Yampolsky Igor: другие произведения.

Кисельные берега

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это всего-лишь кривое зеркало. Не надо обижаться на отражение или принимать его всерьёз.


"Кисельные берега"

  
   Куда бы ни шёл житель города, окна домов следят за ним. С детства он привыкает к стеклянным прицелам наведённым на каждый переулок, на каждую заброшенную песочницу во дворе. Привыкает, и глядя на окна с полным безразличием, идёт по своим делам скованной походкой парламентёра. Даже оказавшись на площади окружённой множеством домов, потёртый городом человек легко сумеет подавить в себе желание броситься на землю и продолжит шагать с достоинством хорошо потрудившейся обезьяны, чтобы добраться в конце пути до своего окна, за которым снуют по улице безымянные мишени.
   Как ни странно, но в Израиле, лишённые привычных перекрестий, окна выглядят, на первый взгляд, куда миролюбивий. Но не следует доверять первому взгляду в этой, вечно чем-то возбуждённой, стране. Сверху или сбоку от мирного окна неизменно скрываются жалюзи. Они-то и выражают всю израильскую ментальность, всю суть здешней тактики ближнего боя. Жалюзями, в отличие от окаменевших прицелов, можно играть, при случае ими можно даже подмигивать. Жалюзи, в отличии от сработанной на века оконной рамы, не терпят статичности. Флегматик в Израиле не выживет. Примут за мертвеца и похоронят. Возражений здесь не принимают, ванну не принимают; принимают только риталин, ну и гостей принимают, под настроение. Есть настроение - и с интимным шорохом задираемых юбок ползут жалюзи наверх, обнажая все прелести квартиры: вот глава семьи в майке, вот его подруга в халатике, вот жратва на столе, вот их гости, кто, в чём родился, поют хором восточные серенады. Погуляли, попили, попели, кончилось настроение. Гости - за борт, жалюзи вниз - бр-р-ряк! Наглухо. Танк в лобовой атаке, подводная лодка в тылу врага. Кислород не проникнет, луч света не просочится - уют. За тремя линиями обороны частная жизнь. Те, у кого ни гостей, ни настроения, ни частной жизни - держат жалюзи в боевой готовности. Чтобы снаружи постное лицо и неубранная постель не были видны, а изнутри свет сквозь смотровые щели пробивался, мол, дома я, дома. Гость придёт - поднять паруса! Любуйтесь, прохожие: вот он я с чайником, вот мой гость с тортиком. Если нагрянет частная жизнь - отдать швартовы, задраить люки. Весь мир на берегу может хоть на голове стоять, а мы на дне будем себе отдыхать, пока не надоест. Надоело, кончилась заначка в шкафчике, истощилась энергия - всё, всплываем.
   - Привет, семиты. О чём шумите?
   - Как! Ты всё это время был у себя в квартире?!
   - А вы, что, всё это время стояли под дверью?!
   - Молчи, лучше молчи! Родина в положении.
   - Опять? Ах ты, Господи! Бегу, бегу, только ботинки зашнурую. Кофе уже в окопе выпью. Что ж вы меня раньше не позвали?
   - Ты ж на дне личной жизнью занимался.
   - Так вы бы мне глубинную бомбу сбросили, я бы вынырнул.
   Мотаются жалюзи туда-сюда. Динамична жизнь на расскалённой поверхности. Остановишься отдыхнуть - расплавишься, положишь вещь на минуту - испарится. Только вера в себя незыблема, как Пизанская башня. Страны нет? Денег нет? Армии нет? Мира нет? Главное - осознать потребность. Остальное дело техники. Осознали потребность, навалились, удовлетворили, осознали новую.
   Трещат в цепких руках штаны миллионера, не вырвется, не отвертится. Это ему не продажная налоговая инспекция, это свой брат еврей за подаянием на пулемёт пришёл. Трещит паркет под еврейскими лбами, и сдаётся миллионер.
   - Нате вам пулемёт.
