# Псих: обновление

Ольга Аркадьевна Хожевец

Обновление отдельным файлом. 17/06/2019

5.


Как-то мне позвонил Пётр, владелец фургона и бывший глава нашей музыкально-погрузочной бригады.


- Нашёл мужика, у которого простаивает минипогрузчик! - радостно сообщил он с ходу. - Если его самого берём в команду, за аренду - гроши!


- Отпугнём клиентов, - отозвался я вяло. - К нам потому и обращались, что эти чокнутые музыканты не доверяют технике.


- Ты не понимаешь! Погрузчик - мини, он сам и не потянет такой объем! Поставим на страховку! Как отмазку от инспекции! И будем тягать! Данил, соглашайся! Это шанс! Это, считай, у нас своё дело!


- А гроши за аренду - это сколько?


Пётр назвал сумму. Я прикинул - на одного человека больше в бригаде, плюс аренда погрузчика, плюс батареи к нему, плюс текущий ремонт... Если не увеличить стоимость заказов - получатся сущие слезы. И увеличить особо не удастся - клиенты себе других тяжеловозов найдут. А если ещё погрузчик сломается всерьёз, и нам его придётся чинить...


Настроение и так упорно держалось отметки глубоко ниже нуля, и я сказал Петру:


- Не вижу, зачем тебе я. С тем мужиком вас будет в бригаде столько же, сколько раньше, да плюс техника. Без меня, может, и окупитесь.


- Не, Данил! Я отставку дал Громиле! Без тебя никуда!


Ни фига себе. Громила был этаким туповатым тугодумом, зато - двухметрового роста и косой сажени в плечах; на клиентов он неизменно производил впечатление.


- За что это ты его?


- Он сачок и нытик. Вот его погрузчик вполне заменит. А ты работаешь. Помнишь тот рояль, что никак на лестнице не разворачивался? Мы б его в жизни не вытащили, если б ты не придумал - как.


- Спиной я его помню, этот рояль!


Пётр хохотнул.


- А ещё ты будешь с клиентами договариваться. У тебя хорошо получается.


Вот уж чего никогда за собой не замечал.


Но Пётр ждал ответа, и я сказал:


- Ладно, давай попробуем.


***


Погрузчик оказался дряхлой, слабосильной и довольно разболтанной хреновинкой на шести колёсиках - этакий передвижной домкрат с дистанционным управлением. В нашей работе он подсобить хоть и мог слегка, но весьма с оглядкой. Тем не менее, Пётр решил, что раз уж мы за аренду платим, так пусть машинка тоже вкалывает. На радостях он взял в первый же день сразу три заказа.


Уже на втором рояле произошло ЧП. Где-то мы недоглядели - на страхующий автомат пришлось то ли чуть больше веса, чем надо, то ли не под тем углом - несущую станину перекосило, подъёмник заклинило, погрузчик сказал "кряк", скособочился, пыхнул вонючим дымом и тихо умер. Рояль мы спасли. То, что осталось от нашего механического помощника, судя по всему, ремонту не подлежало.


Часа полтора ушло на отчаянную ругань Петра с владельцем погрузчика. Владелец был убеждён, что бригада обязана ему стоимость техники возместить. Пётр - что мужик изначально собирался нас кинуть, подсунув неисправный, наскоро подлатанный механизм. От аргументов типа "смотреть надо было лучше!" и "работать с техникой не умеете!", на что наш бригадир запальчиво возражал: "А кто в грудь себя бил? Ты же сам его устанавливал!" - быстро перешли на личности. Стало совсем грустно... Когда пошёл торг по сумме, я облегчённо вздохнул. Хоть драки не будет. Кончилось тем, что мы отдали владельцу несчастного инвалида всю сегодняшнюю выручку и подвезли его домой вместе с изуродованной техникой. На чем он и отвалил.


Присели возле фургона - обсудить положение; мужики угрюмо закурили.


- Ну что, разбегаемся? - спросил кто-то.


Пётр вскинулся:


- А третий заказ?


- Попадёмся на зуб инспекции - заплатим ещё и штраф.


- А кто настучит? - загорячился бригадир. - Я же только сегодня утром засветился с погрузчиком! Когда заказы брал!


