Аорорн: другие произведения.

Гардар 3

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ты шёл умирать, но остался жив тогда, и жажда мести стала лишь сильней, озаренная Символом Создательницы. Её дети выросли, впервые пойдя против её слова, но это лишь порадовало её. Вот только ты снова ведешь в бой десятки простых солдат, а хватит ли у тебя сил не просто отомстить за любимую, но и сберечь тех, кто тебе доверился? Что же, ты боевой маг, а впереди враг. Делай что должно и будет что суждено.

Гардар 3

 []

Annotation

     Ты шёл умирать, но остался жив тогда, и жажда мести стала лишь сильней, озаренная Символом Создательницы.
     Её дети выросли, впервые пойдя против её слова, но это лишь порадовало её.
     Вот только ты снова ведешь в бой десятки простых солдат, а хватит ли у тебя сил не просто отомстить за любимую, но и сберечь тех, кто тебе доверился? Что же, ты боевой маг, а впереди враг. Делай что должно и будет что суждено.


Гардар 3

Глава 1

     — Аор! Ты где?
     Пришлось отозваться:
     — Иду!
     Не то, чтобы я прятался, но, как бы ни был полог рельеф поля камней, здесь все же хватало изгибов, способных ненадолго скрыть от глаз сослуживцев. Я убрал Око, через которое разглядывал лежащую по правую руку местность. Ту самую, где недавно принял бой отряд давильщиков, ту самую, где мы с Ларигом пришли им на помощь. И ту самую, где сейчас копали снег крошечные фигурки бойцов. После того боя у нас не было времени на павших, а затем через них прошло несколько волн химер. Я даже порадовался, что у Ока есть предел увеличения и я не разглядел подробностей.
     Мне хватило и того, что я увидел, когда мы шли через разрушенный пригород. Никогда, даже после смерти моих друзей и предательства Аори мне не снились кошмары. А теперь...
     Жуткая смесь воспоминаний двух разных мест: вырываемые языками пламени из темноты ряды обезображенных тел и далёкие детские крики. Поневоле жалеешь, что язык Зелона не слишком изменился и способен их понимать. А проснувшись, стискиваю зубы — это ничего не меняет: погибшие в Пеленоре должны быть отомщены. Это война и не мы, верные дети Создательницы, её начали. Что бы тогда, в прошлом, ни затронули в моей душе слова майора-канцеляриста, я все сделал верно и столько, сколько мог. У меня все равно будет шанс заглушить эти крики во снах. Будет шанс отомстить за Маро. И я по-прежнему буду отделять тех «верных», что пользуются сотнями лет подчинения от простых, лишённых даже ложной тени выбора, жителей Зелона.
     — Аор!
     Десяток шагов и я взобрался на невысокий и пологий откос, оглядывая расположившуюся под сенью Сигны на отдых роту. До этого я как-то не задумывался, почему ротная Сигна была именно в нашем отряде и как проходили посвящение на земле Зелона бойцы остальных трёх. На самом деле старший сержант Пламит был хранителем и в такие моменты передавал её другим сержантам.
     Как бы мало нас не вернулось из Зелона, но в поход отмщения шёл именно наш отряд и наша рота. Нас не расформировали, как могло бы случиться с понёсшим такие потери подразделением без Сигны. Нет. Войска, снявшие осаду с Пеленора и стянутые к нему со всей провинции, выделяли людей для пополнения наших рядов, рядов защитников легендарной крепости. Пусть находились и недовольные, но в целом бойцы понимали и разделяли такой подход. Чему немало поспособствовал тот факт, что приказ, отданный не легатом Минтаром, а Повелителем Рагнидисом, наместником Императора, был зачитан на всех углах крепости под сиянием знака Создательницы.
     Все бригады крепости, оставив в ней по одной роте и выйдя в поход единым формированием, внезапно стали именоваться — Пеленорской фемой. Когда впервые услышал об этом — на меня повеяло древними мемуарами эпохи становления империи после Крушения, когда армия делала свои первые шаги, и в одном строю зачастую оказывались вообще все, кто мог держать оружие.
     Впрочем, когда сержант Пламит вышел перед многотысячным строем и развернул Сигну, а затем нам зачитали приказ о награждении нашего отряда за доблесть и пополнении личного состава, я словно и сам оказался на полях древних сражений, когда один упущенный портал темных мог вылиться в месяцы боев, а погибшие исчислялись тысячами.
     Ощутить себя на месте тех самых героев мемуаров оказалось неожиданно тяжело: из половины состава второй, третьей и четвертой бригад, патрулировавшей границу в тот день, из тысячи человек — выжили лишь мы, семь бегунцов и двадцать шесть давильщиков.
     И вот этим семи солдатам, включая меня — точнее, трём десяткам роты, что были в городе на отдыхе и в патрулях, а затем отбивали штурм — добавили шесть десятков чужих бойцов, ещё неделю назад служивших в своих гарнизонах и частях. Да, традиции не изменили и нам достались лучшие: опытные, отслужившие как минимум четыре года, а треть и вовсе закрыли первый контракт с армией. Одна беда — нас осталось три офицера, кто хоть что-то знал о крепости и песках и я неожиданно оказался командиром роты.
     А приказ был выступить через двадцать часов. Два из которых уже истекли.
     У меня едва не опустились руки. Но лицо Ларига, вставшее перед глазами, заставило стиснуть зубы. Я, не сумев за час пробиться к Латиру Вардо, на которого сейчас свалилось не меньше из-за перевода на должность погибшего в песках командира бригады, своей властью назначил своих бойцов на незанятые сержантские должности и принялся готовить свежеиспечённую роту к выходу.
     Десятки, сотни вопросов, часть из которых, к счастью, на себя взял старший лейтенант Хот Ирай, командир четвёртого отряда, что сменял нас раньше в охране песков. Всю вещевую часть мы, посовещавшись, скинули на многоопытного старшего сержанта Пламита, который стал интендантом роты. Со многим, по старой памяти, помог старик Фатор. А проблем хватало.
     Мало было передать нам в роту людей, нужно было сбить из них — не знакомых друг с другом, не знающих ни командиров, ни особенностей службы в бегунцах — четыре равноценных отряда. Подготовить им припас болтов, лекарств, еды хотя бы на первые сутки-двое. Мне! Магу, который и устав когда-то выучил только для того, чтобы подготовиться к комиссии, а в обычной службе им часто пренебрегал в части обращений и старшинства. А уж тем более позабыл его основную часть, распорядок внутренней службы, сосредоточившись на гарнизонном. Хорошо, хоть старший лейтенант Хот был настоящим кадровым офицером, заканчивавшим свой второй год в Пеленоре. Два наших офицера-сослуживца погибли в патруле пригорода, один в ночном бою и ещё один при прорыве в сектор крепости, оставив нашу роту почти без офицеров. Впрочем, битва в секторе была такой ожесточённой, что там погиб и командир одной из бригад.
     Офицеры были на острие всех атак, не жалея жизней для защиты Пеленора. Как мы сейчас могли быть слабее? Никак не могли — и мы, конечно, справились. Уже на следующий день, вынырнув из омута нескончаемой суеты, я с удивлением обнаружил, что солдат передо мной выстроил рядовой Итор, которого здесь быть просто не могло. Ведь он находился в числе тех, кто отбыл в отпуск как раз перед моим возвращением с лечения.
     Но вот он стоял передо мной, тянясь так, как никогда на моей памяти ни один из солдат нашего отряда:
     — Тонму старший лейтенант, отряд по вашему приказанию построен!
     Я ответно ударил кулаком по груди, скомандовал:
     — Вольно! — тише добавил. — Ты откуда здесь?
     Итор опустил руку и неловко пожал плечами:
     — На одной из дорожных станций услышал о нападении и рванул обратно. Успел обернуться только сегодня. Со мной ещё Шон и Глат.
     — Отлично, — повторил, пытаясь уместить в голове, что теперь у меня на три человека, знающих пески и крепость, больше. — Отлично. Тогда проверку готовности отряда оставляю на тебя, ты лучше меня знаешь, куда смотреть. Через три часа выступаем.
     — Так точно!
     С того часа, то ли я чуть пообвыкся, то ли помощь вернувшихся оказалась кстати, но все пошло на лад. И к сроку мы успели, и капитан Латир Вардо нас не забыл, выделив химеру с длинной повозкой-линейкой для вещей отряда и ещё двух големов для меня. С которыми, похоже, сейчас как раз и была проблема.
     Вид метнул на меня быстрый взгляд:
     — Аор! Заставь эту тупость уйти с дороги!
     Я оглядел мрачного командира — тот догнал нас спустя три часа пути по полю камней. Он уехал на два дня раньше рядовых и возвращаться ему было дальше, но Вид выкрутился: на все отпускные купил ездовую химеру из тех, что я когда-то впервые видел у курьера фельдъегерской службы Алахары Муллин. Зверь, конечно, был попроще, но именно он дал ему возможность догнать нас, а мне — сложить с себя полномочия командира роты. Я с радостью вернулся к своей должности боевого мага и сейчас, похоже, понадобился именно из-за этого. Судя по всему, второй маг отряда, старший лейтенант Строй, куда-то испарился. Уточнил у недовольного командира:
     — Уходя, я и оставил их в стороне. Что пошло не так?
     — Я заставил их помочь перетащить повозку, чтобы не разворачивать её, а потом они просто застыли. Каменюки!
     — Скорее тебе помог только Гвардеец. Эти требуют, как минимум, бакалавра-погонщика для управления. Чего ты их трогал?
     — Я... Не привык... Ладно...
     Вид махнул рукой и окончательно замолчал. Но я его понял — раньше при моем отсутствии все, связанное хоть с толикой магии, брал на себя Лариг. Помнится, считанные дни назад я, уговаривая его продолжить службу, именно такой случай и приводил в пример. Вид, спутавший массовую незатейливую поделку, спроектированную под големщика, с моими творениями, поднятыми на жизни... Жаль, что Лариг этого не видит. Он бы посмеялся.
     Мысль-приказ и два голема, выделенные для нашей свежей роты, возвращаются на место. Щитовый, у которого две из четырёх рук сращены с огромными металлическими щитами и более обычный, с двумя руками и мечом под стать своему двухметровому росту. Поглядим как будет служить их оружие — возможно, как и Гвардейцу, заменим на какой-нибудь трофей. При силе големов, меня пока что больше впечатлил молот.
     Жаль, все у нас бегом-бегом и у меня не нашлось времени даже чуть-чуть поработать над своим новым имуществом. Их состояние удручало: по свежим сколам видно было, что они поучаствовали в боях на стенах Пеленора. Да и сами они были сделаны очень много лет назад и уже сказывалось старение материалов — слишком быстро утекала мана из ядер. То, что было не так важно в пределах крепостных Источников, сейчас уже доставляло проблемы.
     Конечно, о том, чтобы бросить их — а я видел одного такого потеряшку буквально три часа назад — и речи не было, но и бездарно тратить ману Родников совсем не хотелось, как и делать лишние остановки для начертания печатей. Впрочем, теперь, когда здесь Вид и я могу не отвлекаться на непривычные мне дела, можно будет пожертвовать несколькими часами сна и исправить хотя бы это.
     С мыслей меня сбил звонкий окрик:
     — Эй, офицеры!
     Даже меня, часто допускавшего вольности в общении с солдатами, передёрнуло. Про Вида и говорить было нечего: его грубое, словно наспех вылепленное из глины лицо перекосило в жуткую маску. Когда нашу фему выстроили у подножия Пеленора, то вместе с последним напутствием от полковника Зиона Таира, каждая рота получила и такой вот подарок: гражданского бакалавра Эфира со связными амулетами. Но это ещё полбеды. Вторая и основная заключалась в том, что это была девушка... Даже и не знаю, чем я так не угодил старшим офицерам? Тем, что втянул парней в поход к городу, ставшему их могилой?
     Вид поинтересовался у черноволосой девицы, что стояла перед нами в меховой шапке, с улыбкой на лице и в тёплом приталенном кафтане:
     — Слушай, Лария, а вот если тебя на улице парень окликает «Эй!», ты как, поворачиваешься?
     — Э-э-э, нет? — девушка подозрительно прищурилась. — А что?
     — Да так, — Вид покрутил в воздухе рукой, — думаю. Думаю — а мне тогда зачем оборачиваться?
     Собеседница хмыкнула и вздёрнула подбородок:
     — Я в этих ваших тонкостях не разбираюсь. Из кабинета выдернули, два дня всего в патрулях ходила, прежде чем к вам отправили. И вообще не рада, что здесь оказалась. Дело своё делаю? Делаю. Чего ещё хотите от меня?
     — Ладно, — командир вздохнул. — И что у тебя за дело?
     — А! — нам демонстративно ткнули рукой в сторону. — Передали, что командиров рот собирают у синего стяга. Вон он! Видите?
     Командир закатил глаза, что на его грубой физиономии смотрелось особенно забавно:
     — Ясно. Иди.
     — Да уж пойду.
     Девушка резко развернулась, только взметнулись полы длинного с опушкой по краям кафтана. А Вид лишь качал головой, глядя ей вслед. Возможно, в рекомендациях, предписывающих использование связных артефактов только магами Эфира для их стабилизации и защиты своей аурой от постороннего воздействия и есть смысл, вот только неужели нельзя было найти для нас парня? Другим ротам достались именно парни. Как здесь не вспомнить кивок капитана Латира, отправивший девушку ко мне?
     Командир тряхнул головой и сообщил:
     — Я двинул, Аор. Ты за старшего.
     Мне показалось, что он запнулся, оборвав себя, и я подтолкнул его:
     — Давай, командир, договаривай.
     Вид вздрогнул, скривил толстые губы:
     — Какой я командир, когда... — он тяжело сглотнул, глядя мне в глаза. — Занимайся бойцами, Аор.
     Не успел я даже кивнуть, как он уже шагал прочь по утоптанному тысячами лап снегу. Хорошо, что он здесь, но с другой стороны — появилось время на мысли. А это плохо. В голове свербит мысль, что как бы я ни должен был подчиниться приказу, но оставить Маро, не дождавшись пока найдут её... тело... — предательство. А ждать этого момента — пытка. Вдвойне тяжёлая ещё и тем, что чем больше проходит времени, тем меньше шансов, что там хоть что-то... Встряхнул головой, выбрасывая лишнее прочь из головы и признавая правду — я просто бежал оттуда. Рявкнул:
     — Старший сержант Пламит!
     — Здесь!
     Я сглотнул злой комок, приказал:
     — Привал продляется. Раздайте пайки...
     Замолк, не зная, что можно ещё сделать, спросил у сержанта:
     — Что ещё?
     — Воду б восполнить.
     — Хорошо. Поищите чистый снег, натопите.
     В этот момент взгляд упал на наших химер. Здоровенную, ничем, кроме размера, не отличавшуюся от обычного деревенского битюга коняку, запряжённую в сани-линейку. И на ту, что гнал сюда Вид, теперь привязанную за повод к задку саней. Его зверь был похож на огромную короткошёрстую кошку. Но и одна химера тянулась губами к снегу и вторая пыталась его лизать. Поколебавшись, всё же предложил:
     — И химерам? Есть у нас вообще кто-нибудь, кто имел с ними дело?
     Пламит оглянулся, пожал плечами и хмыкнул:
     — Дело нехитрое, тонму старший лейтенант. Из новых есть парень, что разбирается в лошадях. Его поставил, сейчас обиходит обеих химер.
     — Отлично. Спасибо за помощь. Выполняйте.
     — Есть.
     Я так и стоял на гребне холма, следя попеременно то за суетой среди своих бойцов, то за точками у далёкого флага. Наконец, там, где собрались командиры наших подразделений, началось оживление и крохотные фигурки потянулись в стороны.
     Вернувшийся Вид был мрачен. С ходу скомандовал:
     — Отр... — лишь на мгновение сбившись. — Рота, стройся в походную колонну! Рядовой Одис!
     — Здесь!
     — Трёх человек в головной дозор. Удаление сто метров. Направление на восьмой опорник.
     Я нахмурился, вспоминая карту. Это сильно влево от нашего текущего положения. Вдоль песков.
     — Продолжайте прокладывать путь для саней. Исполнять.
     — Есть!
     Суета не заняла много времени:
     — Рота! Марш!
     Отдав последний приказ, командир зашагал сам, держась метрах в десяти от колонны. Не так уж и часто мы вообще тренировали такой строй, разве что готовясь к торжеству по поводу дня Создания. Я догнал Вида, двинулся рядом. А он бросил на меня косой взгляд и глухо сообщил:
     — Полковник Зион двигает нас на левый фланг наступления.
     Я не понял его недовольства:
     — И?
     — Мы не попадём в тот, — он выделил голосом, — город.
     Обдумав новость, лишь кивнул:
     — Ну и хорошо.
     — Чем бы? Даже не отомстим за Ларига и парней.
     — Напротив. Сам подумай: там выжженный город. Там некому мстить.
     Вид кивнул, скулы его заострились:
     — Что, — слова давались ему с трудом. — Как вы поступили с телами?
     — Там уцелело только одно здание, построенное из камня. Затащили туда, подожгли и я после обрушил стены.
     — Хорошо, — командир кивнул и снова повторил. — Хорошо.
     Наверное, минут десять мы шли молча, приближаясь к полосе песков и скал. Я с сомнением стал прикидывать, как мы будем пересекать их: пусть у нас есть опыт с перетаскиванием давильщиков, но теперь нас больше, а опытных людей меньше. А я даже не помню, давал ли указание Пламиту восстановить наборы пескоходов. Может он и сам озаботился? Все же опытней меня. Или этим занялся Хот? От мыслей меня отвлёк Вид:
     — Там на совещании что-то говорили о новой тактике для строя. Стоял хлопал глазами как дурак. Введёшь в курс дела?
     — Конечно, командир. Все просто: у них море тварей, а у нас теперь море маны. Делаем ставку на амулетную броню и артефакты. Занимаем позицию, чертим передающую печать, активируем Исток и он заливает все вокруг энергией. Мы так и делали в Виатире.
     Вид бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. Помедлив, я продолжил:
     — Если удар не смертельный, то двадцать секунд и накопители полные. Но, по личному опыту, времени уходит даже меньше.
     Собеседник понимающе кивнул:
     — Поэтому все теперь в тяжёлой броне.
     — Да. В ней и накопители побольше.
     — Это потому, — голос Вида дрогнул — у нас такие большие потери?
     Эти слова неприятно кольнули. Он что? Винит меня в этом? Глухо ответил:
     — И поэтому тоже...
     — А откуда у тебя появился этот Исток? Вроде капитан Латир ни слова не говорил о поступлении новых артефактов в часть.
     Мне осталось лишь пожать плечами:
     — Он у меня всегда был. Один из первых столичных образцов.
     Вид вскинул взгляд, затем перевёл его на Гвардейца.
     Я подтвердил очевидное:
     — Да. Нам новую модель и выдавать не стали. Их мало.
     В очередной раз обшарил округу Сетями. Это, похоже, надолго стало привычкой. Командир отметил как надолго я застыл и верно понял причину:
     — Эти новые поисковые заклинания такие тяжёлые?
     — Нет, в пределах разумного для моей ступени. Но я ещё и своим проверяю.
     — Тем самым, что и обнаружило их?
     — Нет... Там... Случайно вышло. Не дрогни одна из нитей, и мы бы позже, на опорнике погибли — как и остальные.
     Обернулся, указал рукой направление, куда не так давно смотрел в Око:
     — Вон там как раз зажали давильщиков. Когда мы пришли на помощь, от них оставалось меньше половины.
     — Ясно. Ясно.
     Я отметил новую странную привычку Вида повторять слова, но смолчал. Разговор вообще давался мне тяжело. Слишком много между нами встало безмолвных мёртвых, которых он оставил мне живыми. Наконец командир тяжело, с усилием, сглотнул и тихо попросил:
     — Вечером... расскажешь, как вы бились?
     И умирали, — продолжил я его невысказанные слова и кивнул:
     — Конечно, командир.
     Из крепости мы вышли достаточно разрозненно: между колонн бригад было от ста до двухсот шагов, позволявших нам, головным ротам, выбирать более удобный путь и не снижать скорости. Я размышлял о времени, нужном нам на пересечение песков, забыв, что мы, невольно повторяя тактику зелонцев, выдвинулись из Пеленора волнами. Конкретно наша рота — второй волной. А у первой вряд ли были артефакты пескоходов и уж точно не было привычных к переходу бегунцов, ведь там были роты, созданные вокруг уцелевших крох первой бригады, участвовавшей в ночной вылазке крепости.
     Вместо всего этого у них, собранной по провинции тяжёлой пехоты, были архимаги.
     Они просто повторили удар Рагнидиса, превратив скалы и песок в неровную каменистую дорогу. Проложив её через всю ширину полосы кипящего песка.
     Или это сделал сам Повелитель?
     Не знаю. Вряд ли. Иначе зачем бы были нужны эти вот архимаги, стоящие в огромной печати и продолжающие управлять заклинанием?
     Лишь сейчас, приблизившись на километр, я смог ощутить его пульсацию и по достоинству оценить тонкость работы, почти не имевшей утечек из плетений.
     — Старший сержант Пламит!
     — Здесь!
     — Сигну. Мы ступим на земли Зелона с ней.
     — Есть Сигну, тонму старший лейтенант.
     А Вид уже развернулся к колонне:
     — Тонму солдаты и сержанты. Этот стяг был заслужен в боях прошлых столетий. Недавно он был щедро полит кровью ваших боевых товарищей, отдавших жизнь в боях с тварями Зелона. Сейчас наступило удивительное время, время, о котором мечтали тысячи людей, служивших под этим знаменем в Пеленоре. Вы, пополнившие ряды нашего соединения, не посрамите памяти ваших предшественников. Докажите, что достойны служить в пятой роте второй бригады Пеленорской фемы!
     Старший сержант вскинул древко и рявкнул:
     — Во имя Создательницы!
     — Раиду Опилу!

