - Стой на месте, и не двигайся! - сказал он громким голосом. Тукумбой испугался, стоит, бедный, как солдат, наступивший на противотанковый фугас в горячей точке планеты, вес бледный.
   -А ну-ка, сними свои ботинки и брось их мне! - сказал Курумбой. Его племянник, не понимая в чем дело, снял свои ботинки и отдал своему дяде. Курумбой взял ботинки и с помощью отвертки вывернул от них подошву. Потом отдал ботинки обратно Калмурзе. Увидев это, толпа учеников засмеялись, некоторые из них удивленно и со страхом следили за странным процессом. Курмбой снова приказал своему племяннику, чтобы тот дал ему и свою дерматиновую сумку. Тот дал её дяде, который разорвал сумку в клочья с помощью своего ржавого кинжала
   -Дядя! Не надо! Что вы делаете?! - воскликнул Тукумбой.
   - Я должен проверить, не установили ли спецслужбы в твою сумку подслушивающих жучков! - сказал Курумбой, продолжая рвать сумку Калмурзы. Тукумбой заплакал. Увидев это, и испугавшись сумкорвателя и каблукотрывателя, школьники разбежались. Потом мы пошли в сторону Латтакишлак, где жил Курумбой. Увидев нас, мама Курумбоя обрадовалась. Курумбой поздоровался с ней.
   - Ты, живой, сынок? Где ты ходишь? Ты совсем изменился, отрастил себе бороду. Неужели стал религиозным человеком? Небось, молишься пять раз в день и поэтому похудел. Ой, был бы твой отец живым, он бы обрадовался, увидев твои успехи в области политики и религии - сказала мама Курумбоя, обнимая своего сына.
   - Спасибо маманя, за теплые слова в отношении моей скромной политической деятельности. Но, я скажу тебе по секрету, что борода моя не настоявшая, то есть, из шкуры собаки, которую мы съели. Да ты не теряй дар речи, мы ели её не в сырую, ав жаренном, а иногда вареном виде. На счет религии, ты права, да я стал религиозным человеком. Моя вера - неверие! - сказал Курумбой.
   Потом отдал нам приказ, что бы мы вооружились ломами, топорами, гвоздодерами и всякими прочими орудиями. Мы выполнили его приказ и построились в одну шеренгу в ожидании дальнейшего указа. Курумбой взял в руку мотыгу и приказал нам выдернуть полы и потолки комнат, чтобы проверить, нет ли где-нибудь подслушивающего жучка. Мы приступились к работе, и Курумбой тоже. Он начал ударять мотыгой по стене и от этого штукатурка начала сыпаться на пол. Увидев это, мама Курумбоя спросила в недоумении:
   - Что Вы делаете?! Что ещё взбрело Вам в голову! Постойте! Курумбой, сынок, что с тобой?! Не разрушай дом! Отец твой покойный перевернется в могиле! Остановись сейчас же!- умоляла она.
   Но мы продолжали работать. Тогда мама Курумбоя стал зазывать людей на помощь.
   - Люди добрые-ее! Помогите-ее! Разрушают мой дом! У моего сына крыша поехала! - кричала она.
   Услышав мольбу бедной матери, в дом зашел Эсэнбай, который работает в мечете муллой.
   - Что случилось, почему Вы кричите о помощи? - спросил он.
   Мама Курумбоя заплакала ещё громче:
   - Ой, мулла-ака, Вас наверно сам бог послал, помогите! Мой сын со своими сообщниками разрушает дом! Вы же мулла, все--таки, может Вас они послушаются. Поговорите с ними, пожалуйста, мулла-ака - сказала она.
   Мулла зашел в комнату, где трудился Курумбой и сказал:
   - Здравствуйте, сын мой! Остановитесь! Родительский дом для человека как храм священный! Разрушать храм считается страшным грехом! Опомнитесь, сын мой! - сказал Мулла Эсэнбай. Курумбой неожиданно напал на муллу словно тигр, который бросается на оленя и, схватил его за горло цепкими пальцами. Мулла Эсэнбай захрапел от удушья. Его рот и глаза от нехватки воздуха расширились от испуга до невероятного размера.
   - Кто ты, гад?! Скажи, кто тебя послал?! На кого ты работаешь?! Кто твой куратор, говори, скотина?! Не то выдерну твою паршивую бороду заживо! - сказал Курумбой, дергая муллу за бороду. Тут у муллы оторвались усы с бородой. Курумбой от испуга на время отпустил горло муллы, и тот, сев на колени, начал умолять:
   - Курумбой Корамойгуталинич, не убивайте меня! Пощадите ради Бога!Я все расскажу! Да, я действительно работаю плотно с органами внутренних дел, ежедневно информируя их о происходящих событиях в колхозе Чапаев. Я работаю подставленным муллой в местной мечети. А что я могу поделать? Это мое кредо, мой бизнес, понимаете?! У меня большая семья, то есть, у меня много жен. Общая их численность в моем гареме составляет пятнадцать красивых и молодых женщин. Если Вы оставите меня в живых, я подарю самую Вам красивую из них! Клянусь! Женушки мои ещё совсем молодые, и они пропадут без меня! Самой старшей жене исполнилось только шестнадцать. Давайте договоримся так! Вы отпустите меня восвояси, а я в свое очередь отпущу ваши грехи на все четыре стороны! Попадете, как говорится, в Рай без допросов и экзаменов.
   В это время, жужжа сиреной, приехала машина психической больницы, и из неё вышла бригада врачей с сачками в руках, с помощи которых ветеринары ловят бездомных собак на свалках и в городских переулках. Видимо, кто-то из односельчан умудрился позвонить психбольницу. Но Курумбой тут же взял в заложники муллу Эсэнбая и начал диктовать свои условия. В случае не выполнения его требований, он пригрозил убить подставного муллу местной мечети, принеся его в жертву ко дню рождение своего кумира Чарльза Дарвина.
   Тогда врачи незаметно зарядили ружье с глушителем, и выстрелили из него в Курумбая пулей с транквилизатором. Курумбой не успел убить муллу Эсэнбая, и через несколько минут с грохотом упал на пол. После этого врачи спокойно подняли его, положили на носилки и затолкнули носилки вместе с Курумбоем в карету. А мы, притворившись жертвой, остались на свободе.
   На следующий день мы, то есть Юлдашвой, Мамадияр и я, сварили лечебный суп из собаки для нашего больного литера, который попал в больницу. Потом налили этот суп в термос и поехали в город посетить бессменного и доблестного лидера нашей партии, комиссара Курумбоя. Когда я увидел психбольницу, у меня от удивления челюсть отвисла. Кругом огромные деревья, везде тенисто и прохладно, чистые скамейки, особенно дорожки, которые утопает в зелени и в зарослях разноцветных дивних белых роз. Вокруг царит тишина и покой как на курорте. Из окон лечебных корпусов вежливо улыбаются больные в полосатых пижамах. Глядим, наш друг и бессменный руководитель нашей партии Курумбой занимается побелкой деревьев известью, с помощи метлы. Он был одет, как и другие пациенты, в полосатую пижаму без пуговиц, на ногах у него были валенки с отрезанными голенищами. На голову он нахлобучил бумажную шапку, сделанную из газеты "Правда Востока". Около него стоял воспитатель в белом халате. Когда мы подошли и поздоровались, Курумбой не узнал нас. Только, посмотрев на термос с целебным супом, задал странный вопрос.
   - Скажите, друг, сколько весит этот ваш термос? Услышав это, мы заплакали. Вот судьба, а? Такой мудрый и умный человек...
   - Эх... - подумал я.
   Тут воспитатель почему-то разозлился на Курумбоя и ударил его по голове деревянной кувалдой. В результате бумажная шапка Курумбоя слетела с него, обнажив его постриженную голову похожую на плохо скошенное ржаное поле. Увидев это мы хором заплакали. Оказывается самое главное в человеке, это здоровье.
   С огромным уважением, Мизхаппар.
  
  
   30 марта, 2008 год, 12 часов 30 минут ночи.
  
  
  
  
   Десятое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Здоровеньки булы, Сайитмират-ака!
   Мы сегодня снова поехали в город, чтобы посетить легендарного полководца, положившую свою мудрую голову на плаху палача во имя будущего нашего народа комиссара Курумчука. Там мы увидели врачей, которые стояли во дворе и они сказали нам подождать, так как в этом учреждение проходят выборы в президенты, и идет подсчет голосов. Услышав эту новость, мы ошалели.
   -Ни хрена себе, какие президентские выборы?! Вот вам и демократия! Почему об этом мы ничего не знаем?! Мы бы тоже участвовали на выборах в президенты! Знаем, вы специально все эти выборы организовали, когда наш партийный лидер захворал. Сколько кандидатов участвует в этих так называемых выборах?! Почему об этом не знает народ?! Это же не честно! Это тотальная диктатура! - кричал я в ярости.
   - Да, здесь я полностью согласен с Вами, доктор Мизхаппар. Что греха таить, скажу откровенно, в этих выборах участвует только один кандидат, и он обещает улучшить жизнь нашего народа, сделав хлеб бесплатным. Поэтому, нет сомнения, в том, что этот кандидат победить в гонках за президентское кресло - сказал главврач больницы с уверенностью.
   -Я хотел поспорить с главным врачом, но шум, который поднялся, подавил мой голос.
   -Посторонитесь! Президент едет в своем картеже! Лежать всем и не поднимать головы! Не то, мы будем просто вынуждены открыть огонь на поражение! - крикнул, человек, который стоял на телеге, надев на лицо маску и держа в руках деревянный автомат.
   -Ложись! - сказал главврач и сам первым лег на сырую землю, как будто пролетали военные вертолеты и истребители "Акула", чтобы нанести удар по территории психбольницы ковровой бомбардировкой. По приказу главврача остальные врачи с медсестрами последовали за ним. Глядим, - из-за лечебных корпусов вышла толпа душевнобольных, и, толкая телегу с колесами от трактора, направилась в сторону беседки, где обычно посетители сидят со своими душевнобольными близкими. Увидев это, мы замерли, словно на фотографиях. Потому что на телеге сидел лидер нашей партии, великий и доблестный герой своей эпохи Курумбой премудрый. Когда телега остановилась, Курумбой встал и начал говорить:
   - Дорогие родственники по болезни! Спасибо всем, кто проголосовал за меня! Я знал, что это будет именно так! Теперь мы с вами выгоним в шею из нашей психиатрической больницы всех этих врачей и медсестер вместе с воспитателями, которые хотят лечить нас! Нет места им в этом священном учреждении! Мы теперь имеем неограниченную свободу и будем с вами приватизировать лечебные корпуса, развивая малый и средний бизнес. Сперва мы повалим все эти деревья и перепашем эти цветники, превратив в поля, и посеем туда тыкву! У нас есть достаточно сил и средств для этого, товарищи братья по болезни! Пусть катятся своей дорогой эти врачи, которые страдают паранойей, шизофренией и эпилепсией! У нас есть своя дорога, которое ведет к светлому будущему!
   Гляжу, один душевнобольной непрестанно записывает карандашом в свой блокнот всё, что говорить Курумбой. Другой пациент горячо аплодирует Курумбою.
   -Урраа-аа-аа-аа! - закричала толпа душевнобольных в один голос.
   Мы, то есть Мамадияр, Юлдашвой и я, тоже подошли к телеге, чтобы поздравить нашего супер-лидера Курумбоя премудрого с грандиозной победой на президентских выборах.
   -Таш каминдон! Примите мое поздравление от имени членов нашей партии, с грандиозной победой на президентских выборах! Мы рады за вас, и считаем, что Вы вполне достойны этого! Мы также знаем и твердо убеждены в том, что теперь в нашей стране будет процветать демократия и свободомыслие как никогда! Народ наш отныне будет иметь свободный доступ к информации и мировым новостям, то есть не будет никакого ограничения и цензуры в области СМИ! Помните, таш каминдон, мы с Вами в годы изгнания ждали политическую весну и построили огромный скворечник для птицы счастье "гамаюн". Вы тогда жили на чужбине и были лидером объединённой оппозиции. Помните? Вот и пришла та весна, которую мы с Вами ждали! - сказал я, вытирая слезы радости зеленым беретом десантников-легионеров.
   Но, Курумбой не узнал, ни меня, ни Юлдашвоя, ни Мамадияра. Наоборот, указывая на меня своим кирзовым сапогом, возмущённо заорал:
   - А, кто это ещё?! Чего он кричит на меня?! Он что, крутой, что ли?! Какая политическая весна и что это за птица такая, как её, Гамаюн?! Какое свободомыслие, какая демократия?! О какой оппозиции он говорит, не пойму вообще! Какая оппозиция?! Да эту оппозицию надо уничтожить! Они не оппозиционеры, а террористы! Их надо ловить как бездомных кошек и сажать в клетку, то есть, в тюрьму! Они не имеют право на существование на этом свете! Они враги нашего многострадального народа! Чего вы смотрите?! Поймайте! Убейте же их!
   Услышав это, душевнобольные напали на нас, как племя голодных каннибалов в тропических лесах.
   Мы, конечно, вовремя сделали ноги и побежали к воротам. Больные все ещё гнались за нами, но они не догнали, потому что мы бежали с бешеной скоростью. Хорошо, что ворота были открыты, и нам удалось спастись. К нашему счастью на остановке стоял автобус, и мы успели залезть в него. Хотя я занимался каратэ и имею простой, черный ремень от брюк с рисунком крокодила, я все же испугался до смерти. Вот сижу сейчас в своей хижине и пишу вам письмо, до сих пор трясутся мои колени. Ладно, Сайитмират-ака, закругляю свое короткое письмо и, безопасности ради, тушу керосиновую лампу. Передайте привет всем... Пуфф!.. Ох, блин, керосиновая лампа упала со стола!.. Ии-ии-ии, э-э, горит мой бушлат! Помогите-ее-ее! О, слава богу, потухло пламя... Ладно, спокойные ночи, Сайитмират-ака.
   Со страхом на завтрашний день,
   - красноармеец Мизхаппар.
  
  
  
   27 апреля, 2008 год,
   12 часов, 24 минуты ночи.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
  
   Одиннадцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Мы, Юлдашвой, Мамадияр и я, сидим как-то в штаб-канцелярии за столом, у которого отсутствовала одна ножка, и вдруг слышим душераздирающие звуки сирены. С удивлением мы быстро вышли во двор, и увидели машину психбольницы. Думая, что они приехали за нами, мы в панике разбежались. Но, один из врачей остановил нас закричав:
   - Друзья, не бойтесь! Мы приехали не за вами, постойте, ну, пожалуйста! Мы привезли вашего лидера Курумбоя! Честно говоря, он надоел нам! Мы больше не хотим его лечить! Хотим избавиться от него раз и на всегда! Такого больного мы не встречали никогда, и дай бог, чтобы не встретили его и в будущем! Он политизировал наших пациентов, и теперь они стали активно требовать свои права! - сказал он, вытирая пот со лба рукавом своего белого халата.
   Нам как то жалко стало врача. В это время двое медработников бригады начали разгружать носилки, на которых лежал Курумбой как мертвый фараон Рамзес второй с серьезным лицом. Врачи положили Курумбоя и тот врач, который остановил нас сказал:
   -Примите своего вождя и будьте осторожны. Это дьявол в облике человека. Мы еле успокоили его с помощи транквилизаторов. Мы оставим носилки вам на память... Прощайте и больше нам не звоните. Все равно не приедем.
   Мы закивали головой, мысленно выражая согласие.
   Сев на машину, врачи быстро уехали.
   Мы подняли Курумбоя, занесли его в штаб-канцелярию и уложили его, постелив сено в кормушку для свиней. Тут, бац, - и Курумбой пришел в себя.
   - Где я? Спросил он, глядя в потолок с огромным проемом.
   - Вы в свинарнике, то есть, дома, таш каминдон! - сказал я обрадовавшись.
   Потом спросил:
   - Вы узнаете нас, товарищ Курумчук?
   -Да, а как же вас не узнать. Вы, например, красноармеец Мизхаппар, это товарищ Юлдашин, а это комиссар Мамадияренко. Со мной всё в порядке? Почему я лежу на кормушке? - обрадовал нас Курумбой, полностью придя в себя.
   -Не волнуйтесь, товарищ комиссар, с Вами всё в порядке. Вы только спали - сказал Мамадияр.
   -Ну , слава природе и Чарлзу Дарвину! - сказал Курумбой. Потом встал и, набивая в свою трубку сено, закурил. Потом спросил о партийных делах, о жизни народа, о демократии и свободомыслии.
   -Всё в порядке - сказали мы.
   -Было бы неплохо, если мы срочно созывали второй съезд нашей партии - сказал Курумбой, печально глядя вдаль через дыру, которая образовалась на глиняной стене нашего офиса во время сели.
   -Члены нашей партии все здесь, и мы можем начать съезд сейчас - сказал Юлдашвой, как бы рапортуя.
   -Нет, товарищ Юлдашин, тут везде понаставлены жучки, и кругом шляются стукачи такие, как Хуббигуль. Ради безопасности, нам придется проводить съезд в укромных местах. А что, если мы проведём его в горах, которые образовались из мусора? - спросил Курумбой.
   -Хорошо - сказали мы хором.
   Таким образом, решив поменять место проведения съезда, мы ушли в горы, которые образовались из мусора, вывозимого из города. Перед проведением съезда мы разбили лагерь и решили подкрепиться. Мы развели огонь, взяли мясо лающей овцы и положили в котелок с водой.
   -Ах, черт, мы забыли брать с собой самое главное! - сказал Мамадияр.
   -Водку что ли? - спросил Юлдашвой.
   -Нет, водка у нас есть, слава природе и Чарлзу Дарвину! Вот, соль забыли! - с сожаленьем произнёс Мамадияр.
   Мы виновато посмотрели на Курумбоя. Тот, сорвав охапку прошлогодней травы, плотно набил ею свою трубку. Потом, закуривая, сказал:
   - Красноармеец Мизхаппар, приказываю от имени революционного комитета, сходите за солью!
   - Есть сходить за солью, таш каминдон! - сказал я. Приказ каминдона не подлежит обсуждению, поэтому я спустился с мусорной горы вниз, чтобы добыть и принести соли. Я спустился вниз и зашагал по дороге в сторону горного села. Тут подъехала какая-то машина, и я поднял руку в надежде остановить её. Машина остановилась около меня и из нё вышли двое в черных пиджаках и в черных очках. Один из них спросил:
   - Ты занимался когда-нибудь спортом? Если да, то какими видами? Заранее спасибо за ответ - сказал он.
   - Разумеется, то есть, я занимался спортом и сейчас занимаюсь. Я - знаменитый каратист Мизхаппар. Показать пару приёмчиков? - улыбнулся я, приняв стойку "Ки бо да чи ".
   -Пожалуй, нет, не стоит - сказал тот и вдруг, вынул из внутреннего кармана своего плаща небольшую складную кувалду и стукнул меня по башке. Я не успел даже толком защититься. Очнулся я в каком-то учреждении и спросил:
   - Где я?
   -Ты в надежном месте, не волнуйся, босяк - сказал здоровый человек с сигарой в зубах. Потом он, затягиваясь сигарой, сказал:
   - Ты поедешь на Олимпиаду. Будешь, как говорится, защищать честь нашей команды, так как один из наших спортсменов сломал себе шею, когда делал сальто, прыгая с балкона многоэтажного дома.
   - Он что, дурак что ли?! Зачем прыгает с многоэтажки без парашюта?! - удивился я.
   -Как тебе объяснить, ну, короче, не предупредив, вернулся из командировки муж его любовницы. И нашему спортсмену пришлось прыгать из балкона.
   -Да, что вы, на самом-то деле, товарищи! Как же я поеду на Олимпиаду без соответствующей тренировки? Я должен отнести соль моим друзьям, которые варят целебный суп из собачьего мяса на мусорной горе! Мы должны провести второй съезд нашей партии - сказал я отвергая их слова.
   -Съезд подождет. Тут дело посерьезнее. Неужели у тебя нет чувства патриотизма? Неужели не улавливаешь зов бедной Родины?! Ну, что, поедешь или нет? Если нет, тогда у нас с тобой разговор будет очень коротким. С этими словами здоровяк с сигарой в зубах вытащил из под стола охотничье ружьё с глушителем.
   -Ну, а, если Родина зовет, то я пожалуй, поеду на Олимпиаду - сказал я с опаской глядя на двустволку.
   -Вот это другое дело, дружище - сказал здоровяк с сигарой в зубах.
   Итак, мы поехали на Олимпиаду, которая проходила на каком-то острове, который находился на территории Бермудского треугольника. Наш самолет-кукурузник сел на аэродром олимпийской деревни. С двух сторон улиц стояли островитяне, держа в руках флажки и приветствуя меня. Я махал им рукой, время от времени посылая красивым девушкам воздушные поцелуи.
   В первый день олимпиады я участвовал в соревнованиях по бегу. Стою на старте с соперниками и с испугом гляжу на человека, стоящего около меня с пистолетом в руках. Вдруг раздался такой выстрел, что от испуга мои соперники побежали толпой. Человек с пистолетом чуть не застрелил меня. Я, сами знаете, занимался каратэ, поэтому пустился бежать так, что быстро опередил всех своих соперников. Бегу и думаю:
   - За нами гонятся группа милиционеров во главе участкового Шгабуддинова.
   Я бежал пока от усталости не упал на сырую землю. Смотрю, все островитяне поздравляют меня с успешным спасением. Я поблагодарил их. На следующий день я участвовал в соревнованиях по футболу. Я бегал часа полтора по стадиону и ни разу мои ноги не коснулись мяча. Никто не хотел терять мяч. Тогда я от злости дал подножку одному футболисту, и он покатился по полю, а потом начал корчиться от боли. Тут прибежал один тип, держа в зубах свисток как ребенок, ей богу, и показал мне бумагу. Он мне что-то сказал, но я не понял.
   - Чего он орет?! - спросил я у одного футболиста из нашей команды.
   -Тебе дали желтую картошку - объяснил он и, сплюнув сквозь зубы, побежал прочь.
   - Ну, думаю, молодцы! Вот это бизнес! Если уж на одного упавшего футболиста дают по одной желтой картошке, то я должен трудиться еще сильнее. Ведь желтая картошка бывает вкусной, когда сваришь из неё суп. К тому же, у нас на родине картошка - это второй хлеб. Если от души потрудиться, то я могу собрать мешок картошки до окончании игры. Но не тут-то было. После того, как я свалил три - четыре чувака, человек со свистком в руке выгнал меня из стадиона. Потом меня посадили на вертолет и хотели отправить обратно. Я требовал, чтобы они отдали мою картошку и пачку соли. Учитывая золотую медаль по бегу, которую мне вручили за мою победу, они не стали спорить со мной и дали мне один мешок картошки и пачку соли, потом отвезли меня в горы, которые образовались из мусора, где меня ждали мои друзья по партии из свинарника. Курумбой объявил мне благодарность за то, что я привез не только соль, но и мешок картошки желтого цвета, богата белкам и углеводородам. У меня на сегодня всё, Сайитмират-ака,
   До новых писем!
   Чемпион Олимпиады,
   Красноармеец Мизхаппар.
  
  
  
  
   28 августа, 2008 года,
   6 часов 55 минут вечера.
   Мусорная гора, перевал "Чапаев".
  
  
  
   Двенадцатое письмо Мизхппара
  
  
   Здравствуйте, господин Сайитмират-ака!
   Осуществив историческое мероприятие под названием "Съезд", мы снова вернулись в свинарник, где расположен офис нашей партии. Курумбой сказал:
   - Слава природе и Чарльзу Дарвину, теперь у нас есть продовольственный запас! Это хорошо. Но вместе с тем, мы должны научиться как экономить продовольствие и освоить искусство выживания в суровых условиях. То есть, мы должны научиться есть в сыром виде и без чувства отвращения, например, муравьёв, пауков, червей, богомолов, сверчков, стрекоз, мух, бабочек, жучков , сороконожек , скорпионов - вплоть до ядовитых змей . Это очень важно, товарищи. Вот у меня есть для вас небольшой сюрприз. Когда я поднялся на крышу свинарника, чтобы проверить, поселилась ли птица счастья "гамаюн", в трехкомнатном скворечнике с балконом, который соорудили мы с вами, то вместо "гамаюна", я обнаружил горлицу, которая что у нас называется мусуча, и поймал её. Вот она. С этими словами Курумбой вытащил живую горлицу из кармана шинели. Потом продолжал:
   -Вот, хочу продемонстрировать вам, товарищи, как нужно есть птицу для начала, не только в сиром виде, но и заживо! Смотрите... и учитесь... Закончив свою речь, Курумбой съел горлицу заживо. Бедная горлица трепыхалась и хлопала крыльями, трепетала от боли, не от радости, конечно. Не выдержав такое суровое испытание, я выбежал на улицу, прикрывая рот, чтобы меня не вырвало. Но не смог. Как блевать, если в желудке нету ничего, кроме воздуха. Через час Курумбой заболел. Он жаловался на сильную боль в районе живота.
   - Что с Вами, товарищ комиссар? - спросил Мамадияр.
   -Слышите, Революция началось - сказал Курумбой, корчась от боли и делая гримасу на лице.
   -Где началось революция, тешиккаминдон? - удивился я.
   -В моем желудке, красногвардеец Мизхаппар! - сказал Курумбой.
   -Надо срочно вызвать бригаду "Скорой помощи", товарищи - сказал я.
   Но к сожалению, у могильного телефона Курумбоя сели батарейки. До села было далеко. Поэтому Юлдашвой залез на крышу свинарника и начал вызвать скорую устно. Вот тогда я твердо убедился в том, что самая прочная вещь на белом свете, это горло человека. Оно как резинка стягивается, но не рвется. Юлдашвой кричал пронзительным голосом так долго, что, наконец, на горизонте появились врач с медсестрой. Когда они приблизились, выяснилась, что они из-за дефицита бензина, ездят на велосипеде. Управлял велосипедом доктор в белом халате, а впереди, на раме, сидела молодая медсестра. На багажнике большой старомодный чемодан с эмблемой "Красного Креста". Когда они приехали, мы узнали, что тот фронтовой чемодан был сделан из фанеры. Доктор через шинель проверил желудок Курумбоя с помощью деревянного инструмента, похожего на горн, и спросил:
   - Что вы ели, сударь?
   -Горлицу - ответил Курумбой и застонал от боли.
   Доктор подошел к нам и шепотом сказал:
   - Всё, мужайтесь, господа. Больной подхватил "эбола". Медицина бессильно перед этой болезнью. Это неизлечимая, страшная чума, причём она очень быстро передается от больного к другому человеку через дыхательные пути. У человека, который подхватил эту болезнь, кишки, и другие внутренности, за два часа могут превратиться в кровавую жижу. Так что господа, у вас есть ещё целых два часа, что бы попрощаться с вашим вождем.
   Услышав эти слова, Курумбой в панике заплакал, лежа на заржавелой кормушке для свиней как в гробу без крышки.
   Мы начали умолять доктора, чтобы он проверил ещё раз нашего вождя Курумбоя.
   - Пожалуйста, господин доктор, проверьте ещё раз. Если хотите, у нас есть хорошая картошка. Откройте свой чемодан. Давайте, откройте. Хотим подарить Вам немного из этой картошки. Хорошая картошка. Выращена на полях Чернобыля, где взорвалась атомная электростанция. Очень вкусная картошка. Дети Ваши будут рады, если Ваша жена сварит для них из этой картошки пюре или суп - сказал я.
   -Да, что вы, сударь, что вы. Не надо, неудобно как-то... - сказал доктор.
   -Доктор, это не взятка, не волнуйтесь. Это просто Вам в подарок, берите, не стесняйтесь - сказал Мамадияр. Юлдашвой всыпал весь картофель в чемодан доктора.
   -Ну, если подарок, то приму. Спасибо. Дай-ка я ещё раз проверю нашего больного - сказал доктор. Сняв шинель, Курумбойя, он начал обследовать его живот. Через несколько минут он виновато улыбнулся и сказал:
   - Кажется, я ошибся, господа. Вашего командира можно вылечить. Вот сейчас я дам ему таблетку, пусть он принимает её три раза в день. Черт, где он это, таблетка... Неужели я его потерял... нет, этого не может быть... Ах, вот нашел. С этими словами доктор трясущими руками вынул из кармана своих брюк пожелтевшую, грязную таблетку и случайно уронил её. Мы все стали искать таблетку, которая по неосторожности уронил доктор. Мы долго искали. Наконец, нам удалось найти её в соломе, и мы протянули её доктору. Доктор дал эту таблетку Курумбою и велел проглотить её. Курумбой проглотил таблетку и мы препроводили, поблагодарив доктора и его молоденькую медсестру. Они уехали на велосипеде, привязав веревками к багажнику огромный чемодан из фанеры, наполненный картошкой, которую я привез с Олимпиады. Оказывается, мы зря отправили доктора обратно. Потому что, после того, как Курумбой проглотил таблетку, положение его резко ухудшалась. Теперь ему срочно нужно было в туалет. В офисе делать это нельзя, сами понимаете, мы строго соблюдаем гигиену. Туалет, куда мы обычно ходили по нужде, был далеко. Несмотря на это, мы решили отвести Курумбоя туда, и, подняв его, направились на край поля, где виднелся одинокий туалет бригадира Кибряхон-аки, который он построил из железы от бочек пестицидов для предыдущих поколений, как бы построив себе памятник. Крыша того туалета была сделана тоже из железа от бочек пестицидов и крепко прикреплена со всех сторон с помощью сварки, чтобы не сгнили доски под дождем и снегом. Курумбой зашел в туалет, и мы закрыли дверь. Мы, как часовые, долго стояли около туалета. Из туалета слышались неприятные звуки со стонами лидера нашей партии. Через часа два, если не больше, дверь шарахнула, но не открылась. Потом послышались звуки тупых ударов по ней. Через несколько секунд Курумбой нервно закричал:
   - Мизхаппар! Юлдашвой! Мамадияр! Откройте дверь, замок наверно заклинило!.. Мы думали, что Курумбой тянет дверь не в ту сторону. Оказывается, наш лидер на самом деле попал в западню. Мы старались открыть дверь, но не смогли. Из туалета начала раздаваться ругань товарища комиссара Курумчука.
   -Откройте, гады! Или вы выполняете поручение СНБ? Я так и знал! Ну, сволочи! Вот, как освобожусь, я всех вас отдам под трибунал как врагов народа! Ах, какой же я наивный и доверчивый председатель революционного комитета! Как же я сразу не догадался, что этот доктор со своей молоденькой медсестрой, которые приехали на велосипеде с огромным фронтовым чемоданом, сделанным из фанеры, оказались тоже секретными сотрудниками СНБ! Они дали мне специально просроченную таблетку, чтобы я страдал от поноса. Теперь, вот заперли! Откройте же, шакалы! Кому говорю?! - кричал Курумбой, пиная стены туалета своими кирзовыми сапогами без подошв.
   -Таш каминдон, потерпите! Замок от двери туалета заклинила, наверное! У нас, к сожалению, нет ключа от этого замка! Посидите, мы сейчас придумаем что-нибудь и разработаем секретный план по спасению Вашей жизни! - сказал я, успокаивая нашего каминдона.
   -Давайте, быстрее, кретины! Придворные шуты! - сказал Курумбой.
   Мы с Мамадияром побежали в сторону села, а Юлдашвой остался покараулить стратегический объект с Курумбоям. Мы бежали по хлопковому полю, не огладываясь назад. Когда мы добежали до центра, там, около школы, увидели автокран, который стоял на обочине. Водитель автокрана оказался неплохим человеком, и он согласился нам помочь, когда мы объяснили сложившуюся ситуацию. Водитель велел, чтобы мы залезли в кабину. Мы залезли, и машина поехала. Юлдашвой махал нам своей потертой тюбетейкой, как бы помогая ориентироваться. Мы приехали, и, завязав с помощью троса, начали поднимать злополучный туалет. Это был стратегический план. Мы знали, что полы от этого железного туалета были деревянные и решили освободить Курумбоя, сломав эти доски, когда поднимался туалет.
   Водитель оказался не только хорошим человеком, но и профессионалом своей работы. Он успешно поднял железный туалет. Туалет качался в воздухе как старый холодильник, который выкидывают в утиль. Внутри туалета нервно кричал лидер нашей партии комиссар Курумчук.
   -Да, что вы делаете, гады-ыы?! Почему качается туалет?! Меня отправляете в контейнере с помощью вертолета, что ли?! - нервничал он.
   Тут случилась беда. Деревянные полы туалета неожиданно вывернулись и Курумбой упал в колодец туалета вместе с обломками досок от старого, сгнившего пола. Мы еле вытащили Курумбоя из колодца. После этого случая Курумбой пообещал никогда не есть мясо в сыром виде. Если учесть умение Курумбоя учиться на своих ошибках, то мне кажется, он тоже не плохой человек. Ведь, у всех есть свой характер, который не всем по душе, правильно, Сайитмират-ака?!
   Самое главное, Курумбой не погиб героически в дерме. Все остальное поправимо.
   С уважением красноармеец Мизхаппар.
  
  
  
   10 сентября, 2008 года.
   2 часа 07 минут ночи.
   Село "Чапаев".
  
