Христова Александра: другие произведения.

Тени ледяной пустоши

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 6.80*116  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Цикл "Мертвое солнце", книга третья.
    Холодна земля, испокон веков освещавшаяся лишь далекими звездами. Извилисты волчьи тропы меж снегов ледяной пустоши. И велико безумие теней, населяющих ее.
    Если хочешь выжить среди безумцев - сам стань безумцем! Именно так мне и пришлось поступить, чтобы спастись, чтобы суметь вернуться обратно в мир, который я уже стал считать родным... Но чтобы жизнь, да не подложила мне очередную мину на извилистом пути? Не бывать этому!
    Сперва какой-то недоросль, одним из местных богов оказавшийся, в приказном порядке отрядил в свои помощники, затем выяснилось, что любимая семейка уже давно списала меня со счетов... А напоследок я узнал, что мой новый дом медленно тонет в пучине многолетней войны. Такое веселье - и без меня? Непорядок!
    Ну что, дамы и господа... Безумного Аторре ждали? Нет? А я пришел. Встречайте!
    Обновление от 19 июля. Глава 11, начало.

Тени ледяной пустоши.






Ты не безумец,
Не чей-то пророк,
Ты смотришь за горизонт.
Крикни - и неба
Падут зеркала...
Эта свобода - твоя!

Корсика, "Храброе сердце".






Пролог.


Забавно, как причудливо может изменяться судьба. Казалось бы, только каких-то лет семьдесят назад мир стоял на самой грани, дрожа и пошатываясь на пределе Пустоты, словно неопытый канатоходец на своем первом выступлении. А теперь - посмотрите, он вполне себе держится! Правду говорил Первый: если созданный мир рассыпается на части или, того хуже, будет вот-вот сожран тварью Пустоты - достаточно всего лишь завязать основные нити на выдернутом из зыбкого марева Несбывшегося существе. И только так! Хмарь Несбывшегося с легкостью позволит утянуть в себя через свою столь грубо вырванную часть все то, что грозит миру гибелью. Нет, не до конца - но вполне достаточно для того, чтобы дураки-боги, запустившие свое творение до такой степени, что им пришлось прибегнуть к помощи Небытия, смогли собраться с силами и вернуть миру устойчивость.
Другое дело - последствия. Если для богов они оказывались тяжелыми, но вполне соответствующими цене устоявшего плана мироздания, то для вырванной и насильно водворенной в реальность частицы Небытия были отнюдь не настолько мягкими... Как и для того несчастного, тело, суть и память которого отдавались на откуп разрушающей силе Несбывшегося и который был обречен на вечное существование, будучи не в силах умереть - ибо его смерть уходила вместе со смертью обреченного мира.
Но кого это вообще волнует? Кого вообще волнует мнение ничтожного муравья, призванного пронести на своей крошечной спине тяжелое небо погибающего мира? Ну, а если муравей выживет... Небо всегда готово ответить за свои поступки.
Эилиан внимательно наблюдал за тем, как медленно возвращается в реальность попавший за Врата через неисправный портал чужак. Как, используя в качестве источника плоти убитого сильфа-полукровку, медленно восстанавливается тело парня, принятого в род Аторре... Вернее, не так. От изначального человека, притянутого через Несбывшееся в умирающий мир, ныне не осталось ничего: ни разума, ни человеческой сути... Только воспоминания, без остатка поглощенные существом Небытия. Поглощенные - и загнанные куда-то глубоко внутрь.
Так что немертвый бог сейчас с безграничным терпением и немалым интересом наблюдал за тем, как бродит по снегам пустоши тело без проблесков разума - но с инстинктами матерого хищника. Наблюдал - и не трогал: в конце концов, частицы Небытия, выдернутые в реальный мир, были редки, но, тем не менее, изучены в достаточной мере, чтобы было возможно предсказать их поведение при гибели тела. И в настоящий момент это существо одновременно пыталось осознать себя в мире и жаждало уйти обратно - туда, откуда его столь безжалостно выдернули. Получалось плохо, но ведь получалось!
Впервые за все время Эилиан был рад, что в свое время создал тварей пустоши: именно их кровь помогла существу окончательно смириться со своим пребыванием по эту сторону бытия. Никогда не знаешь, какой твой поступок аукнутся спустя сотни и тысячи лет...
- Развлекаешься? - Раздался над ухом мальчишки-бога вкрадчивый голос Харрэса. Эилиан только кивнул головой и махнул рукой, призывая немного помолчать и не мешать наблюдать: существо Несбывшегося и целая стая тварей сошлись в схватке. В конце концов, за Вратами не так уж и много развлечений, чтобы можно было позволить себе упустить такое зрелище.
Харрэс присоединился к наблюдению... Подумал... И в следующий момент отвесил младшему брату такой подзатыльник, что того буквально скинуло с постамента Врат в ближайший сугроб.
- Хар, ты чего, сдурел?! - Взвыл Эилиан, отплевываясь от снега.
- Ты когда, придурок недоубитый, планировал нам рассказать, что вместо нормального иномирца вытянул часть Несбывшегося? - Лязгнула сталь в голосе Харрэса. - Тебе мало проблем с тварью Пустоты, хочешь окончательно мир разрушить?!
- Не держи меня за идиота, Харрэс! - Приторно-ласковая улыбка и длинные клыки вовсе не красили немертвого бога. - В отличие от тебя, о мой дражайший средний брат, я еще помню уроки старших. Правило насильственного переноса разумных существ в другие миры, быстро! - Внезапно рявкнул Эилиан, вытряхивая снег из волос.
- Насильственный перенос обладающего полноценным разумом существа за грань его родного мира возможен исключительно в отношении умирающих или недавно умерших. Если же необходимо создать изолятор... - Харрэс осекся на полуслове, немного помолчал, а затем с шумом выдохнул. - Прости. Что-то я совсем замотался. То Торрэн просит помочь ему обуздать снова насосавшуюся сил тварь в Каирри, то начнется очередной виток войны... Я понимаю, когда война тянется сотню лет между моими эльфами и творениями Имиа, но эти дрязги всех со всеми и постоянные молитвы с благодарностями, просьбами, требованиями!!! Гниющие острова, снова нахлынувшие пески, едва не погибший Лес... Оно все меня с ума сведет!
- Потерпи еще немного, хорошо? - Негромко сказал Эилиан, осторожно обнимая выглядящего просто смертельно уставшим старшего брата. - Скоро запасы сил у иномирца иссякнут, и тогда память просто вынуждена будет к нему вернуться, если он не хочет заново отправиться на возрождение. Еще лет десять, вряд ли больше. А там и Каирри удастся разум вернуть...
- Угу... - Устало выдохнул Харрэс и, прикрыв глаза, прислонился к постаменту. Эилиан, поддернув полы своей золотистой шубы, уселся рядом.
Брату нужен отдых от мира и его проблем, хоть какой-то. А он, Эилиан, вполне сможет исполнить роль стража.
И ему остается только благодарить мироздание за то, что Харрэс не спросил: как же так вышло, что абсолютно здоровый парень внезапно умер, чтобы следом быть протащенным через Несбывшееся и выброшенным в чужом мире. Не хотелось бы признаваться в своих грехах. По крайней мере, не в таких, не здесь, не сейчас и, тем более, не своему брату.
В конце концов, небо может признать свою вину перед муравьем и выплатить долг - весь, до последней монетки. Но для этого муравей должен осознать свою сущность, поднять голову и задать небу единственно верный вопрос.


Часть первая.

Нет права на дорогу.




Глава 1.


Истинно свободен лишь тот, кто ни на что не надеется и ничего не боится.


Рихх поднял лобастую, украшенную массивными, круто загнутыми назад рогами голову и прислушался. Да, он не ошибся - снега пели. Чисто и пронзительно.
Вожак прислушался - и радостно ощерился, вздыбив шерсть на загривке. Нарушители. Соседняя стая осмелилась пересечь границы? Тогда они на собственных шкурах узнают, что Рихх еще достаточно силен, чтобы вести стаю и не быть съеденным своими детьми!
- Р-ро, - негромкий рык заставил спящих рхаршей-охотников вздрогнуть и очнуться. Всех, кроме...
Рихх недовольно фыркнул и, поднявшись на лапы, подошел к закутавшемуся в шкуры и безмятежно спящему в окружении поскуливающих щенков двуногому отцу. Громко клацнув зубами, вожак рыкнул:
- Шр-рар!!
Двуногий отец вздрогнул и распахнул невозможно яркие синие глаза. Недоуменно взглянул на вожака, а следом проворчал: "Что случилось?".
"Нарушители. Охота. Еда", - отрывисто пролаял в ответ вожак и спросил с затаенной надеждой: "Идешь?".
"Да", - коротко рыкнули в ответ, и Рихх, не сдержавшись, восторженно взвыл. Двуногий отец идет с ними на охоту! Он не остается хранить щенков и самок, как делал последние несколько охот - он жаждет крови! Р-р-ра-а-а!!!
Стая быстро собралась, и охотники внимательно уставились на своего вожака. Рихх прислушался к пению снегов, а потом пошел вперед, задавая направление.
Постепенно шаг перешел в стремительный бег, под лапами искрился пушистый снег, а небесные огни освещали дорогу. Быстрее-быстрее-быстрее! Вперед-вперед-вперед! Нарушители поплатятся кровью и плотью за то, что посмели явиться сюда.
Кровь-бой-еда... Охота! Мы сможем накормить своих самок и щенков свежей плотью! Наши лапы станут быстрее, шкура крепче, клыки и рога острее, а нюх никогда не подведет!
Вперед, нас ждет кровавая охота!!!
- Р-р-ра-ао-о-оу-у-у!!! - Разнесся над снегами торжествующий вой рхаршей. Не сдержавшись, двуногий отец завыл-запел вместе со всеми охотничью песню, на бегу распахивая крылья и взмывая во тьму небес. Стая поддержала летуна радостным ревом.
Сегодня будет с-с-славная охота...

***


Я довольно жмурился, облизывая окровавленные когти, которыми только что разделывал тушу. Рядом со мной увлеченно обгладывала кость юная самочка.
Сегодня нам удалось отбить от родителей и загнать пятерых щенков соседней стаи. Нежное мясо было поделено между всеми членами стаи поровну, а мне кроме еды достались еще и пушистые, все еще не приобретшие своей истинной жесткости шкуры. Самое время - те тряпки, которые сейчас прикрывают мое тело, совсем поизносились. Славная добыча...
"Вкусно", - проурчала маленькая Ррарха, облизывая перемазанную в крови мордочку.
"Согласен", - кивнул в ответ и, подхватив со снега ломоть все еще теплого кровоточащего мяса, вцепился в него клыками. Уррр... Вкусно...
Сколько я уже тут? Не знаю. Год, два, десять, сто... Я потерял счет времени уже очень, очень давно. В ледяных пустошах нет солнца, нет луны, нет смены времен года - только вечная зима и невозможно яркие звезды на бездонном черном небе.
Да и само понятие времени стало уже исчезать из моей памяти - как и многое, многое другое... Но ту пору, когда я только попал сюда, я помню с болезненной четкостью, словно ее выжгли в моих воспоминаниях.

***


Боль. Она стала первым, что я почувствовал, как только сознание ко мне вернулось. Тяжелая, давящая, словно могильная плита - и такая же холодная. Мертвая боль. Черная. Страшная.
Вторым я ощутил запах. Нестерпимый металлический запах крови, буквально сводящий с ума. Тягучий, соленый, вызывающий тошноту. Запах крови... и снега.
Снег? Откуда? Сейчас же осень... Осень? Не помню... Академия, сильфы... Сильфы? Море. Дайнэлан. Дед. Миледи. Линсахеете. Удар - и багровое зарево портала.
Где я?
Открыть глаза мне удалось не сразу - ресницы слиплись, и больше всего напоминал сам себе бедуина во время песчаной бури, который щурится так, что вместо глаз видны узенькие щелочки. Пришлось, тихо подвывая от резкой, пульсирующей боли во всем теле, поднимать руку и прочищать глаза.
Первым, что я после этого увидел, стало... небо. Черно-синее ночное небо с огромным количеством невероятно ярких, "лохматых" звезд. Однако... Это же сколько я провалялся, что вместо закатных облаков над моей головой сияют звезды? И почему меня не подобрали, а оставили валяться неизвестно где? Значит ли это...
Дайнэлан! Что случилось с моим подопечным?!
Надо встать, надо собраться с силами, отскрести себя от земли и встать... Надо найти княжича и убедиться, что с ним все в порядке...
Попытался принять сидячее положение, закусив губу, чтобы не заорать от неожиданно острой боли в спине. Какого черта? Все должно было давно зажить! У-у-у, больно-то как!
Наконец, я кое-как сел и, проморгавшись, огляделся. И не сдержал истеричный смех, почти сразу же сменившийся тихими, но выразительными ругательствами.
Да сколько можно?!!
Вокруг меня во все стороны расстилалась пустыня. Снежная. Мертвая. Даже свет звезд, такой теплый и любимый, теперь обжигает и, рассыпаясь искрами на белоснежных сугробах, нестерпимо режет глаза.
И ни следа Линсахеете и разбойника. Только снег на несколько метров вокруг меня густо окрашен багровым. Окрашен кровью. Да и сам я с ног до головы вымазан в крови.
- Песец, - не удержался от крепкого словечка. Второй раз. Второй раз из-за этого проклятого колдовастика я проваливаюсь фиг знает куда! Без вещей, без денег, без еды, весь в крови, из оружия - только когти да клыки...
Да чтоб Линсахеете в местном Аду гореть! С-с-сволочь... Даже после своей смерти он ухитрился подгадить мне так, как еще надо постараться. Куда он на этот раз меня забросил?!!
То, что оба напавших на меня - и маг, и разбойник, - мертвы, говорило просто огромное количество крови вокруг. Ну не могло столько натечь из одного человека, каким бы полнокровным он не был, не могло! Другое дело, что тел моих несостоявшихся убийц рядом не было... Да рядом вообще ничего не было - ни намека на жизнь!!
Поежившись от неожиданного озноба, принялся проводить инвентаризацию. Голова - на месте. Ноги - на месте. Крылья... Выгнув шею, уставился на уже зажившие летательные конечности. На месте! Руки - на месте... А это что?
Задумчиво поскреб когтем буквально впаявшуюся в плоть цепочку амулета тепла. Бездумно слизнул выступившие капли синеватой, так не похожей по цвету на снежную кашу вокруг меня, крови и хмыкнул. За-ме-ча-тель-но. Я, кажется, когда-то жаловался, что вечно забываю захватить с собой разнообразные амулеты-талисманы и иже с ними? Что ж, метод решения этой проблемы оказался радикальным. Вживить под кожу - и нет проблем! Другое дело, что с татуировками на обоих запястьях я до ужаса напоминал сам себе особо буйного заключенного, пытавшегося вывернуться из наручников и заработавшего себе в результате багрово-черные гематомы. Зато теперь понятно, почему я не замерз насмерть, пока валялся без сознания в сугробе. Амулет продолжает работать. Ну и хорошо не придется заботиться хотя бы о тепле.
Впрочем, какая разница... Мне бы сейчас оттереться от крови и решить, что делать дальше, а я такими глупостями занимаюсь! Потом, все потом!
Машинально щелкнул пальцами, активируя заклинание... И замер, шокированный. Не сработало! Заклинание не сработало!!
Нервно защелкал пальцами, с каждым разом все громче и резче, а затем, расхохотавшись, повалился обратно на снег. Не действует! Ни одно заклинание не действует! Совсем!!
Вот это влип!
Уняв нервный смех, машинально сгреб немного перемешанного с кровью снега и принялся оттирать руки, добившись только новых кровавых разводов на коже. Бесполезно. Надо отойти подальше, где снег чист, надо найти другое место, надо отсюда уйти, надо двигаться, надо идти...
Осторожно встав на ноги и поморщившись от резанувшей спину боли, оглянулся... и побрел, куда глаза глядят. А смысл выбирать направление, если вокруг одно и то же - неживые снега?
Тогда я еще не осознавал - не мог осознать! - насколько я ошибся, решив, что ледяные пустоши мертвы. О, нет, пустоши просто кишат жизнью! И мне невероятно, немыслимо повезло, что я очнулся на границе угодий двух стай. Очутись я неподалеку от логова - меня бы разодрали на куски и съели прежде, чем я бы пришел в себя. И сил, чтобы защитить себя, у меня бы просто не хватило. Но нет - мое вывернутое наизнанку везение в кои-то веки сработало как надо, и я не только появился в пустошах на границе, но еще и пошел вдоль нее, а не забрел вглубь угодий стаи. В противном случае моя жизнь была бы очень короткой и насыщенной, а свой последний приют я бы обрел в желудках местных тварей.
Кстати о желудках. Как же пить охота... И жрать. Буквально до потемнения в глазах!
Не замедляя шага, сгреб немного ослепительно-белого снега из ближайшего сугроба и запихнул его в рот. Бррр... Холод-д-дно. В голове тут же всплыли воспоминания о вечно преследующих меня даже после поедания простейшего мороженого ангинах. Нда... Если я сейчас заболею, то протяну ноги со стопроцентной вероятностью - лечить-то тут некому! Но уж лучше так, чем слушать вопли судорожно сжимающегося желудка. Сколько же я провалялся, что организм так требует еды?!
А... Какая разница-то? Сколько я еще тут протяну - без еды, без магии, в мертвой ледяной пустоши? Сутки? Хаидэ? Сколько? Холод мне не грозит, значит... голод? Так сколько мне понадобится, чтобы, обессилев, свалиться по дороге в никуда?!
Снег, снег... Повсюду один снег! Море снега, белого, как погребальный саван. Знатная у меня будет могила: огромные льды вместо саркофага и бездушные звезды вместо венка. Вот только хоронить меня будет некому - вокруг никого. Вообще никого. Даже Миледи, и та осталась в другом мире. Там, где тепло и солнце. Где цветут цветы, живут эльфы и сильфы, беснуется брошенный мной возле портала княжич и где... дом?
Интересно, а когда я умру, Миледи останется жить? И если да, то в каком виде? В качестве летучей мыши-вампира? А кто ее тогда кормить будет?
Замерев на полушаге, я несколько иссов тупо разглядывал созданную моим больным воображением бредовую картинку брезгливо морщащейся, но исправно лакающей кровь из надрезанного запястья почему-то князя Миледи, а потом, истерично расхохотавшись, повалился в ближайший сугроб.
Ржал я долго, буквально до слез, с истеричными всхлипами и подвываниями, катаясь по снегу и дрыгая ногами. Нет, краем разума я понимал, что у меня началась самая настоящая истерика и что необходимо успокоиться, чтобы не терять зря силы... Но остановиться не мог, выплескивая в нервном хохоте весь скопившийся ужас и напряжение от безысходности моего нынешнего положения.
Отсмеявшись, протер лицо колючим сухим снегом, заставил себя встать (правда, ноги при этом дрожали и подкашивались) и, отряхнувшись, побрел дальше, скалясь в полубезумной улыбке в ответ на холодное сияние равнодушных звезд.
Сдохну? Наплевать! Не в первый раз мне встречаться с леди Смертью. Знакомы уже! Леди, вы помните меня? Вы когда-то забрали меня из родного мира, а я ускользнул из вашей хватки и очнулся уже в Аалее. Помните? По-о-омните. Такое не забывается, верно, леди? Может, тогда сделаете мне скидку, как постоянному клиенту, и воскресите вне очереди, вернув в Аалею после моей гибели здесь? Да, я хам, наглец и просто обаятельная сволочь! Но это не мешает мне быть занозой в вашей очаровательной заднице, верно?..
...Из этого подобия бреда меня вырвал странный, невозможный в этих местах звук. Живой звук. Почти позабытый, но от этого еще более неожиданный.
Со стороны особо большого сугроба послышалось тихое, но от того не ставшее менее заметным жалобное поскуливание щенка.
Откуда?!!
Я застыл, словно меня уже заковали в ледяной саркофаг - даже ногу не опустил. А потом осторожно, крадучись, приблизился к огромному сугробу, из-за которого доносился скулеж, и снова замер.
Живые? Но как? В этом ледяном мире не может быть жизни по определению! Тогда кто? Несчастное животное, по ошибке попавшее сюда из какого-то мира? Ловушка? Что это?
Я тихо хмыкнул. Даже если за сугробом и ловушка, то у меня все равно из оружия при себе только клыки и когти: от мелочи какой отобьюсь, но более крупный хищник меня просто нарежет на серпантин и не поморщится, подойду я к нему или нет. Так какая разница?..
С этими мыслями я обошел кучу снега... и с изумлением уставился на трех сбившихся в кучу белоснежных псов. Хороших таких псов. Больших, со среднего сенбернара размером. С оригинальным украшением в виде серебристо-белых, круто загнутых назад рогов на головах... Вернее, рожек. Ибо псы эти были еще щенками! Большие лапы, мягкий взъерошенный пушок вместо нормальной шерсти, полуслепые глазки и жалобное щенячье поскуливание ясно свидетельствовали в пользу моего предположения.
Ми-илые детки, ага... Особенно хороши коготки на лапках и выпирающие из-под верхней губы клыки, аки у тигра саблезубого... Просто очаровашки, что еще сказать?
Та-а-ак... Ходу, ходу отсюда... Если это щенки, то мне бы очень не хотелось повстречаться с их мамашей, которая наверняка бродит где-то рядом - не могла же она бросить еще молочных щенков! Уж больно размеры у песиков... впечатляющие. Не каждая псина моего родного мира может похвастаться такими габаритами. А тут - щенки.
Замереть. Осторожно, медленно-медленно отступить назад на несколько шагов. И тихонько выдохнуть - пронесло. Не знаю, что это за твари такие, но что-то мне совсем не хочется знакомиться с ними поближе. Вот ни капельки. Так что лучше я обойду диковинных щенят по широкой дуге и тихо возрадуюсь, что они меня не учуяли.
Ну да, ну да. Когда это мне так везло? Чтобы я, да не вляпался с размаху и по самые уши в большую кучу... того самого, ароматно пахнущего? Не бывать этому!
Не стоило мне передвигаться спиной вперед, ох как не стоило - даже если это всего каких-то несколько несчастных шагов. Особенно с моей координацией движений... Ибо я просто не мог не запутаться самым обидным образом в собственных ногах и крыльях и со вскриком приземлиться на спину!!
Щены, разом прекратив возню в куче, дружно замерли, настороженно принюхиваясь, а затем стремительно рванули ко мне. Разумеется, унести ноги я не успел. Да что там! Единственное, что я смог сделать - это отмахнуться рукой от одной из тварей, распарывая ей шкуру и отбрасывая в сторону, да прикрыть ладонью другой руки глаза, спасая их от когтей.
И вот кто мог знать, что казавшиеся такими агрессивными твари первым делом кинутся меня вылизывать! Даже подранок - и тот, собрав лапы в кучу, подковылял ко мне и с жадным урчанием принялся терзать мою измазанную в полузасохшей крови рубашку.
"Надо было с собой той кровавой каши взять", - мелькнула у меня совершенно бредовая мысль. Сказать, что я обалдел - это не сказать ничего. Я-то приготовился к бою не на жизнь, а на смерть, а мне тут сеанс умывания устроили! Впрочем, расслабляться я не спешил. Мало ли - сейчас-то щены лижутся, но кто знает, что взбредет в их рогатые головенки через мгновение?
Убедившись, что больше на моем лице, руках и одежде вкусной крови не осталось (что верно, то верно - вылизали меня на совесть!), щены не менее тщательно умыли подранка, а потом уселись в рядок чуть в стороне и дружно уставились на меня тремя парами серо-серебристых, неожиданно ставших на удивление ясными глаз.
- Все, обед закончен, - буркнул и наконец-то смог встать на ноги. Потянулся, разминая крылья, протер снегом обслюнявленное лицо и крылья и покосился на внимательно наблюдающих за мной щенков. Ну вот, сделал доброе дело, накормил голодных... А кто меня теперь накормит?
С сомнением поглядел на заволновавшихся щенков, прикидывая степень их съедобности. По моим прикидкам выходило, что мясо этих тварей по годности к употреблению в пищу было где-то между песком и глиной. То есть - несъедобное совершенно. Впрочем, вполне могло быть и наоборот... Но рисковать и отравиться самым обидным образом после того, как выжил, упав в засбоивший портал, я не хотел. К тому же, не хотелось мне их убивать. Мало ли... Да и, казалось бы, давно придушенная жалость подняла голову.
К тому же, я просто не знал, можно ли их вообще убить. Рогатые псы... Больше похоже на генетический эксперимент какого-то безумного ученого, чем на нормальных животных. И еще мне не давала покоя одна вещь...
У псов были тени. Нет, я не сошел с ума и не забыл, что у каждого предмета есть тень. Но тут было нечто другое... Густые, чернильно-черные, невозможные при таком тусклом свете, длинные тени. Живые тени. Не подчиняющиеся никаким законам оптики и иже с ними. "Живущие" по своим законам. И, кажется, не имеющие никакого отношения к самим щенятам.
Вот это-то и было самое страшное. Если щенки восприняли меня как нежданного благодетеля и кормильца в отсутствие мамки, то их странные тени словно старательно избегали даже малейшего прикосновения ко мне. Это-то и не нравилось: вот решу я скушать щеночка, а меня самого скушает эта странная тень, не знающая, как положено вести себя приличным, нормальным теням. Ну их на фиг...
- Ладно, живите, мелкие, - осторожно погладив тут же радостно завилявшего хвостом ближайшего щенка между рожек, выпрямился и огляделся. Справа - снег... Слева - снег... Сзади - снег, на котором виднеется неровная цепочка моих следов... Спереди - все тот же снег. Вопрос: куда идти?
В этот момент, возмущенный вселенской несправедливостью, - других накормили, а его нет?! - мой желудок взвыл так, что ближайший щенок с перепугу отпрыгнул от меня на несколько метров. Ну чего ты так скачешь, мелочь рогатая? Не буду я тебя есть, успокойся! Не буду. А вот снега еще пожую...
Сгреб немного снега из ближайшего сугроба, махнул рукой на прощание недоумевающим песикам (мне кажется, или они после "кормежки" хорошо так прибавили в размерах?!) и снова пошагал вперед, на ходу лепя снежок и отгрызая от него по кусочку. И хоть настроение после встречи с местными дружелюбными псинками было удивительно хорошим, мысли меня одолевали невеселые. И даже холодная талая вода не могла их прогнать. Скорее, наоборот...
И долго я вот так продержусь, на одном снеге? Если здраво подумать... Ну, дней пятнадцать. Может быть, семнадцать - но это край. Дальше мой вывернутый всеми изменениями организм просто уничтожит сам себя в попытках получить еще немного энергии. Но не думаю, что я столько продержусь - сдохну от недостатка магической подпитки раньше. Интересно, что произойдет раньше: я превращусь в медузу из-за растекшихся костей или сдохну от остановки перекроенного сердца? Впрочем, не буду гадать - в скором времени и сам все узнаю. Еще немного похожу здесь, не найдя выхода, и узнаю.
Нет, это не означает, что я собираюсь бегать кругами в панике или, скажем, заваливаться под ближайшую кучу снега умирать. Просто нужно трезво оценивать свои шансы выбраться отсюда. А они, скажем так, нулевые, если не сказать похлеще. Так чего дергаться и надеяться на чудо?
И нет, я не пессимист. Как там было? Пессимист - это хорошо информированный оптимист? Так вот: я очень, очень хорошо информированный оптимист!!
Иэх... Жрать охота. И со страшной силой - регенерация поврежденного крыла и разодранной спины потребовала куда больше сил, чем я надеялся. К тому же, неизвестно, сколько я на самом деле провалялся без сознания. Так что все мои расчеты, что я продержусь достаточно времени, можно смело отправлять коту под хвост: если я уже так хочу есть, то долго не протяну. Мой желудок переварит сам себя быстрее... И это не шутка: еще в Лесу я как-то проверил, сколько смогу продержаться на голодном пайке. Исключительно эксперимента ради. В итоге вусмерть перепуганные эльфы неделю кормили меня одним бульончиком и пичкали травами, употребляемыми местными людьми при язве - ибо моя хваленая регенерация долго отказывалась залечивать дырку в желудке.
Вот так-то. Веселая участь, не правда ли? Либо сдохнуть от сердечного приступа, либо загнуться от отсутствия в организме костей, либо переварить самого себя заживо. Чувствую себя каннибалом-мазохистом, ей-ей! Как там? "Если вас пытаются сожрать - расслабьтесь и получайте удовольствие"? Вот-вот. Ничего другого мне не остается. Только расслабиться... И попытаться поспать. "Кто спит, тот обедает" - фраза, которая как нельзя лучше подходит к моей ситуации. Значит, будем спать! Во сне хоть не так жрать хочется.
С этими мыслями я, выбрав сугроб повыше и побольше, с размаху рухнул в него и, завернувшись в крылья, попытался заснуть.
К своему удивлению, отрубился я мгновенно и спал без снов. Лишь странное тепло под боком грело меня все время.

***


Пусто-холодно-одиноко... Давшая Жизнь ушла, Поделившийся Сутью ушел следом. Ушла почти вся стая. Загнали-уничтожили-сожрали-ушли-оставили-больно-холодно-страшно-голод-голод-страшно-холодно...
Враг? Чужак! Странный... Двуногий-хищный-непонятный-страшный. Теплый-живой-не опасный. Забавный. Вкусно пахнущий.
Враг? Кормитель! Вкусная кровь, славная кровь. Холодная-чужая-мертвая кровь. Живая-вкусная-сильная-яркая - кровь Кормителя. Тепло-вкусно-сыто-хорошо.
Ушел? Ушел! Кормитель ушел! Что делать - что делать - что делать? За ним! Быстрее-быстрее-быстрее! Шаг-шаг-шаг-прыжок - и стремительный бег! Резче-резче-скорее! Он еще не ушел - он может о них позаботиться!
Кормитель! Вот он! Спит... Тихо-тихо-шаг-вперед-Кормитель-безопасность-тепло-о-о...
Кормитель голоден. Надо его накормить! Тени одобряют. У Кормителя нет тени! Не страшно. Шаг вперед - и теплый бок Кормителя.
Хорошо...

***


Ледяные пустоши под черными небесами. Нервно вздрагивающий во сне светловолосый парень, зябко кутающийся в собственные крылья. Три твари пустошей, свернувшихся пушистыми клубками у него под боком. И три черные тени, отдающие свою силу странному, столь необычному в этих местах двуногому существу.
Тишина.

***


"Чужак", - пели снега. "В пустошах появился чужак", - вторили им тени.
Эилиан обрадованно вдохнул. Все. Он смог. Он затащил иномирца к себе за Врата. Теперь оставалось только ждать, когда иномирец, сам того не подозревая, сделает то, ради чего и был сюда приведен. А потом...
Юный бог зажмурился, представляя себе радужные перспективы дальнейшей жизни. Быть может, он, Эилиан, сумеет вскоре обрести свободу. Надо только подождать, надо только еще немного подождать...



Глава 2.


Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали.


