Минин Андрей: другие произведения.

Княжич. Том 2. Война

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.06*30  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Принимая удар за ударом, сломаешься ли ты под гнётом судьбы или выдержишь, закалившись как сталь? Смерть матери, ссылка родными в Сибирь... Ты переживешь и это и многое другое. Не дрогнешь. Те, кто называют себя твоими друзьями, а за спиной точат ножи, ещё пожалеют, что так обошлись с тобой. С тем, кого в будущем будут называть не иначе как Князь. В процессе написания...

  Глоссарий
  Кудесники в Российской Империи или маги, волшебники, чудотворцы, как называют их в других странах, имеют одинаковую градацию по силам:
  0 ступень. Выносливость, сила, реакция, чувства - усилены в два раза, по сравнению с обычными людьми.
  I ступень - начало. Доступны формы первой ступени. Точечные воздействия.
  II ступень - путь. Доступны формы второй ступени. Точечные воздействия.
  III ступень - постижение. Доступны формы третьей ступени. Массированные, объемные воздействия.
  IV ступень - дух. Доступны формы четвёртой ступени. Массированные, объемные воздействия.
  V ступень - просветление. Доступны формы пятой ступени. Предела нет.
   Российская Империя. Общая перепись кудесников:
  - V ступень. 73 кудесника. Все старше пятидесяти лет.
  - IV ступень. 303 кудесника. Из них нет никого моложе сорока лет.
  - III ступень. 4711 кудесников. Возрастом от двадцати пяти лет и старше.
  - I и II ступень. 473800 кудесников.
  Начиная свой путь, я постигаю дух, чтобы достичь просветления. Мантра, служащая поколениям кудесников для плавного входа в состояние медитации и имеющая глубокий смысл, который каждый пользователь мистических сил понимает по-своему.
  Средоточие - то, что отличает обычного человека от кудесника. Центр духа. От размера средоточия зависит количество вырабатываемой им энергии. Для развития нужны многочасовые, каждодневные медитации, чреватые серьёзными проблемами для здоровья (нулевая, первая и вторая ступень). Развитие на третьей и четвертой ступени идет по-другому. Кудесник не пытается увеличить средоточие, а усложняет его. Есть вероятность приобрести черты или способности, не присущие другим. Уникальные таланты (мутации средоточия).
  Известные Семёну формы (заклинания):
  Дары природы, кинетический щит, сон, очистка раны, обеззараживание, исцеление, регенерация тканей, маскировка, притяжение, поступь голема, усиление иммунитета, заметание следов, тень Ра, бодрость, туманный щит, белый огонь.
  Боярская дума - высший законодательный орган в Российской Империи. В состав думы входят главы княжеских и боярских родов.
   Традиции. Шуба - обязательный атрибут любого приёма и показатель статуса. Богатые купцы, торговцы, предприниматели имеют право носить шубы из бобра и лисицы. Другие им не по статусу. Члены боярских родов - из куницы, песца, норки и волков. Члены княжеского рода - из медведя, рыси, шиншиллы и соболя. Главы же родов (княжеских или боярских - не важно), как и Император - одеваются только в меха викуньи.
   География мира. В XV веке на Земле произошла катастрофа, названная нашими предшественниками 'ночь страха'. Землетрясения, цунами, наводнения, небывалой силы шторма и словно разверзшиеся небеса изменили географию Земли раз и навсегда. Привычные всем очертания континентов почти не изменились, но сам мир стал больше. Расстояния увеличились. В Тихом, Атлантическом и других океанах появились новые континенты, целые гряды островов с чуждой нам флорой и фауной. Добраться до них было той ещё задачкой. Новые, таинственные земли всегда скрыты за блуждающим туманом, войдешь в него и не знаешь, выйдешь ли... В воздухе присутствуют аномалии, из-за чего летать поблизости верная смерть. Двигаться по морю? Так появляющиеся и пропадающие за считанные секунды ужасающе мощные водовороты, хищные рыбы, запросто способные не то что съесть человека, но и заглотить судно целиком, и другая гнусь - это лишь малая часть тех опасностей, что поджидает там путников.
   Гряда бесчисленных островов живого тумана, кристаллический континент, блуждающие порталы моря Лаптевых, все эти места, до сих пор неизведанны, таинственны и опасны. Множество маргиналов, откровенных преступников и чокнутых кудесников нашли там свой дом, образовав секты, анклавы и квазигосудасртва (вольные города). Опасные места, что манят своей загадочностью, ведь не секрет, что там, на развалинах чуждых нам континентов и целых архипелагов островов, можно найти то, что для кудесника стоит куда больше жизни. Знания! Да, многое из того что нынешние кудесники используют в обычной жизни было найдено именно там.
   С древности и до наших дней, всё это богатство по-прежнему остается ничейным. Земли, которые не смогли прибрать к рукам ни одно из государств. Мечта для любых авантюристов и беглецов. Новая земля.
   Геополитика (власть) в гряде бесчисленных островов живого тумана.
   В связи с тем, что гряда нестабильна и остров, что сегодня находится с края, в так называемом внешнем круге может перенестись на сотни морских миль в сторону, образовать крупные, сильные государства не удается. Существуют объединения несколько островов, имеются огромные острова, на которых проживает до миллиона жителей, но объединить власть на всех островах, завоевать их попросту невозможно. В итоге в гряде власть на каждом кусочке суши принадлежит тем, кто может ее удержать. Семья магов или целый род и даже клан. Школа магии со своими учениками. Пираты. Братство. Круг торговцев. В любом случае все они имеют за спиной достаточную силу, чтобы удерживать остров в своих руках и защитить его от тех, кто попытается поживиться за их счет. Законы на каждом острове свои и посещать незнакомые места лучше с осторожностью.
   Расы гряды бесчисленных островов живого тумана.
   Тартарцы. Коренные (первые) обитатели гряды, что во время катаклизма на своей родной планете, вызванного боем их магов с пришлыми, и образовавшихся впоследствии чудовищных пространственных аномалий перенеслись сюда вместе с разлетевшимися на части континентами их родной планеты. Во время блуждания по измерениям, путешествием в ничто, расколотые на куски континенты преображались, и к тому моменту как неведомым им образом они появились на Земле, то уже мало чем напоминали их родину. Деревья, флора и фауна были изменены. Появились новые виды, неизвестные им. В придачу, во время своих блужданий, островов становилось больше, присоединились к ним осколки таких же, затерявшихся в пространстве кусков земли чужих планет вместе со своими обитателями. Так, в гряде появились и иные расы, зачастую враждебные.
   От земного человека тартарец отличается лишь оттенком кожи. У мужчин красная, темно-бордовая. У женщин - розовая. Загореть на солнце они не способны.
   Те, для кого мир Земли не родной, покинуть пределы туманной гряды не способны. Марево на границе просто возвращает их назад.
   Тартарцы разобщены и мира между ними нет. Как и в случае с людьми, сильные, желают править, и не желают подчиняться слабым. Войны между островами случаются постоянно. Воюют за необитаемые острова, за шахты, за золото, за рыбные места. За разумных.
   Религия гряды бесчисленных островов живого тумана.
   Те люди земли матушки, что переселились жить в гряду в самом начале, продолжали молиться Перуну, Макоши, Будде, своим дикарским божкам, Христу, много кому. Только вот ответа они не получали. И вера поменялась, что было неизбежно. Пантеон Тартара, те в кого они верят, ОТВЕЧАЮТ, даруя свои благословления и защиту. Надежду. Таким образом все разумное население гряды перешло в веру иноверцев, не желая более молиться тем, кто их не слышит.
   Хоровод ста святых. Сто небожителей, что когда-то были людьми, но достигли при своей жизни божественности и вознеслись, утратив возможность ходить ногами по земле. Сто защитников Тартара. Их имена. Агата. Гульгамеш. Крид. Сиван. Зарх. Дюб. Фарн...
   Зачарованное оружие:
   1 уровень. Пробивает природную защиту слабых сверхъестественных существ. Опасно для магов I и II ступеней (пробивает их щиты с нескольких ударов).
   2 уровень. Пробивает природную защиту средних по силе существ. Опасно для магов III и IV ступени.
   3 уровень. Полубожественное оружия. Пробивает защиту сильных существ. Опасно для магов V ступени.
   4 уровень. Божественное оружие.
  Пролог
  Хор команд. Шум многотысячной толпы. Месиво грязи под ногами. Таганрог пал, и словно сама природа ополчилась на захватчиков. Стальные небеса, гром и молнии, шел в этом южном городе Российской Империи проливной дождь, заливая всё вокруг и превращая ручьи в реки, а дороги в непролазные перевалы.
  Младший капрал Конард Парсон морщился, оглядывая десяток солдат, переданных под его командование. Ещё вчера пастухи, продавцы или разносчики газет, сегодня они защитники родины. Солдаты её величества королевы, чтоб её, поморщился Конард как от зубной боли, стараясь не смотреть в ту сторону, где развлекались лорды с их прихлебателями. Крики пытаемых русских ему не нравились. Но что он может? Его бы воля он бы и носа не показал из родного Скарборо. Его заливных лугов и полей. Неприветливого северного моря и хмурых рыбаков, возвращающихся домой.
  - Младший капрал, - обратился к нему рядовой. - Готово.
  - Разливай, - разрешил он.
  Армия встала. Двигаться вглубь России по такой непогоде было невозможно, и они застряли. Город был уничтожен полностью, с выжившими же разбирались другие армейские части, а они, простая пехота, ждали.
  Приняв тарелку от назначенного поваром рядового, Конард зачерпнул полную ложку горячей бобовой похлебки и отправил ту в рот.
  - А-а-а-а-а! - Раздался очередной крик русского солдата попавшего в плен к лорду Маркусу, командующему их частью и Конард от неожиданности прикусил ложку, чуть не сломав зуб.
  - Когда они уже прекратят? - Тихо, чтобы не услышали офицеры, спросил рядовой Браун. Ещё безусый мальчишка, до войны работавший матросом и завербованный в армию... Ему было здесь не место. Он боялся.
  - Когда, когда... - Сплюнул на землю рядовой Янг. Высокий словно жердь и худой как сама смерть боксёр, принудительно отправленный служить. - Когда русский умрёт, - мрачно ответил он, пережевывая бобы.
  Другие солдаты последовали его примеру. Как и их командир, они старались не замечать того что происходит в ставке командующего.
  Глава 1
  - Апчхи! - Не смог я сдержать чих, в придачу шмыгнув носом.
  - Хи-хи.
  - Эй! - Возмутился я. - Чего ты хихикаешь? Лучше бы пожалела меня, - жалостливо простонал я, лежа на кровати в капитанской каюте своего дирижабля под двумя одеялами и с градусником во рту.
  - Вот ещё, - фыркнула моя женушка. - Буду я ещё жалеть обалдуя, который сумел простудиться летом.
  - Эх-х-х-х, - тяжко выдохнул я, нехотя перебирая бумаги, лежавшие на моей груди.
  Приказы, прошения, запросы.
  Прошло всего две недели как я с дружиной прибыли в распоряжение седьмой армии южно-турецкого фронта, и тут всё было плохо. Мы отступали, отдавая свою землю шаг за шагом. Проливали кровь, матерились, вгрызаясь зубами в каждый лесок или возвышенность, но отступали...
  Напор турок поражал. Они уже взяли все прибрежные города. Сочи, Анапу, Адлер, Новороссийск... На данный момент шестая армия Российской Империи окопалась в Краснодаре, а мы, седьмая, в Кисловодске. Я как командир полка, знал больше других и это знание меня не радовало. Китай, Англия. Эти суки сговорились и наступают, не давая нам ни дня передышки. Потери огромные. И всё что мы можем - это группироваться и организованно отступать. Сил перейти в контратаку или и вовсе выбить тварей с нашей земли, нет. Пока нет.
  Связь на юге сбоит. Интернета нет. Турки заблаговременно сбили спутники и уничтожили местную инфраструктуру диверсиями. Теперь воюем как в старину. Вестовые, радио, проводной телефон и кудесники-связисты. Но тех, кто способен передавать мысленные приказы - мало, так что связь страдает.
  Одно хорошо. Нас не погнали сразу в бой. Всё-таки мой дирижабль десантный, вооружения на нём нет, так что командующий дивизией отрядил меня в тыловое обеспечение, мотались мы по всему фронту, перебрасывая боезапас, провизию и личный состав.
  - Письмо читать будешь? - Подошла ко мне Алиса проверить градусник и тут я не упустил возможность.
  - Ха!
  - Ай! - Вскрикнула она, когда мои руки показались из-под одеяла.
  Схватив её за талию, я по-хозяйски потащил жену к себе. Она хоть и брыкалась, фыркала, но в итоге я победил, уложив её рядом с собой.
  - Фу, - отталкивала она меня от себя. - Ты весь сопливый. Отстань, - отнекивалась она.
  - Неа, - хмыкнул я. - Пора выполнять обязанности супружницы, - навис я над ней, начав медленно стягивать с неё одежду.
  Алиса была напоказ недовольна.
  - У меня ещё много работы. Нужно составить заявку в штаб, проверить медкрыло... - Пыталась она не дать мне себя раздеть, но получалось у неё это плохо. Лето за бортом, одежды на ней мало, так что...
  Пять минут брыканий и веселых подначек, и наше дыхание стало прерывистым, смотрели, мы друг другу глаза в глаза, не отрываясь. Её руки нежно прошлись по моей груди, царапнули коготками живот.
  Она капитулировала. Обняла меня, откинулась на подушку и тут:
  - Тук-тук-тук.
  - Да чтоб вас! - Ругнулся я.
  - Хи-хи-хи, - рассмеялась Алиса, провокационно показав мне язык.
  - Да?! - прокричал я в направлении двери, давая понять, как недоволен. - Чего там?
  - Командир, - прозвучал голос с той стороны переборки. - Послание от генерала Власова. Срочно!
  Чёрт. Власов Дмитрий Сергеевич это командующий дивизией, куда входит и мой полк. Мой непосредственный начальник. Едрить!
  - Иду! - Проорал я. - Обожди секунду. Р-р-р-р, - зарычал я от негодования.
  - Не пущу, - хмыкнула улыбающаяся мне Алиса, обвив меня ногами и не давая двинуться, прижимая к себе. - Ты мой.
  - Эй! - Возмутился я. - То ты занята, а то, - наклонился я к ней ещё ближе, погладив по лицу и убрав мешающую мне прядь черных волос.
  Мы поцеловались. Желания покидать уютную постель не было никакого, но рядовой за дверью ждал, напомнил он о себе очередным стуком, и пришлось разрывать поцелуй.
  - Никакой личной жизни на войне, - проворчал я, выбираясь из-под одеяла.
  - Эх, - недовольно, как и я, встала Алиса, вновь одевая то, что я с таким трудом снял.
  Я залюбовался. Никак не привыкну к этому. К тому, что она моя.
  - Пойдешь со мной в рубку? - Спросил я, когда мы полностью оделись.
  - Чего я там не видела? Лучше проверю медкрыло, - отрицательно покачала она головой. - Специалисты, которых нам дали в нагрузку доверия у меня не вызывают.
  - Ещё и с ними разбирайся, - кивнул я. - Согласен.
  Списочный состав моего полка был пополнен. На войну я взял почти семьсот человек, но командиру дивизии показалось этого мало и ко мне приписали ещё три сотни новобранцев, прошедших недельный курс молодого бойца, так что... подвигов или чудес от них ждать не стоило. Радовали только кудесники первой ступени, которых мы пристроили в медкрыло, да два десятка опытных кадровых военных. Остальные на данный момент были балластом.
  И да. Моё производство мха было признано стратегически важным для армии, так что удалось оставить дома достаточно мужчин, способных держать в руках автомат. За тыл я был спокоен.
  - Командир, - отдал мне честь рядовой, стоило нам с женой показаться.
  - Вольно, - кивнул я, осмотрев рядового в форме вооруженных сил Российской Империи.
  Когда я только появился в пункте сбора пополнения направляющегося из Сибири на турецкий фронт, первым делом мы по приказу командования привели себя в порядок. Личная одежда была убрана до лучших времен. Нам выдали военную форму, оружие, боеприпасы. Всё было унифицировано.
  Я как член княжеского рода, явившийся на войну с дружиной, стал командиром полка, полковником, а мои первые люди, офицерами. Командование, переговорив с каждым и проверив подноготную, выдали офицерские лычки Михаилу Жуку, стал он моим официальным заместителем в звании подполковника. Алиса гордо носила погоны капитана медицинской службы. Другие мои доверенные люди стали лейтенантами и капитанами. Ну а звания капралов и сержантов я мог давать без оглядки на высшее командование, так что все кто был достоин, получили свои знаки различия и ответственности, распределили мы людей по ротам. А потом, выдвинулись на фронт.
   - Не напрягайся там, - чмокнула меня в щеку Алиса, прежде чем оставить нас с рядовым наедине.
  Медкрыло было в другой части дирижабля.
  - Вперёд, - кивнул я мужику, из своих холопов. Новеньких, мы на важные посты не ставили.
  Молча отдав мне честь, он пристроился за моей спиной, и мы отправились в рубку связи.
  В дирижабле было четыре палубы. Первая - грузовая. Вторая - жилая. Третья - командная. И четвертая - машинная. Названия были условными, так как на той же жилой палубе помимо кубриков была столовая и прачечная. На командной помимо кают офицеров находился пост связи и рубка управления и так далее...
  - Командир.
  - Полковник.
  - Господин.
  Все же порядки у нас были проще, чем в регулярной армии, и люди обращались ко мне, кто на что горазд, кивал я мужикам, занимающимся работой. Кто-то проверял старые трубы, затягивая гайки. Смазывал механизмы. Кто-то мыл полы, наводя приборку. Кто-то занимался в классе огневой подготовки, прошли мы мимо, когда там шел зачет на скорость сборки-разборки автомата.
  Судовые роли были расписаны и люди не сидели без дела, постоянно тренируясь, и, выполняя свои обязанности. Жук хорошо поставил службу, и неразбериха первых дней ушла.
  - Полковник Смирнов, - вынырнул из-за угла представитель главного управления государственной безопасности, поприветствовав меня. Самый нелюбимый мной человек на дирижабле.
  Не тайная канцелярия, но близко, следил этот мужик вместе со своими помощниками за мной, моими людьми, за каждым нашим словом и поступком. Раздражал, в общем.
  - Полковник Зубров, - не слишком приветливо кивнул я в ответ и тот пристроился рядом, шагая со мной шаг в шаг. Ему, как и мне докладывают, если из штаба приходят приказы. Мда.
  - Много шпионов поймали? - Спросил я, чтобы не молчать.
  Он словно ждал этого вопроса:
  - Маскируются, заразы, - улыбнулся этот лысый, тучноватый мужик. - Но ничего. Всех выведем на чистую воду, - пристально посмотрел он на меня, слово я первый на очереди.
  Говнюк, подумалось мне. Знает, выходит, что тайная канцелярия уже перевернула мою ферму вверх дном в поисках... чего-то. Мой резкий взлет на вторую ступень не остался незамеченным.
  - Встать! - Дал чёткий приказ, наш главный связист стоило мне показаться в пункте связи - Отдать честь офицерам.
  Лейтенант Шапошников был из регулярных частей, из новеньких, так что военные порядки чтил.
  - Вольно, лейтенант, - отмахнулся я.
  - Вольно! - Продублировал он команду и присутствующие в рубке связи люди сели на свои места, продолжая слушать эфир и наблюдать за радарами.
  - Полковник, - вручил мне полученный от генерала Власова приказ Шапошников и точно такой же приказ получил Зубров.
  Развернув бумагу и бросив недовольный взгляд на уже читающего безопасника, я опустил взор на текст:
  Приказ
   Командиру полка второго воздушного дивизиона седьмой армии Смирнову Семёну Андреевичу. Приказываем вам немедля сменить курс и выдвинуться по направлению к селу 'Весёлое'. Ваша первоочередная задача - эвакуация мирного населения. Второстепенная - разведка местности.
  Полковнику ГУГБ (государственной безопасности) Зуброву приказываем приложить все усилия для выявления уклоняющихся от исполнения своих обязанностей солдат. Уличённых в трусости направить в штрафные батальоны.
  Основная, капитанская рубка дирижабля была расположена напротив поста связи, так что приказ о срочной смене курса был передан мной моментально.
  Все сразу засуетились.
  - Машинное, - отдавал указы по внутрикорабельной связи штурман. - Двигатели на полную мощность. Связь! Следим за небом.
  - Что там? - Подошел ко мне Михаил Жук, находившийся на боевом посту в рубке.
  - Сам посмотри, - передал я ему приказ командования.
  - Дела, - почесал он затылок, в задумчивости. - Похоже, турки прорвались в том направлении и мы вновь убегаем. Да?
  - Кхым-кхым, - кашлянули за нашими спинами, и мне не надо было оборачиваться, чтобы знать, кто там стоит. - Такие разговоры, подполковник Жук, у нас не приветствуются, - вставил своё слово Зубров. - Лучше следите за языком, иначе... - Замолчал он на полуслове, слащаво улыбаясь.
  Михаил лишь хмыкнул. Ну а я молчать не стал:
  - Хватит греть уши, - обернулся я к этому лысому. - Идите лучше делом займитесь. Проку от вас... - Уничижительно заметил я, скривившись.
  - Вы не можете мне приказывать! - Вспылил набычившийся шпик, не ожидавший от меня такой реакции. Видимо я усыпил его бдительность, терпя его поведение, но он ошибся. Вытирать ноги о себя я не позволю. Зарок давать отпор любым врагам, который я себе дал, мной не забыт. А безопасник - враг явный.
  Ну и врать себе не надо. Поставить его на место будет приятно.
  - Зато я могу случайно отдать приказ выкинуть вас в шлюз. Не забывайтесь. Вы тут никто, - припечатал я.
  Полковник Зубров явно хотел сказать в ответ что-то колкое, но в последний момент сдержался. Охрана рубки уже недвусмысленно положила руки на табельное оружие, так что...
  - Я доложу об этом, куда следует, - процедил он сквозь зубы.
  - Удачи, - пожелал я его спине, так как он срочно покинул рубку.
  На доклад побежал, тварь.
  - Зря ты так, - попенял мне Жук. - Как вернёмся в часть, генерал тебя живьем съест.
  - Да, ладно тебе... - Безразлично махнул я рукой. - Давно пора было поставить его на место. Давай лучше взглянем на карты.
  - Ну, давай, - тяжело выдохнул он, отчаявшись меня вразумить.
  Село 'весёлое' находилось на берегу мелкой речушки. Со всех сторон лес. Если турки будут там до нас, то попрятаться по оврагам им не составит никакого труда. Да и как отличить турка от местного с высоты полёта? Ну а как только мы приземлимся, 'лишние', схоронившиеся по лесам басурмане и повылазят. Короче, ситуация не очень.
  Если же они успеют подтащить туда зенитки, замаскировав их... Хм.
  Пришлось поработать головой, обсуждали мы всем моим штабом наиболее приемлемый план по эвакуации села, в течение всего того времени пока летели.
  - Принимается, - закончил я обсуждение. - Лейтенанты, - посмотрел я на Василя, Петро, Влада, Филю и Дмитро, которых взял с собой, как первых людей, после Жука. - Берите свои отделения и действуйте согласно плану. И удачи.
  - Будет исполнено, - кивнули они мне как один.
  Дождавшись, когда они уйдут, Жук заметил:
  - Странно, что нашему безопаснику отдали команду искать трусов, направляя в штрафбат, указав это прямо в приказе для тебя. Не находишь? - Нахмурился он.
  - Мне тоже показалось это странным, - закусил я губу, обдумывая это.
  - Нужно быть осторожней. Ничего не закончилось, - вкрадчиво предостерег меня мой заместитель.
  - Эм-м? - Промычал я вопросительно, приподняв бровь.
  - Гончаров старший мертв и мы не знаем, кто из родственников придет ему на смену и чем он нам ответит. И ответит ли? Хан Утямыш-Гирей ничего не забыл. Его ненависть лишь возросла. Твоя семья. Все они точат ножи, и хоть напрямую нападать во время войны запрещено... - Замолчал Жук с намёком.
  - Ну, да, - кивнул я. - Они легко могут подкупить командование, если на то пошло и те с радостью отправят нас в самоубийственный рейд или подставят под удар какого-нибудь вражеского кудесника пятого ранга. Хотя нам и четвертого за глаза хватит.
  - Думаешь, это они? - Осторожно спросил Михаил. - Уже начинается?
  - Может быть, - задумчиво ответил я. - Всё может быть...
  - И что дальше?
  - Живем, как жили, - пожал я плечами. - Мы и так делаем все возможное на данный момент, чтобы защитить себя.
  - Нужно установить на дирижабль оружие, - проворчал он. - А то смех один.
  - Это не так-то легко, Миша. Сам знаешь... Ладно, пора разогнать нашего малыша, - похлопал я по железному боку 'Семёна I', и присел в своё любимое кресло, закрыв глаза и сосредоточившись.
  - Ох, и рискуешь ты, - покачал головой Жук, судя по всему. Я хоть этого и не видел (глаза закрыты), но воображение дорисовало. - Если Алиса Ростиславовна узнает, что ты заболел из-за своих экспериментов...
  Зря я рассказал Жуку о том, что занятия на износ в попытке взять следующую ступень опасны. Иммунитет от такого издевательства над организмом ослабевает, и если не давать себе передышки, всякие мелкие болячки вроде простуд так и липнут. Но по-другому я не мог. Без кудесника третьей ступени на борту нам не выжить. Я чувствовал, как время нас поджимает. Выжимал из себя все что мог.
  Нулевая ступень увеличивает физические кондиции человека. Первая, вторая ступень - это уже настоящая магия. Мы учимся точечным воздействиям. Третья и четвертая ступень - это массовые удары. Объёмные щиты и настоящие чудеса. Пятая же - это нечто запредельное. Нечто совсем иное.
  Если бы я не был уверен, что третья ступень не за горами я бы конечно не стал вредить себе, форсируя своё развитие, но в том-то и дело. Я чувствовал, как объём доступной мне энергии растет после каждой тренировки, а значит, мои подозрения, что в родовом гнезде Смирновых мне с детства подливали дрянь блокирующую возможность формировать средоточие - верны.
  Ну а после того как зелье полностью ушло из крови, я ещё и слился с ключом. Той черной елью. Теперь имею что имею. Тут уж точно внимания тайной канцелярии не избежать.
  Чем глубже я погружался в медитацию, тем отрешенней я себя чувствовал. Люди вокруг отошли на второй план, и мое сознание начало охватывать все вокруг. Мое понимание себя все ширилось и ширилось, открывал я новые грани своего дара с каждым днем.
  Я начал видеть все вокруг. Стены словно исчезли, мог я заглядывать в соседние помещения по своему желанию, но сейчас мне было нужно не это. Нет. Моя задача охватить своей силой дирижабль. Направить всё внимание на то, чтобы снизить наш вес. На то чтобы заставить ветер крутить пропеллеры двигателей, на то чтобы... все глубже погружался я в медитацию.
  - Хлоп! - Ударили меня по лицу ладошкой.
  - Бр-р-р, - затряс я головой, отгоняя чуждые разуму видения. Я вновь не смог самостоятельно выйти из этого состояния, чересчур, увлекшись. Жук подал мне платок.
  Вытерев дорожку крови из носа, я спросил:
  - Сколько?
  - Два часа тридцать семь минут.
  - Уже лучше, - запрокинул я голову назад, пытаясь остановить кровотечение.
   В целом я был доволен. С каждым днём я становился всё сильней.
   - Сто двадцать один километр в час, - подсказал мне наш штурман, уже зная, что меня интересует.
   Итого, я побил свой прошлый рекорд на два километра. Без меня, дирижабль не может разогнаться более чем на девяносто километров в час. Неплохо...
   - Эх, Семён, - все ещё был недоволен моими экспериментами Жук, никогда не отказывающий себе в том, чтобы указать мне на этот факт.
   - Мы подлетаем к точке один, - прервал его причитания капитан армии и наш штурман, Замерзайко.
   Как всегда, строгий и говоривший только по делу.
   - Снижаемся, - отдал я команду.
   Пора выяснить, устроили ли турки нам засаду, и стоит ли за этим кто-то из моих старых врагов.
  Глава 2
   - Мне страшно, Сережа, - прижималась к брату сестра, выглядывая из-за кустов в сторону родного села. - Серёж... - Слышались в голосе сестрёнки слёзы. - Я к маме хочу... Хным-хным, - шмыгнула она носом.
   - Я тоже хочу, - насупился мальчик, - но нельзя, - сжал он кулачки. - Потерпи. Би-би, - ласково нажал он пальцем на кончик её носа.
   - Сережа-а-а-а. Ну, пожалуйста-а-а-а, - обняла она его за плечи. - Пойдем к маме. Ну?
   Ребятам было лет по восемь-десять.
   - Ой! - Вскрикнула девочка.
   - Отпусти. Ай! - Начал пинаться мальчишка, защищая сестру.
  Незаметно подобравшиеся к детям со спины двое солдат закрыли их рты ладошками, подняли ребят на руки и утащили в чащу.
  Я сидел в глубине леса вместе с Михаилом и ждал. Наши подозрения оправдались и село захвачено. Людей что ходят по улицам, изображая повседневную жизнь, держат на прицеле автоматов. В окнах домов видно как колышутся занавески.
  Вот так.
  Высадить десант и подойти к селу со стороны леса - было хорошей идеей. Зенитки, спрятанные здесь, были найдены. Три орудия, способные подбить наш дирижабль на малых высотах. Мы пока ждем и не трогаем их. Следим, как часто меняются расчеты. Выжидаем, проверяя другие направления. Ожидаем ночи.
  Посмотрев направо, я хмуро понаблюдал за тем как двое голодных детей, обнявшись, и недоверчиво оглядываясь на солдат, с аппетитом кушают отданный им сухпаёк. Война та ещё дрянь.
  - Ждём? - Спросил я.
  - Ждём, - кивнул Жук.
  ***
   Тем временем седьмая армия отступала из Кисловодска на новые позиции.
  Кудесники пятого ранга собранные со всей русской земли защищали людей, как могли, но их было мало и удары врагов нет-нет, но проходили сквозь щиты, уничтожая русских парней сотнями, сминало их вместе с техникой.
  Турецкие кудесники пятого ранга красовались перед своей армией, зависнув в воздухе, и картинно атаковали русские части, насылая на них огромные волны горячего пара, валы огня и град камней.
  Обычные люди, не кудесники, от них не отставали, посылая в сторону русских ракеты, снаряды крупнокалиберных орудий и пули. Гремело так, что уши закладывало. Земля, асфальт, все превратилось в месиво, перемешавшись. В воздухе стоял едкий дым горелой резины. В таких ужасающих условиях приходилось отступать, благо женщин и детей вывезли заранее.
  Ответная стрельба наших солдат, результата почти не приносила. Свои части турки прикрывали надежно, а вот стрельба басурман, часто косила парней. Наши кудесники не справлялись и с тем и с другим. И с остановкой всей этой магической дряни и со щитами против огнестрельного оружия. Мы несли потери, со скрипом зубов смотрел на это один из генералов седьмой армии южно-турецкого фронта.
  Стоило последним солдатам подняться на борт дирижабля, как он тотчас взлетел, отправляясь в сторону Пятигорска.
  - Ничего, - пробормотал генерал Власов, сжав зубы. - Дайте только время, твари.
  Он знал, что не все русские кудесники пятого ранга прибыли в воиска и как раз сейчас император Российской Империи принуждает их отправиться на войну.
  За века противостояния с другими странами Российская Империя научилась многому и хоть боярские и княжеские рода в последнее время захирели, это не значит, что их главы и наследники ослабли. Их Дары. Да, да. С большой буквы дары, хоть сейчас это и называют мутацией... Так вот, дары этих родов, что просыпаются в некоторых членах их семейств - до сих пор несут смерть всем вокруг. Бобровы, Черниговы, Голицыны, Смирновы, Пожарские и многие другие семьи. Стоит носителям этих фамилий прибыть в части, как война круто изменится.
  - Суки, - со злостью наблюдал за оставленными позади турками генерал, отчетливо понимая, что всех они спасти, не смогли. Кто-то, да и остался, отстал или лежит раненым в перепаханном городе Кисловодске и участь их незавидна.
  ***
   Наступила темнота, а тем временем в полку выясняли отношения каторжники, старясь не привлекать к себе внимание сержантов или офицеров.
   - Я тебя предупредил, гнида, - прижал к дереву рыжего парня с бегающими глазками каторжник, угрожая тому ножом у шеи. - За Родину я порву! - Зло шипел он рыжему в лицо. - Плевать на Императора. Плевать мне на князей и бояр. Турки умоются кровью, а ты собака, трусливая, ещё раз попробуешь сбежать, бросив автомат, или начнешь подзуживать других к сдаче, и я тебя закопаю! Усёк? - Тряхнул каторжник молодого солдата за грудки. - Усёк, я спрашиваю?!
   - Да-да, - не попадал у того зуб на зуб и он мелко закивал.
   По его шее потекла кровь, чутка, надрезал ему кожу нож у горла.
   - Эй! Что там у вас? - Заметил-таки их капрал. - Эй!
   - Просто болтаем, капрал. Ничего такого, - разошлись мужики, отпустив рыжего.
   - Смотри у меня, Сенька, - погрозил кулаком в прошлом известному вору в законе, Сеньке Шалому, капрал.
   Рядом появился этот хрен из ГУГБ, полковник Зубров, вынюхивая, и все постарались поскорее разойтись.
   Время пришло. Все знали, что делать и вышли на позицию. Придется зачищать село, ворвавшись сразу во все дома разом. Пришлось высадить почти всех солдат с дирижабля, распределяя роли и назначая командиров.
   - Вперёд, - прозвучало в рации и со всех сторон, из леса, появились наши солдаты, быстро приближаясь к 'своим' домам.
   Я стоял в сторонке, вместе с Михаилом и несколькими бойцами, наблюдая за операцией со стороны. Жук координировал наших, а я здесь для того чтобы в случае чего, помочь в борьбе с вражескими кудесниками, если они здесь есть. Но на первый взгляд пронесло.
   Турки не ожидали такого напора, да и не были готовы. На часах четыре часа утра. Ночь.
   - Бам. Бам, - прозвучала пара взрывов.
   - Тр-тр-тр, - трещали автоматы по всему селу, но это нормально. Не стоило ожидать, что мы справимся без единого выстрела.
   - Пэс этмек. Эллай юкури! - Кричали рядовые на жутком турецком наречии, предлагая басурманам сдаться и поднять руки вверх.
  Спасибо шпику. Научил.
   - Олю копек! - Кричали турки в ответ.
  Что они там тявкают непонятно, так как турецкий язык знает лишь наш шпик, который где-то затерялся, оглянулся я по сторонам, но его не увидел. В лесу наверно отсиживается.
  Стрельба продолжалась где-то пятнадцать минут. А потом наступила оглушительная, неестественная тишина. Зачистка была закончена.
  Из домов начали вытаскивали живых и мертвых. Местных освобождали. Жук принимал доклады от командиров. Я стоял рядом и слушал. Хоть я и командир полка, опыта войны у меня ноль. Пока, я что-то представлял из себя только как кудесник. Как командир, мне ещё учиться и учиться. И учиться придется прямо в бою.
  - Спасибо, спасибо! - Обнимали солдат спасенные селяне, вытащенные из подвалов, где турки запирали их на ночь. - Родненькие, - плакали, не стесняясь, старики, вытирая слезы платками.
  Свет луны пропал, и я поднял взгляд. Дирижабль уже спускался на землю. Пора убираться отсюда.