  
  
  
   Тринадцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   После того, как освободили Курумбоя, мы пошли к реке купаться. Курумбой тоже купался, стирал свою одежду, сидя на огромном камне, чистил сапоги. Потом мы снова вернулись в офис, и у почтового ящика нашей партии мы обнаружили пригласительное письмо, написанное на странице из общей тетради. Оно выглядело так:
   "Юлдашвой, если ты получил это письмо, то откликнись, немедленно. Потому что мы, недавно женили тебя! Твои дяди, Халимжан с Алимжаном искали тебя повсюду и не нашли. Где ты шляешься, сынок, отзавись! Тут у нас сидит невеста твоя, Жувонгуль, с огромным сундуком, и с громадным зеркалом, а тебя нет. Родители твоей невесты, в последнее время стали даже сомневаться в том, существуешь ли ты и в правду на этом свете или нет. Приходи скорее, сынок, не то передадим твою фотографию в родную милицию, и она объявить тебя в розыск.
  
  
   Твоя мама Тулфуза.
  
  
  
   Прочитав письмо, Юлдашвой весь вспотел.
   -Ну и дела - сказал он, вытирая свою шею своей старой поношенной тюбетейкой. Потом продолжал:
   - Оказывается, меня женили. Я должен идти, друзья, пока они не передали мой фоторобот в Интерпол. Разрешите идти, товарищ комиссар? - сказал Юлдашвой, собравшись вернуться в родной дом.
   -Да, пожалуй, вы можете идти, товарищ Юлдашин. И нам тоже нужно идти с вами - сказал Курумбой, закуривая свою трубку, набитую удобрением.
   - Нет, нет, товарищи, ради всего светого, ни в коем случае не ходите со мной. Ведь вы не приглашены. Пригласили только меня - сказал Юлдашвой и собрался уходить. Когда он исчез из поля нашего зрения, мы всё же пошли за ним. Мы незаметно, затаив дыхание, стали наблюдать за Юлдашвоем через проём глиняной стены. .Юлдашвой зашел в дом и поздоровался со своей мамой Тулфузой.
   - Пришел, сынок? Ну, наконец-то - заплакала мама Юлдашвоя. Потом сказала :
   - Ты сначала сядь и плотно покушай. На достархане есть всё, кроме водки, сынок. Ты пока ешь.А я принесу тебе новую одежду, которую родители твоей невесты купили специально для тебя. Потом выкупаешься как следует в арыке и, переодевшись в новую одежду зайдешь в "Чимильдык", где вот уже несколько дней ждет тебя Жувонгуль.
   -Хорошо, мама - сказал Юлдашвой. Он сел на чорпаю и с аппетитом начал кушать деликатесы. После еды он взял мыло и направился в сторону арыка, где плавали утки со своими утятами. Юлдашвой погрузился в воду и стал наслаждаться. Он купался и мылся долго. Выйдя из арыка, обтёрся полотенцем, надел чистую одежду и зашагал в сторону дома, где его ждала невеста.
   К этому времени мы поменяли место наблюдения и через нежную и прозрачную занавеску, натянутую на окне, продолжили тайное наблюдение за объектами. Когда Юлдашвой зашел в комнату, невестка стала приветствовать его.
   -Ой, наконец то, Юлдашвой-ака! Пйишли, мой милый! Ой, как я стйадала все эти дни, язлуки, любимый мой! Я знала и вейила, что Вы пйидете! Дайте посмотйеть на Ваше лучезайное лицо! Дайте потйогать Ваши кйасивые йуки и кудйвые волосы! Идите ко мне и сядьте поближе! Снимите сапоги, йаздевайтесь, милый мой. Чувствуйте себя, как говойится в йодном доме - сказала она.
   Юлдашвой глядел на Жувонгуль с удивлением и сказал:
   - У Вас проблема, что ли с произношением на буквы эр, Жувонгуль? Или Вы специально говорите так, то есть, издеваетесь надо мной? - сказал Юлдашвой с огорчением.
   -Нет, что Вы, мой милый, я не специально. Пёсто зубы мои, металлические, мешают мне говойить. Стамотолог, пйяклятый обманул меня. Я заплатила огйомные деньги за съемные искуственые зубы с золотыми койонками, а он, сволочь, сделал мои койонки из обычной консейвной банки и не пйявильно устоновил их, в йезультате мой йот стал плохо закйываться. Если это вас яздйяжает, то я могу их снять и положить их вот в эту стеклянную банку с водой, мой любимый - сказала Жувонгуль и сняв свои съемные зубы, положила их в банку. Потом стала умолять :- Юлдашвой-ака, сядьте поближе ко мне, у меня слабое зйение, даже с помощью линзы не могу четко йазличить Вас, подойдите поближе йитсай мой с гюстнқми глазами! Дайте взглянуть на Вас хоть кйяешкам глаза на Ваше кйясивое лицо! Почему Вы с испугом смотйете на мои йуки, котойие сделаны из алебастйя? Не бойтесь, я могу её снять их и положить в стойону пейет сном. Йуки мои тоже съемные и они вкьйючивается словно лампочка. Или вас смущают мои косые глаза? Да не стесняйтесь, йяди бога, скажите пйямо в лицо. Может Вам не нйявятся мои волосы?! В таком случае я могу снять свой пайик, йади нашей любви. Йади йазлуки, котойюйю мы пейежили все эти годы и йади нашых гойких слез и йадостей, яди стядании...
   С этими словами Жувонгул сняла свой парик и стала похоже на лысую куклу. Юлдашвой испугался и отступил назад. Мы тоже испугались.
   -Жувонгуль, кажется, в Вашем организме нет ни одного здорового места - сказал Юлдашвой, направляясь к двери.
   Жувонгул, почувствовав женской интуицией грозящую разлуку, заплакала:
   - Постой, куда ты, йазвйатник?! Не покидай меня в безлюдные степи йазлуки! Да что бы тебя съели голодные кйысы в темном подвале! С этими словами она швырнула в Юлдашвоя свою съемную руку с резьбой. Тот отступил. Лицо Юлдашвоя от страха побледнело как известь. Когда он вышел на крыльцо, за ним полетела пластмассовая нога Жувонгульи. Юлдашвой в ужасе выбежал на улицу. Мы тоже долго бежали за Юлдашвоем, и, задыхаясь, остановились около нашего офиса. Юлдашвой сейчас лежит в кормушке для свиней. Он заболел. От страха у него скривился рот. По этой причине я вынужден поставить точку в своём письме, Сайитмират-ака.
   Будьте всегда здоровы и веселы.
   С уважением, кулхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
   15 сентября, 2008 год. 07 минут 2 го. Ночь.
   Заброшенный свинарник у реки.
  
  
   Четырнадцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Салам, Сайтмират ака!Мы половину заброшенного свинарника разобрав на кирпичи, на доски и бревна, решили продать.нашли новый способ превращать камни в деньги.
   Сами понимаете, у нас строительные материалы слишком дорогие, и наш народ строит хижины из не жженных глиняных кирпичей. После того, как мы расклеивали объявления покупатели хлынули волной, кто на телеге, кто на тракторе с прицепом и увезли все стройматериалы, заплатив ту сумму денег, которые мы назначили. Курумбой посчитал деньги и, аккуратно завернув их в портянку, сунул в голенище своего сапога. Потом сказал:
   - Товарищи, саратники мои, я предлагаю купить на эти деньги транспорт для нашей партии. Все лидеры ездят на служебных машинах, а я, то есть ваш лидер, хожу пешком. Это не хорошо.
   -Тащ каминдон, Вы думаете, что на эти деньги можно купить машину? На такие деньги не купишь даже запчасти от трактора "Т -28 -Х 4"- сказал Мамадияр.
   -Да, Вы правы, товарищ Мамадияренко. Но, мы хотим купить транспортное средство, которое не требует ни бензина, ни солярки, ни керосина. Мы купим осла. Потом смастерим из досок классную арбу с колесами от вон того заброшенного трактора "Т - 28 - х - 4"- объяснил Курумбой.
   -Это другое дело - сказал Мамадияр.
   - Вы просто мудрец Пилатон, товарищ комиссар! - восхищался Юлдашвой.
   -Перед тем идти на базар, неплохо бы подкрепиться и выпить немножко русской водки - сказал я.
   -Хорошая идея - сказал Курумбой и, вытащив деньги из голенища сапога, дал мне необходимую сумму на водку и на закуску.
   Я принес четыре бутылки водки с закуской, и мы принялись пить и есть. Курумбой выпил больше, чем полагается, в результате охмелел. В автобусе Курумбой начал дебоширить:
   - Эй, народ! Ты узнаешь своего будущего президента?! Это я, Курумбой! Лидер партии, которая приведет меня к власти! Вот тогда я вам покажу кузькину мать! Я стану вашим султаном-императором! Потому что сейчас у меня много денег! Я могу купить всех вас в месте со своими жалкими хибарами, которые вы построили из глиняного, овального кирпича "Гуваля"! Когда я стану президентом, я установлю в стране железный порядок! Первым делом поймаю те школьников, которые не хотят собирать хлопок, и повешу на деревянные балки полевых стан! Будем демонстративно казнить их учителей и учительниц вместе с директорами и их тоже казним там, где поймаем! - кричал Курумбой.
   Пассажиры смеялись, а мы старались, успокоить Курумбоя.
   Наконец мы приехали на базар и пошли сквозь толпу, где люди стояли со своим скотом на продажу. Вокруг шум и гам, колышется базар словно море. Вдруг Курумбой увидел корову и начал ругать её:
   - Э, корова, ты чего на меня пялишь глаза, похожие на яичницу!Блин, как дам тебе в морду... - сказал Курумбой, стараясь нанести удар ногами в морду коровы. Мы еле отвели его от коровы, но он тут же вступил в разговор с козой, которую держал за веревку его хозяин. Я, сами знаете, занимался каратэ и являюсь телохранителем Курумбоя, поэтому крепко держал Курумбоя. Он оказывал мне сопротивление, стараясь выпутаться из моих объятий.
   - А ты чего, козлиха, похожая на шайтан хочешь бодать меня, будущего президента Курумбоя Корамойгуталин Морикултезак Таппитутуновича?! Крутая что ли?! Да я тебя одной рукой нокаутирую!- сказал Курумбой и пнул ногой по вымя козы, но промахнулся при этом.
   -Возьмите себя в руки, таш каминдон - сказал я. Курумбой немного успокоился. Тут неожиданно подошел к нам один брокер, так называемый "даллол" и спросил:
   - Что хотим купить, господа? Воспользуйтесь моей услугой, я готов вам помочь - сказал он.
   -Мы хотим купить осла - сказали мы.
   -Нет проблем, господа. Пройдемте вон туда, где продают ослов и лошадей. Мы последовали за даллолом, то есть за восточным брокером. Там мы увидели много ослов, лошадей, и даже свиней. Смотрим - один человек держит зебру. Да, настоящую зебру. Брокер подошел к смуглому человеку, который торговал зеброй и начал говорить как маклер на аукционе:
   - Ака, асссалому алейкум. Как дела? Как поживаете? Невеста наша с племянниками живы и здоровы? Слава Аллаху. Так, вот, меня зовут Валакусаланг, и я готов вам помочь. Эти братья по крови хотят купить зебру. А сколько вы просите за вашу зебру, господин, если это не секрет? И давайте знакомиться. Как вас звать-то?
   Смуглый человек вступил с брокером в разговор:
   -Меня зовут Мумба Такатумба. Живу в Северной Танзании, где живёт племя Масаи Мара. Я сам родом из Кении, но по воле судьбы переселился в Танзанию. Хотя я живу там, но работаю в долине Серенгетти, то есть, занимаюсь охотой. Долина Серенгетти - это такое прекрасное место, что человек, побывавший там один раз, не сможет уехать обратно. Влюбляется в эти места. Мы с друзьями охотимся там на слонов, леопардов, львов, гиен и иногда на жирафов. Мы бегаем при сорокаградусной жаре за жертвами, и они тоже бегают при такой жаре. Поднимая пыль до самого неба, мы гонимся за животными, крича и гремя кастрюлями с обглоданными костями в пыльном тумане, пока не упадёт от бессилия то животное, которое мы преследуем. Это очень интересно с одной стороны. А, с другой стороны, это сущее браконьерство является опасным и тяжелым трудом. Один раз мы гонялись за львом три часа, не давая ему передохнуть, и он упал. Мы подошли, держа в руках копья и все прочие орудия, усталые, лица и одежды наши в пыли, словно статуэтки из пластилина. Пыль медленно рассеивается вокруг. Задыхаясь от радости, мы сидим, смеемся, глядя друг на друга, блин. А лев в это время очнулся, то есть обхитрил нас и, брык, вскочил на ноги. Потом рывком бросился на одного из наших друзей. Снова поднялась пыль, крик о помощи нашего друга, хруст костей и рев льва! Как мы бежали тогда, господи! Вот такая у нас работа. Рискуем жизнью. А что прикажете делать, позвольте спросить. Кругом безработица! Ехать в Россию опасно, говорят, скинхеды там убивают людей с помощью железных прутьев. Идти в Казахстан тоже не безопасно, продадут нас в один счет в рабство! Пойдешь работать на хлопковые поля, там годами не платят заработную плату. Каждый год кормим шелковых червей и тоннами сдаём государству шелковые коконы, из которых изготавливают бесценный шелк. Но государство не хочет отдавать нам наши кровно заработанные деньги, затягивая выдачу зарплаты на четыре, иногда на пять лет. Кормить шелковистых червей - это самый тяжёлый труд, и мы трудимся с раннего утра до поздней ночи. Эти черви едят листья только тутового дерева, растущего на краю далеких хлопковых полей. Нам приходится ходить туда и топором рубить ветки тутовых деревьев. Потом, связав их в снопы, тащим на своих горбах по полям. Принесем ветки, отсортируем их и кладём их на специальные стеллажи, которые находятся в комнатах, где поддерживается соответствующая температура. Черви быстро начинают есть эти листья, требуя новой порции. Уступая червям свои хижины, люди вынуждены жить во дворе. Миллионы червей съедают огромное количество листьев тутовника. Потом они начинают вить коконы. Собрать, очистить, отсортировать и отправить коконы в государственные закрома - это рабский труд. Выращивать хлопок тоже тяжёлая работа, но деньги за свой труд дехкане получат либо через год, либо вообще не получают. Некоторые погрязают в долгах. Один мой знакомый сказал мне:
   - Надень старые сапоги, рваную одежду без рукавов, напяль на голову тюбетейку обратной стороной и иди, говорит, пустив слюну, двигаясь боком, в райсобес, где пройдёшь медосмотр, и там тебе назначат пенцию.
   Я, дурак, поверил ему и пошел в райсобес как он меня научил. Увидев меня, врачи разбежались в панике. Потом люди кричали, указывая на меня:
   - Зомби! Смотрите, зомби! Бейте его!.. с такими словами они начали забрасывать меня камнями. Еле спасся. Вот с тех пор я и занимаюсь браконьерством.
   -Извините, господин Мумба Такатумба, Вы сказали, что прибыли из Африки и там родились, а говорите на узбекском языке. На голове у Вас тюбетейка. Как это понять? - спросил я с удивлением.
   -Интересные вопросы Вы задаете. А что делать, если живешь там среди узбеков? Пришлось изучить их язык, освоить их культуру, национальные обычаи и всё такое. А что тут плохого? - сказал Мумба Такатумба.
   -Ничего себе, а что, в Африке тоже живут узбеки? - удивился Мамадияр.
   -А что же вы думали? Конечно, живут. Ещё как живут! Очень богатые они. У всех есть десятки слонов, сотни других зверей, стадами держат они антилоп, бизонов, буйволов. Передвигаются они по Серенгетти на своих жирафах. Иногда участвуют на скачках жирафов, запряжённых в телегу. Они имеют свободный доступ в Интернет. Как дружно они там живут, как уважают они друг друга! Как единая семья! Помагают друг - другу в трудные моменты, защищают как своих братьев и сестер!Они не знают, что такое зависть, коварство, подлость.Если среди них появится талантливый писатель или поэт, они сразу ему окажут поддержки и помощи и в духовном и в финансовом плане.Все спешат сказать или писать о нем и о его творчество пара хорошых слов.Не стараются ему поставит подножку. Именно поэтому я изучил язык этого сплаченного дружного и уникального народа! А что касается этой зебры, то я прошу недорого. Такими словами Мумба Такатумба назвал цену.
   Выслушав рассказ Мумбы Такатумбы, мы просто обалдели, от удивления у нас челюсти отвисли.
   Резко повернувшись к Курумбою, Даллол Валакусаланг сказал:
   - Вот приличная цена. Тем более господин браконьер прибыл сюда из далекой Африки. Тут экзотическое животное. На нем можно ездить, запрягать его в телегу или плуг. А шкура? Она очень дорогая. Только богатые люди стелют шкуру зебры на пол или на диван, украшают ими стены своих роскошных домов. Цена приемлемая, по моему. Подумайте сами, за такие деньги, которые просит господин браконьер Мумба Такатумба, не купишь даже полмешка муки на базаре. Согласитесь, пока он не передумал - сказал брокер крепко жмя руки Курумбоя.
   - Да было, не было - сказал Курумбой и вытащил деньги. Пересчитав их несколько раз, он отдал нужную сумму брокеру то есть Даллалу Валакусалангу, и тот, взяв свою долю, передал Мумбу Такатумбу.
   Итак, мы купили транспорт для нашей партии.
   Погода было пасмурная, моросил дождь. Курумбой сел на зебру и мы, ведя зебру на поводке, вышли из базара и направились в сторону свинарника. На улице люди глядели на Курумбоя и на зебру с большим любопытством. Дети бежали за нами гурьбой, не отставая от нас. Они смеялись над нами, кричали и дразнили нас. Мы кидали в них камни, но и это не помогало. Особенно нервно рычали собаки, которые нападали на зебру сзади, но она лягала их своими копытами. Когда мы подошли к центру села, усилился дождь. Через несколько время дождь превратился в ливень и начал лить как из ведра. Мы побежали, чтобы скорее добраться до нашего офиса -заброшенного свинарника. Тут глядим, - нет зебры, то есть, Курумбой ехал не на зебре, а на осле. Тогда выяснилась, что тот торговец зебрами обманул нас. Он продал нам осла, перекрашенного гуашью в зебру. Ну и люди, а, Сайитмират-ака? Зачем жить, обманывая друг друга? Без обмана жить нельзя что ли?
   С удивлением, красноармеец Мизхаппар.
  
  
  
  
   26 сентября 2008 года.
   2 часа 21 минуты дня.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
  
  
  
   Пятнадцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Спасибо Вам и Вашим друзьям, Сайитмират-ака, за письмо с миллионами подписей, которые Вы писали и прислали на имя начальника нашей тюрьмы, оказывая при этом сильное давление на администрацию колонии. Результаты на лицо, то есть, нас освободили. Вернули нам нашу старую одежду. Нам даже дали деньги на дорогу Мы перебрались на автобусе "Ота юлы" "Борса кельмес" до столицы. Хотя, слова "Борса кельмес" звучат на переводе как "Кто поехал туда, тот никогда не вернется оттуда", все же, нам удалось вернуться. Но, приехав в столицу, мы снова подверглись опасности. Там нас почти на каждом шагу останавливали милиционеры и проверяли документы. Хотя у нас с документами все было в порядке, но нам надоели все эти бесконечные проверки. Мы решили поехать домой на поезде и, купив билеты в купейный вагон, мы сели в поезд. После объявления диспетчера на осеннем перроне прозвучал свисток, и поезд со скрипом тронулся. После того, как проводник проверил билеты, нам раздали рваное, полусухое пастельные бельё. Проводник, идя по коридору, предупредил пассажиров:
   -Будьте бдительным господа пассажиры! Замки в дверях купе плохо закрываются, и мы не в силах гарантировать вам полной защиты! На станциях в наш поезд незаметно могут пробраться вооруженные бандиты и ограбить вас до нитки - сказал он.
   Мы ехали молча. С нами ехал прилично одетый тип лет сорока пяти, который представился нам и рассказал о себе:.
   - Меня зовут Тухтасин, а фамилия моя - Чемоданов. Я крупный бизнесмен и владею торгово-производственной фирмой "Эдельвейс" за границей.
   - Буржуй, значит? - сказал Курумбой, заправляя свою трубку чайной заваркой и закуривая.
   - Да - сказал Чемоданов, потом продолжал:
   - Я занимаюсь поставкой живого товара по контракту. В основном я торгую ослами. За рубежом большой спрос на ослов.
   -Да что Вы, неужели? - удивился Юлдашвой.
   -Да, клянусь своей фирмой! - сказал Чемоданов, сняв свой черный английский пиджак и осторожно повесив его на вешалку. Потом, поправив свой галстук красного цвета на фоне белоснежной рубашки, продолжал говорить:
   - Товар-то у меня под рукой, почти бесплатный. Езжу домой, закупаю за гроши этих ослов, запираю их в товарные вагоны и отправляю потребителям. Вот и вся моя работа.
   - А зачем Вашим клиентам ослы, когда все ездят на дорогих иномарках? Или они ездят на этих ослах в горы с целью переправить марихуану или оружие в соседние страны? - поинтересовался Мамадияр.
   -Это меня не волнует. Я продаю их, и пусть они что хотят, то и делают с этими ослами. Это их дело. А мне наплевать - ответил Чемоданов.
   - А, зебрами не торгуете? - спросил Юлдашвой.
   - Нет, зебрами не торгую. Неохота ездить в Африку. У меня свое Серенгетти.
   Почему вы спросите о зебрах? - удивился Чемоданов.
   - Дело в том, что у нас тоже есть хороший, молодой и послушный осел. Вы не могли бы помочь нам продать его? - спросил Курумбой.
   - Ну, конечно, помогу. А документы есть на вашего осла? Я имею в виду, паспорт. Вы получили на него паспорт или нет?
   Мы удивленно посмотрели на Курумбоя. Тот вынул мундштук изо рта, посмотрел на Чемоданова и спросил:
   -Какой паспорт? Разве у ослов тоже бывают паспорта?
   -Конечно. А как же иначе? Осла без паспорта никто не купит. Паспорт всему голава! - объяснил Чемоданов.
   - Интересно, а как они выглядят эти... паспорта ослов? - спросил снова Юлдашвой глядя вниз с третей полки купе.
   - Что? Вы не видели паспорт осла?! Ну и ну! Паспорта у ослов такие же, как у нас - сказал Чемоданов.
   -А, у нашего осло нет паспорта - сказал Курумбой.
   - Да? О, это плохо. Тогда, я ничем не могу помочь вам, господа, увы - сказал с сожалением Чемоданов.
   Чемоданов с Курумбоям продолжали разговор, а мы готовились спать. Я долго не смог уснуть, глядя через окно вагона в ночные степи, где печально мерцали далекие огни. Я также смотрел на луну, которая, не отставая, бежала за поездом. Ритмичное постукивание железных колес по рельсам, и качающиеся с мельничным скрипом вагоны баюкали нас, словно люлька для ребенка. Я не заметил как уснул. Проснулся от шума топот ног и тупых ударов. Смотрю, незваные гости пожаловали в наше купе. Они бьют и пинают Чемоданова, а он умоляет, чтобы они не убивали его.
   - Ну, что, крыса, попался?! Думал, что мы никогда не сможем найти тебя да? Того так называемого рабовладельца, которому ты нас продал, мы убили и забрали свои паспорта! Ты, мразь, сколько своих соотечественников продал в рабство обманным путем за какие-то гроши! Подлец, подонок! Помнишь, тогда ты назвал нас ослами? А на самом деле твой компаньон, рабовладелец хреновый, сам оказался самым большим ослом! Потому что мы отобрали у него все деньги до копейки, которые он собирал все эти годы за счет гостарбайтеров, у которых он отобрал паспорта, чтобы не смогли выйти на улицу. Теперь он лежит в канаве со снятыми брюками. Теперь твоя очередь быть ослом, как твой дружок.
   - А ну-ка, иакай как следует, осел паршивый! Не то язык твой отрежем и обезглавим тебя!- сказали непрошеные гости в масках.
   -Хорошо, хорошо.. Сейчас... - сказал Чемоданов лежа на полу.
   Он начал иакать как настоявший осел. Непрошеные гости снова начали пинать его куда попало. Потом они дружно подняли Чемоданова и выбросили из поезда через форточку. Я сделал двойное сальто и прыгнул вниз, когда ушли непрошеные гости. Друзья мои в это время неподвижно спали, словно покойники в морге. Я разбудил их и рассказал им, как непрошеные гости выбросили с поезда бизнесмена Тохтасина Чемоданова. После этого мы не смогли больше спать.
   Когда поезд остановился на станции имени Василия Ивановича Чапаева, мы спрыгнули с поезда и скрылись в темноте. Мы бежали в сторону села по тропинке, которая пересекала кладбище, и в свете луны я увидел Курумбоя. Тот бежал впереди нас, надев поверх шинели черный пиджак Чемоданова, который повесил его на вешалку перед отъездом. В это время тихо дремали наши родные, хлопковые поля под яркой луной.
  
  
  
  
   20 октября 2008 года.
   1 час 33 минуты ночи.
   Село "Чапаевка".
  
  
  
   Шеснадцатое письмо Мизхаппара
  
  
   В центре села я попрощался с друзьями до завтра, и мы разошлись по домам. Я шел по родной, безлюдной улице. Подойдя к воротам нашего дома сделанные из жестянки от бочек пестидцидов, я долго стучал, пока не откликнулся мой обеспокоенный отчим. Недовольно и сонно ворча, он подошел к воротам, держа в руках зажженную керосиновую лампу. Посмотрев в щель, я увидел лицо отчима, освещённое светом лампы.
   - Ну, товарищ Шгабуддинов, это снова Вы?! Если честно, Вы надоели нам. Сколько можно объяснять, Мизхаппар уехал в Америку вместе с своими друзьями- однопартийцами, чтобы продолжать бороться за рубежом против диктатуры.
   - Это, я, отчим! Это я, Мизхаппар! Откройте вороту! - сказал я.
   Узнав меня по голосу, отчим растерялся.
   - Мизхаппар, это ты, приемный сынок?! Не верю своим глазам и ушам! Что это ты так быстро воротился из Америки? Или забыл взять что-то и вернулся за вещами, что ли?! - спросил он, открывая ворота.
   - Нет, отчим, нас посадили за то, что мы вели политическую деятельность оппозиционного характера.Мы сидели за решеткой только за то, что мы хотели, чтобы у нас в стране тоже было демократия,свободомыслие, свободные честные выборы с участием настоящих оппозиционных партий.
   Теперь вот, вернулся - сказал я улыбаясь.
   Мы с отчимом обнявшись поздоровались и он спросил:
   - Посадили и вернулся? Как? Побег что ли совершил или по амнистии освободился? - спросил он.
   - По амнистии, отчим - ответил я. Потом спросил:
   -А где мачеха?
   -Эх, Мизхаппар, мачеха твоя заболела, лежит в больнице, бедная. После того как ты уехал у неё поднялось давления до 280. После инфаркта она постоянно плакала. Плакала она, плакала и ослепла, в конце концов. Теперь поет, бедная, одну грустную песнью про сына, который покинул свою мачеху. Когда я слушаю эту песню, у меня сердце разрывается. Оказывается, зависть вредна для сердца.
   - Ослепла?! Да, что ты, отчим?! Как это так? Я должен немедленно посетить её - сказал я, открывая чулан, где обычно мы хранили наш велосипед с байкерским рулем. Я взял велосипед и быстро вышел на улицу.
   -Мизхаппар, утро вечера мудренее, может посетишь её утром?! - сказал отчим.
   -Нет, я должен поехать сейчас же! Она ослепла из-за меня!.. - сказал я, крутя педалями велосипеда и беря разгон.
   Таким образом, я поехал на велосипеде навестить мачеху. Поскольку колеса велосипеда имели только покрышки, а камер не было, они гремели пока я ехал. Ехать по незаасфальтированным улицам было трудно, так как в это время луна скрылась за тучами. Когда я приехал в райцентр, в больнице было темно. Только белели халаты дежурных медсестер и санитаров. Оставив свой велосипед с байкерским рулем, я подошел к окошку и спросил у дежурной медсестры, которого различал только по голосу и по халату, в какой палате лежит моя мачеха.
   - Как звать Вашу мачеху? - спросила дежурная медсестра.
   -Тошхон.
   -А, Тошхон? Которая все время поет?
   -Да, да, точно она - сказал я, обрадовавшись.
   - Она лежит в палате, в которой стащили двери. Это палата находится возле туалета. Идите по этому коридору и поверните на право. Это в самом конце коридора - объяснила дежурная медсестра.
   -Хорошо -сказал я и зашагал по темному коридору наугад и, зацепившись ногой за ведро уборщицы, упал на пол. Поднявшись, я сказал дежурной медсестре:
  
   - Э, что за это больница! Неужели нельзя зажечь хотя бы свечу или лампу керосиновую?!
   - А что мы можем зажечь, если нет ни керосина, ни свечи?! Вот уже месяц два не подают электричество. Те свечи, которые дали нам на месяц, увезла жена главврача и все до одной использовала на дне рождения свей дочки. Для коптилки нет керосина. На прошлой неделе, когда зажгли керосиновую лампу, заправив её бензином, она взорвалась как бомба, ей богу, и вспыхнул пожар. В результате сгорела половина нашей больницы. А вы говорите коридор. Представляете, света нет даже в операционном отделении. Хирурги наши оперируют больных на ощупь. Недавно, оперировали одного больного у которого был аппендицит. Затем вместо аппендицита зашили ему рот. Когда сняли шов, увидели, что у этого больного зажили губы, как рана. Потом эти зажившие губы снова пришлось вскрыть, разрезав их скальпелем. После этого тот больной стал певцом. Стал петь веселые песни, как бы благодаря наших великих хирургов. Пусть поёт себе, лишь бы не говорил политические слова, требуя свои права - сказал наш мудрый главврач. Тот пациент был хорошим певцом, царство ему небесное!
   Во имя отца и сына и святага духа, аминь! - сказала дежурная медсестра в темноте. Я чтобы снова не попасть в какую-нибудь западню стал двигаться очень осторожно словно сапер, который расчищает дорогу от мин в горячих точках планеты. Наконец мне удалось найти ту палату, где лежала моя мачеха. Слышу, она поёт грустную песню:
   Слушая песню мачехи, я не выдержал. Слезы невольно покатились из моих глаз.
   -Здравствуй, мачеха, это я твой приемный сын красноармеец Мизхаппар! - сказал я громко. Мачеха узнала меня по голосу и заплакала.
   -Это ты, сынок мой приемный? И в правду ты вернулся? - плакала бедная мачеха, щупая мое лицо тонкими пальцами рук, похожих на бамбук.
   -Да, это правда, мамань. Я вернулся. Прости меня, пожалуйста... - рыдал я.
   Мачеха тоже роняла обильных слез и радовалась: - Вот, сынок, я тоже стала певицей на старости лет. Раз ты услышал мой голос, находясь в далеке, за приделами нашего колхоза и приехал обеспокоенный, значит, я пою довольно громко, и голос у меня бесценный.
   - Да, мачеха, ты хорошая певица. Все мамы - хорошие певицы. Они растили нас с песней, напевая колыбельную, когда мы были беспомощными младенцами и плакали. Они успокаивали нас, укладывая спать, а сами не спали. Порой мы забываем о вас, упрекаем, уводим на кухню, чтобы настроение не испортились у наших богатых друзей-бизнесменов, которые смотрят на вас так, как будто не мать нас родила, а мы свалились с луны. Но вы, словно ангелы, прощаете нас. Мы стремимся к вам только тогда, когда мы обанкротимся, и наши богатые друзья бизнесмены покидают нас, когда нас бросают красивые любовницы, приобретая себе новых богатых любовниц, когда мы останемся одни вместе со своей тенью, которая плачет, сгорбившись на стене дома, где нет никого, кроме нас.
   Услышав мои слова, мачеха по своей привычке завыла словно волчица на высокой скале заснеженных гор, где на небесах бродит озябшая, одинокая луна.
   - Будет, мамань, не плачь. А то услышат твой плач издалека, могут придти голодные волки, в поисках съедобного, когда тут самим нечего есть. Ты посиди здесь и попой. Я быстро съезжу домой и принесу тебе кусок хлеба, если отчим не опустошил наше хлебохранилище - сказал я.
   Мачеха согласилась и благословила меня. Я снова зашагал наугад по темному коридору, и опять ноги мои зацепились на ведро уборщицы. Потом, гремя ведром я упал на пол. Затем снова поднялся на ноги и вышел на улицу. Из-за туч светила луна Дыша чистим воздухом Родины, я надел рукавицы строителя, так как руки мои мёрзли, тут и гляжу - не видно моего велосипеда с байкерским рулём. Ну, думаю, ёлки палки, ищи свищи - нет нигде. Стащили злоумышленники. Пришлось идти пешком. Дорога до Чапаевки дальняя. Шел я, шел по безлюдными дорогами при тихой луне, через поле, через кладбище, лихорадочно читая молитвы, а вдали ухала сова, и к утру только я пришел домой.
   Ладно, тогда, с добрым утром, Сайитмират ака! До новых писемь!
   С утренным, физкультурным приветом, кулхозник - каратист Мизхаппар.
  
