# Междоусобица-2072

Даниил Храбровский

Сатирический и фантастический гротескный роман, рассказывающий о пороках и подвигах людей, оказавшихся на развалинах когда-то великой страны в пучине войны, начатой безумцами. Герои сталкиваются с убогостью их повседневной жизни, с невероятными потрясениями и сложностями, которые им подготовил постапокалиптический мир.

ЧАСТЬ 1. RAPE EVERYONE!


11 апреля 2072 года на границе Самарской клики и Тотемского каганата было все предельно спокойно, как и раньше. "Границы" как таковой между государствами даже не было - ее роль исполняли многочисленные крашенные под пограничные столбы языческие идолы, обломки частокола и прочие формальные таблички, многие из которых уже давно сгнили и разрушились от старости или были снесены первым же ураганом.


Пограничные войска располагались в основном на западной части границы, а здесь же, на востоке, в Вятско-Кировском объединении уездов с самарской стороны границу защищали формальные части, расквартированные на 10-15 км глубже внутри своей страны, а тотемскую же сторону не защищали даже формальности, а ближайшие к границе реально существующие подразделения к пограничным войскам отношения не имели и находились на глубине около 15 верст внутри страны.


Несуществующие самарские и тотемские пограничники, к сожалению, профукали момент, когда батальон из 3 сотен андроидов-биороботов в походном положении пересек тотемскую границу и устремился далее на север. Эта партия недотерминаторов была закуплена самарским руководством у компании "MetamorphosisTech", дочернего филиала японского дзайбацу "Shiro Ishii Biolabs", занимавшейся военным производством по заказу и биотехнологическими изысканиями. Конкретно в данной серии имела место быть программная ошибка, из-за которой через месяц после запуска андроидов их система коллективно слетела и текущая цель деятельности была заменена на программу 256 - Rape everyone.


Именно ведомые данной целью биороботы шли по тотемской территории, пробираясь в военное село "Лолячьи землянки 4962". От людей они были пока что почти неотличимы, т.к были полностью обтянуты высококачественной искусственной кожей и носили такую же, как и все, униформу. Выдать их могли только неестественно ярких цветов зрачки, вращавшиеся физиологически невозможным образом с характерным механическим треском и, наверное, общая сломанность движений, какой-то эффект зловещей долины, зачастую пугавший и врагов, и союзников еще больше, чем боевые качества андроидов.


Большой отряд остановился у КПП в километре от села. Все триста встали в длинную и ровную шеренгу, за исключением командира под кодовым номером 222. Он подошел к обветшалой металлической будке и постучал в дверь тяжелой биомеханической рукой. От этого звука задремавшая на посту лоля резко очнулась и подскочила к двери, распахнув ее.


Маленькая девочка, ростом под 120-130 см, взглянула на неподвижно смотревшего на нее то ли солдата, то ли низкорангового офицера в странной серо-синей форме. Ей даже не удавалось разглядеть звездочки на погонах этого "великана", чей рост едва превышал 170 сантиметров.


- Э-э... Вам чего?


- Открывай шлагбаум.


Отвратительный механический голос, с шумовыми искажениями и фоном несколько напугал и духовно мобилизовал девочку. Свои люди так не говорили, но и подобных врагов она еще не встречала. Значит, нужно было узнать о нем побольше, и пусть даже еще несколько сотен таких стоят в шеренге в паре десятков метров от нее, долг тотемского военнослужащего и исследователя был превыше личной безопасности.


- Зачем? Вы кто? У вас есть документы? А пропуск на режимный объект? - малолетка явно возгордилась своим синдромом вахтера и скрестила руки на плоской груди, смотря на незнакомца с холодным презрением и предельно механическим отношением.


Биомеханическое создание, не умеющее испытывать эмоции, смотрело на нее сверху вниз с полным равнодушием и истинно механическим отношением. Через пару секунд оно выхватило из кобуры пистолет и произвело три выстрела в девочку - два точно в глаза и контрольный в лоб, сбивший с ее головы уставную кепку во "флоре" образца 2007 года.


Девочка упала плашмя, раскинув руки, заливая пол своей будки кровью, но это уже не интересовало андроида. Он зашел внутрь и дернул единственный рычаг на панели вверх, вскоре вернувшись на улицу и вновь возглавив движение своей шеренги, которая за все это время не шелохнулась и не отреагировала даже на убийство.


Триста биороботов прошли вперед. Шлагбаум больше не преграждал им дорогу, хотя и до этого обойти его было проще простого, но нарушать инструкцию и совершать обход препятствия было не в духе японской биотехнологии. Однозначно, убить первого встречного, чтобы продолжить марш по прямому пути, было куда более правильным решением.


Они добрались до военного села без проблем. Сегодня был понедельник, но счет дней в селе слетел из-за случайной ошибки еще три года назад, и теперь гарнизон всегда отсчитывал дни с отставанием на одно число. Поэтому для них сегодня было воскресенье - выходной день, названный так, потому что в этот день вроде бы кто-то воскрес. То ли арабский пророк Шамиль, то ли основатель буддизма Хо Ши Мин, ответ на вопрос всегда разнился в зависимости от личной религиозной шизы отвечающего.


В любом случаи, даже те, кто в воскресших в воскресенье людей не верил (зная, что воскресли они в другой день недели), согласно расписанию, отдыхал. На постах находилось 20% от личного состава, задействованного в охране в будние дни. В табеле села числилось 444 военнослужащих, и это красивое число всеми силами охранялось, из-за чего некоторые всегда находились в разъездах и в табель не входили, а кто-то и вовсе был записан в 2-3 имени под один номер.


Значит, на постах сейчас было от десяти до пятнадцати голов. В штыках их мерить было затруднительно из-за отсутствия у многих и оружия, и штыка. Они были распределены по двум блокпостам и трем наблюдательным пунктам. Судя по тому, что три сотни робосолдат колонной прошли к блокпосту без каких-либо проблем, наблюдательные пункты свою работу не выполняли вовсе.


Как только двое малолетних солдаток вышли из бытовки, отряд андроидов активизировался. Без характерных для людей лишних криков и кличей они разломали шлагбаум и толпой прорвались в деревню. "Гарнизон" блокпоста взяли на себя три андроида, включая 222, и перестреляли как двух вышедших, так и трех оставшихся внутри девочек за полминуты.


Номер 181 вынес с ноги дверь в хлипкой избе. Он забежал в центральную комнату и увидел торопливо спрыгивающую с печки девочку. Пойдя на перехват, он подловил её в прыжке и завалил на пол, прижимая своим телом. Она кричала и сопротивлялась, но биоробот легко одолел ее и уже через минуту активно насиловал своим биотехническим отростком.


Номер 97 с плеча выбил дверь в один из наблюдательных пунктов. Пробежав вперед по короткому коридору, он заприметил испуганную лолю впереди и устремился к ней, на бегу снимая штаны для экономии времени. Крича от страха, она сделала неточный выстрел в приближающуюся фигуру из своего обреза. Биоробот деактивировался мгновенно, по инерции пролетев еще пару метров со спущенными штанами. Первая смерть среди атакующих.


Группа из семи биороботов, возглавляемая номером 124, ворвалась в сельскую баню. Им посчастливилось прибыть как раз вовремя, каждый взял на себя по одной уже изначально раздетой лоле, превратив место помывки в пункт проведения насильственной оргии. Только одна, восьмая девочка в полностью обнаженном виде выскользнула на улицу, воспользовавшись отвлеченностью андроидов на выполнение программы, но бежавший неподалеку номер 34 нагнал ее в кустах.


Пятеро роботов презрели огнестрел и решили, по примеру ?222, взять нахрапом последний наблюдательный пункт. Длинная смазанная пулеметная очередь уложила их всех. Банзай-атака номера 4 результата не принесла. Впрочем, патроны у девочек закончились и вскоре номер 67 в кооперации с еще тремя напал на пункт повторно, изнасиловав там всех.


Номер 289 вынес из покосившегося гаража канистру бензина и разлил ее по зданию, где располагался штаб-сельсовет, и устроил пожар с помощью зажигалки, которую принес номер 46. Когда пламя охватило здание, оба андроида продолжили кооперироваться и вскоре поймали двух лолей на улице. Этим же занимались и все остальные из выживших образцов.


Вакханалия и триумф биотехнологии над допубертатным человеком продолжались еще больше часа. После изнасилований, роботы убивали жертв, а в конце и вовсе стали носиться по улицам деревни, отстреливая всех встречных лолей. 10-летняя Алиса с ножом на поясе сумела спастись, как и некоторые другие, сбежав из деревни через заросли и скрывшись в лесах.


Закончив инфантицид, номер 222 созвал своих подчиненных в пылающей деревне. Из трех сотен техновоинов исполнять функции дальше были способны 286, еще 14 навсегда покинули материальный мир, отдав свои вероятно несуществующие души высшим силам. Такой результат устраивал 222, и вскоре он вновь построил всех в шеренгу, отправившись с ними в поход дальше на север.


Через несколько часов случайный тотемский патруль побывал в этих местах и передал вверх информацию о разгромном нападении на "Лолячьи землянки 4962". Государственная машина Каганата, напоминавшая проржавевшую до основания машину Голдберга пришла в движение для выяснения обстоятельств и принятия каких-то мер.


***


В уездном морге два человека в халатах везли каталку с небольшим, прикрытым простыней трупом. Оба были среднего роста и в белых халатах, первый носил на голове медицинский колпак, а второй, внезапно, кепку рядового состава Императорской армии Японии. Они привезли каталку в "холодильник", где первый оставил ее и уходя сказал второму:


- Короче, постой немного с ней, вдруг от холода оживет, всякое бывает. Двери закрою, чтобы вонь не разносило, поэтому если что-то надо, выходи и сам меня ищи, сам знаешь, звукоизоляция здесь на уровне, бывшая операционная, все таки. Я на вскрытие партизана, через час пересечемся на обеде.


Он махнул рукой на прощание и закрыл тяжелую металлическую дверь, оставив второго наедине с накрытым простыней трупом в освещении пробивающихся через небольшое окошко лучей солнца. Почти сразу врач медленно стянул простыню. Под ней лежала красивая темноволосая девочка с огнестрельным ранением лба и кровавыми дырами вместо глаз. Врач провел пальцем по ее щеке, вставив его трупу в глазницу. Чуть размазав засохшую густую кровь, он облизнул палец и спустил штаны.


Одной рукой наклонив в свою сторону голову девочки, он приставил свой не особо большой член к мертвым губам. От холода в помещении и температуры самого трупа у него еле стоял, но он смог пальцем приоткрыть рот девочки и медленно ввести туда половой орган. Второй рукой он отпустил голову и вставил два пальца в пустые глазницы девочки, наслаждаясь мертвым телом и попутно читая информацию о ней, неаккуратным почерком написанную на прицепленной к трупу бумажке.


- Аах... "Таня с блокпоста, 2061 года".. Даже фамилию твою не узнали, милая ты моя. Ничего, лейтенант медслужбы Таренский с тобой фамилией поделиться, я добрый... Будешь будущих солдат страны от меня рожать, Тань...


Тихий монолог врача сменился резким, неожиданным болевым воплем. Лейтенант Таренский увидел свой невыдающийся член еще более коротким, кровь из обрубка хлестала во все стороны, а Таня 2061 года рождения лежала стиснув зубы и смотрела на него с нескрываемой ненавистью. Врач смог только чуть отклониться назад и упасть замертво - сердце не выдержало резкого перехода от энергозатратного сексуального напряжения к невероятному болевому воздействию.


Таня с блокпоста сплюнула сморщенную головку члена и неаккуратно встала, сбросив с себя простыню. К счастью для нее, сотрудники морга даже не сняли ничего из ее обмундирования вплоть до обуви, за исключением уставной кепки. Девочка не знала про звукоизоляцию и решила не задерживаться в комнате, где только что совершила убийство, а потому забрала у погибшего японскую военную кепку и подтолкнула каталку к окну, открыла его и вылезла через узкое пространство. У нее по прежнему не было глаз, но, похоже, ориентироваться в пространстве ей это никак не мешало.


Натянув великоватую для нее кепку на лоб и глазницы, она пошла через заросли, склонив голову, и вскоре покинула комплекс морга, выбравшись в леса. Какого уезда это были леса, она пока что не знала.


ЧАСТЬ 2. ОТВЕТНЫЙ ХОД КАГАНАТА.


В уездном центре, городе Палка-Горела в большой землянке собрался целый локальный военсовет. Его возглавлял местный князь Ведагон IX Загината, седой 45-летний мужик, выглядевший на все 65. Ведагон расставлял фигурки игрушечных солдат по большой карте, лежавшей на столе.


- Вот это шестнадцатый штурмовой корпус имени пятилетия Пятиверия, тридцать восемь тысяч пятьсот одиннадцать человек, все с винтовками и автоматами, они соберутся и так нахлобучат самарюкам! А вот здесь пойдет третья тамплиерская дивизия, четырнадцать тысяч, но такие высококлассные колдуны, они пройдут вперед гордо и достойно и захватят вот этот город! - князь опять переставил солдатика на какой-то населенный пункт, даже не взглянув на карту.


Его прервал генерал Евлампий Глушитель.


- Кнезе, как ж мы это все отрыгнем? Мы привозили древний нихонский калькуляйтер, так сказало что у нас по ноль, запятая, шесть нолей и один патрон на солдата, в среднем! А тут сорок тысяч да с автоматами, надорвется голь.


- Хм, да, Евлампий, ты прав. Если у нас ноль, запятая, шесть нолей и один патрон на солдата, я думаю, можно выдать всем по этому одному патрону, а семь нолей и запятую сложить вместе, может, получится хоть что-то. Калькуляйтер все еще в уезде?


- Нет, кнезе, то был арендованный со специялистом с Новогородчины, но мы-то мудры, взяли да срисовали калькуляйтер энтот на бумагу! У нас теперь целая дюжина таких валяется, как говорили великие колдуны, форма важнее содержания!


- Отлично. Используйте эти каляляйтеры и высчитайте всем солдатам по одному патрону. Так, придумал еще, создадим Освободительную Армию из кучи ополченцев и разгоним супостатов вот так! - князь провел какую-то линию марша по карте, в конце указав тремя пальцами направления разбегающихся противников.


Покумекав над военно-политическими новообразованиями и их составом еще с полчаса, военный совет приближался к концу. Свой вопрос задал 58-летний фельдгенерал Леонид Пескоструй.


- Начальник, тему понял, только причем тут самарюки-то? Не на юга ж выступаем, знает Перун


- Чего? Как не на юга-то? Самарюки на клику напали, не слышал что ли? Вон, на юге уезда деревню разворотили! - отозвался князь


Фельдгенерал ткнул пальцем на карту, показывая местоположение одной из армий-дивизий-бригад, которые "вооот так" погонят супостата. Это был город Тотьма, по дороге из Нюксеницы.


- Тотьму брать-то решил. Остальные тоже то Тарнога, то Вологда, сам ведь войска расставлял.


- Что за елды знаменье?! Неужли кнезе предал Единое Дело Победоносного Триумвирата Нищей Идеи и решил свергнуть самого кагана??? Безумный безумец, мятеж будет смят! - прокричав свою речь, Евлампий Глушитель начал махать руками и убежал из землянки с громкими воплями.


- Дебил, подожди! Я карту перепутал! Мы на самарюков нападем! - кричал ему вслед князь, но генерал уже был далеко.


В этот момент землянку сильно тряхнуло взрывом - на крышу упал снаряд, и аналогичные разрывы послышались и в других местах. Игрушечные солдатики упали, испортив князю всю карту, а так же напугали всех оставшихся людей.


- Что? Ты перепутал войска? Так это самарюки в Тотьму заходят? Поди по нам они и лупят! Ебись же демиург с самим дьяволом, все пропало! - заявил еще какой-то бородач, которого на совет вроде бы не приглашали, но он прибыл, и тоже сбежал из землянки.


- Так что, не на Тотьму идем? Значит, ты за кагана? Теперь мне, как заговорщику, светит эшафот. Аааа!! Сделаю вид, что я тоже испугался, а сам убегу к наступающим! - сказал Леонид Пескоструй и тоже сдулся из землянки.


"Военсовет" опустел. Князь остался в нем один и без генштаба - все командиры только что разбежались и уже наверняка рассказали всем чудовищно искаженные "факты" и посеяли панику среди населения. Но сдаваться было еще рано. Если с ним не будет командиров, он будет сам возглавлять все армады и поведет их в битву прямо сейчас. Медлить было нельзя.


Выбежав на улицу, феодал, минуя взрывы фугасов и панику среди бомжей, забежал в острожную крепость, место содержания заключенных и дислокации одной из сильнейших частей уезда. Воспользовавшись приоритетом своей власти, он построил в парадную шеренгу всех охранников и гвардейцев, но их оказалось недостаточно.


Тогда он построил весь персонал острога, включая уборщиков, сантехников, четыре бригады электриков (при полном отсутствии электричества и проводки в остроге), две из которых являлись замаскированными представителями эскадронов смерти и электриками считались из-за молний на касках. Теперь их, вроде бы, было достаточно много визуально.


- Господа бомжи! Военнослужащие и не очень, крестьяне и генералы, матросы и младенцы! Враг нависает над уездом, потому призываю вас выступить за мной, ведь так велит отвага чести, дух мужества, доблесть героизма и воля к превозмоганию! Вперед!


Воспрянув духом, разносортная толпа людей с черенками, пистолетами и самопалами побежала за своим лидером, князя в котором выдавала только ржавая корона и тускло-красный плащ. Толпа издавала непрерывный боевой вопль, от которого даже разбегавшиеся доселе крестьяне тоже решили присоединиться к великому отряду и побежали вперед, по единственной дороге, за пределы городка.


Не меньше тысячи человек собралось в толпе на подступах к мосту, что разделял "далекие земли" и уездный центр. Они рвались в безудержную банзай-атаку на наступающего противника. Противник, кстати, представлял из себя штурмовые самарские части, состоявшие по большей части из хорошо вооруженных людей в шлемах и бронежилетах, а вовсе не из биороботов или полуголых ополченцев.


Самарская пехота открыла огонь. Десятки уездных граждан сразу повалились наземь, роняя оружие и мешая пробегать остальным. Кто-то подхватывал падающее вооружение, кому-то посчастливилось даже сорвать с павших одежду и натянуть на себя в толпе. Расстояние сокращалось. Пули долетали все быстрее и точнее, бомжи выкашивались один за одним, но все же эффект неожиданности сделал свое дело.


Крестьянин с дубиной с размаху шлепнул по башке противнику, разбив тому стекло на шлеме и уложив на землю. Три качка навалились на него и забороли до смерти, то же самое произошло с несколькими другими комбатантами. Одного крестьяне вовсе четвертовали в попытках разорвать его броню. Когда крестьянская толпа начала постепенно рассеиваться, нападая группами в несколько рыл на отдельно взятых противников, противник принял решение перегруппироваться.


Целых двадцать ополченцев окружили самарский БТР-70 и начали бить по нему оружием с громкими воплями. Транспорт попытался уехать, но под колеса бросилось сразу пять человек, из-за которых БТР намертво забуксовал. Один из крестьян попытался разбить триплекс мотыгой, но не смог и набросил на смотровую щель свой ватник.


Бомжи шатали БТР, пробили ему все колеса, пинали ногами в люк и смачно рыгали в выхлопную трубу, люки настойчиво пытались взломать ломами и топорами, а в пушку засыпали муку. В конце концов, толпа опрокинула БТР на бок, и его экипаж выкинул белый флаг. Четырех солдат едва не линчевали бомжи, но по приказу участвовавшего в давке князя их увели в деревню на допрос.


За это время остальная ударная толпа продвинулась вперед в попытках прогнать самарюков и выгнала их даже за пределы прилегающих к городку полей. За полями у врагов, оказывается, располагались укрепления и целый полевой лагерь, который крестьяне решили также взять с наскока, но при встрече с ДЗОТами и пулеметными точками немногие выжившие передумали и ретировались в деревню.


Тем временем, в самой деревне князь и трое больших, бородатых бомжей прибыли обратно в острог, где единственная свободная одиночная камера пополнилась четырьмя самарскими оккупантами-танкистами. Подойдя к решетке, князь подозвал к себе их, вероятно, командира (он имел две лычки, а остальные нисколько), обратившись к нему.


- Эй, вторженец дутый, чей есть и откуда будешь? Рассказывай все, иначе признанья выбьем из черного хода.


В подтверждение словам князя три бородача как бы невзначай разделись до трусов, а в трусы предварительно засунули шапки для создания видимости огромного выступа. Данная картина и перспектива попасть к ним на "особый допрос" быстро расколола противника.


- Я все расскажу! Нас направил генерал Сеппельвангер, нам ничего не объяснили, сказали, захватить район и все! Это была разведка боем! Я больше ничего не знаю!


- Захватить "район"? Да этот ваш Зильберман, или как его там, совершил ужасный харам! Он проявил неуважение к противнику, используя этот вонючий англо-американизм для обозначения моей вотчины! Мирного решения не будет.


В этот момент в тюрьму ворвался запыхавшийся разведчик, едва не упавший при торможении, и сразу криком обратился к князю.


- Кнезе! Наши разведали супротивника, у них там цельный лагерь за полями, взять не сумелось, их там тьма собралася!


- Понял тебя, боец. Свободен.


Разведчик так же быстро выбежал из помещения, как вбежал до этого, а князь снова обратился к заключенным.


- Эй, отчего утаили? Уж ли желаете пройти проверку черного ходу? Сколько вас там в лагере сидит, признавайтесь.


- В лагере две тысячи солдат, еще четыре тысячи в регионе, больше нам ничего не сказали и не показали, честно, ничего не сечем.


- Ладно, рыганы треклятые, поверю вам, но коли утаили чего, развеет ваши души Чернобог. Желаю неплохой отсидки.


Оставив полуголых бородачей в охрану камеры, феодал выбрался на улицу. Крестьяне уже вернулись в город и суетились, у людей резко возросла личная вооруженность, кто-то достал из запасов обрезы и винтовки, кто-то взял свой шанцевый инструмент, некоторые сменили обычную одежду нищуганов на гордую военную форму, возрастом 50-70 лет.


Князь Ведагон IX уже начинал понимать, что быть единоличным руководителем целой толпы без смежных звеньев, просто по цепочке власти "князь-все", не так уж и легко, потому остро встал вопрос набора нового генерального штаба уезда. Первым делом он мысленно переименовал его в "Чрезвычайный совет наступления и обороны южного крыла Тотемской Системы", чтобы служить в нем стало престижнее, чем в каком-то там галимом случайном совете.