   На шум соседи миллионера подошли. Надеялись, может, соседу горло наконец-то перережут. Ан хрен им, завистникам. Ухмыляется злорадно экс-миллионер, глядя на любимых соседей, а к ним уже всей толпой, на четвереньках бежит его ближневосточная родня.
   - Мы с вами одной крови!
   - Да вы, что обалдели?
   - Ах, так вам не нравится наша кровь? Мало вы её проливали?
   - Да мы... Да вы... Да... Тьфу! Ну, держите ещё один пулемёт.
   - Как пулемёт? А вертолёт где?!
   - К-какой вертолёт?
   - А-а-а, так вы над нами издеваетесь! Ну, мы за две тысячи лет натерпелись, хватит. Встава-ай, проклятьем заклеймённый...
   - Ладно, держите ваш вертолёт, и пулемёт можете себе оставить, скатертью дорога. И вот вам на дорожку кусочек пирога.
   - Только кусок?!
   Миллионер бывший доволен, так их конкурентов, до последней нитки.
   - Молодцы, ребята, приходите ещё.
   - Придём, конечно. Осознаем еще какую потребность и придём, родня всё-таки. А если тебя соседи эти, которые одеваться побежали, тут обижать будут, ты нам только свистни - мы тебя со всей семьёй мигом к нам в пустыню перетащим. Это нам раз плюнуть, только самолёт новый нужен, а то на этом вертолёте далеко не улетишь.
   - Ребята, Богом клянусь, папой Авраамом, ведь только дом с бассейном остались...
   - Так ты дом нам под посольство сдавай, а сам с ребятишками и супругой в пустыню, на правах потомственных евреев. Эй, не плачь, не плачь! Шуток не понимаешь, что ли? Шутим мы с тобой, шутим. А вот с кем мы шутить не будем, так это с немцами. Ох, не станем мы с ними шутить, попомнят они детей замученных и дым над Бухенвальдом. Отольются им наши слёзы в звонкую монету.
   И руками крепкими - хвать Германию за горло. Багровей бюргер, пищи жалобно, не поможет - пришёл час расплаты! Шесть миллионов помножить на пять тысяч марок, плюс процент за десять лет, плюс процент на процент - вынь да положь нам пару тонн денег.
   - Плати, Фриц, плати, гад, а то мы с тобой дружить не будем. Ты нам друг или как? Если друг, то не жмись, плати. И недорого ведь просим, всего-то по пять тысяч.
   Немец стоит, отдышаться не может, шею с облегчением потирает, на друзей новых щурится.
   - Какой вопрос, парни, конечно, друзья! Я ж к вам со всей душой, платить, так платить. Шесть миллионов говорите... Да я б и больше рад... Но по пять тысяч накладно выходит. Потом рас ходы ведь были немалые: печи ставь, печи сноси. И счета всё время шли: за воду, за газ... Ничего же даром не получали. Так что, ребята, давайте-ка на платежи, а? Марок так по сто в год?
   - Да ты что?! Да пепел Клааса стучится к нам в сердце, днём и ночью! Слышишь? Тук, тук, тук...
   - По двести.
   - Да ты только послушай, что у нас в душе творится! Тук, тук, тук...
   - Пятьсот.
   - Тук, тук, тук,тук, тук...
   - Ну, тук. Ну, слышу. Давайте по две тысячи. Верьте совести, хотел бы вас, то есть вам, дать больше, но денег совсем нету.
   - Так и быть, давай по две тысячи. Остальные потом отдашь. Но раз так, давай шесть подводных лодок.
   - Так вы ж их потопите.
   - А-а-а, ты опять за старое...
   - Парни, постойте. Я ж от чистого сердца. Берите обе лодки, и не будем вспоминать прошлое.
   - Нет, будем, нет, будем! Обе, а? Каков друг? Сейчас мы тебе почитаем из Чёрной Книги. Ну-ка откроем наугад... Так-с... "расстрелял свыше двадцати беременных женщин во дворе Жауляйского роддома"...
   - А мне на чём плавать прикажете?
   - ... "трёх грудных младенцев штыком..." Ты себе, небось, ещё понастроишь... "прямо на глазах у их матерей"... Давай четыре лодки, и мы не переварачиваем страницу?
   - Три. Креста на вас нет.
   - Чего нет, того нет. Чёрт с тобой, жадина, давай три. Но чтоб одна - с вертикальным взлётом.
   - А-а?..
