Храповицкая Ольга Михайловна: другие произведения.

Клетка для Творца

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:



  Глава 1. 'Чужой ребенок'.
  Ветер шквалами обрушивался на корабль, поднимал волну за волной, и брызги шумным дождем барабанили по палубе. Ребенок мертвой хваткой держался за край борта, бесстрашно глядя в синюю пучину.
  - Капитан!? - рулевой с тревогой оглянулся на капитана и кивнул на серое месиво над ними.
  Небо буйствовало. Вспучивались тучи и разрываемые порывами ледяного ветра, испугано метались, как-будто попали в западню.
  - Нам не пройти, если погода ухудшится! Лучше переждать в открытом море, или скалы нас разорвут. - он с ожиданием посмотрел на капитана, надеясь на его благоразумие.
  - Ладно, держи нас здесь! - прокричал капитан изо всех сил, стараясь перекричать шум моря, и устало кивнув, направился к ребенку.
  - Спустись в каюту, пока не смыло! - строго приказал он, нависая над девочкой.
  - А то нет мне еще больших проблем, чем вылавливать тебя. - тише добавил он, наконец понимая, что перед ним уже не матросы, а испуганный ребенок.
  Он не умел общаться с детьми. Ему было неловко с ней, он видел её первый раз в жизни, он не был её отцом, но по велению судьбы, она теперь была его ношей. Проблемой. Обузой. За все время путешествия она не проронила ни слова ни с ним, ни с другими членами корабля.
  Некоторое время она молчала, не обращая внимания на него, а затем быстро развернувшись, скрылась в трюме.
  - Волчонок. - хмуро посмотрел ей в след Огарж.
  - Вот спасибо, брат!- в сердцах прибавил он про себя.
  Их швыряло двое суток. Море как- будто почувствовало, что они ее игрушка, и не хотело отпускать. Лил бесконечный дождь, временами он стихал, а потом с удвоенной силой возобновлялся. Казалось это не прекратится никогда. Матросы угрюмо цепляясь за веревки, бродили по палубе, некоторые отсиживались в трюме. Часть товара смыло за борт, и капитан, неистового матерясь, подгонял людей, чтобы они лучше закрепили ящики и мехи.
  Она сидела на койке капитана, натянув на себя теплое одеяло. От морской соли одежда на ней задубенела и стала неприятной на ощупь, а кожа неприятно зудела и чесалась.
  Волны разбивались об острые как лезвия скалы, что неприступным барьером обступили остров как молчаливые защитники. Глядя на них любой мореплаватель понимал, почему этот остров бродяг и разбойников до сих пор неприступен и не стерт с лица земли врагами. Все потому, что подобраться к нему не представлялось возможным - течения и ветры несли корабли на неминуемую смерть, разбивая все вдребезги о каменные глыбы. Но природа оставила узкие бреши в этой неприступной цитадели для своих детей, о чьем мастерстве и опыте ходили легенды.
  Буря немного стихла, и корабль перестало так неистово мотать из стороны в сторону. Ей не хотелось снова выходить из каюты на холодный и сырой воздух палубы, но ноги сами вынесли ее наружу. Любопытство взяло верх над теплотой каюты.
  Она зябко завернулась в тонкий плащ и вышла на палубу. Команда устало собирала ящики, крепила их, сматывала канаты, кто-то просто сидел на палубе и отдыхал. У некоторых были перевязаны головы, и из-под плотных бинтов выступали размытые красные пятна крови. Похоже им досталось больше всех. Капитан стоял у штурвала, уверенно направляя корабль на кровожадные скалы, на которые их несло ветром. Она замерла, удивленная этим, ведь это наверняка смерть! Но увидев спокойствие на лицах команды, поняла, что это не первое их рискованное предприятие. Северный ветер пронизывал насквозь, а тяжелое серое небо давило взбухшими, от накопившимися в них дождями, тучами. Казалось, еще чуть-чуть и они обрушатся на их головы, готовые смыть все вокруг. Остров был больше чем ей показалось вначале - стройные башни, вырезанные из скал высоко возвышались на остальными строениями. Монолитный город, материалом которому послужила сама природа и независимая, суровая и молчаливая раса моряков и наемников казалось идеально дополняли друг друга.
  Корабль летел на рифы, но в последний момент течение изменилось и подхватив его, утянуло в узкий пролив. Казалось, он соскользнул в самые последние доли секунды, когда смерть уже ждала их. Послышались облегченные выдохи, и ей стало ясно насколько реальна была угроза их жизням. Она с уважением посмотрела на капитана и не увидела и тени страха на его обветренном лице. Серые глаза спокойно вглядывались в порт Шуртарма, выглядывая свободное место у пристани. На секунду закатное солнце вырвалось из-за плена туч. Оно скользнуло по его лицу, заиграло искрами на его огненно-рыжих волосах и бороде, и он усмехнулся, кого-то заметив на берегу. Ребенок проследил за его взглядом, но заметил лишь толпу женщин и детей, помогающих уносить товары и припасы с кораблей.
  Они пришвартовались и теперь уносили многочисленные товары с корабля. Капитан рассчитывался с командой и щедро насыпая звонкие монеты в подставленные руки, приговаривал:
  - Хорошо потрудились! Знатный был улов! Теперь дальше пойдем, на юг! - он смеялся, похлопывая очередного работника по плечу.
  - На юге нынче Барон вроде как хозяйничает...- кто-то попытался ему возразить, нерешительно протягивая слова.
  - Под килем будет хозяйничать!- добродушно оскалился капитан Огарж.
  Его поддержал одобрительный смех его команды.
  Если верить его же словам, то маленькой девочке, которую он привез сегодня на остров, он приходился дядей. Но есть ли вера морским разбойникам?
  Корабль опустел, и на ребенка наконец обратили внимание.
  Что, Волчонок, - обратился он ко ней, задумчиво вглядываясь в ее лицо, - вот... теперь это твой дом. Шуртарма.
  Он распрямился и оглядел остров, как-будто видел его впервые. Леан поежилась, вглядываясь в эти холодные стены домов и лабиринты каменных улиц, и ничего не говоря прошагала к сходням. Вечер опускался сумерками на город, по улицам то тут то там зажигались фонари, освещая гранит улиц и домов, и от этого серый город преображался - в него входил уют и теплота.
  Удружил, брат...ох удружил..! - пробормотал Огарж, глядя в след удаляющегося ребенка. Его настораживала ее недетская серьезность и молчаливость. У него не было ни семьи, ни своих собственных детей, ни тем более желания возиться с чужим ребенком, пусть даже и своего погибшего неизвестно где брата. Но это была кровь их рода, пусть даже отступника. Свой род чтили все, это был негласный закон, и здесь как нигде он соблюдался.
  - Жениться что ли... - усмехнулся он про себя.
  Его рассмешила такая мысль, и он резво спрыгнул со сходней, догоняя племянницу.
  Они прошагали через площадь, по пути им встретились молодые гуляющие парочки и старик-точильщик ножей. Он гремел своим станком и медленно ковылял по улице, и глядя на его морщинистое лицо, было ясно, что спешить ему уже никуда не надо...Холодная ночь разогнала по домам добрых хозяев, и лишь в кабаках гремела веселая жизнь, выливаясь иногда из-за дверей на улицу угаром спиртного и веселым смехом посетителей.
  Огарж усмехнулся. Жизнь идет, но ничего не меняется. Когда-то и он вот так проматывал все свои монеты. Но не сейчас...Теперь им уже завладело это жадное чувство завтрашнего дня, и он не спешит расставаться с заработанным, копя, ценя и вкладывая. Он вышел в море в тринадцать лет, как только у его отца появилось свободное место матроса. Не было ни поблажек, ни снисхождений - он работал на равных со всеми моряками, учился морскому ремеслу, взрослел, познавал мир. Потом корабль перешел от отца к нему, сменилась команда, корабль, остались лишь немногие из старых моряков. Верные ребята. А вот брат был причиной скорби их семьи. О нем не вспоминали дома, как- будто его и не было. Ремонд ушел из дома еще в десять лет. Одним утром, когда все проснулись, его просто не оказалось дома. Моряки рассказывали, что мальчишка пробрался на корабль с наемниками и на большой земле увязался с ними. На острове он больше так и не появился. Тогда отец запретил упоминать даже имя своего бунтарского сына, не желая ни слышать ни видеть его более. Что стало причиной столь враждебного отношения, Огарж не понимал. В их народе часто так бывало, что дети рано избирали свой путь, и это было уважаемое решение, с ним мирились все, и никто не имел права запрещать искать свой жизненный путь. Тем страннее было отношение их отца к этому выбору. Ремонда Огарж не помнил. Ему было два года, когда тот ушел. Поэтому, когда на причале одного небольшого портового городка какая-то женщина сунула ему в руку семейный медальон, завернутый в ткань, потемневшую от засохшей крови, он долгое время не мог понять, что от него хотят. А женщина тем временем молча скрылась в толпе. Возле него остался стоять ребенок, девочка лет пяти. Она молчала, и лишь серые глаза смотрели недоверчиво по-взрослому. Ему ничего не оставалось, как взять ее за руку и посадить на корабль. Вот так Огарж привез Леан на Шуртарм.
  Когда он развернул ткань, в которую был обернут медальон, он прочел беглые срывающиеся слова, написанные в спешке: '...если Боги вменят ее тебе, то заклинаю, брат мой - прими ее как дочь свою! Но отпусти ее, когда придет время...Ибо я мёртв на рассвете буду...'. Подпись 'Ремонд'. И больше ни слова.
  Ткань была плотная и дорогая, с неизвестным Огаржу гербом. Он не единожды ее потом разворачивал в одиночестве и рассматривал. Но ответов не было.
  Глава 2. 'Друг'.
  Снова эти пустые разговоры с утра...Леан поморщилась и постаралась съесть завтрак очень, очень быстро, пока Олеар гремела посудой на кухне. Но даже оттуда до нее доносились ее воспитательные нотации.
  - Не дело это! Носиться до полуночи неизвестно где! Вот запру на ночь двери, будешь как собака под ними ночью скулить! Как бродяжка... где носит, дома не бываешь...- снова завела она по новой канитель.
  - Только Огарж вернется! - прошипела она с вызовом, становясь в дверях и подпирая руки в бока. Поза ее показывала сама за себя, что будет, когда ее дядя вернется. Только Леан не боялась ни Огаржа, ни его жены. Олеар ее не трогала, а разговоры - это всего лишь разговоры. Вот хочется ей почувствовать себя хозяйкой в доме, покомандовать - пускай, слушаться то никто не обязан.
  - Тебе же десять лет всего, а ты по захолустным углам лазаешь. Ты девочка! А как мальчишка вся в ссадинах и шишках! Посмотри на себя!? - продолжала она нравоучения, буравя взглядом ребенка.
  Возвращался бы Огарж побыстрее что ли...Быть единственной жертвой в доме было невыносимо. Материнская забота молодой Олеар просто выводила ее из себя . Она молча ее игнорировала, но бывали моменты, когда она бывала просто беспощадно заботливой, и Леан в такие дни ускользала на целый день в город, теряясь в толпе шуртармавцев. Вот и сегодня, улучив момент пока Олеар отвернулась, она ухватила плащ и выскользнула за дверь.
  Было свежее утро, и остров был окутан промозглым туманном. То тут то там из мутной взвеси появлялись размытые фигуры горожан, клянущих сырую мерзость. Она скользнула в тесный переулок и уверенно устремилась знакомой дорогой - на пристань погибших кораблей. В западной части острова было кладбище, старая пристань, где гордыми, но забытыми возвышались остовы и скелеты отслуживших кораблей. Здесь всегда было тихо, даже ветры не трогали это место, обходя стороной. Молчаливые великаны, облепленные кораллами и водорослями стояли беспорядочными рядами вдоль берега. Взрослые редко появлялись здесь, избегая этого мрачного места, вызывающего священный трепет, почтение и тревогу в душе, в отличии от детей, облюбовавших это тихое место для своих игр. Это была их территория.
  Ей здесь всегда было печально, но это была не грусть, не страх, не тревога. Нет. Именно печаль. Печаль по забытым верным друзьям, что когда-то бороздили просторы морей, а теперь замерли навеки здесь, прикованные к земле. Так чайки кричат от печали по морю, каждый раз возвращаясь на землю. Море зовет их, но не отпускает земля, вот и мечутся они между морем и землей, как проклятые.
  Она спустилась по высеченной каменной лестнице на причал и направилась к 'Стремительному'. Она любила этот гордый фрегат с пробитым килем. Он был практически целый, только дно его было заполнено наполовину водой и там, как в аквариуме, плавали обитатели моря. Обычно, она взбиралась по лестнице, хватаясь за сырые скользкие поручни и оказывалась на палубе, проходила вдоль борта и касалась пальцами штурвала, теперь уже нерабочего и неподвижного. Руки ложились на него так привычно, как - будто они были одним целым. Потом она проходила на корму и, забравшись на борт, долго смотрела на море, иногда спокойное, иногда грозное перед штормом. Если начинался дождь, она пряталась в трюме и слушала как тугие капли дождя плюхаются на палубу, превращаясь в сплошное гудение. У нее не было друзей, ее раздражали их визги и суета, а они сторонились ее уже недетского характера. Ее прозвали Волчонком, и иногда она слышала как за спиной кто-то из детей называл ее так. Она не обижалась, напротив, ей это льстило. Леан была другая здесь, чужой ребенок на остове. Это чувствовали все, даже взрослые, и когда она проходила мимо, то чувствовала на себе их любопытный или осторожный взгляд. Огаржа уважали, ведь он был богатый купец и ловкий моряк, дела его процветали и попасть к нему на работу на корабль считалось верхом удачи.
  Вот и сегодня она направилась к 'Стремительному' и вцепившись в лестницу хотела взобраться на борт, когда ее остановил смех в конце пирса. В самом смехе ничего необычного не было, но вот принадлежал он Фараду, сыну местного богатого купца. Противный Фарад был ее раздражителем среди детей, пожалуй, единственным кто постоянно задевал ее и осознанно шел на конфликт. Однозначно Фарад задумал очередную гадость.
  Она повисела немного на лестнице, удерживаясь руками и свободно болтая ногами, потом все- таки отпустила руки и по кошачьи приземлившись, направилась в сторону скопища детей.
  Они собрались напротив 'Ястреба', старого суденышка, простоявшего здесь уже не один десяток лет и почти разрушенного временем и погодой. Пятеро мальчишек окружали двоих, одним из которых был конечно задира Фарад. Второго она не узнавала. Мальчишки были так увлечены, что даже не заметили, как она тихо подошла сзади.
  - Еще раз здесь увижу, будешь под килем! Понял?! - развязно пританцовывал Фарад перед противником.
  Тот стоял молча, спиной к ней, и она не могла понять кто это.
  - Ты- полукровка! И никогда капитаном не будешь! Будешь ползать здесь на побегушках, понял !? Это мой причал, я не желаю тебя здесь видеть!- распалялся Фарад и неожиданно толкнул своего оппонента.
  Тот быстро среагировал и удержался на ногах, чем еще больше разозлил задиру.
  - Я не нуждаюсь в твоем разрешении. - спокойно проговорил мальчишка, но она уловила, как дрогнул от обиды его голос, которую так хотелось ему скрыть.
  - Выродок...- прошипел Фарад и ударил его по лицу со всей силы, сбив наконец с ног.
  Мальчишки одобрительно засмеялись, поддерживая своего лидера.
  И она наконец узнала поверженного. Именно по одному острому уху. Теас. Еще один чужой ребенок на острове, даже больше чем она. А дальше она не поняла, что с ней произошло, но ее голос спокойно приказал Фараду:
  - Отстань от него.
  Тот сначала удивился, но потом что-то ей ответил. Наверное, ему не стоило это делать, потому что через несколько секунд он хлюпал сломанным носом, разбрызгивая кровь и завывая на чем свет стоит. Мальчишки онемело стояли на своих местах, не решаясь двинуться с места.
  - Мой отец убьет тебя, чокнутая дура! - просипел униженный Фарад, плача и утирая рукавом кровь с подбородка.
  - Тронешь его еще раз, я сломаю тебе руки. Одну за одной. - спокойно бросила ему Леан. Затем развернулась и направилась обратно, к 'Стремительному'. Ее проводили молча.
  Зачем она влезла в драку? Она не понимала. Ввсегда держаться в стороне - вот был ее единственный принцип жизни здесь. Но чувство справедливости и ярости так захватили ее в ту секунду, что она не смогла удержаться. Ей было все равно, что будет дальше, нажалуется ли сынок отцу-купцу или молча проглотит обиду. А может захочет отомстить ей позже. Она не боялась, ведь постоять за себя она всегда умела. Вот Теасу лучше здесь больше не появляться, Фарад не прощает обид.
  Сбитые пальцы руки она заметила только когда взбиралась по лестнице. Она спустилась в трюм и, опустив руку в воду в пробоине дна корабля, успокоила ноющую боль и смыла кровь. Темнота воды ее не пугала, но было как-то неуютно сегодня здесь. Она замерла, когда услышала тихие шаги на палубе и быстро отошла в тень трюма, чтобы ее не заметили сразу.
  Теас спустился в трюм, склонился над водой и умыл разбитое лицо. У него была разбита губа и поцарапана скула эльфийской части лица. Удивительное чудо природы, этот мальчишка. Она знала, что он заметил ее, так же как и он знал, что она об этом знает.
  - Не нужно было, я бы сам. - просто сказал он, вставая.
  - Дело не в тебе. Давно надо было поставить его на место. - хмыкнула она и поднялась из трюма наверх, оставив его внизу.
  Ей хотелось, что бы он ушел, исчез скорее. Но он подошел к ней и тоже сел на борт. Они сидели молча. Солнце под вечер наконец вырвалось и осветило морскую гладь. Это было удивительное и завораживающее зрелище. Дети восторженно смотрели на открывшийся пейзаж, пока солнце опять не скрыли тучи.
  - О чем оно тебе говорит? - наконец спросила Леан.
  - Иногда оно поет мне о далеких странах, зовет к себе. Иногда кричит штормами о смерти и ненависти... - ответил он ей через несколько секунд молчания, как- будто все это время он прислушивался к морю.
  - А тебе? - спросил через некоторое время он.
  - О свободе. Оно поет мне о свободе. - ответила она и наконец посмотрела на него.
  Он продолжал смотреть на море отрешенно, и в этот момент эльфийские черты проступили в нем очень четко. Заостренное ухо, точенный подборок, миндальный разрез серых глаз и пухлая губа, хотя возможно от того, что разбита. Он вздрогнул и обернулся к ней, смущенно покраснев. И она наконец увидела, как разительно отличается его человеческая натура от эльфийской. Как странно быть наполовину человеком и наполовину эльфом, наверное это как день и ночь, луна и солнце. Правая часть лица человеческая плавно переходила в эльфийскую левую. Это было не так уж и заметно со стороны, но было в этом что-то неуловимо прекрасное, в этом глубоком взгляде эльфийского ребенка и восторженного необычностью жизни человеческого дитя. Наверное, он был обречен на вечное непонимание со стороны других, и наверняка он сам это понимал и не забывал об этом ни на секунду своей жизни. Печально. Удивительные пепельные волосы, озорной зеленый человеческий глаз, но печальный серый эльфийский. Аккуратный нос, аккуратный овал лица, но более точенный подбородок эльфа. Остроконечное ухо было тщательно спрятано под пепельными волосами.
  - Завтра будет шторм. - быстро проговорил он и исчез, как того она и желала. Раньше желала. Теперь она стояла одна на палубе и понимала, что день окончательно испорчен с исчезновением мальчишки полуэльфа. А дома ее ждала Олеар. И не только...
  Вечер был тихий и поэтому теплый, редкое явление для северных широт. Она свернула на площадь, где еще шла торговля, и горожане сновали между рядами торговцев. Ее не интересовали ни ткани, ни украшения, но ряды с оружием она не могла пройти равнодушно. Серая сталь и звенящие натянутые тетивы луков, удобная кожаная одежда наемников и стилеты тонкой работы гипнотизировали ее, заставляя сбавить шаг и любоваться ими.
  - Нравится? - ухмыльнулся Шукар, торговец со страшным уродливым шрамом на лице. Он взвесил на руке стилет с тонкой ручкой и инкрустированный красным камнем.
  - Да. - тихо ответила она, завороженно глядя на тонкое как змея лезвие. Она часто задерживалась возле его палатки, ведь у него всегда было лучшее оружие в городе.
  - Он верно мне служил. Еще когда я был наемником.
  Он прищурился и, загадочно подмигнув ей, спросил:
  - Не зовет, да?
  - Нет. - тихо ответила она, сразу поняв о чем он, и покачала головой. Море ее не звало.
  - Не твое значит... - философски заключил Шукар и задумался.
  - На острове тоже неплохо, спокойно. Меня тоже не звало, боялся я его. Я вот все наемником и наемником по чужим землям. А все же домой тянуло, вот вернулся, женился и дом и детишки теперь, счастье оно не в свободе. Ничего, не всем же быть моряками, надо кому-то и дома ждать. - сочувственно продолжил он.
  - Не останусь! - пронзив его серьезным взглядом, ответила она.
  Ее пугала такая перспектива жизни и уже там, в душе, она все для себя давно решила, но пока не решалась себе в этом признаться. А вот старый наемник все прочитал в ее взгляде как по открытой книге и задумчиво кивнул:
  - Может и права...хотя время у тебя еще есть, поменяется многое в жизни.
  - Каково быть наемников? - спросила она, вглядываясь в изуродованное лицо торговца.
  - Ты не поймешь сейчас, дитя. Но это свобода в несвободе. Держи. - ответил торговец и протянул ей стилет.
  Она не верила, что это ей и нерешительно стояла и смотрела на красный глаз камня и тонкое лезвие. Такое оружие стоит дорого, и не может же торговец просто ей его отдать.
  - Бери, это подарок. Береги, дорогое оно, подальше ложи. - он добродушно усмехнулся и, вложив в ее руку оружие, ушел в лавку.
  Она отрешенно спрятала стилет под плащ и направилась домой. Пальцы под плащом крепко сжимали рукоять, лаская граненный рубин. Ей не терпелось рассмотреть свой подарок, и она ускорила шаг, почти перейдя на бег.
  - Ну вот! Я же говорю, как бездомная! - Олеар заголосила, как только Леан появилась на пороге дома. Она театрально заламывала руки и в отчаянии закатывала глаза. В кресле сидел Огарж и добродушно курил трубку, прикуривая у камина. Свет пламени играл на его бороде, полыхавшей не хуже адского огня. Он спокойно вытряхнул трубку, постучав о дубовый край стола и поднялся.
  - Тихо. Сейчас наведем порядок. Это же надо, две женщины в доме, а порядка нет! -он ухмыльнулся и направился к Леан, которая от неожиданного появления Огаржа так и осталась топтаться на пороге, не решив, что для нее будет лучше - пройди в дом или оставить всетаки путь к отступлению. Она злым волчонком глядела на приближающегося Огаржа, но не струсила и с вызовом встретила его медвежью хватку за шиворот.
  - Ой, да ты что?! - запищала испуганная Олеар, бросаясь к ним, но была остановлена холодным взглядом Огаржа, резко брошенным в ее сторону. Бледная, она застыла на месте, не решаясь ничего ни сказать ни сделать. Тем временем Огарж с наслаждением встряхнул беспомощно болтающегося в воздухе ребенка, как котенка, успев при этом весело подмигнуть ей и направился с ней в другую комнату. Закрыв за собой плотную дубовую дверь, он тихо рассмеялся и, поставив Леан на пол, уселся в кресло.
  - Теперь рассказывай, Волчонок, как дела на острове. Что натворила, где была, чем так вывела Олеар? - добродушно спросил он, изучая племянницу, так и оставшуюся стоять напротив кресла.
  - Сыро. На причале погибших кораблей. Ничего вроде... Сама не знаю, чем я ее так разозлила! - быстро и кратко ответила она, мучительно вспоминая, что изменилось за месяц отсутствия дяди. Но на острове ничего не менялось, день за днем одно и тоже, приходили корабли, уезжали наемники, уходили корабли, уезжали наемники. Женщины ждали своих мужчин, сплетничали, ругались, занимались домом и растили детей.
  - Ну что же, тоже неплохо. - проговорил Огарж, хлопнув ее по плечу, от чего она накренилась на бок как корабль в шторм. Сразу загудело все тело от сильного хлопка капитана, и стилет предательски выскользнул из руки и, уткнувшись крепко в пол, покачивался на острие.
  - Это еще что..!? -изумленно воскликнул он, вытягивая из пола оружие и рассматривая его. Потом перевел хмурый подозрительный взгляд на Леан.
  - Я не украла, это подарок Шукара! - быстро сказала она, предвидя все невысказанные вопросы.
  - Богатый подарок. - он хмыкнул подозрительно, но кажется все таки ей поверил.
  - А я думал это для меня. - ухмыльнулся он и протянул ей оружие.
  - Я никогда бы... - тихо прошептала она, удивленно глядя на дядю.
  - Значит Шукар... - протянул он, откидываясь в кресле.
  Несколько минут они молчали, потом Огарж неожиданно тепло проговорил:
  - Я хотел бы, чтобы ты была рядом со мной. На острове безопасно, да и Олеар опять же. На моем корабле всегда найдется место для тебя, когда придет время, но решать тебе, я не вправе тебе приказывать.
  - Ты же мне как дочь... Да что говорить, ты и есть моя дочь, Леан! - вкрадчиво и тихо проговорил он, смущенно притягивая к себе ребенка и гладя по голове.
  - Я знаю, - спокойно проговорила она, удивленная столь эмоциональным проявлением чувств сурового капитана, - и мне всего десять.
  - Обещай мне, что ты не исчезнешь, пока я буду в очередном плавании! - с тревогой в глазах потребовал он.
  - Обещаю. - она кивнула.
  - А ты вытянулась за месяц, вот уже какая! - сказал он, окидывая ее взглядом.
  - Наверное. - она неопределенно пожала плечами.
  У порога в дом послышались возмущенные крики незнакомых людей, и задыхающаяся праведным гневом Олеар заголосила у дверей:
  - Я больше так не могу! Я же так и думала! Огарж! Что же с ней делать!? - она постучала и нерешительно зашла в комнату. Глядя на ее взволнованное, раскрасневшееся лицо, Огарж быстро встал обеспокоенный и вышел к гостям. Олеар злобно зыркнула на Леан и пошла за ним следом. Дело наверняка касалось ее, и Леан последовала за ними.
  Конечно же Фарад нажаловался. В дверях стоял разгневанный отец Фарада и зло сверлил ее взглядом. Позади него топтался оскорбленный Фарад и растерянно крутил головой, пытаясь спрятать свой взгляд от всех.
  - Твоя племянница сломала нос моему сыну! Я уважаю тебя, Огарж, но это будет ей дорого стоить! Она сумасшедшая, держи ее дома! - ревел купец, потрясая кулаком в воздухе и распаляясь еще сильнее.
  - Она..? Твоему сыну...?! - наигранно удивился Огарж и недоверчиво покачал головой, как-будто отказываясь в это верить. Потом по очереди посмотрел то на Леан, то на Фарада, как бы сравнивая их, и снова удивился.
  Надо сказать, что Фарад был на две головы выше Леан и телосложением отличался крепким, не смотря на свой одиннадцатилетний возраст.
  - Говори! Она сломала нос!? Ну...чего застыл? - купец выжидательно смотрел на сына.
  Фарад молчал насупившись, и было видно что он никак не решит, что для него будет унизительнее - признать, что его побила девчонка или чтобы его враг не понес заслуженную порку.
  Он встретился с ней взглядом и не увидел страха в ее глазах, лишь любопытство.
  'Ну, Волчонок...! Я с тобой еще разберусь! И с этим полукровкой!' - бросил он молчаливый взгляд полный ненависти в ее сторону и прошипел с усилием:
  - Нееет...!
  - Что нет?! Ты сказал что это она! Что ты меня дураком выставляешь, сукин сын! - купец отвесил приличную оплеуху своему сыну и, встряхнув его за шиворот, снова спросил:
  - Она?
  - Нет, не она. Я не помню как получилось! - стиснув зубы прорычал Фарад.
  Когда дверь за посетителями захлопнулась, Огарж внимательно посмотрел на Леан и спросил:
  - Ты?
  - Да, - Леан кивнула, тоже внимательно следя за его реакцией. Лицо Огаржа было серьезным, и она никак не могла понять его реакции.
  И тут он неожиданно раскатисто засмеялся, так, что у него из глаз показались слёзы. Он тряхнул рыжей шевелюрой и, продолжая смеяться, показал Леан кулак.
  - Ты хотя бы думай иногда, что у твоего дяди дела общие бывают с местными, прежде чем калечить их щенков! - добродушно пояснил он, прекращая смеяться, но продолжая улыбаться в огненную бороду.
  Ей хотелось объяснить, почему это произошло. И что она здесь не совсем виновата, но внутри что-то прошептало: 'Не надо'. И она просто произнесла:
  - Хорошо.
  Огарж кивнул и ушел в комнату, где оставил свою трубку возле камина. Олеар смерила ее тоскливым взглядом и, безнадежно вздохнув, тоже молча ушла. Леан вытащила клинок и погладила камешек на рукоятке. Он вспыхнул и подмигнул ей красным глазом. И она улыбнулась ему в ответ.
  Глава 3. 'Храм'.
  Город еще спал, когда Леан выскользнула из дома и тенью метнулась вдоль стены ратуши по направлению к площади. Из-за серых тяжелых облаков казалось что утро не наступит никогда, и от этого весь мир казался призрачным серо-черным и неживым. Теас выступил ей навстречу из-за стены, и она, испугавшись, от неожиданности прошипела:
  - Шшштоб тебяя..!
  - Я не хотел! - тихо хихикнул он, подзадоренный тем, что ему удалось испугать ее. Но увидев ее молчаливый раздраженный взгляд, молча пошел рядом с ней.
  То что они задумали сегодня сделать было не просто запрещено, это было сумасшествием, и он до сих пор не мог понять, как ей удалось его уговорить участвовать в этом деле. А может все дело было и не в ней вовсе? А в его эльфийском азарте и любопытстве? Нее... все дело было в ней...
  Теас скосился и посмотрел на задумчивый профиль Леан. Он бледным овалом вычерчивался в темноте, нижняя губа была решительно поджата, а полуопущенные веки глаз обрамляли длинные ресницы. Со стороны можно было подумать, что она дремлет, но он то знал, что это только внешнее спокойствие, и его этим не обмануть.
  - Может не стоит... древние законы соблюдаются веками, а мы вдруг, вот так просто, возьмем и нарушим их? Жрецы не спускаются ниже первого уровня катакомб, а они посвященные! - Теас безуспешно пытался дать задний ход их авантюре и по-дружески мягко уговаривал Леан.
  - Я пойду одна! - резко оборвала она и ускорила шаг, как - будто боялась, что он может ее остановить.
  - Не отпущу я тебя одну... ты же ..сумасшедшая! - тихо прошептал он ей вдогонку и ускорил шаг, догоняя ее.
  Они свернули в тесный переулок нижнего города, где жили в основном бедняки и мелкие торговцы. Он не был освещен, и им пришлось замедлить шаг, опасаясь выбоин в каменной дороге. Миновав кожевню со скрипучей вывеской, они вдруг услышали, как их сзади кто-то окликнул:
  - Кто там?! А ну стой, воришки!
  - Это кожевник, бежим! - приглушенно выдохнула Леан и перешла на бег. Теас припустился вслед за ней. Рюкзак больно бил Леан по спине, и она на ходу скинула его и подхватила на руки. Сзади приглушенно выругался Теас, напоровшись в темноте на взгромоздившиеся короба таверны Риза, хозяина, державшего увеселительное местечко в местной части города. Она редко бывала здесь и чаще попадала на площадь через северные ворота или с пристани погибших кораблей. Но сегодня ей хотелось попасть в храм незамеченной и легче это было сделать именно так.
  Остановились они только в конце переулка, чтобы отдышаться.
  - Рассветет скоро. Жрецы соберутся... - отдышавшись, издалека начал Теас.
  - Да, раньше надо было выходить.....нужно спешить! - по-другому поняла она его слова и шагнула на площадь. Ее тут же поглотил мрак ночи, и Теас поспешил вслед за ней с нехорошим предчувствием.
  Храм морской богини Раньяны нависал мрачным великаном над площадью и в ночных сумерках казался абсолютно черным, только у входа одиноко горел фонарь, обозначая затейливую резьбу ворот. Площадь была пуста.
  Они нерешительно остановились не дойдя до храма. Даже Леан сейчас, вглядываясь в черные расплавленные стены монолитной скалы, замерла в священном страхе перед древним артефактом. Святыня их народа... Вот он. Стоит сейчас перед ними непознанный, загадочный, нужно всего лишь сделать несколько шагов, чтобы погрузиться в его тайны...открыть наконец двери в их прошлое, покрытое бесконечной сетью легенд и вымыслов. Всего лишь несколько шагов... Вот оно главное чувство всех детей - переплетение страха и любопытства.
  Они стояли, молча смотрели на уходящую в высь святыню и не могли сдвинуться с места, как-будто попали под гипнотическое влияние, и ноги замороженные перестали слушаться.
  - Ночью он другой...он ...- сдавленно выдохнул Теас, но так и не закончив фразу, умолк.
  - Да... - ответила она, понимая его и наконец отходя от гипноза.
  '-Хватит, это всего лишь древнее место, старое, но всего лишь скала с катакомбами.'- решительно заявила себе Леан и, резко срываясь с места, потянула ворота на себя.
  Сзади обреченно вздохнул Теас и шагнул вслед за ней в кромешную тьму храма.
  - Да подожди же ты! - прошипела она, когда Теас в темноте налетел на нее и чтобы не упасть, ухватился за нее руками.
  - Да не нарочно я! - обиделся он, ощупывая в темноте правой ногой место куда стать.
  - Темно, давай фонарь зажжем? - тутже предложил он.
  - Уже.- тихо ответила она, высекая искры на масло фонаря, который уже успела достать из рюкзака. Но он упрямо не желал загораться, и искры беспомощно разлетались и гасли.
  В храме было сыро. Из-за воздуха, насыщенного морскими парами, тяжело дышалось, одежда напитывалась влагой и неприятно щекотало в носу. Темнота вокруг держала в напряжении, а малейшие шорохи глухим эхом отдавались от свода здания.
  Она смутно помнила внутреннее убранство, потому что была в главном зале храма один раз - в день почтения богини, когда теплые течения прорываясь через холодные, приносили на остров короткие теплые дни.
  Наконец ей удалось разжечь фонарь, и она высоко подняла его над головой освещая зал.
  По телу пробежали мурашки, и она сама не замечая, присела от испуга, увидев выступившую из темноты статую богини. Огромная Раньян, десятиметрового роста, подпирала свод своего святилища. Ее руки, сложенные над головой в форме меча, упирались в свод и казалось они сейчас разрубят потолок, и богиня наконец вырвется наружу из своего вечного заключения. Кожа ее была сплошь покрыта чешуйками-монетками, которые древние предки тщательно приклеили к граниту статуи каким-то неизвестным раствором. Но держал он на славу, и за все время ни одна чешуйка так и не покинула своего места. На монетках были выбиты рунные знаки, но никто уже и не знал, что они обозначают. Если верить учениям жрецов, то храм этот стоял уже тогда, когда первые предки их появились на этом пустынном острове и основали здесь город. Но когда и откуда они появились было похоронено в пучине веков.
  Считалось, что беглые каторжники и преступники, спасаясь от гнева правителя северных земель Велады, Тирна II, захватили корабль купца, на беду пришвартовавшегося в портовом городке и, долго скитаясь по морю, попали в шторм и подхваченные северными ветрами и течениями были выброшены на незаселенный скалистый остров в северной части моря. Позже остров-город был назван Шуртармом, в честь основателя их города, не побоявшегося суровых условий жизни и поведшего народ за собой.
  Она не верила в эту сказку никогда. Все что слышала она, были лишь обрывки и домыслы, и как всякая история они были переписаны и пересказаны многими. Леан не помнила своих родителей, все как в тумане терялось в детской памяти, всплывали иногда ассоциации и обрывки воспоминаний, но были они искаженные и нереальные. Иногда ей снились многочисленные войска и поле битвы, вороны кружащие над трупами, иногда залы в богатом убранстве и дамы в богатых шелках, но воспоминания ее столь разнились, что она принимала их скорее за сны и не верила в них. Огарж никогда не упоминал о ее отце, а она и не спрашивала. Но принять то, что род ее идет от преступников, она не желала и не верила, что следы нельзя найти. Храм стоял здесь всегда, вот поэтому начинать надо было с него.
  - Идем. - тихо прошептала она и оглянулась на друга.
  - Что с тобой..? - она бросилась к нему.
  Он стоял бледный и сотрясаемый мелкой дрожью, зачарованно глядел в каменные глаза богини.
  - Теас, очнись! - испугано прошептала она и закрыла ладонью его глаза. Через несколько секунд она почувствовала, как он захлопал ресницами по ее ладони и ожил, тогда она убрала ладонь с его лица и требовательно спросила:
  - Что с тобой было ?!
  - Я видел... - смущенно пробормотал он, морщась и пытаясь вспомнить.
  - Я помню только... огонь ..кругом...и небо в звездной... пыли...но другое не наше небо...чужое небо! Как-будто я спал и видел сон. - удивленно закончил он и посмотрел на статую. Но каменный истукан молчал. Леан обеспокоенно нахмурилась, но вслух сказала лишь:
  - Это грот так на тебя влияет, ты же сам знаешь, что подземелья ослабляют твою нечеловеческую часть. Я пойду одна, возвращайся домой! - приказа она, но про себя догадывалась, что именно эльфийская часть Теаса более чувствительная уловила сейчас видения, посланные богиней, и грот здесь был ни причем. И это обеспокоило ее куда сильнее, чем то, что ниже уровня моря у него резко ухудшалось здоровье, словно лунные и солнечные лучи питали его жизнь. А что, если это предупреждение...что им не следует идти дальше!
  Ее мысли прервала суета и голоса у входа в храм. Жрецы собирались на служение, и похоже выбора у них теперь не оставалось. Страшно было даже предположить, что будет с ними, если их сейчас застигнут здесь, посреди зала полного дорогих и драгоценных подношений...
  - Идем. - Теас похоже подумал о том же.
  - Огонь! Нас заметят! - он вовремя загасил пламя фонаря в ее руках, когда жрецы стали гуськом заходить в святилище.
  Она растерялась, ведь все происходило так стремительно, что она поневоле была рада отдать лидерство Теасу, который на удивление быстро пришел в себя.
  - Идем! - быстро прошептал он и потянул ее за рукав. Она последовала за ним.
  Они на ощупь прокрались вглубь грота и там остановились в темноте. Справа тянулась мокрая холодная стена. Леан коснулась ее, но тут же отдернула руку, натолкнувшись на ее скользкую поверхность. Ей стало неприятно, как-будто она натолкнулась на слизняка, что обычно таятся под деревянными бортами кораблей на пристани. Теас тихо дышал рядом, и она чувствовала его присутствие по теплу, которое от него исходило. Жрецы приглушенно разговаривали, и дети с замирающими сердцами прислушивались к их таинствам. Их охватил священный трепет, и они растерялись окончательно. Вспыхнуло и озарило пещеру. Жрецы зажгли факелы. Дети присели, но им нечего было бояться, ведь свет не мог проникнуть так далеко вглубь пещеры. Через несколько минут они услышали монотонное пение служителей Раньян. Оно то нарастало, то вдруг становилось почти как шепот. Что это ей напоминает? Леан поморщилась, пытаясь подобрать слово. 'Волны!'- вдруг осенило ее. Да, это был перекат волн - прибой. Она никогда раньше не слышала в их пении звук волны. А теперь поняла, что именно так и было. 'Значит услышать их можно только стоя в стороне, но не в толпе зала!'- сообразила она. Что теперь ?
  -Что теперь? - тут же шепотом спросил ее Теас, как-будто прочитал этот вопрос в ее голове. Леан молчала. Куда-то исчез тот азарт, что преследовал ее все утро, но появилось сомнение. Она встряхнулась, скидывая с себя оцепенение, и решительно нащупала скользкую стену. Она уводила дальше вглубь грота, и если верить слухам, то дальше спускалась в шахты, уводя по скальной породе вниз, к самой святыне их острова. Хотя никто не знал что там и все сказанное было словами посвященных - жрецов.
  - Я дальше пойду. - ответила она ему и услышала его тихий вздох.
  - Тогда идем- согласился он с ней. Она не видела его лица в темноте, но по голосу поняла, что он улыбается.
  Девочка проскользнула вперед и осторожно пошла вдоль стены, касаясь ее правой рукой, чтобы не потеряться. Следом тихо крался Теас. Коридор начал поворачивать вправо и стало суше. Воздух теперь не был таким влажным, и стена стала шершавой и сухой. Через некоторое время она почувствовала, что они снова свернули направо. Леан остановилась. Теас вплотную подошел к ней, уткнулся в спину и озадачено спросил:
  - Что-то случилось ?
  - Фонарь разожжем. - пояснила она, доставая кремень. Теперь Леан была уверена, что жрецы их не увидят, ведь они ушли довольно далеко вглубь. Да и не слышала она больше их пения.
  - Хорошая идея.- согласился он.
  Послышался удар кремния, и на удивление быстро вспыхнуло масло в фонаре. Свет резко ударил по глазам, и дети зажмурились, закрывая заслезившиеся глаза. Темнота была приятнее. Леан проморгалась и, все еще щурясь, огляделась. Они находились в обычном скалистом коридоре, каких полно на острове. Она посмотрела на Теаса, отметила его бледноту и вполне приличный вид. Он смешно щурил глаза и тоже озирался. Она хихикнула. Он смерил ее подозрительным взглядом и обиделся. Он всегда так обижался - поджимал нижнюю губу и скрывал лицо в ворохе пепельных волос. Она улыбнулась ему и дернула за прядь волос. Теас раздраженно откинул голову назад, чтобы она больше до них не дотянулась и серьезным голосом спросил:
  - Что дальше ?
  Она подняла фонарь, освещая путь. Дальше все также тянулся коридор.
  - Дальше - просто ответила она и устремилась вперед. Следом за ней пошел обиженный Теас.
  Они шли довольно долго. Сначала сворачивали вправо, потом несколько раз влево, а потом Леан уже перестала запоминать направление. Коридор был один, и в любом случае они не потеряются. Ее беспокоило только одно - масло в фонаре убывало быстро и на такое путешествие похоже его не хватит.
  - Фонарь лучше потушить... - тут же из-за спины бросил ей Теас. Похоже эта мысль тоже беспокоила его уже давно. Он как-то осунулся, выглядел усталым, и она беспокоилась за него, все чаще оглядывалась, ловя его рассеянный взгляд.
  - Со мной все хорошо. - успокоил он ее в который раз и слабо улыбнулся. Она остановилась и чуть помедлив, погасила фонарь. Все вокруг поглотила тьма, и детям стало не по-себе. Они стояли замерев, привыкая к темноте. Леан прислушалась, ей показалось, что она осталась одна. Понимая, что это обман ее сознания, она все таки тихо позвала:
  - Теас...?
  - Я тут. - приглушенно ответил он почти сразу, и ее плеча коснулись его пальцы.
  Она успокоилась и, перехватив его руку своей, несильно сжала. Его пальцы были теплые. Он сжал ее руку в ответ и тихо прошептал, улыбнувшись:
  - Ты сумасшедшая, Леан.
  - Ты не понимаешь! Я должна узнать! - вырвалось у нее, и она зашагала в темноту дальше, отпустив его руку. Еще некоторое время она ощущала его руку в своей и злилась на себя, потому что понимала, что он ее друг и желает ей только добра. А вот она к нему несправедлива.
  - Понимаю! - крикнул он ей вдогонку и раздосадованный поплелся следом. И он действительно понимал ее, потому что сам был такой же как она - чужой ребенок на острове.
  Что он знал о своем рождении, о родителях ? Почти ничего! Отец скупо рассказывал ему, когда был еще жив, совсем немного. Но он был слишком мал, чтобы запомнить все до мельчайших подробностей. Его отец Грен родился здесь, на острове, в семье небогатого купца. Когда пришло время он как и многие подростки стал учиться морскому искусству на корабле отца. Потом этот корабль достался ему, как и дела семьи. Дела шли неважно, и Грен брался за любые возможные перевозки. В отличии от многих здесь, но не занимался пиратством, и его деятельность было вполне законна. Если вообще можно считать законной деятельность народа, находящегося вне закона. Мать Теас никогда не видел. Сам отец про нее ничего не рассказывал. А спрашивать сам он боялся - отец был строгим и молчаливым человеком. Мальчик все помнил смутно...Отец уходил в море и всегда возвращался, а с ним оставалась старая женщина. Ее звали...Дари...да, именно так! Ее звали Дари, и она была такая же молчаливая и строгая. Кем она им с отцом приходилась, он не знал, но отец любил ее и часто слушал ее советы. А потом все обрушилось и потонуло в каком-то безумном вихре бед. Отец однажды не вернулся из моря. Говорили, что его корабль попал в сильный шторм и налетел на рифы. Все погибли, и он в том числе. Кто же знает, что там случилось на самом деле? Если только волны и ветер. Потом дом отобрали за долги. У отца оказывается дела шли совсем плохо, и он заложил дом. Так Теас оказался на улице. Ему было четыре или пять. Голодный и оборванный он слонялся по площади и наверняка умер бы от голода или замерз, если бы не старик-кузнец, что приютил мальчишку у себя. Он называл его внуком и растил как родного.
  Он то и рассказал Теасу однажды вечером у пылающего камина все, что знал о его матери. Если верить слухам, то отец и его команда однажды попали в сильный шторм на море и там, долго блуждая, натолкнулись на терпящий бедствие странный корабль. Он был так непохож на все виденные ранее, что сначала им показалось, будто это мираж моря. Нос корабля венчала голова птицы, и сам он был довольно хрупким для таких широт. Рискуя собой, моряки смогли спасти лишь одного пассажира этого судна, прежде чем оно пошло ко дну. Это оказалась женщина. Измученная и уставшая, она тем не менее была ослепительно прекрасна. Женщина оказалась эльфийкой. Она не понимала языка моряков и все время молчала, испугано кутаясь в тонкий плащ. Грен укрыл ее в своей каюте и, не смотря на недовольства своих матросов, привез на Шуртарм. Многие считали, что она его приворожила, и он находится под действием колдовских чар. Он спрятал ее в своем доме, и она почти никогда не выходила оттуда. Горожане не признавали ее своей и стали относиться с недоверием и к самому Грену. Дела стали идти еще хуже, ведь теперь с ним не желали иметь общих дел, боясь привлечь беду из-за чужачки. Потом родился мальчик. И этой же осенью Грен посадил женщину на корабль, и она больше не появлялась на острове. Говорят, она вернулась к своему народу, по которому не переставала тосковать все это время. Ее звали Алияр, вспоминал старик-кузнец. Мальчик подрастал и стало заметно, что он унаследовал черты как отца, так и матери. В нем стали проявляться эльфийские черты. Это сыграло в его судьбе плохую роль...Он также как и его мать стал чужим на острове. Его сторонились горожане, и дети не хотели с ним общаться. А потом...Потом он попал к старику и рос у него. А однажды утром он встретил Леан, и его жизнь стала не такой угрюмой. Алияр...сколько раз его губы повторяли это имя? Оно звучало как шепот моря и отзывалось в его душе нежность, обидой... и надеждой.
  Теас!
  Зовущий голос Леан наконец выдернул его из воспоминаний. И по взволнованному тону было ясно, что она зовет его уже давно.
  - Теас!- голос стал ближе и громче. Леан возвращалась, взволнованная его отсутствием. Он оказывается здорово отстал от нее.
  - Я здесь, Леан! Все в порядке...- поспешил откликнуться он, и тутже следом она налетела на него в темноте.
  - Что случилось ? - озабоченно спросила она.
  - Я просто задумался и отстал. Всё хорошо. - успокоил ее он.
  Она молчала, и он понял, что она еще не решила, принять ли его слова на веру или нет.
  - Может зажечь фонарь ? - предложила она после раздумий.
  - Не нужно. Там масла осталось на треть. Оно нам пригодится.- спокойно возразил он, понимая, что идея с фонарем была озвучена из-за него.
  -Там дальше коридор делится на два лаза. - сообщила она.
  - Тогда стоит пойти и проверить ? - полуспросил-полупредложил он, стараясь отвлечь ее о размышлениях о его состоянии.
  - Да. Думаю там спуск в глубину!- согласилась она. - Я почувствовала запах моря и свежего воздуха.
  - Тогда идем. - согласился он.
  В темноте они дошли до конца коридора и остановились. Действительно, потянуло свежим морским воздухом, и их лица омыло влажной прохладой. Теасу стало легче, и он жадно вдыхал этот живительный воздух. От этого закружилась голова, и он, покачнувшись, облокотился на стену. Потом ноги стали ватные, и он присел, прислонившись к шершавой стене.
  - Посмотрим, что там? - Леан нырнула в правый лаз. Но тут же высунула голову и озабоченно спросила:
  - Как ты ?
  - Я...догоню тебя...немного передохну. - нехотя признался он.
  - Хорошо. Я быстро! - она немного поколебавшись, быстро скрылась. Он услышал в темноте ее быстро удаляющиеся шаги.
  Леан дрожала от возбуждения и еле удерживала себя, чтобы не перейти на бег, понимая, что в темноте это может стоить ей жизни. Возможно впереди ее ждали ответы! И от этого было нервно и нетерпеливо. И еще она беспокоилась за друга и, разрываясь между этими чувствами, гнала себя быстрее вперед. Конечно нужно было подождать или остаться с Теасом... Но когда еще удастся подойти к тайне так близко! Пальцы правой руки привычно скользили по стене и, свернув направо, она с удивлением обнаружила, что они упали в пустоту. Чуть позже это поняла ее левая нога, провалившись в неизвестность. Сердце ёкнуло, и она инстинктивно подалась назад, падая на спину. Тело уже скользнуло вперед, поэтому ноги беспомощно болтались в воздухе без опоры. Она молча стиснула зубы и, извернувшись, вцепилась пальцами в неровности пола. Немного поборовшись, она наконец втянула себя в лаз и привалилась к стене, задыхаясь. В голову ударила кровь и теперь, пульсируя, разрывала виски. Она не успела испугаться, и теперь ее наконец настиг страх, и ноги стали ватными.
  - Штоббб тебяяя...- выдохнула она и рассмеялась, облегченно. Зажечь бы фонарь... да он остался с Теасом. Она немного пришла в себя и на четвереньках подползла к обрыву, легла на живот, свесив руку. Пошарив, поняла, что стена шла отвесно, насколько хватало ее руки. Там была пропасть. Леан разочаровано лежала на животе, опустив руки в бездну и прислушивалась. Воздух поднимался оттуда холодный и сырой. Там однозначно море. Она как можно сильнее свесилась над обрывом и снова попробовала хоть что-то зацепить.
  - Есть! - воскликнула она, обрадовано, когда самые концы ее пальцев коснулись поверхности камня. Она переместилась чуть левее, проверяя пальцами, есть ли там опора. К ее радости камень оказался и там. Она подтянулась и села на краю в раздумье. Там наверное высота в ее рост...Потом решительно зацепилась руками за край и стала спускаться вниз, упираясь в шероховатости стены кожаными сапогами. Ноги почти не скользили. Мыски нащупали опору, она скользнула вниз и замерла, прислушиваясь. Из глубины коридора она услышала приближающиеся шаги и быстро предупредила:
  - Теас, осторожнее! Там ход обрывается! Зажги фонарь!
  Она взволновано прислушалась и с облегчением убедилась, что он остановился.
  - Где ты !? - донеся до нее сверху взволнованный голос друга.
  - Всё в порядке! Я спустилась ниже. Здесь есть уступ. - крикнула она ему в ответ.
  Через некоторое время она увидела всполох огня и его силуэт в проеме. Он опустился на колени и, свесившись вниз, осветил пропасть. Леан, глядевшую в этот момент вверх, конечно ослепило ярким светом, и она зажмурилась, пряча лицо на груди. Теас поднял фонарь и поставил его на край пропасти, внимательно изучая представшую перед ним картину.
  Глаза немного привыкли, и Леан посмотрела вверх. Теас смотрел на нее хмуро и молчал. Она сделала вид, что не заметила его недовольства и осторожно развернулась, чтобы рассмотреть место, где она стояла.
  Это была каменная лестница, ведущая вниз. Там, в глубине, она снова терялась во тьме. Ступени были широкие, кое-где даже разрушенные от времени, и похоже вырезаны они были прямо в скальной породе. Леан обернулась к Теасу и вопросительно посмотрела.
  - Ты могла погибнуть в этой пропасти. - сухо отчитал он ее и сощурился, пытаясь испепелить ее взглядом.
  Леан поняла, что историю с обрывом и ее барахтаньем, придется выбросить из общей истории. Хотя бы для того, чтобы не получить от него следующую порцию нравоучений. Пусть и правильных. Она как можно беззаботнее улыбнулась ему и просительно подняла вверх руку.
  Он склонился, чтобы взять ее руку и вытащить, но она отрицательно тряхнула головой:
  - Фонарь! Я посмотрю, что там дальше!
  И чтобы он не втянул ее назад, она отдернула руку.
  - Мы возвращаемся! - заявил Теас твердо и непримиримо. - Масла почти закончилось, и мы блуждаем уже слишком долго. Тебя спохватятся дома, и будет много вопросов. Мы вернемся сюда позже. Он нахмурился и смотрел на нее решительно, и она поняла, что он от своего не отступит.