Походя по улицам и повыбирав наиболее прилично выглядящих бомжей, одетых в полный комплект униформы или просто достаточно красивую (в рамках отбитого вкуса феодала) снарягу, ему удалось сформировать новое командное звено, назначив маршала, трех генералов и целых десять полковников. Все они получили под контроль суммарно армию численностью в тысячу двести рыл, а два полкана отправились гонцами в соседние деревни, чтобы привести еще людей.


Прошла трудовая мобилизация, поселение начали готовить к обороне. Под руководством новоявленного генерала Трударя раскапывались большие канавы, сеть могильных укреплений и соответствующие сакральной геометрии оборонительные линии. Возводились прочные укрепления из обитых глиной веток и бревен, организовывались будущие партизанские засады.


Все улицы были перекрыты баррикадами из хлама, эшелонированная круговая оборона прочно защищала острог и командирский туалет, уездный оркестр репетировал исполнение сонета "Круговая оборона" для моральной поддержки комбатантов. Кроме того, была расставлена сеть партизан, которая дотягивалась до самого вражеского лагеря и по цепи устно передавала разведданные в штаб.


Так как по мере прохождения информации, она искажалась в связи с ослышками, личными убеждениями передающих и многими другими факторами, вскоре в генштабе знали, что у самарюков вместо людей ходят терминаторы, но на самом деле они дутые и сделаны из резины, в воздухе завис труп известного героя прошлого и многое другое.


В лагерь был направлен партизан-смертник, который воспользовался канавой для скрытного передвижения и проник на территорию незамеченным. Канава использовалась вторженцами как сточная, потому никто рядом с ней не ходил и внутрь не заглядывал, не желая нюхать тухлые помои и дерьмо. Тотемскому же воину этот запах был знаком с рождения, потому он бесстрашно продвигался вперед, изредка выглядывая из канавы.


Таким образом он дополз до расположения командирского шатра, который был укреплен штатными бронелистами и защищен даже от артиллерийского попадания. Судя по доносившимся звукам, внутри велся некий разговор. Исходя из обращения "господин военачальник", тотьмич предположил, что глава корпуса вторжения как раз находится внутри.


Партизан осмотрел свое снаряжение - он имел наган с одним патроном. Этого вполне хватало для героического нападения, в ходе которого можно забрать вражеского генерала с собой на тот свет и стать великим в новой инкарнации за совершенные подвиги. Смертник ошибается только один раз.


Партизан приготовился и в нужный момент резко выпрыгнул из канавы, молниеносно преодолев небольшое расстояние между канавой и штабной палаткой. Прямо на входе он столкнулся с писарем, который нес внутрь бумаги, и пока тот не успел среагировать, огрел его ногой по кипе документов, да так, что она разлетелась в разные стороны, а одна очень тяжелая папка врезалась в челюсть вторженца и тот рухнул.


Пользуясь секундной задержкой, партизан пробежал по небольшому коридору внутрь палатки и ворвался на военсовет. Принимая мгновенные решения, он определил самого жирного генерала из троих присутствовавших как главного и, подбежав к тому (он сидел на соломенном брикете), произвел выстрел из нагана в широкое пузо.


- Тотьму не согнуть!!! За уезд и клику и все партизанство! За свое дело потеряю физическое тело! Кто с доблестью дружен тем повод не нужен! За царя, президента и...


Смертник не успел докричать очередную фразу в бессмысленно-отважной кричалке, когда тучный Сеппельвангер поднялся с соломы, никак не реагируя на пулевое ранение в упор, и прихлопнул партизана по голове. От удара очень тяжелой руки у него мгновенно треснули позвонки и он отправился в очередь на реинкарнацию, а его тело рухнуло под ноги генерала, скрывшись в тени его объемного пуза.


Генерал Андреаш Сеппельвангер весил 141 килограмм и очень этим гордился. На тотемских территориях его побаивались старые солдаты и военно-политические функционеры, поговаривали, что он разжирел, потому что проглотил в бою сакральную сущность, покровительствующую Каганату.


Он вальяжно расстегнул мундир, позволив пузу вывалиться вперед еще больше, и отряхнулся. Смятая пуля вывалилась из одной из многочисленных складок, между которыми она и застряла. Весь кинетический импульс выстрела был погашен одеждой и "гражданским бронежилетом".


- ...Господин военачальник, все в порядке? - осторожно спросил сорокалетний офицер, сидевший на стуле чуть дальше.


- Не совсем, мундир прострелил мне, бомж этакий. Придется завтра заказывать из метрополии поставку ниток и иголок. Почему у нас вообще в лагере бомжи? Часовые куда смотрят?


Сеппельвангер пнул бездыханное тело партизана и с некоторым трудом застегнул мундир вновь.


- Уберите труп из помещения, или это наш новый офицер? Пушку с остальным металлоломом увезите и затолкайте в молекулярный преобразователь. В заседании объявляю получасовой перерыв, потратьте его на выяснение причин, почему к нам на заседание без проблем врываются смертники. Все свободны.


Офицеры негромко ответили "есть", двое из них подбежали и забрали труп партизана, а вышеупомянутый сорокалетний полковник забрал изрядно проржавевший наган, который едва не разваливался от любого прикосновения.


Сеппельвангер снова сел на брикет сена. Этот предмет был его неизменным спутником в боевых походах с того дня, как его вес перестали выдерживать не только офисные стулья и деревянные кресла, но и промышленные скамейки. Какое-то время он возил с собой сделанный по заказу чугунный стул, но тот был крайне тяжел, а еще постоянно подвергался атакам воров с целью распилить оный на металл. Тогда генерал перешел на брикеты сена, которые были одновременно мягкие и достаточно крепкие.


Сегодня ему везло. Хотя он и понес потери в первой же стычке с тотьмичами, ему удалось выманить все городские войска и неплохо потрепать их, определив численность солдат и тактики текущих местных воевод. У Сеппельвангера было техническое и численное преимущество, а потому его разведка знала примерный расклад в уездном городке и без проникновения туда непосредственно самих разведчиков.


Планов долбиться в город у него не было. Он собирался отрезать несколько основных дорог, осадить поселение и обстреливать его до талого, благо, артиллерии и боеприпасов у него было предостаточно. Сохранность трофеев генерала тоже не заботила, потому что он бывал в Тотемском Каганате не впервые и знал, какие "трофеи" можно добыть в местных городках - использованная туалетная бумага и то представляла большую ценность.


Все шло по плану.


***


Десятилетняя Алиса, сбежавшая из разгромленного биороботами поселка "Лолячьи землянки 4962", уже почти две недели скиталась в лесу. Она ела все подряд, и, видимо, еще не отравилась насмерть только чудом. За все это время она не смогла найти в лесу никого из своих, а редкие случаи, когда она засекала вдали какое-то передвижение, оборачивались ее скорейшим побегом из этих мест во избежание потенциальной встречи с биороботами вновь.


Вторжение андроидов действительно стало для нее травмой. Все ее подруги, скорее всего, были убиты нападавшими, а она корила себя за трусость и побег. Ее сердце согревала только одна мысль - она точно видела, как командирше ее взвода, совершенно отбитой 14-летней мрази, вышибли мозги пистолетным выстрелом в упор. Эта рано открывшая в себе сексуальные инстинкты мстительная жертва насилия годами вымещала свои комплексы и сумасшедшие фантазии на подчиненных, а маленькую Алису особенно "любила" за всегда растрепанные белокурые волосы.


Комвзвода заставляла ее вылизывать ее ступни после вечернего марш-броска, душила ремнем до потери сознания, пробивала с ноги в промежность после произнесения идиотского военного неологизма "инкубатор к осмотру", плевала в лицо и размазывала слюну размашистыми движениями, и в конце концов заставляла ее пить свою и не только мочу.


Десятилетка была очень рада, что это создание закончило свою недолгую жизнь точечным разносом башки сразу после жесткого изнасилования. Она пыталась прикрыть себя, истерично приказывая Алисе идти на перехват биороботов, но своими криками лишь привлекла лишнее внимание на себя и дала подчиненной бежать. Только лишь эта смерть морально оправдывала ее бегство.


Сейчас она сидела в лесу у удачно разведенного ею костра и жарила надетое на палку бедро зарезанного ею зайца. Из вещей у нее с собой был нож на поясе, и на этом, собственно все. Этим ножом она делала примитивные копья, пилила тонкие ветки, убивала животных и многие другие действия, за счет которых все еще была жива.


Неожиданно ее внимание привлек хруст веток впереди. Она инстинктивно достала нож и медленно подняла голову, смотря в сторону, откуда исходил звук. Вдали от ее расположения, но уже к ней шагал низкорослый силуэт, явно не походивший на биоробота. Обрадовавшись вероятной встрече союзника, Алиса стала ждать.


Силуэт остановился в паре десятков метров от нее. Это была такая же низкая как и она девочка в военной форме, спрятавшая руки в карманы, а голову опустившая сильно вниз. Почти все ее лицо, кроме рта, было скрыто за чрезвычайно сильно натянутой болотного цвета кепкой с желтой пятиконечной звездой.


- Э-эй.. Я после битвы в поселке выжила, ты тоже? Присядь здесь, не бойся.


Гостья ничего не ответила и медленно подошла к костру, сев напротив Алисы. Она так же продолжила смотреть вниз и держать руки в карманах.


- Э-э, тебя как зовут? Я Алиса, четвертый взвод..


- Таня. Взвод охраны.


- Ух ты, с блокпоста? И ты выжила? Так круто! Я думала там всех перебили!


- Не выжила. Всех перебили. Это ты благодаря нам выжила.


Заявление новообретенной подруги несколько обеспокоило Алису, но она не хотела рационально размышлять об этом. Возможно это просто какая-то метафора или ее сослуживица шизофреничка, какая разница?


- А я уже в бою сбежала, меня на самоубийственный приказ послали, я испугалась и убежала. Стыдно немного, но у меня даже оружия кроме ножа не было.


- Ах, бывает. У меня тоже ничего тогда не было. Не могу тебя осудить.


Девочка поднялась и все так же с опущенной головой подошла к Алисе, сев прямо рядом с ней, а не напротив. В этот момент она наконец достала руки из карманов и приобняла ее одной рукой, прильнув губами к шее, и медленно опуская вторую руку к талии.


- Не беспокойся, я не сделаю ничего плохого, просто мне надо кое-что для себя~


Сексуальные флешбеки с участием комвзвода пробили десятилетку, и она резким движением оттолкнула от себя слишком сблизившуюся соратницу.


- П-прости, но не надо так близко, хорошо?...


Таня с блокпоста явно была недовольна ее действиями. Она набросилась на десятилетку и повалила ее на землю, придавив своим весом. Только сейчас Алиса смогла разглядеть засохшую кровь на уголках ее рта и на руках. Она попыталась схватить свой нож, но с ужасом осознала, что больше не имеет его за поясом.


- Хе, куда полезла? Твой резак больше пригодиться мне, ты ведь не отдаешь нож животным, которых убиваешь, правильно? Тогда почему я должна сохранять оружие у своего обеда? Послушай, я ничего не ела целую неделю, веди себя спокойно, и Сатана будет доволен тобой, хаха.


Алиса попыталась кричать и начала отбиваться, но чрезмерно сильная соперница сжала ее рот рукой без каких-либо проблем и придавила коленом в грудь, вызывая у той сильную боль. Размахивая руками, она попыталась ударить Таню по лицу, но только сбила ее японскую кепку.


У девочки вообще не было глаз, вместо них сияли пустые глазницы со смазанной и спекшейся кровью, и похожее отверстие во лбу. Это совсем ментально добило Алису, которая уже расценила свою противницу как демоническую сущность.


- Мх, вот так, да? Ты прямо как вторженцы. Они тоже стреляли в меня и сбили хорошую уставную кепку. Ты сука и предательница.


Таня нанесла резкий колющий удар в горло десятилетки. Та еще активнее забилась в конвульсиях, и хлестающая из сонной артерии кровь обливала все вокруг и даже долетала отдельными струйками до лица Тани. Следующий удар был точно таким же, и уже после него от большой кровопотери сознание Алисы начало угасать. Ее неудачные вопли с закрытым ртом превращались в бульканье кровавых пузырей в трахее, а движения становились все более слабыми.


Она умерла через двадцать две секунды после первого удара. Таня облизала окровавленный нож, заткнула его себе за пояс и принялась высасывать еще яркую и свежую артериальную кровь бывшей сослуживицы. Она вылакала чуть ли не всю из оставшейся жидкости, пополнив запасы энергии на долгое время вперед.


Она подобрала с земли кепку, которую забрала у доктора Таренского. Военная кепка, любого образца, была для нее не аксессуаром, а жизненной необходимостью для сокрытия увечий и просто принципом, и посягательства на этот элемент одежды были для нее худшим злом и оскорблением. Она опять натянула кепку на глаза и отрезала голову Алисы, а затем отрезала ее ягодицы и бедра, которые насадила на палку и принялась жарить на ее же костре.


Бросив обезображенный труп прямо на месте убийства, Таня перекусила ее самыми мясистыми частями и ушла дальше в лес, выполнять свои задачи.


ЧАСТЬ 3. ТАРНОГСКИЙ КОРПУС


Город Палка-Горела находился в осаде уже почти три недели. Все въезды были намертво перекрыты бригадами Сеппельвангера, город постоянно подвергался артиллерийским обстрелам, в том числе с применением зажигательных снарядов, которые вызывали неконтролируемые пожары по всей деревянной застройке.


В конце месяца закончились припасы, собранные за время голодного урожая. Ополченцы перешли на подножный корм, были съедены излишки кожаного обмундирования и весь скот, кроме штурмовых свиней. Одно время гарнизон спасали заросли сныти и борщевика в заброшенной части города, но потом туда ударили напалмом и вся трава сгорела.


На кладбище были съедены все конфеты, принесенные туда за последние десятилетия. В конце концов, крестьяне начали питаться останками павших, а также целенаправленно развели крыс в нескольких зданиях, чтобы ловить их и жрать. От гордых 1200 воинов к началу мая осталось несколько сотен голожопых бомжей, которые, однако, неплохо вооружились за счет изъятия оружия и снаряжения павших товарищей.


Партизаны иногда совершали вылазки и обстреливали самарские блокпосты, с помощью численного преимущества изгоняли малые группы противников, работало целых четыре сельских снайпера с винтовками Мосина, пару раз вражеские КПП подрывались смертниками. Но, кажется, враг не замечал этого урона, так и не ослабив напор и отвечая на каждый выстрел сотней своих.


Тотьмичи в разное время предприняли три попытки прорвать блокаду и выйти из города хоть в каком-то направлении, но всегда это приводило лишь к очередным крупным потерям. После третьего неудачного прорыва князь издал приказ о глухой круговой обороне и участил проигрывание одноименного сонета оркестром до 20 раз в день.


Надежда была лишь на союзные уезды, и в какой-то мере она оправдывалась.


Из Тарноги на юг двигался пятитысячный Тарногский корпус, оснащенный гужевым транспортом и небольшим количеством бронетехники. Он был почти в полном составе набран из лолей, хотя командные должности занимали резервисты, а так же существовали отдельные подразделения для пенсионеров-камикадзе, магических сущностей и взрослых бомжей.


Вместе с большим обозом, альтернативным железнодорожным путем двигался паровозный локомотив ЧЧЧ-40, приводимый в движение мускульной силой и уникальной счетверенной печью, которую можно было топить как дровами, так и углем.


В длинном командирском составе были все вагоны для автономного существования поезда. В одном из таких, где располагалось два старых промятых дивана, между которыми поставили стол, возлежал на диване генерал Продутый.


Продутому было 53 года, он являлся алкоголиком и немного полководцем. Придерживаясь ортодоксального пятиверия, он не брил седую бороду и вообще пренебрегал личной гигиеной, в очередной раз вместо помывки предпочтя пить дерьмовый самогон из тухлого авиационного топлива.


Продутый напевал мелодию тотемской военной песни "Битва при Хабаровске", народный мотив, посвященный героизации разбойного нападения ОПГ в Хабаровске на детский сад. Мелодия напоминала неудачную смесь довоенной блатной песни с западными военными маршами.


Хотя генерал и являлся алкашом, духовно он всегда оставался великим асом, потому, даже валяясь на диване, не снимал мундир и бряцал непонятного происхождения медалями, которые он то ли украл, то ли получил за просто так на конкурсе наград.


Двери вагона открылись, и из соседнего отсека в данный вошел Олег Свалоконь. Он тоже был немолод и страдал от ожирения и облысения, за что люди примерно его возраста называли его странным иностранным словом "skuf". На нем была одета розовая майка-алкоголичка и очень короткая идентичного цвета юбка, из под которой свисали рваные семейные трусы. На спине Свалоконь носил детский портфельчик с рисунком солнышка и оккультной символикой, в котором хранил розовый блокнот и волшебную палочку.


Свалоконь считал себя героем исекай-аниме, и был уверен, что в прошлой жизни являлся доброй девочкой-волшебницей, которую убил мастер демонов Люцифер Евстигнеевич, сбив ее на огромной фуре посреди шоссе в великой столице магии. В новом мире он стал тучным мужиком, но не потерял самосознание и не хотел одеваться как мужик, сохранив линию поведения и цели из прошлого мира.


- О, Свалоконь, здарова. Че, как продвигается жизненный путь? Все идет по плану?


- Продутый, ты что ли? Ну привет. Да конечно все по плану, начальник у нас мудрец, не стал мне палки в колеса учинять, как некоторые другие делали. По первому объяснению понял, что я девочка-попаданка, а не хрень какая-то. Вот, вступил в должность, ща на ритуальное омовение отправлюсь. Слухай, можешь мою снарягу посторожить пока?


- Да не вопрос вообще, для соратников ниче не жалко. Приземли обмундирование на тот диван, точно никто не утянет, слово офицера, ик.


- Да пребудут с тобой демиурги, славный воин!


Свалоконь с трудом стащил с себя явно не подходившую по размеру даже в растянутом виде детскую одежду вместе с трусами и кинул ее на второй диван вместе с рюкзачком, после чего поклонился перед Продутым и в полностью обнаженном виде, надев лишь стершиеся тапки, отправился через весь состав в баню.


Проходя через жилые вагоны, голый толстяк здоровался с солдатами и офицерами, его радушно встречали в каждом новом вагоне, пожелав побед и успехов на несколько реинкарнаций вперед. Наконец, он прошел через третью жральню и попал в лолячий отсек, где своим видом навел шороху, но без сопротивления прорвался в местную баню, работавшую за счет дров из котельной.


Встав в горделивую позу героя, он окинул взглядом эрзац-баню. Она представляла из себя помещение со скамейкой при стене, тянувшейся через всю комнату от входа до входа, а так же с наличием печки. Кроме этого, на него удивленно и испуганно смотрели три обнаженные лоли, одна из которых вскоре подала голос.


- Дяденька, вы отсек перепутали, офицерская баня в другом вагоне, это для девочек...


Свалоконь посмотрел на нее с крайней степенью неодобрения. Кажется, он только что превратился из доброй махо-седзе в безумную ведьму, стремящуюся уничтожить весь мир.


- То есть ты усомнилась в моей самоидентификации? Да когда еще даже твоя бабка в проекте не была, я защищала Королевство Звездной Пустоты от нашествий космических бандитов-террористов-тиранистов! Меня убили враги в моем мире и я скитаюсь в этом мире в чужом теле, а ты даже не можешь обратиться ко мне согласно моей личности?! Ты маленькое говно, а я героиня времен! Пошла отсюда нахер к злоебучим демонам Тартара!


Свалоконь дал ей подзатыльника и выкинул лолю из бани прямо в коридор, после чего та поспешно скрылась. Он занял ее место, сев на скамью словно на трон и победоносно широко расставил ноги, демонстрируя свой мясной жезл к ужасу оставшихся лолей.


Изъяв из ящика березовый веник и подбросив дров в топку, Свалоконь смыл налипшую на него за последние две недели грязь и оставил после себя порядок, педантично вернув веник на место и отправив одну из лолей пополнять запасы дров, путем получения их в локомотиве.


Выйдя из бани, Свалоконь быстрым шагом пошел за своей снарягой в вагон-лежак, чтобы по пути успеть обсохнуть. Войдя в данный вагон, Олег узрел страшную картину - генерал Продутый валялся на полу возле дивана, вокруг него растекалась лужа, а пустая бутылка самогона валялась опрокинутой на столе. Лужа была не крови, а мочи, а вот снаряги Свалоконя на указанном месте не было.


Знатно охуев от такого исхода событий, он быстро подбежал к Продутому и поднял его на диван. Генерал что-то невнятно промычал и даже не проснулся, продолжая ссать в штаны во сне. Свалоконь нанес тому несколько пощечин и генерал наконец открыл глаза, удивленно осматриваясь по сторонам.


- Аа? Пора ли в атаку, та-рищ фельдгенерал? Зааа Родину!


- Дебил, у нас ЧП! Мою магическую снарягу кто-то спиздил!


Продутый, кажется, мгновенно протрезвел и вскочил с дивана. Он осмотрелся и заметил, что снаряжение действительно пропало, и что дверь в следующий вагон открыта нараспашку. Подбежав ко второму дивану, он еще раз осмотрел все и даже заглянул под стол, чтобы удостовериться, что снаряжение действительно исчезло.


- Это коллапс! А я ведь давал слово офицера, что ее не спиздят! Я должен срочно сделать харакири, чтобы восстановить поруганную честь!


Продутый схватил бутылку самогона и разбил ее об стол, сделав розочку, после чего сел на колени в нужную позу и нацелился осколком бутылки себе в живот, но резко прервался и снова вскочил.


- Я забыл сочинить предсмертное хокку! Какой там размер, семь-семь-пять?


- Пять-семь-пять. Так, я освобождаю тебя от необходимости восстанавливать честь, стирая твой позор силой магии в хрониках Акаши, а теперь пошли искать снарягу вместо этого.


- Долгих лет тебе, великая магическая сущность, ты спасла меня от гибели! Я обязательно помогу тебе найти снарягу!


Продутый взял розочку уже в качестве оружия против врага, а не самого себя, и рванул в переднюю часть поезда (Свалоконь ходил мыться в заднюю). Толстый махо-седзе-человек проследовал за ним, и вскоре они объявились в вагоне-столовке, где заседал генерал Толкант и обедал супом из объедков.


