# Начало

Гарик Александрович Храмцовский

Знакомство.


1


- Ну вот мы и приехали.


- Сколько с меня?


- Триста пятьдесят!


- Сто, двести...и... триста пять..десят. Возьмите, пожалуйста.


Не успев выйти из машины, раздался громкий треск рации.


- Первомайский Район, кто может подъехать? Первомайский район, улица Ленина 133, кто может подъехать?

- Марин, я заберу.


- Хорошо, Вадим, третий подъезд.


- Пшшшпшшшшпшшш!!!


Наконец - то заглохла.


- Пожалуйста, Ваши вещи. Удачной поездки!


- Спасибо.


Марк, стоял на дороге, в двух метрах от тротуара.


Сквозь густой туман виднелось здание вокзала, пестрящее огнями. Казалось, что оно хвастается, выставив на показ свои огромные часы.


- С богом. - Марк переставил чемодан на тротуар и пошел в сторону входа, добавляя свою партию грохота колес, в общую симфонию.


Как всегда небольшой затор на входе. Милиция выдергивает с некоторой периодичностью людей из очереди. Проверяет документы и осматривает личные вещи. Каждый чувствует себя в чем - то виноватым. Форма и строгие лица, играют свою роль в подсознании людей. Страх.


Марк спокойно миновал блок пост, и направился в зал ожидания.


- Уважаемые пассажиры! Поезд номер двадцать семь Столица - Провинция, прибывает к платформе номер три ко второму пути в 19:50. Уважаемые пассажиры! Поезд номер двадцать семь Столица - Провинция, прибывает к платформе номер три ко второму пути в 19:50.


Зал, из ожидания, превратился в зал ускорение. Кто - то уже стоял на платформе. Остальные же, сворачивали сканворды и газеты. Марк поднял воротник, и начал спускаться к платформе за плешивым мужчиной.


- Какой туман! - сказал Плешивый.


- Какой, туман может быть? Обычный туман! - подумал Марк. - Любители поговорить. Всегда этого не понимал. Почему кому - то обязательно что - то...


Вдруг Марк споткнулся, но удержался на ногах.


- Опа... Так можно и убиться! - сказал Плешивый.


- Ну конечно! Еще бы! Комментатор хренов! - продолжал думать Марк. - Постараюсь..., - сказал Марк.


Между путями, было несколько киосков. В них продавали все товары в тридорого. Словно дается последний шанс, для того чтобы запастись газетами, водой, пивом и всякой ерундой, которая становится нужна людям только тогда, когда они отправляются в путь.


По телу Марка пробежала дрожь от холода. - Наверное из тепла вышел, - думал Марк. Запах креозота, проникая в мозг, заставлял его вспоминать прошлые встречи с вокзалами. Атмосфера, в которой находились ожидающие поезда люди, была словно дежавю.


- Уважаемые пассажиры! Поезд номер двадцать семь Столица - Провинция, прибывает к платформе номер три ко второму пути, нумерация вагонов с головы поезда! Уважаемые пассажиры! Поезд номер двадцать семь Столица - Провинция, прибывает к платформе номер три ко второму пути, нумерация вагонов с головы поезда!


Словно свет в конце туннеля, появился прожектор поезда. В одно мгновение поезд оказался рядом. - Десятый вагон, десятый вагон, десятый вагон, двадцать шестое место, - бормотал Марк.


Поезд остановился. Всех пассажиров затянуло по вагонам.


За окном отдалялась, освещаемая несколькими прожекторами надпись "Столица". Марку было очень грустно покидать ее. Он верил в то, что в ближайшее время обязательно вернется.


Стук колес. Тишина. Все спят. Марк тоже уснул. На груди у него лежала книга "Биполярное аффективное расстройство".


- Провинция, Провинция, станция Провинция. Кому на Провинцию, остановка через десять минут, стоянка пять. Провинция... - раскатился по вагону голос.


Успев умыться, Марк собрал вещи и направился в сторону тамбура. Поезд остановился. Марк на пироне. Даже на вокзале он почувствовал вкус свежего воздуха Провинции.


- Такси надо? Брат, поехали, тебе в город? Не дорого возьму.


- До ближайшей гостиницы далеко?


- Триста рублей, братик, и ты в гостинице.


- Хорошо, поехали, - сказал Марк.


Такси остановилось около небольшого отеля под названием на сто процентов совпадающим со временем суток, "Рассвет".


Марку сразу понравился отель. В холле отеля было очень уютно и чисто. Над кожаным диваном и двумя креслами висела большая готическая картина.


На стойке ресепшн, стояла милая девушка в деловом костюме и собранными в хвостик волосами. Рядом слонялся взад - перед охранник, ожидая смены.


- Доброе утро! Чем я могу Вам помочь?


- Здравствуйте! Я хотел бы снять номер.


- На какой срок?


- Для начала на пару суток, а там будет видно.


- Хорошо, Вам номер для курящих?


- Нет, девушка, - присматриваясь к имени на бадже, - я не курю.


- Хорошо. Я могу предложить Вам одноместный номер, для не курящих, на пятом этаже номер пятьсот пять. Стоимость тысяча семьсот рублей, завтрак включать? - Марк кивнул головой, в знак одобрения. - Ваш паспорт, пожалуйста.


- Возьмите.


- Угу.


Девушка взяла документы и принялась вносить данные гостевую карту, иногда поднимая глаза на Марка.


- Возьмите паспорт и ключ, пожалуйста. Завтрак начинается с шести тридцати до десяти ноль - ноль, в ресторане гостиницы на втором этаже. Приятного отдыха.


- Спасибо.


Марк зашел в номер. С облегчением снял обувь и, не распаковывая чемодан, завалился на кровать.


2


Высокий сплошной забор с девственной колючей проволокой. Множество трех этажных зданий, находящихся за непроходимой стеной, раскинулись на целый квартал. Раньше на этой территории находилась военная учебка. Практически на каждом окне была решетка. По углам территории, на высоких столбах, висели прожектора. Ни кто не хотел бы оказаться по ту сторону забора.


На проходной, около въездных ворот, держал пост охранник Владимир. Ему было чуть за пятьдесят. Смотря на него, сразу понимаешь, что с ним шутки плохи. Но это только, если вы не знакомы. Казалось, даже летом он одевает свою камуфляжную куртку с большим, теплым воротником, а на седую голову свою любимую кепку.


На табличке, которая определяла это место, белыми буквами на синем фоне написано: "Провинциальная клиническая психоневрологическая больница". Её вес больше чем весь участок, вместе с забором, зданиями, деревьями и людьми, находящимися там, вместе с Владимиром. Надпись, хоть и заретуширована под министерство здравоохранения, но говорит о том, что с ней, никто и никогда не сможет смириться.


Каждый, проходящий мимо человек старается не смотреть в сторону этого комплекса, боясь, попасть туда или увидеть что - то страшное. Поэтому все шли своей дорогой, не смотря, и не оборачиваясь. Каждый знал и понимал, что это за место.


Но они могли лишь строить догадки, о том, что там происходит на самом деле. Каждый оценивает людей по ту сторону через штампы кино, книг и личного воображения.


3


- Верочка... Вера!?...(где ж её носит) Вера!! Ползет, надо бы прибить ей пару тряпок на обувь, чтобы не просто так шорхала, а пыль заодно протира...


В кабинет ввалилась Вера.


Родители, держа на руках совсем маленькую девочку, не имея ни копейки за душой дали ей это имя веря в будущее.


- У нас все будет хорошо? - спросила мать девочки у мужа.


- Ты сомневаешься? Все будет хорошо. Теперь у нас есть дочь, Вера, у нас все наладиться, - ответил муж.


Но ничего не налаживалось.


Вера, росла в семье сантехника, с которым за подработки расплачивались бутылкой.


Во дворе панельного девятиэтажного дома, она выпивалась, за 10 минут. Сопровождалось распитие словами: "если бы", "что я могу поделать", " ну дай бог все наладиться".


Мать работала на заводе, но после сокращения, ничего другого не осталось, кроме того, что мыть полы в школе, где училась Вера.


Вот так и жили втроем с Верой, пухленькой розовощекой девочкой, которая донашивала одежду за соседскими девочками. Она мечтала стать врачом, чтобы излечивать таких людей как её отец. Однозначно считала его шизофреником. Высокий и худой, с искореженными зубами. Без цели в жизни и одним увлечением - алкоголь.


Избиение матери на глазах у дочери, вылилось ему раком и метастазами в мозге. Они рисовали ему другой мир. И знакомили с новыми друзьями. Он любил с ними поговорить и поспорить, вплоть до своей смерти.


- Алла Валерьевна, Вы звали?


- Да, Верочка... Звала... Хотела сообщить тебе, что завтра должен приехать из Столицы новый зав отделением Марк Андреич.


- Марк Андреевич... Это тот, который по распределению? Ну наконец - то зав отделением появится. Марк... Интересное имя... А Вы с ним знакомы? Видели его?


-Да, по распределению. Нет, Верочка, я с ним не знакома. Несколько раз по телефону разговаривала, объясняла, как к нам добраться. Будь добра, подготовься к его приезду. Опыт у него небольшой, после ординатуры сразу к нам, молодой, горячий... Думаю амбициозен... Захочет болезнь новую открыть, или практики лечения... Ну знаешь как оно бывает...?


- Хорошо, я поняла, завтра встретим, покажем, расскажем...


- Встретим... покажем... Ты проследи, чтоб порядок был... Покажет она.


- Все поняла, все будет как в лучших домах Парижа! - чуть посмеиваясь сказала Вера и вышла из кабинета. - Главврач мне еще. Орет на все отделение... Вера... Вера... Пошла ты! Не поймешь, это палата больного или кабинет главврача, - бормотала, волоча ноги по полу Вера. - Так... сколько там у нас время..? Угу... девять тридцать. Надо пойти посмотреть, что - там наши придурки. Вера спустилась по лестнице к холлу, в котором было две двери: одна - выход на улицу, а вторая, сваренная из изогнутых прутов решетка. Вход в мужское отделение. Сразу за ней была дверь в курилку. Так же в холле стоял старый угловой диван и стол, со вздувшейся ламинацией.


- Вера идет, Вера идет, шухер, шухер мужики, - пронеслась волна по коридору.


Вера подошла к решетке, нашла нужный ключ в связке, открыла, зашла, и тут же закрыла ее за собой.


4


Открыв дверь в курилку, там практически всегда можно увидеть толпу народа. Кроме того, что покурить, в помещении, состоящем из двух комнат, отделанных бело - голубой плиткой, можно было сходить в туалет, умыться и обсудить наболевшие вопросы. Даже сыграть в шахматы с местным шахматистом - шизофреником Евгением, по кличке Тура. Выиграть у него было большой честью. Но никто этой чести не был достоин, за все время пребывания Туры в клинике. Даже любители шахмат из персонала не могли переиграть его.


Иногда, когда у него возникали сомнения, он вставал и ходил туда - сюда, споря и общаясь с невидимым консультантом. С его голосом в голове. И не раз после этого он объявлял шаг, а в некоторых случаях мат. После чего постояльцы курилки лопали перепонки друг друга своими визгами и аплодисментами.


Также, одним из постоянных гостей этой комнаты был Хроник. Хотя Хроником могли называть не одного его. Просто именно это имя было у него главным. Ходили слухи, что он появился в больнице, до того, как залили фундамент первого блока! При этом никто не знал, как и когда он сюда попал. Да и спрашивать никто не решался. Владел информацией, которой ни у кого не было. Знал и окликал каждого санитара и медсестру по имени.


Хроник среднего роста, с коротко - стриженными волосами. Среди которых, чуть выше лба, с правой стороны видно шрам примерно пяти сантиметров. Зубы Хроника напоминали старую изгородь, редкую и желтую от никотина. Желтоватая кожа лица и круги под глазами хорошо вписывались в местный интерьер.


Там, где находился Хроник, всегда была бурная жизнь. Он научился раскрашивать свое пребывание в больнице.


- Слушай до конца, какого хрена ты перебиваешь? - рассказывал Хроник. - А знаете из - за чего он в итоге повесился?


- Фуу, при мне эту трупачину снимали с ручки, такой кипишь был, - сказал Сеня.


- Сигарету... спасибо, - продолжал Хроник, - он не смог справиться со своей совестью. Она его за мучала! - смеется.


- Его повесила совесть? Она у него была? Почему замучала? - пронеслось восклицание.


- Как - то раз он мне рассказывал: "Я то вообще никогда не пил, все из - за этих сук - баб, которые со мной работали. Помню, как выпил рюмку вина! Рюмку! Вина! Рюмку вина, обычного столового вина! А они все ржали Миша, Миша, Миша выпил! Монстры... Рюмка вина и жизнь под откос..."


- Че за фигню ты несешь? - перебил Сеня.


- Не мешай Семен, не нравится, вали в палату! - загудела курилка.


- Ты куда - то спешишь? Так вот, это его слова, я помню их, так же, как и вкус Мальборо. Он говорил, что вся жизнь под откос. А я молчал, не перебивал. Как помните в том фильме, про бога, что нам показывали. Я как священник был, а он чуть ли не плакал: "Я шел домой, там мама, восьмое марта, я люблю свою маму, как я мог...? Как я мог...? Я ведь так ее люблю, Хроник. Я купил по дороге цветы, пришел домой, а мама в таком халате, она его всегда одевала перед праздником... Накрывает стол, она гостей ждала... Такая радая, Хроник... Как я мог? Я начал помогать ей. Она много чего наготовила. Салаты всякие. Мы ставили, на стол. Потом она спросила: "Сынок, выпьешь рюмочку?" Я согласился. Такое ведь настроение было, да еще и на работе ж пил, черт его дери. Я выпил и все... Я не помню... Не помню что было, Хроник, - Миша прижал к коленям голову, громко дышал и пришмыгивал носом, - Я очнулся от холода. Рядом она, мама, моя мама. Я убил ее Хроник! Убил! - Ты меня слышишь? Я очнулся на улице вместе с ней, лежа на спине! На суде сказали двенадцать ножевых..."


Курилку просто разорвало от этой новости, кто - то засвистел. На шум прибежала Вера с санитаром.


- Это что вы тут устроили, бегом по палатам скоро обед! Живо! Костя бросай сигарету!


- Ну Вера Николаевна.


- Бегом, а ты че уставился? - обращаясь к Хронику. - Думаешь, тебя это не касается. А ну быстро. Лишу прогулок, будешь сидеть у меня в четырех стенах.


Толпа, с истерическим смехом и гулом вывалилась в коридор, выкрашенный в зеленую краску примерно на два метра. С синим, затертым линолиумом.


Из личного пространства у больных была только койка. Проходы около нее нужно было делить с соседом. Разрешенные личные вещи, хранятся в отдельной комнате, ключи от которой у санитаров и медсестер. Не разрешенные вещи, местные их называли "Лом" прятались в матрацах и вообще где только можно. Интерьер палаты не отличается от коридорного.


- Кто мне сходит за обедом? - спросил Хроник.


- Й...й..й..й...й..йа..я.я схожу, - откликнулся Заика. В больнице особых занятий не было, поэтому пройтись с какой - нибудь целью это было уже радость.


- Вали Заика, принеси мне бифштекс! - Заика повернулся. - Давай, давай, и без него не возвращайся.


О бифштексах Хроник слышал только в детстве и то из фильма. Он не знал, как это блюдо выглядит.


Ожидая свою баланду, Хроник вспомнил, как он еще совсем маленький был с родителями в городе. На пригородном вокзале они зашли в местную забегаловку. Наверное, это было первое кафе в котором побывал Хроник. Повсюду было очень много народа. Шум и шарканье ногами по грязной плитке бистро. Родители посадили его за столик: - Что будешь есть? - сказала мама.


- Мам я буду бифштекс! - Мама ушла к стойке, у которой стояла женщина с красными губами и накрахмаленным колпачком. Мамы не было пару минут. Наверное, за это время она успела только произнести слово бифштекс.


Мама возвращается. В руке у нее две тарелки, одна отцу, а другая... тот самый... тот самый бифштекс. Глаза сына застыли, слюна прибила в рот, словно волна цунами. И вот, он! Момент истины. Тарелка опускается. Еще. Вот она почти на уровне глаз. На уровне. А потом резко, в одно мгновение, в глазах у Хроника отразилась столовская тарелка, на которой два жаренных яйца и холодный рис, без подливы. Просто рис и просто яйца. - И это бифштекс? Знаменитый бифштекс? Зачем про это говорить в фильмах? Не понимаю... У мальчика моментально пропал аппетит.


Он проковырял вилкой желток, макнул кусочек хлеба, съел. Еще поковырял. И больше не притронулся. После привокзального бифштекса Хроник больше никогда в жизни не видел, чтобы подавали яичницу с холодным рисом.


- Ххх..ххроник, твоя еда.


- Тьфу, опять не бифштекс! Заика, ты знаешь, как выглядит бифштекс?


- Ннннет


- Вот и я не знаю. На словах бы... Хоть узнать, - сказал Хроник.


5


- Мммм.. Вот это меня вырубило, - переползая на край кровати.


Марк не мог просто так лежать, ничего не делая. В такие моменты он чувствовал себя лентяем. В седьмом классе, когда каждый из подростков пытался выделиться из толпы каким - нибудь глупым, но очень весомым в этом возрасте поступком, Марк и несколько его одноклассников решили прогулять урок истории. Все пошли в не работающий детский садик напротив школы. Подошли к старому засыпанному землей, почти до самого верха бассейну. Около него всегда крутилось несколько компаний. Достали сигареты. Кто - то сломал себе палочку, согнув ее буквой "Л" зажал сигарету.


Все были горды своим поступком. Марк же чувствовал, что это не его дорога. Что это поступок безответственного человека. Его совесть постоянно звала его в кабинет истории. Часть ребят разошлась. Марку было по пути домой только с одним из парней. Они вышли из садика. Совесть спрашивала: - Что ты будешь делать дома? Ведь ты не рассчитывал прийти раньше и тебя не отпускали. Иди пока не поздно. Бегом! Перемена большая, ты опоздаешь всего на пару минут, соврешь что - нибудь. Беги!


- Димон, я все же пойду на урок, говорят там контроша, давай короче, я побежал!


В коридорах была тишина, шли занятия. Не добежав до кабинета метров десять, Марк остановился, чтобы перевести дух. Спокойно подошел, постучал: - Можно войти? - Давай бегом, - ответил учитель. Даже не стоило оправдываться, совесть уже обо всем позаботилась. Огромный камень свалился с плеч. Он почувствовал гордость за победу над своими сомнениями.


- Надо искупаться. Точно! Душ приведет меня в порядок. И распаковать вещи, разложить аккуратно. Ах да, Виктории надо позвонить, сказать как я тут, а то наверно она переживает.


Взбодрившись, после прохладного душа, Марк спустился на ресепшн.


- Добрый вечер, я могу Вам чем - нибудь помочь?


- Девушка, откуда я могу позвонить на межгород?


- Проходите по коридору, - девушка указала направление, - с правой стороны увидите таксофон.


Марк набрал код города, пошли гудки:


- Алло, - приятный женский голос.


- Милая привет, как твои дела?


- Ой... Марк... Ну слава богу! Я тут себе места не нахожу. Как добрался? Ты в отеле?


- Да, милая, не переживай, доехал хорошо. Снял на пару дней гостиницу. Завтра начну узнавать за квартиру. Хочу, чтобы ты скорее ко мне приехала.


- Хорошо любимый, я очень рада тебя слышать. Рада, что с тобой все хорошо. Иди, отдыхай, звонить, наверное, дорого. Завтра твой первый рабочий день, тебе нужно выспаться и быть бодрым. Удачи тебе дорогой, помни, я с тобой. Завтра обязательно позвони. Покушай что - нибудь.


- Хорошо любимая. До завтра. Я тебя люблю.


- Целую, - сказала Виктория.


Марк положил трубку. На душе стало легче. Казалось, все дела на сегодня он сделал. Поднялся в номер, достал брюки, рубашку и галстук, все аккуратно повесил на стул. Почистил ботинки и подготовил носки. После чего лег в прохладную постель.


6


- Доброе утро, Верочка!


- Здравствуйте, Владимир Николаевич! - прошла мимо проходной Вера.


Спустя пол - часа на такси подъехала Алла Валерьевна.


- Здравие желаю, товарищ начальник! - с улыбкой сказал Владимир.


- Вольно! - отшутилась Алла Валерьевна. - Доброе утро, Владимир. - Верочка вас не предупреждала, что сегодня к нам приедет новый врач?


- Ни как нет! - продолжал острить Владимир.


- Молодец конечно, - на выдохе, - так вот, сегодня приедет наш новый зав отделением, просьба встретить радушно и проводить его до нашего блока.


- Есть! Разрешите выполнять? - Владимир был взрослым человеком для поиска новой работы, поэтому всегда пытался угодить начальству, подшучивая над собой, показывая этим, что он признает авторитет руководства.


- Время девятый час, а у меня еще не крошки хлеба во рту. Щас мы чайку заворганим, - Владимир, набрал в металлическую кружку воды, засунул в нее кипятильник, и начал искать остатки печенья или пряников к чаю. Около ворот остановилось такси, какое - то время пассажир рассчитывался с водителем. Владимир засуетился, понимая, что это новый врач, которого надо встретить. Машина уехала и перед воротами остался Марк. Нахмуренные брови, пальто, брюки и портфель моментально переключили в голове Владимира тумблер на засечку "Руководство". Настроились голосовые связки на правильный тон.


- Доброе утро! Алла Валерьевна предупредила меня о Вашем приезде, просила встретить и проводить до блока.


- Здравствуйте...


Не дав продолжить Марку, перебил Владимир: - Прошу прощения, забыл представиться, я Владимир Николаевич, страж этих ворот! - смеется - Можно просто Владимир.


- Очень приятно, я Марк Андреевич, - протягивая руку, - можно просто Марк.


Владимир позвал Марка жестом.


Первым, что увидел Марк, зайдя на территорию больницы - это асфальтированную дорогу, которая метров через двадцать от ворот переходила в перекресток. На территории росли ивы, оплакивавшие постояльцев. Слева были расположены хоз блоки. Выдавала их труба котельной.


- Нам направо, - корректировал движение Владимир.


Повернув, по левую сторону Марк увидел загороженную металлической сеткой асфальтированную площадку, похожую на ту, которая была у него во дворе.


Справа, вдоль дороги, протянулось трех этажное кирпичное здание, с двумя входами. К дверям нужно было подняться по ступеням. Первый от поворота вход был для персонала, а второй - для больных и посетителей. Рядом с дверьми были большие кнопки звонков, а сверху висели люминесцентные лампы, которые защищали пластиковые плафоны с надписью "Психиатрическое отделение".


Поднявшись по ступенькам, Владимир позвонил в звонок. За дверью послышались шаги.


- Кто? - донесся грубый мужской голос.


- Коля открывай, это Вова с проходной, зав отделением нового привел, принимайте! - сказал Владимир.


- Принимайте? - подумал Марк. - Отлично! Я пациент что ли, или это шутки местные?


Дверь открылась, на пороге стоял санитар Коля. Под метр девяносто ростом, широкий в плечах. Он мило улыбнулся, - Доброе утро Марк Андреевич, добро пожаловать! Проходите, я позову Веру или Аллу Валерьевну.


- Хорошо, Николай. Владимир Николаевич спасибо за экскурсию. До встречи, - Марк протянул руку своему первому гиду по клинике. Владимир кивнул головой, сжал руку и пошел на свой пост.


- Проходите, проходите, - закрывая дверь на замок продолжал Коля - у больных скоро завтрак, присаживайтесь на диван, или постойте, одну секундочку, - поднимаясь по лестнице.


Марк поставил на стол портфель и остался стоять, брезгуя сесть на диван. Он стоял напротив решетки, через которую туда - сюда слонялись больные. Дверь с кафельной комнатой открывалась и закрывалась без остановки.


Один из пациентов, похожий на персонажа из фильма про душевно больных подошел к решетке на метр. На его лысой голове была одета тряпичная полосатая шапочка. Майка заправлена в высоко натянутые штаны. На его лице нарисовалось что - то похожее на улыбку. Он стоял и смотрел, не сводя глаз с Марка. Из - за спины вышел еще один, чуть ниже ростом, с темными волосами и таким же обезображенным от болезни лицом. Он подошел к решетке, взялся за нее руками, уставился на портфель. - Есть покушать, покушать есть? Есть? Печенье... печенье есть? Дай покушать, покушать есть? - очень быстро и еле понятно, корчя улыбку с бегающими глазами. Марк лишь улыбался в ответ.


- Дааа, похоже тут будет весело.


Больной продолжал просить. За их спиной, на доли секунд задерживались, чтобы посмотреть на чужеземца, проходящие в курилку пациенты.


Со стороны лестницы послышались шаги. Спустились Коля и Вера. Николай открыл решетку и зашел, отпихивая двоих в сторону. Закрыл за собой решетку. - Здравствуйте Марк Андреевич, - кокетливо произнесла Вера, заметив кольцо на правой руке, ее улыбка немного померкла.


- Пройдемте, я Вам все покажу и расскажу, начнем со второго этажа, он для персонала.


- Скажите Вера, как здесь с питанием? Только что у меня просили что - нибудь поесть два пациента.


- А эти что ли? Это наши дурочки. Из дет дома. Давно у нас. Не обращайте внимания.


Они не спеша поднялись на второй этаж. Широкий и высокий коридор, окрашенный в зеленый цвет, тянулся сквозь весь этаж. На стенах висели информационные доски с местными уставами, законами и памятками.


- Для начала зайдем к Алле Валерьевне. Затем покажу Ваш кабинет, - Вера постучала в дверь, не дожидаясь ответа открыла. За столом сидела, не поднимая голову, Алла Валерьевна.


Даже с опущенной головой, выглядела она эффектно. Ей было около сорока лет, белые, немного подкрученные волосы длинной до плеч, реагировали на любые движения головой. Аккуратный французский маникюр, четко подходил под серьги с камнем горного хрусталя. - Алла Валерьевна, я привела Марк Андреевича, - сказала Вера.


- Добрый день, Алла Валерьевна, очень приятно познакомиться, - сказал Марк.


- Взаимно Марк Андреевич, - подняла голову, пробегая с ног до головы оценивающим взглядом. - Марк Андреевич, сейчас я немного занята, у меня сегодня совещание в министерстве, нужно успеть доработать отчет. Верочка Вам все покажет. Думаю, мы с Вами встретимся и обсудим все вопросы на этой неделе. Верочка, ты взяла ключи от кабинета Марк Андреича?


- Да, конечно!


- Удачи, Вам в первый день! - занято улыбнувшись, опустила голову Алла Валерьевна.


- Вот Ваш кабинет, прошу, - протянула ключи Марку, - через час я зайду за вами. Сейчас время приема лекарства, побегу прослежу.


- ХА - РА - шо...


Вера редким шарханьем по полу пошла в конец коридора.


Марк, вставил ключ в замочную скважину, почувствовал, что он подходит к этой двери. Открыл кабинет, - Дааа... Не большой кабинетик, но это все же начало. Игра стоит свеч.


Марк не мог привыкнуть к новому месту жительства. Он впервые покинул родной дом, за двадцать восемь лет. Но понимал, что до такой должности в Столице не один год.


Прямо напротив входной двери - окно. У окна стоял стол, с двумя стульями. Около левой стены кушетка, правой шкаф для документов.


Марк спокойно прошел по кабинету. Подошел к столу, облокотился и посмотрел в окно. В глаза сразу бросилась колючая проволока. За забором была дорога. Через дорогу, без деталей, можно было понять, что размещались дома частного сектора.


Марк сел за стол. Открыл несколько ящиков. - Пусто... Что там у нас в шкафу?


Верхние полки, закрывали раздвижные стеклянные дверцы, за которыми было несколько папок и брошюр.


Послышались шаги по коридору. По шарканью можно сразу было понять, что идет Вера. - Марк Андреевич, Ваш халат.


- Спасибо Вера. Я хотел бы сходить на обход, осмотреться, познакомиться с больными. Расскажите вкратце? Хотелось бы ознакомиться с историями болезней.


- Да, конечно. Все сделаем. Будут Вам истории! - сказала Вера. - Ну что? Первый обход? Идем?


- Да, конечно, одну секундочку, - Марк достал из портфеля планшетку с листком, - я готов!


- Я начну с распорядка, будут вопросы по ходу, задавайте. Подъем в восемь. С восьми до восьми тридцати чистка зубов, умывание, в общем, утренний туалет. С восьми тридцати до девяти тридцати завтрак. Меню завтрака пациенты не особо любят. С девяти тридцати до десяти тридцати прием лекарств. Потом свободное время. Ну в общем - то мы не особо держим всех в режиме. Есть ориентиры, на которые они не имеют права опаздывать. Это прием лекарств и обед, с двенадцати до часа. Вот его - то тут точно никто не пропустит.


С двух до четырех у нас тихий час, но затягивается. Забыла про прогулку, она в основном днем. На час выводим, но это не каждый день. Раз в неделю, а то и реже. С шести до семи ужин, в десять отбой. Сон у нас любят. В основном все спят. Делать в общем - то нечего. Да и лекарства... Вы сами понимаете. Не мне вам рассказывать.


Всю дорогу у Марка был заинтересованный вид. Порядок начинается с дисциплины.


Они спустились на первый этаж. Вера закрыла за собой решетку.


7


- Эй придурок! Поднимай свой зад! Иди рожу протри! Нам хочется повеселиться!


- Вставай, вставай, вставай, вставай, вставай, вставай!!!


Хроник отрыл глаза. Поднялся с кровати, обул тапочки и пошел умываться.


- Чем сегодня займемся? Ты же не дашь нам заскучать?


- Да хрен он даст! Мы начнем волны менять! Пошумим, поржем, хочешь? Сашенька?


- Хочет, хочет! Может щас?


- Нет, нет, не надо, что вы хотите?


- Мы хотим... Мы хотим... чего мы хотим?


Хроник открыл кран, набрал в ладони воды. Поднес воду к лицу и начал дышать ее свежестью. Затем умылся и прижал холодные руки к щекам. Он выглядел очень уставшим.


- Что я хочу?? Ахахахахахаха! Убей эту мерзкую гниду, убей её! Возьми рукой за затылок и стукни головой о раковину!! Я хочу увидеть какого цвета его мозги! Они такие же как у тебя? Слышишь дурень? Или я тебе тихо говорю? А? Слышишь сука???


- Убей, убей, ты же этого хочешь, смотри, как он никчемен, ты думаешь, он стоит того, чтобы жить? Или ты слабак? Разбей БАШКУ, тебе говорят!!!


- Ах ты не хочешь??!! Ну держись!!!


В голове Хроника раздался треск. Словно ему засунули старый телевизор, который не ловит каналы. Сделали громкость на всю, выдвинули панельку и начали маленьким крутящимся колесиком скакать по волнам.


Боль и спазмы сковали его тело. У него подкосились ноги. Хроник пошатнулся и начал падать, ударившись лбом о раковину. На голове тут же начала расти гематома.


Тура, умывался рядом и тут же нагнулся к Хронику. Тот вцепился ему в майку, и с немыслимой силой приподнялся, упершись лоб в лоб шахматисту.


Тура на секунду взглянул в глаза бешеной собаке.


- О Боже! - он увидел, что они поменяли цвет. Тура испугался и отвел взгляд в сторону. Рот Хроника растянулся, в виде напряженной улыбки. Запузырилась слюна между стиснутых зубов, придавая мерзкое выражение его лицу.


- Ааааа!! Не трогай, не трогай!! Хроник! Это я..я.я.я.я...кхкхкхкх!!!


На крики тут же появился санитар. - Так, это че за хрень? А ну отпусти его. Че с головой? - Хроник стоял словно поручик, который делает предложение возлюбленной. Но вместо кольца, в руке была сжатая майка Туры. А вместо слов о любви, изо рта телка слюна. - Че с башкой спрашиваю?


- Он упал, не трогай его, он упал!! - сказал Тура.


- Тебя не спрашивают вообще, иди на хрен!


Коля поднял Хроника, наклонил его под струю воды. - Ты в порядке? Эй! Слышишь меня? Хроник? - Хроник открыл глаза, уже естественного цвета и посмотрел пустотой на санитара. - Давай приходи в чувство! Ты в порядке?


- Да... Я нормально... - сказал Хроник. - Оставь меня.


Хроник повис на раковине.


Больные подходили по очереди к раковинам, крутя туговатые, скрипучие краны. Скрип, шум воды, скрип, шорох ногами, скрип, шум воды, скрип, шорох ногами. Симфония утра.


У Хроника все вертелось перед глазами. Он подставил ладони под струю воды, и опустил лицо в набранную воду. - Тонешь, сука? Хроника словно током ударило. Он выпрямился и пошел в сторону своей палаты.


Никто не спал. Каждый был чем - то занят, все брели в разные стороны. Толпу больных, разрезал бредущий с мокрым лицом Хроник. Некоторые заметили его шишку на голове. Проходы в общие палаты без дверей, поэтому Хроник спокойно дошел до койки и завалился.


- Возьми лекарства! - протянул руку с таблетками санитар.


- Спасибо, - сказал Хроник и выпил лекарство.


- Ххх...хххх...Ххроник вставай, пппппойдем есть.


Хроник открыл глаза. Он несколько секунд не поднимался. Прислушивался к себе. Затем повернул голову, увидев Заику и Туру. Тяжело улыбнулся.


- Пойдем, пойдем! А че пожрать? Ты ходил? - сказал Хроник.


- Ннннет, мы..мы...мы...мы..мы.. тебя ждали. Тура рррассказывал в кккурилке, что что что ты его чуть чуууть чуть не съел! - сказал Заика.


- Пойдем жрать! - сказал Хроник. Он лежал в первой палате.


По пути в столовую, больные всегда проходят мимо "Смотровой" палаты, предназначенной для новеньких.


- Отличный бифштекс, - сказал Хроник, и встал из за стола. Его миска была наполовину заполнена серо - зеленоватой жидкостью. - Я курить.


В курилку нужно идти через весь коридор. Иногда по нему пробегают медсестры и санитары. Но в основном его обитатели - пациенты. Небольшой мирок, в котором приходилось существовать всем. Жизнь кипела. Кто - то подходил к каждому и просил что - нибудь. Кто - то истерически смеялся, не обязательно над кем - то. Он мог это делать в одиночестве. Постоянные разговоры, сменялись дозами депрессий и тишиной.


Множество всевозможных взглядов сдерживают кирпичные стены блока. Количество глаз не соответствовало количеству людей, которые там находились, включая персонал. Это место было своего рода порталом. Проводниками разных сущностей в мир людей, были пациенты отделения. Но не все проводники молили о пощаде. Это их жизнь. Некоторые смирились и приняли себя, некоторые не могут до конца осознать, что с ними, а кто - то бьется, отрицая, что это все живет в нем.


Между столовой и курилкой было три палаты с открытыми, квадратными проходами. И комната с пианино, в которой хранились передачи с воли и личные вещи пациентов. Ближе к курилке коридор сужался и его освещали, в отличии от всего остального помещения только лампы на потолке.


Хроник увидел, как Вера закрывает решетку и идет на встречу. Но не одна как обычно. А с молодым, высоким, аккуратно постриженным и выбритым парнем. Явно не из этих мест. В клинике даже "Нормальные" люди (санитары и медсестры) становятся своими.


- Здравствуй, Саша! - сказала Вера.


- Здравствуууйте, - сказал Хроник.


- Марк Андреевич знакомьтесь. Это долгожитель нашей больницы Саша Васильев.


- Добрый день, Саша! Я новый доктор и зав этого отделения. Приятно познакомиться, - сказал Марк.


- Здрасьте... Марк. Это который Карлс? - Хроник громко засмеялся, смотря ему в глаза. - Марк Карлс... Марк Карлс, - подхватил больной проходивший мимо. - Марк Карлс, Карслсомарк, Карлсмарков, тебе нравиться так? - задавая вопрос сам себе, прошмыгнул в курилку.


Марк доброжелательно смотрел Хронику в глаза, не теряя ни грамма смущения, улыбался, - Думаю, мы поладим.


- Поладим, - сказал Хроник, - шнурки и мыло! - Хроник развернулся и пошел в курилку. - Шнурки и мыло.


- Не обращайте внимания, бредит. Пройдемте Марк Андреевич, - сказала Вера. - Отделение у нас не большое, всего три палаты и смотровая. Палаты переполнены, в отделении сейчас, без учета смотровой, пятьдесят шесть человек. - Марк смотрел на Веру и автоматически кивал, слыша только отдельные звуки. - Шнурки и мыло, шнурки и мыло... Поладим... Не похоже на бред. Поладим .... Поладим, шнурки и мыло, - ... здесь у нас смотровая, - Марк снова услышал Веру, - а напротив столовая. Все обычно в ней и обитают, тут у них карты и все такое.


- В смотровой дежурные есть? - спросил Марк.


- А как же? Конечно есть! Всегда медсестра на месте.


- А здесь комната с лекарствами, я так понимаю? - сказал Марк.


- Да! С лекарствами и журналами, - сказала Вера.


- Хорошо. Кстати, кто мне может выдать ключ от всех дверей, как говориться...? - сказал Марк. Его взгляд соприкоснулся с больным в шапочке, который просил у него еду. Больной подтянул еще выше штаны, оставив пальцы под резинкой и улыбнулся.


- Да, конечно, - засуетилась Вера, - сегодня Вы получите ключи.


Внезапно Марк ощутил, на себе тысячи взглядов. Повернувшись вокруг, он увидел, что на него уставились несколько пациентов. У каждого больного, который смотрел на него, было по несколько глаз. Глаз в глазах. Словно пауки, они потирали свои мохнатые лапки.


Марк, побледнел, - Так! Я тут главный! Я врач! Что за паника? Успокойся! - Взял себя в руки. Осмотрелся. Все были заняты своими делами. Ни кому до него не было ни малейшего дела.


- Марк Андреевич, думаю, на сегодня хватит. По территории пройдемся? - Марк кивнул. - Хорошо, нам сюда.


Они вышли на улицу и пошли вдоль блока. Марк снова ощутил прилипающие к нему взгляды, Вера продолжала что - то рассказывать. Но он ее не слышал. Казалось, что глаза смотрели на него из окон. Марк резко обернулся, но в окнах он увидел лишь тени от растущих рядом деревьев. Марк вздохнул. Он решил свалить все на стресс первого дня.


Продолжил экскурсию с Верой.


8


Из курилки доносились вопли и истерический смех. Хроник тихо, словно не желая кого - то разбудить, открыл дверь, - Смотрите! Это Хроник! Карл Маркс! - комната вновь разразилась бурными эмоциями. - А кто это был, а Хроник? - сказал кто - то из толпы.


- Это наш новый врач! Очередной бездельник! Как прошлый. А кто помнит поза - прошлого? Кто лежал при нем? - сказал Хроник.


- Еще бы, кто ж не помнит, как эта сука забивалась по углам, после того, как попал к нам! - доносились выкрики из толпы. - Он так и не смирился! Урод! - продолжали негодовать больные.


- Ладно, идите на хрен вы все, он тоже был человеком! - сказал Хроник.


- Какой же он человек, если относился к нам, как к скоту! Да еще и мать свою убил! Гнида! Вот и получил: "От тюрьмы и от сумы не зарекайся", и где он теперь? - продолжались выкрики.


- Посмотрим.... Этот смотрел как - то по - другому! Не так как остальные, - сказал Хроник.


- Пусть лучше на жратву посмотрит! И скажет, чтоб по - лучше кормили! И к бабам разрешали подниматься! - курилка снова загудела.


После бурных обсуждений все замолчали. Каждый нашел себе точку, уставившись в которую о чем - то думал. Кто - то пытался пускать кольца из дыма, кто - то выдувал дым на сигарету, обдувая пепел. - Может этот Марк поможет мне, избавит меня от... - подумал Хроник.


- Думаешь, тебе помогут? Хрен ты угадал! Его ждет тоже, что и предыдущего врачебного гения. Слышь, этот придурок верит, что его вылечат. Посмотри на этих уродов. Ты такой же как и они! Лучше, смирись и делай так, как мы тебе скажем! Понял?


- Ты понял, сволочь? Ты бездушная, бесхребетная тварь! Надежду он обрел!


- Я не бесхребетный! Отвалите от меня! Не трогайте! Вон! Вон!


- Ах ты еще и огрызаешься... Ну сволочь... Держи!!


у Хроника побледнело лицо. Он бросил сигарету, развернулся и выбежал в коридор. Вдоль него он побежал к медсестре за лекарствами. - Куда сука бежишь? Спасаешься? Ты же знаешь гнида, от нас не убежишь! Смирись, падла, смирись. И повинуйся!


Иногда спотыкаясь о собственные ноги и падая, Хроник бежал, отталкивая от себя больных.


На гул в коридоре выбежала одна из медсестер, из смотровой палаты. Не понимая, что происходит, она увидела, что в ее сторону бежал Хроник с открытым ртом и пеной. Глаза были шальные, а руки болтались в разные стороны, словно не его. Очередное падение настигло ног медсестры.


- Помогите! - взмолился Хроник, - По - мо - ги - те!


Но было поздно. Мышцы начали сокращаться, его начало трусить. У Хроника начался приступ эпилепсии.


Медсестра позвала санитара из смотровой и они принялись реанимировать Сашу.


9


Закончив обход территории, Марк, поблагодарил Веру за прекрасную экскурсию. Сказал, что продолжит сегодняшнюю работу в своем кабинете.


- Так... что у нас тут, - открывая шкаф, бормотал Марк. Книги по психиатрии. Несколько на тему общей психопатологии, психофизиологической устойчивости и суицидальных поведений. Марк закрыл шкаф и подошел к окну.


Рабочий день подходил к концу.


С завтрашнего дня начну знакомиться с историями и буду вливаться. Думаю все не так плохо, как казалось. У меня отдельный кабинет. Я доктор, и уже зав отделения! По - моему не так плохо для начала.


10


- Доброе утро Верочка! - Марк и Вера встретились у входа в блок.


- Здравствуйте, Марк Андреевич.


- Верочка, если Вас не затруднит, поможете мне с историями болезней?


- Х.х.хорошо, а что Вы хотели?


- Я хотел выбрать истории с психическими расстройствами. Я пока не знаю пациентов, но понимаю, что есть расстройства, основанные на алкоголе, наркотиках. Кто - то, как вы сами понимаете, от армии тут косит. Меня интересуют пациенты, которые попали к нам из - за реального психического расстройства. Нууу Вы меня понимаете?


- Конечно Марк Андреевич, только переоденусь и сразу займусь. Я папки оставлю на первом этаже. Вы сами заберете? Или санитара попросить?


- Да, конечно, сам заберу, через сколько?


- Думаюууу, к одиннадцати будет готово, - сказала Вера, пропустив Марка вперед, - я забегу к Вам в кабинет и обязательно скажу! - закрывая за собой дверь в отделение, продолжала Вера. - В такую рань, истории ему подавай! Верочка, если вас не затруднит.... Не затруднит Марк Андреевич! Тьфу! Стаханов!


На столе у Марка была небольшая стопка историй болезней. - Ну чтож... - вздохнул Марк, - начнем? Марк сделал круговые движения головой, хруснул косточками пальцев, словно готовясь к бою. В голове пронеслось: "Лэйди анд Джентэльментс первая история гооооооотооооооова к проооооочтению". - Итак!


История болезни


Диагноз: Биполярное аффективное расстройство ( F31), гипоманиакальный эпизод, легкая форма.


Паспортная часть:


1. Ф. И. О. Куницын Иван Сергеевич


2. Возраст: 49 лет 11.03.1947г/р


3. Пол: мужской


4. Национальность: Русский


5. Профессия: Сварщик


6. Адрес: с. Стрелецкое ул . Дзержинского 32


7. Направлен: Районным психиатром


8. Госпитализирован: в добровольном порядке


9. Поступил первично


10. Поступил в стационар: 25 апреля 1996г.


- Мммм...мда....


Причина поступления:


На протяжении трех недель пациент рано просыпался утром(4-6 утра), без последующего засыпания. Сон поверхностный. Пациента преследовало постоянное желание что - нибудь сделать по хозяйству. Усталость за собой не замечал. Забывал питаться из - за занятости делами. За несколько дней до госпитализации бегал по поселку и обнимался с прохожими.


- Ну да! Даже читать дальше не хочется, нужно бы поговорить с ним, уверен, что он в норме. Недостаток общения. Может стресс какой - нибудь. Что там у нас дальше? - Марк откинул историю на угол стола.


- Степанов Станислав, тридцать восемь лет... так...так... На момент курации предъявляет жалобы на подавленное настроение, апатию.


Из субъективного анамнеза выяснилось:


У пациента резкая смена настроения. Плохой сон... в общем... Что там следущее?


Евгений Милаев, тридцать три года, диагноз: Параноидная шизофрения, непрерывно - прогредиентный тип течения. Галлюцинаторный синдром.


Евгений родился в семье рабочих. В детстве Женя был замкнутым, друзей не было. В подростковом возрасте начал с кем - то разговаривать со слов матери. Увлекался настольными играми, в частности шахматами. В четырнадцать лет стал чемпионом района среди юниоров. Имеет Первый разряд. Со слов матери: "Это он ему помогает. Он... Внутренний бес, тот, что в нем сидит".


Целый день Марк просматривал истории болезней. И к концу рабочего дня, на столе осталось две истории из двадцати четырех, которые по мнению Веры подходили под запросы Марка. Это Евгений Милаев и Александр Васильев.


История болезни Васильева его особо не впечатлила. В ней не говориться о серьезных отклонениях. На выбор Марка повлияло то, что Васильев попросился в клинику сам. И то, что на момент курации вел себя уж больно спокойно. Ну и конечно срок, который он лежит в клинике, не мог оставить его равнодушным.


Если я выпишу из клиники больного, который лежит уже два с лишним года, то сделаю большой шаг к возвращению в Столицу.


Я поработаю с ними, подготовлю к выписке и выпишу. Психотерапия и подробные отчеты мне помогут.


