Хоук Сергей Николаевич: другие произведения.

Рукопись

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мы вновь встречаемся с героями "Бронзовой леди" - Хоуком и Бесси. На этот раз, при обстоятельствах более чем странных.

  1. "О, сколько нам открытий чудных..."
   Купол белоснежной пены медленно оседал над высоким полулитровым бокалом "Гинесса". Сквозь запотевшее стекло Хоуку было видно, как невзрачные пузырьки, суетясь, спешили подняться на поверхность. "И здесь все спешат!" - успел подумать Хоук и тут же увидел, как между столиками открытого ресторанчика на набережной, к нему пробиралась Бесси. В высоких и тяжёлых армейских ботинках, в джинсах с прорезями и лёгкой рэперской кофте с капюшоном. Никому и в голову бы не пришло, что это профессиональный реставратор международного уровня. Таких на всей планете, наверно, с десяток.
  - Привет! Ты уже заказал? - подходя к Хоуку, спросила Бесси.
  - Тебе кусок рыбы в горчичном соусе, салат "Сюрприз" и лимонад со льдом. Кстати, привет, - ответил Хоук.
  - Отлично! Как дела? - спросила Бесси, устраиваясь за столиком и доставая пачку сигарет.
  - Да на прошлой неделе чуть не угробился! - в сердцах воскликнул Хоук, зная, что Бесси не тот человек, перед которым надо выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле.
  - Что так?
  - Да там, в пещере, известковые и осадочные породы. Чуть не так "тюкнул" и с потолка или со стен сыпется центнер породы. Хорошо хоть на ноги, а не на голову. А тут ещё детектор даёт сигнал на цветной металл! Ну как не копать?!
  - И что было? - быстро спросила Бесси.
  - Да светильник масляный медный. "Сохран" неплохой, но таких в антикварных лавках в Старом городе - полным полно. И стоило переться двадцать километров пешком, ради одного светильника!
  В это время к столику подошла официантка с заказом. Хоук получил деревянную дощечку с антрекотом, Бесси - свою рыбу, а салат "Сюрприз" оказался "лоханью" с листьями салата, долькам грецкого ореха, плодам граната и ещё какими-то мелко нарезанными овощами. Явно не "оливье".
  Наступила вполне объяснимая пауза.
  - Так вот, - сказала Бесси после того, как Хоук расправился с антрекотом. - Чтобы поправить настроение, посмотри-ка вот это.
  Она вынула из своей холщовой сумочки "а-ля хиппи" планшет, включила его и передала Хоуку. В предназначенной для просмотра "папке" было всего четыре фотографии. На трёх были запечатлены суровые мужчины в экипировке римских легионеров, а на четвёртой - снятая крупным планом, монета, в которой Хоук без труда узнал древнеримский серебряный денарий где-то начала нашей эры.
  - Ну? Что скажешь? - спросила Бесси после того, как Хоук вернул ей "планшет".
  - Реконструкторы какие-то. Взрослые мужики, но впали в детство. А оттуда, как известно, если задержаться больше определённого срока, можно и не вернуться. А монетка хороша! "Сохран" великолепный. Такой бывает в сухих пещерах в песке. Откуда "дровишки"? А то я что-то не улавливаю связи между образами этих профессиональных убийц из законного вооружённого формирования типа "десятый легион" и денежным знаком. Кроме , эпохи, конечно, - ответил Хоук.
  - Видишь ли, Хоук, - сказала Бесси голосом жены миллионера, прямо сейчас выигрывающей бракоразводный процесс. - Если внимательно присмотреться к изображениям этих "гаев" и "юлиев", то можно заметить, что амуниция в местах соприкосновения с оружием и щитом - потёрта. Плюс вмятины на металлических пластинах. И вообще, вид довольно поношенный. А у реконструкторов, всё "с иголочки". Они же ряженные и пользуются антуражем раз-два в году. Кроме того, ты видишь, что типажи не совсем современные, и я бы сказала не совсем европейские. А у того, на второй фотографии, ещё и шрам через весь нос. От какого предмета в наше время можно получить такое "украшение"? А? Но всё это ерунда по сравнению с монетой. На ней ни следов грунта, ни повреждений, вызванных длительным пользованием, ни окислов, характерных для её возраста. Ей лет пять-шесть, не больше.
  - Ну и что? - не понимая, куда клонит Бесси, спросил Хоук. - Какой-нибудь народный умелец, стянув из Интернета изображение, "запластилинил", загипсовал и вылил из бабушкиной серебряной ложки артефакт, в надежде, поднять тысчёнку долларов на новый лэптоп. Чтобы было на чём "танчики" гонять.
  - И при этом придерживался процентного содержания примесей, характерных для монет нашего региона в середине первого века нашей эры? Хоук! Придумай что-нибудь другое!
  - Я лучше ещё пива закажу! Тебе что-то взять?
  - Да. Пожалуй, кофе. Мне ещё сегодня работать. Так хочешь узнать, как ко мне всё это попало?
  - Можно. Тем более, что с монетой, как я понял, ты уже работала.
  - Так вот, Хоук, - произнесла Бесси. - Был у меня в прошлой жизни одноклассник. Хороший мальчик, умница. После школы, как водилось в те времена - университет, физика кристаллов, лаборатория в каком-то академическом НИИ, сто двадцать рублей зарплата, несуразный скоротечный брак и жизнь в "малосемейке". Стругацкие, Булгаков и тяжёлый инструментальный рок. В двадцать восемь лет - диссертация, в тридцать два - свой сектор и замах эго на докторскую. В девяносто первом , как ты понимаешь, всё это рушится. НИИ испаряется в вечность, а вместо него появляется прилавок с турецким тряпьём и содержимым китайских помоек. Три года уходит на осознание того простого факта, что нормальная жизнь ближайшие полстолетия на территории проживания - не предвидится. И он уезжает сюда. Тут, сам знаешь, первый год - в топку. Потом судьба преподносит ему подарок, и он попадает в старт-ап. Три года блаженства. К счастью, у него хватило ума не залезть в серьёзные ссуды, потому как старт-ап оказался "пустышкой". Инвесторов раздели догола, фирмочку продали, а наш герой оказался на улице. Год прокантовался в ожидании очередного подарка. Но, видимо, там наверху, запас благодетели кончился. Короче, что-то повернулось у него в мозгах. Он обиделся на планету и начал по ночам мыть супер. Ну и пить, конечно. Сейчас, насколько я знаю, снимает какой-то угол в Иерусалиме. Иногда, когда нетрезв, звонит. А зовут его Алекс.
  - Достаточно драматично! - прокомментировал Хоук. - Но тут таких историй немеряно. А к нам это, какое имеет отношение?
  - Да самое прямое! - воскликнула Бесси. - И фотографии и монета - его. Принёс на прошлой неделе.
  - Ты думаешь, не вынеся "позора мелочных обид", подался в фальшивомонетчики?
  - Не думаю. Мне очень интересно, как они к нему попали.
  - И? Я то, что должен сделать?
  - Я хочу вас познакомить.
  - С целью? - удивился Хоук.
  - Мне нужно знать, где он сделал фотографии и взял монету.
  - А он то, сам, что говорит?
  - Уклоняется от ответов на вопросы и несёт околесицу. Я надеюсь, что в задушевном мужском разговоре, накатывая по "соточке", вы достигнете взаимопонимания и выстроите святые устои мужской дружбы.
  - Ну, хорошо. Предположим, в алкогольном бреду он признается, что достал всё это у господина Х. Что дальше?
  - Опустившийся сорокапятилетний мужчина, уверено шагающий в алкоголизм. У какого господина Х он мог такое достать? Под "русским" магазином у такого же потенциального алкаша? Нет, Хоук. Здесь другое. И бред его странен, поверь мне. Я чувствую, что здесь не чисто. Здесь жила.
  - И как всё это будет происходить? - поинтересовался Хоук.
  - Я представлю тебя специалистом по древнеримской нумизматике этого периода, заинтересованном в дальнейшем сотрудничестве, а ты уже там, по месту, сориентируешься куда править.
  - У данной миссии может быть два исхода. Первый - меня сразу пошлют и второй, меня пошлют, когда опустеют бутылки. Ну, это если будет ещё кому говорить.
  - Возможно. - улыбнулась Бесси. - Но! Насколько я знаю вас обоих, у тебя должно получиться. Рассматривай это, как мою личную просьбу. В случае успеха - тебе воздастся. В общем, так - я поговорю с ним и сообщу тебе время и место встречи.
  Хоук допил пиво, почему-то теперь казавшееся ему горьким, и попросил счёт. Потом проводил Бесси до стоянки машин и отправился домой думать.
  2. "Расцветёт как роза печень от цирроза".
  Обитель Алекса располагалась в подвальном помещении красивого дома времён британского мандата в живописном районе Иерусалима - бывшей немецкой колонии темплеров. Красивые фасады, много зелени, вездесущая бугенвилия, тихие дворики, скромные ресторанчики и магазины. В отличие от Понтия Пилата, Хоуку нравился Иерусалим, но местами. Новостройки, конечно, таким очарованием не обладали. А Старый город внутри турецких стен, так и вообще, жил своей жизнью.
  Следуя полученным инструкциям, Хоук зашёл со двора, спустился на пять ступенек вниз и позвонил в дверь с полустёртой цифрой "7".
  - Блин! Как вы все меня достали! - спустя некоторое время раздалось за дверью, она открылась, и Хоук увидел, мягко говоря, небрежно одетого в старые спортивные брюки мужчину в довольно взлохмаченном состоянии и взглядом не из этой галактики.
  - Я Хоук, - представился Хоук. - Вам Бесси звонила по поводу нашей встречи. Можно войти?
  - А, да! Я чуть не забыл, - воскликнул мужчина и, протягивая руку, пояснил. - Алекс. Входите.
  Хоук оказался в большой комнате с длинными узкими окошками под самым потолком. Один угол был выделен под кухню, в другом, в виде отдельного помещения, был построен санузел с душевой. Оставалось достаточно много места для письменного стола с компьютером без боковых панелей, отгороженного стеллажом с книгами. Салон из двух диванов с журнальным столиком. Судя по посуде, он же служил и обеденным. Дополнял декорации встроенный в стену одёжный шкаф. Было видно, что вся мебель знавала и лучшие времена. Как во всех подвальных помещениях, ощущался лёгкий запах земли и сырости. Странно, но, учитывая обстоятельства, жильём одинокого мужчины не пахло.
  - Ну, что ж, мне нравится! - произнёс Хоук, осмотревшись и усаживаясь на диване.
  - И недорого, - вставил слово Алекс. - Потому что, я тут ещё дворик убираю. В общем, неплохо. Хозяйка, вообще, в Канаде живёт и меня не беспокоит. Главное, чтоб за квартиру платил. Зимой, конечно, холодновато, но у меня обогреватель есть. Зато летом прохладно. Хотите что-нибудь пить? Чай, кофе? Правда, кофе у меня, кажется, нет.
  Алекс суетливо прохаживался по комнате, не зная куда себя деть, с чего начать разговор и, вообще, что делать.
  - Да! - многозначительно сказал Хоук. - Пора чего-нибудь выпить за знакомство.
  Он достал из сумки первую бутылку "Джек Даниэлс", свёртки с закуской из "русского" магазина, буханку "Бородинского" оттуда же и банку хумуса.
  - Если вас не затруднит, Алекс, нельзя ли несколько тарелочек под продукты? Да и нам не помешают. И хотя бы две вилки.
  Алекс бросился на кухню и принялся торопливо мыть посуду.
  - Я помогу макароны сварить! - донеслось из угла сквозь шум воды. - У меня ещё пачка осталась.
  - Ну, зачем же такие крайности? - ответил Хоук, распаковывая ветчину, рокфор и копчёный бекон. - Мы уж как-нибудь по-простому, по народному. Кстати, пара рюмашек также не помешает, чтобы можно было оценить гармонию цвета напитка с окружающей средой. И стол чем-нибудь бы протереть. Можно дезинфицирующим.
  Всего через пару минут "поле битвы" было готово. Рюмашек, правда, так и не нашлось, пришлось довольствоваться пластиковыми стаканчиками.
  - За знакомство! - торопливо объяснил цель встречи Алекс и всадил в себя первую дозу.
  - Господи! Самогонка! - тут же прокомментировал он вкусовые ощущения от всемирно известного бренда.
  - Да! - поддержал его Хоук. - Представляешь? А они её газировкой разбавляют и наполовину засыпают льдом. А потом ходят с этим по своему Голливуду и выпендриваются.
  - А я больше спиртик предпочитаю, - прожёвывая ветчину, поделился сокровенным Алекс. В супере за шестьдесят шекелей литр. А это два с половиной литра готового продукта. Ну, если, без фанатизма и вишнёвым соком разбавлять.
  - Вишнёвым соком - это круто, - поддержал своего нового знакомого Хоук и предложил. - За сотрудничество!
  После третьей было решено прерваться и перекурить.
  - Так я не понял, - совсем незаметно переходя на "ты", спросил Алекс, - Ты чем на жизнь зарабатываешь? Беська говорила, что специализируешься по монетам, типа нумизмат. Кто-то за это платит? И хватает?
  - Пока не жалуюсь, - ответил Хоук, мимоходом вспомнив, что за последний черепок с надписью в три строки на западно-семитском алфавите десятого века до нашей эры, две недели "отрывался" в Дубровнике, но так всего гонорара и не просадил.
  - Вот и я тоже, - гордо заявил Алекс. - Думаю продолжить сотрудничать с Беськой.
  - Тогда - за нумизматику! - коварно предложил Хоук.
  Приблизиться к основной теме разговора удалось только после седьмой "рюмашки".
  - Ты знаешь, Алекс, монета, которую ты принёс Бесси, очень оригинальна. Долго пришлось копать? - спросил Хоук, доставая из сумки "вторую серию" и не в силах больше поддерживать разговор о методах линеаризации в решении краевых задач физики твёрдого тела.
  - Чего? Какое "копать"? - воскликнул Алекс, взлохмаченный ещё больше и с разгорающимся пожаром во взоре. Хоук с тревогой отметил, что его собеседник, похоже, относился к той категории людей, что становились буйными во хмелю. - Я эти деньги честно заработал!
  - И кто же это у нас в "палестинах" расплачивается за работу древнеримскими денариями? - почти искренне поинтересовался Хоук.
  - Как кто? Йосиф - гончар. Я ему свои садовые ножницы толкнул. Он ахнул и заплатил. Правда, я не всё понял. Он же на арамейском стрекочет, а у меня и с ивритом проблемы.
  - За Йосифа. Гончара! - предложил Хоук, а про себя подумал, что Алекс близок к черте, раз его понесло после такого незначительного количества "огненной воды".
   - А этот Йосиф, он твой сосед? Народный умелец какой-то? У него где-то тут рядом своя гончарная мастерская? - продолжал расспрашивать Хоук, хотя с каждым разом это давалось всё труднее, поскольку мозг постепенно начала заволакивать тяжёлая пелена алкогольного опьянения.