  - Я пройду немного и вернусь! - Леан упрямо скрестила руки на груди и посмотрела на него.
  - Нет! - Теас выругался и, демонстративно развернувшись, скрылся в проеме. Еще маячило пятно фонаря, показывая, что он ждет ее.
  Леан разозлилась и стала спускаться вниз без фонаря. Ступеньки были широкие и высокие. Она отсчитала пятнадцать ступеней, когда темнота стала сгущаться вокруг нее, погружая в сумрак. Она повернулась и посмотрела назад, вверх. Теас стоял на краю обрыва и взволновано следил за ней. Она всхлипнула обиженно и назло ему стала спускаться ниже. Теперь приходилось идти медленнее - ступеней почти не было видно. Она нащупывали их и осторожно двигалась вперед. Вскоре фонарь стал похож на светлячка, что присел на стену. Теас взволновано топтался возле него и выглядывал ее в темноте. Стало холодно, и сырой воздух щекотал в носу. Ступени стали сырые, и она опустилась, чтобы коснуться их рукой. На пальцах осталась противная слизь и запахло водорослями. Значит вода близко!
  Леан спустилась на следующую и только тогда услышала, что следом за ней спускается Теас, держа высоко фонарь. Она поджала обижено губы, но в душе искренне обрадовалась ему. Потом опустила ногу на следующую ступень и тут почувствовала чуть заметное дрожание. Она не сразу поняла, что это такое. Но зато почти сразу же услышала довольно громкое шуршание камня. Она рванула вверх, но скользкая ступень предательски подвернула ей ногу, и она упала, больно ударившись о каменные выступы. Воздух выбило из легких, она застонала, сжимая от боли зубы. Потом уже нарастающий грохот камня обозначил, что ступени ниже ее стали рушиться и скатываться вниз. Она почувствовала как ноги зависли в пустоте и что было сил вцепилась ногтями в каменные плиты. Но это не помогло, ее тянуло вниз, и она ломала ногти и сдирала в кровавые ошметки пальцы, пытаясь спастись и удержаться. Они как по терке скользили по камню, но она не чувствовала боли, только инстинкт спастись! И еще страх... Сверху кубарем к ней спешил Теас, и фонарь прыгал в его руке, как маятник. Он в ужасе смотрел на нее не отрывая глаз, и его лицо исказилось в крике отчаянья. И тут она поняла. Поняла, что если он сейчас спуститься ниже, то под их двойной тяжестью ступени сразу рухнут. А так один останется в живых...а возможно и оба.
  - Нет! - выкрикнула она через крепко сжатые зубы. - Не подходи! Не выдержит!
  Он приостановился и казалось не понял ее. Посмотрел с недоумением. Она больше не могла ничего объяснять, потому что сил оставалось только на борьбу с силой притяжения. Ей почти удалось вползти на ступени, когда на ее запястьях сомкнулись руки Теаса. Он рывком поставил ее на ноги и, схватив за руку, рванул вверх. Но было поздно. Ноги провалились, и они услышали, как их будущей могилой, загрохотали тяжелые блоки под их ногами. Она вцепилась в него, и они упали. Фонарь вспорхнул где-то сбоку, как бабочка, и упорхнул, оставляя их тьме. Не было слышно ни голоса - все поглотил гулкий шум, и они задохнулись от поднявшейся пыли.
  Глава 4. 'Лабиринтами разума'.
  Тишина. Леан лежала в темноте и прислушивалась. Ни звука. Пахло как в кузнеце. Она поняла, что лежит с плотно закрытыми глазами. Села и оттерла лицо от пыли, потом огляделась вокруг. Было сумрачно, неподалеку она увидела темный силуэт Теаса на полу. Они находились в каком-то огромном здании. Она встала на колени и дотянулась до друга.
  - Теас ...? - тихо прошептала она и потрепала его по плечу. Он тяжело вздохнул и очнулся. Удивленно озираясь, он наконец пришел в себя и вдруг сгреб ее в охапку и сильно прижал к себе.
  - Всё хорошо...ты чего...- удивленно прошептала она, уткнувшись ему в плечо.
  - Я думал, что больше не увижу тебя! - громко выдохнул он, смущенно отстранился и быстро спросил:
  - Где мы?
  - Не знаю, - она пожала плечами и, повертев головой, добавила:
  - Но это точно не катакомбы.
  - Мы падали...- отрешенно произнес он и посмотрел вверх. Она тоже последовала его примеру и посмотрела вверх. Но дети увидели лишь серый купол здания. Еще круглые пятна света, разбросанные по стенам, и казалось, что они составляли единое целое со стеной.
  - Странное дерево, - Леан постучала по полу.
  Глухие звуки ударов эхом отозвались от свода.
  - Это не дерево, - покачал головой Теас, проведя рукой по полу.
  - Что тогда? - улыбнулась она его заблуждению.
  - Металл. Здесь все сделано из металла, - заявил он ей.- Только я не знаю, что за металл. Я такой еще не видел. Он матовый и теплый, как-будто поглощает тепло свет.
  Она приблизила лицо почти вплотную к полу и присмотрелась внимательнее. Он оказался прав. Пол действительно был неестественно теплый, и металл не блестел, а казалось, имел внутреннюю глубину.
  - Ты наверное забыла, - он встал и отряхнулся, - что я ученик кузнеца!
  - Я помню! - коротко ответила она, улыбнувшись.
  Да, спорить было глупо, ведь Теас разбирался в своем деле неплохо. Старик обучал его ремеслу с первых дней, когда забрал с улицы.
  - Столько металла...- протянула она изумленно.
  - Да. Похоже люди, что строили здесь, могли легко его добывать и в больших количествах. Возможно гномы ? - предположил он.
  - Гномы камень любят в своих домах, - она отрицательно помотала головой.
  - Нам стоит отсюда выбираться, - он с подозрением оглянулся.
  Ему было тревожно с первых секунд, когда он очнулся. Это место пугало тишиной и заброшенностью.
  - Я не слышу моря! - вздрогнув, тревожно проговорил он и нервно сглотнул.
  - Вообще не слышу! - он прислушался.
  Она внимательно посмотрела на его встревоженное лицо и поднялась с пола.
  Мы провалились очень глубоко. Возможно. толща камня и металла заглушают егою. - она попыталась его успокоить.
  Его тревога передалась ей, и она насторожилась. Теас всегда слышал море. Он рассказывал ей, что эта связь была у него с рождения. Он знал, какие ветра прилетят, когда шторма обрушатся на остров, или когда корабли терпят крушение недалеко от острова. Они - он и море, понимали друг друга. А вот Леан не слышала. Более того, она не доверяла морским просторам. Поэтому, когда Теас сказал, что не слышит больше моря, она испугалась скорее за него, чем за отсутствие этого голоса. Они прошлись по периметру, гулко печатая шаги. Теас неожиданно спросил ее:
  - Ты не помнишь, что было, когда мы падали ?
  Леан попыталась вспомнить, но ей не удалось - она помнила лишь их путь до падения и затем момент, когда очнулась.
  - Нет. А ты помнишь? - поинтересовалась она.
  - Немного. Хотя...может это было и совсем ... - он поморщился, подбирая слова, - не совсем на самом деле. Нас окружило облако. Такое...знаешь, я не видел его, а просто чувствовал и знал, что оно есть! И мы были внутри него. А потом сознание помутилось, и все стало замедляться. Потом уже очнулся здесь.
  - Нас здорово тряхнуло, Теас, - попыталась она объяснить его видения.
  - Но мы живы и без малейших царапин, хотя летели в глыбах камня, - напомнил он ей.
  Она не знала что ответить и просто промолчала. Он был прав и это было странно. Всё было странно. И если они под храмом, то такая находка, как эта пещера из металла, еще больше дополняла картину странностей. Отсутствие воды и камня опять же...Может эти запреты и были установлены жрецами, чтобы скрыть от всех эти полные металла пещеры ? Но она сама чувствовала, что это не так.
  - Здесь! - быстро проговорил Теас.
  Она тоже заметила выход из пещеры. Коридор тоже был весь из металла. И в нем также временами попадались источники света - в виде круглых пятен на стенах. Они тихо жужжали, и дети с опаской быстро проскакивали мимо них.
  Они шли молча и вслушивались в тишину. Коридор был короткий и закончился дверью. И она была наглухо закрыта. Дети толкнули ее, но она не поддавалась. У нее не было ручки, как и петель. Но зато на ней они рассмотрели какие -то странные буквы, нанесенные черным цветом и еще вмятины. Словно кто-то с огромной силой ударился в нее руками и оставил следы пальцев. Только вот какой силой нужно обладать, чтобы оставить такие следы на металле? Леан не удержалась и провела пальцем по одной из отметин. Дверь вздрогнула и снова замерла. Они отскочили от нее и в один голос испугано спросили:
  - Что это ?!
  - Она как живая! - Леан глядела на ничем непримечательную дверь с любопытством.
  - И вздрогнула, когда ты прикоснулась к этим отметинам! - Теас тоже с любопытством крутился возле дверей.
  Леан снова приблизилась к ней и осторожно коснулась там, где наверное находился указательный палец силача. Дверь вздрогнула и снов замерла. Леан поднялась на цыпочки и положила ладонь, пытаясь совместить ее с отпечатком на двери. Но ее рука оказалась гораздо меньше, и пальцы не дотягивались. Дверь вздрогнула и затихла.
  - Странно... - протянула она разочарованно. Дверь уже не пугала, и ей очень хотелось ее открыть.
  - Давай я, - предложил он.
  Она убрала руку, и ладонь Теаса легла в углубление так точно, словно он их и сделал. Дверь дернулась и растворилась.
  Дети, не ожидавшие такого, отступили назад и молча наблюдали. Проход был свободен.
  - Идем! - быстро скомандовала Леан, понимая, что дверь исчезла временно и наверняка скоро вернется на свое законное место. Они устремились через нее как раз вовремя, потому что через несколько секунд она сомкнулась у них за спиной. Они остались в темноте.
  - Что ты почувствовал, когда коснулся дверей ? - поинтересовалась она.
  - Покалывание как на морозе, - отрешенно ответил он.
  - Я ничего не почувствовала, - озадачено ответила она ему. - И сейчас чувствуешь это?
  - Нет. Прошло сразу, как только убрал руку, - терпеливо ответил он.
  Они осторожно пробирались в темноте.
  'Жаль, что фонарь потерян.' - подумала Леан.
  'Старик будет ругаться.' - подумал Теас.
  Он обещал ему закончить работу по ковке ограды. Ему было совестно, и это мучило его еще до того, как они свалились в этот бездонный колодец.
  Свет резко ослепил их, и они подались назад, прячась за угол, из-за которого вышли. Потом выглянули снова и замерли потрясенные. Перед ними раскинулась удивительная картина: огромный зал, залитый светом! Потолок был высоченный и оттуда свисали странные пирамидки, излучавшие свет. Одни были наполнены золотистым светом, другие горели ярким белым огнем. Дети остолбенело рассматривали представшую перед ними картину. Зал был заставлен странными конструкциями и ваннами. Они были заполнены чем-то светящимся. Но удивительнее всего была конструкция в центре - как огромная свеча, она высилась над остальными. К ней шли веревочки и трубы от остальных и казалось, что все они составляют единое целое.
  - Что это...- прошептала Леан в восторге, и не отрываясь, забывая мигать, жадно ловила каждый элемент представшей картины.
  Теас молчал. Он также поглощено смотрел на все это, но внутри нервно проснулось беспокойство. '-Здесь опасно!' - говорило ему его чутье. На другом конце зала он различил вторую дверь.
  - Нужно уходить! - заявил он ей и тронул за плечо.
  - Подожди немного! Я хочу разглядеть еще! - Леан медленно пошла в сторону конструкции.
  - Леан! Нужно уходить! - Теас больно сжал ее плечо и заставил остановиться.
  - Отпусти! - она разозлилась и скинула его руку, поджала обиженно губы и двинулась к первой ванне. Ее обдало горячей волной и она, не ожидавшая такого, прикрыла лицо руками, спасаясь от жары.
  В ванной плавилось вещество похожее на расплавленный металл, который она видела в горнице кузнеца, когда навещала Теаса. От ванной шла труба к странной маленькой конструкции, похожей на богомола. Они стояли на двух маленьких тонких ножках, и две лапки держали вертикально. Между ними пробегали искры и вспыхивало свечение. От 'богомолов' шли веревочки к 'свече', которая высилась в центре зала. Как-будто они ее кормили! И так было со всеми маленькими 'богомолами'. Леан подсчитала. Всего одна 'свеча' и шесть 'богомолов'. И всё из серого матового металла. Воздух в помещении был сухой, и она слышала легкое потрескивание в нем. Неожиданно ей стало плохо - закружилась голова и подкатила волна тошноты. Она пошатнулась. Теас тутже ухватил ее за плечи и, воспользовавшись ее слабым состоянием, поволок в другой конец зала, где они заметили дверь. Им пришлось пересекать весь зал. Их обдавало жаром от ванн, волосы шевелились на голове, и воздух трещал, подгоняя их.
  И вдруг их окликнули! Голос был удивленный и требовательный, но они не понимали, что он им говорил. Язык говорившего был им непонятен. Они изумленно остановились и обернулись на голос. На другом конце залы, где раньше они проходили, стояло странное существо. Очертаниями оно было похоже на человека, но он был необычно одет: его тело облегал совершенно белый наряд, состоящий из штанов и куртки. На руках были одеты огромные перчатки, а голова у него была необычной продолговатой формы. У него были огромные глаза, с изумлением глядящие на детей и совершенно не было рта. Но тем не менее он говорил! Существо и дети молча с удивлением разглядывали друг друга. Потом первый резко замахал руками и гневно закричал что-то на непонятном языке. Мало того, он еще и ринулся в их сторону. Дети испуганно рванули к дверям, оставляя существо позади. Сердце бешено колотилось, и ноги становились ватными. Теас и Леан молча, как-будто по команде, перепрыгнули последнюю ванну и наконец достигли двери. А сзади что-то кричал им вслед белый хозяин этого зала, и на секунду Леан показалось, что в его голосе не было злости, а скорее удивление и просьба.
  Дверь была также заперта, как и первая. На ней были тиснения руки, и Теас быстро приложил ладонь к уже знакомым отпечаткам. Дверь дрогнула и медленно растворилась, открывая путь беглецам. Теас быстро нырнул в проход, а Леан напротив - остановилась и с любопытством разглядывала приближающееся существо. Она чувствовала, что оно не опасно. Сзади ее кто-то неожиданно рванул, и она, почти опав на спину, почувствовала поддержку уверенных рук Теаса. Она извернулась, чтобы рассмотреть существо, но дверь уже закрыла от них залу. Они снова оказались в сумерках. Яркое пятно света горело справа от дверей и почти не освещало коридор, в который они попали.
  - Оно хотело нам что-то сказать! Я не чувствовала, что оно опасно, Теас! - в сердцах воскликнула она с сожалением.
  - У меня нет желания проверять твои слова! - буркнул он ей в ответ.
  Она вдохнула со свистом, собираясь выдать тираду возмущений, но так и замерла, замолчав. Потом тихо выдохнула и просто сказала:
  - Ты прав. Идем, нужно выбираться.
  Теас, ожидавший эмоционального разговора, подозрительно сощурился, провожая ее взглядом. А Леан уже направилась дальше, неслышно ступая по металлическому полу. Теасу ничего не оставалось, как догнать ее. Они прошли по сумеречному коридору, два раза свернули направо и остановились. Перед ними оказались три закрытых двери.
  - Что теперь ? - Теас улыбнулся.
  Она пожала плечами.
  - Все равно мы не знаем, что за ними. Так какая разница, куда идти, - подумав, улыбнулась она ему.
  - Хм...похоже что так, - согласился он и решительно приложил ладонь к центральной двери.
  Дверь привычно растаяла. Коридор был хорошо освещен, и по стенам то тут то там горели приглушенные пятна света. Коридор закончился люком и лестницей, уходящей вглубь. Дети остановились, с опаской заглядывая в темноту. Спускаться не хотелось. По спине пробегали мурашки страха, и они молча переглянулись. А потом услышали приближающиеся голоса. Кто-то стремительно приближался со стороны коридора, откуда они только что вышли. Медлить было нельзя, и они быстро скрылись в темной неизвестности люка. Спускаться пришлось недолго, и лестница привела их на площадку. Они огляделись. Комната была заставлена странными предметами. Три стола были заставленными стеклянными фигурами, которые были разрисованы различными знаками. Еще пульсируя, горели разноцветные огоньки, вспыхивая на разных концах столов. На стенах также были изображены непонятные знаки. Дети с любопытством разглядывали всё это.
  - А если они идут именно сюда? - вдруг предположил Теас.
  - Конечно сюда! Коридор ведь только сюда и ведет, там тупик, - невозмутимо согласилась Леан. Он посмотрел на нее, и поднял брови в немом вопросе. Но Леан не обратила на это внимание и с жадным внимание рассматривала все вокруг.
  - Тогда мы в западне! - прошипел он, разозлившись на ее спокойствие.
  И тут же они услышали топот ног, спускающихся по лестнице. Хозяева тоже спускались в эту комнату, подтверждая догадки Теаса.
  - Прячься! - прошептала Леан и быстро нырнула под ближайший стол. Теас последовал ее примеру и спрятался под вторым.
  Говоривших было двое. Судя по голосам, то одной была женщина, а вторым - мужчина. У него был хриплый глухой голос, а у нее наоборот - приятный грудной тембр. Они что-то спокойно обсуждали. И сколько Леан не вслушивалась, понять так ничего и не смогла.
  'Странно...'-пронеслось у нее в голове. - 'Ведь они сейчас под храмом, на их острове. Что это за существа?! Жрецы явно скрывали что-то важное!'.
  Мужчина быстро проговорил в ответ своей спутнице, и дети услышали, как что-то громко щёлкнуло, и пол под ними завибрировал.
  Леан испугано прижалась к полу. Сердце застучало бешено и испугано, и она чуть не вылетела из своего убежища. Происходило что-то непонятное и опасное!
  - Если прошивка не выдержит...боюсь мы обречены...- услышала она голос женщины и не сразу поняла, что ее слова были наполнены смыслом! Она удивленно замерла, раз за разом произнося ее слова про себя. '...мы обречены...' - крутилось в ее голове. Она пыталась понять, о чем они говорили, но совершенно сбитая с толку, только и могла что внимательно слушать - не скажут ли еще что-нибудь. Кто обречен и почему?! И почему же тогда женщина объясняет это таким спокойным голосом!
  - Нам уже все равно им не помочь, - в тон ей ответил мужчина.- Как и себе, Лаи.
   И они замолчали.
  Женщина печально вздохнула, но ничего не ответила. Через несколько минут они ушли. Леан осторожно вылезла из своего убежища и схватилась за край стола, потому что пол резко ушел из-под ног. Рядом кубарем покатился Теас, который тоже как раз выбрался из своего временного укрытия. Она быстро ухватила его за руку и помогла подняться. Он хмурый и растерянный посмотрел на нее.
  - Ты слышал? - сразу спросила она.
  - Да. Я понял о чем они говорили, - Теас быстро кивнул, все также растеряно глядя перед собой.
  - Думаешь остров в опасности? - высказал он свою догадку.
  - 'Нам все равно им уже не помочь, как и себе...' - отрешенно процитировала она и озабоченно покачала головой. Она не знала, что и думать про услышанное. Быть может, наконец их решили истребить и король направляет сюда свой флот? Но все прекрасно знают, что в этих водах преимущество именно ее народа. Что-то все было неправильным. Словно это сон. Плохой сон.
  - Выбираться нужно. Идем, - она озябло обхватила себя за плечи и беспокойно оглядела странную комнату. И только сейчас заметила на дальней стене ярко-озаренную стену. Теас проследил за ее внимательным взглядом и тоже наконец заметил.
  - Что это... - прошептала она, медленно направляясь к противоположной стороне комнаты. Теас тоже последовал за ней.
  Они остановились перед разноцветными картинками. Всю стену занимало стеклянное прозрачное полотно, и на нем были изображены фигурки- круги и стрелки.
  - Карта, - первым сообразил Теас.
  - Да, ты прав, - Леан внимательно вглядывалась в линии.
  Теперь она тоже поняла, что это карта. Странная, но всё же карта.
  - Я не видел таких. На морские она не похожа, - Теас подошел ближе, исследуя ее.
  - Смотри! - тут же воскликнул он взволновано и, схватив ее за плечо, указал на угол карты.
  Там медленно двигалась группа фигур. Пять серых кружков скользили по кривой дуге, которая тянулась через всю карту и оканчивалась возле крупного круга темного медного цвета.
  - Это путь...- отрешенно проговорил Теас.
  - Похоже на то, - согласилась она.
  - Интересно, что значат все эти обозначения, - Теас увлекся картой и теперь не спешил уходить.
  Леан окинула карту внимательным взглядом: карта состояла из различных линий, образующих сеть. Различные по цвету и размерам круги были хаотично расположены по всей карте, без какой-либо определенной последовательности. Выделялись два огненно золотистых круга. Один побольше и ближе к центру, второй меньше и правее. Недалеко от крупного огненного круга располагался медный - к которому спешили серые круги. От медного круга шла довольно широкая линия к небольшому кругу, расположенному в стороне от него. Он отличался от всех на карте. Он был пустой. Вернее он был медного цвета, но середина была черная. Большой огненный шар полыхнул ярким светом, и тут же, через несколько секунд, в тон ему полыхнул второй, поменьше. Леан стало невыносимо тоскливо. На карте что-то предвещало беду, но она не понимало, что именно. Ей вспоминались слова существ, что были здесь. Она отпрянула от карты. Предчувствие беды захлестнуло ее как волной, и она почувствовала непреодолимое желание вернуться на поверхность острова. Теас внимательно следил за кругами.
  - Идем ? - спросила она охрипшим голосом. От волнения пересохло в горле.
  - Идем! Нужно выбираться! - снова повторила она, более настойчиво.
  Теас неохотно оторвался от карты и кивнул, быстро направляясь к лестнице. Леан последовала за ним. И тут пол ушел из-под ног, и они, потеряв равновесие, упали. Дрожь продолжалась несколько минут, а затем снова все стихло.
  - Ты в порядке ? - окликнул ее он, помогая подняться.
  - Да, - поспешно отозвалась она.
  Они поднялись, отряхнулись и быстро последовали к лестнице. Дети в последний раз обернулись, взглянув на карту, и быстро поднялись по лестнице. В коридоре было пусто, и они прошли, никого больше не встретив.
  - Здесь всё такое чужое! - выдохнул Теас, поморщившись.
  Леан вздрогнула и внимательно посмотрела на него. У нее уже давно было такое ощущение, но она молчала.
  - Что ты имеешь ввиду? - поинтересовалась она.
  - Это место. Она такое нереальное, что мне кажется - я сплю! Я ощущаю себя в другом месте. Вернее в двух,. - попытался объяснить он ей.
  -Оно не похоже на дом. На остров! - добавил он и замолчал.
  Она прислушалась к себе. Конечно он был прав и улавливал все тоньше, чем она. Это было похоже на наваждение. Но самое удивительное - это всё воспринималось сознанием совершенно спокойно и привычно. Она вытянула свою руку и посмотрела на нее внимательно. Потом провела пальцами второй руки по запястью - тепло разлилось от прикосновения. Она промолчала. Место, куда они попали, действительно было странным и чужим. Их окружал мёртвый металл, и не было и намека на каменные породы острова. И вместе с тем...ей все казалось знакомым.
  - Море не слышишь? - глухо спросила она.
  - Нет, - коротко ответил он.
  Они снова вышли в коридор с тремя дверьми. Было тихо, и это пугала теперь больше, чем странные существа, встреченные ими. Теас машинально приложил ладонь ко второй двери, и они вошли, погрузившись во тьму. Остановились и прислушались. Но вокруг стояла тишина. Тогда они медленно пошли вперед в темноте. Пол гулко отзывался под обувью и неприятно обозначал их присутствие. Затем неожиданно загорелся свет, и дети испуганно прижались к стене, озираясь. Пятна света были цепочкой расположены вдоль стен выше их роста и блекло освещали коридор. Он тянулся далеко вперед и весь был унизан закрытыми дверьми, расположенными по обеим его сторонам. Они остановились в нерешительности.
  - Мы так заблудимся! - Теасу не хотелось входить в неизвестные комнаты.
  - Мы уже заблудились, - отозвалась она и кивнула на ближайшую слева дверь.
  Он открыл, и они вошли, снова погрузившись в темноту. Дверь за их спинами закрылась. Они стояли рядом, нерешительно прислушиваясь. Что-то монотонно чавкало, и слышно было негромкое сопение. Еще странный запах. Сладкий. Цветы. Они медленно двинулись вперед, держась рядом. Существо возникло неожиданно перед ними, и они замерли, разглядывая его. А оно заметило их и тоже замерло, выкатив удивленные глазища.
  Оно напоминало бесформенный кусок студня. Через прозрачную кожу просвечивались очертания органов и сосудов. Дети заметили, как пульсирует внутри этого хаоса сердце. Оно было огненно-рыжее, овальное как яблоко и билось порывисто и неритмично. У существа были огромные круглые глаза золотистого цвета, и они удивленно смотрели на детей. Носом по-видимому служили две небольшие ямочки чуть ниже глаз. Зато был огромный рот-щель. Существо удивленно разинуло его и перестало чавкать. Они стояли и рассматривали друг друга молча. Оно напоминало им слизняка, что часто облепляли остовы старых кораблей на пристани. Только ростом оно было внушительным - по пояс им и наверное весило тяжелее, чем они вместе взятые.
  Неожиданно пол вздрогнул и ушел из-под ног. Они упали на стену - Теас больно ударился плечом и, спружинив, смягчил падение Леан, которая упала вслед за ним. Существо пропало из поля зрения, зато дети явственно услышали в тишине его дикий вопли, и резкий пряный запах цветов усилился. Потом рядом с головой Леан на стене плюхнулось что-то горячее и обожгло кожу щеки. Она дернулась в сторону и изумленно извернула шею, чтобы посмотреть, что же это такое. По стене расползалось огненное пятно какой-то жидкости. Оно излучало огненный свет и шипело, пузырясь. '-Точно такое же вещество они видели в ваннах зала!' - сообразила она. Потом перевела взгляд на существо - оно содрогнулось, и через несколько секунд ей пришлось снова уклоняться от смертельного плевка. Пятно растекалось чуть левее того места, где раньше находилась ее голова. '-Вот зараза!' - в сердцах про себя выдохнула девушка и напряженно следила за следующим движением слизняка. Тут некстати снова тряхнуло, и они с Теасом снова оказались на полу, потеряв равновесие.
  - Оно...флюе...ется! - тяжело дыша старалась выкрикнуть Леан, пытаясь предупредить друга о смертельных плевках. Слова не выговаривались и это, не смотря на смертельную ситуацию, ее забавляло. Она снова собралась с духом и крикнула:
  - Оно плюется горячим веществом, что мы видели в ваннах в зале!
  Но он уже понял это и сам и просто молча кивнул. Он боролся с притяжением пола и тянул Леан к выходу. А сзади вопило огненное существо и ползло, чтобы поджарить этих двух наглецов. Темнота теперь пугала куда меньше вопящего слизня! Они не сразу поняла как оказались в коридоре, столь стремительно развивались события. Дверь за их спинами стала снова материализовываться, закрывая путь слизню. Последний плевок был куда точнее первых. Дети успели уклониться от него, разбежавшись в разные стороны, и между ними, тут же на стене, растеклось жаркое шипящее пятно рыжего цвета. Леан поморщилась - локоть горел от боли. Снова тряхнуло, но теперь сильнее обычного и стало очень жарко. Они заметили, что теплеть стало уже давно, но времени обсудить это не было. А вот теперь стало просто подозрительно жарко. И душно.
  - Что происходит! - воскликнула Леан, снова хватаясь за стену.
  - Выбираться нужно! Может остров уходит ко дну?! - предположил он, затравленно озираясь. И они побежали, держась за стену, чтобы теперь не упасть от постоянных ударов. Оставалась только одна дверь...Они остановились возле нее, запыхавшись, и Теас чуть помедлив, открыл. Оттуда вырвался поток жара, и дети отпрянули, боясь обжечься. Но выбора не было, и они вбежали внутрь. За дверью оказалась огромная комната. Она была освещена привычными пятнами света на стенах, и это позволило им хорошенько оглядеться. Эта комната напоминала ту, где они видели карту, только здесь такая карта висела на каждой стене. Посередине комнаты стоял большой треугольный стол, и его дополняли три кресла из темного материала. Много непонятных деталей валялось на полу - по-видимому они упали во время трясения. Вообще вся комната была напихана непонятными рычажками, кнопками, веревочками и деталями. Мигали огоньки. И все говорили об обреченности. Особенно висящая тишина.
  - Мы здесь одни! - словно прочитал ее мысли, воскликнул он.
  Она стояла и не могла вымолвить ни слова в своем оцепенении. Это место было обречено на смерть. Это чувство просто витало в воздухе, и слова женщины-существа теперь не казались такими туманными и непонятными. Обитатели покинула это место, и остались лишь двое любопытных и глупых детей. Не считая слизней конечно. При мысли о них, у нее тут же заныл от боли локоть правой руки. Но смотреть ее она даже не думала, столь мелочно это казалось ей сейчас. Тряхнуло, и горячий воздух прокатился волной по комнате, обдавая жаром. Теас измученно опустился в кресло и устало посмотрел на нее. Она опустила глаза. Чувство вины уже давно терзало ее, и вид измученно друга только усиливал это. Ведь если вспомнить, то это она привела их сюда... Затем она увидела темное пятно на дальней стене - круглое, не больше метра в диаметре. Оно притягивало взгляд, и Леан, загипнотизированная его глубиной, медленно двинулась к нему. Теас проследил за ее взглядом, но остался сидеть, устало откинувшись на спинку кресла. Леан дошла до нее и робко заглянула. И провалилась в бездну. Такое бывает во сне - когда ты спишь и понимаешь, что спишь. Но при этом все такое реальное, и ты не можешь руководить собой. Словно смотришь на все со стороны. В этой черной бездне она увидела то, что заставило ее сердце онеметь и перестать биться. Она не понимала того, что видела, но ее обуял ужас. Но самое страшное было то, что она, сжимаясь от нахлынувшего на нее ужаса, не могла не смотреть в это окно темноты. Ярко блеснуло, и этот свет заиграл в ее глазах, поглотив серый цвет.. Они стали янтарными. А она стояла как прикованная и не дышала. Стало невыносимо жарко. Но что значит эта жара перед тем, что она увидела сейчас? Ничего...Она видела смерть. И ей стало спокойно, как становится спокойно тому, кто принимает неизбежность ее прихода, кто понимает свою обреченность. И лишь одна мысль мелькает у них в голове - ускорить весь этот затянувшийся неизбежный день. Теас, обеспокоенный ее видом, наконец поднялся и быстро пересек комнату, желая узнать, что же так привлекло ее внимание и отразилось на ее лице. В долю секунды, когда он уже почти достиг окна и хотел заглянуть, Леан обернулась и тихо произнесла:
  - Не смотри.
  У нее были чужие янтарные глаза, а в голосе звучали спокойствие и мягкость. Но в то же время голос обладал такой силой воли, что просто пригвоздил его к полу. Он не смог сделать и шага вперед.
  -Что там ? - обеспокоенным голосом спросил он, тщательно вглядываясь ей в лицо.
  - Не нужно, - вместо ответа произнесла она и подошла к нему.
  Ее ладони легли на его лицо и закрыли глаза. Они были на удивление холодными и влажными. Мир для него погрузился в темноту, и он лишь чувствовал колебание пола под ногами, еще волны жары и стук их сердец.
  - Почему ? - прошептал он.
  Она не ответила. И он не увидел, что по ее щекам в это мгновение бежали слезы. Она увидела больше, чем могла принять в своем детском сознании. Тайны храма богини Раньян оказались слишком тяжелы и глубоки для ребенка. Они могли свести с ума, поэтому Леан не позволила Теасу заглянуть в них.
  .......................................................
  - Да что вы там?! Заснули что ли! - громкий окрик заставил Леан очнуться. И она испуганно заозиралась вокруг. Было позднее утро, и солнце ярко слепило глаза. Рядом ошалело оглядывался Теас.
  - Стоят тут...не проехать! - недовольно пробурчал торговец и грубо потеснил их с дороги тяжелой тележкой.
  Дети быстро отскочили, уступая дорогу. Они стояли напротив дверей в храм богини Раньян. У Теаса в руке болтался фонарь, а Леан явно чувствовала тяжесть рюкзака за спиной. На площади уже царило оживление, и самое обычное торговое утро острова - города Шуртарм расцветало пестрыми палатками. Леан нахмурилась и пыталась вспомнить, почему они здесь. Вернее - почему они здесь, а не в храме!
  - Уснули и правда похоже... - смущенно почесал затылок Теас и пожал плечами.
  - Ты не помнишь ничего, после того как мы сюда дошли? - спросила она и еще сильнее нахмурилась.
  - Что стояли перед дверьми- помню, - хмыкнул он.
  - Странно...я тоже больше ничего не помню, - протянула она разочаровано.
  - Потому что ничего и не было! Уснули и все, - хихикнул он и потянулся, расправляя плечи.
  Леан окинула его злым взглядом и обернулась к воротам храма. Служение уже прошло, и теперь он стоял немой. Внутри ее что-то взволновано шевельнулось. Какая-то тревога. В храм ей больше не хотелось идти. Странно...Она чувствовала себя очень странно. Ей казалось, что у нее украли что-то важное. И она никак не могла свыкнуться с мыслью, что они просто уснули, так и не погрузившись в недры храма и, не узнав их тайн. Они ведь так давно готовились к этому! Но вместе с тем у нее возникло чувство уверенности, что теперь ей там больше делать нечего. '...теперь ...?' - ухватила она слово в своих мыслях и удивленно повторяла его.
  - Идем? - Теас вопросительно посмотрел на нее, ожидая ответа.
  Она отрешенно кивнула и пошла в сторону восточных ворот.
  - Ты куда ?! - он удивленно ее окликнул и рассмеялся.
  Она остановилась и молча повернула назад, в сторону переулка, откуда они пришли. Поравнявшись с ним, прошла молча мимо. Он догнал ее и тронул на ходу за локоть.
  - С тобой все в порядке ? - спросил он.
  - Не проснулась, - рассмеялась она и покачала головой.
  Но заставить себя поверить в это было куда сложнее. В голове ощущалась дыра и нехватка информации. И это ее здорово озадачивало. Но ему она ничего не говорила. Они шли по переулку, Теас что-то беззаботно рассказывал, а она отрешенно невпопад кивала и улыбалась. Мысли были заняты другим. Потом она поняла, что ее уже давно беспокоит жжение в руке. Она на ходу подняла правый рукав куртки и удивленно уставилась на сильный ожог. От локтя и выше тянулась безобразная полоса и очень сильно болела. Она машинально опустила рукав и молча улыбнулась какой-то веселой фразе Теаса. Про ожог она ему не хотела говорить и сделала вид, что ничего нет. Но это внесло еще большие смятения в ее мысли. И провал затеи пробраться в храм ее теперь сильно не огорчал.
  Глава 5. 'Теплые снега'.
  Еще была зима, но с юга все чаще дули теплые ветра, и солнце смелее выглядывало из-за туч. Чувствовалось приближение весны. Снег подтаивал на солнце и постепенно исчезал. На площади он почти пропал совсем, а вот на пристани погибших кораблей еще лежал глыбами вдоль покосившихся бортов и напоминал, что здесь господствуют северные ветра. Пусть они иногда и уступают теплому дыханию своего южного брата, но этот трон они ему не отдадут никогда.
  Весна на Шуртарме была необычно быстрой и неуловимо короткой. Утром, просыпаясь и выглянув за дверь на улицу, можно было вдруг узнать, что пришло тепло. Хотя ночью могли стоять заморозки, и не было и намека на его приход. Если только моряки еще чувствовали это заранее, ведь они привыкли слушать ветра и море.
  А вот длилась она совсем мало, через месяц сменялась еще более коротким летом, которое быстро сменялось продолжительной осенью и постоянной зимой.
  Прошло два года, как Леан и Теас предприняли попытку разгадать тайны храма морской богини. Больше эта идея им в голову не приходили, и они о ней постепенно забыли. Теас работал подмастерьем у старого кузнеца, который относился к мальчику как с собственному сыну. Но тот все чаще с вожделением смотрел на морскую гладь. А Леан все чаще уходила на стрельбища и тренировочные поля. Море ее не звало в отличии от звона клинков и песни тетивы. Она смотрела как тренируются наемники, загоняя себя до пота и боли в мышцах, как они упиваются звоном металла и своими победам, пусть и на тренировочных полях. Её это захватывала все больше и больше. А потом девушку приметил здоровенный наемник, который по- видимому был главным у них. Это и понятно, ведь трудно не заметить, когда крутишься изо дня в день и ловишь жадными глазами каждое рассчитанное движение воина. Однажды, когда она стояла как обычно, прислонившись к небольшому деревцу, он поманил ее к себе. Когда она подошла, он молча вручил ей тугой тяжелый лук и одну стрелу. Все вокруг затихли и перестали тренироваться, предвкушая потеху, которую задумал Гант.
  Леан приходилось раньше стрелять из самодельного лука, но он и в сравнение не шел с тем, что сейчас она держала в своих руках. Лук был потерт и видно часто использовался. За спиной хихикнули, но Гант резко поднял руку, призывая к молчанию. Воцарилась тишина.
  - Собьешь перо - можешь тренироваться с отрядом, - коротко бросил он и направился к мишени, что стояла в двадцати шагах от них. При этих словах, он весело закинул на голову шапку с пером и, подойдя к мишени, развернулся. Только тогда она поняла, что он имел ввиду. Стрелять придется по живому человеку! Перо задорно раскачивалось на ветру. Она нерешительно опустила руку с крепко зажатым луком.
  Эти двадцать шагов до воина теперь казались ей немыслимо далекими. Она посмотрела на него и встретилась с его уверенным взглядом. Его лицо было спокойно. Все вокруг молчали, ожидая развязки. Многие думали, что она не решится. Леан подняла лук и вложила стрелу. Сердце бешено заколотилось, и кровь прилила к голове, забилась в виски. Она вздохнула, пытаясь успокоиться и прислушалась. Ветер хитрил и затаился, словно задумал подлость. Она натянула тугую тетиву. От напряжения побелели пальцы, и заметно дрожали руки. Лук был для нее тяжел, да и тетива не хотела поддаваться. Она зло сжала зубы наперекор ему, и тетива заскрипела, натягиваемая нетвердой рукой девушки. Леан понимала, что это было ее упрямство, но отступать теперь она не могла. За несколько секунд до того, как ее пальцы отпустили стрелу, и она, засвистев, умчалась к воину, она заметила, как зашептались вершины деревьев, и ветер скользнул к поляне, чтобы изменить ее судьбу. Но она успела отвести лук чуть левее, чтобы он не помешал ее выстрелу. Стрела умчалась, загудев. Послышались встревоженные выдохи и несколько вскриков. Леан посмотрела на идущего к ним воина. На голове у него была шапка, и весело размахивалось перо. Чувство разочарования поглотило все остальные чувства, и она протянула подошедшему воину его лук, не глядя ему в глаза. Он усмехнулся, забрал оружие и стал внимательно его разглядывать, не обращая внимания на девушку. Она тоже нерешительно посмотрела на него. Потом заметила, что все молчал и смотрят на них, и лица воинов не выражают презрения или насмешки. Тетива на луке была порвана. Она натянула его с такой силой, что проверенная в бою струна не выдержала ее упрямства и сдалась. Воин перевел взгляд на нее и рукой провел по ее щеке. Леан отстранилась, не понимая его движения. На руке у него была алая кровь. И только тогда она ощутила жжение на правой щеке. Она провела пальцами и увидела кровь. Рана засаднила. Тетива рассекла ей щеку, а она даже и не заметила в запале своего желания попасть. Леан молча развернулась и направилась прочь отсюда, оставляя воинов и надежду. Было досадно и немного стыдно. Хотя она понимала, что попасть было сложно.
  - Приходи завтра! - услышала она вдогонку голос воина и обернулась. Он рассматривал испорченный лук и улыбался.
  Нужно ли говорить, что домой она шла счастливая. Всё было прекрасно: яркое солнышко, прохожие, настроение. Дома была одна Олеар, ее дядя опять был в море и должен был прибыть не ранее чем через три месяца. Леан не хотелось возвращаться домой.
  Она свернула на улицу, где жил Теас. Солнце грело и слепило глаза. Её окликнул торговец, грузный мужчина, которого она часто видела с Огаржем:
  - Огарж не вернулся ?
  - Нет, - коротко ответила она, покачав на ходу головой.
  Старик-кузнец сидел на скамье возле входа в кузнецу и, щуря поблеклые от прожитых лет глаза, грелся на солнце. Из кузнецы доносились удары молота и дыхание мехов. Старик увидел ее и, хитро улыбнувшись, покачал головой.
  - Здравствуй, Сарт. Сегодня тепло, не правда ли? - учтиво спросила она, неторопливо останавливаясь возле него. Тот оскалил в усмешке оставшиеся зубы и лишь кивнул в сторону доносящегося стука.
  - Там он, там. Иди, стрекоза, - с усмешкой сказал ей он.
  Она улыбнулась, но осталась стоять возле старого кузнеца. Тот окинул её внимательным взглядом и ответил:
  - Весна редко посещает наши края, грех не погреть старые кости.
  - В этом году она щедра на ветра, - откликнулась Леан и отошла от дверей кузницы, всем своим видом показывая, что не торопится. Старик кивнул на место рядом с собой, приглашая её сесть на скамью. Она приняла приглашение и села рядом. Они замолчали.
  - Теас хороший кузнец? - вдруг спросила она его.
  Старик закрыл глаза и задумался.
  - Хороший, - наконец откликнулся он, - я научил его всему, что знал сам. Он смышленый с детства. Глаза его зорки, а руки сильны и точны, не то что у меня сейчас.
  Он поднял свои руки и внимательно рассматривал их - они были потертые, с мозолями и грубы.
  - Когда я вижу, как он смотрит в горизонт...на морскую гладь...- тихо проговорила она, старательно подбирая слова, и замолчала, поняв, что старик и так всё понимает, без её слов...
  Он крякнул, опустил глаза и стал тщательно рассматривать свои грубые ботинки.
  - ..то вижу, что его место и сердце среди ветров и волн, - закончила она свои слова, наконец подобрав нужные.
  Старик молчал.
  - Может когда-нибудь он и купит корабль и сможет выйти в море, - глухо ответил он ей и задумчиво покачал головой, - но его не возьмут ни на один корабль на Шуртарме.
  Старик подставил лицо солнцу, и она увидела, что оно вдруг постарело и осунулось в печальном понимании того, что его Теас прикован к камню острова. Любил он мальчишку как сына и наверное уже не раз задумывался над этим.
  - Почему? - снова потревожила она его вопросом.
  - Места на кораблях появляются редко - берут чаще своих и опытных моряков. Да и...- он пожал плечами, - его считают ребёнком проклятой. Считают, что его род проклят. Из-за матери. Эльфийки.
  - Глупости! - с вызовом фыркнула Леан и поморщилась.
  Это было давно и глупо. Но старик был прав в одном точно - места доставались знакомым, родственникам и детям, потому что на Шуртарме было два ремесла: морская торговля и наемничество. Плодородных земель на каменном острове практически не было. Да и холод сковывал эту часть света.
  - О чём задумались? - окликнул их Теас, появляясь в дверях и радостно улыбаясь девушке.
  Она сощурилась, как кошка на солнце, и улыбнулась ему, стараясь прогнать с лица задумчивость, вызванную разговором со старым Сартом. Он был по пояс голым, не считая кожаного фартука, и мокрым от пота. Лицо его раскраснелось от жара кузнецы, а на руках были надеты кожаные рукавицы. Кузнечное ремесло слепило тело воина, но тем не менее, он не утратил кошачьей грации, и тонкий костяк напоминал о его не здешней родословной. Волосы были собраны в хвостик на затылке, оголяя одно заостренное ухо. Он изменился за два года, как и она. Леан рассмеялась.
  -Что...? - подозрительно прищурился он и оглядел себя.
  Она продолжала смеяться, подтрунивая над ним. Он нахмурился, а старик по-доброму улыбнулся и, кряхтя, встал. Здесь он похоже был лишним.
  - Я доковал мечи, - бросил Теас вдогонку скрывшемуся в темноте кузницы Сарту.
  - Хорошо, сынок...хорошо... - донесся до них добродушный голос старика.
  Теас снял фартук и шлёпнулся рядом с ней на скамью. От его тела шёл жар, и кожа пахла металлом. Он устало посмотрел на нее и вопросительно поднял брови. Она встретилась с ним глазами, но молчала.
  - Весна скоро. Снег почти растаял, - проговорил он, пытаясь прекратить неловкое молчание и посмотрел на свои руки.
  - Да. Месяц, может полтора, - согласилась она и посмотрела на него украдкой. Раскосый глаз эльфа был печален, и ухо, не скрытое волосами, торчало смешно. Она улыбнулась и быстро отвернулась, пока он не заметил этого. Он не любил, когда люди обращают внимание на его различия во внешности. Но на самом деле это было не смешно, а скорее необычно и весело. По-доброму весело. Но она понимала его болезненную реакцию, идущую из детства, и не провоцировала его на обиду.
  - Много заказов ? - поинтересовалась она.
  - Наёмники принесли мечи. Весной они уходят, поэтому нужно привести оружие в порядок, - ответил он.
  - Весной...- оживилась она и тут же постаралась снова выглядеть непринужденно. Но Теас и так не заметил перемены в ней и пояснил:
  - Гант уводит свой отряд в юго-восточные территории большой земли. Там сейчас работы много.
  Она кивнула. Значит через один-два месяца отряд покинет остров...Это её расстроило, ведь она тренировалась с ними, и их уход был для неё очень важен.
  -А что? - вдруг спросил он.
  - Ничего, - поспешно ответила она и встала, - пойду. Олеар одна.
  - Раньше тебя это не волновало, - рассмеялся он.
  - Она...- Леан замолчала, не закончив фразу.
  Теас терпеливо ждал продолжения, внимательно на нее смотря.
  - Она ждёт ребёнка, - пояснила она.
  Теас заморгал, пытаясь понять её слова. Потом удивленно протянул:
  - Ааааа...
  Леан его реакция позабавила, и она рассмеялась.
  - Огарж еще не вернулся. Она узнала недавно. Два года она мечтала об этом и теперь сама не своя от счастья , - разъяснила она ему.
  - Я беспокоюсь за неё ,- нехотя призналась она.
  Лицо Теаса было серьёзным.
  - Хорошо, - коротко кивнул он и тоже встал.
  - Подожди, я сейчас! - добавил и скрылся в кузнице.
  Через пару минут он вышел уже в рубашке, с волосами, скрывающими проклятое ухо и свежевымытым лицом. Они зашагали дальше вместе. Остров жил своей жизнью - привычной и размеренной.
  Глава 6. 'Время выбирать'.
  Огарж вернулся неожиданно. Однажды на закате, когда она стояла на причале и любовалась на прибытие кораблей, на горизонте показался еле заметный, но знакомый силуэт его корабля.
  Был тихий вечер и солнце уже склонялось к горизонту, золотя всё вокруг. Сегодня она пришла сюда не одна, а с рыжей Фейн. Когда-то эта отважная капитанша бороздила просторы морей, не уступая в славе мужчинам морякам, а потом внезапно отказалась от всего, ради семейного очага на острове. Красивая, статная, с огненными волосами, женщин выбрала себе в мужья ничем не примечательного моряка и уступила ему всё своё морское хозяйство. И теперь она стала просто женщиной, самой обыкновенной, ждущей на берегу и терпеливо всматривающейся в горизонт.
  Леан впервые видела её ребёнком, когда только прибыла на остров, и не было её восхищению предела в то время. И видела сейчас...Она искоса взглянула на Фейн, её точеный профиль. И не поняла тех изменений, что произошли в ней. Что заставило её бросить море и стать обычной Фейн ?
  Леан возвращалась домой после тренировки в отряде Ганта, когда встретила её на площади и, разговорившись, не заметила, как пришла с ней на пристань.
  - Не понимаешь ? - с улыбкой спросила она, не глядя на девушку, словно прочла её мысли.
  Леан опустила глаза, изучая камни под ногами.
  - Нет, - тихо ответила она. И быстро взглянула на спокойное и улыбающееся лицо Фейн.
  Солнце играла на её волосах и отражалось в глубоких синих глазах. Женщина смотрела в горизонт, не мигая ,и задумчиво улыбалась. Волосы волнами рассыпались по плечам, и ветер иногда тревожил их, как и волны моря. Она была прекрасна, и рядом с ней Леан ощущала себя тенью. И еще ей было досадно, она чувствовала, что упускает что-то важное, что хотела ей сказать бывшая капитанша. Но ей никак не удавалось понять, что же это. Она снова украдкой посмотрела на женщину. Туго зашнурованное платье уже не скрывало, а скорее наоборот, подчеркивало округлый живот, на который Фейн временами прикладывала руку и замирала, прислушиваясь, или, словно ведя немой диалог со своим будущем ребёнком, почти незаметно шевелила губами. Так же делала и Олеар, заметила про себя девушка.
  - Поймёшь, - коротко ответила женщина, улыбнулась и ласково положила руку Леан на голову, гладя как маленького ребёнка. От руки шло тепло и ещё что-то успокаивающее. Леан никогда раньше не испытывала такого проявления заботы и замерла в смущеннии, прислушиваясь к своим ощущениям. Ей было тепло и не хотелось, чтобы Фейн убирала руку.
  - Что пойму? - тихо переспросила она.
  - Поймешь, что для тебя важно, - просто ответила та.
  - Мама! - раздалось сзади, и между ними протиснулась маленькая рыжеволосая девочка лет пяти. Она обиженно и ревниво поджала губки и окинула Леан подозрительным взглядом. Фейн улыбнулась своей дочери и потрепала её по взлохмаченным волосам.
  - Не ревнуй, Фая. Я люблю своё солнце больше всех! - нежно пропела она, любуясь ребёнком. Девочка уткнулась лицом в колени матери смущенно. Леан смутилась от вида этой сцены и почувствовала, что наверное в душе завидует этому ребенку. Ей не досталось этих теплых рук в детстве.
  Огарж хмуро оглядел пристань и устало спустился с трапа вслед за своими моряками. Леан внимательно следила за его лицом. Весь его вид, так же как и неожиданное прибытие, говорили, что случилась какая-то неприятность. Она беспокойно топталась на месте, не решаясь привлечь его внимание. Но он сам заметил её, скользнув взглядом по пестрой толпе, и удивленно остановился. Затем устало, но тепло улыбнулся ей и поманил рукой к себе. Она быстро врезалась в толпу, пробираясь среди толкотни и наконец вышла к нему. Он молча сгрёб её за плечи и коротко прижал к себе. Но тут же отстранил. На секунду ей показалось, что он растроган и взволнован. Но если это и было так, то лишь на мгновение, потому что суровый морской пират тут же овладел собой и принял привычный вид.
  - Ты почему здесь? Узнала, что мы вернулись? - требовательно спросил он.
  - Нет, - покачала она головой, не пытаясь даже перекричать голоса толпы. - Я просто пришла с Фейн.
  Огарж кивнул, внимательно её разглядывая. Изучающий взгляд его глаз был ей неприятен, и она вжала голову в плечи, как-будто это могло укрыть её от его внимания.
  - Вы должны были вернуться только через месяц? - вопросительно посмотрела она на него.
  Лицо дяди потемнело. Он нахмурился и зло метнул глазами назад, в сторону своего корабля.
  - Должны были. Но нас потрепало здорово! - процедил он сквозь зубы, не глядя на неё. - Вернулись не все - четверть команды потерял...
  Только теперь она внимательно рассмотрела его и заметила перевязанную под курткой грудь и затянутую бинтами кисть левой руки.
  Она молча кивнула и ничего больше не стала спрашивать. Все на острове знали, что помимо ветров есть серьезные враги у бродяг - северян.
  - Что случилось нового на острове, волчонок, пока нас не было ? - задал свой привычный вопрос Огарж, когда они уже вышли из толпы и неторопливо шли по площади.
  - Как Олеар? - поинтересовался он.
  - Она в полож...-отрешенно произнесла девушка, задумчиво размышляя о случившимся происшествии с дядей и о том, как завтра уйти на тренировку, и тут же испугано оборвала на полуслове и замолчала. Олеар сама всё хотела ему рассказать, ведь она так давно этого ждала, а она чуть всё не испортила! Леан выругалась про себя от досады.
  Огарж в недоумении приостановился и на секунды в замешательстве онемел. Потом радостно схватил её за плечи и, почти оторвав от земли, приподнял, переспросил:
  - Моя Олеар...?!
  И тут же, не дожидаясь ответа, быстро устремился по улице, что-то радостно выкрикивая. Леан стояла и смотрела вслед суровому моряку, который сейчас как ребёнок радостно бежал домой, где его ждал долгожданный подарок. Она не понимала, что в ней сейчас сильнее - чувство обиды, за пренебрежение ею или чувство радости за него. Но одно она понимала точно - ей не состоит проблем уйти на тренировку, и зря она переживала из-за возвращения дяди. Она улыбнулась и свернула в переулок, в совершенно противоположную сторону от дома. Туда возвращаться не хотелось, ведь там сейчас было счастье двоих и третий там не нужен. Наверняка им есть о чем поговорить после длительной разлуки. Она впервые почувствовала себя лишней в доме Огаржа. Её роль в нём скоро займет другой ребенок. Но почему-то её это не расстраивало, а скорее наоборот, успокоило. Что это ? Она прислушалась к себе. И почувствовала, как остров отпускает её. В одно мгновение она почувствовала эту свободу.