Марк потянулся, зевнул, посмотрел в окно, - Надо собираться, еще квартиру смотреть. Он вздрогнул он стука в дверь. - Марк Андреевич, вы еще на работе? Домой собираетесь? - сказала Вера.


- Да, конечно, Вера, заходите. Как раз есть пара вопросов. Марк застегнул портфель, - Пойдемте, по пути поговорим! Ну в целом как я и думал, - продолжал Марк, - либо алкоголизм, либо небольшие психические расстройства, депрессии, эмоциональные напряжения, в целом практически ничего особенного.


- А что вы думали? Как в фильмах американских? Дибильные мультики по телевизору и Наполеоны с Гитлерами? - смеется Вера.


- Нет, нет! Что вы..? Я же был на практике. И кстати я нашел парочку, людей, с которыми реально можно поработать.


- Кто? - перебила Вера.


- Милаев и Васильев, думаю им можно помочь, - заглядывая в лицо Вере, сказал Марк.


- Нуу... Вы знаете... помочь? Чем вы им поможете?


- Как чем? Психотерапией! Я заметил, тут это не практикуется?


- Да какая тут психотерапия, успеть бы им всем таблетки выдать вовремя, а вы... психотерапия... - Марк и Вера подошли к воротам, навстречу вылетел Владимир. - Все? Отмучались? - сказал Владимир.


- Отмучались! Вы на автобус в город? - сказала Вера.


- Да, пока живу в гостинице. Сейчас поеду смотреть квартиру, - сказал Марк.


- Ясно. А я здесь. Рядом, через квартал. До свидания Марк Андреевич! - сказала Вера.


- До завтра, Вера. До свидания Владимир, - сказал Марк


Путь к успеху.


1.


Прошел месяц.


Марк закрыл за собой дверь, осмотрелся и вздохнул. В его глазах и в поведении можно было заметить небольшую неуверенность. Подошел к столу, поставил свой портфель, немного отодвинул штору, и выглянул в окно. Конец марта и хозяева соседних домов начинали потихоньку наводить порядок в своих дворах.


Окно было порталом в другую реальность, реальность, нормальную для всех. Мир, где рождаются, растут, переживают все происходящее в жизни. Периодически расстраиваясь и радуясь событиям, которые с ними случаются. Каждый из этих людей за окном считает, что он особенный, и не только потому, что рисунок его отпечатков пальцев индивидуален. Они думают что у них свои суждения о жизни, и конечно же своя точка зрения на все случаи. Каждый - лучший!


Никто не видит больницу, потому что у каждого "своих забот хватает". Нет времени на то, чтобы думать об окружающих. Больница прозрачна. Люди смотрят сквозь нее.


Марк подумал, что это то самое место для проведения сеансов по психотерапии. Его разъедала мысль о безучастии в лечении больных. И все то время, которое он провел в больнице, лишний раз подтвердило, что каждый сотрудник в первую очередь думает только о себе. Для больных остаются только злость и раздражение. Из заботы только лекарства. Выдав их, они уверены, что помогли. Может в этом и есть правда, да только она у каждого своя.


Марк посмотрел на часы, - Десять часов, так.. так...так.... Достал из портфеля историю болезни, большую тетрадь для записей, сел на стул, покрутил головой. Взял историю в руки. - Евгений... Женя, Женя... Марк услышал, как кто - то идет по коридору. Он повернулся в сторону двери, прислушиваясь. Сердце на несколько секунд застыло от волнения, а потом его пульс ускорился, наверстывая упущенное. Звук прошел мимо двери и Марка отпустило.


Он глубоко вздохнул и начал убеждать себя в том, что он сможет. Что главное начать, каждый когда - то начинал. Марк снова услышал звуки в коридоре. На этот раз он был уверен в том, что это Вера. И в том, что его первый в жизни сеанс психотерапии вот - вот начнется.


Марк поправил халат, и начал листать историю болезни, словно рассматривая глянцевый журнал, в поисках заголовка, на котором он бы точно остановился. Шарканье приблизилось к двери, совместно со стуком донеслись слова Веры, - Марк Андреевич! Вы здесь? - Марк ответил, и пригласил Веру.


За Верой, опустив голову, зашел Женя.


- Верочка спасибо, жду Вас через час. Проходите Женя. Присаживайтесь, - Тура, не поднимая голову, перебирая пальцы рук, прошел к столу и молча сел. Было видно, что он очень хотел посмотреть в окно, но не решался. Марк открыл историю болезни на первой странице, посмотрел на Женю и сказал.


- Здравствуй Евгений! Меня зовут, как ты, наверное уже знаешь. Напомню, Марк Андреевич. Можешь называть меня Доктор, так нам будет легче общаться. Наши сеансы психотерапии будут проходить раз в неделю. По вторникам. С десяти до одиннадцати часов. Моя задача помочь тебе вылечиться и стать здоровым человеком. Свободно жить. Так как и все люди. Жить в социальном обществе. Работать, завести семью. Ты хотел бы этого? - Тура перебирал пальцами. - Женя? - окликнул Марк, - Ты хочешь этого? Я могу помочь, вместе мы сможем, - сказал Марк.


Тура сидел, не произнося ни слова.


Прошло три минуты. Должен же он сказать хоть слово? Так. Как бы его раскрепостить? Ничего, думаю ему нужно время адаптироваться и привыкнуть ко мне.


- Евгений.


- Что?


- Что скажешь о причинах своего нахождения в клинике?


- Ничего.


- Судя по тому, что я прочел в твоей истории болезни, причины есть.


- Со мной все в порядке. Мало ли, что там написано.


- Правильно ли я тебя понял, ты не считаешь себя больным?


- А я и не болен.


Марк понимал, что Женя закрывается. Для того чтобы не усугубить ситуацию, Марк решил развернуть разговор в другую сторону. Поговорить на отреченную от болезни тему.


- Евгений, как тебя называют в больнице твои друзья?


- Тура.


- Интересно, а почему?


- Я люблю шахматы, а в шахматах есть такая фигура, ладья, знаете? - Женя приподнял голову и посмотрел на Марка, - Вы играете в шахматы, доктор?


Марк очень обрадовался, тому, что диалог наконец состоялся. Также его внутреннее эго начало увеличиваться, так как именно его личное решение и прием, который он применил, помогли разговорить Милаева.


- Я умею играть, но боюсь, что соперник я слабоватый. Хочешь, сыграем со мной?


- Гм... - улыбнулся Тура и закивал головой в знак одобрения.


- Идет. Но только ты мне поддаешься! - сказал Марк.


- Ну доктор... Я не поддаюсь. Есть в шашках такая игра. А в шахматах... там по - другому.


- Хорошо. Тогда сыграем на полную! - Марк улыбнулся и посмотрел на часы. Минутная стрелка была в десяти шагах от одиннадцати. - Нужно заканчивать - подумал Марк.


- Ну чтож, наше первое занятие подходит к концу. Я очень рад, что мы с тобой смогли поговорить. На следующее занятие с меня шахматная доска, идет? - Марк протянул руку к Жене.


- Хорошо. Я вам покажу, что такое рокировка! - улыбаясь, пожал руку Тура.


- С нетерпением буду ждать, - сказал Марк. - Дождемся Веру, она отведет тебя в отделение.


- Хорошо.


Послышалось шарканье.


- Ну вот и Вера, - улыбнулся Марк.


- Мг.. - улыбнулся в ответ Тура. - Ее из далека можно узнать, так же, как в детстве мы узнавали, что где - то рядом остановилась милиция на своем уазике. По скрипу тормозов. Мы в отделении сразу узнаем Веру по походке.


Вера совместно со стуком открыла дверь. - Можно забирать?


- Да, мы уже закончили, - сказал Марк. - До свидания Евгений.


- Готовьтесь к поражению, - сказал Тура.


- К поражению? - сказала Вера.


- Следующее занятие мы начнем с игры в шахматы, - сказал Марк.


Вера повернулась к выходу. Марк заметил выражение лица Веры, похожее на то, будто она увидела кучу дерьма, или почувствовала вонь. Марк решил, что это не ее дело и не стал обращать внимание.


Дверь захлопнулась, шарканье потихоньку начало отдаляться. Марк завел руки за голову и на минуту откинулся на стуле, уставившись в окно. Он не получил никакой информации, но гордился собой за первый сеанс.


2


За спиной Евгения закрылась решетка. Первым делом Тура ломанул в курилку.


- Посмотрите, кто пришел! - Любимчик доктора! Когда за выпиской? - понеслись насмешки из разных сторон курилки.


- Заткнитесь! - успокоил Хроник. - Как все прошло? На моей памяти такое впервые проводится в больнице! - Хроник предложил сигарету Туре.


- И что? Кто - то из вас решил, что ему помогут? - сказал Семен - Хрен вам! Ясно или кому -то объяснить? - курилка загудела - Вы должны принять себя! - продолжал Семен, ходя по центру курилки, словно в римском сенате, заглядывая по очереди всем в глаза, - Ясно? Каждый из нас отброс! Каждый помои! Думаешь, ты будешь здоров? - посмотрел на Туру.


- Я ничего не думаю, - опустил голову Тура.


- Иди на хрен! Че орешь? Интересно ж ведь что произошло там! Какие новости! Че, ты вечно не довольный? - сказал Хроник. - На моем веку такого не было, чтобы доктор звал кого - то и о чем - то говорил! Вот и хочу узнать, что там было, понял? Придурок!!


- Это кто придурок? - Семен подошел в упор к Хронику, и если б зазвучал гонг, то бой продлился не больше трех минут до того, как руку Сени поднял судья. - Ты кого придурком обзываешь? - Семен начал закипать. Хроник надулся и уставился глаза в глаза Семену. - Ты, придурок! И я тоже придурок! - обращаясь ко всем сказал Хроник. Курилка закатилась от смеха и визгов. Семен тоже не сдержался - Ну ты мочишь! Мы же все придурки! Точно!


Дневники шизо


Психотерапевты не занимаются больными шизофренией или МДП по той причине, что приоритетным направлением в психиатрии по этим направлениям считаются медикаментозная терапия. Даже Фрейд и тот отказался иметь дело с шизофрениками из -за их сопротивления лечению, или он понял, что шизофрения не есть болезнь в прямом смысле слова как медицинское явление, а есть состояние души человека. При шизофрении главное самопознание и самолечение, от этого зависит результат, а платные психотерапевты думают только о деньгах, а на деле понимают, что при шизе всякая психотерапия бессильна, ибо терапия от чего? От образа жизни или от жизненной цели?


Реально, что шизофреники не хотят излечиваться. Всякие слова о том, что кто - то хочет вылечиться это абсурд. Он думает, что хочет вылечиться, но на самом деле не хочет. Это проявление амбивалентности. За всеми своими симптомами шизофреник прячется от реальной жизни, а вы хотите, чтобы он вышел в реальный мир.


Реальный мир убьет его.


3


- Тук.. тук.. Кто - нибудь дома есть? - сказал Марк. Со стороны кухни доносились звуки приготовления еды и вкусные запахи. Убедившись, что его не слышно, Марк прошел на кухню. - Милая.. - Виктория вытирала посуду, - Милая, я дома, - окликнул Марк.


- Любимый, - повернулась Виктория, - я так соскучилась за тобой!


Марк достал из - за спины небольшой букет цветов и нежно поцеловал, - Я мигом в душ.


- Хорошо, я пока на стол накрою.


Марк в халате, вытирая голову полотенцем, зашел на кухню.


- Как прошел день? - сказала Вика.


- Супер! - сказал Марк. - Представь, сегодня я провел с пациентом первый сеанс психотерапии.


- И как прошло? У тебя получилось?


- Да! Я думаю, что да! Представь, он сначала молчал. Отвечал на мои вопросы сухо и холодно. Но потом я спросил про его кличку и завел тему за шахматы, и это сработало! В его истории болезни были сноски о его разрядах по шахматам, и знаешь, какое у него прозвище? - Вика отрицательно кивнула головой, - Тура! - продолжил Марк. - Тура это ладья. Фигура в шахматах. И представь, я буду играть с ним в шахматы. - Марк продолжал рассказ о своей работе. Виктория молча смотрела на него.


- Когда следующий сеанс?


- С ним через неделю, а после - завтра еще с одним пациентом. Он уже долго лежит в больнице. Ну в общем хватит, скажи лучше как у тебя дела, моя милая?


- Все хорошо. У тебя все хорошо, значит и у меня все хорошо. Люблю тебя, - сказала Виктория.


- Чем занималась сегодня?


- Да так... по дому... в магазин ходила. Город не знакомый, никого не знаю. Что мне остается? Дом, да магазин, да твои выходные, хоть куда - то выбираемся.


- Ничего любимая, привыкнешь, обживешься. Уверен, что мы не на долго здесь. Думаю не больше года. У меня есть цели. Я их выполню! И мы вернемся домой, - вставая из - за стола сказал Марк.


4


- Я тоже? Тура ты слышал? - сказал Хроник.


- Что не понятного? Твой день четверг, - сказала Вера. - И без фокусов!


- Ну что, ублюдок? Решил на поправку пойти?


- На какую, сука, поправку?


- Заткнитесь!


- Че, забыл как с соплями и слюнями по коридорам бегал, упырь?


- Ха-ха-ха! С соплями, да там по - моему и дерьмо потекло!


- Слышь, гнида, никуда ты не пойдешь! Тебе же хуже будет! Забудешь что такое сон!


- Я не смогу откосить от этого, это процедуры такие! Я вынужден на них пойти!


- Выыыынужден! Видите ли он вынужден! Так же как и таблетки пить?


- Таковы правила, я не смогу не пойти, меня насильно отведут! И также таблетки в горло затолкают.


- Правила! Если что - то ему скажешь, то остаток дня проведешь в конвульсиях под наши песни!


Не желаете ли в гости?


Муху приглашал паук.


Вы в таком чудесном месте,


Не бывали раньше, друг!


Помнишь?


- Помню!!! Не трогайте меня!! Я ничего ему не скажу!


- А это мы послушаем!


- Х..х...хх...


- Что Заика? - сказал Хроник.


- Т..т..т..ты ж..ж..ж..жрать ид..д..дешь?


- А что дают? - спросил Хроник.


- Мол... мол... молочччччное, - сказал Заика.


- Вечно эти молочные завтраки! А где Тура?


- Т..т..т..тура в с..с..с..с..ст..тттоловке.


- Ааа. В шахматы небось играет.


- Д..д..да!


- Тогда пойдем! Есть охота и молочное сойдет! - сказал Хроник.


- Ага, иди сука, поешь последний раз!


Хроник не обратив внимания поднялся с кровати и пошел в сторону столовой. Мимо него по коридору промчалась Вера. - Не забудь, сегодня у тебя сеанс у Марк Андреича.


- Не забуду, - сказал Хроник, - такое забудешь.


- Смотри мне, падла! Помни. Мы все слышим.


5


- Пум пум пум, парам пам пам, - напевал Марк, чуть покачиваясь на стуле, рассматривая историю болезни Саши Васильева. Вот и Вера идет, Сашу к нам ведет, - продолжал бормотать Марк.


- Марк Андреич, Можно? - сказала Вера.


- Да, конечно, - открыл дверь Марк, - проходите, Верочка спасибо! Жду вас в одиннадцать.


Марк пригласил жестом Сашу. Он чувствовал себя намного увереннее, чем при встрече с Евгением. На столе лежала не только папка с историей болезни, но и листок с ручкой за местом пациента. - Ну, что ж, Александр Васильев, начнем сеанс?


- Нет! - сказал Хроник.


- Что это значит? Я так понимаю, что, Вы, не хотите, чтобы у нас проходили сеансы? Позвольте, для начала я Вам расскажу, как они будут проходить.


- Мне все равно! Я не буду на них ходить.


- И все же... Наши сеансы будут проходить раз в неделю, с десяти до одиннадцати....


- Доктор, вы не понимаете! Никаких сеансов у нас не будет! И мне все равно, как они будут проходить!


- Я могу узнать причины Вашего отказа? - сказал Марк.


- Нет! Я не считаю нужным Вам что - то рассказывать!


- Александр, Вы понимаете, что я хочу помочь?


- Мне не нужно помощи!


Марк выдержал паузу. Он решил попробовать такой же прием, как и с Евгением.


- Хорошо. Я Вас услышал. Не против, если мы, раз такое дело, просто пообщаемся? - сказал Марк.


- Нет.


- Насколько я понимаю, Вас все называют Хроник? - облокотив руки на стол, сказал Марк.


- Ну называют, а что? Какие - то проблемы?


- Нет, никаких. Если Вы не против, я буду называть Вас Саша? И на "Ты". А ты меня Марк Андреевич, или Доктор.


- Доктор сойдет! - сказал Хроник.


- Итак, не смотря на твои протесты, занятия проводить все же придется. Без сеансов никуда. Упрашивать я не буду! Потому что я Доктор! Расскажу, как они будут строиться. Поскольку, ты без желания относишься к такому рода лечению. Мы просто будем общаться. Разговаривать. Не будет научных терминов и это будут не допросы. Я хочу, чтобы ты мне доверял. И не в коем случае, не хочу тебя обидеть или просить делать и говорить то, что ты не захочешь. Но знай, что в наших беседах не будет неправильных вопросов и тем! Все что здесь будет сказано, поможет нам в дальнейшей работе, - Марк улыбнулся и посмотрел на Хроника. - Так все же... Почему Хроник?


- Потому что долго лежу в больнице! - Саша поднял голову и посмотрел в окно. - Знаете доктор... вообще, если честно, то мне не очень хочется этих встреч с вами. Я не считаю себя не полноценным, - Хроник выпрямился, приподнял голову и посмотрел в глаза Марку, - я в гармонии с собой и кто вам сказал, что мне нужен этот мир, - Васильев повернул голову к окну и продолжил, - это вам нужен этот жалкий мирок со своими грезами, основанными на количестве цветных бумажек! Разве, Вы, хотите меня вылечить за идею? Хм... Сомневаюсь. И, Вы, думаете, что я готов пойти туда? Нет! Я не для этого был рожден! Посмотрите на этого человека, - Саша кивнул в сторону мужчины, который во дворе занимался домашними делами, - человек ли он? Или узник причинно - следственных связей? Вам это знакомо Марк Андреевич? Какова его жизнь? С самого начала!


Он был рожден в семье, не слышащей его и не поддерживающей его решения. Семье, которая бы никогда не поверила в него, но заставляла верить в нее. Рос, маленьким, сопливым, мальчиком, радующимся долгожданным дням рождениям и новым годам, чтобы получить порцию лакомства. Радоваться тому, что он сожрет!


Жизнь учит людей с детства, не бояться убивать, разделяя все на масштабы. Ну вот вы, доктор, убивали в детстве жучков, паучков... Муравьев? У которых своя жизнь и свои права на этот мир! Почему мы не считаем их живыми существами? Быть может мы такие же муравьи, которых кто - то огромный забьет палками, в своей детской игре! Откуда вы знаете, доктор, кто вы в этом мире и что это за мир? Вы знаете, как вывести меня в мир денежных отношений? Которые купили чувства, честь и даже Веру людей! Смотрите, доктор. Посмотрите на него. Кто он? Вот как думаете, что было с ним, когда он ходил в школу? Я знаю! По - любому он влюбился в одну из уверенных в себе школьниц с белыми хвостиками. Влюбился. Ходил и смотрел на нее. Боялся подойти, боялся своих чувств! Точнее он боялся сказать ей о них, понимаете, почему доктор? Да потому что в него никто не верил! С детства! Вместо карандашей, красок и альбома, гитары и пианино он играл во дворе, пиная кусок дерьма! Или страдал еще какой - нибудь фигней! И что? На ком он женился после куска дерьма и убийства половины города муравьев? На блондинке с хвостиками? Неееет... На жирной засаленной, свино - подобной клуше! А у нее нет мозгов! А знаете почему, доктор? Потому что она тоже пинала дерьмо во дворе! Что ж ей еще делать?


Она рулит им, позволяя иногда выпить бутылочку пива, или чего - то покрепче. Еще и пилит, когда он посмотрит на симпатичную молодую девушку. На женскую красоту.


Он все знает, и в жизни идеал. Но в разговорах, когда бухает за углом с мужиками, пока жены нет рядом.


Смотрите доктор, копается, роет и рыхлит землю. Для того чтобы жрать зимой картошку и соленые помидоры из погреба. А если повезет, то под водочку. О чем потом при любой встрече скажет своим корешкам: "Моя помидоров накрутилаааа... А я люблю... Зимой достанешь банку... Да под водочку... А рассольчик - то на утро какой"! И все! Вот и вся жизнь! И дети его вырастут такими же, и также начнут растить своих отпрысков! Все циклично.


Так же и Вы доктор. Ну что? Вы молодой и уже Доктор. Станете старше и будете главным среди докторов. Потом главным среди главных! И что? Что измениться? Да только то, что Вы будете есть колбасу дороже чем раньше. Короче, доктор, мне туда не надо! Не хочу. Хотите? Идите сами. И встречи наши закончены, ясно Вам? Марк Андреевич.


Марк не сводил глаз и был поражен открытому монологу Хроника. Вздохнул, и в эту же секунду понял, что Васильев реально адекватен. И со своей точкой зрения на жизнь. Слова Хроника были очень близки мыслям Марка, точнее его внутреннему видению мира.


Иногда, Марк, потерпев неудачу в жизни, задумывался, для чего вообще все, каков смысл? Ведь, как правило люди увлечены в жизни либо работой, либо детьми. Пьянством в конце концов. Когда становится ясно, что ничего не согревает душу в жизни, кроме как стакан.


В общем - то Марк и выбрал профессию врача, считая это единственным благим делом в жизни. Помочь найти себя людям, в длинных и густых лианах мыслей. Хотя, в некоторые моменты жизни он понимал, что не уверен в том, чего сам хочет. И не уверен, что нашел и принял себя. Осуждая и угрызая перед сном за проступки, которые совершил только лишь потому, что это был он. Что это его сущность.


Внутренние чувства часто выливались в поступки, которые не были эталоном для Марка. После случившегося начиналось столкновение мыслей. Выбор вариантов ответа, или действия, понимая, что время ушло. Этот внутренний голос. Этот указатель, азимут на вершину мысли и действий человека часто заедал его.


В кабинете было сильное напряжение. Хроник продолжал смотреть в окно, а Марк собирался с мыслями.


- Итак, правильно ли я тебя понял Саша..? Ты не хочешь ходить на наши сеансы, потому что не хочешь, что бы я тебе помог стать принятым в социуме людей? Жить как все, иметь работу, семью. Что положение, в котором, ты, сейчас находишься, тебя вполне устраивает. И то, что происходит за окном, тебе просто не нужно?


- Правильно ли я тебя понял... Конечно правильно... Можно я пойду к себе в отделение?


Марк посмотрел на часы, было без пяти одиннадцать. Проскочила мысль о том, что надо бы отпустить его, раз он так хочет, все же психотерапия занятие не принудительное. - Саша, ты, поступил в больницу с симптомами внезапной головной боли, ты назвал это "шумом, приносящим боль". И конечно с приступами эпилепсии. Ты бы смог рассказать об этом? - сказал Марк.


- У вас бывали головные боли, которые сбивали бы вас с ног? - сказал Хроник. - У меня бывали, но сейчас это происходит намного реже. В этом мне помогает больница со своими препаратами. И это не эпилепсия!


- А что же это тогда? - В коридоре послышалась Вера, Хроник и Марк одновременно повернулись в сторону двери. - Наш сеанс подходит к концу. Следующая встреча через неделю. Я очень благодарен тебе за открытость. Надеюсь, что следующие сеансы пройдут также продуктивно, - сказал Марк.


В дверь вошла Вера. - Вы закончили?


- Да, Верочка, отведи, пожалуйста, Сашу в отделение, - сказал Марк и повернулся к Хронику, - До свидания, Александр, - Хроник встал и пошел к двери, не говоря ни слова.


Дверь захлопнулась. Марк остался один в кабинете. Посмотрел в окно, где продолжал копаться в огороде местный житель. Откинулся на стуле и вздохнул. - Я надеюсь, что в ближайшее время свалю из этой дыры. - Марк посмотрел на часы и принялся листать историю болезни Васильева.


Анамнез рода... Субъективный... Да... Васильев, Васильев. Что ж с тобой делать? Неужели это было первое и последнее наше занятие. Придется сосредоточиться на Евгении?


Вдруг Марк заметил, что на примятом листке, который был на стороне Саши, были следы ручки. Марк взял лист, на котором плохо разборчивым почерком было написано "Помоги мне".


6


Решетка закрылась за Хроником. И он снова в метре от любимой курилки, из которой раздавался гул. Саша приоткрыл дверь, вошел, и понял, что его никто не замечает. Все увлечены рассказам молодого бритого парня с татуировкой черепа на левом плече. Его сегодня перевели из смотровой. Хроник, потихоньку зашел, закурил сигарету.


Дневники шизо


- ... ограниченность в свабоде меня вывело и я сломал телефон на стене головой, и они действительно разозлились. Они поволили меня лицом в пол и единственное что помню боль в раёне сонной артерии. Я проснулся и папробовал встать. Но я не смог, что - то прековало мои ноги. Снова провал. Проснулся в одиночке лысый, они состригли мой эрокез и тогда я действительно взбесился. У меня пошло много слюны, она капала со рта на холодный пол.


Спустя неделю меня выпустили. Спустя месяц в общаге мне разрешили выдти на прогулку с санитаром, он был один, заборы дыли лиш оптянуты проволкой на высате двух метров. Я не мог этого терпеть. Я дернул за белую рубашку санитара и ударил его в нос своей головой. Рубашка быстро стала алой. Что то во мне сказало, что просто так нельзя лезть через забор. И я вернулся как ни в чем не бывало в корпус. К счастью у стоматолога была открыта дверь, а он с кем - то разговаривал по телефону. Я взял клешни и банку с какойто белой и густой жидкостью и отправился в туалет. Там была в окне старая давно прогнившая венциляционная решотка. Она далась мне сразу и я вылез. И оказался во втором дворе. Мне оставалось их пройти и перелезть через небольшой забор. Открыв банку с белой субстанцией я вылил ее на окно и к счастью неплохо его залил. Окно и часть стены было замазано. Мимо второго окна я прополз. Когда я стал перелазить через забор, я споткнулся на краю и зацепился каленом. Проволка, как острое лезвие по венам! Вошло в мою правую ногу и три ребра. Я не знал куда идти. Помню, что я потерял сознание, а очнулся опять в одиночке. И вот теперь я в вашей дурке. Перевели так сказать.


Курилка разразилась смехом и дикими воплями. Кто то восторженно крутил головой, кто - то дико ржал, кто - то хлопал по плечу лысого.


- Семен, расскажи, как ты бегал, - понеслись выкрики из толпы, - да, Сеня, расскажи, - Семена долго упрашивать не пришлось.


Дневники шизо.


- Как щас помню... Лежу слушаю песенку... потом, сквозь все эти препараты долбаные, встаю и выхожу в коридор... а в глазах двоится... в коридоре стоит бачок с водой на табуретке... я хватаю эту табуретку...бачок с грохотом падает... а там был запасной ход и там сидел санитар...этот санитар, бедолага, ко мне бежит... а у меня в глазах все двоится...я беру табурет, поднимаю и бью со всего размаху по санитару... он - падает. Я подбегаю к запасному ходу, а там двери двойные... и бью со всего маху ногой... двери распахиваются... и я бегу... а на дворе месяц март... а я в такой клетчатой робе больничной... по пояс в снегу... все в тулупах ходят да укутанные в шарфах да в шапках... а я рассекаю по городу. Холодно, блин... Сигарету у мужика стрельнул, он у меня такой: "Ты че в такой одежде?" ... А я ему: "Бежал с больнички!" И он мне сразу дал сигарету. Так вот вспоминать - смешно, а в тот момент... менты кругом, сразу звонок из больницы идет. Кругом враги и если что пришлось бы биться на смерть...


Все загудели. Снова обсуждение и смех. Хроник затушил сигарету и вышел из курилки.


- Ну что уродец? Не спалил нас доктору?


- Нет, не спалил.


- Знаем, знаем. Наверно впервые скажу тебе, что ты молодец, сука!


- Давай дадим ему два дня отпуска?


- Два дня? Не до хрена ли?


Хроник закрыл глаза и вздохнул.


- А может сделаем ему бучу на последок?


- Пусть отдыхает. Итак на изжоге весь.


Хроник увидел в конце коридора, как Тура и Заика зашли в столовую.


- О! Ссссмотри Хххроник пппришел!


- Привет, Хроник! Вылечился? - сказал Тура.


- От чего? - сказал Хроник. - Вылечился...


- Я ему так и сказал, что не хочу лечиться, что мне и так хорошо, - сказал Тура, - но он сказал, что по - любому сеансы будут.


- Я тоже ему сказал, что - то в этом роде, - сказал Хроник, садясь с парнями за стол.


- А вдруг он тебе поможет? - сказал Тура.


- Чем он мне поможет? Разве что деньгами? - рассмеялся Хроник. - Да и вообще, не считаю себя больным и нуждающимся в чьей - нибудь помощи.


- Ты в этом уверен, Хроник? А че тебя ломало около раковин, и я видел твои бешенные глаза. Это жесть какая - то. Они цвет меняли. Че с тобой было? Может расскажешь ему? Он вроде не плохой парень, старается, по - крайней мере. Не то, что эти доктора, которым ваще по фиг на нас.


- Тура, хрена ты лезешь не в свои дела? Тебе не все равно че со мной? Так, иногда, голова болит, а в целом все нормально. - Тура удивленно посмотрел на Хроника, Хроник продолжил. - Че, ты, смотришь? Мигрени у меня сильные! Башку бывает, так схватит, что тошно, и на ногах не держусь.


- Мигрени, знаю я такие мигрени. Сидит у меня в голове одна. Прости, без обид! Вот видишь? Приходится извиняться, но я - то с этим живу! И меня устраивает. Я не один и меня не обижают, сам не знаю, че делал бы без него, - Хроник опустил голову и начал водить пальцем по столу, затем поднял глаза и сказал, - Короче, я спать, иди ты на хрен, Тура, со своими советами и чертовыми жителями, - Хроник поднялся и ушел.


- Вот в натуре шизик, - сказал Тура.


- Тттточно! - сказал Заика.


7


- Доброе утро Владимир Николаевич, - сказал Марк.


- Доброе, доброе. Вы сегодня раненько.


- Да. Работы много. Лучше прийти раньше на работу и уйти вовремя, чем сидеть тут до посинения. Дома ведь семья.


- Все правильно, - закивал Владимир, - правильно, ну... Хорошего дня.


- Спасибо, и вам хорошего, - сказал Марк.


Марк подумал, что ему не помешают такие пожелание, и скорее они даже кстати. Сегодня очередной сеанс и к нему еще нужно подготовиться. Конечно, Марк был уверен в себе, статен и прямолинеен, но искры сомнения проскакивали в его голове.


Завершение сеанса, на котором все время отталкивали его помощь, а затем ее попросили..., любого поставит в тупик. Вопросы, почему и что на это повлияло, не могли отпустить Марка все оставшееся время после сеанса. У Марка было несколько гипотез, и он надеялся, что на следующем занятии с Сашей, что - то проясниться.


Марк подошел к входной двери в отделение, открыл портфель, чтобы достать ключи.


- Доброе утро, Верочка, Марк Андреич уже на работе, имей в виду, - сказал Владимир.


- Доброе... уже? А че так рано?


- Сказал, мол не хочет задерживаться. Лучше, говорит, вовремя уйду.


- Ух ты какой работяга! - сказала Вера.


- Дааа... - сказал Владимир.


- Трудоголик, блин, когда он уже сдуется? Сколько можно работать? - подумала Вера. - Скоро, небось и мне начнет намекать, чтоб я по раньше вышла или по позже ушла. Хрен! У меня своих дел хватает, бегать еще с этими больными как с писанной торбой. Ему надо, вот пусть и сидит тут сутками.


На встречу Вере, из отделения вышел санитар: - Привет, Верочка.


- Привет, Коля, - сказала Вера.


- А че это мы с утра такие злые?


- Тебе оно надо? Иди, куда шел.


- Ой..ё..ёй... Не стой ноги встала, Вера Николавна?


- Матрена Африкановна! Николавна! Ненавижу, когда меня так называют!


- Все...Все... Все... Молчу, - сказал Коля.


Вера была взвинчена, несмотря на ранее утро. Она злилась, что вместо того, чтобы в своей жизни отдыхать на каких - нибудь островах, пить холодный коктейль из красивого стакана и сверкать белоснежной улыбкой, проходящим мимо красавцам, ей приходиться каждый день ходить и подгребать дерьмо за больными. Иногда эта волна накатывала на нее сильнее, чем остальные дни. Отчаяние переходило в раздражение и злость, которая выливалась на окружающих.


В холле Вера встретила, Марка. Марк выглядел бодро. Прямая осанка, выбритое лицо и расчесанные на бок волосы. Он был похож на актера. Марк улыбнулся и сказал, - Доброе утро Верочка! Как твое настроение? Боевое?


Вера посмотрела на Марка из под - лобья, - Доброе, Марк Адндреевич, доброе. Все хорошо, настроение вроде тоже ничего.


- Так это же хорошо! Значит, сегодня продуктивно поработаем! Вы же не забыли?


- Что?


- То, что сегодня сеанс с Евгением в десять начало. Доставите мне его вовремя?


- Да, конечно доставлю. В целости и сохранности...


- Ну и хорошо. Я пробегусь по отделению, небольшой обходик. Решил по - раньше его провести. Потом пойду готовиться к сеансу.


- Хорошо Марк Андреевич, я все поняла.


Дверь курилки как всегда была подвижна. И в восемь утра в нее набилось уже около пятнадцати человек. Поскольку все недавно проснулись, арену комнаты никто не занимал. Все молча курили и лишь слова с просьбами закурить сотрясали задымленный воздух.


- Отвали урод! Куришь? Кури свои! Хрена ты приклепался?


- Ну дай закурить? Сигаретку, дай, одну. Я отдам потом. Как будет, я верну.


- Я те говорю непонятным языком? Свали на хрен.


Вот и все диалоги.


Тура лежал на своей койке, когда почувствовал небольшой пинок по стопе.


- Блиин.. какого хрена? - сказал Тура.


- Вставай гоблин! Сколько можно спать? - сказал Хроник.


- Слыш, отвали! Дай поспать, не могу подняться, - Тура перевернулся на живот.


- Вставай чебурек! Хватит дрыхнуть! Там новых дурачков в смотровую привезли, пойдем постебемся, - сказал Хроник.


- Успеем, - сказал Тура.


- Когда мы там успеем, давай бегом!


- Отвали! - сказал Тура.


- Ладно, - Хроник развернулся и пошел в столовую, набрал воды в ладошки и ускорился, теряя ее по каплям. Подошел к Туре и сказал, - Ты можешь повернуться?


- Отвали Хроник, че тебе надо?


- Ну повернись, сюрприз есть.


- Че за сюрпиз? - поворачиваясь, сказал Тура и тут же получил порцию воды в лицо. Хроник начал истерически смеяться.


- Вот урод! - подорвался с кровати Тура.


- Зато умылся сразу, вместе с подъемом! - сказал Хроник.


- Ладно, блин, надо вставать, - Тура встал с кровати, накинул тапочки и пошел умываться.


- Я тебя тут подожду! - сказал Хроник.


Долго ждать не пришлось. - Ну че? Пошли? Че там за новенькие?


- Пойдем, тока по старому сценарию, идет? - сказал Хроник.


- Пойдем уже! - сказал Тура.


Хроник и Тура вышли в коридор. Стали в стороне от смотровой палаты, чтобы их не было видно, но они могли видеть через окно тех, кто там находится. Тура двинулся с места, но его остановил Хроник, схватив за руку. - Подожди, пусть Вера пройдет, - Вера молча, несмотря на них зашла в таблеточную. - Ну все, пойдем, - сказал Хроник.


Тура по - над стенкой стал подходить к окну смотровой, Хроник присел на корточки и стал потихоньку подползать снизу окна. Хроник занял позицию, повернул голову и вопросительно кивнул Туре. Тура чуть высунулся из окна, и увидел в палате медсестру и одного больного. Тот сидел на кровати и качался, держась за голову. Еще трое, лежали на койках. Тура позвал Хроника и мимикой показал, что нет смысла. Хроник с разочарованным лицом отполз в сторону и отошел к стене.


Вдруг они услышали грохот, который доносился из смотровой. Хроник подбежал к окну, и увидел, как на полу в конвульсиях бился больной. Его ноги были прямыми, а руки согнутыми и отведенными в стороны. Глаза и рот открыты. Пена изо рта. - Эпилепсик! - сказал Тура, - он только что сидел на кровати и держался за голову. Чувствовал по ходу.


В то время как Тура и Хроник разговаривали, к больному с приступом подбежала медсестра и санитар. Остальные больные встали со своих коек и с ужасом смотрели на происходящее. - Слышь, Тура, а тут шоу неплохое получилось, по - моему. Они уже и без нашей помощи поняли куда попали, - Тура и Хроник надменно засмеялись.


Открылась дверь таблеточной и из нее вышла Вера. Она сразу увидела, как двое стоят и ржут у смотровой.


- А ну валите отсюда, а то сейчас же на вязки отправитесь.


Тура и Хроник со словами: "мы мимо проходили", развернулись и быстрым шагом пошли в столовую.


Вера взглянула на часы, вспомнив о том, что в десять часов нужно отвести Женю на сеанс психотерапии. Было двадцать минут десятого, Вера вздохнула с облегчением и зашла обратно.


8


- Женя, ну вот ты где. Ты готов? Сейчас идем к Марк Андреичу, время уже без пяти, - сказала Вера.


- Да, я готов, - сказал Тура. - Хроник, скоро буду, не скучай!


- Давай вали уже, Евгений! - сказал Хроник.


Вера и Тура вышли из столовой и направились в сторону курилки, к выходу. Открыла решетку, они вышли, закрыла и они пошли по ступеням.


Всю дорогу они шли молча. Тура плелся позади Веры и все время смотрел себе под ноги. Вот они приблизились к кабинету. Вера постучала в дверь. Послышался голос Марка - Входите! Верочка, входите, я вас жду.


Вера открыла дверь. За ней зашел Тура. Он выглядывал из - за Веры, пытаясь увидеть шахматную доску. Вдруг на его лице появилась улыбка.


За столом сидел Марк. С его стороны лежала небольшая стопка бумаг. Напротив стул для Евгения. На столе, со стороны Евгения, лист бумаги с ручкой, а по - середине небольшая доска с расставленными, блестящими фигурами. Она стояла поперек, так, что сторона цвета не была определена. Часов не было, Марк думал о них, когда готовился к сеансу, но решил не брать, потому что не знал, как ими пользоваться.


- Проходи Евгений, присаживайся, - сказал Марк. Вера застыла и с удивленным лицом смотрела на стол с шахматной доской. В ее глазах застыл вопрос: " Че за фигней вы тут занимаетесь?". - Верочка, - сказал Марк - я жду вас через час.


- Хорошо, Марк Андреевич, через час буду, - сказала Вера.


Тура сел за стол. Его взгляд не отрывался от шахматной доски. Он смотрел на нее, словно ребенок, который получил долгожданную игрушку.


В голове Туры побежали варианты ходов Марка и ответных на его ход. Марк заметил интерес Жени к шахматам.


- Евгений, добрый день, я вижу, ты заметил доску с шахматами? - Тура одобрительно, не отрывая глаз, закивал головой. - Какую сторону выберешь? - Тура сомнительно пожал плечами. - Так что? Я оставляю принятие решения по этому вопросу за тобой, - Тура оторвал глаза от доски и посмотрел на Марка.


- Я чаще играю черными, но мне не важно какими играть, - сказал Тура.


- Хорошо, тогда мои фигуры, белые, - Марк повернул доску. - Мой ход? - Определение очередности ходов по цвету, было единственным козырем в арсенале Марка. Уверенный ход конем у него вряд ли получится.


- Да! - ответил Тура.


- Ты не против, если мы поговорим с тобой пока будем играть?


- Нет! - сказал Тура.


- Ну тогда я пошел, - Марк походил пешкой, обнажив слона, на что, Тура, ответил конем. Марк взял секундную паузу, посмотрел на Женю и сказал: - Евгений, вот скажи, ты считаешь себя не здоровым человеком?


- Нет!


- Хорошо, тогда как ты сможешь объяснить тот факт, что ты находишься в клинике, а не дома?


- Но вы же ведь тоже здесь находитесь?


- Но мы же здесь по разным причинам, не так ли?


- Если честно я не знаю, доктор. Может вы мой глюк?


- А ты смог бы сам понять глюк я или нет?


- Вы лишились слона доктор.


- А ты пешки.


- Не беда, ходите.


- И все же, Евгений, ты сможешь понять галлюцинация я или настоящий?


- Хорошо. Вы галлюцинация! Шучу! Конечно, могу! А вот доктор знаменитая рокировка, - Марк изобразил на лице удивление и игра продолжилась. Но длилась она не долго, еще несколько ходов и Женя поставил мат. Тура откинулся на стуле, потер руки и потянулся к доске расставлять шахматы для игры заново.


- Может поменяем стороны? - сказал Тура.


- Я не против, - ответил Марк.


Женя пошел.


- Мне кажется, есть одна причина, по которой ты выигрываешь! - Марк наклонился к Туре - Я думаю, ты жульничаешь.


- Я просто вас обыграл и все, зачем наговаривать?


- Я не наговариваю, просто я уверен, что ты играешь не один. Тебе помогают.


- Хэ.. мы же одни в комнате.


- Ты уверен? - сказал Марк и Тура замялся.


- Да, Доктор... уверен...


- Мне говорили, что ты разговариваешь с кем - то, когда играешь в шахматы и после долгих рассуждений, делаешь пару ходов и выигрываешь? Это так?


- Да бывает, но я просто продумываю вслух ходы и проговариваю их себе. У вас бывает, когда вы проговариваете свои действия? - сказал Тура.


- Ты не хочешь со мной об этом говорить? - сказал Марк.


- О чем об этом?


- Ты понимаешь, о чем я.


- Нет.


- Хорошо. По какой причине ты лежишь в клинике?


- Родственнички упекли. Вы ж знаете, нас тут всех так. Вон, Юрка, жена упекла за белую горячку. Пацан - то нормальный! Ну ушел в запой раз, ну допился до чертиков! А она что? Вызвала дурку! А сама теперь с любовником в их квартире живет! А после ваших лекарств, он теперь реально дурачком стал, и будет лежать тут вечно. Вы ж стираете наш мозг наждаком! - сказал Тура.


- Я тебя услышал. Но насколько я понимаю, вы так все говорите, чтобы оправдать себя. Так же говорят на зоне. Что они невиновны.


- Но я серьезно доктор! Вот вам и мат, в подтверждение! - в коридоре послышалась Вера.


- Хорошо, Евгений. Наш сеанс закончен. Шахматист я конечно не очень, ну ты меня извини за это. Предлагаю тебе не закрываться от меня. Помни я не враг тебе и не хочу навредить. Есть правда, и мы ее вдвоем знаем. Вопрос в том, говорим ли мы о ней? Ты меня, понимаешь? - Тура закивал головой. Шарканье приблизилось к двери. И вместе со стуком Вера ввалилась в кабинет.


- Вы закончили? - сказала Вера.


- Да, проводи Евгения в отделение.


Тура подошел к двери, повернулся в сторону Марка и сказал: - Доктор, вы доску возьмете?


- Да, Женя, возьму. И ты, пожалуйста, возьми с собой другое настроение.


Решетка за Турой закрылась. Он на мгновение замер, посмотрел на дверь курилки, и в конец коридора, словно делая выбор куда идти. Взглянул еще раз на дверь и отправился в сторону палаты. На горизонте замаячил Хроник. Евгений обрадовался. Хроник зашел в столовую.


- Ну наконец - то! Излечился? - сказал Хроник. Тура улыбнулся и отвел глаза в сторону. - Мне тоже скоро блин идти. Хреновы занятия. Доктор блин, тошно от его суеты.


- Мы в шахматы играли.


- Нашел чем тебя завлечь! Мне - то они на хрен не нужны! Ладно, скоро жрать. Пойдем, покурим.


Марк положил ручку в сторону, откинулся на стуле, покрутил головой, хрустнув шеей, протер глаза и посмотрел в окно. Он думал о сеансе с Женей. - Проблема есть. И видно, что он скрывает. Ирония. Нервозность, доносящаяся сквозь маску уверенности в себе. Посмотрим. Я его точно раскрою. Всего второй сеанс. И мы сегодня оббили порог с дверью "Галлюцинации". Но вот по нему ясно, что он не хочет лечиться. Складывается мнение, что его все устраивает. А если он не захочет выписываться? Что тогда?


Ничего! Я его выпишу! И буду смотреть через окно на улицу столицы, а не на пасущихся коров. Я найду способ, даже если он не хочет.


9


- Доброе утро Владимир Николаевич, - сказал Марк.


- Доброе, у вас все хорошо? - сказал Владимир.


- Да, конечно, почему Вы спрашиваете?


- Вы просто сегодня сама серьезность.


- Не выспался, - улыбнулся Марк.


- Бывает. Хорошего дня!


- Спасибо и Вам, - сказал Марк.


Всю дорогу Марк думал о предстоящем сеансе с Васильевым. Что сказать и спрашивать ли у него о записке, которую нашел. Марк поднялся к себе в кабинет. Посмотрел на часы - начало девятого. Девятого. Сеанс в десять. Нужно спланировать и продумать нашу беседу.


- Саша, Саша, - сказала Вера.


- Ну что опять? - сказал Хроник.


- Пойдем за мной, - сказала Вера.


- Я никуда не пойду, - сказал Хроник.


- А я у тебя не спрашиваю, быстро встал с кровати!


Хроник встал с кровати и пошел вслед за Верой. Напряжение между ними росло. На лице Хроника можно с легкостью прочесть недовольство тем, куда его ведут. Вот они миновали решетку, поднялись по лестнице и вот рука


Веры протягивается к ручке двери кабинета.


- Марк Андреевич, Васильев, - сказала Вера.


