# Тогда мы были романтики

Сергей Игнатьев

Через иллюминатор Юпитер похож на шарик мовенпиковского мороженого. Два вкуса: шоколад и кокос.

На столике: шоко-мартини с бананом и четыре дорожки кокоса.

Гремят басами "Пет Шоп Бойз", мельтешат лазеры, визжит толпа, клочья пены и золотые блестки долетают даже сюда, до чиллаута.

- Матиас, - я перебираю в пальцах бахрому на его шарфе. - что мы тут делаем, а?

- Ты забыл, Себастьен?

Не чувствую своих щек. Хлебало прям заледенело. Смотрю на Юпитер. Жизни там нет. Там засели совки.

И да, я все забыл.

- Ты совсем упоролся, да?

- Не знаю, Матиас.

Мне хорошо с ним. На вкус он - шоколад с кокосом.

Нам нравится тут. На юпитеровской орбите, на Нью-Симеизе. Пати лайк тумороу энд оф зе ворлд.

Раньше нас звали Коля и Вася. Мы выросли в совке. Сбежали.

- Просто землянские телки отстой, бейби. - говорит он. - Совок отстой. Все отстой, кроме Нью-Симеиза. Поэтому мы тут. Пати хард, котенок. Пати хард.

Я думаю про совок. Как мы там жили. Мальчики с ободранными коленками. Падали с велосипедов. Падали и поднимались. С сотен принтов и плакатов улыбался лучший в мире Юра.

Мечтали, что будем падать в марсианскую красную пыль и в туманы над венерианскими болотами - в фаллических сигарах серебряных ракет с красными звездами на стабилизаторах.

Я бегал стометровку за десять секунд, а Вася тянул полторашку от груди. Хотели поступать в летное. Тогда мы были романтики.

Потом все пошло как-то не так. Адюльтеры, попойки, скандалы. Нас загребали бабы. Разбили сердце. Мы оказались за одной барной стойкой. И никого у нас не было - кроме нас. Положили на все болт. Убежали. От собственной мечты...

Коленки у меня ободранные и сейчас. Но где та романтика?

- Давай вернемся, - глажу его колючий ёжик.

Представляю: дюзы ревут, выпуская яркое пламя. Гофрированные шланги заправщиков теряются в пыльном ковыле... Продувка, протяжка... Пахнет вечностью. Мы летим. Аркадий, робот-шутник на гусеничном ходу, зовет нас перекусить компотом и пожарской котлетой. После обеда мы станем вершить историю...

Матиас смеется. Мой нежный мальчик...

Я машинально улыбаюсь в ответ.

Мы не уедем.

За соседним столиком парочка пожилых трансов в кружевных пеньюарах смотрит на нас и тоже смеется.

Вот ведь пидоры... Думают, что понимают что-то.

Ничего вы не понимаете, шалашовки. Все дело в том, что я люблю Васю, больше чем свои мечты. Вася мне дороже, чем космос.

Пойду закажу еще один шоко-мартини.