  ***
   - Тебе есть что сказать?
   По возвращении в расположение части, которая отступила к Пятигорску, меня сразу вызвали в ставку командования, где я был вынужден стоять навытяжку и докладывать о ходе выполнения операции. Но ладно бы только это. Этот, из ГУГБ, полковник Зубров, что в данный момент весело улыбался, все-таки нажаловался на меня. Вот же тварь.
   - Промолчу, - ответил я, пожав плечами.
   Генералу Власову, командиру нашей дивизии, это не понравилось. По лицу видно.
   Мы кстати находились в блиндаже из брёвен. Окопы на случай нашего отступления были выкопаны заранее.
  Штаб дивизии был в полном составе, но все те, кто занимался тактикой, и стратегией стояли в сторонке, склонившись над картами и что-то решая. Я же отчитывался непосредственно генералу, рядом с которым сидел ещё один тихушник, непосредственный начальник Зуброва. Он сидел в гражданском, сером костюме, так что в каком он находится звании, было решительно непонятно.
   Полковник Зубров показательно встал за его спиной и мерзко улыбался.
   - Эм-м-м, - промычал генерал Власов, покосившись на ГУГБовцев. - Довожу до твоего сведения, - с кислой миной на лице начал говорить командующий дивизией, - что по настоянию полковника Зуброва, в его подчинение будет направлено пять десятков солдат.
   Я снова пожал плечами.
  - Вы, кажется, не боитесь? - Спросил меня этот непонятный тип из госбезопасности.
   Обычный человек. Русые волосы, усы, невыразительное лицо. Ничего приметного. Я даже не знал, как его зовут.
   - Не понял? - Наморщил я лоб. - Не боюсь? О чём вы?
   - Полковник Зубров, - кивнул он себе за спину, - имеет все полномочия, чтобы отправить вас под арест, в случае если этого потребует его служба. И вот мы, - показал он на себя и на генерала рукой, - отдаем ему под начало полусотню опытных военных, в усиление так сказать, а вы и бровью не повели. Почему?
   - Э-э-э... Вы и правда, думаете, что ему поможет полусотня солдат? Ха, - хмыкнул я. - Ну, удачи.
   - Что ты хочешь этим сказать? - Нахмурился чертыхнувшийся в сторону генерал.
   - Если я посчитаю, что Зубров превышает свои полномочия или без оснований угрожает мне и моим людям, я, как и обещал, выкину его из дирижабля в открытый люк. Полетать. Если понадобится, вместе с тем самым подкреплением, которое вы ему тут пообещали.
   - Вот как? - Доброжелательно переспросил безопасник. - Уверены?
   И я вновь пожал плечами.
   - В таком случае, штрафбат, - кивнул он в мою сторону и два мордоворота до того стоящие в уголке сделали ко мне полушаг.
   Я как стоял, не двинувшись, так и стоял.
   - Не думаю, что вам, Петр Константинович, - обратился генерал к тихушнику и я узнал как того зовут, - стоит рассчитывать на неопытность нашего молодого командира полка и грозить ему карой не имея для этого никаких оснований. Вот когда он выкинет вашего протеже из дирижабля... Хотя. Вам ведь и тогда понадобятся доказательства. Так? Кто же может гарантировать, что он не сбежал с фронта, попросту, струсив?
   Выдержка Петра Константиновича была не железной и на его скулах заиграли желваки. Он сжал челюсть до такой степени, что это стало заметно. Похоже, и в штабе дивизии не очень-то привечают людей из ГУГБ.
   Генерал и этот Петр Константинович стали бороться взглядами, а я, как и Зубров ждали.
   В итоге выгнав нас подышать воздухом, они продолжили разговор без нас.
   - Ну что, полковник Зубров? Ждете, не дождетесь, возвращения на дирижабль? - Провокационно улыбнулся я этому лысому подонку, с самого начала ставившему мне палки в колёса. - Не страшно? - Продолжал я улыбаться.
   Отвечать он не стал. Тем временем командиры закончили совещаться и позвали нас обратно, спустились мы в блиндаж, расположенный ниже уровня окопов. Под землёй.
   - Так, - встал из-за стола генерал Власов, обойдя его и подойдя вплотную ко мне. Нависая. - Полковник Зубров больше не числится в твоем полку. Замена будет предоставлена сегодня же. Ясно?
   Я улыбнулся. Не хотел. Честно. Но не сдержался и это заметили.
   - Не лыбься! - Поднял голос генерал. - Одни проблемы от тебя, Смирнов, - покачал он головой. - Отныне ты со своим полком встаешь на прикол с севера от безымянной топи. Задача - охрана ее на всей протяженности. Перебраться через болото не должен ни один враг, иначе нас ждет удар в спину. Карты и остальные бумаги возьмешь у моих штабных, - кивнул он в сторону тех, кто так и продолжал обсуждать что-то в сторонке, периодически связывались они по рации или телефону с командирами отдельных частей, отдавая те или иные команды. - Приказ понятен?
   - Так точно, - не стал я и дальше раздражать генерала, отдав ему честь.
   Вот так. Не будь я кудесником с фамилией Смирнов и со своим личным дирижаблем, разговор был бы другим. Но что есть, то есть.
  Глава 3
   - Пошел, пошел, пошел! - Раздался крик сержанта, и новобранцы полка побежали. - Бегемоты позорные! Бобры толстозадые! Гнусь извечная! Кто Родину будет защищать, а? - Не унимался он. - Что, наели пуза на гражданке? Ничего... - Зловеще прошептал он. - Не спать вам больше на бабе до окончания войны. Не пить пиво. Не жрать круассаны...
   - Суровый мужик, - сказал я, лениво отмахиваясь от мошки, в изобилии прилетающей к нам с болота, под которым мы засели и сидим уже вторую неделю.
   - Сержант Ковач, - кивнул Жук, что постоянно находился подле меня. - Хороший солдат. Своеобразный, но хороший.
   - Вижу, - улыбнулся я.
   Сидеть рядом с болотом и ничего не делать было бессмысленно и вредно. Посовещавшись со своими офицерами, я принял решение поднатаскать новеньких, совместив приятное с полезным. Физическая кондиции многих из них была хуже некуда и тренировка по копке рвов, блиндажей, плюс полоса препятствий - это вынужденная мера. Рукопашный бой и стрельба были важней, но какой боец из стокилограммового мужика? Ладно бы у него были сплошь мышцы, так нет, половина веса это пузо или отвисшая жопа. Тьфу.
   - Ать-два. Ать-два, - бежал позади строя толстяков сержант Ковач, подгоняя отстающих ударом хлыста из тонкого побега ивы. - Ать-два, зараза! - Выругался сержант, с презрением смотря на упавшего в грязную лужу солдата, явно не собирающегося вставать. - Подъем! - Пнул он его под зад и тот мигом очнулся, прекратив притворяться и начав ворочаться словно свинья. - А ну встал, сало, - выкрутил он ему ухо и погнал дальше, удвоив усилия по приведению солдат в божеский вид.
   - Эм-м-м, - промычал я, задумчиво почесав укус мошки на лбу, задаваясь одним вопросом, который тут же и озвучил своему заместителю. - А сержант не перегибает? Как думаешь?
   - Нет. Или этот солдат переселит себя, и станет настоящим защитником родины или сдохнет. Больше времени на раскачку у нас нет. И так громят по всем фронтам.
   - Эх-х-х-х. Ладно. Хватит отдыхать, - встал я с пригорка на котором мы пристроились, чтобы понаблюдать как идут занятия на этом участке болот. - По машинам, - махнул я рукой солдатам, сопровождающим нас. - Двигаем дальше, ребят.
   - Есть!
   - Ву-у-у-у, - хотел бы я сказать, что взревели двигатели танков или бронемашин, но нет. Звук был другим, больше похожим на трактор. - Тыр-тыр, пыр, - затроил двигатель и механик-водитель полез смотреть, что там случилось.
   - Ну, блин, - простонали солдаты сопровождения, обливаясь потом.
  Юг, лето. Жарило как не в себя. Пот тёк рекой. Мошка ещё эта, какие-то кровососущие слепни. Всем хотелось спрятаться от солнца в машине и наслаждаться ветерком из окна.
   - Нормально, - исправил наш водитель проблему за пять минут. - Свечи поменять и машина еще послужит. Хороша машинка. Наша, - стёр он пот со лба той же тряпкой, с которой ползал в двигатель став ещё чернее, чем был. Грязь наложилась поверх загара.
   Забравшись в УАЗ буханку, которую нам с трудом удалось выбить у командования, чтобы передвигаться вдоль болота, мы поехали инспектировать следующий пост.
   Вверх-вниз, яма, пень на дороге, лужа. Дорога представляла собой накатанную трактором колею или что-то вроде того. Асфальта здесь отродясь не было.
   - Что там деревенские сказали? Чем пугали? - Спросил меня Михаил, страдальчески сидя на жесткой скамье буханки рядом со мной. - Кикиморы? Ведьмы? Бабайки?
   Миша спрашивал меня о визите в одну деревушку неподалеку, которую я посетил без него. Люди оттуда не ушли. Нехай говорят, турок не побьём? Эх.
   - Погреба у них полные. А уж если мы отрядим для них сотню солдат в помощь, огород там вспахать, на прополку и другие работы, то они без труда будут продавать нам свежие яйца, молоко и другую снедь.
   Его вопрос про кикимор я проигнорировал.
   - И надо было тебе ругаться с Зубровым! - Ударил себя кулаком по ноге Жук, показывая, как расстроен. - Вляпались, - прошипел он сквозь зубы.
   - Кто же знал, что его новым местом назначения будет полк обеспечения? - Пожал я плечами.
   Мы уже почувствовали на себе какого это, когда солдат голодный. Тварь продолжает гадить и даже не попадается. Все делает по-хитрому, выдавая нам подгнившие продукты, а на резонные замечания, что это за дрянь, интенданты, что стоят на выдаче, разводят руками, заучено бормоча, что страна отдаёт своим защитникам последнее и нужно радоваться тому, что есть. Нет. Я допускаю, что проблема с продовольствием реально существует, но как-то это подозрительно.
   - Ты так и не ответил, - хмыкнул Жук. - Так пытались деревенские гнать тебя прочь ссаными тряпками или нет?
   - Что за чушь ты несешь? - Нахмурился я.
   - Скажи еще, что они не насторожились, когда узнали что ты кудесник из родовитых?
   - Ну, - призадумался я. - Да. Опаска была. Но ничего более. А что?
   - Ты же знаешь, как простой народ в большинстве своем относится к вам?
   - И как? - Продолжал я хмуриться.
   - Настороженно. Знаешь ли, все эти чудачества, - поиграл она пальцами в воздухе, словно перебирая невидимые струны. - Народ не очень любит всё необычное. Иноковатое.
   - Лукавишь, - мотнул я головой в отрицании. - Никогда такого не замечал.
   - В больших городах люди попривыкли, а вот в таких, диких местах, - кивнул в окно, - вас, кудесников, побаиваются. Поверь, я знаю.
   - А про кикимор, ведьм и другую нечисть, зачем спрашивал?
   - Так людская молва. Вы, ходящие по тропе недоступной смертным...
   - Прекрати нести эту чушь, - не дослушал я его, перебив. - Сам знаешь, любой может стать кудесником, если приложит старания.
   - Так-то оно так, да не так. Детям волшебство, чудеса, конечно интересны, но заставить их упражняться день и ночь. Годами. С мутными перспективами в будущем. Это практически невозможно. А без этого кудесником не стать. Подростки тоже о таком не думают. Взрослым же не до того. У нас другие проблемы. Семью надо кормить, а не мечтать о чудесах. Вот и выходит, что кудесников мало и все они входят в княжеские или боярские рода. Да и будем честными, вот чего достигнет обычный человек, если уж начнет заниматься, выдержит, пересилит, и возьмет нулевую степень? Сила, выносливость, это все хорошо, но что дальше? Он не сможет подняться выше. Не сможет пойти дальше. Только его дети, хотя скорее дети его детей уже смогут прорваться и стать полноценными кудесниками. Так?
   - Ключи...
   - Ай! - Скривился Жук, безнадежно махнув рукой. - Кабала это. Будешь вечно работать на Императора без права на своё слово.
   - В какой-то мере ты прав... Но я все равно считаю что это того стоит. Сила, выносливость, великолепное зрение, здоровье. Нельзя от такого отказываться, даже если дальнейший путь закрыт. Не ты, так твои дети станут кем-то большим. Разве это плохо?
   - Ну, мне уже поздно. Вон. Парни прислушиваются. Может, и начнут заниматься и лет через десять станут могучими кудесниками, - усмехнулся Жук.
   Парочка солдат, что сидела напротив нас, промолчала. Желания начать заниматься самоистязаниями они не выказали.
   Так прошел весь день. Жара, разъезды по линии болота, с краю которого мы уже вторую неделю копаем окопы, создаем тайные отнороки, оборудуем огневые точки. Если враг все же решит перебраться здесь и зайти в спину армии, что ж. Мы его ждём.
   - Устала? - Подошел я к Алисе, обняв сзади за талию, зарывшись лицом в её волосы, приятно пахли они свежескошенной травой и земляникой.
  Она стояла рядом с заболоченной тиной водой, вслушиваясь в кваканье лягушек, и задрав голову к небу, любовалась звездами на небосводе.
  - Много работы, - привычно положила она голову мне на плечо. - У нас хоть раненых и нет, но в других частях они есть. Вот нам и направляют калечных, зная, что наш госпиталь на дирижабле пустует.
  - Я могу помочь, - предложил я. - Зря что-ли ты меня натаскивала на формы врачевания?
  - Не надо, - благодарно чмокнула она меня в щеку. - Мы справляемся.
  - Хорошо. Ты только скажи если что.
  - Угу, - потерлась она щекой о мою щеку, прежде чем сказать, - от Юлианы пришло письмо.
  - Все ещё дуется на нас? - Улыбнулся я.
  - Да. А ещё обещает устроить нам бойкот, как только мы вернёмся. И она и шарик.
  - Ой, боюсь, боюсь, - куснул я за ушко Алису и она фыркнула.
  - Пойдем к себе. Поздно уже. Напишем ответ Юлиане и спать.
  - Идём.
  Глава 4
   Младший капрал Конард Парсон считал себя хорошим человеком. Да. Считал... Теперь же. После последних недель проведенных в составе армии, что пришла на чужую для них землю, он начал сомневаться в этом.
   Турки, поморщился он, когда мимо него прошли загорелые и худые как рядовой Янг, черноволосые солдаты верного 'союзника', что вечно улыбались им, англичанам, при этом бормоча что-то успокаивающее на своём тарабарском языке.
   - Не нравится нам все это, - угрюмо заметили ребята в его десятке.
   Уже нельзя было назвать их зелеными поганцами. Война в короткие сроки выбила всю дурь. Кровь и песок на губах навечно въелись в их кожу.
  Грязь уже не отмыть. Виновны.
   - Лорд Маркус отдал приказ, - жестко сказал Парсон, прекращая попахивающие предательством разговоры в десятке. - Нас переправили на этот фронт для помощи союзникам, понесшим потери в живой силе, а значит, заткнулись все! - Замолчал он на несколько секунд, обводя всех своих взглядом. - И вот что ещё... Не лезьте вперед, - уже тише сказал он. - Умирать за турок я не собираюсь и вам не советую.
   Они стояли где-то под городом Пятигорск, так кажется, он называется. Рядом было большое болото, через которое им и надлежало перебраться. Перебраться и ударить в спину русским войскам. Разведка доложила, что с той стороны болота все спокойно и сильного сопротивления ждать не стоит.
   - Вперёд! - Отдал приказ лейтенант Дуглас, погнав их в болото.
  Конард, до последнего надеявшийся, что их не погонят в это дрянное место, покрепче ухватился за шест, и ступил на зыбкую почву. Тысячи солдат сделали то же самое, разнеслись по воздуху чавкающие звуки и ругательства на разных языках, сразу же увязли некоторые в тине, и их пришлось вытаскивать баграми.
  Вода в болоте пахла отвратно, сделал новый шаг Парсон, и ушел по колено в воду. Армейские ботинки тотчас наполнились жижей. Штаны намокли и так немаленький вес порядком увеличился. Автомат, заплечный мешок, все это тянуло его к земле словно гиря, а теперь и это.
  Сколько они так смогут протянуть? Час? Два? Что-то Парсон начал сомневаться, что они смогут пересечь болото за дневной марш.
  - Дерьмо! - Ругались сзади, и он не стал одергивать злых на весь свет солдат. И, правда, дерьмо.
   Как учили, проверив путь вперед корявой палкой, он снова сделал шаг, с трудом извлекая ногу из жидкого капкана. Потом ещё и ещё. Десяток шел позади. Точь-в-точь по его следам. В их душе закипала ненависть, готовая выплеснуться на любого подвернувшегося под руку врага. И этот враг ждал их впереди.
  ***
  - Слушай, а Смирновы не помогут нам модернизировать дирижабль? У вас же есть верфи в Санкт-Петербурге?
   Вопрос моего зама, подполковника Жука был интересным. Эх. Он так и не понял.
   Прервав медитацию на свежем воздухе, где я своей силой, просто так, без всяких форм, одним желанием держал себя в воздухе, паря над землёй, я ответил:
   - Ты, верно, забыл, что я свободный член рода Смирновых? Да?
   - Э-э-э. Но ты же говорил что от этого тебе одни плюсы? Или нет?
   - Верно, - кивнул я, вставая и отряхивая пятую точку, на которую плюхнулся, когда прервал медитацию. - Плюсов больше чем минусов.
   - А всё же?
   - Я свободен от власти нелюбимых родственников и этот плюс перечёркивает любые минусы. А насчет помощи, - задумался я, формируя мысль, - помощи от Смирновых можно не ждать. Я свободный член рода, - сделал я акцент на слове свободный. - То есть я свободен перед ними, а они свободны передо мной. Никто. Никому. Ничего. Не должен. Понимаешь?
   - Не очень...
  - Эх, - закатил я глаза к небу в раздражении, но все же продолжил объяснять. - Обычай давать кому то 'свободу' пошел ещё с семнадцатого века. Так главы родов избавлялись от неугодных им членов семей, изгоняя их под благовидным предлогом.
   - И?
   - Ну. У тех, кого выгнали, есть два пути. Доказать что достоин, как-то отличиться, да хотя бы на той же войне и тогда боярская дума дарует такому богатырю право начать свой, собственный, новый род. Сменить фамилию. Как-то так.
   - А второй путь?
   - Кануть в лету. Исчезнуть. Раствориться. Умереть. Там много нюансов, обычаев и законов. Не забивай себе голову.
   - Хреново.
   - Нормально.
   - Полковник, - подбежал к нам запыхавшийся вестовой от второго поста. - Они уже на подходе, - начало он быстрый доклад. - Три километра до точки соприкосновения.
   - В каком они состоянии? - Спросил Жук.
   - Еле тащатся, - широко улыбнулся солдат. - Ползти по болоту это не марш по грунтовке.
   - Свободен, - махнул я солдату и тот, козырнув, убежал, скрывшись с глаз в ближайшем окопе.
   - Начинается... - Нахмурился Михаил, посмотрев в воздух в попытке рассмотреть дирижабль, но тот ещё утром отлетел подальше и спрятался в густом лесу позади деревни, в которой мы покупаем еду. Вооружения на нем нет, так что нечего ему маячить непосредственно рядом с местом, где скоро начнутся активные боевые действия.
   О турках мы узнали заранее. И это была не наша заслуга. Все те же деревенские подсказали. Оказалось местные бабы ходят на болото собирать цветочки, ягоды, вот и заметили дураков, что по грудь в тине, чуть не захлебываясь водой пробирались к нам. Зрелище как они сказали было презабавное.
   Бабёх турки не увидели и те смогли вернуться своими тропками назад и сразу к нам. Спасибо им.
   - Артиллерия, минометчики на местах? - Спросил я.
   - Зачем спрашиваешь, если сам знаешь? - Косо посмотрел на меня Михаил, пока мы двигались к главному блиндажу, откуда были протянуты провода связи со всеми постами вдоль болота.
   - Да. Извини.
   - Не волнуйся. Они не пройдут, - хлопнул он меня по плечу.
   - Очень надеюсь, иначе меня точно разжалуют и отправят в штрафбат.
   Наш трёп прервал временно перебазировавшийся из дирижабля на землю штаб из старших офицеров, в данном случае, конкретно, капитан Замерзайко.
  - Точка один пройдена, - сухо сказал он.
   Все подступы были пристрелены нами ещё в самом начале, но по плану мы решили подпустить турок поближе, так что я, как и весь штаб молчал. Все были напряжены. Вглядывались в болото, где на горизонте ползла черная масса врагов, ещё еле различимых, но...
   - Их целая тьма, - разорвал тишину звонкий голос младшего лейтенанта медицинской службы Полины Гагариной.
   Алиса поставила её сюда на случай если кто-то из штаба получит ранение. Как по мне зря.
   - Ну что ты, Полиночка.
   Как я и предполагал, мои офицеры начали с ней сюсюкаться.
   - Справимся, Полин.
   - Не бойся. Мы сможем тебя защитить.
   Младший лейтенант была привлекательной девушкой. Не удивительно, что к ней проявляли столько внимания.
   - Заткнулись! - Гаркнул на распустивших хвост мужиков Михаил, заметив, что я морщусь.
   - Точка два пройдена, - невозмутимо доложил Замерзайко, не участвовавший в заигрываниях с лекаркой.
   - ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ!
   - Огонь! - Продублировал мою команду Замерзайко с помощью телефона, и болото залило огнём.
   Было одновременно и страшно и восхитительно. Залпы артиллерии были похожи на распускавшиеся огненные цветы.
  Картину испортили донесшиеся до нас крики заживо сгорающих людей. Это был ад.
   - Они заслужили, - успокаивающе шепнул мне на ухо Жук.
  По факту это первое наше серьезное сражение. Грязь и кровь, закусил я губу, хмуро смотря на то, что происходит на болоте. Ад.
   - Знаю, - сжал я зубы. - Знаю...
   Вдруг взвыл Замерзайко. Надрываясь, он исступленно кричал в трубку лишь одно слово:
   - КУДЕСНИК!
  Глава 5
   - Семён?!
   - Подожди, дай подумать, - отмахнулся я, с тревогой наблюдая за кудесником, что накрыл себя и где-то сотню человек рядом общим щитом. Турки, неумолимо приближаясь к нашим позициям. Плотный обстрел не приносил результата. Голубоватый, сферический щит получал удар за ударом, по его поверхности расплывались пятна огненных вспышек, но он держался. Чёрт!
   - Ступень духа? Четвёрка? - Нервно переспрашивали друг друга мои штабные, сжимая в руках оружие.
   Я медленно помотал головой из стороны в сторону.
   - Тройка. Четвёрка бы не оставил от нас и мокрого места, ударив по площади, а этот только защищается, приближаясь на удобную дистанцию.
   - Третья ступень тоже не сахар, - поморщился Михаил. - Нам не хватит ни времени, ни огневой мощи, чтобы пробить его щит.
   - Знаю.
   - Нужно отступать, Семён.
   Я оглянулся.
   Некоторые солдаты все же струсили и уже бежали в деревню, надеясь спастись там или сесть на дирижабль, забывая, что вся его команда находится на земле. Да и...
   - Тр-тр-тр, - сухо заработал пулемёт, повалив изломанными куклами в грязь тех, кто попытался сбежать.
   Новый безопасник, женщина с короткой стрижкой, по имени Анна Ветлицкая не умела шутить и, как и сказала, поставила заградительные отряды позади нас. С моего разрешения. Трусов никто не любит. Падаль.
   - Мы не успеем уйти, а тем более эвакуировать деревню, - ответил я Михаилу. - Будем драться.
   - Как?! - Вскричал он в смятении, а потом сменил магазин в автомате, продолжая стрелять во всё отчетливее светящийся щит кудесника. Без толку.
   И, да. Хороший вопрос, как?
   Болото горело. Газ скопившийся над его поверхность вспыхнул слабым, синим пламенем и всё полыхнуло, не оставляя надежды выжить тем кто не был закрыт щитом. Теперь всю свою мощь полк сосредоточил на не убиваемом кудеснике. Вот только толку то...
  Обычные люди, даже с оружием и артиллерией против кудесников, начиная с третьей ступени - ничто. Только столкнувшись с такой силой, понимаешь всю разницу между людьми и боярами. Понимаешь, почему они правят страной. СИЛИЩА.
  - Эх... - Тяжело выдохнул я, загибая рукава на армейской рубашке.
  Придётся рисковать. Форм третьей ступени у меня мало, допуска в нужные разделы императорских библиотек при канцеляриях нет (официально я пока только вторая ступень), так что всё что есть, вычитано в книге: 'Ужас, эхо и многоликие тени бояр Чернозубовых', которую я, кажется, спёр у мачехи очень, очень давно, а на деле и двух лет не прошло. Пан или пропал, как говорится. Или эта форма меня убьёт или... Или мы все выживем.
  Этот турок держит свой щит уже достаточно долго, чтобы выдохнуться. Ну-у-у. Или я надеюсь на это.
  - Семён, ты что делаешь?! - Вскричал Жук.
  - Отстань, - оттолкнул я его, продолжая вырезать на своих предплечьях буквы древнеславянского алфавита. Нож в моей руке порхал, оставляя за собой след из крови, а символы начинали светиться недобрым, черным светом. Как и всё у Чернозубовых, от этой волшбы пахло каким-то дерьмом. Но деваться мне некуда. За спиной Алиса и все те, кто стоит рядом. Отступить я не мог.
  С каждой буквой, знаком, вырезанным на коже, мне становилось всё хуже. Руки тряслись. Бросало то в жар, то в холод. Тело покрыл липкий пот. Помутилось в глазах, но я продолжать вырезать символы...
  - Ещё. Ещё немного, - бормотал я из последних сил, дорисовывая букву 'покой' и завершая всё 'словом' и 'ять'.
  Время словно замерло. Миг, и все эти письмена вспыхнули злым, черным светом, сложившись в предложение, которое никто из ныне живущих на земле славян не мог прочитать.
  После недоброй вспышки света Семён исчез. На его месте стоял... Стояло... Это...
  - Блять! - Отскочили от того во что превратился Семен все те, кто находился в командирском блиндаже.
  - Господи, молю. Спаси и сохрани, - начали молиться самые нестойкие.
  - Михаил, что это? - Со страхом в голосе спросил растерявший всю свою невозмутимость капитан Замерзайко. - Михаил?
  - А я знаю? - Огрызнулся тот. - Блять!
  Тут, нечто, чёрная клякса, дрянь, в которую превратился Семен, вздрогнула, встряхнулась, словно сбрасывая с себя воду, и проломив своим аморфным, пузырящимся тьмой телом укрепление рванула по направлению к вражескому кудеснику.
  В блиндаже все выдохнули, не забыв помянуть чёрта и ад.
  - Жуть. Бр-р-р.
  - Кажется я обосрался, - признался Василь, нынче находившийся в звании лейтенанта.
  - Смотрите! - Вскрикнула медичка, Полина, указывая рукой в сторону ярко светившегося в наступившей темноте щита турка, что начал на глазах меркнуть.
  В защиту врезался и врезался, пытаясь её проломить, сгусток мрака и та поддавалась.
  - Ну-у-у. Мы вроде как побеждаем, да? - Неуверенно спросил Василь Зверобой, почесав своей лапищей голову.
  - Как бы после такого Семёна не утащили в застенки тайной канцелярии, - нахмурился Михаил.
  Щит пал.
  Стрельба на болоте стихла, и все солдаты со страхом в глазах наблюдали за тем как их командир, превратившийся в чёрную кляксу, рвёт на куски вражеского кудесника. Верещавший от страха турок уже ничего не мог. Щит погас, и он словно втягивался внутрь слепленной из тьмы и грязи кляксы. Отчаянно цепляясь за траву, и кочки он пытался оттянуть конец, но...
  Простые турки, солдаты и как оказалось их английские коллеги, переправленные с другого фронта, побросали мать его оружие и побежали, куда глаза глядят, желая оставить между собой и этим монстром как можно большее расстояние. Их даже не стали убивать, а брали в плен.
  Тут клякса до того выглядящая непобедимой, дрогнула, прогнулась и взывала от боли с такой силой, что вода в болоте заходила ходуном.
  На землю упал уже не монстр, а человек. Окровавленный, без сознания и с жуткими шрамами по всему телу. Это был Семён, со всех ног бросился к нему Михаил, моля всех известных богов, чтобы он был жив и дышал. Только бы дотерпел, а там Алиса поставит его на ноги. Он в это верил.
  Что с ними сделает женщина, если окажется, что Семён мёртв, он старался не задумываться. Но в голове так и всплывала картинка как убитая горем жена Семёна, сама являющаяся не последним кудесником выворачивает его кишки наизнанку.
  ***
  Подворье Смирновых в Москве опустело. Дружина была разделена на несколько частей и отправилась на фронт. Глава рода, все наследники, близкие и дальние родичи, все они отправились на войну и в руки Людмилы, что все ещё носила черное в знак траура по сыну, ушла вся власть над слугами, другой шушерой, женщинами и детьми рода.
  - Суки! - Шипела Людмила, сидя в одиночестве у озера на территории поместья.
  Красота, что ее окружала, свежая, яркая до рези глаз зелень, разноцветные стрекозы, летающие над самой поверхностью воды - всё это её не интересовало. Изнутри её колотила незамутненная ненависть.
  - Суки, - повторила она, переводя взгляд с одного старого слуги на другого, что ковырялись в земле, пересаживая цветочки.
  Родичи, Чернозубовы, на которых у неё была вся надежда, ей отказали.
  - Не ко времени это, Люда, - кривя рот, спародировала она наследника рода Чернозубовых, который отказал ей в мести. - Война. Оставим это на потом.
  Так он сказал.
  - Суки! - Скривилось красивое лицо женщины, в уголках глаз которой скопились непролитые слезы по её сынишке. Пете, Петруше... - Отомщу, - пообещала она, вытерев капельки, скатившиеся вниз, на щёки и решительно встав с плетеного стула, пошла в свой кабинет. Нужно многое сделать. Поднять все связи.
  Смирновы с войны не вернутся.
  - Пошла прочь, - ударила она по лицу служанку, что некстати повстречалась ей у крыльца.
  Не глядя на упавшую девушку, державшуюся за разбитую губу и едва сдерживающую слезы, Людмила прошла в дом.
  ***
   - Начиная свой путь, я постигаю дух, чтобы достичь просветления, начиная...
   Шел уже третий день, как Семён не приходит в себя. Только бормочет в бреду, вздрагивая и выпуская изо рта кровавые пузыри. Шрамы на нём так и не зажили. Алиса с припухшими от слёз глазами была здесь, и протирала его тело тряпочкой смоченной в растворе из лекарственного мха. Более сильные лекари, которые были вызваны из главного штаба дивизии, только разводили в бессилии руками. Травмы, полученные Семеном, нанесены им же самим. Попытавшись использовать недоступную и неизвестную им форму третьей ступени, он перешагнул черту, ударив по своему духу.
  Страшные раны, если он выживет, конечно, останутся с ним навсегда.
  Нам же остается только ждать. И Михаил, как часы появляющийся в лазарете дирижабля каждые два часа, ждал и как мог, поддерживал Алису Ростиславовну. Семён сильный. Он выдержит, твердил он себе, старясь не смотреть на обезображенное лицо молодого парня, сумевшего победить турка, но получившего такие тяжкие увечья, что...
   - Начиная свой путь, я... - Вновь забормотал Семен и Алиса, вытирающая сочившийся из его ран гной, всхлипнула.
   Стараясь её не тревожить, Михаил поднялся и на цыпочках покинул лазарет. Лекари сказали, что возможно Семёну понадобится трость для ходьбы, и он не он, если не достанет ему самую лучшую трость.
  Глава 6
   В Кремле было тревожно. Слухи о том, что мы сдаем землю пядь за пядью, разошлись уже по всей стране. Люди были недовольны. По радио, телевизору, разносились панические вопли репортёров. Неизвестные эксперты начали высказывать своё мнение на страницах памфлетов, газет, вгоняя граждан в тоску и уныние. У тайной канцелярии появилось много работы, и они не сидели, сложа руки. Шла чистка. Все то говно, что всплыло на поверхность в связи с войной - уничтожалось или гналось на фронт.
   - Что по сводкам? - Спросил Император, скинувший с себя маску простачка, которую он так любил надевать на людях.
   Генеральный штаб армии Российской Империи был в сборе. Тут были только доверенные, самые верные трону люди, имеющие огромный опыт управления армией. Если конечно кудесников можно назвать людьми.
   - Позволь мне, отец? - Склонил голову его сын и наследник.
   - Добро, - пророкотал Василий III Рюрикович, который в своё время получил прозвище 'Первый в битве', отнюдь не за доброту душевную.
   Разительная перемена с тем Императором, которого его подданные видели на собраниях боярской думы. Там, он представал этаким чуть сгорбившимся стариком, покряхтывающим от болей в спине.
  Рюриковичи всегда были хитрецами.
   - По потерям, - сверился его сын с записями. - Потерь много, - выдохнул сквозь зубы Владимир, сжав в руке лист с докладом. - Из простых людей, счет идет уже на сотни тысяч...
   Император был зол. Здесь, в кабинете среди наиболее доверенных лиц государства он мог позволить себе показать настоящие эмоции и его лицо, исказившееся от гнева прямое тому доказательство.
   Тем временем его сын продолжал доклад:
  - По кудесникам же ситуация начала выправляться, и если в начале войны мы потеряли сразу семерых глав родов, имеющих пятую ступень и сорок кудесников четвёрок, то сейчас всё изменилось. Как только вы, отец, заставили выбраться из своих берлог куда более могущественных глав княжеских родов, этих старых пней со своими наследниками и сильнейшими членами семей, что отсиживались в своих вотчинах, фронты остановились, и мы более не отступаем. Встали намертво и даём сдачи. Появилось шаткое равновесие.
  Владимир замолчал.
   - Что дальше? - Спросил Император.
   - Начинается накапливание войск по всем направлениям. Идет переброска всех кого можно и нельзя на поле боя. Мирные жители отправляются вглубь страны. Самый сложный фронт сейчас - китайский. Больно уж много у них мяса. Приходится уделять востоку куда больше внимания, чем нам хотелось бы.
   - Меня намного больше беспокоит юг страны, - дёрнул головой Император. - О турках я не волнуюсь, но вот англичане. Те способны доставить нам немало проблем, - сжал он кулаки и по ним пробежались разряды белых молний.
   - Делаем все что возможно, отец, - угрюмо заметил Владимир.
   - Хорошо. Тогда я с твоими дядьями отправляюсь на китайский фронт. Пора там заканчивать, - кивнул Император сыну.
   - Но-о-о... - Растерялся Владимир и все сидящие за столом. - Отец, - попытался возразить наследник.
   - Не спорь! Я там нужнее. А ты... Твоё место здесь, - отчеканил Василии III. - Ты будущий Император, не забывай об этом.
   - Но зачем, отец? Не лучше ли, ну-у-у...
   Василий III ответил по-простому. По-домашнему.
   - Некоторые, сынок, забыли, почему наш род, Рюриковичей, правит страной уже сотни лет. Пора показать им свою силу, - пробежали разряды электричества уже по всему телу Императора, очерчивая вокруг него яркий до рези в глазах, нестерпимо-белый ореол.
  ***
  - Струсил в бою. Штрафбат. И этот, и этот, - ложились на стол перед подполковником Жуком папки с делами солдат. Ему только и оставалось, что провожать их глазами.