  Девушка вдохнула вечерний воздух полной грудью и направилась к Теасу, который наверное еще работал в кузнице. А на небе уже загорались первые звезды. Вечер принес прохладу и свежесть. Пройдя почти весь путь, она остановилась в тени переулка и замерла, вглядываясь в мигающие огоньки в небе. Они сверкали холодом, и непонятная тоска коснулась её сердца. Она поспешна прогнала это чувство и зашагала дальше.
  Теас выходил из кузницы, когда она выступила из тени переулка.
  - О! - удивленно произнес он, увидев её.
  - Случилось что-то ? - тут же спросил, вглядываясь в лицо.
  - Огарж вернулся, - ответила она, пожав плечами, и села на скамью возле входа в кузнецу.
  Он постоял немного, пытаясь сопоставить эти два события - её ночной визит и возвращение её дяди, но не получалось, и он молча сел рядом с ней.
  - Там сейчас не до всех, - тихо пояснила она и улыбнулась, откинула голову назад, уперев в стену. Её лицо, залитое лунным светом, казалось каким-то прозрачным и взрослым. Теас, потрепав ее по щеке рукой, улыбнулся.
  - Пойдём. Я провожу тебя домой, - предложил он, понимая, что этой ночью спать уже не придется. Он устал за день, выполняя заказы, но когда она с ним - ему кажется, что это такая мелочь. Она не пришла бы просто из-за праздного любопытства. Её настроение передалось ему, и он нахмурился. А она тихо рассмеялась и, всё также закрыв глаза, боднула его лбом в плечо, на мгновение прижавшись к нему. Но быстро отстранилась и встала. Он, смущенный её проявлением чувств, залился румянцем и тоже быстро поднялся.
  Ночь принесла холод и тишину. Где-то в центре острова пьяно гомонили в таверне оставшиеся постояльцы, но это было всего лишь капля на целом острове. Они медленно брели по улице, залитой лунным светом. И молчали. Иногда они задевали друг друга плечами, но молчание тянулось дальше. Ноги сами привели их на пристань. Корабли темными лебедями обступили её и теперь плескались в серебристой воде. По морю, от берега и в горизонт, убегала лунная дорожка.
  - Я так тогда и не поблагодарил тебя, - нарушил он тишину и пробежал взглядом по серебряной глади воды.
  Леан удивленно повернула к нему голову в немом вопросе.
  - На причале. За то, что поколотила Фарада, - улыбнулся он ей.
  Она рассмеялась, вспоминая тот случай, когда сломала Фараду нос.
  - Мне тогда показалось, что ты был недоволен моим вмешательством ? - спросила она.
  И так же как и он всмотрелась в горизонт, где висело пятно луны. Но ничего особенного там не увидела.
  - Гордость, - тихо ответил он, и она поняла, что он сейчас не здесь, и его немигающие глаза видят не горизонт ночного моря, а что-то скрытое от неё. Что-то только его. Она затихла, оставляя его с этим наедине. Закрыв глаза, она стала слушать. Море шептало волнами, набегая на берег и скалы. Ветер почти неслышно пробегал по лицу, ласково касаясь кожи. Голос ветра и волн слились в одну колыбельную, и она сама не заметила, как зевнула.
  - Пойдём, - он тронул её за плечо, - поздно уже.
  Она открыла глаза и увидела Теаса - он тоже зевал.
  - Тебе нужно быть в море, - вдруг сказала она.
  Он вздрогнул, но промолчал и отвернулся к морю.
  - Голос будет звать, и море не отпустит тебя, пока ты не окажешься в её власти. Моряки говорят, что оно само выбирает моряков при рождении и испытывает их тоже само.
  - Я кузнец! - раздраженно ответил он, - И моё место в кузнице! Никто не захочет брать на борт такого как я.
  С этими словами он зло сжал губы и отвернулся от моря.
  Он был прав, и она пожалела, что снова бередит эту рану. Ей было обидно за него, и наверное в этот момент в её голове и возникла эта идея. Но вслух она лишь произнесла:
  - Да, идём. Мне не нужно было приходить...Ты наверняка весь день провел в кузнице.
  - Я не устал, - тут же возразил он.
  Но она заметила как устало он переступает с ноги на ногу. Шли быстро и остановились только возле больших металлических дверей дома её дяди. Он был вырублен в скале, как и многие дома по соседству. Звенящую тишину ночного острова разрубила разухабистая песня. Где-то в северной части острова разгоряченный моряк веселил спящий город, и его напевы '...эй, морские волны! Не зовите моряка! Лучше пусть горячая красотка обнимает старика!' прозвучали в звенящей тишине так неожиданно, что подростки замолкли и тут же прыснули от смеха. Да и голос 'старика' был уж слишком юн.
  Теас подцепил у неё на шее шнурок и вытянул ключ. Снял его и осторожно, чтобы сильно не шуметь, открыл дверь. Она онемела от его нахальства. Но он не обращал на ее возмущенный взгляд внимания и вернул ключ на законное место - шею хозяйки.
  - Прошу! - шутливо поклонился он ей и указал на открытую дверь. Она хмыкнула и вошла в дом, но все -таки задержалась в дверях.
  - Доброй ночи ? - спросила она.
  - Доброй ночи! - улыбнулся он ей и скрылся в темноте.
  В доме было тихо и темно, и только в комнате с камином бегали отблески по стене и полу. Похоже камин ещё теплился. Леан, тихо ступая, направилась в свою комнату, но проём дверей закрыла тень, и Огарж окликнул её, появляясь в дверях.
  - Леан?
  Она покорно пошла к нему. Тот уже скрылся в комнате, и красные всполохи снова запрыгали по стене и полу. Она последовала за ним. Камин действительно ещё горел, и по углям пробегали искры, но уже не давал такого тепла как обычно, когда ярко пылал. На стене, в хищном оскале, застыла голова волка. Свет от камина поблескивал в его мёртвых глазах, временно оживляя его. И тогда становилось действительно страшно. Леан не любила это чучело - оно навевало беспокойство.
  Дядя сидел в массивном кресле, почти слившись в ним в темноте. Она не видела выражение его лица и не знала как себя вести сейчас и тем более не могла понять, зачем он её позвал сюда.
  - Да, дядя, - ответила она.
  - Ты изменилась, - глухо отозвался он через пару минут молчания.
  - Два месяца прошло, - спокойно ответила она, понимая, что вовсе не это он имел в виду. Ещё на пристани она заметила как внимательно вглядывались его глаза в её изменившуюся фигуру. Да, тренировки сделали из неё крепкую подтянутую девушку вместо угловатого подростка. Волосы теперь чаще были заплетены в тугие косы и убраны для удобства, чтобы не мешали на тренировках. Одежда теперь состояла из облегающей кожаной куртки, таких же брюк и удобных сапог с мягкой подошвой, что позволяло ступать как можно тише. Может он заметил в ней перемены гораздо большие, чем ей казалось сейчас самой...
  Огарж встал, тяжело вздохнул и посмотрел на нее.
  - Значит Гант...- устало произнес он.
  Она ожидала этого вопроса.
  - Да, я иногда тренируюсь с его отрядом, - равнодушно подтвердила она, но голос предательски дрогнул, и она опустила глаза под хмурым взглядом Огаржа. Он вздохнул и ничего не сказал, а просто молча кивнул.
  - И что же дальше? - подытожил он своим вопросом всё.
  - Я не знаю пока, - честно призналась она.
  А она и в действительности не знала, что будет дальше. Не сейчас. Рано было что-то решать, но внутри уже формировалось чёткое убеждение, пусть сама она еще это не заметила.
  - Как твой отец, в кого же быть...! - глухо бросил он, направляясь к дверям.
  - Мой отец? - переспросила она с вызовом, вскакивая, и со злостью направляясь к остановившемуся пирату.
  Почему - о его слова отозвались в душе сильной злостью и раздражением. Её обвиняли в том, чего она не знала! Было вдвойне обидно не знать своих родителей и при этом получать укор в том, что она их ребенок. Она подошла вплотную к огромному моряку и с дерзким вызовом посмотрела ему в глаза.
  - Мой отец? - повторила она вопрос тихо, но чеканя каждое слово. - И кто же он?
  Она прищурилась, внимательно изучая лицо Огаржа.
  - Я никогда не знала этого человека, но ты тем не менее укоряешь меня в родстве с ним! - она возмущенно фыркнула.
  - Я похожа на него? - продолжила она наступать на опешившего от удивления пирата.
  - Молчишь..- тихо проговорила она, остывая от нахлынувшего гнева.
  - Я не помню его, - ответил он, пораженный такой реакцией на его слова.
  - Я ничего не знаю о твоих родителях, Леан, - проронил он виновато.
  - Я тоже, - глухо отозвалась она, отворачиваясь и уходя к камину. Гнев прошел, словно его и не было, и она почувствовала, что сейчас наверное не права, ведь Огарж заменил ей отца, и в его доме она прожила всю свою жизнь.
  - Но я узнаю, - тихо произнесла она про себя.
  - Нет! - тут же воскликнул он, всё- таки услышав её, и, быстро догнав её, развернул к себе лицом.
  - Почему нет? - прищурившись спросила она, пытаясь рассмотреть его лицо в сумерках комнаты.
  Она никогда раньше не расспрашивала его о том, как она оказалась на острове. Сама она помнила лишь море и остров. Еще ей часто снились странные запутанные сны.
  - Потому что их нет больше, - глухо ответил он.
  Но она поняла, что он что-то скрывает.
  - Ты что-то знаешь о моём отце ? - спросила она напрямую.
  Он промедлил несколько минут, нерешительно топчась на месте, а потом решился и, не хотя ,вытащил из-за пазухи тонкий футляр-шкатулку. Она внимательно следила за ним, заинтересованная его загадочными манипуляциями. Он положил его на столик и, развернувшись, направился к двери.
  - Иногда не стоит беспокоить прошлое, Волчонок, - бросил он ей через плечо.
  - Постой! - быстро остановила она его.
  Огарж задержался в дверях, терпеливо дожидаясь её.
  - Ты будешь набирать команду? - она вопросительно посмотрела на него.
  - Хм...да. Пять человек не вернулось! - ответил он утвердительно.
  - Одно место твоё, если надумаешь, - добавил он, ошибочно полагая, что ей это интересно.
  - Я...- она нерешительно замолчала, прикидывая стоит ли продолжать.
  Огарж молча ждал, и она продолжила, решившись.
  - Я хотела попросить тебя взять в команду помощника кузнеца. Его зовут Теас- медленно произнесла она и вопросительно посмотрела на него.
  Его лицо скрывала темнота, и она не видела его реакции на свою просьбу.
  - Это сын покойного Грена? Так ведь ? - спросил он через несколько секунд молчания.
  - Да, - коротко ответила она, понимая, зачем он это уточняет. Похоже её надежда рушилась с каждым недовольным словом Огаржа.
  - Если есть моё место ...на твоём корабле, дядя, я хочу...чтобы его занял он, - твёрдо заявила она.
  Да, просить она не умела никогда. Но сейчас в её ушах проносились отчаянные слова Теаса, произнесенные на пристани. Это был его единственный шанс выбраться с острова.
  Огарж всё также стоял в дверях, задумчиво поглаживая бороду.
  - Никто не захочет ходить под одним парусом с полукровкой. Их род проклят, - Огарж нахмурился.
  - Глупости! Ты же не веришь в эти россказни, Огарж ? - раздраженно произнесла она, вскочила с кресла, сверкая гневно глазами и сжав кулаки. Но тут же заставила себя успокоиться и иронично заметила:
  - Только мечи выкованные им не вызывают у них страха! Не правда ли ?
  - А он тебе дорог, - улыбнулся он, позабавленной ее выступлением в защиту друга. - Вот уж не думал.
  Леан была благодарна темноте, что та скрыла как залилось краской её лицо.
  - Он мой друг, - глухо ответила она.
  - Ну что же, раз друг, то подумать стоит, - улыбнулся он ей и, немного помолчав, заметил:
  - И кузнец он хороший. Дельный мальчишка.
  Леан молча кивнула. '-Что же, уже хорошо.' - подумала она про себя, обрадовавшись за друга. Ей не верилось до конца, что Огарж исполнит её просьбу, но по-крайней мере он не сказал нет. В другой комнате тихо простонала во сне Олеар, и Огарж взволнованный, быстро метнулся туда, оставляя Леан одну. На стене уже умер волк, так же как и камин. Но очертания шкатулки чётко вырисовывались на столе. Она подошла и села напротив неё. Что там? Сердце взволновано защемило. В сумраке комнаты протянула руку и коснулась её поверхности. Полированное дерево было прохладным и гладким. Она взяла её в руки и подошла к окну, закрытому тяжелой шторой. Отодвинула край и прищурилась - лунный свет ослеплял её глаза после темноты комнаты. Она открыла шкатулку. В ней лежал лоскут ткани и больше ничего не было. Она осторожно вытянула его и убедившись, что она пуста, поставила на стол. Леан почувствовала разочарование, словно её надежды были обмануты, и обратила внимание на лоскут ткани в своих руках. Светлая ткань из дорогого материала была запачкана тёмными пятнами. Она развернула её. В углу неясно красовался вензель или герб какого-то королевства. Глаза угадывали буквы и после нескольких попыток, она прочла: ' ...если боги вменят ее тебе, то заклинаю, брат мой...'.
  Солнце скользнуло первыми лучами по шторе, напоминая, что грядет утро. В доме было тихо. Леан сидела в кресле и сжимала в руке грязный лоскут ткани. Если бы его у нее сейчас кто-то захотел отнять, то она перегрызла бы ему глотку. Но лицо её было спокойно. Она так и не уснула, хотя ей казалось, что она спит и вся эта ночь ей просто приснилась. Её погрузило в отрешение и задумчивость, и она гоняла в голове слова, что смогла прочесть на ткани. Но не понимала их значения. Как -будто они были на другом языке. Ей было неспокойно. Внутри. И строки, написанные рукой ее отца - человека, которого она не помнила и не видела, привели ее душу в смятение. Возможно их он написал за мгновения до своей смерти... Она сжала лоскут с такой силой, что побелели пальцы.
  '- Сейчас проснутся Огарж и Олеар.'- пронеслось в голове. Ей не хотелось никого видеть. Только не сейчас. Она поднялась, расправляя онемевшие ноги, и вышла из дома на улицу. Было прохладно и туманно, и сумерки еще плотно накрывали город. Она растворилась в тумане неясным силуэтом и через полчаса, свернувшись калачиком в трюме Стремительного, уснула, измученная предшествующей ночью. В пробоине поблескивала вода, и пол был сырой, но она уснула, не замечая ничего.
  - Я обязательно узнаю всё...- прошептала она во сне серьезно и, вздохнув глубоко, добавила - не боюсь, отец...
  Эта ночь стала решающей в её жизни, в её поисках, в её судьбе. Теперь она знала, что должна найти. Вензель на лоскуте вбился в её память надежно.
  Через неделю Огарж ушёл в море. Вместе с ним впервые ушёл и помощник кузница- Теас. Она видела как сейчас какой радостью горели его глаза, и как он восторженно рассказывал ей о своей удаче. Леан радовалась за него и молчала о своей причастности к этой 'удаче'. Огарж исполнил её просьбу, и она была ему благодарна за счастье друга.
  Она проводила корабль глазами до горизонта и ушла в направлении тренировочного поля. День за днём тянулся месяц, и она привычно каждый день уходила в восточную часть города, где звенел металл мечей и пели тугие тетивы луков. Олеар теперь была занята собой и готовилась к предстоящему появлению ребёнка, поэтому больше не обращала внимание на её уходы, тем более Огарж не высказал своего недовольство этим. К концу месяца по-летнему потеплело - пришла настоящая весна. Птицы носились в воздухе, ловя теплые потоки воздуха и скользили по ним, стремительно бухались в воду, как самоубийцы, а потом покачивались на волнах с добычей. Она соскучилась по Теасу. Но вместе с тем и научилась жить без его присутствия в своей жизни. Ей вспомнилось, как первые дни ноги сами несли её в направлении кузницы, и потом она останавливалась, вспоминая, что его там нет.
  Утро ещё не наступило. Леан лежала в темноте комнаты и вслушивалась в тишину. Она просыпалась несколько раз ночью, взволновано озираясь. Но тут же успокаивала себя, что не проспала и ещё ночь.
  Она сама не могла понять, что это за чувство - неуверенность, страх или боязнь опоздать к отбытию корабля. Она сначала искренне обрадовалась, когда Гант предложил ей отправиться с отрядом, но сейчас она ощущала, как сомнения в правильности решения заползают в её душу. Девушка постаралась очистить разум от этих мыслей и успокоиться, убеждая себя, что так всегда бывает со всеми, кому предстоит сделать серьёзный ответственный шаг. Немного полежав, она встала и, постаравшись не шуметь, незаметно выскользнула из комнаты. Огарж и Теас должны были вернуться только через пару недель, что было к лучшему, ведь ей так легче было исчезнуть. Олеар спала. Леан вскинула на спину заранее собранный мешок, потом повертела в руках меч, но решила, что удобнее пока нести его в руках. Потом вышла в прохладу ещё ночного города и растворилась в тумане.
  -Она не придёт, Гант! Нужно идти, ведь Беан не будет ждать! Ты же знаешь старика... - Трай нетерпеливо покачивался с мыска на пятку и обратно.
  Отряд был уже весь в сборе. Люди переглядывались и ждали его. Он подождал ещё несколько минут и кивнул, соглашаясь. Ждать действительно было дальше нельзя, потому что корабль уйдет без них.
  - Девчонка же совсем...испугалась, передумала, мало ли...- бросил кто-то, но Гант промолчал, лишь нахмурив изрезанное шрамами лицо.
  - Идём, - поднял он всех, и отряд устремился к каменной лестнице, что вела на пристань. Как не хотел он сам себе в этом признаваться, но он расстроился, что она не пришла, и теперь шёл задумчивый и молчаливый. Отряд спустился на пристань, где уже поджидал корабль, который и должен был доставить их на большую землю.
  Она сидела на камне, закрыв глаза, и подставляя лицо вставшему солнцу. Гант сплюнул и выругался, увидев Леан. Но вместе с тем обрадовался и хотя постарался не подавать виду, не удержался от улыбки. Отряд поддержал его и кто-то от души рассмеялся, увидев её. Она открыла глаза и кивнула, приветствуя их.
  - Не струсила ! - рассмеялся кто-то, подтрунивая над их командиром.
  Гант молча вздёрнул её за протянутую руку и поставил на ноги.
  - Я рад, что ты с нами, - тихо произнес он, чтобы услышала только она, и направился к кораблю.
  Через час корабль вышел в море, миновав острые скалы, оберегающие остров от врагов. Море не было похоже на то, по которому она прибыла на остров ребёнком. То море было страшное, суровое, и она до сих пор помнила, как пыталось уничтожить оно их судёнышко, обрушиваясь на них волнами. Быть может ей тогда так показалось, ведь она была маленьким ребёнком. Леан уткнулась в борт грудью и облокотившись, заглянула за борт. Там волны рассекались об острый киль корабля и разбегались в стороны, как-будто спасались бегством. Сегодня море было другим. Оно спокойно и приветливо качало корабль как мать ребёнка, и лёгкий ветер наполнял паруса, ускоряя его бег. Остров быстро отдалялся и вскоре пропал из виду, и Леан отвернулась, тревожно вглядываясь в далекий горизонт. Там впереди была неизвестность. Но успокаивало то, что она была не одна. При этих мыслях она оглянулась на отряд. Большая часть команды спала, растянувшись прямо на палубе, а Гант разговаривал с капитаном, лениво кивал и иногда улыбался. Он заметил её взгляд и, хлопнув по плечу собеседника, направился к ней. Она отвернулась к морю. '-Хотя...теперь здесь кругом море'- с иронией подумала она и с тоской оглянулась кругом. От покачивания немного подташнивало, но вскоре организм привык и ей стало лучше. Где-то там, по морской глади или впрочем может в бурных водах, вот также скользит и корабль с Теасом. Молодой матрос был счастлив, оказавшись на борту корабля, и она видела, как он ловит каждое движение Огаржа, учится морскому ремеслу и слушает дыхание ветра. Она гордилась им.
  - Море лечит душу и забирает тревоги, - проговорил Гант, становясь рядом с ней.
  - Я не слышу его, - отрицательно покачала она головой, внимательно его слушая.
  - Это не всем дано, так и должно быть в жизни, - ответил он ей.
  - Огарж не вернулся и не знает, что ты ушла? - спросил он, чтобы подтвердить свою догадку.
  - Нет, не знает, - глухо ответила она, - никто не знает.
  - Это правильно, - кивнул он, положив ей руку на плечо.
  - Почему? - удивленно спросила она, поворачивая к нему голову.
  - Потому что так легче, - как ребёнку пояснил он, улыбнувшись.
  Она не поняла и отвернулась к морю, задумавшись об его словах. Они замолчали. Через несколько минут Гант хлопнул по дереву борта ладонью и развернулся, чтобы уйти.
  - Я не знаю, получится ли у меня найти то, что я ищу,- тихо проговорила она и замолчала.
  Гант вернулся и внимательно на неё посмотрел.
  - Но не искать не могу, это сильнее меня. Это заполняет все мои мысли и жизнь,- продолжила она, не глядя на него.
  - Поэтому ты здесь ? - заинтересовано спросил он, внимательно вглядываясь в её профиль. Девушка ему нравилась своей взрослой серьёзностью не по-возрасту и глубокими задумчивыми глазами.
  - Наверное, - неопределенно согласилась она, доставая из-за пазухи бережно сложенный запачканный лоскут ткани.
  - Это всё что у меня есть, - сказала она, протягивая его ему.
  Гант осторожно развернул ткань и осмотрел её. Она заметила как расширились от удивления его глаза и задрожали руки, когда он прочёл еле различимые слова. Увиденное очень сильно взволновало его, но он старался это не показывать. У него плохо получалось.
  - Это написал мой отец перед смертью. Огарж отдал мне его перед своим отплытием, и он не знает, к каким владениям относится этот знак. Возможно ты видел где-то его, ведь ноги наёмника знают много дорог, а глаза внимательны, как у птицы. Это единственное, что даёт мне надежду найти ответы, - медленно проговорила она, внимательно следя за его реакцией.
  - Звёзды знают, когда сводить людей, - неопределенно ответил он, усмехнувшись.
  - Теперь ясно, почему ты стремишься на большую землю...Я то думал захотелось приключений, увидеть другие страны, почувствовать сталь в руке и вкус соленной крови, - продолжил он.
  И ей показалось, что он это говорил с каким-то облегчением.
  - Но ты ведь не за этим покинула остров, Леан ? Так ведь ? - подытожил он и испытывающе посмотрел на неё.
  - Не, не за этим, - спокойно ответила она , - мне нужны ответы.
  - Тогда твоя цель священна, в отличии от нашей,- добродушно проговорил он.
  - А я тебя оказывается так и не понял, а казалось бы, за столько лет научился чувствовать людей, - задумчиво проговорил он.
  - Ты видел этот знак ? - снова спросила она, в душе надеясь, что он ей поможет хоть в чём -то и прольёт свет на её поиски.
  - Нет, такой я не встречал, хотя за всю свою жизнь побывал во многих странах, - он с сожалением вздохнул и протянул ей назад лоскут.
  Она со спокойным непроницаемым лицом забрала его и снова спрятала.
  - Но я знал твоего отца, - тут же тихо проронил он, и она удивленно обернулась к нему.
  Гант облокотился на борт и, немного помолчав в задумчивости, стал вспоминать:
  - Мы убежали с ним вместе и на одном корабле. Подростки, гораздо младше, чем ты сейчас. Однажды весной мы пробрались на корабль купца и отбыли на большую землю. Помню как моряки называли между собой моря - Изумрудная кровь, потом Тёплое дыхание, затем причалили к острову, по-моему он назывался Лапа дракона. Оттуда мы отплыли с грузом на юг, в Алибун. Там то наши пути и разошлись, - Гант погладил теплое дерево борта и замолчал.
  Леан внимательно слушала, боясь упустить хоть что-то, что может ей помочь и не перебивала его, терпеливо ожидая продолжения.
  - Мы встретили отряд вооруженных людей. Нет, это были не наёмники, а скорее всего охрана какого-то знатного человека. Они заметили нас и отогнали прочь, приняв за воришек или попрошаек, - при этих словах Гант рассмеялся, вспоминая.- Они заночевали в таверне, а мы приютились в конюшне и собирались наняться охранять табуны местного землевладельца. Но наутро твоего отца я не обнаружил. Он исчез так же, как и отряд этого знатного господина. Больше я его не встречал.
  - Он ушёл с ними ? - спросила она.
  - Я не знаю. Возможно что так, - Гант вздохнул и выпрямился.
  - Ты...не рассказал бы мне об этом, если бы я осталась на острове? - неожиданно спросила она.
  - Кхе..- Гант замялся на секунды. - Думаю нет. Зачем тревожить душу, выбравшую покой. На острове своя жизнь, и не зачем бередить твоё сердце прошлым. Но ты выбрала другой путь, поэтому я считаю своим долгом рассказать, о чём знаю.
  Они замолчали. И каждый думал о своём и по стечению обстоятельств об одном и том же - о том, что они всего лишь игрушки в руках богов.
  - Больше я не знаю чем тебе помочь, кроме того, что такие вензеля и геральдику принято изображать в северных землях. Но туда мы не ходим. Нас там не ждут, - сухо пояснил он.
  - Север...- прошептала она, отворачиваясь к морю, хотя понятия не имела, где он этот север.
  - У нас плохие отношения с северными странами. Думаю тебе не нужно объяснять почему? - он подмигнул ей и ушёл, оставив одну.
  - Мы грабим их корабли, - ответила она сама себе и усмехнулась, так же как и Гант несколько секунд назад.
  Что же, по-крайней мере у неё теперь была хоть какая-то зацепка. Север...
  Глава 6. 'Тропой Богов'.
  Четыре ночи они провели в море, а на утро пятого дня показалась земля. Все встрепенулись и ожили в нетерпении оказаться наконец на твёрдой почве. Море утомило не только наёмников, привыкших твёрдо стоять ногами на земле, но и моряков, привыкших к долгим плаваньям. К тому же, стало достаточно жарко и, после северных широт, Леан ощутила слабость тела и непривычную ломоту.
  Гант пояснил ей, что страна называется Идальо, южная страна, богатая фруктами и тканями, и что здесь они чаще находят работу. Земли принадлежали графу Оттему и были самой северной частью южных земель. Город-порт, к которому они собирались пришвартоваться, был похож на морскую ракушку и назывался Тяньяра.
  Ей вначале показалось, что стены сделаны из песка. По сравнению со Шуртармом, этот город выглядел таким хрупким, что казалось ударь кулаком в его стену, и она рассыпется.
  - Нет, он не так прост, - изрек Гант, увидев её внимательный изучающий взгляд. - Эти стены способны выдержать не одну осаду, а за ними скрыты огромные запасы продовольствия, оружия и сильных рук.
  Она кивнула, давая понять, что услышала его. Что же ...ему виднее, ведь он уже не одну сотню раз бывал в нём, возглавляя свой отряд.
  Корабль причалил среди десятка других, и она впервые за свою жизнь услышала чужую речь. На пристани было много людей, и она не успевала прислушиваться к ним. Сначала ей было смешно их слушать - гортанные слова не давали никакого смысла. Потом она подумала, что её язык так же был для этих людей чужой и наверняка тоже забавен. Отряд собрался у сходней, ожидая только Ганта, который задержался, расплачиваясь с капитаном.
  Она отвернулась к морю. Где-то там противостоит ветрам и волнам небольшой каменистый остров, что приютил когда-то её на долгие годы. И её сердце коснулась тоска по оставленному теплу.
  В городе было шумно, и она несомненно потерялась бы в пёстрой толпе, если бы выпустила из виду людей из отряда. Ночь они провели на постоялом дворе, куда их уверено привёл Гант. Леан смутно помнила тот день, всё было так быстро и необычно, что перемешалось в её голове окончательно. На неё навалилась усталость, отстранив бушующее любопытство, и она заснула, крепко сжав меч. А поутру её растормошили ещё сонную, и отряд покинул город, не дожидаясь рассвета. Она тогда не успела толком его рассмотреть. Это потом, когда судьба снова забросила её в город Тяньяра, она с восхищение ходила по храмовым улицам и аллеям Богов.
  Они прошли через западные ворота и спустились в каменистую долину. Кругом, куда не кинь взгляд, высились каменные глыбы и густые кустарники, с острыми шипами.
  - Странное место... - проронила Леан сама себе, окидывая взглядом представшее зрелище.
  - Говорят, здесь раньше спускались Боги, чтобы лично зреть жизнь своих подданных и нести им частицу божественных знаний, - глухо отозвалась Деха, единственная женщина-наёмница в их отряде, не считая Леан.
  - И из-за этого камни повсюду и на такой территории? Они странно расположены, словно их расставили специально, - переспросила ее девушка, с любопытством разглядывая каменные нагромождения.
  - Нет, просто предки тоже не хотели ударить в грязь лицом перед Богами и настроили им гостиницы! - съязвил кто-то, услышав их разговор. Его поддержали остальные, и Леан улыбнулась шутке.
  - В их честь были отстроены храмы, но время оставило лишь камни, - пояснила наёмница, оставаясь серьёзной. Леан заметила, как она всё время внимательно окидывает взглядом долину и поняла, что это не рассказ о древних храмах её тревожит. Она встретилась взглядом с Леан, но промолчала. В её глазах Леан видела молчаливую тревогу.
  Они прошли пару километров и спустились в нишу, когда Деха нехотя проронила:
  - Что-то тихо слишком...
  - Думал, сегодня ты уже не заведёшь эту песню, сестра! - тут же рассмеялся молодой наёмник, шутливо хлопнув её по плечу. Наёмница зло врезала ему по плечу и угрюмо спрятала лицо в чёрных коротких волосах. Она метнула на него неприязненный взгляд, но ничего не ответила на его шутку.
  - Что беспокоит тебя? - спросил Гант, который услышал их разговор и теперь, пропуская людей, остановился, поджидая Деху. Когда они поравнялись, он пошел с ней рядом.
  - Я не знаю! - выдохнула она.
  - Бабское чутьё! - снова выкрикнул со смехом ушедший вперед веселый повеса.
  Но Гант остался серьёзен и молча шагал рядом с Леан и Дехой. Она заметила, что он теперь часто оглядывал местность. Беспокойство наёмницы передалось и ему.
  - Да, мы не очень хорошо расстались с Фликом, - сквозь плотно сжатые губы процедил он, так чтобы его услышали лишь они. Леан ничего не понимала, но внимательно слушала.
  - Флик не из тех, кто прощает, Гант, - тихо ответила Деха и угрюмо посмотрела на него.
  Гант молча шёл рядом, положив руку на меч.
  - Думаешь, устроит засаду? - он хмыкнул с презрением, взглянув на неё, - У него сброд, и они нам не чета!
  - Это так... - уклончиво согласилась она и, чуть помедлив, добавила:
  - Но он на своей территории, Гант! А мы отняли у него работу, вытеснив в Алибун!
  - Пусть только попробует! Мы сомнём их. Не так ли, наёмница ?! - запальчиво воскликнул он и рассмеялся, а потом резко хлопнул её по плечу.
  - Так, командир! - ответила она ему, воодушевлённая речью, и воинственно сжала кулаки. Но Леан заметила в её взгляде неуверенность. Из всего сказаного она поняла, что кроме работы, наёмники ещё воюют и между собой. Реальность теперь не казалась ей столько красивой и нравилась всё меньше и меньше. Но Гант хитро подмигнул ей и ускорил шаг, чтобы вновь возглавить отряд. Тем временем они сошли с дороги, чтобы сократить путь, и теперь он тянулся в гору, всё также пролегая между каменными нагромождениями и кустарником.
  На вершине горы Леан смогла рассмотреть огромную скалу и полуразрушенные строения. Это притягивало не только взгляд - Леан чувствовала почти физическую тягу и желание подняться туда. Она споткнулась, задержавшись взглядом на развалинах.
  - Нет, мы туда не пойдём, - Деха заметила её любопытный взгляд и пояснила. - Обойдём сейчас по краю и выберемся снова на дорогу.
  - Что там? - Леан кивком указала на возвышение.
  - Пещеры древних или захоронения...Я не знаю, - ответила она и тоже посмотрела остановившимся взглядом на вершину.
  Они не сразу поняли, что произошло. Рядом с лицом Леан свистнуло, и она с недоумением огляделась. А вот идущая рядом Деха поняла всё практически мгновенно. Она выпалила короткие ругательства и сделала подсечку, роняя удивленную Леан на землю.
  В следующее мгновение Деха схватилась за горло, захрипев. Из-под пальцев торчала короткая стрела от арбалета. Она зашаталась, схватилась за стрелу, и её грудь залила алая, неудержимо хлещущая кровь. Наёмница завалилась навзничь, нелепо раскинув руки. Леан сама не понимая, что делает, перекатилась за камень, пытаясь спрятаться от стрел, которые летели в неё откуда-то справа.
  Впереди шёл бой и звенели мечи. Она улучила момент и, вытащив меч, выскочила из своего убежища. И испугалась. Отряда больше не было. Из девятерых человек уцелело только трое: Гант, молодой наёмник, который задирал Деху и она. Из отряда противника сражались ещё пятеро, остальные лежали в крошке камня на тропе, как и люди Ганта. Всё в округе было залито кровью.
  Гант зарычал в оскале и рубанул, и ещё один нападающий рухнул с хрипом, схватившись за раскроенную грудь. Она бросилась ко второму воину, сражающемуся с двумя остальными врагами. Машинально она сделала выпад и один из них обернулся, удивленно глядя на неё, затем осел на землю и затих. После этого она уже чувствовала себя как в бреду - злость вперемешку с отчаяньем вели её руку. Она отклонилась от выпада второго и, нырнув под его занесённую руку, всадила клинок в подмышечную впадину, где и должно было биться его сердце. Мужчина всхлипнул и задохнулся. Потом покачнулся, отпрыгивая от неё и утащил её меч, зажатый в плоти. Он ещё покружился, дико озираясь, и упал, дёргаясь в предсмертных судорогах. Она устремилась к лежащему наёмнику и перевернула его. Он умирал. Она поняла это по его затуманенным пустым глазам. У него были две глубокие раны в груди. Леан так и сидела возле него, держала его за руку. Сколько длилось это? Ей показалось - вечность! Оглушала тишина. Потом она почувствовала на своём плече чьё-то прикосновение и, испугавшись от неожиданности, выхватила кинжал и полоснула наотмашь, разворачиваясь. Но клинок просвистел в воздухе.
  - Тише...тише...- Гант весь залитый кровью, пошатываясь и оскалившись от боли, успокаивающе поднял руки.
  И тут она пришла в себя и вернулась в реальность. Страшную, жестокую, залитую солнцем и кровью. Чужую.
  - Тише... - снова прохрипел он.
  Увидев, что она пришла в себя, Гант подошёл к ней вплотную и притянул к себе. Он был мокрый и пах кровью. Ей до отчаяния захотелось вырваться из его объятий. Было мерзко. Но она стояла, с удивлением понимая, что его прикосновения успокаивают её. Через плечо Ганта она взглянула на лежащего наёмника - он был мёртв. Гант покачнулся, теряя сознание, и навалился на неё.
  - Помоги...- прохрипел он и рывком устремился в гору. Она и так уже поняла его желание и подставила плечо, чтобы помочь. Он смотрел на вершину горы и, сжав зубы, брёл туда. Леан ничего не оставалось делать, как покорно сопровождать его. Он был тяжёлый, и они шли медленно, тем более путь в гору был сложен - то тут то там под ногами предательски выскальзывали камешки, сбивая шаг. Гант почти полностью навалился на неё своей тяжестью, теряя последние силы, и она вынуждена была остановиться, чтобы перевести дух.
  - Нужно осмотреть раны! -выдохнула она, понимая, что он теряет много крови и дорога каждая секунда.
  - Не сейчас! - прорычал он, рывком устремляясь вперед. Она быстро ухватила его под руку. Как раз вовремя, иначе он неминуемо упал бы без её поддержки и опоры на свой меч, который теперь заменял ему посох.
  Крутой склон так и манил вниз. '- Вот же как...'- пронеслось у неё в голове, она забыла про свой меч, а его рефлекс сработал исправно, и он крепко держал свое оружие слабеющими руками. Она почувствовала острое желание вернуться за своим мечом, но с досадой поняла, что сможет это сделать лишь когда поможет Ганту.
  На вершине было воздвигнуто каменное сооружение с пещерой. Оно чем-то отдалено напоминало ей храм морской богине, только меньше и разрушенный временем. У входа было разбросано несколько останков - кости желтели в пыли. Это были кости животных, определила она.
  Леан бережно опустила Ганта у входа в пещеру, прислонив к холодной стене, и быстро разорвала плащ, чтобы перевязать раны. Кровь уже почти не текла, и его бледное осунувшееся лицо пугало её.
  - Вода... - прошептал он, открывая глаза и пытаясь поймать её взгляд. Он перехватил её руку с повязкой и крепко стиснул.
  - Нужно перевязать раны! - резко возразила она, пытаясь его развернуть удобнее.
  - Уходить нужно..- прохрипел он.
  - Воды! - снова процедил он, со злостью сжимая её руку. Она всхлипнула от боли и вырвала её. Но всё же нерешительно взялась за фляжку. '- Где ей найти здесь воду!' - в отчаянии подумала она и поболтала флягу. Она была почти пуста.
  - Ручей справа, ниже, - подсказал ей он, и она рванула туда.
  Пробежав сотню шагов, она влетела в холодную воду и оказалась по колени в ней. Ручей действительно был здесь, и она склонилась над водой. На неё глядел хмурый подросток, весь заляпанный грязью и кровью. Вода охлаждала ноги и смывала с них кровь. Она растекалась затейливым узором в прозрачной воде, и на секунды Леан не хотя залюбовалось этим движением. Но тут же вздрогнула, вспомнив зачем она здесь, и со злостью ударила по отражению. Зачерпнула воды и бросилась назад, спотыкаясь на камешках. Ганта не было у входа в пещеру, только кровавый след тянулся, показывая, куда он скрылся. Она бросилась за ним, погружаясь во тьму. Ведя рукой по грубой стене, она прошла десяток шагов на ощупь и, свернув за угол, вышла в освещенную комнату.
  Там, на импровизированном троне из сваленных камней, восседал Гант. Она оторопело остановилась, не решаясь подойти. Здесь царила тишина и святость. Воин сидел, закрыв глаза, и не шевелился. То, что он мёртв, она поняла сразу. Но ещё немного нерешительно потопталась, прежде чем подойти к нему. Наконец справилась с нахлынувшим чувством и осторожно приблизилась. Под ногами перекатывались камешки, и в полутьме она осторожничала.
  - Гант...- тихо позвала она, не надеясь на ответ. Тишина подтвердила её догадку.
  Его лицо было бледным в сумраке и спокойным, словно вырубленным из гранита неизвестным скульптором. У ног его лежали сброшенные вещи- мешок, ножи, фляжка, и поверх всего этого лежал меч. Он был наполовину вытащен из ножен. Ножны и лезвие потемнели от запёкшейся крови. Единственное, что оставил себе воин для путешествия в вечность, это кинжал с потёртой деревянной ручкой. Наверное он ему был памятен и дорог. Она вытащила фляжку и открыла её, чтобы подтвердить ещё одну свою догадку. Как она и думала, та конечно была наполнена водой...
  И Леан почувствовала себя совершенно глупым ребёнком, которого обвели вокруг пальца. Конечно дело было не в воде. Он просто отослал её прочь, чтобы она не видела, как он уйдет. Наверное он хотел, чтобы память о нём сохранилась у неё как о смелом воине, смело принявшем смерть на поле брани. Но так ведь и было! И тем не менее это было обидно. Когда с тобой не считаются как со взрослым. Она устало опустилась на колени и огляделась.
  Тело болело от ушибов и порезов. Но сильнее всего, заглушая боль тела, внутри неё шевелился горький червяк разочарования, горя и одиночества. Она всхлипнула и быстро заморгала. Её никто не видел, и если бы она сейчас разревелась, то это осталось бы между ними - ею и Гантом. А реветь очень хотелось. До спазмов. И тогда она вцепилась в камни на полу и что было сил сжала их. Они впились в ладони, разрезая кожу острыми краями. Это отрезвило, и она решила, что сегодня реветь уже не стоит - слишком большая роскошь. '- Ничего не изменилось. Так ведь...?' - бросила она в пустоту пещеры сама себе.
  Дальше она смутно помнила свой путь. Меч Гант похоже предусмотрительно оставил ей. Вот ведь настоящий предводитель - до последнего думал о своих людях. Меч лежал поверх вещей, и она решительно пристегнула его к поясу. Но тут же поняла, что это неудачная затея - он был слишком велик и тяжел для такого ношения. Вот тогда-то она и пристегнула его за спину - столько нехарактерный приём для её народа. Она не знала тогда, что этим стала подражать наёмникам юго-западных стран. Именно они привыкли так носить мечи. Отчасти это помогло ей в дальнейшем в её странствиях, когда она попала в Веладу. Из вещей Ганта она взяла пару ножей и фляжку с водой, деньги и больше ничего. Отдав дань уважения павшему воину молчанием, она ушла, оставляя его тело времени, а душу Богам. Сюда она больше никогда не возвращалась.
  Спустившись по противоположному склону, она избежала места сражения. Сначала ей хотелось вернуться и похоронить их, но потом она вспомнила слова Ганта. Он сказал как -то, когда они тренировались и разговор зашёл о захоронении: '- Тело похоронят звери и время, душа же вечна и вырваться из клетки ей будет награда!'. Несколько поколебавшись, она успокоила себя и решила, что ему виднее. Солнце жгло шею и спину. Утро перешло в день, и с непривычки стало невыносимо жарко в кожаной куртке. Сложно выдержать такую жару, когда всю свою жизнь только и знаешь, что льды и штормовой ветер, что несёт волны на скалы. Она стянула куртку и, завязав на поясе, продолжила путь. По дороге на ходу она вымылась и немного привела себя в порядок. Фляга опустела, и она её выбросила, оставив ещё полную свою. Куда вела эта каменная дорога она не знала, но точно чувствовала, что ей нужно на север. Возможно там она найдёт ответ на самый важный вопрос в её жизни.
  .................................................
  Зачастую наши планы редко совпадают с теми, которые для нас приготовила жизнь. Было наивно и глупо думать, что ей удастся сразу же попасть на север. Девчонка, с горстью монет в кармане, да и ещё толком не владеющая оружием. Когда она шла под палящим солнцем южной страны Идальо, она серьёзно расчитывала, что сможет попасть в северные земли. Это потом она поняла, сколь сложен путь для неопытного наёмника. Найти работу было сложнее всего - стоило богачам только взглянуть на её бледную кожу и не огрубевшие руки, чтобы понять, что она держит меч не так то и давно. Среди загорелых лиц южан, она выделялась как чайка среди воронья. Но палящее солнце вскоре скрыло это различие, и тело Леан покрылось ровным загаром спитого чая, что постоянно подавался в бедных питейных заведениях городка. Она получила несколько украшений, в виде шрамов, и приобрела наконец ту нахальную уверенность и спокойствие, характерное её ремеслу.
  Ей повезло. По дороге в Алибун она познакомилась с Хантом. Он был в прошлом воином Велады. Когда-то он служил, исполняя волю своего господина. Потом возраст забрал его зрение, и он покинул службу, наследством которой остались шрамы, начинающаяся слепота и приличный звон монет. Он перебрался на юг, в Идальо, где земли давали хороший урожай, а коровы безмятежно паслись, давая превосходное парное молоко. Вот так воин стал землевладельцем. Она сопровождала его грузы, училась мастерству меча на северный манер и самое главное - она училась языку. Это было нелегко. В течении года она старательно вбивала незнакомые слова себе в память, пока Хант довольный не рассмеялся и не сказал на диалекте Велады: ' - Хватит, люди то разберут, но с Богами общайся на своём! Не дай небесные силы не разберут, что бормочешь и превратят в лягушку!'. Они смеялись, довольные её успехами.
  Работа была не сложная, привычка расслабила её, и она всё чаще засматривалась на дорогу, понимая, что пора уходить. И с каждым последующим днём она понимала - чем дольше она откладывает и задерживается здесь, тем сложнее будет уйти. Она привязалась к маленькой Эде, дочери Ханта, да и вообще прикипела душой к семье воина. Они принимали её как свою, и тем сложнее было назначить день своего ухода. Она так же как и Огаржу показала Ханту лоскут с вензелем, надеясь пролить свет истины на своё тёмное прошлое. Воин долго держал его в руках, вглядываясь в его размытые края, но тоже отрицательно покачал головой.
  - Я видел его когда-то, - задумчиво произнёс он, - но я не помню, извини.
  - Мой дядя сказал, что забрал меня из порта Атиру, - пояснила она.
  - Это Велада. Я родился и служил там, но не помню, чтобы мы использовали этот знак, - ответил он.
  ................................................................................................
  - Хант, - обратилась она к нему, когда они вернулись домой после очередного благополучного каравана в город.
  Он внимательно посмотрел на неё и всё понял, поэтому улыбнулся и сказал:
  - Привыкли мы к тебе, девочка.
  - Я тоже, Хант. Именно поэтому мне нужно идти, - быстро ответила она, боясь, что он начнёт её уговаривать остаться ещё.
  Он промолчал и лишь кивнул, соглашаясь с ней. Она заметила как опечалилось его лицо. Да и сама она почувствовала сожаление, что должна покинуть эту гостеприимную семью и тёплый кров.
  Утром, ещё до восхода солнца, она вышла из дома, пока все спали. Но до этого тихо прошла в комнату к маленькой Эде. Погладила по мягким волосам. Спящий ребёнок улыбался и морщил носик. Леан с сожалением вышла, оставляя её сказочным снам.
  Было непривычно прохладно, и роса намочила ноги, приятно охладив их. Птицы уже чирикали и беспокойно шмыгали в траве.
  К обеду она вышла на торговую дорогу в Алибун. По сравнению со спокойной местностью, где жила семья Ханта, одна дорога теперь стала напоминать хаос. По ней постоянно двигались люди, повозки. Наёмники сопровождали и охраняли добро господ, в том числе и их жизни. Купцы важно раскачивались в крытых повозках, свысока смотрели на более бедных торговцев. Временами они взмахивали унизанными перстнями пухлыми пальцами и что-то говорили своим воинам. Она вежливо отказалась от нескольких предложений мелких торговцев и шла налегке. Отказалась не от того, что они были не так богаты, как к примеру Хант, а скорее из-за того, что ей хотелось немного подумать и отвыкнуть от домашнего и спокойного быта. Было немного грустно и тревожно. Денег было достаточно, и она могла немного попутешествовать свободной, как странник.
  Солнце поднялось высоко и нещадно палило. Потом ей надоело, и она забралась в повозку к крестьянину, щедро заплатив обрадовавшемуся старику. Повозка была накрыта импровизированной накидкой, чтобы уберечь товар от палящих лучей. Пахло яблоками и луком. Она легла между плетёнными корзинами в тень и разморенная задремала под монотонное покачивание повозки. Изредка старик взмахивал кнутом, щёлкал, подбадривал лошадь. Сначала она пробуждалась от неожиданного свиста кнута, но потом снова проваливалась в сон. Было душно и пыльно. Ноги, не попавшие в тень, казалось были в огне - так нагревало материал сапог. Дождей не будет с месяц ещё, вспомнила она слова Ханта. Год пролетел незаметно, и она сама чувствовала, что стоит продолжать свой путь. Постоянное зовущее чувство просто преследовало её. Она не понимала его, но знала, что оно её не оставит, пока она не найдёт то, что решила. Или смерть не остановит её странствие.
  Она проснулась от шума. Они достигли Бируна, столицы южной страны Алибун, соседних земель Идальо. Повозка неловко вползла в главные ворота и тут же была остановлена стражей.
  Глава 7. 'Алибун. Сладкий яд прошлого'.
  Мальчишка ловко выдернул кошелёк и рванул в толпу через всю площадь, прошмыгивая между людьми, цветастыми платками и рядами специй.
  Леан стояла на возвышенности лестницы и хорошо видела, как маленький воришка несколько раз чуть не упал, запутавшись в людских одеяниях и собственных ногах. Позади его разъярённо кричали люди. Охрана купца врезалась в толпу, беспардонно раскидывала и сбивала людей, освобождая себе путь. Мальчишку они бы не догнали, сразу определила она, ведь тот уже почти достиг тощих улочек. А там затеряться ему не составит труда, и купец останется с носом. Пока мальчишка приближался к ней, она наконец приняла решение. Гибко спрыгнув со ступеней, девушка ловко поймала бежавшего воришку за руку, крепко сжав её. От неожиданности тот растянулся, выронив кошелёк. Он всхлипнул и, со смесью мольбы и ненависти, посмотрел на неё.
  Жадно хватал ртом воздух после быстрого бега и ненавидел её.
  Она улыбнулась ему краем губ. Наверное именно такое чувство посещает всех, кто решает судьбы. Превосходство. Сладкое чувство. Наёмница с любопытством рассматривала своего пленника. Это был худенький мальчишка лет шести-семи от силы. На нём была грязная оборванная туника, а чёрные глаза блестели злым огоньком. Очевидно это не первая его работа, и сожаления в его глазах не было никакого. Он уже вкусил уличной жизни с детских лет, и она заботливо научила его выживать, облегчая жизнь богачей от их кошельков. Ему не повезло, что она решила оказаться здесь сегодня. Мальчишка открыто её ненавидел, и это было забавно. Люди приближались с победными воплями, но увидев что воришка пойман, они сбавили темп и тяжело дыша, что-то грозно выкрикивали. Похоже, что так быстро бегать им ещё не приходилось, заметила она, с удовольствием рассматривая их раскрасневшиеся лица. Мальчишка испуганно дёрнулся, и она сильнее сжала руку. Затем подняла расшитый каменьями кошелёк купца и взвесила в руке. Он был тяжёлый. Когда стража почти достигла их, она вдруг к изумлению воришки, отпустила его руку, даруя свободу. Тот ещё не поняв что произошло, подобрался весь, как маленький тигр и рванул опрометью, скрываясь в кривой улочке. А Леан терпеливо дождалась его преследователей. Они сражу же окружили её, в немом вопросе взирая на происшедшее. Воришка избежал расправы, а эта девчонка спокойно взирала на них, показушно покачивая кошелёк на руке. Надо сказать, что сам хозяин мало отстал от своих воинов и вскоре, тяжело дыша, присоединился к ним, гневно отмахиваясь от обступившей его кольцом охраны.
  - Наглец! А вы...! За что я только вас кормлю, дармоеды! - удивленно воскликнул он, и ей показалось, что его происходящее скорее удивило, чем расстроило. Он с интересом разглядывал девушку. Тогда Леан молча подала ему кошель. На нём был узор цветов и птица с большим хохолком. Купец добродушно крякнул, когда монеты звякнули в его руке, и с интересом спросил её:
  - Ты зачем его отпустила, наёмница ? Он вор и заслужил наказание!
  Его люди с подозрением смотрели на неё. Она хитро прищурилась под палящим солнцем и, улыбнувшись, спросила:
  - А что бы ты с ним сделал, господин ?
  Он возмущенно воздел руки к небу, уставив взгляд в голубой простор, словно оттуда и ждал ответа.
  - В наших странах ворам одно наказание! Его лишают того, чем грешат! А ты пожалела ...В следующий раз он украдёт и у тебя, наёмница! - поучительно сказал он.
  - Вот видишь, господин, - спокойно пояснила она ему, - вот поэтому я и отпустила его.
  Она почтительно склонила голову, но от него не скрылась её улыбка. Он крякнул и призадумался: ' - Уж не сумасшедшая ли она? . Но девушка похоже над ними просто подшучивала. У неё был хитрый взгляд, и он, сдавшись от любопытства, захотел узнать, что она имела ввиду под своими словами.
  - Господин, - учтиво объяснила она, - ты вернул себе своё добро. Но задумайся...зачем отрубать мальчишке руку? Сегодня ты щедро даровал ему свою милость. Но может быть когда-нибудь и ты выиграешь от этого.
  Она понизила голос, чтобы её мог расслышать только он.
  - Из мальчишки вырастит толковый вор. А господину однажды может понадобиться какая-нибудь маленькая вещь...Но вот досада, за деньги её не достать...тогда- то он и вспомнит о маленьком воришке, которому даровал пощаду. Тебе могут пригодиться его ловкие руки. Обе руки, - улыбнулась она ему, когда закончила.
  - Я куплю то, что захочу! - рассмеялся он, позабавленный её рассказом.
  - Не все можно купить, господин, - ответила она ему и развела руками.
  Тот степенно погладил аккуратную бороду и стало ясно, что он совершенно перестал злиться и пришёл в хорошее расположение духа.
  - Кому ты служишь, воительница? - поинтересовался он.
  Она молча хлопнула по свободному бедру, показывая, что меча там нет, а следовательно она свободна. По негласному правилу наёмников - меч, расположенный за спиной означал, что воин свободен. Она же носила его так всегда, потому что это было удобно. Хант всегда потешался над ней и говорил, что она постоянный бездельник-наёмник. Она сначала злилась на него, а потом привыкла и перестала обращать на это внимание.
