Хожевец Ольга Аркадьевна: другие произведения.

Дом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
  • Аннотация:
    ФИНАЛИСТ конкурса Блэк Джек-17


   Мастерскую Иван Прокофьич устроил в мансарде прадедова дома.
   Дом был старый. Прадед в последние годы жизни слегка подзапустил его, и внутри надолго поселился кисловатый запах сырости. Мансарда же продувалась четырьмя ветрами - по числу окон, резавших крышу несимметричными, кустарно оформленными проёмами.
   С раннего утра и до заката мастерскую заливал щедрый дневной свет. Иван Прокофьич, однако, предпочитал творить по ночам и особенно ценил ночи безлунные, звёздные. Обычно поздним вечером он поднимался по певучей деревянной лестнице, подходил к одному из окошек, долго стоял, вглядываясь в темноту. Иногда, потоптавшись, переходил к другому, а то и к следующему; переминался, сдвигался, словно выбирая ракурс; порой отдавал странные команды непонятно кому - возможно, самому себе: "Крупнее! Вот это приблизить... Ещё! Двадцать градусов влево... Масштаб..." И только потом, насмотревшись, становился к мольберту, не включая даже общего освещения, зажигая лишь небольшую лампу-прищепку на гибкой ноге. Это было странно; впрочем, Ивана Прокофьича многие считали странным, и в первую очередь - его коллеги-художники.
   Иван Прокофьич не называл себя художником. Он писал картины, но очень редко продавал их - ему было жалко. "Ведь не поймут, - бурчал он, разворачивая очередной шедевр лицом к стене. - Повесят в столовой, будут жевать и разглядывать, для улучшения пищеварения". Иван Прокофьич немного лукавил. Он все-таки выставлял картины - и, наверное, ему хотелось, чтобы кто-то понял. Чтобы купили не потому, что попало в тренд или подошло к интерьеру, а потому, что легло к сердцу. Разбудило что-то спящее, разбередило забытое. Но такие покупатели находились нечасто.
   На картинах Ивана Прокофьича бушевали неземные пейзажи, выкатывались из-за горизонта неведомые красные планеты, сыпался песок с голубых барханов под небом семи лун. Распускался взрывами сверхновых космос. Голодное черное пространство манило и пугало глубиной. Не было там человека; но и человек угадывался, проявлялось его присутствие в мелких, незаметных с первого взгляда деталях - в смазанном следе на песке, в перчатке, оброненной и скрытой выпрямившейся травой, в отблеске зеркального крыла, взрезающего черноту против всех законов композиции.
   Жил Иван Прокофьич бобылем - так уж вышло, что ни жены, ни детей к своим сорока с гаком годам не завёл. Не сложилось. Служил в тихой конторе на окраине города; зарплату имел скромную, но краски и кисти она покупать позволяла. На работу ездил на велосипеде - благо недалеко, дом оказался нынче в ближнем пригороде, хотя когда-то - при прадеде - ставился в местечке совершенно глухом.
   Вот этот город, надвигающийся, наползающий на дом - неторопливо, но с неизбежностью лавины - с недавних пор стал для Ивана Прокофьича непреходящей головной болью. Уже ходили слухи, что кто-то на окрестных хуторках получил уведомление о сносе; говорили, где-то в этих местах будут строить новую дорогу и многоуровневую развязку к ней, а вокруг - как полагается - заправки, супермаркеты, парковки... Там и микрорайоны начнут расти, как грибы... Иван Прокофьич ждал, вздыхал и боялся.
   А потом страшное случилось. Уведомление о сносе пришло.
   Поскольку жилец в доме был один, предложили "однушку" в новом спальном районе. Но это, впрочем, представлялось Ивану Прокофьичу неважным - сколько комнат. Писать картины где-то ещё, кроме мансарды, он не сможет точно. А значит, надо бороться.
   И Иван Прокофьич стал бороться.
   Он потерял счет учреждениям, в которых побывал в качестве просителя. На работе коллеги подсобили - посоветовали адвоката для консультаций, энергичную даму неопределенного возраста, весьма сведущую в подобных вопросах. Пообщавшись с адвокатом, Иван Прокофьич пошел по второму кругу.
   Дело его было швах.
   Иван Прокофьич не состоял в Союзе художников, так что необходимость мастерской подтвердить документально никак не мог. Дом, построенный на рубеже прошлого века, исторической ценностью не обладал и памятником старины не являлся. Была одно время надежда, что признают его ценностью архитектурной, памятником деревянного зодчества... Не выгорело.
   Как-то в вестибюле одного из учреждений повстречал Иван Прокофьич краснощёкого чиновника, у которого уже пару раз бывал в кабинете.