Глава 2

     По земле Зелона мы прошли не так уж и много — три, может четыре часа, прежде чем враг дал о себе знать. Ещё даже не появились на горизонте черные оспины фортов, а Лария, сидящая на линейке, принялась размахивать руками и кричать:
     — Эй, командир!
     Это я был неподалёку, так и идя в середине колонны, чтобы равномерно накрывать пространство вокруг нас поисковыми заклинание Сети — я по-прежнему не особо доверял чужой разработке, ещё ни разу не сталкивавшейся с настоящими невидимыми зелонскими тварями. А вот Вид был в хвосте, временами проходя вдоль колонны и проверяя солдат. Как бы опытны они ни были, но этот спешный марш к Брагору, короткое сражение, а затем бросок к Пеленору вымотали людей и даже недельной паузы не хватило с учётом перетряхивания подразделений. Что уж говорить про нас, прошедших от Пеленора к Виатиру и обратно, дважды бившихся на грани. Даже я ощущал, как наливались свинцом ноги.
     Лария закрутила головой, а обнаружив Вида, снова приготовилась кричать, набрав воздуха. Я осадил её:
     — Довольно! Старший лейтенант не глухой.
     Девушка явно обиделась: взглянула исподлобья, нахмурившись. Но мне не было дела до её злости: шутки закончились и сейчас, на земле Зелона, каждое сообщение по эфирной связи от вышестоящих командиров могло означать схватку. Сомневаюсь, что гражданская девушка понимает всю подоплёку полученных слов. Вряд ли Зелон так ошарашен нашей наглостью, что позволит нам дойти до линии городков. И вряд ли отступив, зелонские маги не оставили никакого наблюдения за границей. Они, конечно, привыкли к безнаказанности, но не до такой же степени? Особенно если вспомнить убитую мной тварь, сумевшую передать сообщение эфиром.
     Вид понимал это не хуже меня, как и бойцы, что принялись оглядываться.
     — Что у тебя?
     Лария, нахохлившаяся под тёплым плащом на боковой скамейке повозки, сообщила:
     — Сказали вам вывесить зелёный флаг и стягиваться вправо к жёлтому.
     — Приказали, — поправил старший лейтенант.
     — Ага.
     Согласилась девушка, вызвав у Вида гримасу, от которой та испуганно отшатнулась. Смотрелось и впрямь угрожающе, но ему уже не было до эфирницы никакого дела. Наша сотня начала сдвигаться к соседям справа, которые тоже смещались к первой роте, с которой шёл командир бригады.
     Все это время мы не останавливали движения вперёд и теперь в Око стали видны тёмные колонны впереди: первая волна нашей армии, отряды, что вышли из Пелонора раньше, возрождённая первая бригада. Мы не собирались повторять ошибок Зелона и воевать отдельными соединениями. Пусть новая тактика с Истоками и хороша, но я лично видел, как химеры и некроголемы могут заваливать телами строй солдат. Иногда число бойцов и их клинков тоже важно.
     По приказу Вида солдаты разобрали с линейки тяжёлые, почти ростовые щиты для первого ряда и длинные копья, складывая на их место обычные. Жаль, что у нас всего одна длинная повозка , на сотню человек это очень мало. Даже для запасных болтов места почти не осталось, а будь моя воля, то их бы я набрал вдесятеро больше. Лучше плотного залпа метателей с артефактными, огненными болтами только щедрый удар моим Градом Клинков.
     Внезапно Лария захихикала, покачала медальоном связного артефакта:
     — Забавно выходит: командиров зовут к командиру.
     Вид лишь сплюнул в снег, отправившись к оранжевому флагу, а вот у меня терпение лопнуло:
     — Слушай, хохотушка, а ты вообще понимаешь, что через час на нас бросятся химеры? Тысячи химер?
     Девушка бросила на меня быстрый взгляд:
     — Ну так и вас тут не десяток крепких вояк в броне, а ты вообще маг.
     — Это ты верно подметила. Только вот и ты теперь не в глубине безопасной провинции, в своём милом и спокойном городке. И даже не в Пеленоре, нерушимом северном затворе Гардара за его стенами. Ты в Зелоне, в голом поле. Все теперь по-другому, — я замолчал, демонстративно оглядел девушку от кончиков тёплых сапожек до красивой меховой шапочки. — Так где твоя броня? Что ты будешь делать, если строй проломит одна тварь размером вот с эту химеру? И окажется в шаге от тебя?
     Девушка покосилась на ездовую химеру Вида, что была привязана к линейке, и которую она буквально только что чем-то подкармливала. Создание было не так внушительно, как выведенное из каких-то пантер животное Алахары: ему не нужно было драться вместе с хозяином с темными, вставшими на их пути. Просто огромная, могучая кошка, что может мчаться втрое быстрее курьерской лошади. Вот только и размером чуть ли не в полтора раза больше привычных нам лошадей.
     А воображение у Ларии, похоже, было хорошее: её передёрнуло и она уже тише ответила:
     — Ну, вы же не пропустите. В броне, с щитами, да ещё и с этими вашими Истоками?
     Вот только в голосе её не было больше уверенности и я не стал её жалеть:
     — Неделю назад у моих парней все это было. Нас вышло из Пеленора больше двадцати. А вернулось девять. Ты думаешь остаться в числе этих девятерых?
     Связная мертвенно побелела:
     — Ты же маг! Ты должен меня защитить!
     Теперь перекосило уже меня. Создательница, она что, и впрямь такая дура? Низкое, покрытое облаками небо не дало ответа. Я опустил глаза и крикнул:
     — Старший сержант Пламит!
     — Здесь!
     Он оказался буквально в двух шагах от меня, вынырнув с той стороны строя. Я ткнул пальцем:
     — Выдайте этой, — замялся на миг, едва удержавшись от обидного слова, — гражданской кольчугу, шлем из запаса и солдатские амулеты.
     Слегка порозовевшая девушка пискнула:
     — Амулеты нельзя. Могут вносить искажения в ауру при связи.
     — У тебя что, — я недоверчиво покачал головой, — нет ни одного? Даже гражданского? Хочешь попасть под ментальное заклинание? Не бакалавру бахвалиться личной защитой.
     Она пыталась что-то ещё сказать, но дальше слушать глупости я был не в настроении. Идиотские инструкции. Кто их только писал?
     — Тонму старший сержант, исполняйте.
     — Есть!
     Вид вернулся через полчаса. У нас всех в головах крутилась одна мысль: и у меня, и у офицеров отряда, и простых солдат она горела в глазах. Зелонцы. И он её подтвердил.
     Пришло время мести.
     Сколько Повелители Зелона и их маги смогли собрать химер и некроголемов за эти дни? Вряд ли много. Ожидал ли Отступник, что спустя сотни лет безнаказанности, пришло время расплаты? Сомневаюсь. Не знаю, что заставило его в этот раз собрать такую орду тварей. Мне это неважно.
     Десять дней назад месть в том мелком, превратившемся в пепел, городишке удалась. Она была горькой, оплаченной потерями. И её было недостаточно, все только начинается. Легат Минтар прав: мы, дети Вилиримиды выросли и взяли свою судьбу в свои руки. На этой земле нет места предателям и нет места нашим врагам. Зелон должен быть стёрт с лица земли.
     Я вынырнул из транса Саха и, спустя секунду борьбы с непослушными, растянувшимися в оскал, губами, вслушался в речь Вида.
     — Нас пока ставят на левый фланг. Задача бригады — защита передней линии от удара в спину. Если зелонские химеры попытаются обойти с фланга, то мы должны оттянуться и перестроиться в полноценную коробку.
     Командир прервался, оглядел строй:
     — Вы все опытные солдаты и знаете, что любое соединение, пусть даже самый мелкий патрульный отряд должны притираться друг к другу, учиться чувствовать локоть соседа и действовать с ним как одно целое. Увы, такой роскоши нам не досталось, да и отдых был слишком краток. Раньше после такого сражения, а тем более таких потерь, какие понесли бригады Пеленора, нас бы и вовсе отправили на отдых в центральные провинции. Но мы все здесь опытные солдаты, отдавшие служению Гардару не один год и понимаем, как ценен сейчас каждый день. Я верю, что вашей выучки и доблести достаточно для того, чтобы не посрамить ротную Сигну, выполнить поставленную нам задачу и уничтожить тварей, что наберутся смелости напасть на нас.
     Я кивнул, вторя словам Вида. Хорошо сказал, только про смелость химер зря: у них нет чувства страха, а есть только приказ. Ну да ладно. В этом деле главное задеть душу бойца, а это у командира получилось. Не хуже, чем у Ларига. Сегодня я буду мстить за него.
     Шагнул к Гвардейцу за своим эспадоном. Все же досадно, что нашей роте не выделили отдельный Исток. По бумагам выходит, что у нас три боевых голема, должных усиливать наш строй, а по факту придётся обходиться двумя, потому как Гвардеец и с места не сможет сдвинуться. Придётся мне компенсировать эту слабость, снова пуская в вены жгучий огонь... Я одёрнул себя. Нас здесь несколько тысяч отлично защищённых бойцов, да ещё и с Истоками. Мы сокрушим химер, даже не заметив и уж тем более не прибегая к моему крайнему средству.
     Солдаты без суеты занимали указанные позиции, сбивая строй. Первый ряд щиты и мечи, самые опытные бойцы роты. Второй ряд — обычное копье, третий алебарды, а четвёртый с длинными копьями-пиками на левую руку, перебросив щиты на спину. И если с копьём я мог занять строй, то вот с алебардой мастер Версус не давал уроков ни мне, ни общей группе. Впрочем, моё место было ещё дальше, даже за рядами метателей и лучников. Два старых голема замерли, словно экономя ману в пяти шагах от строя, перед жалами копий. Задача моих марионеток — рассекать вал тварей и брать на себя тех из них, кто размером и массой способен проломить строй.
     Я не спешил выплавить на снегу и одну из больших печатей. Когда начнётся схватка неизвестно, а у меня нет якорей, чтобы обеспечить устойчивость созданного. Да и мы всё ещё можем сменить своё место, строй всё ещё дышит, смещается. Офицеры носятся вдоль него, подбадривая бойцов и сбивая плотнее, ища огрехи и слабину.
     Все химеры и линейные повозки стянули к центру нашего построения. Для этого пришлось выделить бойца из новых, который ещё и обиделся, на то, что его задвинули в тыл. Ну, здесь ничего не поделать — кому-то же надо следить за ними..
     Рядом со мной осталась только связистка, с каждой минутой всё лучше осознающая, что женщине здесь не место. Но на неё слишком много завязано. Во всяком случае пока цел её амулет. Вот Лария повернулась и непослушными губами выговорила:
     — Сообщение. Пеленорской второй бригаде сдвинуть порядки, сомкнуть строй с пятой бригадой.
     Я вскинулся, заорал:
     — Тонму старший лейтенант Вид! Сообщение!
     Через минуту Вид оказался рядом с нами, выслушав сообщение, отдал команду. Но и без того манёвр был уже понятен: ряды соседей дрогнули, растягиваясь, а затем по цепочке солдат команду оттягиваться повторили от бойца к бойцу, воспользовавшись старым проверенным способом. Наверняка и цветные ленты на центральном знамени бригады что-то значили. Признаюсь, несмотря на свою любовь к мемуарам, я мог только сказать, что в битве при Валоре команды легат отдавал, но вот как — в воспоминаниях не расписывалось.
     И снова мы стояли в неизвестности. Пока щиты расслабленно опущены на снег, рядом уложены и копья. Все ждут, экономя силы. Такие моменты я не люблю: нет ничего хуже, чем ждать в неизвестности, оставляя все на волю других. Мне хотелось хоть в Око увидеть врага. Из-за этого я и растягивал свою Сеть так сильно, как только мог, с каждым разом словно устанавливая личные рекорды. В конце концов, мои усилия принесли результат. Сообщил Виду, который так и остался стоять рядом со мной, напротив центра строя роты:
     — Есть химеры. Далеко и мало, но есть.
     Вид недовольно пробурчал:
     — Далеко это сколько?
     — Около двух с половиной километров.
     Для верности указал пальцем направление. Через пять минут ещё одно, немного правее. Выходило так, что нас в самом деле брали в кольцо. Сколько же там тварей, что их числа хватает на то, чтобы атаковать со всех сторон?
     Химеры приближались, заполняя весь окоём грязно-серым валом своих тел. Я покачнулся, вызвав недоуменный взгляд стоящих рядом. Лишь Лария ощутила произошедшее и, как и я, сделав неловкий шаг, в последний миг уцепилась за рукав Вида и удержалась на ногах. Где-то в глубине нашего строя вспыхнул, другого слоя и не подобрать, могущественный источник силы, на миг исказивший потоки магии и заставивший всех, кто хоть чего-то добился в магии, потерять равновесие. Впрочем, лишь на миг.
     Обернувшись, увидел ожидаемое: высоко в небе над нашими позициями разгоралось огромное защитное заклинание. Не Купол крепости, но явно уровень архимага, который только что перестал сдерживать и маскировать свою ауру. Бойцы принялись тихо переговариваться:
     — Эх, жаль Повелитель не жахнет по этим тварям. Мечи ещё об них марай.
     — Ничего, справимся, главное силы береги.
     — Да чего ты, — голос наполнился обидой. — Я же не боюсь.