  
  
   21 октября 2008 года.
   8 часов 33 минуты утро.
   Село "Чапаевка" .
  
  
  
   Семнадцатое письмо Мизхаппара
  
  
   Вчера вечером позвали меня мои друзья, вытягивая свои шеи через глиняные ограды нашего двора, и я надев свои кирзовые сапоги без подошв, вышел во двор к ним навстречу. Смотрю - на барском плече Курумбоя черный пиджак ныне покойного директора фирмы "Эдельвейс" господина Чемоданова.
  
   -Куда путь держите, на ночь глядя, товарищи? - спросил я у моих друзей.
  
   Курумбой шепнул мне на ухо очень интересную весть, и я насторожился.
  
   -Неужели? - удивлённо спросил я.
  
   По его словам, во внутреннем кармане пиджака Чемоданова он обнаружил много паспортов и американские деньги в количестве десяти тысяч долларов.
  
   -А что Вы намерены делать с этими деньгами? - интересовался я.
   -Я предлагаю, чтобы мы эти деньги поровну раздали от имени нашей партии малоимущим, бедным людям строго по списку - сказал Курумбой.
  
   -Я хочу, чтобы мы потратили эти деньги на евроремонт нашего офиса, который находится в свинарнике. Побелили бы мы все стены офиса и нарисовали бы на стене тигра, который готовится прыгнуть с высокой скалы на оленя, который пришел к реке на водопой. А на воде незаметно подрисовали бы подкрадывающегося к оленю огромного крокодила, и орла сверху, который тоже планирует что-то ужасное - сказал Юлдашвой.
  
   -Я полностью поддерживаю идею комиссара Курумбоя. Мы должны позаботиться о малоимущих, о сиротах, о пенсионерах и инвалидах. Вот тогда, народ будет голосавать за нас во время выборов - сказал Мамадияр.
  
   -Тогда, я этот вопрос вставлю на голосование. Голосуйте, товарищи депутаты, члены нашей партии и гости пленарного заседания - сказал Курумбой.
  
   Потом подсчитал:
   - Согласных - три, против - один, воздержавшихся - нет. Принято единогласно!
  
   После этого мы поехали в сельский совет и записались на прием председателя сельского совета. Сидели долго, зевая от скуки как бегемоты. Наконец нам удалось попасть в кабинет председателя. Сначала он не хотел с нами разговаривать. Но когда узнал о наших намерениях, резко изменил своё отношение к нам и сразу стал советоваться по этому поводу с губернатором Чапаевского района Зулматом Аламановичом по телефону. Потом он обнял нас и сказал:
   - Поздравляю, господа миллионеры.
   Зулмат Аламанович очень обрадовался и дал добро. Он намерен пригласить на эту благотворительную мероприятию губернатора Чапаевской области господина и товарища Ебтоймаса Таппаталаровича. Если вы не против, мы это мероприятию будем проводить в Колхозном клубе. Там и вручим важное пожертвование для малоимущих людей.
   -Хорошо - сказали мы хором.
  
   В назначенный день нас повезли на специальных машинах в сторону колхозного клуба. Около клуба нас встречала толпа людей, руководители и очень красивые девушки, держа в руках хлеб-соль, в национальном платье "хонатлас" с камзолами, сотканными из огненно красного бархата . Звучали карнаи и сурнаи с восточным барабаном "нагара". Мы во главе с комиссаром, депутатом и миллионером Курумбоем были голодны, и по этой причине с большим аппетитом ели хлеб да соль. Юлдашвой даже собрал крошки хлеба, которые остались на скатерти, и съел. Мы культурно вытерли рты полотенцем и рыгнули. После этого ученики побежали гурьбой в нашу сторону с букетами цветов. Они дарили нам эти букеты. Когда мы зашли вовнутрь, зал был полным, и от нехватки мест многие стояли, некоторые сидели на подоконниках. Нас просили подняться под аплодисменты на сцену, где сидели члены президиума. Первое слово дали губернатору Чапаевской области Ебтоймасу Таппаталаровичу. Тот чуть ли не два часа восхвалял президента и власть, потом говорил о доброте и милосердии. От скуки Мамадияр начал зевать, широко открыв рот как курица, которая заболела птичьей чумой. Курумбой тоже на выдержал и перебил губернатора:
   - Товарищ Ебтоймас Таппаталарович, нельзя ли покороче?! У нас нет времени чтобы слушать ваш скучный доклад! Мы должны побелить стены свинарника и нарисовать на стене гуашью пейзаж, где из высокой скалы прыгает огромный, полосатый тигр на оленя, который пришёл на водопой! Давайте, закругляйте свой доклад немедленно и позовите всех малоимущих сирот, пенсионеров и инвалидов! Мы должны раздать им доллары, то есть, пожертвования! -сказал он.
   -Хорошо, Курумбой Корамойгуталин Морикул Таппитезагувуч! - сказал Ебтоймас Таппаталарович, покорно прерывая свой доклад. Потом позвал на сцену малоимущих.
  
   -А ну-ка, уважаемые малоимущие, кто нуждается в подаянии наших уважаемых миллиардеров, подойдите и не стесняйтесь! Только по очереди! Сейчас Курумбой- ака и его богатые друзья раздадут нам доллары! - сказал Ебтоймас Таппаталарович.
  
   Потом, подставляя Курумбою свою шляпу обратной стороной, начал горько плакать:
   -Курумбойка Корамойгуталин Морикул Таппитезагувуч!
   Хочу признаться, что самый нищий человек в стране, это я! Подайте милостыню бедному губернатору Чапаевской области! У меня зарплата маленькая, а семья - большая. Даже тех взяток, которые я регулярно беру в крупном размере у руководителей районов и у председателей колхозов, катастрофически не хватает! Гляжу вчера, общая прибыль от оборота за год в моих фирмах составляет всего лишь сто миллионов долларов! Кроме этого, я езжу всем на смех на служебном лимузине! Подайте, хотя бы сто долларов, Курумбой ака! - Плакал Ебтоймас Таппаталарович, вытирая слезы рукавом своего английского пиджака.
   Курумбой бросил сто долларов США в шляпу губернатора Ебтоймаса Таппаталаровича.
  
   -Спасибо, Курумбой Корамойгуталин Морикул Таппитезагувуч!
   - сказал Ебтоймас Тппаталарович, надевая шляпу на голову вместе со стодолларовой купюрой.
  
   После этого подошел к Курумбою начальник налоговой инспекции с протянутой рукой:
  
   - Подайте, Курумбойка, нищему голодранцу, который сдирает три шкуры путём больших налогообложений у людей, которые хотят заниматься бизнесом, открывая фирму или фермерское хозяйство! Пожалейте, Курумбой ака! Я круглый сирота! Мои родители умерли в доме престарелых, отрекшись от меня! В ответ я освобожу от государственного налога вашу партию! Подайте голодному и бедному начальнику налоговой полиции Чапаквского района! Я сегодня ел на завтрак только 250 граммов черной и 250 граммов красной икры!
  
   -На, бери! - сказал Курумбой начальнику налоговой инспекции Чапаквского района, кинув в его протянутую руку стольник США.
  
   Тут на сцене появился пузатый прокурор и тоже начал говорить:
   - Курумбой Корамойгуталин Морикул Таппитезагувуч,
   окажите милосердие и подайте! Я очень нуждаюсь в деньгах! Получаю постоянно астрономические суммы в виде взяток у родственников осужденных, но не могу заполнить черную дыру, которая называется потребность! По этому я просто обязан посадить как можно больше людей в тюрьму с ложными обвинениями и получить ещё больше взяток! Вот, хочу купить на день рождения моего сына один вертолет, а на это не хватает денег! Как же я могу купить самолет, если нет у меня достаточно денег даже на вертолет?! Что если, другой сын захочет вдруг, чтобы я ему на день рождения подарил тарелку?! (разумеется, летающую).Где я возьму?! А там даже думать не приходится о покупке машины времени! Тут никак не обойтись без Вашей помощи! Подайте, пожалуйста бедному прокурору!..
  
   Курумбой дал прокурору района стодолларовую купюру и сказал:
   - На, купи себе самолет-кукурузник или дельтаплан!
  
   Прокурор поблагодарил Курумбою за шедрость.
  
   Смотрим, руководители всех мастей выстроились за подаянием. Тогда Курумбой встав с места порвал пачку стодолларовых купюр и разбрасывал их в воздухе. Купюры посыпались, словно осенние листья, над головами людей и в зале началась давка. Все руководители и начальники бросились к деньгам, толкая, давя друг друга и крича:
   -О, доллаа-аа-аар! Доллаа-аа-аар! - крычали они с жадностью, стараясь схватить прямо в воздухе купюру зеленого цвета. Потом началась драка. Толпа стала вращаться в зале, словно гигантский водоворот. Мы бросились на улицу через аварийный выход. Поздравляя сами себя с успешным спасением.
  
   С уважением, красноармеец Мизхаппар.
  
  
  
   24 октября 2008 года.
   8 часов 28 минут вечера.
   Заброшенный свинарник.
  
  
  
   Восемнадцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Вчера рано утром я пошел в свинарник. Когда я пришел, мои друзья бегали во дворе свинарника и кричали.
   - Вон она! Бейте, товарищ комиссар, бейте же, сейчас убежит! - кричал Мамадияр.
   -Аха, вижу, товарищ Мамадияренко, вижу! - сказал Курумбой, прицеливаясь кирпичом. Потом ударил этим кирпичом крысу так, что она от нанесенного удара тут же издохла. Юлдашвой поднял убитую крысу, держа её за хвост, и с восхищением стал расхваливать Курумбоя:
   - Ну, товарищ командир, Вы не только великий лидер нашей партии, но и меткий стрелок! Вы - снайпер! С Вашего позволения я отныне буду назвать Вас товарищем генералом!
   -Да, теперь нам нужно содрать шкуру с этой крысы и шить из неё дорогую папаху для товарища маршала Курумбой- аки - льстил Мамадияр.
   -Правильно - сказал я.
   Юлдашвой передал мне дохлую крысу. Перед тем как содрать с крысы шкуру я посмотрел на её ноги. Крыса оказалась окольцованной. На кольце была надпись: "Эту крысу клонировали в целях уничтожения сельскохозяйственных растений, разрушения экономики отдельных развивающихся стран. Этот редкий вид крысы очень быстрыми темпами размножается, и они такие ненасытные обжоры, что опустошают почти всё на своем пути! Убить этих крыс строго запрещается законом. То есть, эти уважаемые мною, жирные, мерзкие крысы-дармоеды защищаются не только региональным, но и международным законам, который называется защита прав животных. У этих крыс на шее ест тряпочные радио-ошейники.
   Подпись: Химбиолог- крысовод, Ишматов Ильяс Иппарович."
   Пока мы читали эту надпись, к свинарнику подъехала машина марки "Запарожец" с колесами от огромного американского трактора. По лестнице этой высокой машины спустилась одна особа с красным зонтиком. Она была очень красивая и приветливая, с лучезарной улыбкой. Мы все едва не влюбились в неё.
   - Здравствуйте, господа, вы не подскажете ли, где кабинет господина Курумбоя? - спросила она .
   - Я Курумбой. Чем могу быть полезным, гражданка? - ответил Курумбой красивой женщине с вопросом на вопрос.
   - О, какое счастье! Неужели Вы тот самый легендарный Курумбой- ака?! Просто не вериться! Обычно руководители бывают высокомерными, в черных пиджаках и брюках, с галстуком на шее, в белых рубахах с накрахмаленными воротниками. А на Вас висит старая шинель, на голове - потертая буденовка и на ногах - кирзовые сапоги без подошв. Другие руководители курят дорогие сигареты и сигары а Вы, как я слышала, в отличие от них курите махорку, опавшие листья и сено, скромно посасывая свою трубку. Я никогда не думала о том, что встречу здесь всемирно известного человека как вы! Хорошо, что не уехали в другие страны с дружским визитом на своей служебной телеге, госпадин Курумбой-ака - сказала женшина.
   -Вы оказывается, очень льстивая женщина. Что вы тянете резину! Чего надо?!- сказал Курумбой, набивая свою трубку сухими листьями деревьев, которые валялись на земле.
   -Хорошо, Курумбой-ака. Короче говоря, меня зовут Гурратош Нишановна, и меня вдохновляют решения нашего мудрого президента о развитии малого и среднего бизнеса. Я решила заняться предпринимательством, то есть, если Вы половину территории свинарника... извините, вашего офиса, дадите мне в аренду, я создам здесь новые рабочие места для девушек и женщин. Будем с Вами, как говориться, компаньонами по бизнесу - сказала Гурратош Нишановна, красиво улыбаясь.
   -Э, сколько можно повторять?! Мы - оппозиционеры, и не расхваливайте перед нами Вашего так называемого президента и Ваши власти ! У нас от этого может подняться давление! Мямлите тут словно женщина, понимаешь ли! Говорите конкретно! О каких рабочих местах вы говорите?! - сказал Курумбой, закуривая трубку.
   -Хорошо, Курумбой-ака. Итак, объясняю. Я хочу создать здесь учебный курс по швейному делу. Получив ежемесячную арендную плату, Ваша партия тоже смогла бы восстановить свое финансовое положение - сказала Гурратош Нишановна.
   -Ваше предложение мы должны обсудить в пленарном заседании нашей партии. Всё, вы свободны, можете идти. До завтра, гражданка - сказал Курумбой.
   -Спасибо, Курумбой-ака - сказала Гурратош Нишановна и, попрощавшись с нами, поднялась по трапу своей служебной машины марки "Запарожец" с громадными колёсами и уехала. На следующий день, когда она приехала за ответом, Курумбой дал добро на сотрудничество с ней по развитию малого бизнеса в нашем свинарнике. Гурратош Нишановна оказалась энергичной женщиной. За короткий срок она изменила вид свинарника, покрасив его водоэмульсионной краской с добавлением синьки, и установила новые двери и окна. В каждой комнате были установлены подсвечники со свечами. Мы удивились и спросили её, зачем эти свечи. Также спросили о сомнительных кроватях, которые она поставила в учебных классах.
   - Понимаете ли, друзья, поскольку девушки и женщины днем работают, им лучше учиться ночью. Они будут учиться здесь до утра, и мы их должны обеспечить их бесплатным общежитием. Мы должны создать хорошие условия не только ученикам, но и для учителей тоже, потому что преподаватели согласились приехать после работы. Городские люди, тем более культурные профессора, не будут же спать в кормушке для свиней или на полу, правильно? - обясняла нам Гурратош Нишановна.
   - А, тогда другое дело - сказал Курумбой.
   Таким образом, наш безлюдный свинарник превратился в шумное учебное заведение, где мы вели подпольную политическую деятельность бок о бок с этой конторой . Гурратош Нишановна починила на свои деньги крышу и отремонтировала потолок нашего офиса. Мы тоже начали работать в побеленном штабе канцелярии. Наши глаза особенно радовали горящие вечером свечи, которые весело горели в окнах учебного корпуса и общежития. Ночью приезжают очень богатые люди в иномарках с бумажными пакетами с едой и питьем. Некоторые приезжают с цветами в корзинах. Наверно, они таким вниманием и с уважением относятся к своим близким, которые учатся здесь на отлично. У входа в будке сидит Мамадияр и регистрирует припаркованные автомобили, раздавая владельцам бирки, чтобы они утром перед отъездом платили деньги.
   Юлдашвой - сторож. А я построил вулканизацию, где обслуживаю владельцев машин, латая им камеры. Для того, что бы клиенты обращались ко мне чаще, я специально латаю приколотые камеры канцелярским клеем, которым дети клеят бумагу. Когда я латаю камеру, то проверяю и показываю, что надо сделать, и тайком, когда владелец не смотрит, незаметно шилом прокалываю камеру. Кроме того, я подбрасываю на дорогу специально приготовленные гвозди, которые прокалывают шины и камеры от колес машин посетителей.
   Вчера произошёл очень смешной случай. Приехал один налоговик по фамилии Озодаев и стал проверять контору Гурраташа.
   -Озадаев-ака, мы освобождены от налога, поскольку в нашей организации работают в основном инвалиды и умственно отсталые люди. Если не верите, можете проверить. Например Курумбой-ака - духовный инвалид, и он долгие годы лечился в психиатрической больнице. Есть у него соответствующий документ в красном переплете, подтверждающим его болезнь. А его друзья, как я сказал, - умственно отсталые люди. Пошли, Озодаев-ака, в мой кабинет, и я покажу вам документы - сказала Гурратош Нишановна.
   Налоговик последовал за ней в кабинет Гурратош Нишановны. Но через несколько минут из кабинета раздался крик о помощи.
   -Помогитее-ее-ее! Озодаев насилует меняаа-ааа! Отстань, маньяк! Пусти меня, мраз-аа-ззь! Курумбой-ака, Мизхаппар-ака, помогите-ее! Вызовите милицию! Позвоните Шгабуддинову! И врачей тоже! Пусть они возьмут анализы и проверят наши ДЭНКА! Ешё в налоговом отделении работает, мерзавец! Позвоните его начальнику! - крычала Гурратош Нишановна и плакала.
   -Товарищ Мизхаппар, революция в опасности! - закричал Курумбой. Сами знаете, я занимался Кунк Фу. Имею черный ремень. Услышав крик невинной женщины о помощи, мы с Курумбоям побежали туда. Тут из кабинета Гурратоша вылетел налоговик Озодаев, вес бледный, сволочь, насильник. На пороге стояла Гурратош Нишановна в порванном платье, у неё на груди болталась половина её бюстгальтера белого цвета. Курумбой вынул из голенища своего сапога без подошв длинный кинжал, намереваясь ампутировать больную голову налоговика. А, я хотел нанести по голове налоговика Озодаева сокрушительный удар ногой, но я промахнулся. Тогда Озодаев побежал на улицу, и там почему-то начал хромать, потом свалился на землю и начал плакать от невыносимой боли. Глядим, большой заржавелый гвоздь, который я подбросил, проколол ему ногу насквозь.
   - Сам бог тебя наказал, развратник! Ты, тварь такая ничтожная, даже не интересно ампутировать твою голову, отделив её от туловища! - сказал Курумбой, положив кинжал обратно в голенище сапога. После этого учитель, который вчера остался в классе ночевать, срочно увез налоговика Озодаева в больницу на тракторе, который трамбует асфальт своим тяжелым катком. Таким образом, мы избавились от налоговика. Гурратош Нишановна привела себя в порядок.
   - Вот это настоящая честная женщина! Она защитила свою честь! А что если я женюсь на ней - сказал Курумбой. Тут мы услышали стон и крик девушек-учениц.
   - Это наверно учителя бьют своих неуспевающих учеников! Это же феодальное отношение... это... это незаконно! Разве можно в нашем веку бить учениц за то, что они не сделали уроки или домашнее задание? - сказал я.
   Мы пошли спасать девушек, которые кричали о помощи. Подойдя к двери, Мамадияр постучал в дверь, но никто не открыл. Наоборот стоны и крики усилились. Нам пришлось применить силу, то есть взломать двери.
   -Красноамеец Мизхаппар, приказываю от имени Революционного Комитета, ломайте дверь! - крычал Курумбой.
   -Есть, таш каминдон! - сказал я.
   Отступая назад метров на двадцать, я подбежал к двери и ударил её ногой. Дверь разломалась от моего сокрушительного удара, и я оказался внутри помещения. Глядим - там председатель колхоза Бадалов и его бухгалтер Нигман преподают уроки ученицам прямо в постели, лежат, как говорится, в чем мать родила. Увидев это, Курумбой взбесился. Мы тоже. Преподавателям пришлось прервать урок на самом интересном месте и они бросились в окно. Они бежали голыми в сторону машины, где их ждал шофер. Мы тоже бросились за ним, но не успели поймать их. Они сели в машину и уехали. Когда рассеялась пыль, мы услышали звуки ещё одного мотора и увидели поднимающуюся по трапу "Запорожца" Гурратоша с чемоданом и с красным зонтиком в руках. Пока мы бежали туда, она уже успела сесть на "Запарожец" с огромными колёсами, и тоже, как говорится, смотала удочки. Мы упустили её. А ученицы побежали в сторону хлопковых полей, опасаясь расправы.
   Мы вернулись в офис, и там выяснилась, что Гурратош стащила все деньги, которые мы заработали за всё это время. Как она успела сделать это, - уму непостижимо. Она оказалась сутенёршей.
   - Эх, хорошо, что я не женился на ней ! Слава природе и Чарльзу Дарвину! А деньги, которые она увезла, нам не нужны. Потомучто грязные деньги вредят репутацию нашей партии - сказал Курумбой.
   Вот такие вот у нас пироги, Сайтмират-ака.
   С уважением,
   Кулхозник Мизхаппар.
  
  
  
   29 октября 2008 года.
   10 часов 33 минуты ночи.
   Колхоз Чапаев,
  
  
   Девятнадцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Пусть это письмо, которое я пишу на шкуре овчарки, летит на осеннем ветру, летит строго на запад, где живет Сайитмират ака, там, где он часто сидить выпивая иногда виски или текилу со льдом у окна ночного ресторана, за которым едут последние трамваи и в их светлых салонах видны грустные лица опоздавших, задумчивых пассажиров.
   Ассалому алайкум Сайитмират ака.
   Вчера Курумбой созвал внеочередной съезд нашей партии, забравшись на крышу свинарника. Я побежал туда, где должен был проходить съезд. Когда я пришел, Курумбой обрадовался и торжественно произнёс речь:
   - Ну, вот, колхозник Мизхаппар тоже здесь. То есть, теперь у нас кворум, и мы можем начинать курултай, согласно пункту устава нашей партии о проведение съездов! Так, вот, товарищи, если мы хотим на самом деле придти к власти, то мы как никогда должны усилить политическую пропаганду среди населения! На этом я объявляю съезд закрытым! Товарищи члены нашей партии, депутаты и гости съезда нашей партии, немедленно запрягайте Юлдашвоя в телегу! - крычал он. Потом добавил: - Слышите, труба зовет!
   - Да, да, таш каминдон! - ответили мы хором внимая в тишину.
   - Тогда, вперед! - сказал Курумбой.
   Мы надели на шею Юлдашвоя хомут, и Курумбой сел на телегу. Мы тоже сели. Едем на улице, любуясь пейзажами и иногда здороваясь с прохожими. Душа поёт. Я сам по природе своей люблю дорогу. Вокруг деревья роняют свои желтые и багряные листья. За голыми ветвями деревьев видны лачуги и хижины колхозников, с кривимы дымоходами. Крумбой насвистывает мелодию, хорошее настроение у него. Мамадияр поет какую-то старинную песню.
  
  
   Не замонкиииим бир париигаааа оооошноман нааааайлайин,
   Э, нозини хаддаааааан оширди вояааа, кахрабоооо ман наааайлайин!
  
  
  
   В переводе эти строки звучат примерно так:
  
  
   Вот уж сколько времени я влюблен в одной красавицу,
   Она так усилила гнет, не показывая свое очаровательное лицо.
   В результате я пожелтел от разлуки, словно янтарь.
  
  
  
   Телега ехала, скрепя колесами, и вдруг она застряла. Юлдашвой напрягся, стараясь вытащить её из грязи, но не смог. Тогда Курумбой стал помогать ему, то есть начал бить его по голове длинным кнутом. От ударов порвалась шляпа Юлдашвоя, сшитая из собачьей шкуры. Бушлат тоже порвался. Курумбой беспощадно бил его непрестанно крича:
   - Чух, козел! Вставай, не притворяйся, хитрожопый лодырь! Дармоед проклятый!"
   Юлдашвой изо всех сил старался вытащить телегу, но у него ничего не получалось. Бедняга тянул телегу, обмотав себя уздой как муха, которая попала в паутину, повредив своих плеч, напригая шею с вздутыми артериями. Потом от усталости и бессилия лег прямо в грязь. Лицо и вся одежда его были в грязи. Нам пришлось слезть с телеги, чтобы помочь Юлдашвою. Мы с Мамадияром стали толкать телегу сзади, опираясь на неё плечами. Наконец мы вытащили её из трясины, и Юлдашвой побежал, волоча телегу по не заасфальтированной дороге. Мы догнали его, и снова сели на телегу. Едем, радуемся, машем рукой детям и старикам, которые стояли на обочине с удивлением глядя на нас. Мы ехали на большой скорости, пока наше средство передвижения не сбило человека. Этим человеком оказался пьяница Хуррам, который лежал на дороге подвыпивший. Когда мы наехали на него, наша телега поднялась кверху и снова опустилась. Хорошо, что местный алкаш Хуррам не умер. Он встал с места и, швыряя в нас комки грязи, стал ругать нас на чем свет стоит. Юлдашвой прибавил скорость, но поскольку у нас не было спидометра, мы не знали с какой скоростью он ехал в данный момент. На горизонте не было видно никаких алкашей, кроме нас. Едем по сверхскоростной скрипучей телеге, бороздя воздух. Скорость была слишком большая, и вдруг случилось ЧП. Наша скоростная телега неожиданно и некрасиво склонилась набок, и одно из её колес отвалилось. Теперь телега перестала слушать Курумбоя, и наша неконтролируемая карета сошла с дороги. Волоча Юлдашвоя, она покатилась в сторону небольшой птицефермы местного фермера. Мы ехали на ней и в панике орали, произнося только один звук:
   -Иии-ии-ии-ии-ии! - кричали мы.
   Когда мы сорвали сетку, курицы, гуси, утки, индюки тоже испугались, шумно разлетаясь как испуганные птицы в ночи. Не помню, каким образом свалилась наша телега. Когда я пришел в себя, я лежал, как боксер на ринге, который потерпел нокаут. Мои друзья тоже. Курумбой лежал в луже среди уток и гусей. Мамадияра нашли в курятнике, где стоял худой, высокий фермер.
   - Всё, приехали, наверно. Сейчас фермер в отчаянии возьмет свое двуствольку и, зарядив его, пристрелит нас как куропатки без суда и следствия - подумал я.
   Нет, он не стал браться за ружьё, наоборот, начал нам помогать, одновременно фотографируя нас со всех сторон на память. Мы сначала подумали что, когда бедный фермер подсчитал материальный и моральный ущерб, у него поехала крыша. Потому что он вместо того, чтобы плакать, радовался, как ребенок и даже выразил нам благодарность .
   -Что ты радуешься, буржуй?! - спросил Курумбой, набивая в свою трубку куриный помет и закуривая.
   -Как не радоваться, господин пролетарий, ведь разрушив часть моей фермы вы помогли мне.
   -Ты, чего, спятил что ли? Мы же тебе нанесли колоссальный урон, как тайфун Кэтрин на побережье Атлантического океана, дурак! Или ты хочешь отдать нас под суд? Учти, у моего телохранителя Мизхаппара за рубежом есть друзья правозащитники. Они поднимут международный политический скандал, если ты подашь иск. Они готовы даже совершить революцию ради нас! - грозно предупредил фермера птицевода Курумбой.
   -Да, что вы, господин пролетарий! Зачем мне судится с вами, когда есть другой способ обогащения? Теперь, благодаря вам, я могу списать тысячи кур, гусей, уток и индюков, которых увезли то налоговики, то банковские работники, которые давали нам ссуду, то участковый Шгабуддинов, то другие мелкие чиновники! - сказал фермер.
   Потом он нас пригласил на бесплатный банкет, чтобы обмыть обрушившееся природное бедствие на его ферму. Пока мы пили чай и ели вкусную яичницу, жена фермера приготовила от цыплят табака. Фермер сбегал в магазин, и мы начали выпивать водку. После десятой бутылки Юлдашвой осоловел, затрудняясь произнести согласные буквы. Он только улыбался и произносил гласные звуки " и, а, э, у, и, о". Жена фермера оказалась талантливой женщиной. Она устроила художественную самодеятельность и спела песню о цыплятах, приплясывая.
  
  
  
   Жип - жип жужаларим
   Жип - жип, жип - жип жужаларим.
   Аввалига юзта эди,
   Кейин эса, киркта деди.
   Олтмиштасин кайси корни бокан еди
   Ой, менинг жужаларим!
   Жип - жип, жип - жип жужаларим.
   Жип - жип жужаларим...
  
  
  
   После двенадцатой бутылки фермер тоже охмелел и неожиданно обратился к богу, лениво облизывая губы и глядя в потолок скосившимся глазами:
   - Боже, почему ты мучаешь только меня?! Кроме меня никого нет на свете, что ли?! Почему не мучаешь налоговиков, которые сдирают шкуры у бедных фермеров?! Почему не наказываешь несправедливых прокуроров, адвокатов паразитов, милиционеров, которые, пугая народ, сажают за решетку невинных, законопослушных граждан, забирают у людей последние копейки?! Неужели не видишь учеников и студентов, которые, вместо того, чтобы учиться, собирают хлопок на холодных плантациях, когда губернаторы бьют учителей и заставляют целовать ботинки прокуроров и работников милиции за то, что они не смогли выполнить норму по сбору хлопка?! Почему не уничтожаешь несправедливых руководителей, которые незаконно осваивают народное добро, высасывая кровь народа из их артерий и из вен, словно пиявки! Теперь вот эти рабы твои, вместо того, чтобы просить прощение, угрожают правозащитниками, которые живут роскошной жизнью за рубежом, когда здесь народ с голоду лопает солому! Разве это справедливо, господи! Хотя я не вижу твой образ, но я все равно люблю тебя, Господи! Ну, скажи, пожалуйста, боже, что я тебе сделал плохого?! Скажи! Почему молчишь?! Ведь я участвовал при ликвидации аварии Чернобыльской Атомной Электростанции. Я тогда таскал из саркофага на тачке радиоактивные отходы, боже! Фермер не смог закончить свою мольбу, так как в этот момент началась землетрясение. Хижину фермера начало качать и трясти. Первой, крича от страха, эвакуировала себя жена фермера. Потом пулей вылетел во двор фермер. А я даже не помню, как и когда выбежал из хижины. Смотрю - рядом со мной стоят мои друзья по партии, бледные как луна, дрожат от страха как скелеты повешенного человека на ветру, которого обглодали вороны. Юлдашвой тоже протрезвел, как хороший человек. Потом под нашими ногами загудела земля, и мы чувствовали себя как на Вулкане, который вот-вот взорвётся. Затем был ещё один толчок, и у хижины фермера поехала крыша. Она развалилась с грохотом, поднимая пыль, словно бомба, которую испытывают на атолле Мороруа. Слышу, Курумбой зовёт меня:
   -Товарищ Мизхаппар, революция в опасности! Приказываю, помогите мне тронуться с места. Сами знаете, Сайитмират-ака, я занимался Кунг - Фу, и приказ командира для меня - закон. Я подумал, Курумбой получил ранение. Нет, оказывается, он наложил в штаны от страха. Извините, но я просто обязан написать об этом для истории. Курумбой так много наложил в брюки "голифе", что не мог даже самостоятельно двигаться. Пришлось вытащить кинжал Курумбоя из голенища его сапога без подошв и воткнуть в брюки, которые полны (извините ешё раз) дерьмом. Брюки Курумбоя взорвались и вокруг всё пожелтело. Вот вам и политическая пропаганда среди населения! Слава богу, что все остались живы.
   До следуюшие письма, Сайитмират-ака!
   Красноармеец и колхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
   31 октября 2008 года.
   12 часов 35 минут дня.
   Птицефабрика имени Василия Ивановича Чапаева.
  