  Купец замолчал, обдумывая что-то. Потом сладковато улыбнувшись, кивнул ей:
  - Следуй за моими людьми. Я нанимаю тебя! - важно приосанился и, развернувшись, поплыл через базарную толпу со своими людьми. Она последовала за ними.
  Итак, это была её первая работа в Алибуне. Надо заметить, что воины встретили решение своего господина Рашида нерадостно и с подозрением косились на неё. Но она не обращала внимания на недоуменные взгляды в свою сторону.
  Дом купца напоминал маленькую крепость. Огромная арка главных ворот охранялась стражей, закрытый двор был вымощен мрамором, и огромный фонтан поднимал хрустальную воду из огромного цветка, искусно вырезанного из камня. К дому примыкала открытая терраса и сад.
  Двухэтажный дворец был построен в южном стиле и отличался сложностью архитектуры и композиции. Глухие, тяжеловесные стены чередовались с разнохарактерными эркерными выступами, украшенными растительным орнаментом. Стена по второму этажу заканчивалась изящными колонками и напоминала открытую мансарду. Утонченное узоры из растительного были восхитительны.
  Она осталась ждать во дворе, пока ее позовут.
  - Господин ждёт тебя, - через некоторое время слуга тронул её за плечо, приглашая следовать за ним.
  Они вошли во дворец. Свод огромного зала поддерживали колонны, украшенные тем же растительным замысловатым орнаментом. На дальней стене, во всю ширину висел гобелен, изображающий какое-то событие. Леан восторженно замерла, любуясь обступившим её богатством и искусством - утонченные узоры завораживали своей реалистичностью. Но слуга, терпеливо выждав несколько минут, снова предложил следовать за ним.
  Они пересекли мозаичный пол, звенящий от шагов, и вошли в арочную дверь. Там оказалась комната, не уступающая своим убранством залу, но в разы меньше её.
  На небольшом возвышении восседал купец и с нерешительностью смотрел на стоящий перед ним столик с яствами. Он переоделся в коричневый халат, расшитый птицами и с забавными кисточками. Жестом он пригласил её присоединиться к нему. Одновременно небрежно взмахнул рукой, отпуская слугу. Она села как и он на небольшой коврик и скрестила ноги. Меч сняла и положила рядом, чтобы не мешал.
  - Хочешь узнать, какую работу я тебе предлагаю? - тут же хитро прищурившись спросил он.
  - Да,- утвердительно ответила она.
  Внутри беспокойно шевельнулось, но она сохранила невозмутимое и спокойное лицо. В такие моменты всегда вспоминались слова Ганта, сказанные однажды на тренировочном поле Шуртарма: '- Если ты говоришь себе, что ты наёмник, но сомневаешься, что ты на это способен - то говори хотя бы уверено это! Потому что никто кроме тебя не знает о твоих сомнениях. Обмани себя, остальные поверят!'.
  Леан уверено посмотрела в глаза Рашиду и улыбнулась краем губ. Да, она уверена в себе и не надо её испытывать. Он удовлетворенный такой реакцией, продолжил:
  - Вот уже на протяжении долгого времени меня хотят убить.
  Леан сильно удивилась, но внешне лишь удивленно подняла бровь. Потом задумалась - навряд ли он хочет воспользоваться её услугами как охраной. Тогда что? Купец молчал, ожидая её ответа.
  - Ты хочешь, чтобы я нашла того, кто желает твоей смерти ? - спросила она, внимательно изучая выражение его лица.
  Он старался выглядеть невозмутимым, но пальцы, унизанные тяжелыми перстнями, заметно дрожали, выдавая его волнение. Тогда он запустил их в вазу с месивом красного цвета. Она уловила сладкий фруктовый запах. Похоже это были ягоды в сиропе. Он взял одну ягоду и с подозрением ее рассматривал, зажав между пальцами. Собралась большая капля красного сока и тяжело плюхнулась назад в вазу. Но плюхалась она бесконечно долго, повисая сопливой нитью. Леан почувствовала, что её сейчас вырвет, и быстро отвернулась. Слева у стены висела клетка, и в ней размеренно покачивалось что-то желтое и пернатое. Она снова повернулась к собеседнику- тот как раз отправлял в рот липкую сладость. Капля шлёпнулась на скатерть и рубином застыла.
  - Каждый раз, когда я проглатываю что-то, то жду, что это будет в последний раз...- глухо ответил он.
  - Каждый раз ложась спать, мои слуги перетряхают перины, чтобы змея не отправила меня в вечный сон, - он вытер пальцы о подол халата и посмотрел на неё. В глазах была усталость и обреченность.
  - Мои люди ловили подосланных убийц, но они всё не заканчиваются, - рассмеялся он, прищуриваясь, - возможно тебе удастся узнать, кому же я так неугоден.
  Леан молчала, раздумывая. Это было неожиданное предложение. Тем более она никогда этим не занималась. Она посмотрела на него и приняла решение.
  - Сколько ? - кратко спросила она.
  - Сто серебром, - тут же, по-деловому, ответил он, снова запуская пальцы в красную массу и вылавливая очередную ягоду. Она невольно залюбовалась его манипуляциями, с удовлетворением наблюдая, как он ловко словил красный шарик и теперь нёс ко рту. Упала капля и растеклась по расшитой скатерти.
  Наконец решившись, с омерзением, она запустила руку в вазу. Пальцы погрузились в липкую слизь. Она внимательно разглядывала бусинку-ягоду, почти так же как и он до неё, и, решившись, отправила в рот. Да. Всё так как она и ожидала. Это было противно, не смотря на приятный запах. Ягода была солено-сладкая и жёсткая. Казалось она пропустила между ушей его последние слова, но его было не обмануть. Он так же как и она, выжидал.
  - Пятьсот, - оживилась она, словно только сейчас заметила, что не ответила. И нагло улыбнулась ему.
  Рашид поперхнулся словами, которые хотел добавить, и ягода так и осталась в его застывшей руке, в нескольких сантиметров от лица. С неё снова скользнула капля сока, но теперь она плюхнулась ему на руку и сползла кровавой полосой. Он онемел от наглости.
  - И лишь потому пятьсот, господин, - продолжила она, - что жизнь твоя бесценна и нет смысла повышать цену. Закончив торг, она обреченно развела руками, давая понять, что это её последняя цена, и она не уступит.
  Он несколько минут сидел молча, а потом засмеялся как сумасшедший, хватаясь руками за обширный живот. Его сотрясал неудержимый смех, и он покраснел так, что она стала опасаться за его жизнь. Но он наконец овладел собой и вскидывал руками, пытаясь восстановить дыхание. Воздух сипло вырывался из его горла, и красное лицо морщилось. Приоткрылась дверь, и высунулся стражник, напуганный непонятными звуками. Рашид тут же замахал руками, но теперь уже раздраженно, и тот быстро скрылся, бесшумно закрыв дверь. Смеясь, он пронзил её хитрым взглядом и с улыбкой сказал:
  - Видно мать твоя была торговкой, а отец демоном!
  Его слова не содержали злобы, но стегнули по её душе сильнее брани. Она не подала виду, но внутри всё сжалось от злости.
  - Ты ещё моего дядю не знаешь, - добродушно рассмеялась она в ответ, хитро подмигнув. Вероятность того, что сейчас где-нибудь на просторах моря Огарж потрошит трюмы его торговых кораблей и режет глотки его морякам, несколько согревали душу. Пусть ей и не хотелось в этом себе признаваться, но об этом было приятно думать. Рашид рассмеялся, приняв её слова за шутку. А она не стала его разубеждать его в обратном.
  - Никому больше я не дал бы такую цену, - ответил он ей, становясь серьёзным.
  Она молча кивнула.
  - Но ты ведь ничего и не теряешь, купец. Я теряю своё время. А ты в любом случае выиграешь, если потеряешь деньги. Не так ли ? - прищурившись, спросила она.
  - Может и не зря боги направили твои стопы в наш город...Услышали мои молитвы, - тихо произнес он про себя, так ей и не ответив.
  Итак, ей предстояло весьма сложное дело. И она совершенно не знала, с чего же начать.
  - Мне нужно твоё разрешение на перемещение в доме. Твои люди должны хотя бы не препятствовать мне, - задумчиво сказала она.
  - Ещё мне нужны сведения, - решительно перешла она к делу. - Я хочу подробно знать о происшедших случаях покушения на твою жизнь.
  - Тебе обо всём расскажет мой начальник стражи, Эгир,- ответил купец, соглашаясь.
  Он тут же откуда-то вытащил колокольчик и ритмично выбил им звон. На его зов сразу же явился мальчик -слуга в расшитой ливрее и с нескрываемым поклонением припал ниц у ног своего господина. Мальчик был рабом, определила она по его шраму на шее от верёвки.
  - Позови мне начальника стражи, - не глядя на него, приказал Рашид.
  Слуга моментально исчез, и через несколько минут в покои вошёл высокий смуглый мужчина. Его она не видела среди людей купца на площади. Он с подозрением окинул её оценивающим взглядом и с почтением поклонился господину.
  - Расскажи ей всё, что она спросит. Теперь она будет искать убийцу, - приказал он. - И я даю ей своё разрешение передвигаться по территории моих владений.
  - Господин...- нерешительно возразил тот и неприязненно пронзил Леан холодным взглядом.
  Она со спокойным интересом встретила его неприязнь и улыбнулась краем губ - она предполагала, что встретит недовольство со стороны людей Рашида, ведь её появление показывало их беспомощность. Да и положение женщин в этих землях, в отличии от Идальо, ограничивалось чаще домом и хозяйством.
  Они молча прошли тёмным коридором и вышли в ярко освещённый двор. День был жарким, и бьющий неподалёку фонтан создавал чувство жажды и манил своей прохладной хрустальной водой. Пахло цветами. Это был очень сладкий, до одури сладкий запах. Леан поморщилась, непривычная к таким пьянящим ароматам. Ей всё же всегда был роднее свежий запах моря и сырого камня. Конечно к фонтану они не пошли, с сожалением усмехнулась она, следуя за воином. Ей оставалось лишь проводить глазами его струящие ручейки, когда они скрылись в арке дверей.
  Эгир молчал и только поджал губы, выражая своё отношение к ней. Она его понимала, но почему то он ей нравился. Они вошли в комнату стражи, и он быстро объявил всем, что теперь Леан охраняет женскую половину дома по приказу хозяина. Что же, её такое объявление вполне устроило. По вздёрнутым бровям мужчин она поняла, что они порядком изумлены. Повисла тишина. Что же, для начала достаточно.
  - Эгир, мне нужна комната, - твёрдо заявила она, невозмутимо уставившись на начальника стражи.
  Тот кивнул и вышел. Она последовала за ним, оставляя изумленных мужчин. Надо отдать ему должное, он ни словом не обмолвился о её миссии здесь. Она задумалась. Либо он так ответственно исполнял приказы, либо не очень доверял своим людям - подметила она. Второе было более правдоподобно. Поэтому решила, что стоит об этом помнить, пока она здесь. Они шли молча.
  - Ты умеешь разговаривать, воин? - между делом спросила она, когда они двинулись по каменистой дорожке, огибая террасу с колоннами.
  Запахли цветы. Аромат был невыносим.
  '- Зачем же садить из них заросли, если они своим ароматом выбивают весь воздух из лёгких и способны свалить и лошадь?!' - с омерзением рассуждала она про себя, уткнувшись носом в плечо, чтобы хоть как-то уменьшить этот запах.
  - Здесь, - холодно ответил он, указывая на дверь.
  Он толкнул её и вошёл. Она быстро последовала за ним, отчасти из-за надежды наконец вздохнуть полной грудью. Захлопнула дверь. Комната была в сумраке. Одно окно пропускало мало света, да и покрывало на нём было пыльным, хотя и прозрачное. Она огляделась. На стенах висели гобелены, огромная ваза стояла в углу, стол с резными ножками располагался в центре, ковёр на полу и кровать справа. Эту комнату ранее занимал явно не садовник.
  - Слава Богам! - Леан облегченно выдохнула, уставившись на него.
  Не понимая её изречений, тот удивлённо посмотрел на девушку.
  - Ты все-таки умеешь разговаривать, - пояснила она, невозмутимо его разглядывая.
  Он был красив, и даже чуть великоватый нос его не портил, а скорее делал мужественнее. Ему наверное лет тридцать пять, навскидку прикинула она.
  - Язык у тебя, как у змеи, я погляжу, - он зло сплюнул на пол.
  - Что есть, то есть...-ответила она, пожав плечами и спрятав улыбку.
  Тот не ожидал, что она так спокойно отреагирует на оскорбление, и разозлено окинул комнату взглядом.
  - Здесь жил звёздный отец...- не хотя пояснил он.
  - Кто? - переспросила она, впервые слыша о такой профессии.
  - Старец, читающий судьбы по звёздам, - пояснил он.
  Она несколько минут молчала, обдумывая его слова.
  - Где он теперь ? - спросила она, опускаясь на стул.
  - Умер, - коротко ответил он.
  - Новый живёт во дворце, рядом с покоями господина, - добавил он, вспоминая, что Рашид приказал ему обо всём ей рассказывать.
  Девушка оперлась локтями на стол и устало закрыла ладонями лицо. Было жарко, и всё тело было мокрым от пота. Запах цветов стал на порядок меньше, и это обрадовало, иначе это мучило бы её всё время пребывания в этой комнате. Она устала. Даже не смотря на то, что поспала в дороге, она устала. За год она привыкла к местному жаркому климату, но временами чувствовала себя совершенно несчастной и разбитой. Особенно когда вспоминались северные ветра острова...
  - Расскажи мне о покушениях на твоего господина, - глухим голосом попросила она.
  Убрала руки с лица. Он всё также стоял посреди комнаты и в замешательстве смотрел на неё. Она читала на его лице, как в нём сменяются чувства и отношения к ней - он никак не мог её разгадать, не мог понять как человека, не чувствовал, где она не играет. ' - Это нормально...' - мысленно ответила она ему, но вслух лишь сказала:
  - И не стой. Садись, - кивнула на стул с противоположной стороны стола.
  Он принял её приглашение и сел. Тяжело скрипнул стул.
  - В первый раз отравили еду, - просто начал он рассказывать, - потом в опочивальню подбросили ядовитых змей. Затем цветы, которыми украсили зал, оказались насыщены каким-то ядом и насытили воздух ядовитым ароматом.
  Леан чуть не засмеялась в голос, когда услышала про цветы - уж их то насыщать ничем не надо было, и так вонь стояла неимоверная. Но она удержалась. '- Да...конечно яд.' - согласилась она про себя. Это привычные для этих земель орудие смерти. Его подмешивали в пищу, им обрабатывали посуду, добавляли животным в пищу и те сходили с ума, убивая своих хозяев.
  Он замолчал. Она размышляла.
  - Какую еду отравили ? - спросила она через нескольких минут молчания.
  Он поёрзал, потом нахмурился, вспоминая. Вот ведь девчонке понадобилась такая ерунда...
  - Сладости, - ответил он, вспомнив, - ягоды.
  - Те красные, противные ? - переспросила она, вспоминая их вкус.
  Он улыбнулся краем губ, прежде чем утвердительно кивнуть.
  - Как узнали, что они отравлены ? - поинтересовалась она.
  - Пищу пробует слуга перед каждой трапезой господина, - он не понимал, зачем ей спрашивать очевидное. Тем более ему не нравилось, что какая-то наёмница со стороны будет теперь разбираться с делом, с которым не справились они.
  - Слуга умер ? - уточнила она.
  - Да, - он ответил утвердительно.
  - Змею тоже неизвестно кто подбросил ? - для порядка спросила она.
  - Неизвестно, - подтвердил он. - Её нашёл мальчишка, слуга, когда взбивал перину для господина. Он умер быстро, не успев ничего сказать.
  - Змея не из ваших земель? - терпеливо продолжила она расспрос.
  Он удивлённо посмотрел на неё.
  - Как...как ты узнала ?! - воскликнул он.
  - Нет? - она посмотрела на него, ожидая ответа.
  - Нет. Такие водятся севернее.
  - Цветы местные были ? - она закрыла глаза, массируя затёкшую шею руками.
  - Местные. Такие растут во всех садах города и их продают на всех рынках.
  - Кто-то опять умер ?
  - Да. Девушка, которая устанавливала их. По-видимому надышалась и потеряла сознание. Когда её нашли - она была уже мертва.
  - Яд ?
  - Это лучше узнать у лекаря, он знает, а я привык махать мечом и расставлять воинов, - усмехнулся он.
  С улицы со сквозняком проник дурманящий запах цветов, и ей стало плохо. Она судорожно сглотнула и встала. Надо было с чего-то начинать...Всегда так бывает - ходишь, ходишь возле чего-то огромного, цельного и неприступного, крутишься, боишься начать и ошибиться, а потом вдруг начинаешь различать, что это большое и казалось неприступное, состоит из простых элементов. Вот с них то и стоит всегда начинать. Леан пока не могла выкроить из этой картины простой элемент, а начинать надо было...Что же...отлично!
  - Где у вас можно поесть? - неожиданно спросила она, улыбнувшись ему.
  Он посмотрел на неё, удивлённый таким неожиданным переходом в диалоге. Она спокойно ждала ответа, размышляя в наступившей тишине.
  - Во дворце есть кухня. Ещё в городе много заведений, - ответил он. - Таверна на юго-востоке, хозяин Эбаг, там неплохо кормят.
  - И наши туда практически не ходят... - добавил он.
  Она сделала вид, что пропустила последние слова между ушей, но каждый понимал, что это важно.
  - Отлично! - согласилась она. - Тогда стоит прогуляться.
  - Я не задерживаю тебя больше. И...хочу, чтобы моё присутствие здесь было как можно незаметнее, - продолжила она и внимательно посмотрела на него.
  - Ты понимаешь о чём я?
  Он нахмурился и молча кивнул.
  - Мой хозяин слишком легкомысленный! - бросил он, выходя.
  Хлопнула дверь, и повисла тишина. Леан поморщилась и села. Сначала ей показалось, что отношения с начальником стражи установились вполне мирные, но сейчас она понимала, что поторопилась так думать. Это немного разочаровало. Она задумчиво постучала пальцами по пыльному столу. Отпечатались круглые пятачки пальцев.
  - Твой хозяин - старый хитрый лис..., и только поэтому он ещё жив, - тихо, с опозданием, ответила она ушедшему собеседнику.
  В таверне было душно. Пахло специями, жиром и гарью. Посетителей было много, и она нашла тёмный угол с хромоногим столиком, который прыгал на один край от каждого колебания пола. Наверное поэтому он и остался не занят. Она подсунула ему под ногу клинок ножа, с удовлетворением заметив, что он больше не кренится. Затем она вспугнула жирную муху, ползающую здесь же по столу в поисках крошек, и после продолжительных попыток наконец привлекла внимание служанки. Девушка лет шестнадцати, но уже довольно взрослая, с размалёванным лицом, широко виляя бёдрами, упёрлась в край стола, качнув его.
  - Принеси что-нибудь поесть, - коротко сказала ей Леан и бросила на стол несколько монет.
  Девушка быстро сгребла их и ушла.
  Леан посмотрела в мутное окно. Наступал вечер. Дело было не в том, что она видела в окне - там были размытые силуэты, не дающие представления о действительности. Но она смотрела в окно и видела, как солнце освещает улицу в красноватый цвет, как листья, поникшие за жаркий день, выпрямляются в наступающей прохладе, как птицы, не боясь яркого солнца, начинают несмело петь в лозах винограда и люди, очнувшись, замедляют свой бег. Она знала, что дело не в окне, но с ним было привычнее. Ей нравились вечера юга - они были мягкие как одеяло.
  Люди в таверне стали расходиться, когда она покончила с едой и собиралась возвращаться в дом Рашида. Но её внимание привлекла вошедшая женская фигура. Она была закутана в светлую простую накидку, которая закрывала лицо. Сама по себе фигура не была ничем примечательна - таких в городе было полным-полно. Женщины часто одевались здесь подобным образом. Но грациозные движения вошедшей не соответствовали небогатому наряду горожанки - слишком уж плавны и осторожны они были. Она осмотрелась и нерешительно замерла, ища кого-то. Леан сама не понимая зачем, быстро вжалась в тень угла, не желая быть замеченной странной незнакомкой. Фигура, не смотря на просторные одежды, была хрупкая, и скорее всего женщина была довольно молода. Наёмница заинтересовано наблюдала. Женщина подошла к прилавку и подозвала хозяина таверны. Немного переговорив, она скрылась в комнате, где возможно была кухня или другое хозяйственное место. Хозяин спрятал в карман монеты и безразлично продолжил убирать посуду. Служанка было двинулась в комнату, куда вошла женщина, но была резко остановлена хозяином. Несколько минут ничего не происходило. Леан уже хотела уходить, но тут в дверях появился молодой мужчина, по-видимому спешащий. Леан медленно опустилась обратно на стул. Мужчина взволнованно огляделся и обратился к хозяину заведения. Тот кивнул в сторону комнаты, и мужчина быстро скрылся из виду. Леан показалось, что его она уже где-то видела...Время шло, посетители уходили, а странная пара всё не появлялась. ' -Любовники ...что здесь странного! Жена какого- нибудь старика завела на стороне молодого любовника и теперь встречается тайком...' - пыталась про себя объяснить она увиденное. Но почему-то она была уверена, что не всё тут так просто. Наконец из комнаты вышла женщина и, быстро кинув несколько слов хозяину, двинулась к выходу. Возле стойки она запнулась за длинный подол своей юбки, и бутылка, задетая её рукой, опрокинулась. Приглушенно вскрикнув, она взмахнула рукой, описав замысловатую линию. Но поймать ей её не удалось. Тут же восстановила равновесие и стала извиняться перед хозяином заведения. Несколько монет быстро исправили недоразумение, и она быстро вышла. Через несколько минут вышел и мужчина, который был с ней в комнате. Он был задумчив и не обратил внимание на хозяина, который ему что-то сказал.
  Леан медленно встала и двинулась было к выходу, когда вспомнила. Выругавшись вполголоса, она нагнулась и вытащила клинок. Не то чтобы он был слишком дорогой, но клинок этот ей подарили на острове, и он был памятен.
  Стража в главных воротах поменялась, и Леан была остановлена. Несколько минут ушло на поиски начальника стражи для подтверждения разрешения для нахождения во владениях купца. Тот мельком посмотрел на неё и, кивнув своим людям, быстро ушёл куда-то. Вид у него был обеспокоенный.
  Вечер быстро сменялся ночью. Запели цикады в сумерках, и городской шум приутих. Во дворце тоже затихло, освещалось лишь несколько комнат на втором этаже, да комната господина Рашида. Зато терраса на ночь осветилась фонарями, и это создавало уютный вид. Свет от неё не доставал до фонтана и сада - там сгущались сумерки. Вот туда-то она и направилась. Пересекла полосу света и, оказавшись в темноте, сразу почувствовала себя в безопасности. Вода журчала, перекатываясь ледяными каплями. Она села на край бассейна и зачерпнула горсть воды. Руки свело и закололо иголочками. Она напилась, отряхнула руки и запрокинула голову в небо. На чёрном атласе бисером сверкали звёзды. Много звёзд. Она полуприкрыла глаза, и рука скользнула по поясу, нащупав кинжал. Шаги были осторожные и крадущиеся. Она несколько секунд прислушивалась, но потом спокойно убрала руку с оружия и снова посмотрела вверх. Там, умирая, рассекла небо падающая звезда. Леан поёжилась при виде потухающего хвоста. Странно и страшно это наверное - умереть в таком холодном одиноком месте, подумалось ей. Хотя о чём это она - там же полно звёзд...
  Эгир остановился в нескольких шагах от неё и тоже мельком взглянул вверх. Но похоже не увидел там ничего примечательного. Он молча смотрел на неё и хмурился. Леан посмотрела в ответ, выдержала взгляд его кофейных чуть раскосых глаз и неожиданно ответила:
  - Никто.
  Он хмыкнул и переспросил:
  - О чём ты ?
  Леан отвернулась от него и, чуть помедлив, ответила:
  - Никто не сможет тебе подтвердить, что я не следующий убийца, нанятый врагами твоего господина. Так же как и опровергнуть. Ты ведь об этом всё время думаешь ?
  Он вздрогнул, услышав её слова, но тут же овладел эмоциями. Повисло неловкое молчание.
  - Да, об этом, - ответил он, тоже садясь на край бассейна.
  - Появилась так удачно, неизвестно откуда и завладела внимание Рашида...Я бы тоже так подумала, будь я на твоём месте, - продолжила она.
  - Но ты не на моём, - глухо ответил он ей.
  - Мне нужны монеты, а не его жизнь, - ответила она и встала.
  Мужчина молчал. Вообще очень молчаливый тип, подумала она с ухмылкой. Она оставила его одного в задумчивости возле плескающейся воды и отправилась спать в свою комнату. Сад жил своей жизнью, и она шла бесшумно, стараясь не цеплять растения. По дороге она набрала полную грудь воздуха, чтобы преодолеть цветочную атаку, и выдохнула лишь плотно притворив дверь.
  Леан лежала в сумраке комнаты и размышляла. Было тихо, и в окно прокрался лунный свет. Пыль кружилась в этом свете в тихом танце. Дверь она закрыла изнутри, но всё равно было неуютно в этом месте. Да, именно такое ощущение и создавалось от этой комнаты с её вазами и гобеленами. Музей. Она перевернулась набок. Комнату занимал звездочёт...Да, нужно наведаться с утра к новому чтецу судеб, решила она, вспомнив слова Эгира. Тот утверждал, что старик понимает в ядах. С этими мыслями она наконец уснула. Спала прерывисто и несколько раз просыпалась, вслушиваясь в тишину.
  Утром наспех перекусив прихваченными из таверны продуктами, она отправилась на поиски старика. У стражников узнала, что Рашид уехал по торговым делам, и несколько обрадовалась - его присутствие сковывало. Уточнив у них же, где находится комната уважаемого мудреца, она уже через несколько минут стояла перед тяжелой дверью из тёмного дерева. На ней были изображены узоры и неизвестные животные. Она нерешительно замерла, не решаясь постучать.
  - Глупо...- сказала она себе под нос и нервно рассмеялась.
  Занесла руку, но дверь, тихо простонав, приоткрылась, гостеприимно приглашая войти. Она с подозрением ткнула её указательным пальцем и для порядка всё же стукнула пару раз.
  - Да-да...заходите! - послышался приглушенный мужской голос.
  Она вошла в ярко освещённую комнату. Глаза сразу же ослепило ярким светом, и она сощурилась, пытаясь оглядеться.
  - Прощу прощения! - поспешно извинился кто-то, вдруг понимая, что она совершенно сбита с толку ярким светом. Он тут же подскочил к окну и задёрнул покрывало на нём. Свет перестал резать глаза, и она наконец смогла оглядеться. А посмотреть было на что - на столах стояли какие-то непонятные предметы и конструкции, было много старинных вещей, свитков, писаний, планов и схем. Они громоздились на столах и полу, даже на стульях. Но её удивило другое - в центре комнаты стояло устройство, зеркальный цилиндр, а на противоположных стенах висели по два огромных зеркала. Она задержала на них взгляд.
  - Да, именно из-за их работы вы попали в солнечный туман! - подтвердил он, проследив за её взглядом.
  '- Хм, старик значит...',- фыркнула она про себя, увидев вовсе не старика, а мужчину зрелого возраста. И ещё физически довольно сильного. Возможно отпущенная борода несколько обманывала его возраст, но на старика он был всё же похож меньше всего.
  - Вы знаете за чем я здесь? - спросила она, решительно переходя к делу.
  Звездочёт помолчал немного и, спохватившись, пригласил её сесть на стул. Для этого ему пришлось снять с него внушительную стопку книг. Она не стала заставлять его повторять приглашение и присела. Отчасти для того, чтобы диалог не увяз в ненужных уговорах гостеприимности.
  - Господин доверяем мне, - ответил он, - кроме того, твоё появление предсказали звёзды.
  Она никогда не верила в такие предсказания, но для порядка конечно сделала изумленное лицо.
  - Что же, звёзды, так звёзды...это наверное несколько облегчает задачу, - про себя пробормотала она.
  В слух же просила:
  - Начальник стражи сказал, что ты разбираешься в ядах и сможешь мне помочь. Меня интересует яд, которым хотели отравить твоего господина.
  Он несколько минут молчал, прежде чем ответить.
  - Я не столь сведущ в этом ремесле, но кое-что могу пояснить, - ответил он уклончиво.
  - Когда господин занимался старым ремеслом и взял своего покорного слугу, то есть меня, - начал он издалека, - я тогда был молод, нищ, но состоял помощником у старца-знахаря. Звёзды всегда со мной разговаривали на своём языке. Я понимал то, где другие видели яркие точки на ночном небе.
  Леан не перебивала и внимательно слушала. Ей не понятно было, почему он начал свой рассказ, но ей были любопытно к чему он приведёт.
  - Так я стал ему служить. Уже много лет я исправно забочусь о его благополучии и расстроен как и многие его подданные покушениями на него, - он встал и прошёлся по комнате в задумчивости.
  Она внимательно следила за ним и, надо сказать, что похоже тот действительно искренне расстроился из-за этих событий.
  - Ещё служа молодым помощником, мы столкнулись с неизвестными смертями в небольшой деревне. Пятеро жителей умерли от отравления. Вот тогда-то я и обнаружил, что яд содержат растения, произрастающие лишь в определённых землях Алибуна. Я сделал выгонку и получил яд. До настоящего времени помню симптомы у тех мёртвых крестьян. Такие же были и у слуги, отравленного ягодами. Он замолчал. Леан обдумывала неожиданную информацию.
  - Получается, вы создали этот яд ? - уточнила она.
  - Его создала природа...Но я научился его получать из растений, - ответил он.
  - Кто-то ещё умеет в городе ? - задала она ожидаемый вопрос.
  - Если и умеет, то я о нём не слышал, - он отрицательно покачал головой.
  ' - Вот так поворот', - подумала она про себя.
  - Где он хранился?
  - В ларце. Он надёжно заперт, но...- он не договорил и замолк.
  - Я обнаружил недавно, что пропал один флакон! Хотя замок не сломан, а ларец всё также закрыт! - с волнением воскликнул он.
  - Кто знал о яде ? О том, где он хранится ?
  - Никто, кроме меня...
  - Но я не убийца! Я не желаю смерти Рашиду, он дал мне всё! - тут же воскликнул он, возмущённо замахав руками.
  Леан встала и задумчиво прошла к окну. По пути её взгляд привлекла открытая книга, где были изображена змея с описанием. Книга была потрепанная и с пожелтевшими страницами. Она сделала вид, что не заметила её и подошла к окну. Стражники у ворот лениво ковыряли мечами пыль и разговаривали. Солнце поднялось высоко и привычно припекало. Эта жара...Ей казалось, что она никогда к ней не привыкнет.
  - Что же, раз вы так уверены, то так и есть. Тогда мне стоит поискать кого-нибудь другого на роль убийцы, - повернувшись к нему, она добродушно улыбнулась.
  Он стоял у стола с напряженным лицом, и она заметила, что книга теперь закрыта и заслонена его спиной.
  - Мне незачем желать ему смерти, - ответил он и развёл руками, со смешанным чувством наблюдая за её реакцией. Но она лишь кивнула и направилась к дверям. Там она задержалась и как-будто вспомнив, вдруг спросила:
  - Кстати...вы же змей не разводите ?
  Он вздрогнул и быстро покачал головой. Поспешно, по-крайней мере ей так показалось.
  Она кивнула, словно в подтверждение своих догадок, и вышла, оставив мудреца наедине с его тайнами. Утро обещало быть богатым на события...
  Спустившись по лестнице в главный зал, она почти столкнулась с Эгиром. Он то ей как раз и нужен был! А тот в свою очередь понял это, чуть только взглянул на неё.
  - Что-то случилось? - поинтересовался он.
  - Пока нет, но думаю вскоре может случится, - витиевато запутала она его.
  По-большому счёту ей нечего было ему рассказать.
  - Когда вернётся Рашид? - тут же поинтересовалась она.
  - Завтра.
  - Хорошо...А почему ты не с ним ? Начальник стражи не сопровождает своего господина ?
  Он обдал её взглядом, полным холодного спокойствия, и немного раздражённо ответил:
  - Господин оставил меня охранять свою дочь и дворец. Она для него дороже его собственной жизни.
  - У него есть дочь ? - переспросила она.
  - Единственный ребёнок. Её зовут Элима. Она вернулась домой в тот день, когда Рашид нанял тебя.
  - Поэтому тебя не было с ним в городе ? - сообразила она. - Ты сопровождал её?
  - Верно, - он подтвердил её выводы.
  Они так и стояли у лестницы, когда мальчишка-слуга проскочил и с хитрым видом оценил их парочку. Эгир сплюнул и выругался, а Леан рассмеялась. Они вышли во двор и остановились в тени дворца. Мысли совершенно перепутались в её голове, и это раздражало.
  - Где её мать ? - спросила она.
  - Элимы ? Я не знаю... - ответил он.
  Её такой ответ несколько удивил.
  - У господина нет жены ? - поинтересовалась она.
  - У него много жён, - улыбнулся он ей, - Но ребёнок один - Элима. Но никто ничего не знает о её матери. Кроме господина конечно.
  - Хм...- хмыкнула она, не знаю что сказать.
  Загадка на загадке.
  - А чем занимался Рашид до того, как стал купцом? - спросила она, вспоминая слова звездочёта.
  Эгир удивился и, замешкавшись, всё же ответил:
  - Раньше он был работорговцем.
  - Откуда ты узнала?
  - Звездочёт сказал, что он не сразу стал купцом.
  - Это было давно, до моего появления здесь. Он был работорговцем, накопил денег, затем купил корабли и занялся торговлей специями и тканями, - пояснил он.
  - Рашид не любит, когда его спрашивают о прошлой жизни - предупредил он.
  - Тогда, думаю, не стоит его о ней спрашивать, - согласилась она.
  - Его дочь не выходит из своих покоев ? - поинтересовалась она.
  За два дня Леан так и не увидела во дворце кроме служанок других женщин.
  - Она общается в тесном кругу. Да и не принято у нас благородным незамужним девушкам часто показываться на людях, - с улыбкой объяснил он.
  - Скучно наверное так жить, - предположила она.
  - Ей некогда скучать. Она часто выезжает в другие страны, изучает литературу, живопись, танцы, искусство риторики. Недавно мы вернулись с севера Нугонии, где пробыли почти месяц.
  '-А он к ней не равнодушен...' - поняла она, когда начальник стражи увлёкся и с восхищением стал рассказывал про их посещение Нугонии. Хотя странно ли ...богатая наследница, да ещё наверняка красавица.
  - Это соседняя страна? - переспросила наёмница.
  - Да, - он утвердительно кивнул.- У нас с ними союзные взаимоотношения. Да и торговые тоже. Ты там не была ?
  Она примерно помнила расположение Нугонии по картам Хаира.
  - Нет, не была. Я прибыла с других земель, - ответила она.
  - Странно. Я сначала подумал, что ты с Нугонии или Бируда. Там так носят мечи, да и оружие похожее по стилю.
  Она промолчала, оставив без комментариев его догадки, и вместо этого вслух произнесла свои мысли, которые вертелись в этот момент в голове:
  - Странно это...жён много, а ребёнок один. У вас обычно большие семьи, слышала, что даже признаются дети от наложниц ?
  - Боги не дают господину больше детей, - глухо ответил начальник стражи.
  - Боги они такие...-отрешённо сказала она и, оставив его одного, отправилась в город.
  По-большей части ей надо было поразмыслить. Вслед ей с недоумением смотрел начальник стражи, который так и не понял её неожиданного ухода.
  В суете очень хорошо концентрироваться и размышлять. Леан всегда это удивляло, но постоянный гул людских голосов, именно незнакомых голосов, приводил её в состояние одиночества и отрешённости.
  Сегодня были облака и ветерок. Он временами нагонял их на жёлтый диск, что поджаривал эту богатую территорию, как гуся на вертеле. Город суетился, как и полагалось в это время суток. Она пообедала в таверне, потом спустилась на площадь и теперь бесцельно бродила среди торговых рядов. Ей что-то предлагали, ловили за руки, зазывали в лавки, но она лишь улыбалась и шла дальше. Нужно было собрать всё воедино. Было много элементов, но они не очень хорошо подходили друг к другу. Итак...Рашид был работорговцем. Сделал состояние и стал купцом. Что же, это не запрещено. У него много жён, предполагаю, что и врагов также, но одна дочь и на этом его род пресекается. Кто-то на него покушается. А вот это уже интереснее - яд...Яд, которым его хотели отравить, сделал мудрец, его правая рука, но заявил, что его украли. Пусть так, но тогда украсть его мог лишь тот, кто знал про него и про то, где он находится. Удобнее всего это было сделать кому-то своему, из дворца. Идею, что мудрец убийца, она тоже не отбрасывала. Змея была из северных земель, но её могли продать и под заказ, деньги сделают всё. Книга с изображением змеи так и стояла у неё перед глазами, и тот факт, как он поспешно её спрятал. Зачем скрывать, если он не убийца ? Но будь он убийцей, то было ли столько неудачных покушений ? Сомнительно...С его знаниями медицины и ядов он справился бы легко. Почему-то было такое ощущение, что купца пытался убить кто-то неопытный в таких делах. Или вовсе и не собирался убивать, а хотел напугать? Дочь Рашида ездила в Нугонию и интересно, сопровождал ли её звездочёт? Это нужно выяснить! Почему-то настойчиво не шла из головы пара в таверне. Она поморщилась- ей не нравилось, что посторонние мысли вмешивались в строй её размышлений.
  - Задумчивость наёмнику, что стрела в горле! - рассмеялся чей-то добродушный голос.
   Он вывел её из задумчивости, она вздрогнула и огляделась. Оказывается она и сама не заметила, как забрела в работорговческие ряды. Справа в клетках сидели женщины и дети, накинув тряпьё на головы. Похоже пытались хоть как-то спрятаться от жарких лучей. Слева стояли достаточно крепкие мужчины - рабы. Там же, чуть поодаль своего товара, сидел под навесом старик и довольно улыбался всем. Он то и окликнул её- догадалась она. Он был стар, сед и беззуб. Она вежливо склонила голову в ответном приветствии и ответила:
  - Вы правы, господин работорговец!
  Старику было скучно - сразу заметила она, поэтому когда тот поманил её к себе, не очень удивилась.
  - Присядь со мной, воительница. Я вижу ты никуда не спешишь ? Порадуй старика рассказами и небылицами из других стран. Хоть ты и молода, а вижу я, что многое уже прошло через твоё сердце, - проговорил-пропел он. - Я же разделю с тобой тень и яства.
  Она не спешила. Да и приглашение старика позабавило её своей детской непосредственностью. Она уселась на ковёр и приняла его гостеприимство. Чай был горячий и травяной. Это несколько удивило её, ведь везде по Алибуну она пробовала его пряным от специй. А этот был лёгким, ароматным и отлично утолял жажду. К сладкому она не притронулась, меньше всего ей хотелось перебивать привкус чая сластями. Старик ей сразу понравился своей простотой, и она поведала ему про некий остров на севере, про странствия и гибель отряда, не забыв промолчать про некоторые детали её странствий. Рассказывать было легко, а старик оказался внимательным слушателем. Он то удивлялся, то хлопал в ладоши в восторге, то не верил и переспрашивал несколько раз подряд. Он напоминал ей ребёнка, чьё любопытство безудержно. Несколько раз к его рядам подходили покупатели, и он отправлял туда своего слугу, не заботясь о выгоде. Да и рабы его были откормлены и лениво ждали конца дня. Похоже жилось им неплохо. Старик уже не гнался за монетой, поняла она, вглядываясь в его изрезанное морщинами тёмное лицо. И теперь он жил, очнувшись от сна богатства. Она рассказала ему несколько легенд и пророчеств, услышанных на Шуртарме и от Хаира, чем привела его в восторг. Но время уже перевалило за обед, и ей нужно было возвращаться во дворец.
  - Ты давно занимаешься работорговлей? - поинтересовалась она.
  - Сколько себя помню! - ответил он с улыбкой.- Да и родился я здесь, здесь теперь и помру.
  Она поняла, что затронула тему столь близкую ему, что уйти сможет теперь не так быстро, как хотелось ей.
  - Много было торговцев, - продолжил он, наливая чай себе и Леан. - Сколько помню - в нашем городе всегда было полно хороших рабов! Но мои всегда были лучшие!
  Он стукнул себя по колену кулаком, как-будто в подтверждении своих слов. В его руке уже не было былой силы, поэтому со стороны это выглядело забавным. Но она удержалась от улыбки и согласилась, кивнув со серьёзным лицом. Его рабы были действительно в хорошем состоянии.
  - Где ещё увидишь таких жилистых и крепких рабов?! Вон, смотри на него! - он указал в сторону высокого детины. - Он у меня лучший.
  Детина, услышав что его отметили, стал ещё серьёзнее и расплавил плечи. Словно и не раб вовсе.
  - Многие бросали это ремесло. А как думаешь, простое это дело? - хмыкнув, он посмотрел на неё.
  '-Просто, не простое, а денежное и грязное', - подумала она про себя. Но вслух проронила:
  - Да, слышала тут в таверне люди говорили, что Рашид, купец, раньше тоже был работорговцем.
  Такой реакции на сказанные невзначай слова она не ожидала. Улыбка сползла с лица старика, и он нахмурился, обдумывая что-то.
  - Правду слышала ты, не врут люди, - наконец ответил он
  - Да только смертями его путь к богатству устлан, - понизив голос добавил он.
  - Не у него одного, разве не так ? - добродушно рассмеялась она, чтобы разрядить возникшую неудобную обстановку.
  - Не у одного... - глухо проронил он.
  - Расскажу я тебе, так и быть. Но ты не болтай! - погрозил он ей пальцем с серьёзным лицом.
  Она молча кивнула, вдруг понимая, что может узнать что-то важное! Прошлое Рашида оказалось не уступало по запутанности настоящему.
  - Торговать рабами он начал не один. Мало кто помнит, а ещё больше предпочитают позабыть. Друг его, хорошо я его знал...Август, был его компаньоном.
  Леан так и застыла с кружкой у губ, забыв отпить. Рассказ был весьма любопытный.
  - Они быстро наживали добро, молодые, отчаянные, рабов они привозили с дальних территорий. Мало кто способен был рисковать и плыть за товаром через большие воды, не боясь потерять всё! А они рисковали, сначала привозили рабов с Лапы Дракона, потом с островов, что в Изменчивом море. А потом переплывали Тёплое дыхание, Лёгкую поступь и Изумрудную кровь, - перечислял он, погрузившись в воспоминания.
  - Это южные земли ? -переспросила она, смутно припоминания карты.
  - Да, ты права, южнее Алибуна, - подтвердил он.
  - Рабы оттуда были темнокожи, выносливые и молчаливые, - продолжил он. - Август вскоре женился, родились дети. Он решил, что рисковать так теперь не стоит и настаивал на прекращении дальних отплытий. Рашид же считал по-другому. Они крепко поссорились. А потом люди нашли всю семью Августа перебитую в своём доме. Истерзанное тельце трёхлетней малышки я лично положил в погребальный костёр. А лица и не узнать у неё- месиво...Она с детьми моими игралась бывало, даже упала с крыльца однажды в моём доме и руку себе разорвала - шрам был такой приметный. А тут ничего и не разглядеть было...
  Работорговец замолчал.
  - А Рашид ? - поинтересовалась она.
  - Он был в плавании, с неделю как. Отправился за товаром на юг, - хмыкнул старик.
  - Значит в их смерти он не мог быть замешан? - подытожила она.
  - Кто же знает теперь? Сам не мог... - согласился он, - но богатство, делённое на двоих, досталось ему одному в итоге. Потом он стал купцом и торговать стал уже тканями и специями. Теперь к нему и подойти уже только с поклоном, знается с королями. Позабыли со временем все об этой истории.
  - Ты то помнишь, - глухо откликнулась она.
  - Как сейчас ощущаю на руках это тельце... - горько вздохнул он, вставая.
  - Но Боги видят всё! И пресёкся род его! - торжественно изрёк он довольный.
  Леан неопределённо кивнула.
  Возвращалась она со странным чувством, что ответ очевиден, но рассмотреть никак не получалось. Это раздражало и злило. Встретив по пути Эгира, она лишь поприветствовала его еле заметным кивком и направилась в предоставленную ей комнату. Он проводил её как обычно подозрительным взглядом, постоял немного во дворе и ушёл в комнату стражи. Всё внутри дворца опять затихло.
  По пути, как раз из-за угла, на неё налетел стражник. Молодой мужчина спешил и, столкнувшись с ней, растерялся. В руке он сжимал что-то маленькое и сразу же спрятал руку под плащ. Ей хватило одного взгляда, чтобы узнать в нём того самого мужчину из странной пары в таверне! Да, она так же как и он растерялась, но потом сообразила, что он вряд ли видел её там, поэтому быстро овладела собой и, сделав возмущенное лицо, опалила его рассерженным взглядом.
  Он промямлил какие-то невнятные извинения и, крутанувшись, быстро поспешил прочь, оставив её в домыслах. '-Так и знала, что эта парочка не просто так там крутилась! - заявила она сама себе. - Значит стражник...'.
  События развивались быстрее, чем она предполагала. Да и понятно, Рашид должен появиться завтра, а в руке у его стражника явно были не цветы. Нужно было срочно найти Эгира! Она развернулась и пошла на поиски начальника стражи.
  По пути в комнату стражи она передумала и решила подождать его в тени деревьев, растущих в начале сада. Возбуждение перекрывало даже запах цветов, и она перестала обращать внимание на сладкий аромат.
  Он вышел из дворца, быстро спустился по лестнице, пересёк двор и направился к главным воротам. Но заметив её внимательный взгляд, остановился, но всё же не подошёл к ней сам. Она улыбнулась краем губ и, выругавшись, про себя позабавилась его заносчивости. Пошла к нему навстречу.
  - Сейчас из-за крыла дворца вышел стражник. Молодой, шрам на шее. Давно он у вас служит ? - спросила она.
  Он нахмурился, но ответил, пусть и нехотя:
  - С полгода. Его зовут Алим. Он хоть и молод, но хороший воин.
  Ей были понятны его недовольства её расспросами - ведь это были его воины, с которыми он возможно вместе обнажал оружие.
  - Почему ты спрашиваешь?
  - Мы столкнулись с ним, и он пытался что-то спрятать в руке, - рассказала она. - Он испугался.
  - И ещё...- она замолчала, прикидывая стоит ли ему рассказывать про таверну. Но увидев, что он склонен ей не поверить, все же рассказала.
  Стражника они нашли по пути на главную кухню дворца. Увидев их, он побледнел и испуганно заметался. Потом совладал с эмоциями и подождал, пока они поравняются с ним. Он непринужденно кивнул Эгиру и хотел повернуть назад в залу. Эгир приостановился и бросил:
  - Мне показалось или ты передумал идти на кухню ?
  - Вспомнил о делах, - нервно рассмеялся тот, так же приостанавливаясь из уважения к вышестоящему по званию.
  - Мне нужно обыскать тебя, - спокойно заявил Эгир и положил руку на эфес меча.
  Молодой мужчина с вызовом посмотрел на него и дерзко бросил:
  - Меня не обыскивают как раба!
  - Не глупи...! - процедил сквозь зубы Эгир и вытащил меч.
  Леан поняла, что разгорячённая кровь мужчины может сыграть плохую шутку в её расследовании. Поэтому попыталась удержать его от ошибочного шага и тронула за плечо, останавливая.
  - Кто нанял тебя убить господина? - спросила она. - Ответь и тебе даруют пощаду.
  - Шлюха! Место тебе в койке, а не с мечом! - бросил он ей в лицо с презрением и дико рассмеялся в отчаянном исступлении.
  Затем выхватил кинжал и бросился к ней. Она ожидала этого и ловко отклонившись, ударила его по руке. Он выронил оружие. Кинжал звякнул о мраморный пол и, пару раз прыгнув, откатился к противоположной стене. Краем глаз она заметила движение, но теперь уже остановить разъярённого Эгира не смогла. Он бросился на стражника, перехватил его руку с мечом и молча, со злым оскалом, вывернул ему руку. Послышался хруст, и рука обвисла, роняя меч.
  - Кто тебя послал, сын шакала?! - прорычал он в лицо юноше. Затем обхватил его за шею руками и пригвоздил к стене.
  Но тот изловчился и выскользнул из-под руки. Он как загнанный зверь задыхался и в отчаянии выхватил из-за пазухи флакон и быстро опрокинул его в рот. Леан зло выругалась. Алим схватился за горло и упал, катаясь в своей блевоте и пене.
  - Была в моей руке синица, но сдохла, не пропев весны... - пробормотала она, вспомнив старую поговорку.
  Досада и раздражение. А завтра возвращается Рашид...
  - Давно начались покушения? - вдруг спросила она.
  Они стояли с Эгиром и наблюдали, как слуги убирали тело. При стражнике ничего полезного для раскрытия убийцы не обнаружили, и теперь каждый думал о своём.
  - С месяц назад, - глухо отозвался он.
  - Мне не следовало...- с сожалением сказал он и замолчал.
  - Усиль охрану во дворце, думаю завтра мы всё узнаем, - задумчиво сказала она, сделав вид, что не услышала его слов раскаяния. Не хотелось судить действия воина, да и она сама не знала, что следовало делать, а что нет. Но одно она понимала, ему сейчас гораздо тяжелее, ведь его предал свой, тот, кому он доверял.
  Она ушла к себе. Очень напрашивалась мысль, что убийца всё же звездочёт. Но тогда кто была та женщина в таверне? И если подумать, зачем мудрецу смерть Рашида? Тот дал ему всё. Тогда кто? С этими мыслями она сама не заметила как уснула.
  Рашид вернулся к обеду и был в прекрасном расположении духа. Наверное отчасти из-за того, что узнал от Эгира об очередное неудачном покушении. Слуга постучался и писклявым, но важным голосом сообщил ей, что господин ожидает её и сказал следовать за ним. Она была недовольна произошедшим вчера и пошла нехотя- ей не о чем было рассказать купцу. Он восседал в главной зале, весь в махровых подушках и золотых перстнях. Перед ним был накрыт низкий столик с едой, и он добродушно улыбался. Но сегодня его трапезу разделяла молодая женщина. Эгир сегодня стоял слева от купца и похоже выполнял роль охраны и советчика. Весь его невозмутимый вид выражал спокойствие, но она заметила встревоженность, встретив его взгляд. Внимание её привлекла девушка. На ней была просторная одежда из лёгкой струящейся ткан без намёка на роскошь. Скорее не броско, но со вкусом. Чёрные волосы, карие глаза, смуглая кожа и обольстительное стройное тело. Она была погружена в себя и лишь мельком взглянула на вошедшую наёмницу. Её пальцы очищали фрукт, и именно этим занятием она была полностью поглощена. Леан приветствовала присутствующих. Рашид обрадовался её появлению и воскликнул:
  - Слышал ты нашла моего убийцу! Боги не зря привели тебя в наш город! Мои молитвы, мои молитвы...
  И воздел руки, восхваляя Богов. Вдруг девушка медленно встала, испуганным взглядом скользнув по наёмнице. Но тут же попыталась улыбнуться. Получалось плохо. Фрукт так и остался лежать недочищенный, оставленный тонкими пальчиками со сверкающими кольцами.
  - Элима? - Рашид встал удивленный следом за девушкой.
  - Всё в порядке, моя звезда! Не уходи...Я прошу, чтобы ты осталась! - полупропев попросил он с нежностью. В дополнение своих слов положил руку ей на плечо и с обожанием и заботой, что-то ей прошептал. Девушка нерешительно замялась. Рука купца скользнула с плеча на спину, а оттуда ниже...Лицо девушки стало на мгновение холодным и жёстким, и она, решительно скинув руку, села на место. Похоже решение остаться она приняла только затем, чтобы избавиться от навязчивой заботы своего отца. Это выглядело странным. Леан была сбита с толку произошедшей сценой и посмотрела на реакцию Эгира. Но тот безразлично рассматривал гобелен на стене.
  - Моя дочь Элима! Звезда на моём ночном небе прожитых лет. Мой единственный ребёнок, моя надежда! - представил её Рашид Леан, чтобы сгладить неловкость произошедшей сцены.
  Леан наклонила голову, приветствуя её из вежливости.
  Девушка нервничала и, чтобы скрыть это, потянулась за кубком вина. Но тот вдруг выскользнул. Девушка вскрикнула от досады и попыталась его поймать. Кубок опрокинулся, и на скатерти расцвело кровавое пятно. Служанки бросились помогать своей молодой госпоже, и возникла непродолжительная суета. И тогда всё сложилось в голове наёмницы. Простые элементы образовали сложную систему. Бывает, не хватает еле заметных штрихов, но они ключевые и без них всё бессмысленно. И теперь всё открылось, пришло удивление, которое быстро сменилось спокойствием. Она села, скрестив ноги и просто сказала:
  - Стражник был убийцей, но не он жаждал твоей смерти.
  Рашид, что-то говорящий слугам, замолчал и внимательно посмотрел на неё. Улыбка всё ещё блуждала на его лице, но растерянность уже овладевала им. Он взмахнул рукой, предлагая ей продолжить. Она старательно пробовала подбирать слова, но потом решила, что пусть этим лучше занимаются поэты и писатели, поэтому начала с самого начала:
  - Когда-то один работорговец в компании со своим другом решил доставать рабов из-за морей. Они быстро богатели, друг обзавёлся семьёй и рисковать больше не хотел. Они поссорились.