     — Так и я тебя и не пеняю. Говорю только — не будет Повелитель силы тратить зазря на такую мелочь. Тут каждый ждёт противника себе по силам. Если он сейчас потратится, то чего будет, когда он этого Кернариуса встретит? Кто тебя от него прикроет?
     Говорливых оборвал Пламит:
     — Хорош болтать. Щиты поднять! Копья принять!
     Строй зашевелился, собираясь плотнее — химеры уже превратились в тёмные пятнышки. А я снова вспомнил о Лариге, о том, как он десятком слов вселял в сердца бойцов уверенность и жажду битвы. Вряд ли у меня выйдет так хорошо, но мне есть что им сказать сейчас, когда на нас мчат сотни химер:
     — Тонму солдаты, — мой голос разносился не только над строем нашей роты, всего-то меньше двадцати метров от фланга до фланга, но и над смыкавшимися с нами соседними ротами. — Меньше недели назад мы с товарищами по оружию были первыми, кто пришёл на эту землю. Нас было мало, а против нас собрались тысячи тварей. Мы сполна взяли с них плату погибшим на границе товарищам. Сегодня нас, гардарцев, здесь тысячи, а с нами лучшие разработки магов. Над нами защита, поставленная архимагами. Мы просто размажем химер. С этой битвы начнётся возвращение всех земель Артилиса под длань Создательницы. За Гардар!
     Сотни глоток рявкнули:
     — За Гардар!
     Я рванул плащ, открывая кольчугу, звонко ударил бляшками перчатки в грудь:
     — Раиду Опилу!
     Над строем грянуло:
     — Раиду Опилу!
     Оскалившись, я провалился в Сах: пришло время позаботиться о защите. Сначала большая печать Защиты. Мне нет нужды атаковать самому, позаботиться о товарищах — вот моя первая задача. Прежде чем солдаты осознали, что промелькнуло у их плеча и отшатнулись, в умятый ногами снег впечатались светящиеся линии. В магическом трансе строй для меня почти недвижим — это было безопасно. Мысль-приказ Гвардейцу, тот сделал всего шаг и оказался в центре печати. Вывесить первую Стену перед нашим строем и сделать первый глоток жгучей маны: лучше начать экономить свои силы заранее и не думать об этом, как крайнем средстве. Сегодня я работаю только с Воздухом и защитой. За атаку отвечает старший лейтенант Орой, ведь его стихия Огонь, самое то против небольших химер.
     Выскользнул из транса и первое, что сделал — отшвырнул в сторону так и стоявшую рядом Ларию:
     — Спрячься за голема, дура!
     Вид, надсаживаясь, заорал:
     — Копья к бою!
     Солдаты опустили указывавшие в небо длинные копья. Второй ряд держал их правым хватом, а четвёртый левым. Чуть разной длины, сейчас они замерли на уровне пояса и груди ровным частоколом стальных жал, готовясь встретить набегающих химер.
     Собрат по искусству действовал точно так, как и рекомендовалось во всех наставлениях: влил энергию в заклинание стены пламени. Напротив нашей роты мёртвые химеры устроили настоящий затор, какой бывает на реках, когда бегущая вода внезапно натыкается на узкое место, сама себе загромождая русло принесённым мусором и ветками. Химеры не только вспыхивали, проламываясь сквозь пламя, но и, падая через десяток шагов, своими телами мешали бежать остальным.
     Жаль, что состав магов нашей бригады был далёк от стандарта: так обстояло дело только у нас, где удар нанёс маг огня. А вот на остальных участках нашей бригады, — по крайней мере там, куда доставал взгляд — дела шли не столь гладко. Где-то магам был подвластен Воздух, не сумевший остановить разбег тварей. Где-то эфир.
     А где-то и вовсе в штате рот были только слабые стихийники, выбравшие путь големологии и там солдаты уже принимали на копья первых химер, больше всего похожих на богомолов-переростков с лапами-лезвиями.
     А я лишь сейчас заставил своих каменных воинов шагнуть вперёд. Крупных тварей пока не было видно, но незачем ждать их в бездействии.
     Ещё десяток секунд хватало этого было достаточно, чтобы уничтожать самых ловких химер, а затем Стена исчерпалась и они поднажали, перехлестнув вал из своих дымящихся товарок, обогнули големов и ударили в наш строй. Вид рявкнул первую и единственную команду:
     — Да!
     Копья дружно ударили лишь единожды, сбивая первый, самый сильный натиск, а затем правильная работа в строю стала невозможной. Химер были сотни, они лезли нескончаемой волной, не давая времени на правильный и дружный удар, заставляя солдат судорожно работать копьями, пробивая хитин и вырывая жало оружия обратно лишь для того, чтобы успеть повернуть его в сторону новой твари.
     Тягучее, словно смола, время Сах позволяло мне видеть эту бойню в деталях, различать как высится груда туш перед нашим строем, как твари заваливаются моим големам под ноги, ограничивая их движения, как солдаты словно заведённые механические часы работают древками. А ещё Сах позволял отчётливо понять, что глубина нашего строя маловата, слишком он прогибается от натиска тварей. И отчаянно машущие алебардами солдаты не сильно спасают в этой битве.
     Этот строй был хорош сотню лет назад, когда химеры были крупнее, а в рядах нашей армии первыми стояли големы. Сейчас таких здоровых химер на этом поле нет, зато есть множество мелких, размером всего с огромную собаку или волка. Они легко избегают удара поднятых на уровне живота, а тем более плеч жал копий, подныривают под них, оказываясь недоступными даже для ударов алебард. И с ними приходится справляться уже первому ряду солдат, отчаянно колющих мечами в щели щитов.
     Темные твари. Даже мерно, словно прислушивающийся к бою метронома Орой, бьющий заклинаниями, не спасёт ситуацию: нас просто начинают давить числом.
     Моя очередь. Одной защитой обойтись не вышло.
     Пока собрат по искусству выигрывает мне время, я вливаю силы в заклинание Града мечей. Не скупясь, щедро расходую запасённую ядовитую силу на наполнение рун. Маны даже слишком много и заклинание начинает «плыть», теряя часть вложенной силы в виде паразитного свечения. Ничего, сейчас здесь не от кого скрываться: перед нами ни одного зелонского мага, а почти на четверть усилить и без того незаурядное заклинание стоит каждой затраченной секунды.
     Свист!
     С высоты десятков метров вниз обрушились сотни каменных мечей с острейшими лезвиями.
     Мой удар, растянутый по фронту, зацепил и часть пространства перед соседними ротами, вмиг изрубив на части, нанизав химер, что пытались захлестнуть наш строй.
     Пространство расчистилось, позволив бойцам перевести дух, а моим големам сделать пять шагов вперёд, выбираясь из кольца изрубленных туш.
     Взгляд по сторонам — бригада стояла нерушимо. Там, где были маги огня, дела шли ещё лучше, все же огонь лучшая стихия для боя. Да, сразу она не смогла сдержать натиск, зато теперь защищала их позиции смертельно жарким огнём, который мало какая тварь могла преодолеть.
     Через десять минут я стал замечать, что бойцы устали: уколы копий стали короче, взмахи алебард — реже, да и Орой перестал частить с заклинаниями, начав беречь ману. Очень, очень много тварей. Раза в два больше, чем я ожидал: они напирали, набегая на нас сплошной волной. Стоило нам уничтожить одних, как на их место с безмолвной яростью вставали другие. Я снова ударил Градом. А затем ещё раз. Тут слева раздался жуткий крик, сумевший пробрать меня даже на краю транса.
     Короткий, быстрый взгляд налево — в соседней, шестой роте каким-то образом проломили строй. Химеры вцепились уже в третий ряд, который, отбросив алебарды, сражался короткими мечами. Через секунду очнулся ротный маг, уничтоживший тварей и дав время солдатам перестроиться.
     А затем подобное едва не случилось и с нами.
     Не знаю, что именно заставило меня взглянуть именно туда. Я в магическом трансе оглядывал всю ширину нашего строя, и эта тварь ничем не отличалась от десятков других, бьющих заострёнными лапами в щиты первого ряда. Но в момент, когда химера одним ударом пробила металлический щит и вырвала его из рук солдата, обрывая ремённую петлю, я глядел точно на неё.
     Твари не успели сделать ничего: ни ударить беззащитного солдата, ни рвануть в пролом, сбивая его с ног, как я накрыл брешь Зовом земли. Химер вмяло в землю перед самым носом солдата, задев его краем заклинания, но, думаю, он не был обижен.
     Вид опять, надсаживая горло, заорал:
     — Держать строй!
     Я принял этот приказ и на свой счёт. Проклятые зелонцы. Такое ощущение, что в этих землях тысячи всевозможных химер. Что они у них жрут?
     Посторонние мысли не мешали мне отслеживать всякую тварь, которая пыталась пробить брешь в нашем строю и мерно, по мере восстановления собственной маны из Ручейка, обрушивать на вал тварей площадные заклинания.
     Но, стоило мне войти в ритм сражения, как события резко набрали ход.
     В сияние защиты над нашими головами словно ударил исполинский молот. Не было ни следа заклинания, ни какого-либо намёка на его источник: лишь ослепительная вспышка и громовой раскат. Столь сильный, что часть бойцов качнулась. Через секунду последовало сразу два удара, ещё более сильных.
     Даже меня, мага, что крепче простых людей, прикрытого несколькими защитами, качнуло на миг. Что уж говорить об остальных: связистка рухнула как подкошенная, у Вида из-под шлема потекла по горжету кровь, а солдаты начали падать одни за одним.
     Ещё два громовых раската, заставивших мир качаться, и твари попёрли дуром.
     Если до этого мне казалось, что они бросаются, не щадя жизни, то сейчас я увидел, как это бывает, когда в них просыпается разум. Чтобы этого зелонского эфирника его же твари сожрали!
     Частокол копий тут же смяли в нескольких местах. Передовые химеры бросились на них десятками, судорожно дёргаясь, нанизывались дальше, в несколько мгновений сделав копья тяжёлыми и беспомощными. Ещё секунда и бойцы их просто не удержали.
     У нас в первом ряду стояли все ветераны, костяк бегунцов, в том числе и те, что прошли со мной через поход мести в Зелон. Они не сплоховали: адепты ударили из боевых амулетов, снося первую волну шипастых химер. Через мгновение ударили и мы с Ороем, вперёд рванули мои Осиные улья, в безумном темпе жаля воздушными иглами всех врагов, что оказывались рядом, поднялась Стена пламени, перегораживая путь новым химерам, выигрывая время.
     Мы удержали строй: бойцы успели оттянуть упавших, выхватить мечи. Кое-кто сумел даже освободить копья, но это вышло не у всех.
     На этот раз мне даже не нужно было оглядываться, чтобы оценить происходящее — моя Сеть накрывала весь квадрат нашего построения. Тут и там, уже позади зелёных точек, ярились отдающие желтизной. Но никого рядом с нами: как бы ни была неслажена наша восстановленная из пепла бригада, мы с честью выдержали эту атаку. Хоть и помочь соседям мы сейчас не в силах.
     В десяти шагах от строя в небо рванула стена пламени в рост человека, кольцом опоясав все построение нашей фемы. Наши архимаги перестали выжидать и одним ударом лишили химер пополнения. Жаль, с моего места не получалось достать до прорывов. Внезапно в воздухе повисла неясная тень, слишком стремительная тень для любого, кто не был погружен в магический транс. Однако, даже я не успел сделать ничего.
     Мгновение, и с неба на нас уже обрушиваются сотни стрел. Они градом барабанят по шлему, плечам и груди. Отдаются болью, слабо ощутимой в трансе.
     Но и только.
     Их не хватило, чтобы выпить запас маны в амулетной броне, а её резерв восстановился ещё до того, как прилетел новый залп, хвала Истоку Гвардейца.
     Вот только не всем так повезло: кто-то получил стрелу в забрало, кто-то прямо в стык лат и упавших прибавилось.
     Я не слышал команды, но, увидев перестроение, догадаться о ней было нетрудно. Не теряя ширины строя, мы перестроились в три шеренги, за эти недолгие минуты потеряв ранеными едва ли не полтора десятка человек.
     Огненное кольцо вокруг нашей армии взвилось чуть не вдвое выше и, стремительно расширяясь, рвануло прочь от построения.
     Мысль обожгла радостью — «Так вам, твари! Теперь-то вам несдобровать!».
     Впрочем, радовался я недолго: наше заклинание просуществовало не дольше нескольких секунд, уже через сотню шагов исчезнув. Правда и дел успело натворить немало.
     Понять, кто неожиданно появился за пламенем и обрушил на нас залпы костяных игл было нельзя: груды дымящихся, но ещё скребущих лапами туш, не давали различить подробностей. А вот увидеть новую волну тварей оказалось легко — в этот раз среди сотен мелких химер неспешно вышагивали настоящие громады.
     В небе полыхнуло и снова ударил сбивающий с ног гром. В голове звенело и весь мир слегка подрагивал. Даже в Сах. И первое, что я сделал — принялся наполнять маной очередное заклинание Града.