  - Чего? Какой сосед? - возмутился Алекс. - Он у Яффских ворот живёт. Ну, вернее, у того места, которое мы сейчас так называем. Сосед! Перемещение действительно происходит не только во времени, но и в пространстве, но при этом относительные координаты стабилизируются. Я ещё не разобрался, как это работает, но это так.
   "Ну, всё!" - подумал Хоук. - "Не успел. Пойди, найди этого Йосифа у Яффских ворот. Там лавочек - одна на одной. Правда, большинство арабские. То есть, продавцов с редким арабским именем Йосиф там. скорее всего, немного. А что если надежда отечественной кристаллографии просто спёр монету в одной из антикварных лавок, а меня "грузит" " йосифами" и перемещениями?".
  - То есть, ты хочешь сказать, что был в первом веке нашей эры и, что самое удивительное, вернулся оттуда?- на всякий случай спросил Хоук.
  - Да! - заявил Алекс и посмотрел на Хоука взглядом Энштейна, поставившего последнюю точку в рукописи о теории относительности.
  - За пространственно-временной трансфер, как новое слово в нумизматике! - произнёс Хоук, полагая, что разговор близится к завершению, и плеснул "колдовства" в "бокалы.
  - Не веришь? - с ульяновским прищуром спросил Алекс, хлебнул и повторил. - Не веришь, да? Ну, что ж, я тебе покажу, я тебе всё покажу.
  Черти вынесли Алекса в противоположный конец комнаты, к платяному шкафу. Порывшись в недрах своего склада, он вернулся в действительность с какими-то лохмотьями и верёвочными сандалиями в руках.
  - Вот! Одевайся! - патетически произнёс он и протянул Хоуку эту коллекцию "дольче и габанны".
  - Милостыню пойдем просить? - поинтересовался Хоук.
  - Нет! Я тебе докажу, что гончар Йосиф живёт у Яффских ворот!
  - Это необязательно. Я вполне допускаю, что у Яффских ворот живёт какой-то Йосиф. Я даже допускаю, что у него есть денарии. Но где он их взял? Вот вопрос! - отреагировал Хоук.
  - О Боже! Да что же за тупизм такой! - нервничал Алекс. - Он же гончар! У него лавка. Он делает и продаёт посуду, а люди покупают её и платят ему деньги. А откуда деньги у других людей я не знаю. Возможно, они тоже что-то делают и продают. И таким образом деньги обращаются. Господи, как я устал говорить. Так и идёшь или нет?
  И тут Хоука зацепило.
  - А тряпочки нам зачем? - спросил он, натягивая сверху на джинсы и рубашку, жуткого вида и запаха хитон.
  - Да я первый раз сунулся в чём был, так полдня от стражников гонял, пока за стены не выбежал. Да и потом несладко пришлось. Пальцами тычут, гогочут и всё норовят руками попробовать, - объяснял Алекс, облачаясь в свои лохмотья.
  - Ну, что? Пошли? - спросил он Хоука, после того как засунул за верёвку, служившую ему поясом, зверского вида кухонный нож и взял фонарик.
  - На посошок? - предложил Хоук. Алекс согласился.
  Они прошли в душевую и за пластиковой занавеской, закрывающей стену, Алекс открыл небольшую, средневекового вида, дверь. За ней, в круглом колодце, оказалась винтовая лестница. Осторожно спускаясь по ней, они сделали три оборота и оказались в подземелье с арочными сводами. В дальнем конце помещения оказалась ещё одна дверь, но запертая на большой навесной замок. Алекс отпер дверь своим ключом и они вошли в небольшое помещение с каменным помостом в одном из углов.
  - Значит, так, - проинструктировал Алекс. - Становимся на возвышение. Всё исчезнет. Время остановится. Будет немного тошнить, но это скоро пройдёт и, ты воскреснешь. В первые мгновения после "воскрешения", не дёргайся пока я не скажу, что можно. Готов?
  - Поехали! - произнёс Хоук чужие слова, сказанные когда-то по другому поводу и в другом месте.
  В свете фонарика Алекса они шагнули на возвышение. Всё исчезло, кроме темноты. Даже время.
  3. "Чего вам, козлы, не хватало?".
  Первое, что почувствовал Хоук после "воскрешения", был запах. Жуткая смесь алкоголя, дорожной пыли, стойбища коз и пригоревшего масла. Он открыл глаза и увидел в лунном свете, что стоит под звёздным небом на каком-то пустыре.
  - Блин! - раздался рядом шепот Алекса. - Я совсем забыл, что на дворе уже вечер. Оно ж выбрасывает в то же время суток. А может всё и к лучшему. По крайней мере, нас никто не увидит. У них же ни телевидения, ни Интернета. Спать ложатся с заходом солнца. Как куры.
  "Так вот от кого несёт перегаром" - вместо удивления подумал Хоук, совсем забыв, что тоже участвовал в попоище.
  - Ну и где мы? - таким же трагическим шепотом спросил он Алекса.
  - Мы на месте моей квартиры, но только где-то в первой половине первого века нашей эры. Я ещё год точно не вычислил. Но вот тут уже знакомые мне тропинки и я проведу тебя к городу.
  - А назад как? - спросил Хоук, точно помнивший, что прежде чем войти, надо десять раз подумать, как потом выйти.
  - А тут хороший ориентир. Старая олива и заброшенный колодец. Надо только встать на плиты вокруг него.
  Они осторожно пошли по тропе, еле видимой в лунном серебристом свете. В нескольких местах, Алекс подсвечивал фонариком. Где-то дальше, за большим бугром, подвывали шакалы.
  - А что, - спросил Хоук. - материальные предметы тоже переносит? Фонарик, например?
  - Переносит всё, что есть на теле или есть в руках. А так, если просто поставить предмет, то не переносит. Какая-то биологическая избирательность.
  - Очуметь.
  Хоук поднял голову к небу и нашёл Большую Медведицу. Стало ясно, что они идут на северо-восток, что в целом совпадало с взаимным расположением колонии темплеров и старого Города.
  Внезапно, ночную тишину разорвала мелодия "Скорпионз". Алекс, шедший первым, повернулся к Хоуку и сказал.
  - Зря ты "пелефон" взял. Только мешать будет.
  - Так тут, что, мобильная связь есть? - ошарашено спросил Хоук, пытаясь достать аппарат из кармана под хитоном.
  - Только на приём. И то - избирательно.
  Номер не опознавался, но Хоук всё равно мазнул пальцем по экрану.
  - Здравствуйте! Меня зовут Элеонора, - пропело в аппарате. - Я представляю компанию "Три звезды". Я хотела бы вас порадовать: всю эту неделю у нас фантастические скидки на ортопедические матрасы фирмы "Саламандра".
  - Сгинь, зараза! - отреагировал на фантастические скидки Хоук и отключил аппарат.
  Тем временем невзрачная тропинка вывела их на мощённую каменными плитами дорогу.
  - Не узнаёшь? - шутливо спросил Алекс.
  - Откуда? Дорога на Хеврон, что ли? - вопросом на вопрос ответил Хоук.
  - Она самая. А вон там, видишь, темнеет как стена? Акведук.
  Дорога, поднимаясь к северу, вывела их на вершину холма. Алекс свернул по тропинке вправо и, пройдя полсотни шагов, остановился и призывно помахал Хоук рукой. То, что увидел Хоук в лунном свете, действительно поражало.
   Город. Крепостная стена грозной громадой темнела в ночи. Не было привычных шпилей и куполов. И на Храмовой горе, над гирляндой колоннады, стоял прямоугольник Храма. Понятное дело, никакой иллюминации. Только изредка на стене, среди зубцов, мелькали факела ночной стражи.
  - Ну, вот! Я же говорил! - торжествующе заявил Алекс.
  Хоук молчал. Это всё надо было "переварить". Ничего привычного не было. Не сияла огнями улица Кинг Джордж за спиной, не было гостиницы с одноимённым названием. Не было высотной застройки и галереи магазинов, ведущей к Яффским воротам. Да и о наличии самих ворот можно было судить только по башням цитадели Ирода. Всё вокруг было темно и пустынно.
  - И давно ты сюда ходишь? - немного успокоившись, спросил Хоук.
  - Да уже месяц, наверно, - ответил Алекс.
  - И что, выбрасывает в одно и то же место, и нет разницы со временем старта?
  - Дело в том, что никакие часы не трансформируются. Я только по солнцу определил, что задержка около пятнадцати минут. А так, да, в одно и то же место.
  - То есть, в принципе, можно уходить спать в своё время?
  - Я так довольно часто и делал. Иногда оставался ночевать.
  - Кто-то ещё знает про это? - спросил Хоук.
  - Не-а, - протянул Алекс.
  - Подойдём, потрогаем стены? - предложил Хоук.
  - Да фиг туда подойдёшь! - отозвался Алекс. - Там ров. А если со стены заметят, то и пульнуть могут запросто. И будет как у Пушкина: "Паду ли я стрелой пронзённый, иль мимо пролетит она". А с нашим счастьем, может и не пролететь.
  - А до Йосифа твоего далеко? - спросил Хоук.
  - А что там сейчас делать? Каменный забор на глиняном растворе потрогать.
  - Тогда давай сейчас вернёмся, допьём что осталось, а завтра утром повторим заход.
  - Что там допивать? Полбутылки всего осталось, - с сожалением заметил Алекс.
  - У меня ещё поллитра в сумке есть, - парировал Хоук.
  - Тогда завтра утром мы сюда не попадём, разве что к обеду. А так поздно я не могу. Мне завтра вечером на работу - супер мыть, а я ещё выспаться хочу.
  - Тогда давай перенесём наш вояж на более позднее время. Ты когда планировал сюда попасть?
  - Ну, я думал послезавтра с утречка и заглянуть. Я там несколько сумок кожаных с мусорки подобрал на продажу. У них же кожа в цене. Вот думал подработать малость. Я уже и цены узнал.
  - Как это ты цены узнал, когда ни латыни, ни древнегреческого, ни арамейского не знаешь, - удивился Хоук.
  - Да мне что, диссертацию на этих языках писать? - возмутился Алекс. - Основные числительные на латыни, "сколько стоит", "дорого", "да" и "нет" я выучил, а в случае чего и своим ивритом обхожусь. Они, видно, думают, что я из глубокой провинции, какой-нибудь там набатей из Арада или Авдата.
  - Да... - с сомнением протянул Хоук, - внешности у нас с тобой, конечно, набатейские. Просто вылитые арабы в пятом поколении. Просто, бестии пустыни. Где наши горбатые корабли пустыни, а? Алекс? Ладно. Давай возвращаться, а послезавтра утром мы тут снова "нарисуемся". Сумки продавать.
  Обратная дорога всегда кажется короче, но только не ночью на Ближнем востоке в первом веке нашей эры. Они с Алексом уже подходили к повороту на свою тропинку, когда из придорожных зарослей показались три фигуры. Их профессиональная принадлежность и намерения не оставляли никаких сомнений, потому что на троих у них было два меча и копьё.
  На принятие решения оставалось совсем мало времени, потому что до посланников судьбы оставался какой-нибудь десяток метров. Хоук с тоской вспомнил, оставшуюся дома в сейфе, "беретту". Бежать было бессмысленно, поскольку потом можно было не найти "точку возврата". Значит, надо было остаться и принять рукопашный бой. "Вот это я влип" - успел подумать Хоук и тут Алекс предпринял оборонительный действия.
  Непонятно, к кому из троих обращаясь, он заорал на иврите "Иди потрахайся, сын шлюхи", включил фонарь и направил луч света в лицо одному из стоявших на дороге. Все трое что-то закричали, бросили оружие на дорогу и "опережая свой собственный визг" исчезли за ближайшим холмом.
  - Лихо! - прокомментировал боевые действия Хоук. - Не первый раз, небось?
  - Третий, - ответил Алекс. - Правильное решение было найдено не сразу. Поначалу пришлось побегать.
  Они подобрали трофеи и, прислушиваясь к каждому шороху в придорожных кустах, направились по тропинке к оливе и колодцу. Всё оказалось на месте, и возвращение прошло без приключений.
  - Знаешь что, - сказал Хоук, когда они вернулись за журнальный столик в комнате Алекса, - а давай действительно сварим макароны. У тебя лук, морковь и болгарский перец найдутся?
  - Не знаю, - ответил Алекс. - Надо в холодильнике посмотреть.
  Пустившая зелёные побеги луковица, сморщенная морковка и увядшая перчина были извлечены на свет и пошли на сковородку для приготовления соуса в компании с двумя, знавшими и лучшую жизнь, помидорами.
  Надо заметить, что ночное приключение не только напрочь выветрило хмель, но и пробудило здоровый аппетит.
  - Что с этим будем делать? - с набитым ртом спросил Алекс, кивая головой на трофеи.
  - Я предлагаю сделать так, - ответил Хоук. - Послезавтра мы всё равно встречаемся и летим продавать сумки. А за это время я встречусь с Бесси, покажу ей находки и, вообще, обговорю ситуацию. Но, насколько я знаю, мечи пойдут. Наконечник копья тоже, только надо будет отпилить древко, а то перевозить носить неудобно.
  - И она сразу же платит, да? - с робкой надеждой произнёс Алекс.
  - Ну, не она, а её босс, но, вообще, если вещь интересная, то сразу.
  - И сколько мы получим?, - проявив житейскую хватку, опять спросил Алекс.
  - Понятия не имею, - искренне ответил Хоук. - Я такого никогда не приносил.
  - А на той монете, что я принёс Беське, там, кто изображён?
  - "Сапожок", ну в смысле, Калигула. Император такой. Давай ещё по одной и хватит. Что-то я устал, - произнёс Хоук, подчищая свою тарелку.
  Однако быстро уснуть Хоуку не удалось. Вновь открывшиеся возможности будоражили сознание. Мозг хотел именно сейчас, немедленно, установить причинно-следственные связи и, ни в какую, не желал отключаться. Наконец, после нескольких часов беспокойного метания на узком диванчике, Хоук забылся в коротком сне.
  4. "В далёкий край товарищ улетает"
   - Итак? - с нетерпением и немного насмешливо спросила Бесси, после того, как они устроились с Хоуком за столиком в угловом кафе на улице Арлозоров в Тель Авиве. - Принесите мне новое знание, чтобы я могла в очередной раз удивиться разнообразию жизни в этом мире.
  - Ты не поверишь! У Алекса пространственно-временной канал в первый век нашей эры. Прямо на пустырь, где потом будет колония темплеров.
  - Вот этого я боялась больше всего! - в сердцах воскликнула Бесси. - Что вы нажрётесь, как депутаты после фальсификации результатов выборов. Алекс мне тоже что-то бормотал про поставки прямо от производителя. Я же тебя просила по-человечески - расспросить, узнать, посмотреть. Всё как полагается человеку, у которого кроме желудка есть ещё и мозг. А ты? Небось, после второй, ещё и за девочками попёрлись в ночной бар?