  Леан замолчала, чтобы перевести дух и продолжить. Улыбка наконец сползла с лица купца, а руки задрожали, и он схватился обеими руками за кубок, чтобы скрыть это. Девушка побледнела и сидела не шевелясь. Зато Эгир свирепо сверлил её взглядом, пытаясь остановить её рассказ, намекающий на тёмное прошлое его господина.
  - Итак, они поссорились, - невозмутимо продолжила она. - Тогда работорговец решил, что делом вполне может заниматься и один. Он отправился за рабами, и в эту же ночь был убит его компаньон со всей своей семьёй. Даже маленькая дочка, девочка лет трёх отроду, была так обезображена, что её было не узнать. Торговец вернулся, его очень расстроила смерть друга, но такова судьба. Он вскоре купил торговые суда, нашёл новые связи и стал продавать ткани и пряности. Одно было удивительно - у него росла дочь, хотя знахари предсказывали ему, что детей ему Боги не даруют. Никто и догадаться не мог, что убитой малышкой, якобы дочерью его компаньона, был ребёнок рабыни. Он полюбил её как собственную дочь. Возможно, даже больше чем дочь, не правда ли? - Леан вопросительно посмотрела на купца.
  Тот сидел мрачный и зло смотрел на наёмницу. Он не ответил ей и взмахом руки выгнал слуг из залы. Они остались вчетвером.
  - Он дал ей всё, чего ей желалось. Своё богатство, славу, свободу впрочем давать не спешил...Сложно отпустить того, кто составляет смысл твоей угасающей жизни. Не знаю как, но она узнала кто убийца её родителей и тогда решила, что купец уже зажился на этом свете. Да и наследие такого состояния весьма обольстительно. А дальше началась череда покушений. Неудачных, но решительных. Украсть яд у мудреца было не сложно, он доверял ей и, думаю, посвящал в свои секреты, возможно даже обучал некоторым премудростям своего ремесла. Змея была приобретена при посещении северных земель. Она вернулась и начались покушения, вряд ли это совпадения. Потом был яд в цветах. С ним всё просто, ведь он продаётся почти любым знахарем в этом городе. Но опять неудачно. Тогда в отчаянии она предпринимает ещё одну попытку отравить. Влюбить в себя молодого стражника ей не составило труда, и он, как кукла на верёвочке, бросился выполнять её желания. Наверное она пообещала ему своё сердце? Сердце красавицы, да ещё с таким наследством кого угодно заставит действовать без разума, - Леан замолчала и оглядела присутствующих.
  Да, она ощущала себя играющей на дудочке и гипнотизирующей ядовитых змей. Они покачиваются в такт звукам и завороженно молчат...
  - Но ему не удалось, и тогда он решил пожертвовать своей жизнью, лишь бы не открывать имя своей возлюбленной. Глупый мальчишка...используемый местью! Твой убийца сидит по правую руку от тебя, господин, - спокойно завершила она свой рассказ. - Но будешь ли ты рад узнать его?
  А дальше события утратили свою логическую последовательность и взметнулись как бешеные скакуны. Девушка вскочила, и лицо её наконец исказила маска ненависти, маска скрываемая всю её жизнь. Она неистово закричала:
  - Убийца!!! Будь проклят, убийца! Я столько ждала этого! Я столько ждала, пока ты сдохнешь, мерзкий похабник! Предатель друга! Моего рода! Ты не отмоешься от их крови никогда!
  Рашид побледнел и онемело взирал на обожаемую 'звезду своего неба'. Растерянность и страх...Что же, он заслужил их наверное. Девушка выхватила из-за складок юбки кинжал и бросилась к нему. Потом склонилась и упала на него.
  - Чтоб тебя...! - выругалась про себя наёмница, вскакивая. Она только что потеряла 500 монет серебром! Это было скверно, так далеко не должно было зайти! Цинизм наёмника не понять тем, кто не убивает ради денег. Это работа. А сейчас награда за работу утекла. Но она поняла, что поспешила огорчаться - девушка отскочила и, выгнувшись, удивлённо схватилась за грудь. Там расплывалось алое пятно. Реакции Эгира можно было только позавидовать, он не зря возглавлял охрану господина. Элима простонала и опустилась на пол. Через несколько минут она затихла. Купец лежал навзничь и не шевелился. Ран на нём не было, но вот сердце старика вполне могло не выдержать. Набежали слуги, знахари, запричитали женщины, и она, убедившись, что тот всё же жив, ушла во двор. Сейчас было бы глупо требовать награду, не смотря на то, что ей безумно хотелось покинуть этот дворец, да и этот город тоже. Она чувствовала себя отвратительно и ещё устала за последние бессонные дни.
  Вечер опускался сумерками, и жара спадала. Леан надоело вслушиваться в тишину дворца, и ей захотелось навестить звездочёта. Быстро поднялась на второй этаж, в коридорах было пусто, и даже фонари не зажигали, не смотря на темноту. По памяти нашла нужную дверь и постучала, но ответа не последовало. Она постояла некоторое время и вошла, не дожидаясь приглашения. В комнате было темно, и лишь справа светился квадрат люка в потолке. Там же стояла и лестница. Звездочёт похоже поднялся на крышу. Она осторожно прошла среди нагромождений и поднялась по лестнице. Уже наступала ночь, и тёмное небо покрывалось звёздами, как веснушками. Возле люка стояла два подсвечника с зажжёнными свечами. Сам мужчина стоял в метрах трёх от спуска, у странного сооружения из труб. Этот участок крыши представлял укромную нишу и не был заметен с земли. Наверное его специально спрятали от всех посторонних глаз. Она кашлянула, чтобы привлечь его внимание и не застигнуть врасплох, но он не отреагировал и всё так же увлеченно смотрел в трубу, направленную в небо.
  - Что они говорят сегодня? - спросила она.
  Он вздрогнул и испуганно заозирался. Но, увидев её, приветливо махнул рукой, приглашая присоединиться к нему.
  - Смотри сюда! - он отстранился, уступая ей место у трубы. - Это подзорная труба, чтобы наблюдать за звёздами.
  Леан прислонилась с холодному кружку и завороженная замерла. Звёзды были огромные, намного больше обычных, и среди них одна была совсем странная. От неё тянулся светящийся хвост. Девушка отпрянула. Увиденное принесло необоснованное беспокойство, и ей захотелось как можно быстрее двинуться дальше в путь. Было что-то манящее в этих ярких пятнах на небе. Она поёжилась как от холода и охрипшим голосом спросила:
  - Что это?
  - Это звёзды. Но они увеличены, - стал объяснять он ей как ребёнку.
  - Нет, - перебила она, - там странная звезда...она с полосой света.
  - Хвостатая звезда, - согласился он.
  Его лицо посерьёзнело.
  - Она предсказала твой приход, - добавил он и посмотрел на неё.
  Леан вгляделась в его лицо, пытаясь найти улыбку, но он был серьёзен.
  - Как она может предсказать моё появление? - нехотя спросила она.
  - Она появилась на востоке, предвещая события и потрясения. И двигалась на запад. Они всегда приносят знамения. А когда она оказалась над дворцом, я понял, что должно что-то случиться. Я сказал господину...и молил Богов, чтобы они уберегли нас от смерти... А потом пришла ты, и я понял, что именно тебя она вела к нам!
  - Боги не услышали тебя ? - глухо спросила она, не веря в его россказни. - Я вам принесла смерть.
  Он тяжко вздохнул и покачал головой.
  - Ты не веришь мне? - спросил он и посмотрел на небо
  - Ты также сохранила жизнь! - тут же взволновано добавил он. - Взгляни! Она движется на запад! Твой путь ляжет в западные земли!
  Она не стала смотреть на звёзды и, резче чем хотелось, оборвала его фразой:
  - Я направляюсь на север. Похоже ей придётся менять своё направление.
  Звездочёт испуганно сотворил какой-то непонятный жест, и она услышала его шепот:
  - Милостивые, Боги! Простите её! От незнания объявила она себя повелителем звёзд!
  Леан уже хотела разочарованно махнуть на него рукой и спуститься во дворец, когда он неожиданно спросил?
  - Ты уверена, что найдёшь то что ищешь в северных землях?
  Она остановилась в нерешительности.
  - Нет, не уверена. Но единственное, что у меня есть - оттуда, - ответила она.
  - Покажи! - попросил он.
  Она решила, что хуже не будет, если показать ему лоскут и, достав, положила на протянутую руку мудреца.
  - Что это? - спросил он, бережно разворачивая.
  - Лоскут ткани. На нём оставил послание мой отец незадолго до смерти, - ответила она.
  Он внимательно его рассматривал, но потом покачал головой и сказал:
  - Здесь мало света, и мои глаза уже не разберут на ней письмена и знаки. Нужно спуститься в комнату.
  Они устремились к люку.
  - Это действительно родовой герб северных земель... - сказал он после продолжительного изучения ткани под ярким фонарём. - Но это век уже как мёртвый род!
  Вот так неожиданно, после стольких попыток что-либо узнать...Мудрец стоял с видом школьного учителя и рассказывал ей о самом важном в её жизни, о том, что она давно пыталась узнать. Слова проходили сквозь неё. Она никак не могла их принять, и лишь обрывки его слов раз за разом скользили в голове.
  - Подожди, прошу тебя...- остановила она его. - Начни заново.
  Он кивнул, понимая её, и пригласил присесть.
  - На севере есть королевство Альтан. Долгое время оно переходило из рук в руки между наследниками, - начал он свой рассказ. - Постоянные междоусобицы и войны были обычным делом там. Само королевство и сейчас закрыто со всех границ, но всё же ведёт торговые дела с союзниками. Надо сказать, что их армия очень сильна, и мало кто захочет претендовать на территорию и право власти. Это сейчас. А тогда власть захватывали те, кто оказывался коварнее и имел много воинов. Потом на некоторое время установился мир и продолжался, пока правил старший род королевской крови. Правитель был безжалостный в битвах, но великодушный и справедливый со своим народом.
  - Этот герб, - он указал на лоскут, - Герб их рода. Оскалившийся волк, разрывающий когтями скалу.
  Леан вгляделась в ткань и только сейчас поняла, что там действительно изображён волк. Беспокойство и страх! Вот что просыпалось в ней при взгляде на него. Почему она не увидела его раньше? Это было сложно понять - её отец написал свою записку так, что изображение оказалось перевёрнутым, и казалось что так правильно. Да и время истлело его. Было ли так задумано им? Наверное на это теперь никто не сможет ответить...
  - Откуда ты знаешь ? - спросила она.
  - Из библиотек. В подземельях Нугонии я наткнулся на записи и исторические летописи северных территорий. О! В Нугонии великолепные библиотеки! Господин Рашид знает местного короля лично, и мне было разрешено в неё заглянуть, - увлечённо затараторил он.
  Но она уже не слушала его болтовню.
  Нугония...Леан сложила лоскут и положила на место.
  - Так почему мёртвый род? - поинтересовалась она, когда он наконец замолчал.
  - А здесь интереснее! Этот род когда захватил власть, то установил мир и порядок на долгие годы, сплотив земли. Странно то, что я нашёл в книгах про время правления! Так много таинственного скрыто в подземельях его! В записях есть сведения об их технологиях и магических инструментах, об их странных приспособлениях землевладельцев и даже...о их способности видеть сквозь небо!
  Он рассказывал взахлеб. Страстно. Позабыв о ее присутствии, о времени, о звездах...
  - Но самое удивительное...что после падения рода пропали все намеки на то, что это было у них! Словно и не было...А сам герб был запрещен...Упоминать запрещено было под страхом смерти! Потому и мёртвый! А потом забылось все...
  В дверь постучали, и они испугано вздрогнули. В щель просунулась мордашка мальчишки-слуги, и маленькая рука поманила девушку за собой.
  Она и не догадывалась, что за дворцом расположились конюшни. Леан прошла за слугой к одной из них и у входа увидела Рашида. Тот в задумчивости гладил по шее лошадь, которую держал под узды конюх. Лошадь была тёмная, и только атласная шкура поблёскивала в темноте, когда на неё попадали лучи фонарей. В загоне справа была возня, похоже никак не могли поймать другую лошадь и завести в конюшню. Конюх ругался и крутился, пытаясь пленить зверя и не попасть ему под копыта. Она подошла и молча остановилась в ожидании. Купец заметил её и, хлопнув по крупу превосходного скакуна, велел его увести в стойло. На неё смотрел старик с осунувшимся серым лицом и померкшим взглядом. Он был медлителен и усталым движение руки подозвал к себе мужчину, стоящего в тени конюшни чуть поодаль.
  - Выдай ей пятьсот серебром. Как мы и договаривались, - приказал он ему.
  - Всё готово, господин... - поспешно ответил тот и подал наёмнице увесистый мешочек.
  Звякнул металл. Леан положила его за пазуху и развернулась, чтобы уйти.
  - Постой, - остановил он её.
  Она обернулась.
  - Ты можешь остаться, и я дам тебе работу, - предложил он.
  - У меня свой путь, господин. Много вопросов и мало ответов, поэтому не будет мне покоя, пока я узнаю. Пусть звёзды будут благосклонны к остатку твоей жизни. Пусть даруют спокойствие и мудрость тебе, господин, - отказалась она, понимая, что отказывается от щедрого предложения, и такое в её жизни может больше не повториться.
  - Что же, воля твоя, - ответил он и добавил, - Выбери себе коня из моей конюшни. Любого. Я дарю тебе его, ибо ты спасла мне жизнь и открыла глаза. Хоть и печаль теперь на сердце моём, но Боги решают наши судьбы, как им угодно...
  Он помолчал и хотел что-то добавить, но подошёл запыхавшийся конюх и отвлёк его.
  - Нет сил наших, господин...- обреченно сказал он. - Его невозможно обуздать. Не гневайся, господин, но ...
  Он замолчал, не закончив свои слова, и с виноватым ожиданием воззрился на Рашида. Тот поджал губы и тяжко вздохнул.
  - Что же, видно путь у него теперь один - на бойню. Привык я к нему, да норов его не меняется. Породистый, чистокровный, да вот и хромоту свою взял из-за упрямства. Делай с ним что должен, конюх, - глухо ответил ему Рашид, с сожалением взглянув на загон со своим любимцем.
  Конюх немного помялся в нерешительности, словно чувствуя настроение своего господина, которому было жаль расставаться с породистой лошадью, но всё же пошёл к загону.
  К удивлению всех, она решительно направилась туда же. Луна хоть и ущербная, но осветила чёрную шкуру зверя, и настороженные глаза блеснули в ночи. Конь всхрапнул и вздёрнул голову, увидев приближающихся.
  - Красивый.... - про себя прошептала она, увидев зверя. Он хромал, взрывая почву загона, но даже это не портило его благородной осанки. Она остановилась у барьера и облокотилась на доски. Она разглядела уздечку.
  Конюх зашел в загон, и конь настороженно затоптался, внимательно следя за человеком. Потом рысью прошёл полукруг и остановился недалеко от наёмницы. Похоже от неё он не ждал неприятностей, вот и не боялся. Она почувствовала жар, исходящий от его тела и запах пота. Дыхание у него было глубоким и ровным.
  - Выпусти его, - негромко позвала она конюха, приближающегося к ним. - Я возьму его. Твой господин разрешил мне выбрать лошадь, я заберу его.
  Она кивнула на коня. Конюх непонимающее остановился и удивленно на неё уставился. Она уверено протянула руку к зверю и замерла, ожидая реакции. Тот недоверчиво посмотрел на неё и казалось был удивлён не меньше мужчины. Что дальше ? Она открыла ворота сама и медленно потрепала коня по морде, взяла за поводья. Всё онемело молчали, пораженные её смелостью или глупостью. Конь засопел, тряхнул головой и пошёл за ней следом.
  - Почему ты выбрала этого хромого коня? Ведь я тебе разрешил взять любого из моей конюшни ? - выкрикнул ей вслед купец.
  Она остановилась и обернулась к нему. Иногда слова очень сложно подобрать, а иногда их смысл очень сложно уловить, но она попыталась ему ответить:
  - Несоизмерима благодарность спасенного от смерти, - тихо ответила она, внимательно посмотрев на него, и продолжила путь. В тишине её слова прозвучали отчетливо и глубоко.
  Она прошла по краю поляны, огибая дворец, а вслед ей смотрел старик с золотыми перстнями. Казалось, он превратился в каменное изваяние, если бы не дрожание его рук, которое выдавало в нем по-прежнему живого человека.
  Через пару часов наступит рассвет. Спать уже не хотелось, не смотря на усталость, и она скоро покинет этот город. Возле главных ворот она встретила Эгира. Он отдавал приказы своим воинам и, увидев её, пошёл навстречу. Они встретились на краю сада и остановились друг напротив друга. Конь ткнулся грудью ей в плечо и, поняв что они остановились, попятился назад. Но не отошел от неё.
  - Куда теперь ? - просто спросил он.
  - На север, - коротко ответила она и неопределенно пожала плечами.
  - На севере не приветствуют наемников...Там много воинов, - чуть помолчав, добавил он.
  - Я не за работой туда иду, - ответила она и посмотрела на него. Было заметно, что ему любопытна цель её стремления туда, но он промолчал. Вместо этого улыбнулся и, кивнув за её плечо, сказал:
  - Странно...Он чуть не сломал хребты конюхам, потом сам покалечился, но его нрав так и не смогли покорить. Хозяин купил его за огромные деньги, да он так и не привык к нему. А ты так просто стоишь рядом с ним, и он жмётся к тебе как собачонка.
  Конь всхрапнул тревожно и нервно тряхнул головой, словно почувствовал, что разговор ведётся о нём. Леан провела кончиками пальцев по его шее. Поводья совсем провисли, и животное покосилось на девушку. Лошадей у неё никогда раньше не было, да и откуда им было взяться. Только у Хаира она научилась относительно прилично держаться в седле. Животное внимательно следило темными блестящими глазами за мужчиной, и она заметила, что не смотря на кажущийся испуг, в них затаились искры бунтарства и строптивость.
  Она снова потрепала его по шее, оставив поводья свободно болтаться в руке, и повернулась к Эгиру.
  - Ему было страшно. А страх...страх убивает разум, - тихо ответила она мужчине.
  Он молчал, удивленный её ответом, и задумчиво то сжимал, то разжимал рукоятку меча.
  А лошадь, удивленная пренебрежительным отношением к ней, подошла и уткнулась сопящим носом в плечо девушке. Леан почувствовала её горячее дыхание.
  - Сейчас пойдём...- не оборачиваясь сказала она, похлопав по голове животное.
  - Откуда в тебе такие мудрые слова? Так наши старцы- мудрецы говорят, но то прожитая жизнь в них говорит! Откуда в наёмнице мудрость лет? - вдруг глухо спросил он.
  Леан удивленная его вопросом вскинула брови, но тут же рассмеялась и ответила:
  - От недостатка владения мечом! Знаешь, когда тебя хотят вспороть как бабочку, то красноречие и мудрость так и плещет.
  Эгир рассмеялся, услышав ее ответ, но покачал головой, показывая, что принимает это как шутку, но не ответ.
  Она улыбнулась ему и попрощалась:
  - Пусть Боги будут к тебе благосклонны и милостивы. Прощай, воин!
  - И к тебе, наёмница, - ответил он, внимательно вглядываясь в ее лицо.
  Она взяла поводья и направилась к главным воротам дворца, чтобы наконец покинуть это гнетущее место навсегда.
  - Только один вопрос...- вдогонку крикнул ей начальник стражи. - Как ты узнала, что убийца она?
  Бываю такие вопросы, на которые можно ответить коротко, но соврав, или рассказав все, но лишнее и потратив время. Леан умудрилась найти третий вариант и не оборачиваясь ответила, на ходу коротко крикнув:
  - Я не знала, но я рискнула!
  В действительности так и было. Когда она пришла в залу- она не знала о том, что будет и кто убийца ...да неважно это уже.
  Рассказывать, что в действительности роковую роль сыграл падающий бокал, было бы мало, и ей пришлось бы упомянуть и работорговца, и мудреца - звездочета, и шрам на руке маленькой девочки, родителей которой зверски убили...Цепочка даже без самого малого элемента была бы запутана и непонятна слушателю. Но именно жест, движение, которым Элима пыталась поймать падающий бокал были очень характерными для женщины в таверне, когда она также опрокинула напиток. А потом уже Леан заметила серп шрама на её руке, когда движение оголило запястье.
  Работа наёмницы не прошла даром. Что же, да, наверное она стала цинична и жестка. И ей не было жалко ни купца, ни его названную дочь. Леан было отчасти досадно осознавать как меняется её взгляд на некоторые события, чувствовать свою отстраненность от боли других людей. Это пугало, но одновременно и давало понять, что она быстро учится видеть этот мир такой, какой он есть на самом деле. За каждый шаг и поступок придётся отвечать, и ответственность будет лежать на том, кто принимает решение.
  Сзади прихрамывая шла лошадь, и Леан понимала, что сама себе устроила новое препятствие - на север она не собиралась брать животное, но и продавать его она не хотела. Зато она помнила, что в шутку обещала маленькой дочке Хаира подарить породистого скакуна. Пусть и хромоногого, но зато какого строптивого!
  Она хмыкнула про себя и прищурилась восходящему солнцу. Дорога пылила под ногами, а на пути попадались караваны и телеги торговцев. Они усталые и сонные с любопытством глазели на странную компанию - по дороге из города шагала, поднимая пыль, невысокая молодая девушка с мечом за спиной вместе с хромой лошадью, явно породистой и дорогой. Что их удивляло больше - наличие такого скакуна у наемницы или то, что похоже она собирается бить ноги и идти пешком при наличии запряженной лошади. Но если бы они были на её месте, то поняли, что Леан просто не хотела веселить народ и устраивать потеху на дороге, на радость торговцам и наемникам, потому как скакун ее был строптив, как и она сама.
  Глава 8. 'Чумной город'.
  Она шла как в бреду. Вернее, она и была в бреду, но заболела она так незаметно для себя, что поняла это не сразу. Подумаешь, слабость...но все путники знают, что дорога здорово выматывает.
  Она заболела...Это вдруг четко прокатилось в ее сознании, и она испугалась. Действительно испугалась. Леан много раз была на грани смерти, раненая, истекая кровью, но и тогда смерть ее так не пугала. А сейчас она боялась, искренне боялась умереть здесь, в этом чужом грязном городе, валяясь где-нибудь в подворотне. Лежать и ощущать, как гаснет ее жизнь, как вытекает она из нее с каждым судорожным вздохом.
  А вокруг была смерть. Она гордо шагала, вскинув свое развивающееся знамя, и набирала все новых и новых рекрутов в свое войско. По какому принципу выбирала она? Почему ей вдруг приглянулся седой старик с изрезанным морщинами лицом? Не потому ли, что мудр он стал пройдя свой жизненный путь, и теперь советы его будут услышаны ею, и мудрость его пригодится? Быть может...Но вот призван ею ангел. Его золотистые кудряшки еще озаряют колыбель, и румянец не покинул щек, но горят уже глаза его, охваченные внутренним пожаром. Этот огонь пожирает его изнутри. Что он поведает ей? Тот, кто только научился агукать и хватать побрякушки в своих яслях...
  Но если бы вы только осмелились спросить ее...
  Тихо и печально поведает она вам:
  '- Мой путь сер и печален. Я бреду по пустыне боли и забвения, и все огни погребальных костров приветствуют меня '.
  - Так вот почему тебе нужны ангелы? - догадываетесь вы.
  - У ангелов крылья, - соглашается она с вами и кивает своим безликим капюшоном. - Они светятся в моей серой пустыне. Я дарю им колокольчики, и они летают вокруг меня, играют ими и звенят. Иногда они садятся мне на плечо и отдыхают, и тогда я останавливаюсь, чтобы не вспугнуть их, и слушаю, как звучит мелодия их души. Она такая хрустальная и чистая, что сквозь нее видна душа.
  - Мне нужна ангелы, - тихо шелестит смерть, печально кивая, - с ними я не так одинока.
  Она идет дальше, оставляет вас зачем-то с бьющимся сердцем и продолжает свой вечный сбор душ.
  В город она вступила вечером, когда последние лучи солнца скользнули по храмовым башенкам и поспешно исчезли. Слухи о чуме распространились на далекие территории. Их несли и купцы, поспешно уезжающие из этого проклятого города, родившего болезнь, и жрецы, возвещавшие о наказании за грехи. Чума распространялась молниеносно, захватывая все новые города и поселки. Перед ней не могли устоять даже вековые замки, что держали не одну осаду врагов. Враг брал ее изнутри...
  Она могла бы наверное обойти этот город и поискать работу в другом месте, но дорога измотала ее, и деньги заканчивались. И глубоко внутри уже разгорался огонь болезни, пока не замечаемый ею.
  Прошёл год, как она покинула Алибун. Незаметно прошёл. Он дождливыми разводами по окну затуманивал воспоминания. Она оставила лошадь у Хаира и, не задерживаясь, отправилась на север. Но путь снова лег не пойми куда! Леан уже готова была поверить в предсказания звездочёта. Как и предсказывали звёзды, дорога легла на запад. Она сама не знала, почему согласилась сопровождать торговый караван. Просто её что-то в тот момент подстрекало согласиться на приставучие просьбы терпящего банкротства торговца. Так она пробиралась дальше на запад: Нугония, Велада, Залим...И всё это время её непрестанно терзало чувство, что она идёт не туда и теряет время на пустую дорогу. Вот тогда-то ей и показалось, что высшие силы недовольны ею. Всё чаще и чаще стали случаться неприятности. Чем глубже она забиралась на запад и юг, тем опаснее становилась дорога. Она не хотела верить, что это намеки небес, пока чуть не погибла. Сопровождая очередной груз, отряд попал в засаду, и их почти всех перебили-уцелела лишь небольшая горстка людей. Они израненные и полуживые спаслись, скрывшись в лесу.
  Так Леан и забрела в город сумасшедших впервые. Но тогда она и не подозревала, что он существует. Набравшись сил и излечившись у приютившего ее безумного художника, она снова попала в смертельную опасность. Эти события не выходили у неё из головы, ей все жестче и жестче указывали куда ей не стоит идти.
  А теперь этот чумной город...Она устала угадывать волю богов! Им стоит говорить прямо, а не намекать болью и кровью...в конце концов она не бессмертна, как они!
  Покинув город безумцев, она отправилась на север. Но так и не прошла даже до границы с Веладой - на пути непроходимой стеной встала смерть. Чума накрыла этот уголок страны и с молниеносной скоростью распространялась, охватывая все новые и новые территории.
  Ворота никто не охранял, и она прошла через главную арку, не встретив никого. Вначале ей показалось, что город покинут людьми. Так тихо и пусто было вокруг. Она шла по грязной улице на главную площадь, когда наконец встретила первых жителей. Навстречу ей шла шатаясь женщина, она останавливалась, дико озираясь, и вдруг словно о чем-то вспомнив, ускоряла шаг. На ней была черная траурная накидка, в руке она держала платок, который волочился вслед за ней, и был весь грязный от уличных нечистот. Когда они поравнялись, женщина тихо вскрикнула и быстро подбежала к Леан.
  - Они украли ее! - полушепотом поведала она, дико вспыхивая глазами.
  - Спрятали! - по -звериному зарычав, женщина заломила руки и, упав в исступлении, стала колотить брусчатку площади. Ее руки, окровавленные от ударов, не чувствовали боли, и она продолжала колотить и колотить. Леан стояла окаменев, парализованная этим зрелищем. Она часто видела боль на лицах людей, но это было непостижимая боль матери при утрате ребенка. Она была безгранична, она выжигала ее душу. И слова сейчас были бессмысленны...
  - Верните... - её злое рычание переросло в отчаянное всхлипывание, и она измучено покачивалась из стороны в сторону.
  Леан двинулась дальше, оставив позади измученную горем мать. Эта картина еще долго стояла у нее перед глазами, и она никак не могла прогнать этот могильный холод. Стали попадаться повозки, груженные телами и накрытые наспех грубыми тканями. Ставни на домах были наглухо закрыты, по-видимому жители пытались хоть как-то спрятаться от чумы. На площади горел огромный костер, и люди с эмблемой властей бросали тела в это пожарище. Похоже на стражу возложили обязанности гробовщиков. Иногда она встречала людей бесцельно бродящих среди этих улиц и, встречаясь с ними глазами, видела безумие в их глазах.
  Ей нужно было где-то переночевать, и она направилась к постоялому двору на окраине города, где она уже останавливалась в былое время. На кривой улочке ей никто не встретился, лишь облезлая голодная дворняжка сопровождала ее до самого двора, иногда она забегала вперед и с надеждой заглядывала ей в глаза. Леан кинула ей последний кусок хлеба и поднялась по деревянному крыльцу.
  Но и здесь была смерть. Пустынные комнаты постоялого двора были холодны, и шаги гулким эхом отдавались от стен. Она вышла на крыльцо и без сил опустилась на ступени. Ее кто-то окликнул. Но она никак не могла понять, откуда исходит голос говорящего. Лишь обрывки доносились и не задерживаясь в ее голове, растворялись:
  - Бродяжка...в камеру надо бы...
  - Какая бродяжка! Наемница похоже...смотри на меч!
  - Все равно сейчас в городе запрещено бродить без разрешения властей!
  Ее куда-то волокли. Она немного пришла в себя после быстрой встряски и смогла разглядеть высокое серое здание городской тюрьмы, да стражника, что крепко держал ее за плечо.
  - Нож оставь ...- тихо прошептала она ему, особо не надеясь на милость.
  Звякнули засовы, и она осмотрелась в камере. Старик сидел в углу, прислонившись к стене и, казалось, спал. Его грязное заросшее лицо было бледно, а впалые щеки говорили, что голод был его другом уже многие дни. Справа на скамье сидели двое мужчин, крепкие, здоровые, у одного на лбу был глубокий шрам. Они ей не понравились сразу. Было в их взглядах что-то отчаянное и дерзкое, как у загнанных в ловушку зверей. На второй скамье сидел мужчина, по внешнему виду она определила что это крестьянин. Он с опаской поглядывал на всех и угрюмо поджимал губы.
  В глазах поплыло, и она прислонилась к решетке, боясь упасть. Ей не хотелось показывать свою слабость, она вздохнула, и когда потолок и стены перестали вращаться, быстро прошла ко второй скамье и села на нее. Крестьянин неуверенно поерзал, отодвинулся к краю и затих. В голове застучало, будто били в огромный барабан, методично отбивая ритм. Жар сжигал ее изнутри и, казалось, высушивал последние капли сознания из ее головы. Она откинула голову назад и уперлась в стену, пытаясь найти положение удобнее, чтобы утих этот проклятый барабанный бой. Но он не утихал. А жар заполнял её всю, и она ощущала себя огнем в камине, что так жарко греет на постоялых дворах.
  ...Ей казалось что она плывет по огненной реке, а кругом скалы. Они плавятся, отливая стеклянными гранями и застывая в причудливых формах. Через некоторое время она начинает понимать, что не она плывет, а текут эти скалы. Мерзкие черные плавленные нити сплетаются с огненной рекой, и там, где они сцепляются, происходит маленькое противостояние сил - они кипят, пенясь и оплетая друг друга, и стараются поглотить.
  - Хих, - вдруг раздается откуда-то.
  Так неожиданного звучит это 'хих' в этом непонятном мире, что она вздрагивает и оглядывается, пытаясь разглядеть смеющегося, но никого не замечает.
  - Пылинку занесло в войну, её бросает тут и там, я слышу сердца стук еще, но звук его обман, - снова слышит она голос, теперь поющий песенку.
  Наконец она замечает его. Он черный как ночь, поэтому она не сразу различила его среди скал. А может дело в том, что она больна. Ворон взмахнул крыльями и переступил с ноги на ногу, будто подтверждая её догадку. Потом чуть наклонил голову набок и испытывающе уставился на нее своим горящим глазом.
  - Почему обман? - тихо спросила она, вспоминая его песенку.
  - Тук-тук, - ворон щелкает клювом и наклоняет голову, - тук-тук.
  - Я не понимаю, - она задумчиво качает головой.
  - Хихи, - ворон смеется и взмахивает крыльями.
  Она пожимает плечами и отворачивается от него. Ей вдруг становится все равно. Бой сил больше не привлекает ее внимание, ворон остался на скале, а может он уже расплавился и превратился в пенящуюся черную массу. Она ложится на дно лодки и смотрит в небо. Странно. Она раньше не замечала, что плывет в лодке. Или не плывет. Да это бред...ведь она больна - пробивается в ее сознании. Небо серое и пустое. Как зола в камине. В нем нет жизни - удивляется она, понимая это, и вглядывается в него. Что-то внутри нее возмущается - небо не должно быть таким! Даже в дождь, сумерки - оно серое, но 'живое'! А это нет! Ей вдруг становится страшно смотреть в это странное 'чужое небо', и она резко поднимается, ухватившись за борта лодки. Лодка качается. Он сидит на мысу лодки и чистит перья клювом.
  - Кыш! - со злостью бросает она ему, рассерженная его навязчивостью.
  - Ты больна, - заявляет он ей и, насупившись, взъерошивает перья.
  - Я знаю, - тихо отвечает она ему, и гнев уходит. Некоторое время они молчат.
  - Почему обман? - спрашивает она его снова, зная, что теперь он должен ей ответить.
  - Барабан в твоей голове. Стук сердца в твоей груди. Какой стук слышишь ты? - помолчав немного, спрашивает он ее.
  Она прислушивается, но не может понять - бьется ли ее сердце вообще.
  - Обман, - тихо повторяет она, вдруг понимая о чем толковал ворон.
  Тот снова взъерошивает перья, резко влетает и опускается ей на левое плечо. Она ощущает как его острые когти впиваются в плоть, пронзая ткань одежды. Она повернулась и встретилась с ним глазами. Они черные и глубокие как бездна. Но не это приковывает ее взгляд - в них она видит отражение своих - воспаленных, сгорающих в болезни.
  - Забери меня с собой, - тихо каркает он ей на ухо.
  И прежде чем она успевает ему ответить, он больно ударяет ее клювом в висок.
  По-видимому она впала в беспамятство на некоторое время и теперь пришла в себя, вырвавшись из сновидений. И похоже весьма вовремя. Двое мужчин крались к ней, по-звериному оскалившись, один сжимал камень, второй просто растопырил руки. На секунду они замешкались, увидев что она пришла в себя, но затем продолжили красться к ней, грязно выругавшись.
  - Выворачивая карманы! - прорычал один, сплюнув на грязный пол.
  - И скидывай одежду, - гнусно рассмеялся второй.
  Первый ухмыльнулся, тоже рассмеявшись.
  В долю секунды она оценила ситуацию, пробежав по камере глазами. Крестьянин исчез со скамьи и испугано забился в угол, там же сидел и старик.
  Она осталась сидеть как сидела, просто вытащила кинжал и, крепко зажав его в руке, положила на колени. Потом спокойно посмотрела на замерших мужчин. Они остановились, уставившись на оружие в ее руке. Физически они были конечно сильнее ее, и вдвоем имели превосходство, особенно учитывая ее состояние сейчас. Но один точный удар кинжалом может стоить одному из них жизни. Похоже они понимали это. Мужчины перекинувшись парой предложений, грязно выругались и вернулись назад на свою скамью.
  - Ты больна, дрянь! - крикнул один и, ухмыльнувшись, добавил:
  - Скоро подохнешь сама!
  Теперь ее бил озноб. Напряжение отняло много сил, и ей стало хуже. Она стиснула зубы и постаралась не провалиться снова в беспамятство. Это могло стоить ей жизни, но и удержаться в реальности было почти невозможно. Она почувствовала, что снова проваливается в нереальный мир болезни.
  - Гаденыш! Не помер еще, - крик вырвал ее из бреда и немного отрезвил. Она судорожно сжала кинжал, озираясь. Один из бродяг пинал что-то в дальнем углу камеры, где раньше, как ей показалось, лежала просто куча ветоши. Теперь она отчетливо слышала, как там кто-то всхлипывает. Сначала ей показалось, что это плачет ребенок. Вдруг этот 'кто-то' быстро прокатился между ногами бродяги и, пометавшись по камере, бросился к ней. Он вцепился ей в ноги и, всхлипывая, забормотал:
  - Помоги! Я тут посижу? Обижают...старика...помоги, - иногда его голос переходил в плач, и она не могла разобрать, что он ей говорил.
  Это был карлик. Гном, старый маленький человечек с седой бородой, морщинистым лицом и детскими глазами. Он был одет в зеленые лохмотья - по-видимому когда-то это был зеленый камзол. Она удивленно рассматривала его. Гномы редко поднимаются на поверхность, тем более увидеть их в городской тюрьме было делом более чем странным.
  - Иди сюда, крысенок ! - резко приказал бродяга, что пинал его в углу.
  Гном заерзал и сильнее уцепился за ее ноги, умоляюще заглядывая ей в глаза. Он был для нее никем, ей не платили за его жизнь, она не задолжала ему ничего, что могло бы заставить ее сейчас защищать его, но тем не менее слова сами сорвались с губ:
  - Оставь его, - бросила она мужчине.
  - Защищаешь этого выродка? Да они перерыли все горы, золотишко то наверное запрятал, а, крыса? - бродяга наклонился к ним, чтобы вытащить гнома, который успел забиться под скамью.
  Удар кинжалом пришелся прямо по горлу, и мужчина захрипел, хватаясь руками за шею не в силах вздохнуть. Он хватал ртом воздух и расширенными от ужаса глазами озирался. Потом зашатавшись побрел к противоположной стене, там упал, некоторое время он еще трепыхался на полу, а потом затих. Второй молча наблюдал за ними, но ничего не предпринял. По-видимому они сошлись здесь, в камере, а до этого не знали друг друга. Она вытерла лезвие о брюки, снова откинула голову и закрыла глаза. Движения забрала последние силы, и если бы второй сейчас решил напасть, она наверное даже не открыла бы глаза.
  - Поспи, - тихо прошептал чей-то голос,- я присмотрю.
  Голос был грудной и глухой, и она поняла, что это сказал карлик, что все еще сидел у ее ног.
  Такой знакомый голос... до странности знакомый. Она где-то его уже слышала. Но она не вспомнила, потому что снова провалилась в небытие.
  ...По листве пробежал ветер, и они затрепыхались испугано. Зелень листвы была изумрудной и резной. Что она здесь делает? Она не могла вспомнить. Она кажется больна...и умирает - где-то пробилось в ее сознании. Но это там, в другой реальности, а здесь ей хорошо. Она села, и мир немного расширился. Она была в лесу, кругом возвышались высокие исполины - деревья, и странная тишина накрывала это место. Она шла куда-то, с трудом вспомнила она, нахмурившись. Или нет? Ее размышления прервал протяжный звук рога. Боевого рога, отметила она, прислушиваясь. Она знала этот звук.
  - Фы, - фыркнул кто-то презрительно.
  Она вздрогнула, испугавшись неожиданного звука, и быстро огляделась в поисках его источника. Кругом не было ни души.
  - Тьфу! - снова кто-то недовольно изрек, и в нее полетела ветка.
  - Вот же племя двуногое! Ничего не видят, кроме земли! - недовольно проворчали.
  Она подняла голову и увидела здоровенного откормленного ворона.
  - Опять ты,- задумчиво удивилась она, пристально на него смотря.
  Ворон казалось обиделся и не смотрел на нее.
  - А ты опять спишь! - ворон недовольно показал головой.
  - Мне нужно опять проснуться? - с некоторым сожаление спросила она у птицы.
  - Сейчас самое время, - согласился тот.
  Снова послышался звук рога.
  - Битва, - сказала она, скорее себе.
  Ворон наклонил голову набок и прислушался.
  - Битва, - согласился он с ней через несколько секунд.
  - Много пищи будет для твоего народа, - заметила она ему.
  - Да, - снова согласился он с ней, встрепенувшись, - только меня эта пища не насытит.
  Он хохотнул и резко спикировал с дерева. Сделав вираж, он опустился на землю перед ней и прошелся с умным видом несколько раз.
  - Кто в ней участвует? - поинтересовалась она, всматриваясь в ту сторону, откуда раздавался звук рога.
  - Ты, - ответил он ей.
  - Как это? - удивилась она, совершенно сбитая с толку.
  - Не важно сейчас. До этого еще рано, - нетерпеливо каркнул ворон, не допуская возражений.
  - Хорошо. Тогда что ты делаешь в моем сне? - спросила она в тон ему.
  - Неблагодарное дело! - каркнул он, взъерошивая перья.
  - Какое? - подозрительно прищурившись, спросила она.
  Но тут птица резко взмахнула черными как ночь крыльями и бросилась ей в лицо. Последнее что она почувствовала -это резкий запах мокрых перьев, и бросившийся ей в лицо недовольный крик:
  - Бужу!!!
  Она проснулась. Карлик усердно дергал ее за руку и ногу, пытаясь разбудить, и увидев, что она наконец проснулась, обрадовался и нерешительно улыбнулся. Она протерла пальцами воспаленные глаза, приходя в себя после сна.
  - Что случилось? - выдохнула она и откинулась на стену. Жар снова бросился на нее как зверь, и она с сожалением вспомнила как хорошо ей было во сне.
  - Нет! Ты только не засыпай снова! - в отчаянии запрыгал гном и снова ухватился за рукав ее куртки.
  - Я не могу. Мне нужно поспать, я больна, - она отмахнулась от него, как от надоедливой мухи.
  - Нельзя спать! Ты можешь так больше не вернуться... - гном запротестовал и запрыгал возле нее, как маленький ребенок на ярмарке, выпрашивающий конфеты.
  Она приоткрыла глаза и увидела как он прыгает. При виде такого зрелища она нехотя рассмеялась. Гном скорчил недовольную физиономию, но тут же расплылся в улыбке.
  - Нужно выбираться отсюда, - по-заговорщически шепнул он ей, становясь серьезным.
  Она осмотрелась. По-видимому была ночь, потому что луна светила в изрешеченное окно тюремной камеры, бросая блики на пол и решетку. Бродяга спал на скамье, отвернувшись к стене, и она заметила его размеренное дыхание. Старик и крестьянин все также сидели в углу и похоже тоже спали. Убитый ею мужчина все также лежал возле стены, и можно было бы подумать, что он как и все заснул, если бы не его неестественно вывернутая левая нога. Стояла тишина, и не было слышно ни единого стражника.
  - Мы в тюрьме, и камера все также закрыта, - тихо ответила она своему заговорщику
  - Сможешь идти? - спросил гном и, не дожидаясь ответа, поковылял к двери камеры.
  Леан попробовала встать, но камера вместе с ее обитателями понеслась вскачь, и она вынуждена была снова опуститься на скамью. На лбу выступил пот, и только сейчас она поняла как ослабла за время болезни. Выругалась вполголоса и медленно встала. Когда все перед глазами пришло в нормальную форму, она медленно двинулась к гному. Тот с чем-то возился возле дверей.
  - Чем нам поможет песок? - удивленно спросила она, увидев как тот сквозь решетку пытается подгрести его к себе. Песка было мало, и гном не дотягивался до него своими короткими ручками. По-видимому песок наносили стражники, прохаживающиеся по коридору. Она опустилась возле гнома на колени и тоже стала собирать его. Вскоре они собрали небольшую горку.
  - Песок. Луна, - ответил он ей. - Лунный свет.
  Она ничего из этого не поняла, поэтому просто ждала. Гном быстро полез за пазуху своих лохмотьев и достал что-то. Когда он раскрыл кулачок, то она увидела золотую монетку с изображением какого знатного правителя, ей неизвестного. Интересно, как он смог сохранить здесь золото...среди этих воров и убийц? Она удивилась, но промолчала. Недаром говорят, что золото само липнет к рукам гномов и даже заменяет им кровь. Гном с любовью погладил пальцами монетку на ладошке. Та сияла в лунном свете, как звезда. Она увидела как загорелись его глаза в этот момент. Было в них что-то коварное и дикое, и Леан отвернулась, чтобы не видеть этого. Теперь он ей не казался столь слабым стариком, каким представлялся в начале их знакомства.
  - Смотри внимательно, - проговорил гном, опуская монету в горку песка так, что на поверхности осталось видно лишь золотое ребро монеты. Потом накрыл горку песка ладонью и открыл лишь тогда, когда луна вышла из-за облака и осветила камеру. Сначала ничего не происходило, но затем Леан заметила, как на поверхности песка заплясали искорки, и внутри что-то зашевелилось, масса стала проваливаться вглубь, и песок из бесформенной кучи приобрел очертания саламандры. Она лежала, свернувшись калачиком и положив голову на хвост. Потом подняла голову и внимательно посмотрела на них. Леан завороженно смотрела на создание магии и не могла пошевелиться, так прекрасно было творение. Гном опустился на колени и протянул ладонь к золотой саламандре. Та быстро раскрутилась из своего удобного положения и ловко цепляясь коготками взбежала на его ладонь. Ее черные глазки-бусинки с любопытством смотрела на карлика.
  - Творение света и золота! - с почтением обратился к ней гном.
  - Мы умоляем тебя о помощи. Помоги нам освободиться, - с этими слова он поднес руку к решетке, насколько мог повыше, и саламандра, цепляясь за грубые шероховатости металла, перешла с ладони на холодную решетку. Некоторое время она изучала лица заговорщиков, будто принимая решение, и наконец быстро вскарабкалась по решетке до замка и исчезла в замочной скважине. Через некоторое время послышался негромкий щелчок, и дверь камеры распахнулась, открывая путь беглецам. Леан оглянулась, но никто кроме их двоих в камере не бодрствовал и не заметил пути к бегству.
  - Идем же, - нетерпеливо потянул ее за рукав гном и от нетерпения топнул ножкой. Леан последовала за ним, держась за стену, чтобы не упасть. В тюремном коридоре было темно, как в заячьей норе, и она прошла несколько поворотов, прежде чем догнала карлика. Он ждал ее.
  - Подожди...я не могу так быстро... - задыхаясь попросила его она и откинулась на стену, закрыв глаза. На лбу выступил холодными капельками пот, и она постаралась поскорее восстановить дыхание. Ноги дрожали, и воздух резким сипением вырывался из легких.
  - Да, да! Я виноват. Забыл я.. - гном виновато кивнул, извиняясь.
  - Когда сможешь, догоняй, - тут же ответил он и, не дожидаясь ответа, скрылся в темноте коридора.
  Леан кивнула ему вдогонку, потому что для слов нужны были усилия. У нее мелькнула мысль, что гнома она видела в последний раз. Хотя...чем он ей обязан? В этой жизни каждый сам за себя. Главное незамеченной покинуть город и уйти подальше от этого проклятого места. Если ее не добьет раньше болезнь, горько подумала она, снова продолжая путь.
  Миновав пару поворот она наконец увидела за третьим свет на стене и осторожно выглянула. И увидела сидящего за столом стражника. Только голова его покоилась на столе и вся фигура выражала сон. Оплывшая свеча горела, потрескивая, и бросала причудливые тени на потолок и стены. В углу копался карлик, что-то перебирая. Услышав шорох, он замер и испугано обернулся. Но узнав ее, тут же успокоился и продолжил свое занятие. Она осторожно прошла мимо стражника и огляделась. Где -то здесь были ее вещи, если только их уже не продали за гроши. Из самого ценного был меч. Она с сожалением подумала, что его пропажа будет для нее очень грустным событием. Меч Ганта она любила. Он был талисманом весь ее путь странствий, был единственной вещью, оставшейся от северного пристанища. Иногда вещи заключают в себе очень много памяти, не заметной пока они с тобой, но когда они покидают тебя, их очень не хватает. Тебя покидает не вещь, тебя покидает друг. Да и достать хороший меч сейчас будет сложно.
  Пока Леан так размышляла, карлик закончил свою возню и тянул к ней что-то завернутое в ткань.
  - Не знаю, какой твой, - с этими словами он развернул ткань, высыпая мечи со звяканьем перед ней.
  - Тссс...! - зашипела она на него, испуганная их звоном и оглянулась на стражника.
  - Он не проснется, - карлик так же мельком взглянул в сторону стола и тут же потерял всякий интерес.
  - Он мертв ? - спросила его Леан, морщась.
  - Спит, - отрицательно покачал головой карлик.
  - Нам лучше поторопиться, скоро утро, - тут же добавил он, направляясь к двери.
  - Магия? - спросила она его, роясь в кипе мечей.
  - Да, - коротко бросил он ей, осторожно открывая дверь и выглядывая наружу.
  Она улыбнулась мечу Ганта как родному человеку и привычно пристегнула привязь через спину, так, чтобы меч выглядывал с левого плеча, и удобно было его доставать.
  Они выскользнули в ночь и растворились в переулке города. Две тени, прокрались по переулку и, чуть потоптавшись и не решившись выйти на главную площадь, где ярко тлел костер и сновали стражники, направились вдоль торговых рядов, обходя площадь, а затем быстро миновали главные ворота. Их никто не остановил. В городе стражникам хватало работы и без больной наемницы и старика-карлика.
  - Подожди...- прохрипела она, теряя сознание, и сползла по стволу дерева. Его грубая кора царапала спину даже через одежду. ' - Это все..', - пронеслось у нее в голове, и она потеряла сознание.
  ...туман и сырость...Леан сидела на траве и не понимала где она. Ничего кругом не видно из-за серой пелены, и тогда она прислушалась. Но вокруг была тишина. Туман стелился низко по земле, и тогда она встала, с удивлением понимая, что на ней платье. Синее бархатное платье с кружевной отделкой и тугим корсетом. ' - Что за...!?', - глухо выругалась она от удивления и пощупала ткань, не веря глазам. Ткань мягкая и приятная на ощупь. Она испуганно завертелась в поисках своих вещей и особенно меча. Но ничего не нашла...провела рукой по голове и наткнулась на сетку и искусно уложенные волосы. Куда пропали ее заплетенные тугие косы ? Рука с подозрением скользнула ниже...На шее цепочка с кулоном. Она с опасением опустила глаза и долго смотрела на зажатый в руке кулон. Ей плохо видно из-за сумерек, и она прищурилась, поднося его ближе к глазам. Впервые его видит. Это овальной формы выпуклый диск черного цвета, а внутри темного камня видны еле заметные вкрапления серебристого цвета. Сначала он ей показался чужим, но чем дольше она вглядывается, тем сильнее ощущение, что она уже видела эту драгоценность. Она видела его! И она вдруг проваливается в воспоминания и вспоминает. Комната озарена светом камина. Богата убранная, со старинной мебелью из красного дерева и большим гобеленом на всю стену. Что там на нем изображено? Нет, она не видит, потому что это не существенно сейчас. В кресле сидит мужчина и держит между двумя пальцами рук кулон, что сейчас на ней. Он рассматривает его в свете ярко пылающего камина. Она не обращает внимание на кулон и пытается разглядеть лицо мужчины, сейчас именно это кажется ей самым важным, а не драгоценность. Именно за этим она вернулась в свое прошлое. Кто он? Ее сердце замирает и бьется через раз от волнения, но ей кажется, что эти удары слышны на всю комнату. Она пытается заставить себя не волноваться, но от этого становится только хуже, и она на ватных ногах подходит к нему. Он склонил голову слишком низко, и ей никак не удается рассмотреть его! Тень, что падает на него, и свет камина искажают, и она в отчаянии понимает, что должна узнать кто он! Она обходит его кресло и тут замечает еще один медальон у него на груди. Это как резкая боль. Она отшатывается в ужасе. На нее смотрит оскаленная пасть волка с горящими животной яростью глазами. Он готов к прыжку, и когти его скребут по каменной скале, раздирая ее и кроша. Она стоит и не может пошевелиться. Волк смотрит на нее, а она не может оторвать глаз от его звериного оскала. Да...она видела его раньше...видела эти оба кулона. И они принесли ей чудовищную боль! Она уже не уверена, что хочет узнать кто он, и тихо пятится к двери, не сводя с него глаз. Ее разрывают противоречия. Она уверена, что это очень важно, узнать кто он, но страх так силен, что заставляет ее затравленно прятаться в тень. А потом она вдруг приходит в себя. ' -Он не видит ее!', - проносится в ее голове, и она понимает, что это наваждение. Она в растерянности ждет. Мужчина выпускает медальон из пальцев, и он падает, ударяется о второй и занимает свое законное место. Волк уже не пугает ее так, как прежде, и она отмечает, что такие знаки отличия дарили своим поданным царственные особы, чтобы выделить их. Мужчина встает, и она видит его профиль - волевой тяжелый подбородок, стиснутые губы и прямой аристократический нос. Да, он похож на тех героев, которых изображают на фресках в легендах. Но она не видит его лица! Но уверена, что знает его. Он наклоняется и берет с пола книгу. В этот момент черный диск кулона как маятник описывает дугу, и звезды в нем оживают и вспыхивают на темном небе камня. Пульсируют...звезды! Это важно! Она жадно ловит каждое движение камня! Действительно, там видится кусочек ночного звездного неба! Это приводит ее душу в восторг! Да, это важно! Она не знает почему, но знает, что это то, что она так долго искала! Это тайна ее рода! Она восторженно вглядывается в диск и переводит взгляд на молчащего мужчину. Но он не смотрит на это чудо, его лицо обращено к горящему камину, и он сидит в неподвижной задумчивости. И рука его, словно в неведении от хозяина, ласкает рукоять меча. Она нерешительно тянется пальцами к его плечу. Она должна увидеть его лицо...Но рука замирает на полпути. Она с удивлением смотрит на маленькие пальчики детской руки...
  - Ах! - вырывается из нее, и она удивленно хлопает глазами, приходя в себя. Снова туман и кругом ни души.
  - Что происходит!? - отчаянно бросает она в туман и всхлипывает от досады. Ее будто разыгрывают, и она злится, не понимая игры.
  - Что от меня нужно?! - снова крик, полный досады и злости.
