Герасимов Игорь: другие произведения.

Сценарий художественного фильма "Час Быка" по роману И.А. Ефремова

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сценарий создан для конкурса, организованного совместно инициативной группой по экранизации романа И.А. Ефремова "Час Быка" и Русским космическим обществом в 2020 году. Занял первое место.

  Предлагается в качестве одного из возможных вариантов для полноформатной художественной экранизации романа "Час Быка". Настоящим декларируется согласие автора на любые заимствования с целью совместной выработки результата.
  
  Предварительная оценка продолжительности - 3 ч 17 мин (чистое действие, без титров).
  Возможно разбиение на два фильма (1-39 сцены, 1 ч 44 мин и 40-75 сцены, 1 ч 33 мин).
  
  
  СОДЕРЖАНИЕ (СЦЕНЫ)
  
  1. Учитель обсуждает с учениками сложности исторического развития
  2. Ученики осматривают памятник экипажу "Темного пламени"
  3. В Совете Звездоплавания идет совещание по вопросу экспедиции на Торманс
  4. "Темное пламя" стартует с Земли
  5. Звездолет ложится на курс
  6. Фай Родис вспоминает напутствие учителя
  7. Земляне обсуждают планету Торманс
  8. Земляне прибыли к Тормансу
  9. Земляне изучают язык тормансиан
  10. На Тормансе обнаруживают звездолет
  11. Земляне делают первую попытку контакта с тормансианами
  12. Земляне видят, что представляет собой общественное мнение
  13. Земляне ведут переговоры с владыками
  14. Совет Четырех обсуждает дальнейшие действия
  15. Земляне дискутируют о вмешательстве и невмешательстве
  16. Совет Четырех дает разрешение на посадку
  17. Звездолет безуспешно пытаются подбить
  18. Звездолет прибывает на Торманс
  19. Земляне едут в сады Цоам
  20. Земляне встречаются с Советом Четырех
  21. Земляне приходят к первым выводам
  22. Фай Родис и Чойо Чагас разговаривают один на один
  23. Фай Родис знакомится с Таэлем
  24. Земляне показывают властителям Торманса танцы и фильмы о Земле
  25. Чойо Чагас демонстрирует Фай Родис секретные записи с Земли
  26. Таэль знакомится с экипажем звездолета
  27. Земляне нелегально показывают фильмы тормансианам
  28. Трое землян уходят в город
  29. Чеди Даан знакомится с Цасор
  30. Таэль признается Фай Родис в любви
  31. Вир Норин посещает заведение, где разрабатывают средства подавления воли людей
  32. Цасор получает вызов на "встречу со Змеем"
  33. "Встреча со Змеем"
  34. Фай Родис поручает Гэн Аталу лететь в хвостовое полушарие
  35. Вир Норин знакомится с Сю-Те
  36. Трое землян прибывают на место высадки в хвостовом полушарии
  37. Вир Норин приводит Сю-Те в квартиру
  38. Фай Родис и Таэль обсуждают, как уничтожить олигархический режим
  39. Вир Норин и Сю-Те знакомятся с полем давней битвы и первым Храмом Нежной Смерти
  40. Фай Родис получает приглашение провести вечер с Чойо Чагасом
  41. Фай Родис ужинает с Чойо Чагасом и Эрво Биа
  42. Чойо Чагас делает Фай Родис предложение родить наследника
  43. Вир Норин и Сю-Те окончательно становятся самыми близкими друг другу людьми
  44. Трое землян ночуют на подступах к Кин-Нан-Тэ
  45. Земляне противостоят "оскорбителям двух благ"
  46. Фай Родис говорит с Таэлем по поводу отправки самолетов
  47. Фай Родис просит Чойо Чагаса направить помощь трем землянам
  48. Чеди Даан встречает Шотшека
  49. Трое землян ждут помощи
  50. Шотшек пытается домогаться Чеди Даан
  51. Трое землян продолжают ждать помощи
  52. Шотшек пытается убить Чеди Даан
  53. Тивиса Хенако, Тор Лик и Гэн Атал погибают
  54. Фай Родис выслушивает соболезнования и обвиняет Чойо Чагаса во лжи
  55. Фай Родис узнает о покушении на Чеди Даан
  56. Чойо Чагас отсылает Фай Родис в Хранилище Истории
  57. Фай Родис переезжает в Храм Времени
  58. Фай Родис навещает раненую Чеди Даан
  59. Фай Родис встречается с Серыми Ангелами
  60. Эвиза Танет знакомится с Гзер Бу-Ямом
  61. Вир Норин знакомит Сю-Те с Фай Родис
  62. Фай Родис пресекает провокацию, устроенную Эрво Биа
  63. Эвиза Танет выступает перед медицинским сообществом Ян-Ях
  64. Фай Родис и Таэль встречаются с группой кжи во главе с Гзер Бу-Ямом
  65. Фай Родис обсуждает с Таэлем встречу с кжи
  66. Вир Норин встречается с учеными-физиками Ян-Ях
  67. Нар-Янг пытается донести до Чойо Чагаса, что у него есть важные сведения
  68. Ген Ши допрашивает Нар-Янга
  69. Ген Ши предлагает Ка Луфу участвовать в заговоре
  70. Ген Ши заставляет ученого применить его аппарат при нападении на Фай Родис
  71. Фай Родис готовится отражать нападение сановных заговорщиков
  72. Вир Норин и Сю-Те скрываются
  73. Фай Родис погибает
  74. Возвращающиеся на Землю прощаются с остающимися на Тормансе
  75. Ученики обсуждают увиденную историю экспедиции на Торманс
  
  
  СЦЕНА N1
  Учитель обсуждает с учениками сложности исторического развития
  95 с
  
  INT. КЛАССНАЯ КОМНАТА
  
  УЧИТЕЛЬ закончил лекцию. Гаснет голографическое изображение над кафедрой. Учитель оглядел класс из примерно 20 учеников, возраст около 15 лет.
  
  Из-за столиков в разных рядах поднимаются девушка ПУНА и юноша ЛАРК.
  
  Ларк поднимает руку, обращенную ладонью вверх.
  
  Ларк: Правильно ли сказать, что опыт истории говорит о неизбежной победе высших форм над низшими - в развитии и природы, и общества?
  
  Учитель: Да, Ларк, если исключить редкие стечения обстоятельств.
  
  Пуна: Например, Зирда, чьи мертвые развалины поросли черными маками?
  
  Учитель: Или другие, открытые позже планеты, где природа предоставила разуму все условия, но мыслящая жизнь в диком заблуждении убила себя и все живое, едва прикоснувшись к мощи атома и космоса.
  
  Кими: То есть общество либо переходит в высшую форму, либо погибает? И иных вариантов нет?
  
  Учитель: Формулировка неверна, Кими. Среди цивилизаций Кольца есть и такие, которые построили высшее общество быстро и легко. Есть и примеры самоуничтожения, об одном из которых нам напомнила Пуна. Бывали периоды долгого смятения, войн, отбрасывавших в нищету и одичание. Начиналось новое восхождение, новая война - и так несколько раз, до полного истощения и деградации. Потомкам приходилось исправлять это веками.
  
  Кими: Но и тут приход высшего общества был неизбежен?
  
  Учитель: Разумеется!
  
  Кими: Спрошу более точно. Известны ли случаи, когда общество на какой-нибудь планете достигало высокого уровня науки, техники, но не становилось коммунистическим и не погибало от страшных сил преждевременного познания? Много ли таких исключений?
  
  Учитель (немного подумав): Вы имели в виду планету Торманс? (Пауза) Да, сенсационная эпопея звездолета "Темное пламя" заставила пересмотреть многое в общественных науках. И, конечно, стала ярчайшим источником вдохновения для творцов искусства.
  
  
  СЦЕНА N2
  Ученики осматривают памятник экипажу "Темного пламени"
  192 с
  
  EXT. ПЛОСКОГОРЬЕ РЕВАТ
  
  Учитель и ученики идут к памятнику участникам экспедиции "Темного пламени". Он представляет собой полусферический купол из темно-зеленого металла, рассеченный прямой расщелиной. Вокруг основания под кольцевым выступом изваяния людей из красноватого камня. Пять с западной стороны от разруба, восемь - с восточной.
  
  Пуна (тихо, торжественно, указывает): Это смерть, разделившая погибших на Тормансе и тех, кто вернулся на Землю.
  
  Учитель молча наклонил голову.
  
  Последовательный обход скульптур по кругу, начиная с Фай Родис, слышатся голоса различных учеников, читающие надписи под изваяниями.
  
  Голос: Сама Фай Родис, командир экспедиции. (С книгой в руках, в спокойной подтянутой позе. Легкие складки ее костюма с короткой юбкой облегали ее тело, на руке браслет звездолетчика. Она смотрит поверх книги, крупные пряди густых волос спадают на нахмуренный в усилии мысли лоб. Та же напряженная дума отражалась в скорбном изгибе полных губ и черточках вокруг глаз).
  
  Голос: Тивиса Хенако, биолог. (Стоит боком, выставив вперед левое плечо и погрузив руку в пышную гриву волос жестом не то отвращения, не то тревоги. Ее лицо, правильно-овальное, с явно монгольскими чертами, обращено на зрителей. В раскосых глазах сильнейшее нервное напряжение).
  
  Голос: Тор Лик, астрофизик. (Стоит, беспечно скрестив ноги , свободно и спокойно облокотился назад, а правую руку жестом успокоения и защиты положил на плечо Тивисы Хенако).
  
  Голос: Гэн Атал, инженер бронезащиты. (Высоко занес обе руки, держащие рукоять какого-то примитивного оружия. Его длинное лицо с узкими, близко посаженными глазами имеет грозный вид).
  
  Голос: Вир Норин, первый астронавигатор. (Отвернулся от Тор Лика и склонил крупную голову, простер правую руку перед грудью Гэн Атала).
  
  Статуи навсегда оставшихся на Тормансе резко освещались лучами заходящего солнца, пробивавшимися через вершины секвой. Скульптуры восьми вернувшихся оказались в сумеречной тени.
  
  Голос: Эвиза Танет, врач Звездного Флота. (Стоит, обнявшись с Чеди Даан, почти на линии разруба, совсем близко от пяти погибших и несколько отступая от всех остальных. В расцвете сил, одета в обтягивающую тонкую блузку с открытыми плечами и свободные брюки. Смотрит искоса из-под опущенных ресниц, горькая улыбка на короткой верхней губе).
  
  Голос: Чеди Даан, антрополог-лингвист. (Невысокая девушка, прижалась к Эвизе Танет, в полном костюме звездолетчицы, то есть легкой куртке со стоячим воротником и свободных брюках. Она вся напряглась в полуобороте, как бы сдерживая прорывающиеся чувства, и, упираясь бедром в часть какого-то прибора, смотрела на зрителей с гневом, горем и редкой на Земле жалостью, в упрямом волевом усилии сжав твердо очерченный крупноватый рот).
  
  Голос: Гриф Рифт, командир корабля. (Сидит в кресле пилота, повернул высоколобое, полное суровой решимости лицо, исчерченное морщинами раздумья и воли, к другим статуям, словно хотел сказать недобрую весть).
  
  Голос: Див Симбел, инженер пилотных устройств. (Сидит рядом в кресле, выставив вперед руку с браслетом, нагнулся, глядя на Гриф Рифта. Изваян в профиль, боком к зрителю. Массивная голова с крепко сжатыми челюстями в противоположность остальным, очень живым скульптурам, казалась каменно неподвижной на склоненной могучей шее).
  