     Вовремя. Строй солдат в очередной раз повело от громового раската, но, едва уцелевшие химеры рванули вперёд, как я обрушил на них всю мощь мастерского заклинания. Оставшихся добили сами бойцы и Орой одиночными шарами пламени, подскочивший ради этого вплотную к схватке.
     Чем плох Сах, так это тем, что, уйдя в него глубоко, не слышишь членораздельной речи. Так что лишь когда пяток бойцов передо мной, жалкий остаток последней шеренги, развернулись и отправили мне за спину залп из метателей, я догадался обратиться к Сети, проклиная себя и кружащуюся голову.
     А там, внутри нашего построения, всё ещё бесновались химеры. Это было тем более удивительно, что магов в наших рядах вроде хватало. Бойцы роты подстрелили пытавшихся вцепиться нам в спину. Обычные химеры, ничем не отличающиеся от тех, что уже лежали тысячами перед нашим строем.
     Сказалось то, что мы были без связи все это время. Несколько шагов и я сдёрнул со все ещё лежащей без памяти Ларии амулет и прицепил его себе на грудь, за специальную петельку. Не было времени убирать его под броню.
     И тут же, стоило ему чуть «обвыкнуться» в моей ауре, как в уши ворвался слышимый лишь мне речитатив нескольких голосов, которые, захлёбываясь, что-то требовали. Лишь спустя несколько секунд я понял главную проблему — чтобы продолжать их слышать, а, вернее, понимать — я не должен нырять так глубоко в Сах, да к тому же необходимо ещё и отвлекаться на передачу слов Виду. Так мои возможности мага в несколько раз ослабнут. Ошибка. Ещё два шага и амулет оказался на груди у что-то орущего Пламита.
     Мимо снова свистнули болты метателей, заставив погаснуть позади последние гнилые точки химер. А я отдался целиком миру плетений. Эти раскаты грома, заставляющие течь кровь из ушей — это ведь не заклинания. Нет среди зелонцев архимагов воздуха. Это странное, вывернутое заклинание эфира, которое даже не пытается пробить защиту нашей армии. Я достаточно насмотрелся на работу Купола изнутри и хорошо помню сцены атаки Пеленора несколько дней назад. В конце концов, я отлично помню площадь Виатира и схожие, хоть и более слабые, удары старшего магистра эфира по нашему отряду.
     Это заклинание зелонцев специально изменено, чтобы создавать звук такой силы. В этом его главное значение. Не знаю, что наши архимаги могут изменить в своей защите, чтобы этого избежать. Возможно, ничего — не тот уровень заклинания, чтобы на коленке переделать его за пять минут.
     Но я-то ведь тоже маг воздуха. Тот самый маг, что недавно прятал скрип наших сапог на снегу горной тропы, подбираясь к некроголемам в форте. Тогда я уничтожал наши звуки, а теперь мне нужно уничтожить звук снаружи. И сделать это до того, как до наших позиций доберутся те здоровяки.
     Я вывесил ещё одну, огромную Стену воздуха над нашими головами, ориентировав её плоскостью к новой вспышке наверху. Самое простое заклинание уровня бакалавра, но с изменениями, чтобы погасить звуковой удар. Сначала мне показалось, что все удалось и несколько мгновений я радовался своей сообразительности. Несколько мгновений Саха, забыв, как сильно он замедляет для меня время. А затем звуковой удар качнул даже меня, заставив ещё нескольких бойцов упасть. А я отчётливо понял, что он словно пришёл с двух сторон, заставив подпрыгнуть комья снега под ногами.
     Глупо бороться со звуком плоским щитом.
     Хорошо, что наш строй стоял так плотно, плечом к плечу, иначе сотню человек мне было не накрыть. А так... Я сумел заключить нас в ещё одно простое, тренировочное заклинание. Полусфера, накрывшая наш отряд тонкой плёнкой. Бесполезная в защите вариация обычных моих Сфер, используемая лишь для тренировки ауры и своего развития. Вот только есть нюансы.
     Я мастер магии, а значит, наконец могу сливать даже свои две стихии, что уж говорить о воздухе и общем разделе, к которому принадлежат Сферы. Так что я щедро добавил чистой стихии воздуха, сплавляя его тонкую плёнку с чистой маной. Теперь черед вывернутого плетения, что приглушало шум шагов. На миг я замер, не понимая, куда я должен добавить его, чтобы соблюсти правила сопряжения. А затем в голове всплыли слова одного из наших преподавателей:
     — Магию не зря называют искусством. Не наукой — искусством! Она, как и многое в нашей жизни, имеет две стороны. Первая видна всем, кто хоть как-то начинает интересоваться магией или приходит на первые уроки магооснов в школе. Сторона законов, правил и холодных формул, по которым можно рассчитать необходимую для заклинания ману, построить плетение, чтобы руны не конфликтовали друг с другом, верно соблюсти углы в печатях ритуалов, чтобы создать необходимые пики трансформаций. Но есть и вторая. С ней чаще сталкиваются те, кто посвятил магии всю жизнь, познал множество её законов и истин. Они замечают то, что связывает между собой заклинания всех стихий. Красоту. Красоту заклинания, изящество строк рун, гармоничность вязи плетений, плавность переходов стихий и их сопряжений. И чем опытней будете становиться вы сами, тем чаще будете понимать, что магия — это Искусство красоты законов мира.
     В конце концов, не я ли недавно хвалился в мыслях, что импровизация — моя сильная сторона? Я стиснул зубы, вглядываясь в плывущие перед глазами рунные плетения, пытаясь увидеть то, что стоит за ними, пронзить эти два разных заклинания взглядом и увидеть итог, результат. Решительно стер три руны, добавил одну, уже из среднего алфавита и свёл заклинания вместе. И они не распались, не вспыхнули, выплёскивая вложенную ману.
     Все. Моё время вышло. Каков бы ни бы результат, но пора вернуться к сражению.
     Мысль-приказ и големы наклоняются, занимая устойчивое положение. Глупо бежать навстречу противнику, когда их задача не пропустить здоровяков к строю. Теперь их можно увидеть в деталях и, кстати, они мне знакомы. Отлично. Значит големам я все же заменю оружие. Плохо то, что големов у меня всего два, а на нашу роту мчит четверо. Создать же два Пробоя одновременно задача не по моим силам.
     Над головой снова жахнуло. А затем ещё и ещё раз. Чтобы этим зелонцам всем в этих снегах задницы отморозило!
     Однако, сейчас меня качнуло явно не так сильно, как должно было от строенного удара, да и среди бойцов никто не упал. Я позволил себе оскалить зубы в радостной ухмылке, но лишь на миг, даже не огляделся по сторонам, проверяя как там наши соседи. Не могу.
     Я весь отдался плетению заклинания. Верный Орб, что висит на поясе и хранит в себе множество заготовок для боя, позволял мне выигрывать драгоценные минуты для смены арсенала, не плетя заклинания заново. С самого начала боя Пробой ждал своего часа в ауре, уже впитав в себя часть требуемой маны.
     На ладони принялся закручиваться полыхающий голубым шарик туго свёрнутых плетений. Поглядим, расщедрились ли твои создатели на хорошую защиту, Громила!
     Ещё и ещё маны, заставляя заклинание полыхать от перенапряжения и терять ману из рун. Мелочи, в сравнении с получаемой силой удара. Главное не пересечь предел устойчивости — но сейчас потоки магии вокруг почти спокойны, словно и не борются над головами заклинания архимагов, а я чётко знаю свои пределы.
     Теперь держать. Держать заклинание, парируя потери маны и деформацию рун, чтобы оно, не дай Создательница, не активировалось прямо на моей ладони. И ждать, когда враг войдёт в зону моей атаки.
     Плохо, что даже в Сах моей концентрации не хватает держать два таких заклинания. И так часть внимания уходит на новую Полусферу звука. Я почти на пределе. Почти.
     С моей руки наконец срывается шарик Пробоя, по короткой дуге улетающий вперёд и превращающий половину тела Громилы буквально в кровавые брызги.
     Ещё один со всего маху ударяется о выросший из земли огромный каменный шип, попутно нанизавший на себя лежавшую в том месте химеру.
     Мои големы тоже быстрым рывком прервали бег оставшихся двух врагов. Щитовый и вовсе устоял на ногах, как более массивный и предназначенный именно для таких схваток. А вот второй кубарем покатился по кровавой каше перед нашим строем, пусть и сумев ударить Громилу своим огромным мечом. К сожалению, врага это не остановило.
     Миг, и он с рыком оказывается на ногах. В его грудь врезается пять болтов, вспыхивающих алыми цветками огня. Тщетно. Защита слишком хороша. А голем лишь слабо ворочается в снегу.
     Поднимается на ноги и сбитый шипом.
     Но в моих жилах уже горит злой огонь, а в ладони сплетается заклинание.
     Над головой вспыхивает, но в этот раз я не слышу даже звука. Странно, но времени отвлекаться нет. Потом.
     Ещё пять болтов бьют Громилу, выцеливая щели шлема и расплёскиваясь уже синими цветами. Водяные иглы. Тоже впустую. Или моё заклинание Пробоя вышло сильнее, чем я рассчитывал, или защита разных тварей отличается. Проверим!
     С ладони срывается голубой шарик, впечатывается в грудь некроголема, на миг словно оплетая его щупальцами разворачивающегося плетения.
     И бесследно исчезает, не принеся вреда.
     Проклятая тварь, сколько же сил в тебя вложили?
     Он уже слишком близко к нашему строю. Я вижу, как сжимаются солдаты первого ряда за щитами, как яростно вскидывают мечи. Но они стоят. Хотя не могут не понимать, что с его силой, размером и оружием он легко откинет жало копий или сломает их своим телом и вломится в наши ряды, убивая и калеча.
     Так что я бью единственным, что остаётся — быстрым, готовым к применению Конфликтом.
     Невидимый другим, под ногами некроголема вспыхивает круг, сотканный из сотен рун. Я щедро плескаю в него ману, обрушивая на врага невероятную тяжесть. Защита снова спасает его, но остаться целым и удержаться на ногах — это разные вещи. Громила снова летит кубарем, неожиданно ловко перекатываясь через плечо, словно... словно когда-то был ловким тренированным воином. А миг спустя его скрывает в себе пламя.
     Орой использовал полученное время с пользой и тоже не поскупился на влитую в заклинание силу.
     Зов земли сдержал первый рывок некроголема из пылающего шара, он зарычал и швырнул свой молот в наш строй, сбивая с ног сразу троих, а секундой позже его защита наконец не выдержала. Громила не добежал пяти своих огромных шагов — и даже так проломил наш строй одним лишь своим оружием. Строй сомкнулся, стоящие в задних рядах сделали шаг вперёд, затыкая брешь.
     К счастью, сражаться уже было не с кем: на наших копьях умирали последние химеры, а щитовый голем успешно сдерживал своего противника и даже успел отрубить ему руку. Не сговариваясь, огневик прошёлся россыпью мелких огненных шаров по скачущим химерам, а я отправил Пробой в уцелевшего Громилу.
     Поле перед нашей ротой опустело. Соседи ещё бились, у них ещё ярились перед щитами десятки химер, а правее и вовсе в порядках первой роты бушевал озаряемый вспышками попаданий болтов Громила, которого не сумели вовремя остановить. Но в целом враг закончился и моя Сеть, растянутая во всю свою ширь, не находила ни одного врага вдалеке.
     Я слил остатки ядовитой маны в простой Зов земли, чуть в отдалении от строя, скользнул из замедления Саха в привычный мир и, с удивлением понимая, что пересохло горло, сообщил Виду:
     — Приступ закончен.
     Пламит тут же, не дожидаясь команды, закричал:
     — Копья к ноге!
     А командир добавил:
     — Третий ряд, алебарды сложить! Раненных на носилки и к флагу медиков! — и, уже тише, сержанту добавил. — Девицу тоже.
     Подумав, я сделал глоток из фляги, наслаждаясь холодом, от которого ломило зубы. Вид требовательно протянул руку, и я передал воду ему. Он жадно припал, обтёр губы тыльной стороной ладони и довольно заключил:
     — Вот и мы с парнями немного поквитались с этими тварями. Раздавили этих жуков-переростков, — оглядев меня, он с сомнением уточнил. — А ты чего не рад?
     — Не вижу, чему радоваться. Где невидимки, Ломатели? Где огромные штурмовые твари? Где костяные драконы, в конце концов?
     — Стухли? — предположил Орой.
     — Было бы неплохо. Боюсь только, что нас лишь попробовали на зуб.
     — Но вообще, я с тобой согласен. Слишком уж все подозрительно.
     — Вы о чем? — Вид оглядел нас по очереди.
     — Зелон страна магов эфира и жизни. Разве мы видели сегодня их заклинания? Не было ни одного ментального заклинания. Зато они опробовали какое-то новое. И, пока архимаги не прикрыли нас новым куполом, оно неплохо выводило нас из строя.
     Так вот почему последние удары вообще не оказали никакого эффекта. Не я один озаботился защитой. Вот только у старших собратьев по искусству хватило сил защитить всех.
     Вид пожал плечами и презрительно сообщил:
     — Нельзя бежать бесконечно. В конце концов мы их раздавим, невзирая на все уловки. И Пеленор станет мирным городом на краю зелонской провинции.