  
   Двадцатое письмо Мизхаппара
  
  
   Было утро, шел снег. Сидя на служебной телеге комиссара Курумчука мы ехали по заснеженной дороге и колеса от телеги скрипели, словно старая мельница. На берегу реки мы увидели толпу митингующих. Они скандировали:
   -Товарищи односельчане! Сколько можно терпеть?! Хижины наши превратились в холодильники, дети замерзают! Света нет, газа тоже! Уголь дороже золота! Дров нет! Раньше у нас были тугаи, помните? Тутовые плантации, вековые ивы и тополя шумели на ветру, звучали как орган в католической церкви! Взгляните, что теперь творится вокруг! От нехватки топлива на зиму люди уничтожили сады, урюковые рощи, срезали всё и сожгли! Сегодня наша земля опустела. Наши поля похожи на монгольские степи! У населения каждым годом уменьшается количество скота и топлива, то есть, кизяков, которые производят коровы. Многие повесили мешок в задницу своих домашних скот, чтобы коровье дерьмо не попало в руки спекулянтов, то есть, досталось им самим. Дети наши бедняжки учатся в холодных школах, в темных учебных классах, похожих на бараки сталинских лагерей на архипелаге "Гулаг"! Они сидят за партами, не снимая шапок ушанок и тяжелые пальто, согревая покрасневшие руки своим дыханием, как в сороковые годы в блокадном Ленинграде! Директор школы увез домой весь уголь, который дали для отопления школы! Сможет ли хоть кто-нибудь ответить на мой вопрос, как нам жить дальше?! - сказал Тулан могильщик.
   - Товарищи, дайте сказать пару слов на эту тему! - сказал один высокий и худой человек с чересчур короткими руками и ослиным лицом. Ему дали слово, и он продолжал:
   -Спасибо, господин спикер, за предоставленное мне слово, спасибо товариши депутаты. Я заслуженный сутенер Мирмилдик Гуннаевич, родился в тысяча...
   Но его слова тут же перебили.
   - Эй, говори покороче, деревня! Нафига нам твой год рождения! - сказал кто-то из сердитой толпы.
   - Хорошо, я прошу только одного, - слушать меня внимательно, и чтобы по-хорошему разошлись по домам! Если хотите митинговать то, пожалуйста, мы не против. Идите в колхозный клуб и там митингуйте. В клубе властям легче контролировать вас .А я хочу поделиться с вами очень важной новостью, о том, что наши мудрые ученые изобрели новый способ спасения от холода! Это самое дешевый и удобный способ в мире, который не требует ни электричества, ни газа, ни угля, ни дров, ни кизяков!... кричал сутенер Мирмилдик Гуннаевич.
   - Аа-аа, солнечные батарейки, что ли?! - спросил Дурмейл Эъвогар.
   - Нет - сказал сутенер Мирмилдик Гуннаевич, дрожа от лютого холода и лихорадочно выдыхая на свои руки, чтобы как-то согреть их.
   - Водка что ли?! - интересовался ещё кто-то из толпы.
   - Нет, не угадали. Для этого вы сначала должны раздеться догола и залезть в ледяной прорубь. Вот тогда, уверяю вас, не вы будете бояться холода, наоборот, холод будет дрожать на морозе, когда увидеть вас. Ваши дети будут ходить в школу босиком, спокойно шагая по снегу, как йога по огню, в одних майках и трусах. Учителя тоже. И школу не надо отапливать, пусть они сидят у открытого окна и учатся сколько влезет. Самое интересное это то, что вы будете ходить на работу в одних шортах, без головного убора и, конечно, без обуви. Сэкономите, как говорится, семейный бюджет, не тратя деньги на одежду, уголь, дрова и медикаменты. Вы даже представить себе не сможете, какими темпами после этого будет расти экономика нашей страны! Потому что государство наше сэкономленное топливо такое как, газ, электричество , уголь и дрова, которые вы берегли, будет продавать соседним странам, и мы страшно разбогатеем! Давайте, раздевайтесь сейчас же во благо процветания чудесной экономики нашей страны и - в проруб, живо! Детей тоже раздевайте и бросайте в проруб! Пусть они тоже закаляются! - сказал сутенер Мирмилдик Гуннаевич.
   Услышав эти холодные слова, дети и некоторые родители стали разбегаться. Тут Дурмейл Эъвогар поднял руку, прося слова. Ему тоже дали слово, и он начал говорить:
   - Дорогие односельчане! Не верьте словам этого сутенера! Он нас обманывает! В прошлом году я пробовал этот способ, рискуя своею жизнью во благо здоровье нашего многострадального народа, и чуть не погиб. Для того, что бы стать "моржом", человеку надо сначала иметь нимного жира в своем организме. А я, сами знаете, тощий, как шайтан, залез в проруб, дурак, начал терять сознание от охлаждения, почувствовал, что медленно начинает замерзать мой мозг внутри моего черепа, кости мои тоже превратились в лед, не могу двигаться, блин. Думать тоже было трудно. А как же можно думать, ежели мысли замерзали прямо в воздухе. Я медленно, словно крокодил, выполз из проруби. После этого не знаю, как я вообще оказался дома. Простудился короче. Кашель, высокая температура, ангина, бронхиальная астма и воспаление легких. Кашляю беспрестанно, день и ночь напролет. Поэтому мои соседи написали заявление на имя начальника милиции, жалуясь, что я мешаю им спать, громко и беспрерывно кашляю с вечера до утра, с утра до вечера, просим, мол, отправить его куда-нибудь заграницу. Но милиционеры и доктора боялись заразиться страшной болезнью и не приехали, чтобы меня арестовать и увезти. Один из моих соседей угрожал даже по телефону:
   - Если ты не перестанешь кашлять, то я просто буду вынужден тебя укокошить из самодельного охотничьего ружья с глушителем и с оптическим прицелом прямо из чердака! - сказал он.
   Оказывается, человек не в силах остановить свой кашель даже тогда, когда ему угрожают расстрелом, направляя ему в лоб дуло автомата Калашникова или гранатомета.
   - Пожалейте, говорю, больного человека, дорогие соотечественники!
   -Нет, ты не больной! Ты притворяешься! - говорили они.
   Не только они, даже мои близкие тоже надели маски, респираторы и противогазы. Жена моя тоже надела противогаз и стала меня кормить издалека, протягивая мне пищу на лопате с длинным черенком. Кашель звучал так, как будто перепелка пела в клеверном поле в предрассветном часу. У нас в махалле живет один птицелов. Как-то раз, услышав мой кашель, он взял свою сеть для ловли птиц и прибежал, желая поохотиться на дичь, думая что где-то тут поет певчая перепелка. Он даже удивился, думая, мол, неужели в такую морозную зиму поет перепелка?
   - Почему она не улетела на юг? Может, кто-то выпустил её из клетки, когда его хозяин умер от простуды? - спросил он у людей.
   Узнав правду, он попросил прощения и уехал обратно. А, я всё кашлял. Пошел в аптеку, чтобы купить медикаменты в надежде выздороветь.
   Смотрю, аптекарша тоже оказалась интересной женщиной. Поприветствовав меня через стеклянную перегородку, она сказала:
   -Я сразу узнала, что Вы не за презервативами пришли, а именно за медикаментами. Потому что Вы кашляете очень аристократично, надувая свои шейные артерии и краснея от напряжения. Наш сосед тоже кашлял современным кашлем, царство ему небесное.
   Она дала мне таблетку "Аспирин упса" от простуды. Я поблагодарил аптекаршу и, заплатив за лекарство, пошел домой. Придя домой, положил одну таблетку под язык и аккуратно, залпом выпил стакан воды. Лучше бы я не пил воду. Потому что во рту у меня началась такая химическая реакция, просто ужас, что дышать стало трудно. Изо рта у меня шла пена, как у бешенного верблюда. От страха глаза мои расширились до невероятного размера. Хочу кричать, но не могу. Кошмар! Ухватившись за горло, я стал в панике бегать из угла в угол и лихорадочно думать: "Спецслужба, наверное, отравила меня". Потом выяснилось, что я, дурак, выпил таблетку "Аспирин упса" с водой, не прочитав рекомендацию о применении. Оказывается, прежде чем употребить ту таблетку, надо сначала растворить её как следует в воде, потом тщательно размешав, можно пить. Короче, едва уцелел. То есть, стать моржом дело не легкое, товарищи односельчане! Если мы на самом деле хотим согреться, лучше ждать нам весну, и она непременно придет. Потому что, весна не чиновник, не руководитель и не депутат. Она не обманет - сказал Дурмейл Эъвогар.
   Тут я смотрю, Курумбой, потянув узду на себя, повернул Юлдашвоя вместе с телегой в сторону замершей реки, и в холодном воздухе засвистел длинный кнут. От удара кнута Юлдашвой побежал, волоча телегу, на которой мы сидели. Курумбой остановил свою служебную карету, и вплотную подъехал к толпе. Потом встал во весь рост и приказал:
   - Держите этого сутенера, как его... Мирмилдык Гуннаевича! Разденьте его догола и бросьте в проруб! Пусть он покажет нам пример, как нам лучше согреться в прорубе!
   Услышав слова Курумбоя, сутенер Мирмилдик Гуннаевич обратился к толпе:
   - Товарищи колхозники, не слушайте этого душевнобольного шизика! Я - заслуженный сутенер страны, который многие годы обеспечивал чиновников нашей верхушки опытными отпетыми проститутками,зараженные трифером сифилисом и спидом! - кричал он.
   Но разоренная толпа бросилась на него. Тогда сутенер Мирмилдик Гуннаевич отступил назад и побежал. Не тут-то было. Он поскользнулся, и упал на лед, как клоун, который, надев коньки, выходит на ледяную арену цирка.
   Пока люди ловили сутенера Мирмилдика Гуннаевича и раздевали догола, Тулан- могильщик со своими помощниками прорубил в реке проруб, и народ бросил туда голого сутенера Мирмилдика Гуннаевича . Тот начал купаться в прорубе, а мы поехали дальше, заниматься политикой.
   Вот такие у нас дела, Сайитмират-ака.
   С уважением, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
   15 января 2009 года
   12 часов 14 минут ночи.
   Холодный и заснеженный свинарник за хлопковыми полями колхоза Чапаева.
  
  
  
   Двадцать первое письмо Мизхаппара
  
  
   Надев ватные брюки и фуфайку и нахлобучив на голову зеленый берет, я наносил удары по воздуху ногами, с надетыми кирзовыми сапогами без подошв, усовершенствуя свой боевой опыт в области Кунг Фу. Когда я собрался поломать десять жженых кирпичей ребром ладони, я услышал топот ног и шум людей на улице. Думал, что теперь точно приехала оппозиция и совершила революцию во главе с Сайтмиратом акой. Посмотрев через низкий глиняный забор нашего двора на улицу, я увидел там много людей, бежавших, перегоняя друг друга.
   - Что случилось?! Революция что ли началось?! - закричал я.
   - Нет, Мизхаппар! Какая революция?! Наоборот, Каримов приехал в наш колхоз! - ответил парикмахер Уста Гариб.
   - Неужели!.. - удивился я.
   - Да, Мизхаппар, сам Каримов приехал и говорят, что он спросил у людей мол, как поживаете, получаете ли вовремя зарплату и пенсию, не дорогие ли продукты первой необходимости, такие как мука, сахар, хлопковое масло, мясо, рис, картофель и тому подобное! Даже спросил о том, как учатся ученики в школах, тепло ли им в учебных классах! И что самое интересное, он приехал в наш колхоз без охраны! - подтвердил слова парикмахера Уста Гариба могильщик Тулан .
   - Не может быть! - сказал я.
   - Почему, не может быть а, почему?! Вы сволочи, скрываясь в свинарнике, занимаетесь день и ночь антипропагандой, распространяя ложную информацию среди населения, будоража мнение общественности! Вот же, приехал Каримов! Вы сказали, что он диктатор, а он оказался демократом! Разговаривал с простым народом, без всякой охраны. Даже телохранителей у него не оказались рядом, когда встретился он с колхозниками. Теперь народ не поверит вашим словам никогда! Вот я тоже бегу, чтобы увидеть нашего незаменимого президента-демократа с близкого расстояния и сфотографироваться с ним! Я бы разбил вам головы краеугольным камнем, жаль, что сейчас нет времени на это, отщепенцы, злые оппозиционеры, враги нашего многострадального народа! - сказал Дурмейл Эъвогар, продолжая бежать.
   - Ну и дела... - сказал я сам себе, удивленно глядя за бегущей толпой. Потом побежал, чтобы обрадовать отчима с мачехой.
   - Давайте, собирайтесь, отчим, побежали в колхозный клуб! Началась настоящая демократия, которую мы долго, очень долго ждали! Мачеха, Вы тоже одевайтесь потеплее! Идемте скорее, Каримов приехал - сказал я им.
   - О, господи Иисуси, неужели?! - сказал отчим, перекрестившись.
   -О, Аллах! Наконец то! Я всю жизнь мечтала увидеть Каримова с близкого расстояния! Моя мечта сбылась - заплакала моя мачеха от радости.
   Отчим с волнением начал собираться. Он искал свои валенки, нагнувшись под раскладушку, но ему удалось найти только один. И то с отрезанным голенищем. Он надел его на левую ногу, а на правую надел резиновый тапок гостарбайтеров. Потом сказал:
   - Вперёд, Мизхаппар!
   Мы быстро вышли на улицу и, слившись с толпой, тоже побежали в сторону колхозного клуба, чтобы увидеть своими глазами Каримова с близкого расстояния. В центре села мы догнали многих, и я увидел среди них своих друзей. Они тоже бежали как древнегреческие спортсмены на соревнованиях по марафону в Олимпе.
   - Здравья желаю, товарищ каминдон! - сказал я Курумбою!
   Тот краем глаза бросил на меня взгляд, продолжая ехать на телеге с запряженным в неё Юлдашвоем.
   - Вольно, красноармеец Мизхаппар, вольно!
   Ну, как, теперь вы поверили моим предсказаниям ? Помните, я всем вам говорил, что придет время, и в нашей стране тоже будет процветать демократия? Вот, пожалуйста, мои предсказания осуществились! Теперь новое поколение, которое придет, назовет меня не Курумбоям, а Курумтродамусом! - сказал наш вождь, вытаскивая из внутреннего кармана шинели охапку сено, заправляя ею свою трубку и закуривая на ходу. Разговаривая, мы прибежали в клуб, где толпилось море людей. Телега, то есть, служебный транспорт Курумбоя, остановилась. С большим трудом, пробираясь сквозь толпу, мы зашли в клуб, где не было мест не то что бы сесть, даже стоять было невозможно.
   Гляжу, Курумбой начал тихо плакать.
   - Что с Вами, товарищ коминдон, почему Вы плачете?! - спросил Мамадияр.
   -Эх, товарищ Мамадияренко, как же мне не плакать? Глядите, нет ни одного солдата вокруг, ни охраны, ни оцепления! Такой дерьмокурятии нет даже в Америке! Ну, Каримов, молодец! Если дело пойдет таким образом, то я даже готов уйти из политики! У меня даже есть интересная идея. А что если мы напишем Каримову обращения от имени нашей партии?! - сказал Курумбой.
   - Неплохая идея - сказал я и вытащил из кармана ватных брюк бумагу с ручкой. И дал их Курумбою. Тот разложил бумагу на спину Юлдашвоя и начал писать на старинном диалекте. Поэтому оно прилагается к моему письму без перевода, так как я боюсь, что оно при переводе потеряет свою смехотворность.
   Письмо выглядело так:
   "Ордадин Чапайип коргонига кирип раийят ила бир кессак отим масопада мундог мутаяккинлик азиматига мутаважжух Султон Шохбоз Кокалтош Каландар Шайх Каримдод дуглат Искандари сонийга пешкаш килинмишким, ушбу когоз коп парчасига путип давлатхохлик ила изхори куллик килгойбиз. Эрса бир коз югиртигайсиз бу мактупниким, одам койип ичкарига киюргойбиз. Магар монеълик болгойдир бул тадбиргаким, Мизхаппар хожа Дарвеш Тахта ва Мирзо Юлдашбой Дуглат Чаповул ва хам Шайх Мамадиёр шиговул ила буронгор, жувонгор, гул - ясол бирла толгама килгойбиз. Итмомига етти.
   Тарих санаи икки мингу токкуз.
   Тонгизхона.
  
   Курумшох Мирзо Корамой Гуталин Морикултезак Таппитутуний."
  
   Подписав обращение, Курумбой хотел было передать его через людей, которые стояли впереди, но Дурмейл Эъвогар неожиданно бросился к нему и отобрав у него обращение, двинулся вперед, как атомный ледокол в Северном Ледовитом океане.
   - От винта! Дайте, дорогу! У меня в руках очень важный исторический документ, и я хочу вручать его нашему мудрому руководителю Каримову! Потом сфотографируюсь с ним на память! - закричал он.
   Тут могильщик Тулан схватил его за горло цепкими пальцами, как орел, и стал душить его перекрывая ему воздух:
   - Куда прешь, анонимщик несчастный?! А, ну-ка дай сюда исторический документ! Я сам вручу его нашему президенту и сфотографируюсь с ним! Потом этой фотографией буду пугать чиновников, банкиров, прокуроров, милиционеров, говоря им о том, что Каримов мой близкий друг. Если откажете мне предоставить беспроцентный денежный кредит колоссального размера или не дадите мне миллион гектаров земли на фермерское хозяйство, то вам хана! Позвоню по сотовому телефону Каримову и лишь намекну о ваших злодеяниях, вы тут же расстанетесь со своим креслом! Потом я прихватизирую все кладбища и дам объявление по телику и по радио о том, что отныне тот, кто хочет быть похороненным, пусть платить наперед баснословные деньги в американских долларах! Конечно, не забуду при этом из гуманных соображений построить для малоимущих специальные крематории, где будут сжигать тела бедных колхозников! Кроме этого, я построю целые торговые центры, где буду торговать надгробными камнями из гранита, малахита, графита и так далее. Буду продавать богатым людям гробы из красного дерева с холодильником и сигнализацией. Средним - из дуба, из струганных досок, из железа, из резины и пластмассы, а бедным, разумеется, буду продавать гробы из не наструганных досок! С витрин наших магазинов будут смотреть трупы-манекены, одетые в саваны различного размера, цвета и цены! В других отделах можно будет купить деревянные, металлические, каменные и пластмассовые кресты различного размера! - орал на вес зал могильщик Тулан. Но около сцены его задержал Дурмейл Эъвогар, который схватил его за ноги, когда он поднимался на сцену:
   - Куда! Постой, могильщик ты вонючий! Отдай сюда документ! Отда-а-аай, кому говорю?!..
   Дурмейл Эъвогар схватился руками за сапоги могильщика Тулана , не давая ему подняться на сцену. Но могильщику удалось выпутаться из объятий Дурмейл Эъвогара, и его сапоги с брюками остались в руках Дурмейл Эъвогара, который прыгнул босиком на сцену в белых кальсонах. Люди в зале дружно засмеялись, думая, что артисты художественной самодеятельности показывают смешные представлении. На сцене появился директор колхозного клуба и начал успокаивать могильщика Тулана:
   - Дядя, как Вам не стыдно?! Такой уважаемый человек, а вышли на сцену босиком, да ещё в кальсонах. Ещё деретесь словно перепелки! Что у вас в руках?!
   - Это важный документ, я должен передать это лично в руки товарища Каримова! - ответил могильщик Тулан, пряча за спиной, как маленький ребенок, наше обращение.
   - Дайте мне, документ, и я сам передам его Каримову - сказал директор клуба.
   - Нет! Ни в коем случае, слышите?! Я сам, и только сам, должен вручить этот документ товарищу Каримову! Если вы попытаетесь отнять у меня письмо насильно, то учтите, я являюсь великим анонимщиком века, и я буду жаловаться иностранным правозащитникам и журналистам! Не ущемляйте мои права! - кричал могильщик.
   - Ну, дядя, оказывается, Вы не понимаете простого человеческого языка! Не стыдно? Что скажет наш многоуважаемый гость товарищ Каримов, если увидет Вас в таком виде?! А ну-ка, освободите сцену немедленно, пока я не вызвал участкового Шгабуддинова! - рассердился директор клуба.
   В этот момент на сцену ловко прыгнул мой отчим - на одной ноге валенок с отрезанным голенищем и на другой - резиновый тапок гостарбайтеров. Люди в зале засмеялись ещё сильнее. Хотя мой отчим никогда не занимался дзюдо, но он всегда мечтал участвовать в международных соревнованиях по самбо. Такая у нас спортивная семья. Короче говоря, отчим рывком бросился на могильщика Тулана, как лев, который бросается на антилопу у водопоя в долине Серенгетти далекой Африки. Он свалил Тулана на пол и стал душить его. Но могильщик тоже оказался не антилопой, наоборот, как огромный бизон, не хотел сдаваться, оказывая сопротивление. Продолжая душить свою жертву мой отчим закричал:
   - Мизхаппар! Сынок мой приемный, что ты смотришь?! Помоги мне, отними у Тулана этот важный, секретный документ!
   Я быстро вынул из кармана своих ватных брюк зелёный берет и надел его на голову. Я хотел, сделав двойное сальто с пируэтом, попасть на сцену, но тут директор клуба объявил важную информацию, и я решил не трогаться с места.
   - Хорошо, хорошо, дядя! Я сейчас позову товарища Каримова на сцену, и Вы сами отдадите это письмо ему! Только перестаньте драться как мальчишки! Как вам не стыдно?! - сказал директор клуба.
   Услышав слова директора, мой отчим с Туланом перестали драться.
   - Вот это другое дело - сказал могильщик, заправляя в кальсоны свою белую и широкую рубаху, что называется "Яктаг", похожую на кимоно японцев.
   -Товарищи чапаевцы! Сейчас я хочу пригласить на сцену нашего большого и дорогого гостя товарища Каримова! Ваши аплодисменты! - объявил директор клуба.
   От обильных аплодисментов чуть не свалился потолок.
   Наконец на сцене появился Каримов, махая руками, приветствуя нас, и люди начали аплодировать ещё сильнее. Потому что на сцене стоял не президент Каримов, а великий узбекский юморист Эргаш Каримов. Несмотря на сопротивление директора, Дурмейл Эъвогар все же поднялся на сцену и обнял Эргаша Каримова. Либо он перепутал юмориста Каримова с президентом Каримовым, либо просто не знал о столь яркой звезде эстрады. Он обнимая Эргаша Каримова заплакал.
   - О, товарищ Каримов, как вы похудели! Оказываются, телевизионщики обманывали нас, все это время, показывая Вас толстым и жизнерадостным. На самом деле Вы сильно похудели, работая день и ночь, порой питаясь только водой, хлебом, рискуя своим здоровьем в холодных кабинетах, где нет атапления, ради оздоровления экономики ради предотвращения коррупции в нашей стране! О, как вы поседели, заботясь и думая о нас! - сказал Дурмейл Эвогар.
   Потом могильщик обнял Эргаша Каримова и тоже заплакал. Затем вручил ему наше обращение, словно посол, который вручает верительную грамоту своей страны президенту другого государства, где он сам работает.
   - Разрешите, господин Каримов, вручить вам этот исторический документ от имени нашего многострадального народа и лично от своего имени! И пожалуйста, товарищ Каримов, разрешите нам сфотографироваться с Вами!
   -Хорошо, я не против. Давайте сфотографируемся - сказал Эргаш Каримов, весело улыбаясь.
   После этого мой отчим, могильщик Тулан и Дурмейл Эъвогар сфотографировались с великим юмористом - Эргашем Каримовом. Тот, развернув бумагу, начал читать наше обращение:
  
   "Ордадин Чапайип коргонига кирип раийят ила бир кессак отим масопада мундог мутаяккинлик азиматига мутаважжух Султон Шохбоз Кокалтош Каландар Шайх Каримдод дуглат Искандари сонийга пешкаш килинмишким, ушбу когоз коп парчасига путип давлатхохлик ила изхори куллик килгойбиз. Эрса бир коз югиртигайсиз бу мактупниким, одам койип ичкарига киюргойбиз. Магар монеълик болгойдир бул тадбиргаким, Мизхаппар хожа Дарвеш Тахта ва Мирзо Юлдашбой Дуглат Чаповул ва хам Шайх Мамадиёр шиговул ила буронгор, жувонгор, гул - ясол бирла толгама килгойбиз. Итмомига етти.
   Тарих санаи икки мингу токкуз.
   Тонгизхона.
   Курумшох Мирзо Корамой Гуталин Морикултезак Таппитутуний."
  
   Услышав обращение в исполнение великого Юмориста, наши друзья по колхозу от души захохотали. Они долго смеялись.
  
   С поднятым настроением, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
   20 января 2009 года
   13 часов 7 минут.
   Колхоз "Чапаев".
  
  
   Двадцать второе письмо Мизхаппара
  
  
   Здравствуйте, Сайитмират-ака!
  
   К нам пришла весна. Нет, не политическая, а настоящая! Теперь суровая зима позади. Солнышко светит, птицы щебечут на тополях, во дворах кудахчут куры, а высоко в небе кувыркается на лету стая белых голубей. Бескрайное небо - словно синее море, а белые облака похожи на острова. Буйно расцвели урюковые деревья, уцелевшие, едва не превратившись зимой в дрова. На хлопковых полях работают люди, выравнивая грунт с помощью своих мотыг. Хотя я занимаюсь восточным единоборством, но я люблю работу, люблю широкие хлопковые поля, где раскрепощается дух человека. Поле, просторы - это моя свобода, моя радость и стихия! Поэтому я не стесняясь подошел к бригадиру, чтобы он дал мне возможность работать.
  
   -Хорошо, Мизхаппар. Ты будешь помогать трактористу Галлаеву - сказал бригадир.
  
   На следующий день я вышел на работу и поставил самовар на полевом стане, чтобы приготовить чай для тракториста Галлаева. Тут не только поблизости, но даже в селе, где мы проживаем, нет водопровода. Поэтому я черпал воду из арыка и наливал в самовар. Потом, наломав дров ребром ладони, как я обычно ломаю кирпичи во время тренировок, развел огонь. Когда в самоваре закипела вода, я громко позвал Галлаева на обед. Тот остановил свой трактор на краю поля и спрыгнул из кабины. Потом, помыв руки, взял свою миску и подставляя её к самовару открыл кран, чтобы налить кипяток. Но кран почему-то не открылся.
  
   - Техническая неполадка, я сейчас принесу ключ - сказал Галлаев.
   Я остановил его.
  
   -Не надо, товарисч тракторист. Вы подставьте свою миску к самовару, а я налью вам кипятка - сказал я Галаеву, открыв крышку самовара.
  
   - Хорошо - сказал Галлаев и я осторожно нагнув самовар, начал наливать кипяток в миску Галлаева. Тут произошло невероятное, то есть, в миску Галлаева упала лягушка, которая в кипяченной воде почернела.
  
   -Ё мое, что это? - удивился тракторист.
  
   Я испугался, подумав, что он сейчас ошпарит мне лицо кипятком.
  
   -Это лягушка - сказал я, ещё сильнее удивив Галлаева. Потом продолжал:
  
   - Это чай целебный, то есть, он лечит зоб - сказал я.
  
   -Да? - сказал тракторист, держа в руках миску с целебным кипятком.
  
   - Ну, спасибо Вам огромное, Мизхаппар! Не зря говорят, что если больной хочет выздороветь, доктор сам придет собственными ногами. Я думал, что Вы занимаетесь только Каратэ. Оказывается, Вы увлекаетесь медициной тоже! Какой Вы скромный человек! Вот уже сколько лет моя жена страдает как раз этой болезнью! О, как она обрадуется, если я отнесу ей это лекарство! Представляете, её даже профессора не смогли вылечить! Бедная, во время приступа её глаза почти выходят из орбит, словно теннисные шарики! Видя это, внук наш плачет. Он плачет не от испуга, нет, дай, говорит, мне шарики. Иногда яблоки её глаз выходят из глазниц! Она их обратно впихивает в глазницы, чтобы мы не боялись! Ужас! Нет, я сейчас же отнесу ей целебный кипяток. Хочу обрадовать свою жену! - сказал он и, вытащив из железного сундука своего трактора большой термос, наполнил его целительным кипятком. Потом, гулливерскими шагами пошел домой через поле. А я сидел на чорпае в тени огромной ивы, где шумно и дружно чирикали воробьи. Заливались жаворонки звонкими голосами над полем, где дрожало марево нагретого воздуха.Вдалеке работали дехкане, блестя лезвиями своих мотыг в лучах весеннего солнца. Ветви ив, которые плавно распускают почки, колыхались на вольном ветру, как косички узбекских девушек.
  
   Пообедав, я лег на чорпаю и начал думать о соседке Гуррабо, которая тайно влюбилась в меня с первого взгляда. Думал, думал о ней, и незаметил даже как я заснул. Когда я проснулся, опускался вечер. Я встал, потягиваясь как кошка, которая только что проснулась и зевал. Смотрю, трактор стоит на прежнем месте, а тракториста нет. Наверно Галлаев празднует со своей женой - подумал я. И, взяв свои вещи пошел домой. Иду и думаю: "Дай бог, чтобы все обошлось. Если на самом деле выздоровеет жена Галлаева, то я открою частную клинику и буду лечить людей целебным кипятком. Когда разбогатею, на заработанные деньги отправлю свою мачеху в Хадж, а отчима в Ватикан в паломничество. Помогу друзьям по партии. Буду перечислять солидные деньги на ремонт свинарника. Потом купив себе роскошный дом, женюсь на Гуррабо, и вдвоем мы поедем во Францию, чтобы провести медовый месяц в Париже. Посетим Нотр-Дам-де-Пари, поднимемся на Эйфелеву башню, сфотографируемся на вечную память... С этими мыслми я пришел домой, умылся, съел свой скудный ужин и, зайдя в свою комнату лег спать. А что делать, если нет электричества? Было бы оно, я бы смотрел телевизор, пока он не зашипел от перенапряжения. Заснул короче. Во сне я увидел жену тракториста Галлаева в большой белой шляпе и в дорогом платье с длинным подолом, похожий на луговые туманы. Нежно махая веером, она низко поклонилась мне, как молодая принцесса на старинном бальном вечере. Тракторист Галлаев тоже там. Жонглирует гаечными ключами, одетый в джинсовый камбинизон, а на ногах - сапоги со шпорами. Мои друзья Курумбой, Юлдашвой, Мамадияр тоже кружатся легкими прыжками с красивыми девушками, танцуя балет толи "Лебединое озеро" Петра Ильича Чайковского, толи "Щелкунчик", сейчас точно не помню. Балл продолжался долго, пока я не проснулся.
   Поднявшись с брезентовой раскладушки, похожей на гамак, я вышел во двор. Потом начал заниматься утренней гимнастикой, как в сталинские времена, командуя сам себе: "Поднимаем руки вверх! Ноги держим в ширине плеч и под музыку - начали! Раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре! Вернемся в исходное положение...". Отчим с мачехой тоже присоединились ко мне.
  
   После зарядки я умылся в умывальнике, который смастерил отчим из узколоба.
  
   Тут я услышал треск мотоцикла, который остановился у наших ворот. Смотрю, участковый Шгабуддинов со своим учеником, то есть, стукачом Ыррапом.
  
   -Что, случилось?! - спросил я у них удивленно, вытираясь дырявым полотенцем.
  
   - Гражданин Мизхаппар, вам повестка из прокуратуры! - сказал Шгабуддинов.
  
   Я подошел к нему и взял у него повестку. Хотел задать несколько вопросов по поводу повестки, но, Шгабуддинов сел на мотоцикл и вместе со своим подопечным Ыррапом, который уже находился в люльке, уехал.
  
   Узнав о повестке, мачеха моя, бедная, заревела. Отчим успокаивает её, а я читаю повестку снова и снова, никак не начитаюсь. Я даже выучил её наизусть, как стихи Александра Сергеевича Пушкина которое называется "У лукаморья дуб зеленый". Не хотелась завтракать. Аппетит пропал. Наконец я обратился к родителям своим приемным:
  
   - Если я не вернусь из прокуратуры то, не поминайте лихом. Будьте мною довольными. Мачеха еще сильнее заревела. Отчим тоже.
   Услышав шум, вышли соседи, как всегда, прибежали односельчане и собрались родственники. По нашей семейной традиции отчим принес фотоаппарат "Зенит", и мы сфотографировались. После этого односельчане и родственники проводили меня до автобусной остановки. Когда я сел в автобус "Пазик" желтого цвета похожий на булку русского хлеба с деревянной дверью, отчим с мачехой завыли волком. Я поехал, махая руками провожающим, и мне казалось, что я покидаю родные места навсегда.
  
   Приехал я в город Чапаев и зашел в прокуратуру. Там меня стал допрашивать один следователь с большими глазами и маленькой, как у страуса, головой .
  
   -Скажите, гражданин Мизхаппар Абу Тахта ибн Абдульпахта Президентни макта, у Вас есть лицензия, чтобы лечить людей? Вы окончили медицинский вуз? - спросил он.
  
   -Нет, а что? - сказал я, не зная, о чем идет речь.
  
   -А почему тогда Вы предлагаете свои услуги по лечению зоба с помощи кипятка? Как это понять? - снова задал вопрос следователь, глядя на меня пытливым взглядом и закуривая сигарету без фильтра "Прима Тиблтабак".
  
   -Аааа, так бы и сказали! А-то, лицензия да вузы... Интересно, человек обязательно что ли должен иметь лицензию и окончить медицинский вуз, чтобы лечить людей? Может у него талант, то есть, божий дар! Допустим, у Вас инфаркт, а доктора который окончил Вуз, поблизости нет. Но есть рядом человек, вроде меня, который умеет оказать первую медицинскую помощь. Вы что, изволите подождать, пока, простите, не откинете копыта от нехватки воздуха?! А может доктор вообще не приедет, что тогда? То-то и оно, товарищ прокуратор - сказа я.
  
   - Эх, вы, знахарь, народный целитель, табиб Мизхаппар Абу Тахта ибн Абдульпахта Президентни макта! Вы бы знали, что Вы натворили самовольно занявшись лечением любимой жены бедного механизатора Галлаева! Хорошо что у него случился инфаркт! А то он задавил бы Вас своим трактором, гоняя по широкому полю!
  
   Я удивился:- А что с его женой? Причем здесь я?
  
   - Вы, вместо того, чтобы вылечить больную, измучили её и погубили, понимаете? -сказал следователь.
  
   Я испугался и спросил с опаской:
  
   - Она умерла, что ли?
  
   - Да лучше бы ей умереть, чем лечиться таким образом - сказал следователь и скомандовал своим помощникам по телефону:
  
   - Внесите жену тракториста Галлаева, которая лечилась у доктора Мизхаппар Тахта ибн Абдульпахта Президентни макта!
  