   Не все из тех, кто попытался спасти свою шкуру в тот злополучный день, погибли. Как оказалось, заградительный отряд старался бить по ногам, и многие выжили. Их подлечили, и вот, как только все срочные дела были сделаны, дошли руки и до них. Майор Ветлицкая, новый сотрудник государственного управления безопасности в полку, это вам не Зубров. Пакостей она пока не устраивала, хотя у неё и времени на это не было, если честно, но в любом случае, она демонстрирует желание работать и помогать, так что злится на неё не выходило. Она делает свою работу и делает хорошо.
  Семён уже очнулся, но выполнять свои обязанности пока не может, так что работать с бумажками приходится мне.
  Усталость была жуткая, слишком многое навалилось сразу комом и руки так и чесались подмахнуть бумаги, не глядя. Останавливало лишь то, что росчерк ручки перечеркнет жизнь этих людей раз и навсегда. Пришлось с тяжким выдохом вникать в каждое дело, вчитываясь в мелкие буквы на заляпанных кровью листах, и решать, кому жить, а кому умереть. Простые солдаты живут в штрафбате до первой сходки с противником, все это знают.
  ***
   - Начиная свой путь, - с грустью провел я рукой по зеркалу, в которое смотрелся всё утро, не узнавая себя, - я постигаю дух, - попытался я улыбнуться и шрамы на лице натянулись, превращая улыбку в оскал, - чтобы достичь просветления, - решительно взял я себя в руки, отвернувшись от отражения. Хватит себя жалеть. - Запускай! - Крикнул я в направлении двери и солдат, что стоял на страже каюты впустил ко мне посетителей.
   Вот и она. Тайная канцелярия, заглянули к нам на безымянные болота сотрудники этого ведомства. Удивляло, что это были женщины. Одна высокая, темноволосая, вполне себе располагающая к себе и другая низенькая, хрупкая на вид, тоже брюнетка средних лет.
   Взяв в руку прислоненный к стене посох, да... Михаил вместо трости притащил мне где-то выменянный сучковатый, сделанный под старину мощный посох покрытый узорами и красным лаком, из-за чего казалось что посох сделан из красного же дерева... Хотя, может так и есть? Никогда не видел красного дерева.
   Опираясь на новый атрибут, без которого каждый шаг был мукой, я подошел к дивану и с видимым облегчением сел, предложив женщинам сделать то же самое, указал я им на второй такой же диванчик, расположенный напротив.
   Теперь нас разделял только стол, с парой ваз, в которых лежали созревшие груши, персики, и яблоки. Махнув рукой и согнав с персика пчёлку, я указал пальцем на вазу.
  - Угощайтесь.
   - Спасибо, - поблагодарили меня женщины, но угощаться не стали. - Лучше перейдем сразу к делу, - сказала та из дамочек, что повыше ростом. - Меня зовут Свиристель. Мою подругу, рядом, - кивнула она головой на сидевшую по правую руку от неё, - Грач.
   - Э-э-э, - замешкался я на секунду. - Чего? - Наморщил я лоб, приподняв обе брови от удивления.
   - Вы ещё не сталкивались с сотрудниками нашей... организации лицом к лицу? Не так ли?
   - Не имел такой чести. Хотя ваша... организация производила обыск моих владений в Сибири, но меня, к сожалению, там уже не было. Отправился на войну, знаете ли. Кха, кха. КХА! - Жестко закашлялся я, от чего был вынужден взять стакан с водой и запить, окрасилась та самая вода красным, смешавшись с моей слюной. - Извините, - поставил я стакан на столик, чувствуя стыд за свою слабость. Позорище.
   Женщины, посмотрев на стакан, окрашенный моей кровью, переглянулись и продолжили разговор, как ни в чем не бывало.
   - У сотрудников тайной канцелярии много врагов, знаете ли, из-за чего оперативные работники, такие как мы, носят не имена, а прозвища. Не хотелось бы, чтобы семьи (рода) тех, кого мы уличили в преступлении против Императора, в отместку ударили по нашим родственникам.
   - Найти человека можно не только по имени, - заметил я, стараясь не морщиться от головной боли.
   - Наша внешность изменена, - улыбнулись они. - Поверьте, вы при всем желании не узнаете, кто мы есть на самом деле.
   - То есть вы можете быть даже мужчинами? - Заинтересовался я вопросом.
   Даже боль на миг отступила.
   - Кхм, - поперхнулась персиком Грач, решившись угоститься сочным плодом, брызнувшим соком во все стороны.
   - Всё может быть, - улыбнулась мне Свиристель, мягко постучав поперхнувшейся подруге по спине.
   Глупо было думать, что они ответят. Хотя то, как поперхнулась Грач... Впрочем, это тоже может быть игра для одного зрителя. Меня.
   - Хорошо. Мы познакомились. Что дальше?
   Настроение с каждой секундой ухудшалось. Действие обезболивающих заканчивалось и боль по всему телу возвращалась. Формами, своими силами, убрать боль я не мог. Помогали лишь лекарства. Против моих ран искусство кудесника пасовало.
   - Не будем ходить вокруг да около, да? Вы знаете, что мы знаем, что вы знаете...
   - Свирь, - прервала её Грач, неодобрительно посмотрев в глаза Свиристель.
   Что-то разговор с ними меня все больше утомлял.
   - Ой! - Потупилась та. - Извините, - сказала она уже мне. - Привыкла уже говорить недомолвками и намёками с много возомнившими о себе наследниками знатных фамилий и других подобных товарищей... Вы ведь не такой? Действуете наверняка?
   - О чём вы? - Хмурился я всё сильней.
   - Об отрезанной голове сына Утямыш-Гирей хана. Об убитом главе рода Гончаровых. О ключе, - беззастенчиво уставились обе женщины на моё обезображенное шрамами лицо, пытаясь что-то на нём найти.
   Вот погань, прикрыл я глаза на миг, пытаясь отдышаться и взять себя в руки, после чего начал отвечать:
   - Смерть Ильхама исключительно его вина. Видит бог, я этого не хотел.
   Грач и Свиристель хмыкнули.
   - О смерти Гончарова я слышал. На этом всё. Кто это сделал, я не знаю.
   Ещё один хмык.
   - Насчет ключа же, я не дурак и понимаю, на что вы намекаете... - Замолчал я, перебирая варианты в голове и решив отвести от себя всяческие подозрения начал валить все на 'любимую' мачеху. - И нет. Я не находил никакой ключ. Мое возвышение исключительно моя заслуга, а то, что я прорвался сразу на вторую, а теперь и на третью ступень - заслуга многоуважаемой Людмилы Ильиничны Смирновой в девичестве Чернозубовой.
   - Объяснитесь, - не попросили, а потребовали эти женщины с птичьими именами, отбросив условности. Но ничего. Промолчу и отвечу.
   - Да что тут объяснять? - Пожал я плечами. - Все как в сказке о злой мачехе. Эта дрянь с самого детства подливала мне препарат блокирующий возможность развивать средоточие, а как только я покинул родное гнёздышко, и моя кровь естественным образом очистилась, многолетние труды дали о себе знать и во время очередной медитации я прорвался сразу на два ранга, - снова пожал я плечами.
   - Мы не влезаем во внутренние дела знатных семей, - заметила Свиристель, не сумев скрыть заинтересованности моими словами или просто показывая мне, что ей это интересно.
   - Неважно. Я вообще не собирался вам ничего говорить и сказал то, что сказал, чтобы вы оставили меня в покое. Не люблю, знаете, неподтвержденных фактами обвинений.
   - Никто вас не обвиняет, - возразила мне Грач. - Моя подруга, Свирь лишь озвучила слухи, гуляющие о вас в Тобольске. Вот и всё.
   - Ну-ну, - убрал я задрожавшие руки в карманы брюк, не желая показывать свою слабость ещё больше. Обезболивающие уже всё. Закончилось и меня все сильнее колотила дрожь.
   Боюсь, только, они это заметили, резковато засобиравшись на выход.
   - Мы посетили вас лишь с целью познакомиться с таким многообещающим человеком, так рано попавшим в список сильнейших кудесников нашей империи, - улыбнулась мне Свиристель, вновь скрыв за улыбкой холодные глаза.
   - Не только для этого, - упрекнула Грач свою подругу. - Ещё, для того чтобы передать вам литературу из библиотеки для кудесников. К сожалению, у нас война и сами вы посетить сие заведение не сможете, так что наша служба, думая о благе государства, позаботилась об этом и собрала вам подборку книг для кудесника вашего уровня. Не благодарите.
   И не собирался, подумал я про себя.
   - Мы отдали книги тому солдату, что стоит на страже у вашей каюты и сейчас подслушивает нас, приложив ухо к двери, - хмыкнула Свиристель, посмотрев в сторону выхода.
   Сквозь дверь она что-ли видит?
   - Император в лице нашей службы надеется что вы и дальше будете защищать Родину не щадя живота своего, - уже без улыбок сказали они мне. - Нет-нет. Не вставайте! - Остановили они меня, когда я попытался подняться, чтобы проводить их, но к своему стыду без посоха сделать этого не смог. - Выздоравливайте, - пожелали они мне и ушли, смотрел я им в след, прежде чем перевести взгляд на свои ноги, что в очередной раз за сегодня меня подвели.
   Не в силах терпеть накатывающую волнами боль, я скрутился в калачик на диване, зажал голову подушкой, и чуть подвывая в неё, ждал. Скоро должна прийти Алиса.
  Звать солдата за дверью и просить его помочь мне добраться до шкафа с лекарствами... Нет. Я не слабак. Я справлюсь, начал я погружаться в себя, входя в состояние медитации, помогая себя мантрой, которая как мне кажется, меня и спасла в тот день, когда я прыгнул выше своей головы:
  - Начиная свой путь...
  Чем глубже я погружался в себя, тем слабее становилась боль. Я снова, как в тренировках на мостике дирижабля смог вынырнуть из тела. Вышло это на удивление легко. Только в этот раз я не отмахнулся от этой, неизведанной мной способности а, убедившись, что в любой момент могу вернуться в тело, поплыл как призрак сквозь стены. Опыт был интересным, не говоря уже о том, что эта способность не бесполезна.
  - Говорят, помирает парень, вот те крест.
  - Брешешь!
  - Да чтобы мне провалиться на своём месте, если я вру!
  Такие разговоры велись повсюду, куда бы я ни заглядывал. Придется мне завтра напрячься и встать, прогуляться где-то снаружи каюты. Попасться людям на глаза. Видимо не очень-то они поверили Жуку, которого я попросил донести до всех весть, что со мной всё в порядке и скоро я выздоровею.
  Пройдя насквозь очередную стену, я попал в корабельный лазарет и разговор, который я там услышал... Мне было одновременно и стыдно подслушивать и... Я просто не мог уйти. Я хотел знать.
  Полина и моя Алиса отдыхали, попивая чай в уголку большого помещения, заставленного множеством кроватей застеленных белыми простынями. Ни одна из них не пустовала, раздавались периодически стоны раненых солдат. Это ещё одна причина, почему Алиса ходит с синяками под глазами. Работы много. Фронт пытается наступать, и раненых отправляют, в том числе и к нам.
  - Много у него шрамов? - Спросила эта чертова блондинка, Гагарина, у моей жены. На лице у неё было написано сочувствие, что меня сильно взбесило.
  Никто. Никогда. Не будет. Меня. Жалеть. Я так сильно разозлился, что на мгновение утратил контроль над своей силой и чуть не улетел обратно в тело, лишь в последний момент, успев взять себя в руки. Я должен знать, чем закончится разговор.
  Моя Алиса поджала губы, подумала и коротко ответила:
  - Много.
  - А-а-а... - Пыталась подобрать слова эта кудесница-прелестница Полина, и мне все больше не нравилось к чему идет. - А как ты теперь? Ну-у-у. С тем в кого он превратился? С уродом то?
  - Хрясь! - Со всей силы вдарила Алиса по щеке своей подчиненной, заставив ту мигом замолкнуть.
  Другие лекари, что были в этот момент в лазарете и обходили раненых, меняя повязки и накладывая на них какие-то формы, оглянулись и с огромными от удивления глазами наблюдали за разворачивающейся сценой.
  - Держи свой язык за зубами! - Отчеканила Алиса и вырвала из рук девушки чашку с чаем, расплескав все содержимое по столу. - А теперь встала, и пошла оказывать помощь раненым!
  Вот-вот готовая расплакаться Гагарина сделал то, что ей сказали. Неудивительно. Раскрасневшаяся от обуреваемого гнева жена выглядела устрашающе, и только я в этот момент улыбался. На душе было тепло.
  - Дрянь, - выругалась она, когда Полина отбежала от неё на расстояние достаточное, чтобы не попасть под горячую руку и не услышать этих слов.
  Тут в лазарет зашел солдат, что доложил Алисе об уходе девиц из тайной канцелярии и она, кивнув, ещё раз зло оглядела всех лекарей в лазарете, подхватила сумку с лекарствами и поспешила ко мне.
  Ослабив контроль над своей силой, я позволил телу притянуть меня обратно. Лучше бы я этого не делал.
  - Р-р-р-р, - зарычал я, вновь чувствуя боль в каждой клетке своего организма. Кости ломило и выворачивало из суставов. Липкий вонючий пот не давал дышать. Сердце было готово вырваться из груди и взорваться, вывернув мне рёбра. Было очень, очень больно.
  - Семён! - Услышал я встревоженный голос над головой, и меня перевернуло на спину. Кто-то открыл мне рот и влил в него горькое лекарство. На лоб опустилась холодная, смоченная ледяной водой повязка и мне стало легче. Алиса пришла.
  Глава 7
  - Эх... Хорошо то как... Лепота, - улыбаясь, делился я своими чувствами с миром.
  Расслаблено лежать на ковре из травы и щуриться от сверкающего в небе солнца, что может быть лучше? Только женские руки, что в этот момент нежно мнут твою спину, втирая в неё лечебный крем, унимающий противный зуд.
  - Что-то ты больно сильно расслабился, как я погляжу, - шлепнула меня по заднице Алиса, заставив дернуться от неожиданности. - Уже неделю отдыхаешь. Пузо растишь, - проворчала она, но я то знал чего она хочет.
  - Ладно-ладно, ложись, твоя очередь, - проворчал я.
  Не успел я встать, как Алиса уже легла рядом, завела руки за спину и, развязав тесёмки на лифчике, подставила мне голую спину для массажа.
  Чувствовал я себя в целом неплохо. Свежий воздух и вот такие посиделки у маленького, найденного нами озерца в поле луговых трав - поправляли моё здоровье лучше всяких таблеток, раз уж способности кудесника мне в этом не помогали. Нет, шрамы не ушли и никуда уже не уйдут, осмотрел я свой торс и руки, с пересекающимися чуть воспаленными линиями порезов и разрывов. Лицо как и тело тоже было обезображено, но... С поддержкой Алисы, Михаила и всех тех, кто важен для меня, я с этим справился. Уродом я себе не чувствую. Единственная проблема это хромота и слабость в ногах, так что от посоха я отказаться не мог. Приходится ходить с ним, словно старец, какой. Кхе, кхе.
  - Заснул там? - Недовольно поёрзала на траве Алиса.
  - Сейчас, сейчас, торопыга.
  Выдавив на руку немного холодного крема от загара и растерев его в ладошках дабы нагреть, я присел на корточках чуть ниже попы жены и начал играть пальчиками на ее спине. Едва касаясь подушечками, я прикасался к ней практически незаметными движениями, заставляя её кожу покрываться мурашками. Проводил рукой вдоль позвоночника, заставляя её выгибаться в спине и только после начал разминать её как следует.
  Очень уж мне нравилось смотреть на переливы её загорелой до золотистого цвета кожи. Нравилась, как она довольно мурлычет под моими руками. Нравилось доставлять ей удовольствие. Нравилось быть с ней наедине...
  Тишину вокруг разрывало лишь пение птиц, стрекот сверчков, да звуки соприкосновения моих маслянистых после крема рук с её спиной. Мы были одни, и Алиса могла не стесняться, позволяла она себе мурлыкать, получая удовольствие от массажа.
  - Пониже, - попросила она, поёрзав на травке, и я спустился ниже. Дошел до крестца, приспустив на ней мешавшие мне трусики, и остановился, начав хорошенько проминать её в районе попы, что, впрочем, не мешало мне уделять внимание и другим частям её тела. Потом я переместился в самый низ и, положив её левую ножку себе на плечо, стал осторожно массировать ей икру, втирая в неё уже не крем от загара, а массажное, расслабляющее масло, прихваченное на такой случай с собой.
  - Ой, ой, ой, - начала Алиса попискивать.
  - Больно? - Заботливо спросил я, остановившись.
  - Щекотно.
  - Тогда ладно.
  Я продолжал. Помассировав ей, как следует ножки, пальчики на них (заставив её смеяться), и икры, я вновь перешел к попе и бедрам. Через несколько минут она не выдержала.
  - Хватит! - Вывернулась из-под меня Алиса, повалив на траву и заползая на меня сверху, придавливая своим весом к земле. - Моя очередь тебя мучить, - игриво провела она ноготками по моей груди, старательно обходя места со шрамами, после чего... полянку в поле, окруженном цветами, накрыло звуками стонов.
  Через час, вдоволь наигравшись, и устав мы все также лежали на траве в чём мать родила. Голова Алисы была у меня на груди и качалась в такт моему дыханию. Я смотрел вверх, на голубое небо и пушистые облака. Во рту у меня была зажата травка, которую я покусывал, наслаждаясь терпкой горчинкой.
  - Нам скоро выдвигаться, да? - Спросила Алиса. - Не хочу-у-у, - пожаловалась она.
  Спокойные деньки закончились. Я хоть и хромой, косой, но в целом здоров и наш полк подтягивают к линии фронта. Так что...
  - Все будет хорошо. Мы справимся, - погладил я её по спине, успокаивая.
  - Ты только поправился, а они гонят тебя в самую гущу сражений. Туда где перемалывают в древесную труху и более сильных кудесников, - продолжала тревожиться Алиса.
  - Не только меня. Весь наш полк, - улыбнулся я растрепанной голове жены, что переползла по мне чуть выше. - И это я должен о тебе беспокоиться, красавица ты моя, а не ты обо мне, - обнял я её покрепче, вслушиваясь в биение её сердца.
  - Эм-м-м, - промычала она, но и без слов было понятно, что ей хочется сказать, хоть она и смолчала, став поглаживать меня своими пальчиками по лицу, прямо по линиям шрамов, пересекающих глаза, нос и рот.
   Полежав так ещё полчаса, мы нехотя начали собираться. Время отдыха прошло.
   Вернувшись в главный лагерь, располагающийся рядом с дирижаблем, посаженным на землю в лесу позади деревни, мы застали там суету. Приказ о нашей передислокации был доведен до состава полка ещё утром. И хоть на всё про всё у нас три дня, мужики спешили. Болото, вечное кваканье лягушек под ухом и мошка оттуда всем надоела. Тоска.
   - Я в лазарет, милый, - чмокнула меня в щеку Алиса, убежав по своим делам, не слушая мои причитания, что сегодня она могла бы и отдохнуть.
   После этого её решения я передумал идти к себе в каюту и, прихрамывая и держась за посох, начал обходить блиндажи и окопы. Солдаты, в большинстве своём являющиеся моими работниками, в том числе холопы и каторжники отдавали мне приветствие (если замечали) и продолжали заниматься своими делами, перетаскивая боекомплект (ящики с патронами), снимая с мест пулеметы, артиллерию и отправлялись в глубины раскрытой на растопашку грузовой палубы дирижабля. Оттуда слышались крики и мат прапорщиков, заставляющих солдат разбирать оружие, чистить и смазывать его.
   Ноги сами привели меня к одному из наших устроенных на скорую руку стрельбищ. Осмотревшись по сторонам и никого, не заметив, я решил, что раз уж так вышло, можно и потренироваться. Алиса не видит, Михаил не стоит за плечом. Почему бы и нет?
   Я давно, с самого детства заметил, что те, кто жертвует малым, и добиваются малого. А те, кто жертвуют всем, смогут охватить мир руками. И я ещё ни разу не пожалел о своем решении всегда и во всём идти до конца. Если надо, до нестерпимой боли и кровавых мозолей. И даже то, что рискнув здоровьем, я попытался использовать недоступную мне форму, и в итоге... сильно пострадал, даже об этом я не жалею. Третья ступень, постижение, оно того стоило.
   Я помню. Помню слова ещё живой мамы, твердившей мне, что не надо бояться мечтать, что нужно идти к своей цели, и, не оглядываться на тех, кто твердит тебе, что это невозможно и смеётся за твоей спиной. Я никогда этого не забуду, и буду и дальше стремиться в самую высь. Без сожалений и держа рядом с собой тех, кто доверился мне, оставляя позади всех, кто не верил.
   Прикрыв глаза, сосредотачиваясь, я вырисовывал в разуме новую изученную форму из книг, что предоставили мне Грач и Свиристель. Времени прошло достаточно, и я успел все прочитать, выделив для себя самое важное, то, что нужно изучить как можно скорее. Сегодня будет первое испытание моей новой силы, был я в предвкушении. Сердечко так и забухало внутри. Меня ждала настоящая мощь.
   Открыв глаза и влив из своего средоточия силы в получившийся рисунок, я с внутренним подъемом наблюдал за тем, как воздух вокруг меня сгущается и преобразуется, превращаясь в туман, а потом, рывком покрывает пространство вокруг, накрывая стрельбище туманным куполом. Первый из массовых щитов изучен.
  Ура, не мог я не улыбнуться, чувствуя, как по лбу течёт пот, а сердечко в груди бьётся всё сильней.
  - СЕМЁН! - Услышал я крик за спиной и, обернувшись, увидел, как со стороны дирижабля в мою сторону бежит Алиса в белом халате, развивающемся на ветру. В руках у неё было что-то очень похожее на шприц.
  Не учел, что такое мощное воздействие почувствуют все кудесники рядом.
  - Упс, - успел я сказать, прежде чем мягко упасть на землю. Силы меня покинули.
  Проснулся я на удивление без болей в теле. Судя по гулу, дирижабль находится в воздухе, и я лежу в своей каюте. Не желая попасться на том, что я очнулся, я осторожно приоткрыл один глаз, желая проверить, нет ли поблизости Алисы, и...
  - Проснулся, дурак?
  Мда. Алиса сидела рядом с кроватью и смотрела на меня поверх медицинского талмуда, который до того читала. Выглядела она злой.
  - Доброе утро, - улыбнулся я, желая её задобрить. - Мы что уже вылетели на фронт?
  Склонив голову к плечу, рассматривая меня словно некого жуткого жука, которого так и хочется прихлопнуть тапком, раздавив до состояния черного пятна, только вот рука не поднимается. Жук то в целом неплох, миленький, ножки волосатые и деньги в дом приносит. Так, Алиса разорвала напряженную тишину и ответила:
  - Ты проспал больше суток, так что да, мы уже подлетаем к месту.
  - Хм, - промычал я, не зная, что сказать.
  - Забыл уже, что обещал мне беречь себя?
  - Кто ж знал, что первая моя форма третьей ступени так меня вымотает? - Пожал я плечами. - Ничего, впредь буду осторожней. Правда.
  Устало покачав головой на мои слова, женушка мягко ударила меня книжкой по голове, а потом подала мне кружку с чаем. Лимон и мёд. И плюшку. Золотце она у меня.
  - Спасибо, мням-мням, - начал я кушать, сильно проголодавшись.
  - Дитё ты. Хоть и весь в шрамах словно боевик, какой, - вздохнула она осуждающе. - И не чавкай!
  Раздражать её ещё больше я не стал.
  - Ладно, ладно, - закатил я глаза на эти слова, и перестал чавкать.
  Алиса была права и до места мы добрались через два часа, смотрел я через иллюминатор вниз, на многокилометровый фронт, заставленный огромным количеством боевых машин, таких как танки, дирижабли, бмп, вертолеты, зенитные самоходные орудия и многое, многое другое. Земля была изрыта вдоль и поперёк. Окопы тянулись чуть не за горизонт, блиндажи, скрытые огневые точки, всё было серьёзно. Напротив нашей армии стояла турецкая армада, пытающаяся переломить ход схватки. Снова перехватить инициативу в войне.
  Велась стрельба. Грохот не прекращался ни на секунду. С обеих сторон в противника летели смертоносные заряды металла и огня, пытались они пробить щиты установленные кудесниками, что сверкали на солнце от вложенной силы. И щитов было много, светились они разными цветами. Тут был и синий оттенок и золотой. Вид они имели тоже разный. Мыльный пузырь, полупрозрачная чешуя, сеть из множества волокон. В то же время турки держали один единственный, но более мощный на вид, красноватый, пульсирующий щит. Ассоциации он вызывал мерзкие. Словно кровь.
  - У-у-у-у, - взвывала сирена на дирижабле, и мы начали резкое снижение.
  Ухватившись руками за стену и не обращая внимания на падающую с полок посуду и другую хрень, что разбилась об пол, я как мог быстро начал возводить вокруг дирижабля щит.
  - Черт! - Ругнулся я, чуть не упав от резкого маневра и проседания нас в воздушной яме сразу на десяток метров вниз. Даже язык прикусил.
  - Семен! - Вскрикнула испуганная Алиса.
  Что, вражеские кудесники не нашли лучшего времени, чтобы атаковать наши позиции своей силой? Именно в этот момент как я об этом подумал, щиты, которые прикрывали весь фронт, начали проседать истончаясь. В воздухе запахло гарью и смертью. Поднялись вихри, смерчи, пыль. Небо потемнело, и на землю опустилась ночь, освещаемая лишь огнём со всех сторон и падающими с небосвода молниями толщиной с руку и пробивающими технику, оказавшуюся на земле насквозь.
  Неестественные крик разорвавший пространство на всем протяжении фронта, заставил людей зажимать уши, пустили турки в ход нечто новое. Не обычные природные удары, а что-то запредельное, продолжали они давить, взывая к силам о которых мне оставалось только мечтать. Гравитация, преобразование материи, удалось сукам превратить один из участков окопов вместе с людьми и землей в камень, навечно замерли живые люди в карикатурных позах с жуткими, искаженными мукой лицами.
  - Почему мы не отвечаем?! - Вскрикнула Алиса, пробираясь сквозь завалы на полу ко мне и её словно услышали.
  Наши самые сильные кудесники вступили в схватку. Щит турок пал под ударом воплотившегося из огня огромного богатыря, величиной с небоскрёб, занес воин, сотканный из пламени удар сверху вниз мечом, и отвратно-красный щит треснул, распавшись на куски. Дальше смотреть на то, что происходит на земле, времени не было.
  Алиса добралась до меня и, дрожа от страха, вцепилась мне в плечи. Я же, наконец, сумел завершить форму туманного щита и накрыл им дирижабль. Произошло это как нельзя вовремя.
  - БАХ! - Сотряс нас удар. - БАХ! БАХ! - Очевидно, кто-то выбрал своей целью наше устаревшее корыто, желая перемолоть его любой ценой.
  Средоточие в груди горело ярким пламенем, отдавал я всего себя в щит, не чувствуя как от падения на пол меня удерживает заплаканная и подвывающая от страха Алиса.
  Силы уходили с ужасающей скоростью, и от потери сознания меня удерживала лишь одна мысль. Если я сдамся, всем нам конец.
  Мои казалось уже зажившие раны, начали раскрываться, и из шрамов по всему телу пошла сукровица вперемешку с чернотой. Было очень больно. Голова начала раскалываться и перед глазами поплыло, начал я видеть какой-то бред. Мандариновые сады до горизонта. До черноты загорелого мужика называющего меня сыном, что учил меня махать мечом и за каждую ошибку бил палкой по голой спине. Тёплое, ласковое море, где я искал утешение после побоев...
  - БАХ! - Нанесли нам особенно сильный удар, сумев проломить щит в одном месте, и по всему дирижаблю раздался грохот раздавленных переборок и человеческие крики, сжал я зубы, чувствуя во рту кровь, но поделать ничего не мог. Мои силы закончились, и щит начал исчезать.
  Удар! Сотряслась вся многотонная конструкция, и мы приземлились. Надеюсь, мы попали куда надо и не прилетели на головы туркам, подумал я прежде чем в очередной раз потерять сознание. Это уже стало входить у меня в привычку.
  Глава 8
  Шестая армия Российской Империи. Краснодарский фронт.
  - Бах! - Прошел очередной удар со стороны английских лордов и блиндаж, по которому попал касательный удар, зашатался. С потолка сложенного из бревен и покрытого сверху толстым слоем земли посыпалась грязь. Падая на стол, она попадала в пустые тарелки и чашки расположенные вперемешку с картами и раскрытыми книгами.
  - Чёрт! Кто там сегодня стоит на защите? Почему по нам проходят такие сильные удары? - Вспылил Андрей Смирнов, отец Семёна, свалившись со второго яруса койки и теперь потирающий бок.
  Его руки засветились зеленым, и он стал сводить с себя синяки.
  - Приреченковы, Тамаридзе, Тургеневы и Васютины, - ответил ему его брат и наследник рода, Иван Тимофеевич Смирнов, заглядывая в бумаги на столе.
  Он в этот час не спал, а работал, сидя за одним столом с отцом, как и другие, сильные кудесники и сведущие в военных делах члены рода.
  Их поздний ужин сопровождался обсуждением дел на фронтах, потерях и возможностях, которые им открываются. Захват вражеских кудесников сулил неплохие барыши в будущем, так что достаточно сильные рода видели в этой войне не только плохое, но и хорошее. И хоть Смирновых нельзя назвать сильными, они ещё достаточно крепки, чтобы пытаться откусить этот кусок пирога.
  - Слабосилки, - уничижительно выплюнул слова изо рта Андрей, закончив себя лечить и снова заползая на полку, досыпать.
  Более никто за столом на слова младшего сына князя не обратил ни малейшего внимания. Некоторые лишь поморщились. Сам являющийся слабосилком по их понятиям (вторая ступень), уважения в роду он не имел. Но главным было даже не это. Гораздо большее презрение вызывал его характер.
  Не прошло и пяти минут, как Андрей засопел.
  Тут в блиндаж забежал запыхавшийся мальчишка в военной форме. Максимка, пятнадцатилетний парень из их рода, которого взяли на войну лишь по той причине, что у него был уникальный дар, и он мог связываться с другими кудесниками и даже обычными людьми телепатически. Одной лишь мыслью.
  Ценная мутация. В их роду было всего три человека, способных на это.
  - Новости от седьмой армии, южно-турецкого! - Звонко прокричал парень на все помещение, окончательно разбудив тех, кто все ещё спал.
  - Дрянь! - Выругался княжич Андрей, ударившись головой о низкий потолок блиндажа.
  Только снова заснул, а тут резкий крик мальчишки.
  - Что там? - Спросил Максима его родич, хотя все тут были родичами, а спрашивал его конкретно наследник гремевшей в прошлом фамилии Смирновых.
  - Турки предприняли очередное нападение и проиграли. Фронт отброшен на тридцать километров. Мы побеждаем!
  - Хорошая новость, - кивнул Иван. - Сами-то мы и надеяться на это не можем, - хмыкнул он.
  Английские лорды были очень сильны, так что встали намертво. Не сдвинуть, а все их попытки контратаковать англичан, заканчивались лишь потерями в живой силе среди обычных русских людей. Генеральный штаб был зол и в скором времени на этот фронт должен прибыть кто-то из императорской семьи. За жизни простых людей, которых положили князья и бояре в своих тщетных попытках прорвать фронт должен кто-то ответить. Утешало лишь то, что Смирновы здесь не причем. Они хоть и входят в командование шестой армии, но решения там не принимают. Их голос чисто совещательный.
  - Ещё что-то? - Спросил парня Иван, так как тот мялся на месте и не уходил.
  - Да. Вот, - передал он наследнику запечатанное письмо и только потом ушел, испросив перед этим разрешение.
  - Эм-м? - Подал голос князь, всё это время сидевший в углу, рядом с печью, которую топили даже летом. Тимофею Митрофановичу в последнее время было зябко даже в шубе, так что всем приходилось терпеть невыносимую жару в блиндаже.
  - Наш карманный безопасник пишет, - вскрыл письмо Иван, пробегаясь по содержанию взглядом. - Семен взял третью ступень.
  Возникла тишина.
  - Кхе-кхе, - прокашлялся князь, не сказав более ни слова, зато открыл свой рот отец парня.
  - Я и не знал, что вы всё ещё следите за сопляком, - растерялся он. - Да и как он взял третью ступень? Это что шутка? Это невозможно! Этот ваш Зубров ошибается. Да, точно, - закивал сам себе Андрей, - ошибается.
  - Почему?
  - Ну-у-у, - промычал что-то невразумительное младший сын князя. - Он же слабосилок.
  - Уже нет.
  - А парень молодец, - похвалил того Владилен, брат князя и третий по силе кудесник после брата и наследника, Ивана, обладающий четвертой ступенью. Сила с которой приходилось считаться. - Молодец, - ещё раз задумчиво пробормотал Владилен, посмотрев на потолок и уходя в свои думы.
  Обычно он молчал, позволяя брату принимать все решения внутри семьи самому, но в последнее время, видя, как князь сдает, его голос звучал все громче. К нему прислушивались. Главенство в семье он не оспаривал, власть его не интересовала, но это было тревожным звоночком. Владилен мужик суровый. На десять лет моложе брата, воспитавший четырех сыновей, что были тут, рядом, и вот они, его сыновья, могут устроить в будущем проблемы, сделал в уме пометку наследник, запомнив это.
  - Так зачем вы за ним следите? - Снова спросил всё сильнее нервничающий княжич Андрей.
  - Не следим, а приглядываем, - поправил его Иван. - Есть разница, - не стал наследник сознаваться, что это его инициатива. Поганец не помнит добра. Трубку не берет. Разорвал все связи. Не-е-е-т. Забывать о парне не стоит. Ну а мелкие неприятности которые устраивает ему Зубров... Так не нужно было посылать его, Ивана на три буквы при последнем разговоре по телефону.
  Да. Со ставшим слишком сильным сыном идиота брата, который ненавидит их род, все-таки придется что-то решать. Но не сейчас. Сперва надо разобраться с противниками внутри семьи, посмотрел Иван на дядю и его сыновей. Но главная проблема сейчас это Чернозубовы, дери их черти. Людмила снова мутит воду, считая, что в пустующем поместье за ней никто не следит. Давно бы придушил дрянь, но нет. После того как князь убил её отпрыска, Чернозубовы ясно дали понять, что всё. Стоит нам перешагнуть черту ещё хоть на пол мизинца и...
  ***
  - Уф, - вытер я пот со лба и снова махнул лопатой, переваливая землю из окопа. Ячейки для стрельбы, ниши для пулеметчиков, склады для хранения ящиков с патронами, землянки, туалеты, блиндажи... Все это приходилось отстраивать заново и все работали как проклятые. Даже я, хоть меня и хватало ненамного. Часто устаю и отдыхаю, но пусть мои ребята видят, что я здесь. Со мной все хорошо. Я с ними.
  С падения нашего дирижабля прошла неделя. Несмотря на всё, в себя я пришел в тот же день, а точнее через час после происшествия. Алиса была в порядке. Михаил получил легкое ранение в руку. В полку же, из безвозвратных потерь было сорок человек. Земля им пухом.
  Турки тогда побежали. Тридцать километров драпали и остановились в Кисловодске, в наших же бывших окопах. Тут их ждали свежие силы, и воспрявшей духом армии пришлось остановиться. Вот и копаем новые укрытия под постоянными обстрелами с той стороны. Неудивительно, что османы злы. Число потерь противника ещё уточняется, но оно исчисляется десятками тысяч с их стороны и... к сожалению мы тоже потеряли слишком многих. Неожиданно все произошло. Спонтанно. А от того сумбурно. Без плана. Только вперед.