- Спасибо, Вера, жду через час, - сказал Марк.


- Час прошел! - сказал Хроник.


Вера вышла, Марк пригласил Сашу сесть на кушетку.


- Саша, сегодня наше занятие будет строиться следующим образом. Ты знаешь, что такое ассоциация? - Хроник закивал головой. - Здорово, так вот, сегодня мы будем играть в ассоциации. Можно это так назвать. Я буду говорить тебе слово, а ты первое пришедшее тебе в голову, только без обмана. Я не требую от тебя ничего сложного. Все просто, я тебе слово, ты мне слово в ответ. Идет? - сказал Марк. Хроник пожал плечами, что -то пробормотал под нос. - Ложись и закрывай глаза. Итак, мы начинаем. Твоя ассоциация со словом "день".


- Ночь.


- Еда.


- Хлеб.


- Работа.


- Зарплата.


- Хорошо, я вижу, ты понял условия.


- Вы думаете, что я идиот? И хожу головой об стенку бьюсь?


- Не в коем случае! Просто хотел убедиться, на одной, ли мы частоте говорим. Итак, продолжим. "Мама".


Глаза Хроника продолжали быть закрытыми, но брови нахмурились.


- Семья, - сказал Хроник.


- Рождение. - Роддом.


- Ребенок. - Честность.


- Подросток. - Обман.


- Нога. - Пинок.


- Кость. - Перелом.


- Сердце. - Инфаркт.


- Рука. - Кулак.


- Кисть. - Портрет.


- Шея. - Цепь.


- Голова. - Мозг.


- Мозг. - Управление.


- Управление. - Приказ.


- Приказ. - Отрицание.


- Отрицание. - Боль.


- "Боль", - Хроник зашмыгал носом и завертел головой, и зажмурился. Марк не сводил с него глаз. - "Боль", - повторил Марк.


- Что вам от меня надо?! - подорвался с кушетки Саша. - Что вы хотите узнать?! Че вы других не достаете со своими вопросами?! С Турой в шахматы, а ко мне с допросами?! Че на зоне что ли?! Без вас в этой больнице лучше было. Вас уже ненавидят все.


Марк молча слушал Хроника. Саша сидел и тяжело дышал. Марк понимал, что если задаст вопрос, то спровоцирует Хроника на следующий эмоциональный всплеск.


- Ты хотел бы, что б мы с тобой играли в шахматы на сеансах, как с Женей? - сказал Марк.


- Я хочу, чтоб вы от меня отстали и дали спокойно жить. Как думаете доктор, мне легко? Вы вообще знаете, что со мной? Вы такой великий врач, что думаете всех вылечить?


- Я хочу помочь. Пойми меня правильно. Для этого я в больнице. Я не уверен в том, что всех вылечу. Но для того что бы помочь тебе, а на сколько я понимаю, ты... - Хроник, резко замахал головой, давая понять Марку, чтобы он не продолжал. У Марка на лице выразилось непонимание происходящего. Он нахмурился. Развел руки и вопросительно посмотрел на Сашу. - Ты не хочешь, чтобы я продолжал? - Хроник закивал головой. - Но ведь та, надпись на листке. К чему это? Это была шутка? - выражение лица Хроника изменилось. Он отрицательно кивнул. - А что тогда?


- То, что вы прочитали!


- А как же я смогу это сделать? Если ты со мной не будешь говорить, я не смогу... это сделать.


- Доверюсь вам. Вы же доктор.


- Ты чего - то боишься? - сказал Марк. Глаза Хроника забегали.


- А вы только это поняли?


- Нет. Чего ты боишься?


- Их, - Хроник указал пальцем на свою голову. - Я не могу об этом говорить!


- Почему?


- Они все слышат!


- Кто они?


- Все доктор! Я не могу! Они мне приказали. Я не могу говорить.


- Хорошо. Саша, хорошо. Успокойся. С минуты на минуту должна появиться Вера. Она отведет тебя в отделение.


Вот и Вера, слышишь?


- Да. Ее всегда слышно.


В кабинет, со стуком вошла Вера.


- Вы все? - Марк кивнул головой. - Саша, пойдем, - сказала Вера.


Марк остался один в кабинете. Взял рабочую тетрадь и принялся просматривать записи.


Наконец - то! Открыл!


Итак, что у меня есть? Для начала я пытался убедиться на одной ли мы волне. Все вышло, "Ночь" - "день" и так далее. Ассоциации по смежности, здесь все в порядке. Что было дальше? - Марк почесал голову, глянул в окно и вновь уставился в рабочую тетрадь. А дальше было: "Мама" - "Семья", хорошо, смежность. "Рождение" - "Роддом". Смежность. "Ребенок" - "Честность", это ближе к причинно - следственной ассоциации. Ребенку нечего скрывать, он невинен, следовательно, он - честен. Интересная ассоциация, не простая. Хм. А тут же следом "Подросток" - "Обман". Да, подросткам есть что скрывать. Логично. "Нога" - "Пинок". Отнесу тоже к причинно - следственной. "Кость" - "перелом". Если причина не объективно плохая, то следствие точно негативное. "Сердце" - "Инфаркт", "Рука" - "Кулак" лишь доказывают мои предположения. Но "Кисть" - "Портрет", похоже на смежность, но оставляет место для размышления. Почему после "Рука" - "Кулак", идет "Кисть" - "Портрет"? Неожиданно. Ассоциация с уклоном на творчество.


Получается, если внутренние органы, то приближенно к боли, если это части тела, то здесь тоже не обходится без боли и нанесения увечий. То есть причинение боли. Так. Значит "Кисть" - "Портрет" говорит о том, что он в здравом уме и способен нормально мыслить. Он чувствует боль и страх изнутри. А пинком и кулаком защищается от чего - то. Или хотел бы защититься.


Идем дальше. "Шея" - "Цепь". Боюсь, что речь идет о своего рода Рабстве. "Голова" - "Мозг". "Мозг" - "Управление". Хорошо. "Управление" - "Приказ". Так. "Мозг" - "Управление" - "Приказ". Если Мозг, то Управление. Управление допустим телом, речью и так далее. Но "Управление" - "Приказ". Он не мог, так резко отойти от темы "Мозг". "Приказ" напрямую относится к "Мозгу". Можно даже опустить слово "Управление". И здесь сразу же "Приказ" - "Отрицание"! И "Отрицание - "Боль". "Боль" - "Что вам нужно"?! Так и записка с текстом "Помоги мне".


Получается, что мои представления о том, что он не хотел, чтобы его услышали, и поэтому написал записку - верны! Он получает приказы через мозг. Им пытаются управлять. Их он не хочет выполнять. После этого боль. Боль, но какую боль? Случай, когда у него случаются приступы, о которых я слышал от санитаров. Интересно. Как это происходит.


Итак, картина складывается.


Мое заключение - это галлюцинации. Он считает, что они слышат все, о чем он говорит. Пытаются им управлять. Понятно, что слуховые. Потому что взгляд не рассеян. Они ему что - то приказали. Что? Не ходить ко мне на сеанс? Боятся что ли? - засмеялся Марк.


Ладно. В общем ясно. Нужно углубляться в его историю и в его детство. И главное понять, что он слышит. Из - за чего это? Что с ним произошло? С какого времени? Что доставляет ему боль? Очень интересный случай.


Решетка за Хроником закрылась и вот он снова в своей среде. До боли знакомой. Он стал ее частью. Хроник немного постоял в ступоре, опустив голову вниз, посмотрел на ручку двери в курилку. - Колизей, - подумал он. - Снова истории на потребу толпе. Хватит с меня! Сколько можно? Кто - то выступает, а кто - то смотрит и радуется. Что у нас общего, кроме тупых историй и общих стен? Наверное - это рок моей жизни, жить в стенах с непонимающими друг друга людьми. Начиная с раннего детства, так сказать с бифштекса! Заканчивая временем, как я оказался здесь.


Пожалуй, сейчас пропущу сеанс общественной терапии, после этого доктора.


Хроник пошел вдоль длинного коридора в сторону своей палаты. В смотровую заводили новых пациентов. Трех мужчин. Двое из них спокойные, опустив голову, прошли в палату, а один, молодой, около тридцати лет. Пытался держаться увереннее, все осматривал. Было видно, что задаваемые им вопросы раздражали санитара.


Захлопнулась клетка, подумал Хроник, когда увидел, как санитар закрыл дверь в смотровую. А у меня уже нет дверей. Вход, как говориться, свободный. Хроник зашел в палату и улегся на койку.


Голоса молчали. Хроник был рад этому.


Марк еще долго не мог прийти в себя после сеанса. Он просидел около пятнадцати минут, глядя в окно, иногда потирая лоб. Какова природа? Какова природа твоего заболевания? Что же это? В чем суть? Где очаг? Что залить? Что удалить? Какие клетки инфицированы? Как найти ответы на эти вопросы? Истина. Какое глубокое слово. Нужна именно истина. Теперь я понимаю своего наставника, который сказал: "Правда, у каждого своя, а вот Истина - одна. Единственная...". Где же она? Догадки и предположения. Паранойя? Страх? С виду вообще не скажешь, что он болен.


Итак, посмотрю на него как обыватель. Говорит уверенно, с сарказмом. С большим сарказмом, значит осмысленно... Постой. Какой же это обыватель. Опять рассуждаю как доктор. Скорее всего, не смогу быть объективен в этом случае, глаз уж больно замылился, или мысли. В общем ладно, у меня ведь не один пациент.


Нужно закончить дела.


10


Время подходило к обеду, что - то разбудило Хроника. Его койка стоит рядом с окном, которое на половину закрашено белой краской. Он посмотрел на верхнюю часть окна, убедившись в том, что не проспал до вечера. Увидел, как несколько человек прошло мимо палаты в направлении столовой. - Не проспал обед, это радует. Хроник поднялся и пошел в сторону столовой.


Проходя мимо смотровой, он увидел, как вплотную, носом к окну стоял тот "Третий" парень. Не двигаясь, словно его никто не видит. Смотрит по сторонам, поворачивая лишь зрачки. Хроник зашел в столовую, в которой кто - то ел, кто - то просто чуманея после галоперидола сидел, упершись локтями в стол. Но в самом углу было небольшое столпотворение, со стороны которого доносился голос Туры. Хроник улыбнулся и пошел к раздаче еды.


Доедая, он услышал восклицания. Взял в руку тарелку и пошел к толпе. Что и следовало ожидать, Тура обувает очередного в шахматы. Он увидел Хроника, и на его лице моментально вылилась улыбка.


- Привет Хроник! - сказал Тура. Хроник кивнул в ответ. - Тут как раз и мат, - продолжил Тура.


- Пойдем уже, - сказал Хроник. - Кое - кого покажу.


- Кого ты мне покажешь?


Хроник и Тура подошли к выходу из столовой. Хроник поставил тарелку и остановил Туру, прижав свою ладонь к его груди. - Сейчас будем идти мимо смотровой, обрати внимание на Бонда у стекла.


- Какого Бонда? - сказал Тура.


- Джеймса!


- Че за хрень ты несешь?


- Короче пойдем, - сказал Хроник.


К сожалению Бонда у окна не оказалось. Они прошли окно и остановились. - Ну? И че? - сказал Тура. - Где Бонд?


Хроник стал заглядывать в смотровую, и вдруг резко отдернул: - Смотри, смотри скорее. Гггг.... - Снизу окна показался белый, только остриженный затылок. - Смотри, начинается! Ггггг, - продолжил Хроник. - Вылазит, спец операция у него, - Хроник отскочил к стене. Позвал Туру к себе. Потихоньку появился лоб, брови и бегающие со стороны в сторону глаза. - Ну точно шизик! - сказал Хроник и начал смеяться. - Шизик, я те говорю, - Хроника разбила истерика, и его конвульсии увидел Джеймс, голова которого резко нырнула обратно. Тут же из смотровой выскочила медсестра:


- Саша, что за цирк ты тут устроил? Тебя успокоить?


- Че посмеяться нельзя? - сказал Хроник.


- Можно, только не забывай, сколько ты здесь лежишь и кто из вас настоящий шизик!


- А вот это вы зря мне ответили!


- Я тебе щас дам зря. Ты посмотри на него!


- Ну я вообще не против, если вы мне дадите, а то сами понимаете, нам тут только очко друга светит!


- Что??? Ты доигрался!!! - медсестра хлопнула дверью.


- Зря ты так Хроник. Она что - то говорит санитару, а сегодня еще и этого урода смена! - сказал Тура.


- Да ладно не парься, хрена она бред несет?


- По - моему ты доигрался, валим, санитар идет, - сказал Тура.


- Ща разрулим, - сказал Хроник.


- Че Хроник? Ты попал! - сказал санитар.


- Уважаемый, что случилось? Я не хотел ее обидеть!


- А ты и не обидел ее. Ты себя обидел! - санитар улыбнулся, блеснув золотой коронкой. - Пойдем, - он взял Хроника за плечо и повел в палату. - Ложись.


- Нет, шеф, тока не вязки, - сказал Хроник.


- Вязки, вязки. Ты доигрался. Будешь следующий раз головой думать. Ложись! - Хроник замахал головой и стал пятиться назад. - Ложись, сука! - растопырив руки, словно пытаясь поймать убегающего щенка, стал напирать санитар.


- Ладно, ладно, успокойся только, - сказал Хроник и лег на кровать.


Санитар подошел, достал из кармана нарезанную ровными, узкими линиями ткань. Присел и привязал к кровати сначала ноги в районе голеностопа, а затем руки в районе кисти.


- Исправляйся, - отряхнув руки, сказал санитар.


- Я и не портился! - нервно сказал Хроник. Санитар, не обернувшись на его слова, вышел из палаты. - Сука! - сказал Хроник. - И покурить не успел.


В палату зашел Тура. - Да, Хроник. Давно ты не попадал на вязки. После того случая так и не был?


Речь идет о том, как Хроник последний раз попал на вязки. Туру в тот день только перевели из смотровой. Хроника сильно разозлил один из пациентов, который обозвал его мать "галимой шлюхой" и обвинил Хроника во всех смертных грехах.


Тура зашел в палату и увидел картину: в углу, на койке, стоял Дима, из носа у него потихоньку вытекала кровь. Прошивала губы, скапливалась на подбородке, и капала большими каплями на пол. А Хроник в это время молча сидел на полу в противоположном углу и докуривал сигарету.


- Добро пожаловать! - сказал Хроник.


Тут и пришел конец этой истории, потому что Туру заводил в палату санитар, который быстро определил Хроника на вязки.


- Даааа... - сказал Хроник. - Гребаные вязки, ненавижу.


- Сколько ты тогда пролежал?


- Да хрен его, не долго, - Хроник точно помнил, сколько он лежал. Каждая минута отпечаталась в его мозге.


Его друзья на прошлой вязке, не оставили его ни на секунду. Они и спасли его от вязок. Хроника отпустили через два с половиной часа, сразу, как только у него начался приступ.


Но пока на соседней кровати сидел Тура, отставив руки за спину и вытянув ноги, Хроник чувствовал себя спокойно и даже уверенно.


- Я пойду, покурю.


Хроник молчал. Уверенность и эмоциональный подъем ушли. Вернулась осознанность.


- Слышишь? Я пошел в курилку.


- Вали. Покури там за меня.


Тура встал, потянулся, что - то бормоча себе под нос. Виновато посмотрел на Хроника, и пошел в сторону коридора.


- Стой! - сказал Хроник. Тура повернулся. - Воды захвати, как будешь идти назад! Пить хочется.


- Так может щас принести?


- Не надо! Я пока не сильно хочу.


- Ладно, - сказал Тура и вышел из палаты.


Хроник не хотел оставаться один. Он подстраховался, чтобы Тура обязательно вернулся и стимулом прийти скорее, было желание друга пить.


Остатком от Туры, Хронику досталась мелькнувшая в коридоре тень. Выдох, надеюсь, он скоро вспомнит обо мне, о том, что я хочу пить?


Дневники шизо.


Длинный коридор, с небольшим столпотворением в конце слева.


Железная дверь осталась позади. С правой стороны дверь, что это? Вход в смотровую. Сросшееся с дверью окно. Сразу за ним стол санитаров. Дальше койки, с сидящими или лежащими, вновь прибывшими.


Те, кто по - храбрее сделали подарок своему организму в виде ходьбы по палате взад - перед. Главной задачей было увидеть, что происходит в коридоре.


А в коридоре следующая дверь справа. И это таблеточная.


Напротив столовая. Зайдем, посмотрим?


Большая, скорее просторная. Потому как нет лишнего хлама. Две линии длинных столов и лавки.


В ближней ко входу, торцевой стене - раздача. Поднос опустел, поставили, идем дальше.


Следующие три двери - справа. И это как вы догадались - палаты. Параллельно палатам по коридору две двери. Которые, как и смотровая были закрытыми.


За одной находилась священная комната. Из которой выдаются сигареты.


За другой, актовый зал, в котором вместо шума от концертов или самодеятельности, поселилась пыль. Пианино, стоявшее там ранее в статусе хозяина, превратилось в такой же хлам, как и все остальное.


Там же хранились вещи больных, в которых они поступали.


Замыкали коридор два проема: дверь в курилку и железная решетка. Портал в другую, социально - принятую, реальность.


В курилку, зайдем? Комната в плитке, умывальники около стены и окно сверху, не в доступе. За стеной толчки.


В курилке много людей. Час пик.


Расступитесь. Мы выходим. Идем в первую палату.


11


Палату освещает летнее солнце. В углу стоит койка, на которой, не двигаясь, лежит Саша. Слышно только дыхание.


- Вот же сука! Как хочется курить! Фуууууух...


Кто - то идет по коридору. Со стороны столовой доносятся голоса. Хроник уверен, что к концу смены медсестры его обязательно отвяжут. Надежда послабляла его раздражение. - Часа три здесь лежать... - вздохнул Хроник.


По коридору со стороны курилки послышался чей - то пеший рывок. Звук приблизился. Хроник с надеждой в глазах не увидеть в проходе Туру, смотрел в проем. Женя прошел мимо, шагом, на грани бега. Он помнил о просьбе Хроника не спешить, но у него появился интересный соперник, который как - то раз, чуть не поставил ему мат. Но как вы понимаете, он все равно был повержен. Но все же.... Для того, чтобы он не передумал, Тура ускорился. Хроник, даже не успел пошевелиться. Двинулись лишь зрачки, отпечатав промелькнувшего шахматиста.


- Так и знал, - подумал Хроник, - припрется рано. Лишь был одним посетителем за сегодня.


- Не угадал!


- Ляп! - донесся звук из коридора. Возмущение, и обида на свою координацию. Приближающиеся шаги.


В пороге появился Тура с алюминиевой кружкой. Точнее быстрее попала в комнату кружка, затем Тура. С глазами навыкате, словно кружка была пивной, но в ней вместо пива в ней была ртуть.


- Да не расплескай! - сказал Хроник. - Летишь!


- Извини... - сказал Тура. - Пей, - Тура поднес кружку к голове Хроника.


- Не буду! - сказал Хроник. Тура отдернул руку.


- Так а...?


- Поставь на стол и дергай, куда ты там спешил?! Я потом попью.


- Дак, там Димон согласился сыграть партейку, а ты ж знаешь, он нормальный соперник!


Хроник смотрел в потолок, изредка моргал.


- Давай, давай.... Но ты там не забудь, что мои руки привязаны, долго будешь?


- Да фиг его. Не знаю, как получится, может он меня разложит. Шахматы дело такое...


- Разложит? Кто тебя разложит? Ты раскладушка что ли? Ни разу не видел, чтоб ты проигрывал! Будь добр, если когда - нибудь проиграешь, сделай это при мне! Не хочу шоу пропустить, - сказал Хроник. Тура принял эту фразу за сигнал "марш". Стоило Хронику договорить, он радостно закивал головой и ушел в сторону столовой.


Хроник остался один на войне против времени.


- Ну че?! Соскучился?


- Мы тебя повеселим, хочешь? Давай поговорим? - Хроник не отвечал, лишь сильно - сильно зажмурил глаза, словно между его веками был орех, который он пытался расколоть.


- Только не они, прошу, не они!


- Мы, мы, мы и еще раз мы!


- Че, боишься нас? А мы за тобой соскучились! Ты за нами разве нет? Не отвечаешь? Ну да ладно. Все равно ты нас слышишь! Напомнить тебе кое - что, а то ты какой - то грустный. Вспомни, как однажды ты нашел кота, которому машина переехала задние лапы! Помнишь, Сашенька? Кто - то из твоих дружков предложил добить его, помнишь? Чтоб он не мучался, лишить его страданий!


- Ах ты сволочь, судьбы живых существ решаешь! - Хроник продолжал лежать зажмурившись.


- Вспоминай!! Тянули жребий, но ты же самый умный и смелый был! Помнишь? Как ты накрыл его куском руберойда, взял палку и главное со словами "Господи прости" начал бить его! Бить! Бить! Бить!! Зрители, стояли и смотрели, в глаза несчастному животному, которое не понимало за что ему такое наказание! Из - под колес машины, в руки маленькому садисту, вдохновленному безумной идеей, освободить кота от страданий. Ну что, освободил? Помнишь? Что молчишь, урод? Долго ты выбивал из него все девять жизней. Долго смотрели на толпу зевак, безнадежные глаза из - под куска руберойда. И удары! И вой кота. Опять удары! Опять вой. Мауууууу!!!! Мауууууу!!! Маууууу!!!


- Заткнитесь!!!


- Маууууу!!!! Ты так его и не добил. Духу не хватило! Но я тебе расскажу, что с ним потом было, рассказать? Он уполз на территорию небольшого завода, который был рядом с твоим домом, а там его разорвали на куски собаки! Не лучшая судьба, не так ли? Мауууууу!!!


- Ахахахахахаха!!!


Хроник молчал. Он конечно вспомнил этот день, а также бессонную ночь после этого. К нему пришло осознание ошибки. Вой кота стоял в ушах. Он понял, что нужно было сказать взрослым. Или отвести кота в ветеринарную клинику. Но тогда он был уверен, что все делает правильно. Саша плакал всю ночь. Так и сейчас, его глаза блестели, он начал напрягать руки и ноги, пытаясь выбраться из тряпичных оков. Но тщетно.


- Ты никуда не денешься! Мы с тобой!


- Что вам от меня нужно? Сколько можно меня доставать? Что я сделал вам? Почему вы поселились именно у меня в голове! Совершил ошибку, что с того? Каждый день коты дохнут! Их давят! Сколько дохлых на дороге валяется? Вы что, до каждого водителя приходите со своими проповедями? Достали!


- Слышишь! Котов давят!


- Ты Сашенька успокойся и лучше расскажи нам как ты до такой жизни дошел?


- До какой такой? Из - за вас я лежу на вязках! Из - за вас я в этой больнице! Откуда вы взялись?


- Нас послала неземная цивилизация!


- Врешь! Прошлый раз ты сказал, что вас транслируют мне в голову из северной Америки. Что вам нужно от меня? Оставьте меня в покое!


- Саша, что ты нам скажешь про доктора?


- Ничего. Доктор как доктор. Молодой.


- Молодой... Мы почувствовали это! У него сильная энергия. И ради достижения цели, он может пойти по головам. Ведь так?


- Я не знаю! Мне все равно!


- Мальчик, не ори! И не забывай где ты лежишь! Хочешь язык в горло?


- Что вам нужно от меня?


- Мы снимаем запрет. Можешь рассказать про нас доктору! За это мы тебя не тронем. Он нам стал интересен!


- Отвалите от меня! Я вас ненавижу. Сами ему расскажите про себя! И свалите из моей головы!


- Расскажи врачу про нас! Понял?


- Нет! Что \я должен ему сказать?


- А что спросит, то и говори! Вы же всегда говорите друг другу то, что сами хотите слышать!


- Хорошо.


- Будешь послушный мальчик?


- Отвалите от меня!!!


- А то что?


- Он уйдет от нас!!! Ахахахахахаха!!!


- Расскажешь про нас?


- Хорошо.


- То - то же! А чтобы ты не расслаблялся и хорошо запомнил наш разговор, предлагаю закрепить это болью. Мигрени подойдут?


- Мигрени, мигрени, мигрени!! Мое любимое! Его так от них коробит!


- Нет! Нет! Я итак все сделаю! Не надо!


- Не правильный ответ! - послышался отдаляющийся голос.


По телу Хроника начала пробегать дрожь. Она быстро прошла через все тело и остановилась на затылке. В голове раздалась резкая, пульсирующая боль. Лицо стало гореть и Хроник начал глубоко дышать. Боль усилилась. В глазах начало все приближаться и отдаляться. Состояние повышенной температуры. Хроник начал задыхаться. Его локти согнулись и оттопырились в разные стороны. Голова начала труситься и поворачиваться в разные стороны. Зубы сжались и сквозь них начала пузыриться пена.


- Мат...! - толпа загудела. - Че возмущаетесь? Я итак задержался. Тысячу шансов давал!


- Блин! Когда ты проиграешь? - донеслось из толпы.


- Я хотел бы... Честно... Да вот соперники из вас никакие! - сказал Тура. - Ладно, там Хроник на вязках, наверное, от жажды помирает! Пойду, стакан поднесу.


- Тура, может, ты, и мне такую услугу окажешь, когда я буду умирать? А то мне и не кому принести! Внуки ж первые меня и сдали в больничку, - сказал Старый.


- Обязательно дед! Я постараюсь быть рядом в эту минуту, - сказал Тура и вышел из столовой.


- Хроник! Блин, что с тобой? - сказал Тура. Он увидел, что у Хроника пена изо рта. - У Хроника припадок! - закричал Тура, выбегая из палаты. - Припадок, сестра, скорей!


Из смотровой и таблеточной выскочили медсестры:


- Где? - спросила Вера.


- Там! Он на вязках.


- На вязках...? - сказала Вера, забегая в палату.


Оценив ситуацию, Вера подбежала к голове Хроника, чтобы проверить, свободны ли у него дыхательные пути. В палату забежала медсестра, Света.


- Света, ты не скажешь, какого хрена он на вязках делает? Ты хочешь жмурика? - Света молчала. - У нас восемьдесят процентов пациентов страдает эпилепсией и он в том числе!


- Не знаю, не видела у него ни разу! - сказала Света.


- Ты дуру не включай! В историю болезни заглядывала? Так загляни, там точно увидишь!


- Ну этот... Вера, ты Андреевичу не говори, ладно?


- А это что у вас тут происходит? - в проходе появился Марк.


- А это... Ничего... - ответила Света, развязывая ноги Хроника.


- А почему пациент без сознания? У него был приступ? Чтоб к концу смены объяснительные лежали на столе! Подробно опишите, что здесь произошло! И чтобы я такого больше не видел!! - сказал Марк.


- Хорошо Марк Андреевич. Сегодня все будет, - сказала Вера. Марк вышел из палаты.


- Этого мне не хватало. Короче, Света, чтоб без обид, давай так: я пишу то, что я видела, а ты выкручивайся сама. Я ни че не знаю и знать не хочу!


К концу смены, Вера занесла объяснительные Марку и сразу же рассказала их содержание. Марк молча выслушал и сказал:


- Хорошо. Спасибо Вера. Я очень признателен тому, что ты со мной честна. Если честно я был в гневе, когда увидел то, что увидел!


- Простите, Марк Андреевич...


- Не передо - мной нужно извиняться! Перед Сашей! Он в этом случае потерпевший! И перед здравым смыслом, который не позволил бы так поступить Светлане! Ладно, что я вам все это говорю. Верочка, помните, что нужно сделать завтра?


- Да, конечно. Евгения привести на сеанс, - сказала Вера.


- Вот видите! Все вы помните. В десять жду вас, а сейчас, пожалуй, отправлюсь домой, - сказал Марк. - Вы же не против?


- Нет, конечно, Марк Андреевич, да и рабочий день вообще - то закончен.


- Да, пожалуй, вы правы. Завтра тяжелый день.


Марк встал, снял с себя халат и аккуратно повесил на вешалку. Сложил кое - какие бумаги в портфель и вышел из кабинета. - До свидания, Вера!


- До завтра Марк Андреевич, я еще зайду в отделение.


12


Зазвенел будильник. Марк легок на подъем и в постели долго не задерживался. Поэтому рука жены, коснулась лишь теплого места, на котором он только что лежал. Быстрая чистка зубов, бритье, говорило о том, что с самого утра Марк находился в напряжении.


- Любимый, я приготовила кофе, - сказала не до конца проснувшаяся Виктория.


- Спасибо милая. Я так тебя люблю, - сказал Марк.


- Мммм.... Так не хочу, чтоб ты уходил.


- Прости дорогая, но сегодня очень важный день.


- У тебя каждый день важный. И по - моему чем дальше, тем важнее.


- Милая, давай оставим эту тему. Я побежал.


Виктория смотрела вслед, надеясь на то, что он обернется. Но нет. Вместо любящего взгляда, лишь захлопнувшаяся дверь. Она все больше и больше начинала чувствовать, что Марку ничего в жизни не надо кроме работы.


Она не так представляла свою жизнь.


Комната освещена солнечным светом. На полу, на мягком ковре, среди разбросанных игрушек, сидит ее сын. Он играет и что - то бормочет на своем языке. Виктория готовит вкусный ужин для мужа и периодически заглядывает в комнату, чтобы посмотреть все ли в порядке с малышом.


Но время шло. И с каждым днем, видя отношение Марка, она понимала, что ее мечты несбыточны.


Марк спешил на работу, поглядывал на часы.


- Доброе утро, Николай!


- Доброе утро Марк Андреевич! Верочка уже пришла, - сказал Николай.


Марк еще раз посмотрел на часы и зашел в отделение.


13


Хроник долго не мог проснуться, после приступа. Толчок в бок, перевернулся. Еще толчок:


- Хроник вставай. Лекарства надо пить, - сказал Тура.


- Отвали от меня! - сказал Хроник. - Не буду я ни че пить.


Тура молча встал и пошел к медсестре за лекарствами для Хроника. Но Светлана, чувствуя за собой вину, набрала стакан воды и отнесла таблетки в лично.


- Саша, выпей таблетки и продолжай спать, - сказала Света.


- А привязывать не будете? - сказал Хроник.


- Саша, извини, я за это уже получила.


- Уж не приступ эпилепсии?


- Так! Я же извинилась! Веди себя нормально! И пей таблетки! - сказала Света. В палату зашла Вера.


-Вы опять ссоритесь? Женя, через пять минут, идем на сеанс. А ты, Света, прекращай такое отношение к больным. Галопередольчика не хочется еще? - сказала Вера, выходя из палаты. - Женя, идем.


Вера открыла решетку, пропустила Женю, закрыла, и они пошли по лестнице. Тура шел, молча опустив голову. Вера тоже была вся дерганная из - за того, что ее раздражала Света. Они подошли к двери. Вера постучала. Тишина. Еще раз. Тишина. Вера подергала ручку, закрыто. Она закатила глаза, вспоминая, видела она Марка или нет. Взглянула на часы. Без двух минут десять.


- Ну как говорят в школе, ждем учителя пятнадцать минут и если его нет - идем... Нуууу... ты в отделение, а я работать.


Тура стал осматриваться по сторонам, понимая, что для этого есть время. Коридор был просторный и светлый. Они находились практически по - середине. В дальнем углу коридора стоял большой керамический горшок с растением. Непонятно живое оно или искусственное. Тура сразу вспомнил, что у него дома есть тоже искусственные цветы, которые стоят на большом полированном шкафу в глиняной вазе. В ней, в советское время мама не понятно от кого прятала деньги. Маленький Женя знал об этом. Как - то раз, когда мать ушла на работу, Тура взял пять рублей из вазы. Бегом обратно под одеяло. Стал думать, что он на них купит.


Но мозг отказывался работать, потому что совесть затмила алчность. Он еще полежал около пяти минут, подскочил и положил деньги обратно. Выдохнув, он лег в постель и быстро, со спокойной душой, заснул.


- Женя! Очнись! Пойдем говорю! Отведу тебя в отделение! Поищу доктора.


14


Когда Вера закрывала решетку, думала о том, где может быть Марк и злилась на то, что он поступил не как всегда. Обычно он пунктуален до тошноты и информация о его месте нахождения, открытая. Когда Марк на обходе, то об этом знают все, не только потому, что он спустился в отделение, но и потому, что он об этом заранее извещает. Особенно Веру.


В ее голове промелькнула мысль, что он может находиться в единственном месте, не считая подсобных помещений, где его нога еще не ступала. Но на это Вера надеялась меньше всего, потому что знала какой там беспорядок.


Вера зашла в отделение и направилась в сторону смотровой. По дороге она встретила Хроника, который сказал, что доктор был на обходе и что больше он его не видел. Тоже самое ей сказали санитар и медсестра. Правда медсестра оговорилась о том, что он спрашивал, где можно найти какие - нибудь записи докторов до него. - Ну и что ты сказала?


- Что, что? В архиве. Где же еще? - сказала Света.


- Света! Блин, - сказала Вера.


- Что Света, Света??? Когда кого - то отправляешь в архив, он сразу отстает! Как обычно туда никто не ходит. Кому оно надо...? - сказала Света.


- Марку все надо! Ну, Свееточка, ты - магнит для неприятностей! Этого на вязки отправила, а другого в архив. Ты давно сама там была?


- Недавно. Относила кое - какие истории, - сказала Света.


- Там хоть свет есть, Свет? - сказала Вера. Света рассмеялась.


- Да по - моему нет, я зашла, сбоку кинула, и вышла, че там делать?


- Ну короче он там, - сказала Вера.


15


Архив находился в соседнем блоке. В подвальном помещении.


Блок был архивом не только для медицинских документов. Комнаты на втором и третьем этажах хранили, новую мебель, накрытую прозрачным полиэтиленом: кровати, стулья, столы. Они необходимы в дни, когда в больницу приезжает проверка. Пелена ложится на глаза и всем хорошо, кроме виновников торжества. Новые койки им бы пригодились.


Марк спустился, открыл замок, зашел и начал искать выключатель, опасаясь, в каком он состоянии. Словно его опасения, быть ударенным током и осторожность в нащупывании выключателя, спасла бы его, случись оно так. Выключатель найден. Вместе с прилипшей на руку паутиной. Включил. Увы. Конечно, электрик давно посещал это место. Марк решил сходить к завхозу, чтобы попросить фонарик и лампочку.


И вот по велению завхоза в архиве зажегся свет. Обнажив шкафы у боковых стен и двусторонний стеллаж по - середине.


Слева у входа, в том месте, откуда при открытой двери попадало немного уличного света, стоял стол. На нем лежала стопка свеже - занесенных историй болезни.


Марк обошел комнату, осматривая шкафы. В них хранились истории болезней пациентов. На полках были наклеены буквы в алфавитном порядке. Марк бегал глазами, разыскивая ту полку, на которой хранятся врачебные записи и журналы.


И вдруг Марк почувствовал, что он у цели. Под подвальным окном стоял старый комод.


Марк открыл его и увидел там то, что искал. Журналы из смотровой. Их сразу можно узнать по упрочненному переплету. Марк начал доставать их по - очереди и быстро пролистывать. Словно забыл, куда положил заначку. Он решил, что первый журнал слева будет с дат основания больницы. Прикинул, что в восьмидесятых расформировалась военная учебка. И это значит, что больнице примерно шестнадцать - двадцать лет. Следственно такое же количество журналов.


Один из первых журналов жизненных наблюдений Марка был начат в то время, когда он учился в медицинском. Каждое утро он ездил на учебу в трамвае.


В один из дней, он заметил в кухонном окне одной из пятиэтажек, женщину у плиты. В простом халате. Ей было примерно за пятьдесят. С прической под мальчика. Она стояла у плиты. Каждый день, в одно и тоже время готовила. Как раз тогда, когда он ехал. Но были исключения. Это субботы. Марк не любил субботы и лето, потому что рано светлело, и в любимом окне свет не горел.


В первое время Марку казалось, что все происходит одинаково. Он не замечал деталей. Но потом он стал их видеть. Первое, что он заметил - это другой халат! И это была победа!


Иногда были изменения прически, включая один раз небольшое полотенце на голове, накануне восьмого марта. Марк придумывал ее жизнь. Семью. Тех, кому она готовит, с кем говорит. Чем занимается в свободное время. Есть ли оно, вообще, у нее. Целый мир другого человека.


Марк считал, что он знает, как она мыслит. Его выводы опирались на секунды, которые он видел ее в окне и фантазию, которую он развил в голове.


И вот комод, со своей жизнью, как духовной, в виде воспоминаний о происходящем рядом, так и физической, в виде журналов и конкретной статистики.


Марк взял нужный, по его подсчетам журнал, пролистал. Да это он. Марк улыбнулся. Он взял журналы за последние пять лет и уже хотел закрывать дверцы шкафа, как вдруг в дальнем углу, увидел что - то, похожее больше на бумажный скоросшиватель. Обычно на таких папках было написано: "ДЕЛО". Марк видел эти папки у своей тети на работе, которая была лаборантом. Запись "ДЕЛО" напоминала маленькому Марку судью в парике, стучащему по столу молотком.


Марк решил прихватить с собой инородное "ДЕЛО".


Он пришел в себя, когда вспомнил, что у него должен сейчас идти сеанс. Захлопнул дверцы шкафчика, одна из них провисла на петле. Пошел в сторону выхода.


16


Марк посмотрел на часы. Десять сорок. Думаю, что час - это ничего страшного, тем более что Евгений никуда не спешит. Он нашел нужный ключ, открыл дверь, зашел в холл и кинулся к лестнице на второй этаж. Но остановился и подумал, что Вера скорее всего в отделении. Марк открыл решетку, закрыл и пошел по коридору, в сторону смотровой.


По пути он встретил Васильева и Милаева:


- Здравствуйте ребята! Саша, как чувствуешь себя? - не дожидаясь ответа, посмотрел на Женю - Надеюсь, ты, не подумал о том, что наш сеанс отменяется? Переносим на одиннадцать. У тебя пять минут, - сказал Марк и пошел в сторону смотровой.


Марк быстро шел и заглядывал в палаты надеясь увидеть там Веру. Но нашел он ее только в таблеточной.


Марк зашел в небольшую комнату, заставленную шкафами. Некоторые из них стеклянные. Около окна стол, за которым сидела Вера и делала записи в журнале. Когда Марк зашел, Вера сразу оторвалась от работы, смотря то на Марка, то на содержимое его рук, сказала:


- Марк Андреевич, где Вы были? Мы с Женей ждали вас около кабинета минут пятнадцать, а потом я отвела его в отделение и занялась рутиной, - сказала Вера.


- Это правильно... Верочка... Что занялась работой, не дожидаясь меня. Я в архиве был. Ну и бардак там. Главврач в курсе? Мне просто интересно... - сказал Марк. Вера отрицательно помахала головой.


- Лишь бы он был для протокола.


- Я вас понял. Через пятнадцать - двадцать минут жду Евгения в кабинете.


- Хорошо... - сказала Вера.


17


Марк сидел в кабинете. В окно, светило жаркое солнце. На столе лежала стопка журналов и в самом низу выглядывало "ДЕ..". Словно подглядывая за Марком.


Он перебирал журналы наблюдения, и он не смог удержаться! В его руках оказалась папка. Положил ее перед собой. Расправил плечи, вздохнул и открыл. Марк, был в шоке от того, чьей историей болезни оказалась папка. Он отложил ее в сторону. Решил заняться "ДЕЛОм" после сеанса.


За дверью послышалось шарканье.


Марк, встретил Веру стоя, потому что вставал положить журналы в шкаф.


- Ну вот и вы! Женя, проходи, садись. Спасибо Вера! - сказал Марк.


- Марк Андреевич, все хорошо? - сказала Вера.


- Конечно. А вам показалось, нет? - сказал Марк.


- Да нет.... Так во сколько?


- Что во сколько, Верочка?


- До скольки сеанс? Женю когда забирать?


- Во сколько начало обеда?


- В двенадцать! Как обычно... - сказала Вера.


- Ну так к обеду и приходите, чтоб доставить Евгения к началу.


- Хорошо, Марк Андреевич, - сказала Вера, и вышла.


- Евгений, ты, во сколько ходишь на обед, обычно?


- Я? Не знаю. Вчера мы пошли, в...в...я точно не помню доктор, - сказал Женя.


- Ты ничего не хотел бы у меня спросить? - сказал доктор. Тура молчал. - Хорошо, продолжим. Как ты себя чувствуешь в последнее время?


- Это когда? - сказал Тура.


- Вчера... Позавчера..., - сказал Марк. Его как в детстве, в лаборатории тети, манило "ДЕЛО".


- Хорошо доктор. Мне нормально. Вообще всегда, кроме того, когда вы пичкаете лекарствами.


- А вот скажи честно, тебе бывает плохо? - сказал Марк. Отвлекся от папки. Можно получить полезную информацию о нем и о Васильеве. Из которого ничего не вытащишь.


- Нет! Доктор, не бывает. Мне нормально. И вообще я здесь, не по своей воле. Но мне тут нравится. Кроме лекарств конечно, - сказал Тура.


- Да. Я помню. О причинах твоего нахождения здесь мы говорили на прошлом сеансе. Ты говоришь, что тебе нравиться здесь?


- Да. Я хочу здесь быть. Тут нормальные люди. Такие как я! Они меня понимают!


- Хорошо. Но ведь есть хоть одна причина, по которой ты здесь находишься, кроме непонимания родственников?


- Да!


- Я знаю. Читал твой диагноз. Хотел спросить, как ты его объяснишь?


- Я слышу голос.


- Это я прочел в твоей истории болезни. Я хочу, чтобы ты сказал, как ты это чувствуешь?


- Я.? Ну не знаю доктор.. Как.? - сказал Тура.


- Что ты слышишь? Какова природа этого? Какого рода, галлюцинации?


- Как это рода? И это не галлюцинация!


- А что же это? - сказал Марк.


- Это реальность! Как я и Вы!


- А что такое реальность по - твоему?


- Не знаю. Наверное, это все, во что я верю!


- Правильно ли я тебя понял, ты веришь в голос, который слышишь?


- Да! Если бы вы услышали, вы бы тоже поверили! Думаете, откуда я научился в шахматы играть?


- Откуда?


- Это он меня научил! И вообще, мы друзья!


- Он один? Как его зовут?


- Один. Тура, - сказал Женя.


- Так это вроде у тебя такое прозвище? - сказал Марк.


- Ну да! Я ж с ним вслух иногда разговариваю. Вот меня и прозвали, так же как и его.


- Хорошо. Кто он? Откуда? Он говорил?


- Я не знаю. Он у меня с детства. Сколько себя помню, столько он и был. Я вообще сначала думал, что так у всех. Он редко приходит.


- А как он приходит?


- Просто появляется и все. Он подсказывает, когда я сомневаюсь. Появился и исчез! Он не всегда отвечает, если я задаю вопросы. Он мой друг, и не вредит! Мне другое вредит!


- Что?


- Я же говорил, доктор, лекарства ваши! Они мозг наждаком стирают!


- Ты хочешь, отказаться от лекарств?


- Да! А так можно? Тем более что это же не мое решение лечь сюда! Хоть я и написал заявление!


- Скажем так: "Так не можно"! Но исключение можно сделать. Назовем это "Не стандартным врачебным решением"! Я отменю тебе лекарства. Но я хочу попросить тебя кое о чем, - сказал Марк. Женя молча посмотрел на него, хлопая глазами. - Так как тебе это предложение? - сказал Марк.


- Попросить...? О чем? - сказал Женя.


- Мы просто договоримся о том, что я отменю лекарства. А ты не кому об этом не скажешь, идет?


- Да, конечно доктор... ну а я что должен сделать?


- Ничего Евгений. Не кому не говори и все! Мы понаблюдаем твое состояние. Если оно изменится, то буду вынужден назначить снова медикаментозное лечение.


- И все? - положил руки на стол Евгений.


- Да. Можно попросить у тебя кое - что? Это не составит тебе особого труда, - сказал Марк.


- Чего? - спросил Женя.


- Будь со мной честным. Если я буду задавать тебе вопросы, касающиеся твоего состояния, ты будешь отвечать мне честно. Если я увижу, что тебе станет хуже, то вновь назначу лекарства. Хорошо? Учти, что пока в твоей карте я не буду делать заметок об этом. Так что попрошу и родственникам своим не говорить. Мы просто по - наблюдаемся. И еще одно, таблетки будут. Витамины. Вера будет в курсе. Никому об этом не говори.


- Я понял доктор! Хорошо! Я вообще ... Я даже Хронику не скажу доктор.


- Вот и хорошо! Я вижу, мы друг друга поняли. Всю неделю готовь детальный отчет о своем состоянии. На сегодня предлагаю закончить. Надо идти на обед, очередь пропустишь. Пойдем, я тебя провожу, - Марк пригласил Евгения в коридор.


Они спустились по лестнице. Марк открыл решетку. Тура тут же нырнул в курилку. Марк направился в сторону смотровой. Но благо на встречу, как раз шла Вера.


- Верочка, у меня к Вам просьба.


- Да, я слушаю Вас Марк Андреевич.


- Замените эту неделю, медикаментозный курс для Евгения, курсом витаминов, какие там у нас есть? Но в журнале пока писать то, что назначено раньше. У Вас есть вопросы? - сказал Марк. Вера молчала. - И еще один момент. Мне нужно наблюдение за ним и желательно письменно. Как спит, ходит, настроение. Верочка... Полное наблюдение и ищите на свой взгляд отклонения. Простые изменения, заметные лично Вам. Это нужно писать отдельной строкой. Формат небольшой. Без сочинений. Конкретно. Четко. Я, думаю, Вы справитесь.


- Да, конечно, доктор.... Но так никто не делал у нас. Если мне не изменяет память, - сказала Вера.


- А сеансы психотерапии у Вас кто - нибудь проводил?


- Нееет... - сказала Вера.


- Так вот и получается, что раньше и вылечить никто, никого не хотел. Вы знаете, что такое медикаментозное лечение в клинике? - Вера кивнула, давая понять, что знает, что это лекарство и для чего оно. Но она не совсем понимала вопрос. - Это лом, которым бьют в голову! Замутняя рассудок, сознание и восприятие человеком окружающего мира. Человек, после таких лекарств существует лишь инстинктами. Вы знаете, какой диагноз Евгения?