  Голос: Мента Кор, второй астронавигатор. (Сидит, уютно свернувшись, поджав под себя ноги, в углу чего-то вроде глубокого дивана. Ее широко открытые глаза под низкими бровями устремлены вдаль).
  
  Голос: Нея Холли, инженер биозащиты. (Такая же молодая женщина, как Чеди Даан, присела на краешек выступа, нагнувшись вперед и опиралась заложенными назад руками на выступ. Резко повернув голову влево, она смотрит как бы на внезапно появившегося врага. Суровая смелость выражалается во всей ее гибкой фигуре, одетой в блузу с засученными рукавами, расстегнутую на груди. Ноги, обнаженные по всей длине, перекрещены в явном усилии. Небрежные пряди волос спадают на правое плечо, щеку и частично прикрывают лоб).
  
  Голос: Соль Саин, инженер-вычислитель. (Сощурился в нежной усмешке, избороздившей лукавыми морщинками его худое лицо).
  
  Голос: Олла Дез, инженер связи и съемки. (Почти обнаженная женщина, выпрямилась с высоко поднятой грудью, обхватив ладонями очень тонкую талию и опустив глаза. Короткая прическа обрамляет суживавшееся к заостренному подбородку лицо. Всезнающая, неласковая усмешка играет на губах с ямочками в углах рта. Одно плечо прикрывают тонкие складки шарфа, перекинутого из-под руки за спину).
  
  Ученики рассредоточились и рассматривают памятник с разных сторон, обсуждают.
  
  Кими подходит к учителю и тихо спрашивает:
  
  Кими: Можно задать деликатный вопрос?
  
  Учитель кивнул.
  
  Кими: Вы, с вашим опытом жизни и углубленным пониманием, кого из них избрали бы своим другом?
  
  Учитель: Ты думаешь о товарищах в подвигах или наставнике?
  
  Кими смутился и опустил глаза.
  
  Учитель: Понимаю. Но в выборе подруги не может быть подражания, и я тебе не пример.
  
  Кими: Нет, конечно. Но...
  
  Учитель (улыбнувшись): Кими, независимость суждения мы, учителя, стараемся воспитать в вас с первых шагов в жизни. Общность понимания возникает потом, после определенной суммы знаний.
  
  Кими: И вы?..
  
  Учитель: Я, если бы мог выбирать, выбрал бы Фай Родис.
  
  Кими: О, да! И я...
  
  Учитель: Или Оллу Дез!
  
  Кими (недоуменно воскликнул): Почему? Они же такие разные, непохожие.
  
  Учитель (с добродушно-смеющимся взглядом): В этом и дело. Это диалектика жизни. Неизбежную полярность ощущений тебе скоро придется познать уже не разумом, а чувством.
  
  Они смотрят в направлении, где в одном кадре Олла Дез и Фай Родис. Потом приближение к лицу Фай Родис крупным планом.
  
  
  СЦЕНА N3
  В Совете Звездоплавания идет совещание по вопросу экспедиции на Торманс
  182 с
  
  INT. СОВЕТ ЗВЕЗДОПЛАВАНИЯ
  
  ФАЙ РОДИС выступает на трибуне, сначала крупным планом ее лицо, потом отдаление.
  
  Фай Родис: Когда мы получили известие о странной планете красного солнца в созвездии Рыси, историк Кин Рух назвал ее Торманс - как символ тяжкой жизни людей в плохо устроенном обществе. Название он взял из книги древнего писателя Линдсея о фантастическом путешествии на воображаемую планету. Там, в царстве тоски и мрака, происходило искупление грехов человечества. Торманс на забытом языке означало "мучение". Мой учитель и я убеждены, что там - нечто такое, с чем мы еще не сталкивались, и это говорит в пользу отправки экспедиции, невзирая на риск.
  
  ВЕЛ ХЕГ: Несмотря на колоссальную удаленность Торманса, вполне вероятно, что те самые три звездолета, которые покинули Землю в начале Эры Мирового Воссоединения, достигли этой планеты. Фанатики, не захотевшие покориться неизбежному ходу истории, должны были погибнуть. Но верно говорят, что безумцам сопутствует удача - они вполне могли оказаться в том месте и в тот момент, где спонтанно произошла гравитационная флуктуация, затянувшая их в нуль-пространство. То есть эффект Рен Боза, лишь два века назад открытый экспериментально и давший нам возможность, воспроизведя его технически в Звездолетах Прямого Луча, встретиться воочию с братьями по Кольцу. Беглецов, чудом избежавших гибели, выбросило обратно в наш мир, но уже за сотни парсек. Две тысячи лет о трех звездолетах не вспоминал никто, всем была очевидна их судьба. Лишь сейчас от цефеян, новых участников Великого Кольца, мы узнали о случайном открытии, сделанном 280 лет назад. Их экспедиция встретила странную планету и на ней - технически развитую цивилизацию, разумных существ, очень на нас похожих. В каком-либо общении, в посадке звездолету сразу же отказали - что говорит о вероятности социальных сценариев, выходящих из общего ряда, вплоть до самых негативных, впрочем, это вопрос дискуссионный. Что бы там ни было, цефеяне не изучили планету подробно, а провели общую оптическую съемку и перехваты сигналов, минимально необходимые для простого первого разговора, оказавшегося последним. Объем записей недостаточен, чтобы сделать окончательные выводы по антропологии и лингвистике, но, тем не менее, шанс, что на Тормансе - цивилизация, основанная именно беглецами с Земли, довольно высок, 40 процентов. (В ходе его речи показываются несколько фото- и видеозаписей, в том числе, очевидно, верховный правитель, встающий с кресла в роскошном и обширном, но мрачном зале и вскидывающий палец в жесте "уходите прочь").
  
  ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА: Совет немедленно приступает к подготовке. На Торманс направится Звездолет Прямого Луча "Темное пламя" с экипажем из 13 человек. В качестве начальника экспедиции предлагается Фай Родис - ученица Кин Руха, знаток истории Эры Разобщенного Мира.
  
  На табло диаграмма "За" с единогласным отображением множества зеленых элементов.
  
  Председатель Совета: Нужен особый такт и подход. Мы не можем применять силу, не можем прийти к ним ни карающими, ни всепрощающими вестниками высшего мира. Заставить их изменить свою жизнь - безумие. Если они в опасности и их беда - от невежества, слепоты познания, то пусть они прозреют. И мы будем врачами их глаз. Если болезнь от трудных условий планеты, мы предложим исцелить их экономику и технику - во всех случаях наш долг прийти как врачам.
  
  
  СЦЕНА N4
  "Темное пламя" стартует с Земли
  20 с
  
  EXT. ПЛОСКОГОРЬЕ РЕВАТ
  
  Множество людей на индийском плоскогорье Реват собрались, чтобы проводить экспедицию. Звездолет "Темное пламя" поднялся вертикально и быстро скрылся в утреннем небе.
  
  
  СЦЕНА N5
  Звездолет ложится на курс
  20 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  ГРИФ РИФТ, ДИВ СИМБЕЛ, ВИР НОРИН, МЕНТА КОР, СОЛЬ САИН сидят, взаимодействуя с виртуально-голографическими рычагами управления и мониторами, на которых отображаются данные. Фай Родис стоит позади кресла Гриф Рифта, положив руку на спинку.
  
  Гриф Рифт, оборачиваясь к Фай Родис: Мы легли на курс.
  
  Фай Родис слегка улыбается и молча кивает, после чего медленно отходит.
  
  
  СЦЕНА N6
  Фай Родис вспоминает напутствие учителя
  253 с
  
  INT. КАЮТА ФАЙ РОДИС НА ЗВЕЗДОЛЕТЕ
  
  Фай Родис сидит на ковре перед диваном, погружаясь в воспоминания и размышления. Ее взгляд устремлен на небольшую диораму напротив, оправленную в золотистый овал.
  
  Слышен голос научного наставника Фай Родис - Кин Руха: "Очень трудна работа историка, особенно когда ученые стали заниматься главным - историей духовных ценностей, процессом перестройки сознания и структурой ноосферы - суммы созданных человеком знаний, искусства и мечты".
  
  Родис сделала жест, и эта вещь превратилась в просвет, где над спускавшейся в неизвестность синеватой равниной летит хрупкий парящий аппарат в виде неуклюжей платформы, с грубо торчащими углами, кривыми стойками и запыленным верхом. Уцепившись за какой-то рычаг, на нем стояли двое молодых людей. Юноша с резкими чертами лица крепко держал за талию девушку монгольского типа. Ее черные косы взвивались на ветру, а одна рука была поднята вверх - не то сигнал, не то жест прощания. Угрюмая пыльная равнина с чахлой растительностью сбегала в таившуюся впереди пропасть, прикрытую валом густых желтых облаков.
  
  INT. КАБИНЕТ В ИНСТИТУТЕ
  
  Фай Родис и КИН РУХ сидят в кабинете. Там же эта диорама, первоначально крупным планом, камера отводится от нее, охватывает двух людей.
  
  Фай Родис: Поистине, целый океан мужества нужен был людям, чтобы выйти из дикого состояния и превратить Землю в цветущий сад. Сто миллиардов человек прошли под косой времени, пока с победой разума и знания не кончилась ночь несчастий. Чудовищная цена!
  
  Демонстрируется картина "Последняя минута" на стене кабинета, выхватываются отдельные детали. На обширном поле рядами стоят гигантские ракеты, подобные высоким крестам на старинном кладбище. Низко нависло мутное, бессолнечное небо, угрожающе прочерченное острыми пиками боеголовок. Люди, трусливо оглядываясь, бегут гуськом к черной пещере глубокого блиндажа. На другой стороне диптиха - мужчина и женщина, молодые и симпатичные, преклонившие колени на берегу большой реки. Женщина прижимает к себе маленького ребенка, а мальчик постарше крепко уцепился ручонками за отца. Мужчина обнимает женщину и ребят, повернув голову назад, туда, где из накатывающегося облака атомного взрыва высунулся гигантский меч, занесенный над жалкими фигурками людей. Женщина не оглядывается, а смотрит на зрителя, и на ее лице бесконечная тоска обреченности. Не менее сильно выражена беспомощность мужчины, который своим видом показывает, что все кончено, и только хочет, чтобы это произошло скорее.
  
  Далее показывается голографический шар, где демонстрируется видеохроника. Сцены, иллюстрирующие эволюцию, в хронике в основном доминируют эпизоды пожирания представителей одних биологических видов другими в различные эпохи.
  
  Кин Рух (задумчиво, как бы повторяя, фиксируя то, что и так очевидно обоим, чтобы настроиться на нужную волну разговора): Теория инфернальности, обобщение наблюдений над стихийными законами жизни и общества. Справедливо ассоциирующееся с представлением об адских муках. Пресловутый естественный отбор природы - самое яркое выражение инфернальности, улучшения достигались вслепую, как в игре, кости бросались невообразимое количество раз. Но за каждым броском - жизни погибавших в страдании и безысходности. А мыслящий человек попал в двойное инферно - для тела и души. Выйдя из биологического мира, он испытывал на себе все его жестокие законы, но для существа разумного это было особенно мучительно. И пока разум спустя миллионы лет не восторжествовал над неустроенностью общественной жизни, не охватил всю планету и не вышел на звездный простор...
  
