После беготни по Парижу у меня слегка закружилась голова, и я не очень хорошо себе представляла, где мы, собственно, находимся. Вдруг Сюзан глянула на часы и озабоченно заявила мне:
- Жанна, подожди меня здесь, я только в Интернет-кафе загляну, вдруг там какие-нибудь новости. Надо бы и тебе зайти куда-нибудь, чтобы не стоять на виду.
- Хорошо, я вон в той церкви подожду тебя.
Сюзан кивнула и ушла, а я, как паинька, направилась к церкви. Вдруг что-то внутри дёрнуло меня.
Ведь это церковь святой Екатерины.
Ой, нехорошо получилось. Ведь мои Голоса выполнили своё обещание, избавили меня из заточения. Правда, не так, как я надеялась, но и иначе, нежели я опасалась. А я их до сих пор не поблагодарила.
Я зашла под высокие расписные своды. Никого нет вокруг, тишина. Я приблизилась к алтарю:
- Святая Екатерина и вы, Святая Маргарита и Святой Михаил-Архангел, благодарю вас за то, что вы спасли меня от страданий и смерти и вызволили из рук моих врагов!
Вот оно, яркое белое сияние, с которым они всегда приходили.
- Рада видеть тебя вновь, Жанна. Несмотря на то, что ты нарушила волю Господа, когда отреклась от дела, которому служила, мы всё ещё надеемся, что ты вернёшься в наше лоно для исполнения своего предначертания.
- О чём ты говоришь, святая Екатерина? Англичане давным-давно изгнаны, Франция и Англия дружат. Моя миссия завершена!
- Это не так, Жанна. Над вашим миром нависла страшная опасность, и, к нашему сожалению, ты вовлечена в очень грязную игру. Те люди, о которых ты так хорошо думаешь, в погоне за деньгами не гнушаются никакими средствами. Ради прибыли они готовы взорвать весь этот мир.
- Я не понимаю, о чём ты говоришь, святая Екатерина. Кто вовлёк меня в грязную игру?
- Что же тут непонятного? Разумеется, я говорю об этом порождении ада, ТЕМПОРА, и в первую очередь о том, кто ложью и обманом добился твоего доверия, твоего содействия - Борисе Рабиновиче. Этот жалкий человек, у которого комплексы из-за того, что ему пришлось развестить, так как его жена не хотела иметь детей, воспринимает тебя лишь как решающий эксперимент в осуществлении его маниакальных идей!
- Я ничего не понимаю! Борис Рабинович спас мне жизнь! Я вовсе не возражаю против того, чтобы на мне ставился решающий эксперимент по спасению невинных людей! Я первая, но не единственная среди них - и это замечательно! Это бесконечно важнее, чем коронация бессовестного, бессердечного, похотливого и неблагодарного ублюдка! ТЕМПОРА спасает сейчас людей, которые были обречены погибнуть в огне геноцида, - что же в этом плохого?
- Ах, Жанна, неужели ты до сих пор не поняла, что жизнь, бренная телесная оболочка - это не более чем преходящее явление?! Жизнь нужна лишь для того, чтобы проникнуться мудростью и благостью Господа нашего, пройти сквозь испытания, которые он нам назначил, и позже, когда телесная оболочка сгинет за ненадобностью, примкнуть к воинству Божию во славе Его! Тебя пугало пламя костра на площади в Руане, но это не более чем огонёк сверчка по сравнению с тем адским пожаром, который вот-вот разразится из-за чудовищ, строящих свои злодейские планы в Сан Франциско!
Это что же получается? Голоса вовсе не собирались спасать меня? Они мне солгали? Они стремились к моей гибели? Шаг за шагом они вели меня на костёр своими советами и поучениями, а теперь, когда я спасена вопреки им, они ещё и в претензии ко мне?!
- Святая Екатерина, как же это спасение людских жизней может быть адским пожаром? Только еврейских детей Гитлер уничтожил два миллиона! Эти дети имеют право на жизнь! Имеют право на свой шанс в жизни! Свой первый шанс, даже не второй!
- Это не так, Жанна. Всё, что делается в мире, служит воле Господа нашего. И то, что дети прекратили свою жизнь без греха и распутства, послужило их же благу.
- Святая Екатерина, пусть дети вернутся из небытия, а там уж сами сделают выбор между жизнью и тем благом, о котором ты говоришь!
- Они уже сделали свой выбор. Каждый из них избрал тот путь, по которому прошёл. И Богу была угодна эта жертва.
- Святая Екатерина, но вот я тоже сделала свой выбор! С помощью ТЕМПОРА я выбрала жизнь! Если бы не ТЕМПОРА, ты и обо мне сказала бы, что я выбрала костёр!
Святая Екатерина приближается ко мне, смотрит прямо в глаза:
- Орлеанская Дева Жанна из Домреми, завтра ты возвращаешься в Сан Франциско. Сразу по возвращении ты приходишь к Борису Рабиновичу и требуешь, чтобы он вернул тебя в ночь с двадцать девятого на тридцатое мая тысяча четыреста тридцать первого года в крепости Буврёй! Исполняй!
- Не сметь меня гипнотизировать! Я и сама это могу!
Зачем я сказала, что могу гипнотизировать? Это же неправда, я не умею, даже не пробовала никогда, и Святая Екатерина сейчас легко разоблачит меня!
Святая Екатерина отшатывается, в её прозрачных глазах испуг, ужас, она съёживается, её сияние стремительно превращается в крохотный шарик и исчезает.
Чья-то рука прикоснулась к моему плечу. Я вздрогнула, но это была Сюзан.
- Жанна, с кем это ты разговариваешь?
- Ах, это ты... Просто мне показалось, что я встретила одного хорошего старого знакомого. Оказывается, ошиблась.
- Жанна, здесь никого нет. Всё, пошли, пора готовиться к отъезду.