# Щит

Аноним Аорорн

Отдать дань ВоВ, в котором я познал кайф танкинга. Мир, в котором существуют танки, кастеры, милишники, хилеры и прочее.

Это невероятное мерисью!

Героя никогда не убьют до конца и рано или поздно, один или сотоварищи, но он убьет всех. Вот...

Я яростно потер глаза, было такое ощущения, что они сейчас лопнут, не выдержав этого безумного, страшного, безысходного марафона. Вот уже 50 часов без сна, пятьдесят часов почти непрерывных атак солдат Врага и смертей моих подчиненных.

Выколупав из облатки таблетку стимулятора, сунул ее в рот и, поглядывая на голоэкран тактического анализатора, погонял туда-сюда языком. Черт! От одного вкуса в голове проясняется и начинает звенеть. Так, ну а теперь для поддержания сил, хоть и пустое это... Я достал цилиндрик резервного рациона и, подойдя к амбразуре, осторожно выглянул наружу.

В лицо дохнуло жаром, а легкий ветерок тут же кинул в защитный экран пепел. Голая, ровная как стол равнина горела... А еще два дня назад здесь рос величественный, многовековой лес, в котором так любил гулять в свободное время персонал производственных комплексов. Любил, пока в систему не вошли корабли Врага и не нанесли с орбиты тактические удары, зачищая плацдармы для высадки десанта.

Это было страшно - на огромных, сорока пятиметровых деревьях вдруг затрещали сучья, листья пожелтели и свернулись от страшного жара, а затем смолистые стволы, так чудесно пахнувшие в солнечные деньки, вспыхнули ярким, бездымным пламенем. И долгие секунды в полной тишине стояли огненные столбы - словно персты, гневно указывающие в небо, на своих убийц. А затем вокруг эпицентра, где не осталось ничего кроме пепла, деревья с оглушительным треском стали падать. А с неба снова упали страдающую от боли землю огненные удары.

Если бы я не знал, что через несколько часов умру и их пепел покроет меня саваном, я бы плакал, не стесняясь никого. Ведь эти деревья помнили моего отца, дедов и прадедов, начало колонизации моей родины. Они хранили их могилы у своих корней. Но я знал, что скоро уйду к своим предкам в посмертный мир, если он есть, или просто кану во тьму, если его нет. Ибо выживших не будет.

А затем из пламени вырвались с ревом, как демоны древнего Ада землян, бронемашины Врага, рвущиеся убивать...

В общем-то, если бы не земляне и их оборонные комплексы, нас смяли бы еще тогда и Враг получил бы то, к чему бы так рвался: Центральный узел планетарного комплекса и его базы данных.

Земляне... Их я вообще не понимал!... Как эта раса, с таким презрением к своей смерти, смогла достичь такого уровня развития? По всем законам цивилизованного развития они должны были вымереть еще в пещерах (как не раз восклицал Танахон) ибо совершенно не ценили свою жизнь перед лицом врага, от которого надо спасаться, так как нельзя победить. Мне об этом и раньше говорили, но впервые я видел это своими глазами.

Когда состоялся контакт Союза (земляне и веллун) и нашей Федерации, а они не стали новыми нашими братьями, то был заключен пакт о ненападении (дикость и варварство восклицали мы), куча договоров и среди них договор о взаимопомощи в войне против внешнего врага (еще одно мракобесие кричали старики). А затем появился Враг. И земляне всегда спешили на зов Федерации о помощи, хотя сами подвергались гораздо более массированным атакам. Но они не потеряли ни одной обитаемой планеты, а мы уже полтора десятка. И вот около месяца назад Союз впервые обратился к Федерации с просьбой. Они просили временно принять полмиллиарда человек техперсонала с одной из сырьевых планет пока они не смогут эвакуировать их в свой сектор. Им было отказано... Тогда многие говорили что Совет забыл о договоре, подписанием которого они так гордились последнее время, и что похоже пора избирать новый Совет, с более крепкой памятью. А еще говорили, что Союз Двух Миров прекратит внешние поставки и наша оборона начнет рассыпаться как высохший замок из песка. Но нет! Из Союза продолжали идти караваны с редкоземельными элементами, оружием, техникой.