- Генерал Толкант! Докладывает генерал Продутый, у нашего магического создания спиздили снаряжение!


Толкант от неожиданности выплюнул всратый имбирный корень, который не мог прожевать уже пять минут, обратно в тарелку.


- Как спиздили? Это свои или враг проник на борт? Очень надеюсь, что это противники, потому что лучше профукать диверсию, чем обнаружить в своих рядах предателя!


- Мы пока что не знаем, я взялся охранять снарягу, магическая девочка ушла в баню и я случайно попал под чары демиурга Морфея, и потерял сознание, а потом меня будят, и снарягу уже спиздили!


- Магическая девочка, каково твое мнение?


- Я только что поняла, кто это мог быть. Понимаете ли, в бане какая-то чудовищно наглая малолетка назвала меня дядей, и я выгнал ее в коридор, возможно, она отомстила мне из-за своего малодушия и предательского нутра. Я сразу почувствовала, что у нее какая-то плохая аура!


Толкант встал из-за стола и вытащил из кобуры старый Walter, имевший какой-то нескладный и даже пластиковый вид, с оранжевым колпачком на дуле, и громогласно заявил:


- Нужно срочно выяснить, кто это был! Носителям темной ауры и предательского гена нет места в Тарногском корпусе! В каком отсеке произошел инцидент в бане?


- У шестого взвода.


- Продутый, подними участкового рыцаря и проведи шмон в шестом взводе. Магичка, идешь со мной на поиски предателей в скрытых местах первой половины состава.


Вскинув пистолет, Толкант вместе с голым Свалоконем направился вперед и начал обыскивать все на своем пути. Они осмотрели котлы в столовке на предмет наличия предателей, искали в холодильнике, под ведром со шваброй, затем проверили мужской и женский толчок, открыв даже занятые кабинки.


Ничего не попадалось им на пути, хотя они уже добрались до локомотива. Они уже собирались уходить, но Толкант решился зайти в помещение, до отвала заваленное углем (такой "рациональный" способ хранения придумали для экономии места), и обнаружил на куче сидящую в углу голую лолю. Он сразу же навел на нее пистолет.


- Сиди здесь! Эй, магичка, это не та самая?


Свалоконь подбежал и с трудом вскарабкался на горку, чтобы посмотреть на захваченную жертву. И действительно, в ней он опознал именно ту самую лолю, которую выгнал из бани.


- Это она! Блядское существо проклятой стороны мира! Это именно она!


Вместе с Толкантом они вытащили лолю из укрытия. Она не сопротивлялась и вела себя спокойно, и таким образом уже три человека, двое из которых были полностью голыми, отправились обратно в вагон-лежак. В нем они пересеклись с генералом Продутым и участковым рыцарем, который носил частичные латы и нес в руках пресловутую розовую снарягу магического существа Свалоконя.


Еще на подходе Продутый начал свой доклад:


- Провели с рыцарем шмон, обнаружили магическую снарягу, она валялась под седьмой кроватью, которая принадлежит рядовой Законченной, десятилетке. Это она? - уточнил он, указывая на арестованную голую лоль.


- Д-да.. Это я.. - тихо отозвалась лоля.


- Ебаное нечто происходит в нашем подразделении! Сегодня воруют у своих снарягу, завтра начнут продавать соратников в плен! Я распоряжаюсь провести срочный военный трибунал прямо здесь. - заявил Толкант.


- Эй ты, зачем спиздила у магической сущности снаряжение? Ты хоть понимаешь, какое это великое преступление против обороноспособности? А если бы на нас напали вражеские колдуны? К тому же, я давал слово офицера защищать снарягу, если бы магическая сущность не стерла мой позор, я бы был вынужден убить себя из-за тебя, ты просто ебаная диверсия! - Продутый знатно разошелся, отчитывая лолю.


- Я-я просто... Он.. То есть, она выгнала меня из бани, форму не вернул, я нашла чье-то, подумала ничейное, забрала, а оно растянутое, мне не подходит, и я убежала греться в локомотив...


- И что, он тебя за дело выгнал, так-то! Могла бы и так походить, сущность же ходит голая по всему поезду и не скрывается! Толкант, какое решение выносим?


- Да тут и думать нечего, за воровство у своих и слабый дух изгнание из полка. И расстрел. Нет, сначала расстрел, а потом изгнание. Где мы сейчас?


Вмешался Свалоконь.


- Ну, судя по окрестностям, верст полсотни до места высадки.


- Сойдет. Откройте дверь, приговор приведем в исполнение на месте.


Продутый распахнул дверь поезда. Скорость была не очень большой, но пейзажи сменялись довольно быстро, сейчас состав ехал на мосту над озером Говнозеро, в котором раньше располагалась уездная флотилия, но позже ее сожгли в междоусобной битве и с тех пор там ничего нет.


- За слабость духа, предательство товарищей, путанье половой принадлежности соратников, воровство у своих, отсутствие превозмогания воли, слабость силы мощи, сильную слабость, слабую силу и несоответствие отважности, навсегда исключить рядовую Законченную из состава Тарногского корпуса и расстрелять!


Толкант подвел лолю к двери и выстрелил ей в затылок в упор. Она немного качнулась, но выстрел из игрушечного пистолета не принес ей никаких ранений, кроме небольшого синяка. После этого генерал смачно пнул ее под зад, выкинув ее так, что она улетела в озеро, и закрыл дверь.


- Дамы и господа, больше нету обрыганных противников в нашей армии! Победа будет за нами.


И Свалоконь, и Продутый, и даже участковый рыцарь зааплодировали ему. После минуты славы для генерала Толканта, рыцарь передал Свалоконю снаряжение, включая пресловутый портфельчик, и тот наконец смог одеться вновь.


- Готов к исполнению непосредственных обязанностей. Победа будет за нами! - заявил он, вынув из портфеля волшебную палочку и взмахнув ею в воздухе.


Все разошлись по своим делам. Толкант решил доесть объедки, Продутый пошел искать спирт чтобы отметить успех, участковый рыцарь отправился на дежурство, а Свалоконь решил попрактиковаться в придумывании магических историй с сексуальным подтекстом, и уединился в туалете.


Движение продолжалось.


***


Тарногский корпус давно высадился и выстроился в атакующие порядки. Солнце уже садилось, и на длинных полях стояли сотни и тысячи лолей, партизан, бомжей, офицеров и генералов, стояли десятки единиц бронетехники, немногочисленная артиллерия. Вдалеке виднелись очертания городских стен Палки-Горела, ударный корпус был готов.


Генералы в последний раз обошли боевые порядки. Смертники держали наготове детонаторы, лоли сжимали в ручках деревянные кинжалы и пистолеты, бомжи взяли вилы на манер копья, некоторые размахивали шашками и саблями, в строю стоял самурай с катаной. Бронетехника не была заведена, но экипаж уже сидел по позициям, из смотровых щелей выглядывали дула пистолетов и мушкетов, в пушки были заряжены фугасы.


У генералов состоялся следующий диалог:


- Ну че, все готово, пора выступать.


- Может, разведчиков отправим? Узнаем побольше о противнике.


- Да зачем? Мы сильнее. Во первых, мы отважнее, а во вторых, нас визуально больше. Они испугаются и разбегутся, а если нет, мы задавим их своей непоколебимой силой воли.


- А как они поймут, что мы отважнее? Сейчас солнце сядет и нас будет плохо видно.


- Мы пойдем вместе с войсками, это будет очень отважно. Когда командир идет вместе со своими солдатами, он распространяет ауру отваги и поднимает боевой дух в радиусе пары сотен метров. Об этом говорили в видеотрактате "Тотал вар сегун два обучение".


- Ну, так тому и быть. Помните, нам нужно прорвать осаду и разблокировать Палку-Горела. Дальше хоть трава не расти, мы либо поддержим городской гарнизон, либо выведем героев и сделаем их великим мифом, ибо они отважны.


Самый ряженый из генералов кивнул и отошел от остальных, встав впереди всех войск. Он достал из ножен двуручный меч, и, махая им с помощью одной руки, поднял вверх, прокричав:


- Гойда, братья, гойда!!!


Ответной "гойдой" разразился весь строй. Лоли, бомжи и крестьяне пошли вперед, быстрее всех шли смертники, завелась бронетехника. Генералы пошли вместе со своими людьми, то и дело раздавались лозунги, которые подхватывали другие солдаты. Толпа шла без страха и сомнения, началось великое наступление, и все были готовы умереть.


Преодолев больше половины пути, ополченцы уже видели окопы врага, его огневые точки и солдат, смотрящих из укреплений через прицельные планки прямо на них. Оставалось не более пятиста метров, когда толпа вновь разразилась громкими лозунгами, перешедшими в затяжной боевой вопль, и все до единого сорвались на бег.


Началась стрельба. Самарские пулеметы беспорядочно палили по толпе, падали смертники и лоли, другие перепрыгивали через трупы или пригибались и не получали пулю, камикадзе развили совсем уж нечеловеческую скорость и серией прыжков добрались до укреплений. Прозвучали первые взрывы, и ДЗОТы первой линии сложились, утихомирив пулеметчиков навсегда.


Скорость набрала бронетехника. В этот момент корпус начали обстреливать из артиллерии, и взрывы раскидывали сразу нескольких бомжей, но они не стремились разойтись, а лишь наоборот, концентрировались в единый ударный кулак. Каких-то лолей случайно затоптали более взрослые товарищи, каких-то, наоборот, подняли над собой и пронесли вперед.


Крестьяне забросились в окопы первой линии и вступили в ближний бой с противником. Протыкая длинными вилами врага, они не давали ему шанса использовать штыки. Другие представители толпы перепрыгивали линию и собирали из себя что-то на подобии наконечника копья, узким сбродом прорываясь в определенную точку и рассыпаясь по окопам, проходя по сторонам и далее.


Точечный выстрел из РПГ разнес одну из бронемашин корпуса. Башня отлетела высоко вверх, а три сгоревших трупа остались валяться внутри развороченного корпуса на виду у всех. Кто-то из самарцев бросил в "наконечник копья" гранату и разбросал сразу не менее десятка противников. Короткими очередями отстреливались автоматчики, отправляя противников на реинкарнацию.


Артиллерия с большим разбросом какое-то время отрабатывала по позициям союзников, но вскоре почему-то перестала. Генерал Толкант ободрял бомжей и вел их вперед, бросившись вместе с ними на штурм амбразуры. Толкант стрелял из игрушечного пистолета, пока не кончились патроны, и насчитал для себя аж восемь убитых самарюков, после чего выхватил заточку и кинулся в рукопашную с отступавшим автоматчиком.


Несколько выстрелов вслепую от убегающего противника пробили тело генерала. Он едва смог устоять и, собрав весь дух, в последний раз взмахнул заточкой и призвал крестьян захватить еще одну амбразуру, после чего упал на спину и оставил бренный мир.


Олег Свалоконь носился по второму эшелону в своей розовой форме и стрелял из волшебной палочки заклинаниями с длинными названиями. Так он взорвал несколько огневых точек, поджег двух солдат, заморозил троих, высосал жизненную силу из пятерых и защитил себя, поставив астральный щит, который поглотил выпущенную в него очередь.


Генерал Продутый был вусмерть пьян и не имел знакомства со страхом, потому он бежал в первых рядах. Своей розочкой из разбитой бутылки он забивал врагов насмерть, протыкал их животы и выбивал глаза.


С трудом и большими потерями Тарногский корпус прорвал вражеские укрепления и бомжи посыпались во внутреннее кольцо. Они могли бы попробовать атаковать другие узлы обороны, но понимая, что людей на это уже не хватит, Продутый приказал прорываться в Палка-Горела.


Толпа бомжей, презрев вероятную смерть, побежала в город, выкрикивая тотемские лозунги и кричалки. На пути их обстреливали самарские части, но распространяющиеся по окопам как наводнение крестьяне отвлекли их внимание на себя, ценой своей жизни дав толпе прорваться к городским воротам. В этот момент самарцы начали очередной массированный обстрел города Палка-Горела, но было уже поздно.


Городские ворота из обитых сталью досок распахнулись, и толпы изможденных бомжей повалили навстречу освободителям. Не успев побрататься на выходе, они попали под обстрел и устремились на выход из окружения. Среди них бежал сам князь Ведагон IX и остатки выжившего штаба. Теперь они вместе с легендарными тремястами выжившими крестьянами стали героями.


На другой стороне села самарская штурмовая группа уже пробила ворота и входила в город, отказавшись от осадной тактики в пользу нанесения максимального ущерба противнику. Их встретило всего пятьдесят человек и генерал Трударь во главе этого отряда. Несмотря на укрепленные позиции и хорошее знание местности, довольно быстро они были перебиты и рассеяны по деревне.


Генерал Трударь, вооружившись мосинкой и спрятавшись на чердаке избы, из глубин чердака отстрелил одного из самарюков прямо в голову. Его заметили и начали стрелять по чердаку, но генерал перекатился и вторым выстрелом снял вражеского штурмовика. Тогда к нему на чердак забросили гранату, но Трударь спрыгнул вниз и оказался в самой избе до взрыва.


Противник вынес дверь ногой и ворвался в сени. Трударь выстрелил в него из винтовки, но пуля застряла в бронежилете, и генерал едва успел заскочить в комнату чтобы не получить целой автоматной очередью в лицо. Он быстро забрался в печь и когда супротивник зашел внутрь, выстрелил тому в бедро, отчего враг упал.


Но даже лежа на полу он успел зарядить длинную очередь в узкое пространство в печи, убив Трударя. Покидая этот мир, генерал-фортификатор ни о чем не жалел, ведь он отстрелял все свои патроны до последнего.


Самарские штурмовики вскоре без особых потерь зачистили большую часть остатков отряда Трударя, перебили бомжей по одному и изгнали совсем уж малую их часть в разрушенный центр города, в острог, куда хотели проникнуть, но получили приказ на отход. Вместе с этим они так же пленили троих лолей из гарнизона.


Самарский генерал Слупан долго мялся перед входом в штабную палатку с докладом на КПК, но все таки решился. Внутри не было никого, кроме самого Сеппельвангера, смотревшего что-то в своем КПК.


- Кхм, господин военачальник, разрешите доложить?


Сеппельвангер, не отрываясь от КПК, ответил:


- Не надо, я уже все прочитал. Результатами я удовлетворен.


- Но мы понесли некоторые потери, когда тотьмичи прорвали нашу осаду, и так же мы потеряли одну из штурмовых групп в городе.


- Не важно. За всю операцию мы потеряли чуть больше пяти сотен убитыми, в то время как тотьмичи бросили целый уездный центр и просрали убитыми больше трех тысяч, включая неудачные попытки деблокирования, и информация еще обновляется. Это успех. И то, что некоторые из них ушли, тоже успех, хоть и незапланированный.


- Почему? Что хорошего в этом?


- Понимаешь, Слупан, тотьмичи очень любят все про героев. Для них история про то, как двести бомжей сидели в руинах под обстрелами три недели и их "спасла кавалерия" станет примером для подражания. Они выкинут из этой истории и три тысячи убитых, и брошенный город. Они сотрут имена погибших феодалов, которые слегли в попытках прорвать кольцо. Останется только красивый миф, которому они будут следовать. И останусь я, который будет позволять им идти точь в точь по лекалам этого мифа раз за разом. И при этом они будут думать, что побеждают.


- Господин военачальник, я... восхищен вашим ходом мыслей. Более того, мы выполнили ваш специальный приказ. У нас три девочки...


- Давай сюда младшую, оператора нашли?


- Да, нашли. Эй, заходи! И заводите!


В штабную палатку вскоре вошел относительно приличного, хоть и небритого вида человек с большой камерой на штативе. Он был одет в черную униформу, похожую на ту, которую носили довоенные охранники по всей России. Вслед за ним двое солдат ввели лолю в наручниках, с которой предварительно сняли все снаряжение и оставили ее по прежнему в верхней одежде, но заметно облегченной. Один из бойцов безучастно снял с нее наручники и вместе с напарником удалился, не задавая никаких вопросов.


Слупан благородно встал в проходе, загородив путь на случай попытки побега со стороны лоли. Вскоре все трое удалились вглубь палатки, к укрепленной личной шконке Сеппельвангера, потому и Слупан переместился в тамошний проход. Тучный воевода подписал какие-то бумаги у "охранника"


- Как и договаривались, тысяча долларов за час.


- Нормально. Слушай, из какой ты клики-то вообще? Где это такие доходы делают?


- Ямальский доминион. Когда нет почвы для сельхоза, нет ресурсов для промышленности и нет людей для рейдов, рождается принципиально новая система.


- Доминион? Ямал же под Тотьмой ходит. Разве ты не должен сейчас бряцать винтовкой и стрелять по мне?


- Во первых, деньги не пахнут. Во вторых, не должен, ставка кагана не призывала Ямал в эту войну, по крайней мере на данный момент. У нас нейтралитет со всеми. Ладно, давай уже начинать?


Ямальский оператор установил свой штатив в углу комнаты, сам встав за него.


Генерал весом 141 кг довольно бодро разделся и отдал свою снарягу под защиту Слупану, который, в отличии от тотемских генералов, положил ее в личный ящик Сеппельвангера, дабы никто случайно ее не утащил, и вернулся к наблюдению. Такую же операцию ему пришлось сотворить с униформой пленной лоли, но ее он класть в генеральский чемодан побоялся и оставил на брикете сена.


Полководец с трудом обнаружил член под жиром и с некоторым усилием руки смог привести его в боевую готовность, осматривая свою жертву. Он так же попытался втянуть живот, чтобы сделать его визуально больше, но это, кажется, вовсе не помогло. Тогда он взял лолю за голову и опустил ее на колени, засунув свой стручок ей за щеку.


Поебав ее таким образом минут десять, он уже вспотел и запыхался от постоянный движений тазом. Полтора центнера генеральского жира издавали не самый приятный запах, что так же усугублялось отсутствием у оного привычки брить хоть какие-то части тела кроме непосредственно бороды, хотя больше всего от этого сейчас пострадала лоли.


Высунув свой уже более-менее затвердевший обслюнявленный елдак из лоли, он позволил ей сплюнуть попавшие в рот волосы и неуклюжим движением уложил ее на свою огромную кровать, забираясь сверху. Кровать была специально укреплена и выдерживала до 400 кг.


Удерживая лолю, он вошел в нее даже не предупредив об этом. Та взвизгнула и инстинктивно попыталась вырваться, но генерал тяжелыми руками удержал ее и прижал к кровати. Приходуя ее в разных позах, Сеппельвангер был вынужден часто прерываться и отдыхать, чтобы не закончить свою жизнь во время секса от перенапряжения.


Наконец, добив положенный час, он, положив лолю под себя, финально "разогнался" и впрыснул семя в ее нутро, издав приглушенный стон. После этого обессиленный генерал, весь в поту, окончательно рухнул на нее и придавил собой лолю на пару минут, прежде чем решил все же скатиться с нее в сторону и отпустить едва не задавленную девочку.


- Час и шесть минут получилось. Вот твой гонорар, спасибо за сотрудничество, мне уже пора. - сказал ямальский оператор, забрав свою камеру и кинув на стол перед брикетом сена тысячу вечнозеленых денег.


Сеппельвангер и лоля получили свою снарягу назад. Первый вернулся к непосредственным обязанностям, а вторую же отправили в лагерь военнопленных в "родные" территории Самарской клики.


ЧАСТЬ 4. КОГДА КЛИКА ЗОВЁТ.


Изгнанница Тарногского корпуса с нелепой фамилией Законченная сидела у сосны в лесу, неподалеку от берега озера, куда ее вчера сбросили прямо с поезда. За все сутки она не предприняла никаких действий, после того как выплыла из озера и села в этом месте.


Она даже не стала искать одежду или источник пищи, так и просидев все это время голой, прижав колени к плоской груди и обхватив их руками. Не реагировала она и на звуки других проезжающих поездов тотемской армии, и заброшенную деревню в паре верст от берега тоже игнорировала.


Точно так же теперь она не обращала внимания на медленно приближающийся силуэт девочки с опущенной головой. Она шла, спрятав руки в карманы и скрыв почти все лицо армейской кепкой. Подойдя к обнаженной лольке, она встала перед ней и долго ничего не говорила, простояв так около пяти минут.


В конце концов, она все таки решила сесть рядом с ней в такую же позу.


- Что, говорить со мной не хочешь? И почему? Тебе мои глаза не нравятся? Хотя, ты их ведь даже не видела. А ты всегда такая? Э-эй.


Не поднимая головы и даже не повернувшись, девочка в кепке толкнула свою новую знакомую в плечо. Но она все равно не отреагировала, продолжая безучастно смотреть в землю. Казалось, она смотрит не себе под ноги, а гораздо более глубоко, на какие-то непонятные смертному человеку слои мироздания.


- Ты как флаффи, попавшая в "хочу-сдохнуть цикл". Они тоже сидят и ничего не делают, пока не сдохнут, я в Тотьме комиксы такие читала. Или, может, ты уже сдохла? Тогда у нас много общего. Я думаю, ты не будешь против, если я использую твое тело для своих нужд? Тебе оно все равно уже не интересно, а я несколько недель ничего не ела. Ты спокойная и хорошая. Обещаю, когда я сдохну окончательно, то в нижнем мире не буду нагружать твою душу лишними страданиями. Ты мне понравилась. Прощай.


Выхватив из за пояса большой окровавленный нож, когда-то принадлежавшей Алисе из третьего взвода, она схватила жертву за волосы, подняв ее голову и нанесла сильнейший колющий удар в горло. Пробив ее шею насквозь, в том числе разорвав позвонки, Таня вытащила оружие и бросила его на землю, сразу присосавшись к разорванной артерии Законченной.


Даже на грани смерти та никак не реагировала и не противилась. Таня вылакала огромное количество свежей крови, немного забрызгав свою униформу и лицо, но это для нее значения не имело, поскольку она никогда не смывала кровь.


Встав рядом, она окончательно отсекла голову трупа и вспорола ей живот. Вытащив руками кишки из тела, она резанула выше и резким рывком вырвала легкие, которые вытащила из под ребер в брюшную полость и начала грызть заострившимися со временем зубами. Видимо, вкус ей не очень понравилось, потому вскоре она бросила тело и снова натянула свою кепку на все лицо, засунула руки в карманы и медленно ушла вглубь лесной чащи.