Решили рискнуть. Никому не хотелось возвращаться домой, не только не заработав ни копейки, но ещё и выложив свои за горючку для фургона.


Третий заказ был двойным: один рояль нужно было вынести из дома и увезти по указанному адресу, второй - перевезти с другого адреса и, естественно, установить в доме. Сам дом впечатлял: стройный, устремлённый ввысь четырёхуровневый особнячок в стиле "ретро", со стрельчатыми окошками и острой крутоскатной крышей, отделанной "под черепицу". Простая, но удивительно гармоничная архитектура. На втором этаже по центру виднелось, правда, окно широкое, почти во всю стену - в гостиной, видимо - но и оно было оформлено как ряд сросшихся боками стрельчатых, и потому не выбивалось из ансамбля.


- Красивый домик, - сказал я.


- Видал и шикарней, - отозвался Пётр. - Но богатый. Может, стрясём с хозяина надбавку за сложность. Покряхтим подольше на лестнице, ребятки.


Конечно, гостиная оказалась там, где я и подумал - на втором этаже. Уже когда мы поднимались по закрученной винтом лестнице, я понял, что нарочно кряхтеть здесь не придётся. Честно говоря, я совершенно не представлял, как тут сможет развернуться рояль. Может, там рояль какой-нибудь маленький?


Рояль оказался обычным. Я снова с сомнением посмотрел на лестничный проем. Меня что, глазомер подводит? Как-то ведь этот инструмент сюда попал?


Мы завели амортизирующие прокладки, застегнули ремни.


- Приступим, помолясь! - привычно произнёс Пётр. - Ну... взяли!


Мы взяли.


И даже прошли десяток шагов до лестницы.


А потом упёрлись. Совершенно предсказуемо.


С десяток попыток спустя мы с роялем находились точно на том же месте.


- Данил, выручай! - уже не в первый раз стонал Пётр. - Данил, ну что же ты?


Мужики демонстративно утирали со лба пот.


Никакое пространственное воображение мне не помогало.


Вместо ответа я спросил у хозяина:


- Вы что, дом вокруг инструмента строили?


Хозяин, нервный молодой человек астенического сложения, беспомощно и дёргано мялся у окна. Услышав мой вопрос, он вдруг страшно смутился, покраснел и признался, слегка заикаясь:


- П-перестраивали.


- Оба-на! - возмутился Пётр. - Что же вы нам мозги пудрите?


- А как же теперь? - растерянно проговорил молодой человек. - Что же, н-никак? А что делать?


- Что делать - что делать! Думать надо было раньше! - с облегчением выступил наш бригадир. - Времени сколько потратили у вас! Технику гоняли! Таскали этот..., это... Туда-сюда.


- Я всё оплачу, - совсем уж потерянно промямлил хозяин рояля, прижимая руки к груди. - Но как же... Что же мне теперь?


- Погоди, - сказал я уже с готовностью разинувшему рот Петру.


И спросил:


- Вот это окно у вас... Да, это. Оно открывается - так, чтобы совсем?


Окно оказалось верандного типа - остекление с тихим шуршанием въехало в стену, превратив гостиную в подобие здоровенной открытой веранды. Мы с бригадиром легли на подоконник.


- На ремнях не спустим, - выдал окончательный вердикт Пётр. - Никак не спустим, Данил. Надорвёмся просто. Подъёмник бы...


Я повернулся лицом вверх.


- Блочок тут не зацепишь?


Бригадир завозился, поворачиваясь вслед за мной.


- Так-то можно бы... - пробурчал задумчиво. - Вон там, под самой крышей. Панельку снять отделочную... Там будет, за что цапануть.


- Попробуем?


Бригадир оценил высоту стены и добавил в голос скепсиса:


- И как ты думаешь туда попасть?


- Залезу.


- Навернёшься - вот будет радости той корове из инспекции.


- Лестницы такой у меня нет, - растерянно встрял слушавший наш диалог хозяин. - И окна там нет. Только чердачная вентиляция, с другой стороны д-дома.


Я наставил на него палец.


- Если я сделаю вам эту рокировку с роялями, с вас - вира.


- Я заплачу, конечно, - закивал он с готовностью.


- Это само собой. Но я не о том. Вы мне на своём новом рояле сыграете. Согласны?


