Уралов Александр: другие произведения.

Умирать не страшно (сентиментальная мистика)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.19*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Конкурс "УКОЛ УЖАСА". Призовое место, спасибо организаторам и всем, кто голосовал за меня.

  
  Никак у меня не доходили руки до расшифровки этой магнитофонной записи! А если говорить честно - я просто боялся.
  Но, как говорится, если в шкафу есть скелет - рано или поздно он вывалится...
  С тех пор, как навсегда уехал Константин, сын Всеволода Николаевича, никому больше не нужны старые воспоминания его отца. Костя - неплохой человек. Я не хотел, чтобы жутковатая история причинила ему ненужную боль. Тем более что лицом и характером Константин похож на свою мать, память о которой для него... эх!.. сейчас я употреблю старомодное слово... в общем, память о матери всегда была для него священной. Думаю, ему неприятно было бы услышать о том, что его отец...
  Впрочем, сейчас вы всё узнаете - не буду забегать вперёд.
  
  Итак, я рискнул опубликовать свой разговор с Всеволодом Николаевичем, сгоревшим от рака почки в Областной больнице N1. Он настаивал на том, чтобы я записал его на магнитофон... похоже, сам не зная, почему. Наверное, ему нужно было просто выговориться. Уходя.
  
  Недавно я побывал на нашем городском кладбище и после долгих поисков нашёл аккуратно прибранную могилу. С овального медальона щурились на меня весёлые девичьи глаза с пушистыми чёрными ресницами. Густые волосы были причёсаны так, как это было модно в канун выпускного вечера 20... года. На маленьком столике прыгали воробьи, склёвывая кусочки крекера, раскрошенного мною.
  Я положил цветы на недавно окрашенную полоску основания простенького памятника. За оградкой в не прокошенной толком траве соседней могилы стрекотали весёлые кузнечики.
  
  Её звали Елена.
  
  - Ну, вот, - тихо сказал я. - Вот и познакомились, Лена. А ты красивая...
  Ветер слабо качнул маргаритки на небольшой клумбе.
  - Понимаешь, - сказал я, - я не мог прийти раньше. Ведь, всё-таки...
  Я сам не знал, что именно "всё-таки", поэтому просто коснулся рукой памятника... и тепло нагретой белой краски было похоже на тепло руки.
  Я осторожно присел на скамеечку...
  
  ***
  
  МАГНИТОФОННАЯ ЗАПИСЬ
  (ЦОБ N1, 18 декабря 200... г.)
  
  ... вот, Новый год встречу, а до 23-го февраля уже вряд ли дотяну. Не жилец. Говорят, умирать страшно - а ты не верь. Ты хороший мужик, я знаю. Поэтому и прошу именно тебя, а то Костику ни к чему об этом говорить. Неловко как-то... он ведь Наташку очень любил, а тут узнает, что...
  Это же всё так неожиданно случилось, - я и сам не успел ничего понять...
  
  Машину купил, - помнишь? - через два года после того, как Наташка ушла. Ну, думаю, вдовец в неполных пятьдесят - что уж себя хоронить? Костик учится - тоже деньги нужны. Жить, хоть и тяжело, а надо. И начал я на своей "Маздочке" потихоньку подрабатывать. Смотрю, а за месяц отпуска деньжат срубил - не хуже, чем на заводе! Город я неплохо знаю, - на тестевых "Жигулях" его весь исколесил, - вожу аккуратно, что бы не побомбить?
  Костику компьютер взяли, интернет, понимаешь, через месяц провели... живи, парниша, радуйся! Он тогда гордый ходил - не хуже однокурсников своих из колледжа!.. Даром, что сам три месяца подхалтуривал... переводы, там... немецкий, то да сё...
  
  
  (улыбается, откинувшись на подушку; в уголках глаз блестят капельки слёз)
  
  Расчухались, в общем.... На ноги встали, наконец-то, после похорон. Я думаю - а хрена ли мне с утра до вечера на заводе корячиться, когда я не хуже ребят заколачиваю? Ну, уволился... постоянных клиентов завёл. Да что я говорю? Ты же сам с полгода по утрам на мне ездил, помнишь? Я ещё рядом с твоей конторой с тремя дамочками познакомился - им тиражи надо было от Дома Печати по киоскам развозить. Газеты, журналы. С одной двести, с другой полтораста - глядишь, десяточка за месяц и выходит. А если после обеда на диванчике брюхо не нежить - и все двенадцать-пятнадцать можно наколотить.
  А тут подвернулось моему Косте предложение - полтора месяца на Украине в Крыму пожить. Девчонка там, одна, - Инна, что ли? - у неё родители в Саках жили. Вот их из группы пять человек и поехало. Море рядом... лиманы... Я там проездом в Евпаторию два раза был, ещё при советской власти. С Наташкой ездили, с Костиком... он тогда совсем маленький был, не помнит ни хрена...
  