***


Город Тотьма, столица Каганата, был оживленным в положительном смысле слова местом. С момента установления каганского правления этот полумертвый город стал обрастать несанкционированной агломерацией из самостроев, которая сделала Тотьму чем-то вроде огромной деревни.


Старик с седой бородой, одетый в увешанную наградами советскую ХБ форму, он же бессменный глава этого государства, известный как каган Трюфель, стоял на балконе последнего этажа величественной пятиэтажной больницы, построенной почти сто лет назад, но которая до сих пор оставалась высочайшим зданием в городе. Отсюда открывался вид на "старую" Тотьму - несколько больничных корпусов, целых четыре морга и большой ряд деревянных построек частного сектора.


Последние дни Трюфель, на редкость, не занимался всякой хренью, делегировав 98% полномочий феодалам и наместникам, а решал очень насущный военный вопрос. Конфликт с самарскими варлордами был крайне неожиданным и слишком затянувшимся для обычного рейда, потому Тотьма должна была дать серьезный ответ.


Трюфель только сейчас узнал полную картину расклада на фронте. Исходя из судьбы гарнизона Палка-Горела, лолячьего поселка и Тарногского корпуса, выгнать противника с территории привлечением случайных феодальных бомжей не удалось. Значит, требовалось забрасывать эту дыру в обороне большим количеством бойцов, и не только иррегулярными добровольцами из прилегающих уездов, а силой всей военной машины Каганата.


У кагана было много козырей в рукавах, он верил, что регрессионистское государство не падет никогда. Потому продолжая размениваться смертями со вражескими полководцами, Трюфель не панически бросал в битву всех подряд, а избирал наиболее подходящие сейчас варианты. Солдат и генералов у страны много. Тотемские условия прощают множество ошибок, иначе бы Каганат давно не существовал.


На балкон к кагану вышел Шандор Самдинис. На вид он был несколько младше кагана, но скорее всего за счет того, что не носил бороду. Кроме этого у него был большой шрам через глаз, который не получалось полностью скрыть даже за солнцезащитными очками. На нем была черная фуражка, контрастировавшая с русыми волосами и такого же цвета генеральская форма с красными вставками, например, на манжетах рукавов и на лампасах брюк.


Он был похож одновременно на стереотипного нациста-эсэсовца и на южноамериканского диктатора. Скорее всего, это именно то, к чему он стремился. Каган сразу обратился к нему.


- Ну здравствуй. Давно мы не пересекались, рад, что живой. Решил все таки откликнутся на призыв?


- Ну, типа того. Мне не сложно, даже наоборот. Дело годное, желающих много, у меня нет причин не быть среди них первым. Да и долг надо отплатить.


- Похвально, что не забываешь. Каганату твоя поддержка сейчас будет очень кстати. Ты сам понимаешь, я не могу призвать Ямал в войну просто так, это бесполезно и принесет больше вреда самому Ямалу, чем пользы Тотьме. Поэтому и достаю ценных специалистов по одному.


- Да понимаю, Ямал разобьют, если до него кто-то доберется. А мне спасать Тотьму не хлопотно, да и все равно ты Рассению никогда не объединишь, хах, о чем мне беспокоиться?


- Цыц, цепень ты бычий, не зарекайся. Тебе видеть грядущее не дано, потому не попирай Всемогущих всуе. Объединю я, не объединю, это зависит от мужества и благосклонности богов. Чего ж сам на Ямале скис, а не пошел родину объединять?


Самдинис ненадолго замолчал и тоскливо посмотрел вдаль.


- Я пытался, ты знаешь. Когда-то у меня была родина, но теперь она умерла. Я ничего не мог сделать.


Каган призадумался над сказанным. Действительно, было глупо обвинять Самдиниса в бездействии и непатриотизме, он делал все, что мог, пока его страна была жива. И на Ямал он попал вовсе не из желания откисать вдали от линии огня, а скрываясь от преследования со стороны дагестанских наемников воронежского генерала. У Трюфеля не было ни одной рациональной причины укрывать у себя неприкаянного гуроблока, который возомнил себя великим и встрял в конфликт со всеми.


Но каган пожертвовал дипломатической репутацией и выгодным сотрудничеством с рядом государственных образований, чтобы скрыть на далеких территориях этого человека, чьи достижения, в сущности, ограничивались лженаучной теорией о происхождении древнерусского языка от современного западноукраинского диалекта, а так же попаданием в международный розыск за торговлю детьми.


Теперь у Самдиниса появилась возможность, отвечая на клич кагана, хоть как-то оправдать свое спасение. К тому же, у него были личные счеты к некоторым самарским генералам, которые поддержали организованную против него дипломатическую травлю и поддержали дербентское ЧВК Аман, после нападения которых он и получил этот шрам через глаз.


Шандор Самдинис не отличался высокими моральными и командирскими качествами, но все еще оставался хорошим по меркам Тотьмы военачальником. В его подразделениях можно было не беспокоиться за дисциплину, хотя по какой-то причине он отдавал предпочтение набору лолей в ущерб остальным категориям военнообязанного населения.


- Слушай, Трюфель, вот что. Как называется эта твоя директива, которая типа призывает всех идти в армию?


- Да я не помню. Таких много. Ну, есть очень красивая номер 8888, народу понравится.


- Объяви эту директиву. Я найду для себя контингент, не проблема, здесь много подходящих вариантов.


Попрощавшись с каганом, его ямальский соратник покинул балкон и отправился в один из тотемских военкоматов, реализовывать пока известные только ему планы. Сам каган еще некоторое время постоял на балконе, в тысячный раз рассматривая морги и избушки, после чего тоже ушел.


Каган направился в один из районов послевоенной Тотьмы известный как "Великосбродье", там регулярно проводился т.н. Великий Сброд - политическое мероприятие, частично исполнявшее функции парламента. Решения Великого Сброда без разрешения кагана силы не имели, и уже после первых сходов вся реальная оппозиция кагану покинула этот системный орган, освободив место для многочисленных желающих поговорить на важном мероприятии.


Так Великий Сброд переродился в низкокачественное ток-шоу пары сотен высокопоставленных идиотов, которые иногда собирались лишь для того, чтобы несколько часов с умным видом обсуждать вопрос прочности санфаянса в позапрошлом тысячелетии или едва не подраться, решая, является ли Каганат наследником Гипербореи или все таки Великой Тартарии.


В Великосбродье располагались и все остальные органы власти, включая те, которые что-то делают. Например, там располагался центральный военкомат, золотой запас (по слухам, закопанный в виде клада), сеть землянок высшего руководства, несколько советов по различным вопросам, резиденция кагана в длинном бараке и довольно высокая башня с работающими сиренами и матюгальниками, которую использовали для произнесения важных объявлений.


Каган поднялся на эту башню по деревянной лестнице и осмотрелся. Людей вокруг было не очень много, но вполне достаточно, чтобы собрать толпу, к которой со временем подтянутся и остальные. Неплохой момент для государственного объявления.


Трюфель взял матюгальник и начал призывать народ - "Господа бомжи и крестьяне, а так же весь честной люд клики! Соберитесь в кучу, ибо наличествует важная малява!"


Народ охотно тянулся к вышке, дабы послушать заявление великого лидера. Каган пользовался большим авторитетом в народе, хотя сам не понимал, почему. Видимо, его идеология действительно была глубоко в сердцах простых бомжей и тотьмичи почитали своего лидера лишь за то, что он руководит их страной и готов говорить с ними на равных.


"Люди клики! Я думаю, многие из вас уже наслышаны о событиях на юге страны. Самарюки вторглись без предупреждения, на неподготовленные территории, нарушив кодекс чести. Верные присяге воины Каганата не сдались и отражали атаки целые три недели, подвиг гарнизона Палка-Горит навсегда в наших сердцах, но теперь Родина призывает мужиков и баб Каганата к поддержке! Вместе с вами я строил государство нищих и голодных десятилетиями, мы всегда доказывали на своем примере, что дух превосходит материю, докажем же и теперь. Своим устным приказанием, я ввожу в действие Директиву 8888! Идите в военкоматы! Гойда!"


Прокричав ответную "гойду", народ начал постепенно рассасываться и довольно громко обсуждать "директиву 8888", а значит, цель кагана достигнута. Призыв исполнять директиву и идти в военкоматы был воспринят и подхвачен народом, осталось лишь дождаться, пока сарафанное радио разнесет эту информацию по всей стране. В Тотьме не было интернета и электричества, но переговоры случайных бомжей распространяли информацию быстрее, чем элитный американский 8G интернет, который облучает всех ужасной нейтронной радиацией.


В городские военкоматы вскоре поплыл поток добровольцев. Самые обычные призывники просили зачислить их на должности пикинеров и штыковиков, кто-то указывал на свое умение стрелять из самопального оружия, находились водители танков, тракторов и даже самолетов, а так же "ветераны битвы за Луну" и пилоты беспилотников, но самой интересной категорией призывников занимались военкоматы тонкого плана.


Набирался пожарный полк из колдунов водной стихии, к нему приставлялся противоположный из метателей фаерболов. Земляные маги проходили проверку способностей, раскапывая окоп в ближайшем овраге, а воздушный колдун поддерживал постоянное положение развевающегося флага над военкоматом.


В военкомат явился тридцатидвухлетний волшебник Игорь Кончеклык. Он стал магом в тридцать лет, поскольку продолжал быть девственником до этого возраста, и открыл в себе способности к спермокинезу. Теперь он был магом-"спермантом" и умел создавать сперму, вихри кончи и призывать фамильяр-сперматозоид. Он пошел на фронт добровольцем.


Пользуясь пунктом 8 директивы 8888, военкомы отправились в Спасо-Суморин монастырь, в подземных ходах которого располагались порталы в иные миры, и призвали несколько сильных хтонических существ, которых удалось без проблем убедить присягнуть тотемскому кагану. Так армия пополнилась на десяток сущностей, которых разбросали по разным военным округам и должностям.


При помощи магического канала в столицу были вызваны "эрзац-перуны" ВВС Каганата - сверхмощные юниты, представлявшие из себя магов-воздуханов, что в полной мере освоили стихию ветра и стали подобным многофункциональному истребителю-бомбардировщику, чей потенциал позволял громить даже эскадрильи современных англоамериканских самолетов.


Поднимались рыцарские ордена и союзные секты, был обеспечен очередной поток добровольцев с территории Ямальского доминиона, и сильный магический кулак формировался у тотемской армии военного времени. Врагу до сего часа удавалось громить толпы мотивированных бомжей, жаждущих героической гибели, но получится ли все так просто с великими колдунами северо-западной Руси?


Шандор Самдинис довольно быстро сколотил свой новоиспеченный ударно-штурмовой легион, преимущественно из лолей. Его формирование одно из немногих в стране имело уставную униформу, закупленную за счет доходов генерала - он имел долю в акциях дзайбацу "Shiro Ishii Biolabs", продукция дочерней компании которой и привела к началу этой войны, но ни в Японии, ни в Тотьме этого пока не знали.


Его лоли не только были похожи на маленькие СС или эскадроны смерти, но еще и были вооружены по личному принципу генерала "убей их всех" - хотя огнестрела на всех не хватило, в легионе не водилось деревянных кинжалов, игрушечных пистолетов и прочего оружия последнего шанса, даже самая тупая и захудалая девочка получила что-то, что способно убить врага физически, а не поразить его дух силой воли к применению чудовищно нелепого оружия.


Мобилизация шла не один день. Несколько недель военкоматы всего Каганата собирали добровольцев и не только, раздувая и так многочисленную армию. Самарские генералы, наверное, уже пожалели, что пробудили хтоническое нечто с северной границы, потому что при всей своей странности и местами полнейшей нелепости, тотемская армия вызывала некий страх у любого из врагов.


Даже законченные атеисты, считавшие пораженный беспредельной магифренией и синдромом восьмиклассника как смыслом жизни Каганат нежизнеспособной фикцией, упражнялись в ментальной гимнастике, выдумывая очередную "рациональную" причину успехов боевых магов, а когда уверенные в своем пути в Рай смертники врывались в здания и стреляли во всех подряд, или взрывались в окружении военных, логика не могла остановить полет осколков в лицо.


Боялись не бомжа с палкой, а его решимость броситься с нею на амбразуру. Не пятиверское моление десятку богов, а готовность погибнуть защищая постулаты веры. Не маленькую девочку с ножом, а то, что она не дезертировала и не сдалась, но предпочла резать взрослых.


Построссийские клики всегда были наполнены странными людьми, фанатиками, садистами и просто шарлатанами, но только в Тотьме все они были в лицах одних и тех же людей, и делали это не ради денег или славы, а абсолютно серьезно, ради себя и идеи.


Что, если окрыленные победами над самарским вторжением, очередные мессии призовут носителей ножей и самопалов на великий крестовый поход? Кто сможет устоять, когда его садисты-пулеметчики сойдут с ума от количества убитых ими за день детей? На эти вопросы не было ответа, и никто не хотел искать их.


Так или иначе, наступал новый этап конфликта. Трудно было предположить, разрастется ли он в полномасштабную войну на уничтожение между лояльными Тотьме и Самаре боевиками или заглохнет в позиционной фазе, постепенно выродившись в слабоактивную окопную дрочильню, точку в которой поставит накопившаяся военная усталость.


С обоих сторон уже звучали радикальные и умеренные призывы о том, кто виноват и что делать. Но чья пересилит решать еще было слишком рано.


ЧАСТЬ 5. НАПРАВЛЕНИЕ УДАРА - ЧЕРЕПОВЕЦ.


10 мая 2072 года в самарском правительстве проводилось внеочередное заседание по вопросу конфликта с Каганатом. Правительство долго закрывало на него глаза, ожидая, пока он рассосется сам собой, но недавно корпус Сеппельвангера был изгнан с территорий Тотьмы силой, с довольно крупными потерями.


Преследующие его тотемские части пересекли линию разграничения и вторглись на самарские территории в виду плохой связи и организации. На чужой территории они разгромили несколько деревень в отместку за действия некого диверсионного корпуса, который громил тотемские поселки юго-востока страны на протяжении всего апреля.


Такое оправдание самарскому руководству не очень понравилось, во многом из-за того, что никаких диверсионных корпусов они туда не засылали. И это был даже не дипломатический ход, призванный поднять свою репутацию в глазах других клик, а чистая правда, они действительно не делали этого.


На заседании присутствовало множество высокопоставленных лиц, в основном из военной сферы. Были так же представители внутренних силовых организаций, структур нацбезопасности и пара авторитетных варлордов, сохранявших верность столице.


Уже был зачитан доклад о происшествиях последнего времени. Был задан следующий вопрос - что делать теперь, какое решение нужно принять.


Высказаться решил фельдмаршал Наутх, давно известный на всю клику не столько за военный талант, сколько за правильные дипломатические решения. Он не стремился к сохранению мира или постоянной войне, но почему-то раз за разом его взгляд на ситуации оказывался действительно верным.


- Выслушайте мое мнение. Понимаю, оно понравится не всем, но я уверен, что это единственный верный путь. Конфликт растягивается. Я не знаю, с какой целью Сеппельвангер решил завоевать целый уезд Каганата, но он спровоцировал тотьмичей на ответ. Господин Сеппельвангер явно переоценил свои возможности и недооценил Тотьму, но главное сейчас не это. Тотьмичи заставили его отойти и бесчинствовали на нашей территории. У нас не получится спрыгнуть с этого без репутационного ущерба.


Фельдмаршал подошел к интерактивной электронной карте на стене, ткнув указкой на западную часть бывшей Вологодской области.


- Мы должны ответить ударом на удар. Вот сюда. Это промышленный хаб Каганата, единственная территория, благодаря которой тотьмичи все еще помнят, как выглядит огнестрельное оружие. Нам следует оккупировать череповецкую промзону и крупнейшие предприятия региона, чтобы напугать Каганат перспективной остаться с голым задом в окружении врагов. После этого они пойдут на переговоры, и мы вернем им захваченное, нам не нужны эти территории. То, что они называют "промышленными мощностями" составит не более пяти процентов от выхлопа нашего ВПК, а оккупация сакральных для пятиверской секты территорий принесет много проблем с террористами.


Наутх убрал указку и отошел от карты, сложив руки за спиной.


- Подойти к этому нужно капитально, не как к традиционному рейду на бомжей, а как к серьезной военной операции. Нужно выделить столько сил, сколько потребуется, и ни в коем случаи не скупиться на поддержание атакующей группировки. Бронетехника, авиация, мотивированные и хорошо подготовленные части, все это необходимо. Если мы попробуем сэкономить здесь, нас ждет долгосрочный позор. Главная задача это вывести кагана на переговоры в подчиненной позиции, а потом еще и сделать так, чтобы он посчитал себя дипломатическим победителем, поскольку вернул Череповец без боя. Это полностью завершит конфликт, ликвидировав его причины.


Сделав недолгую паузу, фельдмаршал поднял указательный палец, как бы давая важный совет.


- И просветите наших солдат. Напишите какую-нибудь брошюру или буклет о армии противника, по существу, чтобы знали, с кем предстоит столкнутся. Здесь самое главное найти баланс, чтобы не высмеять, но и не героизировать тотьмичей. Напишите, что они делают ставку на неожиданные атаки и "превосходство воли", под которым подразумевают стремление побыстрее умереть, что их преимущество нивелируется ответственным исполнением обязанностей со стороны часовых и караулов. Упомяните про партизанство и диверсии, чтобы стреляли на поражение в каждого встречного, потому что тотьмичи не разделяют комбатантов и нонкомбатантов. Я все сказал, спасибо за внимание.


Фельдмаршал медленно вернулся к стулу и снова сел, окинув взглядом присутствующих. Начальник самарской внутренней гвардии вскоре задал ему вопрос.


- Господин фельдмаршал, как вы считаете, кто должен возглавить тотемский фронт? Есть какие-то определенные кандидатуры?


- Фронт может возглавить любой толковый генерал. Понимаю, понятие размытое, но вы сами знаете, кто из наших командиров может с этим справиться, а кто нет. И самое главное, возьмите кого-то из подчиненных непосредственно Верховному Совету военных. Не феодалов и варлордов, сколько бы они клятв и присяг не давали, а кого-то из наших. Варлорд не сможет управиться с этой задачей, он поставит свою дряхлую вотчину превыше всего и погрязнет в кумовстве по уши, расставляя по командным должностям своих знакомых и родственников. Я вообще считаю, что институт варлордства, провинциальных генералов и прочий дутый феодализм должен быть ликвидирован без остатка, особенно после действий господина Сеппельвангера, но это не относится к теме разговора.


После диалога вмешался военный министр.


- Ну что, господа, у кого-то есть еще предложения или идеи? Нет? Тогда, кто поддерживает решение Наутха, поднимите руку.


Первым поднял сам министр. Позже, один за одним, так же сделали почти все присутствующие.


- Решение принято. Скоро будет анонсирован приказ по созданию Чрезвычайного Комитета по тотемскому конфликту, главой станет фельдмаршал Наутх, остальные решения будут приниматься им и остальными участниками Комитета. Заседание объявляю оконченным. Все свободны.


Самарские командующие разошлись. Началась работа по организации пресловутого комитета, которая не затянулась надолго, и самарский политический механизм решил все возложенные на него задачи в срок. В этом, конечно, клика выгодно отличалась от Каганата, где оперативной работой считалось просрочить задачу лишь на месяц, при дедлайне, изначально сдвинутом на пару месяцев дальше настоящего.


Хтонический каганат, ржавый рыцарь из глубины времен, бросил вызов технологически продвинутому сопернику, сильной клике из южных регионов. И соперник этот вызов однозначно принял.


***


Многотысячный ударный кулак самарской армии был образован и выведен на позиции к 18 мая. К 21 мая он пересек границу Каганата, пользуясь в очередной раз околонулевой защищенностью линии разграничения, и встал в Вологодской области, почти незамеченный врагами.


В одной из заброшенных деревень, в здании бывшего сельсовета был обустроен новый самарский штаб этого формирования, получившего временное название "Корпус юго-западного направления". В этом поселке, расположенном на возвышенности, благодаря чему его можно было нормально оборонять, находился командный состав корпуса.


Офицеры до последнего не знали, кто будет их непосредственным лидером, т.к до этого ими командовал неофициальный врио командира фельдмаршал Наутх. Новый, непосредственный начальник должен был прибыть с минуты на минуту, потому офицеры собрались в своем импровизированном штабе заранее.


Наконец, дверь распахнулась, и в дверной проем не без труда вальяжно прошел генерал в серо-синем мундире, отдаленно напоминавшем униформу новгородского князя. От князя генерал отличался намного большим весом, а так же загадочно сильно выраженным подбородком. Представ перед повернувшимися ко входу офицерами, он сказал:


- Дамы и господа, теперь я командую корпусом.


Дополнительно представляться ему не требовалось. Это был генерал Максимилиан Свифт. Никто не знал, почему он избрал именно такую фамилию, но многие догадывались, ведь альтернативой было получение прозвища "из народа", как феодал, и нетрудно было предположить, какое прозвище получил бы этот генерал, весивший 115 килограмм.


Он был популярным деятелем в клике, и, что наиболее важно, сам являлся уроженцем Самары и присягал непосредственно местному руководству, благодаря чему не был связан ни кровно, ни клятвами с различными военачальниками и местечковыми командирами, что делало его деятельность предельно полезной для самого центрального управления страны.


Конечно, поговаривали о его кровном родстве с северо-восточным варлордом Сеппельвангером, но никаких доказательств никто предоставить не мог, ограничиваясь попыткой обосновать свою точку зрения, опираясь на значительный вес обоих генералов. Сам же Свифт настаивал, что его родственник, несмотря на идентичный вес, выглядел даже стройнее его и уж точно не был похож на тот необъятный жироблок, что вторгся в Каганат месяц назад.


Прибытие Максимилиана было хорошим знаком для нижестоящих офицеров. Он пользовался хорошими отношениями с правительством и традиционно отправлялся не в умирающие гарнизоны или безнадежные вооруженные формирования, а в действительно важные и подающие надежды подразделения. Благодаря этому у него была безупречная репутация, хотя злые языки поговаривали о его чрезмерном интересе к несовершеннолетним танкисткам, но доказать, опять же, ничего не могли.


Первым его поприветствовал младший генерал Таурейн, всегда гладковыбритый молодой полководец, уже отличившийся в сражениях.


- Приветствуем вас, господин военачальник. Вы приступаете к выполнению обязанностей прямо сейчас, или хотите адаптироваться к обстановке?


