Хорунжий Д., Катя-Кентавра. Наши Сказки

Наши Сказки

Жил Кащей - Ненавистник Щей...

В некотором царстве, в некотором государстве, в стародавние времена, жил Кащей - Ненавистник щей. Чем ему так не нравился этот суп доподлинно неизвестно, да только возненавидел он его всеми силами своей чёрной души, а колдун он был сильный. Вот и наложил он на людей заклятие, и все повара да хозяйки по всему Миру в одночасье забыли все рецепты приготовления щей. Из всех книг по кулинарии исчезли страницы, где были рецепты таких супов, а навыки приготовления щей стёрлись из памяти всех.
Возрадовался Кащей - Ненавистник щей...

А жил во ту пору в соседней державушке Илья-воитель, Жирного Борща любитель. А что такое борщ? Щам брат родной. Те же щи, только варятся иначе, со свеклою да помидорами. А кащееву заклинанию было всё равно, какой рецепт уничтожать.
Лишившись любимого блюда, осерчал Илья, ушёл в леса дикие, стал на путников нападать, караваны купеческие разорять. Перекрылась дорога торговая во Царство Кащеево, иссяк поток продуктовый, стали от него слуги верные да рабы бесправные в другие страны-державы сбегать. Остался рядом один только Змей Горыныч. Ему всё равно, он рептилия, раз в год бутерброд с коровой скушал - и сыт.

Заскучал Кащей - Ненавистник щей, закручинился. Пришёл к Горынычу и говорит:

- Один ты у меня остался, Горынушко. Сбежал люд, все как есть, до единого, покинули меня, сиротинушку. Нет у меня ни няньки-сказительницы, ни стряпухи-кормительницы, ни массажистки-кожемяки. Один я, как перст один. Некому и буйну голову на гладкое колено положить, а я уже привык каждую ночь перед сном сказки слушать, голову на чьё-то гладкое колено положив. Так что, Горынушко, уж не взыщи: ежели ты мне к вечеру не добудешь сказительницу с гладкими коленями, я самого тебя гладкоколенным сделаю, и будешь ты мне всю ночь сказки сказывать.
Опечалился Змей-Горыныч, стыдно ему стало перед другими змеями представать частично без чешуек, засмеют, ни к одной приличной змее потом не посвататься, да ещё с репутацией, что у него на коленях мужчина лежал всю ночь. И решил он слетать в ближайшую деревню, взять во полон гладкоколенную сказительницу, Кащею на потеху...

А тем часом Илья-воитель, Жирного Борща Любитель, уж стал подумывать, как бы прохожих людей в целях гастрономических использовать. Купил книгу "Кухня Жарких Стран", а там!.. Соседи жареные, суп по-крестьянски, купец с кашей да ливером, воин в собственном соку да под белым соусом... Красну девицу и ту - в кулебяке запекать можно. Возрадовался, пошёл на охоту.

А Змей Горыныч времени даром не терял, прилетел в деревню и давай красавицам под юбки заглядывать да коленки им лизать, гладкость проверять. Испугались жители, что завёлся в их краях Змей-маньяк, побросали свои жилища и всем селением в лес побежали прятаться. А уж там их Илья поджидает, с сетями расставленными да ловушками настороженными. Богатый улов предвкушает, жадно желудком урчит...

Понял Змей, что провалил задание важное, расстроился, улетел со стыда подальше от Царства Кащеева, нашёл дерево потолще и давай о него всеми своими головами биться! Бьётся да на судьбинушку горькую жалуется. Закачалось дерево, затрещало, рухнул с его ветвей сундук кованный, упал да разбился. Выпал из сундука заяц, выпал да пополам лопнул. Из зайца утка выпорхнула, да, как Змея увидала, так в полёте со страху яйцо и снесла! Упало яйцо на среднюю голову Горынычу, раскололося, а иголка в нём пополам сломалася, и вышла на свет Смерть Кащеева, костлява да зубаста.