  Вот. И сижу я дома один. Все денежки Костику выгреб... надо как-то выкручиваться. Тётки мои, газетно-журнальные, с утра и до двенадцати меня мурыжат, днём я туда-сюда... а к вечеру - полностью на вольных хлебах. Ну, ты меня знаешь - я не всякого в машину посажу, а уж тем более - ночью. Думаю, Костик приедет, надо же хоть немного денег подзаработать...
  Вот и приноровился потихоньку по ночам бомбить. Сутки, через день, как в заводскую смену выходил! В основном от вокзалов подальше, чтобы тамошние засранцы морду не набили и покрышки не порезали. Город-то большой, всегда есть места, где ловят чаще. Машинка у меня новая, физиономия вполне приличная, можно аккуратненько работать. Вот так и мотался по городу... слава Богу, без приключений на свою задницу...
  Ну, без бабы сам понимаешь, хреново. Познакомился я как-то с одной... помнишь, она ещё в гости ко мне забегала и мы с тобой её коньяком угостили, с твоей премии? Помнишь-помнишь! Худенькая такая... весёлая. Раз в неделю заруливаю... то есть заруливал... к ней. Сто грамм, любовь-морковь... в общем, и ей хорошо, и мне неплохо. Она, правда, подкатывала ко мне с запросами - мол, жениться бы... да я пока на эти разговоры не вёлся. Думаю - Бог даст, перебьёмся как-нибудь без бракосочетаний. Вчера, кстати приходила. Ревёт... но мужичок у неё уже завёлся. Дай Бог бабе, чтобы нормально всё было! Она, ведь, человек хороший...
  
  Этим летом как раз прибыльно было! Народу много, лето-то прохладное. Там подкинешь, здесь подбросишь... в общем, нормально. А тут выезжаю - шаром покати! Покрутился-покрутился по центру... пару раз каких-то мужиков за полтинник довёз - негусто - и вдруг осенило: сегодня же 25 июня, выпускной! Родители на своих тачках у школ маячат, детишки пляшут и потихоньку в туалетах к водке прикладываются, по-взрослому - в общем, всё, как положено. Ну, думаю, дубина, выехал! Ребятки теперь до рассвета гулять будут - какой с них улов? Им эту ночь полностью отгулять надо! А кто нелюдимый или перепил лишку - всё равно родители приберут. Надо, думаю, домой направляться, хватить зря шины протирать.
  А у самого нашего дома, у поворота к школе, смотрю... видение! Стоит такая девчоночка - стройная, волосы на холодном ветру развеваются, ножки точёные в туфельки вбиты, как влитые... рассеянно улыбается и рукой от моих фар глаза прикрывает. Не голосует, нет! Просто стоит у самой дороги... и кажется мне, что раздумывает - куда податься?
  Светлячок... Я её так и прозвал потом - Светлячок...
  Подыхаю, вот... а как вспомню её такую - всю светом облитую... и рука ладошкой наружу, и платье её... веришь ли, просто переворачивается всё во мне... по-доброму, но круто так... словно всего меня наизнанку... беспощадно...
  Виноват я перед нею, слышишь? Так виноват!..
  
  ***
  
  ... включил? Ты не обращай внимания - волнуюсь я. И полгода не прошло, а как вспомню...
  ... да и мы, помирающие, все на слезу скорые...
  Нет-нет, не выключай! Сейчас, подожди... закурю...
  ... и пусть нельзя! Что мне теперь? Для меня понятие "вредно" уже не существует...
  