  - А вот и неправда ваша, тётенька! - дурачась, ответил Хоук. - У меня в багажнике два меча и наконечник копья. Хочешь, прямо сейчас сходим, посмотрим?
  - Ты серьёзно? - одним глотком выпивая свой кофе, спросила Бесси.
  - На ключи, - ответил Хоук. - Машина во дворе соседнего дома. Вон там.
  - Нет уж! Пошли вместе! - настояла Бесси.
  Хоук допил свой кофе, оставил под пепельницей купюру и они пошли к светофору.
  - Мать родная! - воскликнула Бесси, увидев содержимое багажника. - Вот это "сохран"! Я, вообще то, не большой специалист по оружию, но должна тебе сказать, что такого ещё не видела. Значит, так. Сейчас едем ко мне в лабораторию, ты там посидишь, подождёшь, пока я быстренько протестирую всё это, а потом решим, что делать дальше. Согласен?
  - Конечно! - ответил Хоук. - У меня всё равно сегодня свободный день, а завтра мы с Алексом, прямо утром, переместимся сумки кожаные продавать. Он говорит, у него их целая коллекция.
  - Это ещё зачем? - удивлённо спросила Бесси.
  - Алекс хочет "срубить немного бабла". Его расчёт прост: сумки пойдут по десять-двенадцать денариев. Кожа там в цене. Всего сумок пять. Значит, максимальная выручка шестьдесят денариев. Поскольку ты платишь ему по сорок долларов за денарий, то чистая выручка составит две тысячи четыреста долларов. Хорошая прибавка к зарплате уборщика в тысячу долларов, не правда ли?
  - Так, Хоук! Я вижу, что самогонка американских фермеров не мобилизует твои умственные способности. Давай сначала съездим в лабораторию, а потом будем покупать денарии у Алекса.
  Пока Бесси "колдовала" в лаборатории, Хоук, с большой кружкой крепкого чая с лимоном, устроился на своём любимом диванчике возле стеллажей с книгами и рассматривал иллюстрации братьев Лимбург к часослову герцога Беррийского. "Идиотизм крестьянского труда", о котором писал недоброй памяти товарищ Енгельс, никак не просматривался на этих, немного наивных, с неправильной анатомией и перспективой, картинках. Наоборот, Хоуку даже нравилось подсматривать за этой, давно исчезнувшей, жизнью. Хотя? Если учесть опыт Алекса, то может быть и не исчезнувшей...
  Примерно через час, из просторов "храма науки", показалась Бесси с сигаретой и кружкой кофе.
  - Ваш вердикт, жрица искусственного старения металлов?- шутя, приветствовал её Хоук.
  - Всё то же, что и с монетой, - устало присаживаясь рядом с Хоуком на диван, ответила Бесси. - Металл молодой. И мечи, и наконечник копья. Причём, это какая-то местная реплика.
   - Да я этих ребят видел в десяти метрах. Они вышли нам наперерез из кустов с "железяками" в руках.
  - А ещё люди в определённом состоянии видят зелёных чертей и ведьм из детских сказок. Не приходилось?
  - Я тебе серьёзно говорю! - начал "заводиться" Хоук. - И Храм, и третья стена на месте. Значит, мы попадаем в промежуток между сорок девятым и шестьдесят седьмым годами.
  - А расскажи-ка мне, Хоук, всё с самого начала, - предложила Бесси.
  Слушая Хоука, Бесси молча разглядывала поверхность столика. Видимо, ей, привыкшей к разного рода неожиданностям, также как и Хоуку, надо было осмыслить новое знание.
  - Знаешь что, - наконец сказала она,выдержав длительную паузу, после того, как Хоук умолк, - давай я тебе позвоню сегодня вечером. Такие задачи я сама решать не могу. В любом случае, всё очень непросто. Изделия, которые ты притащил и, возможно, притащишь ещё, необходимо искусственно старить. Это берёт время и, соответственно, деньги . А мы не благотворительная организация. Кроме того, сам знаешь, необходимо связаться с коллекционерами, обговорить условия, цены и процедуры доставки. Этим, правда, будет заниматься шеф. Понятно, что суетиться с монетами есть смысл только при их исключительности. Оружие интересно, но, я так поняла, что добывать его там очень непросто и опасно. Значит, нужно использовать эту ситуацию для чего-то другого. Выхода на владельцев настоящих ценностей у вас нет. Разбоем, как следует из бизнес-плана с сумками, вы заниматься не собираетесь. Кто вы там? Мелкие торговцы, чужестранцы. Языка не знаете, связей нет. Ничего стоящего вы оттуда не вытянете. А возиться с десятком денариев не имеет смысла. Думать надо, Хоук. Думать! Ладно. Давай до вечера. Я переговорю кое с кем и позвоню.
  Возвращаясь домой, Хоук подумал, что с позиций бизнеса, в котором "варится" Бесси, всё выглядит правильно. Ситуация парадоксальна именно из-за существования временного трансфера. Оригинальные вещи, из-за перемещения во времени, придётся искусственно старить, иначе их не отличить от подделки. Такое старение - это целый технологический процесс, к тому же, не всегда гарантирующий полное соответствие, что существенно сужает рынок сбыта и оставляет "за бортом" настоящих "акул" антиквариата. Всё, конечно, очень интересно и для историка такая ситуация просто бесценна своими результатами, но для людей, зарабатывающих себе на жизнь, и не только на жизнь, торговлей находками "чёрного копа" или изготовлением раритетов, данная ситуация чревата рисками, затратами и хлопотами. А деньги надо зарабатывать быстро и много. Потому что жизнь скоротечна, а тот факт, что ты будешь самым богатым на данном участке кладбища, как правило, никого не радует.
  Дома Хоук не мог избавиться от тревожного состояния. Не помогали ни просмотр тем на форуме Экслера, ни любимые каналы "History" и "Discovery", ни листание громадного тома "Иудейская война" Йосифа Флавия. Мысли о завтрашнем полёте во времени не давали покоя. Хоук уже совсем истомился, когда "мобильник" напомнил о себе и Бесси.
  - Привет! - раздалось в аппарате. - В общем, так. Ты, конечно, знаешь, что одним из результатов сравнительного анализа канонических Евангелие является предположение о существовании "источника Q", а возможно и других - кесарийского "М" и иерусалимского "L"?
  - Ну, да! - ответил Хоук. - Особенно у Марка с Лукой и Матфеем.
  - Прекрасно! - воскликнула Бесси. - В таком случае, если тебе удастся, пока Алекс делает карьеру бизнесмена, достать рукопись хотя бы части этих источников, то это будет очень интересно. По идее, они к тому времени уже должны были бы существовать. Да и Булгаков намекал на то, что записи велись ещё при жизни Иешуа ХаНоцри. Ха-ха. А если серьёзно, то речь идёт о миллионах. Не для нас с тобой, конечно, но и нам хватит на то, чтобы сменить образ жизни. Не всю же жизнь ты будешь лазить с металлоискателем по пещерам, полям и холмам, правда?
  - Но ведь и рукопись придётся обрабатывать! - воскликнул Хоук, ещё понятия не имея, как он её будет доставать.
  - Сам процесс не идёт ни в какое сравнение с обработкой металлов, - ответила Бесси. - Не волнуйся, Хоук! Ты только добуть, а уж позабочусь. Желаю удачи! Береги себя.
  Прежде всего, Хоук позвонил Алексу и удостоверился, что на завтра всё остаётся без изменений. Алекс был весь в процессе мойки супермаркета и, похоже, это занятие доставляло ему эстетическое удовольствие. Есть такие люди, которым упорядочивание окружающего пространства помогает жить. В принципе, на этом держится весь фэн-шуй.
  Что можно было ещё предпринять для выполнения поставленной задачи? Кроме полёта во времени, конечно. Наверно, прежде всего надо было обойти весь город. Осмотреться. Христиане не выделяются внешне и собраний своих не афишируют. Церквей, понятное дело, нет никаких. Но где-то же они должны были собираться, да и апостолы должны были бы ещё быть живы. Кстати, апостолы!
   После двух часов безумного "ралли" по просторам Интернета, для Хоука "нарисовалась" следующая картина.
   До того, как ученики Христа - апостолы, собрались в 49-м или 51-м году на "иерусалимский собор", двое из них уже были мертвы. Иуда Искариот самоубился на каком-то дереве, при чём, библиисты до сих пор спорили на каком, а Иуда Заведеев пал от меча иудейского правителя Ирода Антипы. Вместо Искариота в состав апостолов ввели Матфея. На "соборе" было принято судьбоносное решение - нести религию в массы и апостолы разделили сферы влияния. Египет, Эфиопия, Рим, вся современная Турция и Греция, весь Кавказ. Возможно территории современного Ирака и Ирана. Вот такая вот география деятельности. Апостол Андрей, правда, по свидетельствам более поздних авторов, добрался до северного побережья Чёрного моря, то бишь, до Скифии. Апостол Фаддей ушёл аж в Индию. Апостол Павел, названный от рождения Саулом, осуществлял "челночную" дипломатию от Рима до Иудеи, наставляя на путь истинный молодые христианские общины. При этом, не исключено, что, в рассматриваемый период, он посещал Иерусалим. Но, в целом, достоверной информации о присутствии кого-то из одиннадцати апостолов в Иерусалиме в период с 49-го по 67 год - не было.
  Подсказка пришла в тот момент, когда Хоук попал на статьи, посвящённые "апостолам от 70", то есть, на более расширенный список сторонников Христа. Оказалось, что с 29 по 62 год иерусалимским епископом был апостол Иоанн "брат Господень" или младший Иоанн. Ему, кстати, приписывали авторство "Протоевангелие от Иоанна", описывавшее отроческие и молодые годы Христа до начала служения. То есть, человек был в Иерусалиме и был склонен к мемуаристике. А это такой жанр, что остановиться и перестать писать очень трудно. Как и у всех апостолов, у Иоанна при жизни было имя, данное ему при рождении. Поскольку, по преданию, младший Иоанн был сводным братом Христа - сыном Йосифа от первого брака, то логично предположить, что в миру его звали Иехуда бен Йосеф. Вот этого человека и надо было разыскивать. Общаться можно было бы на иврите. Поскольку он, скорее всего, говорил на арамейском, значит и иврит должен был кое как понимать. Тем более, что на нём он, наверно, и писал.
  Несомненно, некоторые факторы риска всё-таки присутствовали. Во-первых, Хоук не знал точно, в какую дату его выбрасывает. Во-вторых, Иоанна в 62-м году сбросили с колоннады Храма и добили камнями. То есть, если попасть в интервал между 62-м и 67-м годами, то шансов встретить этого человека не было никаких. Впрочем, они и так оставались незначительными. В черте городских стен проживало двадцать пять - тридцать тысяч человек. Эдакий районный центр. Плюс те, кто жил в окрестностях в шатрах и пещерах и приходил в город только в дневное время. В общем, предстояла длительная и кропотливая работа. И даже сам факт выхода на христианскую общину оставлял проблематичным добычу какой-нибудь рукописи.
   С удивлением обнаружив, что время уже приближалось к одиннадцати вечера, Хоук начал собираться в дорогу. Помня о нравах того времени и о последнем приключении, он приготовил наплечную кобуру, чтобы носить её под хитоном, "беретту" и два запасных магазина. В холщовую сумку, неизвестно как попавшую к нему, положил полевую аптечку, упаковку таблеток для обеззараживания напитков, упаковку крекеров, пару пачек картофельного пюре в порошке, несколько бульонных кубиков, упаковку сухого горючего в таблетках, многофункциональный перочинный нож и походную кружку. О такой роскоши, как спальник и палатка думать не приходилось. В крайнем случае, можно было вернуться переночевать к Алексу. Презервативы брать не стал.
  Утомлённый метаниями и новым знанием, мозг устал. Поэтому Хоук уснул быстро и спал без сновидений.
  5. "Хорошо бы на танке заехать на базар"
  Рассветное солнце равнодушно смотрело как Алекс и Хоук, молча, шли по тропинке к хевронской дороге. Всё, что можно было сказать, уже было сказано у Алекса дома. Там же осталось содержимое сумки Хоука. Вместо предметов первой необходимости, тщательно и с заботой собранных Хоуком, в ней сейчас покоились, исполнявшая роль фляги, деревянная ваза с водой, заткнутая самодельной пробкой и, завёрнутая в тряпку, пита.
  Увидев, какой набор Хоук собрался брать с собой в прошлое, Алекс разразился спичем в стиле парламентских дебатов, не оставив камня на камне на его приготовлениях. Мол, там, на входе такой фейс-контроль, что за такое содержимое сумки можно навеки попасть в казематы. Хорошо хоть дресс-код не применялся. Самого Алекса, правда, ни разу не проверяли, но он видел, как трясли других. Короче, охрана у городских ворот лютая. Параноики.
  Далее. Местные мужчины все бородатые "а-ля Талибан". Римляне - "ноги мыты, рожи бриты". Поэтому, хотя они с Хоуком и "косят" под римлян по причине свежевыбритости, но латыни не знают и это может привести к ненужным недоразумениям с городской стражей в стиле "а где вы были девятнадцатого ава третьего года правления императора Нерона?". И без того, их светлая кожа могла вызвать подозрения.
  В общем, Алекс "бомбил" не по-детски и Хоук решил на первых порах положиться на его опыт. Тем более, что Алекс был трезв и энергичен. За его плечами висел самодельный холщовый мешок с лямками, в котором покоились пять сумок, когда-то украшавших мусорные баки. До этого они, видимо, годами покоились в шкафах и были выброшены по причине морального устаревания, поскольку следов интенсивного использования на них не было.
  Они свернули на хевронскую дорогу и по ней вышли к вершине холма, с которого город открылся во всей красе. Слева, на северо-западе, городскую стену венчала громада башни Персефены. Почти перед Хоуком, за долиной Гинном, грозными стражами высились башни Гиппиус и Азазель. Далее, вправо, стена уходила на холм Сион. А Элионская гора на противоположной стороне Кидронского ущелья, стояла непривычно пустая, без колокольни и громадного кладбища, вся в зелени оливковых рощ и виноградниках.
  Тем временем на дороге , ведущей к Яффским, или как их называл Йосиф Флавий - "Гиппиковым", воротам стали появляться новые персонажи. Проехала, запряжённая осликом, повозка с хворостом, потом ещё одна с кувшинами, потом ещё и ещё. Две женщины с корзинами прошли по направлению к городским воротам. Пока всё это напоминало кадры из очередной голливудской исторической поделки.
  Хоук огляделся. Местность вокруг носила следы человеческой деятельности. Правильные, и не очень, прямоугольники плантаций олив, виноградников, каких-то зерновых культур и другой полезной растительности.
  От разглядывания окрестностей Хоука отвлёк голос Алекса.