Глава 3

     После сражения наша армия отошла на два часа пути, где и устроила лагерь на сутки. На месте побоища остался лишь небольшой отряд: архимаг жизни Шатиарн для изучения химер и её охрана.
     Наша рота ослабела, лишившись троих бойцов: один погиб и ещё двое были так тяжело ранены, что в числе прочих отправлены назад в Пеленор. Даже архимаг не может за день зарастить тяжёлые раны, да ещё и так, что это пройдёт для тела безвредно, поэтому для них поход против Зелона закончился.
     Впрочем, этим потери нашей роты не ограничились: восстановить голема, которого сбил в бою Громила, я так и не сумел. Вернее, не захотел тратить на это столько сил, что хватило бы на половину нового. Возможно, чем-то схожим руководствовалась и Шатиарн во время осмотра раненых фемы — по себе помню, как неторопливо и постепенно проводили моё лечение, чтобы не навредить. У меня и моих каменных воинов ситуация, конечно, другая, ведь мне нечего бояться что-то сломать в них, а мана у меня восстанавливается — особенно учитывая наличие двух Родников, но вот сам голем от этого лучше не станет.
     Медленный, непрочный, старый, стремительно теряющий ману из своего сердца и лишь зря выкачивающий её из меня. А уж после того, как его переломил надвое Громила... Я не стал спасать древнего голема. Переделывать чужую работу под себя... Хуже не бывает.
     Опустил ладонь в скупой ласке на серый, старый камень, прощаясь со старым воином и погасил его сердце. Спустя час работы оно оказалось у меня в руках, на его основе я планировал создать нового голема, переродив древнего защитника Пеленора в новом теле. Пусть это всего лишь образ, что не имеет к реальности никакого отношения, но и относиться к своим големам как к бездушным созданиям я тоже не мог.
     Через сутки, когда вернулись летучие отряды разведки, наша армия, разделившись на четыре части, двинулась дальше. Как по мне, это было слишком смело, но теперь мы должны были объединиться лишь в дне пути от Кеура, первого крупного города Зелона, где ожидалась новая и более серьёзная битва.
     В нашем крыле оказались лишь архимаги, но и их мощи хватило, чтобы сравнять два форта, мимо которых мы прошли, с землёй. Первый уничтожил архимаг огня Бренетор, превратив его в озеро лавы. Второй архимаг земли Мордрамар — стены укрепления рассыпались песком. Это напомнило мне те самые пески, которые десятилетиями патрулировали бегунцы, только там удара Повелителя хватило на десятки километров. Несопоставимая разница в могуществе.
     А затем мы ещё раз разделились и двинулись туда, куда и предрекал Вид, вернувшись с совещания. Честно говоря, мне, не так давно вернувшего из рейда по этим землям остатки двух отрядов, было не по себе в этот момент. Тем более, что теперь наша рота осталась одна, а две трети отряда ускоренным маршем двинулись вперёд.
     Впрочем, задача перед нами стояла понятная, а крупных сил зелонцев здесь быть не могло. Лишь новые твари могли быть невидимыми, но считалось, что они все — или, по крайней мере, большая их часть — полегли под стенами Пеленора в первой волне нападения. Во всяком случае, архимаг Гратой, владевший воздухом, прочесал округу как бы не на несколько дней пути, вложив в Поиск немало сил.
     Нам же было приказано собирать простое местное население и передавать их конвойным отрядам стражи, что вот-вот должны были нагнать нас. Слово это было для меня новым, вернее давно забытым и встречавшимся лишь в старых мемуарах времён Темных веков, да и звучало оно неприятно.
     Но в этом была жестокая логика войны: оставлять людей здесь, где всего один эфирник-управляющий из верных мог заставить людей собраться и ударить нам в спину — не лучшая идея. Не знаю, правда, как их собираются размещать, не вижу возможностей для этого в Пеленоре, разве только на той стороне прохода, за Брагором. Как иронично:. основа Зелона, его ментально обработанные крестьяне и работяги, что верно служили правящим семьям магов — увидят земли Гардара, а их хозяева, так мечтавшие нас уничтожить — нет.
     Удивительно уже то, что эти самые жители остались в городке, точной копии сожжённого мной, и не получили приказ встретить нас стрелами и мечами. Это было и хорошо, и плохо: я в очередной раз тихим незлым словом вспомнил майора Глаута, что изъял у меня добытый в бою амулет верного.
     Как я теперь должен собрать жителей вместе? Нас тут всего сотня, даже меньше. А населения в несколько раз больше, да и большая часть его испуганно забилась по домам и подвалам. Есть тут вообще подвалы? И дети, как искать детей, которые мне ещё долго будут сниться?
     По-хорошему, обо всем этом должна была бы болеть голова у Вида. Если бы он сам не требовал от меня помощи с магической частью, да не намекал на мой опыт. Какой опыт? Что если долго жечь некамень этих домов, то он вспыхивает не хуже угля?..
     И тут мой беспомощный взгляд упал на фигуру, в очертаниях которой даже под доспехом угадывалась женская стать. Связистка после того, как стала жертвой зелонского заклинания и несколько часов дожидалась помощи лекаря, стала гораздо послушнее и ответственнее. Во всяком случае уже не собиралась отказываться от железа и амулетов, ради каких-то инструкций. А ведь она тоже маг, да ещё и нужного мне направления. Я окликнул её:
     — Лария! А подойди-ка ко мне.
     — Чего?
     — Да проблема есть. И ты её должна решить.
     — Я? Должна? Ты о чем это, Аор?
     Кратко, в десятке слов описал проблему и скомандовал:
     — Давай. Тебе уже по силам должен быть Зов. Используй его. Потом пройдём по городку кругом и соберём всех, — тут я обратил внимание, как она пятится от меня. — Чего?
     — С ума сошёл? Не буду! Его запрещено применять к людям.
     Я отмахнулся от её возражений:
     — Да им тут по десять раз на день приказы отдавали, им не привыкать. Их специально через ритуалы прогоняют, чтобы сопротивляемость снизить.
     — Я в курсе, — хмыкнула девушка и словно отрезала. — Пусть зелонцы делают что хотят. Я — не буду.
     — Чего?
     Девушка поправилась:
     — Вернее, так делали эфирники Зелона, а я маг Гардара и давала клятву перед лицом Создательницы!
     Я пожал плечами, отметая и это возражение:
     — Эти люди потомки предателей.
     — Мне нет до этого дела. Они люди.
     — Я не спорю. Но оставлять их здесь мы не можем.
     — Ну так забирайте, — Лария пожала плечами. — Я ведь не мешаю. Выполняйте свой приказ. А я вольнонаёмная. И тебя вообще слушаться не должна.
     Вот же упрямая девчонка! А я значит на пару с Видом должен переживать за детей этого городишка, а она, могущая помочь, будет нос задирать и того и гляди начнёт законами сыпать? Ну уж нет. Я зло улыбнулся:
     — Ты гляди, мы сейчас и впрямь выполним приказ и пойдём выгонять их из домов. Вот только мы для них враги, ненависть к которым у них уже в крови. Как и страх. Сейчас они начнут прятать детей, а через неделю в этом городишке на улице будут лежать мёртвые дети. Я уже один раз допустил подобную ошибку и не хочу её повторения. А ты?
     Девушка теперь попятилась в явном испуге. Пискнула:
     — Нет...
     Довольный произведённым эффектом, теперь я просил, отставив в стороне командный тон:
     — Чтобы этого не допустить — прошу помоги мне и используй Зов!
     Внезапно в спину словно ударил чужой насмешливый голос:
     — Вообще, подталкивать человека к преступлению, само по себе должно наказываться согласно законам империи.
     Я обругал сам себя. Расслабился. И где? В центре чужого, едва захваченного города. А если бы это была невидимая тварь, что на моей Сети едва видна?
     Сах, грани которого я коснулся при первых словах, позволил мне не схватиться за метатель, а тем не более совершить иную глупость, что потом заставила бы краснеть. Потому и разворачивался я уже спокойным и собранным.
     Мне незнаком не только голос, но и лицо этого человека. Новые, плохо подогнанные латы смотрелись на нем несуразно, так, как на новичках первых месяцев службы. Не затянуты толком ремни, пояс напротив перетужен, словно у модницы на улицах Пеленора, меч висит слишком низко и будет бить по бедру при беге, а вот кинжал будет мешать сидеть. Уроженец центральных провинций. Правильные черты округлого лица, редкого цвета зелёные глаза и светлые волосы, выбивающиеся из-под подшлемника. Лёгкая улыбка на тонких губах. И даже знаки лейтенанта на горжете не добавляли ему веса в моих глазах. Важнее то, что на горжете есть и отметки стихии: равный мне по силе мастер Эфира.
     — К тому же, вы, как мастер Воздуха, должны иметь отличные поисковые заклинания, не так ли?
     Я улыбнулся в ответ:
     — Вот только они игнорируют замкнутые объёмы. Не так ли?
     — Мне кажется, это всего лишь говорит, что вам нужно быть тщательнее в своих поисках.
     — Возможно, а возможно...
     Меня оборвал стремительно подошедший Вид:
     — Отставить. Что здесь вообще происходит? Вы кто, тонму лейтенант?
     — Новый член вашего отряда. Даже ваш заместитель, старший лейтенант Вид Тратор. Верно угадал?
     — Угадал?
     Командир побагровел. Таким я его видел первый раз. Грубые, словно вылепленные черты лица исказились от ярости. Он буквально прорычал:
     — Лейтенант! Как вы обращаетесь к старшему по званию?! Где воинское приветствие?!
     Незнакомец, напротив, побледнел. Кровь буквально отхлынула от лица, превратив его в гипсовую маску. Он вскинул подбородок, ударил кулаком в грудь:
     — Лейтенант Каир Равой! Мастер Эфира.
     — Вы назначены ко мне в роту, тонму лейтенант?
     — Да.
     — Не да, а так точно!
     Я едва сдержал улыбку, вспомнив свой первый день в Пеленоре и внезапно поняв, что последует дальше. Оказывается, среди магов, что получили горжет со знаками различия, есть и более далёкие от армии люди, чем я. А Вид продолжал рычать:
     — Вы позорите саму выданную вам форму перед своими товарищами по оружию! Представляясь своему непосредственному начальнику, военнослужащие называют свою воинскую должность, воинское звание, фамилию и причину представления. Где все это?
     Мастер эфира ушёл в транс, это было понятно по застывшим чертам лица, а затем ответил, как положено:
     — Тонму старший лейтенант. Канцелярист роты лейтенант Каир Равой представляюсь по случаю прибытия на новое место службы.
     Вид выдохнул и уже спокойнее заметил:
     — Уже лучше, тонму лейтенант. Ваши документы.
     Командир принял бумаги, стянул с руки грубую перчатку, обшитую тонкими пластинками, стали и приложил кольцо к печатям. Те, как им и положено, мигнули. Но Вид этим не удовлетворился и сунул их мне:
     — Тонму старший лейтенант, почему посторонний в расположении роты не осмотрен как положено уставом?!
     Мне оставалось лишь признать вину:
     — Виноват, тонму старший лейтенант. Разрешите осмотр?
     — Приступайте.
     Сами бумаги мне мало что сказали, а потому уже через секунду я шагнул ближе к своему новому сослуживцу:
     — Тонму лейтенант, прошу к досмотру амулеты.
     Уголок его рта дрогнул, но он смолчал, а из-под горжета на свет появился один амулет. Простой штатный офицерский амулет, как ему и положено искрившийся тонкой вязью рун в солнечных лучах. Кивнув Виду, я отступил. А тот провёл рукой по лицу и устало проговорил:
     — Прошу простить меня за эту вспышку, лейтенант Каир. Давайте забудем все что случилось минуту назад и начнём с чистого листа.
     Спустя две секунды, а это очень много для магического транса, эфирник кивнул:
     — Договорились, старший лейтенант.
     Я заметил, как Вид сморщился на это нарушение, но смолчал, переведя речь сразу на службу:
     — Итак, лейтенант Каир, вы канцелярист. Это здорово, работы с новым личным составом, что ещё не притёрся друг к другу, очень много. Кроме того, отданный нам приказ о переселении жителей этого города я смело могу переложить на ваши плечи. Безопасность и работа с людьми — это ваш конёк. Верно?
     — Верно.
     На губах моего нового сослуживца снова появилась лёгкая улыбка.
     — Как я понимаю, вы не армеец. Стража?
     Улыбка не погасла, но стала немного натянутой. А ответ лишь подтвердил мои выводы:
     — Нет. Служил в суде Клаума.
     — Военный суд?
     — Гражданский.
     Ну, значит в форме он ходить умеет, а вот доспех одел и впрямь впервые, да и к маршу не привычен. Могу точно сказать, что его ждут эликсиры новичков с нашими пешими переходами. Улыбка Каира снова исчезла, а вот Вид, напротив, обрадовался:
     — Так это же отлично. Мало того что вы мастер эфира, так ещё и умеете работать с людьми. Тонму лейтенант, приказываю вам обеспечить сбор людей Зовом на южной окраине города. В вашем подчинении будет два десятка солдат и сержант Одис, — обернувшись, командир зычно крикнул. — Сержант Одис!
     — Что значит Зовом? — Каир снова побледнел. — Эта девушка ясно напомнила вам, что это нарушение закона. Вы не слышали разговора, старший лейтенант?
     Вид оглядел своего нового заместителя с ног до головы, затем жёстко ответил:
     — Забудьте о своей гражданской службе и законах Гардара. Вы надели погоны и на территории Зелона. Принесли присягу стране, а сейчас получили приказ.
     Эфирник стал белым, как стена, а затем с трудом шевеля губами осведомился у Вида:
     — Я должен заниматься этим один, тонму старший лейтенант?
     — Я выделил вам людей, лейтенант Каир, чего ещё? По штату вы сейчас второй человек в роте. Исполняйте приказ.
     Канцелярист упрямо повторил:
     — Тем не менее, прошу выделить мне в помощь ещё и мага отряда.
     Несколько секунд они боролись взглядами, а затем Вид усмехнулся уголком рта и кивнул:
     — Лэр Аор, окажите помощь новичку отряда, представьте его выделенным людям и сержанту. Вечером при общем построении я представлю его всей роте.
     — Тонму старший лейтенант...
     Командир резким взмахом руки прервал появившегося сержанта:
     — В распоряжение офицеров.
     — Есть!
     Я лишь покачал головой, глядя в спину уходящему Виду. Представил сержанту нового офицера отряда, коротко пересказал поставленную задачу. Затем, подумав, озвучил просьбу канцеляристу:
     — Подожди здесь.
     И сорвался с места. Моей целью был каменный дом, точно такой же, как тот, под чьими обломками я оставил тела солдат, что ушли со мной за местью.
     Меня туда привела одна мысль: ничем другим, как домом главного над городом он быть не мог. Эти цепкие парни в Пеленоре изъяли и у меня, и у сержанта Пламита оба амулета. Но, чем тёмные не шутят — может я сумею найти замену? Должен же быть у верного запас? Дубликат на случай поломки или необходимости передать кому-то право голоса?