  ***
  
  Так я и затормозил, обомлев. А она удивилась...
  Открываю дверцу и говорю - садись, мол, красавица!
  А она улыбается и бесстрашно впархивает в машину, угнёздывается поудобнее и смотрит на меня сияющими глазами. Я даже с места не тронулся, просто смотрю на неё и рот до ушей.
  - Надеюсь, вы не маньяк! - весело говорит она мне. - А то у меня сегодня выпускной вечер и я поругалась с одним противным одноклассником. И вдобавок у меня с собой денег нет - он мою куртку утащил.
  И смело смотрит мне в лицо.
  - Как утащил? - говорю я.
  - А так, - беспечно машет она рукой. - Там и было-то двести рублей и телефон. Вот телефон жалко, а двести рублей - нет. Если вы захотите меня из машины выкинуть - то подождите минутку, я хоть немного согреюсь, ладно?
  
  И, ведь, сияет вся! Просто светится! Помню, Наташка так же светилась, когда мы с ней в восьмидесятом в её родной Карпинск приехали и она меня с подружками знакомила... Знаешь, когда протянута между людьми струнка - чувствуют вместе; одному и тому же улыбаются, каждое движение друг друга чувствуют?
  А здесь - девчоночка, которую я всего-то три минуты вижу!..
  
  - Ладно, - говорю, и понимаю, что у меня у самого улыбка с лица не сходит, - если ты не против, то попробуем твоего парнишку отыскать, хорошо? И если не побрезгуешь, то на заднем сиденье моя куртка лежит, накинь.
  - Спасибо, таинственный добрый мужчина! - весело говорит она мне и тянется за курткой.
  Знаешь ведь: у девчонок в семнадцать лет всё при всём и всё на месте. Одним движением перегнулась она через сиденье... и меня аж в жар кинуло! Даже кошки не бывают такими... такими... грациозными, говоришь? Пожалуй, да... но всё-таки этого слова мало... понимаешь? Она вся была, какой может быть только девушка её лет - ураган и роза в одном флаконе!
  
  Ну, решили мы её парня не искать, потому что он "сам придёт завтра и всё принесёт, как миленький". Такое, понимаешь, девчачье тщеславие...
  - Тогда, - говорю, - будем зарабатывать на жизнь. Не против? Поездим, авось пассажиров найдём. А что заработаем - пополам!
  Она только смеётся и сияет глазами поверх воротника моей кожаной куртки - закуталась с носом и греется.
  Какие там заработки! С ней ехать по ночному городу, с ней разговаривать, с ней смеяться, её слушать, на неё в зеркало поглядывать - вот чего я только и хотел...
  
  
  (откидывается на подушку, закрывает глаза и долго молчит. Я на цыпочках подхожу к окну и закуриваю, выпуская дым в форточку, вглядываюсь в темень прибольничной сосновой рощицы. Я знаю то, о чём сейчас расскажет мне этот измождённый, изглоданный болезнью, но по-прежнему любимый мною человек, - когда-то весёлый и шумный... приглашавший меня "на посиделки" вместе с Наташей... перерывший всю мою библиотеку... и всё прочитанное оценивающий и понимавший по-своему - крепко и правильно... Он скажет мне: "Так и началась эта сумасшедшая любовь!")
  
  ***
  ***
  
  Каждый вечер он брился и принимал душ. Одевал купленную Наташей замшевую куртку и долго крутился перед зеркалом. Купил французскую туалетную воду и не брал с собой сигарет.
  А потом...
  Потом были короткие летние ночи, когда они колесили по городу, ловя пассажиров. В основном они подбирали редкие влюблённые парочки, шушукавшие на заднем сиденье, и иногда замиравшие в томительном поцелуе... и он поглядывал в зеркало на сияющие ласковые глаза закутанной в его куртку девчонки и удивлялся тому, как ровно и мощно бьётся его сердце.
  Он уже всё знал о ней: и то, что она живёт с молодой бабушкой; и то, что её мама давно затерялась где-то в Норильске; и то, что она мечтает на будущий год поступать в театральный институт здесь же в городе, "а пока не готова, да и заработать надо хоть немного"; и то, что "Копыч, хоть и красивый, но - дурак-дураком" и подкатывается к ней с 9-го класса.
  Каждый вечер она влетала к нему в машину, как счастливая, томительно красивая бабочка, всё в том же выпускном платье, - "ох и дорого же оно нам с бабушкой обошлось!" - всегда на одном и том же перекрёстке. Вот только волосы она скалывала на затылке - причёска выпускная, - увы! - "приказала долго жить"... но это ей шло не меньше...
  Никогда он не видел её дома, - знал лишь, что это одна из хрущёвок, где-то там, в глубине микрорайона, трогавшего своей скромной бедностью. И каждое утро высаживал Светлячка именно на этом месте - она не хотела, чтобы он въезжал в путаницу дворов - и улыбалась, когда он пугался за её безопасность.
  - Все уже давно спят! - говорила она, посылала воздушный поцелуй и, смеясь, исчезала за углом старенького магазина.
  