  К потерям можно отнести и наш железный борт, который знатно разворотило, так что сейчас он, как и многая другая техника, пострадавшая в тот день переправлена в тыл, на ремонт. Хорошо хоть во время военных действий весь ремонт проходит за счет казны российской империи. Обещали даже приладить орудия на моего старичка, так что ждем. А пока из гордых покорителей неба мы вынуждены были переобуться в простую пехоту.
  - Уф, - вновь утер я пот, посмотрев на солнце над головой, просвечивающее через защищающие нас щиты кудесников. Те хоть и не имели огромной мощи, мои собратья экономили силушку, но в то же время без них было нельзя. С той стороны постоянно били пули. Стрельба была ленивой. И мы, и турки копили силы для нового, решительного наступления. Так что сильного грохота не было. Так, одиночные выстрелы в попытках найти слабое место.
  На часах было два часа пополудни. Самое пекло, с силой воткнул я лопату в землю, с удовольствием чувствуя каждую свою натруженную мышцу. Да, слабость в ногах остается, но чувствуя я себя прекрасно, только пропотел. Взяв свой посох, и периодически опираясь на него, я пошел искать ближайший колодец рядом с этим участком окопов и довольно быстро его нашел.
  - Вольно, - вытянулись в струнку несколько солдат, что набирали там воду. - Польёте? - Попросил я, сняв китель и футболку.
  - Конечно, - несколько оробели мужики, но помогли. - Как у вас со здоровьем, господин, ой, тьфу, полковник?
  - Хорошо, ребят. Не волнуйтесь. Помирать я не собираюсь, - улыбнулся я. - Бр-р-р, - аж заскрипели у меня зубы, когда мне на спину вылили ведро холодной воды. - Ещё! - Азартно выкрикнул я и меня вновь облили. - Ух! Йо. Хватит. Хватит. Уф.
  Вонять от меня перестало, да и мышцы расслабились, а то руки и торс горели. Хорошо, стряхнул я лишнюю воду, отряхиваясь, как собака, и выпрямился. Свежо.
  - Спасибо, - кивнул я солдатам, довольный погожим деньком и самочувствием и пошел по своим делам, пока не одеваясь, а так, давая тёплому солнышку меня высушить. В одной руке посох, а в другой связка одежды. Да. Хорошо.
  Не знаю, сколько мы будем сидеть под Кисловодском, но мне в какой-то мере здесь нравилось. Солнце все так же ласково, к постоянной стрельбе над ухом я уже привык, быт сейчас наладим...
  - Стоять! - Командным голосом крикнули мне в спину и я остановился, с удивлением посмотрев на того кто мне тут приказывает. - Почему в таком виде, боец? Что за палка в руке? Ты что себе позволяешь, сопляк? - Раскраснелся от гнева незнакомый мне лейтенант, но подойдя ближе, заткнулся.
  Не каждый день видишь пацана, покрытого шрамами с ног до головы, да ещё и лет ему... скажем так. Сейчас я выгляжу лет на восемнадцать. Не больше. Даже шрамы не способны скрыть мой возраст, хоть они и накидывают пару лет сверху.
  - Э-э-э...
  Оглянувшись по сторонам, я понял, что рядом из моих никого. Хотя это наш участок фронта. Я голый по пояс и погоны на кителе не видно. Понятно, почему этот лейтенант передо мной, явно из другого полка, разорался.
  - Чего мычишь? Отвечай! Где твой командир? Полк, рота? - Сбавил он голос, с задумчивым видом меня рассматривая.
  - Окоп копал, пропотел, вот и снял форму, чтобы умыться. Не серчай, лейтенант, - хмыкнул я.
  Он хотел сказать что-то в ответ, но я стал одеваться, и слова застряли у него в горле. Увидел-таки погоны.
  - Свободны, - кивнул я, и тот, в растерянности, забыв козырнуть, прошел мимо.
  Тц-тц-тц-тц, зашумел автомат и, подняв взгляд, понаблюдав за тем, как щит над окопом ходит волнами под ударами пуль, я пошел куда и шел.
  - Чудны дела творятся, - улыбнулся я ситуации, в которую попал, направляясь в командный блиндаж своего полка. Михаил должен быть там. Как и Алиса. Госпиталь для удобства устроили рядом.
  Размялся, можно и отдохнуть. Почаевничать. А затем снова работать.
  Не успел я дойти до места, как на полпути меня встретил запыхавшийся от бега Жук.
  - Вот ты, где, Семен! - Вскричал он, заметив меня. - Штаб армии собирается. Пятнадцать минут осталось, а тебя нет. Пошли быстрей!
  - Армии или дивизии? - Прибавил я шагу.
  - Армии! Всем командирам приказано быть. Давай, - подсадил он меня, помогая выбраться из окопа выше моего роста, и мы побежали к ближайшей свободной машине. Ну как побежали? Я скорее ковылял, но старался не отставать.
  Сзади прозвучало несколько выстрелов, но туркам не удалось пробить щит и мы спокойно добрались до машины.
   - В штаб армии! - Запрыгнули мы в чью-то ниву. - Быстро!
  Водитель вначале глупо хлопал на нас глазами, потом присмотрелся к погонам, и только потом завел двигатель и погнал вдоль фронта, торопясь доставить нас на место.
  - Что хоть за собрание? - Спросил я Михаила, отдышавшись после короткого марш-броска. - К чему спешка?
  - Не знаю. Говорят у нас новый командующий, вот он шороху и наводит.
  - А что со старым?
  - Без понятия, - пожал он плечами. - Лучше скажи как ты сегодня? Выглядишь бодрячком.
  - И чувствую себя хорошо, - подтвердил я.
  - Лепо.
  - Где ты только эти словечки берешь? - Покачал я головой. - Вечно всю эту старославянскую муть в разговор вставляешь.
  - К родственникам в глухую деревню съезди, помоги картошку собрать и не такому научат.
  - У меня нет родственников, сажающих картошку, - улыбнулся я. - Но за совет спасибо.
  - Приехали, - резко затормозил у места водитель, и нам пришлось схватиться за ручки в машине, чтобы удержаться и не клюнуть носами вперед. Блин.
  - Спасибо, наверно, - поблагодарил я его, вылезая из двери и морщась, чувствуя, как одна из ног подгибается.
  Михаил подал мне посох, и стало лучше.
  На входе в огромный, прикрытый со всех сторон орудиями и охраной блиндаж была проверка, и Жук был вынужден остаться снаружи. Пускали только старших офицеров. Командиров полков и дивизий, плюс кудесников, начиная со ступени постижения.
  Внутри, отличий между штабом дивизии и армии я не нашел. Все такое же плохо освещенное помещение, утопленное в земле, прикрытое сверху бревнами, слоем земли и маскировочной сеткой. Разница лишь в одном. Тут было куда больше места. Просторней.
  Ну и состав, да. Вот не поленились же бояре тащить на войну шубы, щеголяя в них в жарком, провонявшем потом блиндаже под землёй. Я бы понял, если бы на дворе стояла зима... Хотя нет, не понял. Зачем кичиться своим происхождением на войне?
  Атмосфера вокруг была веселая. Играла легкая музыка, на столах были разложены закуски и командиры подразделений, и сильные кудесники веселились. Похоже новый голова нашей армии тот ещё идиот. Заметив стоявших кучкой командиров полков из своей дивизии, и чуть в стороне генерала Власова, я подошел к ним. Хоть кто-то знакомый.
  Обниматься или как-то выражать свои чувства мы не стали. Переглянулись и покивали друг другу. И так встречаемся каждый день на планёрке у Дмитрия Сергеевича. Он кстати тоже меня заметил и подошел.
   Прошли те времена, когда я робел в присутствии генерала. Хотя-я-я-я. А робел ли я? В любом случае дискомфорта я не чувствовал.
   - Чуть не опоздал, - сразу попенял он мне.
   Выглядел командир хмурым и невыспавшимся. Круги под глазами. Погано выглядит.
   - Не ожидал, что меня позовут на, - осмотрелся я, не скрывая скепсиса на лице, - бал.
   - Не дерзи. Ещё услышит, кто из кудесников, - предостерег он меня, тоже посмотрев по сторонам. - Ты хоть и стал сильней, помни, что тут плавает рыбка куда зубастей тебя. Ты окунь, а они щуки. Я же простой человек и не смогу тебе помочь, если ты вдруг сцепишься с кем из этих, - дернул он в раздражении щекой.
   - Я не конфликтный, - скромно заметил я.
   - Знаю я, какой ты не конфликтный. Снова повздорил с полком обеспечения? - Уперся он в меня взглядом.
   - С чего вы взяли?
   - Они жалуются, что кто-то пробирается на склады и ворует продукты, указывая пальцем на твой полк.
   - А доказательства у них есть? - Растерялся я.
  Неужто кто из полка втихомолку? Хм. Не должны вроде. С продуктами проблем нет.
   - Если бы были, ты бы сейчас держал ответ не передо мной, - снова дернул он щекой в раздражении.
   - Тогда и разговаривать тут не о чем, - пожал я плечами. Но заметив, как на меня смотрит генерал, пришлось дополнить ответ. - Не я это. Не я. Больно надо.
   Новый командир армии не появлялся, и мы начали обсуждать текущие дела, не участвуя во всеобщем веселье. Особенно мне не нравилось, что среди нас были пленные турецкие солдаты, приковали их наручниками к стенам, словно животных, сунули в рот кляп и выставили на обозрение. Дерьмо какое-то. Новый командующий... э-э-э... даже не знаю, как его назвать, раз уж он позволяет такое.
   Их не пытали, ничего такого, просто выставили как животных в цирке.
   - Ты мразь наступил мне на ботинок! Тварь! Извиняйся, гнилая порода! - Раздался крик молодого паренька, в чине лейтенанта.
  Всё внимание собравшихся тотчас обратилось в сторону шума.
   - Кто тут гнилая порода ещё посмотреть надо, - ухмыльнулся через бокал с красным вином его оппонент, с погонами капитана бронетанкового полка на плечах. - Ваша семейка Лопахиных известна всей империи за страсть к земледелию. Все мы знаем, чем удобряют землю. Дерьмом! Ха-ха-ха, - рассмеялся капитан над своими же словами.
   - Ну, сука! Защищайся, - окончательно вспылил лейтенант.
   Кто-то успел накрыть драчунов щитом, отделив от других офицеров, и те начали драться. Оба были кудесниками из малоизвестных семей. Скорее всего, их главы родов, хоть и являются боярами, но как таковой силы за ними нет. Может даже они имеют третью ступень. В целом таких родов в империи много и в боярской думе они не заседают, хоть и приносят пользу. Странно, что их вообще сюда пригласили. Судя по тому, что я вижу, у лейтенанта и капитана только лишь вторая ступень. Звание у них тоже низковато, так что... А-а-а. Понятно. Среди тех, кто ставил на победу своего любимчика, силы были поделены поровну, возглавляли два противоборствующих лагеря представители княжеских семей Хорошавиных и Богомоловых. Оба разодеты в медвежьи шубы до пят, подметали они ими полы, деря нос перед друг другом. Два рода, чья вражда известна, хоть она и находится в постоянном холодном режиме, гадят они друг дружке при первой возможности, так что те, кто сражаются, очевидно, входят в свиту этих семей. Зависимые (вассальные) рода.
   Сильные, значимые рода, так что я о них знал. И понимал, что надо быть осторожным.
   Щит, которым накрыли драчунов, был недостаточно велик и те почти сразу перешли в ближний бой, окутались кулаки молодого лейтенанта огнём, тратил он все свои силы на атаку, когда как капитан выбрал другу тактику, от защиты, прикрываясь личным щитом, растрачивая куда меньше силы и лишь изредка контратакуя. Оценив их действия, я пришел к выводу, что танкист более опытен и победит. Так и вышло. Задиристый лейтенант выдохся через десять минут, дыша как загнанная лошадь, и капитан позерским ударом с руки, призвав поток ветра, размазал соперника о пол. А потом все теми же порывами ветра стал поднимать и опускать лейтяху вверх-вниз, дробя ему кости.
  Удар. Хруст. Удар. Хруст.
   - А-а-а-а, - орал тот от боли после каждого удара о грубо ошкуренные доски. - Сдаюсь, сдаюсь! - Кричал он, пока не замолчал, сорвав связки. Только голова моталась из стороны в сторону. Из уголков рта и ушей у него шла кровь. Все более отчетливый хруст костей. Азартные крики из толпы. Мерзость.
   Я думал, что избиение остановят, но нет. Капитан бил и бил парня об пол, пока тот не погиб, после чего откинул его тело в сторону, словно мешок с картошкой.
   Я уже начал забывать повадки знатных фамилий и вот мне грубо об этом напомнили. Вмешиваться в то, что происходило, я не посмел. Не мой уровень, черт. У меня и так куча проблем и влезать в новые... Извини парень, посмотрел я на неестественно скрученного лейтенанта в углу изо рта которого все еще бежала кровь, набегая в лужицу. Извини.
   То, что он в какой-то мере виноват сам я понимал. Не нужно было влезать в игры больших княжеских семей, где ценность жизни вот таких молодых дураков - пять копеек. И вмешаться я хотел лишь по одной причине - война. Как мы, черт побери, победим турок, англичан и китайцев, если из-за спеси знатных семей убиваем своих же кудесников в глупых, надуманных спорах и склоках?
   Помрачнев, как и генерал Власов, и понимая теперь, почему он так выглядит (прибыл на это внеплановое собрание раньше меня и уже насмотрелся на все это дерьмо). Так вот, обведя взглядом вокруг себя, я подмечал разницу в поведении между кудесниками, и простыми людьми. Высокопоставленными офицерами на чьих лицах было видно, как они относятся к такой жестокости кудесников. Но они смолчали. Не посмели открыть рот. Не стоит забывать, кто правит страной.
  Меня же интересовало, что сделает госбезопасность. Ведь император запретил любые склоки или вот такие дуэли во время войны и ответ я получил.
  - Беру всю вину капитана Тимошенко на себя, - довольный увиденным во всеуслышание заявил представитель княжеской семьи Хорошавиных, улыбаясь во все зубы своему сопернику из Богомоловых, что с хмурым видом смотрел за тем, как его свита упаковывает тело молодого лейтенанта в мешок, вынося его из командного блиндажа армии.
  Ну а представители госбезопасности, что было, дернулись к капитану Тимошенко, остановились. Гадать и не надо. Этот Хорошавин, должно быть достаточно силен, чтобы не бояться репараций, так как все силы сейчас нужны на фронтах, а он думаю, четверка, так что... совсем от неприятностей он не отделается, только вот штраф или что там ему присудят, не идет в никакое сравнение с загубленной жизнью парня.
  Мрачное удовлетворение от содеянного как миазмы заразной болезни расходилось во все стороны от Хорошавина и его свиты. Веселиться он вздумал, сука.
  - О-хо-хо, - с помпой появился среди нас незнакомый мне генерал-майор, воспользовавшись чем-то очень похожим на телепортацию, закрылось за его спиной огненное кольцо, из которого он вышел.
  Вот новый командующий шестой армии и явился, не запылился.
  Улыбчивый, краснощекий толстяк с пузом себя больше, упакованный в дорогую, пошитую с иголочки форму, с кучей наград на груди и золотым шитьем ниткой. На голове у него выделялся островок лысины, глаза же так и лучились улыбкой. На плечах шубка викуньи.
  На первый взгляд шут гороховый, но нет. Дураки или шуты не становятся командующими.
  - Нарушаешь, Витечка, - по-дружески приобнял он Хорошавина за плечи и все стало ясно.
  - Что вы, Андрей Андреевич, - подобострастно улыбнулся Хорошавин генерал-майору. - Свита развлекается. Люди рвутся в бой, вот и случаются оказии. Уж извините.
  - Хе-хе. Ну, ничего, ничего, дело-то молодое, - потрепал он сорокалетнего мужика выше его на три головы за щёку, прощая шалость.
  Я же, как и треть присутствующих из тех, кто имел голову на плечах не только для того чтобы в неё есть, мрачнел все больше.
  - Князь Суржик, - начали кланяться ему все вокруг, выражая почтение, сделал это и я. Ну его... С таким количеством врагов как у меня, надо держаться настороже. Похоже, порядки в армии меняются, и мне придется утроить бдительность. Дерьмо. Никак не думал, что всё вокруг снова превратится в то змеиное кубло, что творилось в моем детстве в Москве, где на приемах, на которые меня иногда таскали, дуэли до смерти и выяснение отношений - нормальное дело. И вот такое, случалось через раз.
  Хочу обратно в Сибирь.
  - Присаживаемся ребятки, присаживаемся, - сладко позвал всех за собой генерал в соседнее, до того закрытое на ключ помещение, где был установлен центральный стол, окруженный гораздо большим количеством стульев и разномастных кресел. Все места были подписаны.
  Так за центральный стол во главе с генерал-майором присели только лишь генералы и полковники, из кудесников. Командующие своими собственными дружинами, преобразованными в полки, дивизии и бригады. Основная сила нашей армии. Вокруг же уселись все остальные, оказался я среди командиров нашей дивизии на более почетном месте, чем даже ее командующий, Власов Дмитрий Сергеевич, сидел тот позади меня.
  - Ну-с... - Поставил локти на стол князь Суржик, внимательнейшим образом вначале оглядев тех, кто сидел за 'взрослым' столом, а потом и за стульями вокруг, где на первых местах, ближе к главному столу умастили задницы одни лишь кудесники.
  Пока он всматривался в гербы вышитые на груди сидящих, шмякав при этом губами, я провел нехитрые расчеты и у меня вышло, что в нашей седьмой армии насчитывается три кудесника пятой ступени с Суржиком во главе, семнадцать четверок и, ещё раз пересчитал я тех, кто сидел на стульях в первых рядах, чуть больше сотни третьих. С учетом количества фронтов и армий, то на то, и выходило.
  - Чем порадуете? Почему стоим, когда должны гнать турок к морю? А? - Погрозил он нам всем пухлым пальцем.
  Очевидно, отвечать ему никто не собирался. Тишину так никто и не разорвал.
  - Кто у нас глава моего штаба? - Вновь спросил Суржик и с места поднялся генерал, сидящий на задних местах. Не кудесник, обычный человек.
  - Ну, дорого мой, докладывайте, - доброжелательно обратился к нему могучий кудесник с добрым лицом, которым никого тут не обмануть.
  - Кхым, - вышел вперед глава штаба, потянув из угла этой огромной комнаты школьную доску на колесиках, были отмечены на ней передвижения противника. Взяв указку, он начал доклад.
  Так продолжалось два часа, заслушал главу штаба, и генералов Суржик, обсудив с ними проблемы и решения. После распределил с кудесниками пятой и четвертой степени смены, когда их задача держать щиты над армией, а после, приказав задержаться подле себя только тех, кто сидел за 'взрослым' столом и принимал важнейшие решения, спуская их 'вниз', остальным позволил отправиться восвояси. И зачем спрашивается, надо было в срочном порядке собирать нас всех? Тьфу. Зараза.
  Покинув мрачный блиндаж, на выходе из которого отчетливо пахло кровью и, рассказав обо всем случившемся Михаилу, дожидающемуся меня снаружи, мы нога в ногу, не торопясь, пошли в направлении своего полка.
  - Я видел, как выносили трупы, - неприязненно посмотрев назад, сказал Михаил.
  - Трупы?
  - Четыре мешка.
  - Фью, - присвистнул я. - Выходит тот парень, о котором я тебе рассказал и правда не единственная жертва игрищ князей сегодня.
  - Если с попустительства командующего армией разрешены дуэли, то... - Нервно посмотрел на меня Миша.
  - Да. Стоит ждать гостей из Казани, - кивнул я. - Они не упустят такой шанс. Подставят, как-нибудь меня оскорбят, и мне придется выйти в круг.
  - И что будем делать?
  - Не знаю... - Задумался я на долгие десять минут, пока мы шли, но так и не придумал, как избежать дуэли, с равным себе соперником. Хоть в этом плюс. Вызов на дуэль невозможен, если у противника более высокая ступень. Так что четверка не может вызвать тройку (а если точнее, то ты можешь просто отказаться выходить в круг, не потеряв лицо). Ну а если соперник одной с тобой ступени... то тоже ничего хорошего. Опыта дуэлей у меня нет и любой более матерый соперник меня задавит, а отказаться... В теории можно, но... Это будет позор. На словах звучит смешно, а на деле информация среди родов распространится быстро и мне не то, что руку не попадут. Передо мной закроются все двери. Черт! Надеюсь, госбезопасность или тайная канцелярия сумеют урезонить Суржика, иначе с большой вероятностью Алиса в скором времени станет вдовой. А пока надо заняться делом.
  Вот сумел же подгадить генерал-майор, ничего при этом не делая. Сейчас старые враги начнут сводить счеты, и всё полетит к черту. С таким командованием седьмая армия обречена.
  - Я в госпиталь, - кивнул я Михаилу, когда мы дошли до места расположения полка.
  Отмахнувшись от его помощи, я просто чуть воспарил над землей и плавно спустился в окоп, мягко ударились мои ноги о землю перед входом в блиндаж, отведанный под нужды лазарета.
  - Полковник! - Выбежала мне навстречу Полина Гагарина, та самая кудесница первой ступени, к которой я испытывал небольшую неприязнь из-за подслушанного разговора. - Срочно требуется ваша помощь! - Потащила она меня за собой, схватив за руку, и перепачкав меня кровью. Весь её халат, долженствующий блистать первозданной белизной, был заляпан красными пятнами.
  Нагнувшись и проскочив под низким косяком входа, миновав дежуривших тут медбратьев, в уши мне ударила какофония криков, плача и стонов о помощи. Похоже, очередная партия раненых прибыла.
  - Семен, сюда! - Замахала мне рукой Алиса, призывая поторопиться. Она стояла у кровати с пострадавшим.
  Подойдя ближе и посмотрев на солдата, скрюченного на операционном столе, которого неизвестный удар превратил практически в фарш, я мог только подивиться его силе воле. Только обожженные губы двигались, чуть подрагивая, склонился я к его лицу, еле различив невнятный шепот:
  - Больно. Мама... - Просипел он сквозь смятое и обожженное горло.
  - Вот, - открыла передо мной книгу из тех, что мне передали из тайной канцелярии, Алиса. - Форма регенерации тканей III ступени. Должно помочь, - с надеждой посмотрела на меня уставшая жена.
  - Понял, - кивнул я и начал вчитываться в мелкие буквы, вырисовывая в разуме сложную структуру, напитывая получающийся рисунок силой, как делал утром.
  Все последние дни я только тем и занимался, что лечил людей. Всех кто нуждался в помощи, неважно из нашего он полка или нет. С утра, до тех пор пока силы не кончатся. Потом перерыв на физические упражнения, которые я сам себе приписал. Потом снова сюда (стоит силе восстановиться), в лазарет, обед и снова помощь раненым. Другого кудесника III ступени, склонного к целительству у нас нет, и моя помощь это все на что могут рассчитывать бедные солдаты.
  Третья ступень это сильно. Мало кто, да почти никто из сильных кудесников не лечит обычных людей. Только своих. И все что им остается это обращаться к обычным врачам. Операции, резать по-живому, кровь, кишки... и долгие месяцы, если не годы на восстановление. А ведь моя третья ступень позволяет не просто лечить людей, а даже отращивать конечности. Знай только формы и анатомию, но тут мне помогает Алиса, э-э-э, ну как помогает, заставляет по ночам учить атласы человеческого тела.
  - Эм-м-м-м, мама-а-а-а, мамочка - заметался по кровати солдат, когда с моих рук в него стали вливаться целые потоки зеленой энергии, исправляя то, что не смогли сделать жена и её более слабые помощницы.
  По мере того как солдат приходил в себя и его кости заново собирались, мясо нарастало, и кровь останавливалась, мое мрачное настроение улучшалось. Вот для чего кудесникам дана сила. Ради таких мгновений я и живу. Помощь людям.
  И плевать на все преграды, на моём пути. Прорвёмся.
   Жаль, Алиса давно забросила тренировки, не чувствуя в себе силы перешагнуть грань между второй и третьей ступенью, а так я был бы уверен, что в случае чего, она с Юлианой не пропадёт.
  - У вас получилось! - Взвизгнула Полина, что как привела меня сюда, так и стояла за моей спиной, следя за мной большими глазами. - Чмок, - запечатала она поцелуй на моей щеке от избытка эмоций.
  - Брямс, - выпал из рук Алисы стетоскоп и она совсем неласково на меня посмотрела.
  Эх.
  Глава 9
  Крах. Разгром. Поражение. Для того что произошло всего через две недели, можно найти много слов... и все они не отразят и малой грани того отчаяния, что опустилось на людские души. Но сперва...
  Мы, наш полк, честно несли службу, радовались маленьким победам и горевали при провалах. Воевали, обильно проливали кровь и вместе со всеми пытались пробить фронт турков, но у нас ничего не получалось... Новый генерал, Суржик мать его, этот паскуда, вскоре, после череды неудач перестал притворяться добрым дедушкой и стал жестко карать тех, кого он считал виновными в своих поражениях. Дуэли и разборки в армии участились, не проходило и дня, без смертей. Настроения на фронте были ужасные. Люди смотрели друг на друга исподлобья, особенно с большой неприязнью глядели в спины кудесников и я их понимал. Тогда мне было ещё непонятно, что происходит и почему никто не ставит на место Суржика? Понял я это лишь через пару дней.
  Тем временем после срочного ремонта вернулся мой дирижабль. Обновленный, украшенный жуткими шрамами сварки после довольно грубого вмешательства в конструкцию, прилепили к нему по бортам полуржавые листы толстого металла и, вгрызшись в переборки, установили там тяжелые зенитные орудия, способные стрелять как вниз, так и по направлению движения. Лишь это вносило в эти черные дни, наступившие для нашей армии - светлое пятно. Все мы устали. В тщетных попытках пробить турецкую оборону мы теряли солдата за солдатом, обстрелы и попытки прорвать фронт не прекращались ни на секунду. Успешные удары врагов, наши удары, круговерть бессмысленной битвы, и беспробудный сон, в который я погружался в свободные минуты отдыха, после многочасовых операции в лазарете вместе с Алисой и другими нашими кудесниками. Мрак и смертельная усталость.
  И вот, двадцать седьмого июля, по радио было передано сообщение изменившее всё.
  - Внимание, внимание, внимание, - раздалось из всех радиоприемников страны. - С сожалением сообщаем, что Император Российской Империи Василий III пал на поле битвы два дня назад. Все силы семьи Рюриковичей и их ближайших союзников и родичей отправляются на китайский фронт. Их цель - месть за нашего государя. Почтим же его память минутой молчания.
  Это сообщение было нам как обухом по голове. Как? Как, черт побери?! Сильнейший, легендарный Император пал? Не верим! Но это было правдой... После сообщения пришедшего по радио все стало ещё горше. Наши до того казавшиеся могучими кудесники во главе с Суржиком показывали себя все хуже и хуже. Удары турок стали проходить чаще, проламывая нашу оборону и лишь ценой сотен жизней отчаянных храбрецов, мы ещё стояли на месте, а не вновь в спешке бежали к Пятигорску. Я, Жук, Алиса, наши лейтенанты и капитаны, мы не знали, что нас ждет завтра. Выглядело все это плохо. Очень плохо.
  По моему приказу дирижабль втайне стали готовить к быстрому взлету. Утопленный в землю и спрятанный под маскировочной сеткой позади наших окопов, он срочно проверялся сверху донизу. Силами своих механиков мы исправляли все косяки, что были допущены ремонтниками завода. Загружались припасы, все, что мы могли достать (даже подгнившие овощи). Госпиталь вновь переехал внутрь защищенного толстыми переборками 'Семена I'. Я ждал худшего. Ощущения надвигающейся угрозы было все сильней. Кудесники были на взводе. Суржик, тварь этакая совсем слетел с катушек и при попустительстве безопасников начал казнить солдат уличенных в трусости без всяких на то причин. Не удержали фронт на своем участке? Нет вам оправдания. Пришлось по вашей вине выбивать турок из окопов? Казнить всю роту.
   Это были страшные дни. Мы были в неведении. Нормальной связи все ещё не было. Радио замолчало. Под непрекращающимися ударами турок, которые точно знали, что произошло на китайском фронте, рушились блиндажи, окопы срывались страшнейшими ударами с лица земли вместе с людьми и мы, медленно, но неотвратимо стали отходить. Шаг. Ещё шаг. Все это безумство прекратилось лишь через три дня. Ну, как прекратилось? Скорее все, что произошло можно назвать взрывом гнойного прыща, после которого становится или лучше или хуже.
  Была глубокая ночь, и я смог прикорнуть пару часиков под бубнёж своего штаба. Забрался аж на третий ярус койки, укрылся тонким одеялом, не из-за холода, нет, просто так мне было комфортней, и заснул.
  Блаженное ничегонеделание продлилось недолго, и отдых мой накрылся медным тазом.
  - БАМ! - Грубо выдернули меня из дрёмы.
  Земля над нами содрогнулась, грохот, канонада, визги. В блиндаж забегает запыхавшийся, перепуганный вестовой, а я, толком не поспав, спрыгиваю с кровати и натягиваю на ноги берцы. Посох под рукой, автомат рядом. Чтобы не случилось, я готов.
   - КОМАНДИР! НУЖНО БЕЖАТЬ! СРОЧНО! - Орал он во всё горло, рыская глазами по сторонам и выискивая меня.
   - Отставить панику, - жестко хлестанул солдата по лицу Михаил, вправив тому мозги. - Что произошло? Говори, черт! - Встряхнул он солдата за грудки. - Чего орешь как оглашенный?
   День был ужасным, сил нет. Только прилег отдохнуть, а тут... прислушался я к грохоту снаружи, и понял, что турки вновь перешли в атаку всеми своими силами. Странно, что они так долго выжидали. Моральный дух наших солдат давно был на нуле, так что стоило им надавить посильней, и мы бы побежали, но нет. Они чего-то ждали...
  Земля дрожит. Грохот страшный. Крики, вопли. Снова война. Снова кровь.
   - Суржик и остальные сбежали! - Выкрикнул в лицо Михаилу вестовой, выпучив при этом глаза.
   - ЧТО? - Вскричал Михаил, решив, что ослышался. - Договаривай! - Ещё раз встряхнул он за грудки вестового.
   Остальные офицеры моего штаба, что сегодня были здесь и координировали действия полка повскакивали с мест, окружили солдата и начали внимательно слушать его сбивчивую, перепуганную речь.
   - Два часа назад, скрытно, к туркам на помощь пришли иракцы, египтяне и ливийцы, - задыхаясь от быстрого говора, вываливал на нас новости вестовой армии. - Это на нашем фронте. На краснодарском к англичанам пришли их кузены, американцы. К китайцам присоединились японцы и корейцы, кха, кха, - закашлялся из-за пересохшего горла самый информированный среди нас человек на данный час и ему в руку вложили стакан с водой.
   - Глотни и продолжай. Что дальше? - Потребовал немедленных ответов Жук.
   Упиваясь водой так, что излишки стекали по подбородку, солдат сглотнул последние капли и сразу заговорил:
   - Фронты пали. Императорская семья уничтожена полностью. Все бегут! - Все отчетливей проступало отчаянье в его голосе.
   Это заявление прорвало плотину молчания:
   - ЧТО?
   - Не может такого быть!
   - Ты что несешь, предатель?
   - Да заткнитесь вы! - Хлопнул я в ладоши, выпустив капельку силы, и все тут же заткнулись. - Продолжай! Что дальше? Почему ты говоришь, что Суржик сбежал?
   Как же я вовремя подготовил дирижабль, проскочила у меня мысль в этот момент.
   - Не только он, - нервно облизал губы вестовой. - Все полки, собранные из дружин знатных бояр и князей сбегают. Защищать больше нечего! Императорская семья мертва! Линия наследства прервана. Шуйские и Голицыны, ближайшие сподвижники Рюриковичей пали вместе с ними. Проклятие земли, о котором нам всем в детстве рассказывали сказки чокнутые бабульки сидящие на лавочке у подъезда, чистая, правда!
   - Но как китайцы победили?! - В отчаянии вскрикнула наша безопасница, майор Ветлицкая. - Как? - Приложила она руки к губам, закрывая рот и потерянно покачивая головой из стороны в сторону.
   - По связи передали, что китайцы нарушили все договора. Понимая, что они могут проиграть и, позвав на помощь японцев, они нарушили пакт.
   - Они нарушили пакт? - Охнули те, кто понимал, что это значит. Я был среди тех, кто понимал.
   После многовековых войн, длившихся бывало десятилетиями и последствий, которые наступают после применения самых страшных, злых сил, все страны мира пописали ПАКТ. Огромные пласты знаний, тайные искусства знатных семей, запретные техники, все это было запрещено. Забыто. Убрано в самые крепкие сундуки и спрятано в темные подвалы особняков глав княжеских и боярских родов. И вот, запрещенные знания, формы, старые, пахнущие тленом и написанные кровью книги вновь открыты. Знания из них применяются. То, что произошло, меняет всё.
   - Что ты там сказал о проклятии земли? Повтори! - Потребовал я. - И конкретней!
   Не время для слабости, недовольно посмотрел я как на вестового, так и на растерявшуюся от творившегося бедлама Ветлицкую.
   - Последний привет от умирающего Императора, - со страхом посмотрел вестовой на ходивший ходуном под артиллерийскими ударами потолок. - Упорно ходившие слухи оказались правдой. Как только погиб последний отпрыск по мужской линии Рюриковичей, природа взбунтовалась. Изменения как волна, как заразная болезнь распространяются от места смерти наследника Российской Империи и идут дальше. Леса гниют. Трава превращается в пыль, а земля в песок. Все, как и говорилось в сказках, - прикрыл глаза мужик, процитировав отрывок из тех самых сказок. - Ежели уйдет из жизни императорская семья, земля русская обречена. Выйдут реки из берегов, перестанут плодоносить яблони, не зацветет более сирень. Тень вечной печали накроет землю, стоит последнему стражу пасть.
   Тишину в блиндаже можно было резать ножом.
   - Ты хочешь сказать, что земля по всей Империи превращается в песок? - Спросил я.
   - А реки высыхают, - согласно кивнул вестовой. - Это уже подтверждено. Генеральный штаб в своем последнем сообщении приказал армии отступать как можно скорее. Эвакуировать всех кого можно, и бежать. Покинуть пределы Российской Империи, чья территория вскоре будет напоминать бесплодную пустыню без источников воды.
   В блиндаже снова наступила тишина. Все смотрели на меня. На лицах каждого читался страх, недопонимание, тоска и ещё целая гамма чувств.
   - И куда нам бежать, скажите, а? - Сжал я зубы от злости. - Везде враги... - Выдохнул я через силу, пытаясь успокоиться. - У России нет друзей. Нет.
   Тревоги добавлял и тот факт, что артиллерия врага не прекращала попыток закатать нас в землю, трясся блиндаж все сильнее, а крики снаружи становились все громче.
   Я кивнул Жуку.
   - Всем! Срочно! Передать приказ по полку. Отступаем. Действуем по плану. Все на дирижабль! - Разразился командами Михаил. - Работаем! - Прикрикнул Миша, и офицеры начали передавать приказы по цепочке (через проводные телефоны, рации), после чего сообща выбежали из блиндажа, и взяли под личный контроль отход наших сил.
   - Нужно взять всех кого сможем и срочно взлетать, - устало шепнул я Михаилу, понимая, что впереди нас ждет невообразимое количество трудностей. - Идем, - кивнул я и оперевшись на посох в руке сделал первый шаг.