- Конечно, - он оторопело развёл руками. - Если вы... вам... Если интересно. Конечно.


Я кивнул и пошёл за тросами.


От чердачного окошка, в которое я протиснулся с трудом, до конька крыши было не так уж далеко. Хуже, что крыша нависала довольно длинным козырьком, и пришлось изрядно прогнуться, уперевшись в скат и накреняясь спиной над пустотой, чтобы дотянуться до края.


Ничего, достал.


Потом всё было просто. Я подтянулся и вылез на конёк, прошёл по нему до конца. Примерившись, перекулился на руках через край, упёрся ногами в отлив. Освободил крепежку, проверил, кинул блок. Спустился уже на тросе.


И испытал, ей-богу, приятное ностальгическое чувство, услышав от Петра:


- Ну ты полный псих.


Рояль мы вытащили уже без особых проблем.


Я даже собрал на улице несколько зевак своими упражнениями. Один - молодой парень - задержался, подошёл ко мне чуть позже, как только я слегка освободился и остановился передохнуть.


Спросил с ходу:


- Ты альпинист?


- Нет, - сказал я слегка удивлённо.


- Циркач?


- Нет.


- М-м-м... - он помялся. - Странно. А вот если высота будет больше? Если, к примеру, этажей десять или двадцать? Сможешь так же спокойно?


Я пожал плечами.


- Не вижу проблемы.


- А тридцать или сорок?


- А есть разница?


- Тебя работа интересует?


Я кивнул.


- Весьма.


Парень сунул мне карточку.


- Я тороплюсь сейчас. Позвони мне завтра, ладно? Только обязательно.


- Хорошо.


В этот вечер я получил истинное наслаждение, слушая "Космическую симфонию" Фергасси в переложении для рояля. Зато - в исполнении настоящего виртуоза!


***


Утром я позвонил по указанному в карточке фону. Вообще там было два номера - городской и мобильный; я выбрал мобильник. Ответил мой вчерашний собеседник - я узнал его по голосу.


- Привет, - сказал я. - Спец по роялям беспокоит. Ты мне, вроде, вчера что-то насчёт работы намекал?


- А-а, помню, - он, похоже, обрадовался. - Было дело. Только мне спец не по роялям нужен, а, скорей, по высотным кульбитам. Слушай, ты сейчас подъехать можешь? Подъезжай, там адрес на карточке. Поговорим.


- Ладно.


Я покрутил визитку в пальцах. Фирма "Интеркон", Дмитрий Савичев, технический директор.


Интересно, чем занимается этот "Интеркон". Что-то со связью?


Я быстро собрался и поехал.


Контора была небольшая - две или три комнатки - и располагалась на восемнадцатом этаже высотного здания. Сколько я таких офисов посетил за последнее время, вспомнить страшно... Что меня удивило - так это наличие в тесноватой приёмной, помимо стандартно-длинноногой секретарши и стандартного же офисного компьютера на столе, ещё нескольких разного размера видео- и компьютерных экранов. Самый большой занимал всю стену напротив секретарского стола. Не представляю даже, как его можно было бы здесь смотреть.


Я спросил у секретарши:


- Ваша фирма продаёт экраны?


- Нет, - ответила она холодно. - Наша фирма продаёт связь.


- Ну, так громко я бы тоже не стал выражаться, - это из приоткрывшейся двери в кабинет высунулась голова технического директора. - Скорей, мы оказываем услуги. Привет. Добрался нормально? Заходи. - И - секретарше: - Между прочим, это, возможно, наш новый работник. Могла бы и продемонстрировать чуточку корпоративной солидарности.


- Ф-ррр! - произнесла она, но на меня глянула с интересом. - Техник?


- Скорей, верхолаз.


- Видали уже таких, - дёрнула плечами девушка.


Всё же представилась:


- Даша.


- Данил.


- А я Дмитрий, - сказал директор. - Три "Д". Кстати, Даша - наш диспетчер и делопроизводитель, смотри, не назови её случайно секретаршей! Она этого жуть как не любит.


- Я за это отрезаю любопытные носы, - сообщила она и зверски щёлкнула канцелярскими ножницами.


Признаться, мне уже чертовски хотелось работать именно в этой конторе.