  - Подойдём к воротам, ты им в глаза не смотри!
  - Кому им? - спросил Хоук.
  - Кому, кому! Стражникам! Они этого не любят.
  Несмотря на опасения Алекса, городские ворота они миновали легко, на одном дыхании. Там действительно стояли восемь человек стражи, из них четверо, судя по "карнавальным нарядам" - римляне, но они осматривали очередную повозку. Один из стражников только скользнул взглядом по Алексу и Хоуку и, видимо, они никакого интереса у него не вызвали.
  - Куда дальше? - почему-то шёпотом спросил Хоук после того, как они миновали городские ворота и оказались у второй городской стены.
  - Начнём с Верхнего рынка! - голосом менеджера по продажам нефтяного концерна заявил Алекс, и они свернули направо, в сторону дворца Ирода.
  Хоук, во время своих интернетовских метаний успевший ознакомится с многочисленными реконструкциями города этого времени, помнил, что Верхний рынок как раз и находился напротив дворца. Это была квадратная площадка с трёх сторон окружённая колоннадой, удерживавшей черепичную крышу. То есть все "торговые точки" были в тени.
  Несмотря на столь ранний час, почти все прилавки уже были заставлены товарами, а вокруг туда-сюда сновали люди. Отделаться от ощущения, что они с Алексом находятся на съёмочной площадке, не было никаких сил. Всё очень напоминало выходной день в современном Хоуку Старом городе Иерусалима. Только теперь вокруг было полно "ряженых", а не разномастных туристов, включая многочисленных гостей из дальневосточной Азии.
  Они с Алексом сделали уже два оборота по периметру базарной площади, а ситуация так и не прояснилась. Всё было занято. Причём - давно. Наверно, не один год. Глядя на эту "выставку достижений народного хозяйства", Хоук подумал, что, по сути, немногое изменилось. На прилавках и внутри лавочек были представлены и керамика, и металлические инструменты, и ткани, и сушёные фрукты, и различной вместимости кувшины то ли с вином, то ли с маслом, и специи в специальных сосудах. Разносчики суетились с лепёшками. В общем, "движуха" была знатная. Но, как и любая толпа во все времена, довольно быстро утомляла. На всякий случай, Хоук присмотрел оружейную и ювелирную лавки, а также гончарную мастерскую.
  К тому времени, как он малость обвыкся, Алекс начал проявлять признаки беспокойства. К счастью для обоих, на них никто не обращал внимания.
  - Так. Надо поискать в другом месте. Тут, за второй стеной, есть Дровяной рынок, может, там устроимся? Если нет, то придётся искать лавку с похожими изделиями и сбывать оптом.
  Они покинули базарную площадь, вернулись к Яффским воротам и пошли вдоль второй стены в район новостроек - Безейду. Буквально через сто метров, справа в стене Хоук увидел небольшие ворота, или большую калитку, а напротив неё, на пустыре - скальный выступ, а невдалеке - вход в небольшую подземную каменоломню и следы добычи камня. "Господи!" - в мыслях ахнул Хоук - "Это же Голгофа!".
  На Дровяном рынке действительно продавали дрова. Самое толстое полено - в руку толщиной. Все эти веточки были старательно закручены в небольшие вязанки. Но самое удивительное - вязанки продавались на вес. При этом, при недостатке веса, продавец добавлял на чашу весов несколько веточек. В целом, отношение к топливу было довольно трогательным. Это и понятно, разве можно сравнить запах дыма от горения сушёного ослиного или лошадиного помёта с запахом от можжевеловой или кипарисовой веточки!
  На дровяном базаре всё было намного демократичнее и проще. Стояли повозки, рядом с ними хозяева с весами. Некоторые обладатели вязанок просто положили их на землю. И тут началось преображение Алекса.
  Он вынул из мешка свои сумки, расстелил мешок и разложил на нём товар. Вздохнул и уселся прямо на землю возле своего сокровища. Хоук подождал минут десять и, видя, что взбудораженные покупатели не рвут Алекса на части, шёпотом обратился к нему с предложением.
  - Слушай, ты пока тут торгуешь и болтаешь с клиентами, я пожалуй, пройдусь. Как-никак, а я первый раз, интересно всё же. Если я тебя здесь не застану, то встречаемся за воротами или уже у колодца. Договорились?
  - Давай, - согласился Алекс, - только к стражникам не приставай и не "быкуй".
  Оставив Алексу "вазу" с водой, Хоук тем же путём, мимо Голгофы, вернулся к Яффским воротам, прошёл мимо Верхнего рынка и дворца Ирода. Затем свернул налево, на улицу богатых вилл, поскольку простые люди в Верхнем городе не жили. Пройдя совсем немного, он вышел к театру. Не Колизей, конечно, но для провинции сойдёт. Ради интереса Хоук обошёл театр вокруг, подумал, что фотоаппарат в данном случае совсем бы не помешал и продолжил свой путь на восток, к стенам Храма. Хотя в сам Храм ему, как не иудею, путь был закрыт под страхом смертной казни. Да и посещение Храма не входило в его планы.
  Ближайшая задача для Хоука была намного скромнее. По плану Иерусалима 66 года, составленного археологами, следовало, что весь северный склон ручья Террапион - это если стать лицом к современной Стене Плача, то справа - был заселён пролетариатом. А немного дальше, у юго-западного участка городской стены, так и вообще, располагалась промышленная зона. Именно в этом "раёне" Хоук и решил искать следы первых христиан.
  Со склона за театром открылся потрясающий вид на Храмовую гору и Хоук остановился наглядеться. То, что потом назовут именем английского археолога "аркой Робинсона", на самом деле было мостом с лестницей. Впрочем, как и "арка Вильсона".
  Квартал простонародья действительно оказался склоном, несколько бестолково застроенным одноэтажными домиками с плоскими крышами. Из-за высоких каменных заборов доносился запах печёных лепёшек. Хоук тут же вспомнил, что они с Алексом, хлебнув кофе, забыли позавтракать.
  Народу на "улице" было немного. Девушка на крыше расстилала циновки. Две женщины с кувшинами на плечах сначала шли перед Хоуком, а потом свернули вниз, к бассейну за водой. Мужик какой-то прокатил навстречу Хоуку тележку. В целом - ничего привлекающего внимания. Обычная утренняя суета рабочего люда. Хотя? Позволить себе дом внутри городских стен могли немногие. Впрочем, как и во времена Хоука. Потому как, трудно, очень трудно, без криминала разбогатеть своим трудом.
  Хоук прошёл всю "улицу" вплоть до городской стены и по другой, такой же улице, вернулся. Начало не впечатляло. Так можно ходить до одури среди этих заборов. Надо бы придумать что-нибудь другое. Но что? Пойти опять на базар или погулять ещё? В раздумьях о том, что же делать, Хоук присел на корточки в тени особо высокого забора. Благо солнце ещё не поднялось.
  Внезапно, из-за угла показался мужчина в "карнавальном " костюме горожанина середины первого века нашей эры. Хоук решил действовать.
  - Извини, ты знаком с Иехуда бен Йосиф? - спросил Хоук на иврите, как будто дело происходило на просторах какого-нибудь кибуца.
  Мужчина что-то сказал на иностранном языке и перешёл на другую сторону улицы. Продолжая свой путь, он несколько раз оглянулся на Хоука и ускорил шаг. В конце улицы он уже почти бежал.
  " Точно надо возвращаться на базар!" - подумал Хоук и начал восхождение к Верхнему городу.
  Народа на базарной площади прибавилось. Хоук присмотрел себе водоноса с каким-то бурдюком за спиной, торговавшего водой в розницу. Он обратился к нему с тем же вопросом по поводу бен Йосифа. Водоноса отбросило в сторону, и он непроизвольно исполнил миниатюрную пантомиму, вероятно, обозначавшую недоумение, после чего поспешил скрыться в толпе.
  "Нет! Так дело не пойдёт"- наконец-то дошло до Хоука. "Интересно, а как там надежда отечественного малого бизнеса?" - тут же подумал он об Алексе и, уже известным путём, отправился к Дровяному рынку.
  До рынка он не дошёл, потому что на середине пути встретил Алекса, вприпрыжку спешившего ему навстречу.
  - Что? Уже? - удивлённо спросил его Хоук.
  - Ты не поверишь! - воскликнул Алекс. - Подошёл какой-то чудик, ну, так, в солидном "прикиде" и купил у меня всё оптом. По двадцать. У меня теперь сотня денариев. Это удача, Хоук! Я в следующий раз штук десять принесу. Теперь надо отметить такой успех! Правда, я тут не знаю ни одной точки. Придётся возвращаться в наше время.
  - Да, - согласился Хоук, - тут кроме прокисшего виноградного сока, называемого по незнанию "вином", вряд ли что найдёшь.
  Они уже подходили к воротам, когда их обогнали двое мужчин, как говорится, спортивного телосложения, и Хоука насквозь пронзила фраза, произнесённая одним из них: " Я же предупреждал Стаса - не суйся на Верхний рынок, там питерские "крышуют". Уникальность фразы была не в её содержании, а в том, что произнесена она была на русском языке.
  6. "Сатурн почти не виден"
   - Ни фига себе! - воскликнул Алекс, услышав откровение "спортсменов".
  Впередиидущие атлеты тут же развернулись и сделали по несколько шагов в разные стороны. "Профессионально!" - успел подумать Хоук и увидел, направленные на них с Алексом, два "стечкиных" с накрученными на стволы приборами для бесшумной стрельбы, называемые в определённых кругах ПБС-ами.
  - Камо грядеши, папуасы? - спросил один из "атлетов". - И откуда? Новенькие что ли?
  - Новенькие. - ответил Хоук, всё еще не приходя в себя от абсурдности ситуации. - Первый раз.
  - Тогда, - предложил "атлет", - всё делаем медленно и без резких движений, которые могут повредить вашему здоровью. Разворачиваетесь, возвращаетесь на Дровяной рынок и потом выполняете мои команды. Руки всё время держите на виду. Не разговаривать. Радостно пошли!
   Выбора не было и Хоук с Алексом вернулись на рынок. Потом, выполняя приказания "атлетов", неотступно следовавших за ними в нескольких шагах, пошли мимо садов и вилл к северо-восточному углу городской стены. Безейда, в котором они находились, был молодым районом города, без плотной застройки, с пустырями и садами. Где-то недалеко от Овечьего бассейна они подошли к небольшой вилле, скрытой за высоким забором и в тени акаций. Сзади опять раздался голос "атлета", видимо по рации, предупреждавшего охрану виллы о прибытии.
  Небольшая калитка в стене открылась как бы сама собой и Хоук с Алексом оказались в тенистом дворике с небольшим бассейном. Дальше их провели на террасу с колоннадой, окружавшую дом, и представили пред "светлые очи" солидного мужчины, для которого, судя по комплекции, жим ста пятидесяти килограмм из положения "лёжа" не составлял особого труда. Он возлежал на кушетке с запотевшим бокалом апельсинового сока в руке, в шортах "Адидас" и камуфляжной футболке.
  - Вот! - представил Хоука и Алекса "атлет". - Взяли возле рынка. Оба говорят на русском. Якобы новенькие. Здесь первый раз.
  - По каким таким делам? Небось, менты?- ласково спросил мужчина.
  - Историки, - ответил Хоук, в процессе конвоирования вновь обретший способность думать и решивший придерживаться именно этой версии. - Чисто из профессионального интереса. Только посмотреть.
  - Ну и что вы успели увидеть? Какое открытие в исторической науке вы сделали, посетив Дровяной рынок? - поинтересовался начальник "атлетов".
  - Ну, во-первых, уточнили положение второй стены, во-вторых, Голгофы. В-третьих - Храм. Мы, вообще-то, по раннему христианству специализируемся.
  - Впечатлило? - перебил Хоука "штангист".
  - Конечно! - искренне ответил Хоук.
  Алекс всё это время не принимал участия в содержательной беседе и придерживал руками мешочек с денариями, спрятанный на поясе под хитоном.
  - И откуда вы, историки? - несколько саркастично спросил предводитель "атлетов", так и стоявших за спиной у Хоука и Алекса.
  - Из Иерусалима.
  - Да-а-а-а-а? - почти искренне удивился "штангист". - Честно говоря, это не радует. Суетно у вас там. И что же мне с вами делать, раз ваш переход мы не сможем использовать?
  После риторического вопроса "штангист" встал со своего лежбища, прошёлся туда-сюда по террасе, остановился напротив Хоука и вынес свой вердикт.
  - Ты и твой немой коллега, конечно, понимаете, что в случае чего, вас, может и будут искать, но безрезультатно. А просто так "замочить", чтобы не стучали про переход и про нас, мне невыгодно. Я хотел бы что-нибудь поиметь с вашей академической науки. Поэтому мы поступим следующим образом. Твой коллега останется здесь. На время ему придётся забыть о библиотечной тиши и заняться физическим трудом на свежем воздухе. Я уверен, что это пойдёт ему на пользу. А цену его жизни я устанавливаю в две канистры солярки и холодильник. Только не автомобильный "заморыш" на четыре банки пива, а побольше.
  - Солярка то, зачем? - вырвалось у Хоука.
  - Для генератора, историк! Для генератора. Или ты думаешь, мы тут DVD смотрим от ручного динамо? А всё освещение - это масляные светильники? Чему вас там, в этих университетах, только учат! - раздражённо ответил "штангист".
  - А холодильник как я принесу? Переход же работает только на носимые вещи, - не унимался Хоук.
  - Теперь это твоя проблема, историк, - заметил "штангист". - Если, конечно, ты не собираешься принести в жертву своего напарника по историческим исследованиям. Но мне кажется, ты не из таких. Да?
  - Тогда услуга за услугу, - предложил Хоук, который совсем уже пришёл в себя. - Мне надо найти одного человека.
  - Ну, вот! - воскликнул здоровяк. - Вот мы и приблизились к истинной цели вашего появления на подведомственной территории. Услугу я вам оказал, оставив вас в живых. Так что, это ты даёшь мне "ответку". Какого человека?
  - Иехуда бен Йосеф. Он иерусалимский епископ сейчас, - ответил Хоук.
  - Давай посмотрим, как ты справишься с первым заданием, - предложил "штангист", - а там будет видно. Времени тебе - три дня, и это время уже пошло!
  - Так я могу быть свободен?
  - Можешь! Давай, дерзай!
  - Ключ в двери, - наконец-то подал голос Алекс. - Постарайся поскорей.
  - Я постараюсь.
  Один из "атлетов" проводил Хоука к выходу из "цитадели".
  Теперь ему предстояли настоящие гонки. Пока Хоук шёл к Яффским воротам, в его голове, как бусинки на нитку, нанизывались предстоящие дела.