  Фай Родис: Когда-то, когда я только начала изучать Эру Разобщенного Мира, я увидела, как вера в благородство и честность человека, в его светлое будущее разъедалась нагромождением лжи, бессмысленной жестокости и страха. Сомнения обезоруживали борцов за преобразование мира или делали людей равнодушными ко всему, ленивыми циниками. Дезинформация и чудовищная ложь стали орудиями политической борьбы за власть. Как проявление избирательной направленности всякого злого дела, неистовствовала стрела Аримана, отбрасывая с дороги порядочных и честных людей, умножая негодяев среди властителей. А самым ужасным казалось отсутствие ясной цели и жажды познания мира у очень многих людей, без интереса глядевших в неизменно темное будущее, с неизбежным концом - смертью. И меня охватило отчаяние.
  
  Кин Рух (с улыбкой): Я тогда посоветовал вам идти дальше, не опускать руки.
  
  Фай Родис: Да, преодолев эту слабость, не сразу, но я стала понимать, как под спудом той неустроенной жизни выковывались основы нового мира. Меня захватила картина борьбы за знание, правду, справедливость, я поняла казавшуюся загадочной внезапность перелома хода истории, когда измученное человечество совершило мировое социалистическое воссоединение. Прослеживание корней будущего, уверенности в светлом и прекрасном существе человека стало для меня главным делом жизни. И вот теперь мне доверено руководить небывалой экспедицией в отдаленный мир, скорее всего, похожий на период конца ЭРМ. Если это так, то там - опасное, отравленное лживыми идеями общество, где ценность отдельного человека ничтожна и жизнь его приносится в жертву чему угодно - государству, деньгам, экономике, войне по любому поводу.
  
  Кин Рух: Фай, вам выпала уникальная возможность стать лицом к лицу с этим миром, погрязшим в инферно. Все человечество доверяет вам. Вас выбрали не только как ученого-историка, а главным образом как посланницу Земли, женщину Эры Встретившихся Рук, которая со всей глубиной чувств, тактом и нежностью сможет передать потомкам родной планеты радость нашей светлой жизни. И я уверен, вы справитесь.
  
  INT. КАЮТА ФАЙ РОДИС НА ЗВЕЗДОЛЕТЕ
  
  Фай Родис продолжает сидеть, задумавшись, уже в своей каюте на "Темном пламени". Снова показывается диорама. Фай Родис встает, подходит к зеркалу и медленно поднимает руку в том же жесте, что и девушка на диораме, как бы сравнивая себя с нею, после чего коротко рассмеялась.
  
  
  СЦЕНА N7
  Земляне обсуждают планету Торманс
  116 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Собрались все участники экспедиции. Они вдумчиво рассматривают известные еще с Земли изображения.
  
  Гриф Рифт (о запечатленных хроникой цефеян людях): Они совсем такие же, как и мы.
  
  Тор Лик: Если растительность и состав атмосферы похожи на наши, то на этой планете жить легко. Там не должно быть резких перемен климата, избытка радиации, землетрясений, ураганов и других катастрофических явлений, которые нам пришлось так долго смягчать.
  
  Гриф Рифт: Однако известно, что цефеяне тогда оценили численность населения в 15 миллиардов. А оборот водной массы и характер рельефа говорит о невозможности процветания столь большого числа людей. Избежать голода можно, если разработаны или заимствованы технологии обработки вещества, которых еще не было, когда их предполагаемые предки бежали с Земли. С Великим Кольцом они не общаются, а отказ в приеме звездолета целой планетой говорит о существовании замкнутой централизованной власти, для которой невыгодно появление гостей из космоса. Эта власть боится новых знаний, что показывает низкий ее уровень. Никто другой на зов цефеян не ответил - значит, олигархический строй не позволяет пользоваться мощными передатчиками никому, даже в экстренных случаях.
  
  Нея Холли: Значит, действительно Торманс, планета мучений. А были и те, кто считал, что с планетой не так уж все и плохо и Кин Рух только воскресил миф прошлого, исходя лишь из предварительных данных.
  
  Чеди Даан: Кин Рух прав! Огромное население без ускоренного прогресса быстро истощит ресурсы планеты, ухудшит условия жизни, еще ослабит прогресс - словом, порочный круг замкнулся.
  
  Фай Родис: Скоро все увидим своими глазами.
  
  Див Симбел: А если они и наш звездолет не захотят принять?
  
  Фай Родис: Цефеяне тогда и не настаивали - для них планета была мимоходным открытием. Получив отказ, они продолжили путь. А для нас Торманс - главная цель. Я придумала прием, который откроет нам доступ.
  
  
  СЦЕНА N8
  Земляне прибыли к Тормансу
  458 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Все 13 человек собрались и смотрят на приближающуюся планету. Торманс темно-синий, а там, где сгущения облачного покрова отражают и слабее рассеивают лучи красного солнца, - фиолетовый. Под ним, едва заметный, плывет пепельный диск спутника.
  
  Гриф Рифт: Вот мы и у цели.
  
  Тор Лик: Климат здесь мягок и равномерен. Экватор Торманса стоит "вертикально" по сравнению с земным, то есть перпендикулярно к плоскости орбиты, а ось вращения однозначна с линией орбиты. Это могло бы дать резкую зональность, но Торманс бежит по орбите раза в четыре быстрее Земли...
  
  Внезапно раздается сигнал.
  
  Олла Дез сделала жест управления, и на голографическом экране побежали цифры 02, 02, 02, 02...
  
  Гриф Рифт: Код Кольца!
  
  Олла Дез: Галактические позывные! Нас вызывают!
  
  Чеди Даан (радостно): Но тогда земные представления о планете неверны! Если тормансиане входят в Кольцо, знают его язык и общаются с братьями по разуму, то никакой планеты мучений не существует! Это миф, ошибка, вызванная случайным непониманием!
  
  Гриф Рифт пожал руку торжествующей Фай Родис.
  
  Мозг корабля, автоматический голос: Всем, всем, всем. Передается путевое сообщение...
  
  У Чеди Даан на лице возникло выражение страшного разочарования, она беспомощно оглянулась. Фай Родис стала внимательно прислушиваться, демонстрируя крайнее волнение, а Гриф Рифт сжал в кулак руку, только что державшую пальцы Фай Родис.
  
  Мозг корабля, автоматический голос: Передается путевое сообщение экспедиции с планеты (машина будто подавилась, издав несколько невнятных звуков). Мы установили ориентир галактических координат и предупреждение на необитаемом спутнике населенной планеты. Слушайте сначала предупреждение.
  Кто-то из экипажа (крайне разочарованно): O-ox!
  
  Мозг корабля, автоматический голос: Предупреждение кислородной жизни. Не делайте посадки. Планету заселяет гуманоидная цивилизация большой плотности, индекс технической высоты около 36, не входящая в Великое Кольцо. На просьбу принять звездолет, посланную на их языке, ответили немедленным отказом. Они не хотят посетителей. Не делайте посадки на планету.
  
  Олла Дез: Все ясно!
  
  Вир Норин: Станция на спутнике. Исправно работает третье столетие. Молодцы цефеяне!
  
  Олла Дез: Вообще, если бы не они...
  
  Соль Саин (сухо засмеявшись от пережитого напряжения): Нас бы тут не было.
  
  Пауза. Фай Родис собралась с мыслями.
  
  Фай Родис: Друзья, двадцати дней нам хватит на обследование и язык? Пауза. Хорошо, тогда через этот срок раскроемся на видимость... Но сигнала не пошлем... Посмотрим сначала, как они отреагируют на обнаружение. Давайте продолжим.
  
  Приближение изображений. В облачном покрове проплывают свинцовые моря, коричневые равнины вроде степей или лесов, желтые хребты и массивы разрушенных невысоких гор.
  
  Трансляция местных телепередач. Гигантские города, редко разбросанные по планете, точно воронки, всосавшие в себя основную массу населения.
  
  Фай Родис: Наши демограммы не подтверждают колоссальной численности населения, подсчитанного цефеянами. Расходимся на целый порядок.
  
  Гриф Рифт: Это невероятно, в остальном они показали себя хорошими планетографами. Ошибка это или...
  
  Фай Родис: Резкое падение численности. Но тогда это катастрофа, а мы не видим пока ничего особенного.
  
  Тивиса Хенако: Не обязательно катастрофа.
  
  Фай Родис: Что же случилось за 280 лет и какие тому причины? Внешние? Или внутренние?
  
  Чеди Даан: Внутренние причины, мне думается, самый худший вид катастрофы.
  
  Идут репортажи на разные темы, высказывания различных участников.
  
  Чеди Даан (взволнованно): Да, это они! У их языка явно земные корни! Древние английский... китайский.
  
  Чеди Даан (продолжает, иронично-торжественно): Всепланетная столица, город Средоточия Мудрости. Саму планету они называют Ян-Ях.
  
  Внутри городов люди Торманса живут в тесноте многоэтажных зданий. Каждый город окаймлен поясом чахлых рощ. Их рассекают широкие дороги, протянувшиеся в обширные поля, засаженные какими-то растениями, похожими на соевые бобы и картофель. Вдали от рек и возделанных полей колоссальные площади суши заняты сухими степями с редкой травянистой растительностью и бесконечно однообразными зарослями кустарников. В поясах возделанной земли унылые постройки, длинные и низкие, утомляют глаз повторением однообразия. Тяжелые машины движутся в пыли, обрабатывая почву. Не менее тяжелые повозки с грохотом несутся по гладким и широким дорогам.
  
  Состязания, напоминающие нынешние "бои без правил" (ММА) на рингах - поединки немногих бойцов, а на трибунах - беснующиеся толпы.
  
  Кадры из художественных фильмов - боевиков, вестернов (кадры завоевания планеты), про войны и жестокие схватки за власть, типа "Игры престолов".
  
  ТЕЛЕВЕДУЩИЙ ведет передачу с видеосопровождением.
  
  Чеди Даан (сразу после короткого сигнала автоматики о готовности): Так. Мозг создал базовую модель языка, можно уже понимать, о чем речь. Вообще-то, тут ясно и без перевода, что все их передачи отупляют и дезинформируют людей, восхваляют правителей.
  
  В передаче толпа, запрудившая улицы и площади, приветствует восторженным ревом кортеж машин.
  
  Чеди Даан (закадровый голос): Вот, кстати, и они - в окружении масс подданных. Очевидно, это сам (с иронией) Владыка Планеты, великий Чойо Чагас. А, может, кто-то из его сподручных - Ген Ши, Зет Уг, Ка Луф. Все вместе - Совет Четырех.
  
  Новая передача - по дороге к какому-то дворцу (как впоследствии выясняется, так называемый Дворец Нежной Смерти) движется компания молодых людей, что-то поющих и ритмично хлопающих в ладоши. Один несет на перекинутом через плечо ремне аудиоколонку, из которой льется музыка.
  
  Камера приближается к идущим, выделив среди толпы две четы, оглядывающиеся на спутников и дальше на город со странным смешением тревоги и удальства. Все четверо одеты в одинаковые, как видно, "ритуальные", ярко-желтые накидки, расцвеченные извивами черных змей с зияющими пастями.
  