  Ответом служит хлопанье крыльев из темноты, и силуэт летит прямо на нее. Она реагирует мгновенно и бросается на траву, уткнувшись лицом в мокрую зелень. Он промахивается и пролетает мимо. Она слышит как его крылья разрезают воздух, и поет ветер. Она встает, но теперь в ее руке зажата корявая палка, на которую она наткнулась, пока барахталась в траве.
  - Ты заблудилась ! - отвечает кто-то рядом, и она уже замахивается, приученная годами работы к быстрой реакции. Палка описывает дугу, но уводимая ее рукою в сторону, не попадает по цели. За доли секунды до удара она понимает кто это и с досадой ругается, зло отшвыривая палку.
  - Убить хотела?! - в негодовании ворон смешно прыгает по траве и размахивает от возмущения крыльями. Отскакивает от нее и испугано глядит, не решаясь подойти.
  - И зажарить на костре! - цедит она сквозь зубы, зло сверля его глазами. Ей самой было досадно из-за этой глупости, а особенно из-за своей трусости.
  - Я не вкусный! - парирует он в ответ и, насупившись, щелкает клювом. Но остается на месте, нерешительно поглядывая на нее. Ей становится забавно, но она прячет улыбку и продолжает игру
  - Так что поделать...на пир я не успеваю! - злорадно прищурившись, она окидывает птицу голодным взглядом.
  - Отравишься! - зло каркает он в ответ.
  - Мне все равно уже не жить! - наконец не выдерживает она, смеется и бросаясь к птице, пытаясь до нее дотянуться. Но поскальзывается на мокрой траве и падает, растянувшись. ' - Проклятое платье!', - с сожалением проносится в ее голове, когда она путается в длинном подоле. Но он замечает ее движение за доли секунды и взмывает вверх, испуганно каркая.
  Она лежит на животе, лицом в траве и безудержно смеется. В ее руке победоносно зажат пучок вороньих перьев черным веером. Он ругается где-то недалеко слева. Воронье карканье вперемешку с человеческой отборной бранью. Она переворачивается на спину, вытирает ладонью мокрое лицо и приближает руку с веером к лицу, разглядывая их. Они отливают синевой и от тумана влажные. Как и ее платье, замечает она.
  - Ребенок! - возмущенно кидает он ей и садится ей на живот. Она ощущает его тяжесть и острые когти.
  - С тебя убудет! - смеется она ему в ответ и подбрасывает перья. Они кружатся, как тяжелые бабочки, и долгими виражами падают к земле. Одно перо задерживается и, трепыхаясь, скользит к ее лицу. Оно опускается к ней все ближе и ближе...Губ касается шелковая поверхность...
  - Чуть не опоздал...чуть и всё! Ах ты ж! Как это я ... - услышала она сквозь вату в ушах. Потом почувствовала как по ее губам провели чем-то влажным и противно пахнущим. Она поморщилась и попыталась отвернуть лицо. Похоже она даже что-то промычала против такого отношения. Приоткрыла правый глаз и увидела озабоченное лицо карлика.
  - Напугала старика... - озабочено прошептал он, с беспокойством заглядывая в ее лицо.
  - На. Выпей это, - с этими словами он ткнул ей под нос противное дымящееся варево.
  - Сход...здр..сдохну лучше, - еле выговорила она, с отвращением втягивая запах. Тут же закашлялась от едкого запаха, и слезы затмили ее глаза.
  - Так уже чуть не...- откашлялся карлик, не закончив, и многозначительно посмотрел на нее.
  - Вот. Оно и спасло тебя, - настойчиво проговорил он, снова тыкая ей под нос дымящуюся гадость.
  - Что это? - спросила она на всякий случай, хотя не ожидала ответа. Потом взяла кружку в руки и приблизила к губам. Руки предательски задрожали, и кружка накренилась. По руке сбежала струйка темной жидкости, обжигая кожу.
  - Помогу, - гном быстро подхватил кружку, обеспокоенный, что она все выльет.
  - Травы тут, - тут же добавил он, вливая в нее снадобье. Удачно так получилось, она как раз открыла рот, чтобы спросить, что за травы так ужасно воняют. Она поперхнулась и замахала руками возмущенно.
  - Вот и ладненько, - довольно пробормотал гном и, не обращая на ее возмущения никакого внимания, скрылся в темноте леса.
  Она с отвращением вытерла тыльной стороной ладони губы и огляделась. Они забрались вглубь леса, и кругом их обступали деревья. Было сыро и пахло прелой листвой. Слева, недалеко в низине, лежало вывернутое с корнями дерево, образуя яму. Вот там и теплился огонек костра, возле которого ходил гном. Она хотела встать, но у нее ничего не получилось, сразу же в глазах потемнело, и она почувствовала как испугано затрепыхалось ее сердечко. У нее совсем не осталось сил, с сожаление поняла она. Это было досадно, потому что она заметила, как просветлел ее разум, и болезнь отступила. Он спас ей жизнь, с благодарностью мелькнуло в голове Леан, когда она снова заметила фигурку гнома. Да, это так. И еще она понимала, что если бы не спасла тогда его в камере, то сейчас была бы уже мертва. ' - Вот какие превратности судьбы', - усмехнулась она и закрыла глаза.
  Тело покрыло испариной, и жара больше не было. Только слабость и звездочки в глазах.
  - На вот. Поешь и выпей еще, она сил придаст, - гном протянул ей кусок горячего мяса и поставил рядом дурнопахнущую кружку с жидкостью. Хотя теперь смесь уже не вызывала в ней такого сильного отвращения. Мясо пахло ароматно, и у нее от этого запаха закружилась голова:
  - Чье это...? - все же спросила она для порядка, беря кусок.
  - Ешь, - просто ответил он и снова пошел в сторону костра.
  Она не стала вдаваться в дальнейшие расспросы и впилась зубами в мясо. На вкус это было похоже на крольчатину. Она запила это снадобьем, предварительно зажав второй рукой нос. От сытости потянуло в сон, и она быстро уснула. Ей ничего не снилось. Проснулась она на рассвете. Было зябко, и свежее утро разбудило лес. Слышались шорохи обитателей леса, ветер перескакивал с куста на куст, играя листвой, и птицы радостно переговаривались.
  Она была укутана в плащ, который захватили из запасов стражника. Гном лежал чуть поодаль, по-детски свернувшись калачиком. Леан пошевелилась и медленно встала. Ей стало гораздо лучше, и она поняла, что теперь может снова продолжить путь. Гном проснулся и сел, протирая заспанные глаза ладонями.
  - Проснулась, - приветствовал он ее, довольно кивнул, увидев, что ей гораздо лучше.
  - Я благодарна тебе. Ты спас меня! Могу ли я чем -то отблагодарить тебя? - почтительно спросила она его и склонила голову, высказывая почтение. Она была искренне рада такому неожиданному попутчику.
  - Я так же обязан своей жизнью тебе, как и ты мне, - смущенно ответил он, пряча глаза.
  - Могу я узнать, как тебя зовут? - спросила она его, улыбнувшись.
  - Глем, - чуть помешкав ответил он, и она заметила, как потемнело его лицо от какой-то печали.
  - Я Леан, - ответила она ему.
  Он кивнул.
  - Здесь должна быть деревня, Глем, - припомнила она, вертя головой.
  - Запасы продовольствия нужно пополнить, хотя денег почти нет, но возможно мне удастся что-то купить у местных крестьян, - добавила она.
  Гном нахмурился, но ничего не сказал.
  - Там деревня, - махнул он рукой через некоторое время, указывая на север.
  - Хорошо. Спасибо тебе за все. Я благодарна судьбе, что она свела нас. Если когда-нибудь наши дороги еще пересекутся, то я буду рада видеть старого друга, - улыбнулась она ему, пристегнула привязь и устроила меч на привычное месте, за спиной. Итак. Снова дорога бежала впереди нее, привычная и незнакомая.
  - Доброй дороги, - кивнула она ему и зашагала в указанном направлении. Светало, и розовая полоска уже окрасила небо, пробиваясь сквозь деревья. На удивление было легко идти, словно болезнь унесла с собой что-то тяжелое, и теперь тело обрело легкость.
  Гном догнал ее шагов через триста и молча зашагал рядом.
  - Тоже идешь в деревню ? - удивленно спросила она его, приостанавливаясь.
  Гномы всегда были скрытным народцем и среди больших людей не появлялись. Не любили они друг друга, ведь гномов принято было считать старшим народом прошедшего времени. Они олицетворяли прошлую жизнь, когда большой человек был еще дик и неразумен. И если гномы и жили среди людей, то обычно их держали в цирке скоморохами. Но то были ненастоящие гномы, а больше калеки, родившиеся больными и проданные на забаву и потеху.
  - Слабая ты еще. Провожу до деревни, - обронил он, уходя вперед.
  - Мне лучше. Гораздо лучше, благодаря тебе, - ответила она ему, догоняя и стараясь приноровиться к его маленьким шажкам.
  - Это трава. Сколоцвет. Тебе повезло, что она здесь росла. Обычно это болотное растение и здесь его не найти, - разъяснил он.
  - Я не слышала про такое растение, - ответила она, подумав и порывшись в своей памяти, и покачала головой. Название такого она не слышала.
  - Вы называете его свирелью или дурноцветом, - терпеливо разъяснял он ей, доставая из-за пазухи мятый зеленый листок.
  - Вот, - протянул он его ей.
  - Да, я видела его, - она улыбнулась, узнав в этом помятом листке целые заросли в болоте. Вела она как-то там отряд...и забрели в эти заросли. После все покрылись красными пятнами и чесались нещадно.
  - Обычно его избегают из-за запаха и обходят стороной. А свирелью называют, потому что его сухие листья ловят ветер и свистят. Еще он ядовит, - ответила она ему и передала назад листок.
  - А он вон... получается спасает жизни, - тихо прошептала она, с уважением проводив глазами листок, который гном бережно спрятал назад, за пазуху.
  - Да, если правильно его приготовить, - серьезный кивнул он ей и замолчал.
  - Магия? - просто спросила она.
  - Есть немного, - хихикнул он и хитро на нее посмотрел.
  Она еле удержалась, чтобы не спросить как его готовить, но прикусила язык, понимая, что вряд ли этот секрет он захочет раскрывать. Он и так много для нее сделал.
  Они молча продолжили путь.
  - Нужно соблюдать одно правило, когда готовишь его, - наконец нарушил он тишину.
  - Я не настаиваю....не стоит выдавать свои секреты, - хотела она его остановить, но он резко замотал головой, призывая ее к молчанию. И она замолчала, внимательно слушая.
  - Да, оно ядовито и грозит смертью здоровому. Но когда грань миров уже перейдена, чего бояться? Забвение и есть самое страшное! Здесь его свойства могут сыграть свою службу, - продолжил он и замолчал, задумавшись.
  - Какую? - поинтересовалась она, выводя его из нахлынувших на него воспоминаний.
  - Половину заваривают и кипятят, пока оно не умрет. Это переход для души из мира забвения к реальный мир. Вторую половину бросают свежую, не давая ей умереть. Она удерживает душу здесь и лечит, - закончил он и замолчал.
  - Ты откуда сама ? - вдруг поинтересовался он.
  - Шуртарм, - ответила она, и само название эхом отозвалось в ней холодным морским ветром и шумом волн. На душе защемило тоскливо.
  - Не слышал, - покачал головой гном, чуть подумав.
  - Это остров в северных морях. Далеко на север. Это далеко, - пояснила она, надеясь, что он не станет ее расспрашивать дальше. Ей не хотелось рассказывать про него.
  - Таких как ты редко встретишь здесь, - проронил гном.
  Нет, он не стал ее ни о чем спрашивать, будто прочитал ее мысли.
  - Таких как ты тоже, - ответила она ему.
  Гном помрачнел. Некоторое время они шли молча, и слышен был лишь шорох листвы под ногами.
  - Передохну немного, - слабо улыбнулась Леан, прислоняясь к стволу дерева. Она дрожала в утренней прохладе и задыхалась. Болезнь забрала слишком много сил, и долгие переходы были для нее тяжелы. Гном согласно кивнул и присел рядом, задумчиво ковыряя веточкой землю.
  - Кто такой, Теас? - вдруг спросил он, заглядывая в ее глаза.
  Она вздрогнула и растерянно посмотрела на него. Потом справилась с волнением и ответила:
  - Мой друг. Он морской капитан и остался в прежней жизни.
  - Где ты слышал это имя? - поинтересовалась она, не сводя с гнома глаз.
  - Ты произносила его в бреду, - ответил тот.
  - Понятно, - выдохнула она и закрыла глаза. По лицу ее пробежала тень, и от гномьего внимания это не ушло.
  - Он мне дорог, - ответила она, открывая глаза, и в упор посмотрела на гнома, - но у нас разные дороги.
  - Пересечения дорог нам неведомы, пока мы идем по непроторенному, - мудро заметил он, искоса наблюдая за ней.
  - Ты прав, Глем, - печально улыбнулась она ему.
  Она не стала говорить, что в Теасе течет эльфийская кровь, ведь гномы и эльфы всегда находились в вражде и соперничестве. Но в отличии от гномов, они ушли гораздо раньше, чем человек пришел на эти земли править. По крайней мере так утверждают легенды.
  - Далеко на севере, там, за равнинами, тянется гряда гор. Их пики протыкают облака и баюкают ветры. А хребты их как спины драконов, что когда-то правили воздухом и землями, - вдруг глухо начал он рассказ, отрешенно проводя веточкой по земле.
  - В этих горах всегда жил мой народ. Это помнил я, это помнил мой дед и дед моего деда тоже. Так было всегда! Дворцы в толще камня, руды, сверкающие лунным серебром, солнечным золотом и огнем меди. Потом многое поменялось. Пришли люди. Они научились плавить металл и ковать мечи! Одному только не научились - уважать живое! Вы всегда ставили свои желания впереди всего! - он возбужденно вскочил и заходил, меряя шагами землю перед деревом, где они сидели. Потом сник и, успокоившись, снова сел, и, тяжело вздохнув, продолжил.
  Леан молчала, пораженная его неожиданными словами.
  - Да. Мы всегда любили металл, - улыбнулся сам себе гном хитро и быстро посмотрел на девушку, удивленно глядящую на него.
  - Толщи горные для гнома - это жизнь, руды для них - кровь, а каменные ходы - как вены, по которым бежит эта жизнь, - снова хихикнул он.
  - Но в отличии от вас, металл для нас был всегда как живое существо, которое мы уважали и боготворили, а не использовали для своей безграничной алчности! Сначала мы жили мирно, а потом начались постоянные стычки ваших вождей. Молодое племя. Гордые нравы и жажда власти! Мы ушли в горы насовсем, забыв про солнечный свет. Но вы научились разбивать камни. Потом покорять воды. Лишь воздух остался для вас непокорен, - продолжал повествование гном, погружаясь в воспоминания прошлых лет.
  Леан ловила каждое сказанное слово, пытаясь понять, о чем он ей хочет рассказать.
  - Мы заключили с королями людей договор, по которому вели торговые отношения, но исключали военные действия. Мы торговали с ними металлом, а они обходили наши копи и не лезли к нашим камням. Мы выходили на поверхность лишь ночами, в лунном свете, ведь глаза наши почти не выносили солнечного света. Так продолжалось долгие годы. Мы наложили печати магией на входы в наши пещеры и научились быть незаметными для больших. Мы уходящее племя и скоро мы уйдем, так же, как уходили народы до нас. Но мы все еще обладаем остатками старой силы. Ваши маги и колдуны еще могут использовать малость из старой силы, но и это скоро уйдет. Ее нужно уметь слушать. А для этого нужно научиться молчать, - он улыбнулся ей.
  - А потом на равнины пришла война. Кровью пропитались даже горы, - глухо продолжил он, понизив голос.
  - Она длилась много дней, и не мог никто победить в ней, столь сильно было желание власти у предводителей войск. Гномы не встревали в дела людей, но и на нас это отразилось тоже. Торговые дела практически прекратились, и выходить наружу стало опасно. Постоянные бои и звуки боевых рогов сотрясали горы. А однажды ночью к королю гномов пришла королева одной из воюющих сторон. Красивая, как червонное золото лета, и столь же властная. Глаза ее синим холодом обжигали, а улыбка изогнутых губ пленяла сильнее магических пут и железных оков. Сильнее золота...И он не смог ей отказать. Не видел он ни окровавленных рук ее, лежащих на холодной стали меча, ни жажды власти в ее синих озерах глаз. Пленный красотой женщины он нарушил закон предков, и гномы ковали мечи, вплетая в них силу, и ночью их забирали гордые всадники королевы. Она победила, утопив в крови все близлежащие равнины, и истребила всех до одного врагов своих. Они встретились ночью, на той самой поляне, где просила она его о помощи, и где скрепили они свой договор на эфесах мечей. По нему мечи, кованные мастерами подземных кузнец, должны были вернуться назад, в недры гор и больше не попадаться в руки людей. Но королева, гордо восседая на своем вороном жеребце, окруженная воинами, с презрением рассмеялась в лицо своему союзнику, заявив, что большей глупости нет, чем вернуть то, что дает ей такую силу. Ночь скрыла ее след. Мечи остались у людей. Что значит честь перед жаждой власти? Эта ночь показала, что честь значила для людей! Красивая и гордая, сеяла она смерть, расширяя границы своих земель, уничтожая непокорных, и не было конца ее дикой жажде. И вся вина за это легла на плечи короля подгорных владений, что не увидел за глубиной синих озер черную бездну! Тогда в отчаянии он спустился в самые глубокие пещеры своего королевства, и там, за маленькой дверью, опечатанной сетью магических замков, заключил он новый договор. Но теперь второй стороной выступила древняя сила. Он разбудил и преклонился в покаянии перед Огнем земли, прося уничтожить мечи, столь опрометчиво созданные им. И ценой сделки теперь служила его собственная жизнь. Силы, что были под запретом долгие годы, были выпущены на свободу. Взметнулось пламя, обжигая, и растеклись мечи горячим металлом в руках воинов и ушли назад в землю. Сама же королева, что спала, прижавшись щекой к мечу, кричала от безумной боли, изуродованная горячим металлом таящего меча. Договор был выполнен. Он спустился в пещеру, чтобы выполнить свою часть договора и принес то, что должен быть отдать. Свою жизнь. Но духи любят шутить, и словам их много значений, - гном горько рассмеялся, и Леан увидела, как болью исказилось его лицо, словно он пережил сейчас все, что происходило тогда.
  Он вздохнул и успокоился, как-будто освободился от давно минувших воспоминаний.
  - Дух забрал его жизнь и принес королю смерть. Но не так, как представлялось тому. Расплатой было изгнание. Все двери пещер на всех землях были опечатаны, и имя его было вплетено в каждый замок, чтобы не смог он вернуться в горные королевства. Не только в свои, но и другие. Дороги в подземные коридоры стали для него закрыты навсегда. Что значит для гнома никогда не прикоснуться к кирке, не видеть блеск золота, не слышать гул горнов кузнец, не бродить по каменным лабиринтам и не быть со своим народом? Смерть! Договор был исполнен полностью... Что стало с ним? Изгнанник. Король без королевства, без дома и без своего народа, - тихо закончил он и замолчал.
  Леан не могла произнести ни слова, ей казалось, что ей как в детстве ребенку рассказали страшную сказку, и она зачаровано смотрела перед собой, прогоняя в голове рожденные его словами образы. Она не заметила, что уже почти наступил день, и лучи приветливо греют лицо, не слышала, как где-то недалеко мычат коровы, и в кузнеце звенит молотом мастер, куя металл.
  - Битва...у пятых врат...- отрешенно произнесла она сама себе и вздрогнула, приходя в себя.
  - Я слышала сказания об этой битве! Это же было более трёхсот лет назад! - удивленно воскликнула она, вопросительно глядя на гнома.
  - Давно, - согласился он с ней, - и как- будто вчера...
  Он кряхтя встал и отряхнулся.
  - Значит...этот король..! - она закусила губу, не решаясь произнести догадку.
  - Этот король ты...? - наконец решилась она и спросила его.
  - Да, - бросил он ей через плечо и зашагал дальше, скрываясь за стволами деревьев.
  Леан еще посидела в отрешенном удивлении, она никак не могла поверить в услышанное. Затем быстро догнала его и возбужденная зашагала рядом, тщетно пытаясь подстроиться под его шаг. Но какое там! В голове роились десятки...да какие десятки - сотни вопросов!
  - Нет, - карлик помотал головой и рассмеялся.
  - Ты о чем ? - схитрила она и сделала удивленное лицо.
  - Не мучай старика вопросами! У него осталось лишь небо над головой и никому не нужная жизнь, - ответил он ей и насупился.
  - Ладно. Не сейчас, - согласилась она.
  Гном хмыкнул, услышав такой ответ, и спрятал улыбку в спутанную бороду.
  - А мечи...- не удержалась она и робко начала вопрос.
  Но гном так сердито на нее зыркнул, что она замолчала, не закончив его.
  - Сама - то почему сбежала? - тут же спросил он ее.
  Она посерьезнела и ответила немного резче, чем хотела.
  - Я не от кого не бежала!
  - Так я и не говорил, что от кого-то, - подловил ее гном.
  Она поджала губы, понимая что сама себя выдала.
  - Я не родилась в Шуртарме, - ответила она, понимая, что это и есть ответ на его вопрос. Самый что ни есть правдивый.
  - И родителей своих никогда не знала. Так что и сбегать неоткуда. Меня там ничего не держало, дерево держат корни, людей тоже. А я своих не знаю, - добавила она.
  - Вот как оказывается... - протянул гном в задумчивости.
  - Найти хочешь родителей ? - вопросительно посмотрел он на нее.
  Она медленно покачала головой. А ведь действительно ей никогда не приходила эта мысль в голову. Почему ? Потому что знала, там внутри, сердцем чувствовала, что искать некого. Их нет в этом мире.
  - Нет. Я не найду их, - она покачала головой.
  - Тогда что гонит тебя вдаль? - снова спросил он.
  - Я наемница. Моя работа - это дорога и меч, - с этими словами она хлопнула себя по левому плечу, из-за которого торчала рукоятка меча.
  - Но я хочу разобраться в том - кто я. Это важно для меня, - добавила она.
  Гном почесал затылок и, сощурившись, посмотрел на нее.
  - Не боишься узнать правду? Она ведь разной бывает,- спросил он.
  - Страшнее, чем быть потомком морских разбойников ? - рассмеялась она ему в ответ.
  Но слова его тронули в ее душе струну, что до этого звенела. Да, она и хотела и боялась этой правды.
  - Кто же знает... - загадочно проговорил он и пожал плечами.
  - Это выше моих сил. Оно захватило меня целиком и влечет как ребенка к матери, - Леан подкинула мыском сапога попавшуюся ей на пути веточку и замолчала.
  - Вижу. Эта мысль полностью овладела твоей душой. И водит она тебя по непройденным дорогам, - согласился он с ней и снова окинул ее внимательным взглядом.
  - И разрываешь ты все путы вокруг себя, потому что боишься остановиться и потерять ту нить, что есть у тебя, - добавил он и кряхнул, споткнувшись на корне, что выступали то тут то там на их пути.
  - Мудры твои слова, - тихо ответила она, соглашаясь.
  - Я иногда чувствую, как близко пробегает итог моих поисков. Протяни руку! И все. Вот они. И каждый раз сердце замирает от этого ожидания. Но каждый раз рука моя, раскрываясь, открывает лишь пустоту, - она грустно улыбнулась ему, и они вышли на поляну.
  Лес неожиданно расступился, и их взору предстала небольшая деревушка на поляне, окруженная лесом.
  ' - Ну и глушь...', - мелькнуло в ее голове, когда она увидела покосившиеся плетни и вросшие в землю дома. Но также бросались в глаза спокойствие и обыденность раскинувшегося перед ними селения. По -видимому чума обошла этот спрятанный уголок.
  - Тебе лучше не появляться там, - машинально посоветовала она карлику, разглядывая деревню. Почему-то этот нетронутый несчастьем уголок ей не нравился. Хотя... может просто сказывалась болезнь, и сейчас у нее обострилось подозрение? Но она никак не могла пересилить себя и войти в селение, так и топталась на месте в нерешительности.
  - Да. Я туда не пойду, - согласился с ней гном, тоже вглядываясь в представшую картину.
  - Куда ты теперь ? - спросила она его, с сожалением понимая, что им предстоит расставание.
  - Да мало ли дорог, - весело махнул он рукой, описывая дугу над головой, но и она заметила, что ему тоже расставаться жаль.
  - Подожди меня тут! Я быстро! В дорогу не стоит отправляться с пустыми руками, Глем! И не важно куда она ведет, с пустым желудком песня будет тоскливой, а не радостной, - с этими словами она сорвалась с месту и устремилась в деревню.
  Гном хотел что-то ответить, но увидев стремительно удаляющуюся спину, передумал и лишь обреченно махнул рукой и произнес:
  - Молодость...
  Трава была мокрой от росы, и капельки влаги блестели на зеленых листьях в солнечных лучах, как бриллианты. Она невольно залюбовалась ими и посмотрела на восход. Солнце уже слепило глаза, и она сощурилась, приглушая его яркость. ' - Дождь будет', - машинально отметила она, увидев на небосклоне только что зарождающиеся облака. Нет, ее не обмануть их нежность розовых боков! Через пару часов они принесут дождь. Откуда она это знала? Это замечают путники, что часто в пути. Она улыбнулась солнцу и подошла к первому дому. Он был огорожен плетнем только с леса, что показалось ей забавным, но тут из-за угла выскочила большая собака и залилась яростным лаем. Леан замерла, внимательно следя за зверем. В голове от звонкого лая застучало, и она медленно подняла руки и сдавила виски ладонями.
  - Тише, - попробовала она урезонить собаку, но та, чуть помолчав и прислушавшись к шуму за дверьми дома, залилась пуще прежнего.
  - Вот окаянная! - Леан выругалась вполголоса и терпеливо подождала, пока из-за дверной щели высунулось заспанное лицо хозяина.
  - Тебе чего? - с подозрение спросил он, уставившись на незваную гостью, и зябко затоптался на пороге босыми ногами.
  - Могу ли я у вас купить еды? - сразу спросила Леан, боясь, что он просто захлопнет дверь перед ее носом. Похоже здесь не часто ходят чужие, и к ним относятся весьма недоверчиво. Что правильно среди такой глуши.
  - Я заплачу серебром, - добавила она, оглядываясь, и посмотрела на мужчину.
  Потом достала из кармана плаща несколько заранее вытащенных монет. Весь кошелек она показывать не хотела и заблаговременно, пока шла по поляне, отсчитала примерную сумму монет. Серебро блеснуло озорно в руке, и она отметила, что мужчина наконец проснулся и заинтересовано посмотрел на нее. Она усмехнулась про себя.
  - Ты из города, что выше по реке? - тут же с подозрением спросил он ее, оглядывая.
  - Я наемница. Но я была там, ты прав, - честно ответила она, понимая куда он клонит.
  - Там смерть! - глухо ответил он ей и шлепнул по уху выглянувшую из-за дверей девчушку лет пяти. Та с любопытством рассматривал Леан, и наемница уже успела подмигнуть ей незаметно для ее отца. Девочка, не ожидавшая такого проявления родительской заботы, тут же обиженно засопела и хлюпнув, поспешно исчезла за дверями.
  - Смерть, - спокойно согласилась с ним Леан.
  - А у вас тут похоже даже не слышали о ней ...? - Леан окинула деревню взглядом, отмечая полную размеренность и умиротворение. За околицами бродили куры, из печных труб попыхивал дымок. Во дворе напротив женщина выбивала ковер и бранила кота, что разлегся возле ее ног.
  - Нас хранят наши БОГИ! - гордо и с вызовом ответил он ей, тоже окидывая взором деревню.
  Нет, Леан не приняла этот вызов. Ей было все равно, чьи боги хранят их и какими жертвами они их кормят. У каждого они свои! Ей просто хотелось есть, и беспокойство снова зашевелилось где-то глубоко. Она вспомнила об оставленном спутнике, и ей стало неуютно. Должно быть он уже ушел, она долго здесь.
  - Не бойся. Я уже здорова, - ответила она ему, понимая, что он боится заразиться от нее. Крестьянин неуверенно помялся и нехотя кивнул, принимая решение.
  - Хорошо. Жди здесь, - ответил он ей и исчез, закрыв дверь.
  Собака улеглась неподалеку и не сводила с нее настороженных глаз. Изредка она порыкивала, предупреждая ее, что она начеку и не даст хозяйство в обиду. Леан больше не обращала на нее внимание. Во дворе напротив снова закричала женщина, вспоминая всех предков своего супруга и нещадно костя его самого. Вскоре Леан увидела причину этого негодования. Теленок вырвался на свободу и, радостно взбрыкивая, носился по двору. Он захлебывался этим неожиданным чувством свободы и выделывал забавные кульбиты. Первой жертвой его любопытства пали куры. Он врезался в их пеструю толпу, и под дикие вскрики полетели разноцветные перья, к пущей радости коровьего ребенка. Преимущественно рыжие. Сам теленок тоже был огненно рыжий и упитанный. На лбу белое пятно, как клякса, а на шее рьяно звякал колокольчик. Леан невольно улыбнулась, наблюдая эту картину. В ней было столько жизни и одновременно простоты, что это невольно захватило ее внимание.
  Куры постыдно укрылись в хлеве. Хозяйка стояла на крыльце, взмахивая в немом гневе руками. Наконец на крыльце появился мужчина и вопросительно на нее посмотрел. Потом почесал затылок и проследил за ее воздетой рукой.
  - Видишь! - возмущено выкрикнула она ему и уперла руки в бока, ожидая ответной реакции. Но гнев разочарованно сполз с ее лица, когда мужчина молча пожал плечами и спокойно пошел в сторону сбежавшего бычка. А теленку стало скучно, и он завертел головой. И тут же, радостно разогнавшись, перепорхнул плетень, как бабочка. Позади него остался стоять хозяин с растопыренными руками, что уже успел подкрасться к беглецу довольно близко. А теленок уже увидел новую жертву и, радостно фыркая, бросился к ней. Гуси важно осмотрели наглеца и, посчитав его персону весьма посредственной, не обратили на него должного внимания и последовали по своим гусиным делам. А зря... Ребенок взбрыкнул и, неистово замахав еще не отросшими рожками, пошел в атаку! Гуси гоготнули, удивленные такой наглостью, и сбились в кучу, выставив своего военачальника, как боевой щит. Тот нерешительно потоптался и, поняв что ему отступать некуда и позади самое драгоценное, героически растопырил крылья и зашипел, изогнув шею. Теленок остановился оторопело. Такого он не ожидал. А гусь, поняв его замешательство, кинулся в атаку! Через несколько секунд его оранжевый клюв успешно защелкнулся на розовом пятаке. Бычок мыкнул от обиды и боли. Но скорее от обиды, ведь он всего лишь полюбопытствовал, а не обижал...а тут такое! Он попятился, в обиде тряся головой. Тут подоспел сам хозяин и пленил беглеца. Тот понуро, но изредка упираясь, последовал за ним вслед, ведомый твердой рукой. Гусь важно выпрямил шею и деловито оглядел дам. Движение он возглавил уже под восторженный аккомпанемент своих подруг, восхищенных его храбростью. По дороге зашлепали их перепончатые лапки, вздымая пыль.
  - Вот, - окликнул ее хозяин, и Леан вздрогнула от его неожиданного появления. Она засмотрелась на сцену в соседском дворе и не заметила, как он появился. В руке он держал матерчатый узел с продуктами.
  - Сыр, хлеб, фрукты, мясо соленное, - пояснил он,- что есть.
  - Хорошо, - кивнула она, забирая узел и протягивая ему монеты. Тот нерешительно глянул на ее ладонь.
  - Много, - крякнул он и испытывающе посмотрел на нее.
  - Бери, бери, - тихо ответила она и вложила деньги в его ладонь. Затем быстро развернулась и направилась обратно в лес.
  Беспокойство усилилось и подстегивало ее идти быстрее. Ну вот наконец...Пошел дождь. Облака сгустились, и запылил дождь. Сразу посвежело, и поднялся ветер. Он раскачивал вершины деревьев, заставляя их танцевать. Она устала от ходьбы, но заставила себя идти в том же темпе. Прошла поле, затем свернула чуть левее и наконец вошла в лес. Прошла немного и натолкнулась на чуть заметную тропку, по которой они шли. Леан вышла гораздо левее того места, где оставила спутника. В лесу было сухо, потому что листья еще задерживали мелкие капли дождя, но ветер глухо шумел в кронах. На лес опустился сумрак, и она поспешила по тропе вперед, к месту встречи.
  Под ноги попал корень, и она, запнувшись об него, споткнулась. Выругалась в сердцах и поморщилась. Она задумалась и не заметила его. Болезнь еще долго будет напоминать о себе, в том числе рассеянностью. Теперь она шла осторожнее.
  Голоса она услышала раньше, чем увидела их.
  - ...я не думал, что так попаду! - послышался всхлип детского голоса.
  - ...дурак! Ты все испортил! Испугать нужно было...Что теперь от него?! Только на чучело продать или...этому...как ...его, - ответил ему кто-то зло.
  - Колдуну! - подсказал третий голосок, тоньше всех и похоже девичий.
  - О!Точно. Ему, старому Массу надо отнести. Он найдет ему применение. А ты баран! - опять гневно выговаривал второй голос.
  - ...я же не хотел насмерть...так слегка только, - оправдывался первый.
  Леан наконец обогнула заросли и вышла к разговаривающим. Четверо детей стояли кучкой посреди тропинки, окружая и разглядывали что-то с любопытством. Леан они не заметили. Сердце бешено заколотилось, и она решительно направилась к ним, пытаясь рассмотреть, что они прячут. Дождь хлынул так некстати и накинул на все вокруг серую пелену, будто пытался помешать ей увидеть, что там.
  - Эй! Кто ты?! - удивленно воскликнул и попытался остановить ее один из мальчишек. Долговязый смуглый подросток лет двенадцати, и в нем она узнала голос того, кто ругал другого. Ее наконец заметили, и все лица обратились к ней. Она не обратила на него внимания и решительно подошла к ним. Им ничего не оставалось, как только расступиться и открыть свой круг.
  У нее перехватило дыхание, и она забыла как дышать. По телу проскочила волна боли, и она почувствовала как исказилось ее лицо от гнева и скорби. Молниеносно выхваченный меч со свистом разрезал воздух, и как-будто почувствовав гнев своей хозяйки, яростно сверкнул и, описав дугу, метнулся в сторону детей. На тропе, в прибитой дождем пыли, лежал мертвый Глем. Его висок был разбит, и кровь все еще струйкой стекала на дорогу и впитывалась, а часть смешивалась с водой и растекалась красным цветком около его головы. Рядом лежал окровавленный камень. Его удивленные глаза смотрели в небо и уже стекленели. Они были зеленого цвета. Раньше Леан этого не замечала. В них отражалась зеленая листва леса.
  - Кто!? - прохрипела она всего лишь одно слово, со звериным оскалом переводя взгляд с одного испуганного детского лица на другое. Три мальчишки и девчонка с рыжими хвостиками и веснушками по всему лицу.
  - Он наш...- уже не так уверенно и решительно заявил мальчишка, что хотел ее остановить вначале.
  - Кто убил его, твари!? - процедила она, сузив глаза и не слыша его в своем праведном гневе. Клинок просвистел, описав дугу. Подросток вскрикнул от боли и, его лицо исказилось от ужаса. Он зажал рукой плечо, и из-под пальцев хлынула кровь. Он заскулил как щенок и упал на колени, сотрясаемый рыданиями и болью. Двое бросились наутек. Она перевела взгляд на второго оставшегося мальчишку. Взглянув ему в глаза, она все поняла без расспросов, по ужасу и обреченности в его глазах. В руке он все еще держал камень, но тут же выпустил его и попытался сбежать. Он попятился, но зацепился за корень и упал на спину, не спуская с нее испуганных глаз. Меч взметнулся змеей и зажатый в твердой руке, закаленной в боях, упал стрелой возмездия на маленького убийцу. Тишина поглотила все вокруг. Она слышала лишь свое тяжелое дыхание и спокойный ритм ударов сердца. Да, странно. Но в таких ситуациях, оно бьется размеренно и хладнокровно...По лицу стекала вода, застилая перед глазами белое детское лицо. Она закрыла глаза и провела рукой по лицу, прогоняя остатки дикой животной ярости. Будто смыла маску. Она была как в тумане или пьяная, а теперь это ушло, и она ощутила себя просто уставшей и несчастной. Ее бил озноб. Она пошатнулась и вытянула руку, чтобы не упасть. И все таки ее что-то остановило. Ее безумие не смогло заставить ее сделать этот ужасный поступок, и меч, дрожа, все еще упирался в горло мальчишке. Лезвие разрезало тонкую полосу кожи, и алая струйка, растворенная в воде дождя, расплывалась по шее. Она пришла в себя и видела теперь перед собой лишь замершего в ужасе ребенка, которого она искренне желала убить. Да даже и сейчас это чувство еще не полностью покинуло ее, но и не властвовало теперь над ее разумом. Он лежал молча, в немом страхе, и затравленно смотрел на нее. Леан посмотрела ему в глаза и поняла, что эта смерть стала бы слишком тяжелым испытанием для нее. А может испытание она уже прошла ...? В любом случае она была благодарна богам, что они остановили ее руку в этот миг. ' - Благодарю вас...', - пронеслось у нее в голове.
  - Зачем ? - глухо спросила она.
  - Я не хотел... - еле слышно пролепетал он ей в ответ одеревеневшими губами, и она поняла, что он не лжет.
  - Ты будешь помнить об этом всю жизнь, - ответила она ему и быстро полоснула по его плечу лезвием меча. Мальчик сжал губы, но не произнес ни звука. Материя на плече пропиталась кровью, обнажая букву 'Г'. Она молча вложила меч и отвернулась, потеряв всякий интерес к детям. Затем подошла и склонилась над телом, печально улыбнулась.
  - Мы продолжим свой путь вместе, Глем. Пусть и недолго, - прошептала она.
  С этими словами она взвалила его тело к себе на плечо, машинально захватила выброшенный мешок с едой и ушла по тропе, растворяясь в серой пелене дождя.
  Пахло хвоей. Воздух был свеж и наполнен ароматом леса. Пасмурное небо нависало тяжело, но дождь почти прекратился, и только мелкая водяная пыль еще кружила в воздухе.
  Леан бережно сняла тело и положила на траву. Она прошла с ним довольно долго вглубь леса, пока наконец не нашла то, что искала. Тихий хвойный кусочек леса в самой глуши. Они вышли к соснам. Высокими исполинами они подпирали небо, а у их ног, под их непрестанным надзором, спряталась небольшая поляна. На ней была яркая зеленная травка, и цвели голубые колокольчики. Они склоняли головы под тяжестью капель дождя и, казалось, дремали.
  Леан вытащила кинжал и задумчиво его рассматривала. Он достался ей в подарок от бывшего наемника, еще там, на Шуртарме, и все эти годы странствий она бережно его хранит.
  В рукоятке горит кровавый рубин, а сам клинок почему-то никогда не блестит. Он серого матового цвета. Она раньше уже замечала это, но не обращала внимание. Он острый и старый. В его лезвии есть изъяны - зазубрины и паутинка трещин, которые не может убрать ни одна заточка. Леан уже пыталась. А потом просто оставила эту затею. Рукоять тоже была из матового серого металла и похоже была отлита вместе с лезвием и составляла монолитную работу. Леан провела ногтем по лезвию, с привычным удовлетворением наткнулась на знакомые шероховатости и изъяны. Как-будто так и нужно...Потом встряхнула головой, прогоняя нахлынувшие чувства и передумав, вложила клинок назад в ножны на поясе. Затем достала меч и осторожно отсекла нужный кусок дерна. Почва была сухая и рассыпалась. Леан неторопливо принялась за могилу.
  Она выкинула последний ком земли, когда увидела, как что-то промелькнуло и, блеснув, скрылось в траве. Леан осторожно раздвинула траву и увидела кусочек цепочки из серебристого металла, полузасыпанный землей. Она подцепила его пальцем и подняла. На серебристой цепочке раскачивался кулон. Это был сосуд в виде вытянутого ромба. Он был испачкан землей, но она увидела, что он был наполнен чем-то светлым. Леан попыталась его открыть, но так и не нашла, как это сделать. Она нахмурилась и отложила его в сторону. Гном был ростом как ребенок. Она закончила работу и села на колени рядом с краем ямы. Посмотрела в небо и сняла плащ. Уложила тело. Лицо исказило гримасой скорби и жалости, и она отвернулась, пытаясь прогнать подкатившие слезы. Вокруг стояла тишина, и не было видно даже зверей. Немного успокоившись, она бережно соорудила саван из плаща, оставляя открытым на время лишь лицо. Когда она опускала тело в могилу, из-под плаща -савана выкатилась золотая монета и, попрыгав на неровности почвы, легла на ребро. Леан замерла в замешательстве и недоверчиво посмотрела на нее. Потом на лицо своего покойного спутника. Его лицо было спокойным и казалось, что он просто спит. Она кивнула:
  - Хорошо. Да будет так, - проронила она и опустила монету в карман, где она и забылась на долгое время.
  - Ну вот и всё, мой друг. Твой путь, столь долгий и нелегкий, нашел пристанище здесь, - с грустью проговорила она, прощаясь со спутником. Ее голос подхватили сосны, и ветер унес его ввысь, растворив в серости пасмурного неба.
  - Пусть небо будет тебе крышей, о которой ты мечтал. Пусть земля будет домом, который ты потерял. Пусть травы заплетут твое убежище, и звери заплутают тропы к ней, чтобы не был твой покой нарушен никогда! Пусть тебя стерегут воины, что держал собой небеса, - с этими словами она подняла голову и посмотрела на исполинские сосны. Те закачались, соглашаясь с ней. А может это просто ветер...
  - Берегите его сон, - попросила она их.
  - Благодарю вас, Боги, что пути наши пересеклись, - закончила она прощание и замолчала.
  Когда последний ком земли был брошен, и дерн покрыл могилу, превращая ее в зеленую лужайку, Леан наконец почувствовала себя свободной. Ей было грустно и, тем не менее ей стало хорошо. Она вдохнула полной грудью воздух леса и, чуть постояв, ушла, покидая это место навсегда.
  Глава 9. 'Картины сумасшедшего или врата творца'.
  Куда идти, когда у тебя нет ни денег, ни сил, и воля твоя, кажется, сломлена и втоптана в пыль дорого? Она направилась в единственное место, где ей были бы рады, где ей дали бы приют и душевное излечение. Город сумасшедших.
  - Это я, Тай, - тихо отозвалась она через толщу двери и улыбнулась.
  Радость внутри нее шевельнулась и взволновано отозвалось на знакомый голос. Ее накрыла волна тепла, спокойствия и радости от предстоящей встречи. Она закрыла глаза, улыбаясь, и замерла, ожидая, пока он поймет, что это она. Потянулись секунды ожидания. Человек за дверью не шевелился, а потом она услышала радостный вскрик:
  - Странница моя! Роза с со стальными шипами! Леанна! Ты вернулась!
  Он всегда произносил ее имя с протягом и делал ударение на последний слог. Это было забавно.
  Заскрипели засовы. В морозной ночи она услышала как два раза провернулся ключ в замке, он скрипел и кряхтел, как заспанный старик.
  Наконец дверь со скрипом распахнулась, и тусклый свет вяло ослепил ее глаза. Она даже не прищурилась, выдержав его блики.
  - Ты вернулась! - радостно запричитал Тай со слезами на глазах, схватил ее в охапку и обнял. У нее подкашивались ноги, а на глазах выступили слезы. '-Ну вот еще...!', - она со стыдом часто заморгала, прогоняя их, пока старик не заметил.
  Единственный на западе человек, который рад ей, и тот - сумасшедший. Это и забавляло и наполняло ее душу теплом и нежностью к старику. А он не стесняясь хлюпал от радости и возбужденно размахивал руками, что-то ей рассказывая. Сложно было уловить смысл в общем потоке восклицаний, но ей все же удалось понять, что он рассказывает про чуму, поглощающую мир.
  - Чума накрыла север Нугонии! А там и границу с Веладой. Я так боялся! Так боялся, что ты направишься как раз туда, девочка! И попадешь в это проклятое место! Говорят, Боги наконец обрушили свой гнев на людей и послали на землю черную смерть! Путники рассказывают, что Зоир почти мёртв, именно оттуда расползались её щупальце!
  - Я знаю, - тихо ответила она и слабо улыбнулась ему.
  Леан устало облокотилась на дверной проем. Слабость и сонливость сильнее любого врага осаждали ее. От старика пахло краской, маслом и чем-то пряным и сладким. Она знала, что уже раньше чувствовала этот запах, но никак не могла вспомнить чему он принадлежал. Хотя скорее всего пахло во всем доме, а свежий воздух улицы раскрыл эти запахи сильнее.
  Он замолчал после ее ответа и внимательно вгляделся в лицо девушки. Казалось только сейчас он наконец заметил ее неестественную бледность, осунувшиеся черты лица и темные круги под глазами.
  - Что это я... - виновато пробормотал он. - Заходи же! Заходи!
  Она вошла. За спиной захлопнулся замок, и ключ привычно захрустел в замке. Две новые работы стояли посреди комнаты. На одной было черно-красное марево, от вида которого ей стало не по себе. Вторая работа представляла собой такую же сумятицу, но цвета были нежнее - будто весенний пейзаж. Вторая картина успокаивала взгляд и приносила умиротворение.
  - У меня тут беспорядок...ты уж прости....- засуетился старик, накидывая на картины покрывала.
  - Да мало что изменилось с нашей последней встречи, - добродушно усмехнулась она.
  Он захихикал, услышав ее ответ, и закивал головой.
  - Я полежу немного, ты не беспокойся обо мне, - тихо сказала она, заметив, что он собирает на стол продукты. Есть ей не хотелось, а вот поспать нужно было. Ей стало казаться, что болезнь снова возвращается, и то прояснение, которое случилось благодаря лечению гнома, было сном.
  - Мне надо отдохнуть, - снова сказала она.
  Из-за слабости она боялась, что может больше не устоять на ногах.
  - Там посплю...как обычно, - кивнула она в направлении чулана, исполняющего роль хранилища работ мастера.
  Она уже не слышала его просьбы поесть и выпить горячего чаю. Голову как-будто обложили ватой, а внутри ее было пусто и зябко, как в усыпальнице.
  - Как просвещенная, - с усмешкой заметила она про себя, - душа легкая как перышко, а тело как клетка для птицы, тяжелое и чужое. ' - Только бы болезнь не вернулась!'- подумала она и закрыла дверь. Опустилась на лежанку, представляющую собой ряд составленных вместе стульев и покрытых тюфяком. Сладкий запах дурманил голову. Она сжала виски и попыталась сосредоточиться. Конечно это маорт! И как она сразу не поняла, что это он! Леан поморщилась и нехотя встала. Затем подумав стянула с ближайшей картины тряпку и, превозмогая усталость, заставила себя запихнуть материю в щель под дверьми. Это хоть как-то могло перегородить путь дыму наркотического растения.
  - Что за скверная привычка! - пробормотала она с несчастным выражением на лица, - Курить эту опьяняющую дрянь!
  Проснулась она в ознобе, но прислушавшись к себе с уверенностью поняла, что это не болезнь. Просто в комнате было холодно, и свежий воздух гулял сквозняком по щелям старого дома. Она с наслаждением втянула в себя свежесть утра, свернулась калачиком и подтянула озябшие ноги к груди, чтобы согреть их. Покрывало было слишком коротким, и ноги казалось превратились в ледышку.
  Было ранее утро. Это она заключала по бледному пятну окна, полузаставленного пыльными холстами. В доме царила тишина, и только мыши шуршали по укромным углам, еле слышно задевая маленькими коготками по каменному полу. Ей хотелось есть, и этот голод заставил ее сбросить с себя одеяло и подняться с постели. Озябло задрожало тело, чтобы согреться. В прошлый раз она была здесь летом, поэтому не знала, что зима принесет не только заморозки в природу, но и пронизывающий холод в это каменное жилище художника. Вытянув ветошь из-под дверей, она решила что прилично будет вернуть ее на законное место. Но так и остановилась с тряпкой в руках возле размалеванного холста. Вчера в потемках она не обратила внимание на него, но сейчас, в полумраке комнаты, нечеткое изображение приковало ее взгляд. Оно было необычно. Нелепо так думать, когда картины пишет сумасшедший художник. Но эта картина была необычна даже для него, она скорее походила на работу изобретателя или механика. Леан сглотнула подступивший от волнения к горлу ком и наконец выпустила воздух из легких, про который совершенно забыла, когда увидела эти извилистые трубы сооружения на картине. На ней была изображена конструкция. Каменные своды пещеры нависали над странным творением гения или безумца. Стальное тело металлического жука было матовым и серым. К странной конструкции тянулись трубы. Почему-то в голове назойливо крутилось слово 'богомол'...
  Странным было и то, что это все ей казалось уже знакомым. Нелепо, но она чувствовала, что видела это где-то раньше! И еще она знала, что картина неполная. Незаконченная работа ее раздражала. Сколько она простояла вот так, рассматривая серые линии? Наверное долго, потому что перестала ощущать течение времени и ноги совсем окоченели. Словно находясь в трансе, она взяла в руки кисть, торчащую в банке тут же на полу, и уверенной рукой нанесла несколько штрихов. Серые полосы легли сначала чужими, блестели живорожденной краской, но вскоре, как-будто поняв, что они едины с целым, растворились в общем строе деталей. Так стало гораздо лучше...Теперь хорошо! Леан с облегчением взглянула на картину. Она не знала, зачем добавила на серый бок 'жука' ромб, а на ноги прицепила волнистые завитки, но это было правильно, они там были на своем месте. Но самым важным было дополнение коробочкой слева на голове 'жука'. Девушка знала, что без нее он будет 'мертв' и эта деталь самая главная здесь.
  - Боги...! - вскрикнули сзади, и она испугано обернулась, до боли сжав кисть. Ее как вора застигли врасплох на месте преступления, и она от стыда и неожиданности готова была провалиться сквозь каменный пол. Художник безмолвно открывал рот и изумленно смотрел на свою испорченную работу. Она с досадой посмотрела на свои испачканные краской руки и, тяжко вздохнув, кинула кисть назад в банку. Что либо отрицать было бессмысленно.
  - Прости, Тай...Сама не знаю, что на меня нашло! - оправдывалась она виновато.
  - Просто вдруг захотелось добавить на нее вот это..., - сказала она и развела руками, с сожалением смотря на старика.
  Но он с силой замахал руками и замотал головой ' - Похоже у него начался очередной приступ...', - подумала она. Так бывало изредка. Леан несколько раз видела его в таком состоянии. В отличии от многих обитателей этого приюта странностей, Тай был нормальным человеком. Но иногда, при сильных потрясениях, его посещали приступы. И тогда он мог вести себя как настоящий сумасшедший - он плакал, рвал и ломал свои работы, выкрикивал непонятные слова и бил себя. Увидев это впервые, она испугалась. Но это состояние быстро проходило, да и его агрессия была направленна всегда на его же творения. В таком состоянии именно они становились тем, на что он выливал свое безумство. Словно они являлись его главными мучителями.
  Но сейчас было что-то другое. Он не был похож на того плачущего старика, которого ей приходилось видеть.
  - Столько ночей...столько ночей! - наконец услышала она его осознанную речь.
  - Столько ночей она мучила меня! - выкрикнул он и обрадовано рассмеялся.
  - Прости, - снова попыталась она извиниться.
  - Нет, нет! Нет! - раздраженно замахал он на ее слова и подскочил к картине.
  - Я так благодарен тебе! Ты мое спасение! - радостно сообщил он.
  Она не понимала что происходит и молча наблюдала за ним. Но теперь стало ясно, что он в ясном уме, и даже намека на приступ нет.
  - Да-да...то, что и надо...то, чего не хватало...! - заявил он, склонившись над холстом.
  Потом облегченно вздохнул и, добродушно улыбнувшись ей, сказал:
  - Чай я поставил. Поди остыл уже. Пойдем греть что ли снова...?
  Затем спокойно развернулся и вышел из комнаты. Она еще раз с подозрением огляделась, но ей ничего не оставалось, как последовать за ним.
   Камин ярко пылал, чай был горяч, мясо и сыр свежи. Леан, не дождавшись объяснений, спросила сама:
  - Эта картина так важна для тебя?
  Старик пошевелил угли и вернулся за стол. Налил себе чаю и, отхлебнув, ответил:
  - Много лет меня мучает один и тот же сон. Много лет...Еще до того как я поселился здесь, мне снился сон, но он ускользал от меня, оставляя лишь обрывки. Замучился я. Извел он меня, как-будто Боги разговаривали со мной! Они говорят, а я не слышу. Вернее понять их не могу, не подвластно это моей голове человеческой тяжелой!
  Он замолчал и спокойно отпил из кружки с изображением бабочки.
  - Тебе снился...снилось это сооружение ? - поинтересовалась она.
  - И оно, - подтвердил он. - Но чаще мне снилось море, темное злое и холодное.
  Он нахмурился.
  - Я боюсь его! Оно пугает своей силой и безжалостностью!
  Старик по-детски обхватил себя руками за плечи и уставился в одну точку на столе. По его отсутствующему взгляду она понимала, что он погрузился в воспоминания.
  - Корабль несут волны...а у борта стоит ребенок. Это странный ребенок, - глухим голосом произнес он вслух.
  - Что же в нем странного ? - спросила она, пытаясь вернуть его в реальность.
  - Не боится она...пальцы вцепились в холодное дерево борта. И молчит все время. Молчит. Корабль швыряет, а она маленькая, из-за борта чуть видна. Да только не ребенок она, это как маска вроде, - старик с тревогой закрылся руками, спрятав лицо.