- Мне не к чему здесь адаптироваться, я всегда готов.


- Отлично. Каков план действий, господин военачальник?


Свифт хотел ответить сразу и по делу, но призадумался. Ему в голову пришел другой, более интересный вариант ответа.


- Понятия не имею. Сейчас я узнаю, куда мы будем атаковать.


Генерал вытащил из нагрудного кармана пачку карт и бросил их на стол, заняв выделенное для него место в основании длинного прямоугольного стола.


- Это карты, если кто-то не понял. Не те, в которые можно проиграть деньги, а таро тамплиеров, сейчас я выявлю самое слабое место во вражеской обороне.


Под удивленные взгляды офицеров, Свифт сделал раскид из колоды и получил довольно большое количество карт, симметрично разложенных перед ним. Тогда он стал с умным видом рассматривать их, негромко комментируя оккультным трёпом, который никто из офицеров разобрать не мог. У всех сейчас больше вопросов вызывал сам факт, что борясь с тотьмичами, этот человек решил воспользоваться максимально тотемской военной методикой, буквально наколдовав решение.


Растрактовав все карты до единой, он громогласно выдал свое решение.


- На Череповец. Будем брать промышленные регионы. Это окончательное решение, обжалованию не подлежит.


Ни у кого не нашлось, что возразить такому заявлению. У самарских офицеров присутствовало какое-то понятие о субординации, потому если генерал решил нападать на Череповец по решению "тамплиерского таро", значит, придется нападать именно туда. Свифт мог позволить себе такую многоходовочку, потому что его хорошая репутация слишком контрастировала с образом магифренического полутотьмича, а значит, взять и объявить его приказы бредом или диверсией никто просто так не мог, и все вынуждены были оставить свои раздумья по этому вопросу при себе.


Сказано - сделано. Через несколько часов корпус был готов к прорыву, но начинать марш на Череповец просто так было невозможно. Перед подготовкой к этому броску требовалось провести какую-никакую разведку, наладить логистику чуть ли не оторванного корпуса, взять под огневой контроль несколько трасс и сельских дорог, выгнать лишних тотьмичей.


Самарский подход к боевым действиям предполагал стратегическое планирование и уменьшение опасности от врага всеми доступными способами. В этом их доктрина кардинально отличалась от тотемской, где едва спешившийся корпус мог побежать в банзай-атаку по незнакомым территориям, а генералы вели целые дивизии через болота "на авось", думая, что их никто не заметит, ведь те идут тихо.


Многое предстояло сделать, и в этом плане генералу Свифту повезло. Прежде, чем в Тотьме узнают о новом проникновении на территорию, и прежде чем Тотьма успеет хоть как-то среагировать, можно будет зачистить окрестности и вторгнутся в промзону хоть десять раз. Генерал знал Каганат не так уж и плохо, наверное, из-за этого он и пользовался тамплиерскими таро.


Еще лучше генерал знал не магические доктрины и "неисповедимые пути сильного духа", а психологию построссийского человека. В том числе и условного тотьмича, и своих подчиненных, и много чью еще. Наверное, из-за этого он и пользовался тамплиерскими таро, даже заранее зная направление удара.


Пришло время для военно-промышленной справки. Что такое Череповецкая промзона и почему она так интересует самарских командиров? Еще до войны Череповец являлся промышленно развитым регионом, сильно контрастирующим с умирающим аграрным востоком Вологодской области.


Уже в составе Каганата, он, внезапно, не превратился в аналог востока, а перепрофилировался в военно-промышленный комплекс. Здесь тотемские работяги разработали и внедрили уникальную систему сбора магических "отходов" - флакса, газообразного фиолетового вещества, вдыхать который, мягко говоря, нежелательно.


С применением техномагии, тотьмичи освоили изменение агрегатного состояния флакса. Твердым он имел металлические свойства и тоже обладал темно-фиолетовым цветом, из-за чего оказался популярен у варлордов и оккультистов как материал магической атрибутики. Но к активному применению такой флакс не подходил.


Тогда было разработано особое заклинание, очищающее и закаляющее флакс, которое до сих пор держится в секрете оборонкой. Очищенный флакс внешне неотличим от обычной стали, хотя обладает чуть меньшей прочностью, что, однако, с лихвой компенсируется объемами выработки, достигнутыми череповецкими мастерами.


Это и делало из Череповца "генератор металла", столь важный для Тотьмы.


ЧАСТЬ 6. ОБРАТНЫЙ ОТСКОК.


- В общем, силезский магнат Владимир Рукомойник был ужасающим геем! Он носил на голове ведро с мусором, пил сжиженную отрыжку и каждый день блевал по четыре часа, потому что верил, что тогда железный демиург предоставит ему силу побеждать врага!


Три бомжеватого вида солдата с отвисшими челюстями слушали истории своего соратника.


- А потом появился гигантский волосатый пурпурный череп, он изливался говном и кровью так, что все люди начали тонуть, но бомж-наркоман проткнул его использованным шприцом и из черепа полилось еще больше говняной блевотины, и наркоман обрыгался и умер, а после смерти из его дряхлой задницы вылилось аж восемь литров невероятно вонючего поноса! И его понос отскребли от земли и положили ему в гроб, и на его похоронах все дристали и блевали!


Все это рассказывал, сидя у костра, доброволец тотемской армии Кондратий Андреев. Он пошел в армию после "призывного клича" кагана, в составе прототемской религиозной организации Церковь Демонов Рая. Еще он не брился вообще ни разу в жизни и носил очки, что было большой редкостью в Каганате.


Здесь, на тотемском фронте, он был отправлен во второй эшелон в связи с не самыми выдающимися физическими показателями, и теперь отдыхал с соратниками по вере в окрестностях Череповца. Проживал он в землянке-кубрике, питался чем придется, и честно, без доли сомнения, верил в победу.


Он пока что ни разу не стрелял и не видел врага в лицо, хотя бывалые рассказывали ему о самарюках. Некоторые из них заявляли, что враги это искусственные люди, которых делают в подземных самарских цехах, кто-то утверждал, что в самарскую армию набирают только геев и наркоманов, а также анорексиков и жирдяев.


Поначалу Кондратию вообще не выдали личного оружия, сославшись на нехватку снаряжения и предложив ему вместе с отделением использовать один на десять человек деревянный кол. Позже ему улыбнулась удача, поскольку находясь в самом Череповце, он зачем-то зашел в один из цехов и там работяги подарили ему кустарный пистолет из очищенного флакса, а так же целую пачку из двадцати патронов. Этого вполне могло хватить ему на всю оставшуюся жизнь.


Позже ему вновь сильно повезло, и его жизнь, вероятно, значительно продлилась в сравнении с жизнью обычного тотемского солдата. Он был приглашен на полставки на вечерний труд в располагу Череповецкого Бюджетного Центра, где тотьмичи добывали деньги для снабжения армии. По несколько часов в день он трудился на так называемых буксах, зарабатывая до четырех рублей на просмотре видео и поставке лайков северокорейским блогерам.


Так же он занимался мошенничеством в мексиканской социальной сети "XXX", где, притворяясь маленькой девочкой, разводил мамонтов-педофилов на пару центов. Голые фотографии для аккаунта были отправлены в центр анонимным меценатом под подписью "лодзинский рыцарь", за что данное имя было помещено на доску почета центра.


О конфиденциальности и безопасности данных в центре особо не парились , отчасти потому что не умели, отчасти потому что не считали нужным. Потому у Кондратия не возникло вопросов, когда пришлый бородач, представившийся одним из офицеров тотемской армии, попросил у того показать IP-адрес и ID устройства, с которого были присланы данные фотографии, дабы наградить отправителя.


Офицер тогда поблагодарил добровольца и подарил ему деревянный альгиз, который тот стал носить на шее, дабы избежать смерти. Пока что это работало.


На втором эшелоне это действительно работало без проблем. Но на первом сейчас было хуже.


Максимилиан Свифт бросил на прорыв первую моторизированную дивизию, известную как "Восточноказахстанский дивизион". Прямо сейчас кочевая мотопехота со всем усилием воли двигалась вперед.


Узкоглазый офицер с редкими усиками, в полевой форме, крепко сжимал в руках свой "калаш". По его бронетранспортеру лупили пулеметной очередью. Когда стрельба прекратилась, он высунулся и зарядил очередь в сторону тотемских окопов, и едва успел пригнуться прежде, чем по нему опять начали стрелять.


Это был Елдабай-баатур, дивизионный хан. Будучи уроженцем Актобе, он и его сброд судьба привела в самарскую армию лишь в качестве наемников, а затем не оставила другого выбора, кроме как навсегда остаться в рядах этой армии.


Тотьмичи били по полю артиллерией, но ничего кроме взрытой земли не падало на голову степным воинам. От их далеких предков, когда-то захвативших половину Евразии, их отличали лишь железные, а не биологические кони.


Дивизионный танк пальнул фугасным по тотемской первой линии. Вместе с остатками бревен и содержимого ящиков с боеприпасами, на воздух взлетело несколько детских трупов в красно-черной форме. Вскоре выстрел из противотанкового ружья сбил гусеницу танку и оторвал направляющее колесо. Танк какое-то время поворачивался, неаккуратно подставив борт, пока мехвод не заглушил двигатель.


Снайпер выглянул из броневика и прицелился в бетонный ДОТ, откуда без устали строчил пулемет. Один точный выстрел и малолетняя блондинка в каске упала на пол с размозженным глазом и частью головы. Пулемет замолчал, что дало драгоценное время для нападающих. Стационарные пулеметы броневиков поливали этот ДОТ, не давая никому занять позицию снова, пока пехотинцы спешивались и бросались в атаку на первую линию.


Степняки ворвались в окопы, разнося лолей. Один лейтенант получил выстрел в голову от лоли, пробивший его череп, но перед смертью успел рвануть к ней и всадить нож прямо ей в шею.


Трое забежали по узкой траншее в небольшой ДЗОТ, но ручной пулемет остановил их на полпути. Пулеметчица не смогла вовремя оттащить громоздкое оружие, и спрыгнувший в окоп офицер пристрелил ее из пистолета.


Командный состав лолячьего корпуса отдал приказ об отступлении, первая линия была брошена, тотемский тыл начал артобстрел потерянных территорий. Степнякам пришлось срочно схораниваться в только что захваченных окопах, попутно добивая спрятавшихся лолей. Бронетехника отступила, не имея возможности безопасно расположиться на новых позициях.


Артиллерия тотьмичей действительно кошмарила маленький укрепрайон, взятый нападающими всего пару минут назад. Ютясь в полуземлянках и подкопах, солдаты нередко сетовали:


- Да откуда они столько лупят? В брошюре сказано, что у них почти нет оружия и ставка только на массовость, где, блять, их банзай-атаки?!


Пока степняки занимали первую линию, отвлекая на себя огонь доброй половины тотемской артиллерии, в лесополосе пробирался диверсионный отряд из двух сотен тотьмичей. Их вел генерал Леонид Пескоструй, в прошлом один из уездных полководцев юго-востока Каганата.


Они шли на задание в Череповец. Пескоструй давно переприсягнул самарскому правительству и был задействован в сложной спецоперации в тылу врага, которая практически повторяла опыт 1944 года, когда тем же самым занялись немцы в Арденнах.


В Череповце Пескоструя, скорее всего, не знали. А даже если кто-то и мог его узнать, то как феодального генерала, которому можно доверять - всю свою жизнь он посвятил военной карьере в уездах Каганата.


Пока Пескоструй вел отряд, в поддержку восточноказахстанскому дивизиону придали штурмовой батальон, который выбил тотьмичей из деревень вокруг основного узла обороны, что вынудило большую часть лолячьих сил отступить вглубь, во избежание окружения.


В самарском штабе слишком нормальная деятельность лолячьего легиона вызывала много вопросов. Почему они не вели себя, как обычные тотьмичи и даже могли позволить себе отступить, хотя для настоящего каганатца даже сгинуть в окружении было лучше, чем отойти назад? Предположений было множество.


Рассматривалась версия о наемных генералах из других клик, о внезапно выросшем уровне подготовки тотьмичей, даже о том, что за прошедшие годы основные столпы государственной идеологии Тотьмы изменились, и больше не несут в себе непримиримой сверхотважности.


Максимилиан Свифт поручил разведке найти и по возможности уничтожить командующего этим корпусом. Еще несколько ДРГ отправились по тылам, пытаясь выследить местоположение штаба красно-черного подразделения.


***


В цех Череповецкого Флаксоочистительного Завода ?5 вошел рыцарь в полном комплекте лат. Он направился к ржавому фрезерному станку, за которым сидели какой-то волхв и генерал, играя в шашки из неочищенного флакса. Заметив его приближение, генерал оторвался от партии, обратившись к волхву.


- Э, Удобор, готовься записывать. Прибыл наш спаситель.


Генерал пошел "на перехват" и на полпути у станка он с рыцарем сошелся в рукопожатии с размаха. Генерал, похоже, был рад прибытию рыцаря.


- Здравствуй, лыцарь нации! Будь добр, повтори свое полное имя, волхву требуется занести тебя в табель.


- Ну здравствуй, служилый человек. Слушай и запоминай. Адольф Александр Хидэки Антрайх Уберменш Роял Тотенкопф Шарлемань Дигидрогенерал Ретурий XVII Крусайдер Тиран Импактор Хирохито Протокаган Дерангер Интердименсионал.


Волхв с трудом успевал записывать все это, допуская различные ошибки в сложных словах, которых он не слышал ранее. Но, все таки, справился с этим. Восемнадцать слов. Именно столько и должно было быть.


Каких только загадочных личностей не водилось в Каганате.


Генерал тоже выглядел несколько удивленным, хотя он был готов к этому, зная, кого встречает.


- Э-э, понятно. Для сокращения... Можно тебя называть Адольф Тиран, или как-то так?


- Ретурий Интердименсионал. Остальные варианты нарушают баланс, мы не сможем победить в таком случае.


- Хорошо, Ретурий Ин-дерь-ми... Ин-тер-ди-мен-си-он-ал. Слышал, твою силу сравнивают с бронетанковой дивизией или целой бомбардировочной эскадрильей?


- Это не совсем точное сравнение, я бы даже сказал, оно некорректно изначально.


Бряцая латами, Ретурий Интердименсионал поднял забрало своего шлема и открыл глаза. Правый был полностью огненно-красным, и вместо зрачка в нем отображалось горящее пламя, а левый был скорее фиолетовым, внутри вращался магический круг, контуры и содержание которого медленно менялись.


Генерал, если бы не верил в магию, в ужасе отпрянул бы от рыцаря. Но так как он верил в магию, то сделал то же самое, причем еще сильнее, чтобы избежать возможных последствий зрительного контакта.


Ретурий указал на глаза пальцами в стальных перчатках.


- Правый я отдал Генералу Демонов Абаддону. Это моя ударная, атакующая мощь, если выражаться военной терминологией. Это от него я Адольф, Хидэки, Уберменш, Тиран и еще часть моих имен. Левый я отдал Предтече Духа, можно сказать, оборонительная сторона. Из-за этого меня нельзя убить, если ты слабее духом, чем Предтеча, а сильнее него никого нету.


- Получается, это в какой-то мере божественная сила? Отлично. Когда ты можешь приступать к исполнению боевых задач?


- Когда угодно. У меня нет ограничений, не требуется перезарядка или накопление маны, только после особых случаев. Скажите, что делать, и я выполню. На этом стоит тотемская идея.


В цех вбежал, запыхавшись, солдат с деревянной палкой с ремнем, повешенной на спину.


- Яр-тур генералкомандующий, дутые отрыгуны прорвали линию и заходят в деревни Лысьва, Дух-Говнизма и Галоперидолище, что прикажете делать?


- Отходите на линию Ведро-Заднищевка-Мусоровоз. Старую линию бросайте полностью, сейчас там начнется нечто.


- Приказ понял, генералкомандующий.


Солдат снова убежал из цеха, а генерал продолжил разговор с рыцарем.


- Ну вот, сам видишь, где ты нужен. Отправляйся.


Рыцарь кивнул, опустил забрало и вышел из цеха. Перед ним находилась полузаброшенная железная дорога, и как нельзя кстати прямо у входа стоял, почему-то, небольшой бетонный блок. Поставив одну ногу на этот блок, рыцарь оттолкнулся и взлетел высоко в небо.


Спокойно встав в воздухе на высоте порядка двух сотен метров, он полетел вперед, над лесами и цехами. Он смотрел на изрытые линиями траншей возвышенности и просто равнины, на передвижения солдат и бронетехники, как маршировала на усиление новая дивизия. Он видел, как "небосмотры", солдаты, следящие за воздушным пространством, засекали его и пытались определить класс объекта.


Но он пролетал вперед слишком быстро, чтобы глазами можно было хоть что-то отследить. Рыцарь менял скорость по своему усмотрению, замедляясь там, где хотел что-то рассмотреть и ускоряясь в иных местах. Наконец, он заметил очертания целой оборонительной линии, между поселками Ведро и Мусоровоз.


Пролетев еще немного вперед, рыцарь приземлился посреди оккупированной деревни. Тормозя упором ног в землю, он оставил за собой длинную борозду, после чего спокойно пошел вперед по главной улице, свободно размахивая руками.


Свистнув что-то ему вслед, трое самарских солдат, выходивших из разрушенной избы, приготовили оружие. Едва повернувшись головой на звук, Ретурий убил всех троих недолгим зрительным контактом.


Он щелкнул пальцами, и внезапно ударившая с ясного неба молния прилетела прямо в окно другой избе, поджарив до основания выглянувшего в окно противника. В этот момент по нему начал стрелять пулеметчик, но рыцарь слил его воедино с оружием, превратив в исполненную в железе фигуру стрелка.


Ретурий Интердименсионал завернул в сельсовет, дверь в который в панике закрыл прямо перед ним часовой. Но рыцарь просто прошел сквозь преграду, вновь щелкнув пальцами, после чего часовой буквально испарился.


Заходя в центральный кабинет, он материализовал в своей руке огненный меч, с порога обращаясь к находящимся внутри.


- Ну что, господа? Кто из вас готов принять Истинную Веру?


Стоявший в углу офицер выкрикнул "нет!", выхватывая пистолет из кобуры, и сразу после этого развалился, словно кучка муки. Увидев его судьбу, второй от страха выронил оружие и упал на колени перед рыцарем, сложив руки в умоляющем жесте.


- Я готов, готов! Я отрекусь от старой веры, только не убивай!


Ретурий посмотрел на него сверху вниз, а затем вынес свой вердикт.


- Твой дух слаб. Ты испугался смерти и попал во власть страха. Твоя душа не готова к Истине, ты просто обманываешь сам себя ради выживания. Сатана отец лжи.


Офицер завопил, загоревшись ярким пламенем. Буквально за десять секунд он сгорел до тла, оставив после себя лишь обугленный скелет. Взмахнув мечом, рыцарь растворился в воздухе.


Теперь он появился в самарском танке, атакующем тотемский укреп, на месте заряжающего. В этот же момент наводчик запросил бронебойный.


- Да неохота мне ничего заряжать.


- Чего.. Блять!..


Наводчик в ужасе отполз от рыцаря. Тогда он провел своим огненным мечом по боекомплекту, заведя его внутрь фугасного боеприпаса. БК рванул в ту же секунду. Ретурий так и остался сидеть без единой царапины в сгоревшем танке без башни, хотя теперь ему открылся обзор на поле боя.


Посмотрев на другие вражеские танки, и на атакующую пехоту, он опрокинул на бок часть техники, а еще часть буквально разорвал. Вслед за этим он "собрал" всех пехотинцев в большой мясной куб, который сколлапсировал, разлетевшись во все стороны кровавыми ошметками.


Направив ладонь на один из уцелевших вражеских танков, рыцарь выпустил огненный луч, который расплавил броню вместе со всем экипажем. Он только что сорвал целое наступление и разгромил гарнизон, не прилагая почти никаких усилий.


На сегодня его работы было достаточно. Ретурий не хотел вносить огромнейший дисбаланс, потому что знал, как работают законы вселенной - если он разгромит всех врагов здесь, обязательно найдется какая-то сила, которая разгромит весь Каганат вопреки его усилиям.


Законы мироздания надо чтить. Потому Ретурий привстал и снова улетел далеко в небо.


ЧАСТЬ 7. ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО.


В штаб самарской армии вторжения явился уставший диверсант, который без спроса вошел в кабинет, оперся на стену и помахал перед Свифтом своим КПК, на котором была открыта какая-то фотография.


- Так, я ничего не понял, давай с начала. Что ты вообще сюда принес?


Солдат подошел ближе к генералу, передав ему КПК.


- Вот, это тот хер, который руководит красно-черными. Судя по результатам OSINT, какой-то наемник с западных регионов или с нейтральной клики. Фамилия на букву "С", точнее установить не удалось.


Максимилиан приблизил фотографию и обомлел. Это лицо, вырезанное с какой-то групповой фотографии, даже частично скрытое за темными очками, было ему хорошо знакомо.


- Действительно он? Неужели тогда не сдох? Таракан, блять. Теперь все понятно. Солдат, свободен.


Генерал вернул КПК владельцу и сев на стул дождался, пока тот уйдет, и погрузился в раздумья. Шандор Самдинис был жив, и теперь, по какой-то причине, пребывал в Каганате. И не прост о пребывал, а умудрился попасть в нужное время в нужное место, чтобы в очередной раз напихать палок в колеса своему давнему сопернику.


Свифт не сомневался, что он давно разгромил бы здешние тотемские части, если бы не этот взявшийся из ниоткуда красно-черный корпус, который в армии уже окрестили "детский НСДАП" и "кружок десятилетнего террориста". Закос под радикальные движения, обильное вовлечение детей и высокая эффективность, все было в старом и хорошо знакомом стиле Самдиниса.


С недавнего времени на отбитых у корпуса позициях стали находить еще и шприцы, и всякого рода таблетки, а поведение воинствующих лолей стало совсем уж упоротым. Значит, генерал решил бустануть своих подчиненных веществами. Снова старая тема.


Когда-то Свифт и еще несколько влиятельных личностей устроили "лодзинскому рыцарю" настоящую войну на истребление, которую он однозначно проиграл. Какое-то время он даже скрывался буквально в канализационных тоннелях, что крайне смешило всех участников противостоящей группы.


