Хожевец Ольга Аркадьевна: другие произведения.

Дом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ФИНАЛИСТ БД-17


   Мастерскую Иван Прокофьич устроил в мансарде прадедова дома.
   Дом был старый. Прадед в последние годы жизни слегка подзапустил его, и внутри надолго поселился кисловатый запах сырости. Мансарда же продувалась четырьмя ветрами - по числу окон, резавших крышу несимметричными, кустарно оформленными проёмами.
   С раннего утра и до заката мастерскую заливал щедрый дневной свет. Иван Прокофьич, однако, предпочитал творить по ночам и особенно ценил ночи безлунные, звёздные. Обычно поздним вечером он поднимался по певучей деревянной лестнице, подходил к одному из окошек, долго стоял, вглядываясь в темноту. Иногда, потоптавшись, переходил к другому, а то и к следующему; переминался, сдвигался, словно выбирая ракурс; порой отдавал странные команды непонятно кому - возможно, самому себе: "Крупнее! Вот это приблизить... Ещё! Двадцать градусов влево... Масштаб..." И только потом, насмотревшись, становился к мольберту, не включая даже общего освещения, зажигая лишь небольшую лампу-прищепку на гибкой ноге. Это было странно; впрочем, Ивана Прокофьича многие считали странным, и в первую очередь - его коллеги-художники.
   Иван Прокофьич не называл себя художником. Он писал картины, но очень редко продавал их - ему было жалко. "Ведь не поймут, - бурчал он, разворачивая очередной шедевр лицом к стене. - Повесят в столовой, будут жевать и разглядывать, для улучшения пищеварения". Иван Прокофьич немного лукавил. Он все-таки выставлял картины - и, наверное, ему хотелось, чтобы кто-то понял. Чтобы купили не потому, что попало в тренд или подошло к интерьеру, а потому, что легло к сердцу. Разбудило что-то спящее, разбередило забытое. Но такие покупатели находились нечасто.
   На картинах Ивана Прокофьича бушевали неземные пейзажи, выкатывались из-за горизонта неведомые красные планеты, сыпался песок с голубых барханов под небом семи лун. Распускался взрывами сверхновых космос. Голодное черное пространство манило и пугало глубиной. Не было там человека; но и человек угадывался, проявлялось его присутствие в мелких, незаметных с первого взгляда деталях - в смазанном следе на песке, в перчатке, оброненной и скрытой выпрямившейся травой, в отблеске зеркального крыла, взрезающего черноту против всех законов композиции.
   Жил Иван Прокофьич бобылем - так уж вышло, что ни жены, ни детей к своим сорока с гаком годам не завёл. Не сложилось. Служил в тихой конторе на окраине города; зарплату имел скромную, но краски и кисти она покупать позволяла. На работу ездил на велосипеде - благо недалеко, дом оказался нынче в ближнем пригороде, хотя когда-то - при прадеде - ставился в местечке совершенно глухом.
   Вот этот город, надвигающийся, наползающий на дом - неторопливо, но с неизбежностью лавины - с недавних пор стал для Ивана Прокофьича непреходящей головной болью. Уже ходили слухи, что кто-то на окрестных хуторках получил уведомление о сносе; говорили, где-то в этих местах будут строить новую дорогу и многоуровневую развязку к ней, а вокруг - как полагается - заправки, супермаркеты, парковки... Там и микрорайоны начнут расти, как грибы... Иван Прокофьич ждал, вздыхал и боялся.
   А потом страшное случилось. Уведомление о сносе пришло.
   Поскольку жилец в доме был один, предложили "однушку" в новом спальном районе. Но это, впрочем, представлялось Ивану Прокофьичу неважным - сколько комнат. Писать картины где-то ещё, кроме мансарды, он не сможет точно. А значит, надо бороться.
   И Иван Прокофьич стал бороться.
   Он потерял счет учреждениям, в которых побывал в качестве просителя. На работе коллеги подсобили - посоветовали адвоката для консультаций, энергичную даму неопределенного возраста, весьма сведущую в подобных вопросах. Пообщавшись с адвокатом, Иван Прокофьич пошел по второму кругу.
   Дело его было швах.
   Иван Прокофьич не состоял в Союзе художников, так что необходимость мастерской подтвердить документально никак не мог. Дом, построенный на рубеже прошлого века, исторической ценностью не обладал и памятником старины не являлся. Была одно время надежда, что признают его ценностью архитектурной, памятником деревянного зодчества... Не выгорело.
   Как-то в вестибюле одного из учреждений повстречал Иван Прокофьич краснощёкого чиновника, у которого уже пару раз бывал в кабинете.
   - Вопрос ваш сложный, неоднозначный, - поведал чиновник, властно взяв художника под локоток и отведя в сторонку. - Мы понимаем - творческая личность, тут надо решать не с кондачка, тут важен индивидуальный подход. Но и вы поймите - есть генеральный план. По плану участок ваш уходит под территорию парковки; вам кажется, небось, не такая уж важная вещь - парковка? Но план! Можно бы и подвинуть чутка, но протолкнуть даже такое незначительное изменение в плане...