  Повисло молчание. Изредка его нарушал треск углей в камине.
  - Она? - переспросила Леан. - Ты видел девочку во сне?
  - Взгляд как у волчонка, - устало кивнул он, подтверждая.
  Кружка выскользнула из дрожащей руки, и чай побежал по деревянным выщербинам стола, как реки во время наводнения. Сердце отбило ритм, остановилось, потом передумало и решило продолжить свой бег.
  Девушка выругалась и растеряно отскочила, чтобы не облиться чаем. Затем схватила первую попавшую под руки тряпку и стала суетливо, с излишней тщательностью, затирать пролитый напиток.
  - Это ничего. Ничего! - тут же принялся успокаивать ее хозяин, помогая с уборкой.
  - Сейчас нальем еще и будет все хорошо! - засуетился он.
  Леан никогда не рассказывала ему о своем детстве, да он и не расспрашивал. Но последние слова как молния осветили ее воспоминания. И море она вспомнила, и борт этот...оледенелый, и то чувство, что жизнь ее тогда была никому не нужна...Он не мог знать того, что описал! Это было невозможно!
  Чай, как и было сказано, снова наполнил ароматной жидкостью чашку, а старик казалось и не заметил ее волнения. Он снова пошевелил в камине и продолжил:
  - А потом я вижу эту пещеру и серые бока этого зверя. Но нечетко, размыто вижу. Тогда-то я и решил написать его. Думал, поможет мне это, и оставят меня эти видения в покое! Замучили они старика совсем. А теперь чувствую, отпустят они меня, отпустят...Словно тебя ждали!
  Он рассмеялся, позабавленный своими предположениями.
  - Ты откуда то сама видела его? Тоже сны? - поинтересовался он, добродушно вглядываясь в лицо девушке.
  - Я не зна...- она не закончила свой ответ, потому что на самом деле она знала, что видела это.
  - Я не помню, - улыбнулась она ему.
  Он задумчиво покрутил в руке кружку и казалось забыл о их разговоре.
  - Тебе надо сил набираться, вон, как осунулась вся! - неожиданно сказал он.
  - Болезнь ушла, но слабость не хочет проходить, - улыбнулась она ему в ответ, соглашаясь.
  Через пару дней она ощутила себя готовой к продолжению своего пути, но покидать друга теперь не спешила. Мороз то спадал, то снова усиливался, листва еще была зеленой, но теперь теряла свою насыщенность и блекла. Горы защищали город от ветров, поэтому стояла тихая погода. Леан прогуливалась на рассвете, когда обитатели еще спали. Но оказалось, что об ее присутствии уже было известно всем жителям и никто не воспринимал ее как чужую. Она сама вскоре стала многих узнавать и иногда перекидывалась с ними парой-тройкой слов.
  И удивительно было то, что изгнанники мало походили на сумасшедших. Вот например гончар Ронд был настоящем мастером, из-под его рук появлялись прекрасные изделия, будь то ваза или блюдо. Они наверняка заняли бы достойное место среди другой посуды богатого купца или даже короля. И таких мастеров здесь собралось достаточно - знахари, огранщики, скульпторы, швеи, художники...Нет, конечно были и 'настоящие' сумасшедшие, но где же таких не бывает ? Ее это удивляло. Тогда она решила, что должна узнать историю этого города. Кто же мог помочь ей в этом лучше, чем Тай.
  Вечером, когда они грелись у камина, она решила, что лучшего времени для расспросов не будет.
  - Тай, я хотела тебя спросить, - беспечным голосом окликнула она задремавшего старика.
  - О чем угодно, девочка моя! Спрашивай меня, и я буду рад, если смогу тебе чем-то помочь, - ответил он, оживляясь и поворачивая к ней голову.
  - Я никогда не слышала об этом городе. Здесь почти не бывает чужих. Он построен в глуши, в дали от цивилизации и людей. Мне интересно, как он возник?- спросила она.
  Он немного помолчал, собираясь с мыслями, потом ответил:
  - Город построил богатый купец.
  - Долгая это история, девочка...- нехотя сказал он, - раньше на месте города были скиты отшельников. Горы хорошее убежище, вот они здесь в пещерах и селились, отбывая свой жизненный срок. Потом опустело здесь все, долго в этих пещерах гулял лишь ветер, да зверье дикое растило детей. В то время в одном торговом городе произошла беда - ограбили разбойники дом богатого купца.
  Он снова замолчал и отрешенно задумался. От нее еще с первых строк его рассказа не укрылось, что рассказывал он с неохотой и как-то сковано. Но его рассказ лишь усилил ее любопытство.
  - Как это связано с городом ? - спросила она, понимая, что он не собирается продолжать.
  Тай встрепенулся и испугано вздрогнул. Потом ссутулился и обреченно продолжил:
  - Убили они мать купца. Горе сына было велико. Да разве приходит оно одно ? Отец его с горя после смерти жены сошел с ума, жить не хотел, зверем выл, пугая соседей и добрых горожан. С любовью преданной купец за отцом ухаживал, врачей, целителей всегда полон дом был, да не помогало ничего - душу разве бренным исцелишь! Сбежал однажды безумец из дому, долго искали его, а нашли здесь - в пещерах отшельников. Видно место здесь такой - успокаивает и врачует душу. Да и сама видела наверное людей здесь, они сюда другие приходили, ум их был замутнен безумством, а теперь горы лечат их. Как звери чутьем своим чувствуют и идут сюда все, кому успокоение необходимо. И сама ты, видишь, забрела сюда, не зная дороги.
  - Так вот никак его вернуть домой не получалось, - он встал и размял затекшие ноги, затем снова сел. - Вот тогда-то купец и построил город здесь - так любил он своего отца, что решил все свои деньги в камень возвести. Решил он так- раз того не вернуть в родной дом, то дом он ему выстроит здесь. Город назвали в честь погибшей матери и жены - Алийер. Постепенно в город стекались бродяги и слабоумные, те, кого изгоняли из других городов. Много здесь со временем поселилось мастеров разных - и художники и поэты, даже знахари есть! Вот так и живем мы здесь теперь, в тишине.
  Он замолчал. Девушка обдумывала услышанное. История была печальна и скорее напоминала легенду, придуманную и обросшую со временем поэтическими деталями.
  - Печальную историю ты мне поведал, Тай. Город - храм... - вслух сказала она. - Но я благодарна тебе, что узнала ее.
  - Чем же вы живете? Я здесь не видела базара, скотины или полей, - поинтересовалась она.
  - Кто чем. Иногда приезжают торговцы, да скупают у нас все, что им глянется, а взамен дают одежду и еду.
  - Неужели боль утраты может лишить человека разума, Тай ...? Мне всегда казалось, что острый меч пресекает жизнь. А получается, что потеря дорогого человека может забрать и твою жизнь, пусть и оставит живое тело? - в задумчивости спросила она.
  Что произошло дальше она запомнила навсегда. Так горяча была речь художника, так яростно сотрясал он воздух в порыве эмоций. Он вскочил и разразился речью:
  - Боль?! Да что ты знаешь о боли, ребенок! Думаешь, это боль?! - с этими словами он схватил со стола нож и полоснул себя по руке. Сначала ей показалось, что он просто хотел ее напугать и провел тупой стороной лезвия, но кровь через несколько секунд залила руку, капая на пол. Она осторожно поднялась, ожидая от него продолжения буйства. Она испугалась за него и ругала себя за то, что начала этот разговор. Он не выпускал ножа и стоял посреди комнаты.
  - Это не та боль, что может свести с ума, - глухо сказал он, отбрасывая нож на стол и зажимая рану рукой.
  Его лицо исказилось, и он замотал головой, словно хотел вытрясти из нее что-то мучившее его, что-то причиняющее страдания.
  - Это когда поднимаешь голову в небо как беспомощный ребенок, сотрясаемый отчаянием...Потому что только оно и может тебя услышать и понять в этот миг, - хрипло выдохнул он. - Боль - это когда ты задыхаешься от отчаянья и беспомощности. И ты воешь...воешь как волк, но из глотки твоей хлещет не крик, а вся твоя боль. Потоком вечного понимания, что ничего не изменить...Слышала как волк воет в одиночестве, вспоминая ушедших ? Нет ? И не стоит...
  - Так ты знаешь, что такое настоящая боль? - он глухо рассмеялся, и в его смехе было невыносимое чувство обреченности. Ей хотелось бежать отсюда. Стало казаться, что ее посадили насильно в клетку, как птицу, и стискивают металлические прутья ее темницы. А там свобода осталась...ей туда! Туда, прочь отсюда!
  - Боль, девочка, это когда ты больше не можешь плакать, потому что внутри тебя только зола, - устало пробормотал он и сел возле камина на пол. - Сухая зола и разбитые черепки надежды. И тебе становиться все равно, забавно, правда ? Безразличие и боль - забавное равенство. И ты ступаешь по этим черепкам, и они бренчат у тебя под ногами всю твою оставшуюся жизнь, каждый раз напоминая о прошлом. Эта боль сильнее всех, эта...
  Он замолчал, опустошенный. Кровь капала на пол и уже пропитала рукав рубашки.
  И тогда она поняла, что вовсе не ей он это все сейчас рассказывал. Вовсе нет. Она оказалась сторонним наблюдателем здесь, и эти слова отчаянья были обращены не ей, а ему самому. Когда сосуд переполняется, то неизменно жидкость выплескивается... Она лишь просто оказалась рядом и подогрела сосуд.
  - Тебе было больно ? - осторожно спросила она.
  - Я умираю каждый раз, когда ступаю по этим черепкам, - грустно ответил он.
  - Прошлое не вернуть, - сказала она, подумав.
  - Поэтому больно, - кивнул он.
  Леан закрыла глаза и сжала виски. Это было странное ощущение - ей стало плохо. Не просто в душе, а физически. Она не могла понять его слов, и это что-то надламывало в ней. С одной стороны она чувствовала трагедию его души, а с другой не могла понять ее. И это непонимание приносило тревогу в ее собственную душу.
  Она посмотрела на скорчившегося старика и увидела безмолвное сотрясание. Он плакал тихо как ребенок, но без слез. Тогда она подошла и, присев рядом с ним, обняла измученную душу старого художника.
  Почему же ей на пути встречается столько боли и скорби ? Она готова была сама разрыдаться от такой несправедливости. Почему она должна окунаться все глубже и глубже в это море человеческих несчастий? И она вдруг испугалась - а что если однажды она не сможет выплыть из этой пучины и захлебнется этим ? Ей безумно захотелось вернуться на скалистый остров. И никогда...никогда не покидать его неласковых, холодных, но таких спокойных скал.
  Глава 10. 'Рабыня'.
  Дорога шла через прорубленный в скалах проход, высокий и широкий. Леан была здесь довольно давно, но хорошо помнила ту щель, что служила когда - то коротким путем в город. ' - Значит торговые дела этого приграничного городка идут весьма успешно, если за это время торговцы так упростили себе путь,' - подумала она, усмехнувшись.
  В город она вошла на рассвете, когда солнечные лучи едва проблескивали из-за горизонта, преображая серый ночной город в главный центр развлечений и торговли. Ей повезло - город спал. Спал тем сном беспробудного гуляки, который до ночи не мог остановиться в этом калейдоскопе удовольствий, и уснуть его заставила лишь смертельная усталость. Но она знала и других обитателей этого 'рая' - трудяг, которых заставляла уснуть совсем другая усталость, усталость, доставляемая непосильным трудом и помогавшая им выжить. Двигаясь через многочисленные ряды лавок и навесов она наконец вышла на главную площадь этого города. 'Площадь трех висельников'. Именно так окрестили площадь в народе, когда она стала местом казни бывшего наместника - сэра Лима, его молодой жены, и малолетнего сына.
  - Ты был вором и предателем своего господина! - гневно восклицал тогда новый наместник, грозно всматриваясь в беспокойную толпу, - и за это ты будешь повешен!.
  - Но чтобы тебе не было тоскливо в одиночестве, - он усмехнулся, - с тобой отправятся и твои близкие.
  Тут он не удержался и по лицу его расползлась злорадная улыбка.
  Она помнила тот день. И казнь. И бунт народа подавленный следом, и то с каким трудом ей удалось убраться из этого проклятого места, чуть не попав в руки мародеров нового наместника. Уже тогда она догадалась, кому было выгодно 'убрать' старого и верного своему господину сэра Ли.
  До обеда она прослонялась так и не найдя работы. Ноги завели ее в ряды работорговцев. Она внимательно прислушалась и замерла.
  - Сколько за него хочешь? - наемник прищурился, окидывая торговца презрением. Он явно играл с ним, как тигр с кроликом.
  - Всего -то сто данеров, господин, - нерешительно осмелился торговец.
  - Сто? - наемник рассмеялся. - Я возьму его бесплатно! Как твой подарок моему господину!
  Он двинулся дальше по рядам, делая вид, что внимательно оценивает рабов. Но ее не проведешь.
  Что так могло заинтересовать наемника в тощем рабе? Вряд ли ему необходим слуга.
  Она осторожно поравнялась с торговцем:
  - Что продаешь сегодня, господин?
  Она окинула ряд взглядом, остановив на худом и молоденьком мальчишке, заинтересовавшем наемника.
  - Какое тебе дело! - огрызнулся торговец. - У меня нет для тебя работы.
  - Господину, на которого я сейчас работаю, нужен слуга, - продолжила она, не обращая внимания на теплый прием, - но он требователен к его внешности, любит помоложе, если ты понимаешь о чем я...
  Она подмигнула торговцу. Да, деньги умеют творить чудеса. Торговец прищурился, удивился, улыбнулся и это за пару секунд.
  - У меня качественный товар, но есть ли у тебя на что его купить? - высокомерно поинтересовался он.
  '- Что же... торг начался, - она мысленно обругала себя, - и зачем тебе это?'.
  - Все зависит от того, что ты можешь мне предложить, - продолжила она, доставая мешочек с серебром.
  - Мой товар лучший в этом городишке. Я торгую здесь уже на протяжении 8 лет.
  - Уж слишком тощий твой товар, - придирчиво сказала она, намеренно оборачиваясь к другим торговцам,
  - Еще сто потребуется, чтобы его откормить, - хмыкнула она, снова оборачиваясь к торговцу, - ты не сильно то на них потратился.
  Торговец нахмурился, но ее едкое замечание проглотил молча.
  - Она с гор, они всегда такие тощие, - ели слышно прошипел он, стараясь чтобы его не слышали.
  Она!? Леан с недоумением еще раз взглянула на подростка, теперь повнимательней. Да, пожалуй, сразу и не разберешь за этими костями девчачью фигуру. Но это было так, наемника заинтересовала девушка с гор, вопрос только с каких?
  - С каких она гор? - требовательно спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал тише.
  - С северных нагорий, - наемник выплюнул слова, словно они были раскаленными.
  Наемница замерла, не веря в происходящее. Затем подошла к рабыне ближе и внимательней рассмотрела - ее можно было назвать самой обычной, очень худая, косточки просто выпирают, стараясь прорвать ее прозрачную кожу, волосы коротко острижены, по- мальчишески, в грязных прядях трудно было различить цвет, возможно светлые, губы пухлые, но совершенно бесцветные. Глаза она не могла рассмотреть - девушка держала голову опущенной и не проронила ни слова.
  '- Живая статуя,' - подумала наемница с жалостью.
  - Сколько ей лет? - она не ожидала ответа, просто продолжила разговор.
  Но торговец только пожал плечами, насупившись.
  Жители северных нагорий, или народ северных долин, как называли их некоторые, были закрытыми и независимыми людьми, встретить раба с северных нагорий раньше было редкостью, теперь же вообще невозможно - их перебили еще лет семьдесят - шестьдесят назад, вспомнила она давно услышанный рассказ.
  ' - Не смей! - внутренний голос прозвенел отрезвляюще, как холодная вода в водопаде, - с ней ты не выберешься из города, просто оставь все и уходи'.
  - Не могу..., теперь не могу...- она запрятала свой умный внутренний голос поглубже.
  Это будут неприятности. Она усмехнулась про себя. Да однозначно...
  - Пятьдесят, - она кивнула в сторону девушки.
  - Сто, - торговец явно не понимал причину интереса к этой особе, но интерес к ней все равно сделал свое дело.
  - Как хочешь, - она покачала головой и почему то ей стало легче. Развернувшись она двинулась дальше по рядам. Ну что же, она все же попыталась, теперь наверное ее совесть должна быть чиста.
  Надо убираться отсюда поскорее. Пока она блуждала, время приблизилось к вечеру, и легкие сумерки сгущались в темноту. Она вдруг почувствовала почти физически, что безумно хочет отсюда вырваться, как-будто это ловушка - еще секунда и будет поздно. ВОРОТА! Она не учла главное - ворота закрывают на ночь, ведь городок-то приграничный.
  Торговец нагнал ее через несколько минут, он задыхался от быстрого бега и за собой тащил девушку, пот крупными каплями выступил на его рыхлом лице.
  - Лаадноо, - пропыхтел торговец, стараясь восстановить дыхание, - забирай.
  Он прибавил еще что-то на непонятном языке, наверняка ругательство.
  Леан быстро огляделась вокруг, но все были заняты своими делами, и наемников нигде не было видно.
  ' - Если решать - то сейчас, дура! - голос здравомыслия усмехнулся, - ты будешь одним из немногих наемников у кого будет собственный раб!'.
  Теперь надо будет работать за двоих. Жалость не кстати! Хотя, действительно может оказаться, что она и пророчица, может пригодиться. Хотя выбраться из города будет проблематично... Сомнения? На это нет времени, и она быстро отсчитала пятьдесят и отдала торговцу.
  - Идем, - она схватила девушку за руку и потянула за угол храма.
  - Быстрее! - раздражённо прошептала она, увлекая рабыню в тень храма, затем свернула на немноголюдную узкую улицу. Та явно не поспевала и постоянно спотыкалась на булыжной мостовой.
  - Стой, можешь передохнуть, - она остановилась, судорожно соображая как лучше ускользнуть из города, не обращая внимания на задыхающуюся девушку рядом. Та стала белая подобно полотну, и как рыбка на суше глотала воздух открытым ртом.
  '-Нужно затеряться в толпе', - подумала она, снова направляясь в сторону площади и продвигаясь к лавке с тканями.
  - Мне нужны два плаща - один поменьше, - она кивнула за спину.
  Торговец равнодушно хмыкнул и направился за товаром. Ленты, нежные шелка, атлас, парча, ажур - разноцветье оживило девушку, и она завороженно смотрела, как они вспыхивают лишь от мимолетного вздоха ветра. Ее руки непроизвольно потянулись к ним, пытаясь поймать как птичку, по всей видимости для нее это было чудо.
  - Нет, не думаю что мы можем себе это позволить, - невесело одернула наемница девушку, - не сейчас в крайнем случае.
  Словно застигнутая врасплох девушка смущенно опустила голову ниже и спряталась за ее спиной.
  - Маленьких не осталось, - с досадой в голосе торговец появился из глубины лавки.
  - Будете брать эти?
  - Сколько? - она достала мешочек с деньгами.
  - Один данер.
  Она отсчитала ему деньги и забрала плащи.
  - Надень, он тебе большой, - она подала один плащ рабыне, - но искать другой времени нет.
  Сама быстро надела свой. Когда девушка надела плащ, то не смеяться было нельзя, но она старательно спрятала улыбку.
  - Идем, нам нужно уходить, - она не вела больше девушку за руку, но слышала быстрые и легкие шаги у себя за спиной.
  - Где девчонка, идиот, я спрашиваю тебя...?!- со стороны торговцев рабами донесся разъяренный крик, затем глухой удар и чье-то всхлипывание.
  - Наемница купила, господин! Если бы я только знал, господин, что она нужна тебе, я бы ни за что... - всхлипывание усилилось и смешалось с мольбой.
  - ЗАЧЕМ наемнице раб, идиот?! Когда? - голос рычал, яростно сотрясая воздух.
  - Так только что, только что, господин, они пошли туда ...,- взвизгнул голосок, - туда.
  - Найти их!
  Похоже с ним солдаты, и это меняло дело в худшую сторону. Только бы ворота не были закрыты... Она рванула в сторону переулка, самого короткого, который вел к воротам. Она слышала за собой тяжелое дыхание и топот легких ножек.
  Сколько улиц они пробежали? Она не считала, они проносились перед глазами как калейдоскоп. ' - Наконец то', - подумала она, врезаясь в толпу на площади перед воротами. Преследователей она не слышала, наверное солдаты ищут их в восточной части города, невдалеке от площади рабов.
  Один взгляд на ворота, чтобы понять что они опоздали. Ворота закрыты.
  - Немного опоздали, - хмыкнул прохожий старичок, увидев разочарование на ее лице, - недавно закрыли, только вот.
  Он виновато развел руками, словно это была его вина.
  Она отрешенно кивнула ему. Похоже это была западня, и солдаты не спешили, тщательно проверяя каждый уголок, они знали - спешить некуда, ведь ворота закрыты.
  - Идем, - она кивнула в сторону пивной забегаловки.
  Не было толку стоять посреди снующей толпы. Девушка безмолвной тенью скользнула за ней следом.
  В пивной было полно народу, и похоже что все шлюхи и отбросы общества собрались сегодня здесь. Она невольно с омерзением сплюнула.
  - Туда, - указала она в угол, на маленький стол или стул, слишком уж он был мал, но там похоже было тише всего.
  Пытаясь ни с кем не столкнуться, они пробрались в угол.
  - Опусти капюшон, - резко сказала она, увидев, что девушка с любопытством глазеет по сторонам.
  Та беспрекословно выполнила команду. Было шумно, пахло прокисшем пивом, жареным мясом и немытыми человеческими телами. Она наемник, но похоже она никогда к этому не привыкнет. Слова 'мерзко пахнет' звучало смешно из уст наемника, и она невольно усмехнулась про себя.
  - Что угодно, дамы?
  ' - Хозяин',- подумала она, когда увидела его тройной подбородок, такой ведь надо из чего-то вырастить.
  - Что-нибудь поесть, - она бросила на стол несколько серебристых монет.
  Деньги...Деньги созданы, чтобы дарить людям добро, тепло их жалким сердцам, чтобы загонять эти бесценные чувства в такие удобные и малые формы, чтобы людям было удобно их держать в руках, трогать и понимать их размер. И никто ведь не задумывается, насколько им тесно в это положении. Она никак не могла привыкнуть к тому, как деньги меняют отношение к людям, вот и теперь, подобно работорговцу, хозяин пивной любезно сгреб деньги со стола и, с уважением взглянув на них, добавил учтиво:
  - У нас есть холодное мясо, сыр, свежеиспеченный хлеб, пиво, рыба, если нужно мясо разогреем.
  - Всего по немного, - ответила она.
  - Мясо не разогревай, заверни с хлебом с собой, - чуть подумав добавила она.
  - Да...и.., - она чуть помедлила, решая, стоит ли вообще спрашивать.
  - Когда откроются ворота? - равнодушно спросила она, внутренне напрягаясь.
  Торговец уже повернулся, чтобы уйти, но теперь вновь обернулся к ним, внимательно изучая девушек.
  - На рассвете, когда появятся первые торговцы, - наконец сказал он и ушел.
  От его взгляда ей стало зябко. '- Весьма проницательный и осторожный тип,- подумала она, - я его явно недооценила. Возможно бывший солдат'. От этого предположения стало неуютно, она плотнее закуталась в плащ. Девушка, словно прочитав ее мысли, поежилась в своем углу, ниже опуская капюшон. Как странно, но за все это время она не проронила ни единого слова, но наверное это лучше чем болтовня.
  Хозяин появился и принес на одной руке поднос с едой, а в другой - кувшин с пивом.
  - Сейчас принесу в дорогу, - поставив все на стол, снова исчез.
  '- А он быстрый, несмотря на необъятный живот и преклонный возраст', - заметила Леан.
  - Ешь, - она пододвинула поднос к девушке.
  Рабыня робко потянулась к еде, взяла что-то и снова забилась в уголок. Есть не хотелось, да и на душе было мерзко. Сколько можно прятаться в небольшом городке от пары десятков солдат? Час? Это в лучшем случае. Какие у них есть шансы против них? Никаких. У них нет. С ней нет. И Леан это четко понимала. Одна она наверное смогла бы проскочить на рассвете, но с ней...Неужели еще кто-то верит в провидцев, в эти нелепые легенды! Она горька усмехнулась про себя - тогда почему она с тобой?
  - ...успели уйти? - из раздумий ее вывел вопрос торговца. Он держал холщовый мешок с провизией в руках.
  - Я спрашиваю, - тихо повторил он, - не успели уйти до закрытия?
  Он подал ей мешок.
  - Да, - кивнула она, отрицать это было бесполезно и бессмысленно.
  Торговец задумчиво почесал нос и задумался.
  - Если есть деньги, то когда прогорит свеча, - он незаметно кивнул в сторону стойки бара, - пройдите по коридору, сверните направо и подождите меня, быть может я смогу вам помочь.
  - А нам стоит тебе верить? - она улыбнулась ему краем губ.
  - Как я понял у вас нет выбора, - вернул он улыбку и ушел.
  Деньги были, но вот достаточно ли их будет, да и что, если это ловушка? Она напряженно соображала, пытаясь найти хоть какой - то выход. Было два выхода -поверить хозяину пивной и попытаться спрятаться в городе и затем незаметно прошмыгнуть на рассвете. И оба были сомнительные. Она устало взглянула в сторону стойки, свеча еле коптила, и капли воска грудой свисали с краев подсвечника. И вдруг она услышала голоса на улицы, голоса солдат! Итак, выход остался один - рисковать!
  - Идем, - она мягко толкнула по-видимому уснувшую девушку, забирала мешок с провизией и медленно встала, высказывая полное спокойствие. Девушка, испугано озираясь, скользнула за ней. Хорошо всеже, что здесь полно народу, шум и толкотня помогли им незаметно достичь коридора, ведущего наверняка в погреб. Они незаметно проскользнули в темный проем. Темнота накрыла их, и Леан остановилась. Девушка, не ожидая этого, со всего размаха налетела на нее, испугано пискнула и прижалась к стене.
  - Давай руку, - Леан протянула в темноту свою руку, пытаясь нащупать ее, и тут же наткнулась на маленькие холодные пальчики.
  Дальше они двигались по стене. Одной рукой она держала девушку, другой ощупывала стену по которой шли. Конечно она предпочла бы сейчас в одной руке держать меч, который сейчас беспокойно хлопал по левому плечу, но третьей руки у нее к сожалению не было, а рабыня мертвой хваткой держалась за ее свободную руку.
  - Ступени, - тихо прошептала она, нащупывая ногой уходящую вниз лестницу.
  - Теперь отпусти мою руку, - сказала она, когда они спустились и поняли, что лестница закончилась. Леан тут же освободила из цепких объятий свою руку и проверила как выходит из ножен меч, и от этого стало спокойнее.
  Немного посветлело, по-крайней мере достаточно чтобы оглядеться. Итак, она была права - это подвал. Затхлый запах, грудой сложенные короба и бочки были доказательством тому, что по назначению он наверное уже давненько не используется. Свет давала свеча, прикрепленная слева на стене. Она не удержалась и достала меч. Никого не было, дальше подвал сужался, и там снова стояла непроглядная темень. Из темноты раздались тяжелые шаги, и тот кто шел хорошо ориентировался здесь. Они инстинктивно стали к стене, куда не попадал тусклый свет свечи.
  Хозяин пивной вышел из темноты, прищурился останавливаясь и привыкая к свету. На нем был темный плащ, а в руках он держал не зажжённую свечу.
  - Раз вы здесь, - сказал он, не глядя в их сторону, - значит у вас есть деньги, и вы желаете отсюда убраться.
  - Останься здесь, - Леан осторожно подошла к нему, соблюдая дистанцию.
  - Сколько ты хочешь? - напрямую спросила она, всматриваясь в его лицо.
  Он тихо рассмеялся, увидев в ее руке меч.
  - Сколько? - задумчиво переспросил он. - Решай сама.
  Пожалуй она не ожидала такого ответа и на секунду растерялась.
  - Что тебе нужно? - с подозрением спросила она, крепче сжимая в руке меч.
  - Откуда ты, с северных морей? - вместо ответа переспросил он.
  Да, она ошиблась. Он не был солдатом, он был наемником, давно, в другой странной жизни, он был таким как она.
  Она молча кивнула.
  - Ты давно там была?- спросил он.
  - Так давно, что уже забыла, как пахнут льды, - осторожно ответила она.
  - Даааа, льды...,- мужчина тоскливо вздохнул, вспоминая.
  - Я здесь давно, накопил денег, остановился, завел семью, но так и не забыл дом, запах морского бриза, смолы, мокрого камня, - он глубоко вдохнул, словно теперь стоял там.
  - Я не верю тебе, этого нельзя забыть, - тихо сказал он и покачал головой.
  Она не ответила.
  - Вас ищут солдаты, было рискованно связываться с ней, - он кивнул в сторону рабыни. - Сейчас, когда в стране неспокойно, им нужна легенда, даже если она простая рабыня. Она пригодится им - единственная уцелевшая из северных прорицателей. Она будет куклой на показ, будет говорить, что прикажут, но ей поверят толпы, они как стадо баранов последуют за видениями, ведь еще свежи рассказы предков, и многие помнят их. Хочешь совет? Оставь ее здесь и уходи. Наемников не касаются войны и интриги королей - они на стороне тех, кто им платит.
  - Она с северных нагорий, но этот ребенок не прорицательница, она просто скот, который продавали на рынке, - глухо ответила она.
  - Если ты можешь нам помочь, то скажи сколько ты хочешь, - ей надоел этот разговор.
  - Жив еще старина Гант? Вместе с ним мы много дорог прошли, - не обращая внимания на ее последние слова снова спросил он.
  - Он умер. Я шла с его отрядом, когда мы попали в засаду, - она пожала плечами, давая понять что это давно минувшие дни.
  - Он был великим воином, - почему-то добавила она, сама того не желая.
  Мужчина только задумчиво кивнул в ответ.
  На какое - то время воцарилась тишина, затем он встрепенулся как ото сна.
  - Идем, я помогу вам уйти из города, - он повернулся, зажег свечу, которую все еще держал в руках и двинулся в сторону темного тоннеля.
  Она раздумывала лишь секунды, затем поманила за собой девушку и двинулась за ним следом. Он шел быстро, свеча несколько раз пыталась погаснуть, но он осторожно закрывал ее рукой, пока пламя снова не разгоралось. Каменный тоннель стал сужаться. Шли около получаса, прежде чем он остановился перевести дух. Они прислонились к стене, и мужчина зажег следующую свечу, так как первая почти сгорела.
  - Как тебя зовут, - спросила она, подумав что называть его на ты было бы невежливо.
  - Дэрир, - ответил он, но ее имени не спросил. У наемников не было принято это, да и лучше не знать ничего лишнего, если попадешь в руки неприятеля.
  - Нам долго еще идти, Дэрир?- спросила она.
  - С час я думаю, если поторопиться, - он снова двинулся вперед.
  ' - Не потерял былой формы, даже излишки ему нипочем', - заметила она про себя, пока шла за ним следом. Сзади она слышала тихий шорох шагов ее спутницы. Надо было признать, что сама она немного устала, а рабыня наверное валилась с ног, но все равно безропотно тащилась за ними.
  - Куда этот ход? - спросила она, - Он слишком длинный, чтобы идти к северной стене. Ведь от твоей таверны до нее не более пятисот метров.
  - Мы не идем к северной стене, - на ходу ответил он.
  - Этот ход идет под всем городом, и о нем не знает даже наместник, - он хихикнул.
  - Его построили еще до объединения империи. Первые основатели города делали вылазки, грабя ближайшие села, во время войн заходили в тыл врага, нанося им смертельную рану, поэтому их так долго не могли разгромить. Считалось, что они появлялись из ниоткуда, из воздуха, а на самом деле из этого тоннеля, - он довольно улыбнулся.
  - Как ты узнал о нем? - спросила она. Ее удивило, что об этом не знал наместник, ведь это трещина в броне этой крепости, с его неприступными стенами его можно было запросто захватить без штурма.
  - Когда я купил таверну и стал приводить в порядок подвал, то заметил этот проход. А от одного старичка, захаживающего ко мне, узнал легенду и понял, что не такая уж это и сказка - проход под городом существует.
  - Почему ты рассказываешь мне об этом? - она насторожилась.
  Почему он вдруг им помогает, подвергая себя опасности? Или нет для него никакой опасности? От этого предположения засосало под ложечкой.
  - Не знаю, - честно признался он.
  - Ты напомнила мне былые времена, когда я тоже был наемником. Ты слишком молода, чтобы тебя убили здесь, наверное я становлюсь сентиментальным, - она не видела его лица, но поняла, что он улыбался.
  Пока они шли, он рассказывал, под чем они находились:
  - Мы под дворцом, прислушайся, музыка, - он на время остановился, давая им возможность прислушаться в тишине.
  Они несколько минут вслушивались в далекие звуки музыки. Она звучала приглушенно и еле слышно через камень пола дворца.
  - Нужно спешить. Пока темно у вас есть возможность уйти через лес, да и с башни не так будет заметно. А вот с рассветом вы будете как на ладони видны - пары стрел, пущенных со стены, будет достаточно, чтобы вас убить, - он снова быстро зашагал в темноту.
  Они шли какое-то время молча, и каждый думал о своем. Хозяин таверны думал о далеком доме и соленных камнях скал, наемница - о том, стоит ли все таки доверия этот неожиданный союзник, рабыня не думала вообще, она то и дело проваливалась в дремоту, из которой безнадежно пыталась вырваться.
  - Пришли, - глухо сказал он, когда они завернули за очередной угол.
  Девушки удивленно посмотрели на тупик, которым заканчивался коридор. Рука непроизвольно легла на рукоять меча, Леан напряглась, пытаясь понять откуда могла исходить опасность. Но мужчина отвернулся к глухой стене, не замечая их, и его руки скользили по камням. Через некоторое время он смущенно крякнул и повернулся к ним.
  - Кхм, я давно здесь был, а память..., - тут он смущенно пожал плечами, - с годами лучше не становится.
  - Быстрее будет, если ты мне поможешь, - он кивнул в стороны стены. - Один из камней открывает выход, нужно его надавить, чтобы стена ушла в сторону. Я помнил какой, но, кажется, все же прошло больше времени, чем мне казалось.
  Он продолжил обшаривать камни, но теперь с другой стороны.
  Она присоединилась к нему. Камни были ледяные на ощупь, и ее пальцы стало покалывать мелкими иголочками от холода. Вдруг один из камней мягко подался под ее нажатием, и тут же стена с глухим скрежетом стала смещаться в сторону.
  - Нашла, - радостно улыбнулся он.
  ' - Надо же, не обманул,' - подумала она, вглядываясь в открывшуюся темноту.
  Порыв свежего ветра заставил свечу, горевшую в руках бывшего наемника, погаснуть. Но они не провалились в темноту, как предполагала она - рассеянный свет падал от ущербной луны, что бледным пятном лежала на звездном небе. Когда глаза немного привыкли к темноте, она подошла к выходу. Выход был весьма удачно расположен, через метров пятьдесят росли массивом кустарники, переходящие в лес, и дальше тянулись насколько хватало глаз. Все что им нужно - это незамеченными достичь их и уйти дальше в лес, чтобы потом покинуть границы страны. Она осторожно выскочила и мельком взглянула на бойницы и стену - но никого не заметила. ' - Вздернуть бы их за такое дежурство,' - деловито между делом подумала она. Но им это было только кстати.
  - Сколько ты хочешь? - тихо спросила она, возвращаясь снова в тоннель.
  - Деньги вам похоже понадобятся больше чем мне, - мужчина весело засмеялся.
  - Уходите, начинает светать, - он кивнул на розоватую полоску, появившуюся на горизонте, которой несколько секунд назад там еще не было.
  - Ты прав, нам нужно идти,- она повернулась к рабыне, но та уже и так была около нее.
  Они уже готовы были выскользнуть наружу, но Леан задержалась, снова возвращаясь к мужчине.
  - Благодарю, - просто проговорила она и протянула ему что - то зажатое в кулаке. - Возьми. Теперь частичка твоего дома всегда будет с тобой.
   Она разжала кулак, и что-то теплое и весомое упало в его раскрывшуюся ладонь.
  Леан не стала дожидаться пока он рассмотрит это и исчезла в сумерках.
  Он еще какое - то время простоял, всматриваясь в темноту, затем снова заслонил проход и, оказавшись в темноте, снова зажег свечу. Только сейчас он понял, что все еще держит в крепко зажатом кулаке дар наемницы. Он разжал руку, рассматривая предмет под пламенем свечи. Это была каменная круглая монета, она напоминала чешую рыбы, и на ней были выбиты руны. А еще она была теплая, потому что ее носили на цепочке как подвеску, и она согревалась теплом человеческого тела. Его вдруг пронзил благоговейный страх, когда он понял, что держит в руках монетку из храма богини Равьян!
  Глава 11. 'Лестница во льды'.
  Рассвет окатил небо розовыми волнами, проснулись птицы и засновали в листве, деловито чирикая. Они уже углубились в лес, поспешно удаляясь от города, и теперь шли размеренными шагом, осторожно пробираясь через заросший кустарником пролесок. Восходящее солнце еще не пробилось сквозь кроны, и в лесу царили сумерки. И листва, влажная от прохладной ночи, отливала темными изумрудами.
  Устала ? - не оборачиваясь спросила Леан.
  Нет, - устало пробормотала рабыня из-за ее спины.
   Леан не поверила и покачала головой. Даже она устала от сегодняшней ночи, а девчонка ведь совсем тощая и наверняка не привыкла к таким приключениям.
  Тебя как зовут ? - спросила ее Леан и тут же выругалась, споткнувшись и чуть не упав.
  Осторожнее, корни, - предупредила она, но рабыня уже растянулась на земле, барахтаясь в не по росту большом плаще.
  Руку давай, - улыбнулась она ей и помогла встать.
  В порядке? - Леан оглядела рабыню и, убедившись что с той все в порядке, снова продолжила путь.
   Наконец солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить редкие просветы в листве, и лес ожил красками.
   Они спустились в канаву, наверное когда-то здесь протекал ручей, и продолжили путь по этому нерукотворному пути. Кустарники здесь еще не успели заплести пространство и теперь только отвоевывали территорию. Идти стало легче. Они шли на север от города, преследования не было слышно. Да и откуда, ведь стража наверняка думала, что они еще в городе и искали их стоит там.
  Кева, - тихо произнесла рабыня, и Леан приостановилась, пытаясь понять ее.
  Ааа....тебя зовут Кева, - догадалась наконец она.
  Хорошо, идем, Кева, нам еще далеко, - она снова зашагала вперед.
   Через пару часов они сделали привал и, с благодарностью вспоминая хозяина таверны, позавтракали. Костер разводить они не стали. Леан не знала этой территории и побоялась привлечь внимание дымом костра. Они лежали растянувшись на плащах. Кева подобрала под себя ноги и по-детски обхватила себя руками. А Леан задумчиво крутила в руке кинжал с кровавым камнем и вглядывалась в пестую листву над головой. Над ними высился клен, растопырив пальцы-листья.
  Что мне с тобой делать ..., - Леан вздохнула и посмотрела на девушку.
  Та виновато спрятала лицо в плащ на груди и еще сильнее свернулась калачиком. Тягать за собой девушку было глупо, а ей срочно нужно было найти работу, потому как она в последние недели доживала то, что накопила. А с такой обузой ей просто невозможно было найти дельную работу. В конце концов она может просто ее отпустить и ...Леан снова посмотрела на Кеву и поморщилась. Даже если она ей даст денег на первое время, то скорее всего девушка попадет в беду. Жизнь рабыни сломало в девочке внутренний стержень, и теперь будет сложно заново научить ее жить самостоятельно.
  У тебя родные есть? - Леан села, упершись в ствол клена спиной и задумчиво посмотрела на девушку.
  Не бойся, я не хочу тебе зла, - она потерла скулу и встала.
  Я не помню, - тихо ответила рабыня и села, собрав полы плаща в гармошку - юбочку.
  Я помню только дорогу, когда воздух стал теплеть, и земля стала не такая холодная.
  Ты с северных гор? - Леан внимательно изучала лицо девушки. Та вдруг нерешительно замялась, опуская голову и пряча взгляд.
  Ты можешь мне верить, Кева, - тихо заверила она ее, понимая, что та боится ей рассказать лишнее.
  Они сказали, чтобы я никому ничего не рассказывала, - тихо ответила девушка, взглянув на наемницу.
  Кто? - Леан теперь была почти уверена, что перед ней одна из северного народа.
  Люди, что были со мной в клетке. Рабы, такие же как я. Я родилась, где горы целуются с небом, а солнце танцует золотом на ледяных кинжалах, - ответила Кева.
  Понятно. Ты молодец, что их послушала, - улыбнулась ей наемница.
  Я хочу, чтобы ты поняла...ты свободна теперь и можешь поступать так, как считаешь нужным. Ты больше не рабыня и не должна так думать. Я не буду держать тебя, думаю, у нас разные дороги судьбы, Кева... - Леаж тщательно подбирала слова, чтобы объяснить девушке, что дальше их дороги должны разойтись. Но тем не менее все равно ощутила укол совести, понимая, что теперь не может ее бросить. Вытащить из рабства и оставить одну среди этого мира ...
  Леан выругалась и резко встала. Хватит! Она наемница, это ее работа! Это ее путь, и ее не должны волновать судьбы совершенно чужих людей. Она разозлилась на свою слабость и сентиментальность и быстро собрала вещи, пристегнула меч. Она оглянулась на спутницу. Девушка молчала. Она просто сидела, не шевелясь и застыв с закрытыми глаза. По ее грязным бледным щекам стекали слезы, расплываясь разводами, и, собравшись серыми каплями на подбородке, тяжело бухались вниз. Леан отвела от нее взгляд и застегнула плащ. Потом приблизительно определив направление, двинулась сквозь деревья.
  Идем. У нас долгий путь, - бросила она через плечо, приостанавливаясь, и снова зашагала, хмуро вглядываясь в дорогу. За спиной послышались быстрые шаги, девушка догнала ее, быстро растирая грязные слезы на улыбающемся лице. В этот день Леан впервые увидела, как Кева улыбалась. Солнечные лучи скользнули по лицу рабыни, и Леан вдруг поняла, что этот ребенок еще сыграет свою роль в ее судьбе. Это определил звон монет. Пятьдесят серебряных бездушных кружков, и одна жизнь легли на часы весов.
  Они шли пару часов и успели к этому времени пройти лес и выйти к дороге. Только теперь они двигались прочь от него, оставляя за плечами напряженность ночи и усталость дня. Они не выходили на дорогу, а просто шли пролеском вдоль ее, стараясь не попадаться на глаза проезжающим. Дорога то мелькала справа от них, то исчезала за зеленью кустарников. Пару раз проезжали группы наемников, направляясь в город развлечений, несколько раз торговые повозки, доверху наполненные поклажей, тяжело тянулись, сопровождаемые вооруженными людьми. Один раз они заметили караван работорговца. Первой двигалась закрытая добротная повозка с шелковыми покровами, по-видимому там находился сам хозяин, второй двигалась повозка поменьше, но такая же богатая, с плотно закрытыми покрывалами. Леан заметила как из-под одного покрывала показалась изящная маленькая ручка и чуть приподняла покров, мелькнуло хорошенькое любопытное личико девушки, потом показались еще две таких же молоденьких чаровниц. На их пальчиках блестели перстни, а оголенные плечи почти не скрывали полупрозрачные ткани. Тут же следом за этим один из наемников, что сопровождали караван и находился ближе всех к повозке, глухо выругался и резко дернув за поводья лошадь, грубо одернул покрывало, скрывая в его сумраке пленниц. Наложницы. Или девушки для гарема богатого знатного человека. Леан не мало насмотрелась на такие караваны и не единожды сопровождала их. Пока молодость и красота цветут на их лицах, даже рабыни могут быть царицами. Их капризы исполнят за горячие ночи любви, их будут возносить в словах поэтов, их пальцы и шеи обовьют золотыми украшениями, и драгоценные каменья будут гореть, отражаясь в их глазах. Пока молодость и красота цветут на их лицах...Почти одно останется неизменным. Они рабыни, и их жизнь не принадлежит им. И когда молодость начнет слетать с их лиц, как осенний лист, когда красота и свежесть начнут тускнеть - им найдут замену. Очень быстро. Как-будто их никогда и не было.
  Последней двигалась простая повозка - клетка, и за грубо сколоченными решетками-досками в ней томились рабы. Их одежды были грязны и оборваны, одни спали, привалившись спинами к стенам своей тюрьмы, другие просто сидели и смотрели перед собой. Во взгляде их скользило обреченность и смирение. Страшно выглядят сломленные люди. Леан отвернулась и мельком посмотрела на Кеву. Та стояла рядом, опустив взгляд под свои ноги, и молчала. Но зачем слова, если все и так написано на лице. Теперь Леан не могла представить этого ребенка в этой грязной клетке.
  Идем, - глухо бросила она и пошла прочь от дороги. Девушка послушно последовала за ней.
  Через некоторое время им попалась речушка, больше похожая на ручей, она изгибалась вдоль дороги и потом уходила через лес, западнее дороги. Берега были топкие, и они, осторожно прощупывая почву, нашли наконец камень поросший мхом у самого берега. Леан зачерпнула горсть воды и умылась, от этого стало легче. Вода была холодная, осень еще не накрыла эти края, но чувствовался ее скорый приход.
  Приведи себя в порядок, - кивнув на воду, сказала она девушке и отошла от реки, чтобы найти место для привала. Запас еды подходил к концу, и надо было пополнить запасы. До гостиницы, куда они направлялись, было еще полдня пути. Через полчаса Кева вернулась и, усевшись рядом, застучала зубами, расчесывая пятерней руки мокрые волосы. Девушку было не узнать после купания, и Леан с интересом ее разглядывала. Волосы, вымытые от грязи, стали цвета стали хорошего клинка. Наверное, когда они высохнут то будут пепельными, подумалось ей. Лицо с правильным овалом и широкими скулами имело бледную фарфоровую кожу, но казалось незаконченным без малейших признаков румянца. Глаза были удивительного цвета. Это был не синий и не голубой. Пожалуй фиалковый. Глубокие колодцы фиалкового цвета. Да, именно так описывали этот народ в легендах. Народ прорицателей. Кева была довольна привлекательна, с досадой заметила Леан. И дело было не в женской зависти, нет. Дело было в том, что, как правило, привлекательные девушки привлекают много лишнего внимания. '-Лучше бы пока тебе не смывать свой лягушачий наряд', - подумала она про себя и хмыкнула, развеселенная такой мыслью.
  Они сделали еще пару привалов в течение оставшегося дня, когда вошли в небольшую деревеньку, стоящую чуть поодаль от дороги. Здесь не было постоялых дворов, и Леан просто постучалась в самый старенький покосившийся дом, что стоял в стороне от остальных и был ближе всего к лесу. Им открыла пожилая женщина и, недоверчиво вглядываясь в вечерних сумерках в их лица, поинтересовалась:
  Я могу вам чем-то помочь?
  Мы направляемся на запад, но заплутали в ваших краях. Не могли бы вы пустить нас переночевать? - Леан сделала как можно более добродушное лицо и с ожидаем уставилась на женщину.
  Мы заплатим, - тут же добавила она, увидев, что женщина скорее всего расположена препроводить неожиданных гостей куда подальше.
  Я бедно живу, - с сомнение протянула та, не решаясь их впускать,- и времена сейчас неспокойные.
  Рано утром мы уйдем, - заверила ее Леан, доставая мешочек с деньгами и давая понять, что они ее не обманывают.
  Женщина еще немного потопталась в нерешительности, затем кивнула, соглашаясь.
  Хорошо, - она отошла от двери, позволяя им войти в дом.
  Они вошли, и женщина закрыла дверь. Наступающая ночь темнотой было двинулась за ними, но горевшая на стуле свеча откинула ее назад, на холодную улицу.
  Свеча почти не давала света, и спутницы смогли рассмотреть лишь деревянный пол дома и мелькающий силуэт хозяйки. Они последовали за ней. Должно быть сейчас они находились в сенях. Скрипнули двери, и женщина исчезла с поля зрения, мелькал лишь блик от свечи. Они остались в темноте. От этого стало не по себе.
  '-Странный дом...странная хозяйка', -подумалось Леан, но она лишь вытянула руку, чтобы не наткнуться в темноте на угол и, нащупав стену справа, осторожно пошла вперед в поисках дверей. Кева дышала ей в спину, как испуганная собачка, и наступала на пятки. Вдруг неожиданно половица под ногой предательски прогнулась и скрипнула. Этот звук разорвал тишину, как кинжал скользящий по стеклу, и Леан глухо выругалась, рассмеявшись. От неожиданности она присела, и кровь ударило ей в голову, стуча в виски. Рука инстинктивно уже лежала на рукоятке кинжала. Забавно она наверное выглядела со стороны. Она убрала ногу с половицы и, расслабившись, пошла дальше.
  Кева ? - тихо позвала она.
  Я тут, - тихо ответила ей девушка, оживая. Похоже она тоже не на шутку испугалась.
  На половицу не наступай, - рассмеялась Леан.
  Хорошо, - согласилась девушка.
  Они прошли пару шагов, когда по лицу Леан что-то скользнуло из темноты, и она, отступив на шаг, замерла, пытаясь понять что это. Ей тут нравилось все меньше и меньше... Она протянула руку вперед вверх и пошарила над собой. Ее рука тут же наткнулась на пучки растений. Она потерла несколько попавших под пальцы листьев и ощутила сладко - горький аромат полыни. Сверху на нее посыпалась пыль растертых листков. '-Да мало ли сборов сушат сельчане...', - успокаивала она себя, шагая дальше. ' - Не так проста старуха как хочет казаться...',- подумалось ей, и она почувствовала себя неуютно среди этих темных углов покосившегося дома. Кева тихо, как мышь, кралась за ней следом. Кстати о ведьмах и пророчицах...
  - Кева, - шепотом позвала она ее.
  - Да, моя госпожа, - тоже шепотом отозвалась та совсем рядом.
  Леан фыркнула и, нащупав в темноте девушку, больно ухватила ее за ухо. Кева приглушенно хрюкнула от неожиданности и обиды.
  Каждый раз, когда ты будешь называть меня так, твое ухо будет страдать, - поучительно заявила ей Леан, сопровождая слова дерганьем уха рабыни.
  Я не буду больше, - всхлипнула та, пытаясь освободить пылающее ухо.
  Думаю теперь да, - она оставила девушку в покое и остановилась.
  Ты...не чувствуешь ничего странно ...ты же...вроде как с северных гор, у вас там зрение не совсем обычное. Пророческое, - Леан пыталась подобрать слова, чтобы Кева поняла, что от нее требуется.
  Нет, мне просто страшно, - тихо сказала девушка.
  И она ушла, старуха... и мы без нее не найдем дверь, - тихо прошептала она.
  Почему ты так думаешь? - Леан напряглась от этих слов, понимая, что Кева права, ведь они уже кружат по этому бесконечному коридору и не могут найти хозяйку.
  Просто знаю, - ответила та и замолчала.
  Леан просто пошла дальше, касаясь пальцами грубой древесины стены. Кева последовала за ней. Старуха возникла неожиданно. Сначала они увидели тусклый ареал пламени свечи, затем лицо хозяйки, освещенное этим колдовским огнем. Именно так сейчас показалось двум спутницам независимо друг от друга. Она стояла в дверях, вглядываясь в темноту, и заметив их кивнула.
  Там половица слабая, - сказала она.
  Мы заметили, - отозвалась Леан.
  Где же вы задержались, я думала за мной идете, - вздохнула женщина и повернувшись, скрылась в дверях.
   Мы тоже так думали, - прошептала про себя Леан.
  Ее разозлили слова хозяйки. Старуха смеялась над ними. Но тем не менее они поспешили вслед за ней, боясь снова заблудиться. Леан вошла, и подождав, пока войдет Кева, закрыла двери. Они находились в бедно обставленной комнате, справа, в углу, высилась печь, кое-где кирпичи уже вывались и разрушились, но она была вытоплена, и от нее шло тепло. Слева, возле стены, стояла грубосколоченная скамья. Возле небольшого окошечка стояли стол и два стула такой же грубой работы. Хозяйка поставила подсвечник на стол и указав на скамью сказала:
  Одна может лечь на скамью... у меня небогато..., - она развела руками.
  Я на полу расположусь, не беспокойтесь, мне привычно, - Леан поспешила успокоить хозяйку.
  Та согласилась и, направившись к печи, скрылась на ее полатях, задвинув покрывало.
  Девушки оглянулись в полумраке комнаты. Леан отправила Кеву на скамью и расстелила плащ на полу. Девушка попыталась возмутиться и устроиться на полу, но увидев как Леан характерно почесала ухо, тут же зарылась в плащ и устроилась на скамье.
  Свеча нервно дернулась, затрепыхалась и погасла, погрузив все в темноту и тишину. Леан закуталась в плащ и подумала, что ночевать на сырой земле все же помягче чем на деревянных досках. Но ночи сейчас холодные, и возиться с костром не хотелось. Скоро по-детски засопела Кева, и она немного успокоилась. Но сон все равно не шел. Усталость последнего дня навалилась на нее, и она никак не могла заставить себя расслабиться здесь. Сколько прошло времени пока она вот так слушает тишину и смотрит в темноту? Полчаса? Час? Она плыла в этом состоянии вечность...