- Шизофрения... - сказала Вера.


- Шизофрения... - повторил Марк. - Шизофрения - это общее понятие! Очаг где? В чем проблема? Почему он не здоров? Что лечить? Вот вы пьете таблетки?


- Да так..., иногда, - сказала Вера.


- Вот и правильно. Но что вы думаете? Попадая в желудок, таблетка начинает светиться и из нее выстреливает луч, разящий на повал вашу головную боль в лобной части? Если так, то вы ошибаетесь, Верочка. Причина его болезни - это Голос, которые он слышит в голове. Голос, Вера. Насколько я понял из нашего с ним разговора - это то, что он с этим голосом живет в гармонии. Он, Вы не поверите, Вера, дружит с ним. Вы можете это понять, поверить и принять этот факт?


- Ну не знаю.


- Верочка, есть проблема. И ее нужно найти. Первый шаг: мы будем давать витамины и следить за его состоянием. Если вдруг будет заметно, что ему станет хуже, или появятся отклонения, то мы незамедлительно назначим лечение. А витамины, чтобы никто не узнал и не пошли слухи среди больных и мед персонала. Объявим об этом через две - три недели, не раньше. Пока не достигнем результата. На Вас можно положиться? Нужно по - настоящему работать, при этом думать головой и иметь желание вылечить, - сказал Марк. - И еще, сегодня меня не отвлекайте. Кроме срочного. Есть бумажные дела, буду занят.


- Конечно, Марк Андреевич. Как скажете. Я не подведу, - сказала Вера.


Ее очень заинтересовало настроение и нестандартное решение Марка. Сеансы. Кому оно надо? Понравилось то, что он взял ее в помощники. Возможно, в дальнейшем она получит прибавку к зарплате.


18


Врач Антонов Михаил.


Общие сведения.


Васильев Александр Владимирович. Двадцать шесть лет. Холост. Образование: не законченное высшее. Специальность "Технология машиностроения". Не закончил институт по причине болезни.


Начало курации: 18.09.1992. Дата поступления в клинику18.09.1992год. Первичное. Окончание курации: 18.12.1992(может корректироваться).


Жалобы.


Слабость. Головные боли.


Анамнез.


Анамнез рода: из благополучной семьи. Родители здоровы. Не страдают алкоголизмом и наркоманией. Раньше в семье не наблюдалось людей со странностями. Родители обладают спокойными, сдержанными характерами.


Анамнез жизни: беременность протекала хорошо. Было нормальное развитие ребенка: во время стал говорить, ходить. Без отклонений. В детстве, в одиннадцать лет, очень сильно разбил голову, убегая в игре, споткнулся и ударился лбом о бордюр. Имеет с левой стороны шрам 4см. Ночных кошмаров не было, не считая того, что иногда не мог заснуть, думая о том, что его могут забрать инопланетяне.


В отношении к педагогам, вежлив. Общителен. В окружении всегда были друзья. Увлечение - спорт. В семье отзывчив, добр, послушен. К физическому труду относится положительно. Не ленив. Самостоятельно начал работать в 14 лет. В виде подработки на стройках подсобником.


После школы поступил в институт. Получил отсрочку от армии. В браке не был. Курит. Алкоголем не злоупотреблял. В целом спокоен, но иногда бывает вспыльчив. Настойчив в достижении поставленной цели. Упрям. Мнителен.


Анамнез заболевания.


Начало болезни острое. Заболел впервые. Не наблюдался в психоневрологическом диспансере. По мнению близких, не было причин, которые могли спровоцировать заболевание. Кроме его постоянного нервозного состояния перед приступом. Заболеваний, инфекций и психологических травм, родные не наблюдали.


Больной не терял работоспособность, скорее был с повышенной мотивацией на работу. Хороший, крепкий сон, но в небольшом количестве. Аппетит хороший. Настроение бодрое. Неделю до госпитализации был подавлен. Плакал. Что - то бормотал. На расспросы родителей не отвечал.


Симптомом психотического расстройства являлась его попытка суицида. Мать обнаружила пациента повешенным, до наступления летального исхода.


Когда пациента везли на госпитализацию, в карете скорой помощи он бредил. Говорил о том, что его заставили голоса. Что они его мучают больше десяти лет.


Поведение больного до начала курации описано в журнале, который ведет смотровая палата. Было проведено лечение: 3мл галоперидола 3 раза в сутки.


Объективный анамнез.


Родственники не наблюдали отклонений в поведении. Больной не жаловался на здоровье и на галлюцинации.


Субъективный анамнез.


Больной не хотел идти на контакт. Следовательно, выяснение причин и обстоятельств происшедшего выяснить не удалось.


Резюмируя: психических отклонений из субъективного анамнеза не выделено. Нужно наблюдать в процессе курации. На момент этой записи больной в клинике три дня. Проходит медикаментозное лечение. Большее время суток спит. Пищу принимает один раз в день.


По мере обнаружения необходимо фиксировать психические нарушения, не используя психиатрические термины.


Психический статус.


Ориентация больного во времени, пространстве и собственной личности сохранена. Больной отчетливо представляет себе место своего нахождения, правильно его называет, правильно указывает год, месяц и число (ориентируется в календарном времени).


Симптомов выключения сознания также не отмечено: больной реагирует на раздражители обычной силы, понимает обращенные к нему вопросы разной степени сложности, реагирует на них адекватно. Есть сонливость.


Судорожных или без судорожных припадков у больного в течение жизни не было. Эпизоды амнезий больной отрицает.


Заключение: расстройств сознания не выявлено.


В сфере восприятия у больного отмечаются расстройства: он слышит "голоса, звучащие внутри головы". От дальнейших расспросов на эту тему больной уклоняется. Из истории болезни выяснено, что голоса имеют императивный характер, "приказывают, управляют, говорят гадости".


При попытке детализации ощущений больного, он замыкается, говорит, что ему тяжело и неприятно говорить на эту тему. На предложение описать (на бумаге) или нарисовать "голоса" больной ответил отказом. О времени первого появления "голосов" и каких-либо изменениях их в процессе существования больной не сообщает.


Гипер- и гипестезий при обследовании не обнаружено. Жалоб на необычные ощущения во внутренних органах больной также не предъявил.


Заключение: имеется качественное нарушение восприятия в виде императивных вербальных слуховых галлюцинаций.


...


Марк дочитал историю болезни, облокотился лбом о ладонь и вздохнул. Вот это история, подумал он. Почему она была спрятана? Почему я не знаю о том, что он лежит второй раз? Почему в новой истории не указанно, что у него был суицид?


Нужно посмотреть сколько он раз лежал. Или это первый? В этом мне понадобится Вера. Верочка....


Итак.... Что я получил из истории болезни:


- Развитие в норме.


- Семья в порядке.


- Статистически - нормальный человек.


- Курит.


- Два сотрясения мозга. Одно из них в одиннадцать лет.


- Попытка суицида через повешение. Мать вытащила из петли.


- Бред в скорой. Говорил о том, что его заставили это сделать голоса.


- Императивные слуховые галлюцинации. Голоса, которые заставляли делать его то, что он не хочет. В частности повеситься.


Интересно.


Получается, что у него одна проблема! Истинные, слуховые галлюцинации. Это голоса. Они диктуют ему условия. Они однозначно императивные. Это подтвердилось в сеансе с ассоциациями.


Интересно, как часто они бывают? Какова причина появления? Природа. Он всегда с ними? Та записка, после первого сеанса. Он боится, что они его услышат и сделают больно? У него недавно был приступ! Нужен срочный сеанс! Так....так.... Сегодня был Женя, завтра вызову Сашу! Завтра. Посмотрим, нужно подумать, спланировать, подготовиться. Надо все очень тщательно обдумать.


Дневники шизо.


Мой брат отрубил себе руку топором.


Его мать мне рассказывала, что он спокойно зашел домой, поздоровался, спросил как у нее дела. Выпил воды и вышел во двор. Мать подумала, что он пошел что - то делать по двору. Потому что увидела в окно, как он заходил в гараж, где лежат его инструменты.


Но каково было ее удивление, когда он вошел в комнату с отрубленной по локоть рукой.


После того, как прошло какое - то время и рана на руке затянулась, он сказал, что его заставили это сделать голоса.


...


Это ужасно! Раньше я говорил сам с собой! По - моему с детства. Совсем недавно я думал, что это мои мысли. Затем я стал слышать шепот в голове. Как будто мне на ухо кто - то шепчет. Он мне говорил, что делать. И я просто, не знаю почему, но не мог ослушаться.


Затем он заставлял, если я не хотел.


Я не знаю чей это голос, но только не мой. Уж это я отличить могу.


...


Последние дни я четко слышу голоса. Много разных голосов. Они говорят, иногда, вроде бы разумные вещи. Но чаще повторяют всякую ерунду. Самое противное, что они говорят практически без остановок. Словно поставили цель раздражать и злить меня.


Вы не представляете, я реально не знал, что делать. Один раз я решил записывать за ними то, что они говорят. Фиксировать. И это сработало! Они ушли. Словно испугались.


- Неужели он будет записывать?


- И че? Так и будем в перестрелку играть?


- Не делай этого, пожалуйста!


- Я больше не могу, как нам теперь отсюда выбраться?


- Может послушаешь немножко??!!


Не знаю. Может это контакт с неземной цивилизацией? Они обещали вернуться через десять лет.


Они много шутили, а я иногда не мог сдержаться и смеялся.


- Ты не боишься?


- Нет! Не боюсь.


...


Голоса извне перенеслись мне в голову. Как только я оставался в тишине, они обрушивались на меня сотнями. Они вели диалог и монологи. Одни кричали друг на друга, кто - то смеялся, другие обсуждали.


Какие - то голоса я слышал отчетливо, какие - то нет. В любом случае я не мог понять, о чем они говорят. Смысл ускользал. Я ловил отдельные слоги, но терял общий смысл, когда пытался сосредоточиться на них. Тем более, что они меняли друг друга, или говорили одновременно.


Это не пугало, скорее было интересно. Как будто у меня в голове прослушивающий аппарат.


Знакомых голосов не было. Женские, мужские, старческие, детские. Я понимал, что в этом мало нормального, но было очень интересно послушать их.


...


Одна из версий, по которой Великий художник отрезал себе мочку уха, это Голоса. Они заставили его это сделать.


19


- Привет! Хроник! Как дела? - сказал Тура.


- Отвали от меня! - сказал Хроник.


- Че ты злой такой?


- Дай сигарету! - сказал Хроник. -


- Держи.


- Бонда выпустили из смотровой.


- Не фига себе! И че он? - сказал Тура.


- Не знаю пока. Не общался!


- Интересно, он курит? Увидеть бы его в курилке! - сказал Тура.


- Бонд - не Бонд, а сигареты по - любому будет стрелять! Итак, стрелков хватает! - сказал Хроник.


- Я думаю, что к нему будут ходить родственники! Слишком смазливо он выглядит для нашего отделения, - сказал Тура.


- Хрен там! Сплавили ослину! Кому он нужен?! - сказал Хроник.


В курилке было много людей. Все были в ожидании обеда. Обязательно нужно покурить перед обедом, чтобы скоротать время. А также после еды. Как здесь говорится "по закону Архимеда, чтобы жиром не заплыть".


Открылась дверь. Зашел Бонд. Он быстро прошел курительную часть помещения, направляясь в туалет. Через пару минут, когда он шел назад, ему преградил рукой дорогу Семен: - Куда прёшь? - Бонд отвел голову в сторону.


- Можно, пожалуйста, пройти? - сказал Бонд.


- Я щас тебе пройду, девчонка! Не сядешь потом! - сказал Семен.


- Пусть валит, э! Слышь, Сеня? Пусть валит, не трогай пацана, он тока пришел! Будь гостеприимней! - сказал Хроник. Семен посмотрен на Хроника, и на Бонда:


- Вали, щегол! Не попадайся мне!


Хроник и Семен еще раз переглянулись и продолжили курить.


- Не хрен тут делать, Тура, пойдем в палату. Скоро жрать.


20


Марку очень плохо спалось этой ночью. Однако состояние утром было бодрое. Правильнее сказать: "взвинченное". Марк оделся, сделал пару глотков кофе, поцеловал жену и выбежал из дома.


Виктория уже давно просыпалась без настроения. Впрочем она чувствовала себя так же, когда ложилась спать. Ее мучал вопрос: "Что дальше?". Она видела, что у Марка есть определенные цели на которые он строго держит курс. Но она не видела рядом себя.


Пока Марк добирался, несколько раз проигрывал в голове сеанс с Васильевым. Все складывалось, но Марк понимал, что это всего лишь игра воображения. Как повернется на самом деле разговор, он не мог знать.


Так случалось в его жизни всегда. Сначала он не замечал этого, но взрослея и анализируя свое поведение, начинал понимать, что все, что он придумает в своей голове, до грядущего события, не сбывается. Потому что в нужный момент он даже не вспомнит, что он думал об этом.


Марк поздоровался с Владимиром, и вот уже через пять минут он сидел за столом в своем кабинете и пролистывал историю болезни, делая пометки.


Он подумал, что будет правильным сделать обход, и предупредить Веру о сеансе с Хроником.


Марк пришел в отделение и сразу столкнулся с Бондом.


- Доброе утро, Витя, как у тебя дела? Жалобы есть? - сказал Марк.


- Доброе утро, доктор. Я в порядке. Скажите, а здесь всегда была клиника?


- Почему ты спрашиваешь?


- Потому что знаю, что где - то в этих краях была военная часть, - сказал Виктор


- Я не буду тебя обманывать, Витя, да, здесь располагалась военная учебка, но не более, - сказал Марк.


- Я понял, спасибо! - сказал Виктор и прищурил глаза.


- Если почувствуешь себя хуже, обязательно сообщи мне или медсестре, ты понял? - сказал Марк.


- Да, конечно, доктор. Надеюсь, я тут долго не задержусь. В этой больнице много подозрительных лиц, - сказал Витя. Марк одобрительно покивал и пошел дальше.


В конце коридора промелькнула Вера, Марк устремился за ней.


- Вера, Верочка. Я немножко меняю наш распорядок. Хочу попросить у тебя Васильева на терапию к десяти. Доставишь?


- Хорошо Марк Андреич, но...


- Есть какие - то сложности? - сказал Марк.


- Но сегодня среда, а это день посещений. Его иногда навещают, думаю, что в глубине души он ждет визита.


- Я вас понял, Верочка, без проблем. Если честно, я не совсем готов сегодня. Вы бываете в архиве?


- Да, когда истории отношу.


- А вы всегда их расставляете в алфавитном порядке?


- Если честно, то нет. Когда я последний раз там была, там не было света. Я положила их на первый стол, что попался. Мне страшно. Там сильно темно.


- Вера, вы меня пугаете! Не хотел бы я увидеть вас на втором этаже нашего корпуса! На своих сеансах в частности. Боитесь темноты? Помочь? Вылечить? Кстати, там уже светло, хоть вопрос организации освещения, не ваш.


- Пока откажусь от вашей помощи Марк Андреевич. Тем более вы же говорите, что там светло, - сказала Вера.


- Хорошо. В общем, мы график не меняем. У меня вопрос. Васильев лежит первый раз?


- Ааааа Сааша, поступал первый раз при мне. А что?


- Какими были его симптомы? Из - за чего? Причина из - за чего он сюда попал? Я внимательно читал историю болезни. После прочтения у меня сложилось мнение, что он пришел и сказал: "Положите меня, пожалуйста". И вы положили. Вопрос в том, как это было на самом деле? В чем причина? Приступы эпилепсии?


- Ну да. Как бы. Я сама не понимала. Он вполне нормальный.


Дневники шизо.


По поводу голосов: знаю много, так как сам ими страдаю! Но после изучения голосов я понял только одно - голоса это не глюки и не проделки злых духов - это реальное воздействие людей с помощью каких - то средств и техники! Читал много о данных экспериментах и сравнил с тем, что голоса мне говорили.


Голоса, мне говори о каких - то антеннах, о непонятном мне излучении. Рассказывали о радио. Как оно транслируется (я не понимал о чем речь). О том, что это передача сигнала на разных частотах, о каком - то манипуляторе, о каких - то тепловых устройствах.


Короче говоря о том, что мне говорили голоса, полностью совпало с тем, что я потом прочитал о радио и экспериментах над человеческим мозгом и сознанием. Скажите мне, как это может быть? Вы верите в такое совпадение? Я не верю в это!


Еще в клинике я встретил больного с точь такой же проблемой! И все что ему говорили голоса, совпало с тем, что они говорили мне! Как такое может быть? Во время голосов меня бьет током, вибрирует все тело, я вижу вокруг себя ауру колебаний воздуха. Тело вибрирует, и я чувствую, как через меня проходит энергия. Очень сильная. Появляются спазмы, сердце начинает колотиться, я начинаю чувствовать боль по всему телу. Начинаю чувствовать некий резонанс в голове. Перед тем, как начинаются голоса, я слышу писк (как писк от лампового телевизора). Все это я на себе ощущаю, а дальше начинаются голоса.


Голоса я слышу четко, они говорят внятно и осмысленно. Их я очень хорошо слышу. Такое ощущение что кто - то рядом со мной стоит и говорит. Голоса, иногда говорили мне каким путем и средствами они это делают. Они предсказали мне смерть моей мамы. Мама умерла внезапно от сердечного приступа. После того как мне об этом сказали голоса, никто даже не мог подумать об этом.


Они издевались надо мной, хотели, чтобы я покончил жизнь самоубийством. Я пытался это сделать, но меня спасли.


Часто шутили, говорили гадости, говорили также, что я не один такой. Таких страдальцев как я много и что они любят издеваться над людьми. Они также говорили, что не отстанут просто от меня. Говорили, что их несколько и то, что они посменно издеваются и контролируют меня. Когда я напивался, голоса были очень не довольны этим, но при этом они оставались такими же четкими, с единственной разницей, что мне тогда было по фигу на них, я выключался. Они говорили: "Что мы теперь будем делать с ним"? Я специально напивался, чтобы уснуть, бывало, что из - за голосов я сутками не спал, а очень хотелось, тогда я напивался и засыпал несмотря не на что. Также я замечал, что если я уезжаю в другое место голоса прекращались, как и любое воздействие на меня.


Помню, был случай, когда голоса сказали мне, что будут переключать чистоты сигнала - тогда у меня в голове началась разная вибрация и разные колебания. Разный гул, но не как обычно. Я был в шоке и мне это очень не понравилось. Но это было всего один раз. Как - то они сказали, что увеличат сигнал специально, чтобы мне было плохо. Так и произошло. Как только они сказали, у меня возникло ощущение, что у меня под кожей что - то очень сильно жжет. По всему телу прошелся неестественный жар. Тогда я действительно хотел покончить собой. Голоса мне говорили, что они живут в другом городе. Что они ищут жертвы и издеваются над людьми. Какая - то девочка из голосов говорила мне, что любит меня. Говорили, что я плохой. Хотели, чтобы я шутил, для того чтобы им было весело со мной. Говорили, что все слышат через меня.


Я не все конечно рассказал, но факты на лицо. Не бывает таких совпадений. Что мне делать? Как жить дальше?


21


Хроник и Тура сидели в палате и разговаривали, когда в палату зашел Коля и сказал: "Тура пойдем, к тебе пришли".


- Оооо.... Слышь...? Пожрать оставь, желательно сладкого. По ходу у меня "борода" сегодня! - сказал Хроник.


- Хорошо, конечно. Лишь бы там хоть мне что - нибудь было.


Тура встал и пошел за санитаром. Они прошли мимо смотровой, столовой, подошли к двери. За ней был небольшой холл, с двумя лавками и столом. Холл, в котором зимой посещающие не снимают верхнюю одежду, а больные едят из семьсот граммовой банки на фоне грязного плиточного пола.


Санитар открыл дверь и впустил Туру к его сестре и маме.


В тамбуре было многолюдно. Да и разговаривать им было не о чем. Причина тому чувства вины и жалость с их стороны. Они сковывали их общение, закрывая его рамками "шаблонных" вопросов "Как дела?", "Как кормят?". Сестра и мать стали для Туры просто доставкой необходимого ресурса. Сигареты были главными в списке.


Они не крепко обнялись. Тура раздражаясь, на окружение показал родным, что он не может тут находится. Они были не против такого расклада. Для их мозга тоже не просто находится в такой ситуации. Не возражая передали сумку для проверки санитару, помахали рукой и вышли из блока. Санитар впустил Туру в отделение и передал сумку медсестре.


Тура побежал смотреть, что ему передали. Впрочем, как всегда: три блока сигарет, козинак, маленький кусочек халвы и варенье. Посетители всегда стараются привозить сладкое.


Света дала Туре пачку сигарет и кусок козинака. Он побежал в палату к Хронику.


- Смотри, у нас есть сигареты и вот! - Тура вытащил из - за спины кусок козинака и разделил его на пополам.


- Вот это подача! На пять баллов, Тура.... А кто приходил?


- Кто? Кто? Мама с сеструхой!


- Ну ты че - то быстро.


- Я не хочу их видеть! Слышать их вопросы. Что они мне скажут? Что дома я итак знаю, а общих тем для разговоров у нас нет! Ладно, короче, не напоминай мне за них! Пойдем, покурим? - сказал Тура.


- Да, конечно! Пойдем! Помимо козинаков есть же еще и сигареты! Это меня радует! - сказал Хроник.


Они вышли из палаты и направились в сторону курилки. Когда проходили мимо соседней палаты, Хроник боковым зрением увидел, как кто - то потихоньку подбежал к выходу из палаты и спрятался за стенкой, у прохода. - Подожди Тура, - сказал Хроник.


- Что случилось?


- Да по ходу Бонд открыл на нас охоту, - сказал Хроник и начал пятится, оборачиваясь. Тура вопросительно мотал головой. Хроник пальцем показал "тихо". Подкрался ко входу в палату:


- БАХ!!! - крикнул он, заглядывая в палату. Но Бонда за стеной не оказалось. Он молча сидел на кровати как раз за спиной Хроника. Саша потупился, повернулся и улыбнулся Виктору. - Слышь...? Без обид, ладно? Ты просто шкеришься по за углами. Че ты шифруешься?


- Кто тебе сказал, что я шифруюсь? - сказал Витя.


- Да ни кто нам не сказал. Это итак видно! Мы видели, как ты ведешь себя в смотровой! - сказал Хроник.


- Да, да! Выпаливал там, - сказал Тура.


- Я оценивал обстановку. Смотрел на людей, кто здесь вообще находится, - сказал Витя.


- На присядках? Выглядывая из - под окна? Нельзя было просто стоять и смотреть? - сказал Хроник.


- Нет! Вы не понимаете, - сказал Витя, вставая с кровати. - За мной могут следить.


- Ну конечно! Ты же в смотровой был! За тобой медсестры следят! - сказал Хроник.


- Вы не понимаете! Мы все на прослушке! Мой отец работал в КГБ. За мной возможна слежка. Держитесь от меня подальше. Не хочу привлекать внимание.


- Ты куришь? - сказал Тура.


- Нет! Это вред!


- Ладно. Мы пошли курить, а ты, если что обращайся. Хоть ты и придурок! Если что можешь на нас рассчитывать, - сказал Хроник.


- Хорошо. Спасибо. Я понял, - сказал Витя и сел на кровать.


Хроник и Тура продолжили свой путь в курилку.


- Ты слышал, что он нес? - сказал Хроник.


- Мне больше интересно про папу из КГБ. Интересно, правда? - сказал Тура.


- Ну да! Конечно! Ты не забывай, кто у меня папа! - сказал Хроник.


- Забыл... Кто? - сказал Тура.


- Кто - то! Наполеон в пальто! - Хроник открыл дверь в курилку и пропустил Туру вежливым жестом. В курилке было немного людей, но от этого тихо не было. Шло бурное обсуждение и дележка передач.


- Хроник, Хроник.... А к тебе сегодня приходили? - сказал кто - то из толпы.


- Нет!


- Слышь, Тура, делись посылками. Че тебе принесли? - сказал Семен.


- Семен, я тебе даже докурить не дам, можешь не рассчитывать! - сказал Тура.


- Тогда вали отсюда! - сказал Семен.


- Ты какими - то правами на курилку завладел? - сказал Тура.


- Приватизировал, за ваучеры! - сказал Семен.


- Короче, Семен. Отвали! Долби кого - нибудь другого, - сказал Хроник.


- Ладно, пацаны! Дайте сигарету и я свалил.


- Свали без сигареты! Или отсоси! - сказал Хроник.


- Че?? Че, ты, сказал? - Семен схватил Хроника за майку.


- Если ты сейчас не отпустишь меня...!!! Сейчас же! Отпусти! Я тебе всеку! - сказал Хроник. - Ты не понял???!!!


- Ладно... Ладно.... Отдыхайте, - сказал Семен и вышел из курилки.


- Короче, как передачки, так башню у кого - нибудь точно срывает! - сказал Хроник и некоторые в курилке закивали. - Слушай, но меня все равно интересно с Бондом по - базарить. Пойдем может? Покурили же.


- Пойдем, фиг делать? - сказал Тура.


Как только Хроник вышел в коридор, сразу увидел, что Семен достает Бонда. Они стали тихо подходить к ним со спины.


- Я тебе говорю, давай, че, ты мне гонишь? Найди, если нет, - сказал Семен.


- Отпусти. Я не гоню. И приходил ко мне папа, проверить как я тут. Он мне не разрешал никогда курить, - сказал Витя.


- Я сказал, пробей! Достань где хочешь! Или ты хочешь стать моей девочкой? - сказал Семен. Бонд молчал. Семен одной рукой держал Витю за "грудки", а вторую положил на бедро и стал потихоньку поднимать ее вверх, смотря ему в глаза. - Я таких девочек как ты жарил тут на раз - два!


- Ты не сделаешь это! Тебя найдут! Мой папа! Мой папа тебя убьет! - сказал Витя.


- Папа. Зови! Я и папочку трахну! - сказал Семен. И затолкнул Бонда в палату. Витя сопротивлялся, но сила Семена превосходила. - Иди сюда, мой сладенький! - Семен полез рукой в свои штаны. - Щас папа тебя познакомит с новым другом! - Семен, зажал Бонда около стенки и начал стягивать с него штаны. - Сейчас.... Подожди...Подожди... Щас нам будет здорово. Виктор просил не трогать его, говорил, что достанет сигареты.


Все длилось не долго, и закончилось тем, что Семен довольный вышел из палаты. Заправляясь на ходу, посмотрел в упор, в глаза Хронику, который стоял вместе с Турой в коридоре, потупив глаза. Семен пошел в курилку, а они в свою палату.


- Естественный отбор, - сказал Хроник.


- Ну да. Выживает сильнейший, - сказал Тура.


22


Наступил четверг.


Марк переживал за то, как пройдет сеанс Саши, к которому он готовился с того момента, как увидел чья история болезни. Даже не читая содержимое. В это утро он был бодр и способен на подвиги.


У Саши все было наоборот. Он проснулся и через мгновение вспомнил, что произошло накануне. Для него каждый день всегда был одинаков. Что может меняется в его жизни?


Дневники шизо.


Подъем в семь ноль - ноль. Утренние процедуры. Завтрак. Прием таблеток. В лучший день в жизни к кому - то приходят посетители, но это в лучшем. Обычно к ним приходят таблетки. Потом обед. Бывает счастье, когда всех могут вывести на улицу. На загороженную сеткой, асфальтированную площадку. Предназначенную для игр в баскетбол или волейбол.


Дальше обед. Да, обед. Выкуренная сигарета и котлета с гречневой кашей на обед, пожалуй, одно из лучших стечений обстоятельств в клинике. После обеда сон, посещение курилки, столовой, в общем, поиски занятий, которые помогут убить время. Прием лекарств. Ужин. Сон. Подъем и все заново.


23


Марк и Саша сидели напротив друг друга. На часах десять утра. Солнце стояло чуть выше окна. Марк уверенно смотрел на Сашу, зная, что ему сказать.


- Добрый день, Саша! Как твои дела? Как самочувствие? Есть жалобы?


- На какой из вопросов отвечать, доктор?


- В целом.


- Чувствую себя хорошо.


- Скажи, сколько времени ты находишься в клинике?


- Я точно не помню, доктор.


- Примерно?


- Ну года два - три. Так и не вспомню.


- А какой раз ты в клинике?


- Первый, - сказал Хроник.


- Я одного не понимаю. Зачем ты мне говоришь не правду?


- Я вам правду говорю, доктор.


- Хорошо. День назад, я нашел твою историю болезни, в которой говорится, что шесть лет назад, ты был принят в клинику после попытки суицида через повешение. А заставили тебя это сделать твои слуховые галлюцинации. Голоса.


- Я понял. Вы все знаете, - сказал Хроник.


- И что ты по - этому поводу можешь сказать?


- Да, я лежал уже один раз в этой больнице. Не хочу обсуждать сейчас причины из - за чего я залез в петлю. Доктор, они попросили меня рассказать о них, - сказал Саша.


- Таааак. Хорошо. Что ты должен рассказать?


- Не знаю. Они не сказали.


- Хорошо. Это знакомые тебе голоса?


- За то время, которые они у меня, стали уже знакомые.


- Сколько они у тебя? И сколько их?


- Я точно не помню. С детства. Их двое.


- Как ты их слышишь? На уровне мыслей? Или так, как мы с тобой разговариваем?


- Не знаю. Просто слышу. Иногда, как будто кто - то за стеной говорит. Иногда прям в голове, как мысли, - сказал Саша.


- Хорошо. Ты сможешь рассказать вашу последнюю встречу.


- Я был на вязках тогда. Они пришли и начали копашиться в моем прошлом. Они всегда так делают. Что - то достают из памяти, а потом унижают меня. Потом сказали, чтоб я вам рассказал о них. А потом начали делать больно. Из - за них, у меня может разболеться голова так, что мне захочется выпрыгнуть из окна. Они могут говорить такое.... Все думают, что у меня эпилепсия! И вы так думаете, доктор?


- В новой истории болезни записано именно так, - сказал Марк. - А вот в первой этого нет.


- Правильно! Потому что когда я лежал в первый раз - у меня ее не было. Это не приступы эпилепсии. Это они! Боль доставляют мне голоса. Они сокращают мои мышцы. Я не знаю как. С виду это эпилепсия, но я знаю, что это не так. Доктор, я слышу их смех! И вижу, как все бегают вокруг! Как достают мой язык. Доктор, знаете, почему я на листке записал?


- Почему?


- Потому что не хотел, чтоб они меня услышали. Они запрещали о себе рассказывать! И если сейчас ничего со мной не случится, то они придут потом!!


- Итак. Успокойся. Это хорошо, что ты мне высказался. Я тебя услышал. Хочу сказать тебе кое - что, - сказал Марк. - Я очень хочу тебе помочь и вылечить тебя. Я не хочу быть равнодушным. Я отменил лекарства Евгению. С его просьбы. Только, пожалуйста, никому не говори. Он тебе говорил?


- Нет.


- Это хорошо. Я просил его никому не говорить. Я ему доверил, и он оправдал мое доверие. Для того чтобы я мог тебе помочь, мне необходимо твое доверие. Я смогу помочь. Ты готов к этому? Первые сеансы ты был закрыт, - сказал Марк. Саша закивал головой. - Ты готов? Я хочу, чтобы ты мне сказал.


- Да, доктор! Готов! Я не был закрыт! Они меня закрыли, - сказал Васильев.


- Итак. Расскажу тебе план работы на ближайшие сеансы: мы с тобой разберем твою жизнь. Начиная с детства. Строгий план просто необходим, для того чтобы наши сеансы были более эффективными. Я уверен, что мы найдем корень и вырвем его!


- Мне кажется, доктор, что я никогда не вылечусь!


- Вылечишься! У нас просто нет другого выхода! Я должен выяснить, что повлияло на их появление. Понять их природу. Но для этого мы с тобой должны идти поэтапно. По графику. Прошу тебя помогать мне в этом, - сказал Марк.


- Хорошо, Марк Андреевич, - сказал Саша.


- На этом предлагаю закончить на сегодня. Пойдем, я тебе провожу в отделение.


Закрывая дверь, Марк, спросил у Хроника: - Ты чего подавленный пришел на сеанс сегодня?


- Да так. Ничего. Плохо спалось, - сказал Саша.


- Это твои "друзья" старались? - сказал Марк.


- Нет... Не знаю. Просто, че то не спалось, - сказал Саша.


- Ты устал лежать в клинике?


- Вы все равно это не поймете! Я потерял веру.


- Саша. Поверь! Я верю! Вместе мы сможем вылечить тебя. Я уверен!


- Обнадеживает ваша уверенность, - сказал Саша.


- Все будет хорошо! Мы сегодня с тобой нашли точки соприкосновения и определили пути. До встречи. Если встретишь Веру Николаевну, передавай привет.


- Хорошо, - сказал Хроник и сразу заскочил в курилку.


Марк закрыл решетку и поднялся к себе в кабинет.


В курилке в это время как раз находился Тура.


- Хроник! Привет! - сказал Тура.


- Привет Тура, - сказал Хроник. - Дай закурить.


- На. Что - то случилось? Ты ж сеанса? - сказал Тура. - В шахматы не играли?


- Да нет. Разговаривали, - сказал Хроник.


- Ааа, понятно, - сказал Тура.


- Че тебе понятно? А козинаки тебе не доктор принес?


- Нет. Мама... Причем здесь доктор.?


- А при том, что я заметил, что ты у него любимчик. Надеюсь, ты не стучишь еще? - сказал Хроник.


- Нет. Ты за то, что он мне отменил? - сказал Тура.


- Да!! Мог бы и рассказать! Такое событие.


- Извини... - сказал Тура. - Но ведь назначения врача - это для меня лично. И от этого зависит мое состояние. Если кому - то сказать по секрету, то это равносильно, что заорать в рупор в столовой! - сказал Тура. Он хоть и доверяет Хронику, все же был не рад, когда понял, что он все знает. Он верил Хронику и считал его другом, поэтому у него были небольшие угрызения совести за то, что он ничего не сказал. - Я просто.... Это ж для меня надо. Хочешь, я за тебя с ним поговорю?


- Да нет уж! Спасибо! Мне лекарства нужны. Это у тебя в голове друг сидит. А мне бы лучше, чтоб моя пленка была пожевана, - сказал Хроник. - Ладно. Пойдем. Скоро обед.


Когда они проходили мимо палаты Бонда, Тура хотел зайти к нему, но Хроник его остановил.


- Не, не гони. Я думаю ему сейчас меньше всего хочется видеть кого - нибудь! Встретим на обеде, посмотрим в каком он состоянии, - сказал Хроник. - О! Если в столовой тетя Валя, я попрошу отложить три порции. Вместе с ним и пообедаем.


Они пошли в столовую. Хроник постучал в закрытую раздачу. Повар открыла дверь:


- Чего надо? Обед еще не начался!


- Простите, пожалуйста, тетя Валя, а что сегодня на обед? Мы хотели попросить, чтобы вы отложили три порции. Просто у нас новенький, хотим поддержать его. И подружиться на обеде, - сказал Хроник.


- Да, конечно. Перловка с котлетой пойдет? - сказала тетя Валя.


- Да! Да! Супер! Спасибо! Три порции! Я подойду, дадите? Я просто не знаю во сколько он пойдет. Может рано, а может позже, - сказал Хроник.


- Хорошо. Все! Не отвлекай меня.


Они пошли в палату. После того, как уволились на койки, Хроник рассказал Туре план действий. Суть: увидеть в проходе проходящего Бонда, пойти за ним и взяв для него порцию, сесть рядом. Как они и догадывались, Витя не шел есть.


Время подходило к концу обеда, как вдруг Тура, около дверного проема замахал рукой Хронику. Он встал, накинул тапочки, и они ускорились за Бондом. Он сначала по - над стенкой приблизился к проходу в столовую, заглянул внутрь и повернулся назад. Заметил следующих по пятам Хроника и Туру. Он направился в столовую к раздаче. Когда он подошел к окну, они настигли его.


- Тетя Валя, вот наш друг. Дадите еду? - сказал Хроник.


- Да, конечно! Приятного аппетита, - тетя Валя выставила из столовской заначки три тарелки.


Бонд осмотрелся, взял компот и пошел за Хроником.


- Ну рассказывай, как твои дела? - сказал Хроник. Бонд молча ел.


- В шахматы играешь? - сказал Тура.


- Нет. Могу в шашки, - сказал Витя.


- Че замороченный такой? Кого ты все время выглядываешь? - сказал Хроник.


- Да так. Проверяю, нет ли слежки, - сказал Бонд.


- Слежки? Какой слежки? - сказал Хроник.


- Какой, какой? Обычной. Вот такой. Слежки, - Витя изобразил около глаз подзорную трубу.


- Мне кажется, ты гонишь. Нет тут ни какой слежки. После курса таблеток забудешь про слежки и прослушку, - сказал Хроник. - Что тебя привело в клинику?


- Меня очень долго прослушивали. Отслеживали мою жизнь. Каждый мой шаг. И я поставил им условия, - сказал Витя.


- Какие? Кто тебя прослушивал? - сказал Тура.


- Вы знаете, что в каждом телевизоре есть жучок? О телефонах я вообще не говорю. Через лампочки они нас облучают и программируют. Лампы выдают особые, ультра - тонкие волны, которые проникают в наш мозг и меняют его структуру. Вы знаете, почему раньше было больше гениев? Потому что не пользовались электроприборами! А гениальность идет от свечи - стихии огня! - сказал Витя. Хроник чуть не поперхнулся.


- Да Витя, тебе нужно только в уколах! И по - больше дозировку. А че, ты там говорил про условия? - сказал Хроник. - Кому и какие условия ты поставил?


- Я им дал выбор. Или я свободен от прослушек и слежки, или я выбрасываюсь из окна.


- Так и че? Выбросился? - сказал Хроник.


- Нет. Я вышел на крышу в два часа ночи. Хотел уже прыгнуть... но я же говорю, мой отец из КГБ! Он меня выследил и снял с парапета.


- Короче ты так, воду наболомутил и сдулся? Все понятно. Шизик! Ладно, я курить и спать. Че то устал за сегодня, - сказал Хроник, и встал из - за стола. - И еще момент. Я знаю, что у тебя произошло с Семеном! Здесь надо быть волком, или хотя бы шакалом! Если нет - то тебя съедят, ты понял? - сказал Хроник.


- Да, понял, - сказал Витя.


Хроник и Тура вышли из столовой. Сходили в курилку. Хроник пошел спать, а Тура искать соперника в шахматы.


24


- Привет, а вот и мы! Соскучился? - с Хроник достал подушку и зажал себе голову.


- Я тоже тут!


- Поиграемся сегодня? Или ты хотел поспать?


- Не трогайте меня! Я хочу спать! Я сделал то, что вы просили! Рассказал про вас!


- Мы знаем! Молодец! Хороший мальчик!


- Что еще вам от меня надо?


- А ничего. Мы просто соскучились, поэтому решили прийти. Ты против?


- Да! Я против того, что ко мне в голову кто - то влезает! И мучает меня! Откуда вы взялись? Почему именно я? Почему вы делаете мне больно? Что я вам сделал?


- Ты посмотри, какой ты сегодня самоуверенный! Забыл, на что мы способны?


- Да по-до-жди ты! Не забывай для чего мы пришли. Хорошо Саша, сегодня я отвечу на твои вопросы. Мы живем в головах с момента возникновения первых людей, которых родила Земля. Это случилось случайно. Земля создавала много существ. Но никто кроме вас ее не беспокоил. Все остальные руководствуются инстинктами. Но на людях произошел сбой. В вашем мозге появился малый процент сознательной части. Раньше проблем не возникало. Ваш мозг контролировался инстинктами.


Но время шло. Ваша сознательная часть начала развиваться. Вы размножались и выходили из - под контроля.


- И вы решили на мне отыграться за все человечество?


- Нет! Ты нас слышишь, потому что ты являешься проводником. Мы есть у абсолютно каждого человека. Но не все нас замечают. Кто - то просто думает, что это его мысли. Или то, что он разговаривает сам с собой.


- Зачем вы меня мучаете? У меня есть шанс избавиться от вас и жить нормальной жизнью?


- Представь себе - он есть! Заключим договор?


- Какой договор?


- Мы даем тебе шанс. Ты должен перестать лукавить и врать. Что тебе сказал доктор, после того, как ты открыто заявил о нас?


- Доктор сказал, что мы будем говорить о моем развитии, начиная с детства.


- Отлично!


- Мир безнадежен! И если ты заставишь нас поверить тебе, если ты будешь искренен в своих чувствах, мы оставим тебя.


- А как вы поймете, что я честен?


- Оооооо... Мальчик! Мы знаем о тебе все! Даже решения, которые ты будешь принимать. Мы находимся в твоем подсознании. Единственной загадкой в мироздании для нас является ваша сознательная часть. Нам важно ее изучить. Если ты будешь искренен в своих чувствах, мы сможем заглянуть в него. Это и будет нашей сделкой! Ты впускаешь нас в сознание - мы уходим.


- А если у меня не получиться?


- Все очень просто! Энергетическим толчком из тебя для нас, будет твоя смерть. Как только начнешь врать, подавишься в темном углу своим языком. Уяснил?


- Кажется да...


- Ты еще сомневаешься? - Хроника сковала боль. - Может забрать свои слова обратно?


- Нет! Нет! Не надо обратно! Я все сделаю, как вы говорите! Только я не понял, что делать?


- Что? Что? Что понял, то и говори! И не забудь про твой любимый случай! После которого ты и оказался здесь в первый раз! Помнишь?


Этой лесенкой подняться,


Многие сочтут за честь.


Сколько я собрал диковин,


До утра не перечесть.


Ах нет! Нет! - сказала муха,


Не просите, не пойду!


Этой лесенкой подняться,


Верный путь попасть в беду.


Помнишь, Сашенька?


- Отвалите от меня!!!


- Саша, мы уйдем!


- Куда вы уйдете?


- Не твое дело! В любом случае для тебя все скоро закончиться!


- А давай, чтобы он не расслаблялся, порадуем его еще раз?


- Прекрасное предложение! Сашенька, это будет твоей мотивацией на послушание!


Хроника пронзила боль. У него начался приступ.


В палату как раз заходил Тура. Когда он увидел, что происходит с Хроником, сразу побежал в смотровую.


- Вера! Вера! Николаевна.... У Хроника приступ!


- Бегом! За мной! - сказала Вера.


Приступ сошел на нет и Хроник уснул. Тура сидел на койке рядом и рисовал невидимые рисунки тапком по линолиуму.


Через пару часов Хроник проснулся. Он увидел, спящего Туру на соседней койке. - Подъем! Хватит дрыхнуть! Пойдем курить, - сказал Хроник.


- Че блин тебе надо? Я главное тебя не трогал, когда ты спал! - сказал Тура.


- Пойдем, говорю! - сказал Хроник.


Тура встал и они пошли в курилку.


- Слушай, короче, ну его на хрен этого Бонда, он реально не в себе, - сказал Хроник. - Ты согласен?


- Даааа... На сто процентов. На фиг он нужен! Он даже в шахматы играть не умеет, - сказал Тура. - Че там доктор?


- Да ни че. Так. Лечить меня собрался, - сказал Хроник.


В курилку зашел Семен.


- Здарова мужики, - сказал Семен. Хроник подозвал его рукой к себе.


- Слушай, Семен, ты оставь Бонда в покое, - сказал Хроник.


- Кого? - сказал Семен.


- Ну этого... Витю... Новенького. Просто он реально не в себе, - сказал Хроник.


- Да щас! Он обещал мне, что будет моей девушкой! - сказал Семен.


- Слышь, ты! Пидрило! Не трогай его, если еще узнаю про твои проделки, сам тебя отпетушу! - сказал Хроник.


- Смотри, как бы тебя не отпетушили! Петушок! - сказал Семен.


- Ты что ли? Я сказал, не трогай его! Мы договорились? - сказал Хроник.


- Что ты дашь в замен? Девушку ты у меня забрал, что я получу? - сказал Семен.


- Пачки сигарет хватит? - сказал Хроник.


- Пачки?! Не - это не цена за дырку! - сказал Семен.


- Ты не торгуйся! - сказал Хроник.


- Давай две и порукам! Никто твоего кореша не тронет! - сказал Семен.


- Идет, - сказал Хроник. - Держи одну. - Хроник совместил две полупустые пачки и протянул Семену. - Вторую пачку отдам, как только Вера мне выдаст.


- Приятно с тобой иметь дело! Но за дыркой буду скучать!- сказал Семен, пересчитывая сигареты.


25


Марк весь день просидел на верху, продумывая дальнейшие беседы со своими пациентами. Посмотрел на часы: половина шестого, пора собираться домой.


- До свидания Владимир Николаевич. Хорошо вам отработать, - сказал Марк.


- До свидания, до свидания! У нас граница на замке! - Владимир отдал честь Марку. Марк улыбнулся и направился в сторону остановки.


Дома Марка ждала жена с ужином.


- Привет, дорогой, как твои дела? - сказала Виктория.


- Все хорошо! Устал и кушать хочу, - сказал Марк.


- Мой руки и проходи на кухню. Все как раз готово, - сказала Виктория.


Марк и Виктория по - ужинали и после водных процедур легли спать.


- Марк, когда мы родим маленького? - сказала Виктория.


- Любимая, как только, так и сразу. Ничего не могу сказать. Мы пока не твердо стоим на ногах, да и работы валом. Не до этого, - сказал Марк.


- Когда же мы будем стоять твердо? - сказала Виктория. - Хотя нет. Можешь не отвечать, я сама знаю.


- Что ты знаешь?


- Никогда!! Тебе всегда будет мало!!! - Виктория слезла с груди Марка и перевернулась на другой бок.


- Милая. Ну чего ты?


- А ничего! Ты увлечен своей работой! Только о ней и говоришь! А мне что делать? У меня здесь нет друзей! Никого нет! Да и ты постоянно на работе! Значит и тебя нет!