  "Хорошо хоть не обыскали" - думал Хоук. - "А то бы мой пистолет и денарии Алекса угробили бы нас. Теперь о насущном. Солярку я возьму на заправке, канистры - "Всё для дома". Там же офисный холодильник, маленький. Чтобы весил килограмм тридцать, не больше. Но как это всё переправить? Придётся делать два захода. А в город? Нужна повозка. С осликом. Либо купить, либо украсть. Денариев у меня нет. Значит, будем воровать. Где? В пригородных усадьбах. Потом верну. Дальше. Досмотр при въезде. Яффские ворота - это нереально. Надо посмотреть другие ворота. Прямо сейчас обойти периметр стен. Может где полегче?".
  Выйдя из города, Хоук повернул на север. Непосредственно вдоль стены идти было неудобно, а временами невозможно, и пришлось пробираться по плантациям и садам, окружавшим это часть города. Достигнув громады угловой Персифоновой башни, Хоук вдоль стены, повернул на восток. У северных ворот было ещё хуже, чем у Яффских. Толпилась стража, да и трафик был более интенсивный. И как объяснить людям, у которых родной язык арамейский или латынь, что это за белый металлический ящик, и что это за странное вонючее масло в прямоугольных кувшинах?
  Хоук прошёл дальше на восток и осмотрел Девичьи ворота, но они были наглухо закрыты. Нет! Эта сторона города никак не годилась. Вообще.
  "Что у меня остаётся? Вроде что-то было в районе современных Сионских ворот. И ниже, выход Террапионового оврага заканчивался Мусорными воротами. Уж вывоз мусора и возвращение повозок точно не будут так контролировать. Стоп! "Мусорными" их назвали позже и были они не в той стене. А на выходе Террапиона сейчас, вроде, ворота Ессеев. И не ворота, а так - арка".
  Пришлось опять возвращаться к Яффским воротам и идти в противоположную сторону - на юг. Пройдя под акведуком, мимо накопительного бассейна, который позже назовут "бассейном султана", Хоук повернул вслед за стеной к Сионским воротам.
  Здесь тоже не всё оказалось нормально. Ворота представляли собой целый оборонительный комплекс и возле них тоже топтались стражники. Неширокой тропинкой, уходящей к слиянию Террапиона с Кедроном, Хоук спустился к юго-восточному углу городской стены.
  Увиденное радовало. Ширина арки, приютившейся возле угловой башни, была чуть больше ширины повозки. Стражи у арки не было, но на верхней площадке башни Хоук слышал голоса.
  И тут произошло чудо. Когда Хоук попробовал толкнуть одну из створок, она немного приоткрылась и он увидел, что со стороны города арка свободна. Протиснувшись в щель, Хоук обнаружил, что два бревна, предназначенные для запирания ворот, спокойно прислонены к стене. Видимо, кто-то забыл закрыть ворота. "Разгильдяйство бессмертно! Стоило городить всю эту стражу, чтобы оставить открытыми такой проход!" - радостно подумал Хоук.
  Теперь весь план действий представлял собой стройную последовательность. Оставалось только надеяться, что вечные спутники планов - случайности и непредвиденные обстоятельства - не разорвут придуманную цепочку.
  Хоук вышел за ворота, прикрыл створку и пошёл наверх к акведуку и тропинке, что вела к старому колодцу и оливе, а от них- к квартире Алекса. Единственное, что оставалось сделать до начала трансфера - это найти укромное место, куда можно было бы спрятать канистры и холодильник. Хоук решил сначала перетащить груз, а потом искать повозку. Всё-таки вероятность того, что канистры и холодильник исчезнут, была меньше, чем исчезновение повозки с придурковатым осликом.
  Поиски укрытия для груза велись Хоуком последовательно в трёх направлениях в радиусе не более пятидесяти метров от колодца. Повезло в западном направлении. Груда камней в окружении акаций, вероятно остатки старого строения, позволяли укрыть груз от посторонних глаз. Правда, пришлось сооружать что-то наподобие грота. На всякий случай, Хоук сосчитал шаги от акаций до колодца, а возле его парапета, с нужной стороны, положил камень.
  Попав в квартиру Алекса, Хоук первым делом выпил бутылку ледяной воды из холодильника. Перекурил. И понёсся.
  Канистры нашлись только в третьем магазине. Прямо из него Хоук привёл свой "Самурай" на заправку и помимо половины бака, залил ещё двадцать литров в ёмкости. Потом поехал в магазин известной торговой сети домашних электроприборов. Отдел холодильников радовал выставкой шкафов выше человеческого роста и размерами больше кухни в "хрущёвке" (если вообще, кто-то помнит, что это такое). Такое "чудо" можно было поднять только краном. На вопрос Хоука, есть ли небольшие офисные холодильники, продавец презрительно посмотрел на него и, продолжая свою "песню" о монстрах холодильного дела, сделал вид, что не расслышал вопроса.
  Хоуку пришлось менять торговую сеть. Этажом ниже оказались вполне приемлемые модели, и Хоук по весу выбрал "ящик" объёмом литров на девяносто с небольшой морозилкой. Всего двадцать шесть килограмм. К счастью для Хоука, лавка работала в режиме "плати и бери", а не в более распространённом - "плати и неделю жди пока привезут со склада".
  Милая девушка на кассе поинтересовалась:
  - Когда вам удобно, чтобы приехал мастер для подключения?
  - Никогда, - честно ответил Хоук, старавшийся не обманывать женщин и детей.
  - Тогда у вас не будет действовать гарантия на этот холодильник, - не менее искренне удивилась грация.
  - Поверь мне, она ему не нужна, - оставаясь честным, сказал Хоук.
  Однако, несмотря на очевидные достижения, в работе фирмы существовал изъян - доставку купленного товара надо было заказывать на стороне. Понятно, что сегодня перевозчик доставить никуда ничего не мог - все машины были в разъезде. Поэтому, посетители торгового центра в течение получаса могли наблюдать, как Хоук транспортировал холодильник на стоянку машин. Хоук проклял торговый центр, поскольку громадная картонная коробка так и норовила выскочить из рук.
  Ещё через полчаса и канистры, и холодильник стояли в квартире Алекса.
  Хоук прилёг на диван и только тут вспомнил, что ничего не ел весь день. Среди стратегических запасов Алекса оказалась коробка картофельного пюре в порошке и куриный бульон в том же виде.
  "Вот был бы номер, если бы я забыл переодеть хитон!" - мысленно усмехнулся Хоук, запивая пюре бульоном. "Кстати, не забыть бы, переодеться обратно. И вообще, который час? Ого! Восемь вечера. Перемещаться поздно".
  Приняв душ, растянувшись на диване и вспомнив бедного Алекса, мол "как он сейчас?", Хоук принялся конструировать завтрашний день.
  Груз за две ходки надо было переправить в прошлое ночью. Перед рассветом обойти близлежащие фермы и украсть повозку с осликом. Нет, "украсть" - нехорошее слово. Найти. Вот. Вернуться к грузу, загрузиться и доехать до ворот ессеев. Не нарушая покоя стражи на башне, открыть ворота, заехать, закрыть ворота. Через весь город доехать до виллы "штангиста". И не факт, что всё это нормально закончится. Чем замаскировать груз? По тропе от Сионских ворот к воротам ессеев повозка не пройдёт, значит, придётся ехать по дороге, что проходит в стороне.
  "Я с ума сойду" - оптимистично подумал Хоук, засыпая.
  
  7. "И вновь я посетил"
  Будильник в телефоне "пропел зарю". В темноте Хоук не сразу понял, где он, почему вокруг темно и что происходит. Постепенно всё прояснилось. Он надел хитон и сандалии, спрятал кобуру с пистолетом и запасными обоймами под кухонный столик, взял фонарик, подхватил обе канистры и пошёл к старту. Перед тем как ступить на волшебные плиты, перевязал рукоятки канистр и надел их на себя так, чтобы одна канистра была на спине, а вторая на животе.
  Его появление у колодца, только, почти на две тысячи лет раньше, так же произошло в темноте. На востоке, за городом, уже чуть-чуть блекло тёмное небо, да свет от звёзд подкрашивал всё вокруг тусклым серебром. С удовольствием заметив, что канистры транспортировались, Хоук, спотыкаясь в темноте, отнёс их к акациям.
  Операция с холодильником прошла не так успешно, потому что Хоук замучался привязывать его к себе. Причём с первого раза вообще ничего не получилось, и Хоук транспортировался без "железяки". Вернувшись, он соорудил верёвочные лямки как у рюкзака и только после этого, вместе с холодильником, улетел в прошлое.
  Алекс был прав: с каждым "перелётом", судя по положению солнца, время уходило где-то на пятнадцать-двадцать минут. В результате, к моменту, когда Хоук замаскировал свой груз камнями, горизонт начал слегка светлеть. Теперь предстояло "найти" повозку.
  Кое-как забравшись на забор, окружавший первую ферму, Хоук, к удивлению своему, ничего не увидел. Вдоль забора шли навесы, в центре дворика росли деревья, в самом доме - ни огонька. Спрыгивать внутрь, не зная, как оттуда выбираться, Хоук не стал. Он спустился обратно, дошёл вдоль забора до ворот и подёргал их. Без толку. Ворота были забаррикадированы.
  "Было бы удивительно, если бы мне повезло с первого раза" - вполне резонно подумал Хоук и направился ко второй ферме, которую приметил ещё вчера. Пройти предстояло около двухсот метров по дикой местности без дорог. Это и сыграло с Хоуком злую шутку. Ферму он не нашёл, на обратном пути к первой ферме угодил в какую-то "волчью" яму, поцарапался о колючие ветки и был рад уже тому, что вышел к колодцу.
  Теперь предстояло продолжить поиски в другом направлении. Благо, каменная ограда третьей фермы уже была в прямой видимости. Кто же знал, что на пути к ней было русло сезонного ручья? К счастью, сухое. Зализывая ссадины на руках, Хоук добрался до ограды. Трюк со скалолазанием опять удался и на этот раз Хоук увидел, что внутрь двора можно спуститься по груде камней, видимо, подготовленных для строительства, и так же покинуть его. Наступать же на навесы, сделанные из покрытых глиной тростниковых снопов, не было никакого желания.
  Изредка подсвечивая себе фонариком, Хоук обошёл двор и обнаружил всё, что ему было надо - и осла, и двухколёсную повозку. Правда, всё это находилось в диаметрально противоположных углах двора. Не беда! Можно открыть ворота изнутри и по очереди вывести животное и транспортное средство.
  Верхний брус, запиравший ворота, долго не поддавался. Пока Хоук не включил фонарик и не увидел, что тот зафиксирован железным штырём. С нижним брусом было полегче. Обе створки ворот открылись с убедительным скрипом. Хоук замер. Однако дом молчал. Теперь повозка. Схватившись за обе направляющих для осла, Хоук напрягся и поволок повозку за пределы частных владений. Пока всё шло хорошо. Оставался только осёл.
  Вернувшись на ферму, Хоук проследовал к месту обитания животного. Тот стоял мордой к стене и был привязан к ближайшему столбу. Хоук, не имевший никакого опыта общения с домашними животными, кроме котов и собак своих знакомых, неосторожно приблизился к средству передвижения со стороны хвоста. И тут же около его виска просвистело ослиное копыто. Наверно, их было два, но второе просвистело в стороне.
  Первым, инстинктивным, желанием Хоука было "засветить" парнокопытному с носка в ухо. Но разум не дал ноге подняться, потому что приоритетными были другие задачи. К тому же, Хоук заметил на стене упряжь и понял, что, возможно, предстоит ещё и запрягать животное. Это и так представляло собой неизвестные трудности, а с контуженным ослом и вообще могло превратиться в эпос.
  Обойдя животное стороной, Хоук взял со стены пучок верёвок, которыми предстояло как-то привязать осла к направляющим повозки, и отвязал животное от столба. Это была его последняя манипуляция с враждебным парнокопытным. Невероятно дикая и необузданная сила вырвала верёвку из его руки, мимо виска опять просвистело копыто (видимо животное имело проблемы со зрением, промахиваясь во второй раз), раздался победный "скрип" и торжествующая тварь мелькнула в просвете ворот.
  Дом ожил. Внутри него послышались голоса, и в одном из оконных проёмов мелькнул огонёк масляного светильника.
  Не дожидаясь неминуемой и злобной расправы со стороны обитателей дома, Хоук, по-прежнему с мотком верёвок в руках, подался вслед за ослом. Однако тот уже исчез из поля зрения. Даже топота его копыт не было слышно. Только в стороне от ворот сиротливо стояло повозка, уткнувшись своими направляющими в светлеющее небо.
  Хоук мимолётом вспомнил Клаузевица - только очень неумный человек считает, что на войне всё идёт по заранее разработанному плану - и понял, что выхода нет. Он схватил обе направляющие и покатил повозку в сторону сухого русла. Было тяжело.
  Ещё тяжелее дался подъём из русла. Благо, куча камней с акациями была уже на виду и Хоук, что было сил, "поехал" загружаться. К моменту, когда он погрузил имущество и медленно пополз к тропе, что выводила на хевронскую дорогу, со стороны фермы донеслись крики и вопли на иностранном языке. Если бы Хоука заметили и организовали погоню, то у него был только один выход - бросить всё и бежать к колодцу. Понятно, что в этом случае мзда для "штангиста" была бы полностью потеряна. Однако, ему удалось незамеченным спуститься к дороге.
  Понадобилось, наверно, метров двести тяжёлого пути, чтобы до Хоука дошло, что толкать повозку легче, чем тянуть. До поворота на просёлочную дорогу, что вела к воротам ессеев, он кое-как дошёл, потом силы покинули его. Затолкав повозку в придорожные заросли, он без сил повалился на землю.
  Где-то через четверть часа Хоук начал адекватно относиться к действительности. В отдохнувший мозг само собой пришло решение о маскировке груза. Поскольку путь лежал через Дровяной базар, то надо было соответствовать имиджу. Для этого пришлось ещё полчаса шастать по окрестностям и собирать сухие ветки и палочки. В результате такой трудовой деятельности в центре повозки образовалась могучая кучка хвороста, основной составляющей которой был офисный холодильник.
  К тому же Хоук сообразил, что сейчас придётся спускаться и, значит, идти придётся впереди повозки, а чтобы она не раздавила его, надо соорудить упряжь. На реализацию этой идеи ушли ослиные верёвки.
  Спуск был мучителен. Сандалии ехали по грунту и, Хоук с грустью неоднократно вспоминал свои горные ботинки. Проклятая телега так и норовила разогнаться и сбросить Хоуку на голову двадцать шесть килограмм железа, двадцать литров дизельного топлива и присыпать получившийся натюрморт сухим дрекольем. Остановиться и отдохнуть было невозможно. На второй половине пути Хоук проклял дорогу, "штангиста" и неуловимого Иехуду бен Йосифа, а также пообещал сам себе, если всё завершиться удачно, бросить "чёрный коп" и уйти слесарем на завод. А может и вернуться в журналистику. Сиди себе в офисе под кондиционером и пиши какие-нибудь рецензии. Например, на фильмы и спектакли. А что? Могут же люди! Терминологии поднабрался, немного юмора, побольше желчи (всё равно людей любить не за что) и пошёл строчить мегабайтами. Главное - чтобы платили. Или в блоггеры пойти? Но там много не заработаешь. Так только - эго своё понянчить. На этом горячечный бред Хоука прекратился, поскольку он достиг нижней точки дороги и слева от него, в пятидесяти метрах, виднелись ворота ессеев. На верхней площадке башни, вроде, никого не было.