Тепло. Мягко. Щеку ласково щекочут прохладные и чуть колючие снежинки. Под боком тихо посапывают щенки.
Как хорошо... Я дома...
Стоп!!!
КТО посапывает у меня под боком?!!
Ме-е-еденно разлепил глаза - и с трудом подавил желание малодушно зажмуриться, прогоняя непрошенные глюки. А когда сообразил, что трое белоснежных щенов - не плод моего больного воображения, а самая что ни на есть ужасающая реальность, едва не подлетел с диким воплем и не бросился бежать, куда глаза глядят.
Но я собой горжусь, да. Я сумел не то, что не заорать - я даже не пискнул, выравнивая сбившееся было дыхание и сквозь полуприкрытые веки наблюдая за умильно посапывающими во сне у меня под боком рогатыми щенками. Ага, именно что. Оказалось, что пока я спал, ко мне прибрели те самые рогатые щенки, которым я вчера с переменным успехом заменил мамку, скормив им кровь - как свою, так и моих несостоявшихся убийц - с одежды и рук. И теперь эти создания, умильно подергивая лапами во сне, лежали у меня под боком, дружно уткнувшись носами в крыло. Ну-ну... Хорошо хоть, не сожрали. Но какого ..., скажите мне, они ведут себя так, словно я - их блудная кормящая мамаша?!!
Здоровые, твари... Если учесть, что еще щенки-сосунки имеют размеры крупной овчарки, то что-то мне не очень хочется повстречаться со взрослыми особями. Сожрут ведь и не подавятся...
О-хо-хо... И за что мне это наказание, а? Ведь чуяла моя задница, чуяла, что от Дайнэлана будут одни проблемы! Но нет - мне с какого-то переляку понадобилось навязываться княжичу в качестве телохранителя. И вот итог: я хрен знает где, без оружия, без запасов провианта, в одних порванных тряпках, бывших когда-то формой Академии - гол, как сокол! Ну, если не считать за имущество привязавшихся ко мне и явно не собирающихся отлипать в ближайшее время трех диковинных созданий с двумя абсолютно разными - подумать только, двумя! - тенями, живущими своей диковинной жизнью. Хищных и опасных тварей.
О! Кстати, тоже еще проблемка. Эти существа меня не сожрут ненароком, а? Вчера ладно, вчера они приняли меня за гигантский кровавый леденец - благо, и повод у них для этого был просто железобетонный. Заодно и меня умыли. Но если мне и дальше придется устраивать щенкам кормежку, в которой главным блюдом будет моя свежесцеженная кровь, то я долго не протяну. Окочурюсь раньше, чем мне это предназначено, банально загнувшись от постоянной кровопотери и голода. Впрочем...
Прислушавшись к себе, с удивлением обнаружил, что жрать-то как раз мне и не хочется. Совсем! Скорее даже, наоборот: желудок подавал явственные сигналы, что уже набит до отказа и просит пощады. Да и по всему организму разливалось чувство блаженной сытости. Не понял?
Осторожно, чтобы, упаси все боги этого мира разом, не потревожить мирно спящих и аж потявкивающих во сне рогатых щенов, приподнял голову, скосил глаза вниз - и обнаружил, что меня аккуратно так накрывают, словно непроницаемый трепещущий покров, странные черные живые тени. Вот и ответ на мой вопрос... Не нужно быть гением в области теоретических наук, чтобы понять: щенки таким экстравагантным способом поделились со своей кормушкой собственной энергией. Что ж, уже плюс - от магического истощения я в ближайшее время не свалюсь.
Но терзают меня смутные сомнения... Чем я расплачиваться за такую милость буду? Вскрывать каждый день себе вены? Или это была, так сказать, разовая акция, и по пробуждению твари меня благополучно схарчат, оставив на память только когти, крылья и клыки? Угу, чучело еще сделают из моей уже изрядно попорченной шкуры. Тоже мне, таксидермисты-любители.
От представленной картинки, как щены с рогами при помощи саблевидных клычков старательно выделывают мою шкуру, чтобы потом, за неимением опилок, набить снегом, я с трудом удержал истеричный смешок. Так. Ходу отсюда... Ну их на фиг, этих тварей, непонятные тени и прочую снежно-мистическую рогатую шебуршень! Валить надо, и побыстрее - пока я еще окончательно умом не тронулся! Хотя было бы с чего сходить-то.
Ага, как же. Выбрался я незамеченным от этих тварей, угу... Аж три раза с перехлестом.
Стоило мне шевельнуться, выпутываясь из собственных крыльев, как щенки на удивление дружно открыли глаза и немигающим взглядом воззрились на меня. Все трое разом. Причем они умудрялись смотреть так, что под их взглядами я почувствовал себя едва ли не голым. Пристальный взгляд в упор светло-серых, больше похожих на хрустальные глаз... Неприятно, понимаете ли.
Демонстративно не обращая внимания на местных бобиков, встал, тщательно отряхнулся от снега, как мог, расчесал при помощи когтей всклокоченную шевелюру, блаженно потянулся напоследок и только тогда перевел взгляд на усевшихся в рядочек щенов. Перевел - и буквально содрогнулся от невесть откуда взявшегося иррационального отвращения к этим тварям.
Сидят, красавцы. Бдят. И при этом с таким кровожадным видом разглядывают мои подранные запястья, что мне даже стало не по себе. А ну как кинутся - и что тогда?
Сделал осторожный шаг назад - щенки дружно оторвали задницы от снежного покрова, сделали ровно один шаг и снова сели, все так же не сводя с меня немигающего взгляда. А меня уже буквально колотило от омерзения при взгляде на этих, вроде как, милых созданий. Тьфу ты, привязалась, нечисть среднегабаритная! Ну чего им от меня надо, чего? Кровушки?! Да на!!
Высверк серебряных когтей - и из распоротой вены на запястье хлещет кровь. Взмах рукой - и ало-синие брызги веером разлетаются вокруг меня, раскрашивая белый снег. Щены дружно, с радостным визгом рванули на неожиданное угощение, мгновенно посбивав друг друга с ног и образовав единый клубок... Вот только я этого уже не видел. Я бежал, что есть сил, на ходу зализывая уже заживающую рану и отчаянно жалея, что невнимательно слушал деда, когда тот объяснял мне, как собственную жизненную энергию использовать в качестве последнего резерва магических сил. Сейчас бы упорхнул, аки птица - и ищи-свищи меня в этих снегах.
Не хочу я иметь с этими рогатыми тварями ничего общего. Не хочу. Все внутри буквально восстает против одной мысли, чтобы вот так вот объединить свои силы в выживании в ледяной, мертвой пустоши с непонятными собаковидными существами. Мерзко настолько, словно меня заставляют по шею залезть в кишащую червями мертвечину - только что не выворачивает при мысли о том, что я могу заменить этим вроде бы милым щенкам их потерянную мамашу. А раз так - быстро вспоминаем тренировки и активнее перебираем ногами - не думаю, что та малая порция моей кровушки их удовлетворит... Да чтоб мне до конца жизни под руководством деда жестким методам дознания обучаться, как же это делается?! Вспоминай, голова, вспоминай... Отловлю кого-нибудь - шапку сошью... Ага, вспомнил!
Короткая волна вымораживающего душу холода, сменившаяся теплым комочком, угнездившимся где-то в районе солнечного сплетения - и я, тяжело подпрыгнув, отрываюсь от земли, с усилием делая взмах крыльями. Миг, другой - и вот я уже парю высоко над землей, внимательно разглядывая неровную цепочку собственных следов, по которым шустро трусят с потерянным видом рогатые твари.
Меня все еще потряхивало от неожиданной волны отвращения, смешанной с немалой долей изумления. Что это было?! Давненько меня не вышибало таким образом, чтобы я не мог удержать себя под контролем. Казалось бы, еще эльфийский дед раз и навсегда при помощи моего же собственного боевого дрына отбил у меня привычку действовать под влиянием мимолетных порывов - а гляди ж ты, сорвался...
Навернув пару кругов в воздухе, чтобы успокоиться, принялся обдумывать сложившуюся ситуацию, одновременно разглядывая копошащихся внизу и с тоской поглядывающих на меня монструозных щенов. Итак, что мы имеем? А имеем мы полную задницу, в которую я вляпался со всем присущим мне размахом. Еды - нет. Оружия, помимо клыков и когтей - нет. Людей в обозримом пространстве - нет. Где я - неизвестно. Использовать магию иначе, как для полетов, я не могу по необъяснимым причинам - и то, в ближайшем времени свалюсь от сильнейшего истощения, поскольку ради удовольствия парить в небесах мне приходится сжигать самого себя. И мне почему-то упорно кажется, что единственными живыми существами на много-много километров вокруг являются бегающие внизу мелкие лохматые, так что летать зигзагами и орать: "Люди, ау!", надрывая горло, смысла не имеет ни малейшего.
Вывод? А очень простой. Берем остатки разлетевшегося на осколки хладнокровия в кулак и спускаемся вниз - к рогатым местным аномальным монстрам. Нет, конечно, я уже привык к раздваиванию теней - как-никак, два солнца Аалеи обеспечивают ощутимую разницу в тенях, по равнению с одиночным земным, - но их живые тени непонятного происхождения и чернильно-черного цвета меня, откровенно говоря, пугают. Хотя, после нескольких дней тотальной голодовки мне будет все равно, какие именно тени у моего будущего обеда и что он вообще из себя представляет. Так что не стоит терять его из виду.
Тихо хрустнул снег под моим весом, когда я аккуратно приземлился недалеко от замерших ледяными статуями тварюшек и принялся играть с ними в гляделки.
Псы. Большие белые и лохматые псы - вот и все, что являли собой доведшие меня едва ли не до срыва загадочные существа. Ну, рога. Ну, клыки. И дальше чего? Я выгляжу не лучше, если прикинуть навскидку. А если подумать и удосужиться посмотреть в зеркало - то гораздо хуже них. У щенов, по крайней мере, все аккуратно и пропорционально - даже странные тени вполне себе вписываются в образ эдаких снежно-инфернальных созданий. А я... Впрочем, не будем о грустном. Достаточно вспомнить только, что многажды проклятые крылья составляют примерно треть моего общего веса, чтобы раз и навсегда заречься упоминать в моем присутствии различные пропорции, законы гармонии и иже с ними.
Поиграв некоторое время со мной в "кто кого переглядит" - честно скажу, твари едва не победили, - щенки решили познакомиться с новой игрушкой поближе и медленно потрусили ко мне, а я едва не взвыл от накатившей волны иррационального ужаса и отвращения. Спокойнее, Раалэс, спокойнее... Да чтоб меня!! Что же я так реагирую на единственных замеченных мной в этих темных снегах живых созданий?!
Когда в мою руку ткнулся холодный мокрый нос, я только чудом не заорал и не отскочил в сторону. Очень медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, опустил глаза - и встретил ясный и чистый взгляд серебряных умных глаз рогатой псинки... Нет, не так. Волчонка ледяной пустоши. Совсем юного, но уже опасного... и гордого. Очень гордого.
Через несколько мгновений щенок осторожно лизнул мое подранное запястье и сел прямо на мой сапог, метя по снегу лохматой метелкой хвоста с просто угрожающей скоростью. Я крякнул от неожиданности: щен весил очень и очень прилично. Да слезь же ты с моей ноги, нечисть рогатая! Тяжело же!
Угу, как же. Так меня и отпустили.
Видя, что с их коллегой все в порядке и что снова махать когтями я не собираюсь, замершая немного в отдалении парочка рогатых волчат уже безо всякой опаски подошла ко мне и принялась меня тщательно обнюхивать, наравне со своим отважным вожаком. Особое внимание, разумеется, щены уделили уже давно зажившим перепачканным рукам и засохшим остаткам синей крови на одежде.
Ну да. Это только мне могло так повезти: провалился невесть куда - и тут же повстречал рогатых псов, питающихся свежей кровушкой! Вопрос оттоптанной мной в прошлой жизни божественной коллекции мозолей становится еще актуальнее.
- Так, - начал я уверенно. Слишком уверенно! Первое правило: не показывай хищникам, что тебе страшно. Это я помню, этому меня еще папа учил. Оба: и родной, и приемный. - Ты будешь Тузик. - Щенок на моих ногах внимательно обнюхал направленный на него палец и попытался попробовать на зуб коготь. Осторожно отняв свою конечность у увлекшийся псинки, я продолжил раздачу слонов, то есть, имен. - Ты Шарик, - палец указал на недоуменно вывалившего язык щена. - А ты Барбос! - Закончил я, сурово взглянув на последнюю тварь.
Свежепоименованный Барбос громко рыкнул, подводя тем самым итог самопальной церемонии имянаречения, и, оттолкнув в сторону недовольно тявкнувшего вожака, принялся с самым внимательным видом меня обнюхивать. Ну да, ну да... Завтрак для псинок никто не отменял. И кто ж теперь им виноват, что единственным на многие километры вокруг, кто годится на роль мамки, няньки и кормилицы в одной помятой роже, оказался именно я?
Присев перед нахальным щеном на снег, я аккуратно надсек кожу на ладони и протянул руку псу. Тот с жадным урчанием принялся слизывать текущую по коже на снег кровь, яростно виляя при этом хвостом. Ну да, приятного аппетита, чего уж... Чувствую себя передвижным мешком "Педигри".
Неглубокая ранка быстро затянулась, и я уже было испугался, что сейчас придется еще раз распарывать руку, чтобы накормить голодного щенка. Но нет - тот только сыто облизнулся и, отойдя в сторону, развалился на снегу, раскинув лапы в разные стороны и осоловело моргая серебряными глазами. Ну-ну. И как это понимать? Вот в жизни не поверю, что пары глотков крови достаточно, чтобы насытить такую здоровенную тварюгу. Ладно, прикинемся ветошью и скажем, что так и должно быть. К тому же, щенкам наверняка виднее.
Угу. Им виднее. И с добычей они явно не привыкли церемониться. Потому что в следующий момент тщетно пытающийся привлечь к себе внимание Шарик от души тяпнул меня за руку.
- Ах ты, сволочь!! - Взревел я, отскакивая в сторону и тряся укушенной конечностью. Я тут, понимаешь ли, их кормлю, пою, имена раздаю и едва ли не колыбельные исполняю, а они кусаться?!
Окончательно позабыв, что передо мной не добродушный соседский сенбернар, а тварь неведомая, с рогами, я с силой приложил цапнувшего меня щена здоровой ладонью промеж этих самых рогов. Щен недоуменно взрыкнул, чуть наклонил голову и замер, уставившись на меня немигающим взглядом.
А я что? Я - ничего. Я только и мог, что замереть и попытаться выиграть эту неожиданную игру в гляделки. "Запомни, сынок: никогда не показывай хищнику, что тебе страшно", - промелькнуло в моей голове воспоминание об отце, с детства учившему меня обращению с собаками. "Запомни, Лэсс: ты - главнее. Умей доказывать это другим", - проплыли следом наставления Элли. Не опускать глаза, только не опускать глаза...
Пес сдался первым. Опустил морду, виновато вильнул хвостом, а следом и вовсе плюхнулся на спину, подставляя для чесания пушистое пузо. Хех... вот сразу бы так!
Потрепав наглого Шарика по на удивление мягкой шерстке, я перевел взгляд на двух оставшихся щенков, устроившихся чуть в стороне. Те, прочем, не спешили кидаться на меня или, наоборот, удирать. Казалось, они ждали, что получится из наших с их собратом разборок. Увидев же, что я вовсе не спешу кидаться на их собрата с оскаленными клыками, щенки осторожно перебрались поближе. Мне кажется, или эти создания куда более разумны, чем положено любой уважающей себя собаке?!
Столь дикая мысль тут же нашла свое подтверждение: Барбос аккуратно ухватил зубами форменную штанину когда-то ярко-красного, а теперь буро-коричневого в подпалинах цвета, стараясь не порвать еще сильнее и без того подранную в нескольких местах ткань, а остальные щены принялись решительно подпихивать меня под колени, едва не роняя на снег: мол, чего встал? Иди, давай! Ну, раз так открыто приглашают - не буду отказываться. Надеюсь только, что пропавшего папу этих тварей звали не Иваном Ивановичем из рода Сусаниных. А то будет мне... противолодочный зигзаг на заснеженной местности.

***


А дальше было как в сказке: долго ли, коротко ли... По моему намертво сбитому чувству времени, мы шли не меньше половины дня, хотя сколько это заняло на самом деле - одни местные боги ведают. Но в итоге мы пришли к нескольким особо большим даже по моим меркам сугробам, нахально посверкивающим в неярком свете звезд блестящими белыми боками.
- Ну, и что дальше? - Скептически поинтересовался я у замершего в раздумьях щена. Дожил, разговариваю с собакой... Более того - жду от нее ответа! Кто-то из нас сошел с ума, и это явно не местные твари.
Тем не менее, ответ воспоследовал, в виде мощного тычка под колени. С невнятным воплем я полетел носом вперед - и в следующий момент, протаранив гору снега, провалился в небольшую снежную пещеру... Скорее даже, пещерку. Ибо места в ней было минимум - ровно столько, чтобы впихнуть пятерых людей примерно таких габаритов, как я. Ну, отлично...
И куда меня привели - в логово местного людоеда, который отлучился по большим и, несомненно, очень интересным делам? А щенята наверняка были всего лишь приманкой, попутно проверившей съедобность предполагаемого завтрака своего хозяина. Точно, наверняка, это именно так.
Ну, Раалэс, я тебя торжественно поздравляю. Сам себе идиот, сам себе придурок. Ты хоть когда-нибудь начнешь думать головой, а не тем, чем стулья полируешь? Очевидно, нет. Раньше не успел начать этого делать, а сейчас... А кто знает, сколько мне осталось жить? Может, меня сейчас медленно и со вкусом расчленят на куски весом в три кило каждый, а следом прикопают в снег, чтобы мясо не испортилось? Кто его знает...
Пока я барахтался, пытаясь выпутаться из собственных крыльев и вылезти из особо рыхлой кучи снега, щены оперативно попрыгали вслед за мной и как-то очень привычно рассредоточились по яме, бывшей ранее полом снежно пещерки (крышу же я благополучно снес), при этом плотно прижавшись ко мне, накрыв своими странными двойными тенями и едва ли не замурлыкав. А стоило мне чуть отстраниться и аккуратно почесать улегшегося ближе всех к моему лицу Барбоса по на удивление мягкой шерстке между ушей, как щен подозрительно знакомо заворчал, а остальные псины придвинулись поближе в надежде урвать и свою долю ласки.
Угу, спешите видеть: невероятные мурлыкающие саблезубые рогатые псы! В главной роли - нянька, мамка, папка и дрессировщик в одном лице, Раалэс! Так и вижу интервью в местных газетах:
"- Скажите, а вы своих псов разводите только ради их мурлыканья?
- Не только. У них еще очень ценный мех и нежное мясо".
Отчаянно мотнув головой и тем самым прогнав на редкость бредовую даже по моим понятиям картинку, я призадумался...
Что со мной происходит? Таких улетов крыши, когда я не соображаю, что несу и о чем вообще думаю, у меня не было, пожалуй, уже с полгода, не меньше - как только Арициан научил меня очень жестко контролировать каждую мысль. Безумный Аторре очень опасен... А безумный Аторре-измененный подлежит немедленному уничтожению. Любым способом. Потому что в противном случае от живых существ на много километров вокруг мало что останется. Да и вообще - неизвестно, останется ли после моего приступа безумия вообще что-либо. Не знаю, и знать не хочу.
Пожалуй, умение держать себя в руках - и не просто делать вид, что все в порядке, а действительно оставаться спокойным - при любых обстоятельствах в меня в буквально смысле слова вбили еще в самом начале обучения у деда, так что за сохранность своей крыши и ее нежелание сорваться с места и улететь, ехидно помахав на прощание черепицей, я был относительно спокоен... Но вот только сейчас остатками здравого смысла могу сообразить, что у меня сорвало не только крышу, но и стены вместе с подвалом, подземным гаражом и сваями фундамента. Тотальный мозговынос - вот как это называли в моей первой жизни одноклассники...
А и пускай! Сорвало крышу - ну и пусть летит с попутным ветром! Мне-то что до нее? Живем всего один раз - и если я уж опять ухитрился куда-то влипнуть по самые уши в кучу чего-то неизвестного, то надо расслабиться и получать все возможное в этой ситуации удовольствие... И для начала - найти пожрать!
Кстати, о голоде. Жрать мне хотелось уже гораздо меньше, чем еще несколько минут назад. Недоуменно прислушавшись к своему организму и получив в ответ что-то типа "Хозяин, отстань! Все со мной в полном порядке", перевел ошарашенный взгляд на уже успевших задремать приблуд щенячьей наружности.
- Эй, Барбос! - Негромко позвал я нахально положившего голову мне на живот щена. Тот даже ухом не повел! Пришлось вытаскивать руку из-под придавившего ее Шарика и несильно, но ощутимо дернуть наглого щена за ухо. Тот недоуменно тявкнул, но приоткрыл один глаз: мол, чего тебе? Мы сыты, нам тепло, спать охота, а ты тут мешаешься. Не лезь!
Ну-ну. Как же. Вот только всякая четвероногая живность еще не указывала мне, что делать и как жить.
- Это вы мне чувство голода убрали? - Задал скорее риторический вопрос я. Тем не менее, ответ в виде утвердительного кивка, недовольного дерганья ухом и укладывания головы обратно на мой живот воспоследовал.
Немного полежав и без особого успеха попытавшись переварить только что произошедшее, я решил не обращать на происходящие выбрыки мироздания особого внимания. Ну, псы. Ну, с рогами. Ну, разумные - и очень даже. Ну, понимающие человеческую речь. Дальше-то что, они встанут на задние лапы и пойдут отплясывать летку-енку? А даже если и так... Я идиот поперечно-ступенчатый, раз считаю, что во всех мирах все разумные будут одинаково выглядеть. Да достаточно припомнить... да хоть тех же нимф! Разумные и весьма агрессивно настроенные по отношению ко всему живому плотоядные растения... Так почему бы не быть и разумным псам в мире теней и бесконечной снежной пустыни?
Дернулся и попытался еще раз подняться на ноги, стряхнув с себя псинок. Угу, как же. Кажется, мне проще извернуться и зубами прогрызть себе путь сквозь спрессованный снег, чем сдвинуть мелких обнаглевших псин на место. Какие же они тяжелые!
Пожевав немного снега, чтобы прогнать отвратительное чувство жажды, я принялся рассеянно почесывать ближайшему щену между рожек, разглядывая через пролом в крыше пещерки черное небо с пронзительно-белыми звездами, складывающимися в незнакомые созвездия. И сам не заметил, как снова заснул.

***


Кормитель? Тепло-вкусно-хорошо. Не отпускать Кормителя, голод-страшно-одиноко-голод-голод.
Уходит! Кормитель уходит! Нельзя отпускать Кормителя. За ним! Быстрее-быстрее-быстрее-уходит-уходит-быстрее... Кормитель уходит, еда уходит!! Не отпускать! Кормитель должен знать свое место!
Кормитель?.. Ведущий! Сильный-злой-опасный... Хороший Ведущий, хороший Кормитель. Хороший Хранящий Стаю. Дал имя, поделился сутью, поделился разумом, поделился силой... Сильный Хранящий, умный Хранящий. Достойный. Голодный.
Голодный Хранящий Стаю - гибель стаи. Накормить Хранящего! Тени одобряют, тени довольны, сыто-тепло-до-о-ом...



Глава 3.


Гордого эльфа в честном бою ещё никто и никогда не догонял! А потому - бойтесь подстав, ребята...


Двадцатый.
Этот эльф, только-только отпраздновавший свое двухсотлетие, был двадцатым, кто был убит за последний улэд в столице Фенсы - и сорок второй, вычеркнутый из списка живых за последние полгода. И не просто убит - аккуратно расчленен и потом сложен кучей в подворотне. Причем все состоящие на королевской службе маги-целители, призванные на место обнаружения страшной находки, в голос утверждали, что эльф был еще жив, когда с ним сотворили... такое. И оставался в сознании до самого конца. Как и прочие, погибшие до него.
Сорок два эльфа, самому старшему из которых было двести десять лет, а младшему не исполнилось даже ста одного. Двадцать погибших старших сыновей своих семей. Семь окончательно прервавшихся родов. Двенадцать юных эльфиек. И трое эльфов, бывших единственными на тот момент детьми в роду.
Потеря, против которой взбунтовался не князь - сам Лес, не желающий терять своих детей так бессмысленно и так быстро.
Дайнэлан в сдерживаемом порыве ярости скрипнул зубами, чем тут же заслужил крайне неодобрительный взгляд Анавариана ара Аторре, приставленного к нему отцом в качестве советника и защитника.
Неимоверным усилием воли княжич заставил себя расслабиться и придать лицу равнодушно-вежливое выражение. Все верно, здесь и сейчас он не молодой эльф по прозвищу Лэй, ста шести лет от роду, только недавно окончивший Академию с отличием и теперь странствующий по миру - он княжич Дайнэлан лиир Ариэс, наследник Леса Рилинэан и Леса Дэйлиар, сын правителя эльфийского княжества, прибывший с целью... Скажем так, вдумчиво пожурить короля Фенсы. И предупредить, что обострять подобным образом отношения с долгоживущими соседями... чревато. И не только одной нотой протеста и дипломатическими танцами с целью выторговать за погибших кусок пожирнее.
Покосившись на невозмутимого, словно каменная статуя, главу рода Аторре, княжич украдкой вздохнул. Как много он не понимал и не ценил еще несколько лет назад! Сейчас бы Дайнэлан отдал практически все, чтобы вернуть в качестве своего Щита пропавшего Раалэса. Погибшего...
"Нет!" - юный эл'феа мотнул головой, невольно привлекая к себе внимание насторожившегося Аторре. Раалэс был жив - однозначно! Не стоило допускать даже тени мысли о гибели наследника Аторре в присутствии кого-либо из представителей этого рода - чтобы не получить в ответ волну ледяного гнева и выполнение возложенных на них посторонних обязанностей Щита строго по приказу. К тому же, фамилиар Раалэса был жив - и это было бесспорным плюсом в пользу того, что пропавший наследник еще присутствует в мире живых.
Живой - в отличие от многих юных эльфов, нашедших столь страшный конец в блистательной столице Фенсы.
Из тяжких раздумий княжича вырвал вошедший в кабинет пожилой представительного вида слуга.
- Король примет вас в малом кабинете. Прошу следовать за мной, - склонился в вежливом поклоне человек. Княжич молча встал с дивана и пошел вслед за проводником. Анавариан ара Аторре привычно занял место за левым плечом наследника своего сюзерена. Щит, охрана, тень... Конвой.
Как было бы проще, если бы вместо сурового и жестокого эльфа спину прикрывал Раалэс! Или Гэреалина. Но в настоящий момент девушка вышла в город, чтобы выяснить и уточнить отдельные не понравившиеся княжичу слухи, циркулирующие среди горожан. Дочь рода Аторре была достаточно обучена, чтобы можно было не опасаться за ее судьбу. А Анавариан с высоты своего жизненного опыта способен понять гораздо больше, нежели это может сделать Дайнэлан. Конечно, сын Аторре - это не дочь рода Варрэ, но Кинжал князей в обязательном порядке обучали азам дипломатии. Высокая леиши Дилиара способна остановить надвигающуюся войну всего парой слов и уничтожить государство небрежно оброненной фразой - но она слишком слаба для того, чтобы защитить наследника престола в случае прямой атаки.
Конечно, идеальным щитом для правителей были Раэне - род, изначально посятивший себя именно охране властителей Леса. Но... В это случае княжич пошел против воли отца. Не в ближайшее тысячелетие ему будут прикрывать спину Раэне. Это бы выглядело предательством по отношению к пожертвовавшему собой Раалэсу - предательством еще более сильным, что измененный мог когда-нибудь вернуться. Это понимал князь, это признали сами Раэне - а потому сейчас за левым плечом Дайнэлана еле слышно дышал рыжеволосый Аторре, цепким взглядом обводя коридор, по которому их вел слуга.
- Прошу, - склонился человек в поклоне и распахнул перед ними массивную резную дверь.
...Малый кабинет был действительно малым - небольшая и очень солнечная комната в светло-бежевых тонах вмещала в себя минимум мебели: массивный стол, два не менее массивных кресла и большой резной шкаф с книгами. Причем стол стоял так, чтобы собеседнику хозяина кабинета бил в лицо солнечный свет. Небольшая, практически безобидная подлость - впрочем, вполне способная вывести из равновесия любого человека. Мало кому понравится щуриться и слезящимися глазами пытаться разглядеть своего царственного собеседника.
Дайнэлан только еле слышно хмыкнул. Люди... Ну что же вы за существа такие-то, а? Постоянно куда-то бежите, хватаетесь сразу за сотню дел, при этом ни одно не доводя до конца как должно, уничтожаете себе подобных даже перед лицом нависшей угрозы и врете, врете, врете... А еще изо всех сил пытаетесь унизить других - даже если заведомо знаете, что слабее. Но нет! Мешаете гордость с гордыней, вырываете крохи самоудовлетворения и кичитесь ими, словно родовыми сокровищами, предпочитая закрывать глаза на все обиды, вами же и нанесенные. А память у иных рас долгая...
Будь княжич человеком, то он бы, попав из темного коридора в ярко освещенную комнату, еще долго пытался проморгаться и восстановить ориентацию в пространстве - а значит, потерял бы нить разговора и поставил себя в заведомо проигрышные условия. Но Дайнэлан не принадлежал к человеческой расе - он был чистокровным эл'феа из древнего рода. Княжеского рода. И потому мог позволить себе... несколько большее, нежели иные.
Мимолетная сеть-паутинка заклинания, легчайшее прикосновение к плечу Анавариана - и вот уже Дайнэлан, насмешливо оскалив в приветливой улыбке кончики клыков, усаживается в любезно выдвинутое кем-то заранее кресло.
Сидящий за столом король Фенсы, Даррик Седьмой, и виду не подал, что его маленькая домашняя заготовка провалилась, вместо этого тепло поприветствовав княжича. Крепкий моложавый мужчина, этот человеческий правитель был прирожденным военным. Тактиком, благословленным Торрэном. Но политик из него был, мягко говоря, не самый лучший. И именно этим хотел воспользоваться в сложившейся ситуации Дайнэлан.
Пока Щит княжича и качественно (для человека) замаскировавшийся в тенях телохранитель короля играли в гляделки, пытаясь определить, кто куда будет бить в случае обострения отношений, княжич, после всех подобающих этикету вопросов-ответов, принялся спокойно просвещать Даррика относительно мнения своего отца в сложившейся ситуации. Разумеется, не полностью - не нужно человеку знать, что против гибели молодняка взбунтовался не князь, а сам Лес. Но вот что если убийства не прекратятся, то эл'феа, подстегиваемые Лесом, будут вынуждены объявить кровную месть людям, сказать надо обязательно.
Даррик выслушал предъявленный ему ультиматум, не моргнув глазом - только сбившееся на миг дыхание его телохранителя позволяло понять, что речь идет отнюдь не о видах на урожай и торговых соглашениях между двумя государствами. "Впрочем, чего-то подобного король наверняка и ожидал", - фыркнул про себя княжич. В конце концов, одно-два убийства в год - еще куда ни шло. Но сорок два эльфа из довольно-таки знатных семей - это уже катастрофа. Это уже война.
Мелодично, с небольшим стальным акцентом, присущим всем выходцам Леса, журчала эльфийская речь. Дайнэлан говорил - и одновременно прислушивался к нитям мира, чувствуя какое-то странное предвкушение и опасение. Он еще не был князем, чтобы слышать все до конца, но крохи умений он мог использовать уже сейчас. И он ясно ощущал: только что случилась беда. Страшная, непоправимая. Но какая именно?
...Король Фенсы выслушал предъявленные ему претензии с несколько нахальной улыбкой. Не нужно было обладать даром дипломатии, чтобы понять: его величеству есть, чем ответить на претензии эл'феа. И аргумент этот был очень даже весомым
- Мы поняли вас, - медленно начал Даррик, когда Дайнэлан закончил говорить. - И согласны помочь вам в поисках преступника. Мы даже отдадим его на ваш суд...
- Но? - Вздернул бровь княжич. То, что это самое "но" имелось, было ясно с первого взгляда.
- Вы должны остановить преступника, убивающего в столице девушек.
- Прошу прощения? - юный эльф, враз потеряв большую часть своего спокойствия, изумленно переглянулся с недоумевающим Анаварианом. Какое отношение местные представители теневого мира имеют к эльфам? И если уж на то пошло, куда смотрит стража? Унижать сына правящей семьи другого государства такой просьбой...
Очевидно, король великолепно понял недоумение своих собеседников, так как очень осторожно, пытаясь не делать резких движений, достал из ящика стола небольшой сверток и, положив его в центр стола, аккуратно развернул ткань.
- Откуда это у вас? - хрипло спросил Дайнэлан, буквально прикипев взглядом к свертку и всей кожей чувствуя неподдельное изумление Аторре.
- Нашли в теле одной из жертв, - медленно сказал Даррик, внимательно глядя в лицо насторожившимся эл'феа. - Их было четыре, но три при попытке прощупать их магией просто рассыпались в труху. Полагаю, вам знакома эта вещь...
Княжич только кивнул, не поднимая глаз. Нет, он не ошибся - перед ним, предусмотрительно завернутая в плотный белый платок, лежала именная "игла" - наградное оружие отцовских Стражей. Уж что-то, а "игл" княжич в свое время навидался достаточно, чтобы однозначно судить: перед ним не искусная подделка, а самая настоящая игла, причем до того, как попала в человеческие руки, служившая не один десяток лет. Слишком специфической и ощутимой была сила, идущая от внешне неопасной "иглы" - одной из десятка.
Просто убийца - это естественно для их жестокого мира. Убийца, принадлежащий к эл'феа - это страшно, потому что долгоживущие куда опаснее, чем прочие народы. Но вышедший в отставку - иначе он бы просто не мог покинуть Лес - Страж, который настолько сошел с ума, что режет беззащитных девушек и позволяет себе бросать личное оружие...
Этого эльфа надо поймать. И немедленно.
- Хорошо. Мы поможем вам найти убийцу, - наконец кивнул княжич. В конце концов, это дело чести - не позволить безумному Стражу уронить имидж отцовских хранителей. Да Раэне с этого безумца кожу снимут и на ветви "древа" сохнуть повесят! И будут полностью правы. - Но его мы также заберем себе.
- Нет, - покачал головой человеческий правитель. Дайнэлан недоуменно изогнул бровь. И какие проблемы возникли на этот раз?
- Народ в ярости, - пояснил Деррик свой отказ. - Многие девушки принадлежали к богатым семьям. Пятеро из них были дворянками, представленными ко двору. Я не буду протестовать, если именно эльфы выяснят мотивы своего... соплеменника, - после мимолетной паузы подобрал король подходящее слово. - Но наказание должно быть приведено в исполнение здесь. Мне не нужен бунт в столице.
- Что ж, это разумное требование, - спустя исс раздумий произнес Дайнэлан, ощущая молчаливое одобрение стоящего за спиной Анавариана. В конце концов, Стражи не в первый раз сходили с ума, и методы их усмирения были давно разработаны. - Что же касается убийцы подданных моего отца...
В этот момент в дверь кабинета осторожно постучали. Король молча взглянул на своего телохранителя, и тот, скользнув к двери, распахнул ее.
За дверью обнаружился молодой, еще безусый гвардеец. "Года двадцать два, не больше", - мимоходом отметил княжич, отстраненно скользнув по парню взглядом. Интересно, что этому гвардейцу так срочно понадобилось, что он посмел вмешаться в приватную беседу двух царственных особ?
- Ваше величество, прошу прощения, но у меня для Вас срочные новости, - начал чуть запыхавшийся человек, старательно отводя взгляд от подобравшихся эльфов и пытаясь - без особого успеха, между прочим, - скрыть охватившее его при виде детей Леса напряжение.
- В чем дело? - Мгновенно насторожился король. А Дайнэлан буквально всей сутью ощутил: вот оно. Та беда, которую он ощутил, пришла к нему.
- Там... Ваше Величество, там... - Гвардеец, наконец, взял себя в руки и, вытянувшись в струнку, отчеканил, стараясь не глядеть на замерших, словно изваяния, эл'феа: - Ваше Величество, только что от городской стражи поступили экстренные известия: горожане растерзали рыжеволосую эльфийку, опознанную капитаном стражи, бароном Райко Напрэ, как Гэреалина лэар Аторре, и насадили ее голову на шпиль ратуши. В настоящий момент в городе очень сильные волнения, люди громят эльфийские кварталы и убивают всех, в ком есть нечеловеческая кровь. Какими будут Ваши приказания?