   - А потом? - Спросил он, откинув пинком дверь, чтоб не мешалась. Та после удара артиллерии висела на одной петле. - Что потом?
   - Сибирь. За Юлианой и остальными нашими людьми. По дороге будем думать что дальше. И нужно поторопиться. Если про пустыню, правда, Сибирь первая под ударом.
   - Просрали Родину! - Ударил кулаком в ладошку Михаил. - Всё просрали.
   В его голосе была боль. Я же сейчас думал о другом.
   На дворе была ночь, а светло как днем. Все что могло гореть, горело. Страшные взрывы по всему фронту, втянул я голову в плечи после очередного удара, после которого нам с Мишей ударило в лицо россыпью земли, тьфу, отплюнул я изо рта черную как смола плодородную землю, которой грозило в будущем превратиться в песок. Не верится.
  Наши солдаты пытались отбиваться, отчаянно стреляя в ответ, но их пули вязли в щитах хохочущих колдунов, когда как над нами щитов нет и ответные, точеные удары убивают, черт возьми! Убивают!
   В воздухе стал слышен голос. Словно раскат грома, на русском, ломаном языке главнокомандующий противника решил взять слово (насмешку он скрыть не смог):
   - РУССКИЙ. ВАША ПРОИГРАТЬ. СДАВАЙСЯ. ВАША ИМПЕРАТОР МЕРТВ. ВКУСНО ЕСТЬ. БОЛЬШЕ НИКАКАЯ ВОЙНА. РАБОТА. СЛАДКО.
   - Сука! - Выругался Михаил.
   - Успокойся, - положил я ему руку на плечо. - А вы, вперед, вперед, мужики. Последний рывок, - подгонял я наших солдат, что тащили на себе раненых товарищей, стараясь как можно скорей добраться до дирижабля, уже разогревающего двигатели, судя по гулу который до меня доносится.
   Со всего нашего участка фронта и с соседних потянулись ручейки солдат. Грязные, усталые, непонимающие, они тащили на своих плечах товарищей и стреляли назад, старясь убить хоть кого-то...
   Вбежав по спущенному пандусу нижней палубы внутрь дирижабля, где всех прибывших сперва осматривали, не дай боже в горячке боя и под адреналином они не заметили на себе раны, которая в последствии может стоить им жизни, коли они заснут и истекут кровью. Так вот, если серьезных ранений не найдено их отправляли по кубрикам или на работы, в помощь матерящимся механикам или в оружейку. Раненых в лазарет, прошел я мимо усталых мужиков, перекрикивающихся через головы в поисках своих друзей из других рот.
   - Где Михайло? Серег, ты?! Жив чертяка, - обнялись два друга. - Не видел Михайло?
   - Убили его, - мрачно ответил кричавшему, Серега. - Голову оторвало.
   - Валерка, брат? Ты где? - Отчаянно кричал другой солдат в надежде услышать ответное - я здесь.
   Тут были не только мои люди. Мы брали всех, кто базировался рядом с нашим полком и успевал забежать в дирижабль. Тяжелую технику тоже не забывали. Загоняли зенитки, танки, бмп и даже пару обычных машин на грузовую палубу. Утащим все что можно.
   - Дерьмо, - оступился я на лестнице и упал.
   - Ничего, - помог мне подняться Михаил, подобрав откатившийся в сторону посох. - Держи.
   - Угу. Спасибо, - отвернулся я от месива на полу. Кровь и кишки.
  В этот момент солдаты занесли внутрь дирижабля кричащего от боли товарища и вручили его в руки санитарной роты, дежурившей здесь с носилками, посмотрев при этом на меня, но я стыдливо отвернулся.
   Время помогать раненым для меня не пришло. Вначале нужно взлететь и уйти под ударами тех, кто точно не хочет нас упускать, прикрыл я на миг глаза, понимая, что этот солдат скорей всего умрет, так как квалификации Алисы (второй ступени) может не хватить. Простите ребята, но сейчас я нужен в другом месте.
   Если все что сказал вестовой, правда, а я склоняюсь что таки да, правда, то нужно бежать без оглядки. Сдаваться туркам или кому бы то ещё не вариант. Они ведь хотели не только нашу землю (что уже не актуально), нет, им нужны люди, как обычные, так и одаренные. Особенно одаренные. Кудесники. Тем более, когда пакт нарушен, а значит, запретов нет. Ключи, это редчайшее явление в природе больше будут не нужны. Все просто. Правильно распотроши вражеского кудесника и твой сын или дочь застрявшие на первой ступени встанут на путь. Возьмут вторую ступень. Обычным же людям в целом ничего не грозит. Ну, как не грозит? Красивых женщин разберут себе победители. Ценных специалистов пристроят в хорошие места и дадут все блага официальных граждан. А остальные, их судьба упасть на самое дно общества. Рабство в Турции расцветет с новой силой.
   - Все готово? - Спросил я штурмана, капитана Замерзайко, еще на пороге рубки. - Взлетаем! - Не дал я ему и слово сказать, стразу отдав приказ.
   - Мы можем принять ещё людей. Место есть. И...
   Я снова его прервал.
   - Но нет времени - отрезал я, прикрывая глаза и садясь на палубу, готовясь к сложной работе. - Взлетай, я сказал.
   Средоточие в груди словно подергивалось, предупреждая меня о грозящей опасности, и я ему верил.
   - Есть! - Перестал он спорить и отдал нужные приказы по корабельной связи. Я же, принялся за работу.
   Гул внутри дирижабля все нарастал и мы медленно, но неотвратимо начали взлетать. Маскировочная сетка порвалась, и мы предстали перед врагами во всей красе. Утешало лишь то, что такая картина была по всему фронту. Все что могло летать, поднималось в небо. Все что могло ехать - двигалось. Те, кому не повезло, бежали.
   Уже отработанным усилием, я выпустил наружу все ещё сильнейший свой щит, обтекал меня туман, устремляясь за пределы железных ребер моей птички, закрывая заднюю плоскость дирижабля барьером туманного щита, в который уже начали попадать пули и удары ракет, сотрясая всю неповоротливую конструкцию стального гиганта. Вовремя я.
   - Бах. Бах, - содрогнулся корпус от ответных выстрелов с нашей стороны.
   Да. Мы же теперь вооружены и можем дать сдачи, забыл я об этом, порадовавшись на миг, но тотчас всё веселье из меня выбило. В состоянии глубокой медитации, в котором я сейчас находился, я видел на все триста шестьдесят градусов, и препятствий моему взору не было. Переборки, металл, дерево - не важно. Я видел, как люди отчаянно бежали, как они тянули руки в сторону взлетающей машины, видел, что они ранены, что они не бросили товарищей, что они подбирают своих, подставляя им плечо, и я видел, как турки уже заходят в их спины...
   Чувство опасности скакануло до предела. Сердце болезненно сжалось, и мне не оставалось ничего другого как обхватить своей силой весь дирижабль, попытавшись дернуть его в сторону.
  ***
   Михаил, следящий за замеревшим в сидячем положении на холодном полу командиром, отдал бы все, чтобы спасти как можно больше людей, но он понимал, если Семен сказал что у них нет времени, значит так и есть.
   Почувствовав резкий рывок в сторону и с трудом удержавшись на ногах, в последний миг удержав от падения не осознающего, где находится Семена, погруженного в глубокий транс, он посмотрел в иллюминатор. На том месте где ещё секунду назад висели они, мимо, прошла целая волна клубящегося, красноватого огня, но не найдя на том месте чего бы пожрать, жуткое, красное пламя потухло.
   Люди в рубке ругались, вставали с пола и потирали ушибы. Михаил же не мог позволить себе отвлечься, и следил за Семеном. После того как он выдернул их из-под удара у него из носа пошла кровь и он бережно протер ему лицо платком, заодно и стряхнув прилипшую к нему после окопов грязь.
   - Надеюсь, он справится, - подошла к нему майор Ветлицкая, с тревогой поглядывая то на их командира, то в иллюминатор.
   Было видно как другие машины, взлетевшие с ними примерно в одно время, горели, взрывались и падали. Вот упал вертолет. Вот вошел в пике разорванный пополам дирижабль и со страшным скрипом пропахал носом землю. На месте падения прогремела серия взрывов, так что с уверенностью можно сказать - никто не выжил.
   - У тебя есть связь с командованием? Ты же из безопасности. Должна быть, - спросил он её.
   Посмотрев в глаза подполковнику Жуку, верному псу молодого волкодава покрытого с ног до головы шрамами, что любит притворяться кроткой овечкой, бросила она на него мимолетный взгляд, а после, решила ответить честно. Какие уже тайны?
   - Была через кудесника в штабе дивизии, но он пропал, и я не смогла ни с кем связаться... - Пожала плечами женщина.
   - Сбежал, - припечатал Михаил. - Не пропал. Сбежал.
   - Должно быть да.
   Вновь рывок в сторону и помимо Семена и себя, Михаилу пришлось удерживать Ветлицкую, повисшую на его плече.
   - Ох, - выдохнула она. - Извини.
   - Ничего, Анна, - проворчал он, мельком глянув на то, от чего им пришлось прыгать в сторону, после чего снова протер Семену лицо и уши, из которых тоже пошла кровь. На лбу у молодого парня выступила испарина, и пришлось задуматься о том, не стоит ли попытаться вывести его из медитации, хоть тот и не велел этого делать?
   Дирижабль тем временем набрал приличную высоту и рванул вперед.
   - Семьдесят. Восемьдесят. Сто, - голосом оповещал всех Замерзайко о скорости их хода. - Сто двадцать. Сто сорок. Сто пятьдесят пять, - остановился отчет, и стало понятно, что это Семен разгоняет их по облакам.
   В прошлый раз он смог продержаться в таком темпе два с лишним часа, и сейчас стоит рассчитывать на то же время, так подумал Михаил, но нет...
   - Полчаса, - с растерянностью доложил Замерзайко, стоило Семену открыть глаза.
   Дирижабль в тот же миг стал замедляться, выходя на свои стандартные, прописанные в паспорте скоростные характеристики.
  ***
   - Помоги дойти до лазарета, - попросил я Михаила, вынырнув из транса, и тот подставил мне плечо. Боюсь без его помощи я бы даже встать не смог. Все тело затекло, физически я ослаб, но силы в средоточии еще достаточно, а значит, пора помочь тем, кому еще можно помочь.
   Отдыхать буду потом.
   Дела в лазарете шли плохо. Все забито стонущими от болей по всему телу людьми. Весь пол был покрыт окровавленными тряпками и бинтами. В воздухе стоял запах крови, гноя и дерьма. Плохо. Очень плохо.
   Меня заметили.
   - Семен, - быстро обняла меня подбежавшая Алиса, ощупывая каждую мою косточку и проверяя все ли конечности на месте.
   - Щекотно, - улыбнулся я с неимоверным усилием. Ситуация не располагала. Да и настроения не было, хоть мы и выбрались.
  Осталось в целости добраться до Сибири, а дальше. Дальше у нас только одна дорога.
   - Ваня, Егор, - подозвал Алиса двух санитаров. - Вы знаете что делать.
   Эти парни уже помогали мне в таких ситуациях, когда я до невозможности уставал, так что, переняв эстафету у Михаила, меня бережно взяли за подмышки и довели до операционного стола, где усадили на стул, не забывая поддерживать с двух сторон.
   - Ожог девяноста пяти процентов кожи. Рекомендую сперва наложить обеззараживание, обезболивающее, а потом регенерацию III ступени, - отчиталась Гагарина, что водила руками святящимися зеленым по телу бедолаги.
   - Начали, - кивнул я, дав понять, что услышал.
   Так потянулись тяжелые часы. Солдат на столе сменялся солдатом. В большинстве случаев я использовал простую регенерацию, и этого хватало, хоть и было неправильным, так как я тратил слишком много сил, которые мне ещё будут нужны. Но всё рано или поздно заканчивается и на исходе четвертого часа, когда я уже выжал себя до донышка, поток раненых закончился.
   - Всё, милый, - погладила меня по голове Алиса. - Можешь отдохнуть. С остальным мы справимся.
   - Хорошо... - Еле ворочался у меня во рту язык, так что мой ответ было не понять.
   Как я не пытался оставаться в сознании, но мне этого не удалось. Усталость взяла своё и я заснул прямо на стуле, уже не чувствуя, как под присмотром Михаила санитары несут меня в каюту и укладывают на кровать. Дверь за ними закрылась, и мне вновь начали сниться странные сны, где я был уже не подростком, а молодым турецким мужчиной, жестко расправившимся своей силой с тираном отцом и освободившим от фактического рабства свою мать.
  Глава 10
   - Горькая победа, - констатировал лорд Дрейк, адмирал флота её величества, наблюдая за вереницей людей, тянувшейся за горизонт, и спешившей в порт. За места на кораблях уже начинались драки.
  Палата лордов Англии решила переселить русских в отдаленные колонии, и адмирал был вынужден согласиться и предоставить корабли для перевозки этих дикарей. Что ж. Им придется отработать каждый пенни, потраченный на их перевозку, и платить они будут до самой смерти, усмехнулся он.
  Бунтов с их стороны можно не опасаться. Без своих кудесников опасности простые люди не представляют.
  Дверь за спиной адмирала, удобно устроившегося в плетеном кресле под солнышком, на одной из надстроек головного корабля флота её величества открылась, и молчаливый стюард с поклоном положил на столик с закусками запечатанное послание.
  - Зачитай, - лениво махнул рукой слуге, лорд.
  Склонившись в ещё более низком поклоне перед адмиралом, стюард забрал письмо, вскрыл его трясущимися руками и начал читать:
   - Докладывает ваш покорный слуга лорд Маркус. Как мы и ожидали, боярские и княжеские рода русских собирают все свои силы в кулак и бегут в неизведанные земли. По-вашему распоряжению мы уже поставили дополнительные заслоны по всем направлениям и уже остановили несколько десятков кораблей с беглецами, задержав тех с боем. Вскоре они и все те, кто пытается убежать будут доставлены в Лондон. Отлов беглецов продолжается. С уважением, лорд Маркус.
   Стюард закончивший читать ждал. Если послание лорду Дрейку не понравится - он будет наказан, а как наказывает лорд, Дрейк, знали все. Поэтому он продолжал дрожать, хоть и старался это скрыть.
   Помолчав еще несколько минут, и очевидно обдумывая полученное послание, лорд, наконец, вспомнил о стюарде, что загораживал ему солнце и небрежным движением отпустил его восвояси.
  ***
   - Мы проиграли в этой войне, - сказал один из китайцев сидящий сверху бархана из песка, и, смотря вдаль, туда, куда ещё не докатились изменения постигшие русскую землю.
  Облаченный в дорогой, черный халат с вышитыми по нему золотой нитью изображениями драконов, он внушал уважение некой внутренней силой. Властью.
   - Империя Поднебесного Дракона ничего не потеряла, - возразил ему собеседник, точно так же устроившийся на верхушке бархана на расстеленном для них ковре.
   Оба медленно, и с удовольствием наслаждались утренней прохладой и восходом солнца, смакуя каждый глоток зеленого чая из запотевших кружек.
   - Но и не выиграли, - покачал головой первый из китайцев. - Плодородные земли, люди, богатые недра, все это для нас теперь недоступно.
   - Мы можем послать воздушные корабли в те их земли, которые еще не подверглись проклятию Рюриковичей.
   - Люди меня интересовали в последнюю очередь. Оставь это, - махнул рукой властный китаец.
   - А кудесники?
   - Кому повезет, доберется до запретных земель. Неудачники же попадут в руки турок и англичан.
   - Мы нарушили пакт, дядя и могли бы...
   - Помолчи, - ответили ему тем самым голосом и более молодой из китайцев не посмел более отрыть свой рот.
  ***
  Проплывая над землей, мы с одинаковыми выражениями лиц смотрели на то, во что превращается Родина. Гниль распространялась очень быстро. Деревья, словно древние богатыри, падали подрубленными, но не сломленными исполинами. Потом подходила вторая волна изменений, и все что еще не погибло - усыхало. Третья волна и земля превращалась в песок. Страшное зрелище.
  После третьей волны изменений умирало всё. Природа. Животные. Люди. Всё превращалось в грязный, серый песок.
  С огромным усилием и перенапряжением, но мы смогли обогнать эту волну изменений, хоть и ценой моего полного бессилия. Ничего. Уже скоро мы увидим ферму.
  - Вышка! - Воскликнула взволнованная Алиса, что стояла у иллюминатора в нашей каюте и неотрывно смотрела вперед.
  Встав с кровати, на которой я до того лежал, отдыхая после последнего разгона дирижабля до запредельных для него скоростей, я подошел к ней, обнял и посмотрел вперед, туда же куда и она.
  - Да. Наша вышка связи. Мы дома, - улыбнулся я.
  Путь по небу занял у нас два дня.
  - Хоть бы все было хорошо... - Прошептала Алиса чуть слышно.
  - Вижу людей, - прищурился я, стоило нам начать снижаться. - А вон и вертолеты и буренки пасутся, - указал я пальцем. - Видишь? Все хорошо.
  Из домов под нами стали выбегать мои работники, задирая голову к небу. Дождались.
  - Жаль.
  - Что? - Обернулась ко мне Алиса, с недоумением переспрашивая.
  - Жаль все это терять, - вздохнул я. - Столько сил, времени и все впустую. Даже дом для нас достроили, вон какая махина стоит, а теперь ни его, ни леса, ничего у нас больше нет. И что нас ждет впереди непонятно...
  - Эй! - Стукнула она меня кулачком по груди. - Откуда у тебя такие пессимистические мысли? Два дня уверял всех нас, что все будет хорошо, проводил собрания, рассказывал, что продумал наши дальнейшие шаги до мелочей, а теперь ноешь тут. А?
  - Не мог же я сказать людям, что впереди нас не ждет ничего хорошего? - Пожал я плечами. - Меня бы не поняли. А тебе можно. Ты жена.
  - Мне, знаешь ли, тоже хочется верить в лучшее, - чмокнула меня в щеку повеселевшая Алиса. - Пойдем, мы уже приземляемся.
  - Идем, идем, - улыбнулся я, следуя за спешившей по лестницам и коридорам Алисой, кивая на приветствие от всё еще ошарашенных последними событиями людей. Некоторые как я погляжу, уже избавились от знаков различия армии. Свои погоны я тоже снял.
  Ничего хорошего служба в армии мне не принесла. Война забрала у нас слишком многое. И раз возможности защитить русскую землю, у меня нет, нужно защитить то, что мне дорого, посмотрел я на спину Алисы спешившую увидеть дочь.
  Мягкий удар по ногам и мы на земле. Пандусы опускаются, и в глаза бьет луч солнца. Столпившиеся на выходе солдаты прекратившей существовать страны побежали по сходням. Счастье в глазах тех, кто ждал их и верил, было не передать. Матери, жены, дети, все они искали глазами своих мужей и братьев и если находили, прыгали до седьмого неба. Но не всем наш прилет принес счастье, горько рыдали в стороне те, до кого дошла весть о пропаже или смерти любимого.
  - Мамка! Йуху! - Скача на растолстевшем шарике, чуть не сбила нас с ног Юлиана, прыгнув к ней на шею, пока мой пес, положив свои лапы мне на плечи, вылизывал мне голову.
  - Тьфу, отстань ты, - пытался я его оттолкнуть, но куда там. - Зараза.
  - Ой! - Заметила-таки изменения во мне Юлиана, с тревогой протянув ко мне руки и проведя ладошками по моему лицу. По шрамам. - Бо-бо?
  - Все хорошо. Мне не больно, - улыбнулся я ей, положив поверх ее руки, свою. - Правда.
  - Точно? - Всхлипнула она.
  - Точно-точно, - потрепал я ее по голове. - Все хорошо. Не расстраивайся.
  - Угу, - уткнулась малышка в шею мамы, с тревогой поглядывая на меня.
  Позади Юлианы стоял холопка Алисы, Ефросинья, приглядывающая все это время за девочкой, кивнул я ей в знак благодарности.
  Отделавшись от шарика, и ещё раз обняв успокоившуюся и вновь засветившуюся от радости и подросшую на целую голову Юлиану, я стал искать глазами определенных людей, и нашел, стояли те в сторонке.
  Андрей Георгиевич Потапов, старый, но ещё достаточно крепкий дед. Марфа Агафьевна. Хозяйственница и агроном. Син Ханг, ведающий всеми моими производствами. Те, кого я оставил на ферме за главных. Они были здесь. Ну и Маша Слуцкая. Неожиданно. Уж ее я увидеть не ожидал. Думал Московитые, когда буду убегать, заберут её с собой.
  Пока летели, мы видели те флоты, не побоюсь этого слова объединившихся на время фамилий, что летели под своими гербами в сторону границ. И по воздуху и по земле шли колонны. Все бежали. Московитые думаю не исключение. Кто промедлит - умрет.
  - Я отойду, - шепнул я на ушко жене.
  Алиса меня не услышала, щебетала с дочкой. Михаил тоже потерялся. Жена и дети у него давно перевезены сюда, так что он, должно быть, общается с родными. Не буду его отвлекать.
  - Вы вернулись, господин, - поклонился мне мой хитрый китаец, Ханг первым.
  - Вернулись, - с тоской оглядел я огромную толпу народа, собравшуюся в тени дирижабля. - Хоть и без победы.
  На мои шрамы и посох в руке нельзя было не обратить внимания, но они ничего не сказали и не спросили.
  - Главное вы живы, - пожали мы руки с Андреем Георгиевичем. - Остальное неважно.
  - Хорошо, что ты не помер, - дернула головой Маша, осматривая меня с болезненным любопытством на лице.
  Эх. Как будто и не уезжал. А Маша не изменилась.
  - Хорошо, - улыбнулся я ей.
  - У нас все готово, - сказала Марфа Агафьевна, единственная из присутствующих, кто не постеснялся меня крепко обнять.
  - Готово? - Не понял я.
  - К отступлению, - потупилась агроном, не желая называть это словом - побег или еще как. Полной капитуляцией к примеру. Людям было горько.
  - Тем легче. Вы молодцы, - похвалил я их. - Загружаемся тогда. Отдайте команды. Нам нужно поторопиться.
  - Конечно, - кивнули они своим помощникам, стоящим в сторонке и все завертелось.
  Трюмы, склады, заполнялись. Разобранные на части вертолеты и те брали с собой. Животные, мычавшие и недовольнее коровы, козлики, куры, кролики. Хозяйственные люди забирали все. Один мужик вон тащит начищенную до блеска печную трубу.
  Время на раскачку не было. Все торопились. Погрузка шла уже второй час.
  - А это что? - Удивился я, провожая глазами процессию из нескольких медведей, лис, лосей и волков, что шли отдельно, хоть и слушались команд боязливо направляющих их в нужную сторону пастухов.
  - Вышли из леса и попросили помощи. Не оставлять же их в беде? - Уперла руки в бока Марфа Агафьевна очевидно подумавшая, что я буду возражать.
  - Спасем всех кого можем, - неопределенно мотнул я головой. - Просто неожиданно.
  - Животные чувствуют надвигающуюся беду куда чутче, чем люди.
  Погрузка продолжалась и продолжалась. Каюты, коридоры, лестницы. Все было завалено тюками с вещами. Мы торопились, как могли, и почти закончили, когда до этих мест все-таки докатилась первая волна изменений.
  Воздух словно наполнили миллионы невидимых, обжигающих кожу пузырьков и все что росло на земле, начало гнить. Деревья начали падать, трава оседать, цветы пригибаться к земле...
  - Всё! Уходим! На борт все! - Прокричал я, усиливая голос силой. - Быстро!
  Уже взлетев и направившись в сторону Сибирска, я, как и все приник головой к стеклу иллюминатора и смотрел на то, как все что было построено нами с таким трудом рушится. Дома у нас больше нет, докатилась до фермы уже третья волна изменений.
  Ладно. Пока есть время нужно провести его с семьей, пошел я к своей каюте, по пути выслушивая похвалы от людей, что благодарили меня, за то, что я вернулся. Не забыл о них...
  Это смущало.
  - Пожалуйста. Пожалуйста, - отвечал я, скомкано принимая сотни объятий, прежде чем дошел до каюты. - Уф, - захлопнул я за собой дверь, отгородившись от благодарных людей.
  - Папка, - подбежала ко мне Юлиана, обняв руками за пояс и всматриваясь мне в лицо. Думаю, придется потерпеть, прежде чем она привыкнет.
  Места в дирижабле было мало, так что в нашей каюте прибавилось народу, определили мы здесь кровать для Ефросиньи, Гагариной, вынужденной переехать сюда, Маше, и конечно шарику, сидел тот рядом со столом, выпрашивая у женщин вкусняшки.
  - Полет будет тяжелым, - посмотрел я на женское царство. Меня услышали, но виду не подали.
  Не успел я присесть, как с вопросами ко мне полезла, кто бы подумал, Маша Слуцкая.
  - А зачем мы летим в Сибирск? - Так и сквозило в ее голосе любопытство.
  - Библиотека. Нам нужна библиотека при канцелярии императора в городе, - ответил я.
  - Ты думаешь, что там ещё что-то осталось? - Фыркнула Маша. - Наивный.
  - Думаю да, осталось - ответил я присаживаясь за общий стол с Юлианой на руках. - Боярским и княжеским родам разграблять ее не было никакого смысла, у них свои библиотеки, куда обширней. Обычным людям знания, что там лежат, не нужны, а эвакуировать книги из заштатного городка у черта на куличках никто бы не стал. Себя бы спасти, - взял я из вазы на столе мандаринку, но ее у меня забрала ерзавшая на мне Юлиана и начала старательно очищать от шкурки, ухаживая за 'болеющим' папкой.
  - Посмотрим, - отнеслась скептически к моим словам Маша.
  - И что дальше? Мы и, правда, отправимся в новые земли? - Спросила Полина, на которую Юлиана сидевшая у меня на коленях поглядывала с видимым недовольством, переводя взгляд с неё, на маму и на меня, щелкнул я егозу по носу, и она сморщилась, хоть и подозрение во взгляде у неё не ушло. Все-таки она росла в окружении княжеской семьи Таракановых, а там, как и во многих знатных семьях, многоженство было в порядке вещей. Все ради сильного потомства.
  Мелкая смотрю уже достаточно взрослая, раз переживает о таких вещах.
  - Ладно. Повторю ещё раз, - немного скис я, устав за сегодня молоть языком. - Тем более Ефросинья, шарик, - потрепал я разбойника выглядывающего из-под стола за ухом, - и Маша, - подмигнул я последней, - не знают о наших следующих шагах.
  - Шагах? - Нахмурилась холопка.
  - Да. Мы бежим из страны, а так как бежать нам по большому счету некуда, отправляемся мы в новые земли.
  - КУДА?! - Вскричала Маша, выпучив на меня глаза.
  - Э-э-э, - промычала растерянная холопка, посмотрев на хозяйку, Алису, в поисках поддержки.
  - Если конкретно, то я выбрал тихий океан. Гряду бесчисленных островов живого тумана.
  - Пап, - подёргала меня за рубашку Юлиана, привлекая внимание, - мы что, отправимся в те земли, про которые мама рассказывает сказки?
  - А что мама тебе рассказывала? - Вопросительно посмотрел я на молчавшую Алису, расслаблено сидевшую на диване и пьющую чай с печеньками.
  - Ну-у-у, - нахмурила лобик Юлиана, пытаясь вспомнить. - Что там живут великаны, - таинственным шепотом поделилась со мной названная дочурка, - по земле ходят титаны, с неба за ними наблюдают боги, а в воде живут русалки, - загибала она пальчики на руке, перечисляя все известные ей чудеса гряды бесчисленных островов.
  - Кхм, ну-у-у, - улыбнулся я дочурке, - точно о том, что происходит в тех землях, я не знаю. Посещать их, было запрещено. Так что как только мы туда прилетим, узнаем, говорила ли тебе мама правду или обманывала про русалок.
  - Мама не врет! - Пнула меня ножкой Юлиана.
  - Ой, ой, - потер я пострадавшее колено. - Хорошо, хорошо, злюка, - потрепал я её за щеку, и она недовольно сползла с моих колен вниз, перебравшись на диван к маме, показавшей мне в этот момент язык.
  На коленях у меня остался лежать сиротливо очищенный наполовину мандарин.
  - Но там же опасно, - нахмурилась Маша, куда более серьезная, чем обычно.
  - Я предложил всем кто не хочет отправляться вместе с нами в это и правда опасное путешествие, высадить их в Монголии, которую мы будем облетать. Другой возможности отказаться больше не будет, - покачал я головой. - Так что если вы еще не приняли решение, - оглядел я женщин, - думайте. Время у вас еще есть.
  Тут по общекорабельной связи раздался голос штурмана:
  - Господин, мы над Сибирском. Город брошен. Людей на улицах не видно. Мы приземляемся.
  - Я быстро, - успокоил я встрепенувшуюся Алису. - Только проверим библиотеку и сразу назад. Больно уж быстро движется проклятие земли. Буквально на пятки наступает.
  - Поторопись, - попросила она меня.
  - Можно ведь успеть заглянуть и в соседние здания? Магазины? - Спросила Маша. - На новом месте нам понадобится все, любая вещь, которая сейчас может показаться ненужной, - нахмурилась она. - Я слышала много слухов о тех землях и если хотя бы часть из них правда, нам придется туго.
  Видимо она уже все для себя решила.
  - Знаю. Не волнуйся. Мы уже подготовили несколько летучих отрядов, что заглянут в интересные места. Отдыхайте пока. Нас ждет долгий путь, - взял я посох в руки при помощи которого встал и направился вниз, на первую палубу.
  Здесь меня уже ждали несколько собранных отрядов.
  - Вы знаете что делать, - сказал я, как только мы приземлились. - Вперед.
  Город был брошен, запустение, грязь на улицах, заглохшие машины стоят прямо по центру дороги, где-то лает забытый хозяевами пёс.
  Я шел рядом с Михаилом, что не отпускал меня в одиночку не в одно опасное путешествие. Сзади топало еще два десятка человек, тащившие в руках пустые мешки для добычи. Остальные разбежались по своим целям.
  - Надеюсь это не пустая трата времени, - первым вошел в здание канцелярии ворчавший Михаил и тут же наткнулся на труп гвардейца. Мы насторожились, но до самого входа в библиотеку (остальные места мы старательно обходили), проблем не было.
  Попав внутрь, я облегченно выдохнул. Мои надежды оправдались. За решеткой отгораживающей посетителей от царства знаний стояли полные полки книг.
  Кто-то уже побывал здесь до нас, часть книг валялась на полу частично разорванными, но воров ничего не заинтересовало.
  - Забираем все, - взял я один из мешков, и не глядя на названия, стал скидывать в него содержимое одной из полок.
  В итоге после трех часов в городе мы вновь спешно взлетели. Проклятие Рюриковичей накрыло Сибирск с головой. Мы же легли на обратный курс. Все цели, которые я поставил перед собой на этот момент, были выполнены.
  - Песок... - Смотрела в иллюминатор Юлиана, пока я бережно заносил в каюту связки книг.
  Алиса и остальные женщины помогали. Да, каких-то тайн в этих книгах нет, но для меня и остальных наших более слабых кудесников это настоящее сокровище и его надо беречь. Больше брать знания нам неоткуда.
  - Страшно, пап, - подошла ко мне Юлиана, стоило мне закончить расставлять книги по полкам. - Внизу все стонет, - со слезами на глазах рассказывала мне дочка. - Леса падают, а птички и зайчики бегут, хнык, хнык, - обняла она меня, в поисках тепла и слов поддержки.
  Я ее понимал. Всем нам страшно.
  - Не смотри вниз, хорошо? - Попросил я.
  - Мы наш новый мир построим, - процитировала чьи-то слова грустная Маша.
  - Справимся, - отошла от окна Полина, что точно также смотрела на быстро движущуюся под нами землю, превращающуюся в пустыню.
  Ко мне с Юлианой подошла Алиса, которую я тоже взял в охапку, крепко обняв обеих своих девочек.
  - Я слышала, что те земли не такие и запретные, - шепнула мне на ухо жена. - Самые могучие рода со всего мира, правящие семьи, все они имеют там свои интересы, исследовательские базы. Законов там нет, и если в нашей стране обычный люд хоть и не имел тех же привилегий, что и одаренные, но жил в целом неплохо, то там, там действует другие правила. Право силы.
  - Значит, будем отжиматься.
  - Чего?
  - Мышцы качать, говорю, будем.
  - Дурачок, - закатила глаза Алиса.
  - Какой есть, - хмыкнул я.
  Наше путешествие только начиналось.
   Три следующих дня ничем особым не запомнились. Мы летели, налаживали быт, решали конфликты, что неизбежно вспыхивали из-за тесноты в трюмах, приходилось многим спать прямо в коридорах и на лестницах и уже не могли дождаться того дня как окажемся в новых землях. Я же все свободное время тратил на чтение, стараясь отдыхать, но девушки, Маша и Полина не давали заскучать. Сидеть в четырех стенах им было неприятно, по дирижаблю и шагу ступить нельзя не наступив на посапывающего в коридоре человека, так что они во главе с женой устроили в каюте перестановку.
   - Левее, левее, - командовали они, пока я, обливаясь потом, уже третий раз передвигал этот, чертов тяжеленный платяной шкаф. - Все. СТОП.
   - Неплохо, да? - Спросила Маша.
   - Света, определено, стало больше, - подтвердила Полина.
   Алиса похвалила девчонок, ну а я, а что я? Махнул рукой и отправился в душ. Хоть там уединюсь. Только я встал под тугие струи воды, с наслаждением намыливая голову ароматным гелем со вкусом персика, как в дверь забарабанили.
   - Я пи-пи хочу, пап! Папа! Открой! Пи-пи!
   Побившись головой о стену и быстро смыв с себя пену, и накинув халат, я открыл дверь и впустил внутрь Юлиану, сразу побежавшую к унитазу.
   - Ай! - Раздался вскрик из ванной комнаты, из которой я только что вышел. - МАМ! ПАПА ОПЯТЬ НЕ ОПУСТИЛ КРЫШКУ!
   Полина, Алиса, и Ефросинья так на меня посмотрели, что я содрогнулся.
  Да случись уже что-нибудь! - взмолился я, и меня услышали.
  - Господин, - прозвучало по громкой связи в каюте, - поднимитесь на мостик, пожалуйста.
  - Ура!
  - Чего орешь как дурной? - Показала мне кулак Алиса.
  Переодевшись под любопытными взглядами Полины и Маши, и взяв в руки верный посох, я отправился в рубку, в которой меня уже ждали.
  - Итак? - Ворвался я внутрь помещения, пылая энтузиазмом.
  - Прямо по курсу, - указал вперед Замерзайко и я все понял.
  Мы добрались. Гряда бесчисленных островов живого тумана, так вот ты какая, оглядел я горизонт покрытый маревом.
  - Справа, на три часа дымы! - Доложил один из наблюдателей.
  - Что там? - Переместились все к правому борту, разглядывая далекий черный дым в море.
  - Кого-то из наших беглецов перехватили, - ответил я на заданный кем-то вопрос.
  В моем плане это было самым слабым местом. На их месте могли бы быть и мы, так что я приказал не переть буром напролом, а сперва облететь аномалию по кругу и зайти с другой стороны, но даже здесь стояли сторожевики, хорошо хоть мы успели проскочить, неуверен, что смог бы в одиночку прикрыть нас от мощных кудесников.
  - Спускаемся на воду.
  Офицеры в рубке переглянулись и выполнили мой приказ.