  Каждый из мужчин подает руку своей спутнице. Продолжая двигаться боком к ведущей вверх лестнице дворца, они пронзительно заголосили то ли песней, то ли речитативом иного, гораздо более напряженного и экспрессивного ритма, нежели по дороге к зданию. Вызывающий напев подхватили все сопровождавшие.
  
  Все напряженно вслушиваются.
  
  Чеди Даан (дублирует): Высшая мудрость - уйти в смерть полным здоровья и сил, избегнув печалей старости и неизбежных страданий опыта жизни... Так уходят в теплую ночь после вечернего собрания друзей... Так уходят в свежее утро после ночи с любимыми, тихо закрыв дверь цветущего сада жизни. А могучие мужчины - опора и охрана - идут, захлопывая ворота. Последний удар разносится во мраке подземелий времен, равно скрывающих грядущее и ушедшее...
  
  Тивиса Хенако: Как?! Они воспевают раннюю смерть, считая ее главной обязанностью человека по отношению к обществу?.. (в ужасе) Нет ошибки?
  
  Чеди Даан, шокированная, отрицательно покачала головой в ответ и закрыла ладонями лицо.
  
  Фай Родис молчала, наклоняясь в крайнем изумлении к экрану.
  
  Чеди Даан (тихо): Они поют, что этот... долг... приходит после 25 лет - говорю по нашему земному счету. Этих четырех провожают в Дворец Нежной Смерти!
  
  Олла Дез: Как может существовать такое общество? Чем выше социальная структура и наука, тем позднее созревает человек.
  
  Нея Холли (не отрывая взгляда от поднимавшейся по ступеням процессии): Мы, биологи, издавна поставили целью продление жизни, вернее, молодости. А эти...
  
  Фай Родис: Чудовищный обычай явно имеет отношение к перенаселенности и истощению ресурсов планеты.
  
  Чеди Даан: Но ранняя смерть не для всех! Мы тут видели и стариков!
  
  Фай Родис: Разумеется. Те, кто ведет технический прогресс, должен жить дольше, не говоря уж о правящей верхушке. Умирают не могущие дать обществу ничего, кроме своей жизни и физического труда. Тут, очевидно, два класса: образованные и необразованные, над которыми стоят правители.
  
  Чеди Даан (возмущенно): У них классовое угнетение хуже, чем у нас при феодализме! Отдает рабским строем!
  
  
  СЦЕНА N9
  Земляне изучают язык тормансиан
  45 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Мнемонические таблицы языка высвечиваются в зале. Время от времени сюда приходят члены экипажа и погружаются в изучение и обсуждение изучаемого с товарищами.
  
  Гриф Рифт (с возмущением): Хорошо, что язык всего один. Но это постоянное изменение интонаций просто убивает. Какой контраст с земным, с его четким, однозначным выговором. Неужели нельзя выразить оттенок мысли лишним словом вместо завывания, вопля или мяуканья?
  
  Тивиса Хенако: Для иных проще одно и то же слово произнести по-разному, меняя смысл.
  
  Последовательные смены эпизодов без разговоров здесь же, в разное время, с разными людьми, показывая, что за это время прошло по меньшей мере несколько дней.
  
  
  СЦЕНА N10
  На Тормансе обнаруживают звездолет
  35 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Все в сборе.
  
  Телеведущий: Срочное сообщение! Всем слушать! Слушать город Средоточия Мудрости! Сообщение главной обсерватории Хвоста подтверждено следящими станциями. Вокруг нашей планеты обращается неизвестное небесное тело - вероятно, космический корабль. В десятый час утра выступит друг Великого Чойо Чагаса, сам Зет Уг. Всем слушать город Средоточия Мудрости!
  
  Фай Родис: Оперативно. Меньше суток прошло... Так, отлично, перебьем обращение этого... друга.
  
  
  СЦЕНА N11
  Земляне делают первую попытку контакта с тормансианами
  155 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Все в сборе.
  
  Фай Родис, в одежде, схожей с тормансианской, красного цвета, тщательно причесанная, с завитками черных волос на щеках, становится в круг главного фокуса.
  
  Гулкие, гудящие металлом удары возвестили начало выступления. Некоторое время экран остается пустым, затем появляется небольшого роста человек в красной накидке, вышитой причудливо извивающимися золотыми змеями. ЗЕТ УГ проводит маленькой рукой по высокому, с залысинами лбу, изборожденному поперечными морщинами.
  
  Зет Уг: Народ планеты Ян-Ях! Великий Чойо Чагас поручил мне предупредить тебя об опасности. В нашем небе появился вражеский корабль, пришедший из тьмы и холода вселенной. Мы объявляем чрезвычайное положение. Последуем примеру наших предков, их мудрости во время правления великого Ино Кау и мужеству народа, прогнавшего непрошеных пришельцев в Век Мудрого Отказа. Да здравствует великий Чойо Чагас!
  
  Олла Дез (шепнула из-за пульта): Довольно? Владыка высказался ясно?
  
  Фай Родис кивает головой, и Олла Дез делает жест управления. Изображение Зет Уга задрожало, разбилось на цветные зигзаги и исчезло. На долю секунды на лице владыки было заметно выражение испуга.
  
  На экране перед всеми зрителями на Тормансе вместо искривленного и разбившегося изображения Зет Уга появляется Фай Родис.
  
  Фай Родис: Люди и правители Ян-Ях! Мы пришли с Земли, планеты, породившей и вскормившей ваших предков. Случай отдалил вас в недоступную нам прежде глубину пространства. Теперь мы в силах преодолеть его и пришли к вам, чтобы соединить усилия в достижении лучшей жизни. Мы полны добрых чувств к вам. Просим разрешения опуститься на вашу планету, познакомиться с вами и передать вам все, что мы знаем полезного и хорошего. Мы изучили ваш язык, чтобы избежать ошибок и непонимания.
  
  Экран подернулся серой рябью, сделавшись плоским и пустым. Из глубины его возникает, прерываясь, воющий звук.
  
  Фай Родис переглядывается с Гриф Рифтом, отступает назад, садится на прежнее место. Олла Дез протягивает руку, но Фай Родис жестом останавливает ее. Она заговорила громко и звонко, не обращая внимания на вой и свист помех:
  
  Фай Родис: Звездолет "Темное Пламя" вызывает Совет Четырех! Вызывает Совет Четырех! Повторяем просьбу - разрешить посадку! Просим довести до сведения Чойо Чагаса, председателя Совета Четырех. Ждем ответа!
  
  После воя и взлаивающих криков в зале звездолета наступает мертвое молчание.
  
  Фай Родис (озабоченно): Не могу считать начало успешным.
  
  Гриф Рифт: Я бы сказал, что попытка познакомить Торманс с нами провалилась.
  
  Чеди Даан: Хороши же эти правители! Чего они боятся?
  
  Фай Родис: Того же, чего боялись все воспитанные капитализмом, проникнутые завистью принужденного неравенства. Боятся конкуренции.
  
  Чеди Даан: То есть того, что мы отнимем власть?
  
  Фай Родис: Конечно!
  
  Чеди Даан: Но зачем нам власть в чужом мире?
  
  Фай Родис: Это ясно для нас, для Земли, для Великого Кольца, но вряд ли много людей на Тормансе понимают это.
  
  
  СЦЕНА N12
  Земляне видят, что представляет собой общественное мнение
  118 с
  
  EXT. ПЛОЩАДЬ В ГОРОДЕ СРЕДОТОЧИЯ МУДРОСТИ
  
  Возбужденные тормансиане жестикулируют, кричат издалека или разражаются потоками слов в непосредственной близости от телекамер.
  
  ТОРМАНСИАНИН: Что делать со звездолетом?
  
  Выкрики из толпы: Долой!.. Вон!.. Не допустим!.. Уничтожим!
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  На экране - на широком уступе перед зданием, похожим на астрономическую обсерваторию, появляется молодой человек в голубой одежде.
  
  Телеведущий: Выступит один из Стражей Неба.
  
  СТРАЖ НЕБА: Вы слышали гнусную ложь дрянной женщины, предводительницы шайки межзвездного ворья, с беспримерной наглостью посмевшей назвать себя кровной сестрой нашего великого народа. За одно это кощунство опасные пришельцы подлежат наказанию. Наши ученые давно доказали, что предки народа Ян-Ях явились с Белых Звезд, чтобы покорить природу забытой планеты и устроить здесь жизнь, полную счастья и покоя...
  
  Фай Родис: Они обращаются не к здравому смыслу, а к животному безмыслию, пусть вас не смущает эта ругань - она всего лишь прием в системе обмана народа... И ясно, что все эти толпы, все эти заявления для публики организованы сверху. Нам надо поискать другой канал, по которому получают информацию владыки.
  
  Олла Дез понимающе кивнула, поработала немного и вывела другие изображения.
  
  На экране появляется обширное помещение, заставленное рядами столов с устройствами, напоминающими персональные компьютеры. Совсем непохожие на буйствующих на улицах люди в коричневых и темно-серых одеждах собрались в кружок на заднем плане. Они намного старше экзальтированной молодежи.
  
  РАБОТНИК N1: Не понимаю этой паники. Надо бы принять звездолет. Подумать только, как много мы можем узнать от них, очевидно, людей более высокой культуры и столь похожих на нас...
  
  РАБОТНИК N2: В этом-то и дело, но как же быть с мифом Белых Звезд?
  
  РАБОТНИК N3: Кому он нужен сейчас?
  
  РАБОТНИК N4: Довольно! У Четырех везде глаза и уши, молчим.
  
  Переключение на лабораторию с аппаратурой и стеной сетчатых клеток, в которых копошилось нечто живое. Здесь стояли пожилые люди в желтых халатах.
  
  СОТРУДНИЦА: Тысячелетия мы отрицали разумную жизнь с высокой культурой вокруг нас или считали ее величайшей редкостью. В Век Мудрого Отказа прилетал один звездолет, а теперь появился второй, да еще с нашими родственниками. Как же можно его не принять!
  
  УЧЕНЫЙ: Ш-ш! Там (он поднял палец вверх) еще ничего не сказали.
  
  
  СЦЕНА N13
  Земляне ведут переговоры с владыками
  258 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  ТЕХНИК СВЯЗИ: Пришельцы чужой планеты. Пришельцы чужой планеты. Совет Четырех вызывает вас для переговоров. Вступайте в двустороннюю видеосвязь по особому каналу. Переключаю вас на обитель Совета Четырех!
  
  На экране огромная комната, задрапированная вертикальными складками тяжелой ткани густого малахитово-зеленого цвета. На переднем плане круглый стол с массивными, украшенными резьбой ножками в форме когтистых лап. На столе лежит бледно-голубой опалесцирующий шар. Четыре кресла из той же зеленой ткани стоят на ярком солнечно-желтом ковре. На задней стене виднеется астрономическая карта, слабо светившаяся над черным шкафом с дверцами, украшенными пестрыми и тонкими рисунками. На шкафу горит высокая лампа с бледно-голубым абажуром, окаймленным зеленой полосой, бросающая свет на четырех людей, с неприличной важностью развалившихся в креслах. Трое скрываются в тени, впереди сидит ЧОЙО ЧАГАС - худощавый и высокий человек в белой накидке, с обнаженной головой и торчащими ежиком серо-черными волосами. У него жесткий рот, не гармонирующий с притупленным коротким носом, проницательные узкие глаза не гармонируют с высоко поднятыми, как бы в усилии сообразить, бровями.
  
  Фай Родис ступает на круг главного фокуса. Чойо Чагас выпрямился и долго рассматривает ее.
  