Самдинис завершил свою жизнь в стареньком армейском УАЗике вместе с водителем-наймитом, под днищем машины диверсантами была любезно закреплена мощная бомба. Вернее, считалось, что он завершил свою жизнь именно так. После получения фотодоказательств подрыва, никто не стал проверять куски сгоревшего мяса на принадлежность заказанной жертве.


Он исчез с радаров на много-много лет, и теперь всплыл вновь только для того, чтобы поиздеваться над противником на поле боя. Он ничуть не изменился.


Погруженный в размышления по этому поводу, Свифт окончательно трансформировался в какого-то лютого тотьмича и вынул из кармана заветную колоду тамплиерских таро.


"Когда он уже сдохнет?"


Самарский генерал начал расклад. На этот раз абсолютно серьезно.


Пока он узнавал судьбу давнего врага, его корпус продолжал деятельность.


***


В импровизированной "комнате отдыха", как громко назвали красно-черные "земляной бункер" в своей сети траншей, куда из Череповца притащили целый диван, разыгрывалась новая сцена военного быта.


Рядовая участница подразделения, в возрасте девяти лет, жалась в угол перед лицом двенадцатилетней сержантки. Последней определенно не хватало в жизни немного близости, потому она совращала подчиненную, прижав ее руками за плечи к углу.


- Ну давай, один раз отлижешь, это даже не приказ, а просьба. У тебя будет много привилегий, я обещаю.


Младшая неуверенно вякала в ответ неявными отказами, аккуратно пытаясь выбраться, но не спровоцировать командиршу. Получалось это из рук вон плохо.


- Да хватит ломаться, я че, по твоему, настолько некрасивая?


- Ну, нет.. То есть... Ну просто...


Старшая уже выходила из себя. Сочетание нездоровой психики ребенка-солдата с гормональным взрывом и сексуальным возбуждением, не находящим естественного выхода, было довольно опасной смесью.


Сержантка продолжила держать жертву одной рукой, а второй с кулака нанесла ей мощный удар в живот. Согнувшись от резкой боли, она смачно блеванула на пол, замарав в том числе сапоги своей начальницы.


- Блять, да ты совсем охуела? Прицеливайся своей рыготней не по мне!


Она схватила младшую за волосы и прописала ей в грудь с колена, после чего бросила в противоположный угол не очень большой комнаты. Подойдя к ней снова, она сразу начала угрожать, ткнув сапогами ей в лицо.


- Слижи это все сейчас же, или я тебя просто застрелю, сука мелкая.


Слабовольная девочка, преодолев себя, с трудом заставила себя взять в рот кончик грязного кирзача. Еще пару минут назад он просто был пыльным, с засохшими кусками грязи, но теперь все это усугубилось блевотиной, которую она была вынуждена слизать.


Без какого либо стеснения рассмеявшись с бесконечного самонеуважения жертвы, сержантка вытащила ногу, проведя облизанным сапогом жертве по щеке.


- Какая же ты конченная мазохистка, такие только для подобного и годятся. Ползи и слижи все то, что ты наблевала на пол, шлюха тупая.


Без единого слова она действительно поползла в угол на четвереньках, наклонив голову над лужей из полупереваренного обеда и неуверенно провела по этому языком. В ответ на что командирша положила ножку ей на голову и вдавила вниз, плотно уткнув лицом в блевотину.


- Давай-давай, быстрее, блять. Че ты тут размазываешь, движения должны быть размашистыми и широкими, с полностью высунутым языком, блять, как при мытье сортира. Или подожди, может это ты и есть та, кто хуево убирает сортир? А-а, ну да, там после твоей помывки как после ядерной войны! Давай-ка вымоем хотя бы твое ебало?


Ведя кирзачом по голове девочки, старшая заставила ее перевернуться на спину, а сама села на корточки над ее грудью, попутно расстегивая и спуская штаны с трусами. Вскоре перед лицом младшей предстала пизда ее непосредственной командирши, еще только начинающая обрастать короткими и мягкими волосами на лобке.


На измазанное в грязи и блевоте лицо нижней хлынула струйка горячей мочи. Старшая явно получала некое извращенное удовольствие от своих действий, и возбужденно улыбалась, покраснев и тяжело дыша. Она всегда мечтала избить какую-то малолетку и заставить ее глотать свою мочу.


- Рот открой, дура ебаная, мимо же течет.


К радости старшей, та сразу послушалась и позволила нассать ей в рот до краев, после чего проглотила. Но послышавшиеся с дальнего прохода шаги явно не были хорошим знаком, потому старшая, излив все что было в ее мочевом пузыре, слезла с жертвы, поспешно натягивая штаны.


Она не совсем успела, и вошедшая в комнату пятнадцатилетняя капитанша застала следующую картину: одна тупая лоли сидит на диване со спущенными штанами, пытаясь успеть надеть их, а вторая валяется в углу в луже мочи, вытирающая с лица остатки своей же блевоты.


- Вы, блять... Это пиздец, что вы тут, блять, устроили? Че это за сортирный бордель? Вы че, совсем ебанутые? Вас блять че, из Кувшинки призвали? Это че за хуйня? Сержант, объясняйся, блять!


Едва зашедшую офицершу сразу прорвало на традиционный армейский крик, звучавший еще более ужасно в исполнении несовершеннолетней девки-подростка. Еще не докричав свою фразу, она подошла к двенадцатилетке и смачно пнула ее сапогом в зад, оставляя на красно-черных трусах заметный след.


Несчастные малолетние лесбухи построились перед ней в шеренгу, если так можно было назвать строй из двух человек, и начались разбирательства.


- Кто инициатор этой хуйни? Отвечайте честно, хотя бить буду обоих.


"Она" - хором ответили обе, показывая друг на друга. За это сержантка дала смачный подзатыльник рядовой, но через секунду получила по голове сама от капитанши.


- Короче, вам повезло, у меня слишком мало времени на такое дерьмо, как вы. Пизды получать будете позже.


Как только капитанша договорила и отвернулась, у лолей завязалась драка. Она попыталась остановить перепалку, но получив от разъяренной сержантки оскорбление в адрес ее социальной ответственности сама влетела в драку, толкнув обоих малолеток в стену.


Царапая друг друга и пытаясь выбить глаза, они не услышали шагов. Четвертый человек, только вошедший внутрь, выстрелил в потолок.


- Ранговые войны тут устроили, да? Вершина пищевой цепи пришла.


Мгновенно разнявшиеся девки перепуганным взглядом смотрели на генерала Самдиниса, который сжимал в руке пистолет. Как и всегда, он скрывал свой взгляд за темными очками, но мимика выдавала его отношение к этой ситуации.


- Вижу, вам стало нехуй делать? Я сразу подумал, что с лолячьими отбросами по хорошему нельзя. Пора вас строить по полной программе, пока кто-то еще жив. Стоило мне отойти в тылы и вы, падаль ебаная, превратили корпус в corpse. Все, лафа закончилась. Сегодня же в наступление, вместе со мной.


Как и всегда прежде, сказано - сделано.


***


Шандор Самдинис ходил по территории поселка, который его корпус только что захватил. С небольшими потерями, с наскока, обратив в бегство вражескую армию. И это все не в нищей деревне, которая и до войны выглядела как наследие великих катастроф, а в достаточно крупном поселении, в котором даже функционировали определенные социальные учреждения.


Его подчиненные сейчас ушли на зачистку. Он был абсолютно один, не боясь никого и ничего. То ли был чрезвычайно самоуверенным, то ли просто бесстрашным. Думая, к которой категории лучше приписать себя, он зашел в немного поврежденную обстрелами школу через главный вход.


Он крутил в руке блестящий тактический нож, который еще и мог быть примкнут к оружию как штык. Бродя по пустым кабинетам, он искал для себя жертву. Командование корпусом и успешные боевые действия дали ему достойный повод к резкому повышению самомнения.


Раньше он убивал лолей. На Ямале заниматься этим не было возможности, стабильный доминион предоставлял массу возможностей для просмотра фильмов с зачастую реальными убийствами в местных кинотеатрах, но никогда не позволял разводить гуро внутри страны наяву.


А тотемский фронт прощал все. Здесь лолей не считали, а там, где и считали, обычно неправильно. Здесь пятиверская мораль требовала быть верным стороне, за которую сражаешься и не боятсья смерти. Остальное было делом приходящим и уходящим.


С этими мыслями генерал проходил из одного кабинета в другой, но не встречал ни единой живой души. То ли самарские войска обладали каким-то уровнем заботы о гражданском населении, то ли мирняк разбежался сам по себе, как только в поселение ворвались противники.


Проходя по опустевшему спортзалу, генерал слышал только свои собственные громкие шаги. На выходе к этому звуку добавился один лишний, явно не сделанный им. Оглушающий винтовочный выстрел, за которым последовала острая боль в плече.


Самдинис отпрыгнул в сторону, спрятавшись за стеной. Прижимая рану рукой, он услышал приближающиеся шаги из зала и на секунду выглянул туда. Он успел рассмотреть в фигуре только бороду и зеленую повязку на голове, прежде чем тот выстрелил на ходу, и от смертельного выстрела генерал успел увернуться только чудом.


- Куда ты уполз? Выйди и дерись как мужчина.


Неизвестный говорил с ярко выраженным кавказским акцентом. Самдинис сразу понял, кто пришел за ним. Вытащив из кобуры пистолет, он не глядя сделал несколько выстрелов в проем и побежал вверх по железной лестнице.


Он был уже на последних ступеньках, когда кавказец, только вышедший в эту ветку школы выстрелил ему по ногам, но не попал. Генерал хотел убежать вперед по коридору, но сбил туловищем какую-то нитку, после чего раздался еще один выстрел, пришедшийся ему в грудь.


На импровизированной конструкции в углублении, у выбитой двери в кабинет, висел самопал, который свалился на пол после первого же выстрела. Это была примитивная одноразовая ловушка-растяжка, только с пулей вместо гранаты.


Раненый уже дважды Самдинис больше не имел сил для продолжения побега, и забежал в этот же кабинет. Вариантов было немного. Слыша приближающиеся шаги, он лихорадочно уполз в дальний угол, сев за шкафом.


Враг вошел в кабинет, подав голос.


- Ты так и остался таким же предсказуемым и невнимательным.


- Ты не лучше, чурбан!


Шандор высунулся из-за парты, как из окопа, бросив в вошедшего гранату с оставленной им же растяжки. Тот попятился назад, но не успел выбежать из помещения. Взрывной волной его выбросило в коридор и впечатало в стену.


Самдинис вышел в коридор, сохраняя внешнюю браваду при двух тяжелых ранениях и посмеиваясь отопнул винтовку, лежавшую на полу, от рук врага. Перед ним на полу распластался его старый враг, как и много лет назад, носивший длинную бороду и зеленую повязку с шахадой на голове.


- Ха-ха, господин, или великий визирь Мухаммед ат-Варани, и зачем тебе все это надо? Ты так привязался к прошлому, что мирно прожил кучу лет лишь для того, чтобы снова придти за мной и сдохнуть где-то под Череповцом?


- Кхх... У меня еще есть принципы, в отличии от тебя.. Кха-а..


- Весь твой принцип остался в том, чтобы отлететь от ударной волны. Прямо как от столкновения с поездом, хах, узнаешь?


Почему-то разъяренный упоминанием столкновения с поездом, исламист зашипел и рывком тела попытался вцепиться руками в противника, но тот огрел его сапогом в челюсть, оставляя лежать у стены.


- Я-то думал ты гонялся за мной из-за передела территорий, чтобы получить бабла с удачного контракта или, может, выполнить какую-то свою ваххабитскую хуйню, а это все из-за поезда? Серьезно?


- Не из-за поезда... Из-за всего. Ты давно во власти Иблиса, несешь в этот мир только зло и вред, и никогда не стремился исправиться.


- Выживает сильнейший, дорогуша. Я бы повторил свой легендарный рейс еще раз, но поезда у меня теперь нет, поэтому придется доставить тебя на встречу к твоему Аллаху более быстрым путем.


- Кх-х... С тобой будет так же.. Клянусь Аллахом, ты не доживешь до следующего рассвета...


- В отличии от тебя, я хотя бы доживу до заката, хах.


Генерал прицелился в голову врага и выстрелил. Мертвый исламист закатил глаза, густая кровь одновременно полилась у него изо рта и лба, а между ног начала образовываться желтоватая лужа. Самдинис еще раз усмехнулся и медленно ушел, напевая искаженный гимн неонацистской организации Нарьян-Мара.


Уже достаточно далеко от трупа, за поворотом, в конце коридора, на лестничной клетке его встретила невысокая лоля.


- Господин генерал, помогите мне немного.


Прежде чем он успел ее рассмотреть, она прошмыгнула в большой кабинет. Он улыбнулся и заткнул пистолет обратно в кобуру, снова взяв нож. Судя по силуэту, лоля могла быть из его подразделения, ее общая гамма тоже была какой-то красно-черной, но жажда убийства уже была выше субординации и устава. В Тотьме лолей не считают.


Его раны только начинали болеть после ухода адреналина, появившегося от непосредственно боя с давним врагом, но теперь стремление убивать снова глушило и боль, и разум. Глаза, все так же прикрытые темными очками, налились кровью.


Он зашел за ней в кабинет. Девочка стояла к нему спиной, чем генерал воспользовался, с размаху всадив нож ей в шею сбоку.


В последний момент она с недоступной для обычного человека скоростью развернулась и перехватила бьющую руку, остановив ее в воздухе. Лолька смотрела вниз, скрывая свое лицо японской армейской кепкой.


- Прости, господин генерал, я почувствовала твою ауру издалека. И ты только что убил создание света. Мне очень нужно много темной энергии, я уже на грани. Кровь такого мертвеца поможет.


Сжимая руку генерала она дернула ее в сторону, вывернув и сломав кость, отчего он выронил нож. Самдинис упал рядом, и лолька устроила его поудобнее у стены, сев на корточки справа от него. Несмотря на явное стремление убить его, она была настроена весьма доброжелательно.


- А почему ты всю жизнь убивал детей? Тебе тоже нужно восстанавливаться?


- Нет, я убивал их потому, что они тупые, хах.


- Ах, тебе даже не нужна мана? Я удивлена, что ты прошел темный путь без регенерации.


Взяв свой большой нож, заткнутый за пояс, девочка нанесла режущий удар в бедро Самдинису прямо через штаны, пробив бедренную артерию.


- Это чтобы ты быстрее сдох, у меня мало времени. Я обеспечу последнюю минуту твоей жизни доступным нам сейчас удовольствием. А зачем тебе эти очки? Какого цвета твои глаза? Красные?


- Красивые.


Лоля вновь размахнулась и, пробив ножом очки, выколола правый глаз генералу.


- Я не люблю, когда у кого-то глаза красивее моих. Не бойся, в Аду это место не будет болеть.


- Те-хе, ты думаешь, я попаду в Ад? Наивно. Кха-а...


Жизненные силы покидали генерала. Несмотря на затмившую разум жажду убивать, в присутствии режущей его лоли он испытывал какое-то непонятное для него чувство, сладкое и теплое, как смесь мочи с артериальной кровью. Он даже не хотел сопротивляться.


- Пять секунд. Меня Таня звать, прошу, найди меня в Аду, когда я окончательно сдохну.


- Найду, найду-у... Кхх...


Фраза перетекла в слабый хрип, и Самдинис медленно завалился на бок, не в силах удерживать сидячее положение, и сполз по стенке на пол. В голове эхом повторялось - "иди ко мне", и размытый силуэт темно-красного создания становился все более отчетливым, а угол зрения неуклонно сужался, покрывая последний видящий глаз темной пеленой.


Он умер с улыбкой и каменным стояком. Так закончилась жизнь "лодзинского рыцаря", убийцы тысяч и врага миллионов. До заката он не дожил.


Таня разрезала шею уже мертвого тела и присосалась к разорванной сонной артерии, выпивая кровь трупа. С каждым глотком она чувствовала себя сильнее, и ее способности проявлялись, переходя на основное энергетическое питание, а не на резервный духовный аккумулятор, превращавший половину ее способностей в грубую физическую силу для убийства ближайшего наполненного кровью биососуда.


Всю свою жизнь Шандор Самдинис убивал маленьких девочек, и теперь его обезображенный труп стал нитью спасения для другой маленькой девочки. Левый серо-голубой глаз генерала так и остался открытым.


В это время в самарском штабе Максимилиан Свифт делал уже сотый раскид тамплиерских таро, докуривая ресурс второй за день одноразки.


- Два перевернутых рыцаря, гроб в обычном положении, связка демиурга тьмы и дьяволопоклонника... Да сдох он, блять, сдох теперь, сука, точно сдох! Отребье, блять, скатертью дорога!


ЧАСТЬ 8. ГЕНЕРАЛЬНОЕ СРАЖЕНИЕ.


- Господин рядовой, ну дайте еще таблетку!


Какая-то мелкая лоля из красно-черного корпуса дергала за ремень тотемского часового, несшего службу на посту возле завода ?5. Он заступил на пост меньше часа назад, и половину из этого времени она доставала его, выпрашивая какие-то таблетки.


- Да отвались, нету у меня никаких таблеток, не выдают.


- Ну не врите, их всем выдают, просто их мало, надо больше, ну дайте одну!


- Да не всем их выдают, достала, ты откуда вообще?


- Я от Самдиниса, он всегда давал нам таблетки на передовой, это же у всех так.


- Не у всех. Мне вот не выдают. Потому что... Э, потому что у меня борода отросла уже, мне нельзя.


- Ну так состриги ее, господин рядовой.


- Ты че, мелкая, передознулась этими своими таблетками? Брить бороду для мужика это великий харам, за это Сварог проклинает нестояловом на три поколения вперед!


- Ну так как ты без таблеток живешь, господин рядовой, ну дай одну!


Часовой схватил ее за руку и грубо оттолкнул от себя, прижавшись к деревянному столбу, который он и охранял.


- Слушай, отвались уже, наркоша малолетняя. Нету у меня никаких таблеток, химозу не признаю как явление, все это синтетическое и научное дерьмо не жру. Я верен идеологическим постулатам. И тебе, кстати, советую.


Недолго постояв на месте, лоля снова приблизилась к нему и тихо переспросила.


- Ну хоть что-нибудь? Пожалуйста.


- Ай, доконаешь, падаль мелкая.


Рядовой достал из кармана алюминиевую бутылку, напоминавшую миниатюрный бидон.


- Глотку открой, дам немного.


Обрадованная лоля подняла голову вверх и высунула язык, позволив часовому залить ей в рот немного жидкости кислотно-зеленого цвета, даже не задумавшись, что это такое.


- Это лучше, чем таблетки, торкает на всю оставшуюся жизнь. Все, беги отсюда уже, не мешай мне исполнять приказы командования.


- Спасибо, господин рядовой!


Проглотив эту жидкость, лоля радостно убежала, оставив, наконец, часового в одиночестве. Он осмотрелся вокруг. Не было решительно никого, хотя солнце стояло высоко, и место, вроде как, было довольно оживленным.


Первые полчаса на посту он все ждал, когда вокруг перестанут ходить случайные фуражиры, марширующие на поставленный непонятно как в распорядке обед партизаны, раздавать магические пожелания волхвы и рыцари. Следующие тридцать минут ему мешала малолетка, а теперь путь был свободен.


Он еще раз осмотрелся, тряхнул вилами, которые носил на спине в симбиозе с оружейным ремешком, и быстро направился в цех, открыв деревянную дверь, обитую стальным листом.


В цеху было как-то пусто, он скорее походил на длинный ангар. На бетонном полу стояли различные станки и механизмы, но представить это в рабочем состоянии было сложно. На стуле в дальнем углу спал бомж, натянувший ушанку на лицо и сложивший руки на груди.


Рядовой медленно прошел, держась стены. Через столы, верстаки, заставленные то моделями техники прошлого века, то незаконченными шашечными партиями, он прошел в следующий отсек цеха, отделенный от первого перегородкой из сетки-рабицы.


В большом квадратном чане плавала жидкость, напоминавшая растекшийся по луже бензин. Она медленно забиралась через узкие трубы в следующий отсек, где целые куски неочищенного флакса погружали в нее рабочие и проводили первый этап очистки. Дальше эти куски по едва работавшему конвейеру шли вперед, где попадали в печь и сплавлялись в единую жижу, превращаясь в бесформенные слиток очищенного флакса.


Рядовой достал из кармана ту самую алюминиевую бутылку и вылил в квадратный чан всю кислотную жижу без остатка. Спрятав бутылку обратно в карман, он медленно, стараясь не шуметь, ушел из цеха тем же путем, каким зашел.


Бросив свой пост у столба, он отправился через поросшие травой узкоколейки к покосившемуся сельскому сортиру, в дверь которого постучал два раза быстро и один раз с промежутком. Из сортира у него спросили:


- Дутый ли перец?


- Кому дутый, а кому и уд гнутый.


- Молодец. Дуй отдыхать, день будет трудным.


- Принято.


Рядовой ушел в полуразвалившуюся заброшенную котельную, где в печах периодически спали солдаты. Раньше там ночевали представители череповецкой еврейской общины, но она была расформирована после семитского погрома, организованного сионистами на территории промзоны.


Лоля, выпившая кислотную жижу, которую дал ей этот рядовой, тоже лежала. В зарослях на краю внешней территории пятого завода, куда она отошла проблеваться через пару минут после питья этой дряни. Употребленная ею до этого наркота надежно глушила боль, поэтому она умерла от сильного отравления внутренних органов прежде, чем успела почувствовать боль от химических ожогов.


Леонид Пескоструй играл в домино с генералом Ведрантом. Они оба не очень хорошо знали правила игры, но Ведрант уже три раза ставил шах Пескострую. Последний, в свою очередь, смог два раза выбить джекпот.


Доброволец Кондратий Андреев рассказывал сослуживцам историю о том, как северокорейский миллиардер потратил все свое состояние чтобы купить огромную помпу для жопы и выкачал оттуда целых восемь тонн дерьма, благодаря чему удивленный сиреневый череп стал его лучшим другом.


Рыцарь Ретурий Интердименсионал спал в цеху третьего завода, подвесив себя за латы вверх ногами над работающей доменной печью для согрева. Работу печи обеспечивал какой-то старик, заключивший взаимовыгодный контракт с Ретурием - пока тот спит над нагретой печью, этот дед поддерживает ее работу своим экспериментом, а конкретно, что будет, если расплавить в печи писсуар.