   Открылась дверь, и в комнату зашли два милиционера, которые несли строевыми шагами на палках огромный тент, похожий на палатку. Я подумал, зачем они несут палатку? Потом выяснилась, что этот лоснящийся огромный тент - это зоб жены тракториста Галлаева.
  
   - Вот, видите, что вы натворили?! Зоб бедной женщины увеличился до невероятного размера после того, как она выпила Ваш целебный кипяток! - сказал следователь, закуривая сигарету "Прима Тиблтабак" и нервно указывая горящей сигаретой на жену тракториста Галлаева. Потом обратился к ней:
  
   - Не плачьте, тетя, бог даст, выздоровеете. Скажите мне, когда и в каком количестве Вы выпили это лекарство, которое принес Вам муж?
  
   - Ой...Мой муж принес в термосе ту жидкость и сказал:
  
   - Выпей, любимая, это лекарство от зоба. Я обрадовалась и выпила всё, не думая о последствиях - сказала женщина.
  
   Она плакала.
  
   - Ну что скажете теперь, господин Гиппократ? - сказал следователь.
  
   - Во-первых, я не заставлял её выпить этот кипяток, товарищ прокуратор. Во-вторых, я не знаю, принёс тракторист своей жене тот кипяток или нет. Может он, чтобы избавиться от неё, дал ей другую воду с медленно действующим ядом, который способен увеличить зоб. В-третьих, лекарство надо пить аккуратно, чайной ложкой, то есть, здесь я не виноват! - сказал я.
  
   После этого меня отпустили на все четыре стороны.
  
   Сайтмират -ака, если есть на западе люди, страдающие зобом, пусть обращаются ко мне и я отправлю им бесплатное лекарство, то есть целительный чудотворный кипяток, в виде гуманитарной помощи.
  
   С хорошими намерениями, доктор Мизхаппар.
  
  
  
   8 апреля 2009 года.
   8 часов 18 минут вечера.
   Прокуратура Чапаевского района.
  
  
   Двадцать третье письмо Мизхаппара
  
  
   Вчера я услышал нехорошую весть. Оказывается, в средней школе имени Василия Ивановича Чапаева, избили учителя Каркидонова. Он был скромным человеком низкого роста, пузатый.Преподавал географию. Такого человека убили, гады. Ну, думаю, "Приближается конец света. Не осталась у молодежи элементарного уважения к старшему поколению. Надо их проучить". Меня мучила чувство мести. Потому что учитель Каркидонов был моим кумиром, и он на уроках постоянно хвалил меня и ставил мне пятерки. Я всегда мечтал стать путешественником, как Руал Амудсен, и покорять северные широты Арктики один на собачьей упряжке. К сожалению, я стал колхозником. С такими мыслями я пошел на "жаназа" (на панихиду). Когда я подошел к дому, где жил покойный учитель Каркидонов (царство ему небесное), около ворот стояли односельчане, скорбно опустив головы. Я крепко обнял сына Каркидонова и выразил своё соболезнование:
  
   - Я глубоко опечален известием о смерти вашего отца и учителя товарища Каркидонова. Хочу выразить мое искреннее сочувствие вам и вашим близким. Мы потеряли талантливого учителя, патриота своей отчизны и доброго, искреннего друга.
  
   Мы, то есть, ученики великого Каркидонова, скорбим вместе с вами. Мы отомстим за него - сказал я. Сын Каркидонова заревел. Потом дал мне лист бумаги и сказал.
  
   - Мизхаппар-ака, это завещание моего отца, которое он написал перед смертью лёжа на больничной койке. Отец просил меня, что бы я отдал это письмо Вам.
  
   Я взял бумагу и, развернув её, принялся читать.
  
   Завещание
  
   "Пусть это последнее письмо мое как можно скорей дойдет до руки моего бывшего ученика бесстрашнего воина, каратиста, местного самурая Мизхаппара.
  
   Здравствуй, Мизхаппар!
  
   Как поживаешь? Твои приемные родители, отчим и мачеха, соседи, родственники, односельчане, твои друзья Курумбой, Мамадияр, Юлдашвой все живы и здоровы? Передай им от меня привет. Если спросишь про меня, то я лежу в больнице, и врачи говорят, мое положение крайне тяжёлое. Ученики избили меня. Если честно, сам виноват в этом. Завуч Исканакулов умолял меня, чтобы я надел на голову каску мотоциклиста и бронежилет. А я пошел на урок в повседневной одежде, в тюбитейке. Иду, значит, по узкому коридору, держа подмышкой политическую карту мира, в одной руке - глобус, а в другой - классный журнал и в зубах - наглядное пособие. Когда я дошел до пионерской комнаты, кто-то сзади сказал:
  
   - Стоп, короткобрюкий!
  
   Оглянулся я, и увидел особоопасного ученика Базарова, ну этого, сына богатого сутенера Одинаева, с острой бритвой в руках.
  
   - Закурить не найдётся? - сказал он.
  
   - Нет, - сказал я, мотая головой. Я испугался. А как же не испугаться, господи. Ведь Базаров - очень опасный ученик с плохим характером, особенно когда подвыпивший. Директор и то боится его. Вместе выпивает с ним водку.
  
   - Ты это брось всю эту карту - марту, глобус и прочие, когда с тобой разговаривает ученик! - сказал Базаров.
  
   Я выполнил его приказ.
  
   -Теперь вытаскивай курева! - сказал Базаров, махая опасной бритвой крест-накрест, чтобы полоснуть ею по моему лицу или перерезать мне горло. Я курю насвай, поэтому вытащил свой насковок, сделанный из небольшого узколоба, который я унаследовал от моего бедного покойного отца. Потому что спорить с Базаровым - явное самоубийство. Он взял мой насковок, откупорил, высыпал немножко насвая в ладонь и бросил под язык. Тут случилась беда. Я когда-то написал на своём насковоке такие слова масленной краской: "Кури насвай на свои деньги!". Зря я эту надпись написал тогда. Прочитав это, у Базарова задергались верхние губы и обнажались клыки как у сердитого оборотня.
  
   - Ах, ты хреподаватель! Как ты смел вообще написать такое! Денег у тебя много, да?! А ну-ка, вытащи все деньги, не то отправим тебя в ад и там будешь преподавать уроки! - сказал он.
  
   - А, что такое "деньги", господин Базаров? Это название какого-то экзотического города, что ли? Хотя я учитель географии с огромным стажем, чего-то не припоминаю такого. То есть, мы даже забыли о деньгах. Вот уже сколько лет не получаем зарплату. Какие могут быть у нас деньги?! Мы от нехватки денег иногда покупаем хлеб в кредит! - сказал я.
  
   После этих слов озверевшая толпа учеников во главе с Базаровым начала колотить меня, пинать и бить куда попало, как надзиратели, которые бьют узников в концентрационных лагерях. Политическая карта мира и наглядное пособие разорвались в клочья. Разбитый глобус лежал плоским. Я в панике начал зазывать своих коллег на помощь. Но, мои коллеги во главе с директором Кушкаллаевым, вместо того помочь , скрылись в учительской, закрыв дверь на замок. Я как-то выпутавшись, побежал в надежде спастись, но сгнившие полы коридора подвели меня. Моя нога целиком провалилась под пол, и я снова попал в руки свирепой толпы учеников. Очнулся только здесь. Теперь вся надежда от тебя, Мизхаппар. Ты наш местный Брюс Ли, и я всегда гордился с тобой! Отомсти за меня! Ух, их!.. Чего-то я неважно чувствую себя... Прощай, Мизхаппар... Их, умх, а - а - а- ах, пуффффф!.. Туууууувт! Тууууууувт, Тууууууувт..."
  
   Прочитав письмо, я отвернулся , скрывая слезы от людей. Сжал кулаки до треска костей, горя адским пламенем мести.
  
   После обеда местный мулла построил людей в одну шеренгу перед гробом наставника и великого географа заслуженного учителя Каркидонова, и начал читать жаназу. После этого мы подняли гроб и вышли на улицу. Впереди шел сын Каркидонова с посохом в руках. У него на голове была новая тюбетейка, и он был одет в национальный полосатый халат похожий на тигровую шкуру. Сын Каркидонова шёл, шурша своим халатом, и громко плакал. Провожающие учителя односельчане шли, неся гроб по очереди, топали сотни пар сапог так, как будто батальон пехотинцев идут на священную войну. Похоронили в тот день Каркидонова со всеми почестями как героя погибшего в сражении с шайкой неблагодарных школьников.
  
   На следующий день я временно пристроился учителем географии в школу, где работал покойный Каркидонов. Пристроился я с помощью друзей Каркидонова, которые работают в районном отделении народного образования. Я зашел в учебный класс специально без бронежилета и каски, чтобы не раздражать шайку Базарова и не бросать им вызов. Когда я зашёл в класс, Базаров сидел со своими дружками, выпивая арак. Его, то есть, Базарова который укокошил великого наставника Каркидонова не то, что не посадили, даже в прокуратуру не вызвали.Прокуроры с адвокатами, получив взятку от его отца сутенера Одинаева, не завели на него уголовное дело. А смерть Каркидонова объявили несчастным случаем. Врачи дали медицинское заключение о том, что учитель географии Каркидонов умер от сердечнососудистой недостаточности. Избалованный сын сутенёра Одинаева безнаказанно продолжал свои злодеяния.
  
   -А, это ты, новый малим (учитель)? Иди к нам, выпей с нами граммов пять для храбрости, короткобрюкий, уроки не убегут, успеешь - сказал Базаров, держа в зубах дымящую сигарету.
  
   - Я не пью - сказал я, спокойно положив на стол классный журнал и снимая свой бушлат с деревянными погонами.
  
   - Не бойся, арак бесплатный. Иди, не стесняйся, малимчик, будем поминать Каркидонова - сказал снова Базаров.
  
   - Ну, если помянуть учителя Каркидонова, то я думаю, можно пропустить стаканчик. Но я прошу, чтобы девушки временно освободили класс - сказал я. После того, как девушки вышли в коридор, я плотно закрыл дверь и продолжал:
  
   - Я закрою дверь учебного класса, чтобы директор случайно не зашел и не увидел нас.
  
   - Ну, вот, малимчик, а то, не пью да не курю... Конечно, закрой дверь - сказал Базаров и налил мне арак.
  
   - Чего ты трясешься как аптекарь, который взвешивает яд! Налей по полной программе, не эликсир же это! - сказал я.
  
   Базаров наполнил стакан до краев и протянул мне. Я взял стакан и резким движением вылил арак Базарову в лицо. Потом начал его бить. Его дружки бросились на меня с цепями, железными прутьями и кастетами в руках. Я защищался, блокируясь, и наносил сокрушительные удары по их жизненно важным органам ногами и руками. Пока я мочил остальных шакалов, Базаров неожиданно взял бутылку от арак и разбил ее, ударив о край парты. Потом розочкой бутылки напал на меня с боевым кличем. А я не впервые видел таких дебилов. Легким обманным движением я схватил Базарова за руки и, ударив его по горлу локтем, свалил его на пол, выхватив из его рук осколок бутылки. Тут Базаров устно капитулировал и попросил, чтобы я его оставил в живых. Я отпустил его. Узнав о моей победе, в класс ворвались учителя, завуч Исканакулов и директор Кушкаллаев. Они хором закричали:
  
   -Ураааааааааааааа! Победа, товарищи! Этот день войдет в историю как день победы над организованной преступной группировкой Базарова, вооруженной до зубов! - поздравляли они друг друга с освобождением школы от Базаровских захватчиков. Потом меня объявили героем школы имени Василия Иванувича Чапаева.
  
   На следующий день утром, когда мы проводили линейку, в нашу школу приехал на своем "Виллисе" председатель колхоза Бадалов вместе с руководителем районного отделения народного образование Бужуровым. Когда высокие гости вышли из салона машины, наш директор Кушкаллаев закричал во вес голос учителям:
  
   - Посторонитесь! Услышав его голос, все учителя от испуга замерли на месте, как герои сказки, которых заколдовала злая колдунья.
   Кушкаллаев, поклонившись высоким гостям, побежал, чуть ли не на четвереньках, чтобы поздороваться и поцеловать высоким людям руки. Но от волнения он потерял равновесие и упал на землю. Поднявшись, он подошёл и протянул Бужурову свои трясущиеся руки, но Бужуров не желал пожать ему руку.
  
   - Я не могу здороваться с тобой, директор Кушкаллаев. Потому что я забыл надеть перчатки - сказал он. И продолжал:
  
   - Ты, Кушкаллаев, сегодня же мобилизуй учеников на хлопковое поле "Ягана". (Ягана - оставить 2 стебля хлопчатника, выдернув лишние кусты, посеянные в ячейки. Это очень тяжёлая работа особенно для детей) Пусть они занимаются полезным трудом. Зачем им учиться? Все равно они не станут учеными. Эвон сколько ученых и профессоров идут на базар, продают семечки, штучные сигареты и жвачки. Некоторые торгуют женским бельём. Чтобы они тоже не стали такими, надо гонять и заставлять всех этих ублюдков работать. Если мы их вовремя не остановим, то они могут поступить в университеты и, глядишь , начнут выпяливать свои косые глаза на наши кресла. Давай, мобилизуй!Не то я с одного удара сломаю тебе челюсть! - сказал Бужуров.
  
   - Хорошо, домла! (домла - преподаватель) Сделаем так, как Вы сказали - низко кланяясь, пробормотал дрожащим голосом директор Кушкаллаев.
  
   Но, когда высокие гости уехали, он резко выпрямился и принял позу гуся.
  
   - Я надеюсь, балат, все слышали, что сказал уважаемый товарищ Бужуров, балат?! - спросил он, глядя краем глаза на учителя.
  
   - Да, товарищ Кушкаллаев - ответили с рабской покорностью учителя.
  
   - Тогда, вперед, балат, козлы, пока я одним ударом не сломал, балат, одному из вас ребро, балат!Вы меня знаете, балат, я в юности, балат, подпольно занимался джю дитсу!Убю, балат, всех!Бегом! Шевелись нах! - кричал директор Кушкаллаев.
  
   - Мы построили школьников и пошли на хлопковые поля. Они шли как военнопленные после долгих сражений. Я время от времени пинал Базарова под задницу, которая висела у него как рюкзак.
  
   - Давай, шевелись! Подтянись, кому говорю?! - кричал я. Базаров ускорял шаги, остерегаясь и испуганно глядя на меня.
  
   Мы шли долго по грунтовой дороге, как стадо буйволов, которые перебираются к новым пастбищам во время засухи в долинах Серенгетти. По дороге Базаров поднял руку, желая задать мне вопрос.
  
   - Чего ты руку поднимаешь?! Я же не сказал "хенды хох!"! Если хочешь сходить по нужде, лучше не спрашивай у меня разрешения. Все равно не разрешу, даже тогда, когда ты наложишь в штаны! Потому что нет тебе никакого доверия! - сказал я.
  
   Тогда Базаров подошел ко мне и положил деньги в карман моих ватных брюк.
  
   - Учитель, это не взятка, а просто знак уважения - сказал он.
   Я быстро вынул деньги, которые он положил в мой карман, и навел их на солнце. Так я тщательно проверял их, настоявшие ли они или фальшивые. Нет, они оказались настоящими. О, взятка, оказывается, очень странная вещь. Мое отношение к Базарову резко изменилась. Он начал казаться мне очень неплохим человеком.
  
   - Ты, Базаров... это... прости, если можешь. Иногда я сам себя боюсь. Когда я злюсь, я не узнаю даже своего отчима - сказал я, кладя деньги обратно в карман свои ватных брюк.
  
   - Я не в обиде, учитель. Это жизнь, и в жизни случается всякое - сказал Базаров.
  
   - Да, ты прав - сказал я.
  
   - Эх, домля, я даже хотел вам купить поллитра с закуской, но боялся - сказал Базаров.
  
   - Да, нет, Базаров, неудобно как-то... Не затрудняй себя - сказал я.
  
   - Какое затруднение, домля? Я быстренько... - сказал Базаров.
  
   - Ну, если быстро... то... - сказал я.
  
   -Я мигом! - сказал Базаров и побежал в сторону села.
  
   Я продолжал гонять остальных учеников, которые не дали мне взятку, ударяя их ногой по заднице. Они казались мне очень нехорошими людьми.
  
   Когда мы дошли до полевого стана, к нам навстречу вышел бригадир Кибряхан-ака. Пока он показывал детям карту, где школьники должны были делать "ягана" под палящим солнцем, Базаров вернулся с бумажным пакетом в руках.
  
   - Вот, принес, домля - сказал он задыхаясь.
  
   Бедный Базаров сбегал за водкой действительно мигом. Ещё при такой невыносимой жаре. Я вытащил водку из пакета и, откупорив бутылку, налил в одноразовой стакан, чтобы Базаров утолил свою жажду.
  
   - На, выпей - сказал я протягивая ему одноразовой стакан с водкой.
  
   - Не, не, домля, я завязал - сказал Базаров, отступая назад.
  
   - Да? - удивился я. Потом сказал:
  
   - Тогда, иди к своим друзьям и делай "ягана".
  
   Базаров побежал к своим одноклассникам, а я выпил водку, которую налил мне Базаров. Потом, сидя на чорпае, который находилось под тенью огромной ивы, где течет прохладная вода в арыке, начал закусывать.Тут через арык перепрыгнул бригадир Кибряхан-ака, пробираясь к тени ивы, где сидел я. Вспотевший бригадир задыхаясь глядел на поле, где трудились школьники и сказал:
  
   - О, домля! Там такая жара, что в черепе у человека может закипеть мозг. Как же там работают ученики, а? Хорошо, что есть ученики...
  
   - Да, сказал я, наливая водку в одноразовые стаканы. Потом протянул бригадиру. Тот отказался.
  
   -Нет, домля, я не могу пить в рабочее время. К тому же эта сорокоградусная жара. Я должен еще зайти к председателю. Тем более у меня нет "тормозов". Вмазал граммов пять, и всё, - меня не остановить. Пью до конца. Останавливаюсь только, когда корабль моего разума утонет в море забвения - сказал он. Потом взял свой велосипед и поехал по грунтовой дороге в сторону правления колхоза, поднимая за собой облака пыли. А я под воздействием водки начал постепенно расслабляться, и впадать в романтическое настроение.
   Я лег боком на матрас и стал любоваться пейзажами просторных полей и чернеющими вдали деревьями. Веял легкий и прохладный ветерок, нежно колыхая веточки ивы, похожие на косички Гуррабо, которая влюбилась в меня, когда я занимался каратэ на плоской крыше нашего чулана. Глядел я вдаль, где работали школьники под знойным солнцем и невольно думал: " Какая ты красивая, солнечная родина моя!". Потом почему-то мне захотелось плакать. Я налил ещё водки и выпил. Потом снова и снова. Я даже не заметил, как я отключился. Очнулся на матрасе и увидел небо, где тревожно кричали чайки. Смотрю - я плаваю лежа на матрасе, и вокруг качаются волны. Там, на берегу, бригадир Кибряхан бегает с длинным брусом или балкой в руках, не знаю.
  
   - Домля! Не вставайте! А-то матрас перевернется, и Вы утонете! Я позвонил Вашему директору! Он придет, и мы придумаем что-нибудь! - кричал он.
  
   Ну, думаю, ёлки-палки... Это во сне или наяву происходит? Оказывается, наяву. Потому что над высокими оврагами стояли школьники во главе с Базаровым и смеялись от души. Сволочи, когда я спал, они подняли меня вместе с матрасом и пустили по реке. В это время матрас, на котором я лежал, стал двигаться быстрее. Потом этот процесс ещё больше ускорился, и я вместе с матрасом упал с огромной дамбы вниз. Я, сами знаете, занимался спортом, поэтому успешно переплыл реку, как легендарный Василий Иванович Чапаев, который переплыл реку Урал.
  
   Такие вот вещи творятся у нас, Сайитмират-ака.
  
   С физкультурным приветом, учитель Мизхаппар.
  
  
  
   31 мая 2009 года.
   6 часов 51 минута дня.
   Больница имени Чапаева.
   Отделение острых эпидемических и кишечных заболеваний.
  
  
  
  
   Двадцать четвертое письмо
  
  
   После того, как меня выписали из больницы, я снова пошел в заброшенный свинарник, где расположен офис нашей партии, чтобы повидаться с друзьями по партии. Там Курумбой сказал мне следующие слова:
  
   - Товарищ Мизхаппар, бросьте вы учительствовать. Разве это работа?! Мы с Вами большие люди! Нам выпала историческая доля построить ракету и покорить космос! Иначе нас с вами не простит грядущее поколение! У нас нету даже ни одного спутника в космосе, когда у других стран работают целые космические станции на других планетах, исследуя бескрайный космос!Стыдно, товарищи!Мы должни полететь в космос на космическом коробле, чтобы освоит новых земел на других планетах, чтобы посадить туда хлопок!Для того чтобы собирать урожай хлопка сырца, мы мобилизуем учеников, студентов, стариков и старух, дислацируя их с помощью космобусов!Хорошо, что вчера мои друзья, которые пожелали остаться неизвестными, привезли нам два мешка карбида и ракету, сделанную из железных бочек от пестицидов, в виде гуманитарной помощи, для развития космического производства. Это укрепляет обороноспособности нашей страны. Не так ли? Теперь я полечу в космос, чтобы участвовать в межгалактических звездных войнах, защищая нашу священную , независимую солнечную систему в сражениях с гуманоидами! Для этого нам придется для начала построить хотя бы несколько военно-космических баз, где-то на Луне или на Марсе или на Сатурне, неважно, где. Там будут базироваться наши летающие тарелки, оснащенные крылатыми ракетами . Самое главное, - мы должны проводить совместные военно-полевые учения с союзниками по блоку из соседних планет на бескрайних просторах Андромеды!.. После того, как мы завоюем всю вселенную, для нас откроются новые и новые горизонты современной науки! Тогда мы построим плавающий военно-промышленный завод, где начнём производить летающие тарелки и машины времени последнего образца для того, чтобы завоевать рынки вселенной! - сказал он.
  
   Честно говоря, мне стало очень интересно, и в тот же день я написал заявление на имя директора Кушкаллаева об освобожднии меня от занимаемой должности по собственному желанию. Услышав о нашых космических планах, мой отчим и его друг Дурмейл Эъвогар пошли со мной, чтобы увидеть собственными глазами наш звездалет. К ним присоединились соседи и другие односельчане. Смотрю - мачеха моя тоже последовала за нами. Ну, думаю ладно, пусть посмотрит. Таким образом, мы стали готовиться к отправлению нашего вождя, доблестного летчика-космонавта, командира корабля Курумбоя в космос на космическом корабле, сделанном из железных бочек от пестицидов. Юлдашвой с Мамадияром подняли ракету и установили в центре космодрома, установив деревянные подпорки с четырех сторон. Когда залили воду в бачок, реактор-ускоритель, где лежал карбид в количестве двух мешков в нижней части ракеты, стал дымить, как серная кислота. Потом мы гвоздём написали на борту корабля его название. Мы назвали корабль "Дымаходом" После этого Курумбой надел на голову скафандр, сделанный из полиэтиленового пакета и стал подниматься на "Дымоход", по деревянной лестнице. Перед тем как зайти в кабину, он обернулся, помахал нам рукой и произнёс свою последнюю речь:
  
   - Прощайте, земляне! Не поминайте лихом! Я этот свой полет посвящаю своей любимой резиновой жене! Я знаю, что этот исторический полет не безопасен, но я, несмотря на это, все же решил рискнуть жизнью, ради угнетённого народа, то есть ради вас, дорогие односельчане! Если я не вернусь из дальнего полета, вспоминайте меня хотя бы иногда, это лучше, чем никогда! Где бы я ни был, я всегда буду вспоминать вас, и расскажу гуманоидам о вашей жизни о боли и страдании, которые вы пережили! - сказал Курумбой.
  
   Тут Дурмейл Эъвогар вырвался из толпы и обратился Курумбою:
   - Постой, Курумбой! Я хочу сфотографироваться с тобой на фоне космического корабля "Дымоход"! Нишанбай, сфотографируй нас! - сказал он, повернувшись к моему отчиму.
  
   Мой отчим стал заряжать фотоаппарат "Зенит", прохаживаясь туда-сюда. На одной ноге у него был надет валенок с отрезанным голенищем, на другой - резиновый тапок.
  
   - Ладно, давайте, Дурмейл Эъвогар-ака! Сфоткаемся с Вами, и эту фотографию обязательно отправьте мне по спутниковой почте или космическим факсом! Потому что я этой фотографией буду пугать инопланетян, когда попаду к ним в плен! То есть, вытащу её из голенища сапога без подошвы, и гуманоиды будут падать в обморок, увидев нашу фотографию ! - сказал Курумбой.
  
   - Хорошая идея! - сказал Дурмейл Эъвогар и начал подниматься по деревянной лестнице наверх, к балкону, где стоял Курумбой с полиэтиленовым пакетом на голове.
  
   - Тогда я тоже хочу сфотографироваться с Вами и стать знаменитым человеком во всей вселенной! Кто знает, а может, эти наши фотографии попадут в какой-нибудь инопланетный журнал, и богатые женщины-гуманоидки, выписывающие этот журнал, вдруг влюбятся в меня! Потом они напишут мне любовные письма с лирическими стихами на гуманидском языке и, вложив в конверт с письмом кусок метеорита, станут метать их в сторону нашей планеты! - сказал могильщик Тулан, спешно поднимаясь наверх по деревянной лестнице.
  
   Когда он поднялся на балкон, где стоял Дурмейл Эъвогар с летчиком-космонавтом Курумбоям, мой отчим сфотографировал их.
  
   -Теперь идите с природой и Чарлзом Дарвином - сказал Курумбой.
   Дурмейл Эъвогар и могильщик Тулан спустились вниз.
  
   - Люди, отойдите подальше от космического корабля! - сказал я, обращаясь к односельчанам. Те отошли.
  
   Тут сверху раздался указ Курумбоя:
  
   - Мизхаппар, Юлдашвой, Мамадияр! Вы тоже идите к центру управления полетами и ждите мою дальнейшую команду! - сказал он.
   Мы помахали ему руками и пожелали удачного полета. Юлдашвой даже заплакал, вытирая слезы своим большим дырявым носовым платком, сотканным из шкуры собаки, которую мы съели. Мамадияр и я с ним. Потом, отступив назад, мы спустились в блиндаж, откуда мы должны были управлять полетом. Когда мы посмотрели через узкую форточку, ускоритель космического корабля все ещё дымил. Тут Курумбой начал громко считать: - 5, 4, 3,2, 1! Контакт!
  
   - Есть контакт! - закричал я.
  
   Раздался второй приказ: - Пуск!
  
   - Есть, пуск, товарищ каминдон! - сказал я и зажег факел. Выйдя из блиндажа, я изо всех сил метнул факел в сторону ракеты. Факел полетел кувырком, словно бумеранг аборигена, который охотится на дикого зверя в саваннах Австралии. Вдруг в ускорителе вспыхнуло пламя. Потом был такой взрыв, такой взрыв! Я чуть не оглох. У меня перед глазами опустился черный занавес. Когда я пришел в себя, я лежал, широко раскинув руки. Гляжу - в небе плывут старые, грязные облака. Повернув голову, я увидел Мамадияра с Юлдашвоем, которые лежали рядом, глядя в небо, словно слушая печальную песню белых ангелов с крыльями на спинах. Вокруг не было односельчан. Видимо, они сделали ноги, испугавших взрыва. Я глядел в небо и думал о нашем вожде о доблестном летчике-космонавте и командире космического корабля "Дымоход". Отважного полководца, патриота своей отчизны и титан мысли большой, преданный друг всего человечества Курумбоя. Он, рискуя своей жизнью, полетел один, сквозь метеориты и кометы, чтобы защитить нашу солнечную систему от злых гуманоидов-захватчиков. А мы такого человека толком не оценили. Сейчас Курумбой наверно летит в дрожащей кабине в положении невесомости, оставляя позади грешную землю, где люди из-за денег и крёсел грызут друг другу горло, как жалкие шакалы. Может, он сейчас летит в тропосфере или стратосфере. Через несколько часов Курумбой сядет на луну и выйдет из кабины. Потом, любуясь пейзажами в тишине безлюдных лунных просторов на фоне звездного неба, где летают кометы с огненными хвостами. Может быть, он смотрит с грустью в сторону Земли, где он родился и вырос, женился, сидел в тюрьме.
  
   Пока я думал, Мамадияр с Юлдашвоем начали шевелиться. Я тоже в это время начал слышать. Об этом я узнал тогда когда услышал голос Юлдашвоя.
  
   - Где я? Почему здесь лежу? - спросил он. Бедного контузило.
   Тут в мою голову пришла страшная мысль о том, что наши друзья дали нам космический корабль, но забыли об устройстве, которое должно было вернуть нашего вождя на Землю.
  
   -Мамадияр, мы допустили страшную ошибку! То есть, забыли об устройстве, которое возвращает космический экипаж на Землю! О, бедный наш каминдон! Как же он теперь вернётся на родную планету?! Ах, какие мы дураки, какие дураки! Это не ошибка, а страшное преступление перед народом и отечеством! Что теперь будем делать?! Как вернуть каминдона на Землю?! - казнил я себя. Тут послышался голос Курумбоя:
  
   - Красноармеец Мизхаппар! Я здесь, на Земле! Помогите...
  
   От услышанного, мы с Мамадияром застыли на миг. Потом побежали туда, где стонал Курумбой. Глядим, наш каминдон лежит на дне огромной воронки, которая образовалась при взрыве. Воронка напоминала вулканический кратер на поверхности луны.
  
   - О, слава тебе, господи, за то, что вернул нашего вождя на грешную землю! - радовались мы.
  
   -Даааа, вот это техника! Вы уже вернулись на землю за такой короткий срок, пролетев вокруг земли, товарищ комиссар? - спросил Мамадияр.
  
   -Нет, красноармеец Мамадияренко, я не успел взлететь... Но слава природе и Чарльзу Дарвину, что остался жив... - сказал, тяжело застонав, Курумбой.
  
   Вот такие, вот новости у нас на сегодня, Сайитмират-ака.
   Ладно, до следующих письменных встреч.
  
   С уважением, космонавт-конструктор современных летательных агрегатов Мизхаппар.
  
  
  
   14 июня 2009 года
   5 часов 47 минут дня.
   Космодром имени Василия Ивановича Чапаева.
  
  
  
  
   Двадцать пятое письмо Мизхаппара
  
  
  
   После неудачного космического исследования мы с друзьями выпили две бутылки водки и, взяв жженые кирпичи вместо мыла, направились в баню, чтобы как следует помыться. Когда мы прибили в баню, кочегар Мирзагумбир топил баню, кидая в топку лопатой опилки пропитанные мазутом. Это баня, построенная в восточном стиле, считается достопримечательностью нашего колхоза. Мы тихонько зашли вовнутрь через скрипучую дверь, напоминающую дверь избушки Баба Яги на курьих ножках, без окон без дверей, у лукоморья, где шумит дуб зеленый на ветру, гремя золотыми цепями, там где теряются в песках следы невиданных зверей. Это была раздевалка, там клубился пар, словно облака на горных вершинах Тянь-Шаня. Люди раздевались и одевались как призраки в густом тумане. Мы тоже начали раздеваться, и банщик Дарманкул спросил у нас сквозь густой туман, мол, не нужно ли нам мыло.
   - Нет, спасибо, Дарманкул! Мы прихватили с собой жженые кирпичи! Ты лучше дай нам лунги (килт)! А то у Юлдашвоя нет трусов - сказал Курумбой.
   - Хорошо! - сказал банщик Дарманкул и метнул простыни в нашу сторону через форточку своей будки, где он пил зеленый чай, утоляя свою жажду.
   Раздевшись, мы накинули на себя простыни и, взяв тазики с ведрами, зашли в парилку. Курумбой шел впереди, одетый в кальсоны. Там, на горячих бетонных сидениях, сидели многие наши колхозники. Гремели тазики, и голоса, и под огромным куполом полутемные старинные стены отражали эхо. Полуголые люди в белых простынях и кальсонах напоминали нам грешных рабов господних, которые попали в ад. Некоторые неподвижно лежали на бетонных сидениях, словно покойники. Мы тоже сели и почему-то мне захотелось спеть какую-нибудь песню. Я запел песню Таваккала Кадырова "Ойласам шу дильбарим, маккорига ухшайдику" на стихи великого узбекского поэта Хамзы Хакимзоды Ниёзий, которого убила в горном Шахимардане разгневанная толпа, забив его камнями.
  
  
   Ойласаааам шу дильбариииим, маккооооригаааа ухшайдику!
   Рахми йуууук бир бевафоооо дильдоригааааа ухшайдику!
  
  
  
   Эти строки в переводе звучат так:
  
  
   О, оказывается, моя любимая похожа на хитрую девушку, друзья.
  
  
   И похожа она на безжалостную развратницу, которая мучает меня в пламя ревности.
  
  
  
   Баня сами понимаете, восточная, с хорошей акустикой, она превращает в приятный звук даже голос осла. Я пою, забывая себя, как соловей, в лесной опушке при луне у реки, в далекой России. Мамадияр не сдержавшись от восторга закричал:
   - Э, до-оо-оо-оост! Жуфт болси-ии-ин! Эти слова означают "Браво, маестро!".
   Тут оживились и другие люди, потом начали весело аплодировать. Некоторые даже аккомпанировали мне, используя в качестве музыкальных инструментов громыхающие тазики и миски. Это вдохновляло меня, конечно, и я продолжал петь на высокой октаве.
  