  Чойо Чагас: Приветствую вас, хоть вы и явились без спроса! От чьего имени вы говорите, пришельцы?
  
  Фай Родис: Мы люди Земли и говорим от имени нашей планеты.
  
  Чойо Чагас: Я вижу, что вы люди Земли, но кто велел вам говорить так, а не иначе?
  
  Фай Родис: Мы частица человечества, каждый из людей Земли говорил бы то же самое, только, может быть, в других выражениях или яснее.
  
  Чойо Чагас: Человечество? Что это такое?
  
  Фай Родис: Население нашей планеты.
  
  Чойо Чагас (с иронией): То есть народ?
  
  Фай Родис: Мы говорим от имени единого народа Земли.
  
  Чойо Чагас: Как может народ говорить помимо законных правителей? Как может неорганизованная толпа, тем более простонародье, выразить единое и полезное мнение?
  
  Фай Родис: А что вы подразумеваете под термином "простонародье"?
  
  Чойо Чагас: Неспособную к высшей науке часть населения, используемую для воспроизводства и самых простых работ.
  
  Фай Родис: У нас нет простонародья, нет толпы и правителей. Законно у нас лишь желание человечества, которое выражено через сложенные и учтенные суждения и волю каждого.
  
  Чойо Чагас: Я не уяснил себе, какую ценность имеет суждение отдельных личностей, темных и некомпетентных.
  
  Фай Родис: У нас нет темных и некомпетентных.
  
  Чойо Чагас: А кто управляет вами?
  
  Фай Родис: Практические вопросы решают организации, которые ведут работу, даже отдельные люди. В масштабе всего человечества - Советы по различным направлениям. Академии занимаются наукой и проверкой решений. Соответствие дел базовым нормам и ценностям человечества - в ведении Совета Чести и Права.
  
  Чойо Чагас: Но есть же верховный правящий орган?
  
  Фай Родис: Его нет.
  
  Чойо Чагас вздрогнул и отшатнулся с отвращением на лице.
  
  Чойо Чагас (резко): Я вижу у вас опасную анархию и сомневаюсь, что общение народа Ян-Ях с вами принесет пользу. Наша счастливая и спокойная жизнь может быть нарушена... Я отказываюсь принять звездолет. Возвращайтесь на свою планету анархии или продолжайте скитаться в безднах вселенной!
  
  Чойо Чагас встает, выпрямляется во весь рост и направляет указательный палец прямо в Фай Родис. Следом за ним встают трое его помощников и также направляют указательный палец. Фай Родис простерла вперед руку успокаивающим жестом.
  
  Фай Родис: Прошу вас еще несколько минут подумать. Я вынуждена связаться с нашей планетой, прежде чем начать решительные действия...
  
  Чойо Чагас (картинно повернулся к соратникам): Вот и обнаружилось истинное лицо пришельцев! Какие решительные действия? (грозно сощурил глаза)
  
  Фай Родис: Мы лечим болезни не только отдельных людей, но и целых обществ. И особенное внимание уделяем профилактике социальных бедствий. Я докладываю Земле, что вы, не выяснив мнения и вопреки желанию многих людей планеты, отказались принять наш звездолет по мотивам ошибочным и ничтожным.
  
  Чойо Чагас: Ложь! Разве вы не видели, как негодует народ и требует, чтобы вас не только не пускали к нам, а попросту уничтожили?
  
  Фай Родис: Через вашу закрытую сеть мы увидели совсем другое. Поэтому я прошу позволить нам стереть с лица планеты главный город - центр самовластной олигархии - или произвести всепланетную наркотизацию с персональным отбором... То, что я сказала, продублировано на нашем языке.
  
  В зале звездолета на объемном экране, который дистанционно может видеть и Совет Четырех, воспроизводится запись заседания Совета Звездоплавания. Идет обсуждение, голосование "за", наглядно высвечивается зеленое поле результата.
  
  На лицах части звездолетчиков недоумевающие и осуждающие выражения.
  
  Фай Родис: Как видите, я получила разрешение на действия. Прошу снова подумать. Буду ждать два часа по времени Ян-Ях.
  
  Фай Родис повернулась, чтобы выйти из главного фокуса.
  
  Чойо Чагас: Стойте! На какие действия вы получили разрешение?
  
  Фай Родис: На любое.
  
  Чойо Чагас: И что решили?
  
  Фай Родис: Пока ничего. Жду вашего ответа.
  
  
  СЦЕНА N14
  Совет Четырех обсуждает дальнейшие действия
  23 с
  
  INT. ЗАЛ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Владыки сидят на своих местах перед темным экраном, в котором только что была Фай Родис.
  
  Ген Ши: Положение опасно! Могущество пришельцев несомненно.
  
  Зет Уг: Как бы они ни лгали, звездолет обладает огромной силой и, без сомнения, могущественным оружием. Без него никто не пустился бы в дальние пути к неведомым планетам...
  
  Ка Луф: Но звездолет, севший на планету!
  
  Чойо Чагас: Это совсем другое!
  
  
  СЦЕНА N15
  Земляне дискутируют о вмешательстве и невмешательстве
  225 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Фай Родис устало опускается в кресло и проводит ладонями по лицу и волосам снизу вверх, как бы умываясь.
  
  Олла Дез, Нея Холли, Вир Норин, Соль Саин и Эвиза Танет не скрывают своего восхищения.
  
  Олла Дез: Получилось блестяще!
  
  Див Симбел осуждающе смотрит на Фай Родис.
  
  Чеди Даан: Это недопустимо!
  
  Тивиса Хенако: Недостойно! Стыдно!
  
  Мента Кор: Люди Земли не должны разыгрывать лживые сцены и пускаться в обман!
  
  Тор Лик: Не ожидал, что глава экспедиции способна на бессовестный поступок!
  
  Фай Родис встает и подходит к товарищам. Взгляд ее глаз печален и тверд.
  
  Фай Родис: Мнения о моем поступке разделились почти надвое - может быть, это свидетельство его правильности... Не нужно оправдания, я сознаю вину. Опять перед нами, как тысячи раз прежде, стоит все тот же вопрос: вмешательства - невмешательства в развитие отдельных людей, народов, планет. Преступны навязанные силой готовые рецепты, но не менее преступно хладнокровное наблюдение над страданиями миллионов живых существ. Фанатик или одержимый собственным величием психопат без колебания и совести вмешивается во все. В индивидуальные судьбы, в исторические пути народов, убивая направо и налево во имя своей идеи, которая в огромном большинстве случаев оказывается порождением недалекого ума и больной воли параноика. Наш мир торжествующего коммунизма давно покончил со страданиями от психических ошибок и невежества власти. Естественно, каждому из нас хочется помочь тем, кто еще страдает.
  
  Гриф Рифт: Разве можно полностью отвергать вмешательство, если общество всю жизнь ведет людей по пути дисциплины и самоусовершенствования? Что такое восхождение общества, как не вмешательство знания в организацию человеческих отношений?
  
  Тор Лик: Это так, если оно создается изнутри, а не извне, здесь мы чужие, пришельцы из совсем другого мира.
  
  Нея Холли: Не чужие! И мы, и они дети Земли!
  
  Тивиса Хенако: Два тысячелетия они шли сами, без нас. И у нас нет чести и права теперь рассматривать тормансиан как своих.
  
  Эвиза Танет: Две тысячи лет без нас, а миллионы лет с нами! И последний, самый трудный путь к бесклассовому обществу - с нами! Все жертвы, кровь, слезы и горе великого пути с нами! Ну какие же они чужие? Разве вы забыли, что человек - это кульминация трех миллиардов лет естественного отбора, слепой игры на выживание, инферно, завесу над которым впервые приподнял Дарвин. Мы связаны через гены исторической преемственностью со всей биологической жизнью Земли, и тормансиане тоже. Разве мы можем отказаться от корней, как то сделали предки обитателей Ян-Ях? Человек погружен в неощутимый океан мысли, который великий ученый Эры Разобщенного Мира Вернадский назвал ноосферой. В ней - все мечты, догадки, вдохновенные идеалы тех, кто давно исчез с лица Земли, разработанные наукой способы познания, творческое воображение художников, писателей, поэтов всех народов и веков. То, что тормансиане прервали эту преемственность, - ненормально. Нет ли здесь нарушения первого закона Великого Кольца - свободы информации? Если есть, то, вы знаете, мы полномочны на самое суровое вмешательство...
  
  Соль Саин: Убедительно!
  
  Тор Лик: И все же это не оправдание методов древности!
  
  Фай Родис: Представим себе чаши весов. Бросим на одну возможность помочь целой планете, а на другую - комедию, разыгранную мною. Что перевесит?
  
  Фай Родис пристально обвела всех товарищей взглядом. Все молчат.
  
  
  СЦЕНА N16
  Совет Четырех дает разрешение на посадку
  25 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Засветились экраны в звездолете и в Обители Совета Четырех. Чойо Чагас сидит, неестественно прямо, скрестив на груди руки, и смотрит на землян в упор.
  
  Чойо Чагас: Я разрешаю посещение планеты и приглашаю быть моими гостями. Через сутки будет подготовлено и указано место посадки корабля.
  
  Фай Родис слегка поклонилась.
  
  Фай Родис: Благодарю вас.
  
  
  СЦЕНА N17
  Звездолет безуспешно пытаются подбить
  16 с
  
  INT. ОБЩИЙ ЗАЛ ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  На экранах приближающаяся поверхность планеты.
  
  С разницей в несколько секунд - два отрывистых сигнала тревоги, но без последствий.
  
  Гэн Атал: Две ракеты. Пытались сбить.
  
  Гриф Рифт: Что будем делать?
  
  Фай Родис: Ничего. Сделаем вид, что ничего не было. Они поняли, что звездолет им не по зубам.
  
  
  СЦЕНА N18
  Звездолет прибывает на Торманс
  165 с
  
  EXT. ПУСТЫНЯ НА ТОРМАНСЕ
  
  Низкие гребни, сухие долины, необозримые плоскогорья кажутся светло-коричневыми с фиолетовым оттенком. Местами тонкий растительный покров на изрытой и бесплодной почве. Борозды песчаных дюн на пустынном побережье.
  
  Колона машин, набитых тормансианами в одинаковых лиловых мундирах, движется, поднимая пыль. Корабль внезапно возникает из глубины неба, нависает над пустынным мысом. Звездолет опускается и садится.
  
  В корабле открылся люк и выдвинулся наклонный трап. Затаив дыхание, жители Торманса смотрели на происходящее. На трапе появилась Фай Родис. Следом за ней часть экипажа: Чеди Даан, Эвиза Танет, Гэн Атал, Тивиса Хенако, Вир Норин, Тор Лик. У каждого свой персональный помощник СДФ в виде механизма округлой формы характерным размером порядка полуметра, скользящий на высоте порядка полуметра от поверхности за хозяином. Земляне выстроились шеренгой, Фай Родис выступила на несколько шагов и улыбнулась тормансианам.
  
  Фай Родис (громко и отчетливо): Родичи, разлучившиеся с нами на двадцать веков, наступило время встретиться снова.
  