А вот эти двести землян вообще совершили невозможное - вышли из гипера в мертвой зоне, невероятно рискуя и нарушая непреложные правила космонавигации - попытка выхода ближе световых суток от светила системы смертельна опасна. А они вышли и уцелели, хотя и сожгли почти всю электронику, половину системных двигателей и под ураганным огнем флота Врага, уже блокировавшего планету, прорвались к нам, а затем сели, а вернее упали, возле Центрального узла. Я смотрел на них как на глупцов, увидев мощь флота Врага, надо снова было уходить в гипер, спасаться бегством, а не садиться на обреченную планету. А затем их капитан сообщил мне цель прибытия его команды, и я стал смотреть на них как на безумцев, которых нужно срочно отправить в центр реабилитации.

Оказывается Союз узнал, что в нашу систему вошли корабли врага и отправили сюда на курьере спецотряд, чтобы те как можно дольше удерживали Узел в своих руках, а когда враги ворвутся внутрь - уничтожили банки данных...

Неандертальцы! Любой разумный человек знает с малых лет, что важнейшая ценность для любого мыслящего существа - это жизнь, а они пришли встретить смерть. Если бы мы узнали об атаке хотя бы за десять-пятнадцать часов до ее начала, то мы бы разрушили оборудование и эвакуировались, потому что наша система не имела серьезных средств обороны a флот ушел сутки назад, а значит ее не удержать и надо спасать свои жизни, потому что пока ты жив, то ты можешь начать все заново, снова построить дом и завод, вырастить свое продолжение. А они пришли сюда умереть, чтобы ценой своих жизней удержать корабли Врага в системе, в мертвой зоне, до подхода своего флота. Пришли умереть на чужой земле, вместо того чтобы когда-нибудь встретить Врага на родной земле и сразиться с ним защищая своих родных. А они пошли на смертельный риск при выходе из гипера, при посадке, а затем активировали свои боевые системы и теперь гибнут одним за другим. Зачем? Я спросил их командира: "Зачем?". А он ответил: "Ради потомков" и ушел к своим. Ради потомков?! Если бы они были у них за спиной и некуда было отступать, я понял бы их, в конце-концов я и сам скоро так умру. Но так?! Оставить свои семьи, улететь на чужую планету и умереть там, отстаивая какие-то часы, которые корабли Врага проведут в системе, патрулируя ее, пока Центральный узел и захваченные заводы не начнут производить системы защиты планеты, что займет несколько суток. Выйдя из гипера Враг сразу передал сообщение, что в случае выведения из строя производственных комплексов все жители планеты будут уничтожены. Я думаю мой отряд единственный, который в этих условиях решился уничтожить Узел. Просто я понимал и сумел объяснить своим ребятам, что если Враг запустить заводы и полностью ориентирует их на выпуск систем планетарной обороны, то Федерация не сможет отбить планету, а через полгода ближайшие сектора Федерации падут, и погибнет гораздо больше людей, чем на нашей планете. А затем с неба упали земляне и сказали, что сами уничтожат Узел, но только тогда, когда будет умирать последний из них. Нет, абсурд, их психика искажена, они больны. Какое счастье, что я не землянин.

Амбразуру заполнило бурлящее пламя, которое жадными языками потянулось ко мне. Тело среагировало раньше, чем разум осознал случившееся. Уже слыша за собой шелест закрывающейся двери, я понял - прямое попадание из тяжелого плазменного излучателя, а за дверью тут же взревело - защитное поле станкового излучателя сдохло и плазма заполнила импровизированную огневую точку.

Я открыл другую дверь и замер в восхищении. Все - машины, картины, приборы, даже оружие землян было наполнено странной, чарующей красотой. Красив был и этот излучатель, сейчас я готов был согласиться с безумцами землянами, мне казалось, что в нем жила душа, казалось это перед прыжком на врага замер могучий, свободный, яростный зверь. А ведь часа два назад эту комнату накрыл залп вражеского Эрба и оплавленный пол еще дышал жаром, а излучатель уже восстановился и живет. Я сел в кресло оператора и, привыкая к управлению, поводил излучателем из стороны в сторону. Вот еще одна причина того что мы еще живы - ведь пока был цел энергоблок, вся земная техника саморемонтировалась. Я думаю солдаты Врага успевали удивиться (если они могли удивляться, что спорно) когда из озера расплавленного камня или из-под слоя пепла вдруг в упор расцветала смерть. Я улыбнулся этой картине.