   В тот час Кащею что-то худо стало. То головушка вдруг заболит, то зуб мудрый заноет. А на последок вообще кишечник прихватило. А чему удивляться? Столько лет всухомятку питался, без блюд первых, полезных да вкусных! Закрылся Кащей в своём царском туалете, думу тяжкую думает. А тут и Смерть к нему приходит, в двери стучится.
- Занято! - отвечает Кащей. - В очередь! Я ещё не додумал!
Опустилась Смерть на табуреточку, сидит у дверей, скучает, косою точёной поигрывает. По сторонам поглядывает. И видит она: не хватает бедному Кащею руки женской во хозяйстве! Засучила рукава балахона чёрного, взяла вместо косы метлу - и давай порядки наводить!
Справился Кащеюшка с хворью своей кишечной, вышел на свет белый, а дворца узнать не может: чисто в нём, красиво, ни пылинки, ни соринки, все вещи на местах лежат! А из кухни-столовой аромат прекрасный доносится. Побежал он туда, а там уж Смерть-Хозяюшка его полной тарелкой мясных щей встречает. Одна она рецепта не забыла, в иголке волшебной таясь. Лишь зачерпнул Кащей душистого варева, лишь ложку в рот положил да зажмурился во блаженстве - спало его заклятье чёрное!
   Тем временем Илья-воитель, напромышляв полную пещеру людей, сидел на завалинке и меню составлял. Хорошо хоть, малограмотен был: три слова два дня писал! А как написал, да камень, что вход в пещеру закрывал, в сторону откатил, а тут ему в нос ударил запах борща жирного, наваристого. Нашли женщины в пещере погребок с капустой, салом да мясом, бурячками-морковками разными, растопили печку-буржуйку и наварили щей - борщей полные кастрюли! Облизнулся Илья, передумал людоедом быть, сел со всеми за стол, гулять-пировать. И так натрескался он своего блюда любимого, да с салом, да с пампушками чесночными, что пришла к нему ночью звёздна болезнь - метеоризм.
   А народ, довольный да счастливый, покинул пещеру тёмную да к Кащею на свадьбу ломанулся: сделал тот своей хозяюшке предложение, и не отказала ему Смерть: оба они уж немолоды, оба страшные, костлявые, от обоих люд шарахается - как тут семью не создать?!

   А вскоре и детки у них народились - старые, страшные, но любимые.

   Тут и сказочке конец, а кто щи кушал - молодец!

Волшебная Сила Искусства,

или

"Баба с возу - кобыле легче!"

В некотором царстве, в двудвадцатом государстве, жил-поживал Царь-император, ярый монархист, в душе - полнейший демократ. И было у него три сына: Старший, Василий Императорович, работал при батюшке премьер-министром: все государственные дела вёл, казною ведал, а сам император на балах да корпоративных вечерах пропадал. Средний, Акакий Императорович, возглавлял оппозицию при поддержке матушки-императрицы: как только папаша на дипломатической встрече медовухи переберёт, они тут же оппозиционную газету "Царская Колючка" выпускали и на двери императорской опочивальни вывешивали. Младший сын о политике не думал, всё больше культурой да искусством заботился, педагогов да медиков поддерживал, от того его все Дурачком и кликали.

   На ту пору в соседней державе жила колдунья злобная, но симпатичная.
  Жутко любила она через волшебное блюдечко с помощью красного яблочка смотреть, что в мире делается. И вот как-то, включив в очередной раз блюдечко и настроив яблочка на коротковолновый эфир, увидела она Царя-Императора, который в тот момент на очередной вечеринке с царь-девицей обнимался.
   Увидела она, да и вспомнила, как много лет назад, царь-император, будучи отроком златокудрым выстрелил в неё из рогатки, когда она пролетала над царским садом.
   Узнав в высокопоставленном вельможе своего обидчика, решила колдунья отомстить ему. Кликнула она нечисть болотную, призвала демонов да упырей, собрала войско ратное да и принялась обучать их воинскому искусству, в поход на царя готовить...

   И уже через месяц каждый воин колдуньи умел ругать Императора матом, петь о нём похабные частушки под балалайку и писать на заборе "Царь - ДУРАК!!!". Таким образом злобная, но симпатичная ведьма задумала внедрить в двудвадцатое государство своих агентов и привести к народно-демократическому перевороту.
   Однако не знала она, что младший сын, Иван Императорович, не дремлет! Он как раз был в жуткой депрессии и заседал в ближайшем трактире, когда туда нагрянула банда колдуньиных воинов. Заливаясь пивом, нечисть да упыри, переодетые девушками лёгкого поведения, нищенками и уличными регулировщиками, разболтали молодому царевичу все военные тайны. В награду за это Иван купил им по пирожку и по тараньке.
   Наблюдая по тарелочке, как её продажные войска пьют с Императорским сыном на брудершафт, колдунья поразилась выдержке и интеллекту сына своего врага, и решила сменить тактику: влюбить в себя юношу, довести дело до свадьбы - и бросить. Такая месть как раз искупила бы выстрел из рогатки.