  Тормансиане отозвались нестройным шумом, переглядываясь с видом чрезвычайного изумления. Украшенные эмблемами змей сановники поспешно приблизились и пригласили гостей к автобусу. Старший по возрасту САНОВНИК извлек из нагрудной сумки лист бумаги. Склонив голову, он начал выкрикивать слова так, что его услышали и люди в звездолете, и тормансиане, стоявшие поодаль за кустами. При первых же словах сановника тормансиане почтительно вытянулись и одинаково склонили головы.
  
  Сановник: Говорит великий и мудрый Чойо Чагас. Его слова к пришельцам: "Вы явились сюда, на планету счастья, легкой жизни и легкой смерти. В великой доброте своей народ Ян-Ях не отказывает вам в гостеприимстве. Поживите с нами, поучитесь и расскажите о нашей мудрости, благополучии и справедливом устройстве жизни в тех неведомых безднах неба, откуда вы так неожиданно пришли!"
  
  Сановник спрятал бумажку, выпрямился и взмахнул рукой. Тормансиане ответили громким ревом.
  
  Земляне прошли к большому автобусу.
  
  Дверь автобуса раскрылась, Фай Родис шагнула на опустившуюся ступеньку. СДФ двинулся следом, старший сановник сделал протестующий жест. Мгновенно из-за его спины возник плотный человек в мундире с нашивкой в виде глаза в тетраэдре. Он пнул робота ногой. Тормансианин взлетел в воздух и, описав дугу, рухнул в чащу колючего кустарника. Лица охранников исказились яростью. Они готовы были броситься к СДФ, направляя на него дула автоматов. Фай Родис простерла руку над роботом:
  
  Фай Родис: Осторожно! Это всего лишь машина - носильщик, секретарь и сторож. Она безвредна, но устроена так, что пуля, выпущенная в робота, отлетит назад с той же силой, а удар вызовет поле отталкивания, как это сейчас случилось. Помогите вашему слуге выбраться из кустов и оставьте без внимания наших слуг!
  
  Тормансианин, заброшенный в колючки, барахтался там, завывая от злобы. Охранники и оба сановника попятились, и семь СДФ залетели в автобус.
  
  
  СЦЕНА N19
  Земляне едут в сады Цоам
  68 с
  
  INT. АВТОБУС
  
  Автобус быстро едет через коричневые сухие равнины. Очень темная и плотная зелень рощ чередуется с правильной геометрией возделанных полей. Длинные ряды низких домиков - с массивными кубами, очевидно, заводские здания. Машины кортежа приближаются к городу. Привлекают внимание все более многочисленных пешеходов и людей в других автобусах. По краю широкой дороги толпятся люди, все без исключения молодые, в рабочей одежде. Машины поворачивают на дорогу, обсаженную высокими деревьями с темно-оливковой корой прямых стволов. Длинные ветви, напоминают опахала, направлены к дороге и кулисообразно перекрывают соседние деревья. Дорога уходит в тень, как в глубину сцены сквозь бесконечные ряды декораций. Внезапно деревья-кулисы уступают место тройному ряду невысоких деревьев, похожих на желтые конусы, опрокинутые вверх основанием. Между ними в треугольных просветах на фоне темно-лилового неба виднеется усеянная пестрыми цветами вершина холма, господствовавшего над столицей. Глухая, четырехметровой высоты голубая стена ограничивает овальное пространство, в котором клубилась, точно стремясь переплеснуться через верх, густая роща серебристо-зеленых, подобных елям, деревьев.
  
  Фай Родис (спрашивает сановника): Куда мы едем?
  
  Сановник: В сады Цоам, где живет сам великий Чойо Чагас (почтительно сгибаясь) и его высокие помощники - члены Совета Четырех.
  
  
  СЦЕНА N20
  Земляне встречаются с Советом Четырех
  132 с
  
  INT. ЗАЛ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Бесшумно раскрывается темная высокая щель дверного прохода, и земляне вступают в колоссальной высоты зал, резко разграниченный на две части. Передняя, с полом из шестиугольных зеркальных плит, на два метра ниже задней, устланной толстым черно-желтым ковром. Лучи высокого светила проникают сквозь красно-золотые стекла, и от этого возвышенную часть зала пронизывает "загадочным" сиянием. Там восседают в знакомом порядке четыре фигуры: одна - впереди и в центре, три другие - слева и немного сзади. В низкой части зала царит тусклый свет, пробивавшийся с потолка между гигантских металлических змей, укрепленных на выступах и разевавших клыкастые пасти над гостями с Земли. Зеркальные плиты отбрасывают неясные разбегавшиеся тени.
  
  Все семь СДФ выстраиваются в линию на полу. Земляне спокойно поднялись по боковой лестнице на возвышение и остановились, не спуская глаз с владык планеты. Помедлив, Чойо Чагас встает навстречу Фай Родис и протягивает ей руку, та ее пожимает.
  
  Земляне сели в кресла с растопыренными в виде когтистых лап ножками. Звездолетчики молчаливо рассматривают сложные узоры ковра, а напротив, с невежливой пристальностью изучая гостей, так же молча сидят члены Совета Четырех.
  
  Чойо Чагас переглядывается с Ген Ши. Тот вытягивает шею.
  
  Ген Ши: Совет Четырех и сам великий Чойо Чагас хотят знать ваши намерения и пожелания.
  
  Фай Родис: Скорее приступить к изучению планеты и вникнуть в суть жизни народа Ян-Ях. И мы рассчитываем дать вам многое из наших записей. Семь СДФ (показывает на роботов) одновременно покажут фильмы семи тысячам зрителей.
  
  Ген Ши (привстал с беспокойством): Думаю, что это не понадобится!
  
  Фай Родис: Почему?
  
  Ген Ши: Народ Ян-Ях не подготовлен для таких зрелищ.
  
  Фай Родис (с едва заметным смущением): Не понимаю.
  
  Чойо Чагас: (резко, повелительно, нетерпимо): Ничего удивительного, здесь многое будет вам непонятно. (Остальные члены Совета, вздрогнув, поворачиваются к владыке). А то, что вы сообщите нам, может быть ложно истолковано. Вот почему мой друг Ген Ши опасается показа ваших фильмов.
  
  Фай Родис: Но ведь любое недоумение может быть разрешено только познанием, следовательно, тем важнее показать как можно больше.
  
  Чойо Чагас лениво поднимает руку ладонью к землянам.
  
  Чойо Чагас: Не будем обсуждать пришедшее еще только на порог понимания. Я прикажу институтам, библиотекам, хранилищам искусства подготовить для вас сводки и фильмы. Однако вы должны сказать заранее, какие места хотите посетить, не все области планеты безопасны.
  
  
  СЦЕНА N21
  Земляне приходят к первым выводам
  235 с
  
  INT. ГОСТЕВОЙ ЗАЛ
  
  Земляне собрались в общем зале, к которому примыкают гостевые апартаменты каждого из землян, осматривают помещение.
  
  Чеди Даан: Одни змеи кругом. На груди сановников, и на бортах машин, и на воротах дворца, и внутри.
  
  Вир Норин: Ничего удивительного, ведь они с Земли, где этот символ часто встречался в древних цивилизациях. Змея неспроста была выбрана атрибутом Сатаны и власти. Она способна гипнотизировать, проникает всюду и ядовита...
  
  Тивиса Хенако: Какие будут первые выводы?
  
  Чеди Даан: Мне думается, что на Тормансе один из вариантов высшей стадии классового общества. Правда, то, что здесь возникло, у нас в масштабах всей Земли развиться так и не успело - лишь в некоторых странах. Это олигархический государственный капитализм. Олигархия, силой государства коллективно - личная доля каждого зависит от его ранга в сановном классе - наживающаяся за счет труда двух низших классов - класса образованных, которые по необходимости живут дальше, иначе невыгодно их учить, и класса необразованных, которые умирают в 25 лет.
  
  Фай Родис: Чеди права. Здесь общество застыло в своем развитии. Ресурсы истощены, технический прогресс остановлен. Однажды перелетев сюда через всю Галактику, о космических полетах они забыли. Даже искусственных спутников у них нет. Избыток горя и отсутствие радости. Явное инферно.
  
  Эвиза Танет: Неужели и у нас, на Земле, когда-то было нечто подобное? Я изучала историю, но недостаточно.
  
  Фай Родис: Перед закатом ЭРМ начали формироваться похожие структуры с тенденцией распространиться по всей планете - но тогда же зародились и зачатки нового мира. Самой первой дверь в новую эру открыла Россия. Русские решили, что надо уничтожить само понятие капиталистического частного успеха - успеха одних за счет других, грызни за ранг, надо искоренить всяческих владык, больших и малых. На открытом ими пути были взлеты и падения, победы и поражения, геройство и предательство. В конце концов, через многие классовые сражения и войны, наши предки, опираясь на их опыт, пришли к Эре Мирового Воссоединения. На Тормансе этого ключа к восхождению мы не нашли. Здесь две тысячи лет спустя после ЭМВ еще существует олигархия, создавшая утонченную систему угнетения, обрекшая десятки миллиардов людей на смерть и страдания.
  
  Гэн Атал: Что же нужно сделать здесь, чтобы сломать эту систему?
  
  Фай Родис: В плохо устроенном обществе человек или развивает в себе для самозащиты крепкую, бесстрашную психику, или, что бывает чаще, надеется на внешнюю опору - бога. А если не на бога, то на государей и сверхлюдей, что в истории Земли порождало фашизм. Значит, надо создать и организовать людей высокой тренировки психики, чтобы освободить их от страха преследования и от фетишизирования власти, стоящей над всеми как недобрая и всемогущая сила. Надо научить людей бороться со всепроникающей "избранностью" - системой противопоставления владык и толпы, бороться за уничтожение любых привилегий, следовательно, и олигархии.
  
  Земляне сидят на широком диване багряно-красного цвета. Сквозь высокое окно толстой пластмассы розового оттенка виднеется деревья сада, пронизанные лучами светила Торманса. Его лучи кажутся лиловыми. Бронзовые лица звездолетчиков приобрели зеленоватый оттенок.
  
  Фай Родис: Решено. (Вир Норину) Вы, Вир, останетесь в столице среди ученых и инженеров. Тор и Тивиса пересекут планету от полюса до полюса, побывают в заповедниках и на морских станциях, Эвиза - в медицинских институтах, Чеди и Гэн будут изучать общественную жизнь, а я займусь историей.
  
  
  СЦЕНА N 22
  Фай Родис и Чойо Чагас разговаривают один на один
  400 с
  
  INT. АПАРТАМЕНТЫ ФАЙ РОДИС
  
  В апартаменты Фай Родис явился САНОВНИК в черном одеянии с вышитыми на нем голубовато-серебряными змеями.
  
  Сановник: Великий (поклон) просит вас к нему.
  
  Фай Родис удаляется вслед за сановником.
  
  INT. КАБИНЕТ ЧОЙО ЧАГАСА
  
  Чойо Чагас: Теперь мы можем говорить вдвоем, как и подобает вершителям судеб. Каковы нормы общения у вас, на Земле, в каких случаях вы говорите правду?
  
  Фай Родис: Всегда!
  
  Чойо Чагас: Тогда скажите правду: зачем вы явились сюда, на планету Ян-Ях?
  
  Фай Родис: Мы нашли вас, потомков землян, здесь. Две тысячи лет назад, в эпоху великого социального перелома, три звездолета ушли с Земли в один конец. Теперь ясно, что они достигли вашей планеты.
  
  Чойо Чагас: Народ Ян-Ях иного мнения, но допустим, что вы правы. Что дальше?
  