***


- Ну и? - Поинтересовался молодой сэльд в темно-буром рабочем одеянии работника мертвецкой. И что его понесло работать именно здесь? Совсем неуч, что ли, раз ничего иного найти не смог?
- Труп, - коротко ответила Гэре и набросила на искромсанное тело девушки кусок полотна.
- Вижу, что не мистик, - нервно огрызнулся парень, раздраженно дернув ухом. Ну да, какая это уже убитая подобным образом девушка по счету оказывается в его владениях? - Подозрения оправдались?
- Угу, - рассеянно покивала головой эльфийка, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию.
Что это однозначно не случайные совпадения, Гэреалина была абсолютно уверена. Слишком похожи были жертвы, слишком знакомо оружие, которым были нанесены раны... Слишком от тел девушек, однозначно убитых при помощи "иглы" княжеского Стража, несло безумием. Не их собственным - их убийцы.
А вот это уже была катастрофа. Само понятие "безумный эл'феа" просто не укладывалось у девушки в голове: Лес надежно хранил своих детей от подобного. А безумный Страж подлежал уничтожению. Немедленному. Слишком страшно, слишком опасно...
Надо немедленно сообщить об этом княжичу.
Эльфийка решительно принялась пробрираться к выходу из ледяного помещения... и затормозила уже буквально около выхода: на одном столе, прикрытое бурой простыней, лежало даже не тело - так, груда плоти...
- Это?.. - оглянулась на сэльда Гэреалина. Парень только стиснул зубы и отрывисто кивнул.
Сорок третий.
Кто-то убил уже сорок третьего молодого эльфа... И это явно был не безумец из княжеской гвардии - слишком разным было оружие убийства. Уж что-что, а в этом девушка была уверена. Тонкие, пракутически филигранные разрезы на теле человечек - и грубые рваные раны, нанесенные эльфам не иначе, как топором.
...Буквально вылетев из мертвецкой, девушка стремительно пошагала по улице, расталкивая прохожих и не обращая внимания на недовольние крики, летящие ей вслед. Слишком страшными были новости. Слишком серьезными. И слишком срочными.
Равновесие между человеческим государством и эльфийским Лесом было нарушено. Девушка боялась, что может начаться война.
- Остановись, дочь моя! - Неожиданно прогремел за спиной у эльфийки властный голос.
Девушка невольно притормозила и оглянулась на зовущего ее. Последнее, что она заметила, это алые одеяния жреца Каирри, прежде чем на ее затылок с размаху опустилось что-то тяжелое. Мир мигнул - и наступила темнота.

***


- Доколе нелюди будут осквернять нашу землю?! - Надрывался человек в алых одеяниях жреца Каирри. - Доколе они будут притеснять нас, детей старшей богини?!
Собравшаяся вокруг него толпа, увеличивающаяся с каждой минутой, ответила восторженным ревом, улюлюканьем и дикими усмешками.
- Нелюди должны знать свое место! - Бесновался ведомый указанием своей богини человек. - Пусть они убираются обратно к своим деревьям и горам! А это - наша земля!!
...Когда-то давно человек, еще не потерявший право на свое имя и не ставший одним из жрецов алой богини, любил эльфийку. Горячо любил, страстно... Более того, он даже хотел уговорить свою возлюбленную на отречение от замшелых эльфийских традиций. Он так хотел сына...
О, да. Он - хотел. Но эльфийка, его любимая женщина, по достижению своего проклятого "третьего совершеннолетия", не говоря ни слова, собрала вещи и уехала обратно к себе. В проклятый эльфийский Лес. А когда он догнал ее уже около самой границы и рухнул на колени, умоляя объяснить, что произошло, она только рассмеялась и ответила:
- Я еду домой. К любимому жениху!
С тех пор человек возненавидел нелюдей всем сердцем. Банально? Для кого-то да... Но отрекшийся от всего, даже от собственного облика, и ставший безликим жрец буквально сгибался пополам от ненависти, видя молодых полукровок на улице. Почему? Почему другим - все, а ему - ничего?!
Поэтому, когда на него снизошла благодать Каирри, он был счастлив. Богиня хочет возвеличить своих детей? Он ей в этом поможет. Всем сердцем и душой! И для начала он уничтожил эльфийскую дрянь, на которую указала его повелительница
Жрец был полностью и абсолютно уверен в том, что делает. Его богиня сказала: нелюдям в этом мире не место! А раз так, значит мир надо очистить от скверны. Раз и навсегда!
Но один он не справится - нечеловеческой грязи слишком много. Он попросил богиню даровать ему силы для ободрения соратников по вере и наказания врагов... Каирри согласилась. Она дала... даже не силу управлять - возможность направлять туда, куда следовало. Это же так просто - подставить одного, навести туман черного безумия на разум другого... И вот, горожане ненавидят убивающих их дочерей эльфов всей душой. А эльфы готовы были растерзать тех, кто убивает их молодняк.
Костер был сложен. Осталось только поджечь его.
И именно этим жрец сейчас и занимался...
- Бей нелюдей!!! - Взвыл под конец дурниной жрец и, ухватив за волосы отрезанную голову посмевшей осквернить мертвецкую своим присутствием эльфийки, взмахнул ей. Толпа разъяренно взвыла и подхватила клич:
- Бей!
Многорукое и многоногое чудовище, состоящие из потерявших разум людей, медленно ступило на улицы Фенсы. Громились сильфийские и гномьи лавки, уничтожались эльфийские сады, отдельных наемников-нимф просто стирали в порошок, срубались головы мирным полукровкам и смескам...
А за всем этим с дикой, абсолютно сумасшедшей улыбкой наблюдал тот, кто еще недавно был всго лишь жрецом Каирри в столичном храме.



Глава 4.


Каждой твари по паре. Ножевых.


- Пшел на ...! - Ласково сообщил я Барбосу и совсем не вежливо пнул его обутой в почти окончательно развалившейся сапог ногой по заинтересованно обнюхивающей меня носопырке. Монструозная тварь, в которой только с величайшим трудом можно было опознать того милого щенка, однажды нашедшего меня в этих проклятых всеми богами снегах, обиженно фыркнула и отошла подальше, проваливаясь в рыхлый снег. Мол, больно надо... Я проводил ее внимательным взглядом.
Ну-ну. Знакомая ситуация. Мол, мы все такие из себя белые, пушистые и рогатые, вожака трогать "не могём", и вообще - вы чего нас обижаете? Ага-ага, а откусанный как-то у меня в припадке голода палец - это так, смутные воспоминания о былых временах. И вообще, какие счеты могут быть между членами стаи? Конечностью больше, конечностью меньше... Все равно ж отрастут. Куда денутся.
Но вот удивительно - я свои конечности в количестве шести разномастных штук (две бегательные, две цеплятельные и две летательные) любил, берег и лишаться, пусть даже и на время, вовсе не хотел. Так что покушения членов моей маленькой стаи на мое высохшее от недостатка нормальной еды тело я как шутку не воспринимал.
Шарик, на которого я опирался, оторвал голову от земли и, извернувшись едва ли не буквой "зю", уставился мне в глаза и перебросил размытую мысль-образ: "Наказать?". И нечеткая, но вполне различимая картинка: изрядно помятый Барбос лежит на снегу пузом вверх, а клыки Шарика нежно щекочут ему беззащитное горло.
"Не стоит", - перебросил я колючую мысль в ответ и, чуть сморщившись, потер висок: совершенно неожиданно прорезавшиеся у меня ментальные способности требовали свою плату. А поскольку собственных сил, как физических, так и магических, у меня было впритык, то расплачиваться приходилось болью. Впрочем, лучше так, чем... то, что было.
Ответную мысль-образ пса (хотя "псами" я называл этих тварей только по привычке) можно было расшифровать как: "Дело твое". Шарик положил голову обратно и тяжело вздохнул. Ну да, не только Барбосу хочется жрать, моей крови катастрофически не хватает, чтобы прокормить трех здоровенных тварей, а последнюю обитавшую в этих краях Тень мы благополучно сожрали еще когда у Тузика не сменились рога. Да и я сам не отказался бы от куска парного, только что бегавшего мяса... Жалко, что пару приблуд псовой наружности мы уже давно подъели. Где теперь новых искать?

***


Сколько времени прошло с тех пор, как я провалился сюда? А кто его знает. Дни были слишком одинаковыми, чтобы я мог их подсчитать. Может, прошел всего год, может, полтора... Вроде, не так уж и много, чтобы я окончательно одичал, но вполне достаточно, чтобы моя и без того порванная одежда превратилась в абсолютные лохмотья, державшиеся на честном слове и одном "универсальном" дедовом ремне, на котором при желании и соответствующей силе и танк можно было бы упереть на буксире. Впрочем, толку от них было чуть - так, грязные тряпки, которые единственно не давали мне потерять последнее чувство стыда и окончательно превратиться в животное.
К слову о гигиене: с этим встал острейший вопрос. Ни душа, ни мыла, ни банальных лопухов в обозримом пространстве не наблюдалось - только ледяная пустыня. И единственными доступными мне средствами стали снег и некоторое количество талой холодной воды. Приходилось, бормоча себе под нос нечто вроде: "Я морж, я большой, спокойный морж, мне не холодно, я морж, твою ж налево..." и клацая зубами (амулет - не амулет, но снег за пазухой всегда остается снегом за пазухой), использовать имеющееся, с лютой завистью поглядывая на толстенные шкуры изрядно выросших щенов.
О, да, найденыши уже мало напоминали те относительно маленькие пушистые комочки, которые когда-то составили мне компанию в снегах. На моей крови щены росли катастрофически быстро. И вот, пожалуйста! Трех монстров, жрущих так, словно они решили откормиться на сотню лет вперед, заказывали? Нет? А вот получите-распишитесь. Вымахавшие до размеров среднего бегемота твари из особо ядреного ночного кошмара уваленного в хлам наркомана жрать хотели соответственно. Какое-то время меня едва ли не шатало от слабости и постоянной потери крови. А потом я просто взбунтовался. Да, меня непонятным образом кормят, поят и не дают окочуриться от острого недостатка магических сил в организме... Но честное слово, лучше бы я жил впроголодь! Потому что чем дальше - тем чаще и жестче мне приходилось осаживать разохотившихся тварей, норовящих вместе с полагающейся им кружкой крови отгрызть руку или ногу.
Первый раз мне попытались покусать конечность буквально недели через две-три после нашего знакомства. Просто так, праздного любопытства ради, а не прокорма для. Я как раз утрамбовывал снег, чтобы вырыть себе отдельную нору (тепло теплом, но спать рядом с вонючими псами я больше не мог), как меня от души цапнул за лодыжку незаметно - я давно исключил щенов из списка потенциальной опасности - подобравшийся Шарик. А поскольку сапоги я снял, чтобы не оторвать своими "строительными" плясками по сугробам и без того дышащую на ладан подошву...
- Охренел?!! - Взвыл я и, запрыгав на одной ноге и орошая снег подозрительно светло-голубыми с красным отливом пятнами крови, принялся, не сдерживаясь, в голос материть ничуть не смутившегося щена. Более того, рогатая мелочь довольно облизнулась и с кровожадным выражением морды шагнула ближе... Причем явно желая не побеседовать об особенностях цветения папоротника на Ивана Купалу!!
- Да чтоб тебя! - Круто развернувшись на здоровой ноге, с размаху врезал покусанной конечностью по морде обнаглевшей твари. Шарик со сдавленным визгом отлетел в сторону, кубарем покатившись по примятому мной прежде снегу. Вот так. А то будет меня еще всякая не в меру оборзевшая мелочь кусать!
Самое интересное, что двое оставшихся щенков даже ухом не повели, продолжая вылизываться - очевидно, для них процесс воспитания посредством нежного пинка являлся чем-то из ряда обыденного. Я же наблюдал за "полетом белого шмеля" с плохо скрываемым злорадством. Знай свое место, тварь!!
Хмыкнув на безуспешные попытки Шарика собрать лапы в кучу и подняться, я развернулся и, чуть прихрамывая, снова направился к уже практически полностью утоптпнному сугробу. Самое время начинать копать себе нору. Раз уж в ход пошли зубы...
Жестоко? Не думаю. Первый закон хищника: либо ты - либо тебя. Да, я подкармливаю этих тварей собственной кровью... Но одно дело, когда я сам, добровольно изображаю из себя кормушку в обмен на то, чтобы меня, в свою очередь, покормили. И совсем другое - когда подчиненные члены моей стаи смеют скалить на меня зубы. И тем более, кусать!
Я поежился под ставшими подозрительно внимательными взглядами всех троих щенов. Ой, чую, что я еще наплачусь с ними. Полной мерой огребу!
Ну естественно, я оказался прав. И еще как!

***


Первый раз на постороннее живое существо мы наткнулись как нельзя вовремя: возможность кормить друг друга внутри нашей стаи исчерпала себя практически полностью. Мы скалились друг на друга, словно голодные волки... Хотя почему "словно"? Оголодавшими волками мы и были. Три рогатых серебряных волка и один седой двуногий. Разве что я еще говорить могу. И думать, ага. Иногда, под настроение. И, похоже, я явно думал не головой, а задницей, когда согласился в первый раз добровольно покормить озверевших тварей своей кровью!
Я как-то очень быстро научился спать урывками - мне хватило всего одного откусанного Барбосом во сне пальца на ноге, чтобы я раз и навсегда зарекся блаженно сопеть в обе дырки. Конечно, палец быстро восстановился, но урок мной был выучен намертво.
Укусы и царапины от клыков я больше не подсчитывал - они уже считались в порядке вещей. Конечно, без наказаний не обходилось... Но толку-то? Найденыши были голодны, они хотели жрать - и естественно, что, если рядом бродит большой кусок вкусного, легкоусвояемого мяса, то они обязательно попытаются оторвать от него свою долю. То, что "мясо" было активно против, в расчет не принималось.
Разумеется, я тоже не сидел на месте: когти, клыки, даже крылья и волосы вместо веревок - все шло в ход. Отрывались уши, выдавливались глаза, ломались и тут же восстанавливались кости лап, отбивались рога и рвалась шкура... Я даже исхитрился и из отрезков когда-то красной, а теперь темно-бурой в разводах ткани рубашки, собственных волос и нескольких выгрызенных у себя когтей сплел некое кривобокое, но длинное и довольно шипастое подобие кнута - все какое-то оружие... Правда, любой обитатель Аалеи, владеющий боевым кнутом, просто вздернул бы меня на моем собственном творении на ближайшем же суку, дабы я не позорил себя и других. Но суровых жрецов Мертвого солнца, как главных любителей сего экзотического оружия, тут не наблюдалось, а у меня появилась хоть какая-то возможность отбиваться от вымахавших размером с молодого бегемота щенков, не рискуя всякий раз оставить свою откусанную руку в чужой пасти. Естественно, мастером боевого кнута я не являлся ну никоим боком, но пару уроков в свое время взял. Так что я мог не волноваться, что, помимо наглых тварей, регенерирующих со скоростью едвали не быстрее моей, я сам себя покалечу. И то хлеб!
Самое же "веселое" тут было то, что снежная пустыня была просто огромной... Но спокойно разойтись в разные стороны мы почему-то никак не могли. Сколько раз я, начихав на остатки гордости и твердящие, что не стоит оставлять врага в живых, инстинкты, уносил свои крылья, куда глаза глядят! Ну-ну. Как же, так меня и отпустили на вольные хлеба! Находили и просто следовали немного в отдалении. А когда я взлетал - бежали, задрав головы вверх и пристально наблюдая за мной. Ну да, сил у меня и без того мало, чтобы я мог бесконтрольно тратить их на длительный полет. И невероятно умные псы это поняли.
Мы были как пауки в банке, причем пауки голодные. Я перестал кормить щенов кровью и теперь только отбивался, что есть сил. Они же, в свою очередь, перестали меня подпитывать, так что, помимо уже ставшей привычной тупой ноющей боли по всему телу от не успевающих до конца заживать ран и порезов, добавилась острая боль в костях. Ну да, ну да. Раалэс, а ты, случаем, не забыл, что без магической подпитки сдохнешь в ближайшее время, как подзаборная шавка, изображая из себя бескостную медузу на высохшем песчаном берегу? Забыл? Ну и сам себе дурак. Так что выхода, парень, у тебя два: или ты продолжаешь бежать, через некоторое время демонстративно дохнешь от недостатка сил, не сопротивляясь, и тогда тебя благополучно схарчат подобранные и пригретые тобой местные твари, или ты столь же демонстративно кидаешься их убивать, после чего закономерно отбрасываешь крылья и клыки от не совместимых с жизнью травм - как-никак, сил у тебя на то, чтобы выйти целым или хотя бы относительно невредимым из схватки с тремя здоровенными псами, не хватит при всем желании. Но зато сможешь напоследок хоть перекусить мясом своих условно разумных убийц... если захочешь, конечно. Нравится подобное? Нет? Тогда не только перебирай ногами и маши крыльями, но и думай, покусай тебя харраха!! Ищи выход, кретин безголовый!!
Расслабился, понимаешь ли. Возомнил себя пупом земли. Как же: род Аторре - это вам не хрен с бугра, у которого из всех ценностей есть только два-три громких имени предков да фамильный гонор размером с молодого мамонта. Это сила! Власть! Мощь! Поддержка! А забыл, придурок, кто обеспечил тебе эту самую поддержку? И из-за чего? Забы-ы-ыл... А тебе всего лишь повезло, парень. Слышишь? По-вез-ло. Ты не являешься избранным, призванным спасать этот мир, как в некогда любимых тобой книгах о попаданцах, ты не Великий Архимаг Гудвин, Ужасный и Прекрасный, ты не Конан-варвар, поигрывающий мускулами и машущий двуручником, словно легкой тросточкой... Ты всего лишь неудачник, по какой-то ошибке попавший в портал для демонов, а затем ставший подопытным кроликом в руках безумной женщины. И то, у тебя не хватило храбрости сдохнуть - теперь и расхлебывай последствия доставшегося тебе изменения. Большой ложкой.
А все твои нынешние понты - просто результат невозможной, нереальной удачи. Ты не представляешь, как тебе повезло, парень, что на твоем пути встретился так и не оправившийся от потери сына эльф, взявший тебя под свое крыло. Если бы не Эллисаан - ты бы уже либо сдох, либо, как того и хотела леди Исаниу, играл роль ее покорной игрушки... И не факт, что не постельной.
Но и сейчас ты просто винтик в большой системе, именуемой "эльфийская политика"... Хотя, скорее, маленькая мушка в паутине - одна из тысяч и тысяч подобных мушек, попавших в огромную паутину, сплетенную не одним поколением многочисленных семейств пауков. "Сбежал", "обманул"... Х-ха!! Парень, по земным меркам тебе нет и двадцати одного года, тогда как те, кого ты так наивно надеялся обмануть, справили уже не первое тысячелетие - и причем они все эти века явно не цветочки на лужайке нюхали. Ты в самом деле такой дурак или прикидываешься? Что? Не учел? Поздравляю тебя, Раалэс, ты - идиот. Когда - не если, а когда, слышишь?! - ты выберешься отсюда, обязательно расскажи об этом своим наставникам... Пусть посмеются над твоей наивностью и глупостью.
И скажи мне, ты, придурок крылатый: ты всерьез решил, что можешь решать хоть что-то важное в своей жизни? Неужели? Вспомни, даже будущих матерей твоих детей выбирали, исходя из соображений большой политики. Тебя просто поставили перед фактом. Да, ты неучтенный винтик, попавший в постороннюю систему... Но эта система тебя пока еще очень грубо, под давлением, но обточила под себя, не выкинув прочь и не стерев в порошок. Дала тебе имя, знания, род, деньги... Дала тебе, наконец, возможность жить - и жить хорошо, а не выживать, считая каждую монетку и ютясь в подворотнях, мечтая хотя бы о корочке хлеба! А ты благополучно расслабился, решив, что все неприятности закончились. И кем ты стал в итоге? Богатеньким аристократом, решившим, что весь мир существует лишь для того, чтобы исполнять твои капризы? Беззубым щенком чихуахуа, решившим, что он может безнаказанно гавкать и хватать за лапы боевых бультерьеров. Идиот.
А теперь, когда ты влип и вынужден был справляться сам - что ты сделал? Пра-а-авильно, попытался судить местных тварей так, как будто они - обычные земные псы. Вот и получил полной мерой. Допрыгался? Допрыгался. Точнее, встрял по полной программе.
Так что, Раалэс, засунь, наконец, весь свой благоприобретенный гонор в задницу, забудь благостную прошлую жизнь, когда тебя поддерживала семья, вытащи на поверхность то, чему тебя так отчаянно пытались научить, и начни, наконец, думать головой, а не тем местом, каким изволишь соображать обычно! Ищи хоть какой-то выход из этой ледяной пустоши, идиот. Не смей опускать руки!! Не смей!!!
Но как же жрать охота...
Из этого подобия аутотренинга меня вырвало нечто странное. Неуловимое, мелькнувшее на горизонте и тут же пропавшее. Прищурившись, я затормозил и, не реагируя на оживившихся щенов, так и следующих за мной хвостиком, принялся отчаянно всматриваться в блестящие снега. Показалось? Или?..
Да нет. Это был не глюк.
Среди сугробов, низко опустив голову, спотыкаясь и хромая на все четыре лапы, медленно брел еще один рогатый пес.
Я даже оглянулся, решив пересчитать упорно следующих на мной псов - а вдруг кто-то из них сумел незаметно забежать так далеко вперед, и теперь меня берут в классические клещи? Но нет - рогатая троица неспешно трусила по моим следам, выписывая синусоиды меж снежных горок разного размера.
Неожиданный "подарок" был гораздо крупнее трех моих наказаний за все прошлые и будущие грехи - размером со среднюю лошадь. Причем не мелкую земную пони, а крупного верхового скакуна Аалэи. Он был даже крупнее достопамятного княжеского Булька! А это что-то, да значило.
А еще за псом тянулась неровная цепочка неестественно ярких на чистой белизне снега кровавых пятен. Я пригляделся - и выдохнул: весь левый бок пса, ранее скрытый от меня, был разодран буквально до кишок, а задняя левая лапа была полуоткушена. Создавалось ощущение, что пса кто-то от души тяпнул за брюхо, буквально вырвав кусок мяса. Это кто ж его так потрепал-то?! Что-то мне очень не хочется встречаться с тем существом, которое практически сумело завалить такого здоровенного пса. Жизнь дороже...
Угу. Жизнь. А еще я сам себе дурак. Причем дурак совершенно необучаемый. Казалось бы, мне достались лучшие учителя, каких только возможно пожелать: помимо громадного личного опыта они хранили знания многих поколений... Вот только главное правило выживания - не оставляй опасность, даже бывшую и совершенно незначительную, за спиной - они мне вбить в подкорку так и не сумели, оставив это где-то на уровне "знаю, помню, но и только". И мое счастье, что троица "моих" щенков не набросилась на меня, пока я так активно изображал из себя фонарный столб.
Хотя лучше бы они набросилась. По крайней мере, на физическую атаку я всегда мог ответить. Да хотя бы врезать кулаком промеж рогов! Но я был абсолютно беззащитен против атаки ментальной. Даже не столько атаки, сколько аккуратного, но очень мощного внушения. Моим найденышам даже не нужно было пробивать мои потреблявшие кучу энергии, но так и не слетавшие, несмотря на все мои усилия по экономии сил, щиты, которые в свое время столь любезно поставил Элли, а Арициан не менее любезно довел до состояния непробиваемой титановой стены. Щены просто аккуратно просочились сквозь них, к тому же, надавив на самое больное в настоящий момент место - на мое дикое желание... даже не есть - жрать. Ну да, голод - не тетка, пирожок не поднесет. А раз пирожков на горизонте не предвидится - почему бы не слопать то, что так любезно само пришло к столу?
Единственное, что я ощутил, - холодный и мокрый собачий нос, уткнувшийся в мою руку. Все. На этом мою крышу сорвало.
Только что я видел перед собой живое существо, пусть и раненое, но все же весьма опасное. А в следующий момент я облизывался и пускал слюни на большое количество дармовой ЕДЫ!!
Ко из нас взвыл первым: я, "мои" щены или осознавший, что его ждет, приблудыш, незивестно. Помню только дикий, пробирающий до костей вой... Все. Только что я стоял и рассматривал неожиданного гостя - а в следующий момент я обнаружил себя покрытым кровью и склизкими багровыми ошметками с ног до головы и увлеченно обгладывающим то, что когда-то было лапой нечастного приблудыша. Причем даже не оторванна - выгрызенная конечность была очищена от мяса уже даже больше, чем наполовину.
Замерев, я судорожно сглотнул... Перевел взгляд на увлеченно копошащуюся в кишках троицу... И еле успел отвернуться, как меня буквально вывернуло наизнанку. Недоеденное шлепнулось рядом и тут же было утащено особо ретивым Барбосом. Голодный, сволочь. Своих уже жрет!
Чтоб тебя...
Я отполз чуть в сторону от "места преступления", окинул взглядом кровавое пиршество, особо задержавшись на аж урчащих от удовольствия и слизывающих с покрытой льдом земли уже холодную кровь щенков - и хрипло расхохотался, машинально вытирая руки о снег. Допрыгался, Раалэс? Допрыгался!! Если раньше ты мог условно, но назвать себя человеком, то теперь ты всего лишь сумасшедший зверь. Когда выберешься отсюда - лучше сам раскрои себе череп о ближайшую стену. Иначе тебя, словно бешеную собаку, пристрелят свои же.
Жрать хоть и сомнительно, но разумных существ, и при этом страдать потерями в памяти... Поздравляю тебя, придурок! Поздравляю!!!
А щены увлеченно продолжали чавкать плотью своего невезучего собрата, не обращая на внезапно спятившую бывшую двуногую еду. Им было хорошо.



Глава 5.


Оптический прицел - тоже точка зрения.