  "Ну! С Богом!" - сам себе сказал Хоук, всё-таки помня о том, что основной его задачей является выход на иерусалимского епископа.
  До ворот оставалось совсем немного, когда с той стороны что-то прокричали на иностранном языке. С площадки башни что-то ответили. Между зубцами показалась человеческая голова в шлеме. И тут произошло чудо. Половинки ворот разошлись в разные стороны и из города, навстречу Хоуку, выехала такая же повозка. Но с осликом и пустая. Ослик сочувственно посмотрел на Хоука, а его хозяин произнёс какое-то приветствие на иностранном языке. Хоук привычно ответил "Бокер тов", что означало на иврите "Доброе утро", и втащил свой "крест" в Иерусалим середины первого века нашей эры.
  Он ожидал окрика с башни, суеты и "движухи", но стражник на башне продолжал перекрикиваться с хозяином повозки и в конце их диалога громко рассмеялся. Хоук поспешил подальше от ворот.
  Подъёма вдоль стены он не одолел. После первой трети пути силы гравитации оказались сильнее, и Хоуку пришлось свернуть в одну из улочек, протянувшейся вдоль склона в сторону театра. Здесь можно было и отдохнуть. Не выпрягаясь из повозки, Хоук отдышался.
  До театра всё шло относительно гладко. Улица была пустынна, двое или трое встречных прохожих удивлённо смотрели на Хоука, но попыток вступить в переговоры не предпринимали. Всё усложнилось по дороге к Верхнему рынку и возле него. Народу здесь было побольше и к Хоуку стали приставать с расспросами. У него оставался только один выход - изображать глухонемого. Впрочем, он догадывался, что речь шла об исполнении им роли осла, а также о продаже дров. Два раза на него показывали пальцем и смеялись. Такая популярность была Хоуку совсем ни к чему, поскольку он помнил, что где-то здесь "крышевали" питерские. Если бы их встреча состоялась, то Хоук вполне мог остаться без груза и ещё чего-нибудь.
  За второй стеной, у Голгофы, он решил передохнуть ещё раз. До виллы "штангиста" оставалось пройти чуть менее половины города. Хоуку казалось, что он навсегда возненавидел двухколёсные повозки, холодильники и солярку.
  На Дровяном рынке история с насмешками, смехом и тыканьем пальцем продолжилась. Всё это было достаточно унизительно, к тому же, силы у Хоука кончились совсем. Очень хотелось выпить чашку кофе, закурить сигарету и растянуться в шезлонге на виду у моря. Вместо этого перед Хоуком была повозка с хворостом, каменные заборы вилл и просёлочная дорога между ними. Нет, конечно, пачка сигарет с зажигалкой были припрятаны под хитоном, но возможности перекурить не было никакой.
  Наконец, на виду показалась вилла "штангиста". Хоук "подъехал" к вилле и припарковался из последних сил, умудрившись достаточно убедительно грохнуть колесом в ворота. После этой декларации, он выпрягся из повозки, сел на землю в тени и с удовольствием закурил.
  Над забором у ворот появилась человеческая голова и поинтересовалась на русском языке:
  - Ты чо, папуас? Совсем башню сорвало?
  - Скажи начальнику, что ему с воли передачу привезли, - ответил Хоук между двумя затяжками.
  - Да ты что! Пиво с чипсами? - опять полюбопытствовала голова.
  - Холодильник с соляркой! - задекларировал доставленный груз Хоук.
  - Я млею, Клава! - ответила голова и скрылась за выступами забора.
  Прошло ещё несколько минут и ворота открылись на ширину повозки. Хоук затолкал "дилижанс" внутрь двора и по дорожке, выложенной каменными плитами, в сопровождении всё тех же двух "атлетов", продвинулся до бассейна. Там, с вдохновением балетного танцора, "Штангист" руками и ногами лупил большой кожаный мешок, подвешенный на крюк в арке. Мешок кряхтел и скрипел всеми своими швами. Периодически, сквозь прорехи, из него высыпались струйки песка. Даже представить себе было страшно, что на месте мешка мог быть живой человек.
  - О! Историк явился! Что-то ты быстро! - оставив в покое несчастный мешок, приветствовал "штангист" Хоука.
  - Всё как заказывали, - устало доложил Хоук, снимая ветки и разгружая повозку. - Вот холодильник, а вот солярка. Где Алекс?
  - Так, так, так, - зачастил "штангист", осматривая товар. - Очень хорошо. Молодец!
  Он кивнул головой "атлетам" , те подхватили канистры и коробку и исчезли в недрах виллы.
  - Алекс? - имитируя недоумение, переспросил "штангист". - Алекс прекрасно зарекомендовал себя в роли мойщика полов и сортиров, а также официанта. Мы же в каком общественном строе находимся? В рабовладельческом. Так что надо соответствовать.
  - Ну, так мы пойдём? - поинтересовался Хоук.
  - Куда? - не меньшее любопытство проявил "штангист".
  - Искать Иехуду бен Йосефа, - ответил Хоук. - Ты же знаешь где его можно найти? А я, всё, что ты заказывал - выполнил.
  - Это ты жизнь его выкупил, - как маленькому ребёнку объяснил Хоуку "штангист". - А про "пойдём" базара не было. Так что с тебя две канистры каждую неделю, а Алекс остаётся у нас делать карьеру уборщика. И пусть скажет спасибо, что здесь паркета нет. У тебя, кстати, какое "погоняло"?
  - Позывной что ли? - переспросил Хоук.
  - Незачем тебе позывной, - сурово ответил "штангист". - Зовут как? Хотя? Какая разница? Будешь Историком.
  "Да вот хрен тебе" - подумал Хоук до которого дошло во что они вляпались с Алексом и мозг лихорадочно искал решения, как из этого всего теперь выбираться.
  - У меня есть более красивое решение, - после паузы предложил он "штангисту".
  - Ой, ой, ой - отреагировал тот. - И какое?
  - Что толку от уборщика? Тем более от человека, имеющего свой канал во времени. Гораздо выгоднее посадить его на рынке и получать прибыль от трансфера товаров, чем смотреть, как он елозит тряпкой по плитам. Опять же легализация доходов.
  - Ротшильд! - иронично прокомментировал предложение Хоука "штангист". - Только первый же его трансфер станет и последним. Или ты думаешь, что он с радостью будет сюда возвращаться.
  - Ну, зачем же! - возразил Хоук. - Я буду вместе с соляркой доставлять товар, а Алекс будет здесь торговать. На Дровяном рынке. Вы, ведь, и так его контролируете, правда? Вот под вашим присмотром он и будет торговать. Ну, как?
  - И какой товар?
  - От иголки до мачете. Все железные изделия здесь в цене. А ножи из стали - тем более.
  - А твой, какой интерес?
  - Мне нужен Иехуда бен Йосеф, - напомнил Хоук. - Это ранние христиане и очень интересный период в истории. И, кстати, где Алекс?
  - Да здесь он, здесь твой Алекс. Увидишься. А торговую точку мы тебе устроим. Посмотрим, что получится. Давай, подгребай через пару дней. А я пока "пробью" твоего Иуду. Блин, что за имена. О! Вон твой Алекс! - "штангист" указал рукой куда-то за спину Хоука, повернулся и пошёл добивать мешок.
  Хоук оглянулся. Бедный Алекс через весь двор нёс громадный кувшин.
  - Хоук , это катастрофа! - с тоской сказал Алекс подошедшему Хоуку. - Если я зависну в этом "зверинце" на несколько месяцев, меня уволят с работы. Кто будет платить за квартиру? Сделай что-нибудь!
  - Держись, Алекс. Я договорился с твоим начальником. Через пару дней тебя выпустят торговать всякими железяками на Дровяной рынок. Всё-таки, оттуда сбежать легче, чем из этой "бастилии".
  - Какими железяками? Что ты несёшь, Хоук? Я домой хочу! - запаниковал Алекс.
  - Тебе всё скажут. Я вернусь завтра с товаром. Мы выберемся, поверь мне. И ещё погуляем. Накроем стол, нальём по "соточке". Только держись. Хорошо?
  - Тебе хорошо, ты туда-сюда мотаешься, а я как белка в колесе, - не успокаивался Алекс.
  - Ну, я тоже провожу время не на пляже, - ответил Хоук. - Будь здоров. Береги себя. До встречи.
  Алекс махнул рукой и удалился в покои "штангиста".
  Подходя к Яффским воротам, внутри небольшой лавчонки, Хоук заметил что-то знакомое. Так и есть! На крюках, вбитых в свод, висели сумки Алекса. Их осталось три. Ради интереса, Хоук зашёл в лавку, показал рукой на одну из сумок и спросил у продавца - "Quanti constat?". Тот посмотрел на Хоука и мелом написал на каменной плите латинскую букву "С", что означало "сто". "Не хило. Главное - Алексу не говорить" - подумал Хоук.
  8. "Жизнь налаживается"
  Прошло две недели. Хоук стремительно приближался к шизофрении, поскольку жить приходилось в двух реальностях, разделённых между собой почти двумя тысячами лет. Хорошо хоть ночевать можно было по-человечески, хотя дважды пришлось остаться на ночь в вилле у "штангиста". Того требовали дела. А дела шли в гору семимильными шагами. Особенно у Алекса.
  Пацаны "штангиста" отжали на рынке у Овечьего бассейна довольно симпатичную лавчонку с двумя комнатами и подвалом. Где-то добыли готовый прилавок. По мере возможностей украсили интерьер циновками, местными табуретками и лавками вдоль стен. На фоне остальных торговых точек получилось очень даже неплохо.
  Хоук в два захода, используя ворота ессеев как вход в город с самой разгильдяйской охраной, натаскал хозяйственных ножей из магазина "Всё для дома", перочинных ножей из сувенирной лавки и несколько "свинорезов" и мачете из армейского магазина. Успех был невиданный. Даже из гарнизона Антонии зачастили римские легионеры. Их принимали с особым шиком. То есть местным вином со льдом. Благо холодильник, который притащил Хоук, работал безотказно и в лавку всегда можно было принести кубики льда.
  "Бабки" лились рекой. По инициативе Хоука, десять процентов от продаж шло Алексу. Тот малость повеселел, обнаглел и свободное время проводил за самоучителем латыни. "Шпрехать" не "шпрехал", но какие-то фразы уже лепил. Самое поразительное, что римляне его понимали. Кроме того, у него открылись неплохие способности менеджера по продажам и, он уже подумывал об открытии стенда луков и арбалетов. Хоук к этой идее относился скептически, поскольку предметы эти недешёвые, а закупки ему приходилось делать за свои деньги.
  "Штангист" также был доволен. К тому же, Хоук регулярно осуществлял поставки солярки.
  
  Оставались две проблемы. Первая - в лавке всё время находился кто-то из людей "штангиста" и вывести Алекса из-под надзора не представлялось возможным. Вторая - Иехуду бен Йосефа пока не нашли, хотя приблизительно определили район поисков. Были некоторые наработки в этом плане, но хотелось большего. Хоук подумывал об охоте "на живца" - купить в Храме Гроба Господня кипарисовый крестик и "повышивать" с ним по городу. Алекс внёс свои коррективы в это затею, предложив вместо крестика, за который запросто могли забить камням, носить тайный знак ранних христиан - изображение рыбы, в частности, карпа. Сказано - сделано.
  В лавке сувениров, в Старом городе, Хоук купил по дешёвке якобы серебряный знак зодиака - Рыбу и цепочку к нему из того же материала. Теперь, в прошлом, он носил этот аксессуар поверх хитона.
  Один из заходов Хоука в современный мир носил особенный характер. Дело было в том, что Алекс, чей капитал уже превысил трёхлетний заработок виноградаря времён I-го века, отобрал из своего "клада" двадцать наиболее интересных монет и попросил Хоука реализовать их через Бесси. А вырученные средства передать хозяину квартиры в счёт оплаты. Если что-то останется, то трансформировать чего-нибудь вкусненького в виде "Бородинского" хлеба, банки тушёнки, плавленых сырков, полукопчёной колбасы, горчицы, баночек лосося в собственном соку и бутылки "Смирнова". А то эти пресные лепёшки с оливковым маслом уже изрядно надоели. Кроме того, у Алекса родилась новая коммерческая идея. Поскольку в лавку изредка, присмотреть кухонный нож или, просто так, из любопытства, заходили дамы, то Алекс решил несколько расширить ассортимент товаров. Для чего и сделал Хоуку несколько заказов.
  
  - Как дела? - традиционно спросила Бесси, когда Хоук предстал пред её ясные очи.
  - Да вот от Алекса передачка, - ответил Хоук, разложив на столе прозрачные пакетики с монетами.
  - Как он там? - опять спросила Бесси, рассматривая подарок из прошлого.
  - Трудится на ниве розничной торговли, - не вдаваясь в подробности, ответил Хоук.
  - Привет передавай! Кстати, как наш заказ?
  - Всё очень не просто, но шансы остаются. - Хоук был по-прежнему краток.
  - Ну, ну, - напутствовала его Бесси и вынесла вердикт. - Знаешь, давай сделаем так. Я тебе дам телефон одного владельца антикварного магазина в Старом городе. Я думаю, он заинтересуется этими монетами и без искусственного старения. У него там, с чёрного входа, европейцы с американцами толпами пасутся, так что недостатка в нещепетильных покупателях у него нет. Поговори с ним, а мне, извини, возиться с этими монетами - недосуг.
  
  Владелец магазинчика оказался солидным арабом, прекрасно владевшим русским языком. Так что сделка состоялась довольно быстро, к взаимному удовольствию сторон и с пожеланиями в дальнейшем сотрудничестве.
  После посещения антикварного "рая", Хоук завёз деньги доверенному лицу хозяйки съёмной квартиры Алекса. Оплаты хватило на два месяца вперёд. Потом заскочил в несколько магазинчиков и накупил мелочей под новую идею Алекса: наборы иголок, пластиковые заколки и шикарные щётки для волос, дешёвые браслеты типа "фенек". Потом посетил "русский" магазин и отоварился по списку. "Смирновых" взял две, потому как планировал посидеть с Алексом в лавке перед концом торгового дня, когда покупателей почти не было.
  Им повезло. Оба "атлета", дежуривших в лавке, отвлеклись на уличные события - там как раз разгорался очередной скандал - и Алекс с Хоуком, разлив под прилавком по плошкам первые "пятьдесят грамм", смогли спокойно выпить и закусить.