  Фай Родис: Нам естественно было бы вступить в общение. Обменяться достигнутым, изучить уроки ошибок, помочь в затруднениях, может быть, слиться в одну семью.
  
  Чойо Чагас: Вот оно что! Так решили вы, земляне, за нас! Слиться в одну семью! Покорить народ Ян-Ях - таковы ваши тайные намерения!
  
  Фай Родис выпрямилась и застыла, в упор смотря на Чойо Чагаса. Незнакомая сила сковала волю председателя Совета Четырех. Он подавил мимолетное ощущение испуга.
  
  Фай Родис: Я не могу поверить, что люди Ян-Ях отказались бы заглянуть в безбрежный океан знания, открытый им через нашу планету и Великое Кольцо!
  
  Чойо Чагас (раздраженно): Я не знаю, что это такое.
  
  Фай Родис: Тем более! Разве для вас не главное - умножение красоты, знания, гармонии и в человеке, и в обществе?
  
  Чойо Чагас: Это ваша правда! А наша - это ограничение знаний, ибо они открывают человеку чудовищную пропасть космоса, на краю которой он сознает свое ничтожество, теряет веру в себя. Разрушается ценность простых и прекрасных ощущений жизни. Счастье человека - быть в ладу с теми условиями, в каких он рожден и будет пребывать всегда. И мы создали здесь счастье не для того, чтобы его разрушили пришельцы, пусть даже претендующие на кровное родство с нами!
  
  Фай Родис: Счастье моллюска, укрывшегося в раковину, которую вот-вот раздавит неизбежное стечение обстоятельств.
  
  Чойо Чагас: У нас все предусмотрено!
  
  Фай Родис: Без знания? А недавние катастрофические последствия перенаселения? Вся планета покрыта кладбищами - десятки миллиардов жертв невежества и упорства.
  
  Чойо Чагас: Вам известна история Ян-Ях? Откуда?
  
  Фай Родис: Из сообщения чужого звездолета, наблюдавшего вашу планету двести восемьдесят лет назад. Ему отказали в посадке ваши предшественники, тоже воображавшие, будто держат в своих руках судьбу планеты.
  
  Чойо Чагас вскочил и смерил Фай Родис с головы до ног негодующим взглядом. Она встала, медленно и спокойно рассматривая владыку, как нечто любопытное, подлежащее изучению.
  
  Чойо Чагас: Вы явились с поучениями, когда мы уже сами выпутались из труднейшего положения.
  
  Фай Родис: Земляне раньше не могли преодолеть гигантское пространство. Да мы и не подозревали, что наши предки смогли так далеко уйти.
  
  Чойо Чагас (подумав): Ладно. Смотрите здесь что хотите, но с условием - чтобы вы пока оставались гостьей садов Цоам!
  
  Фай Родис: В качестве заложницы?
  
  Чойо Чагас: Нет. Просто я первым должен узнать про свою "прародину".
  
  Фай Родис: Вы ничего о ней не знаете?
  
  Чойо Чагас: Ученые установили, что мы с Белых Звезд. А вы совсем другие.
  
  Фай Родис прикоснулась к хрустальному шару.
  
  Фай Родис: Эти гадальные шары для аутогипноза умели делать на Земле только в Японии пять тысячелетий назад. Их вытачивали из прозрачных кристаллов кварца. Главная оптическая ось кристалла ориентирована по оси шара. Для гадания нужны два шара, один ставят осью вертикально, другой - горизонтально, как ваш Тор... ваша планета. Где же второй шар?
  
  Чойо Чагас: Остался у предков на Белых Звездах.
  
  Фай Родис: Возможно.
  
  Оба промолчали.
  
  Чойо Чагас: Я познакомлю вас с женой.
  
  Чойо Чагас бесшумно исчез за складками зеленой ткани. Фай Родис осталась стоять. Чойо Чагас вернулся бесшумно и внезапно. Он метнул быстрый взгляд по сторонам и лишь потом посмотрел на неподвижно стоявшую гостью.
  
  Фай Родис (тихо): Они на месте, только...
  
  Чойо Чагас: Что только?
  
  Чойо Чагас в два шага пересек комнату и отдернул складчатую драпировку, ничем не отличавшуюся от обивки стен. В нише за ней стоял человек, широко раскрытыми глазами смотря на владыку. Чойо Чагас бросился в другую сторону. Фай Родис останавливает его жестом.
  
  Фай Родис: Второй тоже ничего не соображает!
  
  Чойо Чагас: Это ваши шутки?
  
  Фай Родис (извиняясь): Я опасалась встретить непонимание.
  
  Чойо Чагас: И вы можете так каждого? Даже меня?
  
  Фай Родис: Нет. Вы входите в ту пятую часть всех людей, которая не поддается гипнозу. Сначала надо сломить ваше подсознание.
  
  Из-за драпировки появилась ЯН-ЯХ - женщина необыкновенной для тормансианки красоты. Одного роста с Фай Родис, гораздо более хрупкая, она двигалась с особой гибкостью. На темени сверкали две переплетенные змеи с разинутыми пастями, тонко отчеканенные из светлого, с розоватым отливом металла. Ожерелье этого же металла в виде узорных квадратов, соединенных розовыми камнями с алмазным блеском, охватывало высокую шею и спускалось четырьмя сверкающими подвесками в ложбинку между грудей, едва прикрытых фестонами упругого корсажа. Покатые узкие плечи, красивые руки и большая часть спины были обнажены. Длинные, слегка раскосые глаза под ломаными бровями смотрели пристально и властно, а губы крупного рта с приподнятыми уголками были плотно сомкнуты, выражая недовольство.
  
  Женщина остановилась, бесцеремонно рассматривая свою гостью.
  
  Ян-Ях (отрывисто): Как вас зовут, гостья с Земли?
  
  Фай Родис: Фай Родис.
  
  Ян-Ях: Звучит хорошо, хотя мы привыкли к иным сочетаниям звуков. А я - Янтре Яхах, в обыденном сокращении - Ян-Ях.
  
  Фай Родис: Вас назвали по имени планеты! Удачное имя для жены верховного владыки.
  
  По губам Ян-Ях пробежала презрительная усмешка.
  
  Ян-Ях: Что вы! Планету назвали моим именем.
  
  Фай Родис: Не может быть! Переименовывать планету с каждой новой властительницей - какой громадный и напрасный труд в переписке всех обозначений, сколько путаницы в книгах!
  
  Чойо Чагас: Хлопоты с изменением имен - пустяк! Нашим людям не хватает занятий, и всегда найдутся работники.
  
  Ян-Ях уходит.
  
  Чойо Чагас: Какие ваши планы на ближайшие дни?
  
  Фай Родис: Как мы и обещали, покажем вам виды Земли. И наше искусство в самом что ни на есть живом виде. Олла Дез выступит перед вами с танцем.
  
  Чойо Чагас (заинтересованно): Хорошо, будет интересно посмотреть. Мы тоже вам покажем. Перед вами выступит первая танцовщица планеты Гаэ Од-Тимфифт.
  
  Фай Родис: Тогда будем готовиться.
  
  Чойо Чагас: Внизу ждет инженер, приданный вам для помощи в получении информации. Он будет всегда находиться здесь и являться по первому вашему зову.
  
  Фай Родис: Вы сказали инженер? Я рассчитывала на историка. Ведь я невежда в вопросах технологии. Кроме того, у нас на Земле история - важнейшая отрасль знаний, наука наук.
  
  Чойо Чагас: Чтобы распоряжаться информацией, нужен инженер. У нас это так (снисходительно усмехнулся).
  
  Фай Родис: Благодарю.
  
  Чойо Чагас (кивнул на драпировки): Верните их в прежнее состояние.
  
  Фай Родис: Можете подать сигнал, они свободны.
  
  
  СЦЕНА N23
  Фай Родис знакомится с Таэлем
  135 с
  
  EXT. САДЫ ЦОАМ
  
  Фай Родис осматривается, стоя на крыльце дворца. Недалеко от нее безлепестковые цветы-диски, ярко-желтые по краям и густо-фиолетовые в середине, качавшиеся на тонких голых стеблях над бирюзовой травой. Желтые воронковидные деревья. Другие цветы, резкого синего оттенка, гроздьями свисают с кустарника вокруг овальной полянки.
  
  Внизу стоит человек средних лет на вид - ТАЭЛЬ. Бледнее обычного тормансианина, с густой и короткой черной бородой. Могучий лоб, густые брови, нависшие над чуть выпуклыми глазами, узкая дуга черных усов. Он будто в трансе смотрит, как Фай Родис спускается по черной лестнице. Преодолев минутное смятение, инженер подошел.
  
  Таэль: Я - Хонтээло Толло Фраэль.
  
  Фай Родис: Я - Фай Родис.
  
  Таэль: Фай Родис, я послан в ваше распоряжение. Мое имя сложное, особенно для гостей с чужой планеты. Зовите меня просто Таэль (улыбнулся застенчиво и добро).
  
  Фай Родис: У вас есть какие-нибудь приставки к имени, означающие уважение, отмечающие ум, труд, геройство, как у нас на Земле?
  
  Таэль: Нет, ничего подобного. Всех коротко называют кжи - краткоживущие, а ученых, техников, людей искусства, не подлежащих ранней смерти, джи - долгоживущими. К правителям обращаются со словами "великий", "всемогущий" или "повелитель". И имена простых людей - из трех слов, а у тех, кто облечен властью, из двух.
  
  Фай Родис и Таэль поднимаются в беседку с видом на сады Цоам. Далеко внизу, за голубыми стенами садов, у подножия плоскогорья, раскидывается огромный город.
  
  Фай Родис: Расскажите о способах хранения информации у вас.
  
  Таэль: Что вас интересует в первую очередь?
  
  Фай Родис: История заселения планеты с момента прихода сюда ваших людей и до последнего времени. Особенно интересны периоды максимальной заселенности и последовавшего за этим резкого спада населения.
  
  Таэль: Все, что касается нашего появления здесь, запрещено. Также запрещена вся информация о периодах Большой Беды и Мудрого Отказа.
  
  Фай Родис: Не понимаю.
  
  Таэль: Владыки не разрешают никому изучать так называемые запретные периоды истории.
  
  Фай Родис: Есть ли возможность добыть подлинные факты?
  
  Таэль: Лишь косвенным путем, в рукописных мемуарах, в литературных произведениях, избежавших цензуры или уничтожения.
  
  Фай Родис встает. Таэль тоже поднимается, потупившись. Фай Родис кладет руку на его плечо.
  
  Фай Родис: Так и поступим. Сначала общий очерк истории в разрешенном объеме, потом постарайтесь достать все, что уцелело. Не печальтесь, на Земле были похожие периоды. А что получилось позднее, скоро увидите.
  
  
  СЦЕНА N24
  Земляне показывают властителям Торманса танцы и фильмы о Земле
  670 с
  
  INT. ЖЕМЧУЖНЫЙ ЗАЛ ВО ДВОРЦЕ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  СДФ дал развернутое изображение просторной круглой комнаты корабля и - обратной связью - весь Жемчужный зал дворца. Земляне, члены Совета Четырех, их жены, высшие сановники, ученые (в том числе НАР-ЯНГ, проявивший себя ближе к концу), доверенные специалисты, в том числе Таэль, сидят в креслах. Всего присутствуют около 40 человек, земляне занимают одну половину первого ряда, Фай Родис рядом с сидящим в центре Чойо Чагасом, рассадка тормансиан - в соответствии с рангом: чем более высокопоставленный, тем ближе к верховному владыке.
  