   - Вопрос ваш сложный, неоднозначный, - поведал чиновник, властно взяв художника под локоток и отведя в сторонку. - Мы понимаем - творческая личность, тут надо решать не с кондачка, тут важен индивидуальный подход. Но и вы поймите - есть генеральный план. По плану участок ваш уходит под территорию парковки; вам кажется, небось, не такая уж важная вещь - парковка? Но план! Можно бы и подвинуть чутка, но протолкнуть даже такое незначительное изменение в плане...
   Чиновник продолжал говорить, речь его текла гладко, без запинки, а руки тем временем достали из кармашка крошечный отрывной блокнот с золотым обрезом и блестящий автоматический карандашик, вывели на пустой страничке некое число и, продемонстрировав это число Ивану Прокофьичу, снова блокнотик спрятали.
   - Рад встрече, - кивнул краснощёкий на прощание и удалился, оставив Ивана Прокофьича в постыдном состоянии растерянности.
   Иван Прокофьич думал несколько дней. Потом решил - на всякий случай - посоветоваться ещё разок с адвокатом.
   - Ну вы прямо инопланетянин какой-то, - сказала ему адвокат. - Конечно, надо платить. Поднапрягитесь, найдите деньги. Сохраните свою недвижимость, потом вокруг вырастет инфраструктура, дом ваш поднимется в цене. Захотите - продадите, отобьёте бабки, купите жильё по своему вкусу.
   Сумма была не заоблачной, такие деньги Иван Прокофьич при большом желании достать мог. Продать все картины подчистую в одну из галерей - они давно интересовались. Если не хватит - одолжить, тоже найдётся у кого. Авось, наскребётся.
   Непонятно Ивану Прокофьичу было другое. Если так жизненно важно, чтобы на месте дома выросла парковка, то что может решить его невеликая, прямо скажем, сумма? А если не так уж и важно - тогда почему дом хотят сносить? Почему, если парковку так легко подвинуть, нельзя было сделать это изначально? Не мотать ему нервы, не трогать дом?
   Потом Иван Прокофьич подумал, что с самого начала этой истории не написал ни одной картины.
   Поразмыслил, как будет жить на границе с парковкой перед большим супермаркетом.
   Представил себя со свёрточком в руках идущим в кабинет краснощёкого.
   И ещё вспомнил Иван Прокофьич то мерзкое, тоскливое чувство, что охватывало его всякий раз в начальственных кабинетах - будто растворялся он, не слишком удачливый художник и просто человек; оставалась тень, нет, не тень даже, некое ничтожное слюдяное существо, сквозь которое спокойно и уверенно смотрели оптимально встроенные в систему люди. Или сама система смотрела, не видя, сквозь него глазами своих мониторов?
   Той ночью Иван Прокофьич не спал. Но и не работал - он просто перебирал картины. Под залежами пейзажей космических нашел старые, уже забытые, земные - те, что вдохновляли его в молодости. Потом пошли портреты юной женщины с остреньким носиком и серыми, распахнутыми миру глазами. Портретов оказалось неожиданно много; Иван Прокофьич отложил их в сторонку.
   Утром он вызвал машину и грузчиков. Он паковал картины, бережно оборачивая их бумагой; трое хамоватых мужиков носили, грузили, увозили его жизнь. Это заняло почти весь день. Галерея всё же сделает свой бизнес.
   Вечер выдался ясным, и ночь обещала быть звёздной; тонюсенький серпик молодого месяца только начал проявляться на сизом небосводе. Иван Прокофьич вышел во двор и некоторое время просто стоял, вдыхая сырой прохладный воздух. Запела запоздалая птица в кустах черёмухи; художник вздрогнул, глянул туда - не видать смелой птахи в наползающих кисельных сумерках. Иван Прокофьич пожал плечами и вернулся в дом.
   Внутри он сразу поднялся в опустевшую мансарду, постоял по очереди у каждого окна, ожидая, пока сгустится мрак. Дольше всего светлело закатное окно; наконец, погасло и оно.
   Иван Прокофьич отдал команду.
   Дом содрогнулся - впервые за последнюю сотню лет. Потянулся, расправляя элероны, моргнул, прикрывая окна прозрачными пузырями силовых щитов. Замурлыкала, пробуждаясь от долгой спячки, энергоцентраль. Дом потянулся ещё раз, с кряхтением, постанывая, выпростал из земли дюзы.
   Смелая птаха, так и оставшаяся ночевать в черёмухе, могла бы удивиться, увидев, как нечто, почитаемое ею незыблемым, поднимается ввысь, быстро превращаясь в ещё одну яркую точку меж звёзд. Но что за дело птахе до летающих домов, а уж тем более до звёзд? Никакого дела. Своих, птичьих проблем хватает.
  


Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"