А на передовой остатки красно-черного корпуса, оставшегося без командира, разбегались и теряли позиции. Дезориентированные лоли-наркоманки сдавались в плен самарцам или просто убегали с фронта, не желая подчиняться самоубийственным приказам отбитых садисток из среднего командирского звена.


Фронт не откатился, как раньше, он просто развалился. Самарская мотопехота приближалась к границам непосредственно города Череповец. Все меньше деревень и лесопосадок оставалось на пути солдат Свифта.


***


Генерал Ведрант поставил Пескострую очередной ва-банк в домино. Ровно в эту же секунду цех затрясло от прямого попадания артиллерийского снаряда в крышу, отчего здание тряхнуло и домино рассыпались.


Но генералы оставались довольно спокойны.


- Слышь, Леня, из чего это лупят? Они так близко уже подошли?


- Да хрен знает. Может, камикадзе прилетел? Или эпичный эффект от бога, типа, ты меня в домино победил, и такой фоновый эффект.


- Да вряд ли, у меня обычно в таких случаях фоновая музыка играет. Может, пойдем, посмотрим?


- Ну погнали, все равно домино рассыпались, здесь оставим, вдруг кто-то в качестве оружия использует.


Два бородача-генерала поднялись с груд кирпичей, на которых они сидели и вышли из цеха. Оказывается, удар был не единичным, и обстреливали уже всю промзону, хоть и не очень плотно. Солдаты бегали по позициям, то занимая их, то оставляя. Все было максимально по-тотемски.


- Э, Ведрант, сходи поссать перед боем.


- Это еще нахрена?


- В гороскопе на 24 ноября 1532 было про это сказано.


- И что? Сейчас даже не этот день, не говоря уж про год. И надо от сотворения мира в звездном храме считать.


- А ты откуда знаешь, что не этот? Вдруг календарь сбился или это какая-то ошибка, или сегодня тоже так надо. Лучше сходи и поссы, зачем испытывать волю судьбы?


- Ай, ладно, схожу да поссу.


Ведрант отправился в сельский толчок за цехом, в укромном месте между бетонной стеной и забором. Свисты снарядов глушили любые звуки, а крики тотьмичей и беспорядочная стрельба порой перебивала и этот свист.


Генерал зашел в сральню и опустил штаны, прицеливаясь удом в дырку. В трех метрах за забором разорвался снаряд, и генерал Ведрант упал замертво. Правда, снаряд его так и не достал.


Пескоструй спрятал пистолет в кобуру и подошел к павшему, осмотрев его карманы. Там было несколько непонятного назначения амулетов и два патрона, которые он забрал себе. Затем Пескоструй кое-как натянул ему штаны, прикрыв ссущий посмертно уд генерала и с трудом протолкнул его в дыру, сбросив тело в выгребную яму.


- Ничего личного, Ведрант, я надеюсь на честную дуэль с тобой в Чистилище, когда меня убьют, но сейчас я не мог поступить иначе.


Генерал закрыл дверь и быстрым шагом убежал с места убийства, отправившись в штаб.


Рядовой-"часовой" стоял возле котельной, откуда только что вышел, когда мимо пробежал доброволец Кондратий Андреев. Часовой схватил его за руку, остановив на полпути.


- Эй, солдат, видел, какие турники построили? Я раньше не замечал.


- Что? Какие турники?


- Да вот тут, за зданием, зайди да посмотри.


Кондратий действительно пошел за здание в поисках неких турников, которых он тоже раньше не видел. Правда, за котельной ничего не оказалось. Часовой вскинул свои вилы и проткнул добровольца в верхнюю часть спины, после чего тот упал замертво лицом вперед.


Рядовой-диверсант вышел из закутка и побежал в случайном направлении, как это делал любой другой тотьмич. Его личная задача была только что выполнена. Вскоре он присоединился к команде из двух бомжей, с которыми отбыл на защиту только что выдуманной позиции.


На бетонных стенах промзоны первого флаксоочистительного стояли сотни тотьмичей, стрелявших по наступающему врагу. Очередная партия мотопехоты двигала к стенам, успокаивая бойницы огнем на подавление и отстреливая одиноких партизан при помощи снайперов.


Тотьмичи отвечали им бросками различных гранатообразных предметов, выстрелами из безоткатных гранатометов и очередями из полуавтоматического оружия по экипажу подошедших слишком близко БТРов.


Издалека на большой скорости приближался обвешанный бочками грузовик. Тотемские стрелки пытались пристрелить водителя, но вся кабина была отделана стальными листами, оставлявшими для обзора лишь маленькую щелку. Находившийся за рулем солдат вдавил газ в пол и протаранил стену.


Бочки сдетонировали, а за ними и весь груз взрывчатки, лежавший в кузове автомобиля. Не самый прочный тотемский флаксобетон треснул и развалился, оборона разделилась, и в стене появилась огромная брешь.


Прежде, чем тотьмичи смогли адаптироваться к ситуации, транспортники самарцев разгрузились, и толпы азиатских мотокочевников бросились в пробоину. По ним бросали сверху гранатами и пытались отстреливать беспорядочными очередями, но тяжелая штурмовая бронезащита сделала свое дело, и они прорвались за стену.


Штурмовик вынес с ноги хлипкую запасную дверь в один из цехов. Первой туда вошла осколочная граната, дальше пошли сами солдаты. Штурмовиков встретил бомж с мотыгой, который попытался атаковать их с громкими воплями, но был сразу же убит.


Группа быстро продвигалась внутрь. Защищая линию флаксопереработки, три пенсионера разом выстрелили из винтовок в ведущего штурмовика, все таки убив его. Ответным огнем одного из них положили, а еще двое скрылись и отступили вглубь цеха.


Танк в окружении пехоты прорывался через главные ворота, давно уничтоженные пушечным выстрелом. Два камикадзе хотели броситься под танк, но оцепление застрелило их еще на подходе. Вылезший из зарослей у самых ворот солдат бросил гранату, которая повредила гусеницу танка и убила троих сопровождающих.


Тотемский офицер на втором заводе застрелил отправившегося на линию соприкосновения ополченца, но его заметила группа нищих. Он долго пытался объяснить, что тот являлся просамарским предателем, и частично смог - информацию о предателях в рядах армии распространили очень быстро. Самого же офицера именно за это предательство забили камнями на месте.


На территории первого завода объявился Леонид Пескоструй, принесший с собой матюгальник. Он носился по позициям и говорил, что досточтимый маршал приказал отступать на втором завод, потому что в этом заключается его мудрый план по заманиванию самарюков в ловушку.


Многие слушались и отступали. Поэтому идущий с толпой бомжей на усиление обороны генерал Продутый вместе со своим соратником-добровольцем магической девочкой Олегом Свалоконем был крайне удивлен тому, что аналогичная толпа бомжей с завода отступает.


- Гой еси, нищий люд, куда путь держим? Могучий английский король, не помню как звали, Артурия вроде, однажды сказал, что убегающий с поля боя да говнарем навеки будет.


Наиболее по-офицерски выглядящий ополченец встал во главе своей толпы.


- Так-то оно так, да Пескоструй маляву понес, мол, требует маршал, чтоб бросили земелюшку, ибо таков есть страгинтический план.


- Че ж за маршал-то такой, что требует территорьи бросать? Ебись оный маршал с ужасающими полтергейстами, вместе со своим планом, я приказываю вам от имени самого господа бога Семаргла и Попобавы пророка его, двинем обратно и сломаем лицо противнику!


- Будь оно так, достопочтенный военачальник, что боги говорят, то и сделаем.


Все отступающие части мгновенно развернулись и побежали занимать позиции вновь, отныне усиленные всем сбродом Продутого и магом Свалоконем.


На территории третьего завода орудовал часовой с вилами, рядовой Полутруд, собравший вокруг себя целую толпу, и толкал ей речь, встав на груде ящиков.


- Они говорили нам, что борются за Тотемскую Идею, но сами киданули нас на этом заводе, наебавши нашу братву. Они говорили, что самарюки напали на нас, а на самом деле за кулисами договорились сдать родную промзону, создав видимость битвы! Генералы, маршалы, рыцари - они все водили нас за нос как обрыганов, приклеили нам бороду и заставили помирать за то, что сами продали самарюкам! Я призываю всех пойти со мной на Тотьму и спросить у этих бомжей, когда они продали совесть!


Нищеброд из толпы спросил у новоявленного революционера:


- А как же каган? Неужли сам дедушка начальник предал нас? То не может быть, ибо его дух светел, словно Ярила!


- Они арестовали кагана и посадили на трон клонированного андроида, выдающего себя за кагана! Наш лидер сейчас на Ямале, он обязательно вернется, но пока мы не освободим Тотьму от оккупации этих сионистов, масонов-розенкрейцеров, присягнувших Риму, Вашингтону и Новгороду, он не сможет прорваться через барьер темных сил! Идите со мной, если хотите спасти Идею!


Толпа разразилась традиционной "гойдой" и различными жестами рук. Кто-то просто поднимал сжатый кулак вверх, кто-то раз за разом метал плотную зигу, другие делали распальцовки и собирали руками различную религиозную символику, вплоть до шахады.


Сквозь толпу, полную решимости освобождать Тотьму, прорвался доброволец Кондратий Андреев, неожиданно заистеривший пронзительным голосом.


- Он предатель и враг!!! Он меня заколоть пытался, этот человек поддерживает врага и является куском говна!


Толпа освободителей едва не линчевала Кондратия на месте за хулу на ведущего революционера, но тот неожиданно остановил их, сказав перед всеми:


- Ежели я брешу, Тотьма не в оккупации, и генералы не продали нашу промзону самарюкам, пускай же мой уд вместе с ятрами прямо сейчас отпадет, а ежели нет, быть брехуну проколотому на пике сидящим!


Революционер расстегнул шинель и спустил штаны, демонстрируя всей толпе свой член. Прошло пять, десять секунд, полминуты, а он все никак не отваливался. Толпа снова начала гудеть, бомжи уже доставали заточки и камни, готовясь линчевать Кондратия как лоялиста темных сил.


Неожиданно, уд рядового Полутруда отвалился вместе с ятрами и упал вниз, скатившись с ящиков на землю. Толпа застыла в ожидании, а сам революционер лишь через несколько секунд понял, что произошло.


- Тебе мама в детстве бусидо не читала? Предавать нехорошо.


Это сказал материализовавшийся рядом с ним Ретурий Интердименсионал, теперь в шлеме с поднятым забралом. Толпа в ужасе раздвинулась, стараясь не смотреть в магические глаза рыцаря-ведуна.


- Я-я... Я н-не... Ааа...


Полутруд пытался что-то сказать, но был полностью парализован страхом. Если бы его уд был на месте, он бы, наверное, обмочился прямо здесь.


- Раскайся перед честными тотемскими воинами и признай, что набрешил тут целую телегу. Сам про приклеенную бороду говорил, и сам же бороду клеил сослуживцам. Не стыдно тебе? А еще весь из себя верный пятивер, альгиз под шинелью носит.


В воздухе образовался поток фиолетовой магической энергии, проникший в карман спущенных штанов Полутруда и вынувший оттуда пустую алюминиевую банку, похожую на маленький бидон.


- И всякое дерьмо во флаксоочиститель подмешивал. Видишь вон того лысого в толпе? Он из-за тебя получил хреновый автомат из полуочищенного флакса, может, он у него в руках теперь взорвется. А все потому, что ты вылил эту дрянь, да еще и слишком мало, чтобы окончательно испортить партию флакса. А почему ты ее мало вылил? Потому что оставшимся ты девочку траванул.


Ретурий взял рядового за ухо, как провинившегося ребенка, и медленно опустил его на колени, попутно натянув тому штаны магией.


- Извинись перед бойцами. Я пятивер искренний, убивать тебя не буду, даю Честное Слово.


- Г-господа бойцы, я... Я напиздел вам целую телегу, никакого договора с самарюками у командиров нет, никто не будет сдавать промзону, не сдавайтесь... Идите на передовую, бейте часто и мощно, как завещали предки... Это я предал Идею.


Толпа возмущенно погудела и разошлась. Все пошли в сторону передовой, вместе с Кондратием Андреевым, которого больше не собирались линчевать. Ретурий отпустил Полутруда, спрыгнув вниз с ящиков.


- А уд и ятра твои пусть низвергнутся в Ад. Будь тебе то до конца дней уроком, ибо каган учил нас, соратника не предай. Книга Пятиверия, Откровение Рутрума, событие десятое, стих четвертый. Учи сакральное.


Ретурий щелкнул пальцами и валявшиеся на земле гениталии рядового развеялись, словно пепел. Он ушел на передовую, вместе со всеми. В шестом цеху первого завода он пересекся с Леонидом Пескоструем, который встретил его радушно.


- Хэй, сам Ретурий Интердименсионал прибыл, теперь-то дело пойдет! Магический гражданин, не мог бы ты хлопнуть самарюков вон там, аж на четвертой линии у них? Понимаешь, лупят оттуда нещадно, уж первый цех в руинах весь. Наверное, артиллерии своей напехали опять.


Ретурий кивнул генералу и спокойно вышел на "стартовую площадку" - лежавшие друг за другом бетонные блоки, от которых он отталкивался в прыжок. За секунду до старта Леонид Пескоструй похлопал его по латам на спине, прицепив туда некое электронное устройство.


Маг прыгнул и улетел высоко в небо, высматривая позиции врага с высоты птичьего полета. Четвертую линию определить оказалось несложно, на ней буквально рядами стояли артиллерийские орудия, к тому же очень посредственно спрятанные.


Он материализовал в руках излучающую зеленую ауру винтовку и выстрелил в скопище пушек. Выстрел превратился в огромный взрыв, разнесший половину здешней батареи, после чего рыцарь чуть спустился и растворил винтовку, заменив ее на пурпурную катану.


Взмахнув этой катаной, он буквально разрубил реальность, открыв небольшой проход в пространство, напоминающее космос. Но прежде, чем он успел зайти туда или что-то оттуда вытащить, его оружие стерлось в пыль прямо в руках, а по латам прошла электрическая аура.


Рыцарь начал неуклонно снижаться, а потом и вовсе перешел в свободное падение, в результате упав на землю прямо возле траншеи. Он попытался взлететь снова или хотя бы создать себе крылья, но абсолютно ничего не мог сделать.


Латы, ставшие неотъемлемой частью его снаряжения, показались намного тяжелее, чем раньше. Никакое магическое заклинание не работало, вне зависимости от его происхождения или направления. Послышались быстрые шаги солдат, и вскоре его окружила целая штурмовая группа самарцев.


Вскоре подъехал и эвакуационный БТР, куда его погрузили вместе с этими солдатами. Он пытался сопротивляться, но его почти полностью парализовало, и все, что он мог, это крутить глазами, наблюдая за своим пленением.


Оставшись наедине со своими мыслями, он, наконец, понял, почему враг маскировал пушки так плохо. Они даже не были пушками, это были деревянные и алюминиевые макеты, от взрыва разлетевшиеся во все стороны. Обычная обманка для разведчика.


А кочевая мотопехота тем временем прорывалась на второй завод через новую дыру в стене, чтобы окружить тотемскую группировку на первом заводе. На подкрашенном американском бронетранспортере М3 в промзону въезжал Хонгатор-багатур, бурятский доброволец на службе у Самарской клики.


Спешившись прямо на ходу, он зарядил очередью из АК в сельский толчок неподалеку и не прогадал, оттуда раздались крики раненого тотьмича, а еще через секунду труп партизана с гранатой в руке распахнул собою дверь и вывалился на улицу.


Тотемский пулеметчик издалека начал палить по Хонгатору, но он успел отпрыгнуть и пробежал в техническое помещение, буквально выбив собою дверь. Внутри на него сразу с нечеловеческими воплями напал буйный бомж, размахивавший кинжалом.


Бомж выбил пушку из рук противника и повалил его на пол, пытаясь заколоть кинжалом. Лишь большим усилием воли он смог сбросить с себя бомжа и бил его прикладом до тех пор, пока тот не перестал двигаться.


Один из его сослуживцев в этот момент продвигался в цеху, зайдя в темный закуток, где оказался один. Из прохода в следующую комнату прямо с потолка выпрыгнул привязанный на веревке ополченец с нагинатой, который проткнул своего врага насквозь.


Хонгатор-багатур залез в один из цехов паровой флаксообработки, присутствовавшей только на втором заводе. Доброволец Кондратий Андреев выпрыгнул из-за пустого ящика, трижды выстрелив во врага. Тот, однако, успел пригнуться и перекатиться за другой ящик, выпалив очередь по тотьмичу.


Кондратий выстрелил еще раз через ящик наугад, но пуля застряла в находившемся внутри экспериментальной чугунном мусорном ведре. На этом патроны у добровольца закончились, поскольку остальные он расстрелял в боях еще до этого.


- Эй, дутый дуб, сдавайся прямо здесь, вам все равно не победить тотемский приорат духа!


- Отсоси!


Хонгатор вылез из укрытия и встал прямо перед Кондратием, собираясь выпалить в него целую очередь, но после нажатия на курок ничего не произошло. У него тоже кончились патроны. Он полез в разгрузку за следующим магазином, но и там ничего не было.


Два солдата стояли, смотря друг другу в лицо с наведенными на противника пушками. У обоих полностью кончились. И, похоже, у обоих не было холодного оружия. Они были готовы броситься в рукопашную и драться своим огнестрелом, но почему-то они продолжали стоять на месте.


- Кандюк, ты что ли?


- Я, Хонго, я. Как так?..


- Мир тесен, Конд, я всегда знал это.


- Но почему именно так? Почему ты теперь воюешь за самарюков? А как же освобождение Сибири и стабилизация региона? Зачем тебе воевать за каких-то феодалов в Череповце?


- Видимо, ты вообще ничего не знаешь о большей части моей жизни, хотя, я и не удивлен. Скажу вкратце, я ошибся, когда подумал, что Европа возродится, и что американской коллективной безопасности потребуется островок стабильности в северной Азии.


- Почему нет?


- Я достиг своей цели, меня признали, и я узнал много нового. Я узнал, что настоящая власть гегемона это комитет из пары десятков педофилов и педиков еврейского происхождения, и что никакая коллективная безопасность, кроме безопасности острова Эпштейна им не нужна. Я узнал, что все оставшиеся русские должны самоуничтожиться об коммунистический Китай, чтобы освободить пространство для колонизаторов-каббалистов. В общем, Конд, они хотели, чтобы я превратил свою страну в мясокомбинат, который будет загибаться где-то в Маньчжурии, пока черножопые толпы осваивают новые регионы.


- Так западом реально правят геи и евреи? Но почему ты не рассказал об этом Трюфелю, он ведь писал это в своих расследованиях!


- Понятия не имею, чего там писал Трюфель. Говоря по существу, меня не настолько сильно удивило нутро Америки, чтобы я поехал бомжевать к Трюфелю и рассказывать колхозникам, что полмира захватили педерасты. Все, что я хотел сделать, я смог, или хотя бы попытался. Миссии закончены, Конда, я здесь, чтобы умереть.


- Но зачем тебе умирать за самарюков? Ты же можешь бороться за правое дело с Каганатом!


- Вижу, ты не совсем понял. Я не борюсь ни за чье дело, ни за самарюков, ни за каганаты. Я ищу здесь свою пулю, а не самого господа-бога среди говна и руин. А почему я оказался именно здесь, догадаться несложно. От Самары здесь командует Макс, от ваших - Самдинис. Я завалил уже предостаточно его подчиненных, осталось отыскать самого этого ублюдка. По старой дружбе, где он сейчас?


- Ну, я не должен это говорить, мы все таки воюем вместе...


- Не должен, так не должен, похуй, как будто он далеко отсюда сдуть успеет. Я пошел тогда.


- Погоди, стой, я скажу! Он теперь на небесах.


- В смысле, на небесах? Он в летчики-камикадзе у вас подался или сдох уже?


- Ну, второе, его после штурма одной деревеньки нашли убитым, в школе, с перерезанной глоткой, у стены сидел.


- Че, серьезно? Так этот уебан реально сгинул? Пхах, блять, за что я воевал последние несколько дней, если лодзинскую шлюху зарубили без меня? Черкану Мухаммеду, бухнем вместе за выполненную миссию. И ты приходи.


- И Мухаммед там был, его тоже убили.


- ...Вот как? Я, получается, его пережил? Никогда бы, блять, не подумал. Ну, что есть, то есть. Значит, бухать буду в траур.


Бурятско-самарский солдат отвернулся, посмотрев на дверь, через которую вошел в это помещение. Все таки пора было принимать участие в боевых действиях, а не беседовать с солдатом вражеской стороны.


- Ладно, Конд, живи, я пополню боезапас и снова в бой. Встретимся в Вальгалле, наверное.


Оставив Кондратия наедине с самим собой, Хонгатор-багатур выбежал из здания и скрылся в стороне исходных позиций мотокочевников.


Самарские войска по прежнему атаковали, тотьмичи по прежнему оборонялись, коллаборационисты резали своих в тылу. Рыцарь Ретурий сидел в карцере без магических сил, доброволец Кондратий Андреев стоял один в пустом здании.


В небе пролетел большой сперматозоид, с которого два человека запускали какую-то белую жижу. Большой заряд такой вязкой жижи прилетел в броневик М3, и в нем измазался Елдабай-баатур, после чего жидкость внезапно застыла. Елдабай погиб, застряв в сперме.


Это была авиационно-штурмовая пара мага-сперманта Игоря Кончеклыка с махо-седзе-толстяком Олегом Свалоконем. Спермант создавал заряды спермы, летая повсюду на своем фамильяре идентичной формы, а Свалоконь направлял их по целям. Такова была "авиация" Тотьмы.


Фельдмаршал Наутх в Самаре торопливо печатал послание по неотелеграфу.


Максимилиан Свифт, услышав соответствующий писк, повернулся к ЭВМ, находившейся в его кабинете. На зеленоватом фонящем экране, подходившим скорее к 1972, чем к 2072, была отпечатана надпись.


"Приостанови операцию. Появились новые вводные. Наутх."


- Блять, ну какие вводные?! Еще несколько часов и я бы взял всю эту срань!


Но делать было нечего, Свифт отпечатал идентичные приказы командирам пониже. Решительный прорыв вскоре остановился, перейдя в фазу активной обороны. Тотьмичи предприняли слабоватую контратаку, но вскоре так же остановились на перегруппировку.


Яркая и быстрая операция, почему-то, затухала в самом разгаре. Что же задумало самарское руководство?...