   Сказано - сделано. Прикупила колдунья в местном "Бутике" одёжу погламурнее, освоила благодаря бабушкиному зеркалу-говорилке навыки сладкоговорения и соблазнительного мурлыканья, обучилась у облаков плавному бёдропокачиванию и отправилась соблазнять Ивана.
   Щёлкнула пальцами и оказалась она в палатах каменных, да так удачно! Именно в этот момент Иван объявил смотр натурщиц, для задуманной им картины "Баба с воза - кобыле легче".
   Много красавиц со всех концов царства-государства приехало на смотр, а ни одна так лихо с возом не управлялась и частушки не распевала, как колдунья, а тут она ещё и под барабанный бой маршем прошлась, да с речёвкой пламенной.
   Приглянулась она Ивану, отобрал он её на роль кобылы...

Обрадовалась ведьма, распустила пышные волосы, улыбнулась пострашнее, и Иван в лишний раз убедился: не ошибся он в выборе. Грива густая, зубы хорошие. А как сальную шуточку отпустил - так и заржала, родимая, словно табун лошадей в период брачного гона.
Осталось теперь найти кого-нибудь на роль бабы.

Принялся он новый клич сочинять, а колдунья тем временем по палатам на четвереньках вышагивает, бёдрами качает. Взволновался Иван, уж не заболела ли часом его кобылка, больно большая волна от качания бёдрами идет. Вывел её во двор, и пошёл погулять.
А в это время со стороны Запада на дворец надвигался огромный летающий змей. Увидел его Иван, обрадовался, претендент на роль бабы появился, а что зато сразу видно, что гада, хоть и крылатая.

   Послал он к змею гонцов с предложением в творении Полотна Века поучаствовать. Засмущался змей, задумался всеми головами. Разрушать произведения искусства он уже умел, а вот создавать - пока не пробовал. Пригласил его тогда Иван Императорович в свою картинную галерею, показал полотна самописные, самИздатные. Расчувствовался Змей, сражённый Великою Силой Искусства. Попросил и себе ведёрко с краской да кисть малярную. А как получил - тут же полетел Дворец Императора граффитей обрисовывать.
   Проспался Император после очередного банкету, выглянул в окошко - и дара речи лишился: расписан весь Дворец цветами прекрасными, птицами райскими да зверями невиданными.
   Стал тогда монарх искать чудо-художника. И, конечно, заглянул в мастерскую к сыну. А там - !!!!!!
   В огромном возу сидит многоглавый змей в домотканой юбке, с яркими бусами на шеях, и все головы у него цветастыми бабьими платками повязаны. А тянет воз хрупкая пожилая девушка. Тянет-потянет, с места сдвинуть не может...

   Не стерпела душа Императора, разогналось в нём всё с силой нечеловеческой взяло ускорение, аж метеоризмы внутри организма прекратились, разбежался он и со всей императорской дури врезался в змея, пытаясь освободить несчастную девушку.
   Дракон только крякнул от удивления, когда императорская корона врезалась ему в покрытую бронечешуёй мягкую точку, и обломав зубья отскочила погнутой в виде обруча, и с недоумением отодвинул императора в изнеможении бодавшего его в хвост...
   Художник творил, целиком захваченный посетившей его музой.

   Стало интересно Змею - что ж там у Ивана Императоровича получается? Слез он с возу... И стало кобыле легче!
"Остановись, мгновенье, ты - прекрасно!" - гаркнул художник. И время замерло. А Иван зарисовал на холсте счастливое выражение лица девушки-кобылы, озадаченно-весёло-радостное выражение лиц Бабы, а, заодно и опухшее с пиршеств лицо отца-Императора.
   "Мгновенье, вольно!" - разрешил художник. И время рвануло вперёд со скоростью бешеной лошади. Да и лошадь стоять не осталась: она мчалась до ближайшей стены, размазалась по ней лохматым слоем... А сзади припечатало тяжёлым возом.
   Вскрикнув всеми глотками, Дракон откинул телегу в сторону, отлепил Колдунью от стены, встряхнул, вернув к жизни, взмахнул крыльями и улетел на ней жениться.
   Иван Императорович, закончив холст, понёс его в галерею - перед критиками хвастаться.
   И только бедный Царь-Император решил, что его посетила огромная Драконо-белочка, обречённо вздохнул, укутался в мантию и заснул на твёрдой табуретке.