  
  
   Эй Нихооооон, ёр ишкидин булди юраааааклар чоок - чооок!
  
  
   Кокили бойнимга солган дооооооргааааа ухшайдикуяаааааааа!
  
  
   Перевод:
  
  
   О, Хамза, от кинжала любви сердце искромсалось в клочья
  
  
   Её коса похожа на петлю шелковистую, а тело её - виселица моя.
  
  
  
   У Курумбоя кровь заиграла в жилах, и он начал плясать, кружась в белых кальсонах как страшное торнадо, которое часто случается в штате Калифорния в США. Юлдашвой тоже не выдержал и начал плясать, вскидывая брови и двигая зигзагом руками, имитируя танец двух влюбленных змей во время спаривания. При этом он не забывал вилять задницей.
   Тут случилась ЧП. Юлдашвой поскользнулся, наступив на небольшой кусок мыла, и, упал на бетонный пол, ударившись головой о бетонное сидение, где сидели зрители. Мы подняли Юлдашвоя и смотрим - у него из-под тюбетейки течёт кровь. Видимо, ему пробило голову. Мы оказали ему первую медицинскую помощь, перевязав поврежденный участок его головы простынью. Но кровь не останавливалась. Тогда Курумбой порвал часть своих кальсон и сказал:
   - Куф-суф, эти не мои руки, а руки дедушки Гиппакрата!..
   Потом этим лоскутом завязал шею Юлдашвоя. Он завязал так туго, что у Юлдашвоя расширились глаза, и язык его высунулся от нехватки воздуха как у дохлой коровы.
   -Что Вы делаете, товарищ каминдон?! Почему его душите?! - спросил я с удивлением у Курумбоя.
   - Если не завязать рану, кровь его не остановиться никогда! В шее человека находиться артерия! - ответил Курумбой, ещё туго затягивая петлю. Смотрю, Юлдашвой умирает. Я оттолкнул нашего вождя и освободил шею Юлдашвоя от петли. Хорошо, что Юлдашвой, жадно глотая воздух, пришел в себя. В парилке царила духота, как в газовой камере концентрационного лагеря "Маутхаузен" во время второй мировой войны. Вдруг раздался грохот, словно извержение вулкана в горах Камчатки. От сильного удара и толчка осыпалась штукатура купола.
   - Двенадцатибальное землетрясение по шкале Рихтера! - закричал кто-то в панике в густом искусственном тумане парилки.
   Бежим! Революция в опасности! - закричал Курумбой, и мы побежали. Мы даже не успели заметить, как и когда оказались на улице. Оказывается, баня взорвалась. Мы бежали на улице завёрнутые в простыни. Курумбой как всегда, бежал впереди в одних кальсонах. На повороте из здания инфекционной больницы вышла группа больных женщин. Они чуть не упали в обморок, увидев нас. Нам стало очень стыдно. Пришлось скрыться в кочегарке Школы имени Василия Ивановича Чапаева, где работал бывший кочегар, которого директор Кушкаллаев выгнал с работы из-за нас. После того, как прошли женщины, мы снова вышли на улицу и увидели полуголых мужчин, которые мылись вместе с нами, тоже завёрнутые в простыни. Они бежали в нашу сторону. Мы думали, что они бегут к нам, что бы получить автограф. Потом выяснилась, что они идут к нам не за автографом, а бить нас!
   - Вот, они! Подрывники проклятые! Они взорвали нашу единственную общественную баню! Такими бесчеловечными актами они хотят отпугивать народ и стремятся расшатать мир и спокойствие в стране! Они хотят насильно захватить власть под прикрытием оппозиции! Не выйдет! Люди бейте их! Убейте палками, черенками лопат!..Главаря терористов Курумбоя тоже!.. Мы бежали, но разгневанная толпа поймала нас и тут же начала закидывать нас камнями.
   -Товарищи, что вы, на самом то деле?! Мы не имеем никакого отношения к этому взрыву! - кричали мы, но толпа и слушать даже не хотела нас.
   К нашему счастью, прибежал кочегар Мирзагумбир с лопатой в руках.
   - Люди, отпустите, не бейте их! Оны не виноваты!Кажется, я слишком много опилок закидал в топку под котлом, где греется вода! От высокого давления взорвалась котельная! - объяснил он.
   После этого народ перестал нас бить, и мы освободились. Эх, в этом безумном мире ты можешь заплатить деньги за шашлык, которую не ел.
   Ну, ладно Сайтмират-ака, привет всем, кто уважает меня и моих друзей.
   С легким паром, красноармеец Мизхаппар.
  
  
  
  
   25 июня 2009 года
   2 часа 35 минут дня.
   Центр село. Восточная баня.
  
  
   Двадцать шестое письмо Мизхаппара
  
  
   Пусть, это письмо, которое пишу шариковой ручкой на клочке рубероида летит сквозь злые ветры и кромешной тьмы, и дойдет до руки Сайитмират-аки. Да будет ему ясно содержание письма как полная луна, которая сияет над горными вершинами, над морями, над дремучими лесами, над спящими степями, где царит тишина.
   Здравствуйте, Сайитмират-ака!
   У нас всё хорошо. Позавчера покрыли небо черные тучи, и дождь лил как из ведра. В результате крыша нашей хибары, которая было покрыта рубероидом, рухнула, и мы ели спаслись. По этой простой причине нам пришлось перейти в коровник и там поселиться временно, до той поры, пока мы реконструируем хибару нашу, у которой поехала крыша.
   Как-то спим в коровнике, и я проснулся, как солдат во время тревоги прислушивается к грому, похожему на канонаду тяжелой артиллерии. Смотрю - я плаваю на собственном матрасе, словно моряк после кораблекрушения. Наш затопленный двор был похож на реку Амазонка под тропическими, ливневыми дождями. Во вспышках молнии я увидел своих родителей, то есть, отчима с мачехой. Они плыли по течению тоже на матрацах и в панике кричали. Но в шуме тропической сели и в раскатах грома я не понял, о чем они кричат. Но догадывался. Отчим, у меня православный христианин, а мачеха - мусульманка, и они непрестанно молились, наверное. Потому что, отчим усердно крестился, глядя в небо, а моя мачеха, протягивая свои руки к небу, делала амин. Какой я сын, если не спасу своих родителей во время природного бедствия - подумал я. Потом пригнул в воду и нырнул как аквалангист спасательного отряда на побережье Атлантического океана. Плыву к родителям приемным своим и кричу им мысленно, дескать, "Держитесь, я приплыву сейчас!". Увидев меня, отчим с мачехой начали кричать ещё сильнее.
   - Люди-ии, помоги-ии-те-ее, акула-аа-аа! Услышав это, я испугался и привстал. Вода по колено.
   - Отчим! Мачеха! Не бойтесь, это я, ваш приемный сын колхозник Мизхаппар! - успокаивал я своих родителей, громко крича в свете вспышки молнии.
   - Ах, это ты, приемный сынок?! Мы думали, это голодная белая акула-людоед, приближается к нам желая полакомиться нами! Ещё думали о том, что ты давно утонул в водовороте, и твой опухший труп уплыл по течению и застрял у моста вместе с полосатым матрацем! - кричал отчим.
   Короче говоря, я спас своих родителей, и мы залезли в дерево. Там мы сидели до утра как семья обезьян, которые обмокли в тропических ливнях далекой Амазонки. Сегодня утром, когда перестал дождь, мы спустились на грешную землю и, прихватив нужные вещи, пошли в церковь, которую построил мой отчим в честь своего бога Иисуса Христа. Я расположился на колокольне, а отчим с мачехой предпочли жить в зале, у деревянного алтаря, где был установлен крест с распятым Иисусом Христом. Эту икону подарил друг моего отчима святой отец Серафим. Я спросил у своих приемных родителей, мол, как вы терпите друг друга. Ведь, один из вас Христянин, а другой Мусульманка? Это вам не противоречит?
   - Эх, сынок мой приемный, в мире существуют разные религии, но бог-то един. Всё на свете разделено на две части но, бог один и Он неразделим. То есть, как можно разделить неразделимое Вот в этом то и соль, сынок мой приемный. - сказала мачеха моя во время обеда.
   После обеда я снова поднялся в колокольню. С колокольни можно полюбоваться панорамой колхоза Чапаева. Хотя далековато, но свинарник наш тоже как на ладони. Там я увидел своих друзей, и, сделав сальто с пируэтом, спрыгнул с колокольни вниз. Потом пошел в сторону офиса нашей партии, что бы повстречаться с друзьями и поговорить о новостях. Когда я пришел в свинарник, друзья мои стояли у входа, разговаривая с людьми в одежде химической защиты.
   -Гражданин Курумбой проживает здесь? - спросил один из врачей.
   - Да, а, что? Я - Курумбой, а Вы кто такой и зачем пожаловали? - спросил в свою. очередь Курумбой у врача.
   - Я - врач эпидемиолог Миркардонов, а это мои помощники. Сейчас в нашей стране распространяется опасная чума. По информации, которую предоставил нам гражданин Хуббигуль, с Вами живет Ваша жена, которая приехала из Европы. У нас есть подозрения о том, что Ваша жена является источником и распространительницей этой, опасной заразы. А также нам придется дезинфицировать ваш офис, чтобы ликвидировать микробы и бактерии страшной чумы. Тут ничего противозаконного нет. Наоборот, это закон о защите здоровье населения, и мы надеемся, что вы тоже законопослушный гражданин своего отечества. И так, где Ваша жена? Мы должны немедленно обследовать её - сказал врач Миркардонов.
   - Ну, если закон, то я думаю, лучше не спорить с Вами. Потому что перед законом все равны. От царя до батрака. Только придется Вам немножко подождать. Потому что, вот уж сколько дней я не качал свою жену. То есть, сперва я должен наакачать свою жену как следует, а потом Вы можете обследовать её, товарищ Миркардонов - сказал Курумбой.
   Услышав это, доктор Миркардонов и его дружки ошалели. Особенно, когда Курумбой, зайдя в комнату, где лежала его жена, начал качать её с помощью насоса. За окном раздавались звуки: "Пийт! Пийть! Пийт! Пийт!" Врачи глядели друг на друга через пластиковые защитные стекла своих скафандров, а доктор Миркардонов спросил у Мамадияра:
   - Что он там делает?
   - Качает свою жену - сказал Мамадияр спокойно.
   - Интересно. А разве жену качают? Если честно, я никогда не качал свою жену. Времени нет на это. Работаю в три смены. Ну и дела! Новое отношения между мужем и женой - удивился доктор Миркардонов.
   - Ничего, не волнуйтесь. Если у Вас нет времени на это, то тогда дайте нам Ваш адрес, и мы окажем вам безвозмездную помощь - сказал Мамадияр.
   Доктор Миркардонов дал Мамадияру свою визитную карточку. В это время Курумбой вышел во двор и сказал:
   - Всё, готово. Можете теперь обследовать её. Врачи в химзашитке зашли в комнату, где лежала резиновая жена Курумбоя. За врачами последовали и мы. Юлдашвой тоже шел с нами поднимая огромный чемодан врачей.
   -Здравствуйте, хозяйка! Не волнуйтесь, мы пришли просто проверять ваше давление - сказал доктор Миркардонов. Потом продолжал:
   - Да, у Вас красивая жена, Курумбой-ака. Молоденькая, пухленькая и... А почему она лежит и не разговаривает? Не заболела ли бедная? Опухла вес. По моему, у неё с почками и печенью не всё в порядке. Сейчас проверим. Доктор Миркардонов с помощью аппарата начал обследование. Нажимая на резиновый мячик аппарата, он посмотрел на датчик и испугался.
   -Не может быть! Ничего себе! У неё уровень кровяного давления - 2 атмосферы! С таким давлением даже слоны ни минуту не смогут прожить! Давайте быстро переверните её, я должен послушать её легкие! Ассистенты доктора Миркардонова выполнили приказ, перевернув резиновую жену Курумбоя. Доктор Миркардонов послушал легкие жены Курумбоя, и ещё сильнее испугался. Она не дышит! Нет пульса! Готовьте шприц с хлористым кальцием! Ассистенты дали шприц. Тут Курумбой вмешался и сказал:
   - Доктор Миркардонов, моя жена не переносит уколов! Остановитесь!
   - А, что у неё, аллергия что ли?! - спросил доктор Миркардонов.
   - Нет, не аллергия, ну, как вам объяснить? Она, это самое... пробормотал Курумбой.
   - Если нет у неё аллергии, то мы просто вынуждены сделать ей укол. Иначе она может умереть, понимаете?! Какой вы феодал! Не мешайте медицине! - сказал доктор Миркардонов и сделал укол в руку резиновой жены Курумбоя. Тут она, испуская воздух, поднялась и полетела как ракета. Мы старались поймать её, но она, вращаясь, полетела в сторону окна. Окно было открытым, и жена Курумбоя полетела в сторону хлопковых полей.
   - Что ты наделал, проклятый доктор Миркардонов! Ты убила мою любимую жену! О, моя бедная Резинушка! Прости меня, Резиночка! Это дело рук секретных служб. Да, они отомстили мне за то, что я занимаюсь политикой! Ты погибла из-за моей политической деятельности! Как ты меня любила и жалела! Ты ни на что не жаловалась даже тогда, когда я приходил домой пьяным на четвереньках! Ты никогда не просила золотые украшения и платья! Не ела, не пила, не ходила ни разу в театр, но служила мне как рабыня, святая моя! Как же я теперь буду жить без тебя, Резинушка?! О, всемогущая природа! О, Чарльз Дарвин! За что?! - кричал Курумбой и побежал за своей любимой женой в сторону хлопковых полей.
   - Доктор Миркардонов, мой Вам совет, уходите быстрее, пока не поздно. Наш вождь в ярости и он может убить Вас - сказал я.
   - Да?.. Спасибо за совет, друг мой, извините - сказал доктор Миркардонов и вышел во двор со своими ассистентами. У него в руках был огромный чемодан с красным крестиком. Доктора сели на карету и быстро покинули свинарник.Там, на краю хлопковое поле Курумбой плакал, крепко прижимая к груди свою спутницу которая порвалась. Я никогда не думал, что с таким грустным настроением закругляю свое краткое письмо. Да, печальная история.
   До новых писем, Сайитмират-ака. С уважением, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
   28 июля 2009 года.
   Раннее утро.
   Колокольня местной церкви.
  
  
  
   Двадцать седьмое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Сайитмират-ака, сейчас нет времени даже поздороваться. В пятницу наш мудрый вождь неожиданно пришел к выводу, что если мы хотим придти к власти мирным путем, то мы должны разбудить народ, который дремлет как медведь в берлоге. Мы, конечно, одобрили эту гениальную идею и с мешками подмышкой пошли к мусорной горе собирать пустые консервные банки, для баклуш. После того, как мы собрали достаточно этих банок, мы стали вить в свинарнике веревки-канаты из простынь, которые остались от учениц и учителей школы сутенерши Гурратоша Нишановны. Занавески тоже превратили в веревки. Работали мы до вечера не покладая рук, привязывая консервные банки к канату. К вечеру завершив работу поужинали чем бог послал, потом пошли в село с баклушамы в мешках. Естественно, в селе не было света, и это создавало нам благоприятное условие. Народ уже спал в темноте. А, что прикажете делать, если нет света, нет телевизора? Остается одно развлечение - спать и видеть бесплатные цветные сны. Заниматься любовью на голодный желудок тоже не интересно, и зачем вообще, размножаться, когда самим есть нечего? Народ так сладко спал, аж, разбудить было жалко. Ну, что поделаешь, приказ есть приказ. Мы смонтировали свой уникальный механизм по столбам от начало главной улицы до конца и завершили монтаж в полночь. Когда всё было готово, Курумбой приказал:
   -Красный звонарь Мамадияренко, начинайте революционную кампанию, которая называется "Голос Демона"! Бейте в баклуши!
   -Есть, главный каминдон, бить в баклуши! - закричал Мамадияр и, сильно натянув веревку на себя, начал операцию "Голос Демона", в надежде пробудить спящий народ. Поднялся страшный шум, от страха испуганные птицы тревожно c шумом дружно поднялись в ночное небо и улетели восвояси, собаки нервно залаяли, звеня чугунными цепями, куры раскудахтались, коровы замычали, телята тоже, индюки, гуси, утки зашумели. Короче говоря, мы сами испугались от всеобщего шума. Некоторые люди выбежали на улицу и спрашивали друг у друга, что это гремит на улице на ночь глядя, что за шум, не начало ли это конца света?
   - Наверное, снова началась октябрьская революция! Только этого не хватало! Еле стали адаптироваться к капитализму и тут - на тебе! - сказал кто-то в темноте.
   - Да? Ах, слава богу, как хорошо, что началась наконец священная война! Сколько лет я ждал её! Я ждал войну, как дети ждут подарка от дедушки мороза в новогоднюю ночь! Хочу, чтобы межконтинентальные крылатые ракеты с атомными, ядерными и нейтронными боеголовками, которые запускали Американцы, не теряя координацию ни на миллиметр, летели прямо в нашу сторону и попадали с хирургической точностью в наше село! Вот тогда и богатые, и бедные будут равны! То есть, восторжествует справедливость! - кричал другой, тоже из темноты.
   Кажется, мои приемные родители тоже проснулись и вышли на улицу. Я по голосу узнал отчима. Он тоже радовался и кричал:
   - Это Армагеддон! Жена, слышишь?! Началась мировая религиозная война "Армагеддон"!
   Мы, конечно, смеялись и тоже радовались тому, что народ проснулся всё-таки. Когда луна выглянула из-за туч, Курумбой сказал:
   - Мы должны проверить, все ли проснулись или некоторая часть нашего многострадального народа всё ещё спит крепким сном! - сказал он. Мы, то есть, Курумбой, я и Юлдашвой, начали осуществлять проверку. Когда мы зашли в дом тракториста Галлаева, он спал со своей семьёй в составе 12 человек на деревянном чорпае (большой топчан, напоминающий небольшую сцену) и храпел. Мы слегка толкнули его, чтобы он проснулся. Но, увы, он спал как убитый. Увидев это, Курумбой занервничал, покуривая свою трубку, и свалил тракториста Галлаева из чорпаи вместе с матрасом. Тот упал на землю, но продолжал спать, ещё громче храпя. Его жена и дети тоже.
   - Вот, полюбуйтесь, это искреннее лицо нашего народа, которому мы свято верим! Этот народ не проснется даже тогда, когда у него под ухом взорвется боевая граната! - сказал Курумбой, блестя глазами, налитыми кровью. Потом он приказал мне, чтобы я облил тракториста Галлаева холодной водой. Я взял ведро и, почерпнув из арыка холодную воду, и налил на тракториста. Но Галлаев не обратил внимания на холодную воду. Храпит, то и дело, хрюкая, словно паросенок. Потом он начал бредить.
   - Сайлинса, как я люблю Вас, ах, как люблю! Если честно, я стал трактористом из-за Вас. Чтобы никто не мешал мне, когда я думаю о Вас. Я работаю на хлопковых полях, управляя своим трактором "Т - 28 Х 4", и думаю только о Вас. Помните, как мы целовались на берегу и строили заоблачные планы? Потом внезапно сгустились на небе тучи, и начали капать крупные капли дождя, с силой поднимая в воздух запах земли. Затем дождь усилился и превратился в ливень. Как мы бежали тогда, весело смеясь, господи! Разве можно забыть, Сайлинса, тот момент, когда мы скрылись от дождя в заброшенном свинарнике? Как сверкала молния, и как гремел гром! Как шумел ливень тогда! Как мы целовались на сеновале! Эх, вот о чем я думаю, Сайлинса, когда работаю на полях один, водя свой трактор "Т - 28 Х 4". Один раз даже чуть не провалился в глубокий овраг вместе с своим трактором "Т - 28 Х 4", думая о Вас. Особенно, поздней осенью, когда перелетные птицы устремлялись в теплые края, я высовывал голову из окна своего бульдозера "Алтай" желтого цвета, с помощью которого вспахивал колхозное поле, одеваясь в теплую телогрейку, прощался с журавлиными караванами, печально махая своей шапкой ушанкой, искусственный мех которой съели моли.
   - Прощайте, журавли! Без Вас опустеют поля и берега, опустеет моя жизнь. Вы - символ разлуки, которую мы пережили! Вы покидаете меня, опустошив мое сердце, как моя возлюбленная Сайлинcа! - говорил я им и тихо плакал, вытирая горькие слезы шапкой ушанкой, мех которой съели голодные моли... Тхи... хи... хиииии...
   С этими словами тракторист Галлаев начал плакать во сне. Потом улыбнулся и продолжал бредить:
   - Сайлинса, помните, как мы радовались, глядя с восхищением в чистое, синее и бескрайное небо, любуясь огромной радугой после ливня? В то время Ваши родители были богатыми людьми, а наша семья - наоборот, и Вас отдали в замуж за парня из богатой среды. В день Вашей свадьбы моя мама настояла, чтобы я пошел на свадьбу.
   - Мама, как же я пойду на её свадьбу? - сказал я тогда.
   - Бедный мой - сказала моя мама, поглаживая мои волосы и прижимая меня к себе, как Иван Грозный, который прижимал к груди своего умирающего сына, которого сам смертельно ранил, ударив с железным посохом. Я все же пошел на вашу свадьбу, чтобы увидеть Вас в последний раз и попрошаться хотя бы взглядом. Во дворе, где проходила свадьба, было светло и многолюдно. Свадьба бурлила, как огромный водоворот, и гудела. Дети радостно кричали, как чайки на берегу моря, где шумел прибой. Вы сидели на почетном месте вместе с Вашим женихом. Я стоял в сторонке, в тени, и Вы не замечали меня. Потом пришли хозяева и посадили меня за стол и стали угощать вином. Я выпил слишком много, и в результате охмелел. Перед уходом я сказал Вам качаясь, как маятник, и рыгая:
   - Будьте счастливы, сударыня!...
   Вы заплакали. А я, наоборот, улыбался, и ушёл домой, спотыкаясь по неосвещенной улице, как Чарли Чаплин в немом фильме, и, стиснув зубы, беззвучно плакал...
   Тут тракторист Галлаев перестал бредить, то есть, умолк. Услышав бред тракториста Галлаева, в наших глазах тоже невольно появились слезы, и сентиментальный Юлдашвой вытащил из кармана своих ватных шорт огромный носовой платок, сотканный из собачьей шкуры. Потом начал усердно плакать. Тут к нашему удивлению, жена тракториста Галлаева тоже стала бредить:
   - Aх, Юльчибай-ака, как я Вас любила, господи, как я любила! Мне Вас не хватает. Ночью лежу на этой чорпае с этим трактористом и думаю о Вас. Гляжу на небеса, где бродит одинокая, осиротевшая, бледная луна. Помните, те лунные ночи, усталые голоса далеких собак, дружное кваканье лягушек у реки и пение сверчков, от которого дрожала сладкая тишина во мраке? Боже мой, как мы целовались тогда, подумать только! Вы помните нашу последнюю встречу перед вашей свадьбой? Вы поклялись, что никогда меня не забудете? Вас насильно женили Ваши богатые родители на другой девушке, у которой родители были чиновниками. После чего я тоже вышла замуж за этого кретина и уехала. Но я писала Вам письма, но ответа не последовало. Прошли годы, и я слышала, что Вы спились c горя. Однажды мне пришла повестка из прокуратуры. Испугалась, подумав, зачем меня вызывают в прокуратуру. Поехала в город и следователи повезли меня в морг. Я испугалась ещё сильнее. Но я была законопослушной гражданкой своей страны, и последовала за следователями. Гляжу, на бетонном столе, где обычно вскрывают трупы, лежите Вы. Ах, я как плакала тогда, как плакала!
   - Вы, не бойтесь, гражданка, мы хотим опознать личность этого покойника. Вы здесь не причем. Только ответьте нам, почему Ваш адрес присутствует на татуировке этого покойника. Это Ваш адрес? Следователь указал на Вашу грудь, где был написан тушью мой адрес с моим именем и фамилией. Видимо, Вы боялись потерять мой адрес, и написали его тушью на своей груди. Я плакала и кивала головой, как бы говоря "да".
   - Вы знали этого человека? - спросил следователь холоднокровно. Тогда я заревела.
   - Да, не только знала, я любила этого человека больше всего на этом свете! - сказала я.
   Тут неожиданно "брык!", открылись Ваши глаза без зрачков, потом Вы схватили за горло хирурга и откусили ему руку. Хлынула кровь, и хирург закричал от страха и боли. Мы тоже. Хирург лежит на земле, трясется всем телом, корчится. А мы со следователем стоим, как околдованные. Тогда Вы решили отведать мясо следователя, и набросившись на него, впились своими зубами в его шею и начали есть его плоть в сыром виде. Хорошо, что появился участковый Шгабуддинов. Он открыл огонь из своего пистолета "Маузер" и превратил Вашу голову в решето, опустошив всю обойму. Но, Вы всё шагали, харкая кровью, чтобы полакомиться плотью Шгабуддинова. Шгабуддинов бросил свой пистолет, у которого кончились патроны и побежал. Тут хирург и следователь тоже превратились в ходячие трупы и стали шагать в нашу сторону. Милиционер Шгабуддинов от страха бежал, шурша своими мокрыми брюками. Тут я тоже закричала и проснулась. После этого кошмарного сна мне сказали, что Вы действительно ушли из жизни, то есть Вас убили Ваши братья по болезни в психиатрической больнице, где вы лечились от алкогольной зависимости. Теперь Вы живете на небесах беззаботной жизнью, небось, летаете в просторах небо и когда устаёте, спите наверно, на мягких облаках как младенец. После вашей смерти моя душа осиротела, жизнь моя превратилась в пустоту. Потом заболела. Появилась у меня Зоб. Глаза мои которые вы любили стали выпуклыми как у обезяны Лемура и яблоки моих глаз торчали из глазниц словно гусиные яйца. Иногда я задыхалась от нехватки кислорода и радовалась, мол, я тоже улечу к вам и мы с вами как по-прежнему будем вместе на небесах. Будем свободно летать по просторам необъятных небес без визы, без паспорта, с утра до вечера вдвоем и будем спать в мягких облаках, занимаемся любовью до восхода солнца. Но, не тут то было. Однажды проклятый тракторист принес медикамент который называется "Мизхаппарамитцин" в большом термосе. Я выпила этот жидкость и на тебя. Мой Зоб увеличился до невероятного размера. Тракторист несчастный издевается, говорить, мол, теперь мы можем поехать куда-нибудь в кемпинг на моем тракторе по марке "Т 28 Х4" и твой Зоб будет служить нам палаткой. Сволочь... - бродила жена тракториста Галлаева потом она тоже умолкла. Юлдашвой только собирался вытащить свой огромный, дырявый носовой платок сотканный из собачей шкуры из кармана свои ватные шорты, для того чтобы плакать, тут прозвучал приказ Курумбоя.
   -Этот народ никогда не проснется! Я твердо убедился в этом, товарищи! Этот народ умеет только бредить и трепать языком. Пошли домой спать! - сказал он. Мы покинули дом тракториста Галлаева и вышли на улицу. Там, на улице Мамадияр продолжал бить в баклуши в надежде разбудить народ.
   - Остановите процесс, красный звонарь Мамадияренко! - приказал Курумбой. Мамадияр остановился, и наши колокола умолкли. После этого мы направились в свинарник, где находился штаб канцелярия нашей партии. Народ тоже, зевая, пошел спать.
   - Спокойной ночи, народ мой, угнетенный! - сказал Курумбой, закуривая свою трубку, набитый заваркой индийкого чая.
   Вот, такие дела, Сайитмират-ака.
   Ладно, до новых встреч в следующих письмах.
   С уважением, живой будильник Мизхаппар.
  
  
  
   24 сентября, 2009 года.
   11 часов, 20 минут ночи.
   Колхоз Чапаев.
  
  
  
   Двадцать восьмое письмо Мизхаппара
  
  
   Я поехал в клуб вместе с Курумбоям в качестве телохранителя. Мамадияр стал его доверенным лицом и срочно подготовил документы. Юлдашвой уволок служебный транспорт, то есть, телегу Курумбоя, и мы, сев на неё, поехали на встречу, где Курумбой должен был встретиться с избирателями. Встреча должен был проходить в колхозном клубе. Когда мы приехали в клуб, там не было даже прохода. Я вытащил из кармана своих ватных шорт зеленый берет и надел его на голову. Потом военным кличем открыл живой коридор для нашего вождя. Через этот коридор Курумбой и остальные мои друзья поднялись на сцену. Встречу вел мой отчим, и он первым делом просил у присутствующих, чтобы они встали из своих мест и хранили минуту молчания в честь усопшей жены Курумбоя. Таким образом, мы почтили память резиновой жены нашего каминдона. Потом дали вступительное слово Мамадияру, и он прочитал доклад о жизни и деятельности Курумбоя. Соперником оказался Дурмейл Эъвогар, и его доверенное лицо тоже выступил с докладом. Затем началась борьба за депутатский мандат между Курумбоям и Дурмейилом Эъвогаром. Кандидаты в депутаты начали давать обещания. Дурмейл Эъвогар сказал, что он будет бороться за свободословие. Обещал, что он обеспечит колхозников и колхозниц компьютерами и научить их как писать информацию и отправлять её туда, куда следует. По его словам, свободная пресса это и есть золотой ключ демократии. Если будут у нас независимые газеты, то там каждый день будут печататься статьи, разоблачающие хищение народного добра со стороны коррумпированных чиновников. Если коррупционеры будут бояться прессы, то они обязательно прекратят расхищение народных денег. В результате чего выздоровеет экономики страны.
   Курумбой сделал ставку на женщин и кратко ознакомил избирателей со своей программой, которая защитит права женщин в обществе. Услышав слова Курумбоя, одна женщина не смогла сдержаться и подняв руку попросила, чтобы ей тоже предоставили слово. Мой отчим дал ей деревянный микрофон, и она с волнением начала говорить:
   - Слава богу, нашлись люди, которые будут защищать наши интересы! В нашем селе нет света, нет газа и водопровода тоже! Улицы незаасфалтированные! Пойдет небольшой дождь, и улицы превратятся в болото, через которое мы проходим на шестах и ходим в поле собирать хлопок! Пенсию не можем получить во время, так как кассир, сволочь, оказывается, отдаёт наши деньги мясникам а мясники на эти деньги покупают быков и баранов! Потом, зарезав их, продают. Потом снова покупают! Таким образом, они в течение 3 - 4 месяцев пускают эти деньги в оборот. После этого они отдают наши деньги обратно кассиру. Кассир, тоже получив свою долю от навара, выдаёт нам пенсии! Может, вы не поверите, товарищи кандидаты! Чтобы получить пенсию, мы записываемся в очередь и ждём прихода кассира с утра до вечера, иногда с вечера до утра, запасаясь хлебом и чаям в термосе... А чего вы смеётесь? Вам смешно, да?! А нам не до смеха! Вот уже три года не можем получить свои деньги, заработанные честным трудом, которые должно было платить нам государство за шелковой кокон. Тут я должна выдать замуж свою дочку, которой скоро исполнится сорок лет! Старшему сыну скоро стукнет пятдесят! До сих пор не могу его женить! А как его женить?! На какие шиши?! Производство шелкового кокона требует адского труда! Иногда жертв! Сами знаете, шелковые черви, которые производят шелковые нитки, едят только листьев тутового дерева! А тутовое дерево год за годом исчезает как редкий вид деревьев, занесенные в красную книгу! Поэтому каждый год из-за нехватки тутовых деревьев возникает ссора между людьми, которые кормят шелковистых червей в своих домах. Иногда эти ссоры превращаются в поножовщину или потопоровщину. Яркий пример этому - мой муж, царство ему небесное! Он сражался за тутовое дерево, с нашим соседом, защищая интересы нашей семьи, и тот, придурок, нанёс моему мужу удар топором по голове. Я умоляла мужа, чтобы он пошел к доктору. Но он не послушался меня. Вместо этого, на рану, из которой виднелся его кровавый мозг, высыпал сажу от котла и перевязывал портянкой. Однажды в сельский магазин привезли растительное масло и люди бросились, чтобы не остаться без масло. Тут мой муж погиб в давке. Что поделаешь, видимо, судьба. Вот теперь живу с другим мужчиной. Хотя он много употребляет спиртного и гоняется за мной с острым ножом в руке, чтобы убить меня, ничего - можно терпеть. А вы знаете, за что он гоняется за мной с ножом в руках? Видите ли, я вот ничего себе бабёнка, то есть привлекательная, а он ревнует. Однажды он разошёлся, заорал на меня. Ты, говорит, почему смотришь на летчика вон того самолета?! Глаза, говорит, выколю. А самолет тот летел на высоте 5 километров вдалеке от нас. Он бросился на меня с косой в руках, и я еле сбежала со своей дочкой в одной нежной ночнушке с кружевами босиком. Старший сын и старшая дочь тоже убежали. Была суровая зима, трещал мороз. Бегу я по тридцатисантиметровому снегу, прижимая к груди маленькую дочь. Хорошо, что муж поскользнулся и упал в канаву, и мы скрылись за кустами. В тот день мы с дочкой шли по холодной и безлюдной улице, пока мой муж не заснул. От страха я даже не простудилась. В прошлом году мой старший сын чуть не остался под завалами глиняных стен. В тот день земля загудела. Сын, которого я должна женить, был дома, а я стояла во дворе с дочерьми.
   - Бужурвожиб! Беги во двор! Землетрясениеe-ee-ee! - кричала я.
   Услышав мой голос, мой сын тут же пулей выбежал из дома и наш дом рухнул. Превратился в руины. Почему? Потому что наш народ из-за нехватки стройматериалов строят свои дома из глины. Не на что купить дорогие стройматериалы! - сказала женщина в деревянный микрофон. Она хотела продолжить, но её перебил Курумбой.
   - Хорошо, гражданочка, я понял Вас, спасибо за важную информацию. Я вот, стою перед Вами в священном зале колхозного клуба и торжественно клянусь защищать интересы народа, когда стану депутатом Парламента нашей страны! Я приложу все усилия, чтобы в селе "Чапаевка" никогда не отключился свет. Лампочки будут гореть в каждой хижине и хибаре даже тогда, когда вы отключаете свет!В ваших буржуйках газ будет гореть как вечный огонь у могилы неизвестного солдата! Каждая семья будет иметь отдельную водопроводную трубу с заслонкой, по которой течёт вода с большим напором. О поющих и танцующих цветных фонтанах, о бассейнах с изумрудно зеленой водой, где будут цвести белые лотосы, кувшинки и лилии я даже не буду говорить. Что касается кассиров, они будут ждать вашего прихода с вечера до утра, с утра до вечера, запасаясь хлебом и чаям в термосах, чтобы раздать вам ваши пенсии на три месяца вперед. Дорогу не только асфальтируем, даже постелим ковровые дорожки. Будете ходить на работу по ковровой улице в мягких домашних тапочках! Ещё я добьюсь вынесении изменению в конституцию и заставлю самого президента, чтобы он подписал новый указ о том, что в нашей стране девушки будут выходит в замуж в 45 летном возрасте, а парни будут женится в возрасте 55 лет! Всем раздадим шарообразные надувные дома с с полиэтиленовой дверью и окнами! Не будете напрасно тратить деньги на стройматериалы! В этих резиновых, к тому же шарообразных домах не страшно даже двадцатибальное землетрясение! - сказал Курумбой.
   От его слов у присутствующих повисли челюсти от удивления и восхищения. Когда они пришли в себя, половина из них одобрив программу Курумбоя кричали:
   - Вот это депутат! Бог наверно услышал нашу мольбу и послал нам этого кандидата! Давайте проголосуем за этого депутата! Пусть он будет сразу сенатором!
   Сторонники Дурмейила Эъвогара, наоборот, закидали Курумбоя тухлыми яйцами. Потом началась драка между сторонниками Курумбоя и Дурмейла Эвогара. Мы еле унесли ноги. Ох, этот народ! Не нравится ему ни холод, ни жара!
   С уважением, телохранитель Мизхаппар.
  