Благополучно сожранного подранка моим приблудам хватило надолго. Очень надолго - на месяца полтора так точно. Сытые псы лениво следовали за мной, не мешая моим метаниям по снежной пустоши, но и не упуская из виду. Эдакий вполне себе белый и пушистый конвой, попутно подкармливающий своего подопечного - дабы оный не отбросил крылья с голоду. Ага, а еще зубастый, клыкастый, рогатый и склонный к поеданию как себе подобных, так и всего, что тут вообще может шевелиться. И при этом троица старательно строила из себя обыкновенных провинившихся щенков: покаянно скулила, виляла хвостами и падала на спины, подставляя брюхо для почесывания. Ну чисто дворовые псы! И куда делся тот недюжинный ум, до того светившийся в потусторонних серебряных глазах? Или скрылся обратно до нового приступа песьего голода?
А я... А что я? Мне впервые за очень долгое время было... даже не страшно - я буквально задыхался от дикого ужаса пополам с отчаяньем. Воспитание и вбитые неким Аторре рефлексы, говорите? Ну-ну. Чтобы слепить из меня то, что хотел видеть в итоге дед, меня надо было гонять годами. А то и десятилетиями. Но никак не несчастный местный год без малого. Разум запомнил то, чему меня хотели научить. Тело и подсознание - нет. Так что все речи и наставления о чести, спокойствии и хладнокровии в любой ситуации благополучно разлетелись сверкающими осколками под натиском бескрайних снегов.
До меня наконец-то, только теперь, после всего произошедшего, дошла страшная истина: выхода из пустоши поблизости не наблюдается... И не факт, что он вообще где-то есть. А кровожадные и оч-чень разумные, частично уже даже освоившие с моей помощью человеческий язык и имеющие врожденную склонность к мысленному общению твари, которые в любой момент могут накинуться и попробовать употребить меня в качестве главного блюда, оставив крылья на закуску, - вот они. И главное, мне от них не отвязаться... разве что убить. Но если я сейчас посворачиваю гадинам шеи, то очень скоро просто свихнусь от тотального одиночества. Действительно свихнусь. Поэтому - пришлось утроить бдительность и уже не ограничиваться одними пинками и когтями при попытке меня хоть как-то зацепить.
Так все и было: я метался по снегам, как крыса с подожженным хвостом, сам не зная, чего же в итоге хочу, а за мной неспешно следовали изрядно растолстевшие приблуды. Эдакие меховые колобочки получились в итоге, угу... Особенно в этом плане отличился Шарик - ну бочонок на спичках, да и только!! Интересно, эти твари всегда так жиреют после нормальной кормежки? Что ж, мне же лучше - они не смогут быстро бегать и не угонятся за мной. Осталось только найти еще одного подранка, годящегося на корм.
Угу. Подранка. Найти. Оказывается, я принадлежу к тому редкому виду оптимистов, которые, даже навернувшись с обрыва, будут орать: "Ух ты! Лечу!". Ну дурак я, дурак - что с меня взять? Разве что крылья, когти, клыки и метр с хвостиком сбившихся в один роскошный колтун седых волос.
Тварей, помимо моих щенов, не наблюдалось. Вообще никаких. Ни подранков, ни здоровых, ни одиночек, ни стай... Лишь голые мертвые снега. И три так и следующих за мной хвостиком приблуды, уже снова начавшие периодически поглядывать на меня с гастрономическим интересом.
Зато я абсолютно случайно, зарулив как-то за особо большой сугроб по важному делу, наткнулся на нечто совершенно иное.
На Тень.
Ага. Самую настоящую.
Хотя, это только спустя долгое время и множество благополучно съеденных приблудами Теней я перестал вздрагивать при каждом появлении этой страной и непонятной сущности. А уж когда я увидел ее впервые... в общем, будь у меня нервы послабее - валяться бы мне с сердечным приступом, в лучшем случае. А так я только застыл и только нервно икнул при виде этого.
Как можно описать Тень? Отражение сущности жителя мира Аалеи; его неверный образ прошлого и обрывки не случившегося будущего, живущие своей собственной, непостижимой жизнью? А очень просто: достаточно вспомнить те полупрозрачные, мерцающие силуэты парящих невысоко над землей призраков, которыми в последнее время так тщательно пичкал всех желающих Голливуд. Но при этом силуэты были объемными и чернильно-черными. И живыми: это чувствовалось сразу же, при первом взгляде. И тени эти существа не отбрасывали. Никакой.
Конечно, внешне они выглядели довольно безобидно... но как передать словами тот вымораживающий душу ужас, возникающий при одном взгляде на Тень? Лично мне это не удалось ни тогда, когда я впервые увидел это творение ледяной пустоши, ни много позже.
Впрочем, долго мне изображать из себя памятник победы при первой встрече с Тенью не пришлось: мимо меня с негромким кровожадным рыком тремя реактивными истребителями (хотя первым мне все же пришло в голову сравнение с бомбовозом на мускульной тяге) пронеслись псы... От странного существа, вихляющего меж сугробов и с каждым мигом становившимся все меньше и прозрачнее, только клочки полетели! Причем в прямом смысле: мне под ноги прилетел небольшой... Кусок - не кусок... Тут же истаявший осколок странно-однородной субстанции, их которой состояла неведомая тварь. Нда... Сюда бы нашего земного ученого-биолога... Интересно, бедолага сразу бы сошел с ума при виде столь необычных экземпляров или немного перед этим потрепыхался?
Я только поморщился, глядя на то, как не в меру растолстевший Шарик, распихивая своих собратьев в разные стороны круглыми боками, с наслаждением даже не откусывает - отламывает куски ломкой призрачной плоти и с хрустом разжевывает, но ничего не сказал. А что делать-то? Жрать хочется всем... И по здравому размышлению - пусть лучше приблуды, не желающие от меня отлипать, жрут кого-нибудь другого, чем поглядывают на меня в надежде откусить кусочек. Так что кушайте, мои дорогие, кушайте.. .Главное, в мою сторону не поглядывайте.
Усевшись на снег и поджав под себя ноги, я принялся наблюдать за трапезой тварей. И тут совершенно неожиданно очнулся мой уже вроде как давным-давно впавший в спячку и смирившийся с тем, что его ненормальный хозяин вместо нормальной еды перешел на воду и какую-то энергетическую дрянь желудок, негромким угрожающим рыком давший знать о себе. Все, намек понял: надо срочно съесть что-нибудь нормальное, иначе вместо еды начнут переваривать меня самого. Кусок мяса этой странной объемной тени отбить у моих приблуд? Ну-ну. Вот только кто даст мне гарантию, что потом не попытаются сожрать меня?
Но как же жрать охота...
На особенно громком вое моего желудка увлеченно чавкающий Барбос поднял морду и недоуменно воззрился на меня: мол, что за дела?
- Жрать хочу, - со вздохом поведал я псу и потер живот. Барбос понятливо кивнул и, выхватив буквально из-под носа недовольно рыкнувшего Шарика большой осколок уже начавшей таять сумеречной плоти, неспешно потрусил ко мне. Положил подношение около моих ног и чуть подтолкнул носом: мол, на, поешь, а то рядом с тобой находиться уже страшно.
- Ну спасибо, - усмехнулся я. Непонятный кусок неведомого существа, любезно предложенный мне Барбосом, к тому же, уже начавший растворяться в воздухе, не внушал мне ни малейшего доверия.
Увидев, что двуногий собрат вовсе не желает принимать угощение, тварь сердито зарычала и уже более настойчиво подтолкнула ко мне осколок: на! Жри, пока дают! А то и этого не будет!
Вот последняя мысль - как же! Первая еда за бог весть сколько времени, и той лишают?! - и заставила меня поднять со снега странно-холодный и твердый осколок. Принюхался - и уловил солено-металлический, до боли знакомый запах, вызывающий в памяти размытый образ густой волны каштаново-рыжих волос и наглющих светлых глаз. Пожав плечами и непроизвольно сглотнув голодную слюну, я перевел взгляд на выжидательно смотрящего на меня Барбоса.
- А ты уверен, что это вообще съедобно? - На полном серьезе поинтересовался у пса я, перебрасывая начавший ощутимо морозить кожу осколок из руки в руку. Барбос, немного подумав, решительно кивнул. И при этом у него на морде было написано такое сомнение...
Пожав плечами я решительно вонзил зубы в угощение, передернувшись от омерзительного скрежета клыков по твердой плоти.

***


Съеденного непонятного полуматериального существа, больше всего походившего на ожившую объемную тень, нам с псами хватило надолго. Очень надолго. Лично я еще, если верить намертво сбитым внутренним часам, где-то с месяца полтора не хотел есть вообще. Ну вот просто никак - желудок, казалось, впал в анабиоз и признаков жизни не подавал. Остальной организм тоже не требовал немедленного пополнения энергии... В условиях жесточайшей нехватки нормальной пищи это состояние было буквально даром богов! Пусть даже оно и приведет меня к чему-то куда более худшему, нежели простое чувство голода.
Неожиданностью стали сны. Я могу буквально по пальцам пересчитать дни, когда мне что-то снилось после исчезновения из родного Питера, а тут... Яркие, очень четкие, абсолютно не похожие на обычные обрывки сны. Сны о жизни Гэреалины - так вот чей облик у меня всплыл тогда в памяти! Моей уже почти позабытой тетушки!
Угу, я бы понял все, даже сны интересного содержания - а что тут такого? Моя названная тетка вполне себе красивая девушка. Но вот сцена дикой расправы над эльфийкой, раз за разом встававшая перед моим внутренним взором, мало походила на милую семейную пастораль. Скорее, на фильм ужасов в стиле незабвенной "Пилы" - по крайней мере, крови и боли в этих снах было даже с избытком.
Я мог надеяться только, что эти сны не имеют никакого отношения к реальности, и что мы еще сможем повеселиться с Гэре, переделывая разного рода мелкие заклинания на свой, особый лад. Было бы крайне неприятно обнаружить, что с моей тетушкой действительно поступили именно так, как в моих снах. Впрочем... Разное в жизни бывает. Так что рожу убийцы Гэреалины в сновидениях я запомнил. На всякий случай.
Впрочем, непонятные выбрыки моего подсознания надолго привлечь внимание не смогли - Шарик преподнес мне градниознейший сюрприз. Вернее, преподнесла - пес этот, к моему немалому изумлению и стыду, оказался дамой. И сюрприз был не один, а аж целых три.
Угу. Трое маленьких, рогатеньких щеночков с двумя тенями, забавно шебуршившихся в снегу, тихо попискивающих и слепо тыкавшихся в мамкин живот. Шарра - у меня теперь просто не поворачивался язык называть новоявленную мамашу привычным "Шарик", - полностью игнорируя как меня, так и двух своих четырехногих собратьев, была полностью увлечена новорожденным потомством. А я же мог только в полном обалдении разглядывать неожиданное прибавление в нашей сумасшедшей компании.
- Ну, и кто из вас счастливый папаша? - Поинтересовался я, переводя малость прифигевший взгляд с Тузика на Барбоса и обратно. Гипотетические счастливые отцы семейства дружно переглянулись, после чего Тузик смущенно опустил морду к земле и пару раз вильнул хвостом: мол, я это, чего орать?..
- И когда только успели?.. - Риторический вопрос повис в воздухе. Тяжко вздохнув, я поднялся на ноги и, отряхнув те лохмотья, которые только по недоразумению назывались одеждой и держались на честном слове и одном металлическом ремне, блаженно потянулся всеми конечностями, включая крылья, приготовившись взлететь. А в следущий момент с оглушающим мысленным воплем: "Куда?!!" ко мне кинулся Барбос, пытаясь ухватить за что угодно, лишь бы задержать. Внимательно разглядывающий свое потомство с видом: "А оно правда живое?" Тузик тоже отвлекся и внимательно посмотрел на меня: мол, куда это я?
- Жрать хочу, - сообщил я новоявленному папаше, одновременно отпихивая от себя недовольно взрыкивающего Барбоса. - К тому же, чем ты мелких кормить собираешься, а, отец семейства? - Под конец ехидно поинтересовался у него я.
Тузик ненадолго задумался, а потом благосклонно кивнул: лети, птичка, и без добычи не возвращайся! Ну-ну. Спасибо и на этом.
Беззвучно распахнулись крылья, в воздух взметнулось облачко снега - и вот, я парю в черных небесах, наслаждаясь бурлящей в крови силой. Вот что твари всегда делали исправно и вовремя, так это кормили меня, делясь собственными силами через - это я понял очень четко практически сразу же - свои странные вторые черные тени. Интересно, а зачем они им нужны еще? Ну, помимо уже обнаруженного...
Впрочем, это все была лирика. А пока... Пока же я просто наслаждался полетом. Все-таки, я еще ни разу не летал просто ради своего удовольствия здесь, среди снегов.
Ледяной, вымораживающий, казалось, саму душу ветер, бросающий в лицо мелкую снежную пыль в лицо и ласкающий крылья, бескрайняя ледяная искрящаяся пустошь далеко внизу, бездонное черное небо и - звезды... Огромные, лохматые, невыносимо яркие. Дававшие достаточно света, чтобы я мог любоваться невероятным искристым сиянием снегов. Мог наслаждаться безграничной свободой.
Рассмеявшись, я отдался на волю ветра, позволив ему закружить меня в снежном вихре и швырнуть в звездные небеса. Да, я неизвестно где и непонятно, буду ли я здоров и в своем уме уже завтра... Но я живой, слышите?! Живой!! А значит - прорвемся!!!
Сколько я так танцевал вместе с ветром под неслышную музыку - не знаю... не хочу даже знать. Все мысли буквально выдуло из головы - я просто наслаждался жизнью, бездумно устремляясь туда, куда тянул меня дикий, вольный ветер снегов.
Наконец, я сумел себя взять себя в руки, встряхнуться и вспомнить, что я должен еще найти среди снегов что-нибудь, что может сгодиться в качестве еды новоявленной мамаше - думается мне, ее сейчас будет терзать ох какой голод... А мне мои конечности, как это ни удивительно, дороги еще в целом, а не покусанном и тщательно помусоленном неожиданным пополнением нашей компании состоянии. Ну их... Пусть лучше кости глодают. Благо, зубки даже у новорожденных тварей были вполне себе приличными.
Взмахнув крыльями, вырвался из небесного танца, безжалостно разрушив все очарование момента. Покинутый ветер печально завыл за моей спиной... А я дал себе слово, что потом обязательно полетаю снова. И еще не раз потанцую с ветром пустоши. Но пока... Пока же стоит вспомнить, под каким предлогом я удрал от счастливого песьего семейства и поискать хоть какую-то еду. И даже если поиски мои окажутся безуспешными, я потом смогу отбрехаться, что честно искал. А уж то, что ничего подходящего в месте моих поисков не нашлось - не мои проблемы!
Снизившись, принялся уже целенаправленно выискивать хоть какие-то следы. Хоть тени, хоть тварей из соседней стаи - разницы-то... И то, и другое, и неизвестное третье сгодится в качестве еды. А то, что эти псы разумные... Лучше об этом не вспоминать. По крайней мере, сейчас. Иначе я точно сойду с ума, после чего меня банально сожрут. А мне, как это ни удивительно, хочется жить. Хочется до такой степени, что я готов зубами рвать глотки местным тварям, только чтобы самому остаться на этом свете. Не дождетесь вы моей смерти, сволочи. Слышите? Не дождетесь!!
...Неожиданная волна агрессии откуда-то из снегов вырвала меня из раздумий и едва не заставила рухнуть на землю. Нелепо кувыркнувшись в воздухе и только чудом удержавшись на высоте, внимательно принялся высматривать неожиданного агрессора. Так, ну и кто тут такой умный? Кому бить морду?
То, что это могла быть случайность или просто всплеск кого-то неразумного, но живого, в расчет даже не принималось - слишком направленной была неожиданная атака... слишком осознанной. Так может действовать только существо, отлично соображающее, что делает. Очень умное, очень хитрое и очень опасное... Но где оно? Цыыыыыпа-цыпа-цыпа... Иди сюда, дядя Мистик тебя не обидит. Так, попинает слегка. Может, хвост оторвет еще в качестве боевого трофея и к поясу привяжет на манер трофейного скальпа. Вместе с твоей дурной башкой, угу. Иди сюда, гад!!
Я всматривался в белоснежные, слепящие снега буквально до рези в глазах. Никого, никого, чисто, никого, пусто, пусто, никого... Стоять!!! А это кто?!
Затормозив и зависнув на одном месте, я принялся внимательно рассматривать просто невероятно огромную тварь, мастерски замаскировавшуюся под особо крупный сугроб и выдавшую себя только блеском глаз.
Немыслимый, невероятный по своим размерам пес... Хотя какой он пес? Бегемот гипертрофированный, с молодого мамонта размером!! Круто загнутые назад даже не серебристые - матово-белоснежные, выщербленные за долгое время рога, бело-серебряная седая клочкастая шкура и белые глаза, которые, по идее, бывают только у слепцов... но сейчас глядящие в мою сторону с невыразимой злобой и ненавистью. Интересно, что я такого сделал этому слонопотаму, что он так меня ненавидит?
Наша игра в гляделки продолжалась довольно долго. Я с любопытством наматывал круги довольно высоко в небе - и точно так же описывала лохматой башкой круги чудовищная тварь. Ради эксперимента и подтверждения одной моей догадки я даже отлетел подальше... Ну-ну. Псина только лениво встала, - честное слово, я чуть не рухнул на снег от изумления, когда сумел полностью оценить ее габариты! - встряхнулась и, сделав пару шагов в мою сторону, снова улеглась на снег.
Шикарно. Вляпался, Раалэс? Вляпался. Кажется, ты искал что-нибудь, что можно загнать, убить, разделать и съесть? Вот, пожалуйста. Перед тобой несколько сотен килограммов свежего мяса. Вперед, загоняй, убивай, разделывай и ешь, пока не лопнешь. Только перед этим не забудь своей стае отнести немного еды. Ну, чего ты ждешь? А, ты понял, что потенциальная еда куда сильнее тебя и сама не прочь употребить тебя в качестве главного блюда на обед? Вот тут прощения просим, пан, но вы сами заказывали "много еды". Ее агрессивность, разумность и степень защищенности не уточнялись! Так что получите-распишитесь.
Итак, что у меня имеется из оружия? Когти - в количестве девяти с половиной слегка пострадавших штук на слишком длинных и тонких пальцах, чтобы их можно было счесть серьезным оружием против такого противника. Клыки - две крепких, хоть и давно не чищеных штуки. Коса - одна бесполезная штука... Вернее, топорщащееся во все стороны помело абсолютно разной и непонятной длины - заклинило поделку леди Исаниу, что ли? Потому что раньше в жизни не доставлявшие мне столько хлопот, как здесь, волосы после нескольких усекновений принялись отрастать вместо положенного до одной им известного уровня. Так что теперь я больше напоминал взбесившегося льва с нечесаной гривой, в которой каждая шерстинка мало того, что имеет свою длину, так еще и торчит в свою сторону. Ну да ладно - мне от этих волос толку не особо много, особенно сейчас, когда в полный рост стоит вопрос: "Что делать с неожиданной находкой?".
Впрочем, пока я раздумывал и наматывал километраж над снегами, "находка". исчерпав свое терпение, перешла к активным действиям.
Следующая ментальная атака была проведена безукоризненно и буквально по всем правилам: сперва - широкая волна, вдребезги разбившаяся о мои щиты и призванная их ослабить, затем - целая серия коротких и очень сильных импульсов, густо замешанных на боли, которая должна была окончательно добить щиты, а под занавес - мощный посыл: "УМРИ!!!", долженствующий если не убить, то вырубить меня окончательно. Ну классика! Точь-в-точь, как по учебнику. Вот уж не думал, что подобной техникой, изученной вдоль и поперек и отточенной до последнего импульса, владеют не только умники из моей Академии, но и совершенно непонятного происхождения четырехлапые твари.
Ага-ага, по правилам и схемам. От и до. Вот только на меня подобные ухищрения в настоящий просто практически не действуют. Заклинило, однако! Еще когда я провалился в снега в непотребно-окровавленном виде. Общаться со мной - общайся, сколько влезет, а вот атаковать - извините-пододвиньтесь!
А вот в следующий момент мне резко стало не до смеха: вслед за ментальной атакой тварь немыслимым, невозможным и совершенно неожиданным для меня прыжком взвилась в воздух...
-... твою мать!!! - Взвыл я, невероятным усилием воли удержавшись в воздухе, взлетая повыше и орошая снег и шкуру мягко приземлившейся на все четыре лапы пса кровью.
Как я не свалился в тот же момент - не знаю. В глазах буквально потемнело от боли, попавшую на зуб твари ногу словно сунули в кипящее масло. Эта мразь одним-единственным укусом ухитрилась содрать мне почти все мышцы ниже колена. Как же больно!
Сквозь черные пятна в глазах я сумел разглядеть окровавленную морду неприлично довольной твари... А в следующий момент до меня дошла волна удовольствия и злорадного торжества. Тварь и не сомневалась, что я больше не представляю какой-либо опасности. Ликуешь, мразь? Ликуеш-ш-ш-шь?!!
Утробно заурчав и усилием воли отодвинув все - и боль, и эмоции - на задний план, я резко бросился вниз. А в голове гудела набатом только одна, совершенно лишняя сейчас мысль: "Почему не сработал мой щит?".

***


В себя я пришел от того, что какой-то умник от души прошелся наждаком мне по раненой ноге. Взвившись от боли в воздух и от души пнув агрессора, я рывком развернулся в сторону неожиданной атаки.
Чтоб тебя!.. Это оказался всего лишь Барбос. Невесть как оказавшийся тут Барбос, сейчас изумленно таращащийся на меня, при этом вывалив из пасти шершавый, словно терка язык: мол, ты чего? Я ж помочь хотел! Рану зализывал!
Кстати, нога и вправду болит куда меньше, чем можно было ожидать... Да и - хвала регенерации! - подживает потихоньку. Неужто действительно мне просто зализывали рану, а не пытались сожрать? И сколько я вообще тут провалялся?
Спокойно, Раалэс... Спокойно. А то еще своим начнешь глотки рвать, не разобравшись. Вдох-выдох. Успокоился? А теперь сел, огляделся, нашел недавнего противника и узнал, что с ним.
Впрочем, искать и не пришлось: на перебуровленном, полурастаявшем и багровом от крови снегу лежала обезглавленная тварь. Ну как обезглавленная... Буквально выкрученная и оторванная голова валялась чуть в стороне от тела. Пустые глазницы, выдранные рога, буквально раздавленный череп... Сама же тварь больше напоминала груду окровавленной плоти, нежели что-то конкретное. И все вокруг - буквально все! - было перемазано кровью, словно после пиршества людоедов. Снег вокруг, я сам, морда Барбоса, попытавшегося мне было зализать ногу, даже небо имело черно-багровый с отдельными синими переливами цвет...
От увиденного меня затошнило. Я, конечно, знал, что в разъяренном состоянии вовсе не божий одуванчик, что чтобы не просто рвать глотки - а вот так... Не смотря ни на что - противно. Просто противно.
Впрочем, от не очень убедительных попыток заняться самобичеванием меня отвлекло громогласное урчание моего желудка - и мгновенно нахлынувшее чувство голода.
Я перевел кровожадный взгляд с собственных покрытых кровью и еще непонятно чем рук на Барбоса, отчего бедная псина буквально взвизгнула, плюхнулась на снег и на пузе попятилась от меня. Вот честно, я даже обиделся: неужто я настолько страшный? Хотя...
Смерив оценивающим взглядом нервно подергивающего хвостом пса, я перевел взгляд на раскромсанную груду плоти неподалеку. Дикое, невесть откуда взявшееся чувство голода заглушило голос разума; я едва ли не пускал слюну при виде свежего, сочного мяса, к тому же, собственноручно добытого... и неважно, каким образом! Интересно, а оно вообще съедобно?
"Съедобно", - коротко подтвердил Барбос и, стараясь не приближаться ко мне и особо не поворачиваться взглядом, демонстративно откусил и прожевал большой кусок. Непроизвольно я зарычал: это моя добыча! Только я имею право на первый кусок! Вон!!
Барбоса как ветром сдуло: умная псина отбежала метров на тридцать, выбрала относительно чистый и не залитый кровью пятачок и устроилась там. Правильно, вот и сиди!
А дальше мою соображалку отключило напрочь: помню, как я пытался встать на ноги и потерпел в этом сокрушительное поражение... Помню, как я яростно рычал на сунувшегося было ко мне снова Барбоса, снова цепляясь не желающими гнуться пальцами за снег... Помню запах: металлический и какой-то холодный запах темно-бурой песьей крови, смешанный с горечью моей собственной синей... И одно, особо отчетливое воспоминание: окровавленная шкура побежденного великана, пара взмахов обломанными когтями - и я, урча от жадности и прикрыв глаза, не обращая внимания ни на что, вцепился в сочащееся кровью мясо.



Глава 6.


Кто с чем к нам придет, тот от того и помрет!


Погода была ужасная, принцесса была прекрасная... Правда, вместо принцессы у нас была обладающая практически полноценным человеческим разумом юная, уже достаточно сильно подросшая на моей крови и мясе убитого собаковидного монстра пустоши самочка, нахально отзывающаяся исключительно на "Баньши" - уж больно голосок, как простой, так и мысленный, у нее был громкий! Пара ее не менее разумных, но куда более тихих братьев являли собой достойных младших - и только младших! - принцев, Шарра с Тузиком, переименованным в свое время в Турриза, составляли достойную правящую королевскую чету. Барбос же, также отказавшийся в свое время отзываться на свою кличку и теперь с гордостью носящий имя Варрос, являлся кем-то вроде любимого дядюшки. Ну, а я так - хранитель, кормитель, оберегатель, кататель на собственной спине (опытным путем выяснилось, что высоты щены не боятся), добыватель пропитания и вообще клановое сокровище, которое надо любить, беречь и периодически пускать кровь - так, разнообразия ради и всеобщей пользы для.
В настоящий момент эта самая принцесса увлеченно жевала мою косу... вернее, то, что от нее осталось - в настоящий момент срезанный пук волос, лежащий рядом со мной на снегу, уменьшился, как минимум, вдвое и больше напоминал клок белой пакли. А я, нещадно матерясь, пытался с помощью когтей, спущенной с убитого когда-то мною пса и кое-как выскобленной при помощи все тех же когтей и ременной пряжки шкуры, собственной срезанной шевелюры, лома и такой-то матери починить штаны... Вернее, то, что от них осталось - три тряпочки, две веревочки, на раздражение целехонький ремень из толстенной кожи с металлической пряжкой и лоскут ткани, прикрывающий самое дорогое. Выходило плохо... Но ведь выходило!
Угу. Рыболовная сеть у меня выходила, не иначе. Причем, очевидно, на кита - сквозь дыры вполне могла бы пролезть любая уважающая себя крыса. Ветхая ткань расползалась под руками, рассыпалась на отдельные ниточки, оставляя после себя только непонятные буро-коричневые ошметки. Нда...
В итоге, плюнув на бесплодные попытки обрести свое призвание в качестве реставратора, я расстелил перед собой местами недовыскобленную, местами подранную от излишнего усердия, клочкастую и отвратительно воняющую шкуру и призадумался. Пусть то, что осталось от рубашки, уже благополучно рассыпалось в клочья... Без штанов, пусть даже и фасона "фиговый листочек", я ходить категорически отказываюсь! И дело даже не в том, что мне холодно, а в том, что я не хочу окончательно терять остатки того, что делало меня цивилизованным человеком. Пускай сидеть голым задом на снегу я могу с таким же успехом, как если бы восседал на любимой кровати... Но должны же у меня остаться хоть какие-то понятия о приличии?!
Добрым словом помянув Саилу, в свое время заставившую меня под ее чутким руководством перепортить... эээ... переделать себе кучу рубашек, я хрустнул суставами пальцев. Так, сперва не мешает хотя бы просто доскоблить шкуру и еще раз протереть ее снегом - вдруг она перестанет вонять с такой силой? А потом надо будет сообразить, как именно сшить себе хоть какие-то штаны... Или можно будет обойтись юбкой? А что, ходят же шотландцы в килтах! И ничего, никто над ними не смеется. Хотя бело-клочкастая шкура не очень-то похожа на классическую ткань в клетку... В общем, задача-минимум - привести шкуру в божеский вид! А там уже будем посмотреть...