  ***
  ***
  
  ... нет никого. Час простоял, два...
  Думаю - ну, мало ли что! Я ведь, ни телефона её не знал, ни адреса. Поехал, было, пассажиров ловить, но что-то не могу. Тяжесть давит на плечи. Кажется, что сквозь густой сироп двигаюсь - через силу. Я уж и так, и этак... снова на перекрёсток тот приехал - никого. И всё мне кажется, что вот-вот, и она снова в лучах моих фар на обочине возникнет...
  Веришь ли, до школы доехал, где её в первый раз встретил... Никого! Только окна слепые в потёмках отблескивают...
  В общем, еле-еле до двора доехал, машину оставил и приплёлся домой.
  А дома достал из холодильника водку, - с Наташиных поминок осталась ещё, - выпил стакан, не чувствуя вкуса, и рухнул на диван.
  И весь следующий день дома просидел. Всё из рук валится. Не могу себя заставить выйти и в машину сесть. Всё только о вечере думаю. Как приеду на перекрёсток, как она ко мне в машину запрыгнет. И как она спросит: "А дальше что было?" - и я начну ей рассказывать, как в 1984-м мы прилаживали ТЛД-дозиметры к манекенам, изображавшим людей, попавших в радиационный поток, и какие смешные штуки при этом приключались...
  
  Да только вечером, сам не заметил, как заснул мёртвым сном. Переволновался...
  
  Знаешь, в романах пишут, что, мол, "в первый момент главный герой подумал, что всё это сон". А я, вот, как от толчка проснулся - и сразу же понял, что это она сидит в углу на кресле и в мою куртку кутается. Темень - только с улицы от фонаря слабый свет...
  - Привет! - говорит... и слышу, что смеётся
  - Привет, - отвечаю, не вставая, а только облокотившись рукой. Улыбаюсь и вглядываюсь в темноту. - А я тебя хотел на перекрёстке встретить.
  И не вижу её толком! Коленка смутно видна... локоть... щека левая...
  - Я не смогла, - говорит она. И я в первый раз услышал в её голосе печаль. - Бабушка тоже расстроилась... если можно так выразиться. Я ведь ей всё про тебя рассказала.
  - Порадовала бабулю, - говорю. - Почти её ровесник к внучке дышит неровно. Здорово, да? Романтично!
  - Ну и что! - засмеялась она. - Зато ты хороший. Спи, давай... завтра забегу к тебе и поговорим, хорошо?
  
  Знаешь, я не знаю, как это словами сказать...
  Я просто потянулся к ней... всем телом. Как ребёнок к матери - так хотелось её за руку взять... в первый раз...
  А проснулся уже, когда солнце в окно светило. Затёк, спину разогнуть не могу. Только в кресле моя куртка аккуратно сложенная лежит... хотя я сам её в машине оставил - вдруг моему Светлячку снова холодно станет...
  
  И три дня вот так и прошли. Наверное, самых счастливых дня... ночи... в моей жизни. Днём сплю, вечером квартиру прибираю и драю, чтобы перед ней стыдно не было. Потом ложусь и засыпаю...
  Понимаешь? В общем, весь день я только и делаю, что жду её. И даже вопросов себе никаких не задаю - просто жду и всё. Вроде, как в тумане... или под гипнозом.
  А ночью она приходит и мы с ней болтаем о том, о сём... она смеётся...
  Всё, как прежде, только не в машине...
  И единственное, что меня мучает - не вижу я её! Раньше в зеркале глаза сияли... улыбка. А сейчас - густая темень. Нет-нет, рука в слабом пятне света мелькнёт - она волосы поправляет - или, вдруг, слабый отсвет от серёжки в ухе...
  И куртка... слабо-слабо... пахнет какими-то её девчачьими духами...
  