- Малышка. Я стараюсь для нас!


- Ты меня совсем не слышишь! Ты на работе! Мне не кого любить! Я не много прошу. Дай мне ребенка...


- Милая. Успокойся! Нужно немного подождать...


- Чего ждать? Ты знаешь, как в больнице называют беременных в моем возрасте? "Старородящая"!! Я уже такая... Я долго не выдержу.


- А ждать не долго. Совсем скоро.


- Когда?


- Ну год. Максимум два. Милая, мы молодые. Куда нам спешить?


- Пошел ты...


Утром Марк сам заваривал себе кофе.


- Здравствуйте, Марк Андреевич! - сказала Вера.


- Доброе утро, Вера! Как дела? - сказал Марк.


- Все по плану. Никаких проблем, - сказала Вера.


- Так это хорошо! Что вы скажете о состоянии Евгения? - сказал Марк. - Есть какие - нибудь изменения в его поведении?


- Вы знаете..? Я конечно не ожидала такого эффекта, но по - моему ему лучше. Он и выглядит по - бодрее, - сказала Вера.


- Вы не забыли, что в десять я жду его у себя? - сказал Марк.


- Нет конечно. Я вообще поражена результатом вашей работы. Такого в нашей клинике не было, - сказала Вера.


- Успокойтесь. Пока еще рано об этом говорить, как можно оценить эффект по одной неделе? - сказал Марк. - Верочка, я жду вас в десять.


- Конечно... конечно...


Марк услышал шарканье в коридоре. На пороге появилась Вера с Евгением.


- Марк Андреевич... Евгений.


- Спасибо, Верочка. Заходи, Евгений, присаживайся, - сказал Марк. - Как твои дела?


- Здравствуйте, доктор! Я хорошо, - сказал Тура.


- Хорошо - это хорошо. Есть какие - нибудь жалобы?


- Нет!


- Правильно ли я тебя понял? За неделю, которую у тебя было другое лечение, твое состояние не ухудшилось?


- Да!


- Итак. Хорошо. У тебя слуховые галлюцинации. Как изменилось твое состояние в этом плане, после окончания приема лекарств?


- Все хорошо!


- Евгений, это я понял! Меня интересует подробнее. Что - то изменилось? Только честно. Мне важно это знать.


- Я лучше себя чувствую. Сплю лучше. Настроение хорошее.


- Хорошо. А голоса? Стали появляться чаще? Или также?


- Доктор, у меня не голоса, а голос! И он мой друг! Да, он стал чаще появляться, но он меня не смущает. Я же вам говорил!


- Ты помнишь, как именно ты его услышал? Как это было? Ты помнишь это?


- Да! Меня как будто кто - то позвал. Сказали так "Женя". А рядом никого не было.


- А как развивался ваш дальнейший контакт?


- Ну я долго ждал очередного раза. Мне было интересно, что это такое было.


- Таааак, - сказал Марк. - А как ты это услышал. Четко? В шуме? Глухо? Как?


- Четко, вот как вас слышу. Так же и голос: "Женя".


- А потом, следующий контакт?


- Потом я еще несколько раз слышал, как меня звали. А после того как в очередной раз я его услышал, сказал: "Кто это? Почему ты зовешь и пропадаешь?" Ну или что - то в этом роде, я точно не помню.


- Иииии....


- И он сказал: "Ты в шахматы играешь?" Я сказал, что нет. Да я и маленький еще тогда был. Мне было лет десять, может больше, не помню точно.


- Тааааак...


- И он мне рассказал, что такое шахматы. У нас дома была доска. Мы начали играть. Он всегда просил играть белыми, ну а я играл черными.


- Тааак... А как вы играли?


- Ну он говорил какой фигурой, куда ходить! Он всегда выигрывал!


- То есть он учил тебя играть в шахматы?


- Ну да! Он объяснял мне все.


- В твоей истории болезни сказано, что ты ходил в школу шахматистов "Ладья". Как ты туда попал?


- Родители отправили. Увидели, что мне интересны шахматы, что я играю сам с собой. Они не умели играть.


- Тааак... Как проходили твои занятия?


- Мы объединились! И играли в паре. Он мне говорил, куда ходить. Куда соперник может пойти. Мы всех рвали. Проигрывали за редким исключением, когда он мне разрешал самому играть. Я выиграл на глазах у всей группы учителя! Все аплодировали. Мы играли где - то три часа!


- Интересно. Сколько тебе было тогда лет? - сказал Марк.


- Тринадцать! Это случилось, через два года, после того, как я начал ходить в "Ладью".


- Скажи, а когда мы с тобой играли, вы играли вдвоем?


- Нет! Я играл один! Извините, но вы слабый соперник. Голос не пришел.


- Очень интересно. Голос - друг!


- Теперь понимаете? Что принимать лекарства для меня тяжело. Если я принимаю лекарства, то мне не с кем играть. Он ко мне не приходит, а он единственный, кто меня может выиграть!


- Вы на этой неделе играли с ним?


- Да! Хрон...Саша пошел спать, а я пошел в столовку играть с ним! - сказал Женя.


- Можешь называть его Хроник. Ничего. Это же ты позвал Веру в момент, когда у него был приступ эпилепсии? - сказал Марк.


- Это не эпилепсия!


- Не эпилепсия? Тогда что это?


- Это его голоса! Это они с ним делают такое! Они злые! Один раз он рассказал мне, как они делают ему больно! И сказал, что это не приступы. Что это они. Вот и в этот раз!


- Как они могут это делать? Он говорил?


- Нет! Он их боится! И боится о них говорить! Он узнал, что вы отменили мне лекарство, вы ему сказали?


- Тааак... И что он?


- Ничего, чуть обиделся, что я ему не рассказал об этом. Но потом все нормально.


- А он не говорил, что хочет, чтобы ему отменили лекарства? - сказал Марк.


- Нет! Вы что! Мне кажется, что ему нужна повышенная доза! Потому что они тогда реже приходить будут! - сказал Женя.


- Спасибо! Понял.


К кабинету подходила Вера. Вместе со стуком открыла дверь.


- Марк Андреевич! Время, - сказала Вера.


- Хорошо Верочка. Секунду. Евгений, хотел поблагодарить тебя за работу сегодня. Ты молодец! Верочка, продолжаем лечение Евгения в том же духе! - сказал Марк.


- Хорошо, Марк Андреевич. Женя, пойдем в отделение.


26


Солнце катилось за полу - день все дальше и дальше. Марк сидел у окна, облокотившись на локоть. Евгений, Евгений. Как же тебя выписать, если ты не хочешь? Голос - Друг! Это ж надо? Самое страшное, что у него нет желания лечиться. Его все устраивает. Но это пока у него в клинике такой друг как Васильев. А если я выпишу Сашу, уверен, что в ближайшее время Женя сам сбежит из клиники.


Значит надо концентрироваться на Васильеве. Выписав его, я выпишу Евгения и свалю отсюда.


Так. Где история Васильева? В чем же суть?


Ох! Точно! Как мне не могла в голову прийти эта идея раньше?! Куда я смотрел?


Марк понял, что для полной картины происходящего он должен поговорить с врачами, которые вели эти истории и наблюдали больного. Так... История болезни больного...так...так...врач... Лечащий врач... Лечащий врач... Антонов Михаил. Интересно, кто же начал вести новую историю, так... Так. Новая. Иванов Сергей. Доктора разные, соответственно и истории разные. С одной стороны - это хорошо. Разные доктора - разное видение.


Какие варианты могут быть? Интересно. Почему история была спрятана? Марку представилась картина: доктор, увольняясь с работы, с мотивацией отомстить, или насолить коллегам, пошел и спрятал историю по - дальше. После чего развернулся и как говорят, хлопнул дверью. Но что это объясняет? Согласен. Ничего. Итак, что мы имеем: две истории болезни, которые вели два разных доктора.


Марк переписал дату начала курации найденной истории и последнюю дату, которая упоминалась в новой истории. Отправился в отдел кадров.


Он находился в соседнем корпусе. В кабинете сидело три девушки. Марк зашел, поздоровался и попросил выяснить, кто из нынешнего мед персонала работал в клинике, в период между датами на листке. Марк уточнил, сколько времени понадобиться для этого и сказал, что подойдет позже.


Время прошло и Марк, не медля направился за информацией. - Ну что, девочки? Есть такие? - сказал Марк.


- Есть. Вот список, - сказала девушка.


- Спасибо огромное, девочки! С меня чай! - сказал Марк.


Как только он вышел из кабинета, сразу начал смотреть список. Там было девять сотрудников. Пятеро из женского отделения и трое из мужского. Почему - то они записали Владимира Николаевича. Видимо посчитали его психотерапевтом для врачей. В списке было двое человек, которые как раз нужны Марку. Санитар Николай и медсестра Вера.


Когда Марк увидел, что в списке есть Вера, он рефлекторно улыбнулся. Быстрым, но легким шагом зашел в отделение. Прошел сквозь весь коридор и зашел в таблеточную. Вера сидела за столом и вела запись.


- Марк Андреевич? - сказала Вера.


- Верочка, я хочу с тобой поговорить, - сказал Марк.


- Да, я слушаю вас.


- Не сейчас. Как закончите, подниметесь ко мне в кабинет? - сказал Марк.


- Конечно...Марк Андреевич, - сказала Вера.


Вера не заставила Марка ждать. Ей срочно нужно было знать, о чем он с ней хочет поговорить. Она закончила запись и поднялась к Марку.


Он понимал, что Вера решит прийти раньше. Поэтому сразу взял истории болезней со стола, и положил их в шкаф. Затем окинул взглядом кабинет и сел на стул. Через пятнадцать минут Марк услышал шарканье по коридору


Шарканье приблизилось к двери и послышался стук. Вера не открывала дверь до того, как Марк пригласил.


- Марк Андреевич, я по - раньше освободилась, может мы сейчас поговорим? - сказала Вера.


- Ну... в принципе, да! Я свободен, проходите, Вера, - сказал Марк и указал рукой на стул напротив своего.


Марк и Вера сидели за столом так, как у него проходят сеансы психотерапии. Вера смущалась смотреть Марку в глаза, словно чувствовала, что виновата. Марк посмотрел в окно, вздохнул и сказал:


- Вера, у меня есть к тебе пара вопросов, прошу, чтобы ты мне ответила, только честно. Я могу тебе доверять? - сказал Марк.


- Мда... А в чем собственно дело? - сказала Вера.


- Итак.... Сколько у нас в клинике уже лежит Саша Васильев? - сказал Марк.


- Саша...? Ну примерно три года, - сказала Вера.


- Хорошо. Я так понимаю, что это, - Марк встал из - за стола, открыл шкаф, немножко по копашился и достал последнюю историю болезни, под издательством доктора Иванова, - история за весь период нахождения Саши в клинике? - Марк положил историю на сторону Веры и присел на свое место.


- Ну да, - сказала Вера.


- Скажите, Верочка, а какой доктор его лечил? - сказал Марк. - И вообще, что это за доктор? Какие приемы в лечении применял? Как относился к больным? Почему ушел? Где он сейчас? Хотел бы с ним поговорить.


- Сережа...? Ну он не сравнится с вами. Ему, если честно было все равно и на больных и на работу. Он здесь отсиделся два года и ушел в торговлю по - моему или куда - то. Он не занимался больными вообще. Когда был он, мы лечили больных только медикаментозно, - сказала Вера. - А почему вы спрашиваете о нем?


- Знаете Вера...? Моя основная задача в худшем случае помочь больным людям, а в лучшем вылечить! Я не такой, как этот ваш "Сережа"!


- Да, я уже заметила.


- Хорошо. Я так понял, что даже если я его найду, то это ничего мне не даст, потому что он собственно ничего и не знает. Правильно ли я понял?


- Да, я именно так и хотела сказать. Просто не таким прямым текстом.


- Хорошо. А что ты скажете мне о докторе Антонове? - сказал Марк и посмотрел Вере в глаза. Когда она шла в кабинет, в глубине души надеялась на то, что Марк не нашел историю Саши, но когда услышала об Антонове, то сразу все поняла.


- Антонов... Марк Андреич... - сказала Вера и опустила глаза.


- Вера! Соберитесь! - Марк снова встал для того, чтобы достать найденную в архиве историю болезни. Марк достал ее и кинул на стол. - Знаете что это? - Вера закивала головой, - Хорошо! И что это?


- История болезни Васильева, когда он первый раз попал к нам, после суицида... - сказала Вера.


- Вооот... А говорите, что будете честны передо мной. Итак, я слушаю. Все по порядку, с момента попадания в клинику Васильева, - сказал Марк. - Надеюсь сейчас без вранья обойдемся? - Вера замахала головой. - Вера, мне нужна правда - поверьте это для благой цели.


- Хорошо. Можно водички? В горле пересохло.


- Да, конечно, - Марк встал из - за стола, подошел к шкафу, открыл графин, налил стакан воды и поднес Вере, - не волнуйся, Верочка. Я не враг. Мне просто нужна правда, - Марк сел на место. - У Саши очень сильные проблемы. Ему нужна помощь. Я слушаю...


- Марк... Это получилось.... Я просто... Я... Я они попросили...


- Они? Вера, говори как есть, а то я начинаю думать, что у тебя тоже голоса... "Они попросили..."! Давай конкретно и главное честно! - сказал Марк.


- Ну короче! После того как случилась проблема с Антоновым, Сашу как раз выписывали... Его забрали родители, а через день, приехал его папа, который работает терапевтом на участке в городской. Он за магарыч попросил меня как - то договориться с Ивановым! Иванов же тогда только устроился, пару месяцев. Его никто не знал. Вот папа Саши подошел ко мне, и сказал: "Мало ли, вдруг Сергей Генадич не наш человек, вы ж как то ближе к нему, вы там поговорите...". Ну чтоб мы от истории избавились, или спрятали по - дальше. Мы хоть от города и далеко, да мало ли, вдруг кто заедет. А там суицид у сыночка. Я подошла к Сергею и рассказала. Он сказал, что он избавляется от болезни, а я беру с папы деньги. Деньги пополам и гнуть по - больше!


И все... Я историю больше не видела, а потом все равно Саша попал к нам через год где - то. Вот и начали новую историю. Сережа свалил. Я и думала, что он в ближайшую мусорку ее выкинул, - сказала Вера.


- Спасибо. А ты не подумали о смотровых журналах?! Надо было и их выкинуть! В мусорку! - сказал Марк. - Ладно, все эти ваши делишки понятны. И терапевта я понимаю. Мне его жалко, как врача, за то, что он с медицинским образованием не смог помочь сыну. Все ясно. Вера, но вы мне не сказали самого главного! Ваша история о том, что вы знаете, о суициде меня не поразила, потому что я ее уже знаю! В истории болезни прочитал! Что такого случилось с Антоновым? Где мне его найти? Я хочу с ним поговорить.


- Вы его не найдете.


- Почему?


- Потому что его больше нет в живых. Он умер, Марк Андреич, - сказала Вера.


- Что с ним случилось? Что - то со здоровьем? Сердце? - сказал Марк.


- Нет, Марк Андреевич, он покончил с собой, - сказала Вера.


- Суицид? Подробнее. И по порядку. Из - за чего? Что случилось? Это связано с больницей?- сказал Марк.


- Да. Михаил Евгеньевич был не плохим врачом. Он был не женат, знаете...? У него не клеилось ни с кем. Был у него роман с Любкой из пище блока, дак не вышло. Разбежались из - за его мамаши. Любил он ее сильно, или она его. Короче не срасталось у него ни с кем. Ну а потом и случилось.... Хоть грех конечно, но наверно поделом ей!


- Что случилось? Вера не томите.


- Что? Собрались мы на восьмое на втором этаже. Девочки все и ребята, как обычно. Поздравляли нас. Ну и как полагается, выпили вина, кто - то там принес со своих виноградников домашних. Выпили. Вино хмельное и я видела, что Антонов прям подпъянел. Туда - сюда, разошлись. А утром узнали, когда Антонов не вышел на работу, что он мать свою зарезал! Пожилую! Ужас...


- Ничего себе! Вот это расклад! А как это произошло? При каких обстоятельствах?


- Ну потом, его там судили и признали невменяемым, патологическое опьянение. Отправили к нам. Он постоянно был в депрессивном состоянии, говорил о суициде. Он никак не мог простить себе этого. И покончил собой. Повесился на дверной ручке.


- Ничего себе! Как это произошло? Как он смог убить мать?


- Он мне один раз плакался, как только поступил. Я его выслушала, а потом стала избегать наших встреч. Говорит, что пришел домой. Начал помогать маме накрывать на стол. Говорит, что резал хлеб. Вдруг проснулся от холода в одном костюме. Он лежал на снегу, на улице. А рядом накрытая шубой, лежала его мать, с множеством ножевых ранений! На руках Михаила ее кровь. Он сказал, что вообще ничего не помнит!


В комнате нашел валяющийся кухонный нож. Еда на столе даже была не тронута. Он очень испугался, что это сделал он и сразу же вызвал милицию. А потом уж суды. Больница и петля, - сказала Вера.


- Вот это история. Если честно я в шоке, Вера. Это конечно нужно переварить, - сказал Марк. - А как к нему отнеслись больные, когда встретили его в клинике?


- Как? С удивлением. Его не особо любили. Пациенты избегали. Он вечно ныл, - сказала Вера.


- А Васильев? Как он себя вел по отношению к нему? - сказал Марк.


- Как как? Подначивал его. Может отчасти он его и довел! Михаил пытался найти поддержку у Саши. Думал, что тот его понимает. Но нет! Саша маму любит, и я думаю, никогда бы такого не сделал по отношению к ней! И поэтому раздавливал Антонова правдой! Унижал его публично, в курилке. Ужас! - сказала Вера.


- А Женя? - сказал Марк.


- Евгений не лежал тогда.


- Точно. В голове все перемешалось, после твоей истории.


- Дааааа.... Саша вскоре выписался, после этого случая с Антоновым. Вот с историей так получилось! Врача - то нет. Новый. Под шумок и сплавили, - сказала Вера.


- Спасибо, Вера. Ты мне дала очень важную информацию. Вера, я тебя прошу: будь честной со мной. Я хочу помочь. У меня нет никаких скрытых целей. Я просто хочу сказать: доверяй мне! Наша миссия помогать больным. И мы сделаем это! А оно, лично у меня есть! - сказал Марк и посмотрел в глаза Вере.


- Я вас поняла, - сказала Вера, поворачиваясь назад, чтобы посмотреть на часы. - Если, Вы, не против мне надо идти. Я вам не нужна? - сказала Вера.


- Верочка, ты мне очень нужна! Очень! Но на сегодня наш разговор закончен. Спасибо, увидимся в отделении, - сказал Марк и проводил Веру.


Шарканье по коридору отдалялось. Марк сидел за столом. Его глаза уперлись в истории болезни и заметки после разговора с Верой. Марк решил схематично записать, что у него есть.


Итак.... История болезни, в которой говорится, что Александр Васильев был принят в клинику, после попытки суицида. У больного слуховые галлюцинации, судя по его рассказам в карете скорой помощи. Его принимал и лечил врач Антонов Михаил. Который после убийства своей матери под влиянием алкоголя, был признан невминяемым и отправлен на лечение в ту же клинику, в которой был врачом. Он закончил жизнь самоубийством, не сумев простить убийство матери. Александр подначивал его. Затем был выписан из клиники.


Его отец, будучи терапевтом в городской больнице решил утаить, что его сын суицидник и вошел в сговор с Верой и зав отделением.


В общем - то тайна истории болезни открыта. Теперь бы помогла она мне вылечить больного и вернуться в Столицу.


27


Жизнь в отделении шла своим чередом. Сегодня чудный день и хорошая погода. Больных ждала прогулка. Санитар прошел по отделению и сообщил всем, что после обеда, всех желающих будут выводить на прогулку. Они должны собраться у выхода. Кто не успел, тот не успел. Так как выводят всех один раз.


Делается это так: группу собирают у выхода. Один санитар стоит у калитки, на площадку, а второй у входа в блок. Больные по одному с интервалом два шага пробегают на площадку. Когда все выходят из отделения, санитар закрывает площадку на замок. Садится рядом на скамейку и наблюдает за порядком. В основном всегда все проходит спокойно. Больные просто ходят и смотрят по сторонам, наслаждаясь свежим воздухом и лучами солнца. Так же было и в этот раз.


Хроник и Тура сели в сторонке и закурили:


- Хорошо здесь, - сказал Хроник.


- Монте Карло, - сказал Тура.


- Ахахахаха.. Ну да! Монте Карло. Точно. В сетке рабица. Да просто запарила эта больница. Не могу уже в ней лежать, - сказал Хроник.


- Ну так выписывайся, че тянешь? - сказал Тура.


- Тура, блин! Это не я тяну! Я не могу без лекарств и без присмотра. Как ни как, но если что случается, всегда рядом есть тот, кто поможет, - сказал Хроник, - Да и таблетки.


- А я не хочу выписываться. Там я тень. Меня никто не понимает. Все думают, что я больной. Все меня избегают. Я же из дурки! А в ней только психи лежат. Кто меня слушать будет? А щас еще голову не дурманят, так это вообще курорт настоящий! Монте Карло, я ж говорю, - сказал Тура.


- А прикинь...? Ты бы мог стать великим шахматистом! По телику б показывали. Премии давали, бабки.


- А смысл мне от этого? Когда моя мать мне в глаза стесняется смотреть. Я не хочу жить во лжи и лицемерии.


- Лицемерие... Громкое слово!


- А ты не согласен? - сказал Тура.


- Да. Я с тобой абсолютно согласен! Каждый, лишь бы себе урвать! Никто не стыдиться переступить через свои моральные принципы ради наживы. Все в округе злые, как собаки! - сказал Хроник.


- А мы тут, в дурке, хоть кому - то нужны! Да и те, кто приходит и боится в глаза посмотреть нам тоже нужны! Сигареты, где будем брать? - сказал Тура.


- Ну да! Точно! Этот ресурс здесь вообще не заменим, - засмеялся Хроник.


Хроник и Тура просидели всю прогулку вдвоем в тени. Они выкурили больше пачки сигарет.


28


Наступил день, в котором Марк чувствует себя намного увереннее, чем в первые дни на работе. Особенно чем в первых в своей жизни сеансах психотерапии. В них он даже не знал, что сказать больным.


Конечно, в институте он изучал и когнитивно - бихевиоральную психотерапию, и помнил, что у него должно быть определенное направление, будь - то: психоаналитическое, поведенческое или Гештальт подход. Это ясно и находится поскриптум к слову "Доктор".


Но есть реальность. И она не так проста. Нужна отдача, вера и стремление. Нужно прилагать усилия и расширять свой круг влияния. Ведь если просто говорить и ничего не делать, то какой смысл от такого доктора? Так, штатная единица. Нужно быть лучшим в том, что ты делаешь! Иначе не выбраться из этого болота.


Эти мысли были в голове у Марка все утро, до того как он приехал на работу. Получилось так, что Марк и Вера проходили мимо Владимира Николаевича, одновременно. Они поздоровались. Обмолвились коротким разговором. Сразу после того, как Марк и Вера зашли в блок, Марк напомнил о том, что сегодня она должна доставить Сашу к нему в кабинет в десять.


Встретились они на обходе в восемь тридцать.


- Здравствуйте, Вера! Как у вас дела? - сказал Марк.


- Хорошо, вы же сегодня спрашивали, - сказала Вера.


- Ну да, утром! Может что - то изменилось? - сказал Марк.


- Да нет! Все в штатном режиме, - сказала Вера.


- Это очень хорошо! Хотел спросить, как чувствует себя Евгений? Не прослеживаются ли у него отклонения в поведении? Жалобы? - сказал Марк.


- Нет. Он как обычно. Даже наоборот: энергичен и бодр, - сказала Вера.


- Вот и хорошо! Приглядывайте за ним. Не забывайте, - сказал Марк.


- Конечно, Марк Андреевич! - сказала Вера.


- И еще, у меня одна просьба к вам. Выдать лекарства Васильеву после сеанса, - сказал Марк.


- Как скажете, - сказала Вера.


- Ты не забыл про наш договор? - Хроник поднялся с подушки и осмотрелся. Хотя этот голос он ни с чем не спутает. - Ты че вертишься? Ты про договор не забыл, спрашиваю?


- Нет!


- Вот! Хорошо! Говори правду. Будь открытым и отвечай на все вопросы, искренне. Не забывай, что мы тебе обещали!


- Почему я могу вам верить? Вы же можете меня обманывать.


- Ты сомневаешься в наших словах?


- Нет! Нет! Нет! Простите! Я верю.


- Будешь выполнять то, о чем мы тебе говорим, может и почувствуешь вкус свободы. Не забывай, что ты наша марионетка!


- А сейчас, пока ты наш....


- Тихо. Тихо! У него сегодня встреча с доктором. Я хочу, чтобы он на нее попал.


- Ладно! Живи, счастливчик!


Хроник встал с кровати, потянулся, и в его голове промелькнула надежда: а что, если правда? Что если они уйдут, и я буду свободен?


Хроник пнул Туру:


- Вставай!


- Хроник, отвали. Я спать хочу.


- Вставай, пойдем курить, - Тура кое - как оторвался от подушки и они пошли в курилку.


Пришло время принимать лекарства и Хроник сильно удивился, после того как не получил свою порцию. Вера ему объяснила, что выдаст после сеанса. Хроник попросил еще раз, а затем махнул рукой и пошел в сторону палаты.


- Оооооо! Что я слышу? Хорошие новости! Мы будем в эфире на сеансе. Отлично!


- Вау! Партер! - Хроник молча завалился на кровать.


Время катилось к десяти, и в проеме появилась Вера: - Саша! Подъем! Пора идти!


- Хорошо, иду.


- Как чувствуешь себя, без лекарств? - сказала Вера.


- Говори хорошо!


- Нет! Не скажу! Я же правду должен говорить!\


- Запомни! Правда это то, что мы тебе скажем!


- Ххорошо, - сказал Хроник.


- Что - то ты без особого энтузиазма! Потерпи до одиннадцати, - сказала Вера.


- Говори, что тебе вообще не нужны лекарства!


- Нет! Не скажу!


- Говори, сволочь!!!


- Вера Николаевна, мне вообще не нужны лекарства! - сказал Хроник.


- Как не нужны? Это не тебе решать. Нужны - не нужны! Давай, молча! - сказала Вера.


- Вот сука!


Вера с Хроником поднялись на второй этаж. И вот они уже около двери в кабинет. Вера только протянула руку, чтобы постучать и из кабинета послышался голос:


- Заходите, Верочка! - Вера открыла дверь, впустила Сашу и зашла за ним.


- Марк Андреевич, пожалуйста, Саша, - сказала Вера.


- Вы все сделали, как я просил? - сказал Марк.


- Естественно! - сказала Вера.


- Отлично, Верочка, ждем вас в одиннадцать


- Проходи, Александр, присаживайся, - сказал Доктор. - Итак. Если ты вдруг забыл содержание нашего последнего разговора, напоминаю: на этом и следующих сеансах мы будем говорить о твоем детстве, юношестве и времени, когда ты попал в больницу. Для лучшего результата нашей работы у меня просьба быть со мной предельно честным! Только так может быть достигнут хоть какой - то результат, - сказал Марк.


- У нас совпадают пожелания! Видишь? Твоя задача упрощается!


- Хорошо доктор. Я готов, - сказал Саша.


- Для начала скажи, ты хочешь вылечиться и выписаться из больницы? - сказал Марк.


- Да! Конечно! Но не уверен, что это получится, - сказал Саша.


- Конечно! Ты же сдохнешь!


- Главное вера, Александр! Вера! Но не Николаевна, - сказал Марк и Саша засмеялся. - Итак. Первое, что хотел спросить сегодня - это как ты себя чувствуешь?


- Хорошо.


- Хорошо? Вы же говорили, говорить правду!


- А тебе сейчас плохо?


- Нет!


- Ну а что ты тогда!?


- Саша! Вернись ко мне. Я спрашиваю, как ты себя чувствуешь? - сказал Марк.


- Хорошо, доктор, - сказал Саша.


-Проси, чтобы отменили лекарство, как Туре.


- Хорошо, это хорошо! Состояние не изменилось? Головные боли? В данный момент голосов нет? Ты же не получал лекарство сегодня, - сказал Марк.


- Че молчишь? Сука! Говори, что голосов нет и что все в порядке! И что таблетки тебе больше не нужны!


- Это же не правда!


- Наши правила! Выполняй!


- Потом обвините меня, что я не правду говорил!


- Давай говори, сволочь!


- Нет, доктор, я чувствую себя хорошо. Голоса были. Был приступ после этого. Но сейчас, в общем, состояние хорошее.


- Как ты знаешь прием лекарств, туманит твой рассудок. Мне очень важно, чтобы на сеансах ты был в здравом уме. Как ты смотришь на то, чтобы на время отменить тебе курс лекарств и до следующего сеанса, недельку по - наблюдаться? - сказал Марк.


- Только без глупостей! Говори да!


- Вы меня замучаете!


- Не бойся! У нас же договор! Ты на верном пути!


- Ладно.


- Хорошо! Я не против. Но если мне станет хуже...


- То сразу же продолжим медикаментозное лечение, - перебил Марк. - Итак. Как я говорил, сегодня мы с тобой поговорим о твоем детстве. Объясню: мне нужно понимать, как шло твое развитие, как становилась твоя личность. Для начала расскажи свое первое воспоминание из детства. Именно то, что первое пришло на ум.


- Первое...? Ну много что приходит.


- То, что тебя взбудоражило, встревожило. Что - то яркое, - сказал Марк.


Первое, что пришло в голову Хроника, это история про кота, с передавленными лапами.


- Подумай и расскажи то, что он хочет услышать! Как он хочет оправдать твою болезнь? Подумай...


- Как?


- Почему он просит историю из детства?


- Не знаю...


- Ты дебил!


- Саша! Я слушаю, - сказал Марк.


- Я помню, как мы с друзьями, вечером, зимой, гуляли во дворе. Был снег и скоро должен был быть новый год. Один из пацанов подбежал и сказал:


" Пойдемте быстрее, там Колькины родители дерутся!" Коля, как раз в тот день не вышел гулять.


Мы всей толпой побежали к подъезду. Он жил на первом этаже. В зале горел свет, шторы отдернуты, поэтому было все хорошо видно! Я не помню там подробностей, просто запомнился один момент: его родители мама и папа, стоя, лупят друг друга, посреди комнаты. А Коля прыгал заплаканный между ними! И по - моему папа, ну или мама, кто - то в общем. Я не видел. Я смотрел на Коляна лицо. Видимо, случайно ударил его рукой по голове!


Коля вздрогнул, и еще сильнее расплакался. Он тяжело задышал и камнем свалился на пол. И только когда он упал, родители обратили на него внимание и драка закончилась. Отец пошел на кухню, а мать взяла его на руки и начала успокаивать. Положила на диван подошла к окну и зарывала шторы. Тут мы и разбежались.


- Браво! Аплодисменты!


- Что - то я не помню этого. Откуда ты ее отрыл?


- Из сознания...


- Ух ты! И эта история нам на руку!


- Да! Эта история будет курсом. Этот пес, Марк, возьмет след!


Марк очень внимательно слушал рассказ Васильева. Сделал несколько пометок.


- Саша, ты сможешь вспомнить сколько тебе тогда было лет?


- Нууу лет семь - девять, не помню точно, я в школу уже ходил.


- Так. Сможешь, описать чувства, которые ты испытывал на тот момент? - сказал Доктор.


- Я... я не знаю. Было и интересно и страшно. Но больше мне жалко было Колю.


- Что именно было интересным?


- Не знаю. Зрелище наверное. Знаете? Как стадо. И Колизей. Чем ужаснее, тем интереснее.


- Хорошо. Согласен. А страшным что было?


- Вся эта ситуация.


- То, что родители дрались?


- Ну да. И безысходность Коли. Он ничего не мог делать. Это была жизнь его родителей. А он так.... Без права на слово.


- Ты потом вспоминал о увиденном?


- Интересно, что он скажет?


- Ага. И вправду интересно!


- Что я должен сказать?


- А ты подумай...


- Саша. Ты после случившегося вспоминал о увиденном?


- Да. Весь вечер. Не мог уснуть. Да и вообще долго после этого ко мне приходила эта картина в голову.


- Браво!


- Сможешь детально рассказать, как ты переживал по этому поводу?


- Да, доктор. Я мог вспомнить об этом перед сном, когда услышу, как в соседней комнате зашевелятся родители и папин бас. Потом конечно успокаивался, когда все замолкало, но все же. Я же был ребенком, быстро все забыл.


- Напомни мне, пожалуйста, были ли в то время у тебя голоса?


- Нет!


- Ах да! Вот почему я не помню. Или этого не было?


- Было, было.


- Так хорошо.... Боялся ли ты себя там увидеть? На месте Коли, - сказал Доктор.


- Нет, доктор. Мои родители не переступали черту, - сказал Саша.


- Хорошо. У меня есть еще вопрос: как ты сейчас, будучи взрослым человеком, оцениваешь поступок тех, взрослых людей? Мамы и папы Коли, - сказал Доктор.


- Я не знаю. Я думаю не правильно так поступать. Но если уж возникли проблемы, не обязательно их решать таким способом! Да еще и при ребенке.


- Я соглашусь с тобой. А как бы решил проблему ты?


- Я не знаю. Смотря, что за проблема. Главное без драки. У многих моих друзей были дома драки. У половины, точно. В основном из - за пьянок отца. По - хорошему поговорить надо. Просто поговорить! Смысл колотить друг друга, если вы семья? Но если уж и драться, то тогда, когда дома ребенка нет! Зачем ему это видеть? Мне кажется, что они вели себя как животные. Бездумно.


- Саша, наши мнения сходятся, на этот счет. Вижу, что ты вполне адекватно воспринимаешь мир. К сожалению, в наше время проблема скандалов в семьях существует. И то, что ты столкнулся с этим в детстве, так сказать не редкость.


Хочу сказать, что мы на верном пути. И то, что ты мне рассказал сегодня, очень поможет нам в дальнейшем. Это большая зацепка. Эта история первое, что тебе пришло в голову, после моего вопроса?


- Да.


- Отлично! Саша, решение по отмене лекарств в силе? По - наблюдаемся?


- ДА!


- Да. Давайте посмотрим, че будет. Только если я попрошу, пусть она сразу мне даст лекарства, хорошо?


- Боишься?


- Добро! Я скажу Вере. Мы заменим лекарства витаминами. Если ты попросишь, она сразу выдаст повышенную дозировку.


Прошу, никому не говори об этом, разве что кроме своего друга. Напоминаю, что на следующем сеансе говорим о твоем подростковом возрасте, - сказал Доктор и повернул свою голову к двери, к которой уже подходила Вера.


- Марк Андреевич, можно?


- Да. Входите, Верочка. Пожалуйста, как отведете Сашу, зайдите сразу ко мне на минутку.


- Хорошо, Марк Андреевич.


Долго ждать Веру не пришлось, не успел Марк встать из - за стола, чтобы встряхнуться, как Вера была уже на пороге.


- Верочка, вот молодец! У меня к вам просьба. Эту неделю мы отменяем медикаментозное лечение и для Васильева. И все также пишем, без изменений, а по факту витамин. Неделю! Чуть не забыл, его личная просьба: если он подойдет и попросит лекарства, выдайте, без согласования со мной. Я могу на вас рассчитывать? - сказал Марк.


- Да, конечно Марк Андреевич. Все сделаем!


- Вот и хорошо.


Марк сидел в кабинете и делал пометки в тетради.


Итак, что мы имеем. Очень хорошую картину. Наконец - то все начинает складываться. Детский страх. Но это не темнота, и не какой - то злой дух! Его страх - это реалии жизни! Отец, бьющий мать! Вот он! Страх из детства. Я думаю, что эта история может много значить в процессе его развития. Мозг начинает процесс прореживания, уничтожая излишние связи, строя новые. Итак. Можно ли отнести увиденное ребенком к психологической травме и фундаментом для новых связей в головном мозге? Думаю да! С учетом того, что он переживал несколько дней.


Так. Хорошо. Да! Его травма, его травма! Еще же была черепно - мозговая травма. Когда она у него случилась? Важно! Важно, до, или после голосов.


Марк подскочил со стула и полез в шкаф. Он достал историю болезни Антонова и открыл Анамнез рода. Одиннадцать! Точно! Пока все сходиться. Это голоса его родителей. Видоизмененные. Объясняет это и тот факт, что они его успокаивали, когда ему было страшно.


По его словам, в то время у него не было голосов. От части, эта история может быть палкой, брошенной мне во спасение с этого болота.


Все проще, чем я думал.


Посмотрим, после чего они приобрели императивный характер.


29


После того, как решетка за Хроником закрылась, он сразу же забежал в курилку. К его радости там был Тура.


- Дай сигарету! - сказал Хроник.


- На.. Че такой дерганный? - сказал Тура.


- Да ни че! Эти сеансы... Тяжело че - то их переношу! Да еще и башка болит! - сказал Хроник.


- Слышь, тут у нас крендель новый. Из смотровой перевели! - сказал Тура.


- Че за тип? - сказал Хроник.


- Да фиг его. Типа Бонда, несет хрень, какую - то! Зашел в курилку и начал всех отчитывать, типа дураки, что курите! Бог вас накажет! Вы грешники! Короче всякую такую тему! Плевался тут! - сказал Тура.


- И че? Ему тут в бубен не заехали? - сказал Хроник.


- Неееээээ... За малым Сеня не сорвался. Просто типуля этот не маленький с виду, вот Сеня и побоялся видимо, - сказал Тура.


- Да? Ни че себе! Сыкло! Ладно, Тура, я пошел пол часика посплю перед обедом. Устал, - сказал Хроник.


- Ну давай! Тебя если че будить на обед? - сказал Тура.


- Смотря че в столовой будет! Если бивштекс, то конечно буди! - сказал Хроник.


- Хо - ро - шо, - сказал Тура.


Хроник вышел из курилки и пошел в сторону своей палаты. Он увидел, что в конце коридора, рядом с входом в столовую, стоял крупный мужчина. В не заправленной сероватой рубахе. Он крестил каждого, кто заходил и выходил из столовой. Хроник сразу понял, что это тот Проповедник, о котором ему только что рассказал Тура.


Хроник не обращая внимания, зашел в палату и с тяжестью завалился на койку.


Он быстро заснул и ему снился сон.


Старый, заброшенный дом. Он был такой же, как у его бабушки.


Дом был соманный. Обшарпанный. Потолок давно обвалился, поэтому чердак сросся с комнатами.


В крыше были большие дыры, сквозь которые Саша видел светлое, солнечное небо. Было очень душно и ему хотелось пить. Он зашел в кухню, в которой все еще стояла мебель с обвисшими дверцами на шкафах. Подошел к раковине. Она была завалена битой посудой. Открыл кран, но вместо воды высыпалась ржавчина.


Вдруг Саша услышал глухой звук из - за стены. Похожий на звук падающего стула. Как обычно бывает, он подумал, что это кот. Но он ошибся.


Пошел в другую комнату. С порога он сразу увидел человека, висящего в петле по среди комнаты. Над домом пролетела стая каркающих воронов.


Человек был уже мертв, хотя стул упал только что. Тело шаталось со стороны в сторону.


Саша подошел, чтобы посмотреть кто это.


Повешенный был одет в прямые, выглаженные брюки и рубашку. Ступни были голые и чистые. Он увидел, что на полу стоят начищенные туфли, на которых аккуратно лежат носки.


Саша осторожно шел к повешенному, переступая через преграды из старых досок и кусков кровли на полу.


Поднял голову и увидел, что повешенный человек - это его доктор! Его нынешний доктор Марк Андреевич!


Саша начал пятиться назад и уперся в чье - то тело.


- Ку - ку!


Хроник открыл глаза.


У него был страшный сушняк.


- Пить хочется? Так же как и там? Интересно было?


Хроник встал и молча пошел в столовую.


На входе все также стоял Проповедник. Он крестился в момент, когда увидел Хроника. Тут же сделал шаг на встречу. Он стал перед ним, не пропуская в столовую. Начал читать какую - то молитву и крестить Хроника. Саша спокойно отодвинул его рукой и прошел. Взял кружку, подошел к крану и налил воду. Хроник пил ее с жаждой и из его горла доносились звуки глотания. - Зря ты не попробовал ржавчину! Она была вкуснее! Хроник молча поставил кружку и пошел на выход из столовой.


- Ты грешен сын мой! - сказал Проповедник. - Ты можешь отмолить грехи! - и принялся крестить Хроника. Хроник остановился и молча ждал завершения процедуры. Затем поднял глаза и посмотрел на Проповедника.


- Почему я грешен, интересно? - сказал Хроник.


- Мы все грешны! Нам нужно молить господа о пощаде. И он поможет тебе, - сказал Проповедник. - Ты не веришь! Верь и молись о прощении. И беда отступит.


- Какая беда? - сказал Хроник и увидел, как у окна смотровой собрались зрители.


- Та, которая привела тебя сюда. Поверь в себя сын мой! Поверь! И беда отступит, - Проповедник перекрестил Хроника.


- Спасибо, Проповедник. Я пошел, - сказал Хроник.


- Подожди.... Не думай, что я сумасшедший. Просто мое окружение меня не приняло. Меня сдали сюда. Моя дочь. Она меня стыдилась. Я не держу на нее зла, потому, что вижу, что ее глаза закрыты. Я пытался их открыть, но ее муж избил меня, - Проповедник указал пальцем на синяк под глазом. - Но он тоже слеп. Я не держу на них зла. Как тебя зовут, сын мой?


- Саша, - сказал Хроник.


- Александр, я отец Василий. Хочешь, я исповедую тебя и отпущу грехи? - сказал Проповедник.


- Нет, спасибо! Исповедайте кого - нибудь другого! - сказал Хроник.


- Я не только тебе это предложил! Я всем это говорю! Подумай, потому как вижу в твоих глазах страх и боль... Страх и боль, - сказал Проповедник. - С виду ты самоуверен, а на самом деле ты очень боишься.


- И многие согласились?


- Пока никто! Но я еще мало здесь! Я смогу помочь. Не стоит бояться!


- Я ничего не боюсь? Мне по фиг! - сказал Хроник.


- Ты боишься, что наступит следующий день. Ты боишься жить, сын мой. Но выход всегда есть.


- Какой выход?


- Обрести веру! Поверь, Саша. И приди на исповедь. Я отпущу тебе твои грехи! И тебе станет легче! - сказал Проповедник.


- Я подумаю, - сказал Хроник и пошел в палату.


- С богом сын мой... с богом...


На встречу из курилки шел Тура. Он обрадовался, когда увидел Хроника. Они встретились глазами. Тура начал махать головой в сторону Проповедника. Когда Тура подошел к палате, Хроник уже лежал на кровати и смотрел в потолок.


- Видел, видел, этого придурка? Слышь, этот тип по круче Бонда будет!


- Заткнись! - сказал Хроник.


- Э! Че с тобой такое стало? - сказал Тура.


- Ни че! Он нормальный! Мне довелось с ним поговорить. Он священник какой - то, умные вещи говорит! Так что не насыпай на него! - сказал Хроник. - Лучше пойди побазарь, может, что полезного узнаешь!


- Ну ладно, понял. Нормальный, так нормальный... - сказал Тура и перекрестил Хроника. А потом пошел крестить углы и что - то бормотать. Хроник пытался сдержать смех, но все же не выдержал и засмеялся.


- Не, я те говорю, он нормальный тип и правильно мыслит, Проповедник. Его Василий зовут! И прикинь, его дочь сюда упекла! И говорит, что зла на нее не держит, представь? - сказал Хроник, махая руками.


- Дела... - сказал Тура. - Это ты тут доброволец. А мне тоже ведь заперли! Но я наоборот, этому рад! - сказал Тура.


- Да. Мы обречены... Знаешь, если у бога есть огромная доска с фотографиями всех людей на планете, то наши перечеркнуты красным фломастером, - сказал Хроник. Тура закивал.


- Даааааа... Точно, исключены из жизни, - сказал Тура.


- Вне игры! - сказал Хроник. - А ты реально побазарь с Проповедником. Он нормальные темы говорит. Говорит мне, приходи на исповедь, - сказал Хроник.


- Ух ты! Как в фильмах? В больших храмах с лавочками, через сетку надо говорить? Падре? - сказал Тура.


- Ну типа, - сказал Хроник.


В этот вечер, когда в отделение прозвучал отбой, Хронику не спалось. Он решил тихо пойти покурить. Встал с кровати, подошел к дверному проему. Взялся за окрашенные стены, где по идее должна стоять лутка двери, и выглянул в коридор. Тура поднял голову и увидел очертания человека, светящегося в приглушенном коридорном свете.


Хроник убедился, что в отделении никого нет, вывернул направо, и пошел в сторону курилки. Сейчас ему на руку отсутствие дверей в палатах.


Хроник шел по - над стенкой. От линолеума отсвечивался блеклый свет. Ему удалось пройти не замеченным до курилки. Теперь на пути скрипучая, дверь, с громким, для нынешней больничной тишины механизмом. Препятствие он преодолел. Подошел в правый угол курилки, присел на корточки, достал сигареты и спички. Спичка зажглась с первого раза. Хроник вставил сигарету в рот, поднес к огню и принялся раскуривать. Вдохнул дым табака полной грудью.


Временной рубеж пройден. И пошло время до следующего перекура. Что оно ему принесет? Неизвестно.


Затягивая сигарету, Хроник прислушивался к тишине.


- БАХ!!!


Хроник закатил глаза, вспомнив о лекарствах.


- Че заскучал?


- Я не заскучал.


- Мы хотели напомнить про договор. И то, что ты наша марионетка! У тебя есть миссия. Финал нашей истории близок. Скоро мы оставим тебя. Или прихватим так сильно... Твой гнилой язык некому будет вытащить. Ты сдохнешь! Кстати диагноз твоей смерти будет такое же, как и после повешения, которое мы с тобой не довели до конца.


Вы должно быть так устали,


В небесах весь день летать.


У меня готова ванна и пуховая кровать.