  Если я что и знал о новых землях, так это то, что летать там нельзя. Упадем.
  Бамс, довольно жестко приземлились мы в синие океанские воды, и нас начало крутить. Я сосредоточился и, обхватив силой дирижабль, выправил курс и помог нам двигаться в нужном направлении.
  Наш железный бочонок хоть и был герметичен, но недостаточно. Посыпались доклады:
  - Первый отсек течь. Устраняем.
  - Второй отсек течь. Устраняем.
  - Третий отсек - все в порядке.
  - Четвертый отсек - крупная течь. Нужна помощь!
  Пока капитан Замерзайко отдавал команды, я прислушивался к своим чувствам, которые вопили об опасности впереди. Туман был все ближе.
  Приделанные на скорую руку нашими механиками винты в нижней части дирижабля заскрежетали, закряхтели, но заработали и я перестал подгонять нас силой.
  - Проскочили? - Спросил меня Михаил, стоявший рядом. Платок в его руке пока не понадобился.
  - Оцепление японцев мы прошли. Даже если нас и заметили на радаре, перехватить нас они уже не успеют.
  - Могут послать ракеты.
  - Щит наготове. Выдержу.
  - С приборами что-то не то! - Взволновано начали докладывать люди, сидевшие за экранами навигаторов, локаторов и других неизвестных мне аппаратов.
  - Компас сбоит!
  - Черт!
  Все высокоточное оборудование стало сбоить, коротить, а потом и вовсе задымилось, полностью выходя из строя.
  - Проходим линию тумана, - доложил штурман.
  - Двигатель заглох!
  - Первый отсек погас свет.
  - Второй отсек погас свет.
  - Третий отсе... пш-ш-ш-, - зашипело по связи, прежде чем и эта система вышла из строя.
  - Попали, - присвистнули потерянные люди, не понимая, что теперь делать.
  В иллюминаторах стояло сплошное марево. Не зги не видно. Света нет. Приборы не работают. Даже обычный компас показывает то на юг, то на север. Я же, я снова гнал нас силой вперед, двигатели то сдохли. И все на что я наделся, это что впереди нет скалы, и мы не вмажемся в неё лбом.
  Средоточие внутри горело, и тревожно дергалось, сигнализирую мне об опасностях по всем направлениям, но что я мог сделать? Оставалось только ждать. Не может же быть, что этот туман будет висеть вечно?
  - Надеюсь, ты знаешь что делаешь, - шепнул мне Жук, стараясь, чтобы никто в рубке этого не услышал.
  Глава 11
  Покачиваясь на волнах, наше движение в никуда продолжалось уже полчаса. Туман все ещё не исчез, и нервы у всех зашкаливали.
  - Все течи устранены, - доложил вбежавший в рубку матрос, солдат, не знаю... Мы больше не в армии, так что матрос или помощник будет правильней. Наверно.
  - Ты что-нибудь чувствуешь? - В который уже раз спросил меня Михаил.
  В рубке, кстати, уже было не продохнуть. Помимо бывших офицеров моего штаба сюда забились все, кто имел хоть какое-нибудь на это право. Всем хотелось знать, что происходит.
  - Опасность становится меньше, - достаточно громко ответил я, чтобы нервничающие люди успокоились.
  В реальности, конечно, это не так, ну да пусть. Надо же их обнадежить? Через секунду я понял, что сделал это преждевременно.
  Громкий всплеск. Ещё один. Ещё...
  - Что это? - Вскричал кто-то. Кто я не разобрал.
  - Может быть, дельфин? - Ответили ему с другого конца рубки. В голосе говорившего была надежда.
  - Бах! - Ударило нас в бок, чуть не перевернув идущий по волнам дирижабль.
  В темноте, в неведении, света из иллюминаторов чтобы разогнать мрак было недостаточно, мы не смогли удержаться на ногах и попадали друг на друга. Все кричали, матерились и мешались. Возникла неразбериха. Я не был исключением и тоже упал. Хорошо хоть при первых подозрительных шумах я успел развернуть туманный щит и этот удар не проделал в нас дыру, но и так мало приятного.
  - Да что это?!
  - Мы все погибнем, мы все погибнем, - начал кто-то причитать.
  - Да заткнись ты!
  - Семён? - Слепо нашаривал рядом с собой рукой, Михаил, пытаясь меня найти.
  - Здесь я, здесь, - ответил я на его тревожный голос, продолжая удерживать щит, в который посыпались удар за ударом.
  Бам. Бам. Бам. Нечто за бортом плавало вокруг нас и долбило своим телом в железные бока многотонной махины. Это точно была не скала. Удары продолжались. Вскочившие было на ноги люди, вновь попадали и больше от греха не вставали. Настала тишина. Все вслушивались в плеск волн, пытаясь определить с какой стороны придет очередной удар.
  Бум.
  - Ой! - Испугано вскрикнули те, кто сидел на правом борту, в который и пришелся мощный толчок.
  Это продолжалось еще долгие десять минут, и неизвестный нам монстр, кит? Не знаю. В общем, убедившись, что мы достаточно крепки, и он не сможет до нас добраться, с всплеском, 'дельфин' стал удаляться прочь. Доносившееся до нас эхо его нырков было все дальше и дальше...
  - Ха-ха-ха-ха, - кто-то нервно рассмеялся.
  - Туман! - Закричали несколько человек в унисон. - Туман расступается! Смотрите!
  - Ёпт, - закряхтел Михаил, поднимая себя и меня с пола. - Что-то стар я уже стал для таких приключений.
  - Это только начало, - задумчиво пробормотал я, вглядываясь в ближайший к нам иллюминатор.
  - Типун тебе на язык, - буркнул он.
  - А ничего. Красиво, - прошептала Ветлицкая, вечно, по своей привычке, старающаяся быть поблизости, но не в поле зрения.
  - И, правда, - прошептал я, - красиво.
  Голубое, лазурное море. Солнце. Разноцветные птицы, кружащие в небесах и райские острова с песочными пляжами, на которых растут пальмы. В пределах зрения я насчитал аж четыре маленьких островка на расстоянии в пару километров друг от друга, мимо которых нас прямо сейчас несло течением.
  - Дымы на горизонте. Вон там, - подал мне бинокль капитан Замерзайко. - Много дымов.
  - Угу. Вижу, - пробормотал я, вглядываясь вдаль.
  Что там происходит, было непонятно. Мелкие острова загораживают вид, так что придется подождать, пока нас пронесет мимо них, тогда и увидим. Свои силы я использовать не хотел. Итак, выложился со щитом.
  - Пусть все вооружатся, - шепнул я Мише и тот, кивнув и позвав за собой бывших лейтенантов, ныне снова моих личных дружинников, отправился за оружием посерьезней, чем пистолет.
  В это время все в рубке напряженно вглядывались вперед. Они хотели знать, в какую такую еще напасть мы попали?
  Вот мы обошли цепочку мелких островов загораживающих нам вид на горизонт и...
  - Люди!
  - Это дымы из печей, ха-ха-ха.
  - Ура!
  Не знаю, чему все радуются, хлопали друг друга по плечам собравшиеся, делясь радостью. Ничего хорошего в том, что мы сразу вышли на людей, я не видел. Кто тут живет? Кто властвует? Какие здесь правила? Мы не знали ничего и я бы предпочел появиться в необитаем месте и узнавать все это постепенно, но не судьба. Нас заметили. Понял я это потому как с крупного острова от которого и распространялись эти дымы, от причалов отошли два деревянных двухмачтовых корабля, разошлись они в стороны, обойдя нас по дуге и зашли сзади. Веселье людей как отрезало.
  Защелкали взводимые в боевое положение пистолеты. Часть тех, кто тут находился, убежали предупредить остальных (рации и телефоны превратились в бесполезные куски пластика). В отличие от них, у меня был развитый дух, который в последнее время стал чересчур чувствителен ко всему вокруг и он не подавал мне сигналов угрозы. Раздражал только зуд, который никак не проходил. Было, похоже, что в гряде дуют ветра силы, воздействовали они на мой дух, пытаясь его раздуть, что конечно не получалось.
  Средоточие, которое находилось в центре моего духа, не могло принимать силу извне, оно само её вырабатывало, так что не знаю... Этот ветерок, разлитая здесь сила не несла мне ничего, если не считать того, что я заметил в себе мелкие, странные изменения. Дух стал подстраиваться под новые условия, и в нем была запущена непонятная мне цепочка трансформаций. К добру это или к худу еще предстояло узнать
  Мне все-таки пришлось брать дирижабль под управление и направить его своей силой к этому острову. Ждать было бессмысленно. Замерзайко крутил штурвал, а я медленно и неотвратимо толкал нас вперед, все ближе подходили мы к большому острову, начиная подмечать мелкие детали, которых не видели через бинокль.
  Дымы, которые мы заметили из-за горизонта, были не из печных труб. Это жители этого островка готовили еду на открытом воздухе. Рядом с каменным причалом, набережной тянувшейся на несколько сотен метров располагались кафе под открытым небом, вот работники этих кафе и готовили, жаря, паря на железных печах шкварчащее мясо. Поселение было немаленьким, но и небольшим. По набережной гуляло никак не меньше сотни человек. Все были одеты в яркие одежды, а на поясах мужчин висели не привычные нам пистолеты или автоматы, а ножи или даже мечи. Хотя нет, стоп. У одного из тех на кого я обратил своё внимание, было что-то до боли похожее на пистолет, но какой-то непривычный. Вычурный.
  В душе зародилось нехорошее подозрение. У нас в мире, а я уже начал считать эту часть земли не совсем нашим миром, так вот, у нас в воздухе не разлита сила. Средоточие, вот что ее вырабатывает и не может ли быть так, что из-за этого вышли из строя все наши высокоточные, технологические приборы? И...
  - Дай ка мне свой пистолет, - попросил я капитана Замерзайко и тот без вопросов достал из кобуры ТТ. - Ну ка, - снял я его с предохранителя, передернул затвор, потом открыл иллюминатор, выкрутив вертлюжки, и попытался выстрелить, направив руку в небо. - Тш. Осечка. Тш. Осечка. Тш. Осечка.
  От пистолета пошел дымок и, достав из патронника патрон, я понял, что дымился порох. Не взрывался, не горел, а просто дымил.
  За моими манипуляциями следили, так что ничего удивительного в том, что моему примеру решили последовать многие.
  Тш. Тш. Тш. Щелкали они спусковыми крючками впустую. Ни пистолеты, ни автоматы больше не стреляли. Порох не горел. Это полный...
  - Зараза!
  - Как так?
  - Мы покойники.
  Какие-то нестойкие у меня люди, усмехнулся я, стараясь не прислушиваться к их блеянию.
  Пока все вокруг игрались оружием, пытаясь заставить его стрелять, мы подошли к причалу набережной и мягко ударились об него правым бортом, смягчили удар подвешенные там резиновые круги. Сейчас Михаил с ребятами должны выйти на верхнюю, открытую палубу дирижабля и встать на охрану. Мда. Подозреваю, местные хорошо посмеются, увидев в их руках автоматы. Все оружие, что мы с таким трудом везли - в одночасье превратилось в хлам.
  Как я говорил, так и получилось. Не спеша выходить наружу я следил за происходящим на улице этого небольшого поселения, до города оно не дотягивало, и заметил улыбки на лицах людей. Некоторые даже показывали пальцами вверх, очевидно указывая на дурачков с огнестрельным оружием в руках. Русской речи не было. Я вообще не понял, на каком они языке говорят.
  В рубке снова появились новые люди, среди них была и Алиса.
  - Что происходит, Семён?
  - Ты не чувствуешь? - Ответил я вопросом на вопрос.
  Она задумалась и неуверенно кивнула.
  - Что-то в воздухе. Этакое, - не находила она нужных слов.
  - Да. В гряде бесчисленных островов живого тумана разлита сила, которая влияет на все живое и неживое. Все наши приборы, телефоны, все это теперь просто мусор.
  - Я слышала, что оружие не стреляет? - Уточнила она.
  - Порох дымит и всё, - подтвердил я.
  - Может зря мы все это затеяли? - Посмотрела она туда же куда и я, в иллюминатор.
  Тем временем там ничего не изменилось, хоть и появилась пара человек, что очевидно ждали капитана такого необычного судна.
  - Пойду, попытаюсь наладить контакт. Останься пока здесь, хорошо?
  - Осторожней там, - нахмурилась Алиса. - Не нравится мне все это, - закусила она губу от волнения.
  - Я всегда осторожен, - чмокнул я ее в щеку прежде чем опираясь на посох покинуть рубку, направившись к лестнице ведущей на открытую палубу. Сзади пристроилось несколько человек охраны, но что они теперь могут. Их оружие бесполезно.
  Выбравшись наверх, на палубу, я глубоко вдохнул. Легкие наполнились свежим бризом, запахом моря, жарящегося на костре мяса и сладких, тропических фруктов. Высоко в небе светило солнце, а рядом находился тропический же остров с местными туземцами, пока не проявившими к нам агрессии. Два парусных корабля так и остались на рейде, присматривая за нами. Оружия я на них не заметил, но раз уж они там встали, то должно быть оно там есть.
  Здесь, у пристани были и другие корабли, а точнее множество, больше сотни мелких лодок и еще пара небольших одно и двухмачтовых кораблей. Были и железные, но тоже имеющие мачты. Поселение явно посещаемое. На глазок, посмотрел я вглубь острова, куда тянулись белокаменные одно и двухэтажные дома, здесь проживало никак не меньше десяти, может двадцати тысяч человек. Стены, рва или ещё какой-то защиты не было. Только идолы. Да. По всей длине поселения, вместо заборов выступали деревянные, вкопанные в землю, идолища, высотой в два десятка метров, пошли на них просто гигантские деревья. По всей высоте на них были вырезаны мистические знаки и рожи. Знаки иногда вспыхивали светом. Не так уж и беззащитно это поселение, хоть я и не понимаю что это такое, но оно явно опасно.
  - Семен, - кивнул мне Михаил.
  - Оружие превратилось в хлам, - указал я на его автомат рукой. - Годно теперь только в переплавку, - фыркнул я. - Спрячь лучше, а то позоримся.
  - Чего? - Не понял он, о чем я толкую.
  - Порох не горит. Попробуй выстрелить в воздух, - подсказал я.
  Скептически на меня глянув, он попробовал. Потом еще и ещё.
  - Вот так, - ответил я на его взгляд пожатием плеч.
  - Выходит, мы теперь беззащитны? - Набежала на его лицо тень. - И местные, что показывали на нас пальцем и смеялись...
  - Ага, - кисло кивнул я. - Ладно. Пойду, попробую с ними пообщаться. Один схожу, - остановил я его. - Вы пока придумайте, как защититься если что. Ножи там с кухни возьмите. Палки, - усмехнулся я, хотя ситуация не выглядела смешной.
  - Нож у меня есть, - хмуро ответил Миша.
  - Ладно. Помоги спуститься, - попросил я и меня осторожно спустили на веревке вниз, обвязав за пояс. Одной рукой я держался за ее конец, а другой придерживал посох. Другого способа оказаться на земле не было. Нижние палубы дирижабля с люками и пандусами сейчас под водой, а сверху выхода как такого, трапа, лестницы, ничего этого нет. Только так.
  Мои пятки ударились о мощеную диким камнем улицу, и я отвязался. Ребята наверху затащили веревку назад. Оглядевшись, я заметил тех двоих наблюдателей. Вот к ним-то я и пошел.
  - Привет, - постарался я быть доброжелательным.
  На вид обычные люди. На ногах сандалии и короткие штаны с карманами. На поясе висят несколько искусно сделанных ножей, по которым, как и по столбам, охраняющим поселение, пробегал свет. Светлые рубашки, связка амулетов на шее. Загорелые, белозубые. Черноволосые. Типичные люди.
  - Ках тар, тугм жэ?
  - Э-э-э, чего? Вы знаете русский? Английский? - Растерялся я, хотя уже слышал, что они говорят на каком-то своем наречии.
  - Ду-дум.
  - Гварэ, зи, - переглянулись они между собой и, показав мне рукой следовать за собой, привели к одинокому пожилому мужичку, сидящему на террасе одной из этих уличных закусочных с видом на море, что удобно устроившись в кресле, вытачивал из коряги фигуру какого-то животного...
  Другие посетители кафе если и обратили на меня внимание, то ненадолго. В чанах, от которых шел пар, я заметил раков, креветок, овощи. Рядом жарили мясо. Запах был приятным.
  - Какгабэ-бу, ака тудум, - почтительно обратились мои сопровождающие к этому седому мужику с короткой стрижкой.
  Он кивнул и отпустил их, сказав пару слов, которые я все равно не понял.
  - Здравствуйте, - слегка кивнул я, ожидая, когда на меня обратят внимание и, чувствуя, как мне в спину смотрят те, кто остался на дирижабле.
  - Беглецы? - Спросил меня седой на неплохом русском, впрочем, не отрывая взгляда от коряги в руках.
  Отвлекало еще то, что по этой набережной носились туда-сюда дети, животные, похожие на кошек и другие, незнакомые мне мелкие существа. Жизнь била ключом.
  - Э-э, да, - осторожно ответил я. - А почему... - Не успел я спросить, как он ответил.
  - Вы не первые кто прошел мимо за последние дни, но те-то хоть знали куда попали, а вы, похоже, нет, иначе бы не размахивали оружием.
  - Кто ж знал, что жизнь вынудит нас покинуть родину? - Пожал я плечами. - Неприятности настигли нас неожиданно.
  - Я знаю, что случилось с Россией, - впервые поднял на меня взгляд этот странный мужик. Глаза у него были голубыми, яркими. Чистыми. Никак не подходящему человеку, чья голова уже полностью поседела.
  Внимательно меня осмотрев, он снова опустил взгляд на корягу в руке, продолжив ее обрабатывать. Хорошо хоть не замолчал. Я и так чувствую себя не в своей тарелке.
  - Никому из тех, кто здесь прошел до вас мы не помогали, даже если нас и просили, - непонятно к чему сказал он это. Но я все же решился задать вопрос.
  - Почему?
  - Плохие люди. Много амбиций и мало сердца. Не уживемся, - ответил он.
  - Хм, - хмыкнул я, не зная, что ещё сказать. Странный он.
  - Ты другой, - продолжил седой говорить. - Остров за моей спиной носит название Три черепахи и я его полноправный хозяин. Все тут работают на меня или подчиняются моим правилам. Звать меня Старик. Все так зовут, и ты зови.
  - Семен, - кивнул я, представившись.
  - Хорошо, молодой маг. Хорошо. Слушай...
  - Кудесник, - невежливо перебил я его.
  - Забудь, - сказал он резковато. - У нас в туманной гряде все кто владеют силой, называются магами. А то, что ты зовешь формами - заклятья. Не надо приносить сюда свои названия, тем более на языке, который ты и твои люди будете вынуждены выучить таких слов нет.
  - Это обязательно? - Спросил я, прикусив язык, так как чуть не надерзил Старику за его резкий тон.
  Посмотрев на меня из-под бровей, он ответил.
  - В гряде все говорят на одном наречии. Наречии Тартара. И да. Обязательно.
  - Тартара?
  - Узнаешь потом, это сейчас неважно, - отмахнулся Старик. - Ты ещё встретишь тех, кто, как и я знает русский и английский языки, но большинство забыло речь предков. Люди переселялись и бежали сюда веками, и были вынуждены перейти на местный язык, чтобы общаться как между собой, так и с... - Снова посмотрел он на меня, но предложение предпочел не заканчивать. - Так что да. Ещё раз повторю. Знать местное наречие обязательно. С этим я помогу. Есть у меня пара книг. Дам. Учите.
  - Спасибо.
  - Не бесплатно, - покачал он головой. - Даже за то, что я с тобой сейчас говорю, даю советы, тебе и твоим людям придется оплатить.
  Я нахмурился. Он это заметил.
  - Не сейчас. Пока с вас взять нечего, так что я подожду...
  - И чем я должен буду платить?
  - Услугами. Поручениями. Я найду чем взять с вас плату. Если выживите, конечно. Хе-хе
  Я промолчал. Тем лучше. Никакого тумана. А то в бескорыстность людей я давно не верил.
  - Так вы разрешите нам поселиться на вашем острове? - Спросил я, не поняв про его слова, о нашем выживании. Какие могут быть с этим проблемы?
  - Нет! - Категорично отказал он. - Оглянись, - снова чересчур дерзко приказал он. - Видишь вдалеке темную точку?
  Я оглянулся и с усилием, но разглядел маленькое пятнышко на горизонте.
  - Это остров. Достаточно большой для основания поселения. С источниками пресной воды и удобной бухтой. Он не занят и никому не принадлежит. Мой тебе совет - забери его себе.
  Вот так предложение.
  - Так. Ладно, - обернулся я обратно к Старику, что все также вытачивал из деревяшки какую-то штуковину, постепенно превращающуюся не в животное, а скорее в идола что ли? Только маленького. - Но что нам делать дальше?
  - Живите, - пожал плечами Старик, не разделяющий моей растерянности. - Обустраивайтесь. Налаживайте быт. Ищите способы себя прокормить. А главное - защитить, - хмыкнул он. - У нас тут не рай. Опасность подстерегает повсюду. Заметили уже, что все эти ваши красивые штучки сломались, а порох, а значит и оружие не стреляет?
  - Заметили, - дернул я уголком рта в раздражении.
  - Вот-вот. Ты маг, а значит должен чувствовать, что туманная гряда живет по другим законам. Почему думаешь у нас паруса на кораблях, а не двигатели?
  - Потому что они здесь не работают?
  - Нет. Двигатели как раз то таки могут работать и без всей этой э-л-е-к-т-р-о-н-и-к-и, - выговорил он сложное слово по буквам. - Дело в шуме. Винты создают слишком много шума и привлекают внимание тварей, что живут в толще воды.
  - Мы уже прочувствовали это на себе, - потер я ногу, на которой похоже растекся синяк после нападения 'дельфина'. Залечить я его не успел.
  - Гряда скрывает много секретов молодой маг и вам еще предстоит их раскрыть. Никто вам здесь ничем не обязан, а знания, знания стоят дорого, - удовлетворенно прошамкал губами Старик, оглядывая, и крутя во все стороны выточенный им из деревяшки маленький идол.
   Мы и, правда оказались в ситуации, когда нас с полным правом можно назвать слепыми котятами, так что я продолжил задавать вопросы, хоть Старик мне и не нравился. Себе на уме.
  - Получается, вы защищаетесь с помощью ножей? Я заметил, что они необычные.
  - Не те ты вопросы задаешь, молодой маг. Да и за прошлые тебе еще предстоит расплатиться... - Улыбнулся он мне. - На данный момент я все сказал. Приходи через месяц. Будем говорить уже на языке Тартара. Тогда я и поручу тебе заняться одной проблемой, до которой у меня руки не доходили, а пока плыви, куда я сказал. Впрочем, выбор за тобой. Можешь не слушать глупого Старика и идти своей дорогой.
  - Я благодарен за вашу помощь, - поклонился я хозяину острова. - И я последую вашим советам.
  - Тогда возьми это, - вручил он мне деревяшку, которую вытачивал. - На острове тебя ждет испытание, которое и определит вашу дальнейшую судьбу. Если ты достаточно крепок, то лик Фарна, - кивнул он на идол, - тебе поможет. - А если нет, то все вы там сгинете.
  Хорошие перспективы нарисовал мне чокнутый Старик.
  - Кагыз хар пут, - кивнул он на меня тем двум мужикам, что пропали из моего зрения и вновь вернулись с пачкой рукописных книг в руках, которые они передали мне.
  Бумага отдавала желтизной. Толстая, увесистая, пролистал я пару листов в книге, ознакамливаясь с содержимым.
  - Я сам их писал. Не утопи, - пожелал мне на прощание седой. - Вернешь их, как придешь отдавать долги.
  - Спасибо, - еще раз поблагодарил я его. Язык не отсохнет, а ему приятно.
  По возвращению на дирижабль и короткого рассказа верхушке своей команды о нашем разговоре со Стариком, обсудив все в нашем узком кругу, и немного поспорив, они со мной согласились. Другого пути у нас нет. Нужно вливаться в местное общество и строить здесь свой дом. Больше желающих нам помочь на горизонте не видно.
  - Значит, решено, - хлопнул я по столу, за которым мы сидели. - Плывем на безымянный остров.
  - А я вот все еще сомневаюсь... - Надулась Алиса, оставшаяся в меньшинстве. - Почему этот 'Старик' не разрешил нам остаться здесь? Какая опасность нас поджидает? Еще и долги на нас навесил за десять минут разговора. Мошенник, - припечатала она.
  Несмотря на все, я считал, что нам еще повезло, но отвечать надувшейся женушке придется:
   - У нас нет выхода, Алис, - мягко сказал я. - Или ты предлагаешь мне и дальше толкать наш дирижабль, превратившийся в неподъемную баржу в поисках другого острова?
  - Нет, - надулась она. - Но запомни мои слова, это нам еще аукнется.
  - А я думаю, Семен прав, - решил высказаться проживший на свете дольше всех нас Андрей Георгиевич Потапов. - Хозяину этого острова выгодно иметь нас в должниках, а не отправлять на убой. Да, - кивнул он, - Старик будет требовать плату за каждую мелочь, посылая нас в черт знает какие опасные для жизни места, но я не нахожу в этом ничего удивительного. Обычная сделка. Мы ему, он нам.
  Наступило молчание. И хоть решение принято, неизвестность нас раздражала.
  - Без оружия я чувствую себя голым, - пожаловался нам Михаил, затачивающий бруском нож, который неожиданно стал главным оружием у обычных людей. - Нужно поскорее узнать про эти их особые ножи и пистолет, который ты видел на поясе у одного из местных.
  - Нам много чего нужно, уважаемый Михаил, - обратился к нему наш китаец, Син Ханг.
  - И на первом месте стоит пропитание, - поддержала китайца Марфа Агафьевна. - Наших запасов если экономить хватит на несколько недель, а этого мало. Так что нужно выяснить, что тут растет и что из этого съедобно.
  - Пальмы за бортом выглядят как обычно. Значит должны быть кокосы, бананы, - влез в епархию Марфы Агафьевны, Михаил, беспечно пожав плечами.
  - Мы точно этого не знаем, - напористо возразила ему наш агроном. - Может на них растут совсем другие фрукты? Ядовитые? Ты об этом подумал? Я лично не вижу, чтобы на них висело хоть что-нибудь, - посмотрела она в иллюминатор.
  - Ладно, - хлопнул я в ладоши, прекращая назревающий спор. - Хватит попусту болтать. Пока не прибудем на остров обсуждать тут нечего. Я приступаю. Гоню нас по волнам к нужному месту, а вы пока расскажите людям, что происходит, - кивнул я Хангу, Потапову, Маше и Марфе Агафьевне. - А ты Михаил собери лучших моих дружинников. Вооружи всех ножами, штыками, чем нибудь острым, не знаю... Как будем на месте, отправимся проверять местность.
  - Понял.
  - Маша, Алиса, - посмотрел я на них. - Кудес... Э-э-э. Ладно, - мотнул я головой, поправившись. - Магия здесь играет куда большую роль, чем у нас, так что вам тоже придется напрячься. Хватит отлынивать. Выучите уже что-то атакующее. Вполне возможно, что мне понадобится ваша помощь. И передайте это тем магам, кто работает в лазарете. Эм-м-м, - задумался я. - Сколько у нас, кстати, лекарей первой ступени? - Спросил я, впервые осознав, что не знаю ответ на этот вопрос. Как то раньше меня это не интересовало. Слишком уж они слабы. А сейчас даже их помощь будет нелишней.
  - Одиннадцать. Четыре мужика и семь девушек, вместе с Полиной, - ответила все ещё рассерженная Алиса, к которой никто не прислушался.
  - Она что, особенная? Почему ты ее выделяешь? - Растерялся я.
  - Не знаю, это же она целует тебя в щеку при всякой возможности, - вновь вспомнила о том досадном случае жена. Ну, началось...
  Вот ведь бабы. Мы тут серьезные вещи обсуждаем.
  - За работу, - поставил я точку в совещании. Говорить о всяких надуманных глупостях мне было неинтересно.
  Все стали расходиться по делам, а я прикрыл глаза и сосредоточившись, старясь тратить меньше силы, обхватил дирижабль и погнал нас к далекому острову.
  Это не закрыло мне уши, так что:
  - Вечно он так, - проворчала Алиса.
  - Я давно поняла, что он бабник, - поддакнула ей Маша. - Еще при первой нашей встрече, - спелись моя жена и Машка, начав перемывать мне косточки.
  И зачем я женился?
  Глава 12
  Объединенная эскадра японцев и англичан догорала. В этот раз, напав на конвой сбегающих русских, они прогадали и напали не на тех, кого следовало. Понадеялись на своих прославленных морских магов и теперь тонут.
  - А-ха-ха-ха-ха, - безумно смеялось женским голосом чудовище, пролетающее над их кораблями. Словно призрак на ветру, словно тёмный ёкай... Облаченная во всё чёрное...
  Рваное платье на женщине казалось уходило за горизонт. Она несла лишь смерть, хватая своими крючковатыми, синюшными пальцами тонущих в пучине моряков. Беря их за горло, поднимала их на высоту своего полета, и там рвала на куски.
  Руки, ноги, мясо. Вся это падало вниз, окрашивая океан в красный цвет.
  Казалось, она не могла насытиться и ловила и ловила простых моряков, нагоняя ужас и продолжая заливисто смеяться, отчего волосы у тех, кто еще не попал в ее лапы, вставали дыбом.
  Бежать было бесполезно. Тех, кто отплывал от догорающих, затопленных этими страшными русскими кораблей, она хватала первыми. И в наказание за их попытку бежать, напевала им на ухо вызывающе сочными, алыми губами, колыбельную, что нагоняло ещё больший ужас и отчаянье, ведь в этот момент она не прекращала разрывать их плоть. Резать когтями их кожу. С нежностью во взгляде вырывать им глаза. Медленно, медленно... Чтобы они кричали. Чтобы они визжали.
  Она точно ёкай, с ужасом смотрели обреченные люди на страшную бабу в воздухе.
  - Что-то Людмила увлеклась, - сказал Иван, обращаясь к младшему брату. - Нам пора продолжать путь, а мы торчим здесь, - притопнул он ногой по деревянному настилу палубы.
  Наблюдающий за охотой своей жены, Андрей, попытался её оправдать.
  - Она счастлива, Иван. Я впервые вижу её такой после смерти Пети. Дай ей ещё времени. Пусть покажет нам свое фамильное искусство колдовства.
  - Не так я представлял себе счастье материнства, - процедил сквозь зубы Иван. - Не так, - покачал он головой.
  Людмила забеременела, и Андрей не без гордости взирал на жену, нагоняющую животный ужас на барахтающихся в воде людей. Кто они? Чернь. Быдло. Враги. Плевать на них. Раз его жена сказала, что их будущее дитя надо напитать кровью и эманациями смерти, так тому и быть. Их ребенок станет сильным. Сильнейшим в роду. Но об этом Ивану знать не надо, покосился Андрей на брата. Пусть думает, что Людмила просто кровожадное чудовище. Пусть.
  Через час, как только Людмила насытилась, караван семьи Смирновых из десяти парусных трехмачтовых барков ушел за завесу тумана...
  ***
  Безымянный остров на горизонте становился все больше. Волны ударяли в борта, течение стремилось сбить нас с пути, но я упорно продолжал гнать нас в сторону острова, в чем мне помогал Замерзайко, управляя в этот момент рулем.
  - Похоже на вулкан, - задумчиво сказал я, когда мы подошли достаточно близко. - Как думаешь? - Спросил я Алису, сидевшую рядом со мной на диванчике
  Остров представлял собой гору высотой в двести, а может и все триста метров, склоны которой покрыты густым непроглядным лесом, над которым кружили большие, куда больше известных мне птиц. Не динозавры ли? Как там они правильно называются... Эм. Птерозавры вроде. Да. Птерозавры. Ну, надеюсь это не они.
  Подобраться к берегу было ещё той задачей, ведь основание острова это поднимающаяся из воды на десятки метров вверх могучая скала, и волны что накатывали на остров, вдребезги разбивали всё, что подплывало к нему слишком близко.
  - Похоже на вулкан, да, - шепнула мне Алиса, как и я сидевшая сейчас в рубке дирижабля и обнимающая меня рукой за плечи. - Но красиво-то как... - Восхищенно сказала она. - Пышные деревья, птицы, море... Цветы. Красиво.
  Я не разделял ее восхищения.
  - Цветы и обещанное мне испытание, которое, по словам Старика, может убить нас всех, - вернул я жену с небес на землю своим ворчанием. А то замечталась тут.
  Она ответила:
  - Я выучила пару интересных атакующих заклинаний и помогу тебе. Не дуйся, - мягко толкнула она меня локтем. - А то боюсь, без помощи, ты вернешься ко мне без руки или ноги, дурак ты мой милый и ненаглядный.
  Я ничего на это не сказал. Посмотрим.
  Обойдя весь остров по кругу, единственная бухта была найдена. Расщелина в основании скалы, что под углом вела во внутренний залив. Мы начали медленно в него заходить, не желая торопиться и как следствие быть размазанными о скалы неожиданно набежавшей волной.
  Пока я сосредоточился, осторожно ведя нас по курсу, остальные люди в рубке разговаривали.
  - Остров куда больше чем я думал, - сказал Михаил, присвистнув при этом. - Сколько в нем длины?
  Ответил ему Замерзайко. Наш штурман, что остался с нами, а не высадился в Монголии. И да. Многие решили не рисковать и остались там. Что ж. Это их решение.
  - Практически правильный круг. Точный размер не скажу, но каждая сторона около тридцати - тридцати двух километров. Хороший остров. Большой.
  - Огромный! - Воскликнула Юлиана, которую вместе с шариком привела сюда мама. Это егоза была наказана и за ней нужен глаз да глаз. Нашла моду кидаться едой за столом. - Ух, ты! - Все так же экспрессивно воскликнула малявка, когда дирижабль, зажатый меж двух скал, чья высота достигала нескольких десятков метров, отчего солнце сюда доходило плохо, проходил между них и в рубке потемнело. - Мам, смотри! Я почти касаюсь рукой стен, - прижала Юлиана ладошку к иллюминатору.
  До каменных, покрытых трещинами серых скал, между которых мы были зажаты и по которым вились зеленые растения, оставалось всего два-три метра, так что каждое неосторожное движение их железного корабля грозило серьезными последствиями. Впрочем, Семен здесь, так что сидящее в рубке не боялись, надеясь, что он успеет выставить щит.
  Через двадцать секунд стены маленького пролива раздались в стороны, и они зашли в великолепную бухту в виде подковы, где с боков нависали скалистые уступы, а впереди был старый, заросший кустами деревянный, полусгнивший причал, выдающийся вперед из замусоренного, песчаного пляжа, за которым стояла сплошная стена леса, уходившего вверх. В гору.
  - Я купаться! Мам! Можно, можно? - Запрыгала на ногах Юлиана и нечаянно толкнула Семена, который из-за этого потерял концентрацию и вышел из состояния медитации.
  Дирижабль продолжал движение и, пройдя мимо ветхого причала, уткнулся в песок носом, зайдя на остров на четверть своей длины. Дирижабль покачнулся и встал на свой последний прикол. Больше плавать, ему было не суждено. Решение о том, что он будет вытащен на берег и превращен в своего рода крепость уже принято.
  - Я тебе дам купаться, - схватила прыгающую от нетерпения дочь за платье Алиса, и подтащив к себе усадила на колени. - Ты наказана. Забыла?
  - Ну, мам... - Пыталась она ее разжалобить.