  
  
  
   24 октября 2009 года
   1 час 11 минут ночи.
   Клуб колхоза имени Василия Иванувуча Чапаева.
  
  
  
  
   Двадцать девятое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Ассалому алейкум, Сайитмират-ака!
   На днях депутат Курумбой подружился с одним богатым человеком, дантистом по профессии, и он предложил свою услугу нашему вождю:
   -Курумбой-ака - сказал он в частности. Вы - народный депутат, то есть, большой человек. А вы курите трубку, набивая её разными вещами, включая опилки, труху, заварку и т.п. В результате чего Ваши зубы почернели. Нехорошо большому человеку улыбаться с такими зубами. Кто знает, вдруг придется заглянуть в детский сад, и там нет гарантии, что Вы не улыбнетесь. Увидев Вашу улыбку, дети могут испугаться до смерти и заболеть. Короче я должен вставить Вам золотые зубы, если вы поможете мне приватизировать луна-парк вместе с каруселью под кодовым называнием " Колесо шайтана". Я уже подготовил документы. Нам осталось только пойти к нотариусу и подписать их.
   - Ну что же, неплохая идея. Я согласен - сказал Курумбой.
   Итак, Курумбой подписал нотариальный документ в двух экземплярах, и дантист приватизировал луна-парк с колесом Шайтана, оформив его на своё имяпочти за дарма. После этого стоматолог увез Курумбоя и меня как телохранителя в свою контору, чтобы взять глиняный образец зубов Курумбоя. Дантист велел мне и своей ассистентке положить Курумбоя на пол и крепко держать его за руки и ноги. Мы так и сделали. Дантист взял ножовку и начал пилить зубы нашего каминдона. Тот орал от невыносимой боли, и кровь сочилась из его десны, как кровавая слюна графа Дракулы. Дантист долго возился и, наконец, закончил кровавую процедуру. Мы отпустили Курумбоя, и дантист взял глину и сделал слепок челюсти Курумбоя.
   - Ну вот - сказал дантист, снимая маску, забрызганную кровью. Потом продолжал:
   - Завтра к утру Ваши зубы будут готовы, Курумбой-ака, и мы вставим их на Ваши десны.
   - Спасибо, доктор - сказал я, поблагодарив за каминдона, который не мог говорить.
   Потом мы ушли. Курумбой пошел в свинарник, а я в свой дом. Утром мы вчетвером снова приехали в контору дантиста на служебной телеге, с запряженным в неё Юлдашвоем. Глядим, дантист с помощью молотка изготавливает из желтого металла зубы Курумбоя.
   - А, пришли? Вот, зубы нашего высокопоставленного клиента уже готовы, и мы сейчас их вставим - сказал он. И добавил:
   - А ну-ка, Курумбой-ака, скажите "аа-аа".
   - Аа-аа-аа-аа! - сказал Курумбой, широко открыв рот. Пользуясь моментом, дантист взял коронки, которые он изготовил из желтого металла и вставил их с помощью молотка. После того как он закончил работу, он велел Курумбою закрыть многострадальный рот. Курумбой пытался закрыть рот, но он не закрылся. То есть, верхние зубы не соответствовали нижним, в результате его нижняя челюсть стала выглядеть как челюсть сердитого бульдога.
   - Ну, ничего, со временем привыкните. Только, прошу Вас день-два или три не пейте воду - сказал дантист.
   - Хорошо - сказал я за Курумбоя, так как наш вождь не мог говорить. Поблагодарив дантиста, мы вышли из его кабинета и, сев на телегу, вернулись в свинарник. К вечеру Курумбой, позабыв слова дантиста, выпил воду, и его зубы мгновенно заржавели. Потом стали сине-зелеными, как масса аккумулятора старого драндулета. Оказывается, дантист, сволочь, на вставные зубы нашего мудрого вождя надел коронки то ли из меди, то ли из жестянки от консервной банки. Кажется, дантист не зря предупреждал Курумбоя, чтобы он не выпил воду, а он не послушал его. Вот, к чему приводит человека непослушание. Но разве такие препятствия могут остановить великого человека с пламенным сердцем. Курумбой с ещё более широким размахом начал работать, реализуя новые и новые проекты века.
   - Товарищи соратники мои! Пришло время улучшить инфраструктуру нашего свинарника, пользуясь моим депутатским мандатом! Кто за то, чтобы мы воздвигли монумент мне, то есть вашему вождю Курумбою Корамойгуталину Морикултезак Таппитутуничу около нашего свинарника, пусть подтвердит поднятием руки! Так, против - нет, воздержавшиеся - тоже. Принято единогласно! Поехали подписывать трудовое соглашение со скульптором! - сказал вождь, сев на телегу.
   Мы тоже сели на служебную телегу. Курумбой, взмахнув длинным кнутом, ударил по голове Юлдашвоя и агрегат тронулся. Мы помчались в город, где располагался цех скульпторов и художников. Когда мы зашли в одну из мастерских, там сидел лысый и толстый скульптор. Он ел твердый и сухой хлеб, раздробив его с помощью молотка. Короче говоря, мы заказали ему статую Купумбоя с папахой из собачей шкуры на голове и на коне с согнутым мечом.
   - Телегу с Юлдашвоям тоже лепить? - спросил скульптор.
   - Нет - сказал Курумбой. Подписав контрактное соглашение со скульптором мы вернулись обратно. На следующий день скульптор приготовил раствор из соленой глины, добавив в неё солому и начал лепить исторический памятник великому и вечно незаменимому нашему каминдону Курумбою Корамойгуталин Морикултезак Таппитутунувучу при жизни. Поскольку памятник был отгорожен белым материалом, нам невозможно было наблюдать за работой скульптора.
   - Когда люди смотрят, я не могу работать, то есть характер у меня такой, что могу неправильно слепить памятник - сказал скульптор.
   Услышав о скульпторе, который приехал из города, стали приходить наши односельчане в надежде понаблюдать за художественной работой великого мастера. Пока скульптор готовил памятник, люди стекались рекой в сторону свинарника из разных уголков нашего села. Наконец, после обеда скульптор завершил творческую работу, и Курумбой пригласил высоких гостей на торжественной открытие, как губернатор Чапаевской области Ебтоймаса Таппаталаровича, губернатора района Зулмата Аламановича, председателя колхоза Бадалова, директор школы Кушкаллаева и т. п. Дурмейл Эвогар, мой отчим и участковый Шгабуддинов сами добровольно приехали, без какого либо приглашения. Настал торжественный момент, и заиграл духовой оркестр. Играли легкий вальс какого-то композитора. Мой отчим, который надел на правую ногу валенок с отрезанным голенищем, на левую - резиновый тапок, взял символический деревянный микрофон-сувенир и позвал высоких гостей к пьедесталу памятника, который был завернут в белую материю похожую на саван. Мы стали аплодировать. Тут губернатор Чапаевской области Ебтоймас Таппаталарович схватил рукой белую скатерть и, когда памятник открылся, мы страшно испугались. Ебтоймас Таппаталарович тоже. Особенно сам скульптор. Памятник выглядел так страшно, что высокопоставленные гости со скульптором бросились бежать. Наши односельчане тоже стали разбегаться, крича " Шайтан! Шайтан!". Я, сами знаете, долгие годы занимаюсь восточным единоборством Кунг Фу. Сделав тройное сальто, с пируэтом "Тулуп", я тоже покатился. Когда скульптор бежал, ноги его зацепились за белую скатерть, похожую на саван, и он стянул голову памятника. Она отвалилась, ещё сидьнее пугая толпу. В результате бедного скульптора затоптали насмерть люди, которые бежали в панике. Таким образом, осиротела навеки мировая культура, утратив замечательного скульптора. Губернатор Ебтоймас Таппаталарович попал в реанимацию, прихватив инфаркта миокарда. Зулмат Аламанович тоже. Лежит он в коме, подключенный к аппарату. Директора Кушкаллаева выгнали с работы. А участковый Шгабудиннов хотел застрелиться, но к несчастью его табнльное оружие по марке "Маузер" заклинило. Скульптора похороним завтра на кладбище имени Чапаева. Поскольку скульптор был Христинином, гражданскую панихиду возглавит мой отчим.
   Вот такие, вот дела у нас творятся, Сайитмират-ака.
   С физкульт-приветом, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
   Седьмого февраля две тысяча десятого года.
   Заброшенный свинарник у реки.
  
  
   Тридцатое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Вчера вечером я пришел в свой отчим дом, взяв отпуск за свой счет, чтобы увидеться со своими приемными родителями. Мы беседовали втроем до полуночи при свете керосиновой лампы, которая называется "Шайтанчирак".
   Я лег спать спокойно. Когда уснул, я начал летать во сне над хлопковыми полями, над высокими, заснеженными горными вершинами, над степями, над океанами и морями. Лечу я, лечу как огромный степной орел, и не могу остановиться.
   Я проснулся рано утором и увидел мачеху, которая молилась, сидя на паласе "Жойнамоз", а отчим поливал наши домашние цветы кипятком.
   Тут я услышал, кто то зовет меня.Смотрю, Курумбой.Я вышел на улицу и поздоровался с Курумбоем и остальными своими саратниками.Курумбой начал говорить: -Мизхаппар, знаешь,моя мать... Мать моя заболела... бедная. Участковый Шгабуддинов сказал, что ноги её опухли до невероятного размера, ну примерно в диаметре деревянного электрического столба, и говорит, она ждет тебя. Если не навестишь её на днях, то мне придется отвезти твою мать и сдать её в дом престарелых. Прикинь, что будет, если участковый Шгабуддинов отправит мою маму в дом престарелых.А я не хочу лишиться ее пенции -сказал наш незаменимый руководитель и путеводитель.Услышав такое, я отложил утреннюю тренировку по Кунк - Фу, и, даже не позавтракав, пошел друзьями, чтобы навестить бедную маму нашего вечного каминдона.Мы направились в Латтакишлак, где родился и вырос наш незаменимый партбашы комиссар Курумбой. Я присоединился к ним, и мы вместе продолжали топать строевыми шагами дальше. Когда мы пришли в дом Курумбоя, его мама лежала на матрасе и стонала от невыносимой боли. Нога её опухла до размера телеграфного столба.
   - Здравствуй мамань, я пришел. Это я, Курумбой. Ты узнаешь меня, родная? - сказал Курумбой плача. И продолжал:
   - Мама, ты это, прости. Сама знаешь, что я большой политик. Политика - это искусство. А искусство всегда требует жертв. Вот и мне пришлось пожертвовать своей любимой резиновой женой... Ну, ты слышишь меня, мамань? - сказал он.
   - А, как же, конечно, слышу тебя, мой львенок. Почему не приходишь домой, сыночек. Я вижу, что ты, день и ночь занимаясь государственными делами, похудел, бедный мой. Лицо твое тоже бледное, не заболел ли ты, сынок? Слава богу, я снова увидела тебя. Я боялась, думая, неужели умру, так и не увидев своего единственного сына. Кажется, бог зовет меня. Прости, ягненок мой, если я обидела тебя. Будь мною довольным. Иди ко мне, дай поцелую тебя в лоб напоследок - сказала мама Курумбоя.
   Увидев эту драму, мы хором заплакали. Особенно Юлдашвой. Он рыдал, вытирая слезы бейсболкой, сшитую из шкуры крысы. Курумбой, как солдат своего отечества, который целует флаг своей Родины после чтение наизусть священной клятвы, сел на колени перед своей мамой, сняв с головы потертую буденовку Он плакал, роняя горькие слезы.
   Вдруг старуха так молниеносно зацепилась своей тощей, моршынистой рукой за горло Курумбоя и начала шипеть как ядовитая змея:
   - Ах, попался сатана, иблис! Я сама тебя родила и сама же тебя уничтожу, задушив тебя собственными руками! Вот тогда вес мир избавиться от тебя навеки! Грядущее поколение будет благодарить меня! Сволочь, дармоед! Получаешь мою пенсию, а сам не приходишь навестить меня! Я знаю, ты сегодня пришел, чтобы участковый Шгабуддинов не отвез меня в дом престарелых. Если он отвезет меня на своем служебном мотоцикле "Урал" туда, ты можешь лишиться моей пенсии, которую ты получаешь и тратишь на выпивку! Теперь умри, скотина! - кричала она, продолжая душить нашего мудрого каминдона. цепкими руками, похожими на когти орла. Я быстро вытащил свой зеленый берет из кармана ватных брюк, и, нахлобучив его на голову, попытался освободить партбашы от руки старухи детоубийцы, которая решила убить своего собственного сына на глазах у его соратников. Я долго возился, применяя секретные приемы Кунк- Фу и, наконец, Курумбой вырвался из цепких рук матери.
   - О, слава Чарльзу Дарвину и природе! - сказал он, хрипя и щупая свое горло. Он задыхался и жадно дышал, наполняя кислородом свои опустевшие легкие, устало прислонившись к стене. Потом встал с места и вытащил из внутреннего кармана шинели тряпочный метр. Он начал мерить опухшую ногу своей матери и помечать мелом. Завершив все это, Курумбой вышел во двор и через несколько минут воротился обратно, держа в руках пилу.
   - Готовьте, больную к операции, немедленно! Нужно ампутировать ей опухшую ногу пока не начиналась гангрена! - сказал он. Мы с Юлдашвоям крепко держали старуху за руки и за ноги. Курумбой с Мамадияром начали операцию. Они пилили так, как люди пилят на дрова огромный ствол сосны в далекой тайге. Они тянули, тянули пилу, но отпилить ногу старухи так и не смогли. То ли пила была тупая, то ли нога мамы Курумбоя была твердая, как металл. Пришлось временно отложить операцию, и мы пошли обратно в свинарник, чтобы принести пилу поострей. На следующий день взяв электропилу в аренду у одного дровосека, направились снова в Латтакишлак. чтобы завершить операцию. Но, увы, когда мы пришли в дом Курумбоя, мамы его не было в доме. Оказывается, её увез в дом престарелых участковый Шгабуддинов на своем служебном мотоцикле "Урал". Мы воротились назад в свинарник, чувствуя себя как человек, уронивший арбуз, который он держал подмышкой.
  
  
   С грустным приветом, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
   16 мая 2010 года
   8 часов 5 минут вечера.
   Село "Чапаевка".
  
  
  
  Тридцать первое письмо Мизхаппара
  
  
  Я проснулся на рассвете и, как бы приказывая сам себе, громко сказал: "Рота подъем!". Услышав это, моя мачеха, которая молилась, сидя на подстилке, с испуга вскочила с места. Отчим тоже. Я вышел во двор в трусах и в майке, надев сапоги, которые подарил мне муж моей сестры. Потом залез на плоскую крышу нашего чулана, где я обычно тренируюсь и увидел в соседнем дворе несравненную девушку Гуррабо, которая тайно влюбилась в меня. Я тоже люблю ее, как Меджнун Лейлу.Она кормила курицу с цыплятами бросая им зерно. Мне захотелось ударить его снежным комком, но где мне взять снега в июне месяце? Тут вышел во двор отец Гуррабо. Он сел на чорпаю и начал читать пожелтевшую старую газету "Адабиёт ва синнат". Вдруг Гуррабо обернулась лицом ко мне, и увидев меня, густо покраснела. Я замер как околдованный герой сказки.Придя в себя, чтобы воздействовать на психологию Гуррабо с дистанции, я начал мысленно читать, стихи Александра Сергеевича Пушкина "Чудное мгновение" словно чарадей, который шепчет заклинание.
  
  Тут мачеха моя окликнула меня:
  - Мизхаппаржон, сынок мой приемный, спустись! Я согрела вчерашнюю шурпу, слазь, позавтракай! Я вот уже час дую в очаг, в котором тлеет кизяк, чтобы приготовить чай и никак не могу развести огонь.
  - Кизяк дымит и плохо горит! - сказала она. Я спрыгнул с плоской крыши нашего чулана, сделав тройное сальто. Крыша нашего чулана не очень высокая. Где-то один метр пятьдесят сантиметров, не больше. Только я начал есть шурпу, как к нам пожаловал местный парикмахер Уста Гариб. Мы поздоровались, и когда сели за хонтахтой, мачеха моя принесла в пиале мед и хлеб. Отчим стал угощать гостя:
  - Ну, давайте, Уста Гариб, кушайте на здоровье. Попробуйте мед. Он чистый и свежий. В позапрошлом году мне его подарил мой друг пчеловод, который живет в горах "Бурчимулла". Он там разводит пчел. Вы попробуйте мед, а жена моя готовит чай. Бедная, с утра трудится, желая приготовить чай, но кизяк плохо горит в очаге. Ну, что поделаешь, если нет газа и электричества - сказал отчим.
  - Ничего, сосед, пока Ваша жена готовит чай, я поем хлеб с медом - сказал Уста Гариб. Он обломал кусок хлеба и начал есть мед.
  -Умх - умх, этот мед, окаживается, ошень вкушный - сказал он с закрытыми глазами, разжевывая хлеб с медом. Потом продолжал:
  - Эти пчелы бывают очень трудолюбивыми. То есть, они целое лето с утра до вечера трудятся, собирая по крупицам нектар. Осенью пчеловод откачает весь мед и вместо меда замажет сахарным раствором деревянный улей и их коммунальное восковое жильё. Весной эти бедные пчелы снова начинают собирать нектар. Хорошо, что они такие безобидные и послушные, а то, мы бы не ели целебный мед, который они готовят совместными усилиями, летя на многокилометровое расстояние в поисках нектара. Мы любим мед, но когда едим мед, забываем про пчел. Как будто здесь они не причем. Самое забавное это то, что пчелы не женятся. У них одна пчелка-самка на всю казарму - сказал Уста Гариб, жуя хлеб со сладким медом и закрыв глаза от наслаждения. Мне стало немножко неудобно перед отчимом от его неординарных слов.
  - Ну и падишах у них - удивился отчим.
  -Да, бог с ними, этими как их, пчелами. Я пришел к вам поговорить о Мизхаппаре. Он вместо того, чтобы шляться по свинарникам пусть, станет моим учеником. Я знаю, что он занимается политикой. Это не к чему хорошему не приведет. Ты, Мизхаппар, учись на парикмахера у меня. Это богоугодная профессия. Я не смогу платить тебе зарплату, но и, как говорится, не оставлю тебя голодным. Самое главное - ты овладеешь профессией парикмахера. У кого есть профессия, тот не пропадет - сказал Уста Гариб.
  - Спасибо, уста (цирюльник), за заботу - сказал отчим Уста гарибу. Мы сидели, разговаривая с ним больше часа. Когда Уста Гариб собрался уходить, отчим сказал:
  - Куда спешите, уста, посидели бы еще немного, пока чай вскипит.
  - Нет, спасибо, Нишанбай ака, как-нибудь в другой раз. Клиенты ждут. Ну, как, Мизхаппар, придёт в парикмахерскую? - спросил Уста Гариб.
  - Как же, конечно, непременно - сказал отчим.
  Итак, я начал учиться у Уста Гариба на парикмахера. Я занимаюсь восточным единоборством, поэтому стал незаметно "воровать" краешком глаза все тонкости профессии парикмахера, пока мой мастер Уста Гариб брил и стриг клиентов. В основном я убирал с помощью метлы и совка волосы, которые падали на пол с голов клиентов, как охапки сена со стога. Уста Гариб с точки зрения безопасности дал мне кусок шкуры, овцы которая называется "постак" и бритву, чтобы я тренировался правильно брить и стричь. Мастер Уста Гариб любить выпить и смотреть футбольные матчи по телевизору. Его слабость - это женщины, то есть он обожает красивых девушек с легким поведением. У него есть общая тетрадь, полная телефонных номеров сутенеров и сучек. Стены парикмахерской со всех сторон обклеены порнографическими фотографиями голых женщин. Сегодня он принес из дома свой чёрно-белый телевизор "Семург", который работает на аккумуляторе. В парикмахерской полно людей, суета. Многие заходили посмотреть телевизор. Из окна тоже смотрели.
  - Тихо! Сейчас начнётся футбол! Играет Бразилия с Аргентиной! - закричал Уста Гариб, наливая в алюминиевую кружку одеколон с отвратительным запахом, предназначенный для компресса. Потом залпом выпив эту жидкость, закусывал, нарезав помидоров с помощью бритвы, которой бреет клиентов. Потом, сев в кресло, приказал мне, чтобы я сбрил бороду Дурмейила Эъвогара. Я обрадовался, что мастер доверил мне выполнить такую ответственную процедуру. Я взял бритву и, наточив её об ремень своих брюк, начал наносить на его лицо зубной щеткой пену, приготовленную из хозяйственного мыла.. Потом осторожно стал брить уважаемого клиента. Вдруг аргентинцы забили красивый гол в ворота Бразильцев, и все хором закричали "Гоооооооооол!". Особенно мой мастер Уста Гариб. Он стал прыгать как сумасшедший, как орангутанг, ударяя себя в грудь и крича во весь голос:
  "Гооооооооооол!".
  Я тоже не мог сдержать эмоции и тоже кричал. Потом, гляжу, из уха Дурмейила Эъвогара сочится кровь.
  - Ие, Дурмейил Эъвогар-ака, почему-то из вашего правого уха течет кровь - сказал я с удивлением.
  -Да Вы что, парикмахер Мизхаппар. Как может течь кровь, если у меня нет правого уха? - сказал Дурмейил Эъвогар, глядя в зеркало. Смотрю, действительно, у Дурмейила Эъвогара нет правого уха. В этот момент кровь в области правого уха Дурмейила Эъвогара начала быстро прибавляться и стекать как водопад. И тут он увидел, что у него нет правого уха. Оказывается, когда я кричал от восторга, я резко поднял руку, и бритва отсекла ему ухо. Дурмейил Эъвогар нагнувшись, стал искать свое ухо, заглядывая под кресла и тумбы. К сожалению, ему не удалось найти его. Мне стало жалко его, и я попросил прощения.
  -Дурмейил Эъвогар-ака, извините что, отрезал я Вам ухо - сказал я.
  - Да, не волнуйтесь, парикмахер Мизхаппар, в детстве мама моя проклинала меня часто, мол, да отвалиться твое ухо, которое не слушает меня. Вот, наверно, настигло меня, проклятие моей мамы. Только вот жаль, что невинно пролилась кровь - сказал Дурмейл Эъвогар, глядя на красный от крови пол.
  Я с помощью копот от котла остановив кровь, забинтовал голову Дурмеила Эъвогара.Он стал похож на мумий Тутанхамона в саркафаге Егопедской пирамиды. После чего я быстро начал вытирать шваброй пол, чтобы смыть кровь. Тут меня остановил Уста Гариб.
  - Не надо, Мизхаппар, пусть засохнет кровь. Я сам хотел на днях купить половой краски красного цвета и покрасить пол парикмахерской.
  Я удивился. В это время односельчане, которые смотрели футбол, недовольно оглянулись в нашу сторону и один из них засуетился:
  - Эй, прекратите болтовню! Мешаете нам смотреть мировой чемпионат по футболу!
  Ну и люди люди, а! Тут пролилась сколько невинной крови, а они спокойно смотрят футбол!
  Когда завершилась трансляция футбола, люди стали расходиться по домам. Дурмейил Эъвогар тоже. Когда они ушли, Уста Гариб вытащил из кармана своего халата ухо Дурмейила Эъвогара и сказал:
  - Смотри, Мизхаппар, это потерянное ухо Дурмейила Эъвогара. Я сделаю в ней дырку и, привязав к нему нитку, отдам своему внуку. Он будет играть с ним. Когда он натянет нитку с двух сторон, ухо Дурмейила Эъвогара будет вращаться, радуя моего внука.
  - Жуткие слова, не правда ли? Эх, люди, люди. Ну, ладно, Сайитмират-ака, до новых писем.
  С уважением, парикмахер Мизхаппар.
  
  
  
   21 июня 2010 года
   13 часов 50 минут.
   Село "Чапаевка".
  
  
  
   Тридцать второе письмо Мизхаппара
  
  
  
   Воскресенье у нас базарный день. Поэтому мы с моим учителем Уста Гарибом, надев наизнанку белые халаты, поехали на базар, чтобы купить хозяйственное мыло для взбивания пены. Уста Гариб сказал, что мы можем купить подешевле хозяйственное мыло. Не только подешевле, но, возможно, и даром.
   - Как можно купить хозяйственное мыло даром? - удивился я.
   -Я тебя научу - сказал Уста Гариб. На базаре, когда мы прохаживались среди лавок, мастер неожиданно снял с ноги одну галошу и, обратившись к народу, сказал громко:
   - Дорогие соотечественники, законопослушные граждане нашей необъятной страны! Хотите выиграть деньги?! Игра очень простая! Вот сейчас брошу в воздух эту галошу и вы можете выиграть денежки, и получить их сейчас же, наличными! Вы только скажите "чикка" или "пукка". "Чикка" - это верхняя сторона галоши, а "пукка" - обратная её сторона. Допустим, вы скажете "пукка", и я брошу её в воздух. Если она приземлиться обратной стороной, определенная сумма денег станет вашей. Вот, я назначу выигрыш в сто сумов. А ну-ка, дядя, выбирайте, чикка или пукка? Не бойтесь, это очень просто. Попробуйте, ну - сказал Уста Гариб. Человек с белой бородой и с чалмой на голове решил попробовать и сказал. "пукка". Нет, "чикка". Уста Гариб символично плюнув в галошу, произнес заклинание:
   : - Эти не мои руки. Эти руки короля Жамшуда, покровителя всех азартных людей планеты "Земля", суф - кала - кала - суф!
   Потом бросил голошу в воздух. Все, кто стояли там, глядели на летящую галошу и их взгляды, вместе с ней, опустились на землю. Галоша упала внутренней стороной, и люди хором произнесли - "чикка!". Аксакал обрадовался, с восхищением глядя на галошу и на Уста Гариба. Тот с веселой улыбкой на устах демонстративно отдал выигрыш аксакалу с белой бородой и с чалмой на голове. Увидев это, толпа оживилась . - Давайте, теперь Вы, гражданин в клетчатой рубашке. Чикка или пукка? - сказал Уста Гариб, обратившись к полному человеку в клетчатой рубашке с длинными рукавами и в потертой тюбетейке. Его глаза были похожи на глаза призрака.
   - "Пукка!" сказал полный человек без шеи с глазами призрака. Уста Гариб снова произнёс заклинание и бросил в воздух голошу. Она кувырком полетела и упала на землю обратной стороной.
   - "Пукка!" - снова хором произносила толпа. Уста Гариб отдал выигрыш удачнику, то есть толстяку с глазами призрака. Тот обрадовался, некрасиво улыбаясь и хрюкая. Толпа ещё сильнее оживилась. Постепенно игроки стали проигрывать, а Уста Гариб, наоборот, стал выигрывать. Я собирал деньги. Очень быстро мои карманы наполнились денежками, и я начал складывать деньги в голенище сапога без подошв. Тут, откуда не возьмись, появился участковый Шгабуддинов.
   - Эй, парикмахер, чего ты тут устроил цирк? Кто дал тебе на это право?! - сказал он Уста Гарибу.
   - А, это Вы, участкобой Шгабуддинов? А, чего, нельзя, что ли? Мы же с моим учеником Мизхаппаром работаем. Занимаемся игорным бизнесом. Вы что, не читали, что ли указ нашего многоуважаемого президента о развития предпринимательства в нашей стране? Мы не воруем, не занимаемся отмыванием денег в крупных размерах. Не опустошаем государственную казну, похищая народные деньги. Не прихватизируем даром крупные заводы и фабрики незаконным путем. Мы не уклоняемся от уплаты налогов государству. Наоборот, мы не только будем платить налоги, но и будем развлекать народ. Так что, товарищ начайник, здесь я не вижу ничего незаконного. Вместо того, чтобы пугать нас, помогите нам, обеспечьте нашу безопасность и Вы получите свою долю - сказал Уста Гариб.
   Услышав про долю, участковый Шгабуддинов почесал свой лягушиный лоб пистолетом "Маузер", слегка сдвинув фуражку, как бы задумываясь. Потом согласился.
   - Вот это другое дело! - обрадовался Уста Гариб, возобновляя игру. Он снова и снова начал выигрывать деньги, а я не успевал собирать их. Тут участковый Шгабуддинов тоже включился в игру. Уста Гариб за короткое время выиграл все деньги Шгабуддинова. Он тоже оказался азартным игроком и сказал:
   - Давай, парикмахер, вонючий, была ни была, поставлю свой маузер!
   - Нет проблем, господин участкобой - сказал Уста Гариб и, подбросив галошу в воздух, сказал:
   - Кала - кала - суф!
   Когда галоша Уста Гариба приземлилась, толпа ахнула. Потому что Уста Гариб выиграл пистолет участкового Шгабуддинова. Но Шгабуддинов на этом не остановился. Поставил ключ своего служебного мотоцикла "Урал" и тут же лишился его. Дело дошло до того, что он остался в одних трусах. Мы остановили игру, взяв все деньги, пистолет и ключ от мотоцикла. Хотели было уходить, тут участковый Шгабуддинов попросил сыграть в кредит.
   Таким образом, он утонул в дерьме, которое называется "долг", причем крупного размера. Уста Гариб обратился к участковому:
   - Эй, Шгабуддинов, когда вы отдадите свой долг? Не то я обращусь к вашему начайнику. Пусть он платит за вас.
   - О, товарищ парикмахер, только не это. Сейчас поедем в участок, и там я заплачу свой долг на бартерной основе. То есть имуществом - сказал участковый Шгабуддинов.
   - Ну, хорошо - сказал Уста Гариб. Он протянул мне ключи от мотика "Урал", и мы поехали в участок. Там Шгабуддинов отдал нам в качестве долга современные, пластмассовые наручники в мешках.
   - Ну, ладно, берите вашу пушку, одежду и свой служебный мотоцикл и больше не играйте в азартные игры, товарищ учаскабой Шгабуддинов - сказал Уста Гариб, отдав обратно вещи милиционера.
   - Спасибо, никогда не забуду Вашу доброту, товарищ парикмахер. Простите, что не дооценил вас. Оказывается вы добрый, хорошый человек. Теперь мы свами друзья на веки - сказал участковый Шгабуддинов.
   Взвалив на плечи мешки, мы вернулись в парикмахерскую. Там мы продемонстрировали наручники клиентам, и возле нас быстро столпился народ.
   - Какие хорошие браслетики - сказали они, осматривая наручники.
   - Если не дорого я хочу купить пару браслетиков для своей жены на восьмое марта - сказал кто-то.
   - А я бы купил для моих дочерей на приданое, жаль, что денег нет - сказал другой.
   Короче мы раздали все наручники односельчанам в качестве гуманитарной помощи. Они брали эти кандалы по пять-шесть штук для своих близких, и сами тоже надевали их на руки и ноги, хвастаясь при этом друг другу и расхваливая их. Жаль, что мы не взяли ключи от этих наручников. Мы уже собрались идти к участковому Шгабуддинову, но он удивил нас, сам появившись на своем служебном мотоцикле.
   - Гражданин начайник, Вы дали нам наручники, но забыли отдать ключи от этих наручников - сказал Уста Гариб.
   Тут участковый Шгабуддинов взбесился. Он заглушил мотор "Урала" и нервно начал кричать на Уста Гариб:
   - О чем ты говоришь, парикмахер вонючий?! Какой ключ?! Я не знаю никакого ключа! Ты, чего голос повышаешь на госслужащего?! Или хочешь загреметь в тюрягу?! Пристрелю этим маузером тебя, как бешеную собаку, скотина! Держи язык за зубилами! Понял?! Враг народа!..
   - Хорошо, гражданин участкобой - сказал Уста Гариб.
   Вот такая беда случилась у наших односельчан, Сайитмират-ака. Сами превратили свой народ в узников. Теперь не знаем, как их освободить.
   С печальным приветом парикмахер Мизхаппар.
  