  
  (закрывает глаза и замолкает; я собираюсь закурить, но он внезапно кладёт горячую ладонь на магнитофон)
  
  ... не выключил? Подожди... ещё немного... скоро уже...
  
  ... она кутается в куртку. Я хочу подойти к ней, а она вжимается в спинку кресла и испуганно говорит, мол, не надо... зачем? Всё было так хорошо!
  И вот тут-то разница в возрасте и сказывается, понимаешь? Я, старый дурак, помню, КАК это бывает... встаю на колени перед креслом и за руку её беру...
  
  
  (плачет; я пытаюсь что-то сказать... позвать дежурную медсестру, что ли?)
  
  ... холодная у неё рука. Холодная! Я эту руку поцеловать пытаюсь... а она холодная и скользкая...
  
  И словно просыпаюсь я - впервые за последние дни!
  
  Умерла моя девочка! Умер мой Светлячок - награда моя и счастье на старости лет!
  
  ... и я реву, и она плачет....
  - Не страшно мне, - говорю, - Светлячок ты мой! Почему ты думаешь, что я испугаюсь? - и в колени холодные лицом горячим зарылся...
  А она гладит меня по голове:
  - Уходить мне надо, слышишь?
  - Не пущу! - зубами скриплю я, а самого дрожь бьёт. - Не отдам тебя, малыш, пусть и меня забирают!
  
  И я, впервые за эти ночи, вижу её лицо...
  Ох, милый, что же с нами смерть делает! Ударило мою девочку проклятое железо... правую половину скулы напрочь стесало.
  Видать, в закрытом гробу хоронили, потому что не дай Бог родным и бабушке такое видеть!
  - Ну, теперь видишь? - говорит она, а по левой щеке слёзы так и катятся!
  И я реву...
  Ты же знаешь, я на Наташкиных похоронах держался... а здесь - не могу! Это что же такое делается, Господи, что такую красоту и любовь погубило?! Ей же жить и жить, милый свет собою радовать... да только не судьба, слышишь? Не судьба ей, девчонке моей, красавице...
  
  А она мне - раз - и рот холодной рукой закрыла.
  - Обними меня, - говорит. - Не страшно?
  Какое там, страшно! Обнял я её и к левой стороне шеи губами прижался.
  
  Холодно... скользко... и жилка не бьётся...
  
  - Пойдём! - говорит... как умоляет. - Пойдём вместе, ладно?
  
  
  (Всеволод Николаевич плачет; я тоже вытираю слёзы; в коридоре слышно, как дежурная медсестра распекает больного, пойманного с бутылкой переданной ему друзьями водки)
  
  ***
  
  Когда маленькому Севе было три года, мама взяла его на взрослый бал в Дом культуры Ленинского Комсомола - огромное здание, в фойе которого уходила куда-то в облака нестерпимо красивая ёлка. Сева даже заплакал, глядя на неё - такая она была таинственная и прекрасная - покрытая сказочным льдом и переливающаяся волшебными огнями!
  Вокруг кружились весёлые взрослые люди. Они были одеты какими-то Лисичками, Снежинками и Пиратами... совсем, как в детском саду! И гремела музыка... и край гигантского зала тонул в тумане конфетти и серпантина!
  
  Где-то там, в облаках, сиял бесконечно большой плакат со Спутником и Лениным. Сева очень любил Спутник, Ленина и Гагарина. И даже стеснялся того, что Гагарина он любил больше, чем дедушку Ленина. И он стал смотреть на плакат, потому что смотреть по сторонам было так страшно и сладко, что сердце, казалось, не выдержит!..
  
  А музыка всё гремела и из сверкающего тумана вылетали какие-то люди и поздравляли маму с Новым годом, и чмокали Севу в щёчки... и хвалили его военный комбинезон, - совсем, как у кубинских "барбудос", - и его автомат, и смеялись, и совали ему в карман на животе какие-то мандаринки и конфеты...
  - С Новым годом, Сева! - кричали они ему, а он, плотно сжав губы, чтобы снова не разреветься, только кивал головой, и люди, смеясь, исчезали в урагане музыки, блёсток и света.
  - Вива, Куба! - не в силах больше сдерживать слёзы, закричал он и поднял вверх деревянный автомат.
  - Ура! Вива, Куба! Вива, Фидель!- закричали и засмеялись вокруг люди, и какой-то дяденька подхватил его подмышки и поднял высоко-высоко - туда, где гордо смотрел в сторону Ленин и летел среди звёзд маленький храбрый Спутник...
  