  - Тихо! - Шикнула на неё Алиса. - Не до тебя сейчас. Не маленькая ведь уже. Веди себя прилично, - укорила она надувшуюся дочь.
  Все замерли. Я, в том числе, ожидая... чего-то, но ничего не происходило. На берег не выбежали аборигены, молния с небес не упала, пляж все также был грязным, весь в ветках, камнях и отдыхающих на солнце черепахах. Лес же... Что творилось там, было не видно.
  Рисковать я не хотел, так что женщины и дети ближайшие дни выходить из дирижабля не будут. Мы же с Михаилом и мужиками начнем проверять окрестности. Вооружиться пришлось ножами и палками. Механики до остроты заточили их концы, и они превратились в сносное оружие.
  - Мне пойти с тобой? - Спросила меня Алиса.
  - Мы же это уже обсуждали, - вздохнул я. - Твое место на верхней палубе. Оттуда тебе, Маше и остальным нашим магам будет удобно бить заклинаниями и в то же время достать вас в ответ будет сложней. Но я надеюсь, что эти приготовления нам не понадобятся.
  - А ты? Кто прикроет твою спину? Возьми хоть шарика.
  - Нет. Он останется с вами. Последняя линия обороны. А я пойду с Мишей и мужиками из дружины. Отсиживаясь здесь ничего не решить. Нужно исследовать остров. Понимаешь?
  - Хорошо. Я уже устала это говорить, но будь осторожней, - погладила она меня по лицу, пока наблюдающая за нами Юлиана делала вид, что ее сейчас вырвет от наших телячьих нежностей. - Не заставляй меня снова плакать.
  - А я в какой раз говорю что все будет хорошо, - улыбнулся я чмокнув ее в губы. Хотел и Юлиану, в щечку, но негодяйка увернулась.
   Пока Алиса уговаривала дочь остаться в рубке, я вместе с Мишей спустился вниз, к ожидающей нас команде подготовленных головорезов с распиханными по карманам ножами. Все они умели неплохо обращаться с холодным оружием, и были ветеранами отряда, так что не пропадем.
   - Ну что мужики, погнали? - Спросил я.
   - Надерем тут всем задницы! - Ответили они хором.
  Такой их настрой мне нравился.
   - Открывай, - кивнул я механику, что вручную, крутя ворот механизма (гидравлика накрылась) начал опускать тяжелый люк пандуса. Он еще не коснулся песка, как все мы выбежали наружу, занимая позиции за камнями и не зная чего ожидать. Так, прячась за укрытиями и прикрытые моим едва видимым туманным щитом, мы перебежками, перебежками обследовали пляж, а потом и лес. Спину нам в это время прикрывали с дирижабля Алиса, Маша, Полина и остальные маги моего отряда отправившихся в неизвестность авантюристов.
   Оглянувшись, я махнул на прощание Алисе и полностью скрылся в лесу.
   - Не отходить далеко, - еще раз напомнил я всем вокруг. - Щит не бесконечен как видите. Дальше ста метров от меня ни шагу, иначе я не смогу вас защитить.
   - Неплохие места, - зорко осматривался по сторонам Миша. - И гнуси нет. Ни одного комара пока не встретил.
   - Опа! - Наколол на нож выползшую к нам змею один из бойцов.
   Лес был смешанным. Тут соседствовали знакомые всем нам ели, имеющие желтоватый оттенок иголок и пальмы, но чем дальше мы углублялись в чащу, тем гуще он рос. Знакомые деревья и кустарники сменились неизвестными мохнатыми великанами, оплетенными лианами. Нам пришлось скучкаваться, иначе в сплошном зеленом ковре вокруг можно и потеряться. И так уже приходилось периодически кричать ау.
  Спокойно идти дальше было нельзя и дорогу мы прорубали, падали нам под ноги огромные зеленые лопухи и ветки. Шум мы создавали знатный.
  Из-за того что ветра тут не было, влажность была запредельная и одежда на нас в одномоментно промокла. Мне с моим посохом было вдвойне тяжело, хоть я и не роптал.
  - Тут раньше было поселение, видишь? - Спросил меня Миша.
  Я видел. Очертания построек на земле, камни, кое-где даже сохранились фундаменты.
  - Угу.
  - Командир! Мы нашли колодец. Сюда! - Прокричали откуда-то справа, и мы поспешили на голос.
  Вроде и кричали рядом, а из-за стоящих зеленой стеной деревьев, которые пришлось обходить, это заняло несколько минут. Появились кусачие мухи. Недолго песенка играла, прихлопнул я одну, выразительно посмотрев на Мишу.
  - Уф, - утирали лбы мужики, такие же сырые, как и я.
  Тропики черт бы их побрал.
  - Ого, - удивился я колодцу в три метра диаметром сложенному из круглых камней и заглянул внутрь. Уходил он очень глубоко. Мощный колодец, да. Вода в нем была, так что с этим Старик не обманул.
  - Э-ге-гэй, - крикнул я в темноту колодца и мой клич, отразившийся от стен вернулся к нам эхом, только звучали искаженные слова куда как зловещей.
  - Не делай так больше, пожалуйста - попросил знакомый мне Дмитрий. А Филя и Петро кивнули. Это те, кто со мной с самого начала, и их я знал хорошо.
  - Аке бунтули, загэ? - Раздался голос с края поляны, на которой мы нашли колодец и у меня в душе и в груди все заледенело. Дерьмо, вздрогнул я. Предчувствие было ужасное.
  Посмотрев на того кто это сказал, в горле у меня застрял комок, больно уж отталкивающе выглядел тот, кто сумел подобраться к нам так близко.
  Что скажете страшного в обычном деде? Пожилом мужике? В нём все было страшно. И его потемневшая, покрытая пигментными пятнами кожа. И кривой рот, где левый кончик губ уходил вниз, к подбородку. И впалые, маленькие злые глазки. Гнилые пеньки, вместо зубов, между которых застрял еще шевелящийся обед. Какие-то черви... Всем своим видом он вызывал отвращение вперемешку со страхом. Что-то недоброе было в его манере держаться, взгляде и выражении лица. Подспудный страх. Я замешкался.
  - Ты что за хрен с горы? - Спросили мужики, выставив в его направлении ножи, на которые тот посмотрел с видимым пренебрежением.
  Щит был мною снят за ненадобностью, как я думал... И моя ошибка дорого нам обошлась.
  - Чучмек ги, - улыбнулся нам дедок и легким взмахом руки превратил нас в живые статуи.
  Он оказался магом. Черт, черт, черт, пытался я двинуться, заставить свои руки работать, но я, как и все был в состоянии оцепенения, только глаза ещё двигались и я мог смотреть по сторонам, и все что я видел, мне не нравилось.
  Не торопясь, поганый дед подошел к нам, а потом, все также усмехаясь, начал осматривать нас как скот на базаре. На лицах моих людей застыл страх. Он щупал их руки, ноги, между ног и одобрительно при этом хмыкал. Если бы я мог, я бы содрогнулся.
  Заглядывал в рот, удивляясь хорошим зубам, и радостно хлопал себя по животу.
  Мне все больше и больше это не нравилось. Мой дух и средоточие словно покрылись морозной коркой, и я не мог до них достучаться. Не знаю, что за заклятие применил поганый маг, но оно было сильным. Похоже, нам повстречался мой коллега по силе. III ступень. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, не мог я перестать ругаться внутри своей тупой головенки. Снял щит как дурак. Не понравилось, что он съедал слишком много силы из-за встречающихся деревьев и сложной местности. Дебил! Всех подставил и себя, в том числе.
  - Аки-аки, - хлопнул в ладошки дедуля, остановившись напротив Михаила, очевидно приглянувшегося ему особенно. Его он осматривал долго. Дольше всех... До меня очередь еще не дошла и я даже боюсь представить что он сделает, когда поймет что я маг. Но сейчас все его недоброе внимание было сосредоточено на Михаиле. - Зу-зу, бакмек, - решил что-то для себя дедуля и достал из заплечной сумки, такой же потасканной и потрепанной, как и он сам, несколько склянок с жидкостями. - Хайя, - причмокнул он губами, прежде чем задрать голову обездвиженному Михаилу, начав вливать ему в глотку одно зелье за другим.
  В этот момент ожило то, о чем я, и думать забыл. Бесполезная деревяшка, лик Фарна, как назвал её Старик с острова Трех черепах, начала ощутимо жечь мне бок. Волны тепла от нее распространялись не на тело, а на дух, растапливая сковавший его лед.
  Быстрее, быстрее, только и мог я приговаривать, с тревогой следя за каждым движением колдуна, иначе не скажешь. Колдун как есть. Ну что за напасть? Да и Старик хорош. Тебя ждет испытание, ла-ла-ла. Тварь. Не мог что-ли сразу сказать, что тут живет этот дедок? Подставил-таки под удар.... Ну и я хорош, да. Идиот. Расслабился.
  - Кагарами буча, какана! - Обезумел этот дед, после того как закончил вливать в Михаила свои снадобья, начав поглаживать его по всему телу (так это выглядело со стороны). Потом он разорвал на Мише рубашку и начал нажимать на нем определенные точки на торсе. Сильно, до красноты. Шея. Подмышки. Виски. Оставались после его нажатий красные пятна.
  Не знаю, что он делал, но добром это не закончится. Давай же, тотем. Работай едрить, пытался я своей волей помочь теплу лика Фарна растопить лед в средоточии и мне кажется, даже это удавалось. Процесс ускорился, и мои силы скоро будут на свободе. Только бы успеть...
  - Хе-хе-хе, - рассмеялся колдун, очевидно оставшийся довольный увиденным.
  Я тоже заметил изменения в Михаиле. Кожа. Его кожа стала сереть. Волосы на голове приобрели пепельный оттенок. И глаза, глаза тоже стали нечеловеческими. Сиреневыми. Пугающими.
  Пристально наблюдая за протекающими изменениями в теле своего подопытного, дед все больше радовался. Его мрачное торжество было написано на лице. Но на этом он очевидно не закончил.
  Положив обе руки на голову Михаилу и заглядывая ему в глаза, он начал говорить уже на другом языке. Более грубом и гортанном:
  - Азъ! Ердд! Грогд! Азъ! Ердд! Грогд!
  Ну же, взмолился я, истекая потом и потекшей из вновь открывшихся шрамов кровью, заставляя свою руку подняться вверх, выше, ещё выше. Дед ничего не замечал, полностью сосредоточенный на своем действии, чтобы он там не делал.
   Еще немного, ну давай же ты, дрянь, отчаянно просил я свою конечность меня слушаться. От тотема прошла очередная волна тепла, и мне удалось раскрыть ладошку, направив ее открытой стороной точно в колдуна. Заклинание уже было готово и засветившаяся на краткий миг белым огнем кисть, выстрелила в деда сгустком пламени. Он это заметил. Его глаза расширились, но сделать он ничего не успевал, ударило его в грудь заклинание белого огня, и он бесформенным кулем отлетел в сторону, начав там ворочаться и отплевываться кровью, пытаясь встать. Удар здорово разворотил ему грудь, но он был еще жив.
  Ну, уж нет. Не уйдешь.
   Переведя непослушную, словно отлежавшую под подушкой руку в то место, куда он упал, я снова ударил. Потом еще, и еще. Сгустки белого огня со скоростью пули влетали в тело колдуна, заставляя его подпрыгивать на земле, кричать от боли, но он все еще был жив. Понадобилось больше двух десятков заклятий, чтобы окончательно с ним покончить, да и то я не был уверен, что он мертв, а не притворяется, больно уж живуч он оказался, пытаясь отползти от меня как можно дальше, и скрыться, сбежать в лес.
   Схватка оказала на меня благоприятный эффект и дух вместе с средоточием смогли скинуть с себя налет льда, полностью высвободившись и вновь наполняя мое тело силой. Я смог двигаться, чего не скажешь об остальных моих людях, что как стояли, так и стоят истуканами.
   - Так, - сплюнул я слюну вперемешку с кровью, прочищая горло и осматривая безумными глазами мужиков. - Так, - снял я с пояса одного из них большой нож, куда больше чем был у меня и осторожно приблизился к колдуну. Подставил под него ногу и с усилием перевернул его с живота на спину.
   Зрелище мне открылось ужасное. Глаза у него вытекли, по всему лицу струились потеки крови. Одежда на груди и ногах сожжена. А в центре живота, куда я метил свои удары настоящая дыра в три кулака размером.
  Органы внутри него запеклись и в воздухе стоял запах жаркого. Это было бы даже приятно, если бы не так отвратно. Наклонившись над ним я взмахнул ножом, желая наверняка с ним покончить и отрезать голову, как он дернулся и слепо мотая головой и что-то мыча, вцепился рукой мне в ногу. Это ему не помогло.
   - Подохни уже ты! Ха!
   Удар. Удар. Брызги крови и его рука до боли сжавшая мою щиколотку слабеет. Голова деда повисла на остатках кожи. Еще удар и она полностью отделена от тела. Сделано.
  - Сука, - сплюнул я на его труп. - Всю одежду из-за тебя замарал, ха-ха-ха, - немного истерично рассмеялся я, пережив серьезный стресс. Хотя насчет одежды чистая, правда. Она была залита как его, так и моей кровью. Вот уж. Когда я уже смогу колдовать без превозмоганий и надрыва? Надоело, что эти шрамы вечно раскрываются и кровоточат, дернул я головой, стряхивая текущую из носа кровь.
  Обернувшись, я с кряхтением выпрямился и с осторожностью приблизился к Михаилу.
  - Эй, - коснулся я его плеча, предварительно прикрыв себя туманным щитом. Больше я своих ошибок не повторю. - Миша? - Всматривался я в его сиреневые глаза. - Ты как?
  Он мигнул.
  - Мигни два раза, если понимаешь о чем я говорю и... Ну... - Не знал я что сказать. - Ну, если ты не превратился в монстра.
  Глупо с одной стороны, но что еще спрашивать? Он дважды мигнул.
  - Хорошо, - положил я руки на его тело, пытаясь понять, как освободить своих людей от заклятия колдуна. Тотем, что дал мне Старик, сгорел и помочь тут ничем не мог. Выработал своё. - А если так? - Пустил я в его тело немного своей силы и Миша вздрогнул, приходя в себе.
  Первым, что он сказал было:
  - Сука! Дрянь! Что за дерьмо? - Щупал он свое тело, не находя себе место.
  Я его понимал. Остальные, как только я освобождал их от плена окаменения, выражали свои чувства не менее экспрессивно.
  - Дрянной остров. Дрянная жизнь. А-а-а-а-а.
  - Я кажись обоссался. Думал уже, дед нас изнасилует.
  - Ага. Ладно, еще зубы осматривал, мышцы. Но зачем щупать жопу?
  - Ха-ха-ха, - рассмеялись мужики, выпуская напряжение.
  - Если бы не господин... Тьфу. Повезло. А то бы сдохли на этом проклятом острове.
  - Спасибо вам, Семен Андреевич. Спасли.
  Я кивнул. В том, что отчасти это моя вина, я говорить не стал. Отныне всегда буду под щитом. Если уж сложно закрыть всех, то себя-то нужно обязательно.
  К Мише ребята старались близко не подходить. Я тоже был настороже. Он это видел и только горько кривил в усмешке рот, осматривая свои серые руки и лицо через зеркальце, которое нашлось у Василя.
  - Что-нибудь чувствуешь? - Не вытерпел я.
  - Ничегошеньки, - мотнул он головой.
  - Не знаю, что с тобой сделал колдун, но мы разберемся, - пообещал я, осторожно хлопнув его по плечу.
  - Уж надеюсь... - Вздохнул он. - Не думаю, что моей жене и детям понравится мой новый образ.
  - Глаза жуть, какие страшные, - признался Дмитро. - Ты Миша того, не смотри на меня пристально. А то кто тебя знает, может ты теперь как колдун, за жопу будешь хвататься.
  - Ха-ха-ха, - рассмеялись все и я, в том числе. На этот раз всё у нас закончилось хорошо и можно позволить себе шутить.
  - Да, иди ты Филя в... баню! - Огрызнулся Мишка.
  - Ха-ха-ха, - еще раз рассмеялись мы, постепенно, успокаиваясь.
  Первым делом как все пришли в себя я осмотрел труп. Подобрал его сумку, где бережно были сложены как полные, так и пустые склянки с зельями. Завернутые в тряпочку корешки, нож... О-о-о. Вот он. Достал я из котомки тот самый нож, с выгравированными на нем мистическими знаками и пробегающими по лезвию всполохами света. Красиво.
  - Так, - оглядел я парней. - Дмитро, - кивнул я ему, передав нож. Он у нас неплохо с ним управлялся, имел разряд по ножевому бою, так что выбор я сделал не с бухты-барахты. - Владей пока. Потом заберу, нужно будет понять, что это за нож и чего от него стоит ожидать.
  - Хорош, - подбросил он его в воздух, перехватив в полете и сделав несколько замахов. Выглядело это опасно.
  На теле колдуна кроме как его обгорелой одежды я больше ничего не нашел. Ни колец, ни амулетов.
  - Так, парни. Давайте ка его отнесем отсюда подальше, а потом сожжем. Не хочется оставлять его рядом с питьевым колодцем, как и закапывать эту дрянь в землю
  Переглянувшись, никто не хотел касаться его тела, они всё таки выполнили мою просьбу и подхватили его за руки за ноги и потащили его в сторону, туда, где на земле лежало старое, рассохшееся дерево с выгрызенной жуками сердцевиной. Нарубив из него поленья и собрав ветки мы бросили труп сверху получившейся горы, и я повторил свой удар белым пламенем, сорвался с моей руки язык огня и сухие дрова вспыхнули.
  - Круто, - похвалила меня дружина, уважительно посматривая на мою охваченную белым, бездымным пламенем огнем кисть. Я сжал кулак, и огонь погас.
  - Ну да, - кивнул я. То время, что я уделил библиотеке и выучил, наконец, не только защитное, но и атакующее заклятие III ступени не пропало даром. Без него я бы колдуна не убил. Даже так пришлось потратить половину резерва. Удивительно живучий дед.
  - Возвращаемся? - Спросил хмурый Михаил, посматривающий то на огонь, то на свои серые руки.
  - Нет. Подождем, как этот догорит, польем кострище водой из колодца, чтобы лес не подпалить, а потом пойдем искать, откуда пришел колдун. Где-то же он здесь жил? Надо найти его дом. Там могут быть ценные вещи, - отрицательно помотал я головой. Михаила я понимал, но то, что он вернется на дирижабль, проблемы с его внешностью не решит. - Кто у нас следы хорошо читает?
  - Я, - ответил Филя.
  - Сможешь отыскать след колдуна?
  - Уже, - кивнул он.
  - Хорошо.
  Через двадцать минут дело было сделано, и костер прогорел. Остались только кости, и я, подумав, решил, что им здесь не место. Не знаю. В сказки поверил или чутье, но я собрал их в кучу и забрал с собой. Мужики хоть и смотрели на меня странно, ничего не сказали. Кострище пролили водой и все пошли за уверенно ведущим нас вперед Филей.
  Было страшно. Я приказал всем молчать и не звука. Если в доме колдуна он жил не один, то нам лучше не привлекая внимание уйти и убраться с этого острова без оглядки. Я не верил, что мне снова так повезет и другой колдун расслабится и будет не готов к встрече.
  Чем ближе мы подходили к месту обитания деда, тем заметнее было, что местность обжита. Низ гигантских деревьев очищен от веток, на земле нет камней или коряг, идти стало легко.
  - Вниз! - Прошипел Филя, и мы все упали на землю, вглядываясь вперед, где угадывались очертания домика.
  Я махнул Филе подавая знак и мы с осторожностью поползли вперед, приблизившись на расстояние пятидесяти метров. Залегли в глубоком овраге и стали ждать.
  Домик был хорош. Приземистый, белокаменный, одноэтажный, с закругленными оконными рамами и с зеленой, живой крышей, росла на ней трава. Дом явно не работа колдуна. Скорее просто сохранился от прежних хозяев, не зря мы встречали заросшие фундаменты окруженные горой белого камня и колодец. Раньше тут жили люди. Этот же дом, что располагался на большой поляне, очищенной от деревьев, скорее всего, служил домиком пастуху. Тут идеальное место для выпаса скотины, что, кстати, доказывали гуляющие по траве козлы, ну или кто-то очень похожий на них. Отличие местных животинок от привычных нам - рога. Они у бородатых козликов начинались на лбу и шли по всей длине спины, защищая их от атак сверху. Думаю, птицы, которых я видел над островом и чьему размаху крыльев я удивился - хищники. Сомневаюсь что птерозавры, но определенно хищники.
  Никакого движения в доме заметно не было. Построенные на скорую руку кривые сараи - вот точно видна рука колдуна, тоже не вызывали опасения. Ладно. Так можно и до вечера пролежать. Пора.
  Перебежками, стараясь двигаться так, чтобы из окон нас было не видно, мы добежали до стен дома и остановились. Я приложил палец к губам, показывая всем, чтобы молчали, а сам, облокотившись о стену, погрузился в медитацию и вышел из тела, став облетать округу. Я не был уверен, что ослабленный после битвы с колдуном и с полупустым средоточием я смогу дотянуться сюда сидя в овраге, так что...
  Раз и я парю в виде призрака рядом с телом. Привык уже и это не вызывает удивления. Итак. Первым делом я полетел к хозяйственным постройкам, заглянув в них все. Ничего примечательного я там не заметил. Запасы сена, вполне обычные куры, высиживающие яйца и коза с козлятами, которые сосали у мамки вымя. Видно недавно родила, причмокивали милые комочки меха губами, жадно глотая молоко.
  - Бе-е-е-е, - устало лежала их мать на сене, не переставая его жевать даже во время кормления.
  Возвращаясь и уже пролетая над поляной, я заметил свет, исходивший в стороне и, не желая пропустить что-то интересное, свернул с пути и полетел туда. Это была грядка. Но росли на ней не обычные лук или картошка, а... травы и коренья. Очевидно волшебные, ведь в своем призрачном состоянии я видел, как они светятся. Лепестки ярко-красного цветка похожего на тюльпан переливались золотом. Куст с крупными черными ягодами синим... Раньше я за собой таких способностей не замечал. Или мой новый талант это следствие трансформации, которую запустила гряда бесчисленных островов, изменив мой дух, или в Сибири не растут волшебные травы.
  Подлетев обратно к мужикам, я стал вглядываться уже в них и... после нескольких напряженных минут, и тщетных попытках что-нибудь увидеть, я осторожно воздействовать на свой дух (на свой же страх и риск), и о чудо, я смог добиться видимого эффекта. Ауры людей расцвели. Я смог, черт, я смог.
  Итак. Они были обычные. Не знаю. Блеклые. Человеческие. Средоточия и развитого духа у них не было, так что смотреть было не на что. А вот Михаил... Не ведаю, как и что с ним сделал колдун, но его аура была другой. Она словно пыталась раскрыться, соединиться с чем то и в этих попытках калечила его тело. Я уже видел, что если ничего не изменить, то он проживет максимум пару недель. Плохо. Буду думать.
  Еще раз оглянувшись, я понял, что воздействие на дух было правильным решением. Вся поляна светилась. Все живое теперь горело зеленым светом, в зависимости от силы. Мертвое - серым и черным. Волшебные растения, которые были посажены в клумбе, засияли куда как ярче, выделяясь на общем фоне, а в воздухе медленно таяли следы колдовства. Я мог видеть наполовину стертые и постепенно исчезающие следы ворожбы колдуна! Заклятия, которые он использовал. Лик Фарна, вот это мне повезло! Удивительная способность, что вызывает во мне восхищение. Вот это я дал.
  Полюбовавшись на цветущую поляну еще несколько минут я встряхнулся и отправился проверять дом.
   Ну что? Колдун был еще тем говном и грязнулей. По внешнему виду было понятно, что он плевать хотел на свой облик, так что и большинство комнат в доме были покрыты грязью и плесенью. Все загажено. Лишь в третей осмотренной мной комнате, в которую я заглянул, было чуть чище. Я нашел следы жизни. Продавленная кровать, тумбочка. Это очевидно спальня деда. Следующая комната это кухня. Все тут было заставлено грязной посудой. Задерживаться здесь я не стал. Ещё одна спальня и.. из-за дверей раздается стон. Заглянув туда, я нашел там четырех изможденных женщин, тихо переговаривающихся между собой. Побитые и абсолютно нагие, они были заперты здесь. Своей новой способностью я разглядел заклятье на дверях и окне. Все бы ничего, но оттенок их кожи... Нет, не серый. Он имел странный красный, розоватый цвет. Других отличий от нормальных людей я не нашел, а рассматривал я их пристально. У той справа неплохая такая грудь, э-э-э, помотал я своей призрачной головой, отгоняя неуместные мысли. Так. Хвостов или еще чего нет. Только непривычный цвет кожи. И если бы не синяки на теле, и разбитые губы и ссадины... я бы назвал всех четверых красивыми. Очередной эксперимент колдуна? Хм. Ладно. Выясню позже.
  Недосмотренным осталось лишь одно помещение и как я, и предполагал - это оказалось рабочее место грязного деда. Комната, в которой алхимическое оборудование соседствовало с хорошим, крепким столом, заставленным непонятными мне приборами, кипой бумаг, прижатой к столу ножами, такими же, как тот, что я нашел в вещах колдуна. Это я удачно зашел.
  Рядом, к стене был приложен металлический посох, с выгравированным на нем ликами, до боли похожими на те что я видел на тотемных столбах в Трех черепахах и книги. Полка с десятком книг. Язык на корешках как понятно мне был не знаком, но я надеялся, что это окажется наречие Тартара. И если это так, то очень надеюсь, что здесь я найду ответ на вопрос, что случилось с Михаилом и как это исправить. К Старику я решил обращаться в последнюю очередь.
  Глава 13
  - Хватит дёргаться! - Прикрикнул я.
  Миша нахмурился.
  - Сейчас ночь, вокруг никого, я голый, а ты с закрытыми глазами стоишь напротив и тыкаешь в меня пальцами по всему телу. Поверь, я спокоен как удав.
  Все что он сказал, было пропущено мною мимо ушей.
  - Сейчас будет больно, - предупредил я и с силой надавил на образовавшийся в его теле духовный узел.
  - Ай!
  Миша зашипел.
  - Терпи уже, - приоткрыл я один глаз, вернувшись в тело. Окинув взглядом множество красных отметин на его коже оставленных после моих нажатий, я лишь пожал плечами и вновь покинул тело. Краски вокруг расцвели, и я мог видеть ауры всего живого и мертвого.
  - Я уже полчаса мучаюсь, - простонал он, подергиваясь. - Может, хватит?
  - Ну, извини, что пытаюсь спасти тебя от смерти! - Вспылил я порядком устав от его стенаний.
  Научиться покидать тело в виде призрака, и в то же время стоять на ногах, не теряя власть над телом было непросто. Нужно было точно, а не по памяти изменять узлы в его духе, сращивать их и наполнять своей силой, растягивая или удаляя. Вновь создавать новые. Было сложно. Я, итак, вымотался вусмерть, а он уже второй час под руку лезет раздражая.
  - Проехали, - пробурчал он, осознав, что перегнул палку.
  Я понимал, что ему больно, понимал, что он пережил за эти три недели, когда от него шарахались люди, а сам он медленно умирал. Скрывать от него самого, во что он вляпался я не стал. Я же в это время учил наречие Тартара и пытался перевести книги из дома колдуна на понятный мне язык и это мне удалось. Ночи и недели без сна, красные от недосыпа глаза, но удалось. Нужные сведения я таки нашел.
  Книги (самоучители) Старика мы переписывали всем скопом, и сейчас у нас на руках было больше десятка копий его трудов, которые по моему приказу все усиленно учили, в чем нам помогали спасенные нами женщины. Оказалось, розовый оттенок кожи - это отличительный признак местных. Женщины оказались этими, Тартарками или как там правильно (не знаю, склоняется ли самоназвание их расы или нет). Они выживали в рабстве у старика уже больше десяти лет и давно потеряли всякую надежду на спасение, а тут мы ... Ничего не скажешь. Повезло им.
  Где находится их дом, остров, с которого их в свое время украл колдун, они не знали, так что им ничего не оставалось, как остаться с нами.
  Ориентироваться в гряде бесчисленных островов живого тумана было очень сложно, а точнее невозможно для обычного человека. Высокоточные приборы здесь сгорали, а компас сходил с ума, так что хоть как-то не теряться в пространстве могли лишь маги, но как они это делали, женщины не знали. В целом нам с ними повезло. Где еще найти таких хороших учителей местного языка и обычаев? С каждым днем мы узнавали об этом, отделенном от привычного для нас мира туманом что-то новое и невероятное.
  - Я почти закончил, - прикусил я кончик языка от волнения, пытаясь не напортачить в самом конце.
  - Надеюсь на тебя, кхым, - кашлянул Михаил, и из его легких вместе с кашлем вышла кровь, запузырившись на губах.
  Его время подходило к концу, и если ничего не сделать... Он уже исхудал на два десятка килограммов из-за незаконченного ритуала колдуна и еле стоял на ногах. Ждать дальше было нельзя. Придется рисковать.
  В записях чокнутого старикашки, которые я хоть и с трудом разобрал, была подробная инструкция о том, что он пытался сделать с Михаилом, и как подтвердили мне спасенные женщины - это популярный метод обзавестись слугой среди магов с не слишком так сказать крепкими моральными устоями. Покорным и достаточно могущественным слугой.
  Используемый ритуал, носивший название слуга мага кардинально менял ауру человека, на которого пал выбор, изменяя саму его суть. Серая кожа, пепельные волосы и странный цвет глаз лишь внешние изменения, по которым можно определить, кто перед тобой стоит. Самые важные трансформации происходили в духе человека. Перестраиваясь, он начинал резонировать с тем, кто проводил ритуал и тянуть из него силу. После удачно проведенного обряда, такой слуга становился в три раза сильней обычного человека, мог видеть в темноте, был гибче, быстрее и приобретал неуязвимость от низшей магии и быструю регенерацию. Тело приобретало природную неуязвимость и пробивалось только оружием первого уровня. Это те кинжалы, которые мы видели на поясах мужчин острова Трех черепах и которые нам удалось обнаружить в хижине колдуна.
  Оказалось, тела населяющих гряду сверхъестественных существ и монстров имели природное сопротивление и не поддавались обычной стали, и только зачарованные клинки первого уровня могли пробить их кожу и причинить вред. Также удары этого оружия (первого уровня) способны истощать щиты слабых магов (до второй ступени включительно). И если не с первого удара, так с третьего, полностью разрушать щит, добравшись до мягкой плоти. Вот почему в гряде так популярно холодное оружие. Только с ним тут чувствуешь себя защищенным.
  Продолжая работать над аурой Михаила, я размышлял.
  Слуга мага постоянно тянет силу из средоточия, но отток на одного такого слугу для мага моей силы несущественен. А вот если попробовать завести себе второго, то закончится это тем, что половина резерва будет уходить на поддержание приобретенных способностей слуги. На такое никто не пойдет.
  Я понимал, как полезен такой измененный человек, но этой судьбы я бы никому не пожелал. В случае Михаила уже ничего не изменить, процесс был запущен и все что я могу, это привязать его к себе, иначе без подпитки он умрет.
  Почему же желающих добровольно связать свою жизнь с колдунами, нет? Все просто. У ритуала кроме плюсов огромное количество минусов и вот некоторые из них: обратить ритуал вспять нельзя; слуга не может отойти от господина дальше, чем на семь километров; человек больше не может зачать детей (становится стерилен); и наверно одно из самых неприятных последствий - человек умирает, если умрет маг.
  Так. Пора заканчивать, положил я руки на голову Михаилу, перестав думать не о том. Я начал говорить:
  - - Азъ! Ердд! - Подернулся дымкой дух Михаила, соединяясь с моим. - Грогд! Азъ! - Содрогнулся он от боли, когда это получилось. - Ердд! Грогд! - Начал он питаться моей силой через канал соединяющий моё средоточие и его дух. - Азъ! Ердд! Грогд! Азъ! Ердд! Грогд! - Повторял я вербальное заклинание чокнутого колдуна устанавливая между собой и Михаилом устойчивую связь. На этом этапе в голову человеку закладываются установки, запреты. Ведь фактический раб мага не должен иметь своей воли или хоть каплю свободы, но этот этап я пропустил. Мне не нужно прописывать в разуме Миши, своего друга, запрет на мое убийство или предательство. Я ему полностью доверял. - ЗааР! Гра!
  Ритуал был завершен, и из моего средоточия потоком, видимым только мне, потекла сила, чуть меня ослабляя. Миша же... До того измученный и ослабленный он с каждой секундой становился сильней. Сгорбившаяся фигура выпрямлялась. Потерянные килограммы начали возвращаться. Я бы даже сказал, он помолодел. И в целом выглядеть он стал лучше.
  - Ну как ты? - Спросил я после того как окончательное преображение было завершено.
  - Нормально, - ответил он, сжимая и разжимая кулаки и проверяя, нет ли в его слюне крови. - Больше не хочется выблевать свои внутренности, что уже неплохо, - хмыкнул он. - Значит получилось? Я теперь слуга мага?
  - Да.
  Он знал, что за ритуал я провожу. Знал, что другого выхода у нас нет. И был согласен на всё.
  - Спасибо, - постарался он глазами передать всё, что в нем накопилось. Всю признательность. Но этого не требовалось, я понимал, что он чувствует.
  - Точно все нормально? - Спросил я на всякий случай.
  - Ты не тот колдун, Семен. Тебе я доверяю.
  Я улыбнулся.
  - Ух, - сорвался он с места и оббежал вокруг меня минимум в два раза быстрее, чем это сделал бы нормальный человек. - Вот это да, - остановился он, еще раз себя осмотрев.
  - Наиграешься ещё, - остановил я его, когда он попытался поднять камень весом этак в полтонны, что ему хоть и с трудом, но удавалось. - Давай проверим твое сопротивление от магии. Иди сюда, - позвал я его.
  - Уф, - отбросил он булыжник в сторону, отчего земля подо мной вздрогнула. - Ну, давай, - подошел он поближе. Миша все еще не оделся, так что можно было не бояться испортить вещи.
  Первым делом я попробовал на нем заклинания I ступени. C моих рук срывались слабые молнии, пламя, стрелы из воды и льда и все чтобы я в него не посылал, разбивалось о его кожу, не принося ему никакого вреда.
  - Ох. Бодрит, - хмыкнул он после последней моей атаки водой. - Давай ещё! - Азартно крикнул он довольный ощущением силы струившейся по его венам.
  - Приготовься, - предупредил я. - II ступень.
  Тут ситуация была похожая. Ничего не могло ему повредить. О том, чтобы взять соей силой тот же камень и бросить в него я не говорю. Опосредственно навредить можно, но напрямую, магия I и II ступени ему более не страшна. А вот третья... Выбрав из своего арсенала самое слабое известное мне заклятье удалось обжечь ему руку и неуязвимым он себя больше не чувствовал. Заодно проверили регенерацию. Не моментально, но ожог стал на глазах заживать. Десять минут и его нет.
  - И последняя проверка. Давай сюда руку.
  - Вот ты изверг, - вручил он мне свою ладошку и я сперва осторожно, а потом все увереннее стал тыкать в неё обычный, стальной нож. Ничего. Ноль. Какое бы усилие я не прилагал, пробить его кожу сталью стало невозможно. Это удавалось только кинжалу первого уровня, пробежал свет по мистическим символам, выгравированным на нем, и я с легкостью прорезал ему ладонь.
  - Ай! - Отдернул он руку.
  - Все, как и говорилось в книгах колдуна, - сказал я, кивнув сам себе после хорошо выполненной работы.