***


"Что это?" - высунулась из-под моего локтя любопытная мордочка Баньши. Зажмурившись от очередного всплеска головной боли, - ну вот как этим тварям удается пробиваться через все мои щиты? - я коротко ответил:
- Одежда.
"Оу-дежжжь-даа?" - мурлыкнула тихо подошешдая Шарра и внимательно обнюхала получившегося у меня портновского уродца. Чихнула - ну да, как бы я ни старался, от шкуры все равно продолжало нещадно нести мокрой псиной - и перевела на меня внимательные, прозрачно-серебряные глаза. - "Это что?".
Ну да, перед кем я тут пытаюсь выпендриться...
- Вторая шкура, - более понятным для псов языком пояснил я и, держа на вытянутых руках свое творение, поднялся на ноги.
"Вторая шкура. Зачем? Глупо. Странно. Хранящий стаю - без шкуры. Почему только половина шкуры? Глупо, смешно, странно, забавно, помочь-показать-направить..." - Нахлынули на меня неоформленные, больше походящие на образы, чем на отдельные слова, и от этого еще более сильные мысли Шарры и ее дочери. Взвыв от боли, - сильны, сволочи! - я выронил одежку и, обхватив голову руками, рухнул на колени.
- Заткнитесь!! - Вырвался у меня вопль души. Дамы испуганно примолкли - зато всполошились до того мирно дремавшие "охотники". Все четверо, угу. Да чтоб вам!
Собрал в кучу все свое недовольство, раздражение, боль - и от души выплеснул это "в народ". Помолчите же, наконец!
Испуганный тявк, сменившийся коротким переливчатым воем - и все заткнулись. Слава всем богам, вместе взятым! Тишина. Наконец-то. Ох, моя голова-а-а... Она мне еще дорога, как память о прожитых годах - и позволить выжечь себе мозги каким-то собакам, пусть даже и обладающим разумом, я не собираюсь!
Придя в себя, снова поднялся на ноги - а коленки-то подравали, да... - и поднял со снега свое убогое творение, прикидывая, где же у них все-таки перед, а где зад.
О чем это я? Да о штанах! Хотя назвать это нормальными штанами язык бы не повернулся даже у меня: две невероятно уродливые, разной длины и кривые-косые толстенные трубы мехом внутрь, грубо сшитые через проковырянные где когтями, а где и зубами широкие "вентиляционные отверстия" вместо ниток тонкими косичками моих же волос (для надежности) и соединенные сверху с неким убогим подобием то ли шорт, то ли юбки... Любой мало-мальски разумный человек при виде получившегося у меня монстра сначала взвыл бы от отвращения, а потом удрал, куда глаза глядят. Но я был доволен. Мне было тепло! И самое главное - больше не приходилось сидеть голым задом на снегу! Что еще для счастья надо? Разве что нормальная кровать, нормальная еда и крыша над головой вместо вечно темного неба... Но за неимением всего и сразу надо учиться довольствоваться малым! А то и этого не будет, угу.
Эх, жизнь моя, жестянка... Жрать - нечего, ибо пару случайно заблудших призраков-Теней я на пару с псами сожрал, даже не поморщившись. Шарра - опять подозрительно округлилась... Чую, светит в ближайшее время нам новое пополнение стаи. Последняя моя одежда превратилась в решето, так что я вынужден изображать Робинзона Крузо - разве что исходных материалов у меня в разы меньше. Ремень, в котором пришлось проколупать очередную дырку, потихоньку рассыпается, превращаясь в кожаную труху. И даже банального кастета при себе нет...
А самое страшное даже не это, а то, что я благополучно потерял чувство времени. Я не мог сказать, сколько я провел среди снегов, даже если бы мне пригрозили немедленным колесованием с последующим сожжением на костре: мне просто не от чего было оттолкнуться, чтобы вести подсчет времени. От моментов пробуждения? Так я никогда, сколько себя помню, не страдал регулярностью сна, а уж если припомнить последние пару лет моей жизни, так вообще - я спал, когда выдавалась взможность, и столько, сколько было в данный момент свободного времени. От степени ветхости моих тряпок? Ну-ну. С учетом того, какой образ жизни мне приходится вести, да и тот факт, что и до этого никакая одежда на мне целой дольше пары десятков дней не продержалась... В общем, это тоже не вариант.
Хотя, есть еще один метод... Крайне ненадежный, но хоть так.
Я задумчиво провел когтем по собственному запястью, чуть надавливая - так, чтобы выступило несколько капель крови... Ну-ну. Крови. Ага-ага, аж четыре раза с переподвывертом. Особенно, если учесть тот факт, что я всю свою жизнь знал: кровь у людей - красная, достаточно жидкая и металлически-соленая! Но никак не голубовато-розовая с перламутровым блеском невероятно тягучая субстанция, имеющая просто вырвиглазно-горький вкус! Вот на что я всегда любил острые блюда и мог спокойно, не поморщившись, хрустеть жгучим красным перцем, но тут даже меня иногда до сих пор передергивало. Но что поделать - приходилось зализывать собственные раны, как какому-нибудь животному. Зато так заживало куда быстрее...
Впрочем, речь не об этом, а о том, что до того момента, как я провалился сюда, в ледяную пустошь, процесс превращения моей крови из обычной в нечто непонятное имел вполне себе известную скорость: как определил каким-то невероятным образом Арициан, за почти два года текущая в моих жилах жидкость стала отличаться от своего изначального варианта (где он только образец достал?!) примерно на тридцать процентов и продолжала потихоньку меняться. Так что можно было бы вполне вычислить дату окончательного завершения запущенного леди Исаниу изменения - что мы тогда дружно благополучно и проделали.
А сейчас, даже если сделать скидку на разные излучения-облучения и прочую мистически-магическую неизвестную ерунду, думается мне, образцы моей кровушки отличались бы примерно процентов на восемьдесят, не меньше.
И дает это мне... А ни хрена это мне не дает! Я мог с точностью назвать, в какой именно момент мой дурной измененный организм решил запустить еще один виток непонятных превращений: когда я впервые попробовал на клык местную Тень. Благо, кровопускания я устраивал себе с завидной регулярностью, так что мог быть абсолютно уверен в определении точки отсчета. Но сколько при этом уже прошло времени? А фиг его знает. Может, год, может, два... Но не думаю, что больше трех лет - иначе бы я оказался без последних "фиговых листочков" и был бы вынужден экстренно вспоминать курсы кройки и шитья в полевых условиях уже достаточно давно.
А-а-ай, да какая мне, собственно, разница, сколько прошло времени? День, два, месяц, год, век... Главное, что я вообще могу, развалившись на снегу, рассуждать о полном отсутствии ощущения времени.
Мне страшно, да. Даже не страшно - жутко, до такой степени, что хочется рухнуть на снег, вцепиться себе в волосы и, раскачиваясь, выть, как юродивый, пока меня своя же стая не загрызет из жалости. У меня поехала крыша - давно, крепко, сильно, основательно, вместе со всеми этажами, фундаментом и котлованом... Я это осознаю слишком хорошо - слишком заметные даже для неспособного к ментальным наукам меня в свое время поставили Аторре сигнально-предупредительные "крючки" на моем разуме - и сейчас эти "крючки" постепенно слетали, один за другим, оставляя после себя только хаос и обломки. Мне хреново до омерзительно-горького вкуса крови во рту и багровых пятен перед глазами.
А еще мне мерзко от самого себя - от того, в какую истеричную бабу я превратился, от собственной расхлябанности и невозможности что-либо сделать. Не столько физически - тут достопамятные тренировки с Тисом и дедовы пинки успешно заменяли прыжки и беготня по снегам в компании с приблудами, - сколько духовно. Потому что меня учили многому, да.. Очень многому. Но вот самостоятельному возврату оттуда, вечной балансировке на тончайшей, незаметной грани между зыбкой реальностью и абсолютным безумием, подобно истинному Аторре, меня не то, что не захотели (видят небеса, меня этому учили!) - банально не успели научить. Другое дело, что подобные умения окончательно раскрываются только с годами... Которых у меня попросту не было - не считать же скоростное натаскивание меня на выполнение основных команд нормальным обучением?
Так что не знаю, кто и по каким причинам столь изящно выписал мне билет в местный филиал Бедлама, но билетик сей оказался в один конец - ибо сам, без помощи Эллисаана и даже без банальной возможности использовать хоть минимальную магию, я могу только наблюдать за процессом разрушения собственной психики из-за неснимаемых-мать-их-так щитов, подсчитывая количество слетевших "зацепов".
Оказывается, сходить с ума так забавно... Угу, и весело. Особенно в компании с разумными псами и от неизвестных причин, полностью отдавая себе отчет в том, что происходит. Обхохочешься просто!
"Хранящему Стаю плохо?" - Ткнулся в мой локоть мокрый, ледяной нос Варроса. Виски привычно кольнуло. Эх, знал бы, что за минимальные ментальные способности придется расплачиваться постоянной головной болью - не то, что не завидовал бы Элли и Саиле, а вообще раз и навсегда зарекся даже думать о подобной магии!
- Немного, - коротко ответил я и, усмехнувшись, потрепал тварь между рогов. Пожалуй, Варрос был самым умным из всей стаи - и даже поумнее очень и очень многих двуногих, с которыми мне приходилось общаться. Почему бы и не поговорить именно с ним? Поскольку иных собеседников в обозримом будущем мне все равно ждать не стоит... - Скажи, как мне удержаться и не сойти с ума окончательно а? Вот почему Эллисаан не счел необходимым прислушаться к моим словам и поставил такие щиты, что я сам их теперь не могу снять, почему?! Почему из-за дурости одного рыжего кретина я должен дохнуть непонятно где и рядом непонятно с кем?! - Разнесся над снегами мой полный бессильной ярости рык. Варрос сперва шарахнулся было в сторону, но затем, заскулив, попытался зарыться носом мне под руку, отчаянно передавая мне свои ощущения испуга и недоумения. Эх ты, псина...
В молчаливом извинении осторожно щелкнул тварь по носу и, плюнув на все текущие дела - поиски еды, отлов неуемной Баньши, в очередной раз намеревающейся удрать в пустошь и прочая ерунда, - растянулся во весь рост на снегу, ощущая, как мелкие и холодные полуснежинки-полульдинки начинают колоть кожу. Варрос плюхнулся рядом, и я без зазрения совести облокотился на недовольно заворчавшего пса, зарывшись руками в густой мех. Так всяко теплее будет, чем если я буду продолжать просто валяться на снегу.
Хмыкнув, я поскреб когтем выжженный узор в виде цепи на руке - ту эфемерную грань между мной и лютым холодом, царящим в ледяной пустоши. Забавно... Боюсь представить, что тогда произошло, когда я рухнул в неисправный портал, и от чего сейчас подпитывается неисправный амулет... Хотя нет, как раз второе вполне представимо. С учетом того, что временами мне словно начинает словно выворачивать внутренности наизнанку, можно смело делать вывод: заклинивший амулет подпитывается от меня напрямую, не заморачиваясь всякими "ненужными" действиями типа заклинаний и прочей призванной облегчить жизнь ерунды. Что ж, и то неплохо. Еще бы при этом так больно не было - вообще было бы прекрасно.
Нахально пихнув Варроса в бок, чтобы он улегся так, как удобнее мне, я растянулся на тихо порыкивающем меховом "диване" и принялся разглядывать черную небесную бездну с ослепительно яркими серебряными гвоздиками звезд в нелепой попытке отыскать знакомые созвездия. Получалось хреново (хотя при некотором желании и очень бурной фантазии на любом небе вполне можно было отыскать созвездие Кассиопеи, не только на земном) - зато я нашел несколько совершенно новых. Вот эта группа невероятно лохматых звезд складывается в изящный кошачий силуэт с на редкость длинным изогнутым хвостом, а этот идеально прямой ряд - ну точь-в-точь мой достопамятный тренировочный дрын! Во-о-он то скопление звезд вообще, до такой степени напоминает мне сосредоточенную рожу Тиса, когда оный показывал мне очередные приемы рукомашества и дрыгоножества, что пробирает дрожь. А изогнутая полоса рядом с ним - сильфийский боевой лук. А это - ну харраха харрахой! Вон лапки, вон морда, а вон крылышки!
При мысли о свежем, сочном, чуть кисловатом, словно сдобренном лимонным соком мясе харрахи я непроизвольно сглотнул слюну. Иэх... Жрать охота просто до невозможности. Мяса, рыбы, овощей... В общем, нормальной еды! А еще хочу вишневого варенья, чая с печеньем и лимон с солью на закуску...
Пустой живот издал столь угрожающее бульканье, что Варрос даже дернулся в сторону: а ну как его сейчас съедят? Затем, поняв, что сей момент никто на шашлык его пускать не собирается, уже положил голову обратно на лапы... чтобы в следующий момент, вскинувшись, насторожиться и глухо зарычать.
Пребывая в блаженном состоянии полудремы, я не успел сообразить, что произошло, и, слетев со спины твари, покатился кубарем по холодному снегу. Подскочил - и замер: вся стая, даже Баньши вместе с братишками, застыв, подобно ледяным скульптурам, к чему-то яростно прислушивалась, чуть оскалившись. Эй, да что произошло-то?!
Впрочем, ответа я не дождался: стая дружно сорвалась с места и, намертво забыв про то, что у нее есть хоть и условный, но хозяин, шустро куда-то рванула. Даже щенки неслись со всех лап - и при этом от всех веяло таким злорадным предвкушением пополам с абсолютной уверенностью в собственном превосходстве... Эй, куда?
Месить рыхлый снег голыми пятками, спотыкаясь на каждом шагу - сапоги рассыпались на лохмотья, горстку гвоздей и стальные набойки уже давно - и при этом безнадежно отставая я счел ниже своего достоинства. А потому... Эй, небо! Приютишь меня ненадолго? Знаю, я давно не наслаждался полетом... Обещаю, как только я разберусь со взбунтовавшейся стаей - полетаю на пару с твоим ветром! Ну так что? Поможешь мне догнать псов? А то на своих двоих я в жизни не смогу бегать с такой скоростью. Поможешь?! Спасибо!
Мягко зашелестели крылья - и я резво полетел вслед за учесавшей с первой космической скоростью стаей. Да куда ж вы так несетесь-то а?? Придурки лохматые! Уже забыли, как в прошлый раз налетели не на одинокую и беззащитную Тень-недобитка, а на целую компанию этих призрачных и весьма агрессивных существ? Забы-ы-ыли... А мне опять вытаскивать ваши пушистые задницы за хвосты из очередной передряги, а потом отпаивать своей кровушкой особо покалеченных и успокаивать всех остальных, включая себя?
"Вы чего, совсем обалдели?!" - Направил я мысль в сторону псов и чуть не сверзился с небес на землю от резкой вспышки головной боли. У-у-у, если и Саиле на пару с Элли каждый раз так фигово, когда они задействуют свои ментальные таланты, то мне их жаль, честное слово! А еще я им завидую: это ж какую выдержку надо иметь, чтобы ни словом, ни единым жестом...
"Снега зовут", - пришла в ответ на мой мысленный вопль четкая и абсолютно непонятная фраза. - "Снега зовут, снега поют, зовут-поют-поют-поют..." - у-у-у-у!! Да что ж вы так все разом мне отвечаете-то, а?! Сдохну сейчас от того, что мозги через уши вытекут - кто тогда с вами возиться будет?
Демонстративно отстал от стаи - ноль эмоций, как будто так и надо. Мол, старейший стаи (а если переводить чувства псов на нормальный язык, то именно как к некоему почтенному старейшине они ко мне и относились) не хочет следовать за остальными? Его право. Вернемся - поделимся новостями и добычей, а пока же пусть старейший остается в логове.
Эх, вы... звери. Умные до невероятности, обладающие полноценным разумом, крайне необычные, но все равно - звери. И пофиг вам и на мою заботу, и на мои волнения... Лишь бы поспать и пожрать. Ну, еще и потомством обзавестись. А я к вам - как к обладающим человеческим умом. Глупо.
Взлетев повыше, я смерил недовольным взглядом бегущих далеко впереди волков. Вот же... Идиот я крылатый!! Мне же сказали про "поющие снега" - а я не удосужился даже уточнить, что это значит. А пытаться достучаться до стаи сейчас бесполезно - от них буквально волнами идет такой азарт, что я рискую быть им захваченным буквально сходу. И неизвестно, во что я влипну в очередной раз, будучи в подобном состоянии.
А если попробовать прислушаться к снегам? Нет-нет, не просто так! А так же, как я прислушиваюсь к тем же псам: пытаясь уловить мысли? В конце концов, снег уж точно не может быть живым существом! Никакого ненужного азарта, никакихх эмоций, никаких проблем...
Угу... Прислушался, на свою голову. Тихий, до того звучащий где-то на краю разума и не доставлявший мне ровным счетом никаких проблем пронзительный напев метели буквально волной захлестнул сознание - и последней более-менее адекватной моей мыслью стало: "Я - идиот!.."
Вспышка!
Я легко догоняю стаю и лечу прямо над ней. Впереди - чужаки!! Яростный вой Варроса - и я с наслаждением присоединяюсь к нему. Пос-с-смели на нас-с-с напас-с-сть?! Получите!!
Вспышка.
Их десять - больше, чем нас. Но они глупее. Ерунда! Мы их уделаем - или я не Раалэс ли'ар Аторре!
Вспышка.
Злобный визг твари, которой Турриз вцепился в загривок. Глухой рык противника Варроса. Тявканье сцепившихся между собой щенков двух стай.
Вспышка.
Прямо передо мной - окровавленная пасть громадной твари. Члена чужой стаи. Чужака. Длинные клыки пытаются вонзиться мне в руку, но я уворачиваюсь и вбиваю кулак куда-то глубоко в пасть зверя, ощущая, как под рукой дробятся кости.
Вспышка.
Тихий и жалобный скулеж Баньши, у которой от мощного удара отказали задние лапы. Нависший над ней ощерившийся чужак - и бешеный рык Шарры. Миг - и по белому снегу катится такой же белоснежный клубок, оставляя за собой алый след.
Вспышка.
Мелкий щенок чужаков пытается прокусить мне ногу... Пинок - и меховой комок с пронзительным взвизгом отлетает куда-то в сторону, а передо мной возникает новый враг.
Вспышка.
Пронзительный, победный вой Варроса и дикое ликование, охватившее нас всех. На этот раз мы оказались сильнее. Это наша территория! Это наша добыча! И это моя стая!!
Вспышка.
Затихающая, еле слышная песнь снегов.
Вспышка!

***


- Уй... Что это было?! - Сидя на снегу, я ошарашенно тряс головой, пытаясь вернуть мысли на место и сообразить, наконец, что произошло.
Больше всего это походило на срабатывание отсроченного вызова на дуэль - имел возможность убедиться в свое время в Лесу, на собственной шкуре причем... Но тогда реальность не походила на отдельные кадры зажеванной кинопленки! Да, было некое, скажем так, выпадение из окружающей действительности и отчаянная необходимость прибыть на место проведения боя немедленно, бросив все текущие дела... Но не так же! Не в такой степени!
"Снега спели песню", - кратко ответила мне Шарра, старательно зализывающая спину тяжело дышщей Баньши и периодически ворчащая на крутящихся вокруг нее сыновей. Маленькая шумноголосая отважная псинка выглядела откровенно плохо, но уже не напоминала тот окровавленный кусок мяса с шерстью, который помнился мне по драке. Да и лапы у нее теперь работали все, а не только передние. Однако... Если даже принять в качестве исходных данных, что у малышки был не перелом, а всего лишь серьезный ушиб - это ж с какой скоростью они восстанавливаются?! Побыстрее, чем я, однозначно...
- Это я уже понял, - хмыкнул и, поморщившись, поднялся на ноги. Голова от "снежной колыбельной" трещала, как с глубокого похмелья; от недавно смастеренных штанов остались рожки да ножки и нечто, похожее на фиговый листочек папуаса, даром что меховой, а сам я приобрел креативную буро-полосатую окраску. Ну только бубна не хватает для образа безумного шамана! Так что мне предстояло сперва отыскать среди убитых нами чужаков тушу с более-менее целой шкурой, затем оттереть и ее, и себя от крови и снова устраивать ателье по пошиву меховых изделий в экстремальных условиях. Шьем изделия из кожи заказчика, угу...
"Надо уходить", - Буркнул Варрос, глядя на то, как я прицениваюсь к телу твари с развороченной пастью. Шкура целая, вполне себе пойдет... - "Снега слишком холодны".
- Надо - значит, надо, - пожал плечами я. - Только без штанов я никуда не пойду. И Баньши надо прийти в себя.
Варрой недовольно рыкнул, на что я только недоуменно вздернул бровь и смерил тварь холодным взглядом. Это сейчас кто на кого посмел зарычать?
Какое-то время мы с Варросом играли в гляделки, после чего пес отвел взгляд и поджал хвост.
"Ты прав. Пока остаемся тут", - донеслось до меня малость недовольное ворчание твари.
Хмыкнув, я пинком перевернул выбранного дохлого пса на спину и вонзил когти в белоснежную шкуру. Дел предстояло еще много.



Глава 7.


Кто с мечом к нам придет, тот в орало и получит!


Подживающая щека чесалась просто немилосердно. Дайнэлан задумчиво провел пальцами по грубому рваному шраму на правой щеке, оставленному не просто скверно заточенным (когда подобное мешало целителям эл'феа исцелить рану без следа?), но, увы, еще и смазанным какой-то едкой гадостью человеческим оружием, и усмехнулся: ну вот, теперь и у него морда располосована, почти как у наставника. Сразу видно: герой! Княжич! Кр-р-расавец, чтоб его... Еще бы помогла эта самая красота договориться - цены бы ей не было!
А то,что переговоры зашли в тупик, было ясно даже последнему идиоту - к коим, как надеялся княжич, его было трудно отнести. Ну да, слишком много различий было у разных рас, слишком много обид друг на друга, чтобы это все можно было вот так вот легко отбросить в сторону. Но отбрасывать пришлось.
Потому что стычки с людьми - это то, что случалось всегда и, по сути, мало принималось в расчет. Противостояние с фанатиками также не являлось чем-то новым и неизвестным. Но война на уничтожение с целой расой, ведомой своей обезумевшей богиней, случилась впервые.
Сначала это было даже интересно: как же, людишки оборзели. Поучим их смирению! Эльфы уничтожали обидчиков, не считаясь с собственными потерями: поднявший руку на детей должен был умереть! Они рассчитывали завершить войну быстро и кроваво, стерев с лица земли всех тех, кто посмел уничтожать их молодняк. И просчитались. Очень крупно просчитались.
Кто бы мог подумать, что безумная, но невероятно сильная создательница сможет передать свою силу и свое безумие собственным творениям? Люди в прямом смысле шли по трупам своих товарищей: ненависть к "остроухим выродкам" была сильнее внутрирасовых разногласий. И не успел никто отреагировать, как нелюдей просто вышибли с территории Фенсы, поставив их вне закона и безжалостно уничтожая полукровок. И все бы ничего - в конце концов, долгоживущим расам и ранее приходилось окорачивать слишком много возомнивших о себе людей... Но то же самое начало происходить по всему миру.
Забавно: сперва, когда уничтожали только эльфийский молодняк, все остальные расы только стыдливо прятали глаза в ответ на просьбы о помощи и прятались по своим отноркам. Сильнее всего в этом плане отличились сильфы: позакрывали свои небесные города и сделали вид, что их не существует... Ну-ну. Особенно примечательным стал тот факт, что на кристальную землю пускали только и исключительно крепких, чистокровных, сильных сильфов: все полукровки были безжалостно брошены на растерзание обезумевшей толпе. Впрочем, сильфы и раньше относились к потомкам смешанных союзов... скажем так, за достойных подданных эмиров не считали даже сэльдов, не говоря уже о полукровках с иными расами. Вот и долетались: после волны бунтов, вызванных жесточайшим голодом в небесных городах, крылтым пришлось, униженно кланяясь, идти за помощью к эльфам.
Гномы тоже хороши: окопались в своих горах... Только, опять же, не подумали, что будут есть. Нет, горы могли прокормить некоторое количество обитателей каменных городов - в конце концов, не иметь укрытых от глаз чужаков долин, где росла еда, было бы просто глупо. Но так или иначе - большая часть продовольствия поступала все же именно от людей... Которые сейчас жаждали не денег, а крови. Не все, далеко не все - оставались еще и вполне себе разумные, не поддавшиеся общему безумию люди. Ага, потому что у них у самих были свои заморочки: та же империя, например, банально перекрыла границы, на удивление жестоко расправляясь со всеми нарушителями со стороны Тарса. Правда, это не мешало им продолжать время от времени резать нелюдей... Но уже по личным убеждениям, а не повинуясь безумию породившей их богини. Так что так или иначе, а гномам тоже пришлось усмирять свою гордость и по своим отноркам пробираться к месту всеобщего совета.
Нимфы... Вот от кого Дайнлан не ожидал каких бы то ни было действий вообще. Казалось бы, им-то как раз в этой войне делать совершенно нечего: повыгоняй всех свихнувшихся из портового города, перекрой все пути к острову и живи себе спокойно... Вот уж кто и от голода не умрет, и безумию не поддастся, и молодое поколение не потеряет в бессмысленной резне. Но тем не менее, именно нимфы первыми пришли на поклон.

***


Дайнэлан понял бы, если бы в тот день разразилась гроза. Или налетел ураган. Или недра земные разверзлись и поглотили город целиком. Но нет - на издевательске-чистом небе ярко светили оба солнца, листва на деревьях и трава были просто омерзительно свежими и зелеными. И лицо Анавариана ара Аторре, в этот солнечный день сложившего погребальный костер для собственной дочери на главной площади захваченного человеческого гороа, было удивительно спокойным. И даже с легкой, безмятежной улыбкой.
Улыбкой, которое отныне и до конца дней будет являться княжичу в самых диких, самых страшных кошмарах. Потому что Дайнэлан - видел все. От начала, когда предусмотрительно завернутое в плотную ткань растерзанное тело Гэреалины один из отцовских Стражей уложил на погребальный костер и, стыдливо отводя взгляд от почерневшей от горя Саилы и замершего, словно статуя, Раилиара, шагнул назад. До самого конца, когда самолично поднесший факел к костру и так ни разу и не отшатнувшийся от летевших в лицо искр Анавариан обернулся к князю и тихо попросил ненадолго отпустить его. Он вернется. Обязательно. И совсем скоро. Только сейчас - отпустите.
Дайнэлан сперва не понял, почему лицо отца на мгновение скривилось в судороге... сострадания? Страха? Обреченности? Но правитель на то и правитель, чтобы уметь владеть своими мыслями и чувствами. Поэтому на просьбу рыжего эльфа было дано... Даже не разрешение - позволение. Уж недаром Дайнэлан вырос в правящей семье, чтобы уметь различать простое согласие на просьбу - и дарование практически полной свободы. Вот только свободы от чего?
Очевидно, это не понял лишь он один, потому что все остальные как-то разом понимающе посмотрели на рыжего эльфа, а отдельные личности даже сделали пару шагов назад, словно опасались летящего в лицо кулака. И чего бояться, спрашивается? Глава рода Аторре тихий и смирный, ни на кого не кидается... Пока. И удерживается на грани между реальностью и хмарью безумия лишь чудом - слишком ясно это читалось в его глазах, некогда темно-желтых, а ныне посветлевших до практически белого состояния.
"А ведь Анавариан тоже последователь Каирри", - внезапно вспомнилось Дайнэлану. Боги действительно велики и безумны, как когда-то сказал юный жрец в одном из сильфийских храмов Торрэна. Иначе чем можно было объяснить подобный выверт реальности, когда верный и искренний почитатель старшей богини, не мигая, наблюдает за прогорающим погребальным костром своей единственной дочери, погибшей от рук обезумевших созданий этой же самой богини, при этом борясь с собственным подступающим сумасшествием? Только страшным капризом одной взбалмошной дуры, по какой-то причине оказавшейся одной из создательниц этого проклятого мира!
Яркая вспышка пламени - и прогоревший деревянный помост с жутким треском проваливается вниз, обдавая присутствующих ворохом больно жалящихся огненных искр. Но кого это сейчас волнует?
Еще несколько атисс - и огонь неестественно быстро опадает, оставляя после себя только раскаленное пепелище. Все?.. Все.
Не обращая практически никакого внимания на окаменевшую от горя супругу, глава рода Аторре шагнул вперед и взял из костра горсть раскаленных углей вперемешку с прахом. Игнорируя вздувшуюся страшными волдырями кожу - княжич не был уверен, что Анавариан вообще сейчас мог ощутить какую бы то ни было физическую боль, - рыжий эльф снова улыбнулся той самой безмятежной улыбкой, дико сочетающейся со страшным, остановившимся взглядом смертельно раненого зверя, вежливо поклонился на прощание и исчез во вспышке телепорта - только порыв ветра бросил вслед горсть горячего пепла.
Забавно... Была девушка - красивая, яркая, умная. Ей восхищались, ей завидовали, ее любили. И вдруг ее не стало. А после не осталось практически ничего. Пепел и память. Раалэс как-то, в период особо жестокой хандры, вызванной внеочередными уроками патриарха Аторре, сказал ему: "Все мы пришли из земли - в землю и вернемся". Дайнэлан тогда только посмеялся над этой глупой фразой, а теперь смог убедиться в ее истинности. Нет, княжич и раньше был на огненном погребении умерших сородичей, но никогда ему еще не приходилось хоронить знакомого ему человека. Более того - друга и защитника. И когда от рыжеволосой смешливой девушки не осталось ничего, кроме пепла и памяти, молодой эльф со всей ужасающей ясностью понял смысл странного высказывания измененного. В землю ушел огонь костра, пепел развеялся по ветру - и осталась лишь память - как о ее стремительной жизни, так и о том, как она оборвалась всего хаидэ назад.
Так мало... так много?
- Идем, - вывело Дайнэлана из этого странного подобия транса легчайшее прикосновение к плечу отца. - Нам надо кое-что обсудить.
Бросив на пепелище последний взгляд, молодой эльф поспешил вслед за отцом, стремительно идущим в сторону дворца правителя Фенсы... бывшего правителя Фенсы.
Волна кровавого бунта, с немыслимой скоростью прокатившаяся по столице и выплеснувшаяся в народ, вызвала жестокий отклик со стороны эльфов: полностью закрытые границы и состояние на грани объявления войны радости еще никому не приносили - особенно правителю до этого очень близкого и во многом зависимого от эльфов государства. Ну, а тот факт, что была не только убита высокая леиши, но и началось тотальное уничтожение детей, самого святого, доверенного людям! Такого оскорбления эл'феа снести не смогли.
Король, неожиданно для всего обитаемого мира поддержавший фанатиков не только словом, но и делом - а ничем иным выделение части войск не для усмирения обезумевших людей, а для их поддержки и защиты от разъяренных потерей своих детей эльфов это быть не могло, - вылетел со своего трона, словно пробка из бутылки. Обозленные до предела эл'феа, не дожидаясь решения спешно собравшегося по такому серьезному поводу совета пока еще вменяемых правителей человеческих государств и наплевав на все условности, приличия и договоренности, буквально стерли с лица земли свихнувшихся созданий Каирри в столице Фенсы и ее окрестностях. Не щадили ни кого: ни стариков, ни детей... Каждый, кто поднимал оружие на сыновей и дочерей Харрэса, тут же становился их врагом. А эльфы мстить умели... Особенно, когда смели задевать самое для них святое - их детей.
За столетия мира и взаимных расшаркиваний люди забыли о том, что в прошлом одного упоминания долгоживущих детей Леса было достаточно, чтобы усмирить всех недовольных. Забыли о своем месте - месте короткоживущих, для которых нормально иметь в семье по десять-двенадцать детей и у которых смерть собственного чада не считается катастрофой и поводом для вендетты. Забыли о войнах, разворачивающихся из-за гораздо меньшего, нежели подобные погромы и убийства молодняка и полукровок. Сорок тысяч лет для людей - это очень, очень много... А вот для эл'феа это было всего несколько поколений назад. И разучиться не просто вести вялотекущую войну с крылатыми отпрысками ветров, но мстить жестоко и кроваво, они не успели. Все же, Харрэс не зря дал им клыки - совсем не зря.
Так что, не дожидаясь, пока правитель Фенсы наконец соблаговолит вспомнить о своем союзническом долге и остановит верховного жреца Каирри, поднявшего народ на кровавую бойню, князь, самолично прибыв в столицу людского королевства, призвал к себе несколько отрядов своих Стражей.
Люди забыли свое место. Долг разъяренных эл'феа - указать им на это!
Короля безумного государства убивать не стали. Зачем? Какой смысл в убийстве фанатика, сошедшего с ума и тихо пускающего слюни - а именно до такого дошел некогда благородный правитель? Так что бывший правитель сейчас под присмотром пары Стражей обитал в недрах своего дворца, ставшего опорным пунктом в неожиданно враждебном государстве и начальной точкой в наступающей войне. А что война будет, никто не сомневался - эльфы не простят смерти своего молодняка, люди не позволят "обнаглевшим длинноухим" безнаказанно захватывать столь большие территории. И к тому же, не стоит забывать про фанатиков - убивших Гэреалину тварей, бывших некогда младшими жрецами в храме Каирри, подарили патриарху Аторре, но людское безумие распространялось, словно огонь: еще вчера адекватный и боящийся эльфов до дрожи в коленках человек сегодня мог взять в руки тесак и пойти убивать всех, у кого острота ушей превышала его собственную. Так что приходилось все время быть настороже: первый ход остался за эл'феа, бесспорно. Но что теперь предпримут люди?
...В бывшем рабочем кабинете короля Фенсы не поменялось ровным счетом ничего - даже тончайшая, практически незаметная не только для человеческого, но и для эльфийского глаза крошечная паутина все так же серебрилась в дальнем углу под потолком. Вот только хозяин у сего помещения, пусть и временный, был теперь совсем другой.
Князь Альвариэн, тихо насвистывая мотив очень популярной среди эльфийской молодежи неприличной песенки, задумчиво рассматривал потолок, откинувшись назад и опасно балансируя на двух ножках массивного стула. Дворец был полностью под контролем эльфов, так что обязательного присутствия рядом пары стражников при разговоре с сыном не требовалось. А потому - к демонам этикет! По крайней мере, сейчас. Кто знает, когда выдастся следующая возможность просто отдохнуть душой?
Княжич же, с удобством устроившись в том же кресле "для почетных гостей", где уже сидел не так давно, с любопытством прослеживал пальцем прихотливые узоры древесины на тяжелой резной столешнице. Ну надо же... Настоящее "золотое дерево", которое, как помнил Дайнэлан, было варварски вырублено на территории людей еще пару десятков столетий назад. Нет, у эл'феа такие деревья тоже росли, бесспорно. И даже в большом количестве - по крайней мере, на нужды детей Леса их хватало с лихвой. Вот только, насколько знал княжич, торговля "золотым деревом" была запрещена под страхом изгнания на очень приличный срок - до тысячелетия. Так что это: браконьерство? Или просто очень хорошо сохранившаяся старинная вещь? Интересно...
- Ну, и? - Разорвал тишину низкий, непривычно тягучий голос старшего эльфа. Дайнэлан вскинул взгляд на отца - расслабленная поза, демонстративно поднятый к потолку взгляд, еле заметная холодная улыбка... "Я уже все решил, но перед принятием окончательного решения хочу выслушать и твое мнение".
- Что конкретно? - Откинулся на спинку своего сиденья княжич. На миг переплетшиеся пальцы и снова расслабленно легшие на теплое дерево стола руки, чуть вздернутая бровь, задумчивый взгляд из-под полуопущенных век. "Как я могу о чем-то судить, когда мне не хватает фактов? Объяснись".
В эту игру можно играть и вдвоем, отец мой. Не ты ли когда-то учил меня ей? Решил проверить, как твой отпрыск усвоил все правила?
Что ж, поиграем. Ты прав, отец, сейчас самое время для этого.
- Что ты думаешь относительно будущего Фенсы? Каким ты его видишь? - Сверкнувший в свете уходящего дня кончик левого клыка, показавшийся из-за чуть вздернутой губы, плавно переместившаяся со стола на подлокотник стула и нежно погладившая деревянный завиток правая рука, холодно сверкнувшие изумрудные глаза. "Ты - и не узнал все, что возможно, в сложившейся ситуации? Я разочарован, сын."
- Нам предстоит война на уничтожение, - после недолгой паузы отозвался княжич. - Сопредельные государства так просто это не оставят. Особенно Эноли. У нас с ними и раньше хватало проблем, чтобы они так просто позволили "остроухим нелюдям" - с сарказмом протянул молодой эльф. - Захватить целое государство. На мой взгляд, Фенсу мы не удержим - не допустить врага в Лес, и то будет хорошо, - озвучил прописную истину Дайнэлан. Быстрая беззвучная дробь тремя пальцами правой руки по столешнице, легкий наклон головы к левому плечу, немигающий взгляд на какой-то миг ставших безжизненными, словно пара драгоценных камней, глаз. "Чего ты добиваешься, отец? Зачем снова повторять и без того общеизвестное? Поясни. Не понимаю".
- Ты мой сын, я тебя многому научил. Как ты оцениваешь наши шансы в предстоящей войне? - Мимолетное прикосновение правой княжеской ладони к толстой светлой косе, лежащей на плече, затем быстрое касание ладонью щеки, словно бы на нее села мелкая мошка, специально прикрытые глаза. "Ты дурак, сын мой, хоть и закончил Академию. Тебе в ментальное поле вплели прослушку. Кто-то из своих".
Секундное осознание не услышанного - увиденного. Мимолетная досада от того, что кто-то из трижды проверенных отцовских Стражей точно так же поддался безумию, как и люди - все более сильные эмоции словно были сожжены на недавно погасшем погребальном костре и развеяны по ветру вместе с пеплом. Что ж, возможно, это и к лучшему - сейчас отцу требуется не легкомысленный гулена и шалопай, недавний выпускник Сильфийской академии магии, а настоящий Дайнэлан, до того столь тщательно укутывавший себя многочисленными слоями масок, что чуть было не потерявший себя среди них навсегда. Один из лучших аналитиков Леса, несмотря на молодость, сильный маг. И истинный наследник... До того старательно погруженный в глубокий сон самим же правителем. Погруженный надолго - потому что только с возвращением из эс'зеар князья пробуждали в своих детях до того тщательно закукленную настоящую личность, вскрывая пласты надежно закупоренной памяти о боли, страхе и злости. Ведь детство нужно всем - даже правителям. Особенно правителям.
Что ж. Детство Дайнэлана кончилось многим раньше, чем он мог этого ожидать. Значит, на то воля богов. Но это можно будет обдумать позже - пока же предстоит много работы. Еще бы не болела так голова от жестокого и раннего выдергивания из блаженного состояния покоя, к тому же, проведенного не по правилам, на основе жесточайшего эмоционального всплеска после похорон достаточно близкого княжичу существа и, вдобавок, крайне невовремя. Сколько лет прошло - тридцать? Так мало...
- Шансы... достаточные, - после небольшой паузы, вызванной не столько обдумыванием возможностей в грядущей войне, сколько страшнейшей головной болью, отозвался Дайнэлан. - Конечно, у нас будут проблемы, и серьезные, но когда их не было? - Спокойно лежащие на столе руки, ясный и прямой взгляд. "Я все понял. Будем работать, отец?".
- Ты прав, сын, - позволил себе усмехнуться правитель эл'феа. - Когда это у нас не было проблем? И когда эл'феа отступали перед ними? - Глаза в глаза. Печальная и малость виноватая усмешка. И веселая злость во взгляде. "Будем работать, сын. Прости меня, если сможешь... И с возвращением".