В голограмме снова появились отметки Эрбов, малых и больших Огней, Радов бегущих под их прикрытием. Поймав одну в прицел, я тронул пиктограмму залпа. Ничего! Холодея я рванул Шип из кобуры и выстрелил в стену. Ничего...

Я мгновенно взмок, а затем вдруг почувствовал, что эмоции отступают, словно нейтрализующее поле погасило не только высокие энергии, но и сильные эмоции. Потянулся к эффектору меча (земная поставка), но мысль: "Зачем? Пришло время смерти...", остановила меня. Действительно, зачем? Корвет Врага прорвался сквозь зенитный огонь и накрыл Узел прессом нейтрализующего поля. Выйдя в главный коридор, я взглянул на обгорелый труп Рада, основного пехотинца Врага - "Зачем? И как?", - гора мышц, когтей, щупалец - при жизни он мог меня разорвать пополам. Я ничего не смогу сделать против него с одним мечем, а сейчас их несется сюда, наверное, не меньше тысячи. Обходя трупы других врагов и кучи металлических обломков, я вспомнил как половина атакующей волны, в невероятном рывке, единиц четыреста живой силы сумели прорваться в холл Узла при поддержке своих роботов. И как земляне уничтожили их в скоротечной, но отчаянной схватке. Нити лазеров, всполохи излучений, крики, рев, брызги красной и черной крови, разорванные тела, потоки расплавленного камня и кипящего пластика, силуэты из жирного пепла на стенах, вонь горящего масла и дурманящий запах крови. Тогда погибло больше сотни земля, сейчас же их наверно осталось человек тридцать, даже меньше чем нас. И я, почему то хотел видеть, как они умрут.

Я, наконец, добрел до выхода из Узла, дивной красоты место когда то в прошлой жизни, и увидев землян замер в изумлении. Их доспехи меняли цвет и форму. Перед моими глазами мелькнула картина из исторического файла - войны до открытия кинетического оружия, мелькнула и исчезла, она была уже не нужна. Передо мной стояли земляне в древних боевых доспехах цвета древних антикварных клинков, грозные обводы которых имитировали мужские формы, а щитки были увенчаны шипами. Грозные воины древних мифов. Они стали Смертью - любой удар коленом, локтем, кулаком, головой был теперь смертелен из-за боевых шипов. И смотрели они на несущуюся на них лавину врагов без страха, с каким-то странным и чистым светом в глазах, светом огня бушующего в их сердцах. Кто-то из них заговорил на каком-то из земных, а секундой позже его слова подхватили все они и у меня встала дыбом шкура и взяла дрожь от этих простых, отшлифованных сотнями лет битв и смерти слов.

Я вижу перед собой отца, мать, братьев и сестер и весь род свой до первого предка и зовут они меня к себе, в Славу, где храбрые воины живут вечно. А за моей спиной стоят дети, внуки, правнуки и весь род мой до последнего колена и в каждом из них есть часть меня, ибо от сотворения мира я отдаю свою жизнь за них.

Я не заметил как мои губы начали повторять эти слова вместе с ними. Мне казалось, что я всю свою жизнь знали их и даже раньше, когда меня еще не было, они многое значили для меня. Потому что в них была правда, которую мой мир старался зачем то вытравить из меня. Но которая жила в моей крови, не смотря ни на что... Разве не высшая честь для разумного погибнуть за своих потомков. Разве не так гибли мои предки от сотворения мира, своей жизнью покупая часы, минуты, секунды мира нам, пришедшим после. И разве не во мне части их и тех слов, что они говорили глядя в глаза смерти и вспоминая тех, кто придет за ними...

Я включил меч и шагнул в строй земля, становясь плечом к плечу с тем, кто напомнил мне эту истину.

А затем в холл ворвались враги и наш строй, строй землян качнулся им навстречу, занося клинки.