Занавески легче шелка,


Простыня, как лепесток,


Вы покой здесь обретете,


Хоть на век, хоть на часок.


- Хватит петь эту долбанную песню!!!! Какая миссия? Что мне нужно делать, чтобы не умереть?


- Страшно? Говори правду. Вот и все. Говори то, что чувствуешь. Открой свое сознание. Мы реально уйдем. Представляешь свое существование без нас?


- Нет! А если вы решите, что я говорю неправду? Не о своих чувствах.


- Язык в горле? Че непонятного?


- Все непонятно!


- Тогда сдохнешь. Тебе выбирать.


Голос исчез. Хроник достал еще одну сигарету и прикурил от первой. Дверь в курилку тихо открылась, и без тапочек, в дырявом носке зашел Тура.


- Слушай, теперь тебя можно называть Бондом. Ну ты и прокрался, - сказал Хроник.


- А ты? Не такой же? - Тура попросил горящую сигарету, чтобы подкурить свою.


Они сидели и наслаждаясь тишиной, затягивая сигареты. Докурив, они составили план, как будут расходиться. И разошлись, оставшись незамеченными.


30


Тура был уверен в себе и поэтому поздоровался первым: - Здравствуйте, Доктор!


- Здравствуй Евгений! Рад видеть тебя в таком расположении духа! - сказал Марк. - Проходи, присаживайся, - Марк показал направление к стулу. - Верочка, сегодня зайдите по - раньше. Раз у нас такое настроение!


- Хорошо, Марк Андреевич, - сказала Веры и вышла из кабинета.


- Ну что Евгений? Как ты себя чувствуешь? Как твои дела?


- Я хорошо доктор! У меня повышенное так сказать настроение.


- Хорошо. Это я заметил. У тебя что - нибудь произошло на минувшей неделе?


- Нет, доктор! Вообще ничего. Просто все время было хорошее настроение! А мы не будем сегодня играть?


- Нет. Сегодня нет. Расскажи лучше чем ты занимался вчера?


- Нуууу... Че там..? Ну спал там, на обед ходил.... Курили мы... - сказал Евгений.


- Ясно. Как всегда, ваша жизнь в клинике разнообразна. Вот скажи мне, пожалуйста, Евгений, хотел бы ты выписаться из клиники? Ты лежишь в ней больше года, если я не ошибаюсь, верно? - Евгений закивал головой. - Нет, Женя, я хочу, чтобы ты сам сказал, ты помнишь? - сказал Марк.


- Я? Год и три месяца. У нас больные в отделении говорят "триместр", год и триместр, - сказал Тура.


- Хорошо. Но ты не ответил на главный вопрос: Евгений, ты хочешь выписаться из больницы? Я могу поговорить с твоей мамой. Если дела так будут идти дальше, то ты будешь готов выписаться, - сказал Доктор.


- Нет! Я пока не готов, - сказал Женя.


- Почему? - сказал Марк.


- Потому что меня никто не ждет там! Я не хочу им мешать! Мне будет там плохо. Я опять попаду сюда. Мне не хочется лишний стресс. И вам заморочка, запиши - выпиши. Доктор, можно вы меня не будете выписывать, пока? - сказал Тура.


- Так... Я понял, о чем ты говоришь, Женя, и хорошо, я продлю твое лечение. Тогда ты помогаешь мне. Идет? На сеансе, кроме вопросов по твоему здоровью мы будем говорить немного о Саше Васильеве. Вы же друзья? - сказал Марк.


- Да, друзья, - смутился Женя.


- Вот. Давай поговорим об этом, ты не против?


- Давайте, - сказал Женя.


- Вот смотри: у вас одинаковый диагноз с Сашей, у вас истинные голоса. Вы их слышите, словно кто - то говорит рядом, правильно? - Тура кивнул в знак подтверждения. - Хорошо, но дело в том, что твой голос является для тебя другом, а голоса Саши, являются для него врагами. У него злые голоса, насколько я понял, верно? - сказал Марк.


- Да, и у него их двое. Они его мучают и делают ему больно. Я же об этом уже говорил, - сказал Тура.


- Я помню. А как он это конкретно описывает? - сказал Марк.


- Не знаю, ну мы за это особо не разговариваем, - сказал Тура.


- А о чем вы разговариваете? - сказал Доктор.


- Мы... ну это... вот недавно на прогулке говорили, о том кто хочет выписаться. Он сказал, что хочет, - сказал Женя.


- Хорошо! Это хороший настрой! Насколько я понимаю, ты говорил обратную версию. Скажи, а что ты знаешь по поводу его голосов? - сказал Марк - Если он что - то говорил, что именно? Пусть это будет даже одно слово, лишь бы оно относилось к его голосам, - сказал Марк.


- Ну нет. Просто говорил, что они злые. И что завидует, что у меня мой голос друг, - сказал Женя.


- Злые. Он не говорил, они всегда были злыми? - сказал Доктор.


- Не говорил. Он боится о них говорить. Они его мучают потом, - сказал Тура.


- Хорошо, спасибо. Это очень важно. Мои намерения очень серьезны. В плане его выздоровления. Для врача это очень важно! Это его предназначение! Ты понимаешь, почему мне важны все зацепки? - сказал Доктор.


- Да, доктор. Я вас понял. Если я что - то реально вспомню, то обязательно вам скажу, - сказал Тура.


- Хорошо, я буду на тебя рассчитывать. Ты можешь мне говорить, даже когда я буду на обходе, - сказал Доктор.


- Хорошо.


Сеанс подошел к концу. Вера отвела Женю в отделение.


Марк, резюмировал информацию на своем листке:


Он не хочет выписываться пока здесь лежит его друг - Хроник. У которого двое злых голосов. Они доставляют ему боль, в виде приступов эпилепсии.


Итак... Картинка продолжает складываться, - подумал Марк.


Складываться. Все сработает. Веру можно мотивировать историей болезни Васильева. Отлично. Выписать двух больных, на первом же году самостоятельной работы. Один лежит второй раз добровольно. А первый после суицида. В сумме уже больше пяти лет. Считаю, что это отличная партия для нашего возвращения в столицу! По крайней мере шаг с нестандартными решениями и глубокой психотерапии.


На данный момент, я связываю причину возникновения голосов, с глубокой психологической травмой в детстве. Реалии жизни, драки и выяснение отношений родителей при маленьком ребенке. Страх. Их двое. Они злые и мучают его. Возможно это мать и отец. Возможно. Детский страх. Возникновение голосов связано с ЧМТ Александра в детстве. Это очевидно.


Вопрос конечно с выпиской Евгения под вопросом. Но я что - нибудь придумаю. На мой взгляд, он безобидный дурачок. Его можно спокойно выписывать и сейчас. Но пока рано. Он мне может помочь с Васильевым. У Саши проблемы по - серьезнее. Выпишу Васильева, а потом сразу шахматиста. Может он и вернется сюда, но надеюсь, когда меня здесь не будет. Дилемма: Васильев хочет выписаться, но не может, потому что он реально болен. А вот Женя жалоб не предъявляет, но и выписываться не хочет. Ладно. Разберемся.


Марк записал еще несколько вопросов, закрыл тетрадь и отправился на обед.


Столовая мед персонала не такая большая, как в отделении на первом этаже, но и не очень маленькая. Марку нравилась столовская еда и он с радостью ходил на обед. Кушал он в основном в одиночестве, но сегодня один из тех дней, когда у него была компания. Состояла она из медсестры и доктора женского отделения, с третьего этажа.


После пожелания приятного аппетита коллеги подсели к Марку за стол. Он никогда не любил и не понимал смысл фразы "приятного аппетита". Она его раздражала. Но всегда отвечал спасибо для приличия. Иногда пожелание вырывалось и у него.


Тупой обмен улыбками произошел, и вот они едят. Девушки, конечно же только второе. Марк не понимал обед в столовой без комплекса. Все понятно. Есть прекрасная отговорка от того, чтобы не кушать на работе в таких объемах, как дома - это "Фигура".


Девушки выглядели хорошо. Им было немного за тридцать. Прическа. Глаза всегда подведены. Марка не особо интересовало общение с ними. А их наоборот! Молодой, красивый. Из Столицы! Прекрасная партия!


Но он любил Викторию, за ее искренность и почитал семью. Марк считал, что вот - вот он получит статус и это будет хороший толчок. У него сразу, без труда и проблем появятся двое детей с разницей два года: мальчик и девочка. Но на самом деле "вот - вот" длится уже более трех лет.


- Как у Вас дела? - сказала Доктор.


- Гм.... Хорошо, вот.... Обедаю, - сказал Марк. - А у вас как?


- А у нас тоже хорошо. Сегодня утром двоих выписали, настроение отличное. Они нам нервы делали, конечно... - сказала Медсестра.


- Ясно. А чем донимали? - сказал, обращаясь к Доктору.


- Я бы не сказала так, что донимали, - посмотрела на Медсестру, - но то, что у них было, мягко сказать, плохое поведение - это точно! - сказала Доктор.


- Ясно, - сказал Марк.


- Скажите, а вас, вот, наверное, точно достают? Мужики ведь, - сказала Доктор.


- Я бы так не сказал. Конечно, бывают разные случаи, но в принципе все решаемо. С мужчинами, на мой взгляд, легче.


- Гм. Возможно.


Марк доел свой обед, в то время как коллеги не съели наполовину, поблагодарил за компанию и ушел из столовой.


31


Сегодня четверг, и это значит, что Марк и Хроник снова встретятся.


Утро Марка началось с обхода. По дороге в курилку он встретил Евгения, спросил у как дела? Как самочувствие? В надежде на то, что он что - то расскажет про Васильева. Но Тура ничего не сказал. Словом не обмолвился. Сказал в общем, что все хорошо и что жалоб нет. Марк расстроился. Встретил Хроника, спросил как у него дела и напомнил про сегодняшний сеанс. Также спросил состояние у новичка клиники Василия.


- Здравствуйте, Василий. Как у вас дела? Как чувствуете себя? - сказал Доктор.


- Здравствуй, сын мой... Я здоров, правда, после ваших лекарств, не особо в этом уверен. Рассудок замутнен, - сказал Проповедник.


- Я вас услышал. Но могу вас расстроить, вам прописано медикаментозное лечение, поэтому без этого не обойтись. Если будут жалобы, незамедлительно говорите, - сказал Марк. Проповедник перекрестил доктора.


Марк напомнил Вере о сегодняшнем сеансе и отправился наверх.


С утра у Хроника были голоса. Они не были многословны, бросали комментарии в том или ином случае. Но не доставляли Хронику боль и от этого он чувствовал себя увереннее. Хоть открыто не признавался себе, но в глубине души чувствовал, что скоро эта история кончится. Он будет свободным человеком. Вера, только вера поддерживала его эти дни. И чувство отрезвевшего от лекарств сознания.


Вера привела Хроника на сеанс. Марк провел типичный ритуал по приветствию и прощанию с Верой.


- Доброе утро, Александр!


- Доброе.


- Как, ты себя чувствуешь? Есть жалобы?


- Нет, доктор. Жалоб нет.


- Правильно ли я тебя понял, Александр, жалобы отсутствуют ? И чувствуешь ты себя хорошо?


- Да. Что непонятного?!


- За прошедшую неделю, ты ни разу не приняли лекарство. Отразилось это как - то на твоем состоянии?


- Ну конечно. Я стал чаще слышать голоса, но они почему - то меня не мучают. Я этому рад. Скажу даже, что я хорошем настроении. Впервые за несколько лет!


- Хорошо, - сказал Марк. Но на самом деле он не ожидал такой эффект. Тура был скорее предсказуемым в этом случае. - Итак. Они стали приходить чаще. Ты сможешь мне рассказать немного о них? - сказал Доктор.


- Говори!


- Да, конечно могу. Что - то конкретно? Или просто? - сказал Хроник.


- Как они представляются? Их же двое? - сказал Доктор.


- Да. Двое. Они никак не представляются, - сказал Хроник.


- Так. Хорошо. А какого они пола? Голоса постоянно одни и те же? - сказал Марк.


- Говори, что мужской и женский!


- Ну да, все время одни и те же. Голоса разного пола. Один женский, как будто по - моложе. Он реже выходит в эфир, в основном он поддакивает другому. А тот по - грубее, по - старше. И похоже он принимает решения когда доставлять мне боль. А второй как шавка! Ржет громко! Может он для этого и нужен? Для массовки..?


- Молодец! Ахахахахахаха!!!! Ты слышал, как он тебя назвал?


- Шавка??? Ну ты Сашенька получишь у меня!!


- Но это же правда!


- Таааак. Хорошо. Скажи, а как ты их слышишь? Глухо? Четко? На уровне мыслей? - сказал Марк.


- Четко. Вот так, как вас. Ну, на небольшом расстоянии, не в ухо прям. Но бывает на уровне мыслей. Я же вам говорил уже, - сказал Хроник.


- Да, я помню. Ты мне рассказывал, что ты слышишь голоса с детства. Ты можешь вспомнить, это было до твоей травмы, или после? - сказал Доктор.


- После! Я точно помню! Я как раз был на больничном, после этой травмы и не ходил в школу, поэтому родители каждое утро заводили меня к бабушке! А вечером забирали! - сказал Саша.


- Хорошо! Что они говорили тебе всю эту неделю? - сказал Доктор.


- Не говори, про договор! Ему это не надо знать!


- Да так, особо ничего. Ну там комментировали мои действия. Прикалывались с Проповедника Василия. Как всегда, - сказал Хроник.


- Хорошо. Не агрессивны. А что они вообще могут говорить? И говорят на протяжении жизни? С того момента, как ты услышал их впервые. И как именно ты их услышал? - сказал Марк.


- Ну разное. Впервые я их услышал, как будто кто - то позвал так: "Саша". Потом дома пару раз слышал. Я спрашивал кто это, но мне не отвечали. А вот теперь бы они помолчали.


- Не дождешься!!!


- Каков смысл их слов? Чего они хотят?


- Не знаю. Ругали, если пил. Один раз я травы покурил, так они меня сильно доставали. Унижают за какой - то поступок, который я как - то не по - совести и не честно сделал. Могут что - то вынести на обсуждение между собой, за что мне итак и самому стыдно, - сказал Хроник.


- Тебе все - таки стыдно за Ваську?


- Кото - убийца!


- Хорошо. Бывали случаи, когда они тебя поддерживали как - то или жалели? Хоть раз. То, что ты помнишь?


- Да. Тогда - то я и понял, что со мной что - то не то.


- Расскажи, как это было.


- Как - то я не мог уснуть, когда был маленький. Кто - то мне сказал, что если думать о инопланетянах, то они почувствуют это и прилетят. А я как назло думал про них. Понимая, что они меня заберут. Я думал о них больше и больше. Это случайно получалось. Я не хотел. Вот и появился голос. Он позвал "Саша". Я откликнулся. И голос начал меня успокаивать. Говорить, что это не правда. Что все будет хорошо. Когда я успокоился и начал засыпать, они попросили, чтобы я разрешил им приходить ко мне. А я взял, дурак, и разрешил!


- Я сомневаюсь, что своим разрешением ты открыл дверь в свою голову, мистическим существам. А как ты думаешь, с чем связана нынешняя не агрессивность? Ведь, насколько я понимаю, ты сам попросился второй раз в клинику из - за того, что тебе тяжело с ними?


- Да, а откуда, Вы знаете?


- Знаю.


- Ну да, я сам попросился, потому что из - за лекарств они реже приходят. А сейчас, когда вы отменили лекарства, но они стали добрее. Нормально говорят. Не знаю, может они боятся, что я опять начну пить лекарства.


- А они знают, когда ты пьешь, а когда нет? Откуда? - сказал Доктор. - Они это как - то комментируют?


- Да, они знают. И все слышат. То, что слышу я, - сказал Хроник.


- А сейчас они с тобой? - сказал Доктор.


- Нет!


- Нет, - сказал Хроник. - Ну вообще они всегда со мной, наверное, просто сейчас не показываются.


- Хорошо. Можешь ли ты вспомнить, когда услышал голоса следующий раз? Желательно в подростковом возрасте. При каких обстоятельствах, - сказал Доктор.


- Как раз, следующий отчетливый случай я прекрасно помню. Мне делали операцию. Аппендицит. Я был под наркозом. Они видимо думали, что я их не слышу. Комментировали ход операции. Услышал я их с этих слов:


- Давай! Давай! Тащи! Через наркоз я чувствовал, что из меня что - то вытаскивали. Это был аппендикс. Мне не было больно, но я чувствовал, как расширялось надрезанное отверстие в моем животе. И как в него не могла пролезть кишка.


Затем я заснул.


Потом очнулся от того, что я не мог дышать. Пытался поднять онемевшую руку, чтобы вытащить трубку. А они комментировали:


- Смотри, смотри, сейчас поднимет. Она же под наркозом!? Не поднимет! Он сдохнет!


Я уснул.


Затем проснулся я в кафельной реанимации. Тут и началось. Они говорили, что я должен был сдохнуть на операции. Что они все видели. Вот в тот день я четко понял, что они злые. Это первое злое проявление так сказать.


- Так. Давай еще раз. Правильно ли я тебя понял, голоса изначально были добры к тебе? А потом, в момент, когда тебе делали операцию они стали злые?


- Ну да. Раньше они были добрее ко мне. А потом в один миг стали злыми.


- Что на это повлияло, как думаешь?


- Я не знаю. Раз и все!


- Очень интересно. Как ты думаешь, Саша, какова их природа?


- Не знаю. Я думаю это какая - то мистика. Параллельные миры. Или что - то в этом роде.


- Хорошо. Я понял. К сожалению, мы должны заканчивать. Давай продолжим эту тему на следующем сеансе?


- Как скажете, доктор! Вы же Доктор, Вам и решать! - сказал Хроник.


В кабинет, со стуком, зашла Вера. Шаблонно улыбаясь доктору, она забрала Сашу и повела его вниз.


Марк остался в кабинете один на один со своими мыслями и листком с пометками. Итак. Что мы имеем...? А картина у нас следующая. Сначала Саша увидел сцену ссоры родителей друга. В детстве. С рукоприкладством. После чего долго переживал. Затем он получил черепно - мозговую травму. После травмы он впервые услышал голоса, которые его просто позвали. Так. Идем дальше. Он услышал еще раз дома, как его позвали, а потом, когда сильно разволновался из - за детского страха, они пришли и успокоили его. Успокоили. А во время операции в подростковом возрасте желали смерти. Странно. Насколько я понимаю, в дальнейшей в жизни они его ругали. С его слов унижали, за проступки и за употребление алкоголя. За аморальное поведение.


Большими буквами на листке Марка были записаны четыре буквы: "М", "Ж", "П", "М". Мужчина, женщина, папа, мама. Блестяще! Когда страшно, его успокаивали, когда он вел себя плохо, его ругали. Все логично! Страх - Травма - Галлюцинации. Всему виной детский страх. Который он пронес с собой через всю жизнь!


Вера завела Хроника в отделение и тот конечно же мигом заскочил в курилку. Когда он увидел там Туру, он улыбнулся и направился к нему.


- Привет, Брат! - сказал Хроник.


- Здарова, коль не шутишь! - сказал Тура. Предложив сигарету.


- Как дела? - сказал Хроник.


- Давно не виделись? - сказал Тура.


- Ну хрен его, может че новенького приключилось? - сказал Хроник.


- Да не, все по - старому. Слышь, Хроник, надо кое - че сказать. Просто хочу, чтоб ты знал. Мне этот, доктор, ну как его там? Доктор, короче на сеансе, попросил сливать информацию про тебя! Стучать, короче! - сказал Тура.


- В натуре? А как так получилось? И давно ты постукиваешь? - сказал Хроник.


- Э! Я не стучу! И слово ему не давал! Он недавно ко мне подходил, спрашивал как у меня дела и все такое, но сам по - любому хотел про тебя че - нибудь узнать! Я ничего не сказал! - сказал Тура.


- Да ладно, Тура. Я верю тебе. Так, просто, подколол. А че ему надо ваще? - сказал Хроник.


- Ну я так понял, ему надо, чтоб я рассказывал о том, как ты себя чувствуешь, про твои приходы по - ходу. Про голоса... - сказал Тура.


- Пусть говорит!


- Не, я ж реально хочу выздороветь. Не парься если что. Говори, если что - то знаешь.


- Ну понял.


Они потушили сигареты и отправились в палату. Хроник лег на койку.


- Саша, а ты не хочешь к священнику на исповедь пойти?


- Ага, сходи, кайф поржать!


- Для чего?


- Ты против чего - то?


- Нет! Не против! Я кое - что вспомнил, когда рассказывал доктору про больницу.


- Что же ты интересно вспомнил?


- То о чем вы говорили.


- И что же?


- То, что я умру! Рано или поздно, но все равно умру!


- А ты хочешь с этим поспорить?


- Я к тому, что вы все равно доведете дело до конца! И убьете меня! А сейчас пудрите мне мозги, чтобы поржать и поиздеваться!


- Сашенька, вы, люди, все рано или поздно умираете! И ты когда - то умрешь!


- Ну я думал, что вы говорите о том, что рано или поздно убьете меня.


- Саша, выбор умирать или нет за тобой. Мы свое слово сдержим. Но сейчас важным условием договора является исповедь с Василием.


- А что я должен ему говорить?


- Скажи, что ты убил человека!


- Ахахаха!! Реально, скажи!


- Саша, скажи священнику, что ты убил человека.


- Я не понимаю. Зачем? Я никого не убивал! Вы же говорили, что главное не врать. Опять мутите свои дела? А я, как вы говорите "марионетка".


- Не врать.... Вам людям никогда не понять, что значит говорить правду! Потому что в вашем мире говорят: "Правда у каждого своя"! Вот вы и лжете всю свою сознательную жизнь.


Ваша правда заключается не в том, что ты скажешь, а для чего. Правда не твоя и не тебе выбирать развитие событий. Мы с тобой с твоего детства. Мы видели, как ты склонялся к тому или иному выбору. Но ты его делал сам. Из сознательной части. Слышали, как ты обманываешь окружающих, меняя ход своей истории. Потом провоцировали тебя, и ты делал то, что нам надо. Ты же всегда знал, кто ты? И боялся этого, верно?


- Я не знаю...


- Ну ты и сука! Вот говорю с тобой по душам, а ты и тут сволочь врешь! Не находишь смелости принять себя. Ведь все мысли, даже самые гнусные, которые приходят тебе в голову - это и есть ты! Ты! И никто другой!


- Я понял.


- Прими себя. Все, все, все, что у тебя в голове - это ты и есть. Не думай, что ты - это оценка других людей. Ты - это твои мысли и поступки. За которые ты радуешься или коришь себя перед сном!


- Иди на исповедь уродец! А там скажи, что ты убил человека!


- Я никого не убивал!


- Ты, идиот! А Антонов?


- Я его не убивал! Он сам повесился!


- Ах так ты заговорил?! Как ты думаешь, ты мог бы помочь ему избежать такой развязки?


- Это вы меня заставляли все это ему говорить! Я не хотел!


- Опять врешь? Ты же получал удовольствие!


- Что??


- Вспомни, что ты сказал, когда узнал, что он повесился.


- Не помню. Что?


- Ты сказал: "Так тебе и надо, сука"! Так что Сашенька, не отрицай своей вины!


- Хорошо. Я пойду на исповедь. Но вы исчезнете из моей головы?


- Ты думаешь, что мы просто уйдем в небытие? Мы существуем, и это реальность! И мы не можем исчезнуть. Мы просто покинем тебя.


- Я не сомневаюсь, что это реальность. Я другой реальности просто и не знаю.


- Ты не отдал нам свою душу, когда твоя мама засунула свой нос в комнату! Твоя душа наша! И это был финал. Но ты не финишировал и наша миссия затянулась. Нам пора возвращаться. Или с твоей душой, или с чьей - нибудь другой! Твоя энергия истощена. Не спорю, нами же. Нам нужно нечто сильное и мощное. Большой толчок.


- Ну и что мне делать?


- То, что мы тебе и раньше говорили! Слушай нас и говори правду. Будь хорошим мальчиком!


- Хорошо. Если это только освободит меня от вас.


- Конечно! Это еще один шаг к освобождению!


- Освобождение языком в горле! Ахахахаха!


- Пойдем жрать! Хватит спать! - сказал Тура.


- Я и не спал, - сказал Хроник.


- А че делал? Мечтал? - сказал Тура.


- Нет. Слушал голоса, - сказал Хроник.


- И че они тебе сказали? - сказал Тура.


- Стукануть хочешь доктору? - сказал Хроник.


- Слышь, Хроник, не неси фигню, - сказал Тура.


- Ну вот и ты не неси. Пойдем лучше отнесем подносы.


32


Марк пришел домой в приподнятом настроении, с ходу обнял и поцеловал Викторию. Но она понимала, что его хорошее настроение не из - за того, что он пришел домой, а из - за того, что у него что - то произошло на работе.


- Привет, милая, как дела? - сказал Марк.


- У меня хорошо, проходи кушать, у меня все готово. Как твои дела? - сказала Виктория.


- Мои... Щас подожди, руки помою, - Марк зашел в ванную, - мои хорошо! - сказал Марк, заходя на кухню.


- Хорошо - это хорошо. Ты сегодня бодр как никогда, - сказала Виктория.


- Ну да! Мне кажется, что у меня дело выгорает! Могу и докторскую защитить, если доведу до конца! - сказал Марк.


- Да? Интересно! Будешь ее писать? - сказала Виктория.


- Пока не решил. Короче, помнишь, я тебе рассказывал, что провожу сеансы терапии двум больным? - сказал Марк.


- Ну да, конечно. Ты только об этом и говоришь! - сказала Виктория.


- Ну так вот! У них слуховые галлюцинации, они слышат голоса. У одного добрый голос и его можно хоть сейчас выписывать. А вот второй случай по - сложнее! У второго голоса злые! - сказал Марк.


- Как это?


- Ну как, как...? Боль доставляют. Унижают там и все - такое. Я ж их не слышу. Это мне известно только из объективного и субъективного анамнеза.


- Ну хорошо и что там?


- У меня есть предположение из - за чего у него голоса! И я смогу его вылечить.


- Духов будешь изгонять?


- Все гораздо проще. Это не духи! Это страхи! Всего лишь детские страхи. Если я его заставлю поверить в себя! Поверить в то, что это всего лишь страх! - сказал Марк.


- Интересно, как же ты это сделаешь? - сказала Виктория.


- Мысли есть, но нужно еще думать. Вика, если я все сделаю, мы сможем вернуться домой! Это будет успех! И хорошее резюме! - сказал Марк.


- Что ж ты так рвешься? Мне не обязательно туда возвращаться! Мне и тут хорошо. Тут спокойно и деткам было бы хорошо, если бы, ты, наконец решился.


- Решусь, решусь... Скоро все измениться,- сказал Марк.


-Боюсь, что когда ты решишься, будет уже поздно. И тебе придется сначала найти невесту, а уж затем рожать детей!


- Ты мне угрожаешь?


- Что?? Угрожаю?! Да я просто развернусь и уеду! Я не могу больше ждать!


- Вика, малышка, еще немного. Пожалуйста, подожди!


- Я тебе сказала!! И объясняла уже давно! Мне нужен ребенок! Дай мне его, а сам изгоняй духов или что ты там делаешь?!


- Эти люди больны и это не духи! Им нужна помощь! Я должен помочь!


- Откуда ты знаешь, что это не духи? Смотри - это не игрушки и это очень опасно!


- Что?!?!?! Что ты вообще знаешь?


- Ты самоуверенный и упертый баран!


- Кто баран? Это ты дура!


Ссора продолжилась. И в эту ночь супруги спали в разных комнатах. Впервые после женитьбы.


Марк не мог уснуть. Он не собирался рожать детей. И посчитал эту ссору бытовой. Он не учитывал интересы Виктории. Его пропитывала тяга к работе. А главное, ему казалось, что он близок к успеху.


Виктории не хватало мужского тепла. Она хотела полноценную семью. И была на грани.


В ее голове уже начинала зреть мысль о разводе.


Исцеление.


1


Прошло ровно семь месяцев с первого официального рабочего дня Марка в клинике. И этот день был уже не такой по содержание как первый. Его поглотила работа.


Он сидел в своем кабинете на правах хозяина. За окном бабье лето. Марк писал отчетность на конец третьего квартала. Рутина. В первые дни он ходил и изучал обстановку, людей, и даже прочитал стандартный коридорный плакат, про гигиену. Мимо которого теперь он проноситься словно порыв ветра.


Марк понимал, что рутина мешает ему подготовиться к сеансу с Васильевым. К сожалению без бюрократии никуда. Он всегда старался поддерживать свою репутацию чистой и сухой. Все было четко. Марк не мог допустить прокол. Но это иногда случалось.


Внизу, в отделении была своя рутина. Курилка, коридор, койка, прием лекарств и долгожданный обед. Хроник и Тура получали свои порции на раздаче.


- Куда сядем? - сказал Тура.


- А пойдем за мной, - сказал Хроник и пошел в дальний угол столовой.


- Мы че к священнику? - сказал Тура.


- Да, пойдем, - сказал Хроник. - К вам можно?


- Конечно, сын мой, - сказал Василий.


- Вы мой папа? - сказал Хроник.


- Нет, я ваш Отец - Наставник. А вместе - все мы дети божьи, - сказал Проповедник.


- Ну понял, - сказал Хроник и принялся за кашу.


Они молча ели. Тура не отрывался от тарелки. Хроник тоже ел быстро. Василий иногда поднимал голову вверх, тщательно пережевывая пищу.


Тура пошел за забытым компотом. Как только он отошел, Хроник тут же повернулся к Проповеднику и сказал:


- Василий, я тут подумал про исповедь, помните, вы говорили?


- Да, конечно, сын мой! Я очень рад, что ты сделал этот выбор! Путь истины! - сказал Василий. К столу подходил Тура.


- Я позже к вам подойду, - сказал Хроник.


- Хорошо, - сказал Василий.


- Хорошо! Точно! Хорошо, что вовремя вспомнил! А не то потом бы не дали компот! - сказал Тура. - А я без сока не могу! Мне надо запивать.


- Запевай лучше! - сказал Хроник.


- Слышь, Хроник, я ж не водку пью, чтоб песни петь! - сказал Тура.


- Сын мой, ты говоришь скверно, - сказал Проповедник.


- Как? Как? - сказал Тура.


- Никак! Отвали от него! - сказал Хроник.


- Ладно...ладно...не ори, - сказал Тура.


Поставили подносы, и вышли в коридор. Курс на курилку. Проповедник поблагодарил за обед и свернул в свою палату. Хроник прошел несколько метров и сказал Туре, чтобы он шел в курилку: - Я через секунду подбегу.


Хроник забежал в палату к Проповеднику.


Они договорились провести исповедь в туалете, ночью. Сегодня, через два - три часа после отбоя, Хроник пройдет мимо палаты Проповедника. Увидев его, Василий должен пойти за ним в туалет.


Хроник выскочил из палаты и пошел в курилку.


В курилке сегодня представление. Одного из новеньких разводили на балабола. Его зовут Коля. Он постоянно рассказывал какие - то нелепые истории. Ему сорок два года, но развитие остановилось на четырнадцати. Он каждому встречному рассказывал свою жизнь за стенами больницы. В каждой истории у него разные невесты: то Маринка, то Светка, еще кто - то. Он был безобидным, но история про то, как ему за шапку сухарей продали мотоцикл "Минск", не оставила людей равнодушными. В историю вмешались, когда он рассказывал, что некоторые детали нужно поменять. И что он все сделает сам. Вот с ним и закусился бывалый владелец мотоциклов.


- Че тут, Жека? - сказал Хроник.


- Да ни че, тут этого, балабола тюкают, - сказал Тура.


- Аааа...Че? Как обычно заливает? - сказал Хроник.


- Ну да, теперь уже про минскачь какой - то. А ты куда ходил? Я уже думал, у тебя опять че случилось, - сказал Тура.


- Да не, все в порядке, за сигаретами бегал, - сказал Хроник.


- Так у меня же есть.


- Короче. Отвали, Тура, - сказал Хроник.


День прошел спокойно. Наступил вечер. Хроник за пару часов встретил Проповедника и уточнил все ли в силе.


Прозвучал отбой. Тишина. Хроник лежал и прислушивался к движениям по коридору, запоминая кто куда пошел, для того, чтобы найти нужный момент, чтобы выйти из палаты не замеченным.


Кому - то из соседней палаты приспичило в туалет. Он вышел в коридор и полу - шепотным голосом начал проситься в туалет. Но никто не откликнулся. И он с чистой совестью, пошел по коридору. Дверь в курилку скрипнула и даже не закрылась, настолько уверенно чувствовал себя туалетчик. Через минуту вновь распахнулась. Вышел, и щелкнув язычком замка, пошаркал в палату. Самоуверенно, подумал Хроник, но решил не высовываться. Лучше послушать, вдруг все же пойдет реакция.


- Готовишься?


- Разведую обстановку.


- Не бойся. Цель, к которой ты идешь намного важнее ругани санитара. Как думаешь, Василий готовиться? Волнуется? У него же тоже сложная роль, слушать шизофреника.


- А это интересно, я не думал об этом. Он же тоже шизофреник!


- А ты в этом уверен?


- Ну не то чтобы...


- Подумай, как мыслят другие люди. Пойми то, что он всего лишь человек, который находится в клинике для ума лишенных! Ведь не зря?! У него своя роль в нашем кино. Поэтому ты должен заставить его поверить в то, что ты ему скажешь. Он человек! Помни!


- А почему вы не были так добры ко мне всегда? - не успел договорить Хроник, как его пронзила резкая боль. Хроник скорчился.


- А вот по этому! Потому что ты врешь и не слушаешься нас! Мы были к тебе добры. Помнишь, как мы успокаивали в детстве? Пели колыбельные!


"Ах, нет нет!" - сказала муха.


Доводилось мне слыхать,


Что тот, кто там ложиться,


Не проснется уж опять!


- Хорошо. Я понял. Понял. Только не делайте больно. И не пойте эту чертову песню!!!


- Тебе не нравиться наша песня? А нам показалось, что ты ее полюбил!


- Нет! Я ее ненавижу!


- Ахахахахахахаха!!! Зато мы ее очень любим!


- Только будь хорошим мальчиком! А не то услышишь ее опять, когда будешь подыхать!


- Хорошо. Я понял.


- Посмотрим! И зажги там с Проповедником! Повесели нас!


Голоса ушли, и Хроник снова стал прислушиваться к коридору. Точнее к тишине. Самоуверенный туалетчик взбудоражил некоторых больных. И в соседней палате, где как раз находился Проповедник, кто - то бормотал. Сквозь тишину и бас, начал появляться храп. И это успокоило Хроника, потому что он знал, появление храпа приведет к засыпанию всех остальных, в ближайшее время.


Так и случилось. Примерно через пол часа, Хроник был уверен, что все спят и решил встать. Скрипнула его кровать. Показалось очень громко. Он не рассчитывал на такие звуки. Никто не среагировал и Хроник продолжил свой путь. Он выглянул в коридор и выскочил из палаты. Через несколько метров Хроник сравнялся с проходом во вторую палату, становился и начал искать глазами Проповедника в темноте. Но его не было на койке.


Хроник начал вспоминать, выходил ли туалетчик? Ну да, точно выходил. Сомнения нет. Хроник усмехнулся и пошел в курилку. Он тихо открыл дверь и зашел.


Зашел в свой любимый угол и начал доставать сигареты. Как только он хотел зажечь спичку кто - то пробасил. Хроник сразу понял, что это Проповедник.


- Проповедник? - сказал Хроник.


- Да, сын мой, проходи дальше. Но не заходи вглубь комнаты, зайди и сразу остановись, - сказал Проповедник. Хроник прошел в соседнюю комнату, в которой на подиуме стояли чаши Генуя, разделенные кирпичными перегородками. Хроник облокотился на первый разделитель и сказал:


- Проповедник, Вы здесь?


- Да, сын мой! - сказал Проповедник. - Что тебя привело ко мне?


- Мне кажется, что я скоро умру... поэтому и решил исповедаться, - сказал Хроник.


- Смерть - есть освобождение.


- Возможно.... Возможно, для меня. С моей болезнью.


- Ты не болен сын мой.


- У меня шизофрения! Как это не болен?


- Ты уверен, что это не искушение и не демоны?


- Я не знаю. Я слышу голоса!


- Ты слышишь бесов, сын мой. Я никогда их не изгонял, но если хочешь, я почитаю молитвы.


- Нет! Это не бесы!


- Тише, сын мой. Нас могут услышать. А кто же они?


- Я не знаю от куда они. Они просто у меня в голове!


- Это бесы, сын мой. Давай я почитаю молитву.


- Нет! Это не бесы. Я в здравом рассудке! Я умру. Хотел рассказать правду. Открыть душу. Вы отпустите мне грехи?


- Конечно, сын мой. Я хоть и не в чине священника, но это не уличает мое верование! Я слушаю тебя. Откройся.


- Я убил человека...


- Это тяжелый грех! Один из смертных грехов! Такой грех, тяжело искупить. Как и зачем ты совершил это?


- Ну я не прям убил. Но по моей вине умер человек...


- Как это произошло?


- Я довел его, до суицида! Он повесился. По моей вине, - сказал Хроник.


- Самоубийство? Боже. Как же ты это сделал? Самоубийцам нет места в загробном мире!


- Он зарезал свою мать! Свою собственную мать! Какие бы ни были мои отношения, с моей матерью, но я бы никогда это не сделал.


- Господи прости. Какой грех! Ты уверен, что это именно ты подтолкнул его на это? Возможно, он заедал себя изнутри, и сам сделал свой грешный выбор? Ты не ошибаешься, сын мой?


- Нет, Проповедник, я не ошибаюсь. Я доставал его каждый день! И если слышал, случайно, как он изливает кому - нибудь душу, и раскаивается за свой поступок, я тут же задевал его. И гнобил! Я унижал его, цепляясь за его же слова.


- Саша, ты конечно совершил ужасный грех, но ты не совершил убийство. Ты ведь не одевал на его голову петлю?


- Нет. Лично не одевал.


- Сын мой, не приписывай этот грех себе. Он не твой. Грешен тот, кто наложил на себя руки. Я вижу ты каишься...


- Вот придурки!


- Ахахахаха!!! Я уже не могу!


- Проповедник. Я вообще пришел не за тем. Я хотел сказать, что я умру!


- Ахахахахаха!!! Я хотел сказать, что я умру!! Вот это ты даешь, Сашенька!


- О чем именно ты сейчас говоришь, сын мой? У тебя нет жизненной энергии, ты истощен. Молитвы помогут тебе. Тебе нужно начать молиться. Ты молишься? Ты хочешь наложить на себя руки? Это тяжкий грех и с ним ты уйдешь на суд к богу.


- Нет! Голоса, которые во мне убьют меня!


- Саша, голоса - это бесы и нечисть! Ты не должен подчиняться им! Не бойся сын мой. С нами бог! Они не смогут тебя убить! Только спровоцировать!


- Вы не представляете, кто они! Они могут все!


- Правильно Саша! Мы можем все! И задушим тебя как только захотим!


- Это бесы! Не искушайся! Молись сын мой...


- Нет Проповедник. Это не бесы!


- А что же это по - твоему?


- Тебе же говорят: "Не бесы!"


- Я не знаю... Духи Земли! Отпустите мне грехи, пожалуйста!


- Есть только один Святой Дух! Других не бывает! Все остальные - Бесы! Будь сильным! Молись! Молитва поможет!


- Отпустите мне грехи!


- Хорошо сын мой. Я отпускаю тебе грехи. Иди с Миром.


- И все? Никаких обрядов?


- Я помолюсь за тебя!


- А куда же мне идти с Миром? На тот свет?


- Нет! Иди и обрети веру! Молись за искупление своей души.


- Пошел я с миром покурю. Спасибо Проповедник.


- Тебе стало легче? Сын мой.


- Это тебе там по ходу легче! Сидишь на толчке!


- Ахахахахахахахахаха!!! Ну ты даешь!!!


Хроник закурил сигарету. Проповедник сходил в туалет и вышел.


Хроник докурил и тихо прокрался в палату. Тура проснулся и спросил, куда он ходил. Хроник сказал, что в туалет. Они уснули.


Хронику не спалось. Он надеялся, что исповедь поможет ему. Что ему станет легче. Но не чувствовал ничего.


- Не расстраивайся, мальчик!


- Мы проверяли твою исполнительность!


2


Следующее утро для Марка было напряженным, взведенная Виктория сказала, что уезжает на время к своей маме, в столицу. Она сказала, что ей нужно отдохнуть. Все вещи были собраны. Она готовила свой уход заранее. Безделие и неоправданные ожидания сделали свое дело.


Марк обул ботинки, замотал шарф и молча вышел из дома.


Настроение плохое. Он быстро поздоровался с Владимиром и зашел в отделение. Сегодня у него сеанс с Милаевым.


На утреннем обходе Марк напомнил об этом Вере. День шел. Марк нервничал. В глубине души он надеялся на то, что Вика не уйдет, но в тот же время понимал, что она не бросает пустых слов на ветер.


В отделении было весело. В курилке аншлаг. Аудитория была направлена на чморение Коли. Тот снова рассказывал свои бредни, про путешествия по области. Уточняющиеся вопросы и снова Колин провал.


Хроник и Тура были в курилке.


- У тебя сегодня сеанс?


- Ну да.


- Вера по - любому уже ищет тебя.


- Ну пойдем тогда.


Как только они вышли, сразу увидели идущую им на встречу Веру:


- Я ж говорил, - сказал Хроник.


- Точно, - сказал Тура.


- Пойдем! - сказала Вера.


Вера открыла решетку, и они пошли на второй этаж.


Как только Вера открыла дверь в кабинет, Тура сразу же увидел шахматную доску на столе:


- Проходи, садись, - сказал Марк, - Верочка, спасибо.


Тура сел напротив. Около него стояла половина с белыми фигурами.


- Сыграем? - сказал Марк.


- Да, конечно! - сказал Тура.


- Ходи... - сказал Марк.


- Нууу.... Может поменяемся? Я всегда черными играю.


- Нет, сегодня ты будешь играть белыми, а я пожалуй сыграю черными.


- Как скажете, - сказал Тура и пошел конем.


- Вот ты знаешь, Евгений, сегодня моя жена тоже пошла конем. Резко и неожиданно. Вот поэтому я сегодня немного расстроен. Извини, конечно, а то сейчас получается, что мы поменялись. Как будто я болен. Хотя, наверное ты в курсе, Евгений, что диагноз шизофрения, можно поставить восьмидесяти процентам людей на земле, - по мимике лица Туры, Марк понял, что он услышал от него запах Алкоголя. - Ты это. Евгений, да, я немного выпил. Чуть - чуть.


Когда Марк заканчивал обход пациентов, он зашел в процедурный кабинет, и попросил спирта у медсестры. В кабинете, не умело разбавил его водой и выпил. Доза была не большая, но ее хватило, чтобы Марк захмелел. Он редко пил.


- Ничего страшного! Так мы играем? - сказал Тура.


- Да, конечно, услуга за услугу. Я тебе отменил лекарства, ты меня не сдаешь, идет? Даже Хронику. Или как там вы его называете?


- Да, Хроник. Хорошо, как скажете.


- Кстати, как он там? - сказал Марк.


- Нормально, - сказал Тура.


- Ну ты прям верный друг! Не сдаешь!


- Так и говорить не чего. Честно.


- Ну давай ходи, - сказал Марк.


Они продолжили игру.


За время сеанса они успели сыграть шесть партий. Все с треском проиграл, Марк.


Вера пришла забирать Женю. Марк сосредоточился, собрал все свои силы, чтобы Вера не поняла, что он выпивший, поблагодарил ее и сказал, что будет занят.


Марк остался один. Он вспомнил о Виктории и снова расстроился. Он не понимал, почему она не может его понять? Ему так тяжело... он тянет их семью, хочет добиться успеха. Ему просто необходима ее поддержка. Марк верил в то, что их разлука не будет долгой. Его это сильно цепляло.


Он пытался сосредоточиться на работе, подумать о следующем сеансе Васильева, но у него ничего не получалось.


Рабочий день закончен и Марк, быстро выскочил из блока на улицу. Он поднялся по лестнице своего подъезда. Торопясь достал ключи из кармана брюк, открыл дверь. Квартира пуста.


Эту ночь Марк спал пьяным один в постели.


3


На следующее утро Марк впервые проспал на работу. Проспал, потому что забыл поставить будильник. Обычно это делала Виктория. Он быстро собрался, но все же нашел время на чашку кофе. Живенько прибежал на работу.


Он опоздал всего на два часа, но отработает сегодня из - за этого объем работы, как за три дня. Даже когда Марк выходил с выходных, он работал вдвойне, чувствуя себя виноватым.


Так вот и сегодня, он опоздал, но к часу дня закончил все свои дела. Наконец у него появилось время и он сел поработать над следующим сеансом Александра. Марк открыл тетрадь и начал просматривать записи.


Итак. Что мы имеем...? Начало было не обнадеживающее. Он отказывался от сеансов. Но по окончанию первого попросил помощи. По результатам сеанса с ассоциациями я понял, что им управляют, а как выяснилось позже - это слуховые галлюцинации - голоса. Которые, слышат и комментируют то, что он говорит.


Психологическая травма и травма головы. Его детский страх - это скандалы родителей. Плюс голоса разного пола. Скорее всего - это его родители. Возможно мама и папа его друга. Вариант с родителями очевиден. Они осуждают за проступки и успокаивают, когда ему страшно. Родители. Или их прообраз.


Нужна информация о родителях. Именно из субъективного анамнеза. Как именно он воспринимал их поступки.


Я уверен, что вылечу его. Это предрассудки, нужно всего лишь заставить его в это поверить. Поверить в то, что он здоров, а в его голове не настоящие голоса родителей. Всего лишь детские страхи и неправильно воспринятые мысли.


Голоса это мистика? Нет! Я же врач. Я не могу в это верить!


Марк еще немного посидел, почесывая голову. Сделал несколько заметок.