- Понимаешь, наш основной бизнес - это продажа, монтаж, подключение индивидуальных антенн, - говорил мне Дмитрий немного погодя, когда мы расселись в его небольшом, но вполне уютном кабинете. - Ещё ремонт или замена в случае необходимости. Антенны разные, разного профиля, да не в этом суть. Главное - что они индивидуальные: для одного пользователя, максимум - для одного офиса. А теперь представь. Допустим, клиент живёт или работает на тридцатом этаже восьмидесятиэтажного здания. Куда ты антенну воткнёшь? С крыши не добьёт, другие мощности нужны, а это уже гослицензия, в общем, не наша епархия. В помещении тоже не поставишь - место дорого. Значит, на стену. Причём в простенок, чтобы ни одно окно не загораживала. А как? Строительную технику нанимать? У нас фирма маленькая, объёмы продаж небольшие. Невыгодно, прогорим. Вот мы и нанимаем верхолазов. Ищем обычно альпинистов, но с этим, честно говоря, некоторый облом: у нас на планете гор-то нормальных нет, откуда взяться профессиональным спортсменам? А любители, которые в парках по искусственным скалам лазают, наши задачи обычно не тянут. Другой уровень требований, понимаешь? Суть ведь не в том, чтобы залезть - нужно довольно тонкую и кропотливую работу спокойно делать на высоте.


- Я не технарь, - предупредил я сразу.


Потом вспомнил приёмо-передающие устройства леталки, которыми пользовался, как собственными органами, добавил:


- Но с антеннами справлюсь, пожалуй.


Дмитрий махнул рукой.


- Брали мы уже технарей. Технарей - море. И там ведь, в общем-то, ничего такого уж сложного, любому разумному человеку можно объяснить. Но, как я уже сказал, работа тонкая, кропотливая; если руки дрожат и живот подвело - ни за что нормально не сделаешь. Нет, ты не подумай, у нас с техникой безопасности всё в порядке, на этот счёт нас регулярно трясут. Так что риска тут меньше, чем когда ты без всяких страховок с крыши особнячка кувыркался. Но ты просто не представляешь, как мало людей могут спокойно и уравновешенно делать работу, зависая на тросах между небом и землёй.


Я спросил:


- У вас наверняка какой-нибудь тест предусмотрен для новичка?


- А размер зарплаты тебя не интересует?


- Пройду тест - тогда и поговорим.


Дмитрий хмыкнул.


- Умеешь торг вести. Ладно. Смотри сюда.


Он открыл окно.


Тест заключался в следующем. Пониже окна располагался довольно широкий - можно ногу нормально поставить - карниз. Следовало пройти по этому карнизу до вертикального выступа здания, обогнуть угол и попасть на внешнюю стену выступа. Там крепился блок антенн - демонстрационный блок самого "Интеркона". За стойку самой большой надо было зацепить карабин и, повиснув, отвинтить с задней стенки табличку с надписью "Добро пожаловать!". Потом теми же восемью болтиками прикрепить на её место выданную мне табличку с надписью "Счастливого пути!". Надпись была заключена в мрачноватого вида виньетку.


- Это Даша придумала, с табличками, - признался Дмитрий слегка смущенно. - Вроде как, что ты назад принесёшь, то и получишь. Детский сад, конечно. Вначале вообще хотела "скатертью дорожка" написать, да я запретил. Юмор у неё, видишь ли, такой.


- Интересно придумано, - сказал я. - А кто будет таблички обратно переставлять?


- Я, - ответил технический директор. - А чему ты удивляешься? Всё равно ведь надо будет проверить, как ты там что закрепил. А когда мы начинали, нас вообще трое было - я, Даша да ещё Кирилл, он сейчас коммерческий.


Я надел специальный пояс с кармашками - там уже лежали пара ключей и отвёртка, туда же сунул табличку. Потом Дмитрий сам застегнул и тщательно проверил на мне страховку.


И я полез.