Сказка о Марье Искуснице

(первая попытка соавторского баловства)

- Ну, где ты, где ты, шалун, вылезай! - Кричала Марья Искусница, заглядывая в овраги.
Ай, не скроется добрый молодец от глаз девичьих! Да не отлежится он в овраге! Ой, да не спрячется от дел праведных! Потрудится во славу Земли русской. Да не пуста будет Русь-Матушка!

"Самое главное - вовремя смыться!" - рассуждал добрый молодец, в овраге сидючи да чайником прикинувшись. Дела-то праведные к одному лишь у искусниц сводятся: картошку почистить, сор из избы вынесть, дровей наколоть али грош заработать... Вот и хоронятся молодцы под колодами от злой доли той, а как напасть пройдёт - по корчмам да харчевням горе своё в водке топят. А горе - оно ещё то г...: топи - не топи, а всплывёть!..

- Уж не ворогу ли во полон попался добрый молодец? А не приключилось ли лиха какого? Беды неминучей? - причитала Марья заунывным голосом на магнитофонной ленте, пока сама девица к оврагу подкрадывалась.
Да не отведёт девице глаза старый трюк с прикидыванием чайником!

- Спаси меня, Марьюшка, Солнышко моё красное, долларочка моя ненаглядная! - завывал из оврага голосом Добра Молодца mp3-плеер заморский через усилитель прибалтийский. А сам Молодец уж давно в харчевне, полбычка уписавши, богатырским сном храпит на соломе в свинарнике, обняв свинью супоросную и целуя её в уста сахар... мясные.

И оборотилася вмиг свинья Марьей Искусницей.
Ай, и крепка на Руси агентурная сеть. Ай, да смышлёны бабы на земле Русской!

   И оборотился Добрый Молодец спиною к Марьюшке, да захрапел ещё шибче! Потому как, опосля ведёрка водки, спать он хотел на агентурную сеть.
   Скоро сказка сказывается, да нескоро хмель буйну голову отпускает!
   Да проснулся Добрый Молодец в объятьях девичьих, устыдился виду своего свинского - и пошло у них всё по-старому: Марьюшка Искусница обед стряпает, детей растит, а богатырь дрова колет, сор носит да картошку чистит. И только изредка взгляд шаловливый на корчму-харчевню бросает, о подвигах застольных мечтаючи.

   А не долго продолжалося счастие. Налетели тут силы волшебные, силы враждебные. Подхватили они Добра Молодца под коленны чашечки, да и утащили во корчму-харчевню, да упрятали его там так, что и видом его не видать, и слыхом не слыхивать.
   Опечалилась Марьюшка. Не видят оченьки дружка сердечного. Не ласкает слух храп его богатырский. Не согревает ночами тело горячее.
   Горюет Марьюшка, солоны слёзы рукавом утирает.
   Ай, не сломят девичьи слёзы характера богатырского. Да не заржавеет от сырости воля молодецкая!

   Как кончились у корчмаря запасы винно-водочные, как остался наш Добрый Молодец без порток последних, Марьюшкой-то Искусницей цветными нитками расшитых, загрустил-закручинился: как теперь буйный хмель из головушки-то выгнать? Как из подполу харчевенного выбраться, рать-силу собутыльную бороть?
   Вышиб дно у бочонка сорокаведёрного,
   Облачился в него аки во доспехи,
   Взял печной ухват да поломанный -
И попёр наверх, из подполу тёмного!
   Глядь - лежит вся рать бита-пьяная,
   А на лавочке да со скалкою
   Его Марьюшка свет-жена сидит,
   Свет-жена сидит - квас ядрёный пьёт,
   Да колбаскою закукушивает.