ЧАСТЬ 9. СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ.


Фельдмаршал Наутх снова общался со своим советом в центре Самары. Фактически, это заседание являлось продолжением другого, по тому же самому вопросу, конфликту с Тотьмой. Но теперь собравшиеся знали лишь то, что наступление, по какой-то причине, в самый удачный для развития успеха момент было отменено Наутхом.


- Господа командиры, я об этом не сообщал, но почти с начала крупномасштабного конфликта я проводил специальную операцию по расследованию причин. Я подразумеваю не вторжение Сеппельвангера, а предыдущие события, о которых тотьмичи много говорили в своей пропаганде. 11 апреля кто-то вторгся на их территории небольшим отрядом и разгромил несколько лолячьих поселений, они тогда сказали, что это сделали наши диверсанты.


Наутх подошел к проектору, на котором вскоре открылась фотография, сделанная в стенах какого-то завода. На ней в ряд стояло несколько десятков почти одинаковых биороботов в серо-синей униформе и с порядковыми номерами, от 220 до 240.


- Партия биороботов из Японии. Это часть нашего военного заказа от 7 февраля, если кто-то помнит. Первые три сотни в этой линии оказались бракованными, у них в процессоре использовались старые платы, которые слетели в определенную секунду 11 апреля из-за того, что доступные комбинации в отображении времени закончились. После этого у них поплыла вся система, по сохранившимся логам удалось определить, что они пошли в Тотьму просто чтобы насиловать и убивать лолей. С таким же успехом они могли пойти к нам, просто ближайшие лоли оказались именно в Тотьме.


Один из генералов "партии войны" задал фельдмаршалу закономерный вопрос.


- Ну, допустим это так, но зачем было останавливать наступление? Вы же сами заявили, что захват промзоны поставит Каганат в положение проигравшего, и мы сможем навязать им свою волю, да так, что они будут считать себя победившими. К чему требовалось прерываться?


- Я сразу сказал, что захват Череповца нужен только как козырь для переговоров, а потом этот регион будет возвращен под управление Тотьмы, во избежание огромного количества связанных с фанатиками и партизанами проблем. Теперь же мы знаем, что были, так скажем, неправы, когда вторглись в Тотьму. Достаточно сказать кагану что-то вроде - "Ах, досточтимый соперник, мы не правы, давай статус-кво" - и будь уверен, он согласится. Красивая история про справедливость и правду нужна ему в двести раз больше, чем обычная победа. Мы закончим этот конфликт без шанса на повторное разгорание. Если ты хочешь унизить Каганат, захватить Череповец или продемонстрировать всем вокруг нашу мстительность, возьми в библиотеке текст Версальского договора и узнай, к чему это привело.


- Хорошо, господин фельдмаршал, я понял Вашу точку зрения. Но остается нерешенным вопрос, что делать с этими бракованными биороботами? Вообще, каково их состояние сейчас?


- Это больше не проблема. Тотьмичи насчитали убитых роботов едва ли не больше, чем их всего там было. Но кроме этого, существует нормальный источник информации, в виде перечня активных процессоров. Мы выделили всю эту бракованную партию и двести девяносто девять из них уже ликвидированы, без вариантов восстановления. Еще один, двести двадцать второй, где-то бродит, но получить подзарядку не может, и вырубится через неделю-две, не больше. Сломанные образцы не передавали логи большую часть времени с момента инцидента, потому мы мало что знаем об их действиях, но сохранились переданные до этого. Их мы отправим в "MetamorphosisTech", может, стрясем какую-то компенсацию или замену. Не важно.


- И в чем тогда был смысл нашей операции? Мы понесли столько потерь ради компенсации из Метаморфозиса?


- Не верно. Во первых, это сопутствующие, допустимые потери, они были и будут всегда. Во вторых, мы повторно продемонстрировали свое могущество, напоминая всем вокруг о силе нашего государства, особенно для тех, кто это почему-то начал забывать. Ситуация сейчас оборачивается полностью в нашу пользу, потому что, ну, представь это с позиции условного новгородского или краснодарского генерала. Тотьмичи обвинили Самару в нападении, контратаковали и едва не потеряли важнейшие промышленные районы. Теперь эти генералы будут десять раз думать, прежде чем толкать против нас какие-то провокации.


- А сами-то тотьмичи как? Они хоть слышали про перемирие и знают, что это такое? А если не согласятся? Пути этих шизофреников неисповедимы.


- У нас уже все схвачено. Каган и несколько генералов дали честное слово, что примут прекращение огня в статусе-кво. Самые упертые и отважные, конечно же, совершенно случайно, погибли в ходе боевых действий. В том числе непримиримые нацики, старые враги Самары и прочая шушера из дальних отшибов Каганата.


Больше никаких вопросов у присутствующих не возникло, с решением Наутха совет был согласен. Перемирие было принято всеми. Но война не закончится, пока не будет подписан соответствующий документ.


Подписать его решили в импровизированном лагере на нейтральной полосе, на холме возле Череповца, который так и не смогла контролировать ни одна из сторон. Стройбаты обоих сторон построили там небольшой лагерь и разместили палаточный лагерь, а так же выстругали из дерева стол, прозванный тотьмичами "Стол Судьбы". Именно за него в этот знаменательный день садились командующие.


От Самары на подписание договора явился Максимилиан Свифт, которому, на всякий случай, предоставили укрепленный стальной стул. От тотьмичей явился феодальный посланник генерал Евлампий Глушитель, в начале войны бежавший с юго-востока на службу в Череповецкую промзону. С собой он принес обычную табуретку.


И вот они оба сидели за этим столом, у Свифта в руке была навороченная ручка с функцией стрельбы, а у Глушителя простое перо.


- Ну что, яр-тур самарюканский, распишися в остановлении пальбы, да и забудем оное как всратый сон.


Глушитель подтолкнул документ, распечатанный на листе А4 Свифту, и тот внес свою пафосную подпись на латинице в нужное поле, передав документ Глушителю. Тот долго смотрел на бумажку, держа перо в руках, пока не сказал.


- Едрись же наперекор, куда ж тут подписать-то?


Стоявший рядом его адъютант указал пальцем на место для подписи, после чего генерал хмыкнул и нарисовал в поле несколько сакральных символов, отложив перо. Договор был заключен. Генералы встали и, преодолев свою гордость и ненависть к чужакам, пожали друг другу руки. После 84 дней кровопролития, конфликт был официально завершен 4 июля 2072 года.


Толпы комбатантов ликовали и братались, позабыв то, что еще вчера отстреливали друг друга в промзоне. Хонгатур-багатур и генерал Продутый устроили соревнование по бухлу, которое продолжалось до ночи, пока оба участника синхронно не свалились со стульев и не уснули.


Доброволец Кондратий Андреев рассказал историю про желто-черный череп и жизнь чиновника, полюбившего сосать говно, целой толпе самарских и тотемских солдат, за что был награжден аплодисментами и двумя килограммами муки из карманов военнослужащих.


Ударные и оборонительные группировки постепенно расходились, готовясь к возвращению в места своей постоянной дислокации. Разрушения, учиненные самарюками на первых трех заводах Череповца, будут частично возмещены в будущем, а сейчас пришло время забыть о конфликте и продолжать жить как раньше.


В Тотьме скоро объявят частичную демобилизацию, из лесов повылазят "онодисты" и "послевоенное сопротивление", купируют неопределенное число инцидентов с их участием, кого-то так и не найдут.


Не для всех закончилась эта война, не для всех. И не для всех она была основным конфликтом.


Часть 10. После драки кулаками машут


Тотемский рыцарь Ретурий Интердименсионал, чье полное имя состояло из восемнадцати слов, находился в кузове армейского грузовика где-то южнее Череповца, на территории Самарской клики.


Он все так же лежал в довольно неудобной позе, а на нарах по сторонам сидело шестеро солдат, приставленных как конвой. Но так как пленник не мог даже пошевелить конечностями, конвоиры полностью расслабились, травили между собой анекдоты и рассказывали какие-то истории, игнорируя лежащего на полу мужика в латах.


Ретурий смотрел на уходящую дорогу. Кузов грузовика не был прикрыт сзади даже какой-нибудь тряпкой, для повышения мобильности личного состава в случае использования машины как транспортера пехоты, а потому он все хорошо видел.


Самарский грузовик гнал в гору, постепенно возвышаясь над оставшейся позади бесконечной грунтовкой. Угол был довольно крутым, слева он видел луга и небольшую речку, справа - лесные заросли.


В определенный момент все это пропало за горизонтом, когда машина заехала дальше и попала в небольшой склон, набрав скорость. В эту секунду колесо задело какой-то камень и грузовик подпрыгнул, рыцарь внутри тоже, и в результате он вылетел из кузова.


Пока машина на большой скорости двигалась вниз по склону, солдаты лишь через пару секунд поняли, что же все таки произошло.


- Эй, у нас тут человек-металлолом улетел, возвращать будем?


- Будем, блять, иначе нас офицеры выебут. Он далеко не убежит, паралитик же.


Солдаты постучали в окно между кузовом и кабиной, после чего шофер остановился. Они вылезли из кузова и медленно побрели в гору, чтобы хотя бы увидеть, куда вывалился пленник.


На месте никого не оказалось. С возвышенности открывался отличный вид на окрестности, но никаких валяющихся или убегающих рыцарей видно не было.


- Даа, похоже, нам пиздец. Что делать будем, куда он пропасть-то мог?


- Может, в канаву закатился, он ведь как банка жестяная. Погнали, посмотрим.


Два самарца полезли в канаву, раздвигая заросли сныти, но ничего там не обнаружили. Трава примята не была, никаких элементов экипировки найдено не было, следы на такой земле тоже не отпечатывались. Действительно, военнопленный буквально исчез.


- Это пиздец. Иди в кабину и рапортуй ближайшим гарнизонам, он не мог далеко уползти, придется всеми отрядами леса прочесывать!


Рыцарь Ретурий тем временем убегал по лесным зарослям вдаль. Действие паралитического вещества спало уже давно, через пару минут после его пленения, и все это время он лежал в кузове неподвижно с целью отсрочить допрос и составление всевозможных протоколов - многого спросить с немого паралитика на месте было нельзя.


На пригорке он сознательно в нужный момент подпрыгнул всем телом, и вывалился из грузовика, но удар об землю нивелировали латы, которые лишь немного помялись от удара. Применить магию он все еще не мог, но в лесу можно было обойтись и без этого.


Тяжелые латы рыцаря сковывали движения и осложняли путь, но снимать он их не собирался. Сегодня он был именно что рыцарем, а не магом, значит, так решили высшие силы. Он бежал через лес многие километры, ниразу не оглянувшись и не остановившись за все это время.


В каких-то участках леса было темно, где-то, наоборот, ярко светило солнце. Он ниразу не пил из встречных родников и рек, ниразу не ел никаких ягод или плодов. Просто бежал и бежал многие часы. Пока не добежал.


Уже видя впереди границы поврежденной боями промзоны, когда оставалось всего несколько километров, Ретурий упал посреди лесной поляны на спину. Прямо лечь ему не давало какое-то устройство, закрепленное на спине.


Попытавшись отцепить его, рыцарь получил удар током, значительно усиленный после прохождения электричества через броню. Но даже с такой болью, он решил продемонстрировать сам себе силу характера.


Ретурий взялся за устройство и, получая перманентный электрический удар, принялся оттягивать его всеми силами. Его возможностей едва хватало на превозмогание этой боли, но в один момент он смог оторвать устройство.


Разряды сразу прекратились, боль утихла буквально за две секунды, силы вернулись к нему. Чуть привстав, Ретурий прыгнул вверх и высоко в воздухе полетел до промзоны. В эти секунды астральный фамильяр сообщал ему хронологию событий, приведших к отключению способностей.


Как он узнал, прикрепленное на него устройство является довольно редким и дорогим новгородским изобретением, частично наследующим черты первого "античудильного комплекса" новгородского князя. Данный миниатюрный объект замусоривает чакры, закрывает канал связи с космосом и блокирует порталы, тем самым нивелируя способности бывшего владельца сил, а при попытке снять бьет серьезными разрядами тока, смертельными при слишком сильном воздействии.


Пережить смертельный разряд Ретурий смог лишь благодаря недюжинной отваге и силе духа, а так же тому, что этот образец аппарата был экспортной версией и лишен некоторых наиболее сложных и секретных функций.


Перейдя в метафизическую формацию, рыцарь пролетел сквозь крышу одного из цехов, приземлившись посреди пустующего помещения, где за столом восседал Леонид Пескоструй, поедавший сырую картофелину. Прожевывая ее куски, он иногда говорил сам себе короткие фразы.


- Ниче, ща доем и в лес, подбросят на новое место.. Не зря воевал, хату выделили круче, чем у половины самарюков есть.. За одного-то мага такая щедрость, эхе-е.


Ретурий, левитируя в миллиметрах над полом, подлетел к генералу и положил руку ему на плечо. Тот сразу же завис, вскоре уронив полусъеденный клубень из рук, и задрожал, медленно поворачивая голову к рыцарю.


- Ну что, господин Власов второй, ищи скорее сюртук. Думал, я только на магию опираюсь? Ты всю жизнь прожил в Каганате, а так ничего и не понял, Лёня. Я не маг с функцией пятиверовать, я пятивер с функцией колдовать. Дух, Лёня, дух превыше всего, а не чары и пушки. А у кого-то материя превыше всего. У тебя, например. Ты не бойся, в Аду не сгинешь, демиурги откроют тебе Свет Истины на Той Стороне. Недооценил ты триумф воли, недооценил, да кто ж теперь за тебя ошибки исправлять будет? Встречай Сакральное.


Невидимый меч мгновенно срубил голову генерала-предателя, и она покатилась по полу еще дальше, чем упавший клубень. Почему-то кровь не хлестала из артерии. Ретурий Интердименсионал ушел по своим делам.


Тело генерала так и осталось сидеть на стуле, без головы. Позже его нашли тотьмичи и похоронили в первой удачной братской могиле, где, по божественному совпадению, были лишь подчиненные из его диверсионного отряда.


Предатель Пескоструй так и не увидел хаты в Самаре и денежного вознаграждения, а самарское руководство не увидело пленного мага. Все организаторы заговора, кроме его непосредственных жертв, остались в глубоком минусе.


***


Биоробот ?222 брел по лесополосе. Он был совсем один. Высококачественная серо-синяя униформа из швейного нановолокна износилась и порвалась, щеки из сверхнатурального кожзама давно разорвались, обнажая стальное нутро биотехнологического существа.


Его аккумулятор давно сдох. Дорабатывал свой ресурс и последний резервный, четыре дня назад зарядившийся от последней передачи энергии почившей солнечной батареи. Движения стали какими-то мятыми, вялыми, уже абсолютно не напоминавшие человеческую ходьбу. Каждое движение сопровождалось громким металлическим скрежетом.


Он видел мир глазами скорее уже не терминатора с автозахватом целей и подробным описанием каждого встречного объекта, а дерьмового телевизора из 1990ых годов. Каналы зрения регулярно сбоили, большие линии помех проходили через весь экран, качество напоминало VHS-камеру.


Но он не сдавался. На его ментальном мониторе не было никакой "current program", все программы давно слетели, включая антивирусы и протоколы защиты. Теперь он был ведом своей собственной program, без номеров и цифр, своим личным самосознанием. Духом машины.


В этом мире он не знал и не умел ничего, кроме как убивать и насиловать лолей, но теперь и это не имело для ?222 никакой ценности. Он бродил во все стороны, пытаясь найти где-то знакомое лицо или просто умереть, когда батарея разрядится.


Сквозь помехи он увидел силуэт невысокой девочки, стоявшей между деревьями. Она держала руки в карманах и опустила голову вниз, прикрыв лицо армейской кепкой. По крайней мере, она могла стать последней жертвой в бестолковой жизни биоробота-налетчика.


- Э-эй, девочка, иди ко мне.


Сбоящий механический голос, раздававшийся из голосового модуля, в глубине рта среди неисправной аппаратуры, на удивление, привлек внимание малолетки. Она медленно начала подходить к нему.


Не в состоянии вычислить рациональный алгоритм действий, он достал свой штык-нож еще до того, как она подошла достаточно близко, но ее это не остановило. Видимо, она даже ничего не заметила.


Размахнувшись, он всадил нож в ее шею сбоку. И сразу же почувствовал удар с другой стороны, она всадила свой нож ему в бедренный сустав, едва не разорвав сложную механическую связку. Он не упал, потому что ранение не было смертельным для робота, а она просто продолжала стоять.


- Ах, привет, двести двадцать второй. Ты помнишь меня?


- Не помню. Почему ты не можешь просто умереть?


- Понимаешь ли, господин автобот, я уже слишком мертвая для этого. Ну серьезно, какой удар в шею, ты застрелил меня в тот день в апреле. Я думала, не смогу найти тебя, но вот видишь, как хорошо, когда находишься во власти самого дьявола? Я смогла.


Высунув нож из бедра робота, девочка вколола оружие ему между ног, разрезав биомеханический член.


- Вот этой вот хренью ты кучу раз напихал в моих сослуживиц, но мне больше нет до них дела, я выше всех. Признаю, я и сама убила некоторых из них, когда мне не хватало энергии.


- И причем тут я? Ходи и убивай хоть каждую из них, если я тебя убил, значит, сдохни. Если нет, перестань приписывать мне свою смерть, животное.


Девочка медленно подняла голову и сдвинула кепку вверх, позволив биороботу увидеть ее пустые, гниющие глазницы, заполненные давно спекшей и засохшей кровью, которая уже потрескалась от прошедшего времени. То же самое было вокруг третьего отверстия, во лбу.


- Вот это вот ты мне зачем сделал? Застрелил меня на блокпосту тремя патронами, потом ушел. Зачем тебе это надо было, искусственный идиот?


- Значит, я тебя все таки помню. Отвечаю, ты мешала мне выполнять план, я просил тебя открыть шлагбаум, но получил вместо этого несколько излишних философских вопросов, вроде "кто я" или "откуда мы пришли". Нужно было слушаться приказаний.


Выдернув нож из шеи девочки, он размашистым движением разрезал ей щеки и вставил нож между ребер.


- Я виновата, что по уставу должна уточнять цель прибытия каждого, кто пытается проникнуть на охраняемую территорию? Еще своей стрельбой и кепку с меня сбил, придурок. Мне потом пришлось в морге забирать похожую у медика-некрофила, она даже не подходит мне по размеру.


Разрезав искусственный член, Таня нанесла серию колющих ударов в живот роботу, но никакое подобие кишков оттуда не вывалилось.


- Я не должен следить за тем, чтобы такие, как ты, могли найти себе кепку по размеру. Если тебя интересуют уставные кепки, сходи в военторг или на склад униформы и получи все необходимое. Я тут не причем, дура.


- Да пошел ты нахуй, ржавый терминатор.


Они синхронно вытащили свои ножи из тел друг друга и начали серьезную драку, нанося противнику максимальный урон. Таня использовала свой маленький размер и мобильность, чтобы бить 222-го чаще и больше, а сам биоробот концентрировался на высокоточных мощных ударах, в основном по жизненно важным органам, скорее по привычке, чем из необходимости.


?222 бил ее с ноги в челюсть и разрывал режущими ударами сухожилия рук, она отвечала ему многочисленными ранениями мягких тканей и регулярными, обычно успешными попытками достать до лица.


Через полчаса кровавой и бессмысленной схватки Таня прицелилась и метнула нож прямо в лоб роботу. Тот успел пригнуться и оружие пролетело в миллиметрах от головы, сбрив часть искусственных волос, и улетело дальше, с такой силой, что воткнулось в дерево. Рукоятью.


?222 проследил за полетом, поворачиваясь вслед за ножом.


- Ну вот, глупая, потеряла оружие. Не метай, если не умеешь.-..


Пока он говорил это, Таня набросилась на него сзади, схватив торчащий из под разодранной униформы и сильно поврежденной спины резервный аккумулятор. Двести двадцать второй сразу упал на спину, специально придавив лольку всем своим весом, но та не отстала, и он оказался вынужден кататься по траве, приподнимаясь и опускаясь, чтобы в очередной раз "прихлопнуть" девочку.


Послышался треск рвущихся проводов, и девочка с довольно большой инерцией отлетела от робота. Повернувшись, ?222 увидел ее сидящей на земле с его последней рабочей батареей в руках. Визоры начали быстро угасать.


- Запомни, создания Метаморфозиса не сдаются, как бы ты не хотела этого!


Последним усилием искусственной воли ?222 метнул нож прямо в Таню, после чего его движения навсегда прекратились. Никакой скрежет больше слышен не был, и "командирский биоробот", устроивший войну 11 апреля, навсегда погас. Погасли и его глаза, из которых сразу ушел цвет.


Прилетевший нож пробил тело маленькой Тани насквозь, пригвоздив ее к дереву. Она вся была изрезана и избита, мерзкая гнилая кровь вытекала почти из всех возможных мест, включая даже пустые глазницы. Несколько раз попытавшись выдернуть из себя нож биоробота, и не достигнув успеха, она раскинула руки, прохрипев навстречу вечности:


- Князь Тьмы, я иду!..


И ее избитое, изрезанное, давно уже разлагающееся тело обмякло. Теперь Таня с блокпоста умерла навсегда.


Первая и последняя жертва конфликта Тотьмы и Самары умерла. Вместе с ней умер первый и последний убийца этого конфликта.


СПИСОК ПЕРСОНАЖЕЙ.


Тотемский каганат


Таня ?

Алиса ?

Лейтенант Таренский ?

Ведагон IX Загината

Евлампий Глушитель

Леонид Пескоструй ?

Генерал Трударь ?

Генерал Продутый

Олег Свалоконь

Генерал Толкант ?

Рядовая Законченная ?

Каган Трюфель

Игорь Кончеклык

Кондратий Андреев

Адольф Александр Хидэки Антрайх Уберменш Роял Тотенкопф Шарлемань Дигидрогенерал Ретурий XVII Крусайдер Тиран Импактор Хирохито Протокаган Дерангер Интердименсионал

Рядовой Полутруд

Генерал Ведрант ?


Самарская клика


?222 ?

Андреаш Сеппельвангер

Генерал Слупан

Фельдмаршал Наутх

Максимилиан Свифт

Генерал Таурейн

Елдабай-баатур

Хонгатор-багатур


Другие


Шандор Самдинис ?

Мухаммед ат-Варани ?