До антенн добрался без проблем. А вот дальше начались подвохи. Во-первых, табличка обнаружилась вовсе не на задней стенке, как было сказано, а на козырьке над каким-то вынесенным наружу блоком, и чтобы её достать, пришлось залезать на хлипкую с виду, пружинящую стойку ногами, да ещё тянуться. Во-вторых, ключи к гайкам не подходили, а отвёртка просто проворачивала болты. Я задумался - в чем тут соль? Потом допёр. Оторвал от опоры обе руки и принялся, отвёрткой придерживая болт, свинчивать гайки пальцами. Они чуть-чуть прикипели, но сдвинулись, потом пошли легко. Труднее всего было эти гаечки-болтики-шайбочки, довольно мелкие, нечаянно не уронить. Особенно - когда ставил на место вторую табличку.


Кстати, слегка выцветшая надпись "Добро пожаловать!" была заключена в виньетку из розочек и отпечатков женских губ.


Возможно, эта легкомысленная деталь и подвигла меня на озорство. Но возвращаясь по карнизу, я потравил страховку, миновал директорский кабинет и остановился перед окном приёмной. Даша сидела к окну вполоборота и сосредоточенно набивала что-то на компьютере. Я негромко постучал в стекло пальцем.


Надо отдать должное "диспетчеру и делопроизводителю" - она не вздрогнула. Искоса бросила на меня взгляд, судя по движению губ и плеч, снова фыркнула - и, демонстративно отвернувшись, уткнулась в экран.


Тогда я чуть пригнулся, примерился - и, легко толкнувшись, соскочил с выступа, ухнул вниз, тут же, впрочем, поймав карниз пальцами и намертво вцепившись в шероховатую кромку. Спружинил руками, саданулся телом об стену и влип в неё, напрягся, останавливая раскачивание. Повис вертикально, под ногами - пустота. Нормально. Почти правильно рассчитал.


И был вознаграждён - одновременным восклицанием: "Ой!", стуком распахнувшегося окна и почти сразу - появлением над карнизом стриженой светлой головки.


Я посмотрел на Дашу снизу вверх и подмигнул. Головка тут же исчезла из поля зрения.


Когда я подтянулся на карниз, а потом влез в оставшийся открытым проем, девушка преспокойно стояла к окну спиной, а вышедший в приёмную Дмитрий обеспокоенно спрашивал у неё о чем-то; увидев меня, улыбнулся, хмыкнул. Даша была со мной подчёркнуто холодна - более даже, чем прежде. Отстранённо, двумя пальцами подержала за запястье, сказала с видом бывалой медсестры:


- Пульс нормальный. Дышит ровно. Но дурь зашкаливает.


- Как там наши таблички? - поинтересовался директор.


Я вытащил из кармашка "Добро пожаловать!".


- Принёс?


Вот тут они удивились оба. И я был почти счастлив, увидев взлетевшие вверх Дашины брови.


- Надо же, - сказал Дмитрий. - Ну ты молодец. Знаешь, я тебе сразу не говорил - иначе бы эксперимента не вышло - но мы для себя уже установили такую градацию. Если претендент возвращается и сообщает, что таблички не нашёл или не смог достать, мы его не берём. Если сумел обнаружить, что ключи к гайкам не подходят - берём на сделку, с испытательным сроком. А принёс табличку ты первый. А вторая где, кстати?


- На место поставил.


Дмитрий развёл руками.


- Выходит, нужно тебя сразу на ставку зачислять. Зарплата у нас, правда...


Вот тут я его перебил:


- Погоди. Пошли к тебе, поговорим.


Меня уже изрядное время беспокоил один очень неприятный вопрос. До сих пор, когда я приходил устраиваться на работу, у меня везде первым делом требовали документы и прогоняли их через компьютер; дальше... Дальше, собственно, и разговора-то, как правило, не было. Здесь как-то так вышло, что вначале возник разговор. И я мучительно решал для себя, когда, в какой момент всё это дойдёт до той точки, через которую нельзя будет переступить, не сказав Дмитрию о моём прошлом. Я страстно хотел оттянуть это событие - и в то же время понимал, что чем дальше, тем труднее мне будет начать.


Почему-то я был уверен, что, если просто суну этому симпатичному мне человеку паспорт, ни в какую базу данных он проверять меня не полезет. И вполне может быть, что все обойдётся, и он никогда так и не узнает то, что я от него скрыл. А может выйти некрасивая ситуация. Но не в том даже дело. Не мог я так - и всё. Вдвойне - именно потому, что эти ребята мне нравились.