     В поисках я положился не на нити Сети, в этом деле совершенно бесполезные, а на чувство магии: развернул во всю ширь ауру и принялся вслушиваться в потоки мира. Одно из тех упражнений, что я обязательно должен делать дважды в день, а вспоминаю раз в месяц.
     Мне повезло. На втором этаже располагалось что-то вроде тесного кабинета, с полками заваленными небрежно исписанными листками. Смутно уловимое чувство смещений нитей магии шло отсюда.
     Простенький амулет, вроде того, первого, снятого с молодого парня на входе в город. Но он уже облегчал задачу вдвое, и я ощутил досаду: стоило сначала подумать головой, а лишь затем требовать помощи у несчастной связистки. С этой мыслью я и вышел на улицу к ожидающим меня солдатам.
     Пусть начало нашего знакомства с канцеляристом и не сложилось, но я помог своему новому сослуживцу, определив, как будем выполнять приказ: собираем людей на южной окраине, даём им время взять небольшой запас вещей и еды. Каир, кстати, подтвердил мне, что по дороге немного опередил идущих сюда стражников. Как по мне — он глупец, не сталкивавшийся ни с одной химерой, но это его дело. Речь о том, что этот небольшой отряд, по-видимому, и будет заниматься конвоированием людей. Как много новых слов вернулось в оборот с началом этого похода...
     Начав с разных сторон городка, снова мы увиделись с Каиром лишь вечером, через несколько часов, когда наши отряды встретились в одном из кварталов на узкой улочке. Впрочем, сначала я услышал его голос, заглушающий рыдания:
     — Ну, хватит. Я дал вам хорошие советы и стоит им следовать. Начинайте собирать вещи.
     А выйдя из-за угла очередной хибары, сумел оценить и всю картину передо мной: на месте лишь пять солдат, впереди сам Каир, ведущий разговоры с женщиной, замершей на пороге дома. А в это время, отлично мне видимый со стороны, мужчина высаживал детей в окно с другой стороны. Я рявкнул, сжимая в руке амулет:
     — Стоять! Жителям окрестных домов, собрать тёплые вещи и припасы для дальней пешей дороги. Через десять минут выйти на улицу, вместе с детьми! Ты, — мой палец указал заросшему бородой мужику в грудь, — хватай детей и не дай им убежать!
     Виски перестало покалывать, и мы с Каиром встретились взглядами. Я устал выслушивать бесконечные рыдания и крики людей, думающих, что мы пришли их убивать, да что там — привыкших, что где-то живут гардарцы, которые только и думают, как принести их в жертву своей богине. Бред... Да и даже будь это так, какая разница на чьём алтаре умирать тем, у кого в семьях нет ни одного старика и даже пожилого? А теперь ещё и это. Понятно, почему я давно миновал площадь, а встретился со вторым отрядом только сейчас.
     — Зачем вы вмешиваетесь? Да ещё и так грубо?
     Мне пришлось не просто приложить усилия над собой, но и вовсе нырнуть в Сах на несколько мгновений, прежде чем я оказался способен продолжить разговор:
     — Не слышу вежливого обращения согласно уставу. Вы, лейтенант Каир, опять его забыли, не прошло и дня?
     — Мне казалось, что мы, собратья по Искусству, нашли общий язык.
     Кивнул:
     — Мне так тоже казалось, я даже дал вам советы и взял на себя половину города, хотя радиус действия моего амулета совсем мал. Но что за сцену я наблюдаю? Почему вы не воспользовались Зовом?
     — Это лишь вызовет дополнительную негативную реакцию...
     — Тонму лейтенант, — оборвал я канцеляриста. — Самое главное, почему мы используем приказы Эфира — чтобы собрать всё население городка. Всё! А они у вас убегают!
     Собеседник снова побледнел, начав злиться и возразил:
     — Это единичный случай.
     Я усмехнулся:
     — Тонму сержант, скольких вы собрали?
     Одис чуть вытянулся:
     — Около пятидесяти, тонму старший лейтенант.
     — Из скольких домов?
     Сержант пожал плечами:
     — Может восемь десятков.
     Я взорвался:
     — Что за бред!
     Приложил усилия, чтобы сдержаться при солдатах. Обвёл взглядом этого тёмного выкормыша. Нашёл время и место, чтобы проявлять сострадание! Процедил, глядя ему в глаза:
     — Командир роты поставил нам с вами задачу. Я свою часть выполнил, собрав жителей с половины города. Дело за вами. Напоминаю вам, тонму лейтенант, что, проявляя жалость и позволяя сбежать жителям, вы обрекаете их на смерть. Особенно детей, которые не смогут пережить ночь в зимнем поле. Утром мы уйдём отсюда, люди будут отданы перегонной команде. Все, кто останется в этих домах умирать от холода и голода или ждать прихода зелонского эфирника, останутся на вашей совести.
     Каир был бел как лежащий на улицах снег:
     — А мне казалось, что, придя сюда, в Зелон, мы должны принести с собой милосердие Создательницы.
     — Вспомните историю Крушения мира. Иногда проявить милосердие — означает погубить!
     — Как вольно вы трактуете в свою пользу факты и писания. Не удивительно, что мне поручили приглядывать за вами.
     Я вскинул брови, услышав такой ответ. Не ожидал. Это кто ему в Пеленоре проводил инструктаж в должности? Но ответил всё же спокойно:
     — Сколько угодно, ваша служба и состоит в пригляде за всем составом роты. Но только после того, как исполните полученный приказ. Моя команда закончила. Оставшееся на вашей совести. Вам напомнить, тонму лейтенант, что бывает в армии за неисполнение приказа?
     Впервые я услышал в голосе собеседника неприкрытую злость:
     — Вы только и можете, что тыкать мне уставом...
     — Молчать, тонму лейтенант! Продолжайте выполнение приказа командира роты, и на этот раз в полном объёме!
     Я вскинул руку, обрывая пререкания и досадуя на то, как мы выглядим в глазах стоящих здесь бойцов. Впрочем, на их лицах я угадывал одобрение. Мне оставалось лишь увести свой десяток на площадь. Со связисткой и впрямь можно было управиться быстрей, чем с этим бывшим судейским. А ведь у меня были планы на свободное время...
     Солдаты приводили себя в порядок, что-то обсуждали у костров, куда понемногу подкидывали куски одного из домов. Вид дал разрешение Пламиту таким образом обеспечить топливо на ночь. Судя по всему, парни справились с задачей дать первый толчок для горения, не иначе как с помощью Ороя, мага-огневика. Обычное пламя от хвороста не воспламеняло этот некамень.
     Я лишь быстро выхлебал свою порцию горячего варева и, оценив ладонью длину щетины, оставил её на завтра. Не до внешнего вида, меня ждали бараки химер. Пусть солдаты не нашли там ничего опасного или работающего, но я собирался искать совсем другое.
     Внутри меня встретил тот же самый вид, что и в прошлый раз: отвратная смесь муравейника и улья. Стены представляли собой разделённые на ячейки стеллажи. В них раньше росли личинки химер, а сейчас остались лишь их разлагающиеся туши. Похоже, хозяева забрали отсюда всех, что были готовы сражаться, бросив остальных, а без ухода долго они не протянули. Почти никто — я миновал огромную личинку с ушедшим в неё по самый хвостовик болтом.
     Не то. Не то. Снова не то. Я искал материал: в доме хозяина города я обнаружил отличную каменную печь, сложенную из необычного камня. Хороший материал, основа для моего создания. Но его было мало и мне нужны были кости и хитин, который хоть немного откликнется на стихию земли. Пусть это и отвратительный материал. Пусть он и слишком близок к некроголемам эфира.
     И я нашёл то, что нужно.
     Когда я выбрался наружу, площадь озаряли только костры солдат. Где-то в темноте находились посты, у огромных бараков с жителями тоже была выставлена охрана. А здесь я увидел чужие лица: похоже, до нас добрались те, кто снимет с нашей шеи ярмо местных жителей. Я услышал возмущённый голос эфирника, впрочем, быстро стихший, а Ночной глаз показал мне, что Вид гораздо опытнее и мудрее меня: для разговора с возмущённым лейтенантом он ушёл в сторону от костров, в полумрак, скрывшись с глаз рядовых. Обратно канцелярист вернулся бледный, молчаливый и ушёл в сплетение улиц со свежим десятком. А Гвардеец за это время закончил таскать материал из барака, и я занялся делом.
     Точнее, хотел заняться. Не успел я начать рисовать линии ритуала, как Вид добрался и до меня:
     — Отставить.
     Рядом со мной никого не было — никто не разводил костров рядом с мастерскими. Все бойцы были на другой стороне площади, у больших домов, где мы и будем ночевать, а потому я не сдерживался:
     — Это ещё почему?
     Сколько же можно меня отвлекать?
     — Это раньше я тебе спускал с рук напрасную трату маны в выходах. Сейчас — другое дело. Почему ты вообще такие вещи собираешься делать, даже не поставив меня в известность? — Вид кивнул за спину. — Ладно этот молодой и глупый, но ты!
     — Да в чем проблема?
     — Я отлично помню, как ты выглядел после создания Скорпа. Недопустимо терять магподдержку в походе. Шутки закончились, армия в походе, да ещё и на землях Зелона.
     Но и у меня было что возразить:
     — И ты хочешь, чтобы мы так и шли по ней с одним големом?
     — Нам обещали пополнение.
     — Людьми, которые опять не удержат химер?
     — Големами.
     Я сплюнул:
     — Ещё лучше. Старье столетней давности.
     — Неважно. Отставить ритуал.
     — Так...
     С силой провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями:
     — Я ведь рассказывал тебе, что мы с Ларигом поднимали Скорпа в горах. Десяток зелий...
     Вид оборвал меня:
     — И зелья отставить. Одно дело пить рекомендованную дозу, другое глотать их за неделю месячную норму.
     — Это я решу сам.
     — Это приказ, старший лейтенант.
     — У любого приказа есть рамки, тонму старший лейтенант. У меня двойное...
     — Вот тут! — снова перебил меня Вид и рукой показал, где. — Вот тут у меня твоя присказка про пятое министерство. Шутки закончились. У нас боевой поход и я не потерплю своеволия...
     Теперь не дал договорить уже я:
     — С каких пор вы, тонму Вид Тратор, стали так вольно трактовать устав?
     Вид повторил мой жест, проведя по лицу рукой. Взглянул мне прямо в глаза, не опуская взгляд:
     — Достаточно того, что я потерял товарищей, с которыми служил не один год. Как я могу молча смотреть, как ты медленно, но верно, убиваешь сам себя?
     А вот мне хотелось опустить взгляд. Вот только какое я имел на это право?
     — Должен был умереть только я. Но почему-то стою перед тобой, целый и невредимый. А они все лежат там, под закопчёнными камнями. Я что, этого хотел? Может, мне стоит пожертвовать и остальными?
     — Аор...
     — Что Аор? Я мёртв с тех пор, как увидел разбитую карету Маро. А сейчас и вовсе живу взаймы. Если в день, когда мы вычистим Зелон, это взятое взаймы время закончится, я буду только рад.
     — Аор, но ведь жизнь не заканчивается. У многих супруги....
     — Вид! — жаркую волну гнева я остановил где-то в горле, чувствуя, как она клокочет во мне при каждом звуке. — А что устав говорит о набитой роже командиру в боевом походе?
     Вид не опустил глаз:
     — Тогда ты не сможешь участвовать в сражениях.
     — А вот это хорошее напоминание, — я сделал шаг назад, туда, где и стоял, когда начался разговор. — А ты останешься вообще без боевого мага и Истока, с одним огневиком, что мало что может сделать против эфирника. И с двумя своими гражданскими эфирниками, которые и вовсе хуже, чем бесполезны. Отряд задвинут на пару недель в тыловые команды. Или даже на месяц. Где они сейчас найдут боевого мага земли или воды? Будешь перегонять зелонцев к Пеленору. Этого хочешь? Уже успел отомстить за парней?
     Вид молча покачал головой. А я понял, что победил. Уже спокойней сообщил:
     — Ритуал будет проще. К утру я смогу продолжить марш.
     — Без алхимии.
     — Так не бывает.
     Вид молча глядел на меня не меньше минуты, а затем развернулся и скрылся в темноте.
     А я ещё долго смотрел ему вслед, на костры, у которых сидели бойцы. В отдалении от них возится Арт, молодой парень, на которого взвалили заботу об обеих наших химерах. Вот легко узнаваемый даже в темноте Пламит принёс миску с парящей на морозе кашей Ларии. Рядом с ней продолжает что-то писать в неверном свете костра рядовой Фаурт, новоиспечённый писарь нашей роты. Все они пойдут в бой надеясь не только на свою твёрдую руку, но и на меня и Исток, что будет биться в груди Гвардейца. Но я сам отлично знаю, как малы мои силы в серьёзном бою. И только от меня зависит, как силен я буду завтра.
     Возможно, я был резок, вымещая на командире злость. Да что там, я точно был неправ. Но вернуться в прошлое нельзя, каким бы сильным магом, архимагом, Повелителем, Архонтом, Богом или Демиургом ты ни был. Время неподвластно никому, а на мне будет на одну ошибку больше. И, если выбирать — лучше мне избегать той, что обернётся смертью тех, кому снова идти в бой плечом к плечу со мной.
     В себя меня привёл только голос эфирника. Уже и он закончил, а я все топчусь на месте.
     Решительно развернулся. Сах. Прочь лишние мысли.
     Я ведь не солгал командиру: у меня и в мыслях не было тратить столько сил, сколько было затрачено на Скорпа. Не тот исходный материал. То, что сейчас лежит грудой передо мной — не более чем мусор: кость, хитин, камень из печи. Преподаватели столичного университета долго бы смеялись над мной при виде такой основы для создания голема. Вот только здесь не они и не им нужно завтра вступать в схватку.
     Хорошо, что все придумали задолго до меня: не раз в битвах Темных веков случалось големщикам обходиться тем, что есть. Я листал их записи, когда создавал свой ритуал. Это как раз то, на основе чего созданы обычные ступенчатые ритуалы консервативного пути, только они были изменены из артефакторных для упрощения работы и облегчения создания творений. А я вернусь к истокам: к ступеням улучшения и добавлю в них жизнь.
     Добавил к куче материалов добытое из сломавшегося голема сердце, хоть какой-то артефактный материал всё-таки нужен для основы. Жаль, что здесь не нашлось ни одной друзы-накопителя. Похоже, я и впрямь начну создание своего голема как в мемуарах — из отбросов.
     Ночную тьму прорезали вспышки рунных кругов. На сегодня я выбрал весь свой запас нахождения в Сах, но все расчёты закончил и проверил рунные вязи дважды.
     Теперь энергия. Мысль-приказ и Гвардеец, стоящий в том, что изначально было рунным кругом основы для артефакторики, активировал Исток, заливая мой ритуал морем маны.
     Сконцентрированная на крошечном пятачке, она сначала заставила полыхать паразитными утечками даже груду материалов, а затем принялась сплавлять её в единый, тянущийся вверх комок. Мне сейчас не нужен был Скорп против мелких тварей. Мне был нужен защитник, способный взять в руки оружие и щит, способный закрыть собой людей. И он у меня будет.