Затем вспомнил про то, что уехала его жена. Почувствовал, что безумно по ней скучает и что очень хочет, чтобы она по - скорее вернулась. Этим вечером Марк шел с надеждой, что Виктория дома, но увы. Ее не было.


Наступило утро. Марк провел рукой по месту, где должна лежать Виктория, но простынь была холодная. Он без настроения встал и пошел пить кофе.


Сегодня был день сеанса Хроника. Марк решил не форсировать события и двигаться вперед, по задуманному плану.


Он пришел в больницу, сквозь зубы поговорил с Верой и отправился в кабинет.


Наступило время сеанса и волочащая ноги по полу Вера, привела Хроника.


- Спасибо! Я сам приведу Александра в отделение. Садись, Саша, - сказал Марк. - Как ты себя чувствуешь? Есть ли жалобы?


- Да нет, - сказал Хроник.


- Нет? А как же твои голоса? Тебя можно выписывать? - сказал Марк.


- Ну не то, что бы выписывать. Просто сейчас они меня реже мучают.


- Лучше себя ведешь?


- Да так же, как и всегда!


- А в чем по - твоему дело?


- Ну не знаю, они говорят мне что делать, а я их слушаю, вот и все, - сказал Хроник.


- И что же они тебе говорят, твои голоса?


- Ну просто. Ну чтоб я правду говорил.... Не врал людям.


- Не врал? Это как понимать? Кому ты врешь?


- Я... я.... Ну так. Всем по чуть - чуть.


- Они сейчас с тобой?


- В данный момент я их не слышу.


- А как думаешь, они нас слышат?


- Возможно. Я не знаю. Они появляются не откуда.


- Хорошо. А какова их цель?


- Я не знаю. Я не спрашивал. Они просто есть в голове и все!


- Для того чтобы помочь тебе, мне нужно знать некоторые моменты. Расскажи мне о своих родителях. То, как видишь их ты! Реально видишь? Не тех, которых ты хочешь видеть, понимаешь меня?


- Да, конечно. Мой отец, несмотря на то, что доктор, любит выпить. Да и мама тоже. Мне это сильно не нравилось.


- Так...


- Ну и между ними было постоянное напряжение. Отец вечно подозревал мать в измене, а мама считала его алкашом и как она иногда говорила - "импотентом". Они не ладили.


- Так получается, у них были конфликты?


- Да.


- Ты же говорил, что они не переступали черту. У меня это записано.


- Ну я просто не хотел это рассказывать.


- Как ты их видишь? Сможешь рассказать?


- Да, конечно. Как рассказывать? - сказал Хроник. По коридору слышалось быстрое шарканье. Вера явно торопилась. Она постучала в кабинет и сказала, что Марка просит к телефону его жена. Марк извинился перед Сашей и вышел в коридор. Через несколько минут он вернулся и сказал, что домашним заданием Хроника, будет подумать над рассказом о ссоре родителей. А сейчас он вынужден прервать сеанс.

Причиной этому послужил звонок Виктории со словами о том, что она подала на развод. И о том, что ему необходимо приехать и подтвердить его. Марк не верил в это, потому что понимал, что на это у нее просто не было времени. Но не смотря на это, он все же приложился к бутылке в этот вечер.


Марк стал откровенно проседать на работе. Несколько раз он просил вернуться Викторию, но она отказывала ему раз за разом. И он решил ехать в столицу.


Марк думал, что это блеф. Что он на вес золота. Ведь он ее любит и отдается ей полностью. Но это были только его мысли.


Виктория посоветовалась со своей матерью и незамедлительно подала на развод. Она не стала тянуть как Марк с детьми.


Марк сделал несколько попыток. Умолял ее. Предлагал прям сейчас зачать ребенка, но тщетно. Виктория была разочарованна и настояла на своем.


Марку ничего не оставалось. Он дал развод.


Вновь провинция. И снова алкоголь.


Наконец - то настал понедельник. Марк снова вышел на работу. На проходной он перекинулся парой фраз с Владимиром и встретился с Верой.


- Здравствуйте, Вера! Как у Вас дела?


- Хорошо!


- А на работе?


- А на работе еще лучше! - сказала Вера.


- Да? Как интересно. И что там? Что - то изменилось? Все прошло спокойно в мой недельный отпуск? - сказал Марк.


- Да! Все как всегда! Все стабильно, без происшествий! - сказала Вера.


- Вот это я и хотел от Вас услышать, Вера! Вы профессионал! И я вижу, что на Вас можно положиться!


- Спасибо!


- Верочка я сегодня после обхода займусь бумажными делами, и если освобожусь, проведу сеанс с Евгением. После обеда, скорее всего, но это не точно. К обеду скажу, - сказал Марк.


- Хорошо. Как скажете Марк Андреевич.


- Вера, можно просто Марк, когда вдвоем, - сказал Марк и открыв дверь в блок, пропустил Веру.


- Хорошо, - сказала Вера и улыбнулась.


Марк был бодр и бегом поднялся по лестнице. Переоделся и пошел на обход.


Как только Марк зашел в отделение и закрыл за собой решетку, он встретил Василия.


- Здравствуйте, Василий, как Вы себя чувствуете? Вы у нас уже почти месяц.


- Хорошо. А мне и не было плохо. Сюда меня упекла моя дочь, отрекшаяся от меня. Но я не жалею, здесь много людей, которых можно исцелить. Или хотя бы донести до них веру в бога, - сказал Проповедник.


- Хорошо. Вас не обижают? - сказал Марк.


- Нет, сын мой. Меня тут называют, Проповедником и я горжусь этим! - сказал Проповедник.


- Хорошо. Если будут жалобы или проблемы, обращайтесь, не тяните, - сказал Марк.


Марк прошел по второй, третей палате и зашел в первую. Хроник и Тура как раз были на месте. Хроник, увидев Марка привстал с кровати и улыбнулся.


- Я тоже рад тебя видеть, Саша. Выглядишь бодренько, - сказал Марк. - Привет Женя.


- Да вы тоже, смотрю бодр! - сказал Хроник.


- Как вы себя чувствуете? - сказал Марк.


- Хорошо, - сказал Тура и его поддержал Хроник.


- А у тебя сегодня возможно будет сеанс! - сказал Марк, обращаясь к Туре.


- А че за день седня? - сказал Тура.


- Понедельник. У тебя обычно по вторникам, но мы неделю пропустили, поэтому будем нагонять! - сказал Марк.


- О, доктор, а мы в шахматы сыграем? - сказал Тура.


- Возможно, - сказал Марк. Ему в голову пришла одна идея. - Нет! Твой сеанс будет завтра! - сказав это, Марк вышел из палаты и зашел в таблеточную.


- Верочка, сегодня точно не будет сеанса. Ты не подскажешь, где тут в городе шахматный клуб?


- В центре где - то. Знаю точно, что он называется "Шах и Мат". А зачем вам? - сказала Вера.


- Спасибо! Найду! Я хочу договориться, чтоб завтра на сеансе с Евгением сыграл местный гроссмейстер. Очень важно, что он скажет о Евгении, - сказал Марк.


- Ого! Ну у Вас и подходы, Марк Андреевич! - сказала Вера.


- Марк, Вера. Просто Марк.


- Хорошо. Просто я поражена, - сказала Вера.


- Спасибо, Верочка! Я пошел к себе, - сказал Марк.


Марк закончил бумажные дела и отправился в город на поиски шахматного клуба. Он его нашел. Поговорил с его главой. Директор познакомил Марка с Юрием. Марк объяснил, в чем суть его просьбы и особенности, болеющего Жени, всех обыгрывать. Юрий согласился. Они договорились на половину десятого, без опозданий.


4


День в блоке шел без происшествий. Жизнь шла своим чередом. Время текло, но ничего не менялось. Был вторник, хоть больные и не следили за календарем.


Марк пришел на работу около восьми. Продолжил заканчивать истории выписанных больных.


Время подходило к назначенному и Марк вышел к проходной. Юрий пришел вовремя. Высокий, в меховой кепке, которая прикрывала лысину.


- Здравствуйте, - сказал Марк, - Вы пунктуальны.


- Я ведь шахматист. Я и доску с собой взял, Вы не против? - сказал Юрий и указал на портфель.


- Нет, что Вы! Я, наоборот, за! Пройдемте, - сказал Марк. Они пошли в отделение. Юрий все осматривал с опаской. Они поднялись в кабинет, Марк указал рукой на стол и сказал:


- Проходите, присаживайтесь вот тут, - Марк указал на свое место, - напротив Вас будет сидеть Женя, а я с торца. Вы главное играйте. Не обращайте на меня внимание. На Евгения тоже. Просто играйте. Сконцентрируйтесь на игре и попробуйте его выиграть! Очень важно. Он сильный игрок. За время, которое он тут лежит, его еще никто не обыгрывал. Я ему несколько раз проигрывал. Но я вообще не шахматист, даже не любитель, - сказал Марк.


- Я вас понял, - сказал Юрий.


- Если Женя начнет сам с собой говорить, не обращайте внимания и даже, прошу вас, не смотрите на него. Это очень важно для меня. Это то, для чего я провожу этот спарринг! Я буду делать пометки. А, вы, только играйте. Евгений хороший парень, просто немного не такой как все. Вот и все. По рукам? - сказал Марк. Юрий протянул ему руку навстречу.


- Хорошо, раз Вы говорите, что он сильный соперник... мне наоборот интереснее будет! Такого в моей практике еще не было. А я мастер спорта, - сказал Юрий. - Я пока расставлю фигуры.


- Хорошо, - сказал Марк.


Юрий занялся доской, а Марк подготовил свою рабочую тетрадь и две ручки на всякий случай. В коридоре послышалась Вера. И вот Евгений с выпученными глазами уже стоит в кабинете и смотрит на происходящее.


- Вера, спасибо, я провожу Женю сам, - сказал Марк, - Проходи, присаживайся. Знакомьтесь - это Юрий, мастер спорта по шахматам из клуба "Шах и Мат". Юрий - это Евгений, местный непобедимый гроссмейстер, воспитанник клуба "Ладья".


- Очень приятно, - протянул руку Юрий. Евгений пожал руку, - сыграем?


- От чего ж и нет? - сказал Женя. - Я черными! - Тура перевернул доску.


- Я не против, - сказал Юрий и походил.


Игра началась. Шла она довольно тихо. Играли они молча, иногда издавали звуки удивления. После каждого хода одинаково громко били по кнопкам часов. Прошло больше часа и их доски поредели. Игроки лишились некоторых ключевых фигур. Иногда просыпалась ладья.


Когда напряжение в игре стало невыносимым, Тура начал разговаривать сам с собой:


- Нет же! Это не реально! Если сюда... то возможно... Да! Я же говорю! Все просто!


Пешка Юрия прошла все поле и стала ферзем. Это успокоило его. Но пока он был сконцентрирован на прорыв, Женя сыграл в свою игру. Он поставил мат ладьей и ферзем. Глупые ошибки совершил мастер, но все же результат на лицо.


На первый взгляд Марк не заметил проблем. Все было на грани. Вроде он задавал вопрос внутрь себя и получал ответ. А с другой стороны как по - другому? Он рассуждал о правильности ходов. Ничего особенного в модели поведения Евгения. Он в больнице играет с разной аудиторией, вот и победа, над заморочившимся на почве клиники Юрием, Марка не удивила.


Марк проводил в коридор Юрия и попросил подождать несколько минут. Вернулся к Евгению, присел и, понимая, что нет время спросил в лоб:


- Когда ты играл, твой голос был с тобой? Только честно, - сказал Марк.


- Ну да. Он был со мной. И был очень рад, что сильный соперник, но потом расстроился. Из - за грубых ошибок Юры. И исчез.


- А как ты ему отвечал?


- Ну не знаю. Мыслями.


- Еще хочешь провести такое занятие?


- Да! - сказал Тура. - Это было круто. Тока можно с ним же. Если хотите, я еще раз сыграю?


- Нет, вставай, пойдем в отделение, - сказал Марк.


Они вышли из кабинета. По глазам Юрия можно было понять, что он рад их видеть. Марк, заметил это, и не стал ему предлагать реванш.


- Что вы скажете о Евгении?


- Он очень сильный соперник!


- Хорошо. Это я знаю. А вообще о нем. Как о человеке, а не о шахматисте. Вы заметили что с ним что - то не так?


- Нет!


- А то, что он разговаривал сам с собой?


- Что?? Вот это?? Приходите на чемпионат области! Вы там такое увидите!


- Чтобы вы сказали о нем, если бы встретили его в городе. Ну или в шахматном клубе. Вы бы заметили какие - нибудь отклонения?


- Если честно, думаю, что нет. Но я же мало с ним знаком.


Они дошли до проходной и Юрий сказал, что возможно хотел бы прийти еще. Марк ответил, что не против. Он поблагодарил Юрия и они по прощались.


Марк был доволен сеансом и шел к себе в кабинет в хорошем настроении. На обеде, он ел с аппетитом.


День закончился для Марка на позитивной ноте. Так же позитивным было окончание дня для Хроника. Ведь остается день и он на сеансе. А если голоса сдержат обещанное слово, то Хроник как бы там ни было лишится их.


Голоса практически перестали к нему приходить, лишь иногда напоминая про договор и про смерть, если он будет не честен в своих словах. Мотивировали редкие появления тем, что если он не справиться, то хотя бы насладится последними, спокойными днями в своей жизни.


Среда принесла новые сюрпризы. А именно мать Хроника, которая пришла в больницу, чтобы сообщить новость о смерти дедушки. Она спросила, как Саша себя чувствует и когда выпишется из клиники. Что говорит доктор. Хроник ответил, что ему лучше и что скоро выпишется.


Он понимал, что голоса сдержат обещание. И он либо выписывается, либо его выносят вперед ногами на каталке. Мама вручила ему конфеты, варенье и козинаки. И без сигарет, конечно не обошлось.


Санитар дал Хронику немного конфет, пачку сигарет и отломал козинак. Остальное положил в сумку и отнес в кладовую.


5


Наступило утро четверга. Сеанс Хроника стал еще ближе. Марк сидел у себя в кабинете и дожидался десяти.


Шарканье и Хроник напротив Марка.


- Добрый день, Александр! - сказал Марк.


- Добрый, - сказал Хроник.


- Как твое самочувствие?


- Хорошо.


- А голоса?


- Тоже хорошо!


- Это значит, что голоса приходят реже?


- Ну да. Контролируют, чтоб я не врал и все!


- То есть сейчас ты говоришь только правду


- Да.


- Отлично! Тогда мы изменим план нашей работы! К ссорам родителей вернемся позже. Твое домашнее задание остается в силе! На сегодняшнем занятии, учитывая обстоятельства твоей правды, мы поговорим, точнее, ты, расскажешь мне о том, как ты пытался покончить с собой. Идет?


- Ура!!!!!!!!!


Хроник немного задумался и сказал: - Нет!


- Ответ "нет", не принимается, - Марк не подготовил вопросы к этому событию. Он полистал тетрадь и нашел заметки, которые ему помогут. - Итак. Я так же как и ты, буду честен перед тобой и скажу, что я знаю концовку событий. Как тебя нашла, твоя мама, которая зашла в твою комнату и увидела тебя в петле. Слава богу еще живым. Поэтому я хочу, чтобы ты рассказал весь свой день. С утра и до момента, когда ты весел в петле. Или с того момента, как голоса начали тебя подталкивать на этот поступок, - сказал Марк.


Хроник выдержал паузу, переваривая вопрос. Он понимал, что должен быть абсолютно честен. И возможно это и есть переломный момент договора. Если голоса не врут.


- Давай! Давай! Че заглох?


- Все началось за несколько дней до этого. В тот день мы гуляли с пацанами, толпой. Сидели на трубах за домом. Зимой. Грелись. Ну еще и пили немного. У одного из друзей бабушка варила самогон. Иногда был доступ. Короче мы грелись и от труб и от бухла.


Потом увидели, как из двора вышли бомжи. Ну и Леха начал задевать их. Я уже был пьяный, поэтому голосов не слышал. Мне помогают не только таблетки, но и бухло. Не хочу быть алкашом. Поэтому я здесь.


Ну и короче понеслась заварушка. Леха их унижал. Кто - то из бомжей послал его. Леха подорвался и начал бить того их. И мы конечно не остались в стороне. Все ломанули в дерущуюся толпу. А я побежал за каким - то бомжом в длинном пальто. Кричал ему что - то. Типа "Убью! Скотина! Тварь!" В итоге я его догнал и ударил ногой в спину. Высоко. Чуть ниже шеи. Бомж упал. Во мне была дикая злость. Прям из души. И я с ноги ударил еще несколько раз.


И вдруг я увидел, что это женщина! Она не шевелилась. Мне показалось, что она не дышит. И тут же появились голоса! И начали говорить: "Добей ее! Убей эту тварь! Ей не жить на этом свете! Ты сделал ее инвалидом!" Я замер и не мог пошевелиться. А голоса говорили: "Убей! Убей! Убей!" Сквозь шум в голове я услышал, как меня позвали пацаны. Я развернулся и убежал с ними.


Пока я бежал, голоса не замолкали. Они начали угрожать мне. Говорить, что я их ослушался. Что теперь мне не жить. Что я сдохну, как и та бомжиха.


Мы разошлись по домам. Все испугались, что мы кого - нибудь убили.


Голоса не отпускали. Они без остановки унижали и говорили, что я умру. И что бомжиха тоже умрет. Они заставили меня выйти и добить ее. Я не выдержал и пошел на улицу, посмотреть, лежит ли она еще. Аккуратно подкрался. Надеялся, что ее нет. И вправду. Ее не было. Они все вместе сидят на тех же трубах, где мы сидели.


Я сказал голоса, чтобы они меня не доставали, потому что с ней все в порядке! Им было плевать. Они не прекращали!


Когда я пришел домой, то сразу же пошел купаться. Я надеялся что вода меня отрезвит и они исчезнут. Но пока я был в душе, они не замолкли ни на секунду. Говорили мне, чтобы я обмотался шлангом и поскользнулся на мыле. Чтобы шланг задушил меня или оторвал мне голову. Я плакал и просил их замолчать. Их это бодрило и они начали еще сильнее. Говорили, что я не достоин жить, - сказал Саша.


- Так. Насколько мне известно, ты не в душе повесился? Что было дальше?


- В этот вечер и в следующие дни я долго не мог уснуть. Я не знал, куда себя деть.


Вы не представляете, доктор, что это такое. Они везде со мной. Я в туалете - они говорят. Я ем - они говорят. Я лежу и пытаюсь заснуть, а они говорят! Еще и унижают! Говорят, что я должен умереть! Что мне больше нельзя жить! И доктор, они говорят так, что мне хочется им верить. Так, словно решение было принято, а они просто доводят до моего сведения, - сказал Хроник и замолчал.


- Продолжай, ты должен раскрыться. Отпусти это, - сказал Марк. - Давай, продолжай.


- Я практически не спал несколько дней. Я плакал и молил их замолчать. И как уже говорил - это лишь раззадоривало их! Они продолжали меня заклевывать. Заставляли меня повесится. Я был истощен и не мог больше терпеть. Сказал, что сделаю это.


Они говорили, чтобы я не боялся. Что это не страшно и что я стану свободен. Я пошел за веревкой на балкон.


Папа доктор. И поэтому у меня в комнате была шведская лестница. Проблем с местом не возникло. Они сначала объяснили мне, как делать петлю. Очень спокойно и нежно. Я постоянно плакал. А они успокаивали: "Тише миленький, скоро все закончиться. Скоро ты обретешь вечную свободу".


А когда я подставил стул, и начал закреплять веревку на турнике, они стали петь колыбельную. Они мне и сейчас ее постоянно поют. Я ее запомнил на всю жизнь:


Не желаете ли в гости


Муху приглашал паук.


Вы в таком чудесном месте, не бывали раньше, друг.


Этой лесенкой подняться,


Многие сочтут за честь,


Сколько я собрал диковин до утра не перечесть.


Вы должно быть так устали,


В небесах весь день летать.


У меня готова ванна и пуховая кровать.


Занавески легче шелка, простыня как лепесток.


Вы покой здесь обретете, хоть на день, хоть на часок.


Глаза Саши налились и вытекла слеза. Он отвернулся в сторону. - Я никогда это не забуду. Под эту песню я влез в петлю. Говорят: "Прыгай!". И я оттолкнул стул. Повис на петле. Они продолжали петь. Пели и пели. Даже когда я умирал. Я начал задыхаться. Дальше ничего не помню. Вообще ничего. Очнулся на койке в больнице. Напичканный лекарствами. Я ничего не чувствовал и не слышал. И был этому рад, даже когда понял, где нахожусь.


- Все..все..все.. Все кончено! Ты молодец, что все рассказал. Вставай, - сказал Марк и встал. Саша тоже встал. Они стояли друг напротив друга. - Повторяй за мной. Круговые движения руками. Вдоооох - выыыдох... Вдоооох - выыыдох... Успокойся. Все хорошо, - они несколько раз сделали дыхательные упражнения. Хроник успокоился.


- Присаживайся. Сейчас, посиди немного.


Марк вышел из кабинета и закрыл дверь на ключ. Хроник остался один.


- Прекрасно!!


- Может повторим? Давай Сашенька!


- Отвалите!


- Ух ты! Какой он злой!


- Ну поплачь, поплачь, девочка!


- Ну как?


- Отлично малыш! Нам очень понравилось! Все честно!


- Договор в силе?


- В силе! Пока что...


Марк вернулся с двумя стаканами чая и шоколадом. Они молча пили чай. Хроник съел несколько кусочков от шоколадной плитки и попросил забрать остаток в отделение, чтобы поделиться с Турой. Марк разрешил это сделать.


- Можешь рассказать про доктора Антонова?


- Что рассказать?


- Вера говорила, что ты его подначивал за то, что он сделал.


- Это они заставляли говорить ему гадости. "Скажи что он тварь и сволочь. Что нет ему прощения. Что будет гореть в аду". И все в таком роде.


- Ты их вообще не можешь ослушаться?


- Нет доктор. Вы меня не поймете! Если бы у вас в голове было то, что у меня... тогда бы я посмотрел на вас.


- Хорошо. Я тебя понял. На сегодня думаю, хватит. Допивай чай и пойдем в отделение.


Марк поблагодарил за открытость и проводил в отделение.


Хроник пошел по коридору. Махнул радостному встрече Туре, "отвали". Зашел в палату и завалился спать.


Марк поднялся в кабинет.


Его версия по причине заболевания Александра пошатнулась. Он был раздосадован. Даже немного зол на произошедшее.


Марк сидел в кабинете и думал.


Итак. Что мы имеем? Отказ Саши от лечения на первом сеансе. Тут же просьба помощи. Незаметно для меня, чтобы это не было произнесено вслух, иначе голоса услышат. Голоса, которые причиняют ему боль. Он связывает голоса и эпилепсию. Говорит, что слышит и понимает все происходящие во время приступа. Слышит, как они смеются. Субъективный анамнез дает нам понять, что это вовсе не эпилепсия. Но симптомы на лицо. Признаки: пена изо рта, бьется, язык западает. Отходит так же как и от приступа. Без отклонений. Эпилепсия - Голоса. Это лишь слова пациента.


Что еще..? Что еще..? Что еще..? А вот что. Его детские травмы: увиденная драка родителей друга и разбитая голова. Страх. Боязнь. И как следствие голоса в его голове. Голоса, которые его сначала успокаивали, а потом возможно из - за того, что он их не слушал, они начали управлять им. Но не понятно почему они заставляли добить женщину? А потом спровоцировали его на повешение. Интересно. Что - то не складывается.


С его слов природа Голосов - сверхъестественное. Я не могу в это верить. Надо не забывать, что он болен.


Но вот еще вопрос. Голоса спровоцировали Сашу залезть в петлю. Судя по его словам, они спровоцировали Антонова на суицид. Что за серия суицидов? Всегда волновал вопрос: "Как можно залезть в петлю?"


Итак. О чем я говорил? Первый сеанс, эпилепсия... Ах да! Они его успокаивали, а потом чуть не повесили, за то, что он ослушался их приказа добить женщину. Сверхъестественное отбрасываем. Где корень? А он там, где детская психологическая, а затем и черепно - мозговая травмы. На стадии формирования головного мозга. Шрам большой. Видно, что травма была серьезная.


По словам пациента голоса женского и мужского пола. Возможно, были отклонения, если он более десяти лет их слушал и жил с ними. Скрывая этот факт.


В жизни бывают истории, как с доктором Антоновым, а тут вообще, слуховые галлюцинации. Тем более ему становится легче и они его немного попускают. Можно предположить, что в этом есть и моя заслуга. Сеансы помогают ему принять самого себя. Понять, что это обман и мутирующий неизвестно во что детский страх. Он взрослел, и взрослели его вопросы голосам. Свое собственное мнение и не согласие с родителями. Вот и эволюция галлюцинаций на лицо.


Надо заставить его в это поверить. Открыть его глаза. Его бедой останется только эпилепсия. Кстати, приобретенная между первым и вторым потоками в клинику. И это тоже оставляет вопросы.


6


Хроник проснулся около часа дня. Его мучал голод и он был рад этому. Туры в палате не было. Хроник понимал, что он может быть или в курилке, или в столовой играет партию в шахматы. Он был прав, Тура играл в шахматы с самым ужасным шахматистом клиники. Не будь он обижен на Хроника, никогда бы с не сел с ним играть.


Саша попросил еду у наводящей порядок кухарки и сел за стол, через несколько человек от Туры. Партия была не интересной, большинство людей разошлось. Хроник встал, взял миску с остатками каши и сел напротив Туры. Достал кусок шоколада и протянул его со словами "Без обид?". Тура радостно схватил шоколад.


- Слышь, Тура, разговор есть, - сказал Хроник.


- Че ты? - сказал Тура.


- Помнишь, я говорил, что мама приходила?


- Ну.


- Ну и то, что у меня дед умер. Короче, Женя, у него была квартира. Мама мне, когда то говорила, что отпишет ее на меня. Короче, если меня выпишут, пойдешь жить со мной? - сказал Хроник.


- С тобой? А... я не знаю, - сказал Тура.


- Че ты ссышь? У нас пенсия по инвалидности! Че ты, яичницу не сможешь пожарить? - сказал Хроник.


- Смогу.


- Ладно, Тура, ты думай. Время есть. Меня ж пока не выписывают. Думай. Сюда ты сможешь всегда вернуться. Смотри, я на полном серьезе.


Вечером Марк пошел в кафе. Сел около барной стойки и заказал пятьдесят водки. Он не мог идти домой. Там все напоминало Викторию. Марк немного выпил и все же пошел домой. У него есть цель. И давать слабину он просто не мог.


Марк пришел домой. Он был немного пьян и поэтому сон быстро настиг его.


Остаток недели Марк усиленно работал. Силы были на исходе.


Начало следующей недели он вошел в бодром состоянии. На выходных он отдохнул, погулял по городу, развеял мысли.


Рабочий день начал с обхода:


- Добрый день, Вера. Как обстановка в клинике? Как себя чувствуют больные? - сказал Марк.


- Здравствуйте Марк Андреевич, все хорошо. Выходные прошли без происшествий. Спокойно, - сказала Вера.


- Хорошо. А как наши экспериментальные больные? Саша и Женя, - сказал Марк.


- Они тоже в порядке. Жалоб нет, - сказала Вера.


- А вообще, как себя веду,- сказал Марк.


- Они есть, но я бы сказала, в лучшую сторону, - сказала Вера.


- Например?


- Здороваются, не хамеют. Хорошая дисциплина.


- Ясно. Александр просил лекарства? - сказал Марк.


- Нет. А что? Должен? - сказала Вера.


- Нет. Ладно, Верочка. После обхода буду в кабинете. Нужно подготовить отчеты в министерство. Глав врач просила. Завтра сеанс с Евгением, не забудьте, - сказал Марк.


- Хорошо, Марк Андреевич, - сказала Вера.


Марк вышел из Таблеточной, и решил заглянуть в смотровую.


- Как тут у нас дела, Светлана? - сказал Марк.


- Все хорошо. Вот... Спят, - сказала Света.


- Хорошо, - сказал Марк и вышел.


Марк увидел, что в конце коридора открылась дверь и из нее вышли друзья по несчастью.


- Здравствуйте, Марк Андреич, - сказал Хроник.


- Здравствуйте, ребята. Как у вас дела? Выглядите бодрячком, - сказал Марк.


- Все хорошо. Доктор, а у меня завтра сеанс, шахматист придет? - сказал Тура.


- Итак. Что произошло? Вы называете меня Марк Андреевич. Женя, ты помнишь, когда сеанс, - сказал доктор.


- Ну просто кайф сыграть с ним еще раз. Он просто заморочен был тем, что играет в дурдоме. Думаю, он хочет реванша. Вспомнил, где накосячил, - сказал Тура.


- Возможно. Возможно. Обещать ничего не буду. Ты готовишь, домашнее задание? - сказал Марк.


- Да. Оно всегда со мной. Че его готовить...? - сказал Хроник.


- Хорошо. Мне нужно идти. Если что обращайтесь к Вере, - сказал Марк.


После обеда Хроник вместе с Турой пошли в палату и улеглись на койки.


- Саша.... Как дела? Соскучился?


- Не совсем!


- Да? Не совсем. Хорошо без нас?


- Слышишь? Урод. Расслабился?


- У нас договор.


- А мне до одного места, что у вас договор! - Хроника сковала пронзительная боль в голове. - Договор говоришь? - боль появилась вновь.


- Нет! Не надо. Хватит! Я щас пойду за лекарствами!


- Ах ты, пугаешь? Держи! - Хроник скорчился от боли.


- Это, чтобы ты не забывался и помнил, кто в твоей голове главный. А договор в силе. Поехали!


Хроника скорчило. Руки согнулись в локтях, он начал биться.


Тура проснулся от звуков приступа, Хроника. Он сразу попросил, спящего на койке у входа, Колю, чтобы тот позвал медсестру. Коля помчал за медсестрой, а Тура стал смотреть за языком Хроника.


Вера услышала суету и вышла. Увидев, как Васильеву оказывают помощь санитар и медсестра, она вспомнила о разговоре с Марком. Подумала, что сглазила Васильева.


Все улеглось, и Хроник до конца дня практически не вставал с постели.


Сегодня Марк твердо решил для себя, что он холостой. Он пошел в кафе. Пока он сдавал пальто в гардероб, понял, что в зале много людей. Марк поинтересовался у гардеробщицы, где туалет.


Он привел себя в порядок. Протер туфли и направился в зал. Путь к стойке через танцпол. Разноцветные огни. Громкая музыка. Веселые, танцующие люди. Марк миновал препятствие.


После танцпола Марк соприкоснулся взглядом с милой брюнеткой, которая отдыхала с подругами.


Он уточнил у официанта, куда можно присесть и попросил принести бутылку Бордо. Марк занял выгодную позицию, так как сидел за самым дальним столом от входа и спиной к стене. Партер.


Марк налил бокал и решил осмотреться. Кафе было исполнено в красно - золотых тонах. На столах бордовые скатерти. На стене, за его спиной фотообои с изображением ночного города. Марк чувствовал себя в уютном месте.


Играла музыка, он выпил бокал вина и его кровь забурлила. Вновь эти глаза. Марк начал перебирать варианты знакомства. Он забыл, как это делается, ведь он был с Викторией с первого курса института. И не разу не изменял ей. Решил выжидать и посмотреть что будет. Он не ошибся. Она сама нашла его, когда он выходил подышать на улицу.


- Принесите, пожалуйста бутылочку армянского и две рюмочки, - сказал Марк.


- Сделаем!


Около шести утра, когда Марк проснулся, от состояния похмелья. Сразу понял то, что вчера он сильно набрался. Вдруг обнаружил, что с ним рядом кто - то спит. Тут же осознал, что это не его жена. Это же она! Какой ужас. Притащил домой! Что мне теперь ей говорить? Не мог пойти сам?! Твою мать!!!


Марк тихо пошел в туалет. Когда вернулся, понял, что она не пошевелилась. Марк аккуратно прилег сбоку. И все время до будильника думал, что скажет ей. Марк корил себя за то, что произошло. Он посчитал это изменой, хоть его семейная жизнь дошла до развода.


Время подползало к будильнику. Марк решил умыться, чтобы не вставать одновременно. Встал и на цыпочках пошел в ванную. Он не оборачивался, боясь застать ее не спящую.


Принял душ, смыв с себя мимолетную встречу. Закончил ванные процедуры и вышел в коридор.


Марк увидел, что постель застелена и услышал звуки на кухне, похожие на приготовление чая. Марк оделся в чистую, аккуратно сложенную в комод одежду, скомкал и спрятал вчерашнее одеяние. Зашел на кухню.


- Чай или кофе? - сказала Она.


- Привет. Кофе, - сказал Марк.


Несмотря на то, что было утро, Она выглядела очень хорошо. Поставила кофе и ушла в ванную. Марк подвинул к себе кружку и увидел, что на вид кофе такое, как он любит. Марку было приятно пить это кофе.


Когда он уже допивал, она вышла из ванной. Как оказалось, она сама была в шоке от происходящего и понимая чувства Марка, первая начала диалог.


- Как это у нас вчера получилось?


- А получилось ли вообще? - сказал Марк.


- Ну конечно! Слушай. Мы это...


- Мы на связи если что... Хорошо?


- Да. Это я и хотела сказать. Получилось сумбурно как - то.


- Хорошо, - Марк не ожидал такой реакции. Он почувствовал, что прокатило. Не смог удержаться от комплимента. Хоть и не все моменты помнил из вчерашней ночи. - Все же спасибо за вечер, - сказал Марк.


Она улыбнулась и застеснялась, между ними проскочила нотка флирта.


- Спасибо. Мне тоже все понравилось.


Она, не допивая кофе, оделась и вышла из дома Марка. Со словами, что немного опаздывает на работу.


Марк посмотрел на часы. Семь тридцать. Налил себе еще кружку кофе и начал собираться на работу.


Каково было его удивление, когда он увидел на проходной шахматиста Юрия. Сегодня он был в странной шляпе.


- Доброе утро! - сказал Марк.


- Доброе, Марк Андреевич. Можно еще с Женей сыграть? Всю неделю думал.


- Конечно. Пройдемте! - сказал Марк. Он был рад, что Юрий пришел.


- У меня просто скоро первенство России. Вот я и подумал, что не плохо провести пару спаррингов с таким сильным соперником, - сказал Юрий.


- Отлично! Отлично! Вы мне, на самом деле очень помогаете. Даже и не рассчитывал! - сказал Марк.


Они зашли в отделение, поднялись в кабинет. Марк организовал чай и пошел на обход.


Марк обратился к Свете по вопросам обстановки в отделении. На вопросы о состоянии Евгения и Александра, Света сказала, что все хорошо, кроме того, что у Саши был приступ. Марк был очень удивлен, что Вера ему вчера не доложила. Быстро пошел в первую палату.


- Здравствуйте, ребята. Как у вас дела? Как самочувствие? - сказал Доктор.


- Все хорошо, не жалуемся! - сказал Хроник.


- Так. А у кого вчера был приступ? Не знаете? - сказал Марк.


- Ну у меня, - сказал Хроник.


- Я знаю! Это разве хорошо?


- Обычно! - сказал Хроник.


- Обычно.. Скажи мне, Саша, какова природа твоего приступа? - сказал Марк.


- В смысле? - ответил Хроник.


- В прямом! Ты ж не врешь, помнишь? Приступ из - за голосов? - сказал Марк. Хроник молчал. - Ясно! Евгений, будь готов. Скоро сеанс.


Марк пошел в кабинет.


- Эт че с ним? - сказал Тура.


- Я хрен его. Че то он взбудораженный какой - то, - сказал Хроник.


- Ну ща, схожу на сеанс. Че он там. Расскажу потом, - сказал Тура.


- О! Точно. Давай! - сказал Хроник.


В отделении появилась Вера. Она сразу же зашла в первую палату.


- Женя, готовься, через пятнадцать минут на сеанс. Доктора не видели? Был на обходе? - сказала Вера.


- Да был. Хорошо, я буду в курилке, - сказал Тура.


- Хорошо, - сказала Вера.


День удивлений продолжился. Женя стоял на пороге кабинета, и разглядывал доску рядом с Юрием.


- Сегодня начинаешь, ты, идет? - сказал Юрий. Марк улыбнулся.


- Идет! - Тура быстро заскочил за стол. Он уже продумывал ходы и развитие событий.


- Спасибо, Вера. Загляните к нам через часок. А там видно будет, - сказал Марк.


- Хорошо, Марк Андреевич, - сказала Вера.


- Итак, Вы играйте и на меня не обращайте внимания. Я буду заниматься своими делами, - сказал Марк.


Марк сидел по - середине стола, напротив шахматных часов и что - то писал в своей рабочей тетради.


Игра была напряженной и сопровождалась диалогами самим с собой не только Жени, но и Юрия. Отклонения не чувствовались, пока доска с фигурами не стала реже. Когда пошла напряженность и ходы стали на вес золота, Женя неожиданно встал и начал ходить по кабинету. - Да нет! Какой смысл. А если он так? Нет! Это будет ошибка. Я тебе говорю!!! Ты мненя не слышишь? Все! Короче. Сейчас! Все будет! Да понял. Понял. Хорошо. Я так и сделаю, - Тура задавал вопросы и посылал комментарии в глубь себя. Он получал в ответ комментарии и вопросы. Но в целом это смотрелось, как спор. На конфликт это явно было не похоже. Через пару ходов, после бурных обсуждений, Тура забрал ладью у Юрия. Юрий был явно расстроен. - Я же говорил! Ладно... Ладно... Не без твоей помощи. Спасибо! - сказал Тура.


В итоге эту партию выиграл Тура. Юрий встал и поблагодарил Женю за игру. И если Марк не против, попросил сыграть еще одну партию. Марк позволил и радости Жени не было предела. Они принялись расставлять фигуры. Женя играл черными.


В дверь постучали и вошла Вера. Впервые за длительное время Марк не слышал ее издалека.


- Вера, немного позже зайдите. Если что, я сам отведу Женю в отделение, - сказал Марк.


- Хорошо, я зайду позже, Марк Андреевич, - сказала Вера и вышла.


Следующая партия длились дольше и с участием Марка они разошлись на ничье. Юрий этим успехом был явно доволен.


- Евгений, большое спасибо тебе за игру! Если честно я не понимаю, почему ты лежишь в больнице. Если выпишешься, приходи в наш клуб, обязательно!


- Хорошо. Спасибо, Юрий, - они пожали друг другу руки.


Марк проводил Женю. Затем Юрия.


- Что скажете, Юрий? - сказал Марк.


- Мое мнение - он здоров! Выписывайте его! Он обычный парень. У нас в клубе один раз мужик на голове себе доску разломал. Вот это я понимаю. А тут подумаешь... Поговорил сам с собой.... Выписывайте!


- Спасибо. Для меня очень ценно Ваше наблюдение и комментарий. Если хотите, приходите еще, только не затягивайте. Возможно скоро я его выпишу.


- Хорошо. Я вас понял. У меня сейчас турнир начинается. Так что....


- Спасибо Юрий. До свидания.


Они попрощались. Марк отправился на обед.


После обеда он спустился в отделение. Его целью было найти Веру.


- Вера, можно вопрос?


- Да, конечно. Что случилось?


- У Васильева вчера был приступ?


- Да.


- А почему я об этом только сегодня узнаю?


- Извините, Марк Андреевич. Я забыла.


- Забыла..!? О Милаеве и Васильеве, а особенно, Васильеве, докладывать в первую очередь! Ясно?


- Хорошо. Извините, еще раз.


Марк ушел к себе в кабинет.


7


- Ты че так долго? Че там доктор? Что он с тобой делал? - сказал Хроник.


- Ни че! Все нормально! Прикинь, опять этот тип приходил, с которым мы тогда играли! - сказал Женя.


- Ни че себе! И кто кого?


- Ну мы две партии сыграли. Одну я выиграл, а вторую в ничью. Это доктор нас остановил. Его достало по ходу, что мы так долго гоняем по пустой доске. Я бы его все равно сделал, - сказал Тура.


- Никто не сомневался. Так, а доктор че? - сказал Хроник.


- Да ни че. Вроде. Все нормально. Как обычно.


- Короче ты его за игрой не видел. Все понятно.


- Блин, Хроник, отвали.


- Да ладно, не парься. Пойдем лучше жрать. Мы из - за твоих шахмат жратву пропустим.


- Пойдем.


Они вышли в коридор.


В смотровой, у окна стоял новенький. Молодой, высокий парень. По его лицу было ясно, что он косил от армии. Он изучал обстановку. В глазах была надежда встретить хоть одного знакомого. Хотя бы одного знакомого знакомых. Все обитающие пациенты намного старше его. Люди такого статуса и возраста, практически не входили в его круг общения.


Хроник присел и начал ползти под окно смотровой. Тура привлекал внимание тем, что медленно шел и смотрел в потолок. Тура дал незаметную отмашку и Хроник выпрыгнул из - под окна. Скривил рожу и задрал руки над головой. Обычно Хроник еще делал несколько движений руками и что - то кричал. Но сегодня он просто рассмеялся. Не смог выдержать смеховой удар от реакции Дезертира. Новенький отскочил, словно его ударило током! Выражение лица было обезумевшим.


Хроник и Тура хлопнули в ладоши, и помахали ему рукой. Васильев отправил воздушный поцелуй.


Они весь обед обсуждали этот случай и когда вышли из столовой, увидели, что он лежит на койке. Тура начал смеяться сначала с закрытым ртом, но Хроник поддержал и вот они уже ржут во все горло.


- Ой. Давно так не мутили! - сказал Тура.


- Да. Реально! Круто получилось. Пойдем, покурим? Я угощаю, - сказал Хроник.


- Угощаю? Пойдем, конечно! - сказал Тура.


В курилке, как всегда после обеда, было много - людно.


- Видели, сладенького в смотровой? - сказал в толпу Семен.


- Слышь, ты, петушатник! Тебя надо к бабам в отделение перевести, чтоб вы там вместе тосковали за мужиками! Ахахахахахаха!!!


- Ты, защитник! - сказал Семен. - Каждый сам за себя, ясно? У тебя вон тоже есть подружка, Женя. Я ж ни че не говорю.


- Слышь, ты, сука! Кто подружка? - Тура подбежал и толкнул Семена в грудь.


- Ладно, ладно. Остынь! Я пошутил! Че, ты, бушуешь?! - сказал Семен. Тура отошел в сторону. - Посмотрим, из какого он теста и по какой причине тут. Может он реально голубой?


- Ахахахахаха!!! Ну да! Мы его так шуганули, сейчас. Прикинь я подлез под окно в смотровую, а Тура, типа дурачок такой идет мимо. Он как раз около окна, выпаливал. Ну я как выпрыгнул! Даже орать не пришлось, он итак усрался! - сказал Хроник. Дым в курилки затрясся от смеха.


- Он через несколько дней прибудет к нам. Посмотрим, - сказал Семен.


- А ты прям ждешь - не дождешься!? - сказал Хроник.


- Конечно! Молоденькая девочка! - сказал Семен.


- Фуууу... Семен, иди на фиг!


Рабочий день Марка завершился. Он собрался и на выходе из блока столкнулся Верой. Пришлось идти до ворот вместе. Марка радовало одно, что им идти в разные стороны. Он отшутился с Владимиром и неуклюже улыбнулся Вере.


- Может зайти куда? - подумал Марк. - Нет! Пожалуй, нет! Я итак стал как развалина. И прикладываться часто. Кабы с горя не залететь на дурку. Как Антонов!


Сегодня Марк сидел один на кухне с кружкой кофе. Квартира была пустой. Жизненная энергия была только вокруг него. Все остальное было холодным. Оставалась чуть - чуть от прошедшей ночи, но Марк аннулировал ее, сменив белье.


Он был уверен в том, что он сможет вернуться в Столицу. Его желание доказать своим Родителям, Друзьям и Виктории, свою состоятельность, затмевало рассудок. Он представлял себе моменты встреч с Викторией, хвастанье перед коллегами. Глаза матери. Свой новый кабинет. Ему больше ничего не надо. Статус, деньги, авторитет! Рецепт счастья Марка.


Я все смогу. Я уверен!


8


- Подъем! Подъем скотина!


- Не самое хорошее утро!


- А для тебя оно последнее!


- В каком смысле?


- Срок уговора подошел к концу. Сегодня, может завтра, ты, сдохнешь!


- А как же уговор?


- А уговор в силе! У тебя есть шанс. Но время мало!


- И что мне делать?


- Не ВРАТЬ!


- И все?


- ДА! Но главное, не ври о чувствах! Открой нам свое сознание! Выплесни все что накипело! Вытащи это из себя!


- Что?


- Все! Сделай в себе эмоциональный взрыв! Представь, что ты нас выталкиваешь. Помочь тебе в этом может только твоя эмоциональная энергия! Выкопай в себе то, что всегда боишься вспоминать! Расскажи это Марку. Мы больше заинтересованы в том, чтоб ты нас вытолкнул. Не хочется приходить с твоей изношенной душой!


- Что мне ему говорить? Я не знаю. У меня ничего такого в жизни не было плохого, кроме вас!


- Вспоминай! Окунись в свое сознание! Раскопай!


- А если я не вспомню?


- Что тут думать? Решение есть! Язык в горле!


- Да верно! Но есть еще один шанс. Всем, без исключения людям, нужно говорить только то, что они хотят услышать! Вы же все Лицемеры. Пойми, что хочет человек, с которым ты говоришь. Пойми его потребности. Пойми, чем он живет, чем дышит! Это очень легко. Вы на подсознании понимаете это, но в сознание эта информация не проникает. Мы это видим.


- Не понимаю...


- Знаешь что такое лицемерие?


- Ну примерно...


- Что это по - твоему?


- Ну люди не естественно себя ведут. Не как обычно.


- А как это обычно?


- Ну как дома. С друзьями. Не знаю.