***


Работы - тяжелой работы - действительно было не просто много, а очень, очень много. Это только на первый взгляд казалось, что все хорошо: эльфы уничтожили фанатиков, захватив, по сути, целое королевство, и теперь все, у кого острота ушей превышает человеческие стандарты, могут радоваться жизни. Как же! Проблемы нарастали, словно снежный ком, и неслись лавиной, сметая все на своем пути.
Дайнэлан, отодвинув от себя исписанные мелким ровным почерком бумаги, в очередной раз потер виски и непроизвольно сморщился от острого приступа головной боли. Слишком рано пробудили его сознание, слишком резко! И абсолютно неправильно.
Тогда, в день его семьдесят пятого дня рождения, непосредственно перед тем, как погрузить его настоящую личность в сон, отец сказал, что раньше времени пробуждение состоится исключительно в случае мировой катастрофы. В тот момент княжич воспринял это как достаточно забавную шутку: в самом деле, этот мир сколько тысячелетий стоял спокойно - откуда могли взяться непредвиденные катаклизмы. Да и Арициан - одно из редчайших исключений в княжеской семье, когда наследник не мог занять престол в связи со своим жречеством, и вместо него князем стал младший брат, прапрадед Дайнэлана - предупредил бы свою семью если не за полсотни лет, то близко к этому.
Но теперь пращур вслед за остальными жрецами сам недоуменно разводил руками, хмурясь от невнятных ответов своей Тени, а Дайнэлану предстояло спешно приходить в себя, воскрешая в памяти все уроки отца и молясь всем богам разом, чтобы они ниспослали ему еще несколько сеадов в каждом дне - времени катастрофически ни на что не хватало.
Хаос среди не понимающих совершенно неожиданных требований своих богов жрецов, быстро нарастающее безумие среди людей, направленное почему-то в основном именно на детей Леса, необходимость успокаивать жаждущих человеческой крови - любой! - тех эл'феа, чьи сыновья и дочери погибли в бессмысленной резне, экстренное создание специальных поселений для выжившего эльфийского молодняка, бесконечные стычки с людьми, становящиеся все более агрессивными дипломатические танцы с королями сопредельных стран (ничего, помимо желания выгадать еще немного времени для стягивания сил, эти пляски пера, пергамента и яда в себе не несли), да еще и практически полностью сваленное на него управление Фенсой, потому как князь был катастрофически занят и попросту не мог руководить одновременно и эльфийским княжеством, и захваченными территориями... Дайнэлан за полгода смертельно устал. И больше всего остального в этом мире ему хотелось даже не предотвратить назревающую катастрофу - бессмысленные и глупые мечтания были не для него, по крайней мере, сейчас, - а просто-напросто выспаться. Хоть раз. Ну да: столько времени спать всего по два-три сеада в сутки, при этом все остальное время пытаясь хоть как-то удержать в своих руках гниющее в своем безумии и рассыпающееся на глазах захваченное королевство...
И самое поганое, что от Леса было не подпитаться: древняя сущность просто отказывалась воспринимать еще не вошедшего в нужный возраст эльфа как свою часть. Нет, конечно, существовали еще и взрослые, умудренные опытом советники, которыми поделился отец и на которых можно было свалить большую часть бумажной работы (что, собственно, княжич без зазрения совести и делал), но кому можно поручить общение с дипломатами? На кого можно передать общение с жаждущими мести родителями мертвых детей? Кто осмелится предложить отпрыску правящей семьи принять у него руководство Стражами - войнами, которые подчиняются только и исключительно князю и его семье? Кому, в конце концов, можно доверить тончайшую следящую сеть, спешно сотканную в немногих крупных городах Фенсы Арицианом, а стянутую в единый клубок и переданную Дайнэлану лично? Да, жрецам Мертвого солнца было категорически запрещено вмешиваться в жизнь других... Но родственники на то и родственники, чтобы для них были небольшие послабления. Правда, чем именно Арициан расплатился со своим богом за подобное проявление силы, Дайнэлан предпочел не знать - ему хватило одного взгляда на пепельно-серое осунувшееся лицо пращура и его мелко дрожащие руки.
Впрочем, сам молодой эл'феа вряд ли чувствовал себя лучше, чем Арициан: сизо-серая кожа, огромные, вызывающие тихие шепотки среди человеческих дипломатов, уже ничем не скрываемые синяки под глазами, буквально свалившаяся одежда, пошитая всего восемь улэдов назад, и постоянный тихий звон в ушах от сотканной Верховным жрецом сети, отслеживающей сильные вспышки агрессии на территории захваченных земель. А самое неприятное: в последнее время Дайнэлан начал буквально "выпадать" из окружающего его мира, проваливаясь в какую-то бездонную черную яму.
После первого такого "провала" спешно вызванный целитель, бросив всего один взгляд на устало глядящего куда-то в пространство княжича, категорично потребовал снизить нагрузку и отдохнуть немедленно! Причем отдых должен продолжаться хотя бы хаидэ. После чего уважаемый эльф был витиевато послан к нимфам в гости - княжич не мог позволить себе расслабляться, у него на ближайший улэд все дела расписаны буквально до мгновения.
Дайнэлан великолепно понимал, что его отцу в настоящий момент приходится куда хуже - на то он и полноценный князь... Но во имя божественной пятерки!! Он еще слишком молод, чтобы справляться со всем тем, что на него навалилось! Нет, если бы отец, как и обещал, раскрыл его тщательно закукленную личность уже после возвращения из эс'зеар, то проблем было бы на порядок меньше: нажитый опыт плюс возможность беззастенчиво тянуть силы из Леса существенно облегчили бы жизнь. Но увы! Боги распорядились иначе. Так что остается только терпеть и надеяться, что скоро это все закончится - так или иначе.
...Почувствовав осторожное прикосновение к плечу, Дайнэлан встрепенулся и перевел мутный взгляд на сочувственно - сочувственно, люби вас всех харраха!! - глядящего на него капитана отряда Стражей, выделенных для его личной охраны. "Лист", - спустя несколько иссов всплыло у княжича в голове. Именно такое прозвище носил этот немолодой русоволосый эльф, весь покрытый тонкими, словно от осколков стекла, шрамами.
- Пойдемте, молодой господин, - Лист бережно, но настойчиво потянул не оказывающего сопротивления княжича из-за стола. Оглядел покачивающегося и практически не реагирующего на внешние раздражители наследника (Дайнэлан честно попытался вспомнить, когда он спал в последний раз, но так и не смог сказать точно), неодобрительно цыкнул зубом и решительно вывел практически спящего на ходу княжича из кабинета.
Затуманенный разум Дайнэлана отстраненно осознавал: вот красивый светильник на стене, вот мягкий ковер под ногами, а вот и знакомый коридор, который ведет к когда-то королевской, а ныне его собственной спальне... стоп. Спальне?
- Не время, - резко одернул княжич Листа, решительно вознамерившегося уложить "молодого господина" спать, как минимум, на ближайшие пару дней, и аккуратно вытащил свою руку из сильного, но бережного захвата. - Мне в храм надо. Послы долго ждать не смогут. К тому же - они вего лишь люди... - Позволил Дайнэлан повиснуть в воздухе последней фразе. Да. Всего лишь люди, пусть и находящиеся сейчас в храме Торрэна, а потому относительно защищенные от безумия. Но это люди. Всего лишь.
Ответный взгляд капитана был более, чем красноречив. "Куда ты прешься, сопляк - тебя ж шатает с недосыпу, какие послы! Свалишься, и мне твой папаша глаз на жопу натянет!" - примерно такие мысли обуревали Стража... Это если опустить все интересные, но, увы, в приличном обществе непроизносмиые подробности.
Впрочем, княжичу на терзания Листа было откровенно плевать: слишком большие планы были у него на эту встречу. А потому было необходимо провести ее лично! При всем уважении к советникам... Не доверял сейчас княжич никому - по крайней мере, до такой степени, чтобы позволить вести переговоры. Разве что отцу... Но дергать занятого до предела правителя эл'феа было бы не просто бесполезно, но и попросту глупо. Да и, помимо всего прочего, Дайнэлан уже успел накопить какой-никакой, но все же опыт в общении с изворотливыми людьми. Не тридцать лет - справится.
Размышляя подобным образом, княжич вышел из бывшего пристанища королей и с немалой долей облегчения подставил лицо вымораживающему даже саму мысль о сне ледяному зимнему ветру, ощущая, как мелкие колючие снежинки больно бьют по щекам и машинально подмечая четырех... охранников. Что ж, вот они, издержки текущего положения - даже по практически пустынному городу приходится ходить с четверкой Стражей. Ну да ничего не попишешь, надо - значит, надо.
До храмовой площади Дайнэлан добирался на удивление долго, несмотря на то, что улицы были тихи (всех разбойников, подобных тем, что когда-то давно, в прошлой жизни, попытались ограбить их с Раалэсом, благополучно повывели еще в самом начале), а выбранный путь был самым коротким из всех возможных. Может, дело в сильных порывах ветра, которые то и дело заставляли останавливаться и прижиматься к стене, чтобы не сдуло? Или в том, что даже холод не смог надолго обеспечить бодрость? Нет, разум был кристально ясен, это бесспорно - но свое тело княжич ощущал так, словно оно было громадной бочкой, доверху залитой водой. И эта вода теперь медленно плещется, грозясь в любой момент перехлестнуть через край и затопить все вокруг. Поэтому приходилось жесточайшим образом контролировать каждое движение, чтобы ни жестом, ни взглядом, ни намеком, как же ему на самом деле сейчас хочется улечься прямо на камни мостовой и закрыть глаза - вот непосредственно на этом самом месте, где ветер разметал в стороны выпавший снег...
Омерзительнейшее состояние.
Собственно, причин, почему с людьми приходилось встречаться в храме, а не во дворце, было две. Первая - жрецом Харрэса в этом городе был эльф. Причем эльф, некогда служивший Стражем... Разумеется, сей милый факт был тайной, не предназначенной даже для острых ушей, не говоря уже о круглых, но кто будет скрывать подобное от княжича? Тем более - сейчас, когда на счету каждый, способный не просто дать отпор обезумевшим людям, но и скрутить оных, не нанеся ни единой царапины? То-то и оно. Княжич, к примеру, так не мог - ему было гораздо проще убить, нежели пытаться захватить.
А второе - Харрэс все же оставался богом, некогда приведшим эл'феа в этот мир. И, если уж на то пошло, он был старше Каирри. Какая-никакая, а все же сила, способная при острой необходимости дать некую... фору. По крайней мере, храм Харрэса был единственным местом в этом забытом богами городе, где Дайнэлан мог чувствовать себя в относительной безопасности.
Как выяснилось, зря.
Княжич мог ожидать всего - что небеса разверзнутся и с них на землю хлынет огненный дождь; что земля откажется носить более на себе разумных; что пески пустынь Ледяного огня нахлынут на жалкий клочок обитаемых земель и погребут их под собой...Чего угодно. И летящий в лицо блеснувший чем-то подозрительно черным тонкий нож (скорее даже, просто не очень хорошо заточенную металлическую пластину) дипломата, до этого мгновения стоявшего с пустыми руками и без благоразумно отобранного у него пояса с оружием, он тоже ожидал. Вот только усталость, проклятая усталость, каменной плитой лежащая на плечах, не позволила увернуться до конца. Так что теперь, наблюдая за тем, как сплоховавшие и так глупо понадеявшиеся на божественную защиту Стражи вместе с жрецом споро вяжут людей, Дайнэлан только и мог, что рассеянно вытирать рукавом куртки текущую по шее кровь и молиться Харрэсу, чтобы не упасть - рана на щеке горела так, словно ее полили кислотой, в голове шумело, перед глазами все плыло. Яд? А какая разница... В конце концов, не только Раалэсу приходилось сидеть на ядовитых завтраках.
А Стражам теперь достанется. Отец так просто такую вопиющую безалаберность не пропустит... Да и он сам, как наследник престола, не может позволить, чтобы среди лучших воинов Леса попадались настолько... безответственные личности.
- Ну и зачем? - Присев на корточки перед упакованным человеком - тем самым, который и поднял на него оружие, равнодушно осведомился Дайнэлан, получив в ответ поток отборной ругани и пожеланий сдохнуть остроухой нелюди. Все ясно - здесь внятного ответа не добиться.
- Во дворец их, - Поднявшись на ноги и прислонившись к стене - ноги не держали, - приказал княжич. - Передайте их Листу... И помогите кто-нибудь мне - кажется, меня отравили.
Столь оптимистично закончив свою краткую речь, Дайнэлан мягко сполз на пол.



Глава 8.


И волки сыты, и овцы целы. И пастуху вечная память!


- Пшел прочь, - достаточно грубо отпихнул я недовольного Керра, полезшего было обнюхивать распластанную на снегу шкуру. Не лезь, куда не просят, мелкий, пока не сожрали... И тем более, не смей меня тревожить, когда я занят делом! В данном случае - выкройкой очередных штанов взамен изгрызенных молодняком.
Обиженно тявкнув и послав мне неоформленную мысль, звучащую примерно как "Больно надо", Керр отошел и плюхнулся на снег, рядом с еще десятком увлеченно возящихся щенов. Да, за то время, что я тут, стая разрослась... Более чем. В настоящий момент нас насчитывалось (вместе со мной) ровно девяносто семь тварей. И еще несколько на подходе.
Вообще, нам в свое время очень крупно повезло: после долгих перемещений по снегам, когда стая была уже на грани вымирания, нам удалось наткнуться на... нечто. Огромная территория, в которой бесхозной, совершенно непонятно откуда берущейся энергии было просто в избытке, бери - не хочу! Правда, эту самую энергию мог усваивать только я сам - для псов она была не просто несъедобной, а вообще ядовитой. Странно... Лично мне казалось, что тут, в непонятной зоне странной энергии, даже теплее, причем прилично: снег был не колюче-прохладным, как я уже привык, а никаким, совершенно никаким - от него не чувствовалось ни тепла, ни холода. Одно из двух: или я уже притерпелся настолько, что холода уже не ощущаю, или здесь неправильный снег!
С остатками стаи мне пришлось выдержать достаточно жесткий бой за возможность остаться именно тут: они отчаянно хотели уйти куда подальше и продолжать вести тот образ жизни, к которому привыкли... Ну-ну. Еще не родилась такая псина, которая могла бы меня переспорить! Даже если эта псина превышает в холке пару метров, рогатая и вполне себе разумная. Впрочем, овчинка стоила выделки: как-то очень быстро еще недавно состоящая всего из семи тварей стая разрослась практически до сотни хорошо откормленных, больших, сытых... и зависимых от меня псов. А как же иначе: переработкой идеально подходящей моему организму, но невкусной для остальных энергии в нормальное "питание" занимался именно я - и потому надо мной тряслись, как, пожалуй, не тряслись даже над щенками. В прямом смысле не сводили глаз - даже когда мне приходила в голову идея в очередной раз полетать, внизу всегда рысил кто-то из "своих" псов. Ну да нет худа без добра: большая стая - большая добыча! А большая добыча означает, что мне перепадает больше шкур, костей, жил... Всего того, что заняло бы руки и помогло отвлечься от вечной бескрайней одноликой зимы, уже не просто сведшей с ума, но и попросту осточертевшей до глубины души.
Так, например, я научился довольно неплохо творить из шкур одежду... Нынешние плоды рук моих отличались от первоначального убожества как турнир от потасовки. А еще я стал неплохим резчиком по кости! Правда, сколько раз срывал когти прежде, чем наловчился не просто портить материал, но вырезать хоть что-то, замнем... Зато потом из моих же сорванных когтей вышли отличные иглы для шитья! Так что все к лучшему.
Чувство времени было потеряно мной уже давно: и без того кривые подсчеты были окончательно заброшены где-то году на пятом примерно... И то, не факт, что это был именно пятый год: все же однообразный пейзаж вкупе с неподвижным небом и вечной ночью оставлял мало возможностей для определения, какой же сегодня день и час. Я просто, плюнув на все, жил, как живется: охотился, периодически впитывал через сны обрывки видений, подаренных очередной съеденной Тенью... Причем несколько раз эти самые обрывки были абсолютно одинаковыми. Хотя должен признать, снов о ком-то мне знакомом больше не было - ни о Гэре, ни о ком-либо еще.
Если честно, я так и не понял, почему одни Тени распадаются буквально под руками, а другие возрождаются через некоторое время - а как иначе объяснить повторяющиеся видения? Правда, у меня было подозрение, что это каким-то образом связано со смертями в моих снах тех, о ком приходило видение... Но доказать не получалось, так что я просто плюнул и не обращал больше внимания: есть можно - и ладно.
Правда, один раз стая напоролась на настоящего монстра, прикинувшегося тихой-мирной Тенью. Это была неправильная Тень, и она представляла собой неправильную добычу!! Я так и не понял, что это было, но в какой-то момент нас просто расшвыряло, словно котят. А потом, соскребая себя со снега, круглыми глазами смотрел, как очень быстро разросшаяся до размеров молодого слона Тень, обдав всех нетерпимым холодом, неторопливо приближается к ближайшему жалобно поскуливающему псу - и намерения у нее были однозначно недобрые...
Ноги мы унесли, и слава за это всем существующим во вселенной богам! Тогда погиб десяток здоровых, сильных псов-охотников, и должен признать, что мы еще очень легко отделались: по ощущениям, неправильная Тень могла с легкостью уложить всю стаю, включая меня, и сожрать в качестве легкой закуски. Так что с тех пор лично я старался обходить Тени стороной и охотиться исключительно на редкие посторонние стаи, которых по какой-то причине заносило на нашу территорию. Правда, со временем охота потеряла свою актуальность и теперь проходила исключительно под знаком "снежной песни", когда просто не было сил сопротивляться выводящую свою пронзительную мелодию ветру и ярко мерцавшим в черной бездне неба звездам. Энергия-то и без того есть, бери - не хочу... Но иногда все же хотелось поточить зубы о что-нибудь повесомее, нежели о воздух или какую мелкую льдинку. Вот и сейчас: отобранный у недовольно ворчавшего вожака окорок лежал неподалеку закопанным в снег и охлждался до состояния камня: мне отчаянно хотелось погрызть что-нибудь твердое и хрустящее. А поскольку мороженого или чего иного тут не наблюдалось...
Плюнув на все и отстранившись от посторонних мыслей, я принялся вычищать доставшуюся мне роскошную пушистую шкуру от остатков крови и жира. В конце концов, нынешняя одежка уже больше напоминает решето, а штаны сами не сошьются.

***


Довольный, расправил новехонькие штаны, и - в какой уже раз! - машинально провел по запястью когтем, несколько мгновений задумчиво разглядывая текущую из раны жидкость... Угу, именно что. Не кровь - жидкость. Потому что кровью, обычной человеческой кровью это уже было не назвать.
Полупрозрачная слизь, почти белая, но с легкой розовинкой, на неярком свету отливающая светло-синим - вот что нынче текло в моих жилах. Естественно, окрас шкуры я приобрел соответствующий... Угу. "И се конь блед"...
Ага-ага, "конь блед". Разрешите представиться: Раалэс. Вождь бледнорожих... Даже не вождь, а ночной кошмар с клыками: такой белесо-полупрозрачной аж до голубизны шкуры я не видел даже у набеленно-начернённых для пущего контраста земных готов. Крылья тоже выбелило, волосы сбились в единый колтун длиной примерно до пояса. Любовь к сырому мясу (и ни слова мне о крови!), основательный сдвиг по фазе и общая агрессивность входят в комплект.
Мое счастье, что здесь нет зеркал. Одно дело - примерно представлять, кем я стал после того, как все последствия изменения наконец проявили себя в таких экстремальных условиях, как пгруженная в вечную ночь снежная пустыня и постоянная магическая подпидка вместо нормальной еды, и совсем другое - увидеть свое новое отражение. Может, я и трус... но не хочу. По крайней мере, сейчас. В конце концов, первым, кого я хочу испугать своим видом, должен быть не я! А княжич, как дежурный виноватый. Ну, или, хотя бы, патриарх Аторре. Почему? А все по той же причине! Скучно мне.
Пожалуй, скука стала моим страшнейшим врагом здесь, в снегах. Мне, сыну мегаполиса, было тяжело смириться даже с неторопливой жизнью в Лесу, а уж после того, как я очутился в безликих снегах... Ну в самом деле, чем тут можно заняться? Охотой? Она приелась еще в первые пару субъективных лет по самое "не могу" и из разряда "какое-никакое, но развлечение" перешла в категорию "как оно меня достало... Но надо". Прогулками на местности? О, да, тут такое разнообразие видов... Снег, снег, опять снег, снова снег и - о, диво невиданное! - в очередной раз снег! Кристально-белоснежный (чем он радикально отличался от красноватого снега безумного мира с тремя лунами и двумя солнцами), немного колючий, сухой и легкий до невероятности! Даже снежки лепить из такого - дело крайне неблагодарное. Снежные комочки просто рассыпались в руках невесомой бриллиантовой пылью и бесследно исчезали, унесенные порывами ветра. И столь же бесследно постепенно исчезали и мои воспоминания о прошлой, нормальной жизни.
Когда я обнаружил, что начисто забыл многое из выученных когда-то давно заклинаний, то только пожал плечами: зачем оно мне тут, где магия не действует принципиально? После того, как понял, что начал забывать тщательно вбиваемый в меня дедулей язык детей Леса, насторожился: как-никак, пусть я к языкам и не способен, но на память особо никогда не жаловался. Да и рано мне еще склерозом страдать! А уж когда в один прекрасный момент проснулся и понял, что силюсь вспомнить, как выглядит нормальное светлое летнее небо с белыми облаками на нем... Я пришел в ужас.
Уже солидно разросшаяся на тот момент стая и единственная оставшаяся в живых из "первого поколения" и занявшая место матриарха Шарра в то время изрядно наудивлялись моим действиям... Угу. Разве что лапами у виска не крутили - за незнанием подобного жеста. Правда, сомнений в здравости рассудка я наслушался с лихвой, несмотря на статус Хранящего Стаю... А что поделать? Лучше казаться сумасшедшим, чем стать им на самом деле - пусть даже сомнения в здравости своего рассудка я имел задолго до того, как стал невольным обитателем снежных пустынь.
Я во весь голос, распугивая молодняк, горланил песни, декламировал все пришедшие на ум стихи - как те обрывки, которые смог выудить из внезапно и столь страшно подведшей меня памяти, так и вирши собственного сочинения и не всегда приличного содержания, - временами даже молился, перемежая выученные еще в раннем детстве слова с призывами, обращенными к пятерке "новых" богов, и откровенными богохульствами. Что поделать - лучше так, чем остаться вовсе без памяти...
Вдобавок, я пытался упражняться, используя вместо тренировочного оружия пару увесистых и не сильно изогнутых ребер одного из попавшего на зуб стае снежного пса-великана. Попутно благодорил всех богов, что наконец-то присмиревшая и не отрастающая до неприличной длины шевелюра не лезет под руки, и отчаянно пытаясь вспомнить, чему меня в свое время учили... Получалось плохо. Паршиво получалось, если говорить откровенно! Бесчисленное количество раз я ловил себя на желании бросить неудобные приспособы и полоснуть по горлу воображаемого противника когтями или, того хлеще, вцепиться клыками. Да уж... Видела бы меня сейчас моя семья! Любая: хоть родная, хоть приемная... Любимец девушек и мелких лесных феечек, почти-герцог и просто хороший парень - и рычит, словно дикая голодная зверюга, дорвавшаяся до куска свежего мяса. Колобок-колобок, докатился, голубок. До ручки помешательства и ножки полноценной шизы, угу.
Кстати, говорить мне поначалу тоже было крайне тяжело: я и сам не заметил, когда успел свыкнуться с головной болью, сопровождающей мысленное общение, и практически перестал общаться вслух. В самом деле: куда проще послать мысль-эмоцию, сопроводив ее парой нечленораздельных звуков, чем долго и упорно говорить вслух, добиваясь, чтобы тебя поняли... И поняли при этом правильно!
Так что мне пришлось практически в буквальном смысле слова учиться говорить заново, словно маленькому ребенку, заедая особо колючие и дерущие горло слова горстью чуть солоноватого прохладного снега и в первое время отплевываясь кровью, когда особенно увлекался занятиями. Да уж... Допрыгался. Вернее, домолчался.
А еще в процессе своего "окультуривания" я обнаружил милую вещь: в моей голове намертво перемешались родной русский и человеческий язык Аалеи, каким-то чудесным образом в свое время ставший мне "вторым родным". Веселье нарастает полным ходом... Нет, бесспорно, сочинять различные песенки не очень приличного содержания стало намного проще, ибо рифма подбиралась теперь на раз, но каким образом прикажете мне объясняться с местной родней, когда я отсюда выберусь, скажите мне на милость? Жестами, эмоциями и отдельными рыками? Спасибо, я уже так наобщался - в повторе не нуждаюсь.
"Когда я выберусь"... Кого я обманываю? Тут, скорее, применимо слово "если". Но как же меня тут все достало... Воистину, скука - самый злейший враг из всех возможных! Убивает всех, без разбору.
Даже если вспомнить "безумие снегов", которое так сильно утянуло меня в тот памятный первый раз и столь основательно меня встряхнуло... Приелось даже оно. Собственно, основным моим занятием стало во время очередной "снежной распевки" летать синусоидами и изображать из себя боевую единицу воздушной кавалерии из фильма "Апокалипсис сегодня" - то есть, орать очень громко, очень гнусаво и на одной заунывной ноте, аки подбитый мессершмит. Нападающих обычно вышибало с первых же звуков! Ну, иногда еще я помогал стае, когда выбранная добыча оказывалась не по зубам и периодически разведывал местность. Дел-то...
Оказалось, даже к безумию можно привыкнуть... Особенно, если оно настолько вкус-с-сное.
Нда. Даже сейчас я способен понять, что нормальным меня теперь не назовет даже любимая семейка Аторре, в которой и без того все с основательным прибабахом. Впрочем, я готов выслушать от них даже заслуженное обвинение в тотальном геноциде... Выбраться бы только отсюда! А там уже буду говорить, какой я белый, пушистый и мимопроходяще-невиновный.
Эх, жизнь моя жестянка, а ну ее... Куда подальше, в общем. Главное, чтобы это было поближе к ясному светлому небу. А там уже разберемся!

***


Много было моментов... Всяких: и веселых, и страшных, и откровенно жестоких, и просто скучных. Я окончательно осознал себя частью этой странной семьи рогатых псов с серебряными глазами и с удовольствием подхватил ритм их жизни. Память о прежних днях все еще бережно хранилась в глубине моего разума и регулярно перетряхивалась, словно старый ковер, изучаемая на предмет новых прорех, но жить я наконец-то стал здесь и сейчас. Думать о будущем? Не имеет смысла: ведь завтра еще неизвестно, а прошлое стоит оставить прошлому. Еще одна тонкая ниточка для узора ковра, сотканного из воспоминаний, не более - вот что такое прошлое. А будущее... Будет день - будет пища. Не стоит загадывать наперед, что будет.
В какой-то момент ушла в небытие головная боль, связанная с мысленным общением, и теперь я в любой момент мог с легкостью услышать любого члена стаи. Мысли у псов были интересные: полуоформленные, скорее эмоции, нежели слова (впрочем, это как раз и было понятно) и цветные - если, конечно, подобным образом можно выразиться о чьих-то мыслях. Не знаю, как именно остальные телепаты воспринимают чужие мысли, но мне в разуме членов стаи виделся яркий вихрь серебристого тумана с отдельными синими и фиолетовыми вкраплениями. Изредка встречалось еще красное, но к мыслям, окрашенным в такой цвет, я старался особо не лезть: слишком много агрессии они в себе несли... Мне хватило одной смачной плюхи по и без того расшатанному сознанию, чтобы понять, куда лезть можно, а куда не стоит, дабы не обнаружить себя в лучшем случае закопанным в тщательно утрамбованный сверху сугроб. Как только не задохнулся...
Постепенно я начал смиряться с таким вот своим существованием... Забыл что-то? Ну и ладно. Снова перешел на отдельные слова и порыкивания, предпочитая общаться неоформленными мыслями и перекидывать собеседнику сгустки эмоций? Что с того? Кому тут нужна человеческая речь... Разве что за последний элемент одежды я еще отчаянно цеплялся, уже сам не понимая, зачем и почему.
И все-таки снега меня доконали. Сколько лет я боролся со сверкающей миллионами искорок белизной постепенно наползающего на мой разум равнодушия и отупения - пять лет, шесть? Больше? Неважно... Я устал. Больше не могу. И даже прежние мои попытки сделать хоть что-то, чтобы найти отсюда выход, теперь казались смешными и нелепыми. Вам надо - вы и ищите. И меня разбудите заодно. А я пока посплю - я обещал Рахшине показать, как надо охотиться на Теней, а для этого мне надо набраться сил...
Меня и разбудили. Только гораздо более жестоким способом, нежели можно было ожидать вообще.
Оно пришла совершенно неожиданно, с легкостью уничтожив практически всю стаю и серьезно покалечив немногих оставшихся в живых - в том числе и меня... Неведомая тварь, больше всего напоминающая омерзительную темно-серую гигантскую кляксу. Дыра в ткани мира, прогрызенная кем-то чудовищным, запредельным. Кем-то настолько чуждым этому миру, что ткань мироздания буквально превращалась в черный гнилой дым, не выдерживая натиска. Что уж тут говорить про нас... Я, неся на руках родившегося буквально совсем недавно Ариха с перебитым позвоночником, летел впереди, указывая путь, - потому что наступить на сломанную неведомой силой и почему-то до сих пор не зажившую ногу не мог просто физически. Хотя какой там путь... Я просто несся, куда глаза глядят, а за мной каким-то чудом успевали еще только вышедшая из щенячьего возраста Рихха с окровавленной передней лапой и уже почти окончательно переставший приносить пользу стае сарый Стаих с посеченной шкурой.
Нас гнал вперед даже не страх - дикий, нутряной ужас, заставляющий сжаться в комок и завыть от того, что разум не может выдержать такое. И мы бежали в попытке уйти, унестись, улететь!!! Что угодно, только подальше от того, что походя и, кажется, даже не заметив этого, уничтожило практически всю мою стаю. Мою стаю!! Сейчас это выглядит издевательством: из почти сотни псов осталось трое. Всего трое... Как тогда, в самом начале: Варрос, Туриз, Шарра. Трое счастливчиков
И Лэсс. Раалэс ли'ар Аторре. Самый главный везунчик в отдельно взятых ледяных пустошах, ага. Хранящий Стаю, которой больше нет - только воспоминания. Как все это знакомо!! Они тогда тоже потеряли родителей - стая погибла... И стоило оно того, если опять не осталось никого? Лишь память да совсем маленький щенок у меня на руках - их потомок...
Из как-то очень быстро нахлынувшей пелены безумия меня выдернул болезненный укус за руку - мелкий подранок просил его накормить. Арих... Радость моя меховая, спасибо! Есть хочешь, да? На, только руку не отгрызи...
Когда и как отстали от меня Рихха и Стаих, я не заметил - и уверен, что в живых их уже нет. Но самое странное: еще и их исчезновение не вызвало во мне уже практически никакого отклика - так, трепыхнулось что-то и затихло. Все выгорело еще когда непонятная черная мерзость походя уничтожила всю стаю, даже не заметив этого. Просто прихлопнула, как попавшуюся по пути муху, за каких-то несколько мгновений уничтожив все то, к чему я прикипел душой и считал своим. Раз - и на месте целого клана всего лишь девственно чистый белоснежный снег. Разве что облако черного дыма задержалось на какую-то секунду да пара маленьких кровавых пятен обнаружилась на моих руках. Все.
- Да куда ж ты летишь, кретин!!!
Что?!
А в следующий миг я в кого-то врезался.
Крик, чьи-то не очень цензурные высказывания, пронзительный полувизг-полурык Ариха, удары со всех сторон, завязшие в чем-то когти, чужие руки, ноги... Куча-мала. На попытку заорать мне тут же зажали рот... рукой? Впрочем, ненадолго: один укус - и наглая цапалка убралась туда, откуда взялась, а ругань стала вдвое громче.
- Замри! - Оглушительно гаркнули мне на ухо. От неожиданности я послушно застыл на несколько мгновений, но этого хватило неожиданной "подушке", чтобы выпутаться из клубка конечностей и вздернув меня в воздух, довольно жестко припечатать обратно. Заботливая мне попалась подушка, угу - подумала о том, что валяться на холодном камне нехорошо. Лучше на оном же камне сидеть, ага. Хотя мне разницы-то...
Так. А на кого, собственно, я приземлился?
В немом изумлении я разглядывал невысокого и худющего - как его только ветром не шатает - синеглазого пацана в роскошной золотистой шубе поверх каких-то тряпок и почему-то босого. И с бело-синюшной в крупную пупырышку кожей...
- Обуйся, глюк болезный! - Вырвалось у меня. - Мне на тебя смотреть холодно!
Оригинальное начало знакомства, ничего не скажешь.
Пацан ухмыльнулся и взъерошил волосы креативной черно-белой расцветки, отчего окончательно приобрел вид подстреленного воробья.
- Я не глюк, я бог, - доверительно сообщил мне он, и, попытавшись придать себе величественный вид, медленно кивнул: - Мое имя Эилиан.
Я молча откинулся на спину, безжалостно сминая крылья, но не обращая на это внимания. Аля-ля-ля-ля-ля, а я сошел с ума... Ау, моя крыша, ты где? Вернись, я все прощу!!
Вот с моей собственной галлюцинацией, почему-то обретшей материальность и вообразившей себя темным немертвым богом, я еще не общался. Интересный должен быть опыт.
Но почему он босой?
- Ты на самом деле бог или притворяешься? - Все мысли словно выдуло, так что отдельные слова приходилось буквально выплевывать. Привет, шиза. Так вот ты какая во всей своей красе... Приятно познакомиться!
- Я не шиза, я бог, - беззастенчиво покопавшись в моей голове и гневно сверкнув посветлевшими глазами, повторил парень. Телепат? Поддернув излишне длинную изодранную шубу (явно с чужого плеча), он встал на ноги и, чуть пошатываясь, ушлепал куда-то мне за спину... Кстати, а где я, собственно, нахожусь?
Перекатившись на живот - вставать было откровенно лениво, - я вытянул шею и огляделся. Нда... Апофигей абсурда, иначе это не назвать. Нет, а как иначе можно объяснить тот факт, что аккурат посреди пустыни на достаточно высоком каменном постаменте стоят ворота? Большие. Двустворчатые. Громадные двери из странного темного материала, при этом заботливо закрытые. И при этом вокруг ни намека на стены.
А сам камень постамента на удивление светлый - практически белый. На нем даже шкуры Ариха толком не видно - только отдельные кровавые пятна...
Кровавые пятна?!
- Вылечи его!! - Взревел я. Вскочив и схватив опешившего бога за грудки, я принялся отчаянно его тясти. - Раз ты бог, так вылечи его!!
Последний оставшийся в живых из моей стаи... Что будет, если и его - не станет? Что я буду делать тогда?!!
Я не представлял этого совершенно, а потому тряс назвавшегося Эилианом парня, как маракас, при этом отчаянно пытаясь ему что-то сказать - то ли словами, то ли передаваемыми мыслями...
Впрочем, безнаказанным мое самоуправство не осталось: пацан просто выскользнул из слишком большой для него шубы и, сжав мою руку чуть выше локтя так, что пальцы онемели тут же, заставил усесться непосредственно около створок нелепых ворот.
- Сиди здесь. И хватит истерить! - Рявкнул он. Бережно подобрав Ариха и усевшись рядышком, принялся гладить окровавленный мех потерявшего сознание щенка.
Растирая онемевшую конечность - хорошо еще, что пострадала правая, а не левая рука! - я наблюдал за тем, как аккуратно перебирают густой мех длинные тонкие пальцы полосатого парня. Волосинка за волосинкой, кусочек за кусочком...
- Знаешь, а я должен тебя похвалить, - нарушая устоявшуюся тишину, неожиданно сказал Эилиан.
- М-м-м? За что? - Лениво отозвался я. Спать хотелось неимоверно. А еще было так хорошо, тепло... Спокойно. Вот только болят рука и нога. Второе - понятно, почему, но вот первое... Не думал, что в таком тщедушном тельце может скрываться такая силища. Разве что он действительно бог, как назвался...
- За дело. Ты действительно молодец, - ухмыльнулся пацан. - В свое время ухитрился создать очень хороший крюк. Тебя будет легко вытащить отсюда.
- Крюк? - Не понял. О чем это он? А-а-а, какая разница...
- Твой фамилиар, - с той любезной улыбкой, которую обычно хочется впечатать обратно вместе с зубами, пояснил мне полосатый. - Точнее, очень хороший и качественный зацеп, который позволит выставить тебя отсюда, не убивая в очередной раз. На, забирай свою тварь. И покажи мне свою ногу - куда ты там влип...
- Очередной?! - Вся моя броня спокойствия и отрешенности разлетелась осколками: перехватив так и не пришедшего в себя, но уже вылеченного и даже очищенного от крови щенка, я ошалело вылупился на сидящего передо мной бога, с трудом удерживаясь от злобно-изумленного шипения. Как это, "убивая в очередной раз"? Эй, парень, в какую степь тебя понесло? Я же живой и в своем уме! Ну, относительно...
- Вот только дурак редкостный, - в который раз нахально подслушал мои мысли пацан. Отстранился от залеченной ноги - руку, я так понимаю, он мне не стал лечить принципиально - и, хмыкнув, уткнул побелевший нос в пушистый золотой мех снова накинутой на плечи шубы. - Тебе же еще давным-давно сказали, что этот мир закрыт - в него никого перетащить нельзя! По крайней мере, физически. Естественно, ты в своем мире давным-давно умер. Если хочешь, могу даже сказать, где сейчас находится твое тело - на это много сил не надо.
Какое-то время я сидел, прижимаясь спиной к ледяной створке, машинально почесывая Ариха за ухом и пытаясь собрать мысли в кучу. Умер, значит, да? Ну-ну...
А этот гад еще и ухмыляется. С-с-скотина... Тоже мне, бог пакостей, колкостей, подлостей и безграничного ехидства. Заврался ты, вот что я тебе скажу!
- А чем докажешь, что я мертв? - Невозмутимо поинтересовался я у собеседника и нахально зевнул. Тот поперхнулся и закашлялся, вытаращившись на меня, как на чудо света. Пятнадцатое, угу. С половиной.
- А пош-шел ты, - отдышавшись, лениво отмахнулся от меня пацан. - Не хочешь - не верь. В конце концов, я всего лишь бог, - лукаво прищурился он. - И мне не по чину указывать... такому, как ты.
Издевается, гаденыш?
- А и пойду, - умыльнулся, встал и, сунув уже пришедшего и начавшего активно возиться Ариха в руки опешевшему полосатому, блаженно потянулся, аж до боли в крыльях. - Маршрут не покажешь? - Деловито осведомился, отряхивая штаны... Вернее, то, что от них осталось. Все же, близкое знакомство с зубами и рогами пусть даже маленького, но пса пустоши, еще никому ничего хорошего не несло.
Вместо ответа Эилиан гнусно ухмыльнулся, поудобнее перехватил пытающегося вырваться пса и, крутанувшись на месте, внезапно от души пнул меня по ноге. Сволочь!
- Х-ха!! - Хрипло выдохнул я, заваливаясь назад - в неожиданно распахнувшиеся створки ворот - и машинально хватая за полосатые патлы не ожидавшего от меня подобного поступка пацана.