  - Вот ты скажи мне, Алекс, чем вся эта братия здесь занимается? - спросил Хоук после того, как процедура была повторена дважды под "бородинский" хлеб и баночку с лососем.
  - Ну-у-у, - глубокомысленно протянул Алекс, - насколько я понял из увиденного и услышанного, дела их не слишком успешны. "Штангист" сидит на вилле безвылазно и, похоже, просто скрывается здесь от карающей руки неподкупного правосудия Российской федерации. Таких, как он, ещё двое. Одному светит пожизненное. У них есть один канал, со вторым что-то случилось. В результате, они испытывают трудности в снабжении. Здесь они "крышуют" Дровяной рынок. Вся группировка - человек двенадцать, причём, есть постоянный состав, а есть - переменный. Наша лавка - это рейдерский захват на Овечьем рынке, при этом, раньше активности здесь они не проявляли. Поэтому ожидают ответных действий питерских, которым, по слухам, очень не нравится активность конкурентов. Но самое интересное не это. Давай ещё по одной, только по чуть-чуть.
  Процедура была молниеносно реализована в четвёртый раз.
  - А что? - поинтересовался Хоук.
  - Канал у них работает не так как наш. У них нет синхронизации по географическому месту. Вход в канал находится в вилле, а выход где-то на необозримых просторах России. Курьеров у них, типа тебя, двое и они часто меняются. Кроме того, полдня уходит на восстановление курьера, поскольку прибывают они в бессознательном состоянии, обвешанные предметами, как новогодняя ёлка. Но и это не самое интересное.
   - А что же? - беспокоился Хоук.
  - Отсюда они переправляют какое-то растение типа кустиков полыни. Покупают это растение на Верхнем рынке у одного торговца. Я не знаю что это такое, но, на всякий случай, образец достал. И по этому поводу у меня к тебе будет просьба. На книжной полке стоит моя старая записная книжка. Там на последней странице, напротив имени Стелла, есть номер телефона. Это одна моя старая знакомая. Не важно какая. Так вот. Она по образованию - фармацевт и года два тому назад работала в аптеке. Сидела на кассе. У неё есть одна бывшая одногруппница, которая работает в фирме, занимающейся разработкой косметики. Мы как-то гуляли в одной компании.
  - Это всё очень мило, Алекс, я то-тут, причём?
  - Не суетись, Хоук! Мы сегодня вернёмся на виллу и, я тебе передам образец этого растения, а ты позвонишь Стелле, чтобы та, связалась со своей знакомой-косметичкой и договорилась об анализе этого образца. Всё-таки у них там лаборатория, исследования и все дела.
  - Зашибись! - отреагировал Хоук на новый проект Алекса. - И ты хочешь, чтобы вся эта цепочка сработала?
  - А почему бы и нет? - в соответствии с национальными традициями, вопросом на вопрос, ответил Алекс.
  - Ладно! - неожиданно легко для самого себя согласился Хоук, подумав, что раз "атлеты" живут с трасфера "травы", что что-то в этом есть. - Давай ещё по одной и хватит. Оставим на вечер.
  - Давай! - не сопротивлялся Алекс.
  Не успели они вытереть масло с губ, как в лавку вернулись "атлеты". Всё - торговый день закончен. Пора забирать кассу и идти домой.
  
  Однако ничего, из того, что планировали себе на этот вечер Алекс и Хоук в действительности не произошло. А почему? А потому, что существует масса воздействующих факторов, о действии которых на свою жизнь человек может и догадывается, но предусмотреть время и силу их воздействия не может. Не из-за слабости своего разума, а из-за своего незнания. И потом, после случившегося, называет это незнание - "случайностью" или "непредвиденными обстоятельствами".
  Ни Хоук, ни Алекс, понятия не имели, что скоро, очень скоро, в их положении произойдут изменения, о которых они даже и предположить не могли. Ведь как бывает в нашей жизни? Грандиозные, по своим последствиям, катаклизмы начинаются с очень простых и будничных событий и, что самое интересное, с малозаметных изменений. Хлопок в ладоши инициирует сход лавины, заваливающей прессованным снегом целое ущелье. Что уж говорить про эффект "домино"!
  Правда, надо заметить, что все последующее события, произошедшие с Алексом и Хоуком, были подготовлены их предыдущей деятельностью. Просто - они об этом ничего не знали.
  
  9. "И грянул бой!".
  Всё началось с того, что как только они вышли из лавки, к Хоуку подошёл пожилой мужчина с бородой а-ля Карабас и что-то спросил на иностранном языке. Хоук недоумённо пожал плечами и, в свою очередь спросил на иврите: "Что ты хочешь?". Мужчина сделал "вот такие вот" глаза, показал пальцем на серебряного карпа на груди у Хоука и опять задал вопрос. Но теперь на иврите. Правда, с жутким акцентом - "Брат мой, ты христианин?".
  Хоук, который не нуждался в гипотезе существования высшего разума, и которого в далёком детстве, за тысячи километров и две тысячи лет отсюда, бабка тайком от родителей крестила в сельской церкви, себя таковым не считал. Однако, формально, поскольку никаких других обрядов, принятых в иудаизме и исламе, не проходил, решил ответить утвердительно.
  "Карабас" сразу повеселел и, взяв Хоука под локоть, предложил поговорить. Хоук оглянулся на "атлетов", но те, скользнув равнодушными взглядами по "Карабасу", отвернулись и продолжили свой путь вместе с Алексом.
  Половину из того, что говорил "Карабас", Хоук не понимал. Тем не менее, ему удалось разобрать, что его приглашают прямо сейчас принять участие в собрании братьев и помолиться вместе. Такой шанс упускать было нельзя и Хоук, конечно же, согласился.
  - Что имя твоё? - спросил его "Карабас" на своём жутком иврите.
  - Хоук, - ответил Хоук. - Что имя твоё?
  - Иехуда бен Йосеф! - радостно произнёс "Карабас" с таким видом, как будто только что уклонился от всех налогов вместе взятых.
  Через всю Безейду они прошли к Яффским воротам и свернули налево, вниз. Миновав дворец Ханании и дворец Хасмонеев, оказались на небольшом пустыре с коротким спуском к "пролетарскому" району, что напротив ипподрома. И здесь, в лабиринте дворов, Хоук потерял ориентировку.
  Наконец, "Карабас" остановился и, явно условным стуком, постучал в ближайшую калитку. Её открыл молодой мужчина. После взаимных приветствий , "Карабаса" и Хоука провели внутрь дома. В небольшом "зале" уже собралось человек десять. "Карабас" обошёл всех и потом короткой речью представил Хоука. Тот не нашёл ничего лучшего, как на своём иврите с русским акцентом произнести: "Добрый вечер всем". Услышав лингвистические изыски Хоука, собрание оживилось. Посыпались вопросы. Из них Хоук понял треть. Особенно его позабавил вопрос "брат мой, откуда ты?". Пришлось отвечать, что с Севера, с побережья Понта Эвксийского. Причём так, по-гречески, и называть Чёрное море.
  Сообщённая Хоуком информация ещё больше взбудоражила собрание, начались интенсивные дебаты, которые были прерваны "Карабасом". Все участники шоу встали и по узким каменным ступенькам начали спускаться в подвальное помещение под домом.
   Одна из стен в помещении была полукруглой. Там, в углублении, на каменную тумбу была положена такая же плита. Получилось что-то в виде трибуны. "Карабас" занял место докладчика. Вокруг, по периметру стен, горели масляные светильники и были установлены скамьи. Все расселись. Две скамьи у входных дверей заняли женщины.
  "Карабас" начал говорить. Периодически он прерывал свой монолог, брал в руки толстый свиток, намотанный на деревянный валик, и зачитывал оттуда длинную цитату. Зал не дышал. Хоук понимал только отдельные слова, но ему тоже было интересно.
  Наконец, "Карабас" умолк. Все встали со своих мест и начали читать молитву. Хоук тоже поднялся и старался на слух воспроизводить услышанное. Несколько раз прозвучало знакомое "амен", что на иврите означало будущее время глагола "верить" от первого лица. Тут он, возможно, не кривил душой, потому что всё вполне могло так и закончиться к старости. Если бы удалось до неё дожить.
  После того, как прозвучал последний "амен", все собрались в центре зала и принялись что-то обсуждать. Хоук понял, что наступил тот момент, ради которого он мотался туда-сюда по времени, тащил телегу с холодильником и, вообще, вёл нехарактерный для себя образ жизни в виде интенсивного шопинга.
  Он подошёл к "Карабасу" и спросил на иврите, можно ли посмотреть книгу. "Карабас" удивлённо посмотрел на него, прижал к себе свиток и что-то затараторил на арамейском. И тогда у Хоука созрело решение. "А написать?" - спросил он иврите, имея в виду - "переписать". "Карабас" расцвёл и дружески обнял Хоука. Потом что-то сказал остальным и ещё несколько человек подошли к Хоуку и также выразили свои чувства объятиями. Хоук , привыкший к паранойе, которая властвовала в современном ему обществе в сфере сексуальных домогательств, был крайне поражён искренности их чувств.
  Далее чудеса продолжались. На каменную плиту, служившую, как понял Хоук, кафедрой установили масляный светильник, кувшин с маслом и плошку с фиолетово-бордовой жидкостью. Потом дама приятной наружности принесла несколько тростниковых палочек с заострёнными концами. Потом "Карабас" принёс рулон обёрточной бумаги, которая оказалась скреплёнными листами папируса. Последним на "стол" бережно положили свиток "Карабаса".
  Расположившись на табуретке, что оказалась по ту сторону плиты, Хоук обмакнул палочку в "чернила", отвернул край свитка и начал переносить на папирус каракули "Карабаса". Он ничего не понимал из написанного, так как рукопись была на арамейском языке, а не иврите, как он предполагал изначально.
  Сначала получалось не очень. Даже с кляксами. Хоук старательно воспроизводил знаки, но с прямолинейностью строк были проблемы. Всё пошло гораздо лучше, после того, как та же дама приятной наружности, обеспечившая Хоука кувшином воды и лепёшкой, не показала ему как с помощью второй тростниковой палочки и второго заострённого конца можно линеить строки.
  "Процесс пошёл".
  Через несколько часов Хоук почувствовал, что спина и ягодицы "забетонировались", рука онемела, а шея одеревенела. К тому же страшно хотелось курить. Но треть рукописи была пройдена.
  В помещении он был один. Никто не нарушал покой переписчика.
  Немного размявшись, отжавшись от пола и сделав полсотни приседаний, Хоук продолжил свой труд. В этот раз его хватило часа на полтора. Всё болело и, к тому же, ужасно хотелось спать. Ещё через час Хоук не выдержал, придавил пальцами фитиль в светильнике и улёгся на ближайшую лавку. На плите, свёрнутая в свиток, лежала его четырёхметровая рукопись. Почти две трети от рукописи "Карабаса".
  Хоука разбудили посторонние звуки. В доме была слышна суета. Не успел он оторваться от лавки, как в помещение вбежали встревоженные "Карабас" и дама приятной наружности со светильником в руке . "Карабас" схватил свой свиток, что-то сказал даме приятной наружности и убежал по лестнице. Дама поманила Хоука рукой. Он едва успел схватить свою рукопись, как дама уже скрылась за маленькой дверью в дальнем углу помещения. Они прошли узким извилистым переходом, который закончился выходом, закрытым густым кустарником. Хоук с удивлением обнаружил, что уже светало. Прямо перед ним, через овраг Террапион, высилась громада ипподрома. "Увидимся" традиционно на иврите сказал Хоук даме. Та усмехнулась, перекрестила Хоука и скрылась в подземном ходе.
   Хоук начал подъём к Верхнему городу. От дома, в котором он ночевал, доносились крики. Хоук решил заглянуть в улочку и увидел, что у калитки толпились стражники. Облава.
   Пока он поднимался, в нём боролись два желания - или вернуться в лавку к Алексу, или вернуться к нему на квартиру. Принять душ, выпить кофе и покурить. Решив, что к Алексу он всегда успеет и, к тому же, желая поскорее переправить рукопись, Хоук выбрал второй вариант.
  На подходе к колодцу, он почувствовал насколько устал. Переход забрал последние силы.
  Открыв дверь в душевую, Хоук заметил на противоположной двери, ведущей в комнату, приклеенный скотчем, лист бумаги. "Декларация" гласила: "Это чёрт знает что такое! Жду в лавке. Алекс". "Я бы сказал грубее" - ошарашено подумал Хоук.
  Он с удовольствием принял душ. Сварил себе кофе и выкурил подряд две сигареты. Просмотрел рукопись. Спрятал её в свою сумку, что давно уже поселилась в комнате Алекса. Переоделся в чистый хитон и трусы "а-ля боксёр" и - полетел к Алексу за новостями.
  В этот раз его осмотрели при входе. Но в холщёвой сумке лежала дежурная лепёшка, которая, благодаря бездрожжевой технологии приготовления, не плесневела. На Дровяном рынке почему-то суетились продавцы. Вообще, в воздухе витал какой-то тревожный дух. По дороге к лавке, Хоук подошёл к вилле "штангиста". Вместо калитки, закрывая вход, лежала груда камней. Из-за забора в утреннее небо поднимался траурный чёрный дымок. Во дворе было заметно движение.
  Хоук решил не искушать судьбу и направился к лавке Алекса. "Может у них генератор загорелся?" - думал он по дороге. - "Самогонку они точно не гнали, поскольку "штангист" ввёл сухой закон".
  Алекса он застал за прилавком с пустой глиняной кружкой в руках. В лавке ощутимо пахло "смирновым".
  - О! Хоук! Тут такое было! Я чуть не поседел! Посмотри - я не поседел? - с ходу заорал Алекс, увидев Хоука.
  - А где "атлеты"? - изумлённо спросил Хоук.
  - Какие, на хрен, "атлеты", Хоук? - пребывая в эйфории, продолжать орать Алекс, вообще-то никогда не повышавший голос на собеседника. - Кончились "атлеты"! Все! Хочешь сто грамм?
  - Давай по порядку, - внёс альтернативное предложение Хоук.
  - Значит, так. Я решил не искушать судьбу и со всем своим барахлом лечь спать во дворе под акацией у бассейна. Потому как в моей каморке дверей нет, а "атлеты" полночи шастают туда-сюда. В общем, стемнело. Гоблины эти пошли DVD смотреть, а я расположился нормально, налил себе чуть-чуть, думаю, тебя ждать - не дождёшься. Чёрт его знает, куда ты с этим "талибаном" урыл. Ну, вот. В результате, принял так неплохо, грамм триста. Сумку с деньгами и кустиком "чертополоха" - себе под голову и давай звёзды рассматривать. Вроде задремал. И тут! Нет, я так не могу. Тебе налить? Нет? Ну, как знаешь, а я приму.
  Алекс плеснул в кружку, выпил, зажмурил глаза и закусил половинкой плавленого сыра.