  - Пойдём! Пойдём скорее! - Светлячок, смеясь, тянула его за рукав.
  Всеволод Николаевич растерянно оглянулся...
  - Да хватит тебе, - крикнула ему мама из дальнего угла зала, высоко подняв руку. - Иди скорей, а то всё пропустишь!
  Какие-то весёлые люди вокруг неё одновременно бабахнули хлопушками и тотчас танцующая толпа закрыла их...
  
  Светлячок тянула его за руку через весёлую кутерьму, на ходу перебрасываясь шутками и пожеланиями Счастливого Нового Года.
  
  За кулисами сцены, в таинственном полумраке, девчонки торопливо закалывали рукава и воротнички карнавальных костюмов. Красивая женщина помогала худенькой брюнетке затянуть на поясе алый шарф.
  - Девчонки, поторопитесь, - кричала она, - наш выход через пять минут! Господи, Маринка, у тебя юбка перекрутилась! Давай скорее сюда, наказание ты моё!
  
  - Ну, вот, - сияющие глаза были совсем близко, - ты и здесь! По сторонам не смотри и на девочек не заглядывайся! Вот я тебя сейчас поцелую, чтобы все видели, что ты - мой!
  Она приподнялась на цыпочках и, закрыв глаза, едва касаясь, поцеловала его в губы.
  - Я... я хочу быть с тобой, - с трудом вымолвил он. - Как только я проснусь, я...
  
  - Не вздумай! - строго сказала она, прижавшись щекой к его груди.
  
  Девчонки лукаво поглядывали на них, торопясь привести свои костюмы в идеальный порядок. Мягкий свет как-то странно высвечивал то сверкающую корону у одной, то сдвинутую на лоб изящную маску у другой... всё терялось в переливающемся нежном тумане и приглушённой музыке...
  
  - Всеволод, вам пора! - улыбнулась женщина, внезапно возникнув перед ними. - И не надо торопить события, хорошо? Давайте, идите, а то девчонки мои на вас обоих заглазелись, а им ещё танцевать!
  
  - И не вздумай что-нибудь с собой сделать! - шепнула ему Светлячок на ухо. - Я дождусь тебя, обещаю! Слышишь?! Обещаю!
  
  И сияющий ураган завертел его.
  
  ***
  ***
  
  ... Виноват я перед нею...
  ... Я, ведь, должен был почувствовать в этот день... приехать... когда её сбила машина!
  Знаешь, я, ведь, так и не узнал, как её зовут и где она живёт... жила. И на похоронах не был...
  Но я не чувствую, что Светлячок сердится...
  И теперь, рассказав... нет... пережив всё снова... я думаю, что это неважно. Где-то там и сейчас играет музыка... и светится конфетти... и Спутник летит...
  И там меня ждёт моё смешливое счастье.
  И я возьму её за руку... и мы вместе попросим прощения у Наташки - прости, но мы не можем жить друг без друга... и она поймёт и улыбнётся... и мама строго скажет - знаю я тебя, - не обижай девочку, понял?
  
  И будет бал!
  
  
  ***
  ***
  
  
  P.S. Я встаю со скамейки и бережно глажу скос памятника - крашеное железо дешёвенькой стелы, по всему видать - сваренной из листов железа "тройки" бесплатно на бывшей бабушкиной работе.
  Мне хочется что-то сказать... но я не могу найти слов.
  
  Я вспоминаю Любимую Девушку, которую не видел уже много лет, и которая давным-давно вышла замуж. И я поднимаю голову и смотрю в небо сквозь ветви горячих от солнца сосен.
  Я твёрдо знаю - играет музыка. И сияет волшебными огнями новогодняя ёлка! И Светлячок никогда не расстанется со своим любимым...
  
  - Удачи, ребята! - шепчу я и осторожно, стараясь не наступить на цветы, выхожу через маленькую калитку в ограде могилы. - Удачи вам! Навсегда!
  
  2006
Оценка: 8.19*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) М.Боталова "Принесенная через миры"(Любовное фэнтези) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Каг "Операция "Поймать Тень""(Боевая фантастика) Л.Малюдка "Монк"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"