- Дома, с друзьями. Саша, ты ведь не в сказке живешь, верно? Мы повидали несколько поколений лицемеров на земле. Направление было разное, но пути достижения цели были одни. Они все ориентируются по ситуации и говорят людям то, что те хотят услышать. Тем для разговоров у вас миллионы. Конечно, в некоторых частях общества они контролируются определенными рамками. Но лицемеры, как черви! Пролезают по внутренним рамкам, оставляя за собой грязный и жирный след! И им все сходит с рук! А знаешь почему?


- Почему?


- Потому что они дают людям то, что им нужно. Тщеславному - тщеславие. Гордому - гордыню! Желающему самоутвердиться - самоутверждение! Пойми, что нужно доктору и дай ему то, что он хочет!


- А что он хочет?


- Ты! Дебил! Я поэтому и сказал, что сегодня твой последний день! Потому что ты ни хрена не понимаешь!


- Что я не понимаю?


- Что надо говорить! Нам нужна сила, чтобы уйти. Она будет дана нам эмоциональным толчком, либо твоей энергией смерти.


- Это я понял. Но что говорить?


- Ты сдохнешь сука тогда!


- Как я узнаю, выполнил я условия или нет?


- По языку в горле!


- А если выполнил?


- Ты нас не услышишь!


Хроник открыл глаза и первым, что он сделал, пнул Туру.


- Вставай! Хватит дрыхнуть!


- Я... отвали, Хроник! - сказал Тура.


- Пойдем курить!


- Вали сам! Я буду спать! Еще рано!


- Этим не купишь. Пойми что он хочет. Что ему дать?


- Ну ладно. Тогда не расскажу тебе. Я тут одну тему вспомнил. Я пошел, если что подходи.


- Подожди, что за тема? - Тура приподнял голову.


- Клюнул!


- Да! Ну а доктор причем? Что я ему скажу?


- Копай! Копай Саша!


- Да там долго рассказывать. Пойдем в курилку?


- Хорошо, - сказал Тура.


- В курилке расскажу, - сказал Хроник.


Жизнь в клинике была однообразна и цена на информацию или на интересный рассказ, была довольно высока. Основная масса просто выживала, отбирая друг у друга еду и сигареты, разгоняя хоть этим эмоциональный штиль.


Курилка была сердцем эмоций в клинике.


- Так че за тема? - сказал Тура, доставая из кармана сигарету.


- Да просто.


- Что просто?


- Просто хотел покурить с тобой, - сказал Хроник.


- Вот ты урод, я так спать хотел! - сказал Тура.


- Успокой его. Дай ему таблетку в голову.


- А вообще прикинь, придет опять тот шахматист из клуба и выиграет тебя!


- Что?? Кто выиграет? Я его порву!


- Ну. Ты же понимаешь, что ему надо?


- Да. Я понял.


- Что?


- То, что он хочет услышать!


- Че ты объясняешь этому уроду? Я его в клочья порву!


- Тише. Тише. Ему не долго осталось. Наблюдай,


- Вы ж уже вничью сыграли! Следующий раз порвет тебя!


- Я его вынесу!


- Хорошо! Но не забудь, ты проигрываешь только при мне!


- Я говорю, без шансов. Я никогда не проиграю!


- Ну ладно. Понял. Че делать будешь, пока я на сеансе буду?


- Не знаю. В шахматы с кем - нибудь сыграну. Или Дезертира по задалбливаем!


- С кем? Че ты лечишь? Никто около смотровой не промутит так, как мы с тобой! - сказал Хроник.


- Ну это сто пудов! Ахахахаха! Особенно в последний раз! - сказал Тура.


- Крайний, Тура! Крайний, раз, - сказал Хроник.


- Ладно... Ладно.... Не горячись. Подумаешь, в крайний, - сказал Тура. Они затушили сигареты и пошли в палату.


10


Марк проснулся.


Скривил лицо в зеркало ванной и посмотрел на зубы. Затем еще раз умылся и пошел одеваться. Состояние угрызения совести и разочарования от самого себя. От своих поступков. От того, что потерял жену. Но поползли оправдания и обвинения. В миг все перевернулось и вот уже он Король Жизни. Он прав. А его просто не понимают.


В голову пришла мысль о работе. Он почувствовал потребность в самоутверждении. Потребность само-реализоваться.


Он допил кофе, одел пальто, умело завязал шарф и вышел в подъезд.


- Здравствуйте! Владимир, - сказал Марк.


- Здравия желаю! - отдал честь Владимир.


- Вольно! - улыбнулся Марк.


Марк зашел в блок. С лестницы спускалась Вера. Марк поздоровался.


- Да, да! Я помню про сеанс с Васильевым! Приведу вовремя.


- Спасибо.


Марк поднялся в кабинет и стал размышлять о ходе грядущего сеанса. Он понимал, что возможно сегодня он сможет найти корень заболевания Саши. Не задумываясь, вырвет его. Ведь, если заставить найти самого себя, а затем принять и поверить, Васильев сможет вылечиться.


Они вместе должны прорубить дебри мыслей и джунгли шаблонов, по которым заставляют жить всех людей правила жизни.


Это всего лишь страх. И то, что он мне рассказал про суицид, говорит о многом. Мутирующий страх детства. Надо бы это записать. Это возможно пригодиться для докторской. Эволюционирующий страх детства.


Он должен говорить только правду. И его заставляют это делать голоса. Говорить правду. Это конечно странно.


Важно построить беседу так, чтобы он рассказал о родителях. Желательно о родительских ссорах. Ведь они были. И неизвестно о чем он думал эти две недели, которые носил в своей голове такое домашнее задание. Да еще и без медицинских препаратов. Так что с меня только наводящие вопросы. Думаю, он сам раскроется.


Марк поднял глаза на часы. Через пол - часа сеанс. Он решил выпить кофе.


- Ты готов?


- К чему?


- С твоим настроем шанс есть. Но скорее к смерти.


- Нет!


- Если ты нас услышишь, после этого сеанса с доктором, то знай! Ты труп! Это вопрос времени и места. Да и кстати последние часы, мы тебя просто сгнобим!


- А если не услышу?


- А если не услышь! То поздравляю! Ты свободен!


- И вы больше никогда не появитесь?


- Да. Доступ к твоему подсознанию для нас будет закрыт.


- Саша, у тебя десять минут, - сказала Вера.


Хроник встал с кровати и сказал Туре:


- Слышь, Женя, если я выпишусь, ты пойдешь жить ко мне? Ну, чтоб мы вместе жили? - Тура привстал с подушки на локти.


- Как же я тебя самого оставлю? - сказал Тура и продолжил, только тише. - Это потому, что доктор нам отменил лекарства, стало лучше, согласись?


- Наверное. Лучше, - сказал Хроник.


В коридоре послышалась Вера.


- Пойдем! - сказала она, проходя мимо палаты.


- Идем, идем, - сказал Хроник. - Прощай, - Хроник протянул руку Туре.


- Ты че? Гонишь? Надолго уходишь что ли? Ты ж скоро придешь! Че ты мочишь? - сказал Тура.


- Давай, говорю! - сказал Хроник.


Они пожали руки, и Хроник вышел в коридор. Вера ждала около решетки.


- Где ты лазаешь? Я ж говорю, пойдем!


Марк услышал шарканье Веры и улыбнулся.


- Здравствуй, Александр! Проходи. Вера, загляните через часок, а там разберемся, - сказал Марк.


- Хорошо, Марк Андреевич, - сказала Вера и вышла.


- Начнем сеанс, - сказал Марк. - Как ты себя чувствуешь?


- Хорошо.


- Есть ли у тебя жалобы?


- Нет.


- Хорошо. Не приходила ли тебе в голову мысль о принятии таблеток?


- Нет. Нормально и так.


- Хорошо. Помнишь ли ты о моем домашнем задании?


- Каком?


- Ты забыл? Странно. Ты все еще говоришь правду?


- Да.


- По поручению голосов?


- Да.


- А почему тогда врешь?


- Я не вру. Рассказ, про родителей?


- Ну вот! Другое дело! Ты готов? Или ставить двойку?


- Ну а что рассказывать?


- А что ты вообще можешь сказать о них? Как они относились к тебе?


- Ну я сейчас понимаю, что у них не было на меня время. Они хорошие, честные и достойные люди. Постоянно работали. Ну и со своими тараканами конечно, понимаете?


Денег вечно не было. У меня же папа доктор. Вы же знаете, как им платят на участках. Мама тоже в какой - то бюджетной организации работала. Короче ни хрена не было. В общем - то я был не голодный.


Помню, как хотел велосипед. Но только хотел. У меня его не было. Завидовал детям.


Я не злюсь на родителей за это. В этом нет их вины. Серьезные люди делили страну. А такие как мы ели суп на костях. На них еще обычно варят кашу для собак. А потом грызли эти кости, радуясь маленькому кусочку мяса.


У меня друг ваще рассказывал, как они с мамой сварили три оставшихся бурака. Вот такой ужин. Пока их папа где - то бухал.


Так все жили. Я еще был счастливчик.


- Твои родители выпивали?


- Иногда. Когда были праздники. Отец, конечно, прикладывался по - чаще. Я вообще ненавижу пьяных. Особенно, когда была пьяна моя мать. Она хороший человек. И в больницу, второй раз, я сам попросился. Потому что мне плохо.


- Знаешь, что можешь выписаться из клиники добровольно?


- Да! Знаю. Вот Туру запихнули сюда. Родителям все равно на него и на то, какой он человек.


- Все люди разные. Нам сложно друг друга понять. Он не должен держать на них зла, как считаешь?


- Думаю да.


- Извини, вернемся к твоему рассказу. Ты говорил, что не любишь, когда твоя мать выпивала.


- Да. Я думаю, что это у каждого такое мнение. Я не особенный. Вот мой друг Сергей, который рассказывал про бурак, говорил мне, что у него отец сильно пил. Он жил отдельно, просто иногда приходил выпивший и бил его мать. Когда Серега рассказывал мне это, он плакал. Не понимал, почему отец так поступает.


- А как твой отец относился к тому, что твоя мать употребляла алкоголь?


- Он был рад! Но только тогда, когда они пили вместе. А стоило ей прийти выпившей, то сразу начиналось... - Саша опустил голову.


- Что начиналось?


- Скандалы!


- Как они проходили?


- Отец считал, что мама ему изменяла.


- А это было так?


- Не знаю. Это их дела. Я этого не понимал. Я видел по факту. Иногда, когда он напивался и спрашивал у нее на пороге "Где ты была? Где ты была? Где ты была?" и тут же говорил, что видел, как она раздевалась рядом... мне, тогда еще маленькому казалось, что у него была белая горячка.


- Сколько тебе было лет?


- Жизнь в родительских скандалах, вы имеете в виду? - сказал Хроник.


- Да. Именно.


- Не помню точно. В школу я уже ходил. Лет девять. Такой период в жизни длился где - то пять лет.


- Как часто случались такие события?


- Не часто.


- Сможешь рассказать скандал, который ты больше всего запомнил?


- Ну да. Могу.


- Прошу. Расскажи.


- Это было накануне какого - то праздника. Толи двадцать третьего февраля, толи восьмого марта. Не помню. Помню точно, что один из этих праздников.


Я всегда знал, когда будет скандал. Это было в предпраздничные дни. Но были исключения. Это когда у кого - то на работе был день рождения. Короче пьянка.


Мама обычно всегда приходила в одно время. До пятнадцати минут шестого. Окно в моей спальне выходило на тротуар, по которому она шла с работы. Отца я не выглядывал. Он приходил в разное время. Иногда пьяный, иногда трезвый. По - разному.


В предпраздничные дни, в пять часов, я становился на пост. Он был у окна. Я заходил за шторы и смотрел в окно. В надежде увидеть не опаздывающую с работы маму. Когда я видел ее в пять десять или в пять пятнадцать, то безумно радовался. Мог прыгать на кровати. Крикнуть "Ес!", ну или что - то в этом роде. Было только пять десять, и я почему - то сразу понял, что она будет поздно.


Вот уже шесть или около шести. Отец был еще трезвый. Выжидал, наверное, как и я. Он лежал на диване в зале и смотрел телевизор. Посматривал на часы. Я подошел к нему, начал рассказывать, что у меня было в школе. Ему было все равно. Со словами "Сейчас приду", оделся и ушел.


Я остался один. Мама все не приходила. Я боялся и представлял себе, что будет сегодня вечером. Уже несколько раз плакал и что - то бормотал под нос. Типа "Мамочка, ну зачем ты так?" и все такое.


Я сидел на диване, когда в замочную скважину влез ключ. В отражение в стеклянных дверцах серванта, можно было увидеть коридор. Дверь открылась.... Это был отец. Он был пьяный. В стельку!


Было уже больше семи и я понимал, что скандал не избежен. Конечно, таилась надежда, на то, что мама придет трезвая. Что ее задержали на работе. Но я все понимал.


Он зашел в комнату и лег на пол, облокотившись, головой на диван. Начал пьяно чихать. Много раз подряд. Наматывал сопли на руку.


Как только прошло минут пять без его чихания, я начал просить, чтобы он не обижал маму, когда она придет домой. "Папочка, пожалуйста, пусть она придет домой и сразу ляжет спать. Не трогай ее. Завтра разберетесь. Папочка умоляю тебя. Ты же у меня самый лучший папочка на свете!". Он что - то ворнякал в ответ. Я слышал, как он называл ее сукой и всякими разными словами. Я плакал. Но он плевал на мои слезы. Продолжал возмущаться, как будто меня вообще рядом не было.


Я посмотрел на часы, было без пятнадцати девять. Язычок входной двери щелкнул и в квартиру вошла мама.


По ее дыханию я сразу понял, что она выпившая. Посмотрел в отражение, чтобы убедиться. Да. Она была пьяная. Это подтвердил и тот факт, что она посмотрела в зеркало. Поняла, что пьяная, и попыталась сделать трезвый вид. От этого она выглядела еще пьянее.


Отец подорвался с пола и подбежал к ней, не дав ей раздеться. Начал спрашивать: "Где ты была? Где ты была? Где ты была? Нагулялась сука?". Она не собиралась оправдываться и сказала, чтобы он отвалил.


Я сидел и смотрел за происходящим в отражение. Все было на грани, но они ее не переступали.


Отец достал заначку и предложил ей выпить. Она не отказалась. Они пошли пить на кухню. Я немного обрадовался этому событию. Меня расслабило. Пусть лучше вместе пьют, чем дерутся.


Я пошел в свою комнату. Мама сказала: "Привет, сынок! Как твои дела?". Своим ужасным, пьяным тоном. Я сказал, что хорошо и что я спать. Зашел в комнату и лег на кровать. Выключил свет и стал прислушиваться. Они говорили на кухне о общих темах. Что - то доказывали друг другу.


Через пол часа водка закончилась и они пошли в комнату спать. Легли. Стена между наших спален была в пол кирпича, поэтому я все хорошо слышал.


Наступила тишина. И я, успокоившись, что все хорошо, начал потихоньку засыпать.


Но рано.


Меня разбудил бас отца, доносившийся через стенку. С просонья я пытался понять о чем он говорит. Но было непонятно. Она не отвечала ему. По тону было слышно, что что - то назревает.


Время было за полночь. А он все басил. И вдруг послышался звук. Громкий выдох со стоном. Похоже было на то, что она его отпихнула ногой. Ударила даже. И началось. Грохот. Что - то начало падать. Я забежал в комнату, включил свет и увидел, как она, в ночнушке, стояла одной ногой на полу. Другая была согнута в колене, на кровати. Отец лежал, а она вцепилась ему в волосы.


Они шипели как две змеи друг на друга.


Их драка перешла в стоячее положение. Он лупил ее кулаками по лицу и она его тоже. Я стал умолять: "Мамочка, папочка, пожалуйста, не надо. Мамочка, папочка, пожалуйста". Но мои мольбы никто не слышал. Им было не до меня. Они просто дрались и материли друг друга.


Не знаю, как это получилось, но я оказался между ними. Я прыгал и просил их не драться. Они не замечая меня, продолжали колотить друг друга.


Мать схватила плойку и начала бить его проводом. Своими ударами она цепляла меня. Вдруг меня, кто - то из них ударил рукой по голове. Началась истерика. Я упал. Тяжело и быстро задышал. Мама остановилась и взяла меня на руки и начала успокаивать. Я все плакал и плакал. Плакал и плакал. Задыхался от слез.


- Выплесни все!


- Они твари! Я ненавижу их! Как можно жить только ради себя? Зачем рожать детей? Как можно так поступать? Твари! Они разве не слышали, как их умолял остановиться их сын? Мамочка! Папочка! Мамочка! Папочка!


- Еще! Говори! Взорвись!


- Ненавижу! Ненавижу! Разве так можно?!?!? Ненавижу! Ненавижу!


- Твои голоса - это твои детские страхи! Ты боишься своих родителей! Это переросло в твои галлюцинации. Их нет! Голосов нет! Это всего лишь страх! Поверь в это! Голосов нет! Это твой страх! Ты веришь? - Саша отрицательно кивал головой. - Голосов нет! Скажи это! Давай! Скажи! Голосов нет! Это всего лишь страх и галлюцинации! Давай! Скажи!


- Г... голосов нет. Голосов нет! Нет голосов! Это просто мои страхи!


- Продолжай! Что такое голоса?


- Это галлюцинации! Это страхи! Их нет! Нет! Нет! Их нет! Это страхи! Их нет! Страхи! - вдруг глаза Хроника начали менять цвет. Его начало трусить. Начался приступ.


- Голосов нет! Отпусти их! - Марк стал из - за стола и начал подходить к Хронику. Взял его за темечко и продолжил. - Нет! Их нет! Голосов нет! Это страхи! - Хроник начал биться еще сильнее. Приступ разворачивался. Марк взял его за плечи, приблизился к уху. - Нет! Слышишь? Их нет! Это я! Я доктор! Голосов нет. Я доктор! Голосов нет! - Хроника корчило. У него пошла пена изо рта.


Марк подбежал к шкафу и начал искать ложку. В кабинете раздался грохот. Хроник упал со стула. Приступ был практически на пике. Сквозь звуки биения Хроника, Марк услышал в коридоре Веру.


- Вера! Скорее! Нужна ваша помощь! Бегом! - закричал Марк. В кабинете тут же появилась Вера. - Голосов нет! Это страхи! Их нет! Слышишь! Их нет! - продолжал Марк. Хроник сверлил Марка взглядом. Его глаза, как калейдоскоп меняли цвет.


- Что? - сказал Вера, оказывая помощь Хронику.


- Голосов нет! Нет! Нет! Это твой страх! Страх! Их нет! Ты слышишь? Слышишь? Отпусти его! Поверь! Их нет!! Это страх! Страх!! Страх!!! - Хроник продолжал смотреть на Марка. Его спина начала выгибаться на мостик.


И вдруг Марк увидел, как глаза Хроника вновь приобрели свой стандартный цвет. Саша на выдохе опустился на спину и затих. Марк тут же проверил дыхание и пульс. Все в норме. - Он заснул, - сказал Марк.


- Это что у вас тут было, Марк Андреевич? Экзорцизм что ли? - сказал Вера, вытирая с подбородка Васильева слюну.


- Можно и так сказать, - улыбнулся Марк. - Заставлял его поверить.


- Во время приступа?


- Вы знаете, Верочка, что он говорит? Он говорит, что слышит их во время приступа. Как они смеются. Возможно, он слышал и меня. А приступ... так... приступом больше, приступом меньше. Почему бы не попробовать? Да еще и такая удача, что вы пришли!


- Интересно.


- Так! Интересно! Бегом за санитарами! В смотровую его. Только под присмотр. Строгий! Как придет в себя, спросите за лекарства. И прошу, Верочка, не уходите домой, до того как он придет в себя. Дождитесь этого, хорошо? Вам зачтется. И полный отчет о приходе его в сознание донести мне. Хорошо?


- Как скажете, Марк Андреевич, - сказала Вера и вышла в коридор.


Марк сел за стол и без отрыва смотрел на Васильева, иногда произнося "Это всего лишь страх. Это всего лишь страх".


Пришли два санитара с носилками и Вера.


Пока Хроника несли в смотровую на носилках, к Вере пристал Тура, с расспросами. Она сказала, что у него был приступ.


Тура шел от курилки до смотровой рядом. Смотря на Хроника. И когда его занесли в палату, он еще долго стоял у окна.


Выписка


1


В два больших, зарешоченных окна светило садящееся солнце. Хроник лежал на животе. Рука свисала с койки. Он проснулся от холода линолеума, соприкоснувшегося с рукой. Открыл глаза и понял, что находиться не в своей палате. Поднял голову. Сел на койке. Смотровая.


В окно было видно коридор. И вдруг, довольный Тура, подскочил к окну. Хроник улыбнулся.


В палате было шесть коек и на трех из них спали новенькие. У двери, за столом зевал санитар. Хроник обул аккуратно поставленные тапочки, встал и тихо пошел в сторону окна. Он подошел вплотную. Прислонил ладонь к стеклу и с грустным лицом потянул ее вниз. Тура сначала стоял в ступоре, но потом, хлопнул в ладоши, через стекло с Хроником и начал тянуть свою ладонь в ритм. Это длилось две секунды. Хроник не удержался и заржал, отпрыгнув в сторону.


Санитар очнулся и начал наводить порядок в палате. Но вроде сел. Успокоился, когда увидел, что это Хроник и Тура. Он знал их давно и относился хорошо. Особенно его удивлял Тура. Санитар не знал, как ходит конь, а тут больной в дурдоме может обыграть, кого угодно. Он не справедливо считал людей, лежащих в клинике, ниже себя интеллектом. Хотя даже не знал, как слово "интеллект" правильно пишется.


Хроник снова подошел к окну. Они начали общаться через стекло. Их немая беседа дошла до того, что начали показывать спектакль, в котором роль пугающегося играл Хроник. Тура смеялся. Больные, которые проходили мимо, начали останавливаться и уже Хроник кривлялся для всей публики. Словно в кинескопе.


Шума в смотровой, разбудил Дезертира. Он посмотрел, что происходит, встал с койки и безтактно начал кривляться с Хроником.


Он был заранее пострижен. Была стильная прическа, по сравнению с остальными. Некоторые стригутся в армию, а некоторые в психиатрическую клинику. Его белобрысый чуб на лысой раздражал и резал глаз. Тупое кривляние начало всех бесить и в коридоре поднялся гул. Санитар подорвался, чтобы успокоить Дезертира. Тот стал возмущаться.


Начался звуковой бардак, и в смотровой, и в коридоре. Он вызвал Веру.


Она как раз спускалась со второго этажа. От решетки увидела происходящее. Она ускорилась. Ее обрадовала мысль, что Хроник пришел в себя и уже можно уходить домой. Как раз Марк был еще здесь.


- Так, а ну разошлись по палатам! - сказала Вера. - Щас у меня на вязки все пойдете!


Все разошлись. Тура пошел в столовую, чтобы издалека посмотреть, что будут делать с Хроником.


- Как себя чувствуешь? - сказала Вера.


- Хорошо! Даже бодро! Давно я не был в смотровой! - сказал Хроник. - Почему я здесь? Не пойму.


- У тебя был приступ! Сильный между прочим. Марк Андреевич сказал, чтобы в сознание ты пришел в смотровой. Понаблюдать тебя. Так с тобой все в порядке? Чувствуешь себя хорошо?


- Да!


- Лекарства нужны?


- Нет! Не надо, пока. Если что я попрошу у санитара, оставьте ему лекарства, пожалуйста. По - больше! Хорошо?


- Хорошо. Я оставлю и предупрежу его, чтоб по твоей просьбе выдал. Слышал? Я оставлю тебе лекарства, по просьбе Васильева, дай ему, - сказала Вера.


- Хорошо! - сказал Санитар.


- Пойдем, - сказала Вера.


- Скорее! Я курить хочу! - сказал Хроник.


Они вышли в коридор и навстречу из столовой выбежал Тура.


- Пошли в курилку, - сказал Хроник.


- Конечно! Пойдем! - сказал Тура.


Хроник замолчал. Ему было страшно. Начал прислушиваться к себе, боясь услышать Голоса. Но их не было. Тишина. Он боялся и не мог поверить.


Утром они сказали ему, что он сдохнет. И что последние часы своей жизни он проведет с участием их. А еще сказали, что уйдут. Но он даже не переспросил. А сейчас услышать в голове ответ "Да!", на вопрос "Вы ушли?" не хочется.


Но их не было. Он уже где - то час в сознании, но в голове тишина. Пустота. Волна не заполнена.


Хроник молча прикурил сигарету. Посмотрел на Туру, тот тоже молчал. Хроник улыбнулся, получил улыбку в ответ. Тура начал рассказывать, как Хроника несли в смотровую. Хроник улыбался. Он улыбался весь рассказ Туры. Они долго не выходили из курилки.


2


- Марк Андреевич, можно к Вам? - сказала Вера.


- Проходите Верочка! Проходите, присаживайтесь. Что Вас привело ко мне? Вы плохо себя чувствуете?


Вера, немного смущаясь, понимая его шутку, сказала:


- Да доктор. Я больная. Работой! Раз до сих пор еще здесь!


- Хорошо. Что скажете, Верочка? Или вы ко мне с пустыми, так сказать, руками?


- Почему же. Представьте, спускаюсь со второго этажа, и вижу, что около смотровой шоу. И знаете, кто им дирижировал?


- Васильев?!


- Он самый! Я всех разогнала! Расспросила Сашу, он сказал, что все хорошо!


- А лекарства! Главное лекарства! Просил?


- Нет! Я у него спросила!


- И что он?


- Наберитесь терпения! Он сказал, что не надо. Но попросил, чтобы я санитару оставила. Я так и сделала. Предупредила, чтобы он выдал их по требованию. Все под контролем! - сказала Вера.


- Отлично, Верочка! Вы молодец! Родина Вас не забудет!


Они в неопределенной обстановке по улыбались друг другу, Вера сказала, что она домой. Попрощалась с Марком и вышла из кабинета.


Марк сложил все на столе, оделся и пошел домой.


Он устал за эту неделю, как никогда. Радость, которую он почувствовал после сеанса с Александром забрала его последнюю энергию. Его хватило, чтобы заварить себе кофе и расстелить постель.


Лег и его мысли начали набирать оборот.


Хотелось поделиться. Кому - то рассказать. Просто, чтобы его выслушали. Но подушка рядом была холодной.


Нет! Нет! Не она... Точно. Она вообще была глупой ошибкой. Эти долбанные гормоны и животные рефлексы. Я же знаю, что мной движет в эти моменты. Есть одно но.... Это алкоголь. Он приглушает мое сознание и мозг начинает мотивироваться рефлексами. Подчиняя на эти поступки тело и речь. Рефлексы и животные инстинкты - это подсознание.


Марк чувствовал, что он изменил Виктории. Но понимал, что все точки над "и" расставлены. И ему нечего скрывать. У нее своя жизнь. У него своя. И если все пойдет так, как планировал, жизнь будет достаточно успешная.


Как же он с этим жил? Мне этого не понять. Мои родители жили в мире. Бывали конфликты конечно же. Это скорее было даже больше похоже на спор. Максимальный переход на личности - это "ты дура", "ты дурак". Да и то по делу.


Марк начал копаться в своем прошлом и пытаться совместить случай из жизни Васильева, с собой.


Тщетно. Не получалось. Разница слишком велика.


Это какая же должна быть ссора родителей, чтобы у ребенка были такие галлюцинации? Хотя да. Дело не в том, насколько сильны были их удары, и насколько грубы были слова, а в том, что мальчик Саша был сильно чувствителен и восприимчив.


Возможно, и не было той истории с родителями друга в окне. Это и был Саша. Он спроецировал свой страх на другого. Ведь он, как Коля прыгал между своими дерущимися родителями. И в итоге истерика. Что характерно в двух историях не сказал, кто нанес удар.


Мутирующие галлюцинации до конца жизни. Это на какой же праздник они ему подарили? Ах точно! Или на двадцать третье, или на восьмое марта.


Нужно наблюдать. Этот всплеск эмоций. Надеюсь, он наконец поверил в себя. Может это и был переломный момент? Судя по докладу Веры. Толпу вокруг себя собрал. Правильное решение было отправить его в смотровую.


Родители.


Марк начал вспоминать свое детство. Только хорошее приходило на ум. И мама очень расстроилась его переезду. Как мать не расстроиться переезду любимого сыночка? Конечно, она понимала, что карьера.


Марк понимал, что его отчета будет достаточно, для того, чтобы пробовать в ближайшее время перевестись домой. В столицу. Но дело не сделано. И больных он еще не выписал. Тем более Евгений вообще выписываться не хочет.


Марк засыпал в хорошем настроении. Чего не скажешь о Хронике. Он до последнего разговаривал с Турой.


Вспоминал моменты, когда он был пацаном. Рассказывал, где они гуляли в детстве.


Постоянно прислушивался к себе. Сильнее всего он переживал, когда рассказывал моменты из жизни, в которых с ним были голоса. Вдруг услышат. Вдруг заговорят.


- А че ты за бред нес и прощался сегодня? - сказал Тура.


- Забудь! Давай спать короче! - сказал Тура.


- Не.. Скажи? Че за секреты? - сказал Тура.


- Не буду загадывать, но я может быть, скоро выпишусь, - сказал Хроник.


- Реально?


- Отстань. Завтра скажу! - сказал Хроник.


Они легли спать.


Хронику было не до сна. О случае, который рассказал на сеансе, он давно не вспоминал. Просто с этим жил. Голоса сказали ему, что он должен сказать то, что хочет услышать доктор. Хроник подумал, что все же выполнил условия договора.


Но не прекращал думать о голосах. Вернутся ли они? В голове тихо. Утром ведь их слышал. А если не придут? Надо верить в это!


Были дни, когда они не появлялись. Говорили потом, что были заняты. Чем? Вдруг завтра они появятся и исполнят уговор? Умереть? Жалко конечно, когда поверил в то, что свободен. Но смерть это тоже выход. С ними жить просто невыносимо.


Голоса не появлялись. Сознание Хроника было светлым. Словно тяжелый туман ушел.


Он заснул.


- Подъем!! Вставай!!


- Отвали! - сказал Хроник.


- Вставай! Уже все таблы выпили! Пойдем, покурим! - сказал Тура.


- Пойдем, - Хроник сел на кровати и начал тереть лицо ладонями. - Как же спать хочется.


В голове тишина и умиротворенность. Хроник не мог в это поверить.


Они закурили сигареты. Зашел Дезертир. Он осмотрелся и начал стрелять сигареты.


- Есть закурить? - сказал Дезертир.


- Отсосешь? - сказал Больной.


- Я не понял, это ты мне? - сказал Дезертир.


- Ну а кому? Себе что ли? Ты че здесь ваще делаешь? Иди на толчок! Твое место там! - подключился Семен. Дезертир не стал быковать и еще раз попросил сигарет.


- Мне сегодня принесут! Я всем дам закурить! Дайте сигарету. Пожалуйста. Я тока из смотровой. Курить хочу. Пожалуйста.


- С тебя пачка, - протянул сигарету Семен.


- Хххорошо.. - сказал Дезертир.


- Не отдашь на этой неделе, я возьму натурой! По рукам? - сказал Семен.


- По рукам!- сказал Дезертир.


- Я бы не заключал с ним пари. По какой причине занесло к нам? - сказал Хроник.


- Да я этот.... Я от армии кошу, - сказал Дезертир. Хроник с Турой хлопнули в ладоши.


- Ну так ты короче очкун? - сказал Семен.


- Я не очкун!


- А че в армию не пошел?


- Не хочу!


- Может ты девочка? Будешь моей? - сказал Семен и схватил Дезертира сзади.


- Эээээ!!! Отвали! Я мужик!


- Сука ты! А не мужик. Пойдем Тура, - сказал Хроник.


Они вышли из курилки. Встретились с Марком.


- Доброе утро, ребята! Как себя чувствуете? - сказал Марк.


- Хорошо! - сказал Тура.


- Прекрасно! А ты, Саша?


- Я тоже хорошо, доктор.


- Хорошо - это значит хорошо! По наблюдаемся! - Марк наклонился к ним поближе и сказал. - Лекарства нужны? Назначить вам обратно?


- Нет! - сказали они практически одновременно.


- Это я от вас и хотел услышать.


Марк пошел наверх в кабинет подбивать статистику и формировать таблицу своих достижений.


В этот вечер он засыпал, размышляя о работе.


Письмо. Нужно узнать, где тут почта. Отправлю заказным. Быстрее дойдет. Ладно. Прошел всего лишь один день. Один день ничего не значит. Но их отказ от лекарств говорит о том, что они здоровы! Сейчас главное, чтобы у Васильева в ближайшее время не случился приступ.


Если их не будет, и он так же будет отказываться от лекарств. Быть адекватным. Не предъявлять жалобы. Я его быстро выпишу. И Евгения тоже. Его проблема вовсе не в мистических звуках в голове. Голоса всего лишь страх детства. Хотя отсутствие приступов будет говорить об обратном.


Выпишу. Предъявлю копии историй и процесс лечения. Психотерапия, отмена медикаментозного лечения. Выписка абсолютно здоровых и адекватных людей. Со своими, так сказать странностями. Я видел Евгения и понимаю, что у него нет жалоб на его болезнь. В обществе ему грозит, пожалуй, непонимание. Но в случае чего, он может вернуться обратно. Так же как и его друг Васильев. Лишь бы не из петли. Хотя, мне все равно! Если я снова буду в столице. С такими - то результатами в психологии. Мне нужно докторскую начинать писать и практиковать. Это интересно. Не мне же дерьмо из - под больных выгребать!


Марк поверил в свой "Гений"! После одного дня наблюдения и пяти минут общения с больными. Но нельзя не подтвердить то, что больным, особенно Васильеву было намного лучше.


Хроник в это время так же, засыпая, прислушивался к себе. Он начал замечать, что он не помнит, как это делать. Слушать себя.


В голове явно стало пусто. Словно ушел постоянный гул. Было тихо и мирно, пока не раздался звук.


- Что, я чтобымыянеотзаче...


- Заткнись! - Хроник встал с постели и посмеиваясь огрел тапком Туру.


- Что? Ты че Хроник?! - сказал Тура.


- Спи! Че то мелишь во сне! - сказал Хроник.


- В натуре? А че я молол?


- На инопланетянском, что - то. Я болел, когда его в школе изучали. Не смогу перевести! - засмеялся Хроник.


- На инннноплааанетянском!


Хроник заснул с мыслью, что он здоров.


3


Неделя закончилась, и Марку не терпелось прийти на работу после выходных.


Как же там они?


- Здравствуйте, Владимир, - сказал Марк.


- Здравствуйте! - сказал Владимир.


Марк зашел в блок и бегом поднялся по ступенькам. Забежал в кабинет, снял куртку, накинул халат и вышел в коридор.


Спустился вниз, открыл решетку и зашел в отделение. Восемь сорок. Поздно светлеет. Отделение находилось в сонном состоянии. Веры еще не было. Все же Марк не спеша пошел по коридору.


Прошел мимо третей палаты. Посмотрел внутрь. Некоторые койки были пусты. Во второй палате полных коек было больше. В первой были пустыми койки Хроника и Туры. - Курят! - подумал Марк.


Марк пошел в курилку.


- Не ожидали вас тут увидеть! Закурите? - сказал Хроник.


- Нет. Как дела? Как прошли выходные?


- Мы были в Монте - Карло! - сказал Хроник.


- Ну и как пальмы? Большие? - сказал Марк.


- Ага! С кокосами!


- Раз у вас такое настроение, я понимаю, что все было хорошо? И жалоб нет.


- Да все нормально доктор!


- Итак! Значит завтра два сеанса. В десять Васильев, в одиннадцать Евгений, - сказал Доктор.


- Хххорошо, - сказал Хроник.


Марк поднялся к себе в кабинет. День прошел быстро. Наступило утро вторника.


Утренняя церемония прошла быстро и вот Саша сидит напротив Доктора.


- Доброе утро, Александр! - сказал Доктор.


- Доброе!


- Как ты себя чувствуешь? Есть жалобы?


- Нет.


- Хорошо. На выходных были приступы? Скажу прямо, голоса приходили? - Хроник отрицательно помахал головой. - Это отрицание и на приступы и на голоса?


- Да!


- Ни одного звука?


- Да! Ни одного! Доктор, я лег в больницу добровольно, это должно быть записано в моей карте и поэтому мне кажется, что я добровольно могу выписаться. По своей просьбе. Правильно? - сказал Хроник.


Марк был безумно рад это слышать.


- Да. И куда же ты отправишься? Что будешь делать?


- Я не могу здесь больше находиться! У меня инвалидность по болезни, доктор, и у Туры тоже. У меня дед умер. Квартира осталась. Мне мама говорила, что она будет моей! Вот я и думаю, что мы там сможем жить. Я своим родителям нафиг не нужен. Да и они мне! Меня впустят в эту квартиру и по - любому разрешат, чтоб Тура жил со мной. Выпишите его?


- Посмотрим... Так! Васильев! Вас еще никто не выписал!


- Выписывайте, доктор. Я же говорю, что не могу ни дня тут находиться!


- Хорошо! Но есть условие.


- Какое?


- Поскольку ты выписываешься сам, заполни вот эту карту. Писать же умеешь? - Марк протянул Саше лист с табличкой оценки критериев работы доктора. Он ее сам составил, продумывая отчет в министерство Столицы.


- Хорошо. И вот тут подпиши обязательно. - Саша поставил подпись, дату и расшифровку. - Ну а теперь пиши заявление на выписку.


Сеанс закончился и пришло время Туры.


- Здравствуйте, Евгений! - сказал Марк.


- Здравствуйте, доктор, - сказал Женя.


- Как ты себя чувствуешь? Жалобы есть?


- Нет.


- Есть жалобы на галлюцинации?


- Нет! - сказал Тура.


Марк сделал пометку в больничном листе.


- Так. Это хорошо. Что ты думаешь о выписке?


- Я.? Ну не знаю. Я это.... Не думал пока.


- А вот Васильев мне рассказывал сегодня про ваши грандиозные планы на будущее. Ты в курсе?


- Он что - то говорил про то, чтобы вместе жить. Но я не думал, что он это серьезно. Он же сам захотел лежать в больнице. Потому что ему плохо. И что я буду делать с его припадками.


- За последнее время, у него были приступы?


- Нет.


- А как его настроение?


- Хорошее всегда.


- Не жаловался на голоса?


- Нет!


- Скажи честно, если я его выпишу, я могу выписать и тебя? Ты в клинике достаточно долгое время находишься и есть все основания тебя выписать, - Марк показал заявление Хроника на выписку.


- Меня никто не ждет. Видели бы вы лицо моей сестры и мамы, когда я роняю ложку... Словно я дефектный..


- А Васильев? Он же хочет жить с тобой. Ты сможешь ходить в шахматный клуб, возможно преподавателем станешь там.


- Клуб? Клуб - это здорово! Там сильные соперники!


- Да! Призовые от турниров. Плюс ваша пенсия по инвалидности, вы сможете жить припеваючи!


- Да! Круто. И вправду! Доктор, если выпишите его, и он меня позовет, выпишите и меня, ладно? Вернуться я всегда успею!


- Вот и я так думаю!


- Хорошо. Только заполни формочку и напиши заявление. Процедура такая. Если он не позовет тебя, то я это утилизирую.


- Хорошо, давайте.


Сеанс подошел к концу, Марк отвел Женю в отделение и побежал искать контакты родителей Васильева.


Мама. Светлана Николаевна. Так...


Марк в телефонном режиме рассказал маме Васильева, как у ее сына здоровье и то, что хочет выписать. Голос матери затих в трубке и Марк продолжил свой рассказ тем, что он тоже считает, что Саша готов.


Рассказал о его планах на квартиру. Она сказала, что квартира пустая и думала ее сдать, но раз такое дело, то конечно же впустит туда сына с другом. На уточнение мамы о друге, Марк просто сказал, что друг - шахматист.


4


- Ну че? Как прошло? - сказал Хроник.


- Все хорошо! Доктор сказал, что хочет меня выписать! - сказал Тура.


- Реально? Слышь, Тура, пойдешь ко мне жить, помнишь как я говорил?


- Я не знаю.


- Че ты не знаешь? У деда две комнаты! В одной ты, в другой я!


- Не знаю! Ты выпишись сначала и в квартиру вселись! - сказал Тура.


- Ну если все нормально, пойдешь?


- А ты здоров?


- Да! Тура, представь, голоса ушли! Они заключили со мной договор и похоже, что мы оба выполнили условия! Я им не верил! Но они не обманули!


- Что за договор и откуда ты знаешь, что они выполнили условия? И они ушли! Вдруг они появятся? У меня, например, может долго не появляться. Я аж скучать начинаю!


- Тура, если бы я не выполнил свою часть договора, был бы мертв! Ну или они бы мне не дали ни одной спокойной минуты! Помнишь я прощался? Это был мой последний день по их словам! Они сказали: "Либо мы уйдем, либо я сдохну!" Их нет! Они ушли!


- Но они могут появиться....


- Нет!! Все, закрыли тему! Пойдем жрать! - сказал Хроник.


Они затушили окурки и пошли в столовую.


- Вставай! Вставай, к тебе пришли! - сказал Санитар.


- Кто? - сказал Хроник.


- Мама! Бегом!


Хроник встал, протер лицо и пошел на свидание.


- Привет, Саша, - сказала мама.


- Привет ма, - сказал Хроник.


- Мне доктор звонил, говорил тебе лучше. Это правда?


- Да!


- Как я рада сынок! - мать обняла Сашу. - Он сказал, что у тебя планы на квартиру деда? Говорю сразу, я не против. Отец сегодня - завтра перевезет твои вещи. В пятницу, когда тебя выпишут, можешь отправляться в свою квартиру. Покушать приготовлю.


- Хорошо мама. Спасибо. Можно я пойду, посплю?


- Тебя встречать в пятницу?


- Нет! Передай через папу мне ключи и деньги на проезд! И отвези на квартиру книжку. На которую пенсия приходит! Деньги, надеюсь на месте?


- Конечно, конечно, сыночек! Привезу. Купишь на рынке одежду. Так мода поменялась. Молодежь ходит в черти - чем.


- Хорошо. Все ма, оставь все санитарам, я спать, - сказал Хроник. Скупо поцеловал мать и пошел в палату.


Марк прибежал на работу и первым делом написал две выписки, подвел итог в истории болезни. Сделал в бухгалтерии копии всех документов. Подшил в папку и отправил заказным письмом на адрес министерства Столицы.


Помимо историй болезни и выписок в папке были и отчеты о лечении больных. Все структурированно и четко.


Марк был уверен в том, что на него обратят внимание. И его следующий кабинет будет намного солиднее.


5


Наступила пятница. Хроника провожали, чуть ли не всем отделением. В этот день Марк убедился в том, что у Саши хорошее самочувствие и отсутствуют жалобы.


Марк проводил Хроника до ворот. Небо было ясное и было тепло, несмотря на то, что на улице был декабрь.


- Ну что ж... Александр, будем прощаться? - сказал Марк.


- Ну да!


- Рад?


- Да! Чувство странное, но я счастлив! И конечно рад тому, что выздоровел! Спасибо, доктор!


- Это всего лишь моя работа. Мы нашли корень, вырвали и выкинули его! У тебя теперь новая жизнь, не подведи! - сказал Марк.


- Хорошо! Спасибо, еще раз.


- А вот ответь мне, последний вопрос, пожалуйста. Сейчас, когда голоса ушли, как ты думаешь, тока честно, какова их природа?


- Я не знаю...


- Как? А сеанс. Родители, скандалы?


- Не знаю доктор.... Все равно я не верю, что это страхи детства.


- А что же тогда?


- Мистика. Другие существа. Другой мир. Другая энергия. Что - то не познанное людьми. Не знаю...


- Так! Саша! Обещай мне, что выкинешь это из головы? Это страхи! Страхи детства. Помнишь?


- Ну не знаю... Может и страхи... Ладно, пока доктор! - сказал Саша и протянул руку Марку.


- Пока. Удачи! - ответил Марк. - Слушай, ты Женю заберешь? Когда мне его выписывать?


- В понедельник, - сказал Саша. - Посмотрю че там у меня дома и приду за ним. После выходных.


Васильев закинул за спину сумку и пошел в сторону автобусной остановки.


Марк посмотрел ему вслед, перекинулся парой фраз с Владимиром и отправился в отделение.


Владимир бормотал себе под нос, наливая чай: - Выписался... Может и вам сменить носитель? Да...да...да... И вправду... Скучновато будет...


Выходные прошли и Васильев, выполнив свое обещание, пришел за Турой.


Тот, все утро прождал его у окна.


Марк провел, теперь уже двоих до выхода и пожелал удачи.


Он был доволен собой. И награда не заставила его долго ждать. Позвонили из министерства и предложили должность в Столице.


Марк был счастлив!


В течение двух недель он закончил свои дела и отправился в Столицу.


Солнце садилось.


Марк сидел за большим, деревянным столом.


Он добился цели!


Прошел месяц с его последнего дня в провинции. За окном гул машин.


Большие деревянные часы на стене отстучали пять вечера. На столе стопка бумаг для подписи.


Марк отвлекся от записей мыслями о Хронике. О том, что он говорил о мистической природе голосов. Он не мог в это поверить.


- Прекрасная партия! А Виктория... Я оценил ее намеки на возвращение... Но теперь нет! Не хотела меня слушать!


Моя жизнь только начинается... Все лучшее впереди!


----------------------------------------------------------------------------------------------------


Ночь. Слышно дыхание и капающий кран на кухне: - Кап...кап...кап...


- Мммммммнееет! - подорвался и сел в кровати... Волосы растрепаны, на висках выступил пот.


Проснулся с четким осознанием, что его кто - то зовет по имени!


Тихо - тихо... как через заложенные ватой уши. Словно из - за стены звучит песня:


Не желаете ли в гости?


Муху приглашал паук.


Вы в таком чудесном месте,


Не бывали раньше, друг!


- Ну что сволочь? Не ожидал?!


- Не желаете ли в гости?


Муху приглашал паук.


Вы в таком чудесном месте,


Не бывали раньше, друг!


- Что?!?!?!?

- Тебе не послышалось, урод!