   И не смотрит она на мужа своего ненаглядного. В омут-тьму кружки с квасом смотрит. Да тихим шёпотом заговор приговаривает: "Унеси, "Пурген", его во сортир..."
   Задумался молодец, бочонок на теле подтянул. Не проста одёжа, не подпояшешься. Подошёл к Марьюшке положил свою руку ей на плечо. А та как подскочит, да как заголосит нечеловечьим голосом. Да как схватит свою скалку-кладенец, да ну его охаживать. Да всё "бусурманином" кличет, да "оборотнем".
   Отпустил он тут бочонок, да предстал перед Марьюшкой в чём мать родила. Тут и признала она Добра Молодца.
Да не затуманит хмель очи девичьи. Да узнает жена мужа своего по груди мускулистой, по рукам могучим, по прессу непробиваемому!.. По лику похмельному, по глазу заплывшему, по родинке на ягодице правой (если её нет - значит, свой!)
     Запахнула Марьюшка Добра Молодца в свой плат пуховой, сама к нему в бочку влезла, и пошли они домой - рука в руке, щека к щеке.

Кулинарная сказка

- Кика! Кика! - кричала Баба Яга в открытое окошко, взывая к Кикиморе и оборотившись в сторону болота, - Кикулечка-красотулечка!
Тут же в болоте что-то закопошилось, зачвакало и заохало. Кикимора показалась из воды.

- Ну что тебе, Бабя?!
- Кикулечка, помоги! Леший, ирод проклятый, выкрал у меня рецепты моих любимых лягушачьих котлеток и киселя из тины, а без них какая же я Баба Яга-а-а-а-а, - перешла на рёв Бабуся...

- Иду, Ягуся, иду, маленькая! - приговаривала старая Кикимора, ковыляя к избушке молоденькой Бабы Яги с толстенной книгой в руках. - Ох уж мне этот детский сад: нет, чтобы букет лебеды преподнести... Тоже мне, кавалеры: рецепты таскають... Никакойственного уважения к слабенькому полу нет...
Вскарабкавшись по скрипучим ступеням на крыльцо, она вошла в избушку и бросила на стол принесённый фолиант. По деревянным стенам брызнули капли болотной жижи, куски тины и дохлые головастики.

"Книга об отвратительной и вредной пище" - гласила золочёная надпись на кожаной обложке.

Утерев слёзы передничком и шморгнув длинным носом, Баба Яга сел за стол и с трепетом прикоснулась к Книге.
- О, Кикулечка! Я всегда восхищалась твоими запасами полезной литературы. Это тебе не приевшееся болотное чтиво. Это книга на все времена! - Баба Яга раскрыла Книгу на главе "Моровые блюда" и аж задохнулась от восторга. И чего там только не было: и вареники с поганками, и кексы с бузиной, и конфитюр из белладонны.
Глаза Яги восторженно сияли. Она так увлеклась чтением, что совсем не заметила, как ушла Кикимора, а в щель под дверью прошмыгнул трёхголовый уж на коротеньких лапках, в которого превратился подосланный Лешим Змей Горыныч...

   "Ох уж эти мне влюблённые!" - мысленно ворчал Уж Горыныч, пристраиваясь под печкой. - "Не могут просто столковаться, нужно воду мутить да гадов ползучих беспокоить!"
Леший из соседней дубравы стянул у предмета своего обожания рецепты, чтобы у себя в чащобе приготовить романтический ужин. Да только готовить нифига не умеет, вот и послал друга Змея, за процессом понаблюдать.
Ягуся тем временем завелась готовить кулебяку с начинкой из гадюк и мухоморов. Замесила тесто на козлином молоке и поставила его к печи - подходить. Сама же вытянула из погреба кадушку квашеных гадюк, почистила, порезала и бросила на сковородку обжарить.
Уж под печью заволновался: аромат жареных собратьев приятно защекотал все шесть ноздрей. Улучив момент, он подхватил со сковородки кусочек гадючьей спинки и утащил к себе. Всё бы хорошо, да кусок один, а ртов - три. Зассорились они, закусались, зашумели. И не заметили, как хозяйка их за хвост ухватила да на свет белый вытащила.

   - А кто тут у нас? Что за гость незваный? - строго вопросила Ягуся, намотав ужа на ручку ухвата. - Тебе, Змеюшко - Горынушко, чего у меня под печью надобно?
   - Дык это... - засмущался уж. - Больно у тебя, хозяюшка, мышки в подполе жирные да вкусные!
   - Да ты никак на диету сел, друг сердешный? То двенадцать коров стельных подавай, а тут - мышками обходишься?!.