Глава 9.


Вместе весело шагать по та'алам, да в обнимку с огнешаром...


Чуть замедленные, неестественно плавные и аккуратные движения - словно ему приходится преодолевать сопротивление воды. Минимум слов. Минимум эмоций. И пронзительные желтые глаза, ярко сверкающие из-под полуопущенных век.
Не эл'феа - змея. Большая и сытая ядовитая змея, пригревшаяся на камне. Даром что рыжая.
Арханаса ларэ Шартэса, удобно устроившись в кресле, наблюдал за тем, как мягко, крадучись, подходит к распахнутому окну наследник рода Аторре, как одним слитным движением он кладет руки на подоконник и недовольно хмурится, разглядывая чистое предрассветное небо... Подобное зрелище легко погружало в транс даже уже, казалось бы, давно привыкшего ко всему бывшего Стража.
От брата по связи донеслось молчаливое согласие: его тоже завораживали невероятно мягкие жесты Эллисаана. Еще бы не знать, какие боль и отчаяние скрыты за всем этим.
...Братья Варанаса и Арханаса были редчайшей в своем роде аномалией: блзнецы, имеющие на двоих одну сеть жизненных каналов. По сути, единая душа, живущая в двух телах... Немудрено, что сразу после возвращения из эс'зеар молодые эльфы были призваны в ряды княжеских Стражей: подобный дар был слишком редок, чтобы им можно было пренебрегать.
Посредственные маги, но обладающие возможностью ощущать чужие чувства и с невероятно сильной связью между собой, братья честно выполняли свои обязанности и не особо роптали на судьбу. Их она более, чем устраивала: в кармане всегда звенит золото, юные барышни не обделяют своим вниманием, жилье имеется, служба не особенно обременительна... В конце концов, в откровенную рубку братьев никогда не отправляли: куда ценнее они были в качестве разведчиков или экстренных курьеров. Ну, или охранников - верных и безукоризненных.
Поэтому, когда был отдан приказ перейти в полное распоряжение высокого леиша Эллисаана лиир Аторре, братья были в недоумении. Что произошло? Это наказание? Повышение? Или просто временные перестановки сил?
Оказалось, что все вместе: Арханасу и Варанасу князь лично исключил из числа действующих Стражей, отправив, по сути, в почетную отставку. А потом сидевший в том же кабинете в темном углу Эллисаан приказал следовать за ним.
Их привели даже не в родовое гнездо Аторре, а к личному нир-аш-алэ наследника Аторре. Молодой - а Эллисаан был моложе братьев примерно на две сотни лет - эл'феа редложил гостям присесть, после чего тихим и невыразительным голосом пояснил, что происходит.
А оказалось все очень просто: братья были откупом. Вернее, частью откупа князя за пропавшего сына Эллисаана. Пропавшего в неисправном портале при защите княжича Дайнэлана.
Арханаса в смятении перевел взгляд на близнеца и столкнулся со взглядом точно таких же карих, как и у него самого, глаз. Любой эльф обязан даже ценой собственной жизни защищать княжескую семью - это даже не закон, а нечто глубинное, прописанное в недрах души с раннего детства. Но и представители родов великих леишей ценились немногим меньше. Особенно - наследники. Единственно возможные и официально объявленные наследники.
То, что наследник Кинжала, пусть и всего лишь ли'ар, пропал - было крайне неприятным известием. А заодно становилось понятно, почему братьев отдали под длань Аторре: за кровь принято расплачиваться кровью, да не абы какой, а достойной. И поскольку - Арханаса был уверен в этом - этой самой достойной крови найти не удалось, князь решил возместить хотя бы часть ущерба.
Новых обязанностей у братьев, на первый взгляд, было немного: Эллисаан определил их в свои личные помощники. Подай-принеси-уйди-достань - работа, Стражами откровенно презираемая. Они воины, а не почтовые харрахи!
С одной стороны это было унизительно. Но с другой... Слишком быстро Варанаса подметил характерные признаки у их нынешнего сюзерена: неестественно тягучие, слитные движения, словно бы рыжий эл'феа двигался в толще воды, тихая речь, скупая мимика. Эллисаану лиир Аторре кто-то от души порвал энергетические каналы. Вернее, перемолол в кашу, оставив жалкие ошметки - иначе не было бы этой поражающей плавности жестов.
Так что Арханаса, а вслед за ним и более вспыльчивый Варанаса смирились и безропотно приняли на себя новые обязанности. Боги любят пошутить - может, у них еще будет шанс вернуться на службу?
А спустя пару лет службы (точнее, безвылазного сидения в Лесу) произошло то, что несдержанный на язык Варанаса в дальнейшем называл "пинком в жрецы" и при этом гнусно хохотал.

***


Собственно, никто так и не понял, что послужило причиной произошедшему. Просто однажды ночью братьев разбудил фамилиар Эллисаана - синяя летучая мышь - и, укусами и писком заставив встать, полетела вперед, показывая дорогу... к выходу? Эй, остановись! Ты куда?
Варанаса, оставивший брата где-то далеко позади, среди лабиринтов коридоров, успел остановиться буквально в последний миг, застыв на грани темноты и лунного света, льющегося из распахнутой двери. А фамилиар, с пронзительным взвизгом вылетев на улицу, устремилась вперед - туда, где, не скрытый даже самой легкой тенью, стоял Эллисаан, задрав голову к темным небесам и что-то беззвучно произнося. Молитву? Проклятие? Или просто отдельные бессвязные слова? Какая разница! Главное, что бывший Страж только привык к своим новым обязанностям - и вот опять... Правда, на этот раз служба будет прекращена не из-за перевода куда-либо еще, а в связи с трагической гибелью господина. И прекращена радикально: путем усекновения двух лохматых голов неким ара Аторре. За то, что не уследили. Что? Это произошло ночью? И наследник сам вышел на улицу, его никто не понукал? А кого это волнует?
В то, что Эллисаан решил просто покончить жизнь самоубийством, верилось слабо. Тогда что - случайность? Ошибка? Или это просто дурацкий сон?
- Все в порядке? - Тихо спросил брата неслышно подошедший Арханаса. Перевел взгляд на застывшего на улице наследника Аторре и страдальчески поморщился. Очевидно, представил себе в красках, что теперь с ними будет. - Пойдем, - потянул он брата за плечо и сделал шаг назад. И кто же в итоге был виноват, что фамилиар Эллисаана выберет именно этот момент, чтобы метнуться под ноги отступающему Стражу?
Арханаса изогнулся самым немслимым образом, пытаясь не рухнуть на столь хрупкое существо. И у него получилось! А то, что при этом Варанасе досталось под коленку, и брат буквально вылетел из-под защиты густой тени на улицу... Кто теперь виноват?
И Арханаса, и даже отвлекшийся от своих молитв Эллисаан с любопытством наблюдали за тем, как, пытаясь распутать собственные руки-ноги и отмахнуться от восторженно наматывающего вокруг него круги фамилиара, на ярко освещенной лунным светом земле нелепо барахтается Варанаса. И если у высокого леиша в глазах читался только холодный интерес, то Арханаса замер в шоке: от брата пришла волна злости, обиды, недоумения... Но никакого намека на безумие. Разве что на какой-то миг шею обжег амулет Каирри, заставив зашипеть.
- Ну, и? - От неожиданности заданного вопроса опешили все: и Арханаса, и замерший на земле Варанаса, и даже нелепый синий фамилиар. А Эллисаан, поняв, что отвечать ему никто не собирается, чуть нахмурился, тихонько поддал носком сапога растянувшегося Стража и добавил:
- Вставай. Я вас жду.
И ушел в дом - Арханаса еле успел увернуться от толчка плечом. Фамилиар насмешливо пискнул и полетел вслед за хозяином. Да уж...
- Подъем, брат, - обреченно выдохнул Арханаса, бестрепетно шагая на залитую лунным светом землю. А чего бояться-то? Если бы Эилиан свел с ума кого-то из братьев, то второй тоже не сохранил бы здравый рассудок. В конце концов, в связи близнецов бывают не только хорошие моменты...
На какое-то мгновение замерев и бросив подозрительный на три разноцветных луны, Арханаса паротянул руку лежащему на земле и задумчиво разглядыващему безоблачное небо Варанасе. Тот, кряхтя так, как будто ему не шестьсот лет, а все три тысячи, поднялся на ноги, чуть пошатнувшись и вцепившись в руку брата, как клещ.
- Смотри, - пихнул Варанаса локтем своего близнеца. Мотнув головой, указывая куда-то вверх и вбок, неверяще прошептал: - Звезды...
Арханаса сам не мог поверить, что вот он с братом стоит под сводящим с ума мертвенно-белым светом - и ему ничего, ничего от этого нет! Хотелось радостно заорать и заскакать, подобно скорру в брачный период, по округе, вопя в голос, что он здесь, он подставил лицо свету Мертвого солнца - и с ним все в порядке!!
Хм... А может, и не все. По крайней мере, такой бездумной щенячьей радости на грани истерики Страж не испытывал уже очень давно.
С усилием взяв себя в руки и пнув через связь не в меру развесилившегося брата, который нервно подхихикивал, поглядывая на небо, Арханаса обреченно шагнул обратно в дом. Развлечения развлечениями, но их ждет Эллисаан.

***


Рыжий наследник древнего рода отыскался в своем кабинете. Лиир Аторре, проигнорировав глубокие кресла, удобно устроился на подоконнике и, свесив одну ногу на улицу, внимательно читал какой-то документ, насвистывая при этом себе по нос нечто препохабное. Стоило подобравшимся братьям шагнуть в кабинет, как Эллисаан, не отрываясь от чтения, ткнул пальцем в кресла и следом неопределенно помахал рукой, мол, подождите немного. И снова уткнулся в документ.
Недоуменно переглянувшись, ларэ Шартэса дружно плюхнулись на указанные места. Арханаса, пользуясь случаем, решил оглядеть кабинет - раньше ему сюда хода не было. Так... на дверь посмотрел, чтобы запомнить расположение - и только.
Небольшая комната с неожиданно широким окном, оформленная в глубоких синих тонах: стены, затянутые светло-синей с серебряной искрой тканью, удобная мебель из драгоценного "серебряного дерева" с синей бархатной обивкой, тяжелые, темные аж до черноты занавеси, сейчас нахально распахнутые, и ковер цвета морских глубин. Мрачно, но элегантно. И неожиданно даже без малейшего намека на бронзу - "фамильного" металла Аторре.
Арханаса внутренне поежился - сам он предпочитал светлые, "солнечные" оттенки и знал, что брат в этом его полностью поддерживает. Но, очевидно, Эллисаан был приверженцем куда более темных, "ночных" цветов. Нет, конечно, это и раньше было заметно - достаточно было всего раз пройтись по личному жилищу рыжего эл'феа. Просто нигде эта любовь к синему не выражалась столь явно.
Пока бывшие Стражи правителя эл'феа, а нынче просто непонятно кто при наследнике Кинжала, осматривались, этот самый наследник отложил в сторону бумаги и блаженно потянулся и не спрыгнул - буквально стек с насиженного места. Мягко, неестественно плавно... Словно большая змея.
Стек - и принялся обходить кабинет по периметру, дотрагиваясь кончиками пальцев до стен и мебели. Словно это и не его кабинет, а совершенно чужая комната. Неприятно.
Арханаса с трудом подавил желание проследить за шагнувшим ему за спину Эллисааном и только чудом не вздрогнул, когда раздался веселый голос. Да что же это такое, откуда взялась подобная эмоциональность?! Не иначе, лунный свет так повлиял...
- Я рад, что вы оба оказались ночными птицами, - над ухом чуть поежившегося Арханасы произнес Эллисаан и хмыкнул. - Правда, уже с сегодняшнего дня появится много-много новой работы. Для вас обоих, - припечатал наследник Аторре.
Работа? Что ж, пусть будет работа. Всяко веселее, чем просто сидеть безвылазно в та'але и плевать в потолок в то время, когда бывшие братья-по-руке принимают активное участие в войне с обезумевшими людьми. Не то, чтобы блзнецы любили кровь... Но им очень хотелось отомстить за дочь своего старшего брата, погибшую в столице проклятой богами Фенсы. Но месть - это то, что не терпит спешки, а сын Кинжала - не тот эл'феа, который ратует за всепрощение и любовь к ближнему своему. Значит... А ничего это не значит - стоит дождаться, что скажет их... командир? Господин? Хозяин?
Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, Эллисаан снова фыркнул и одним прыжком переместился из-за спины Арханасы в свое кресло за столом. Поерзал, устроившись поудобнее, и перевел взгляд с бумаг перед собой на сидящих напротив братьев Шартэса.
- За всеми подробностями вы можете потом обратиться к Арициану, - это что же, сын Аторре спокойно обращается по имени к верховному жрецу Мертвого солнца? - А также к моей матери или непосредственно к Князю. Я же только введу вас в курс дела - подробности разглашать не имею права.
Арханаса слушал - и с тревогой замечал, как быстро проступают признаки чудовищной усталости на лице Эллисаана, словно бы из рыжеволосого эльфа кто-то рывками тянет всю доступную энергию. Что происходит?
- Что, не нравлюсь? - Тускло усмехнулся Эллисаан, заметив направленные на себя недоуменные взгляды. - Последствия подпитки щита в одиночку.
- Щита? - Недоуменно поинтересовался Арханаса. Что же это за щит такой, которому даже не для установки, а для поддержки требуется такая прорва сил?
И значит ли это...
- Ага, - кивнул Эллисаан. - Мне нужна помщь в поддержке щита, защищающего Лес от поджогов.
Близнецы оцепенели, пытась осознать все кощунство только что сказанного. Поджоги? В Лесу? Кто осмелился?!
- Люди, - пожал плечами в ответ на заданный Варанасой вопрос Эллисаан и чуть поморщился. - Точнее, те из них, кто поддался божественному безумию. Поскольку отследить подобные начинания достаточно сложно, над Лесом протянули блуждающий щит.
Видя абсолютное непонимание на лицах собеседников, Эллисан хмыкнул и добавил:
- Вам он больше известен как "ползучка". Арханаса тихо икнул от изумления. "Ползучка" - один из мерцающих щитов. Таких, которые используют, если не хотят привлекать излишнего внимания, негласно сообщая всем желающим: "Посмотрите, я боюсь удара в спину!". Очень удобно. Смотрит на тебя противник - и видит дурачка, пренебрегшего даже элементарной защитой. Удар - и глупца наперевес с его же оружием отбрасывает назад... в лучшем случае. Правда, за подобные удобства и расплачиваться приходилось соответственно: мерцающие щиты были куда более энергоемкие, чем обычные - и куда более сложные в установке.
"Ползучка" же представляла собой, возможно, один из необычных подобных щитов. Прикрывая в момент удара не весь очерченный контур, а только тот участок, на который была направлена атака, этот щит, тем не менее, отлично "давал сдачи", в абсолютном большинстве случаев приводя незваного агрессора к бесславной гибели от собственного же отраженного удара. Другое дело, что "ползучкой" баловались в основном жрецы - слишком уж много сил она требовала, чтобы можно было без божественного благоволения позволить себе использовать подобные вещи. Возможность тихо и аккуратно, не марая рук, убрать со своего пути врага против огромного количества сил, необходимых для этого... Интересный выбор, что ни говори.
Пока Арханаса - к слову, не особо успешно - пытался вообразить размер созданного щита и тщетно прикидывал, сколько же сил и из какого источника ушло на создание подобного заклинания, Варанаса тряхнул головой и задал непонятный брату вопрос:
- Можно поинтересовться, на ком завязано?
- Можно, - с нескрываемым удовольствием ответил Эллисаан и бросил на Варансу умиленный взгляд, мол, хоть один из вас, дураков, может понять, о чем я тут говорил! - На Князя Альвариэна в качестве опорного, на Арициана в качестве ведущего и меня в качестве контролирующего. Разумеется, щит на крови.
Варанаса сочувственно поморщился, одновременно отправляя недоумевающему брату по их связи несколько карикатурную картинку: три маленьких человечка пытаются обуздать и оседлать огромный черный смерч при помощи множества тоненьких цепочек цвета полузапекшейся крови. Вот пара цепочек лопнула, и один из человечков, едва ли не цепляясь зубами за воздух, ползет восстанавливать порвавшиеся узы, раз за разом вскрывая себе вены...
Брррр! Арханасу передернуло. Брат, как всегда, предпочитает пояснять не словами, а образами... Очень наглядный и доступный метод, кто бы спорил. Еще бы при этом так не било по сознанию - было бы вообще прекрасно!
Зато теперь понятно, почему Эллисаан выглядит так, словно его долго и упорно колошматили чем-то тяжелым, предварительно связав, чтобы не дергался. Чтобы даже не управлять, а просто корректировать повредившиеся связки в таком потоке, надо немыслимое количество как магических, так и чисто физических сил... А наследник Аторре, насколько помнил Арханаса, не мог похвастаться даже целостностью каналов, подпитываясь напрямую от Леса. Как же ему доверили столь ответственное дело?
- Вот потому и доверили, что я настолько плотно связан с Лесом, - разорвал тишину насмешливый голос Эллисаана. Арханаса дернулся, поняв, что все это время его мысли беззастенчиво подслушивали. - Мне куда проще отслеживать "ползучку", нежели кому-то другому.
- А почему именно через Лес, а не с помощью фамилиара... - Начал было Варанаса, но подавился заготовленной фразой под уничижительным взглядом Эллисаана.
- Миледи принадлежит не мне, а моему сыну, - отрезал рыжеволосый эльф. - Я ее действия не контролирую!
Погодите-погодите... Арханаса даже тряхнул головой - ему показалось, что слух его впервые в жизни подвел. Тот странный синий летучий фамилир принадлежит сыну Эллисаана? Тому самому измененному-ли'ару, который погиб десять лет назад?
Этого не может быть просто потому, что не может! Фамилиары не выживают после исчезовения породившего их источника - то есть, гибели мага-хозяина. А это значит...
- Раалэс жив, - добавил Эллисаан, заинтересованно наблюдающий за сменой эмоций на лицах сидящих напротив него братьев. - Он исчез в неисправном портале, но он жив. И больше попрошу подобные сомнения не допускать.
Ну... Нельзя - так нельзя. Проблем-то... Как начальник скажет - так и сделаем.
Только вот любопыство терзает... Насколько Арханаса знал, попавших в неисправный портал в лучшем случае разрывает пополам. В худшем - оставалась горсточка кровавой пыли. Так каким же образом приемному отпрыску рода Аторре удалось пережить подобное? Или тут сказалось то, что он - измененный? Тогда почему о нем ничего неизвестно уже столько лет?
- Не знаю, - пожал плечами Эллисаан, не удосужившись даже сделать вид, будто не читает чужие мысли. А зачем? Братья между собой и так привыкли больше общаться через связь, нежели вслух, а лиир Аторре - достаточно известный в Лесу телепат... Так зачем прикидываться и делать вид, что ничего не знаешь? - Но я уверен, что с ним все в порядке - настолько, насколько это вообще возможно.
Близнецы только дружно неопределенно хмыкнули. Все-таки, неисправный портал таковым и остается - и попадание в оный обеспечивает гарантированный смертельный исход. С другой стороны - все еще живой и даже бодрый фамилиар...
- Так, - резко опустил ладони на стол Эллисаан, отчего несколько бумаг разлетелось в разные стороны. - К делу.
Арханаса подобрался в кресле. Интересно, зачем наследнику Аторре понадобилась его с братом помощь именно сейчас? Чем они могут помочь?
- Поскольку вы оба ночные птицы - с завтрашнего дня на вас возлагаются обязанности моих помощников. Будете искать в сети зарождающиеся дырки и указывать мне на них, А заодно и резервом послужите, - неожиданно весело усмехнулся рыжий.
- Резервом? - Недоумевающе посмотрел на начальство Варанаса.
- Ну да, - кивнул Эллисаан. - Сырая энергия Леса слишком... Вязкая. Ей тяжело управлять - особенно в таких больших объемах. Так что готовьтесь много и тяжело работать - восстанавливать щиты. Смею надеяться, что тому, как контролировать потоки энергии, вас учить не надо.
Не удержавшись, бывший Страж хохотнул. Слишком вязкая энергия, надо же! А то, что, не будь у него порванных каналов и привычки к постоянной подпитке от Леса, Эллисаан просто сгорел бы от такого напора - это ничего?
Слишком вязкая энергия... Ну-ну. Чтоб Арханаса сам когда-нибудь так смог сказать - небрежно, походя, словно и не понимая, какое впечатление подобные высказывания производят на собеседников.
А он и сможет, - внезапно дошло до него. Правда, не сейчас и не в ближайшие несколько лет, но сможет ввернуть в свою речь нечто подобное - если Эллисаан, конечно, действительно собирается навесить на них частичный контроль за накрывшей Лес "ползучкой".
Главное - пережить эти самые несколько лет и умудриться не сгореть от переизбытка сырой силы. Ну да какие проблемы - на службе у Князя всякое бывало. Долго ли приспособиться...
- Вопросы? - Больше всего насмешливо улыбающийся Эллисаан походил на сытую змею, пригревшуюся на камне. Такой же обманчиво спокойный и ядовитый. - Нет? Тогда - не смею вас задерживать.
Под немигающим взглядом рыжеволосого эл'феа Арханаса выбрался из такого уютного кресла и вслед за близнецом пошагал к выходу. И в самом деле - стоит поспать хоть немного. Вряд ли завтра... точнее, уже сегодня можно будет поспать до полудня.
- И да, - голос Эллисаана остановил братьев уже на пороге. - Уймите мое любопытство - скажите, в честь чего было то представление сегодня на улице?
- На ногах не удержался, - смущенно буркнул Арханаса. Варанаса же прошипел что-то не очень цензурное себе под нос, но, тем не менее, кивнул, подтверждая слова брата. А что тут можно было сказать? Действительно... Не удержались на ногах. Ну не обвинять же в случившемся принадлежащего Аторре фамилиара?
Эллисаан с недоумением посмотрел на горе-Стражей и незнакомым, но понятным, крайне выразительным и лаконичным жестом выразил все, что о них думает, покрутив пальцем у виска. Молча.
Братья в ответ на это только дружно смущенно пожали плечами. А что тут, собственно, скажешь?

***


А дальше годы полетели как дни. Буквально.
Близнецы и не ожидали, что свалившиеся на них обязанности будут забирать столько сил и времени. Нудная, монотонная, бесконечная, тяжелая и на удивление кровавая работа: найти даже не поврежденный и распадающийся участок, а еще только легкое напряжение всего нескольких нитей, указать на них Арициану, как ведущему блуждающего щита, точно уловить момент, когда жрец перебросит на Эллисаана прямой поток энергии Леса и... нет, не перехватить - поддержать и направить. Подхватить, помочь устоять...
Эдакие мальчики из прислуги в масштабе отдельно взятой страны, ага. Разве что за плохо выполненную работу светит не наказание розгами, а крах грандиозного щита и страшнейшие лесные пожары. А награда... Наградой был тот факт, что за первые четыре месяца с того момента, как близнецы включились в работу, "ползучка" сумела остановить порядка тридцати факелоносцев, подбиравшихся к Лесу. Не повывелись еще идиоты на землях людских...
Были и другие моменты... Куда более грязные и неприятные. Ну да, назвать приятными регулярные жертвоприношения Лесу разумных с целью поддержания подпитывающих щит каналов мало кто сможет. Пусть даже жертвой выступали те самые неудачливые поджигатели. Впрочем, не только оные - захваченных в ходе боевых действий фанатиков хватало с лихвой.
То, что вообще-то за пределами дремучей чащи шла война, осознавалось, бесспорно - но как-то отстраненно, словно все вокруг происходит не здесь и не сейчас. Говоря о том, что сила Леса очень вязкая, Эллисаан не шутил - тягучая и расплывчатая, словно ночные туманы над озерами, энергия древней сущности буквально затягивала в себя, не давая возможности остановиться и оглядеться, что происходит вокруг. Возможно, Лес сожрал бы своих защитников точно так же, как поглощал принесенных ему в жертву, но тут сыграла свою роль ночь: по какой-то причине свет Мертвого солнца... нет, не блокировал - частично замедлял это странное ощущение трясины. Помогал удержаться и не поддаться кровожадности Леса.
Как-то раз, в один из редчайших свободных вечеров Варанаса попытался выяснить, каким же образом Эллисаан сумел узнать, что нечувствителен к мертвенному свету гиблой луны. Вряд ли единственному оставшемуся в живых наследнику рода высоких леишей позволили столь бездумно рисковать собственной не раз продырявленной шкурой. Значит, тут что-то другое.
Оказалось, что этим "другим" было отчаяние.
- Я не понимал, что творю, - признался Эллисаан, ласково почесывая крылья синего фамилиара своего сына. - Когда мне, не вдаваясь в подробности, сообщили, что мой сын пропал в неисправном портале... - И рыжий эл'феа только сильнее вцепился в тварюшку у него на руках.
Что ж, наследника Аторре вполне можно понять. Более того: братья уже видели... Тех, кто потерял своих детей в столице Фенсы и решил утихомирить свою боль радикальным методом, выйдя на улицу ночью. Так что Эллисану еще повезло, что он не сошел с ума. - Чтоб мне еще было, с чего сходить, - весело фыркнул Эллисаан, как всегда беззастенчиво подслушивающий их мысли. - Аторре вообще здравостью ума не страдают, а я и подавно в этом замечен не был! Ну вот что тут можно сказать?