Глава 4

     Голос Повелителя Рагнидиса сочился усталостью — даже ему, одному из сильнейших магов Гардара, нужен был отдых. А его последние недели было слишком мало.
     — Что у вас?
     Зверен, получив голос, не стал сдерживаться:
     — Постоянные проблемы с заклинаниями поиска. Это издевательство, передавать в части такое сырое плетение. И это я ещё смягчаю слова ра Чалома, потому как среди нас женщины. Количество реальных случаев обнаружения можно пересчитать по пальцам.
     Валия, не забывшая претензий легата при обсуждении Истоков, не выдержала обвинений:
     — А вы представляете себе объём работы, связанный с созданием принципиально нового заклинания? Никогда ещё перед нами не ставилась задача обнаруживать созданий, невидимых созданий и, отмечу, в столь переменчивой стихии, как вода!
     — Нет, — грузный мужчина спокойно пожал плечами. — Куда мне, глупому служаке, об этом думать.
     — А стоило бы!
     — Так некогда мне. Голова о потопленных кораблях болит, а сердце о моряках. Вы хоть раз писали извещения о гибели, Валия? Нет? Попробуйте, ваше...
     Голос Повелителя был тих:
     — Прекратить...
     Но его хватило, чтобы за длинным столом воцарилось молчание.
     — Что вы себе позволяете?
     Несколько мгновений сидящие переглядывались, затем старый легат поднялся, сказав за всех:
     — Прошу простить нас, Повелитель Рагнидис.
     Едва ли ни на минуту в кабинете воцарилась тишина.
     — Сядьте, тонму легат. Теперь спрошу я. Валия, в чём причина задержки разработки? Вам ставился срок в неделю.
     — М-м-м... — женщина поднялась, нервно заправив за ухо прядь волос. — Большая часть моих людей брошена на повторение наработок Зелона. Невидимость, полёт, разрушение эфирных основ...
     Руководительница отдела разработок замолчала, увидев, как ожесточились черты Рагнидиса.
     — Спрошу ещё раз. Я знаю, вы, фанатики Искусства, не можете ясно выделить то, что важно здесь и сейчас. Я сделал это за вас и чётко расставил приоритеты перед министерством и конкретно вашим отделом. Я указал сроки. Почему нарушено и то, и то?
     — Э-э-э... Но ведь это основы, лэр. Узнав основы, мы легко создадим и противодействие.
     — Валия, меня сейчас волнует совсем другое. Империи нужен результат, — голос Повелителя был спокоен и холоден, но каждый сидевший за столом видел, как стремительно бледнела женщина. — И вы должны его обеспечить. Следуйте полученным от меня ранее распоряжениям. Но я недоволен нарушением сроков. Даю вам ещё три дня. Три дня и жду от вас личного доклада. Садитесь, Валия.
     Рагнидис обвёл взглядом сидящих, остановил его на легате:
     — Армия. У вас есть ещё вопросы к пятому?
     — Никак нет.
     — Что с Поиском для линейных латных частей?
     — Предоставленные им заклинания обеспечивают уверенное обнаружение новых химер, Повелитель.
     — Что в последних сводках по Зелону?
     — Без изменений. Движение бригад согласно графику. По плану через сутки фема должна будет выйти к стенам Кеура. И мы начнём.
     Повелитель развернулся к дальнему краю стола:
     — Меня, да и, думаю, Зверена не устраивает скорость получения сообщений. Необходимо развернуть промежуточные сигнальные станции.
     — Именно сигнальные, не эфирные? Если верить уважаемой Валии, то они вот-вот решат проблему противостояния разрушению амулетов связи и даже обещают повысить дальность их действия.
     Рагнидис бросил короткий взгляд на всё ещё бледную женщину:
     — Думаю, можно и совместить. Предоставьте мне завтра предложения по местам размещения подобных станций.
     — Включая территорию Зелона?
     — Разумеется.
     — Слушаюсь.
     Все уже считали совещание оконченным, когда Рагнидис с улыбкой спросил:
     — А всё же, Вилигран вас так хвалит, говорит об обещаниях, неужели пятому министерству нечем похвалиться здесь и сейчас именно мне? Валия?
     Женщина порозовела, несмело пожала плечами:
     — Новая мастерская по производству Истоков начнёт свою работу через неделю.
     — Отлично. Какие ещё успехи?
     — Возможно, они будут в отделе, что занимается проблемой Врат.
     Повелитель оживился, глаза его блеснули:
     — Неожиданно.
     Остальные, сидевшие за столом на совещании, переглянулись. Старый проект, ставивший перед собой задачу восстановить систему перемещения павшего Артилиса считался скорее работой на далёкое будущее, когда жители Гардара окончательно сроднятся с Сердцем мира и среди них число немагов станет исчезающе мало. И случиться это должно было через десятилетия, даже после завершения проекта помощи Создательнице и Страже мира. Повелитель, которому лучше других была известна сложность задачи, переспросил:
     — Что изменилось с прошлого года?
     — Разобрались в ритуальных якорях из-под Брагора.
     Шипящий голос Рагнидиса заставил всех вжать головы в плечи:
     — Каких, к тёмным, якорях?!
     Лицо Валии снова сравнялось в цвете с гипсовой маской:
     — Тех, что... нашли среди останков...
     Рык подтолкнул замолчавшую женщину:
     — Ну! Подробно!
     — Группа, что занималась отбором туш новых химер для исследований... — Валия, на которой скрестились десятки взглядов, рванула верхнюю пуговицу с воротника платья, — нашла остатки артефактов, сходных с нашей разработкой Портала Стражи, но там очень интересная система плетений и она хорошо сохранилась на основе. Сама мысль использовать наш мир как якорь для Эфира...
     Повелитель приподнялся на стуле, но, рухнув обратно, перебил её:
     — Когда вы обнаружили артефакты?
     — Не знаю. Неделю назад?
     Теперь заорал легат:
     — Неделю?!
     Лицо Рагнидиса закаменело, голос вымораживал всех находящихся в зале:
     — Вы... Понимаете, что вы натворили?
     Женщина прохрипела:
     — Нет...
     — Всё это время, с первого сообщения об атаке на Пеленор я гнал от себя, даже не хотел допускать мысли о предательстве. Но почему сейчас я так отчётливо вспоминаю историю Отступников и их последователей?
     Валия вскрикнула:
     — Повелитель!
     Но он её не слышал, глядел на Зверена, находя в его глазах отражение своих мыслей:
     — Наша армия покинула Пеленор. Её сил должно было с запасом хватить на оставшихся химер Зелона, а Магнивара на любого из их Повелителей, пусть даже этот трус Витроаст решился бы присоединиться к Кернариусу. Но теперь... Через сутки армия подойдёт к стенам Кеура... Кого она там встретит? Молитесь Создательнице, Валия, чтобы проверка эфиром не доказала вашего предательства.
     — Повелитель!
     Но он так и не повернул к ней голову:
     — Клавир! Фельдъегерей! Может хоть они успеют...