  
  
   10 июля 2010 года
   10 часов 52 минуты
   Парикмахерская в центре села.
  
  
   Тридцать третье письмо Мизхаппара
  
  
  
   Сайитмират-ака, у нас на полях созрел хлопок, ну это, белое золото как назвал его когда то генеральный секретарь Президиума Верховного Совета СССР, трижды герой Советского Союза, многоуважаемый товарищ Леонид Ильич Брежнев. Хлопчатники раскрыли свои коробы, и началась у нас жатва, куда мобилизовали всех жителей нашей республики, включая стариков и старух, студентов и школьников. Все ушли на коллективный труд "хашар". Улицы и школы опустели, не слышно шума и смеха детей. На железные ворота, похожие на ворота тюрьмы, повешены навесные замки, как будто все уехали на фронт, где идет война. Мы тоже не стояли в стороне и пошли, помогать колхозникам. Увидев нас, председатель колхоза Бадалов обрадовался, как маленький.
   - Ты, это, не плачь, товарищ прехсидатель, мы поможем тебе, и ты за два дня перевыполнишь план по сбору хлопка - сказал Курумбой, набив свою трубку семенами хлопчатника "чигит" и закурив.
   - За, два дня?! О, Куримбой-ака, что вы говорите?! Разве это возможно?! - удивился председатель колхоза Бадалов.
   - Если собирать хлопок с помощью техники, то да. Почему бы и нет? - еще сильнее удивил Бадалова Курумбой.
   - А у нас с топливом проблема, Курумбой-ака. То есть, солярки нет для хлопкоуборочной техники. А вы что, телегой, что ли, собираетесь собирать хлопок? - спросил Бадалов.
   -Я вижу, что у тебя за полевым станом стоит хлопкоуборочный комбайн. Вот прикрепим бункер от этого комбайна на плечо товарища Юлдашина, и - готов хлопкоуборочный комбайн новой модификации! Не надо наливать ему в бак различные жидкости. Разве что водку. Ты сядь на свою служебную машину "Виллис" с брезентовым покрытием и быстро привези топливо, ну эту самую водку с закуской. Давай, чего ты тут рисуешься, прехсидатель, быстрее, у нас времени мало - сказал Курумбой.
   - Да?! Ну, тогда я полетел! - сказал Бадалов и, сев на свою служебную машину, умчался в сторону села. Пока он ехал, мы прикрепили бункер от хлопкоуборочного комбайна на плечо Юлдашвоя. Двигаясь с гигантским бункером как черепаха, Юлдашвой направился в сторону хлопкового поля. В это время председатель колхоза товарищ Бадалов привез топливо для Юлдашвоя, то есть, водку и мы заправили живой агрегат водкой. Мы тоже выпили. Потом по приказу мудрого каминдона Курумдертала приступили к сбору хлопка. Курумбой сидел на самом верху бункера, держа узду и длинный кнут в руках.. Мамадияр спустился на дно бункера складывать поступающий в бункер хлопок. А я собирал хлопок и бросал его в открытый сетчатый люк бункера. Когда мы начали усердно собирать хлопок, за тутовыми деревьями послышался шум людей. Прекратив работу, мы пошли туда, откуда раздавались шум и гам. Глядим, там разъездная прокуратура с милициёй вешают одного фермера за то, что он не смог выполнить норму по сборку хлопка. Там стоял и палач под виселицей, с мешком на голове с двумя дырками, через которые смотрели его горящие глаза. Перед тем казнить фермера, дали ему последнее слово с одним условием говорить не вмешиваясь в политику, и фермер начал говорить:
   - Хорошо, товарищ жаллод (палач) - сказал фермер с петлёй на шее, печально глядя в даль, где прошли его детство и юность. Потом, обращаясь к зрителям, сказал:
   - Уважаемые соотечественники! Члены выездной прокуратуры и господин палач! Будьте мною довольным, если я, сам того не замечая, нечаянно обидел вас. Мои близкие, жена моя Латифахон, сын мой Собольжон! После того, как меня казнят эти добрые люди, вы не плачьте! Наоборот, радуйтесь, поздравляйте друг - друга, обмениваясь поздравительными открытками! Потому что я стану шахидом, благодаря этим многоуважаемым прокурорам и добрым палачам, которые помогают мне стать шахидом! Прикиньте сами, чуваки, как я стану шахидом, если они не повесят меня сейчас, за то, что я не смог выполнить норму по сбора хлопки! Прощайте! Спасибо всем, кто участвовал в этом необычном мероприятии! Я рад, что вы пришли! Да царство мне небесное, и пусть земля будет для меня пухом, амин! У меня всё, товарищ палач... - сказал фермер, глубоко дыша, как бы наполняя свои легкие последними глотками воздуха. Прокурор сделал жест палачу, мол, валяй, и палач привел в исполнение вердикт, то есть, убрал ящик, который стоял под ногами у фермера дехканина. От нехватки воздуха фермер вертелся-крутился как волчок и умолк. После этого пригнали студентов, которые тоже не смогли выполнить норму по сборки хлопки. Когда их начали вешать, один из студентов обратился к палачу и сказал:
   - Таш, палач, прошу Вас, не вешайте меня! У меня долги по философии! То есть, я должен сдать зачет! Если не верите, посмотрите в мой карман, там лежит моя зачетка! - сказал.
   Но закон есть закон. Несмотря на их мольбы и слезы, приговор привели в исполнение. Все рады, народ ликует, все счастливы, кроме, конечно, фермера и студентов, которые не смогли выполнить норму по сбору хлопка. На небе начала кружиться стая плотоядных птиц, хищно крича открытыми, окровавленными клювами. После казни мы тоже пошли туда, где собирали хлопок с помощью техники. Мы работали до обеда, не покладая рук, но не смогли наполнить хлопком бункер Юлдашвоя. После обеда мы решили перейти на другое поле, где хлопка было много. Мы уже хотели приступить к работе, но тут Курумбой остановил нас, и сказал шепотом, и хитро улыбаясь.
   - Тихо, вон видите, как шевелятся ветки тутовых деревьев и степных можжевельников? - спросил он с низким голосом.
   - Да - сказали мы тоже с шепотом.
   - Там двое влюбленные, занимаются любовью наверно. Бесплатное кино, порнофильм - сказал Курумбой, беззвучно смеясь, тряся плечами своими.
   Мы осторожно двигаясь как кошка которая увидела мышь приближались к месту где двое сладко вели интимный разговор.
   - Хорошо что у нас есть такое мероприятие, как хашар. А то, как я бы смогла встретиться с Вами, красавчик мой - сказала женщина.
   - Да, не говорите. Я тоже оказался счастливым парнем, встретил красивую женщину как Вы, у которой в тонком горле можно увидеть воду, когда пьёт её, и можно четко увидеть в прозрачном животе морковку, когда она ест её. С сегодняшнего дня я - Ваш раб, и не надо мне никакой свободы и независимости. Я хочу всегда зависеть от Вас. Вы такая красивая, что никто не верит, что Вам семьдесят лет. Ох, как я люблю, как я Вас люблю. Быстрее бы закончился этот хлопковый сезон. Скорей бы мы поженились, милая моя. Мы обязательно пойдем в мечеть, и мулла зачитает наш "никах" по шариатским законам. После этого мы будем жить вместе, красавица моя, и Вы от меня родите сына, понимаете? - сказал парень
   - А твердо ли Ваше решения, муллайигит? Через месяц не бросите меня? - сказала женщина, весело и звонко смеясь.
   - Да, как вы смели подумать так, моя несравненная пери- пайкар. Клянусь богом, я никогда не брошу Вас. Как же я могу бросать Вас, если Вы мне нужны как воздух. Без вас мне трудно существовать на этом свете, дорогая, о дивная роза моя - клялся парень.
   - Может это действительно так, мой дорогой. Но большая разница в нашем возрасте не смущает вас? Ведь, мне уже семьдесят лет, а Вам только восемнадцать - сказала женщина.
   Услышав это, Курумбой чуть не захохотал. Он покраснел весь, с силой подавив свой смех. Он беззвучно смеялся, тряся плечами, сидя на бункере Юлдашвоя. А парень в это время продолжал говорить:
   - Ну, дорогая моя, почему не верите в мою любовь. Любовь - это такая вещь, что она не признает ни времени, ни возраста и так далее Она, как смерть, не выбирает по возрасту. Ей всё равно. Вы для меня словно шестнадцатилетняя девочка. Предупреждаю сразу, что если Вы отвергните мою любовь, то я специально не буду выполнять норму по сбору хлопка, и пусть они меня повесят. Вы что, хотите, чтобы они меня повесили? - нервничал парень.
   Смотрю, Курумбой задыхается от беззвучного смеха. Мы тоже.
   А женщина продолжала :
   - Милый мой, я верю в Вашу искреннюю любовь. Но, понимаете, как вам объяснить, господи. Чего греха таить, у меня есть сорокалетний сын. Он большой человек. Если он услышит о нашей помолвке, не будет ли ему стыдно перед своими друзьями. Вот что меня волнует. А как он будет назвать Вас отцом?
   - Ничего, милая, месяца два или три Вашему, то есть, нашему сыну будет немножко неудобно, потом привыкнет. Я сам ему объясню это, и он будет назвать меня отцом. А как звать-то Вашего... то есть, нашего сына? - сказал молодой парень.
   - Имя моего сына Курумбой. Он живет в свинарнике - сказала женщина.
   Услышав это, мы перестали смеяться. Потому что той женщиной оказалась мама Курумбоя, которая мобилизовалась из дома престарелых на сбор хлопка, который называется "хашар". Гляжу, шокированный Курумбой с грохотом упал на землю с бункера Юлдашвоя. Почувствовав шум и суету, мама Курумбоя и молодой парень побежали вглубь тутовых плантаций, как рапторы в юрском периоде, шевеля заросли тутовника и можжевельников. Мы бы догнали и убили бы того парня негодяя, но наш мудрый каминдон прихватил инфаркт от удара духовной молнии. Нам пришлось воротиться в офис.
   Вот такие пироги у нас, Сайитмират-ака.
   Ладно, тогда, до новых письменных встреч.
   С наилучшими пожеланиями, колхозник Мизхаппар.
  
  
   1 октября 2010 года
   20 часов 2 минуты.
   Больница, кардиологическое отделение N 666
  
  
   Тридцать четвертое письмо Мизхаппара
  
  
   Дорогой Сайитмират-ака, неделю назад я написал пригласительный билет на куске рубероида и отправил его Вам по почте. Но почему-то он вернулся, не дойдя до Вас. Может, я неправильно написал Ваш адрес? Потом звонил Вам много раз и никак не смог связаться. А какие Ваши телефонные номера? Ну, теперь это не важно. Потому что свадьба уже прошла. Сами в курсе, что муж моей сестры после пожара, который произошел в пожарной охране, стал инвалидом. Самое страшное его дом тоже сгорел. Мой племянник, который учиться в седьмом классе, спалил по пьянке свой собственный дом. Хорошо, что никто из семьи не пострадал. Но дом сгорел дотла. Моя сестра стала жить с своей семьей в шалаше который построили на краю поле. Вот, однажды, она пришла к нам и плакала:
   - Мизхаппаржон, ты знаешь, что мой муж инвалид. Он всю жизнь работал в пожарном отделении, но когда он был прикован к постели, никто из его коллектива ни разу не навестил его. Недавно в наш шалаш пожаловал ученик участкового Шгабуддинова стукач Ыррап и сказал, мол, мы арестовали Вашего сына, когда он с директором школы выпивал арак и играл в покер. Если дадите деньги на водку, мы освободим Вашего сына по всеобщей амнистии.
   - Я говорю, Ыррапжон, у нас нет таких больших денег. На днях от финансовых затруднений мы продали цыганам медали моего мужа, которые он получил за свои труды и на которые мы покупали хлеб. Сами знаете, наш дом сгорел, и мы живем в таких условиях в шалаше. Вчера пришли люди из госстраха и насильно застраховали наш шалаш. А что касается моего сына, Вы можете его спокойно отправить в исправительную колонию строгого режима или в тюрьму. Пусть там он научиться уму разуму. Иначе он может спалить и этот шалаш.
   После этого стукач Ыррап ушел... Такими словами моя сестра ревела. Услышав слова своей сестры, я вздохнул. Жалко стала её.
   - Не плачьте, сестра моя. Знаю, скоро зима. Будут падать полутораметровые снега, начнутся небывалые холода. Ваш шалаш ближе к оврагам, где могут появляться голодные волки в холодных туманах, когда ничего невозможно разглядеть. Ночью может подняться пурга, и она легко может снести Ваш шалаш, что тогда? Поэтому мой вам совет, живите лучше в свинарнике, то есть в нашем офисе. Вы не печальтесь. Великие люди тоже не имели крышу над головой. Один философ по имени Диоген жил в деревянном бочке, представляете?! К нему однажды подходит сам Ал Искандер Македонский и спрашивает, мол, ты, это, как тебя... Диоген, почему живешь в этой бочке словно краб? Квартиру свою пропил что ли? Диоген сказал этому Ал Искандеру "Отойди, пожалуйста, ты загораживаешь мне солнце". А вождь пролетариата товарищ Лелин? Он тоже оказывается жил в шалаше, как Вы, на берегу озера "Разлив" - сказал я как бы подбадривая свою сестру.
   Отчим сказал:
   - Нет, доченька приемная, ты лучше живи в церкви, которую я построил. Когда придут голодные волки, ты отпугнешь их звоня в колокола: "динг- донг!" "чаланг! чулинг!". Услышав это, волки испугаются совсем и разбегутся, обгоняя друг - друга
   - Нет, мне не нужен дом. Лучше я буду жить со своей семьёй в родном шалаше, установив там сандал - сказала моя сестра.
   - Не плачь, доченька приемная, твой отчим оповестить об этом своего друга Дурмейила Эъвогара, и он напишет большое анонимное письмо и с этим письмом обратиться к губернатору Ебтоймасу Таппаталаровичу. Тогда Ебтоймас Таппаталарович прикажет своим, и они, установив столбы, смонтируют электролинию до Вашего шалаша. Проложат туда дорогу и заасфальтируют. Самое хорошее это то, что электрики и газовики, опасаясь голодных волков, не поедут к Вашему шалашу, чтобы проверить счетчики, - сказала мачеха моя.
   - Я пришла к Вам совсем по другому делу, Мизхаппар. Твой младший племянник на следующий год пойдет в школу. А он до сих пор ходит необрезанным. Я слышала, что твой друг Курумбой, оказывается, хороший хирург. Он может сделать моему сыну обрезание? Ты скажи ему, может быть, он поможет? - сказала моя сестра.
   - Почему бы и нет, сестра? Конечно, поможет. Сыграем большую свадьбу. Я сам собственноручно напишу пригласительные билеты на куске рубероида и приглашу всех моих знакомых на свадьбу моего племянника. Поскольку я являюсь знаменитом каратистом, я могу организовать спортивный турнир, который будет проходить в день свадьбы моего племянника. Разве это проблема? Зарежем барана приготовим плов, лагман, шурпу для гостей - сказал я.
   - Спасибо, братишка - сказала моя сестра улыбаясь сквозь слезы. На следующий день я нарезал из рубероида сотню карт и на них гвоздём написал пригласительные письма.. Потом раздал этих пригласительные односельчанам и отправил по почте своим знакомым которые живут за пределами нашего села. Друзьям однопартийцам тоже.
   - Не волнуйтесь, помещик Мизхаппар, я сам собственноручно обрезаю вашего племянника - сказал Курумбой.
   - Спасибо, товарищ каминдон, за партийную поддержку - сказал я.
   Итак, мы на служебной телеге поехали на свадьбу. Когда мы приехали, там уже стояла толпа которые пришли высказаться о своих проблемах губернатору Ебтоймасу Таппаталаровичу, когда он приедет. Некоторые, натянув сетку, начали уже состязание по теннису. На берегу реки Карадарья дети играли в "кулок чозма", игру похожую на американский футбол. Эту жестокую игру вел Дурмейил Эъвогар. Завернув в тряпку и туго завязав монету, он бросал в толпу детей, и кто успевал поймать её на лету в воздухе, бежал по лужайке, чтобы отнести эту штуку Дурмейилу Эъвогару, то есть главному арбитру и получить приз. Но другие ребята тут же бросались на него и, свалив на землю хватали его за уши, дергая их изо всех сил. Тот от боли кричал и бросал тряпку с монетой в воздух. Вот тогда другие дети, отпустив его, бросались на новому сопернику, который хватал туго завязанную тряпку. Наблюдая за детьми, у которых покраснели уши, зрители смеялись до отвала. Это очень смешная и интересная, национальная, детская игра. Дети, которые играют в эту игру растут здоровыми и закаленными. Наконец настал момент обрезания и Курумбой приказал нам, чтобы мы крепко держали моего племянника за руки и за ноги, положив его на матрас. Когда все было готово, Курумбой наточил свой кинжал о каменную точилку словно косарь, который собирается косить сочную траву на лужайке. Потом велел, чтобы в рот моего племянника кто-нибудь сунул тюбетейку, чтобы он во время операции не закричал от боли. Парикмахер Комил Кашей, сняв свою тюбетейку, сунул в рот моего племянника. После этого Курумбой с помощью плоскогубцев потянул мошонку племянника и, отрезав её лишний кусочек, завершил операцию. Тут кровь хлынула фонтаном, и руки Курумбоя покрылись кровью до локтей.
   - Как остановить кровь, красный каминдон?! - кричал Мамадияр в панике.
   -Зачем останавливать кровь, пусть стекает! Она сама остановится, когда надо - сказал Курумбой, вытирая тряпкой свой окровавленный кинжал.
   - Что Вы говорите, таш каминдон?! От потери крови мой бедный племянник может погибнуть! - сказал я.
   - Дети узбеков не гибнут из-за какой-то потери крови! Они могут жить даже тогда, когда у них не останется ни капли крови в жилах! Вот такой мы великий народ! - сказал Курумбой с гордостью.
   Нам ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться доблестному патриоту, мудрому каминдону и вечно незаменимому партбаши. Когда все это завершилось, Юлдашвой принес воду в чайнике и подошел Курумбою:
   - Товарищ комбриг, сполосните руки. А то они страшно выглядят. Они все в крови - сказал он.
   - Нет, не надо, красный Юлдашин. Я не буду смывать кровь с рук. Потому что я каминдо-властелин, то есть, падишах, понимаете? Какой с меня падишах, каминдон, если у меня руки не в крови? Давайте, лучше поиграем в теннис! - сказал Курумбой.
   Подойдя к площадке, они начали играть теннис. Соперником им стали участкобой Шгабуддинов и его помощник стукач Ыррап. Ыррап играл, держа ракетку в руке, которая сделанная из алебастра после того как он потерял её при взрыве гранаты. Теннисный шарик летел то в ту сторону, то в другую. Вдруг стукач Ыррап перепутав, вместо шарика закинул гранату в сторону, где стояли Курумбой с Юлдашвоям. Когда Юлдашвой ракеткой отбил ту гранату, случилось ЧП. Граната попала в рот Хуббигульи, который стоял, болея за своего тайного куратора участкобоя Шгабуддинова. Граната взорвалась. В результате "той" , то есть свадьба превратился в бой. Видимо, кто-то сообщил в родную милицию, и приехала оперативная группа, которая тут же арестовала Юлдашвоя и увезла его в неизвестном направлении в качестве опасного террориста. Курумбой успел скрыться. Его объявили в розыск.
   Я рад, что пригласительное письмо, которое я написал на куске рубероида с помощью гвоздя и отправил по почте, не дошло до Вас. Хорошо, что Вы не приехали на "той" моего племянника.
   С облегчением,
   колхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
   15 октября 2010 года.
   10 часов 57 минут утра.
   Колхозное поле, где живет в шалаше моя сестра со своей семьей.
  
  
   Тридцать пятое письмо Мизхаппара
  
  
  
   Вчера мой отчим заболел. Мы вызвали "Скорую помощь", но доктора не приехали.Он лежал и стонал, тяжело дыша.Мачеха моя плакала, поглаживая голову отчима. Потом она вышла во двор и оттуда принесла охапку снега.
   - Нишанбай-ака, нате, ешьте, вам нужно поесть - сказала она роняя слёзы протягивая снег моему отчему.
   - Спасибо, жена. Но мне почему-то есть не хочется, нет аппетита. - Их, их, ихм - уххо - уххххв- ухха!.. - сказал отчим.
   Мачеха все плакала.
   - Приемный сынок мой, Мизхаппар, ты отвези своего родного отчима в больницу. У него час за часом усиливается болезнь и поднимается температура. Если температура не снизится, то от его жара растают снега, и весна начнется раньше срока. Весна конечно, хорошо, но не для нас. Во-первых, наша усадьба растает и рухнет, и мы останемся на улице, сын мой приемный. Во-вторых, начнётся посев хлопчатника на этом поле, и сюда волной, словно облака саранчи, хлынут полчища журналистов и экстрасенсов, чтобы узнать причину этой природной аномалии. Потом большие чиновники начнут требовать от твоего отчима, чтобы он заболел ещё сильнее и свое сверхвысокой температурой вызвал весну по всей стране, чтобы пораньше начать весенние работы на хлопковых плантациях - сказала моя мачеха.
   - Тогда мне нужно отвезти отчима в больницу как можно быстрее - сказал я и, уложив отчима на сани, пошел через поле в сторону села.
   Пока я вез его в больницу, я весь вспотел. Зашел в приёмную, поднял отчима и положил его на кушетку. В больнице было холоднее, чем на северном полюсе. Медсестра, беспрестанно чихая, сидела в регистратуре в шапке-ушанке и в драповом пальто, накинутого поверх белого халата. Холодные и мрачные стены больницы вторили эхом её чиханию. Она так сильно чихала, что со стены сорвался портрет Гиппакрата.
   Через час вышел врач терапевт в белом ватном халате с облысевшей шапкой ушанкой на голове. Он непрестанно кашлял и очень тяжело дышал. Дышал со свистом, как чайник аристократов. Время от времени он брызгал в рот баллончиком ингалятора, который облегчает дыхание больного, страдающего тяжелой формой бронхиальной астмы. Но, видимо, тот ингалятор не помогал доктору, и он, насыпав в ладонь много разных таблеток, сунул их в рот и стал жевать, как конопатый мальчик, который со вкусом жуёт в лесу бруснику, наполнив ею рот до отказа.
   Температура моего отчима неумолимо продолжала подниматься, и он бредил. Больной врач начал обследовать моего отчима трясущимися руками, признавшись, что он, кроме всего прочего, страдает также болезнью Паркинсона. К тому же ещё у него была аллергия на холод. То есть, по его словам, на холодном воздухе он краснеет как сердитый индюк, и его лицо пухнет, изменяя его внешность до неузнаваемости.
   - Сердце мое тоже каждый день напоминает о себе, бьется с бешенной скоростью, колит как шила, колотит и давление с сахарным диабетом мучают, так как я долгие годы болел гепатитом "С" и сейчас страдаю гастритом .Еще я заядлый курильщик, и курю только папиросы "Беломорканал" - две пачки в день. По этому мое лицо похоже на пепел, и оно морщинистое как луна полуночная, которая сияет над безлюдным кладбищем, где безмолвно летают летучие мыши и хохочет пересмешник.
   - Теперь вот прихватил туберкулез на худой конец - сказал доктор, продолжая глухо кашлять и дышать со свистом.
   Услышав это, я постарался, насколько это было возможно, не дышать, чтобы не заразиться опасными, смертоносными вирусами и бактериями лечашего врача. От отчима, как от навоза весной, начал подниматься пар. Он пыхтел и тяжело стонал, облизывая засохшие губы, словно человек, тяжело раненный гаичным ключом в сражении за территориальной целосности своей участки со своим соседом трактористом, который подпольно занимается рукапашным боем в подвале дома своего механика по кличке Сабркаса Индамаишингомасин.
   Врач написал на латыни гвоздем на клочке рубероида записочку и отдал её мне.
   - Вот рецепт, и - ноги в руки - бегите в аптеку. Без этих лекарств мы не сможем лечить вашего отчима, гражданин приемный сын тяжелобольного пациента - сказал врач хриплым голосом.
   - Хорошо, докторжон - сказал я и вылетел на улицу.
   Потом, спотыкаясь и падая, побежал по скользкой дороге в сторону аптеки. Когда я прибежал в аптеку, то увидел, как один безбородый старик, без головного убора, с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс" и с галстуком на шее, стоял, глядя на витрины аптеки как на террариум с ядовитимы змеями, скарпионами и пауками различной породы.
   - Что вам угодно, бабай? - спросила у него эмо аптекарша с накрашенными чёрной помадой губами
   - У вас... ааааа... эти самые, презервативы есть? - сказал старик неожиданно и на удивление тяжелобольных, которые стояли в очереди за лекарствами. Услышав слова безбородого старика без головного убора с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс" и с галстуком на шее, аптекарша даже покраснела. Потом сказала:
   - Есть, а какие Вам... то есть... с усами аль без?.. У нас есть импортные презервативы разного цвета на любой вкус, то есть широкий ассортимент. Вот пожалуйста - розовые, белые, красные, черные, голубые, серые, желтые, синие, полосатые... и фиолетовые тоже есть... Интересно, а зачем Вам презервативы, бабай?.. Ну баба-аа-ай... - сказала аптекарша, хитро улыбаясь.
   - Дайте мне презерватив самого большого размера - сказал безбородый старик с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс" и с галстуком на шее, без головного убора.
   От этих слов аптекарша широко раскрыла глаза, резко втянув воздух в легкие и закрыв ладонью губы, накрашенные помадой черного света. Тяжелобольные, которые стояли в очереди за необходимыми лекарствами, тоже.
   - Вот, пожалуйста. Это самый крупный размер - сказала аптекарша, придя в себя, и протянула презерватив безбородому старику без головного убора, с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс", и с галстуком на шее . Старик взял презерватив и снова обратился к аптекарше с вопросом:
   - А, этот презерватив прочный? Я имею в виду, не порвется ли он нечаянно при использовании?
   - Да, прочный, прочный, бабай - сказала аптекарша, с укором глядя на надоедливого, странного безбородого старика с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс", и с галстуком на шее, без головного убора.
   - А Вы уверены? - спросил снова старик с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс", с галстуком на шее, без головного убора.
   - Да говорю же Вам, что этот презерватив прочный! Фирма гарантирует, бабай! Сколько можно повторять?! - сказала аптекарша.
   - А что Вы кричите на меня? Вы аптекарша, а я покупатель. Почему нарушаете закон о правах потребителей, который чёрным по белому жирными буквами написан в Конституции нашей необъятной страны, где демократия расцветает, как урюк когда придет весна?! Прежде чем купить что-либо, мы имеем права спросить или нет? Почему Вы ущемляете мое человеческое право, гражданочка?! - рассердился безбородый бабай с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс" , с галстуком на шее, без головного убора.
   Испугавшись политических слов безбородого старика, аптекарша заулыбалась и стала просить прошения. Тогда старик сказал:
   - Ну ладно. Только у меня ещё один деликатный вопрос. Есть ли у Вас примерочная. Я хочу испытать это резиновое изделие на прочность. Все мы, кто находился в аптеке окосели от услышанного. Аптекарша тоже. Но ради того чтобы избежать международного политического скандала она не стала спорить с безбородым стариком с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс" , с галстуком на шее, и без головного убора.
   - Да, пожалуйста, вот у нас ест ширма - сказала аптекарша, указывая на занавеску. Безбородый старик с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс", с галстуком на шее и без головного убора поблагодарил аптекаршу и пошел в сторону ширмы и долго там пропадал. Через пятнадцать минут аптекарша не выдержала и заглянула за ширму. Глянула она, и от удивления у неё отвисла челюсть. Оказывается, безбородый старик мерил презерватив, надевая его на свою седую голову, постриженную в стиле "полубокс", и задыхался. Тогда аптекарша быстро сняла с головы безбородого старика презерватив, как снимают противогаз, и начала оказывать ему первую медицинскую помощь. Наконец, безбородый старик пришел в себя, и аптекарша задала ему вопрос.
   - Скажите, бабай, зачем Вы мерили презерватив, надев его не туда, куда следует, на голову свою? Вы что, спятили? Спасибо заранее за ответ - сказала она.
   - Вы задали очень деликатный вопрос, аптекарша. Вот вы говорите, что я должен был надет этот презерватив не на голову а, извините за выражение, на половой орган. А какая разница между мною и половым органом, ежели я никому не желал добра на протяжение всей своей жизни. Я предал своих друзей за гроши. Был завистником. Работая большим начальником, похищал народное добро, получал взятки в огромных размерах, купил себе за сотны миллионов долларов роскошные особняки в швецарских альпах, приватизировал недвижимость бесплатно, не платил налоги государству, злоупотреблял своей должностью, угнетал свой собственный народ, оставляя людей зимой голодными, без газа и электричества. Сам, при этом лежал в теплых, освещенных гигантскими люстрами комнатах особняков на мягких, пушистых постелях, похожих на весенние облака, кушал черную и красную икру на завтрак, ел плов с бараниной и с жаренными перепелками на обед, мягкие, вкусные шашлыки, тандыркабаб из овечек "Барра" на ужин, в то время как простые люди нашей страны голодали в холодных квартирах, похожие на холодильники и в лачугах вместе со своими маленькими детьми, мечтая о куске хлеба. Эвон сколько ни в чем не повинных людей я погубил, отправляя их в тюрьмы и в концентрационные лагеря, где убивают людей за инакомыслие, за свободолюбие, под пытками, зажаривая их живем с помощью электрического тока и бросая в котлы с кипятком! Скольких прекрасных поэтов и писателей я убил, за стенами тюрем, надевая собственноручно на их голову полиэтиленовые пакеты, перекрывая им воздух! Уничтожал рукописи их произведений, которые они писали в тюрьмах и в колониях строго режима о родине, о свободе народа, о человеческом счастье, об улыбках любимой женщины, о разлуке, о тоске, о зорях, о лугах, о своих отцах и матерях и о детях своих, которые они не видели долгие годы! Теперь я твердо уверен, что между мною и половым органом нет разницы, аптекарша!- сказал безбородый старик с седыми волосами, постриженными в стиле "полубокс", с галстуком на шее и без головного убора и горько заплакал, сотрясаясь всем телом.
   Мы тоже невольно заплакали хором, жалея бедного, бывшего кровожадного, мерзкого диктатора. Аптекарша тоже рыдала, вытерая слезы в подол свего халата.
   Через часа два подошел мой черед, и я, купив нужные медикаменты, побежал обратно в больницу. Так как у меня много дел я закругляю свое письмо, и хочу ещё раз поздравить всех ЛЮДЕЙ планеты с наступающим новым 2011, ой, извините, 2012 годом! Пока.
   С холодным и голодным приветом, колхозник Мизхаппар.
  
  
  
  
  
   27 декабря, 2011 года.
   2 часа 34 минуты дня.
   Импексионная больница имени Василия Иванувуча Чапаева.
  
  
  
   Конец первой книги
   (Продолжение следует)
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Кариди "Рыцарь для принцессы" (Любовное фэнтези) | | Л.и "Хозяйка мертвой воды. Флакон 1: От ран душевных и телесных" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница игры" (Любовное фэнтези) | | С.Суббота "Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон" (Юмор) | | О.Гринберга "Отбор для Темной ведьмы" (Фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Д.Коуст "Маркиза де Ляполь" (Любовное фэнтези) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира" (Попаданцы в другие миры) | | Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"