***


Сколько лет прошло в таком ставшем уже привычном выматывающем режиме, непонятно - Арханаса уже сбился со счета. То ли десять, то ли пятьдесят, то ли все сто... Трудно одновременно постоянно помогать контролировать работу заклинания, протянутого над целой страной, и следить за временем. Благо еще, для эл'феа годы летят совершенно иначе, нежели для кого иного. И спасибо богам, наделившим их достаточной долгой жизнью, чтобы можно было разбрасываться столетиями, словно простыми декадами.
Найти-исправить-отоспаться-найти-исправить-отоспаться... Помочь буквально подвывающему от боли во всем теле Эллисаану в очередной приецпиться к слишком тонким и хрупким каналам личной подпитки, пару ночей перерыв, чтобы рыжий эл'феа вновь смог встать на ноги и приступит ьк воим обязанностям. И опять по кругу... Какая там личная жизнь! Она подождет - не конец света. А всего лишь война, и им досталась пусть и не самая тяжелая, зато самая выматывающая часть поддержки одного из уровня защит родного дома. Найти-исправить-отоспаться-найти...
Впрочем, так или иначе, слишком долго это продолжаться не могло.
...- Проснись! Просыпайся!! - Только заснувшего после декады практически без сна Арханасу безжалостно трясли за плечи. - Мне нужна твоя помощь!
С трудом разлепив правый глаз, Арханаса с недоумением, плавно перерастающим в удивление, уставился на разбудившего его Эллисаана.
А посмотреть было на что: волосы всклокочены, лицо белое-белое, из прокушенной клыками губы медленно сочится вязкая кровь, а в почерневших глазах отражался такой беспросветный ужас...
- М? Шо стр-слось? - Пробормотал Арханаса, с трудом садясь на узкой кровати и тщетно пытаясь открыть и второй глаз. Впрочем, в следующий момент от сна осталось лишь воспоминание.
- Кто-то вмешался в основной каркас щита. Надо немедленно выяснить, что стряслось - Князь и Верховный сообщили, что с их стороны ничего не произошло. А потому - собирайся. И еще... - Эллисаан вздернул ошалевшего бывшего Стража на ноги, убедился, что тот не собирается заваливаться назад, и сделал шаг назад, медленно сжав руки в кулаки. - Миледи пропала. Я больше не чувствую фамилиара своего сына. Совсем.



Глава 10.


Ворону как-то бог послал, послал конкретно!


- Пять отрядов по дюжине человек, десять магов, три жреца Каирри, - отчитался совсем еще молоденький - лет шестьдесят, не больше - эльфенок и сдул с кончика носа особо настырную каплю. - Будут здесь через половину сеада.
Эллисаан кивнул, дав понять, что информация принята к сведению, и перевел взгляд на меня, чуть вздернув при этом рыжую бровь. Я только поморщился: опять меня загоняют в тыл? Сколько ж можно! Я так хочу не лупить сырой силой по противнику, а запустить когти в беззащитную, так сладко пахнущую страхом и яростью добычу, ощутить вкус ее крови на языке...
"Раалэс!", - хлестнул по моему сознанию окрик-приказ приемного отца. Я дернулся и недовольно зашипел: что за дела? Почему у меня отнимают возможность поохотиться?!
Впрочем, нечто, сравнимое с ментальной пощечиной, быстро загнало недовольно взрыкнувшую тварь обратно в недра моей души. Ш-ш-ш, неприятно! И обидно - словно щенка ткнули носом в лужу.
Щенка?..
- Раалэс, - на этот раз вслух позвал меня Эллисаан. Тихо - но я бы не хотел знать, что станет с тем, кто посмеет ослушаться приказа, отданного таким голосом.
- Да? - с надеждой посмотрел я в ярко-желтые эльфийские глаза и непроизвольно облизнулся. Может, мне все же разрешат загнать добычу? Хоть одну, самую маленькую? Ну пожа-а-алуйста!
- Здесь скоро будет отряд. Ты, - тычок пальцем мне в грудь. - Залезешь туда, - на этот раз досталось ни в чем не повинному разлапистому дереву типа "дуб молодой, мутировавший". - И будешь готовиться к встрече гостей. И упаси тебя Харрэс слезть с дерева раньше, чем дело будет закончено. Понял?
Я только молча кивнул. Ну вот. Испортили весь кайф...
- Ты меня понял? - Еще раз с нажимом спросил меня приемный родитель.
- Да понял, понял, - буркнул, делая шаг назад. От Элли тягучей волной расходилось недовольство, ощутимо терзающее мои щиты. - Сижу молча, изображаю из себя полк артиллерии, с места не слезаю, пока не позовешь.
Эллисаан кивнул, наплевав на непонятные слова в моей речи, махнул рукой - и в следующий момент весь отряд буквально растворился в ночи, оставив меня одного на щедро орошаемой дождем небольшой поляне.
В какой-то момент мне захотелось поддаться искушению и с победным воем отправиться на охоту... Нельзя-нельзя! Если я уйду - стая погибнет. Стая - это дом. А дом - это все, что у меня есть. А потому - берем себя в руки и принимаемся за дело.
- Ну вот... Сиди там, сиди тут, не делай того, не отсвечивай, и вообще: ни прыжка вперед и ни шагу назад! - Все же обиженно пробормотал напоследок и взлетел вверх по стволу выделенного мне дерева, оставляя глубокие царапины на коре. Удобно устроившись среди переплетения толстых ветвей, я, отрешившись от окружающего мира и абсолютно не реагируя на попавшие мне за шиворот капли воды, принялся развешивать перед собой мелкие заготовки ледяных сфер, чуть слышно мурлыча под нос на мотив какого-то разухабистого вальса неожиданно всплывшие из глубин памяти строки: "Ядерный фугас летит, качается - от него хорошего не жди...". Настроение было просто замечательным.
Раз - щелчок пальцами, попавший в неожиданно жесткий стальной ритм крутящейся в голове музыки. Два - резкое движение руки. Три - передо мной примерно в метре повисает маленький, чуть больше сантиметра, ослепительно сияющий в дождливой темноте шарик: то, что при первом же моем желании превратится в достаточно мощное оружие, способное если не убить незваного гостя, наверняка защищенного божественной волей, то серьезно задержать - так точно.
Раз - щелчок, два - жест-"прокол", три - сфера-огонек, раз - щелчок, два - "прокол", три - сфера. Раз-два-три, раз-два-три... И листья вокруг - холодные, звонко-золотые в ярком свете трех лун листья, сорванные с веток расшалившимся ветром и поливаемые диким дождем. Снежное серебро - багровое золото - ледяная сталь черных небес. Безумная пародия на вальс агонизирующей природы.
Остро-хрупкие листья. Жестокая музыка завывающего вихря. И гром небесной канонады.
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три...
- Эй, на дереве! - Раздалось откуда-то снизу-слева злое шипение, грубо вырвавшее из этого подобия транса. - Свет погаси!
Тряхнув головой, чтобы вернуть мысли на место и избавиться от навязчивой музыки и оказавшихся на редкость прилипчивыми строк, я с некоторым изумлением поглядел на порядка полутора сотен крохотных сфер, действительно в совокупности дающих довольно мощное освещение, и хмыкнул. Хорошая гирлянда у меня вышла, кто бы спорил. Яркая. Особенно в ночи, угу. И ведь не устал ни чуточки! Но вот притушить огни действительно бы не помешало - а то обнаружат раньше времени. А поскольку я тут изображаю из себя "последний рубеж обороны" одновременно с тяжелой артиллерией и огневой поддержкой всего маленького отряда, то мое преждевременное раскрытие было бы крайне... нежелательно.
На этот раз я обошелся без показушных жестов - настроение уже было не то. Так что заготовленные "снаряды" просто на миг ярко вспыхнули, вызвав полупридушенные матюги пополам с проникновенными пожеланиями "сдохнуть демонову гимнопевцу" из ближайших кустов, а затем погасли, став практически прозрачными и абсолютно незаметными в темноте. Ну, кто там что про демаскировку говорил? Да я незаметнее привидения в солнечном свете! Того самого, которое с мотором на мускульном приводе, ага. Где б еще только белую простыночку для полного сходства раздобыть? Хотя с учетом того, что я теперь вижу в зеркале... И так сойдет.
Краем сознания уловив чью-то постороннюю Тень неподалеку, принюхался и радостно осклабился: а вот и наши смертнички пожаловали! Все из себя такие серьезные, сосредоточенные и с таким вкусным запахом божественного безумия... Проходите, дорогие, проходите! Я вас заждался - мне так скучно постоянно держать себя в руках. Развлеките меня!
На моем лице возникла хищная, злая усмешка, а в груди само собой зародилось тихое злобное рычание. Я чувствовал, как чужие постепенно приближаются к "моему" дереву, как крадутся по ночному лесу, я слышал каждый их вздох и каждый удар сердца. Вопреки всем запретам, вопреки всем установкам, вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения - я предвкушал охоту.
Наконец, первый из незваных гостей ступил на поляну, и я с радостным воем, давая отмашку нашим, запустил в чужака первой заготовленной сферой, следом одним мощным прыжком отправляя себя высоко в небо. Ну, устроим судный день пришедшими в наш дом гадам?!

***


...Мое возвращение из-за Врат было тяжелым. Очень тяжелым.
Жара - это первое, что я осознал. Дикая, влажная, липко-удушающая жара.
Вторым стал свет. Он резанул по глазам и лишил меня зрения - перед глазами теперь были сплошные радужные пятна засветки.
Третье - шум. Постоянный, бесконечный, неумолчный громкий шум! Шелест, скрип, визг, шипение, порыкивания... И в довершение - показавшийся просто оглушительно громким пронзительный взвизг Ариха, завершившийся странным коротким свистом. Слава звездному небу - это было недолго...
Четвертое - на меня с размаху свалилось нечто тяжелое, с кучей острых углов и при этом отчаянно ругающееся мне на ухо. Хотя почему "нечто" - наоборот, очень даже "что". Бог малолетне-полосатый, чьи патлы я до сих пор не отпустил... Не ори, я тебя заклинаю! И без того хреново!
Пятое - по моему и без того держащемуся на честном слове рассудку со всех сторон ударили неоформленные мысли. Лес жил, умирал, спал, жрал и размножался -и все это хлынуло на меня. Одним махом. У-у-у, Элли, я тебе сочувствую... Как же тебе было хреново, когда у тебя падали щиты!! Теперь я это все сполна ощутил на своем сознании. Больно!
Ну, а финальным штрихом в этой адской какофонии ощущений стал омерзительный зуд по всему телу, который с каждой секундой все нарастал. "Муравейник", - всплыло откуда-то из недр памяти надежно забытое слово. Да, по ощущениям я рухнул именно что на громадный муравейник... Причем с огненными и до отвращения злобными кусачими муравьями! Аррр, жжется!!!
Взвыв в голос, я скинул с себя придушенно крякнувший груз и, зажмурившись, с наслаждением принялся раздирать дико зудящую кожу. Когтями я полосовал себя на ленточки но не замечал этого... Аррр! Жжется-горит-чешется-больно-больно-больно!!
- С-с-спокойно! - Раздался над моей головой чуть шипящий голос, и в следущий момент я едва не заорал уже от радости: моего лица коснулись ледяные руки, а следом я словно бы оказался в центре снежного вихря. Родной холод и абсолютная, нарушаемая только звуками дыхания, тишина... И самое главное - никакого зуда! Как хорошо!
Осторожно разлепив глаза (точнее, только один глаз, правый - левый оказался прикрыт холодной ладонью), я обозрел страдальчески морщащегося полосатого мальчишку.
- Не дергайся! - Заметив, что я внимательно его изучаю, повторил пацан и осторожно переместил свои ледяные лапки ближе к шее. - Ответь, ты хочешь жить? Ты хочешь сохранить именно эту жизнь?
- А кто не хочет? - Прохрипел я, вопреки всем опасениям мелкого, даже и не думая активно шевелиться - разве что глаза аккуратно протер. Не знаю, что произошло... Но то, что этот парень своим прикосновением убрал то безумие чувств, которое меня едва не убило, было очевидно. И мне вовсе не хотелось знать, что произойдет, если я сброшу с себя чужие конечности.
- А ты куда умнее, чем мог стать, - одними губами улыбнулся пацан и, пока я пытался осознать, что он имел в виду, нахально уселся прямо мне на ноги. Еще и поерзал, чтобы удобнее было! - Я хочу предложить тебе сделку.
Я нахмурился, пытаясь осознать значение смутно знакомого слова. Что-то такое в голове крутилось, но вот что...
- О, Мироздание! - Простонал мальчишка, закатив глаза к темному небу. - Это будет нелегко... Ты спас мою жизнь. Я сберегу твою. Даже подарок сделаю... На будущее, - и в следующий момент полосатый настолько гнусно осклабился, что мне захотелось его убить.
Вот теперь все понятно: возвращение пролитой крови. Нельзя было сразу так сказать?
В ответ раздался очередной страдальческий стон, а следом парень отлепил холодную конечность от моего лица и довольно небрежно сдернул с шеи всю связку амулетов, которая у меня была. И самодельные бусы из костей еще Шарры, и синюю капельку на цепочке, и многое другое... Сдернул - и выбросил куда-то за спину!
- Сдур-р-рел?! - Негодующе рявкнул я и взбрыкнул, пытаясь скинуть с себя мелкого засранца. Что ж он творит-то?! Снег с ними, с амулетами, но пусть вернет часть Шарры!
- Да не дергайся ты!! - Неожиданно громко рявкнул полосатый гаденыш, заставив меня вздрогнуть и бессильно распластаться по отвратительно влажной и теплой земле в попытке удержаться в сознании. Уши мои уши... Если просто недовольный вопль оказывается для меня похлеще удара в челюсть...
- На самом деле, все объясняется очень просто... - менторским тоном начал пацан, одной рукой выуживая из-за своей спины те самые отполированные косточки, из-за которых я так взвился, и начиная очень медленно перебирать их наподобие четок. - Если говорить привычным тебе языком, то своими нынешними ощущениями ты обязан двум факторам. Твоя временная смерть и воскрешение в снегах, где нет присущего миру давления со всех сторон - раз. А второе - ты не мог этого заметить... Но практически весь язык тварей изнанки построен на очень низких тонах, которые обычно никто не воспринимает. А ты к ним привык, из-за чего теперь и страдаешь. Ну и по мелочи тоже всего хватает - уж позволь мне не вдаваться в подробности
Низкие тона? Давление? Временная смерть?! Что за бредни?! Мне кто-нибудь пояснит, что происходит и где я нахожусь?
Парень мерзко хохотнул, отрицательно покачал головой (еще один телепат, чтоб его...) и небрежно намотал мне на запястье слабо мерцающий свежеизготовленный амулет. Мало мне было татуировки...
- Не вздумай снимать. Сдохнешь, - отрывисто приказал он и, убрав благословенно холодную конечность и кряхтя, как старый дед, встал на ноги. Я ожидал еще одного витка хаоса... Сенсорного шока - всплыло из недр подсознания. Но нет. Тихо. Тихо и холодно. Неужто?!
Пацан хмыкнул и шагнул в сторону, не забыв, однако, подобрать с земли все, снятое с моей шеи. Э, верни обратно - не твое!!
- В каком смысле сдохну? - Осторожно сев, я потянулся было к отнятым у меня амулетам, но получил по руке и сердито зарычал. Ответный мощный рык заставил меня резко передумать. Я сейчас совершенно не в состоянии принять бой... Пусть забирает. Потом рассчитаемся.
- А в самом что ни на есть прямом, - ощерился полосатый... Э! А ведь зебровые полоски у него исчезают! Медленно, но все же! - Помимо всего прочего... Тебе знакомо такое растение, как сиин?
Сиин? Что-то такое припоминаю... Очень смутно, но все же - кажется, именно из-за него едва не погиб Эллисаан. И при чем здесь безобидная редчайшая трава?
- Сиин - это творение не мира, но его изнанки. То есть, того места, где ты познакомился со своей... стаей, - буквально на пальцах принялся пояснять мне пацан. - При этом в своем естественном месте оно выглядит не как растение, а как снег. И ты этот снег жрал годами. Так что сиина в тебе хватит, чтобы подорвать все на несколько дней пути вокруг. А если ты вдруг каким-то чудом не сгоришь, то очень быстро сойдешь с ума от избытка ощущений. Дошло? - С показной участливостью поинтересовался он.
- Дошло, - буркнул я, потирая отчаянно зудящую щеку. Может, я и позабыл очень многое, но не превратился в пускающего слюни недоумка, которому уготовано быть пищей для своей стаи!
- Ну и слава Мирозданию! Так, - полосатый мелкий бог нервно оглянулся на начинающее потихоньку сереть небо. - Сиди здесь, не вздумай никуда уходить и жди, когда настанет утро. Привыкай. Хищников в округе нет, агрессивно настроенных разумных - тоже. За тобой скоро придут.
- Эй, погоди! - Я попытался было вскочить на ноги, но понял, что на такой подвиг пока не способен - слишком уж сильно подгибались коленки. - Кто придет?!
- Свои, - препогано ухмыльнулся напоследок парень, подхватил с земли пушистую золотистую шубку и, ехидно помахав мне напоследок ручкой, исчез в маленьком снежном вихре, проигнорировав мой негодующий рык.
А я остался сидеть. Дожидаться утра, ага.
...И утро наступило. О, все боги и демиурги этой трижды проклятой вселенной!!
Не знаю, - не хочу знать! - сколько времени я провел в снегах. Но то, что много - это факт, не поддающийся сомнению. Десять лет, пятнадцать, больше - неважно. И все это время я прожил практически в тишине, не считая песен снегов и голосов моей стаи... Бывшей стаи. И при этом жил ночью. То есть, в темноте. А теперь...
Каждый чвик радующейся наступившему дню птицы, каждое шебуршание мелкой живности в кустах, каждое далекое шипение вылетевшей на охоту мелкой твари - кажется, их называют гарратами... или харранами? Не помню... Все это било по моим ушам с силой парового молота. Шум листвы от неожиданно налетевшего ветра - спасибо богам за безветренную и потому относительно спокойную ночь!! - буквально сводил с ума и заставлял зажимать уши ладонями в тщетной попытке избавиться от посторонних звуков. Полцарства за хорошие беруши!!
Величаво выплывшие из-за горизонта пара солнц ослепили меня качественно и надежно: привыкшие к темноте безлунной звездной ночи глаза отчаянно слезились и болели при попытке даже не поднять взгляд на небо - просто оглядеться. А уж когда шаловливый солнечный луч нахально пробился сквозь листву и упал мне на лицо...
Свернувшись клубком под деревом, отчаянно кутаясь в собственные крылья и зажимая уши, я тихо и монотонно матерился себе под нос, временами срываясь на тоскливо-обреченный полурык-полувой. Не этого я хотел, когда мечтал о возвращении в нормальный мир, не этого!! А чего... Ну уж явно не злостной звуковой атаки на мои уши, отчаянного неприятия солнечного света, безудержного потока неоформленных мыслей со всех сторон и удушающей влажной жары, от которой я готов взвыть в голос.
У-у-у-у-у-у, да вырубите, наконец, это чертово утро!!! Или меня добейте... Пока я еще трепыхаюсь. Почему не работает трижды проклятый амулет трижды проклятого пацана? Почему-у-у?!!
Обманул! Оскорбил! Р-р-р, найду - уничш-ш-штожу!!!
В ярости я рванул намотанные на руку бусы - и в следующий момент просто беззвучно обмяк. Оказывается, амулет был вполне себе рабочим...
Последним, что я запомнил, прежде чем меня поглотила волна дикого жара, было крылатое синее пятно перед глазами на фоне чего-то ослепительно-алого. Крылатое?
Миледи?!

***


- Ну привет, братец.
Торрэн изумленно вскинул голову, решив, что ему послышалось. Но нет: перед ним стоял его самый младший брат, Эилиан. В невообразимого вида потрепанных штанах, рубашке, которую можно было использовать вместо паруса, и просто убойных лилового цвета тапках. Без малейшего признака еще недавно бывшей там седины в глянцево-черных волосах. И с щенком твари пустошей на руках.
Обреченно застонав, старший бог бессильно уронил голову обратно на подушку, решив, что с похмелья его преследуют особо ядреные глюки. Ну не мог его немертвый братишка так легко оказаться на этой стороне, не мог! А значит... А что это могло бы значить?
Впрочем, додумать Торрэну не дали: воистину ледяная рука брата легла на затылок, и прозрачный, пахнущий снегом и кровью поток энергии смыл все последствия излишне напряженной работы с нитями... Стоп. Так это не глюк?
- Эилиан? - Неверяще спросил Торрэн, во все глаза глядя на младшего родственника, ссадившего тварь с рук на пол.
- Я, братец, я, - криво ухмыльнулся парень. - А вот ты...
Впрочем, договорить ему не дали. Радостно взревев, Торрэн сгреб в охапку, казалось бы, давно потерянного брата и от избытка эмоций тряхнул, как яблоньку.
- Как? Как тебе удалось оттуда выбраться, мелкий?! - Старший бог неверяще рассматривал брата, силясь найти ответ если не на словах, то во внешнем виде.
- Меня "куколка" вытащила. Случайно, - Эилиан упорно смотрел не на вновь обретенного родственника, а на задремавшего на полу щенка.
- Погоди-погоди, - Торрэн аккуратно поставил парня на пол и сделал шаг назад, безуспешно пытаясь заглянуть в Эилиану в глаза. - Ты про того мальчишку...
- Угу, - угрюмо кивнул Эилиан. - А он... - Угу, - все так же угрюмо.
- И ты его...
- Угу.
- Вот дела... - Неверяще протянул Торрэн, задумчиво почесав в затылке. Взгляд старшего бога упал на безмятежно дрыхнущую снежную тварь. - Это же не твой питомец, верно? Это его Тень? Обретенная Тень?
- Угу. Одна из многих. Точнее, из тех, что остались.
- Да что ты все заладил: угу да угу... Погоди. Так это получается, что он...
- Ну да. - Лукавый взгляд. - А ты разве не понял этого сразу, братец? Для того я его и выдирал в свое время из дома.
- Дела-а-а... - Снова изумленно выдохнул Торрэн. - Вот уж не думал, что в таком возрасте обзаведусь Зеркалом, да еще и одним на всех. Погоди, а Пустота...
- Не-а, - легкомысленный взмах рукой. - Я немного... переборщил. Так что он - справится. Правда, не здесь и не сейчас. И не сам.
- Ты псих, - абсолютно убежденно. - Но за это я тебя и люблю, брат. Вот только...
- А с этим, - насмешливо блеснули синие глаза. - Можно сделать только одно: сесть в сторонке и наслаждаться представлением.
- Каирри будет в шоке, когда очнется.
- А то!
И оба бога одинаково хищно улыбнулись. Кто сказал, что бессмертные не азартны?

***


Тошнит, мутит, жарко до предела и голова кружится. О, боги, что, где и с кем я вчера делал?! И почему у меня ощущение, что я лежу на воде?
Попытался разлепить глаза - и тут же зажмурился: мне прямо в лицо бил до изумления наглый луч света. Кто опять забыл погасить за собой солнце?!
- Окно... закройте! - Хрипло гаркнул я... Точнее, попытался гаркнуть - у меня получилось только полупридушенное сипение. Я что, вчера еще и горланил? Уй, и будет мне теперь веселье...
Чьи-то тяжелые, буквально оглушающие шаги; благословенная тень, закрывшая меня от солнца - и буквально раскаленная ладонь, легшая на мой лоб. Уберите это!!
Мотнул головой - и чужая конечность убралась. Вот так! Хорошо, прохладно, тенек вот... Еще бы не орали где-то в стороне так отчаянно - и было бы вообще прекрасно!
Не выдержав, я потянулся к источнику звука точно так же, как тянулся к стае. Без прямых мыслей, без идей... С одним желанием тишины и холода.
Мои действия возымели успех: говорливые личности резко заткнулись, а воздух резко похолодал. И темнота... Хорош-ш-шо...
Решив, что в этот раз мне уже ничего не угрожает, я рискнул снова приоткрыть глаза, на этот раз успешно. По крайней мере, яркий свет уже убрался... А на боль и слезы можно не обращать внимания. Правда ведь? Как можно и пропустить мимо сознания неприятное ощущение, словно меня старательно пытаются прожевать.
Проморгавшись, я все-таки решил оглядеться... И чем дальше - тем больше возникало подозрение, что я тут уже когда-то был. Но когда? Не помню... Ничего не помню! Ар-р-р-р!!!
- Неас'са? - Осторожно поинтересовались у меня за спиной. Дернувшись от неожиданности и больно придавив крыло, я резко развернулся, путаясь в крыльях, наверченных на меня тряпках, проваливаясь руками в слишком мягкую поверхность подо мной и не удерживая равновесия.
В дальнем углу благословенно темного логова - комната, это называется комната - прямо на полу сидел, скрестив ноги, смутно знакомый человек. Пламенные волосы, длинные уши... "Не человек, эльф" - всплыло в голове. Худое усталое лицо...
И яркие пронзительные глаза, с неподдельной тревогой глядящие на меня.
- Раалэс? - Осторожно поинтересовался мужчина. Попытался было встать, но я оскалился и глухо зарычал - кем бы ни был этот смутно знакомый эльф, близко я его к себе подпускать не желал! Я смогу отбиться, если он голоден. Но не хочу - не здесь. Не сейчас. Значит, надо напугать!
Огненноволосый, правильно поняв мой намек, замер и с преувеличенной аккуратностью опустился обратно на свое место, положив руки на колени ладонями вверх.
- Итари-ра эт'кеал? Валэсса? - Снова попытался добиться от меня ответа мужчина. - Хэсси ила'ас арэто, Раалэс?
Я раздраженно мотнул головой. Не понимаю!! Почему я не могу общаться так, как разговаривал со стаей? Что этот эльф от меня хочет?!
Впрочем, а почему бы и нет?
Потянулся к этому непонятному эльфу точно так же, как если бы потянулся к одному из щенков своей стаи - осторожно, с опаской, будучи готовым в любой момент отшатнуться от не в меру ретивого существа. И никаких мыслей! Только тихие, теплые эмоции без малейшего уточнения. Интересно, а двуногие способны ощущать нечто подобное?
Оказалось, что очень даже способны... Потому что, почувствовав мое прикосновение к своему сознанию, мужчина вздрогнул и в шоке уставился на меня. А в следующий миг...
"Раалэс?!" - Набатом прозвучало в моей голове. Слишком громко!
Придушенно охнув, я завалился обратно на благословенно ледяную постель, только и успев, что тихо хмыкнуть: надо же, Элли не узнал!
Вот только... Почему он говорит на непонятном языке?


Глава 11.


Погода бывает летной, нелетной и улетной!


... - Итак, судя по последним этеро'не наших аир-рил'лэ ис барриан и принимая в расчет...
ХРУСТЬ!
- И принимая в расчет, - с нажимом повторили. - Тот факт, что за последние пятнадцать лет алиарс таррэй риан адарэ...
ХРУСТЬ!
У отчитывающегося перед небольшой, но очень знатной компанией совсем молодого эльфа в военной форме нервно задергался глаз. Но каким-то чудом он сумел взять себя в руки и продолжить, старательно не глядя в мою сторону:
- Можно сказать, что нового сар'риос не стоит ждать еще приблизительно...
ХРУСТЬ!
- Может, хватит уже?! - Нервно взвился эльфик, сердито сверкая глазами. - Это кабинет, а не... Скотобойня!
Задумчиво собрав кровь с когтей и облизнувшись, я перевел взгляд на парня и ласково улыбнулся. Молча - потому что говорить, а не общаться через связь разумов, мне все еще было больно. Да и языка я так до сих пор и не вспомнил - приходится заново учить.
Эльф не побледнел даже - побелел, и на его лице отчетливо проступила тоненькая сеточка голубых вен. А в глазах плескался не страх, а самый настоящий ужас. Нет, я знаю, что нынче выгляжу просто очаровательно, но зачем же выражать это так откровенно?
От Элли пришла волна искрящегося веселья, смешанного с легкой укоризной. С одной стороны - доклад, хоть и такой нудный, надо было выслушать, а с другой... Родитель развлекался. По полной программе.
Вздохнув, я перевел взгляд на кучку перьев на подоконнике рядом с собой и тихо вздохнул. Ну скучно мне, скучно! И жарко. Очень. А еще - слишком светло, даже по ночам... И буквально до бешенства доводят рубашка и сапоги!!
Полтора десятка ночей прошло с того момента, как я... вернулся. И не сказать, чтобы был этому особо счастлив. В снегах было куда как спокойнее... и тише! Ар, больно!
Малейший звук бил мне по ушам с силой кузнечного молота - даже затычки не спасали. И не только звук, как выяснилось... Мысли тоже.
...Во второй раз я пришел в себя от тихих голосов над ухом. Довольно злобных голосов, стоит заметить. И явно не желающих мне добра и хорошей охоты. По крайней мере, "Раалэс" и яростное "Кэре!", повторяющиеся с завидной регулярностью, я опознать смог... Разумеется, если пресловутое "раалэс" - обращение непосредственно ко мне, а не какое-нибудь заковыристое ругательство.
Некоторое время я лежал с закрытыми глазами и слушал разборки нескольких непонятных существ на непонятном мне языке, морщась от неприятных ощущений. О, звезды, я хочу обратно в снега... По крайней мере, там по моему разуму не проходились наждаком все, кому не лень!
Приоткрываю веки с желанием хорошенько потрепать крикунов, дабы они орали где-нибудь в другом месте... И упираюсь взглядом в прозрачную радужную пленку, образующую купол надо мной. Не понял? Это что? Щит, дабы я не удрал? Или преграда, чтобы я не покусал кого ненужного?
Так и не сообразив спросонок, что это вокруг меня намотали, решил действовать эмпирическим методом. А точнее, попробовать эту пленку если не на зуб, то на коготь. В конце концов, мне же интересно! А рассмотреть неопознанное явление я толком не мог - перед глазами стояла мутная пелена, заставляющая все вокруг расплываться и дрожать.
Впрочем, сразу осуществить мой план мне не удалось: слабость была просто жуткая! Я не то, что сесть на своем благословенно прохладном месте не смог - даже пошевелиться сил не было! Впрочем, когда меня это останавливало? То-то и оно, что подобного я не припомню. В конце концов, не обязательно даже быть живым, чтобы что-то делать. А я не только жив, но и при своих руках и ногах! Значит - надо действовать.
Приняв такое решение, я неуклюже завозился, сбрасывая накрывающую меня тряпку и пытаясь если не принять вертикальное положение, то хотя бы вытянуть вверх руку. Первая попытка провалилась с болью в отдавленном собственным весом плече, сопровождаемая неожиданной тишиной. Да чтоб меня... Что происходит?! Не тело, а комок подтаявшего снега: рыхлое, вялое и течет сквозь пальцы, отказываясь принимать какую-либо форму. И жжет, невыносимо жжет где-то в груди и между крыльев. Больно...
Следующая попытка точно так же не увенчалась успехом: рука дернулась, чуть приподнявшись - но и только. Спокойно, вдох-выдох... Мне откусывали крылья, мне калечили ноги, мне походя ломали пальцы расшалившиеся щенки - и каждый раз я снова вставал в строй. Так какого же я теперь раскис, как новорожденный кутенок?!
Злость на себя помогла - я наконец поднял руку и аккуратно потыкал радужную пленку когтем. Та прогнулась, но выдержала, снова приняв свою прежнюю форму, стоило мне убрать палец. Я хмыкнул и снова попытался проковырять дырку в непонятной оболочке: что бы она ни делала - мне не нравится, когда меня пытаются запереть. Пусть даже ради моего блага.
Впрочем, в следующий момент мне уже было не до пленки, радуги и прочих звездочек над головой: я наконец-то смог проморгаться и разглядеть собственную конечность. И нервно захихикал, стараясь не скатиться в банальную истерику и не обращая внимания на тревожные невнятные возгласы откуда-то со стороны.
Тьма и Хаос, это что еще такое?!
По всей руке, начиная от кончиков пальцев, тянулась тонкая сеть... сосудов? Шрамов? Или тонко-острых теней? Абсолютно черного цвета.
От шока я даже сесть ухитрился - откуда только силы взялись? - и теперь внимательно разглядывал собственные конечности. Нет, это не сгоревшая плоть - я специально попробовал поддеть непонятные полосы когтем, после чего задумчиво слизал каплю белой крови. Но это и не сосуды - форма у этих непонятных полос была слишком уж резкой и рваной, дабы в них можно было предположить отражение русла крови. Тогда что? Татуировка? Тогда покажите мне того, кто ее сделал, не поленившись изрисовать не только мои руки, но и торс, и ноги - и не тронул только крылья. Я пожму ему горло и оторву голову! За что? Что я такое сделал, что меня так изуродовали? Опять!!
- Раалэс? - Тихо раздалось откуда-то со стороны. Дежавю... Опять я в комнате, опять прихожу в себя и опять первым, кого я вижу, оказывается Эллисаан. Правда, на этот раз я его опознал сразу и тут же потянулся к родителю мыслью, желая получить хоть какие-то объяснения. Что происходит?!




Оценка: 6.80*116  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"