   - Погоди в обморок падать. Нервы у тебя, друг, слабые, юмора не понимаешь. А вот с арабами мы смеяться не будем. Ох, не станем мы с ними шутки шутить. Покажем им, кто кого в море сбросит.
   И точно. Авиацию врага разбили ещё на земле, тех, кто прилетел попозже, сбили. Оборону арабскую в клочья порвали. Иерусалим наш! Синай наш! Немец, без единого напоминания, остальные деньги прислал. Миллионер в Америке от счастья обрыдался, жене шубу не купил, любовницу выгнал. На новенький танк деньги собирает.
   - Кто сказал, что мой братик трус и воевать не умеет? Мол, у него рубашка растёгнута до второй пуговицы в ширинке. Да если он застегнётся, он и до меня дойдёт, не приведи Господи.
   Не застегнутся храбрые генералы. Некогда. Это что ж такое творится: покорённые племена размножаются, аж в глазах мелькает. Дустом бы их, любвеобильных, но нельзя. Немец-гуманист на газ денег не даёт, а диаспора глупая местной специфики понять не может. Вот, что значит галутный комплекс неполноценности. Ну, если нельзя врагов дустом, то будем с ними дружить. Пусть себе плодятся паразиты - нам же больше друзей будет.
   - Эй, ты, вытри сопли, вставай, дружить будем. Будешь нам добрым соседом. Согласен, мерзавец?
   - А-мхр-пр... Воды... Умираю... Воды...
   - И про воду поговорим, а как же без воды. Но всему свой черёд, сейчас на повестке дня вода не стоит. Ты нам принципиально скажи, хочешь дружить или нет?
   - Хр-пр-тпр... Умираю... В-ды...
   - Гляди, и впрямь кончается. Вот незадача-то, с кем же мы дружить будем? Люди добрые, помогите, последний друг подыхает, воды просит. Своей дать не можем, самим мало. На помощь!!! Куда ты прёшься со своим пулемётом?! У нас на руках тут друг помирает, а он с пулемётом. За водой лучше сбегай, чмошник. Стой! Куда побежал? Это ж наша вода, за своей беги, растяпа! Стой! Куда пулемёт потащил? Ты его тут в сторонке поставь, раз уж принёс, и давай тащи воду поскорее. Принёс? Молодец. А теперь пошёл вон, у нас тут дело семейное, сами разберёмся. Слышь, родственник, ты ещё пить хочешь?
   - А-ахр... пр... в-ды...
   - А ты посмотри, что у нас есть: водичка холодненькая, сладенькая. Сейчас мы её сами проверим, что бы без подвоха. Та-ак, вкусно, пить, конечно, можно за милую душу. Ну-ка ещё глоточек для верности... Эх-х, хороша водичка заморская, но холодная, аж зубы сводит. Как бы ты не простудился. А то скажут, опять евреи виноваты. Держись, мы сейчас поищем, где-то тут у нас графинчик со вчерашнего должен был остаться. Так, вот он. Пей. Заметьте, люди доброй воли, свою воду врагу спаиваем, а он ещё может и дружить с нами не захочет. Ну, что, бандит, напился?
   - С-сами вы, б-бандиты... Жи-ды...
   - Тебе, гад, неймётся?!
   И по уху нахала, чтоб не обзывался. По зубам. Быстро, решительно, от души.
   - Получил?
   - А-а-а...
   - Вот оказия. Извини, дорогой, это мы по привычке. Зубки-то в порядке? Руки, ноги пока на месте? Мириться можешь?
   - М-мо-у, пошать бы.
   - Видали, как его натура скотская наружу прёт? Ладно, будешь, как следует дружить, дадим тебе пару акров земли. Там можешь себе и ссать, и срать, лишь бы к нам не текло.
   - Шами вы шкоты!По-шать, по-шать! Яшно вам?! Не пошать или пошать, а по-шать! Как я могу шать, ешли я нешамши?
   - Во-первых, за скотов получай ,друг, в глаз. А во-вторых, что-то ни слова не понятно, чего он хочет, а одно ясно - не хочет выродок с нами дружить. Нужны посредники. Кто там посредине, милости просим. И пулемёт, если остались, можете прихватить. Полезная вещь - дружбе не помеха.
   Гвалт стоит, кости трещат, посредники с вёдрами и пулемётами мечутся. Осознали потребность, навалились. Будем дружить, дело решённое.

1

  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"