  - Так вот. Вдруг слышу крик: "К бою". И почти сразу же калитка улетает внутрь двора, а за ней во двор въезжает гружёная камнями телега. И сразу же началась стрельба. Ну, от ПБС-ов только хлопки слышны, но половина стволов точно была без них. В общем, ужас. От моей акации только щепки летят. Потом началась рукопашная. Я так понял, что это питерские пришли проблемы решать. Наши гоблины отстреливались из дома, а когда у них патроны вышли, то начался мордобой. Они, ну, те кто остался, видимо переход прикрывали, пока "штангист" ноги уносил. А потом сами бросились туда и за собой всё подорвали. Но красиво было, я тебе скажу. Почти Джеки Чанг. Короче, пополз я вдоль ограждения бассейна к калитке. И ты знаешь, повезло. В доме как раз что-то грохнуло и те, кто остался во дворе бросились внутрь дома. А я мимо телеги - наружу. В общем, летел я к Яффским воротам, что говорится, опережая свой собственный визг. Прибежал - а там закрыто, рано ещё. Я к Сионским - та же песня. Спасибо, ты мне про ворота ессеев рассказал. Я к ним. Закрыто. Я брусы в стороны и - ходу. Что-то там мне с башни кричали, но я уже далеко был. Слушай! Как я стоял под душем! Как стоял! Потом думаю: стоп! А как же лавка? Там товара - немеряно. Тем более, гоблинов уже нет, я сам себе командир. Короче, я вернулся. Товар уже разложил.
  И Алекс показал на второй прилавок, на котором красовались иголки, заколки, браслеты и щётки.
  Хоук был в шоке. С одной стороны, наступившая эра свободной торговли радовала, а с другой, в связи с изготовлением рукописи, это всё уже было ни к чему. Но за Алекса, конечно, можно было порадоваться.
  - И как ты собираешься дам принимать? От тебя разит, как от кандидата в депутаты в день фальсификации результатов выборов, - сказал Хоук первое, что пришло ему в голову.
  - Ха, ха, - с понятной радостью ответил Алекс, достал из глубин хитона маленький баллончик и "пшикнул" себе в рот, - я теперь во всеоружии.
  - Забавно! А "чертополох" твой продвигать через фармацевтов-косметичек?
  - Ты знаешь, Хоук, - отвёл взгляд в сторону Алекс, - я теперь сам буду товар продвигать. Я тебе и так кучу денег должен. И, как ты говоришь, " чертополох" - тоже.
  - Ну, что ж, - ответил Хоук, которого такое развитие ситуации вполне устраивало. - Бог в помощь.
  - А ты своего Иехуду нашёл? - спросил вдруг Алекс.
  - Нашёл, нашёл, - ответил Хоук. - Всё в порядке.
   И тут их диалог был прерван самым неожиданным образом. В лавку вошли два молодых человека, одетых по местной моде и даже, можно сказать, щёгольски и изыскано. С правой стороны их хитоны несколько оттопыривались. Ещё два таких же персонажа остались у входа.
  - Доброе утро, господа! - на русском языке с питерским акцентом и явными признаками университетского образования на лице, произнёс один из вошедших. - Я прошу прощения, за то, что вторгаюсь в ваш храм розничной торговли без приглашения и не будучи представленным, но, знаете ли, положение обязывает. Поверьте, дело, по которому я прибыл, того стоит. Приступим, с вашего разрешения?
  Алекс громко сглотнул набежавшую вдруг слюну.
  - Итак, - продолжил очаровательный незнакомец. - У меня к вам есть деловое предложение. Организация, которую я представляю, берёт на себя хлопоты по общей безопасности вашей фирмы, а также разрешение ваших проблем с уплатой налогов. Поскольку любой труд должен быть оплачен, то ваша скромная оплата нашего труда, судя по месту нахождения вашей фирмы и ассортимента ваших товаров, составит одна тысяча шестьсот денариев в месяц. Первый платёж через две недели. Инкассацию будет проводить мой коллега. Имею честь представить - Марк. Надеюсь, возражений нет? Вот и прекрасно. Позвольте пожелать вам удачи и выразить надежду на долгое и плодотворное сотрудничество на благо взаимного процветания высоких договаривающихся сторон. Да, и последнее. В случае просрочки платежа, за каждый просроченный день сумма удваивается, и будет составлять сто шестьдесят денариев ежедневно. Однако, я надеюсь, что до подобных крайностей дело не дойдёт. Засим, позвольте откланяться.
  Вся четвёрка растворилась во времени и пространстве также внезапно, как и появилась.
  
  - Сколько ты, в среднем, выручал за день? - спросил Алекса Хоук.
  - Около четырёхсот денариев, - уныло ответил Алекс.
  - Ну, так это полная ерунда! - повеселел Хоук, - Четыре, пусть пять, дней работаешь на них, а остальное - всё твоё. Это же не десять процентов, что были у тебя раньше. За две недели подымешь около четырёх тысяч и вполне сможешь с ними рассчитаться. Кроме того, я дам тебе телефон одного персонажа в Старом городе, он у тебя будет покупать экзотику. И тут подымешься, и там.
  - Да? - повеселел Алекс. - Ну, ещё и "чертополох" продвинем.
  В это время в лавку боязливо зашли две грации. Не рабыни и не дочери пролетариев, скорее, что-то похожее на средний класс. Осмотревшись, они изумлённо остановились у прилавка с женскими побрякушками.
  - Я, пожалуй, пойду? - шепотом предложил Хоук.
  - Давай, - также шёпотом ответил Алекс, выходя из-за прилавка навстречу своему будущему.
  
  10. "А всё кончается, кончается, кончается. Уже качаются перрон и фонари"
  
  Прошло три месяца.
  Относительно комфортный апрель уступил место июльской жаре, повышенному потреблению прохладительных напитков, уютной ночной прохладе и увлекательным вечерним купаниям в Средиземном море.
  Хоук, восстановившись и отдохнув после пространственно-временных потрясений, вновь начал совершать короткие поездки в пещеры Иудейской пустыни и потихоньку собирать находки для Бесси. Они переговаривались с ней несколько раз, но известий о рукописи не было никаких. На обработку и искусственное старение ушло около месяца. Ещё месяц ушёл на подготовку сопутствующего археологического материала. То есть, создания доказательной базы. Теперь финишный этап - легализация "находки". И Хоук каждый день ждал звонка от Бесси.
  
  Этим вечером, он сидел в ресторанчике на набережной и пил лимонад со льдом. С моря тянуло прохладой. После ужасов дневной жары, ни о каком алкоголе даже думать не хотелось.
  И тут телефон выдал рингтон. Хоук посмотрел на дисплей и увидел имя "Алекс". Давненько ничего не было слышно от кандидата наук.
  - Привет, дружище! Как дела? - ответил Хоук.
  - Ты где? - донёсся в ответ голос Алекса.
  - В Тель Авиве, на набережной, в "Барракуде".
  - Буду через пятнадцать минут. Я тут недалеко.
  Минут через двадцать у столиков появился Алекс. Хоук сначала его не узнал. Во-первых, Алекс был с дамой убедительной внешности. Во-вторых, он выглядел как мачо. Немного в возрасте. Но всё же. В-третьих, в руках у него болтался брелок с ключами от машины и символикой BMW. Хоуку стало даже неловко за свои сандалии, джинсы, бандану и майку с надписью от печени до сердца "Pank not died" .
   - Сколько лет, сколько зим! - произнёс Алекс, - Знакомься Габриэлла, это Хоук. Я тебе о нём рассказывал. Это Габриэлла.
  При виде такой пары, у столика Хоука сразу же "нарисовался" официант. Алекс заказал себе кофе, а дама - лимонад и какой-то салат с морскими гадами.
  - Как дела? - удивлённо спросил Хоук.
  - Месяц назад заключили контракт на поставку. Уже прошли две первые партии.
  - Поставку чего? - ещё больше удивился Хоук.
  - Как чего? - в свою очередь удивился Алекс. - "Чертополох" помнишь? Так вот это оказалась редкая разновидность редкого растения - нарда. Одного из таинственных составляющих духов и кремов. Ещё со времён Древнего Рима. Сейчас его практически нет нигде. С большим трудом добывают где-то в Гималаях за сумасшедшие деньги. Так вот. Я один из двух поставщиков в мире.
  Открыл частное предпринимательство. Габриэлла мой компаньон.
  В это время в сумочке Габриэллы прозвучал рингтон. Она извинилась, достала аппарат, встала из-за столика и пошла к выходу, одновременно что-то отвечая абоненту. Её проход между столиками вызвал у Хоука задержку дыхания.
  - Ты где добыл это чудо? - спросил Хоук.
  - В общем, это она проводила экспертизу в косметической компании. Познакомились, разговорились.
  - О чём? - не переставал удивляться Хоук.
  - Ну, у неё вторая степень по органической химии. Университет. Джаз, Пинк Флойд и любимый писатель Кен Кизи. Читал?
  - Это "Над гнездом кукушки"?
  - Ага.
  - А лавка как? А питерцы?
  - Всё путём. В лавке я перешёл на косметику. Подумываю о средствах гигиены, но тут гигантские расхождения в ментальности. Как я объясню дамам для чего всё это? Некоторые приходят в сопровождении мужей и слуг. Вот. За вырученные деньги в лавке деньги покупаю "чертополох" у торговца на Верхнем рынке. Поставляю сюда. За вырученные деньги покупаю товар в лавку. Квартиру свою в подвале выкупил. Ну, первый взнос. Через годик выкуплю соседнюю, объединю. Получится оригинальная студия. Габриэлла так советует. Ну, "бэху" джип купил для представительности. Питерцы говорят о переезде на Верхний рынок. Вообще-то, они правы. На дворе шестидесятый год. Надо спешить. Через семь лет наступит Иудейская война и всё будет разрушено. Вот так, Хоук. А ты как?
  В это время вернулась Габриэлла. Ещё раз извинилась.
  - Мне Алекс сказал, что вам нравится Кен Кизи, - спросил её Хоук, - и "Порой нестерпимо хочется" тоже?
  - Да. Там такая интересная смена лица, от которого ведётся повествование. И вообще. Другой мир, другие люди. Правда, страсти те же. И, вообще, интересно читать прозу человека, работавшего в психиатрической клинике и добровольно принимавшего участие в экспериментах с психотропными препаратами. К тому же, он один из известнейших хиппи Америки.
  - А вы чем занимаетесь? - продолжил задавать вопросы Хоук.
  - В настоящее время продолжаю исследовать те ароматические вещества, которые мы получаем из растения, поставляемого Алексом. На базе полученных результатов уже открыта новая косметическая линия. Это очень важно для фирмы.
  - А вообще, вы откуда?
  - Ой, это странная история. Меня привезли сюда совсем маленькой. Мама - кубинка, а папа долгое время работал на Кубе.
  У неё был очаровательный голос, очень обаятельный взгляд и занятный акцент. Алекс торжествующе посмотрел на Хоука.
  - Ну, так как ты? - опять спросил он.
  - Ничего. Всё по-прежнему. Вот жду звонка Бесси.
  - Да? А я иногда бываю в Старом городе, в той антикварной лавке. Интересный хозяин. Он, оказывается, в Харькове учился. В инженерно-строительном. Да. Вот такие дела.
  Они посидели ещё полчаса и стали прощаться. Впереди их ждала ночная прогулка по набережной. Учитывая количество ресторанчиков на их пути, прогулка могла оказаться утомительной и занять достаточно времени.
  Хоук уже совсем собирался уходить, когда заиграл его телефон. Дисплей услужливо высветил "Бесси".
  - В общем, Хоук, покупай шампанское, бей пробкой в потолок. Сегодня достигнута договорённость о покупке. Берёт один религиозный университет. Если хочешь знать подробности, бери шампанское и приезжай в лабораторию.
  - Ты ещё там? - не веря своим ушам, спросил Хоук.
  - Да.
  - Я буду через полчаса.
   Через сорок минут он был у особняка, в котором размещалась лаборатория Бесси. Несмотря на то, что Хоука здесь знали, охрана тщательно проверила его и только потом впустила в святая святых.
  - В общем, они берут. Твоя рукопись проходит как список с неизвестного раннего текста. Скорее всего, с "иерусалимского источника L". Сделка полностью закрыта. Ни сумм, ни имён я не знаю. Шеф в эйфории. Вчера они прислали подтверждение. Понятно, что после экспертиз и проверок. И тут, как я не волновалась, всё прошло гладко. Так что, на этой неделе будут деньги. Твоя доля - ***ста тысяч. Шеф просил узнать, как тебе удобней: здесь или где-то в другом месте. Наличными или на счёт? Наличными будет чуть меньше. Сам понимаешь.
  - Я думаю здесь и наличными, - ответил Хоук, уже усвоивший, что жить надо быстро и сейчас. Потому что - "потом" не наступает никогда", как говорил персонаж Калягина в фильме "Неоконченная пьеса для механического пианино".
  - Вот и хорошо. Поздравляю. Открывай бутыль! Отметим! - Бесси была в "зажоге" от хорошо проделанной работы. Любила она это дело.
   - Проект, должна тебе сказать, был очень интересным. Обычно, папирус, а уж, тем более, пергамент стареют по-другому, чем чернила. Поэтому применяются разные технологии. Желательно, без взаимного влияния. Здесь же, впечатление было такое, что документ уже был состарен. По крайней мере, первоначальные процессы уже закончились. Совсем другая картина, чем в металлах. И у меня возникло такое предположение: во время трансфера органические материалы всё-таки стареют. Вы с Алексом не замечали на себе?
  - Я лично не замечал. А Алекса сегодня встретил с такой грацией, что хоть бросай всё и сам начинай кобелировать. Я тебя умоляю, какое там старение?!
  - Есть планы на будущее? - поинтересовалась Бесси в начале второй бутылки.
  - Пока не знаю, - ответил Хоук. - Хотел бы в Дубровнике пожить. Ну, блажь такая - пожить в старом квартале старого города. И чтобы осень была, и листопад, и дожди, и камин в комнате, и большой мягкий ковёр на полу.
  - Знакомо, - отреагировала Бесии на фантазии Хоука. - Я лично два месяца выдержала. А потом вернулась в лабораторию. Это в нас навсегда, Хоук. Не нами замечено - от себя не убежишь.
  Они поболтали ещё час о том, о сём, о последних находках и немного о жизни. Потом попрощались. Надолго ли?
  
   Хоук вышел из лаборатории, сел в свой старенький "самурай" и облегчённо вздохнул. В голове медленно провернулось: " Мы никого не обманули. Рукопись то - настоящая". Он посмотрел на кулон в виде серебряной рыбки, что за цепочку был подвешен к зеркалу заднего вида, щёлкнул по кулону пальцем. "А повозку я так и не вернул. Может смотаться - вернуть?".
   Он усмехнулся и завёл двигатель.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"