Допускаю, если бы речь пошла о разовых заказах, о сдельной работе, о том же испытательном сроке - я сумел бы промолчать. Не трепался же я Петру. Оправдался бы перед собой - пусть узнают чуть позже, когда убедятся, что я надёжен, когда увидят, как я работаю...


Но отвечать неискренностью на доверие я не умел.


Однако решить - одно, начать говорить - другое, и пока я натужно подбирал слова, Дмитрий сказал:


- Посиди, раз уж такое дело, я схожу таблички переставлю. Болты посчитаю заодно.


Вернулся он очень быстро - или это мне так показалось. Отстегнув страховку, уселся в кресло, положил табличку перед собой.


- Надо же. Даже шайбы все на месте, - вздохнул. - Лучше я тебе сразу скажу, Данил. Много платить мы не можем. Ты для нас ценный кадр, но... Кредов девяносто - на данный момент наш потолок. Так что если у тебя запросы выше - ну что ж, тогда извини.


Я как-то очень легко выговорил:


- Дмитрий, я не об оплате. У меня судимость была. Я только недавно досрочно освободился.


- Вот так-так, - протянул он и откинулся в кресле, скрестив руки на груди. - Сюрприз. А я все думаю, почему это такой парень, как ты, рояли тягает. И серьёзная судимость?


- Серьёзная.


- Ну уж рассказывай, раз начал. За что влип?


- Казино ограбил.


- Угу. В карты, что ли, мухлевал?


Я разозлился.


- Слушай, у тебя компьютер на столе. Пробей по базе данных, там статья указана. Вооружённое ограбление, "в особо крупном размере". Десять лет строгого. Заменены на пять - рудников. Отбыл два с гаком в штрафбате. Освобождён подчистую, досрочно, по решению военной комиссии. Ещё вопросы?


- Погоди, не тарахти. - Дмитрий поднял руки. - Погоди. "Вооружённое", "в особо крупном"? А ты знаешь, я верю. - он прищурился. - Вот сейчас - верю. Мелочиться ты бы не стал.


Покусал губу и после паузы спросил:


- Крепко припёрло тогда, да?


Я кивнул:


- Было.


- Где, говоришь, отбывал?


- В штрафбате.


- Это что?


- Это Варвур. - помолчав, я добавил: - Нейродрайв.


- Так ты летун. Не берут из-за судимости?


- В лётное - из-за судимости. В нейродрайв - возрастной ценз.


Неожиданно для меня Дмитрий просто и очень естественно сказал:


- Круто тебе пришлось.


Без всяких ложных ноток - как констатировал факт.


Я даже не нашёлся, что ответить.


А он уже задумался, забарабанил по столу.


- Погоди-погоди. Казино? Около трёх лет назад, да? Я же помню! Такое громкое дело было! По видео показывали! Парень леталку угнал, и все менты Аресы за ним чуть не полдня гонялись, взять не могли! Вояки только и повязали! Точно! Круче всякого боевика - а потом репортаж из суда был, и мы удивлялись, что пацан совсем!


Дмитрий запнулся и покраснел. Проговорил уже серьёзно:


- Извини. Так это ты был? Извини, правда, просто вдруг вспомнилось - и вот... - он развёл руками.


Я фыркнул - совсем в стиле Даши.


- Ты ещё скажи, что я с тех пор подрос.


Дмитрий хмыкнул - и рассмеялся.


- М-да... Нет, правда, извини. Слушай, а ведь тогда, кажется, сообщали, что парень из Норы? Журналисты, я помню, обтрёпывали эту тему. А ты...


- Не похож? Ну и слава богу. Нет, я отсюда вообще-то. Но в Норе жил некоторое время. Недолго. Вышло так.


- М-да... - снова протянул Дмитрий.


Вот вроде уже и трепались по-свойски, а молчание получилось неловким. Я ощутил эту неловкость и поторопился сказать:


- Я пойду, наверное. Ты подумай. Я тебе номер комма оставлю - позвонишь, если...


- Погоди! - отозвался он резко. - Погоди, - и добавил решительно, будто рубя концы: - Я тебя беру.


- С испытательным сроком?


- Кой хрен мне этот срок, - ответил технический директор фирмы "Интеркон". - Если ты меня подведёшь, я тебя без всяких сроков уволю.


И улыбнулся.