   - Да, мне тут моя Змеюля-красотуля на днях загнула, мол толстоват я стал, в проём пещерки с трудом прохожу, грозит, что оставит спать на ковре перед пещеркой, ежели не похудею. А сама, слышь, всё заморский журнальчик полистывает, "Плейзмей" называется, а там змеи-драконы со всех стран собраны, и все накачанные, мускулистые, да в таких позах, что срамота одна. Приходится возвращать себе атлетическое телосложение, а то конец семейному счастью, - сказал Змей тяжко вздохнул для убедительности.
   - Ах ты! Горемычный! - жалостливо запричитала Яга. - Ну, хочешь, я тебе засушенных летучих мышек принесу из своих запасов? Они хоть и не так вкусны как домашние, зато мясо у них диетическое, питательное, и бульон из них наваристый да ароматный.
   - Хочу-хочу! - блестя голодным взглядом, воскликнул Горыныч.

Яга отправилась в кладовую за летучими мышами...

   - Вот, дружок, угощайся! - она вывалила перед Змеем охапку сморщенных, похожих на крупный чернослив мышек. - Замочишь на пару часов в родниковой воде, прополощешь, и поставишь варить. До кипения доведёшь - воду слей, мясо промой, и только второй бульон доваривай. Для вкуса черемши сушёной добавь, зверобоя дикого и мяты речной. Чесночка можно, и пару луковиц подснежников.
Змей слушал и потихоньку запоминал, а из всех трёх его пастей текли слюнки: уж больно вкусно Ягуся всё описывала!
   - Слушай, бабуся, а ежели один мой друг, скажем, решил милку свою порадовать романтитическовым ужином, а сам даже хрен готовить не умеет, как ему быть? Может, подсоветуешь чего?
   - Ну, если бы меня он ждал, - размечталась Ягуся, - Я бы хотела что-нибудь из еды человеческой. Понимаешь, наша нечистая кухня очень хороша, но приелась. На экзотику меня потянуло! Блинков со сметаною, оладок опарных, картошечки жареной... Али яичницу на сале... С лучком репчатым...
   - Спасибо, родная. Подскажу ему: пускай в деревне стряпуху какую стащит, али грибницу заманит. Чтобы ужин состряпала.

   Яга долго провожала взглядом довольного Змея Горыныча, который, семеня и переваливаясь с лапки на лапку, тащил в пастях охапку мышек.
   Она подошла к зеркалу и приподняв волосы заколола их на затылке новой заколкой из сушёных клешней раков. Осмотрела себя и решила переодеться в юбку из лепестков подсолнуха.
   - Ну вот, ну почему бы кому-нибудь и в самом деле не позвать меня на романтический ужин? - Только успела вымолвить, как в окно со всего маху влетел стриж с надписью "СМС" на крылышках.
   - Стрижиное межлукоморское сообщение! - возвестил он, передавая Яге записку, криво нацарапанную на свежей офисной бересте.

   "Дорогая Яга-Баба" - гласила записка. - "Спешу уведомить Вас, что в случае неуплаты за магитричество Вы будете в кратчайшие сроки отключены от сети магоснабжения. Любящий Вас, УправЛес Боровик Две Тысячи Двадцать Третий".
Разочарованно вздохнув, Яга взяла квитанции и мешочек с золотыми, и отправилась в кассу - коммунальные долги погашать.
   Завернувший за угол Змей Горыныч мигом изжарил мышек на сильном огне, покрыл хрустящей корочкой и с удовольствием схрумкал. Деликатес! Затем бросился к другу-Лешему, делиться полученной информацией.
Уже через час молодой влюблённый Леший наставил по лесу ловушек на человеческих дев. К его домику вела теперь тропинка, вдоль которой росли грибы - один крупнее да крепче другого, и спелая земляника размером с яйцо перепёлки. Вскоре пред порогом уже стояла пара девушек с полными лукошками грибов и губами, красными от ягод.
   - Здравствуйте, девицы-красавицы! - приветствовал их хозяин леса. - Заходите в гости, хозяюшками побудете.
В двух словах объяснив девицам, чего от них надобно, Леший выволок из подпола гору продуктов и оставил их одних. Уже через пару-тройку часов стол ломился от чугунков со щами, картошечки с маслом, пирогов, кулебяк и даже мясных степняковских чубуреков. Щедро наградив стряпух-хозяюшек лесными дарами, провёл их Леший до самой деревни.
   И вновь в избушку Бабы Яги ворвался стриж с запиской.
- Задолбали! - тихонько выругалась девушка-Яга. - За что им ещё не уплочено? За сточные воды али за подогрев колодца?
   "Ягулечка, краса моя ненаглядная! Приглашаю тебя на романтический ужин в мою скромную халупу. Сегодня ровно в полночь. Дорожку знаешь. Твоё Лёша Зелёный"