   Чиновник продолжал говорить, речь его текла гладко, без запинки, а руки тем временем достали из кармашка крошечный отрывной блокнот с золотым обрезом и блестящий автоматический карандашик, вывели на пустой страничке некое число и, продемонстрировав это число Ивану Прокофьичу, снова блокнотик спрятали.
   - Рад встрече, - кивнул краснощёкий на прощание и удалился, оставив Ивана Прокофьича в постыдном состоянии растерянности.
   Иван Прокофьич думал несколько дней. Потом решил - на всякий случай - посоветоваться ещё разок с адвокатом.
   - Ну вы прямо инопланетянин какой-то, - сказала ему адвокат. - Конечно, надо платить. Поднапрягитесь, найдите деньги. Сохраните свою недвижимость, потом вокруг вырастет инфраструктура, дом ваш поднимется в цене. Захотите - продадите, отобьёте бабки, купите жильё по своему вкусу.
   Сумма была не заоблачной, такие деньги Иван Прокофьич при большом желании достать мог. Продать все картины подчистую в одну из галерей - они давно интересовались. Если не хватит - одолжить, тоже найдётся у кого. Авось, наскребётся.
   Непонятно Ивану Прокофьичу было другое. Если так жизненно важно, чтобы на месте дома выросла парковка, то что может решить его невеликая, прямо скажем, сумма? А если не так уж и важно - тогда почему дом хотят сносить? Почему, если парковку так легко подвинуть, нельзя было сделать это изначально? Не мотать ему нервы, не трогать дом?
   Потом Иван Прокофьич подумал, что с самого начала этой истории не написал ни одной картины.
   Поразмыслил, как будет жить на границе с парковкой перед большим супермаркетом.
   Представил себя со свёрточком в руках идущим в кабинет краснощёкого.
   И ещё вспомнил Иван Прокофьич то мерзкое, тоскливое чувство, что охватывало его всякий раз в начальственных кабинетах - будто растворялся он, не слишком удачливый художник и просто человек; оставалась тень, нет, не тень даже, некое ничтожное слюдяное существо, сквозь которое спокойно и уверенно смотрели оптимально встроенные в систему люди. Или сама система смотрела, не видя, сквозь него глазами своих мониторов?
   Той ночью Иван Прокофьич не спал. Но и не работал - он просто перебирал картины. Под залежами пейзажей космических нашел старые, уже забытые, земные - те, что вдохновляли его в молодости. Потом пошли портреты юной женщины с остреньким носиком и серыми, распахнутыми миру глазами. Портретов оказалось неожиданно много; Иван Прокофьич отложил их в сторонку.
   Утром он вызвал машину и грузчиков. Он паковал картины, бережно оборачивая их бумагой; трое хамоватых мужиков носили, грузили, увозили его жизнь. Это заняло почти весь день. Галерея всё же сделает свой бизнес.
   Вечер выдался ясным, и ночь обещала быть звёздной; тонюсенький серпик молодого месяца только начал проявляться на сизом небосводе. Иван Прокофьич вышел во двор и некоторое время просто стоял, вдыхая сырой прохладный воздух. Запела запоздалая птица в кустах черёмухи; художник вздрогнул, глянул туда - не видать смелой птахи в наползающих кисельных сумерках. Иван Прокофьич пожал плечами и вернулся в дом.
   Внутри он сразу поднялся в опустевшую мансарду, постоял по очереди у каждого окна, ожидая, пока сгустится мрак. Дольше всего светлело закатное окно; наконец, погасло и оно.
   Иван Прокофьич отдал команду.
   Дом содрогнулся - впервые за последнюю сотню лет. Потянулся, расправляя элероны, моргнул, прикрывая окна прозрачными пузырями силовых щитов. Замурлыкала, пробуждаясь от долгой спячки, энергоцентраль. Дом потянулся ещё раз, с кряхтением, постанывая, выпростал из земли дюзы.
   Смелая птаха, так и оставшаяся ночевать в черёмухе, могла бы удивиться, увидев, как нечто, почитаемое ею незыблемым, поднимается ввысь, быстро превращаясь в ещё одну яркую точку меж звёзд. Но что за дело птахе до летающих домов, а уж тем более до звёзд? Никакого дела. Своих, птичьих проблем хватает.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Волгина "Ночной кошмар для Каролины" (Любовное фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Вторая Книга" (Современный любовный роман) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | С.Елена "Невеста из мести" (Приключенческое фэнтези) | | И.Зимина "Айтлин. Лабиринты судьбы" (Молодежная мистика) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Первая Книга" (Современный любовный роман) | | И.Смирнова "Проклятие мёртвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"