  - Да, этих ножей стоит опасаться, - пробормотал Михаил, наблюдающий за тем, как порез на его ладошке исчезает, хоть это и потребовало времени.
  Эксперименты с оружием первого уровня мы уже проводили. Я как на себе, так и на других наших магах, включая Алису. Их щиты пробивались за несколько ударов, но если они успевали накладывать на себя новые, поверх старых, то все было не так плохо. С одним соперником справиться можно. Главное не подпускать его близко, самому отмахиваться ножом и магией, всегда поддерживая на себе щит или ударить первым (хоть со слов спасенных женщин нам и известно, что существуют защитные амулеты против магии).
  С несколькими соперниками, тыкающими в тебя этими проклятыми ножами или мечами, постоянно накладывать на себя щиты не получится, силы уходят слишком быстро, щит словно разъедает кислота и нужно быть или очень умелым магом или хорошо владеть холодным оружием, чтобы противостоять группе врагов. Одной магии тут мало, если ты, конечно, не превосходишь своей силой врагов на порядок.
  Мои щиты оружие первого уровня пробить было не способно. Для этого нужно холодное оружие зачарованное вторым уровнем.
  Спросив у наших краснокожих женщин об этом, мы получили ответ. Такие ножи или мечи очень дороги и принадлежат они в основном сильным магам или удачливым наемникам. Большая ценность. И вот еще что. Нож зачаровать сильно проще, чем меч, вот почему все кого мы до сего момента видели, ходили с ножами. Копье? Да, наконечник сделать также легко, как и нож, но древко... если изготовить его из обычного металла или дерева, нож первого уровня легко его перерубит и всё. Нет никакого копья. Хотя как они сказали, копья все же используются, но в основном только против всяких неразумных тварей со дна моря к примеру. А так, чем больше вещь, которую нужно зачаровать, тем это сложнее и дороже. Магов - артефакторов немного и свою работу они ценят. В гряде мечи имеют только те, кто путешествует между островами и постоянно воюет, зарабатывая на жизнь разбоем или уничтожением всяческой нечисти. Богатые и могущественные разумные. Другие удовольствуются ножами, что вообще-то тоже недешево.
  Повезло, что у колдуна было несколько тех самых ножей.
  - А почему мы проводили ритуал ночью? - Спросил Михаил, после того как оделся, перестав шастать рядом со мной с голым задом. - Ты так и не сказал? В описании ритуала этого же нет? Так?
  - Не хотел пугать людей, если что-то пойдет не так и тебя разорвет изнутри. В записях колдуна было сказано, что в случае ошибки такое возможно, - отчасти пошутил, отчасти нет, я.
  - Вот ты, - сглотнул слюну Миша.
  - Поздно уже бояться, - хлопнул я его по спине. - Пошли, давай. Третий час ночи уже. Спать пора.
  - Пойдем, - слабо улыбнулся он, посмотрев в сторону дирижабля, освещенного кострами.
  Вход в наш железный борт пришлось подсвечивать обычными кострам, так как электричества нет и не предвидится. Сейчас рядом с кострищами устроились караульные, которые не сидели без дела. Свет привлекал ночных тварей из моря и те выползали на берег. Рядом с ними уже валялись тела каких-то осьминогов и каракатиц. Некоторые все еще подергивались, не желая умирать.
  Недалеко от веселых караульных, обсуждающих, чей удар добил последнюю выползшую на берег тварь, стояла жена Миши и моя Алиса, поддерживающая морально уставшую женщину.
  - Ждет, - с лаской в голосе сказал мой давно ставший другом наемник, прибавив шаг.
  Его заметили. Диана, так звали его жену, побежала ему навстречу и бросилась на шею, разрыдавшись. Караульные смущенно замолчали.
  Я прошел мимо, не став им мешать.
  - Ты справился, - обняла меня в свою очередь Алиса. - Я в тебе не сомневалась. Да, да, - дурашливо чмокнула она меня в щеку.
  - Это было сложно, - ответил я на поцелуй. - Устал что-то, - обнял я ее в ответ.
  Четыре недели корячился, выжимая из себя все соки, почти не спал, но добился своего. Костлявая не забрала себе Мишу.
  - Пойдем тогда к себе. Утро вечера мудренее, - подтолкнула меня к дирижаблю Алиса.
  - Угу. Идем, моя красавица, - неспешно, пошагали мы прочь, перестав заинтересованно наблюдать за Мишей и Дианой, что самозабвенно целовались под звездами, не в силах оторваться друг от друга.
  Караульные без проволочек нас пропустили.
  - Господин.
  - Семен Андреевич.
  - Парни, - махнул я им рукой.
  Поднявшись по железным лестницам, стараясь не наступить на спящих в коридорах людей и подсвечивая себе путь маленьким камушком, светящимся в темноте (один из трофеев, найденных в доме колдуна), мы дошли до каюты. Здесь тоже все спали. Только шарик приоткрыл один глаз, лениво встал и подошел к нам, потершись головой о мою ногу. Почесав его за ухом, я с интересом взглянул на Гагарину, разлеглась она на матрасе, постеленном ей на полу в позе морской звезды. Одеяло с нее сползло и...
  - Не смотреть! - Зашипела мне на ухо Алиса, прикрыв мне глаза ладошкой. - Вот дрянь! Снова она без лифчика спит!
  Я промолчал, чтобы не накалять обстановку.
  - Пойдем уже, - потянул я ее за собой, зевнув.
  Раздевшись и забравшись на кровать которую мы разделяли пополам с Юлианой, я почти сразу отключился, уже не чувствуя как Алиса борется с шариком, что не пожелал спать на полу, а удобно устроился у нас в ногах.
   Разбудили меня громкие голоса за окном. Смех. Вставать было лень, но приоткрыв один глаз и взглянув на механический будильник рядом с кроватью, я понял, что безбожно проспал. На часах было десять утра. В иллюминаторы ярко светило солнце, а на улице был слышен стук топоров и накатывающих на берег волн. Визги детей, азартно кричали они, купаясь в нашей бухте.
   - Доброе утро, засоня, - вручила мне кружку с какао Маша, заметившая, что я уже не сплю, а некоторое время за ней наблюдаю.
   Кроме меня и ее никого в каюте не было.
   - Где все? - Спросил я, приподнимаясь на локтях и отпивая глоток.
   - Работают, - пожала она плечами. - Учат язык, копают огороды, строят дома, обследуют остров...
   - Все, все. Понял, - остановил я ее.
   - Я слышала, с Михаилом все получилось?
   - Да. Он теперь в безопасности. Ритуал прошел хорошо.
   - Похоже, нам придется привыкнуть и к не таким чудесам, как серая кожа и сиреневые глаза, да? - Спросила она. - Если послушать тех странных, спасенных тобой Тартарок, в гряде огромное множество разумных существ и не все они добрые.
   Болтушка, хмыкнул я про себя. Маша сегодня дежурит по комнате, ее очередь убираться, вот она и ленится. Метла была на время отложена в сторону.
   - Похоже на то. Сама видела, первая же встреча с местным магом, не считая того что живет на Трех черепахах, обернулась дракой. И хорошо, что мы вышли из нее победителями.
   - Ага. Еще и эти жуткие ножи, бр-р-р, - вздрогнула она.
   Привыкнув к тому, что маги это белая кость и обычные люди ничего не могут нам сделать, все мы были поражены оружием, что может разрушать щиты. Слабым магам не позавидуешь. И это еще одна причина, по которой нельзя останавливаться на достигнутом. Нужно становиться сильнее. Только вот как? Книги это хорошо, но я уже просмотрел всю библиотеку, украденную мной из Сибирска. Там нет ничего, чтобы мне в этом помогло. Только общеизвестные заклинания с I по V ступень. Впрочем, некоторые книги я все равно припрятал только для личного пользования. Слишком опасны те заклинания, которые там попадались. О трудах колдуна и его лабораторных журналах, в которых он описывал проводимые им исследования, и говорить нечего. Те книги я не покажу никому. Цена этих знаний слишком велика. Не сомневаюсь, что получить у того же Старика какие-нибудь заклинания или ритуалы будет невозможно. В гряде твою силу определяют знания и личное оружие.
   Ну и умение махать железом. Тут мне тоже, кстати, повезло, задумался я.
   - Чем займешься? - Спросила меня Маша, все-таки схватив метлу и продолжив уборку.
   - Не знаю ещё, - встал я с кровати, натянув на себя шорты и футболку, пока она была повернута ко мне спиной. - Помощи от меня пока не требуют, так что продолжу учить язык и изучать остров.
   - Классно что ты можешь находить все эти тайники, - кивнула она мне, обернувшись. - Там много интересного.
   Маша говорила о старых подвалах, закопанных под разрушенными временем домами. Подвалы я находил, находясь в своем состоянии призрака вне тела, замечая, что свечение под землей в тех местах неоднородно. Так, мы откопали их уже несколько десятков. Насчет интересного же, не знаю... Сохранившаяся посуда, рассохшиеся, а иногда и целые бочки. Какая-то утварь... Это все хлам. Но были и несколько действительно хороших находок. Те же простенькие артефакты. Тартарки, подтвердили, сказав что это амулеты отгоняющие от дома насекомых и змей. Нашли еще поломанный вязальный станок. И конечно камни света. Такие же что я нашел в хижине колдуна. Оказалось, что в гряде их повсеместно используют для освещения. Чем гуще ночь, тем ярче эти камни светят. Днем же они гаснут. Добывают их по всей гряде, в шахтах на некоторых островах. Жаль только что те камни, что мы нашли разряжены. Оказалось они не вечные. И чтобы их вновь зарядить, нужно вернуть их в одну из тех самых шахт где те добывают, оставив их там на пару недель. И да. Выключателя у них нет, поэтому в жилых помещениях придумали различные шторки на веревочках (механизмы), которыми можно занавесить камни, чтобы они не светили в лицо, а дали поспать. Неплохая замена лампочкам Ильича.
   - Йуху! - Начала азартно размахивать веником Маша, поднимая пыль до потолка.
  Я зачихался и поторопился уйти. Нечего глотать грязь. Маша тоже мне...
   - Я ушел, - сказал я ей в спину, попрощавшись и выйдя из каюты.
   В коридорах было пусто. Все были на улице. В нашем железном бочонке слишком душно. Он нагревается до такого состояния, что можно руку обжечь, вот все и проводят время рядом с бухтой. Это я про детей, подростков и приглядывающих за ними женщин. Купаются. Тартарки уверили нас, что на мелководье днем безопасно и мелкие твари, что выползают на свет по ночам, сейчас спят. Крупные же опасны только в глубокой воде. И днем и ночью.
   Выйдя через спущенный пандус дирижабля на улицу и на миг, зажмурив глаза от слишком яркого солнца, я огляделся. Сам дирижабль за моей спиной уже не стоял в самой бухте, а был моими усилиями перетащен на берег. Теперь он был установлен почти в ста метрах от пляжа, и здесь и прикопан. Мы со временем собирались обложить его камнем. Он поможет от жары, все-таки слишком сильно накаляется голый металл. Жарко тут.
  Вокруг велись работы. Сотни мужчин копали, откапывая и поправляя старые фундаменты, на которые мы будем ставить уже свои дома. Некоторые уже стояли. Перевезены с фермы, успели мы разобрать больше половины на бревна, утащив их с собой. Рядом под навесом была собрана вся та техника, которая нам уже не пригодится. БМП, танки, оружие. Все это будет разобрано, а дальше пойдет в переплавку. Ближе к берегу, у самой бухты сейчас стучали молотками опытные плотники. Лодка колдуна была найдена и сейчас ремонтировалась. Длиной всего двенадцать метров и со съемной мачтой посередине, эта малышка сейчас подвергалась глубокой проверке, шкрябали ее, удаляя застарелый налет с досок и дна.
  На самом же пляже как я и говорил под присмотром женщин и нескольких вооруженных ножами первого уровня мужчин играли дети и подростки.
  - Ты должен быть с ними, - неслышно подошла ко мне Алиса, уличив меня в том, что я присматривался к ребятам с девчатами лет тринадцати - пятнадцати, что уже натянули на пляже сетку и перебрасывали через нее мяч.
  - Я уже слишком стар для этого, - пошутил я, улыбнувшись, хоть и с грустью.
  Уже и не помню, когда я в последний раз занимался чем-то подобным. Детство для меня давно прошло.
  Да. Такое ощущение, что я старик по сравнению с этими детьми младше меня всего на пару лет. Пока я и их отцы воевал, ходил в лес за золотом и смотрел в глаза смерти, они ходили в школу и лепили снеговиков.
  - Как у нас дела? - Отвернулся я от берега, переводя тему.
  Алиса все поняла и повела меня осматривать работу, проделанную нашими людьми за этот месяц. Я все же был слишком занят Мишей, чтобы заниматься чем-то еще и все заботы о нашем поселении взял на себя она.
  - Весь остров уже осмотрен, - ответила она. - Дома строятся, каменная дорога, как видишь, - притопнула она ногой, - откопана.
  Это да. За многие годы без пригляда она просто покрылась толстым слоем земли (который мы соскребли), но в целом была неплоха, надо только заменить некоторые раскрошившиеся камни. Так что с каждым днем наше вновь отстраиваемое с нуля поселение выглядит все более ухоженным, словно мы здесь не месяц, а уже год.
  - Нужно будет заново все осмотреть, - сказал я, когда мы с Алисой обходили боком очередную стройку, покивав на приветствия людей. - Только уже с моей помощью. Мужики могли что-то просмотреть.
  - Твое новое зрение? - Спросила Алиса.
  - Оно.
  - Тут ты прав. Не хотелось бы, чтобы в один прекрасный день из какого-нибудь подземелья наружу выбрались неизвестные нам твари. И что насчет названия? Люди устали ждать.
  - Чего вы прицепились? Разве это так важно? - Нахмурился я.
  - Для людей важно. Нам всем нужна какая-то опора, цель, и это один из шагов, так что будь добр, выбери из предложенных тебе названий, - требовательно посмотрела на меня Алиса.
  - Тогда Сибирь, - ответил я. - Наш остров будет называться Сибирь.
  Глава 14
  - Это интересно, - благосклонно кивнул я Фрее, сидевшей напротив меня и отвечающей на вопросы.
  Она одна из тех девушек, что мы спасли, самая старшая из них. Умненькая девица.
  - Значит, говоришь, ты слышала о Старике с острова Трех черепах? Расскажи подробней, - попросил я.
  Говорили мы на наречии Тартара. Я еще путался, менял местами слова, но в целом был способен связно говорить.
  - Он силен. Не каждый решиться напасть на его остров. Пираты и разумные существа обходят его стороной.
  - Почему?
  - Он жрец ста святых, но почитает он Гульгамеша.
  - И? - приподнял я бровь.
  Ее рассказ о вере местных в хоровод ста святых, о сотне небесных созданий, что когда-то были людьми, но достигли при своей жизни божественности и вознеслись, утратив возможность ходить ногами по земле, был мною подзабыт.
  - Гульгамеш любит кровь. Особенно кровь нечестивцев и тварей.
  - Ты хочешь сказать, что Старик приносит жертвы этому Гульгамешу?
  - Да, - кивнула она. - Пиратов, сильных чудовищ, преступников. Всех, кто, по мнению этого святого не заслуживал жить.
  - Мне это чем-то грозит?
  - Нет, господин. Если вы не будете нарушать законы его острова и выполнять взятые на себя обязательства, опасаться вам нечего.
  - Хорошо. Ты знаешь о нем что-нибудь еще?
  - Да. Как говорили люди в моем поселении, он не может покинуть свой остров. Он словно заперт на нем.
  - О, как! - Воскликнул я удивившись.
  - Угу. Я не знаю почему, но он никогда его покидает. Ни-ко-гда.
  - Это интересно, - задумался я на несколько минут, а потом встрепенулся. - Прости. Забылся. Ты можешь идти. Все что хотел на сегодня я выяснил.
  - Конечно, господин, - поклонилась она, отодвигая стул, и не спеша, покидая каюту.
  Алиса, Полина, Маша, Юлиана и Ефросинья играющие этим вечером в карты даже глазом на ее уход не повели.
  - Валет бубен.
  - Тройка червей. Козырь.
  - Туз червей. Ха-ха-ха. Я выиграла, я выиграла! - Вскочила из-за стола Юлиана, запрыгав на одном месте от счастья. - Йуху!
  - Гав, гав! - Поддержал ее лаем шарик.
  - Мошенница, - пробурчала Маша. Юлиана выиграла у них уже три раза подряд.
   Месяц закончился, и мне нужно было плыть к острову Старика, возвращать ему книги, вот я и готовился. Еще и платить ему за советы, что он дал, а зная, что мне сказала Фрея, можно спрогнозировать, что тот потребует в плату. И как бы он не вытребовал от меня напасть на каких-нибудь пиратов для его жертвоприношений. Это будет безумством.
   - Чай и спать. Юлиана, достань печенье из шкафа и хватит прыгать, - строгим голосом успокоила дочь Алиса.
   - Хорошо, мам.
   Встав из-за рабочего стола и потерев ладошками уставшие от чтения глаза, я закрыл книги, разложенные на столе, и спрятал их в сейф за спиной. Гадать бессмысленно. Завтра все узнаю.
  - Семен. Только тебя ждем, - позвали меня на чай.
  Присоединившись к женской компании, я хотел просто помолчать, насладиться чаем, а потом лечь спать, но их щебетание не давало мне расслабиться.
  - Тот осьминог, что пытался выпить кровь у караульных ночью довольно вкусный. Согласны? Мясо мягкое, приятное, - спросила Полина, положив ногу на ногу. Ткань на ее футболке натянулась и... Она снова без лифчика. Видимо ругань Алисы не помогла.
  Пока моя жена отвлеклась на Юлиану, испачкавшуюся вареньем, Полина бросила на меня насмешливый взгляд.
  - А мне больше понравилась та помесь акулы с пауком, что выбралась на берег и незаметно к ним подобралась, - ответила ей Маша, с аппетитом уминая одну печеньку за другой.
  - Ну, она, скорее рыба, чем мясо, - пожала плечами Полина.
  - По вкусу как семга, - кивнула им Ефросинья. - Мне тоже понравилась.
  После разговоров о еде они заговорили о косметике.
  - Не знаю, как мы будем жить дальше, девочки. Мой любимый крем почти закончился. Жуть.
  - А у меня помада и тени. Ох, сложно же нам будет...
  Я незаметно закатил глаза, стараясь больше не прислушиваться к их трёпу.
  Фрея рассказала много интересного и помимо Старика, особенно о маге, которого я уже привык называть колдуном. Как он использовал девушек, думаю понятно. Куда интересней то, что он делал с мужиками. Я хоть и прочитал его лабораторные журналы, но живой свидетель всегда лучше. Каракий, так его звали, был увлечен своими исследованиями. И поговорить он любил. Единственными же его слушателями на острове были наложницы, с которыми он забавлялся почти каждый день. Выносливый старикашка.
  Так, его исследования о влиянии волшебных трав на организм человека приносили свои плоды. Он уже продлили себе жизнь на десятки лет, и укрепил своё тело не хуже, чем у слуг мага, но без всяких для себя последствий. Конечно, чтобы этого добиться ему понадобилось много времени и эксперименты, которые он ставил на бедолагах, что причаливали к этому острову, думая, что он необитаем. После того как они отправлялись пополнить запасы пресной воды, назад они не возвращались. Каракий не был дураком и на опасных чужаков не нападал, так что обтяпывал свои делишки удачно.
  Мне непонятно только почему Старик с соседнего острова не оттяпал голову Каракию, раз он служит Гульгамешу? Или и его могуществу есть предел? Выходит так. Похоже, среди наемников Старика нет никого, кто бы мог потягаться силой с колдуном. Нам же просто повезло. Тот расслабился, посчитал нас слабой командой и просчитался. Ну и лик Фарна помог.
  В любом случае исследования Каракия мной не забыты. И как будет время, я проведу над собой те же ритуалы, что провел и он. Неуязвимость от обычного не зачарованного оружия и несколько десятков лишних лет жизни мне не помешают. Осталось собрать волшебные травы и другие ингредиенты. В записях колдуна все есть.
  Закончив вечернее чаепитие и накрыв камень света плотной тканью, чтобы не мешал спать, мы разошлись по своим кроватям.
  Уже лежа в обнимку с Алисой, сонливость ушла, я начал возбуждаться. С тех пор как мы отправились в это путешествие, уединиться с женой не получалось. В каюте посторонние, на острове еще небезопасно.
  Мы лежали на боку. Я был позади неё и обнимал за талию. Ничего удивительного, что она почувствовала моё настроение. Наше дыхание участилось.
  - Семен, - шепнула она мне, толкнув меня попой, чтобы успокоился.
  Юлиана уже сопит. Ефросинья, наша холопка, спящая на диване, похрапывает. Маша наверно тоже спит, осталась Полина, немного приподнялся я с постели, посмотрев на пол рядом с нашей кроватью, где был постелен матрас. Эм-м-м. С неё снова сползло одеяло, что возбудило меня ещё больше. Грудь у неё была прекрасна.
  - Семен, не надо, - воспротивилась Алиса, но я больше не мог терпеть и начал стягивать с неё трусы. - Ох, - выдохнула она от неожиданности.
  Я старался делать все медленно. Кровать была скрипучей, и резкие движения разбудили бы всех в комнате. Несмотря на это звуки все равно просачивались.
  - Эм-м-м, - не удержала стон Алиса. Ей было сложней, чем мне и она прикрыла рот ладошкой.
  В каюте было жарко. Наша кожа покрылась каплями пота. Волосы Алисы, стянутые на ночь в пучок, распустились и черным водопадом накрыли подушку. Жаль, света звезд из иллюминаторов было недостаточно, чтобы в полной мере насладиться видом ее прекрасного тела. Её соблазнительными изгибами, в бессилии прикушенной губой и сверкающими в темноте глазами.
  Мои руки уверенно держали ее за талию. Скрип кровати все усиливался. Случайно бросив взгляд на Полину, я заметил, что она не спит, а смотрит на нас и это только сильней меня распалило. Стыд смешался с похотью.
  - Эм-м-м-м, мамочки, м-м-м, - запищала сквозь ладошки Алиса. Потом задрожала и поджала под себя ножки. Она все еще не заметила, что за нами наблюдают. Я тоже закончил и довольный откинулся на подушку, пытаясь отдышаться. Стало клонить в сон.
   - Милый, - вывернулась она из моих рук, повернувшись ко мне лицом, и заползая сверху. Улегшись мне на грудь, она начала меня целовать. Я же нежно водил руками по ее спине, прижимая к себе довольную женщину, мурлыкающую мне на ушко. Она вела себя словно кошечка, ну а я медленно засыпал и уже не слышал, что она там шепчет.
  О Полине я благополучно забыл.
  Утром я снова проснулся последним. Только на этот раз в каюте никого не было, и какао мне в постель никто не принес. Пришлось делать все самому. Зарядка, тренировка средоточия, завтрак.
  Показавшись на улице, я заметил, что лодка уже спущена на воду и все ждут только меня. Брать с собой много людей я не собирался. Оружия первого уровня у нас всего пять штук. Два ножа я оставил у охраны поселения, а три забрал с собой. Один нож висел у меня на поясе, второй был у Михаила, а третий я отдал Василю, что умело им пользовался. Так втроем и поплывем. Смысла в лишних людях нет. Пусть лучше тренируются махать железом. Здесь это куда важней, чем умение стрелять. Непривычно, но что поделать?
  Жизнь Сибири постепенно устаканивалась. Каменные дорожки прежних хозяев острова откопаны и восстановлены. Все дома, что мы разобрали и привезли сюда уже стоят на новых фундаментах и люди в них заселились. Такой толчеи как была раньше внутри дирижабля, уже нет. Скоро и наша каюта освободится и можно будет нормально отдохнуть.
  Вокруг поселения начали строить стену и сразу из камня, которого на пляже и на острове было в достатке. Запасов цемента у нас хватает, так что постепенно поставим. Осталось наладить отношения с островом Трех черепах, закупиться там всем необходимым, обсудить торговые связи и все это нужно сделать мне. И в этот раз я буду подготовлен. Не зря столько времени уделил разговорам с Фреей. Вначале я даже думал спрятать кинжалы и умолчать о том, что мы освободили из рабства несколько Тартарок. Но потом плюнул на это. Старик все равно об этом узнает и может затаить обиду. А так ему придется делиться со мной реально ценной информацией, а не общими, размытыми фразами, иначе, зачем мне с ним сотрудничать? Тартарки уже рассказали нам многое об обычаях и нравах принятых в гряде и сейчас нужда в простых советах отпала.
  - Ну, ты спать, Семен, - поприветствовал меня Миша, когда я дошел до пляжа.
  - Да куда нам торопиться? - Вяло махнул рукой Василь, что разлегся на дне лодке и нежился на солнышке.
  Сомневаюсь, что загар с нас когда-нибудь сойдет. В этих краях не бывает зимы, только короткий сезон дождей. Теперь это наш постоянный цвет кожи.
  - Вставай ленивая жопа, - легонько пнул его Миша, поднимая Василя на ноги. - На весла салага.
  - Раскомандовался, - буркнул Вася.
  Ни капли, не обидевшись на салагу, эти двое знали друг друга не один год, Василь, как и сам Миша, сели за весла. Мачта уже стояла, но парус поднят не был. Сперва надо пройти узкое место между скал в бухте, выбравшись на простор.
  Я не переставал читать книги и учить заклинания, так что поднять ветер, если нужно, смог бы. Да и при нужде я мог не заморачиваться, а просто без заклинаний протащить нас сырой силой по морю до соседнего острова, но это было не рационально. Я потратил бы половину резерва средоточия. А так, при помощи выверенного до последней черточки заклинания я бы не потратил и десяти процентов своих запасов.
  - Опа, опа, - взял резкий старт Миша, и Василь взмолился.
  Весло в руках Михаила так и порхало, мышцы перекатывались, и Васька за ним не поспевал.
  - Умерь пыл, серокожий! Не все тут могут поднять полутону веса, и бегать словно гепард.
  - Ха-ха-ха. Глиста ты, Василь, - рассмеялся Михаил, сбавив темп.
  Я сидел позади них, на юте, и управлял рулем. С берега нам махали руками. Всем было интересно, как мы поставим парус, но делать этого внутри бухты мы не собирались и детвора расстроилась.
  Пройдя узость меж двух скал, мы вышли в открытое море. Волны стали куда выше и нашу лодку подкидывало вверх-вниз. Брызги летели прямо в лицо. На губах была соль.
  Ветер бил мне в спину, так что:
  - Ставим парус, ребят, - сказал я.
  Весла были убраны. В три руки, мы все-таки не специалисты парус был поставлен, и лодка помчалась по волнам, разрезая их своим носом. Морской ветерок, солнышко, голубая гладь воды и мелкие острова со всех сторон. Красота.
   - Все-таки хорошие здесь места, да? Курорт не хуже Анапы, - заметил Василь. - Так командир? - Спросил он меня, снова разлегшись во всю длину на деревянной скамье и прикрыв глаза, отдыхал. Еще и улыбался.
   - Курорт, но опасный, - предостерег я их, видя куда больше чем простые люди. Мой взор если я покидал тело, показывал в глубине здешних вод сотни течений силы. От некоторых смердело гнилью и смертью, другие же несли в себе тепло. Не так все просто со здешними местами, как и с небом, посмотрел я наверх. Линии силы прочерчивали и его, словно никогда неугасающая радуга, раскрасились небеса в неоднородные цвета. Еще бы понять, что это и как использовать. - Не забывайте поглядывать на воду, мужики. Никогда не знаешь, что оттуда вылезет.
   Лодка была прикрыта туманным щитом, но всегда лучше перестраховаться. После колдуна я стал куда внимательней в этом плане.
   - Семен Андреевич, - уважительно обратился ко мне Василь, что был мне скорее подчиненным, чем другом, в отличие от Михаила, - как думаете, много здесь русских?
   - Думаю много, - повернул я руль, и мы плавно стали обходить торчавшие из моря скалы. Впереди был риф и если бы я не свернул в сторону, то мы бы пропороли дно лодки. - Наши бежали сюда с самого момента появления новых земель и жили здесь столетиями. Сейчас они конечно уже не совсем наши, а скорее коренные жители гряды, но думаю, родину они не забыли.
   - Это понятно, - покивал он. - Но меня скорее интересуют те, кто сбежал сюда от проклятия Рюриковичей.
   - Хм, - нахмурился я, понимая, о чем он думает.
   Все спастись не могли. Я и сам иногда думал о них и молился, надеясь, что они успели сбежать или сдаться тем же англичанам. Лучше уж так, чем погибнуть. Ничего. Русский народ крепкий. Мы выстоим.
   Ненависть к туркам, англосаксам и китайцам была бешеная. Это из-за них наша родина превратилась в пустыню. Но ничего, даст бог, мы отомстим. Не важно, потребуется на это десять или сто лет, но мы отомстим, твердил я себе, напоминая, что русские это не Москва или Сочи. Не Новосибирск или Камчатка. Русские - это мы. Люди. Там где мы, там Россия.
   - Думаю, спаслись многие, Василь, - обнадежил я скорее себя, чем его.
   - Ага, - насмешливо вставил слово прислушивающийся к нам Миша. - Особенно среди верхушки страны. Уж поверь, бояре, и князья точно спаслись и обретаются где-то здесь. Еще и наверняка устроились получше нашего.
   - Я бы не был так уверен, - отрицательно качнул я головой, вглядываясь в горизонт, где на небе появились темные тучи. Стало темнеть.
   Сосредоточившись, я использовал заклинание воздушного потока, наполнив паруса под завязку. Не хотелось бы попасть в шторм. Теперь позади меня висел голубой шар энергии, из которого фонтаном бил теплый воздух.
   - Здесь им не там, - продолжил я прерванный разговор. - Вы же, как и все учитесь языку и вполне понимаете, что рассказывают нам наши Тартарки, так? Не-е-е-т, - протянул я в задумчивости. - Здесь даже V ступени рога обломают, так что если наши спесивые бояре начнут вести себя, как и дома, то закончат они рабами на местных рынках.
   - Я все же надеюсь, что женщины преувеличивают, - высказался Василь. - Как-то не верю я в разумных монстров, что управляют своими островами. Или в летающие крепости торговцев из сердца гряды. Всяких демонов. Черт, да все что они рассказали похоже на сказки!
   - Мы здесь надолго. Увидим еще, где, правда, а где ложь, - отрешенно ответил я думаю о другом.
   Прерывая наш разговор из воды стали выпрыгивать рыбы и биться головой о туманный щит, в попытках его пробить. Их были сотни, целая стая зубастых монстриков, что облепили щит со всех сторон.
   Это было неожиданно. Я даже вздрогнул вначале.
   - Теперь я верю, что плавать в этих местах опасно, - сглотнул слюну Василь, рассматривая одну из рыбин, чья пасть была открыта. Зубы похожие на иголки торчали во все стороны. Шлеп, и она упала во взбурлившее рядом с лодкой море, а ее место заняла другая рыбина. Там под поверхностью воды их была целая тьма.
   - Эти нам не опасны, - махнул я на тварей рукой, задумавшись о том, как нам ловить рыбу. Без меня выходить в море нельзя, иначе такая стая сожрет весь экипаж рыболовецкой лодки. Дилемма.
   В итоге косяк плотоядных рыб отступил. Сегодня им не удалось поживиться теплым человеческим мяском.
   Дальнейшее плавание не принесло нам проблем. Спокойно обогнув рифы и не встретив по пути больше никаких препятствий мы доплыли до острова Трех черепах, на набережной которого уже начали постепенно светиться установленные в фонарях камни света. И чем темнее становилось (шторм приближался), тем ярче они светили. Жизнь на этом острове все также била ключом. Десятки маленьких и несколько больших кораблей стояли на приколе, и нам хоть и с трудом, но удалось причалить на пятачке между крупным металлическим кораблем и лоханкой похожей на нашу.
   - Смотри, - толкнул меня в бок Михаил, указывая головой на орудия установленные на палубе этого мощного даже с виду корабля. Словно стеклянные, они слабо светились холодным электрическим светом, периодически вспыхивали внутри ствола заряды злой магии. Я кожей чувствовал их опасность.
   - Надо узнать, как они называются. Выглядит серьезно, - задумчиво сказал Василь.
   - Спросим Старика, - кивнул я. - Пойдем, - позвал я своих спутников за собой, взяв в руки книги которые нужно вернуть.
   Парус и мачта были убраны, а лодка привязана.
   Не успели мы отойти далеко, как нам навстречу вышел один из тех двух помощников хозяина острова. Я его узнал.
   - Добрый день, - вполне сносно заговорил я с ним на наречии Тартара.
   - Хм, - хмыкнул он удивленный. - Неплохо. Может из вас и будет толк, - осмотрел он нас внимательным взглядом, отметив, что мы перестали таскать на себе огнестрельное оружие, а в ножнах у нас оружие первого уровня.
   Я тоже осмотрел его куда внимательней. Легкий меч на поясе, пистолет, являющийся дорогим артефактом. Уверенность во взгляде. Выйдя из тела, я глянул на его дух и теперь без колебаний могу сказать, что он маг. Какой силы определить было сложно, но думаю не меньше II ступени.
   - Старик вас ждет, - указал он мне головой в направлении забегаловки где я в прошлый раз с ним общался. - И вам лучше поторопиться. Скоро грянет шторм, и наш хозяин будет усмирять бурю и не сможет уделить вам своё внимание.
   - Спасибо, - коротко кивнул я ему.
   Потеряв к нам интерес, он в свою очередь направился к причалившему к пирсу большому пузатому кораблю. Мальчишка лет четырнадцати, что стоял позади него с писчими принадлежностями в руках последовал за ним. Похоже, они выполняли здесь функции таможни.
   Шагая по мостовой, в свете фонарей, казалось, что мы все еще там, дома. И если бы не холодное оружие на поясе каждого встречного... Впрочем, только у некоторых оно было зачаровано. Простые люди таскали на себе обычные ножи.
   - Я уже начал сомневаться, что ты вернешься, молодой маг, - бросил на меня и моих сопровождающих взгляд Старик, почувствовав наше приближение. - Занятно, - вгляделся он в меня, чему-то, покивав.
  Он все также сидел в удобном кресле с видом на бушующее в этот час море. Ветер завывал, но люди не обращали на это внимание и все также гуляли по набережной.
   - Вот, - положил я книги на стол рядом с ним. - Возвращаю в сохранности. И это, - положил я рядом обгоревший лик Фарна.
   - Хорошо, - кивнул он. - Значит, пришло твое время заплатить мне за добрый совет. Не так ли?
   При этих словах он нехорошо улыбнулся, и от него отчетливо шла волна угрозы.
   Нахмурившись, я решился посмотреть на него тем взглядом и, вылетев из тела, сразу же об этом пожалел. Его дух пылал мощью. В нем не было ничего человеческого. Ужасная сила, ослепило меня его сиянием, опалив взор, так что я перестал видеть что-то кроме него. Срочно вернувшись в тело, последнее, что я заметил это кровавый канат связи, соединяющий его средоточие и что-то в глубине острова.
   - Пш-ш-ш-ш, - зашипел я от боли, зажмурившись и пытаясь проморгаться. Мне с трудом удалось устоять на ногах.
   - Что с тобой? - Спросил Старик с подозрением во взгляде. - В глаз что-то попало, - ответил я через силу. - Уже прошло, - улыбнулся я, не показывая виду. Перед глазами все еще стояли светлые пятна, но зрение постепенно возвращалось.
Оценка: 8.06*30  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"