   Яга слышала, что от счастья сердце прыгает, но думала, что это романтические бредни выдумщика Кота Учёного, который целыми днями только и делал, что лежал в тени дуба, помахивая хвостом, сочинял романтические "правоходные" баллады да "левоходные" сказки-ужастики. Сейчас же она ясно ощутила, как внутри у неё сердце сначала засеменило, подпрыгнуло, словно пробуя на вкус ощущение полёта, и запрыгало шустрым зайцем. Сходить, что ли, проверить? А вдруг и вправду Леший зовёт?..
   Бабуся-молодуся быстренько принарядилась в новенькое шёлковое платьице от "Стрегуччи", окунув палец в заветную, приобретённую в сопредельном лесу баночку с надписью "Концентраток ежевики", подкрасила губы, брызнула на себя соком ландыша и поспешила через темнеющий лес к мил-дружку Лешему.
   Вошла к нему в берлогу, а там разносолов видимо невидимо! А на столе, в самом центре - громадный букет полевых ромашек...
Загорелись глаза у Яги, улыбается, а сама всё жилище оглядывает, Лешего ищет.
  "Уж полночь близится, а Лешего всё нет..." припомнились ей строчки какого-то поэта...

   От нечего делать, села Девушка-Яга на лавку и грибную икру на хлеб свежеспеченный намазала. Кваску налила в ковш резной, отхлебнула. Хорош квасок, и икра во рту тает!.. Аппетит пришёл во время еды, и напала юная Ягуся на все приготовленные яства с азартом голодного волка.
Дятел в часах простучал полночь, и в тёмной светлице появился Леший с букетом жгучей крапивы. Слегка осоловевшая от еды, Яга совсем разомлела. Романтический ужин превзошёл все её самые смелые мечты!
   Накрошив крапивы в миску, Леший залил её сливками и мёдом, и подал возлюбленной на десерт. А затем и предложение сделал.
   Ну как тут устоять? Девушка и не устояла. Сказала ему, куда он может идти со своим предложением, куда пускай засунет свой романтический ужин и где она вообще его видала.
Просиял Леший. Понял, что видала его невеста любимая в сладком сне. Как и повелела она, засунул остатки ужина в холодный погреб, чтобы не испортились, подхватил красавицу на руки и понёс вместе с предложением к Могучему Старому Дубу, где вся нечисть лесная да полевая в законный брак вступала. И повенчал их дуб волшебный, благословил на века долгие, на дела добрые (для нечисти), и наворожил им кучу детушек в маму красотой, в папу силою да удалью удавшихся.
   И была Большая Лесная Свадьба. Сам Баюн, нализавшись валерьянки, травил на ней пахабные анекдоты, сам Горыныч, приняв свой истинный облик, разогревал остывшие блюда, шишиги да русалки полево-лесные заместо скоморохов песни танцевали да танцы пели. И я там был, под столом сидел да косточки подбирал... В лабораторию, для опытов.

Комментарии: 39, последний от 28/03/2012. © Copyright Хорунжий Д., Катя-Кентавра (SenBernaR2805@yandex.ru) Размещен: 04/02/2010, изменен: 27/03/2012. 28k. Статистика. Сборник рассказов: Фэнтези, Юмор, Сказки Сотворчество		Оценка: *10.004** Ваша оценка:
Аннотация: По совету друзей, решил выложить некоторые из наших с Катей Цуммер сказок отдельным файлом:))) Переношу их сюда из комментариев в теме "Болталка с Музами". Потихоньку будем добавлять:))) 26.06.2010 добавляю "КУЛИНАРНУЮ СКАЗКУ" :)))

Хорунжий Д., Катя-Кентавра: другие произведения.

Наши Сказки