  ...он сидел хмурый и молчал. Потом посмотрел на нее и рассмеялся. Она вздрогнула от звуков его голоса и оглянулась. Они стояли на краю пропасти, а перед ними раскинулось бескрайнее море. Его гладь была безмятежна и темна. Солнце играло на нем бликами аметиста, а облака белоснежными кудрями как цветы вырастали на небесном своде. Теплый ветер играл в волосах и уносился дальше, в долину, что раскинулась в предгорье за ними.
  Давно тебя не видела, - сказала она и подошла к самому краю обрыва. Посмотрела вниз. Там скалы как кинжалы утыкали берег. Она посмотрела на него снова и добавила:
  Я опять в беде?
  Нет, - ответил он и замолчал.
  Она отошла от края, затем села на камень возле него и стала терпеливо ждать. Ворон посмотрел на нее и сунул клюв под крыло. Они сидели молча некоторое время, затем он встряхнул головой и обиженно бросил ей:
  Я могу быть с тобой лишь в твоем сне. Иногда, когда вороты не так прочны, я могу залетать в сны.
  Это было похоже на жалобу. Странную жалобу ворона к ней, к наемнице. Он отвернулся к морю и замолчал. Она задумчиво покачала головой и спросила его:
  Ты живешь только во снах ?
  В этом обличье - да, - он каркнул, коверкая слова, но она его поняла.
  А в другом? - поинтересовалась она.
  В другом я живу, - просто ответил он.
  Она потерла кончик носа, размышляя, и подытожила.
  Ты живешь в моем мире, но можешь являться ко мне во снах в обличье птицы скорби через какие-то ворота, что бывают иногда открыты. Почти всегда ты являешься ко мне, когда мне грозит беда и предупреждаешь об опасности. Кто ты?
  Я ворон, - глухо раздалось в ответ, и птица, взмахнув черными крыльями, сделала вираж над ней и село ей на левое плечо. Она явственно ощутила её когти на своем плече. Ей вдруг стало так спокойно и хорошо, что она закрыла глаза и улыбнулась.
  Я знаю тебя..., - тихо прошептала она, гладя его шелковые перья.
  Да, теперь она была уверена, что под рукой ее сейчас бьется теплое знакомое сердце, пусть даже птичье. Ворон молчал, лишь прикрывал глаза от удовольствия, когда она проводила по его крыльям рукой.
  Что-то стало не так. Ей стало холодно, и она открыла глаза. Ворон беспокойно заерзал на плече и, спрыгнув, плавно опустился на край пропасти. Она встала и последовала за ним. Море больше не было таким умиротворенным, каким показалось вначале. Нет. Теперь оно бросалось волнами на скалы- кинжалы и разбивалось как самоубийца о их неприступность. Всему виной был ветер, что ледяным своим дыханием гнал морскую гладь. Солнце блеснуло последним лучиком и погрузилось в тучи, они седыми космами взгромоздились на небе. Сразу потемнело и стало холодно. Тучи распухали и тяжелели, а ветер завывал и гнал их как неумолимый пастух. Она поежилась от холодна и спросила ворона:
  Что происходит?
  Ворон угрюмо смотрел на представшую сцену и ответил не сразу.
  - Грядут перемены. Кровь будет пролита, но будет ли это ответ ? - полусказал, полуспросил он, смерив ее взглядом черных глаз. От этого взгляда ей стало не по- себе. Почему-то она была уверена, что станет не последней причиной этих пророчеств предвестника горя.
  - Мне пора, - тут же добавил он и, взмахнув крыльями, бросился в бездну, оставив ее одну в размышлениях.
  - Мне то как отсюда убраться ...? - она посмотрела на бешеную пляску стихии.
  Ветер ударил ее в лицо ледяным порывом, и она сочла за благоразумие сесть на камень, который ранее облюбовал ворон.
  Наконец тучи разверзлись ливнем, и все вокруг пропало в этой серой завесе. По лицу побежала вода, и она закрыла глаза.
  Темно. Она не сразу пришла в себя и поняла где находится. Так жестоко резок был переход со скалистого плато в реальность. Под пальцами ощущался деревянный пол, и она наконец проснулась. Затем села, стянула с себя плащ и вслушалась в темноту комнаты. Возле окна резко выделялся силуэт, освещенный ярким лунным светом, и что-то шептал, проводя руками под лунными лучами. Она сидела не шевелясь, но ее пробуждение все равно заметили. Силуэт резко отошел от окна и замешкался, как-будто не знал как себя вести. Леан пошевелилась и, зевнув, потянулась, давая понять что только что проснулась. Старуха села возле окна и, подставив руки под лунный свет, закрыла глаза. Так она просидела несколько минут, потом повернулась к Леан и, улыбнувшись, кивнула ей, приглашая присоединиться к ней. Что та и сделала, нельзя же пренебрегать гостеприимством хозяйки. Она села на стул напротив и выглянула в окно. Там бежала лунная дорожка, и весь мир казался стеклянным, как бусы у деревенских модниц.
  - Луна щедра..луна дарует мне силу и знания, - тихо прошептала ведьма, глядя в окно.
  - А солнце ? - так же тихо спросила ее Леан.
  - У солнца свои дети, - приглушенно рассмеялась женщина и посмотрела наконец на наемницу. Глаза ее блестели, и глубина их пугала. Леан отвернулась снова к окну, но все равно ощущала на себе этот дикий взгляд ведьмы. Он и завораживал и пугал одновременно. Но одно было несомненно. Леан почти физически ощущала силу идущую от колдуньи. Она омывала все, что находилось рядом с ней - стол, стулья, воздух, даже ее, Леан. Это было похоже на тонкое шелковое кружево. Леан протянула руку к окну, и она засеребрилась, купаясь в лунном свете.
  - Я никогда не понимала, как это дается человеку, - проговорила она, переворачивая руки ладонями вверх и сгибая пальцы лодочкой, словно хотела набрать лунного света. Колдунья задумчиво наблюдала за ней и покачала головой.
  - Это дар который получают при рождении. Как у твоей спутницы, например,- ответила она, нахмурившись.
  - Кева не видит пророчеств, - проронила Леан.
  - Она напугана, как и любой ребенок на ее месте. Ты очень мудро поступила, забрав ее от того места, где она была. Еще бы немного и она навсегда утратила силу, дарованную ее предками.
  Ведьма сжала кулаки и зло прошипела:
  - Они не понимают нас, но считают что могут нас использовать. Они бояться нашей силы, поэтому уничтожают нас. Они завидуют нам и считают, что если посадить нас в клетку, мы будем петь для них!
  Она в раздражении встала и заходила по комнате.
  - Не мудрость это была, - отрешенно ответила ей Леан, - мне стало ее жалко, как жалеют маленькую побитую собачонку на обочине дороги.
  - Пусть так, наемница. Благородство еще иногда бьется в наши сердца, - ведьма снова села, запустила пятерню в седые космы и оперлась на локоть.
  Леаж с сожалением подумала, что этот ночной разговор разбудит Кеву, которой и так досталось за последние дни.
  - Она уже давно не спит, - хихикнула старуха, исподлобья зыркнув в сторону лавки.
  - Но сидит как мышка тихо, - старуха поманила пальцем девушку, и смущенная Кева показалась из темноты. Полы плаща волочились, и она собрала их в руки, чтобы не мешали идти.
  - Ну что, мышка, затихла? - колдунья ухмыльнулась, буравя Кеву глазами.
  Та посмотрела на Леан, ища поддержки, она не знала как себя вести с этой женщиной.
  - Не бойся ее, - сказала ей Леан.
  - Я хочу... - девушка робко пролепетала и замолкла в нерешительности.
  - Ну же! - нетерпеливо поторопила ее ведьма.
  - Я хочу видеть глазами Богов! - выпалила девушка и, испугавшись своих слов, закрыла рот руками.
  Колдунья задумалась и отвернулась к окну. Девушки молча ждали ее ответа. Ведьма провела рукой в лунном свете и наконец нарушила тишину.
  - Опасное это дело. Ворошить прошлое! - проговорила она, не обращаясь ни к кому, а скорее к себе.
  - Хватит ли моей силы и мудрости, чтобы провести тебя дорогой предков. Не знаю я! - она покачала головой, вглядываясь в лицо Кевы.
  Девушка побледнела под ее взглядом, но глаз не опустила и решительно смотрела ей в глаза.
  - Ты этого действительно хочешь, Кева? - Леан по сих пор молчавшая вопросительно посмотрела на девушку. Ответ ей уже не был важен, она прочитала его по лицу девушки, раньше чем та ответила.
  - Да, - Кева утвердительно кивнула.
  Леан не нравилась эта затея, и она никак не могла избавиться от ощущения, что их нахождение здесь не просто случай, и именно это ей не нравилось. Боги любят играть, пересекать судьбы и дороги, и человеческие жизни для них просто игрушки. Но она понимала также, что выбора у них похоже нет, если высшие так хотят.
  - Можешь ли ты ей помочь ? - спросила она старуху.
  Женщина встала и прошла к печи, скрываясь в темноте комнаты.
  - Зачем мое согласие тем, кого привели сюда духи, - отозвался старухин голос из темноты.
  - Ваши дороги легли через мою судьбу, и нить протянули еще до нашего рождения, - глухо пробормотала она, возвращаясь с большой глубокой чашей из какого-то металла. Она поблескивала в свете черными боками и казалась живой.
  - Вода там, - кивнула старуха в противоположный угол комнаты.
  Леан поняла, что нужна вода, и похоже этот кивок был предназначен ей. Поэтому направилась в указанном направлении, шаря в темноте руками. Воду она нашла споткнувшись на бадье и, выругавшись про себя, пошарила и нашла ковш, плавающий в ней же. Осторожно зачерпнула и понесла воду к освещенному островку, где маячили две фигуры.
  - Заполни, - кивнула старуха на чашу, но сама не взяла ковш из рук Леан. Это несколько озадачило ее, и она почувствовала, что ее похоже втягивают в какой-то малоприятный ритуал. Но промолчала, теперь поздно было ворочать назад.
  Вода серебрилась в свете луны, и поверхность стала казаться зеркальной. Леан заглянула в чашу и увидела свое отражение, но оно показалось ей несколько странным, будто другой человек с ее внешностью смотрел оттуда. Старуха недовольно буркнула что-то под нос и оттеснила их от стола, закрыв собой чашу. Девушкам осталось лишь терпело ждать.
  Старуха зажгла свечу, выбив сноп искр и поставила рядом с чашей. Она долго вглядывалась в блеск воды, а потом тихо запела на непонятном языке. Звуки были гортанные и знакомые, но Леан так и не поняла к какому народу он относился, хотя дороги заводили ее в разные места. Пение перешло в диалог. Старуха разговаривала с кем-то тихо, сначала диалог шел спокойно, потом она стала просить и убеждать своего собеседника. Это длилось довольно долго, и Леан стало казаться, что старуха просто спятила, и сейчас они выглядят со стороны забавно. Но та вдруг резко замолчала и казалось внимательно слушала своего собеседника. Потом вздохнула устало и повернулась к ним. Леан заметила как озадачено ее лицо, и она с трудом стоит на ногах.
  - Подойди, - глухим голосом позвала она Кеву, поманив пальцем. Девушка послушно подошла к ней. Колдунья долго изучала ее лицо, щурясь в темноте комнаты, потом перевела взгляд на Леан.
  - Духи говорили со мной. Дар твой, - она посмотрела на Кеву, - данный при рождении был потерян вместе с памятью твоей. Там. Во льдах. Что выберешь ты, ребенок льда - обрести все или оставить покой ? Обрести боль, от которой ты прячешься или оставить похороненное мертвым?
  В комнате воцарила тишина. Слова колдуньи прозвучали в темноте комнаты страшно, и Леан передернуло от предчувствия опасности.
  - Хорошо, - колдунья согласилась, не дождавшись ответа Кевы. По-видимому ответ она прочитала по решительному, пусть и испуганному лицу девушки.
  - Иди домой, - она кивнула на чашу, - следуй лестницей, которую тебе откроют духи. Больше я не смогу тебе ничем помочь. Это не мой путь.
  Старуха отошла от стола, освобождая место для девушки. Леан ничего не понимала, и ее это раздражало. Казалось, что эти двое понимают друг друга без слов, и она одна выпала из общей игры.
  - Что происходит? - она решительно взяла девушку за плечо, останавливая.
  - Она должна попытаться вернуть то, что утратила. Но пройти этот путь может лишь она одна! Таковы условия богов, - пояснила колдунья, не глядя на них.
  - Что ее там ждет? - нахмурившись, спросила Леан.
  - Я не знаю! - раздраженно ответила та, вспыхнув глазами.
  - Но если она решила идти, то сейчас самое время! Скоро сила луны ослабнет, и тогда я вам не помощник, - добавила она, взглядывая в окно. Луна все также серебрила все на улице.
  - Я могу пойти с ней? - чуть подумав, спросила Леан. Она все еще крепко держала девушку за плечо.
  - Это ее путь, - ответила старуха, и Леан поняла, что та ничего не знает больше про это испытание.
  - Я пойду, - тихо прошептала Кева, освобождаясь из крепкого захвата Леан.
  Она подошла к чаше и склонилась, вглядываясь в серебро воды. Леан с напряженным ожиданием смотрела на нее, готовая в любой момент придти ей на помощь. А потом...От чаши потянулся холодный пар, и края чаши стали покрываться ледяной коркой прямо на их глазах. Пахнуло холодом, и Кева отшатнулась, но тут же, после секундного замешательства, снова опустилась к чаше. А вода уже замерзла и теперь искрилась изморозью, образуя в чаше зеркало льда.
  - Ну же! - нетерпеливо понукала старуха. - Иди!
  Кева испугано застыла, вцепившись в грубый край стола намертво и не могла сдвинуться с места. Леан заглянула через ее плечо и увидела то, что так испугало девушку. Это была почти вертикальная ледяная лестница, резко пикирующая вниз, насколько хватало глаз. Вместо поручней у нее были острые как лезвия пики льда, а ступеньки блестели скользким глянцем. На них смотрел иной мир. Виднелись вершины гор с шапками снега и ясное синее небо. Солнце светило так ярко, что на глазах выступили слезы, и Леан прищурилась, чтобы не ослепнуть. Это же верная смерть! Леан еще не успела ничего произнести, и мысль ее еще полностью не сформировалась, когда она инстинктивно потянулась к Кеве, чтобы остановить ее. Но видно у богов сегодня было веселое настроение...В этот же момент Кева решительно шагнула на лестницу и, почувствовав на себе руку Леан, удивленно повернула голову. Лестница оказалась вполне реальная и скользкая... Кева, теряя равновесие, вцепилась мертвой хваткой в Леан и, удивленно хлопая глазами, потеряла опору. Прежде чем рухнуть с отчаянным грохотом в бездну, Леан успела подумать, что в целом день с утра не задался. Эта мысль ее почему-то развеселила и успокоила. Девушки с отчаянным визгом устремились вниз по лестнице, а сверху кричала старая женщина, истерически заламывая руки:
  - Дуры! Куда же вдвоем?! Нельзя! Это смерть вер.....
  Но ее голос быстро утонул в завывании ветра от быстрого спуска.
  '-Главное не на край! Главное не на край...!', - как молитва проносилось в голове у Леан, когда она в очередной раз почувствовала, как ее ребра пересчитало ступенями. Чуть отставая, следом за ней, кубарем летела Кева.
  '-Хорошая привычка - в неожиданной ситуации оставаться в полном здравии разума',- подумалось Леан.
  Но следующий толчок в бок выбил наконец из нее воздух, вместе с здравомыслием. Вспышка боли затмила сознание, все вокруг помутилось, и она задохнулась от боли. Вначале ей пришла мысль выхватить кинжал и попытаться задержаться им, но подумав, что перспектива вспороть себе живот куда менее заманчива, чем поломать кости, она откинула эту мысль. Да и следом летела Кева...
  Она не сразу поняла, когда все прекратилось. Но вдруг она увидела синее небо и яркое солнце слепящее глаза. Она лежала и смотрела в него. А там плыли облака. А она лежала и боялась пошевелиться и узнать, сколько ребер у нее сломано. Рядом застонала Кева, очумело оглядываясь. Леан повернула голову, оглядывая девушку, и с удовлетворением заметила, что внешне с той все в порядке.
  - Как ты? - поинтересовалась она у нее.
  - Рука болит, - выдохнула она и попыталась сесть. Но тут же застонала и судорожно прижала руки к груди.
  - И ребра, - добавила она, отдышавшись.
  - Тогда все в порядке, - усмехнулась Леан, все еще лежа и глядя в небо. Удивительно ясное небо, заметила она между делом.
  - Что теперь ..? - тихо спросила Кева, оглядываясь.
  Леан села, хватаясь за ребра и корчась от боли, и с интересом огляделась. Ребра были целы, но ушибы наверное сильные. Она поморщилась, прикинув сколько теперь эта боль будет беспокоить ее. Затем потерла зудящую скулу и вытерла кровь о куртку. Похоже ее еще и щекой приложило. Она усмехнулась, подумав, что отделались они еще легко.
  Девушки сидели на глади замерзшего озера, и под ними был чистейший лед. Леан склонилась к нему, вглядываясь вглубь. Там легко просматривались очертания растений. Лед запотел от ее дыхания, и Леан протерла его ладонью, но больше ничего не увидела. Наверное озеро довольно глубокое. А кругом были горы. Белые от снега пики гор слепили глаза бликами, отражая солнечные лучи. Озеро было окружено скалами, будто ребенок в колыбели. А еще снег. Нет, много снега. Холодно. Леан поежилась и с сожалением заметила, что плащ и меч остались в доме. Кева была хотя бы в плаще, заметила она, оглядываясь на девушку.
  - Не знаю. Это же твой дом, - ответила она на давно заданный вопрос. Потом улыбнулась и пожала плечами. А она и в самом деле не знала, что дальше.
  Девушка нерешительно огляделась и всхлипнула.
  - Идем, - Леан от души искренне рассмеялась. Похоже из наемницы она превратилась в няньку!
  - Ты что-нибудь помнишь из прошлого ? - спросила Леан Кеву, останавливаясь перед сугробом снега. Они обошли все озеро, но так и не нашли ни тропки, ни признаков живого. Девушка зажмурилась, пытаясь вспомнить хотя бы что-то. Но никаких воспоминаний...Она разочаровано покачала головой.
  - Нет, ничего... - выдохнула она виновато.
  - Тогда нам безразличного в какую сторону идти, - ответила ей Леан и шагнула в сугроб. Ноги до колен утонули в рыхлом снеге, как в перине. Идти было тяжело, ноги вязли, и кроме этого Леан часто останавливалась, прощупывая дорогу. Сзади тяжело сопела виновница их приключения. Один раз Леан чуть не провалилась, чудом успев удержаться на краю расщелины. Снег ухнул, оголяя скалистую породу и темноту дыры. Но расщелина была не широкая, и девушки перепрыгнули ее, продолжив путь. Теперь они двигались еще осторожнее прежнего.
  Небо затянуло и пошел снег, он ложился на них паутиной и затмевал горизонт. Леан порядком замерзла - тонкая кожаная куртка уже не спасала от холода. Кева стучала зубами, кутая тощее тело в плащ. Они наконец пробрались к подножию горы, когда наконец к их радости вышли на хорошо утоптанную снежную тропу. Леан по собачьи отряхнулась от снежинок и оглядела тропу. Та уходила выше в гору и наверняка обвивала ее серпантином. Леан опустилась на корточки, изучая следы на ней. Следов людей не было, а вот множество мелких, наверняка животных, возможно коз, было полно. Похоже тропу проложили горные козы. Леан поднялась, нахмурившись, и это заметила Кева.
  - Что-то не так ? - тут же спросила она ее.
  - Если других предложений нет, то выбор похоже у нас не велик, - вместо ответа сказала Леан, пожимая плечами. Ей не нравилась идея следовать по тропе проложенной животными, хотя бы потому, что это мог быть просто тупик.
  - У меня нет, - тут же отозвалась девушка и чихнула.
  - Тогда, думаю, нам стоит продолжить путь. Хотя бы для того, чтобы не замерзнуть, - ответила ей Леан.
  Хотелось есть и еще жить... Девушки продолжили путь. С подъемом в гору воздух стал холоднее, и подул ледяной ветер, что еще сильнее огорчило двух бредущих девушек. Они шли молча, и каждый думал о своем. Снега навеяли воспоминания... Леан вспомнила Шуртарм, и где-то глубоко внутри что-то противно заныло и тоскливо окутало ее. Она больше никогда не возвращалась туда после того утра, когда отбыла с отрядом Ганта. Шуртарм...холодные суровые скалы, льды и ветер, срывающий паруса. И трепет сердца, когда штормовые ветра разбивают волны о скалы. И белобрысый мальчишка..., улыбающийся ветру, улыбающийся ей с борта еще еле заметного корабля. Его взгляд, выискивающий знакомое лицо на пристани...Она встряхнула головой, прогоняя воспоминания, но они все равно осадком вины осели в душе. Она помрачнела и плотно сжала губы. Кеву похоже тоже воспоминания не жаловали. Она угрюмо брела, уставившись в одну точку. Ей вспомнились грязные клетки и скрип колес. Постоянный скрип, под который она засыпала. А еще человек, старик, что всегда отдавал ей свой кусок хлеба, чтобы она выжила. Он превращался в скелет с каждым отданным куском, но всегда улыбался ей добрыми глазами. А потом он не проснулся, и она скулила рядом с его телом в клетке как собачонка, оставленная вдруг одна в этом мире.
  Они заметили ее только тогда, когда подошли почти вплотную. Немолодая женщина в белой мохнатой накидке сидела прямо в сугробе, на своем импровизированном троне, и опиралась на увесистую клюку. Рядом бегали четыре белоснежные козочки, и только глаза янтарными бусинами выдавали их на общем белом покрывале. Они резво подпрыгивали и выделывая кульбиты оставляли на тропинке резные следы, как раз те, что видела Леан. У нее были смутные чувства от этой встречи. С одной стороны она обрадовалась, встретив наконец живого человека, а с другой - интуиция подсказывала ей, что игра началась и скоро начнутся проблемы.
  -Доброго дня вам, - учтиво приветствовала она женщину, останавливаясь напротив нее.
  Кева тоже пролепетала приветствие и сочла за лучшее скрыться за спину Леан. Женщина с интересом разглядывала спутниц, а они в свою очередь с любопытством ее. Леан не смогла определить ее возраст, но морщинки на лице выдавали, что она уже не так молода. И седой локон, выбившийся из-под тяжелого капюшона говорил о том же. У нее были столь же удивительные фиалковые глаза как и у Кевы. Но не столь яркие и глубокие, словно выцветшие за года ее жизни. Женщина грациозно поднялась и, улыбнувшись, ответила:
  - И вам доброго дня, путники.
  Козочки насторожено уставились на чужих людей и сгрудились у ее ног, прядя ушами.
  - Что привело вас в наши земли? - приветливо поинтересовалась она, разглядывая их.
  Ее глаза смеялись, и Леан показалось, что они участвуют в плохо разыгрываемом спектакле. Знаете, бывают такие в провинциальных городках - наспех сколоченные декорации и отклеивающиеся усы. Но решила - раз согласилась на участие, то стоит поддерживать общую игру.
  - Мы заблудились в пурге и ищем приют пока окончательно не замерзли, - ответила она, стараясь говорить как можно правдивее. Да и не было это ложью, если уж подумать - колдунья отправила их неизвестно куда, не сказав что делать и кого искать.
  - Редкий путник захаживает к нам в горы, еще реже в такую погоду, - рассмеялась она и оперлась на посох.
  - Зовут меня Вела, - представилась она девушкам.
  Те назвали свои имена, соблюдая этикет вежливости.
  - Я вот гулять вышла со своими любимицами. Да погода прогоняет... Видно Боги сегодня устроили войну - вон как хлопья летят. Ох и досталось же кому-то! - добродушно улыбнувшись она посмотрела в небо.
  А снег сыпался, как перо из подушки.
  - Да вы давно видно скитаетесь здесь ...? - спросила она. - Вижу оледенели совсем. Тогда стоит поспешить в поселение и отогреться у камина. Не проводите ли вы старую женщины до ее дома ? В благодарность она готова приютить двух заблудившихся странниц.
  Девушки замерзли и с радостью согласились проводить ее. Снег стихал, зато поднялся холодный ветер и пронизывал до костей. Вела направилась в гору, по еле различаемой в снегу тропе. Ее подопечные тут же, весело взбрыкивая, поспешили впереди нее. Леан и Кева пошли рядом с ней.
  - Так что вас, говорите, привело в наши забытые цивилизацией края? - снова спросила она через некоторое время. Леан посмотрела на рабыню, но та и не думала помогать им возвращать ее дар. Леан незаметно ткнула ее в бок в сердцах и ответила:
  - Моя спутница кое-что потеряла в этих снегах.
  Чувствовала она себя неуютно, отвечая ей. Казалось, что женщина знает про их визит гораздо больше их самих. Но так как она не знала, что их ждет, то предпочла отвечать расплывчато.
  - Потеряла? В наших снегах? - удивленно переспросила она
  - Боюсь, что найти это теперь очень сложно! - добавила она, впервые оглядывая Кеву внимательным взглядом.
  Девушка подняла свои фиалковые глаза и вопросительно посмотрела на Велу. Та сдержано ей улыбнулась и, положив руку на плечо, сказала:
  - Но разве можно все знать наперед...Правда, девочка ?
  На удивление Леан, Кева несмело улыбнулась женщине и смущенно опустила глаза. Иногда Леан казалось, что эта рабская надломленность теперь никогда не отпустит девочку, и вся ее жизнь будет пронизана страхом и преклонением.
  Они поднимались около получаса, когда наконец увидели первые жилища. Это было удивительно! Их дома были построены изо льда и снега! Каково же было удивление странниц, когда свернув за очередной дом, их взгляду предстал ледяной город! На небольшой горной террасе располагался настоящий город. Наверное сложно было называть его городом, он был с небольшую деревню, но улицы тянулись в строгой последовательности, а большое здание в центре площади венчалось высокой башней. Она была прозрачная, через ее стены можно было разглядеть горы, небо и солнце. Все вокруг сверкало, как драгоценные камни. Снег перестал идти, и небо очистилось, позволяя солнцу играть на ледяных гранях этого великолепия. Это было восхитительно! Девушки, позабыв обо всем на свете, с восторгом озирались вокруг, любуясь красотой.
  Дети бегали стайками и с радостными криком кидались снежками. Мимо них прошла женщина с маленьким ребенком на руках. Она окинула чужих внимательным взглядом и, учтиво поздоровавшись с Велой, скрылась в ближайшем доме. Дальше по улице, справа от башни, мужчина катил телегу. Это было необычно, ведь колеса были ледяные.
  Вела добродушно потрепала по голове подбежавшего к ней ребенка, это была девочка лет пяти, и та звонким голосом, но сильно проглатывая буквы, заговорила с ней:
  - Веииикая! Падет покывало на дом насш? Я вижу сега веикие и зые!
  Женщина внимательно посмотрела на ребенка и сказала:
  - Не всему что видишь суждено сбыться, Ксанти. Но и отвергать нельзя, что не произошло.
  - Что ты видишь, малышка? - спросила она у ребенка, опускаясь на колени, чтобы видеть лицо и ее глаза.
  - Зые сега, холод и сметь вишу я. Плать сыши ветра. За ней придет... - ответила та и исподлобья посмотрела на Кеву.
  Девушка смутилась. Зато Вела резко выпрямилась и улыбнулась ребенку.
  - Возвращайся домой, моя юная жрица. Мать давно смотрит в окно, поджидая свою дочь. Дар твой силен...даже прошлое от тебя не сокрыто! - с этими словами она погладила ее по голове.
  - Я видела..., - обиженно буркнула та в ответ, на удивление четко и правильно произнеся слова.
  - Да только рано ему отличать прошлое от будущего..., - еле слышно добавила Вела след убегающему ребенку.
  На всех жителях северных нагорий были одежды из домотканой материи, волосы их были светлы, а глаза фиалковые как у Кевы. Леан обернулась к девушке и тихо спросила, так, чтобы их не услышал больше никто:
  - Узнаешь что-нибудь ? Это ведь твой дом.
  - Ничего не помню! - всхлипнула та, оглядываясь.
  Она выглядела несчастной и запутавшейся. Леан потрепала ее по руке, чтобы успокоить.
  - Это плохо, но предвидено.
  Она обернулась к провожатой. Женщина стояла и казалось к чему-то прислушивалась, но почувствовав на себе взгляд девушек, обернулась к ним и сказала:
  - Я отведу моих животных и вернусь. Это не займет много времени.
  - Мы подождем здесь, - быстро согласились спутницы.
  - Вот и хорошо, - обрадовалась она и направилась со своими белыми скачущими крохами к дому на левой стороне улицы. Потом она обогнула его и пропала из виду.
  - Куда она? - беспокойно спросила Кева.
  - Она вернется, - успокоила ее Леан и стала наблюдать за парой детей, идущих мимо них. Мальчик лет десяти и девочка лет семи шли по улице. Она несла кувшин, а мальчик держал в руках стопку сложенных тканей. Поравнявшись с двумя чужими женщинами, они со всей серьезностью поприветствовали их:
  - Добрых даров зимы вам.
  Леан не знала, что они имели ввиду под этим, но решила, что аналогичный ответ будет правильным и пожелала того же и им. Дети учтиво кивнули и продолжили свой путь. Шагов через семь они остановились. Мальчик что-то сказал своей спутнице, и та передала ему кувшин. Они двинулись снова, но шагов через пять девочка вскрикнув, упала, подскользнувшись на льду. Леан поспешила к ним и помогла ей встать. Мальчик спокойно стоял рядом с кувшином и тканями в обеих руках и казалось его это событие не волновало.
  - Не ушиблась ? - поинтересовалась наемница, отряхивая ребенка.
  - С ней ничего не произошло бы, - вместо той ответил мальчик, передавая кувшин назад девочке.
  Леан вопросительно посмотрела на него и спросила:
  - Ты знал, что она упадет? И поэтому забрал кувшин ?
  - Я видел это, - ответил он снисходительно, словно это он разговаривал с ребенком, а не сам был таковым.
  - Тогда ты мог предупредить ее, и она бы обошла это место! - возмущенно сказала девушка.
  - Зачем? Я видел, что с ней все будет в порядке. А вот молоко разольется. Поэтому из двух событий исправил то, которое принесло бы большую беду, - пояснил он терпеливо.
  - Но если бы ты предупредил, то исправил оба события? - предположила она.
  - Нельзя исправить все, не нарушив гармонии! Что-то должно произойти все равно. Нам дар дает лишь предвидение выбора из того, что будет, - объяснил он ей.
  - А что произойдет, если нарушить баланс ? - спросила она.
  Мальчик испугано посмотрел на нее, и они ушли так и не ответив.
  - Будет хаос. Из него мы пришли, в него в конце и вернемся, - ответ прозвучал совсем не оттуда, откуда ожидала Леан.
  Пока наемница разговаривала с детьми, вернулась Вела, и похоже ее приход и вспугнул детей.
  - Значит вам дар позволяет заглядывать в предстоящее и решить, что стоит изменять, а что того не стоит ? - спросила она женщину.
  - Он позволяет нам лишь заглянуть в будущее, на шаг...нет, на полшага, - улыбнувшись, ответила та. - Он же дает нам и мучения выбора. А это куда страшнее неведения.
  Леан промолчала. То, что она сейчас узнала про народ прорицателей несколько отличалось от того, что она слышала из легенд в своем мире. Почему же всегда есть сложности? Если дар, то обязательно его толком и использовать нельзя!
  - Что же, давайте наконец вернемся в тепло. Я вижу, вы устали и замерзли, - поторопила она их и пошла вдоль улицу. Девушки поспешно присоединились к ней. Снег снова посыпался хлопьями, а тучи закрыли небо так плотно, что все вокруг опустилось в сумерки.
  Женщина уверено привела их к храму с башней.
  - Вы жрица? - спросила Леан, желая подтвердить свою догадку.
  Вела обернулась на ходу и молча кивнула. Но следом замедлила шаг и нерешительно пояснила:
  - Я жрица Силы, что течет в нашем народе. У нее нет имени, у нее нет формы, ибо имя и форма ее - каждый из нас. Она была всегда, то затихала и текла как ручей, то как бурная река сметала все на своем пути. Но всегда было то, что насыщало ее. Гармония. И нарушение ее забирает у нас дар.
  Девушки внимательно ее слушали, понимая, что им рассказывают о самом важном и сокровенном в этих местах. Они хотели понять, как это было связано с Кевой и исчезновением ее дара пророчицы.
  - Душевные переживания убивают ваш дар ? - спросила Леан у жрицы.
  - Ты проницательна, дитя северных морей, - ответила ей Вела, повернувшись к ней. - Наш дар не живет в искалеченных душах!
  - Посмотри вокруг! - она развела руками, окидывая взглядом город, горы, небо. - Мы живем здесь в уединении, вдали от других народов. Но это дает нам спокойствие и умиротворение.
  - Ты знаешь зачем мы здесь ? - прямо спросила Леан.
  Жрица обернулась к Кеве и, улыбнувшись ей, сказала:
  - Должно быть для того, чтобы излечить душу.
  И поманив их рукой, открыла ледяную дверь храма. Дальше девушки потеряли нить событий. Из-за наступившего хаоса и неразберихи они совершенно растерялись и предоставили все решать судьбе. Сначала откуда-то прибежала заплаканная женщина и, упав перед жрицей на колени, задыхаясь, выкрикнула:
  - О, великая жрица! Это...это произошло !
  Она истерически заламывала руки в ужасе и не могла никак рассказать, что же произошло.
  - Что случилось, Кая? - спросила жрица, обхватив ее за плечи и пытаясь успокоить.
  - Он вырвался! - наконец выдохнула та, и дальше уже ничего невозможно было понять из потока рыданий.
  Леан насторожилась, увидев реакцию верховной жрицы, ведь она испугалась. И хотя постаралась быстро овладеть собой, но непроницаемая маска не смогла сгладить ужас, проявившийся на ее лице в первые секунды после услышанного.
  - Спрячься...! - приказала она женщине.
  Затем она взволновано огляделась и, передумав, быстро сказала:
  - Предупреди всех! Скорее!
  Кая быстро вскочила и побежала к ближайшему дому. Раздался гул барабана. Через несколько минут площадь возле храма наполнилась взволнованными и удивленными людьми. Вела ударила в ладони, обращая на себя внимание. Когда ей это удалось, она обратилась к жителям:
  - Я несу вам горькую весть, жители нагорья! Дракон вернулся! Сестра Кая предвидела его!
  Возникла мертвая тишина, которая быстро сменилась гулом криков и причитаний.
  - Да возьмут воины мечи и копья, а женщины спрячут стариков и детей под храмом! Скорее! Скорее! - воззвала она к ним.
  Жители быстро разбежались, и вскоре в храм потянулась вереница людей. Их оказалось гораздо больше чем предполагала Леан вначале. Было много детей.
  - Уходите тоже. Под храмом пещера, в ней смогут укрыться все! - сказал Вела девушкам, указав в сторону высившейся башни.
  - Что происходит ? - потребовала объяснений Леан, понимая, что если ей не ответят, то вполне обосновано.
  - Ледяной дракон проснулся, - устало выдохнула Вела. - Это должно было случится, но все надеялись, что это будет позже.
  - Он опасен? - уточнила Леан, понимая, что возникшая паника явно свидетельствовала об этом. Драконов она никогда не видела, да и вымерли они в ее мире уж лет двести как. Вела удивленно посмотрела на нее, пытаясь понять, не шутит ли она, но потом ее сознание прояснилось, и она пояснила:
  - Они почти вымерли. Те, кто остались, крепко спали во льдах гор. Это длилось веками. Но когда они просыпаются, то несут смерть всему живому. Они дышат ледяным ветром, а когти их легко разрывают лед.
  - Серьезно, - ответила наемница.
  Такая перспектива ее озадачила.
  - Как их убить ? - тут же поинтересовалась она спокойным голосом.
  Вела отрицательно покачала головой, давая понять, что не знает этого.
  - Я не видела их. И мать моя и ее мать не видели тоже, - ответила она.
  - У вас много воинов? - спросила наемница.
  - Мои воины - ремесленники. Но они храбры, как горные барсы! - ответила жрица гордо.
  Из чего Леан заключила, что с обороной туго.
  Тем временем на площади собрались мужчины с оружием. Около двадцати человек насчитала девушка.
  - Иди в храм, Кева, - сказала она рабыне.
  - Да и тебе стоит укрыться там! - добавила она, обращаясь к жрице. Та выглядела совершенно растерянной и не знала как поступить.
  - Великая прорицательница! Все дети, женщины и старики спустились в пещеру и теперь в безопасности. Что нам делать? - обратился к ней один из воинов. '-Наверное главный среди них', - подумала Леан, хотя и не заметила никаких знаков отличия среди них.
  - По-видимому ждать врага, - за жрицу ответила наемница и опустила руку за спину. Там было пусто. Конечно пусто! Леан с огорчение прицокнула языком. Меч остался на деревянном полу в доме ведьмы. Это ее расстроило. У нее из оружия оставался только кинжал.
  - Мне нужен меч! -твердо заявила она, оглядываясь на мужчин.
  - Всем женщинам следует укрыться под храмом, - ответил ей воин, тот, который разговаривал со жрицей.
  - Я не женщина! - дерзко огрызнулась Леан с досадой. - Я наемница!
  Что же...меч ей похоже не дадут. Но из всей этой непонятной ведьминой кутерьмы ей было знакомо как раз это - подготовка к битве с врагом. Да, она почувствовала прилив сил и удовлетворение при мысли, что ей снова придется почувствовать опасность.
  Снег снова усилился. Наверняка это и помогло ему подобраться незаметно к ним. Он обрушился сверху как коршун. Леан удалось лишь заметить быстро мелькнувшую тень в густом снеге на небе, а потом что-то бесформенное белое упало на них сверху и придавило большую часть войска северного нагорья. Леан успела отпихнуть жрицу и Кеву в сторону и упала, зарывшись в сугроб. Громко хрустело, кричали люди, и звенели мечи. Ее не задело, и она постаралась побыстрее выбраться из снега. Он залепил глаза, насыпался за шиворот и жег руки и лицо. Наконец ей это удалось. Она отряхнулась и увидела поле сражения. Это был громадный змей с крыльями. У него было гибкое тело и большие крылья. Ими он неплохо молотил всех вокруг. Да, он был белоснежный, с переливающими чешуйками и полупрозрачными крыльями.
  ' - Тощий он какой-то ...- подумалось ей. - От того и такой резвый явно!'.
  Она поморщилась, увидев как он разорвал очередного замешкавшегося воина. Шансов у них не было, быстро оценила она, когда очередной мужчина упал, придавленный когтистой лапой. Мечами они махали как детвора во дворе. '-Не мудрено, что их селение потом истребили работорговцы', - с сожалением подумала она.
  Жрица и Кева похоже не пострадали и благополучно поднялись на ноги. По их округлыми от ужаса глазам Леан поняла, что они уже не способны принимать решения.
  - Бежать надо! - крикнула она им и для большей понятности махнула рукой в сторону храма.
  Сама же она осторожно подбиралась к мечу, лежащему у задней когтистой лапы. Пока зверь был занят, теплилась надежда разжиться мечом. Но тощая тварь похоже контролировала всю ситуацию и этот маневр ждала. Коварное создание... Леан ругнулась на манер южан и отлетела шагов на семь, отброшенная лягнувшей ее лапой. Но цель была достигнута - в руке она крепко сжимала оружие. Меч был легок и, думается, был не так надежен как меч Ганта. Но это все же лучше, чем ничего.
  Уцелевшие защитники сочли, что благоразумнее будет изменить тактику нападения и бросились врассыпную. Леан согласилась, что это прекрасная мысль и, повернувшись к спутницам, скомандовала:
  - Бежжиимм!
  И они побежали. Вовремя. Сзади раздалось клацанье когтей, и дракон взревел обижено. Почему-то зверь выбрал именно их. Они почти достигли дверей храма, когда сверху упала тень и, сотрясая землю, дракон упал перед ними, преграждая путь. Леан выругалась на ходу и, схватив Кеву за руку, бросилась влево, не замедляя бег. Рабыня беспомощно путалась в ногах, не успевая за событиями. Жрица, тяжело дыша, бежала позади. Со спины окутало ледяным воздухом и пронзило морозными иголочками. Похоже дракон вдогонку дыхнул, но увидев безрезультатность, взревел и бросился за ними. Но теперь уже вскачь. Почему он так решил ? Леан решила что этот вопрос стоит пока отложить.
  - Здесь есть где укрыться ? - задыхаясь от быстрого бега, спросила она Велу.
  - Пещера за селением ! Она узкая, но глубокая! Туда! - лихорадочно соображая, наконец прокричала жрица. - За мной!
  Девушки устремились вслед за ней и обогнув несколько домов они выскочили на край поселения и увидели замерзшее озеро и в конце его темное пятно пещеры.
  - Неблизко... - протянула Леан, оценив расстояние.
  Зверь запутался между домами и теперь рушил их, громя все вокруг себя мускулистыми лапами. Он помогал себе выбраться, хлопая крыльями и поднимая пургу снега. Он был великолепен...
  - Поспешим! - взмолилась жрица.
  Ее волосы выбились из-под капюшона и растрепались, а бледное лицо говорило, что ее силы на исходе.
  Они поспешили к убежищу. Пятьдесят шагов...двадцать...десять...пять...Всё. Они нырнули в узкую расщелину и припали на каменный пол. Леан откинулась на стену и постаралась побыстрее восстановить дыхание. Казалось, что легкие разрываются, а сердце выпрыгнет из груди. Тоже было и с ее спутницами.
  - Стены каменные...Это хорошо, - прохрипела она, пытаясь приободрить жрицу и рабыню. - Лед он смел бы в два...счета!
  - Но похоже мы здесь заперты...и если он отличается отменным терпением, то мы здесь обретем свой дом..., - добавила она, оглядываясь.
  Пещера была глухая, и похоже выход и вдох был один.
  - Навеки...,- закончила она свою мысль.
  - Как ты можешь так рассуждать...! -гневно воскликнула жрица, придя в себя.
  Леан непонимающе пожала плечами и спокойно ответила ей:
  - Воины приучены смотреть правде в глаза.
  Жрица молча села и оперлась спиной о стену. Кева села рядом с Леан и молчала. Потом всё в пещере содрогнулось. Удар следовал за ударом . Зверь бился и рвал когтями узкий проход, но камень выдерживал такой натиск. Это длилось довольно долго. Леан поневоле залюбовалась на блестящие глаза и острые когти дракона. Его узкая голова пролезала в пещеру лишь на треть. Он видел пищу, и это манило его. Но недоступность приводила его в неописуемую ярость.
  '- Лязгнуть бы ему по морде, когда в следующий раз высунется...', - прикинула Леан, понимая, что это его не убьет, но может наглости поубавится.
  - Не бойся, - обняла она Кеву за плечи. - Он сюда не доберется.
  Девушка прижалась к ней и тихо плакала.
  - Лучше нам от прохода отойти в сторону, - проронила наемница, понимая, что своим дыханием он вполне может их достать.
  Так они и поступили, сместившись в правый угол пещеры.
  - Когда же он устанет! - выкрикнула жрица, закрыв уши руками.
  Грохот действительно был сильный.
  - Так он выспался, - засмеяла Леан и встала.
  Она прижалась к стене как можно плотнее и притаилась, крепко сжимая меч. Голова высунулась наружу, потом убрались лапы. Леан приготовилась и замерла в напряжении. Но зверь не появлялся. Она в недоумении прислушалась. Зверь удалялся от пещеры.
  - Уходит..., - удивилась она и осторожно выглянула наружу.
  Он действительно направлялся в сторону поселения. Леан ничего не понимала, пока не разглядела в шагах двадцати от них фигурку ребенка. Дракон встал на задние лапы и навис над ней. Это была та девочка, которая так смешно картавя, рассказывала жрице про злые снега. Она удивленно смотрела вверх на дракона и казалось не испугалась его ничуть. На ногах ее было надето что-то наподобие лыж. Наверное она играла в стороне от поселения и не знала о происшедшей беде.
  Наемница крепче сжала меч и бросилась к ребенку. Но пробежав полпути подскользнулась на льду и упала, проехав на животе почти до дракона. Пока Леан поднималась, рядом мелькнула тонкая фигурка рабыни. Она бросилась к ребенку и с силой толкнула ее в сторону.
  - Кева, нет! - в отчаянии закричала Леан, понимая, что это было уже бессмысленно. -Дыхания берегись!
  Сердце екнуло.
  Кева упала перед драконом плашмя и, изогнув голову, пыталась увидеть где ребенок. Наконец ей это удалось. Девочка откатилась далеко от них и влетела в сугроб. Тогда Леан увидела, как рабыня радостно улыбнувшись, спокойно поднялась на ноги и безропотно взглянула в глаза своей смерти.
  - Дуррра! - в отчаянии закричала Леан, чуть не плача.
  Но девушка уже замерла навеки. Дракон выдохнул, окутав ее паром ледяного воздуха, и когда он рассеялся взору предстала ледяная фигурка рабыни. Такую можно было поставить например на площади у фонтана...
  Леан ощутила пустоту и горечь утраты. Она не могла вымолвить ни слова, а в голове крутилось 'нелепость', 'не может все так закончиться' и что-то еще горькое как миндаль.
  Дракон ударил лапой, и статуя разлетелась на куски по льду озера. Вот и все...Все бессмысленно. Она не смогла уберечь друга, не смогла помочь ей вернуть дар.
  - Несправедливо! Коварные Боги! Заигрались..., - в сердцах упрекала она их, пока оттолкнувшись катилась по гладкому льду на животе к брюху зверя. Он это почувствовал слишком поздно. Она остановилась под ним и, перевернувшись на спину, вонзила ему меч прямо в грудь, затем быстро выдернула оружие и полоснула по брюху, рассекая серебристую чешую. Тут же быстро выкатилась из-под него и бросилась к сугробу, из которого как раз выбрался ребенок.
  - Ты не ранена? Все в порядке ? - спросила она у девочки.
  Но осмотрев ее убедилась, что с ней все в порядке, и она невредима. Она обернулась назад. Дракон застыл, затем упал и заскреб когтями по окровавленному брюху. Кровь была голубой и переливалась, растекаясь по льду. Агония была недолгой, и через пару минут на озере красовалось ледяное изваяние белоснежного дракона. Леан посмотрела в сторону разлетевшейся статуи Кевы и отвернулась. Это была ее проигранная битва. И цена ей была - жизнь друга.
  - Думаю, теперь можно вернуться в поселение, - глухо бросила она подошедшей жрице и устало пошла к домам.
  Она прошла несколько шагов прежде чем поняла, что они не следуют за ней, а все также стоят, там где она их оставила. ' - Да пускай...Как хотят!', - подумала она раздраженно и ускорила шаг. Но ноги вдруг стали такие тяжелые, словно бревна, и совершенно не слушались ее. Она остановилась, посмотрела под ноги и испуганно замерла, не шевелясь. Сначала мыски, а затем постепенно и обе стопы стали покрываться инеем и леденеть. Боли не было. Леан с изумлением наблюдала, как лед добрался до колен, затем до пояса... Она перестала чувствовать всю нижнюю часть тела. ' - Когда это доберется до сердца... я умру', -подумала она и обернулась в сторону оставленных спутниц. Рядом со скульптурой громадного белого дракона стояли две фигурки - одна ребенка, вторая - взрослой женщины. Они с ожиданием смотрели на наемницу.
  - Ведьмы!- процедила Леан сквозь зубы.
  Она могла бы поклясться, что эта старая жрица-ведьма улыбалась!
  Похоже из этого приключения не суждено было выбраться ни Кеве, ни ей. С той лишь разницей, что рабыня погибла быстрее. Нет, она что-то упустила...Леан лихорадочно пыталась понять, что же она не рассмотрела за всей этой картиной льда и трагедии. И вдруг ее осенило! Она не заметила самое главное! Поступка Кевы...
  Свет луны был теплый, и серебристая дорожка все также бежала по полю. Окно затуманилось с краев, и в доме было холодно и темно. Леан опустила взгляд и увидела всю ту же чашу с водой. Но теперь она была ничем не примечательна - обычная темная глубь воды в чаше на деревянном столе.
  - Слава Богам! - просипело сзади, и Леан испугано отскочила, оборачиваясь.
  Она не сразу узнала старуху. Та в лохмотьям, со всклоченными волосами проковыляла к табурету и села. Потом окинула наемницу усталым взглядом.
  - Думала, уж что не вернется никто. Долго вас не было. Видать трудно было, - сипло пробормотала она.
  Леан видела, что ей любопытно, хотя она и не спрашивает. Но у самой Леан не было ни малейшего желания пускаться в рассказы о их пребывании в ледяных землях.
  - Кева там погибла, - глухо бросила она вместо ответа.
  - Жаль...жаль ее, - понимающе закивала головой ведьма. - Там всякое бывает. Лишь Боги знают, что уготовано нам !
  - Боги...да, - отрешенно кивнула Леан на ее слова и провела рукой за спиной. Но меча из ледяных земель там не было. Похоже унести оттуда вещи было невозможно.
  - Пойду прилягу, - сказала она старухе. - До рассвета похоже еще несколько часов.
  - Да-да! Рассвет еще потерпит, - закивала женщина, - Да и я пойду отдохну...Измотало мои силы колдовство, давно так не творила я, давно.
  - Думала, что уже не вернешься ты! Сидели, ждали. Да девчонку то сморило сном быстро, переживала она сильно. Спать ее отправила, чтобы не хлюпала здесь, - хихикнув, быстро проговорила ведьма и сверкнула в сумраке комнаты глазами.
  Леан посмотрела на нее отрешенно, совершенно сбитая с толку ее последними словами. Окинув старуху подозрительным взглядом, переспросила:
  - Так Кева вернулась?
  Но старуха уже растворилась в сумраке и возилась где-то возле печи.
  - Так говорю же- спит она! - наконец раздраженно ответила она уже откуда-то из темного угла. - Вернулась она, а тебя долго не было.
  - Где я была? - сама себя спросила Леан удивленно.
  - Видно Боги тебе другую дорогу выбрали! - глухо донеслось до нее.
  В доме все стихло, и Леан пошла к скамье. Где-то на полу она оставила все свои вещи и одеяло. Перед скамьей она остановилась и долго смотрела на равномерно поднимающееся покрывало и голую розовую пятку, торчащую из-под него. '- Дернуть бы за нее!', - зло подумала она в сердцах. Но на самом деле она была рада, что девушка жива и с ней все в порядке. Внутри разливалось тепло и спокойствие. Она нащупала покрывало, затем меч и, закутавшись в тощую тряпку, попыталась уснуть.
  Она была уверена, что вся эта история в ледяных землях и было испытание. Вопрос только в том, прошла ли Кева его? Она перевернулась на бок и погрузилась в дремоту, оставив вопросы до утра. Но сон не шел.
  Ей стало казаться, что за ней наблюдают, и это здорово настораживало. Затем на окне мелькнула тень, быстро пропала, и она услышала...нет, скорее ощутила его мягкие шаги. Животное двигалось медленно и нерешительно. Ступало, затем замирало и снова кралось к ней. Леан нащупала нож и напряженно затаила дыхание. Зверь подкрался вплотную и мягкими лапами придавливал покрывало. А потом улегся возле ее груди, свернувшись клубком. Кот. Леан с облегчением провела рукой по пушистой шести и услышала в ответ тяжелое пение майского жука. Кот пел ей колыбельную. Она запустила пальцы в теплую мягкую шкуру и погладила его. Жук от удовольствия зашумел, сильнее свернулся и прижал ее руку к себе лапами. Ей казалось, что это самый прекрасный кот на всем свете. Воображение рисовало породистого, откормленного, с глазами как блюдца, хозяина местных крыс. Хотя она и не видела его, но была уверенна, что так и есть. Жу-жу-жу...жу-жу-жу..Грудь и живот окутало теплом. А ее всю - спокойствием. Мурлыканье уносила ее в небытие, накидывало путы сна, и она с радостью поплыла по его течению, оставляя тревоги и страхи.
  Она проснулась на рассвете, солнце еще не встало, но уже прогнала ночь. В доме было тихо, похоже она проснулась первая. Кот, почувствовав что она проснулась, поднялся и, потянувшись, направился к окну. Она встала и пошла за ним, села у окна и посмотрела на него. В доме было зябко.
  Он был старый, черный, местами его шерсть облезла, правое ухо его было разодрано в клочья, а вместо левого зияла пустая глазница. Он окинул ее покровительственным взглядом и отвернулся к окну. Леан улыбнулась.
  - Вот и с людьми так же...,-тихо сказала она ему, как и он отворачиваясь к окну, -тепло дает не тот, от кого казалось бы...ждешь... иной раз смотришь...а все не так, глубже не так...
  Она задумалась, а кот внимательно посмотрел на нее единственным глазом.
  - Слепы глаза..., - тихо проронила она, отрешенно вглядываясь в темный лес, - сердце оно острее видит...
  Они распрощались со старухой и направились в гостиницу на границе с Залимом. Там Леан собиралась заплатить знакомому владельцу гостиничного двора и оставить на время на его попечении Кеву. Ей нужно было раздобыть денег, а девушка была бы помехой в этом занятии. Глава 12. 'Дорога осени'.

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Медведева "Это всё - я!" (Юмористическое фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | М.Махов "Бескрайний Мир" (ЛитРПГ) | | Н.Князькова "Про медведей и соседей" (Короткий любовный роман) | | С.Волкова "Кукловод судьбы" (Магический детектив) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | С.Волкова "Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"