Глава 5

     Эти две недели были какими-то однообразными: десятки мелких посёлков; сотни людей, считающих, что мы пришли их убить, но при этом не решающиеся без распоряжения верных бежать из дома вглубь страны; дети, так и норовившие выполнить норму и за родителей.
     Особенно тяжело было с теми, что постарше. У нас возрастом инициации считались шестнадцать лет, а у них в четырнадцать был первый ритуал приобщения к стихиям и предопределения. За эти дни все мы поневоле нахватались знаний о Зелоне и то, что раньше было для меня сухими строчками учебников, теперь открывалось в жутких деталях на расстоянии вытянутой руки. Ритуал, который сообщал верному склонность подростка к стихии и определял его судьбу. Жизнь и Эфир означали взлёт в страту магов. Земля, Воздух, Огонь и Вода означали ритуал превращения в некроголема и руки родных, ведущих его туда.
     Зачастую им для этого даже не нужно было приказа верного, поддержанного ментальным заклинанием. Случалось, и сами подростки уезжали на смерть добровольно, с детства впитавшие в себя рассказы о предназначении и служении великому Кернариусу. Да и других странностей здесь хватало — даже обычные жители, согнанные для передачи конвойной страже, удивляли своим поведением, которое на глазах менялось от созерцательного и безразличного к бешеной активности. Причём простого Зова, без единого указания хватало, чтобы они снова стали спокойными, словно им не хватало эфира. Впрочем, у каждого перегонного отряда был артефакт, явно созданный по образцу трофейных, так что в пути с ними проблем быть не должно.
     Если со взрослыми было тяжело, то с мелкими детьми было неприятно и суетно. Верящие в страшные россказни старших о гардарцах, они пускались в крик при одном только нашем виде. А успокоить их было сложнее, ведь эфир не действовал. Я поступал просто — приказ родителям и пусть сами утешают, как умеют. Канцелярист Каир всё продолжал мучить и себя, и солдат. Как сейчас:
     — Эй, приятель. Ну хватит. Гляди, что у меня есть.
     Лейтенант присел на корточки перед вопящим мальчишкой лет семи и протягивал ему ладонь с переливающимся под лучами солнца кристаллом размером с ноготь на ней. Какая-то заготовка под амулет. Видимо, сладости из пайка уже закончились.
     Я равнодушно прошёл мимо: его дело. Теперь уже окончательно его. Последние три дня Вид перестал назначать меня ему в помощь — как только Каир научился справляться с приказами до темноты. Впрочем, по мне здесь скорее дело было в удаче: в тех посёлках было очень много подростков, что близились к возрасту обряда и часть из них на удивление неплохо соображала и видела в мире взрослых огромные проблемы. А потому нашему приходу они скорее обрадовались и сумели сбить под свою руку остальных. Ну а фанатикам хватило десятка затрещин одоспешенных солдат. Всё же, живя в мире, где проходящий через город отряд некроголемов или химер мог затоптать оказавшегося у них на дороге, они твёрдо знали, когда нужно слушаться приказов.
     Затем пара посёлков оказалась почти пустой. Зелонцы, похоже, начали сгонять жителей к своему крупному городу Кеуру. Здесь все города назывались по именам тех магов, кому принадлежали. Мелкие созвучно архимагам — Виарт, Раст, Равр, Зиот, Пломт, а крупные в честь Повелителей. В этой, восточной, части Зелона на нашем пути лежал город, считающийся основанным Кернариусом.
     Неясно было только зачем людей туда вообще сгоняли. Толку гарнизона Кеура от таких никчёмных защитников? Смутить нас гражданскими? Так против них у солдат не будет проблем с тем, чтобы поднять на них меч. Это, тёмные твари, не родных и знакомых принимать в мечи на улицах пригорода Пеленора. Но факт остаётся фактом — здесь, в этом посёлке остались лишь пять семей, что не попали под приказ верного. Кстати, забавное у них, слабых эфирников, держащих в руках жизнь поселений, оказалось название. Старейшины. Прям насмешка — ведь они и впрямь единственными в них были стариками. Остальные, едва вырастив детей и начав слабеть, уходили на алтари магов, что всегда нуждались в материале и чужой жизни.
     Так что с этим ребёнком Каир может возиться хоть до утра. Главное, что я свободен от такой обузы и у меня появилось время на голема. Сегодня удача улыбнулась мне: Пламит сказал, что в кузнице на окраине нашлась друза накопителя. Я бросил взгляд на идущего рядом голема — грубая, неказистая копия Гвардейца. Костяшка. Нет ни его красоты, ни его строгости: грубые наплывы серой кости, уродливая маска того, что должно было быть лицом, руки чуть разной длины и толщины. Даже в этом я не смог удержать симметрию в ритуале. Ну, зато голем точно не должен был сломаться пополам после первого же столкновения с врагом.
     Каждый вечер я загонял Костяшку в рунный круг и вливал в него огромную порцию маны, по капле преобразуя кости и камень основы. В итоге они должны были стать лучше на порядок: прочнее, устойчивее к магии. Ещё ритуал добавлял в него глоток моей жизни, делая послушнее и умнее. Сегодня же я хотел изменить его сердце, ведь пока он проигрывал во времени самостоятельных, без моей подпитки, действий даже тому старому голему, чей кусок сейчас хранил ману в его груди. Что поделать, издержки повторного использования старых артефактов — их-то в ритуал преобразования не загонишь.
     Впрочем, кузница порадовала меня не только друзой накопителя в мою голову размером. Парни Платия нашли здесь и заготовку под доспех Громилы: переднюю, самую важную для меня часть сплошной кирасы. Десяток ударов голема кузнечным молотом и броня стала вполне подходить ему по размеру. А ещё здесь был отличный горн: мне не нужно было даже знать название камня, из которого он был сложен, достаточно оказалось проверить его на близость к стихии.
     Не мучаясь угрызениями совести, я разрушил и его. До основания. После меня в этом походе остаются лишь развалины очагов, каминов и горнов. И всё потому, что этим зелонцам лень строить дома из честного камня. А теперь уже и не нужно. Из разговоров солдат, а также сводок от легата, которые каждые два дня привозил летучий отряд, явно следовало, что жители этих посёлков в родные края не вернутся.
     Отныне их местом жительства будет Гардар, а значит всё вокруг должно служить делу разрушения Зелона.
     Уже привычный ритуал оставил после себя слабость, едва не заставившую меня упасть. Несколько увлёкся и отдал больше, чем мог бы одобрить Вид. Ничего. Оклемаюсь к утру.
     Зато на обновлённого голема было уже приятно глядеть: выбеленную словно у дохлятины кость, вызывавшую у меня гадливое чувство, затянул привычный и даже родной серый камень; грудь покрыла сплошная плита стальной кирасы, надёжно прикрывшая обновлённое и увеличенное в размере сердце; руки налились силой и сравнялись размером. Теперь я гораздо спокойнее глядел в будущее.
     ***
     Возвращаясь из коротких рейдов, в которые мы назначались легатом на главную дорогу Зелона, наша рота по-прежнему шла по следам ушедших дальше войск. И по следам их боёв: вытоптанный до земли снег тут и там усеивали туши химер. Хорошо Рино постарался. Радует, что по-прежнему стоял небольшой мороз и это уберегло нас от запаха разложения. Чем дальше, тем больше мы встречали останков зелонских тварей. А затем и местность, по которой мы шли, изменилась.
     До этого дорога петляла среди невысоких сосен, с редкими вкраплениями берёз, а затем лес словно обрезало: впереди от горизонта до горизонта раскинулось нетронутое белое поле с редкими полосками чахлых кустов и, посреди всего этого — неширокая вытоптанная дорога. Я вслух высказал своё недоумение открывшимся видом:
     — Озеро? Такое мелкое, что поросло кустарником?
     — Болото, — буркнул Вид и повысил голос. — Внимание, рота! Впереди болото. Сходить с дороги запрещаю. Сержанты, ваше место на краю строя. Проследить за личным составом.
     И сам шагнул в сторону, оглядывая проходящих мимо бойцов. Я последовал его примеру, только отступив на противоположный край. К големам унеслась моя мысль-приказ. Пожалуй, с весом их каменных тел они пойдут последними. У меня не было никакого желания проверять правдивость прочитанных в детстве историй.
     Болото. Вживую я их ни разу не видел. Хотя и читал множество их описаний. Те же мемуары об уордском переходе, к примеру. Правда, там дело было осенью, и я вряд ли бы спутал поверхность болота с озёрной гладью.
     Дождавшись середины колонны, где ехали обе наши повозки и привязанная к ней химера командира, я двинулся, раскидывая Сеть ещё шире. Отсюда удобнее всего будет прийти на помощь в случае чего. Не успел сделать и десятка шагов, когда неожиданно что-то чиркнуло по набедреннику. Время замерло в тягучей смоле Саха, а я опустил глаза под ноги.
     Болт. Короткий и очень знакомый на вид. Я отменил транс и с недоумением оглядел свой метатель, из одного из стволов которого болт и выпал. Что за новость? Подняв с утоптанного и грязного снега, попытался засунуть его на место, но не услышал ожидаемого щелчка, а болт свободно болтался, не фиксируясь в направляющей трубке. Вытащил болт, встряхнул метатель и растерянно оглядел вывалившееся теперь из оружия тонкое колечко. Помянул тёмных и решительно шагнул на ту сторону колонны, за повозку-линейку со щитами, где шагал сержант Пламит. Окликнул его:
     — Тонму старший сержант.
     — Здесь.
     — Не подскажете, кто у нас в роте занимается ремонтом метателей?
     — Да и я могу. Что у вас случилось, тонму старший лейтенант?
     Для начала я сунул ему в руки подобранное со снега кольцо, а спустя пять минут Пламит ловко запрыгнул на задок линейки, расстелил рядом с собой светлую тряпицу, и метатель в его руках буквально рассыпался на кучу деталей. А ведь мне казалось, что там всего-то — трубки, рукояти, пружины, шестерёнки, да пяток винтов. М-да... Сержант пристыдил меня:
     — Ну, лэр! Кто же так обращается с оружием? От смазки уже ни следа, да и пружины на выброс. Что же вы постоянно его взведённым носите? Хотя бы меняли их, положено же раз в год менять. А тут... Не знаю, года три по виду в деле уже.
     Кивнул, не собираясь спорить:
     — Наверное, так и есть. Что-то можно сделать?
     — Механизм нестандартный. Но обхватное кольцо я подберу из запасов, а основные можно попробовать изготовить из ремонтных от штатных метателей, как и сами пружины. Их укоротить слегка — диаметр-то тот же, а такая мощность вам будет лишней.
     — Я буду благодарен вам, тонму Пламит.
     — Пустое, лэр. К вечеру подходите.
     — Договорились.
     Кивнув напоследок старшему сержанту, я вернулся на свою сторону колонны, хотя и не переставал всё это время следить за движением через Сеть. Впрочем, никто и не пытался сойти с проторённой дороги в сторону, слишком солдаты были опытны для такого глупого поступка. А вот впереди стала виднеться какая-то огромная чёрная проплешина, и даже Око не сразу помогло понять, что это такое.
     Следы бойни. По-другому и не опишешь. Почти как то, что мы сотворили объединённым отрядом в сожжённом городишке: тысячи мёртвых химер, которые несколько дней назад перегораживали эту дорогу, пытаясь не пустить нашу фему дальше. Хорошая попытка, но их подвела слабая магическая поддержка. На их стороне не было магов Земли.
     Чёрная проплешина оказалась поднятой из глубин болота землёй: мягкий, чуть подмёрзший грунт, покрытый слоем массы, состоящей из наполовину сгнившей растительности, наполовину из грязи. Похоже, маги расширили узкий путь и зелонские твари получили удар сразу с трёх сторон. Теперь туши химер были свалены по бокам от дороги, наполовину вмёрзнув в топь. Или... Кто знает его глубину?
     — Хорошо им тут наваляли.
     — Ага, гляди — все с ранами от болтов. Садили залпами и шагали вперёд. Даже до копий дело не дошло.
     — Да уж, на такой узости им особо не попрыгаешь на копья. Сшиблись и наши попёрли их. Сами себя переиграли.
     Я кивнул на эти слова бойцов впереди. Наверное, и так было. Особенно если первые ряды выстроили из ротных големов. Это предназначение поднятого камня — защищать живых. Здесь и там среди химер виднелись замершие после гибели каменные фигуры. Достойно послужили, не хуже моего Скорпа. И продолжат служить дальше — с этой мыслью я и шагнул в сторону, к одному из павших големов. Хорошая, свежая работа, а не столетней давности и у големщика не было времени или желания забрать его ядро. А у меня есть. Жаль только, что сам камень я не смогу взять с собой — нет свободного места на повозках.
     Болото оказалось гораздо больше, чем я себе представлял. Я-то, наивный, думал, что вот, пройдём эти четыре километра до линии горизонта и это и есть граница топи. А на самом деле по этой узкой дороге нам пришлось идти больше четырёх часов. От нечего делать, от однообразия пейзажа и пустоты Сети я даже дважды останавливался и проваливался в глубины Сах, пользуясь помощью Средоточия — пытался понять, что под нами. Оказалось, что это была каменная насыпь, гребень которой покрывал слой смёрзшейся смеси гравия, грязи, ила и ещё чего-то, чему я даже не мог подобрать слов. В целом — надёжная вещь, по которой можно прогнать и сотню более тяжёлых големов. Ещё бы зелонцы сделали её пошире...
     Но всё когда-нибудь заканчивается и, едва редкие сосны вокруг роты превратились в лесок, Вид скомандовал привал и ночёвку. А я, расставив големов и прочесав округу поисковыми заклинаниями, пошёл от костра к костру с глубокой миской в руке. Пламит первым заметил меня:
     — А вот и вы, тонму старший лейтенант.
     Все, сидевшие у костра приветственно кивнули мне. А я осведомился у старшего сержанта:
     — Как ужин?
     — Неплохо. Сытно, горячо.
     — Тогда я присоединюсь к вам. Без чинов.
     Так и сделал, усевшись на край бревна. Соседи были мне знакомы: четыре бегунца — Одис, Платий, Рамон, Гарт. В молчании мы выхлебали густое ароматное варево, протёрли снегом миски и ложки. Одис поднялся на ноги и слегка, скорее обозначая движение, вытянулся:
     — Разрешите идти?
     — Да, конечно, занимайтесь своими делами, парни.
     Пламит кивнул уходящим, вытянул из наплечного мешка знакомую светлую тряпку, развернул, и в пламени костра заиграл полировкой мой метатель.
     — Готово, лэр. Теперь полгода горя знать не будете. Хорошая работа, качественная.
     — Да, подарок от друга.
     — А что там у нас впереди ожидается, лэр?
     Я пожал плечами и ехидно осведомился:
     — А что, болтушка Лария ещё не сообщила?
     Сержант засмеялся:
     — Да последние два дня далековато для её амулета. А перед болотом курьер от легата был. Народ гадает теперь.
     На это я лишь отмахнулся, заряжая метатель:
     — Ничего нового на самом деле. Подтверждение сбора у Кеура и время сбора. Будем из города выбивать зелонцев.
     — Сравняют с землёй?
     — Нет. Приказ не сильно разбрасываться магией. Этот город будет нашим опорником здесь.
     — Это да, — сержант поскрёб макушку. — Народу уже помыться бы не мешало.
     — Ну, вы, Пламит, теперь заведуете ротным хозяйством, вам и обеспечивать нас помывкой.
     — Смешно, — сержант махнул рукой. — Там ротного добра полтелеги всего, Толстячок прёт и не замечает этой малости. Честно скажу — самого нужно не хватает нашей роте, нормально помыться с трудом выйдет. Вы, лэр, не представляете себе, сколько всего нужно для нормальной помывки, да ещё и на сотню человек.
     — Вот там, в городе, надеюсь, и обрастём всем, что нам требуется. Вид грозился идти к капитану и выбить тысячу мелочей.
     — У бригады ненамного гуще запасы-то, лэр.
     — Зато у горожан должны быть лавки или склады. Ну, — я хлопнул по коленям. — Спасибо за метатель, Пламит. Пойду я к своим каменюкам.
     Старший сержант лёгким движением ударил себя в грудь. Я повторил его жест и нырнул в темноту за кругом костра.
     ***
     Город отлично просматривался впереди. Последним усилием дорога взбиралась на небольшой пологий холм, а затем ныряла вниз, к Кеуру, спрятавшемуся в ложбине от пронизывающих ветров. Впервые на землях Зелона я увидел прямые широкие улицы, дома в несколько этажей, множество каменных строений. Да и сам город был велик: его легко можно было сравнить с Райтом. Во всяком случае, противоположного его края я не смог увидеть даже в Око.
     Улицы города были наполнены суетой: везде сновали химеры, а некоторые улочки, казалось, были заполнены ими до отказа. Впрочем, кое-где взгляд выхватывал и людей. В основном они группами двигались от окраин к центру.
     Суета царила и на поле перед городом. Уж не знаю, как этого добилось командование, но талант легата Минтара был очевиден: все наши отдельные отряды собрались здесь почти одновременно, присоединяясь к передовому ядру, превращаясь из крохотных клинков, прошедших сталью по землям Зелона, в огромный ударный кулак. Понятно, что ядро фемы, прорывавшее все заслоны, двигалось медленнее и не отклонялись, как мы, в сторону. Но вот согласовать наши задачи, причём в последние дни лишь с помощью курьеров — задача не из лёгких.
     Зелонцы не успели сразу напасть на появившихся у окраин. А может, и не рискнули этого делать. Как бы ни были глупы химеры, умиравшие без страха, но должны же быть мозги у эфирников, что ими командовали? «И жизнюков’, — пришлось напомнить себе, что в Зелоне потомки предателей владеют двумя стихиями. Я ещё не встречал их в бою, вот невольно и забываю. А вот они вряд ли могли бы забыть, что у нас в армии находятся архимаги всех стихий и Повелитель Магнивар.
     Этот город не считался резиденцией Кернариуса, хотя и назван в его честь. Во всяком случае, командование считало именно так. Судя по тем сведениям, что добыли канцеляристы фемы, здесь должен был править тот самый Виарт, которым мне грозил старик-верный в городе моей мести. Виарт — архимаг эфира и сегодня я погляжу, как месть Гардара сотрёт его с лица этих земель. За Маро, Ларига, огневика Кавира, за всех солдат, что погибли в Виатире, на границе, в горных фортах и долинах, за жителей предместий Пеленора.
     Мы спустились с холма, привычно направляясь к оранжевому флагу первой роты нашей бригады. Судя по всему, мы должны были разместиться на фланге, а ударная часть армии и в этой битве будет состоять из сборных отрядов провинции, что приняли Сигны первой и второй бригад. Меня это не сильно печалит — химер много, хватит и для моего меча и заклинаний. Я больше недоволен тем, что сейчас, когда фема собралась в полном составе, у меня не было времени найти Рино, который находился как раз в первой бригаде. Первая возможность увидеться с момента конца мирной жизни. И стоит ведь рядом, правее нас, но вряд ли мы будем просто смотреть на Кеур и ждать нападения химер. Зачем, когда с нами Повелитель?
     Словно услышав мои мысли, связистка Лария подскочила к Виду. Эти две недели и эликсиры новичков закалили девушку: она уже не горбилась под тяжестью кольчуги, гордо держала голову в тяжёлом шлеме, вполне уверенно проходила половину дневного перехода на равных с нами, а не падала на линейку спустя час пути. Даже командир уже так не кривился на все её нарушения обращений по уставу. Разве что с её длинным языком пока ему ничего поделать не удавалось.
     Вид кивнул, сначала ткнул в меня пальцем, а затем обвёл им солдат вокруг. Я ответил лёгким ударом кулака в грудь, принимая командование, и Вид лёгкой трусцой умчался направо, к флагу Латира Вардо. Пусть и бегает теперь следом за командирами рот связист-эфирник, а от личных приказов и совещаний мы пока никуда не делись.
     Подумав, поставил задачу, привычно переложив её на плечи следующей ступени армейской иерархии:
     — Рота! Занимаем место между шестой и четвёртой ротами бригады. Оправиться. Разбиться на пять шеренг. Принять из телег щиты и оружие. Сами их пусть Арт гонит к остальным. Сержанты, проследить! Старший сержант Пламит, наполнить фляги водой.
     Мы успели сбить строй, перекинуться шуточками с соседями, поднять над головами лес копий, прежде чем Вид вернулся с совещания. Мы успели, а вот он не успел ничего даже сказать.
     Не знаю как для других, а для меня мир качнулся, ударил в голову волной головокружения, заставил вцепиться в шлем пальцами, пытаясь сжать внезапно «распухшую» голову. В себя я пришёл, сумел увидеть мир вокруг, а не цветные полосы от потоков магии, стоя на коленях в снегу. Я не глядел на людей вокруг, мои глаза сразу были направлены в небо, туда, где в него рвался столб света толщиной в десятки метров и высотой в две Сигнальных Пеленора, словно пронзая небеса.
     Создательница, что это такое?!
     Мир снова дрогнул, на этот раз я отчётливо ощутил, что его колыхнула волна Эфира невероятной силы. Виски пронзило болью, рядом кричали люди, но мне не было до них дела — я с потрясением следил за потоками силы, что изгибались и меняли свои оттенок на моих глазах. Какого тёмного здесь творится?
     Ответ я получил спустя миг. Столб света исчез, сменившись разгорающейся дугой тёмно-синего цвета, что, словно радуга, расчертила небо впереди, над городом Зелона. Вот она налилась сиянием и опустилась, став меньше размером, но всё равно возвышаясь над домами площади города. Я уже видел такую же. Видел в иллюзиях, созданных из воспоминаний выживших в день Вторжения, в воспоминаниях тех, кто видел первый штурм армий Тёмных Демиургов.
     Полноценный портал перехода между мирами, способный пропустить через себя тысячи тварей. Как зелонцы сумели пробить его, миновав Стражу мира и саму Создательницу?
     Раздался дикий крик Вида, сбив с меня оцепенение:
     — Встать! Сбить строй!

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"