  Знаменитая танцовщица ГАЭ ОД ТИМФИФТ выступает со своим партнером, плечистым, невысоким, с мужественным и сосредоточенным лицом. Они исполняют сложный, в резких поворотах и кружениях акробатический танец, отражавший взаимную борьбу мужчины и женщины. Танцовщица в короткой одежде из едва соединенных нитями узких красных лент. Тяжелые браслеты оковами стягивают левую руку. Высоко на шее сверкает ожерелье, похожее на ошейник. В ходе исполнения женщина падала, цепляясь за партнера, и простиралась на полу перед ним. В позе красивой и бессильной она лежала на боку, струной вытянув руку и ногу и подняв умоляющий взгляд. Покорно отдавая партнеру другую руку, она подгибала колено, готовая подняться по его желанию.
  
  Чойо Чагас, не обращая внимания на угрюмость Янтре Яхах, наклоняется к Фай Родис, снисходительно улыбаясь:
  
  Чойо Чагас: Обитатели планеты Ян-Ях красивы и владеют искусством выражать тонкие ощущения.
  
  Фай Родис: Безусловно!.. Теперь наша очередь!
  
  Нея Холли (в звездолете, Менте Кор и Диву Симбелу): Наверно, Олла не получит признания, после того как тут женщину крутили, гнули, чуть не избивали.
  
  Заструилась мелодия, напоминая бегущую реку с ее всплесками и водоворотами. Потом она замерла, вдруг внезапно сменившись другой, печальной и замедленной, низкие звуки словно всплывали из зеркально тихой, прозрачной глубины. Отвечая ей, в глубине импровизированной сцены, разделенной на две половины - черную и белую, - появилась обнаженная Олла Дез. Звучали высокие и резкие аккорды, которым тело Оллы Дез отвечало в непрерывном токе движения. Менялась мелодия, становясь почти грозной, и танцовщица оказывалась на черной половине сцены, а затем продолжала.
  
  Увлеченные зрелищем, жители Торманса то похлопывали по ручкам кресел, то недоуменно пожимали плечами, иногда переговаривались шепотом.
  
  Медленно угасал свет. Олла Дез растворилась в черной половине сцены.
  
  Янтре Яхах (ханжески-возмущенно): Другого я и не ожидала!
  
  Чойо Чагас ответил ей насмешливой ухмылкой, демонстрируя всем своим видом, что ему представление понравилось.
  
  С помощью СДФ идет голографическая демонстрация земной жизни.
  
  Гигантские машины, автоматические заводы и лаборатории в подземных и подводных помещениях.
  
  Колоссальные парки, широкие степи, чистые озера и реки.
  
  Сильные и правильные лица землян.
  
  Прозрачное море с синей водой. Чистые пляжи. Отдыхающие на воде люди.
  
  Гигантская Спиральная Дорога.
  
  Тропические сады, раскинувшиеся на необозримых пространствах.
  
  Школы, полные здоровых и веселых детей.
  
  Праздники.
  
  Улицы и дороги, похожие на тихие аллеи.
  
  Великолепие общественных дворцов, в личных помещениях скромно, без излишней роскоши, но есть все необходимое для жизни.
  
  Звездолеты, панорама космоса, интересные астрофизические объекты вблизи.
  
  Освоение новых планет. Последовательная наглядная смена фаз терраформирования - от безжизненной каменистой планеты с черным небом до планеты с пышной зеленой растительностью, красивыми водоемами и синим небом, домами землян, играющими там детьми.
  
  Тормансиане смотрят на это, не отрывая глаз. Ян-Ях изо всех сил прижимает руки к груди. Таэль поднял голову и старается незаметно смахнуть слезы, скатившиеся в густую бороду. Такие же слезы у Зет Уга.
  
  На лицах участников экспедиции "Темного пламени", которые иногда поглядывают на лица тормансиан, все больше и больше удовлетворения - они полагают, что победа достигнута, что им удалось убедить элиту Торманса в правоте своей миссии. Приятный момент несколько затягивается, звучит умиротворяющая фоновая музыка.
  
  Чойо Чагас (резко, неожиданно, бьет в подлокотник ладонью): Хватит! Довольно!
  
  СДФ погасил демонстрацию. Зрители направились к себе. Чойо Чагас знаком попросил Фай Родис задержаться, и она подошла к владыке.
  
  Когда в опустевшем зале остались лишь они двое, Чойо Чагас впервые взял Фай Родис под локоть, слегка поморщился и отпустил ее руку. Фай Родис засмеялась.
  
  Фай Родис: Что означал ваш возглас "довольно"? Вам не понравилась Земля?
  
  Чойо Чагас: Я не судья сказкам. Как я могу отделить ложь от правды, не зная о вашей планете ничего, кроме этих картинок?
  
  Фай Родис встала, чуть опершись на край вычурного стола, и внимательно посмотрела на Чойо Чагаса.
  
  Фай Родис: Вы лжете. Вы человек выдающегося ума, почему вы избегаете говорить прямо? Чего вы боитесь?
  
  Чойо Чагас медленно поднялся, холодный и надменный. Фай Родис не дрогнула, когда он остановился перед нею, вытянув шею и навалившись на стол сжатыми кулаками. Их молчаливый поединок длился до тех пор, пока владыка не отступил, вытирая лоб рукавом.
  
  Чойо Чагас: Мы могли бы уничтожить вас, а вместо этого я еще вынужден отдавать вам отчет!
  
  Фай Родис: Вас это тяготит? Вы боитесь, что мы сокрушим ваши дворцы? Я знаю, что вы и ваши сподручные спокойно примете гибель миллионов жителей Ян-Ях, лишь бы остались жить вы!
  
  Чойо Чагас: А что жалеть? Дрянь, ничтожных людишек с мелкими чувствами?
  
  Фай Родис: Так ведь они люди!
  
  Чойо Чагас: Нет, еще нет!
  
  Фай Родис: А что вы сделали, чтобы они стали людьми? Самое прекрасное в жизни - помогать людям, особенно когда имеешь для этого власть, силу, возможности. Может ли быть радость выше этой? Неужели вы даже не помышляли об этом, несчастный человек?
  
  Чойо Чагас: Нет, это вы несчастная! Какой же вы историк, если не понимаете, что море пустых душ разлилось по планете, выпив, обожрав, истоптав все ее уголки!
  
  Фай Родис: Как вы можете говорить о людях как о мусоре истории? У вас такое представление из-за того, что ваше общество построено на угнетении и отсутствии равенства.
  
  Чойо Чагас: О каком равенстве вы говорите?
  
  Фай Родис: Единственном! Равенстве одинаковых возможностей.
  
  Чойо Чагас: Невозможно. Люди различны, значит, не равны и их возможности.
  
  Фай Родис: При великом разнообразии людей есть равенство отдачи.
  
  Чойо Чагас: Выдумка! Когда ресурсы истощены до предела, не каждый достоин жить. Людям так много надо, а если они без способностей, то чем они лучше червей?
  
  Фай Родис: Вы считаете достойными только тех, у кого выдающиеся способности? А ведь есть просто хорошие, добрые, заботливые работники!
  
  Чойо Чагас: Как определить, кто хорош, кто плох?
  
  Фай Родис: Даже в древности умели распознавать людей. Не может быть, чтобы вы не знали такие старые слова, как симпатия, обаяние, влияние личности?
  
  Чойо Чагас: А каким вы находите меня?
  
  Фай Родис: Вы умны. У вас выдающиеся способности, но вы и очень плохой человек, а потому очень опасный. Вы хорошо знаете себя, и отсюда ваша подозрительность, и комплекс величия, и необходимость постоянного попирания людей, которые лучше вас. Вы хотите обладать всем на планете.
  
  Чойо Чагас (со странным выражением): С некоторых пор... я хочу владеть и тем, чего нет, чего не было еще на моей планете.
  
  Фай Родис (после небольшой паузы): Я поняла, что вы хотите запретить показывать вашему народу жизнь Земли.
  
  Чойо Чагас: Да, я запрещаю!
  
  Фай Родис: Но на это не имеет право ни одно государство, ни одна планета во вселенной. Священный долг каждого из нас - пресекать такое беспримерное угнетение. Когда в Великом Кольце обнаруживают государство, закрывающее своим людям путь к знанию, то такое государство разрушают. Это единственный случай, дающий право на прямое вмешательство в дела чужой планеты.
  
  Чойо Чагас (в бешенстве): Может ли судить какое-то там Кольцо о конкретном вреде или пользе в чужой жизни!
  
  Фай Родис: Не может. Но запрет познавать искусство, науки, жизнь других планет недопустим. Запрещая это, вы должны исходить из какой-то системы взглядов, идей. Но в вашей примитивной пропаганде нет забот о совершенствовании общества. Сохранение нынешней структуры нужно лишь горстке правителей, властвующей ради своих привилегий. В истории Земли это погубило сотни государств и миллионы людей.
  
  Чойо Чагас: Хватит! Не хочу! Ничего о Земле! Ненавижу проклятую Землю, планету безграничного страдания моих предков!
  
  Фай Родис: Ваших предков?
  
  Чойо Чагас: Да, да, моих, как и ваших! Это тайна, охраняемая много столетий, и разглашение ее карается смертью!
  
  Фай Родис: Почему?
  
  Чойо Чагас: Человек не должен знать о прошлом, искать в нем силу, это дает ему убеждения и идеи, несовместимые с подчинением власти. Чтобы не расшатывались устои, историю надо срезать от корня и начать с момента, когда дерево человечества привилось на Ян-Ях.
  
  Чойо Чагас постоял в раздумье, затем из потайного места извлек ключи. Одним, коротким и толстым, он открыл незаметную дверцу из толстого металла, повернул что-то внутри.
  
  Чойо Чагас (откидывая зеленую занавесь перед узкой, как щель, дверью): Пойдемте.
  
  Фай Родис последовала за ним.
  
  
  СЦЕНА N25
  Чойо Чагас демонстрирует Фай Родис секретные записи с Земли
  315 с
  
  INT. ПОДЗЕМНОЕ ХРАНИЛИЩЕ
  
  Подземное помещение походило на музей. Высоко возносились застекленные колонки шкафов и стеллажей, ряды плотно задвинутых ящиков.
  
  Чойо Чагас выпрямился.
  
  Чойо Чагас: Вы знаете, куда мы пришли?
  
  Фай Родис: Я поняла. Здесь хранится то, что вы... ваши предки привезли с Земли.
  
  Фай Родис коснулась громоздкого пульта, снятого со звездолета.
  
  Чойо Чагас кивнул Фай Родис и показал ей на ряд стульев в центре зала.
  
  Чойо Чагас: Посмотрите фильмы, привезенные предками как память о планете, откуда они бежали со слабой надеждой на спасение, но нашли девственную планету и новую жизнь, обернувшуюся старой. Когда сомнение или неясность пути одолевает усталые нервы, я прихожу сюда, чтобы насытиться ненавистью.
  
  Фай Родис: Ненавистью к чему, к кому?
  
  Чойо Чагас: К Земле и ее человечеству! Посмотрите и поймете, почему я запретил показывать ваши фильмы. Увидев историю вашего рая, кто не усомнится? Как ограбленная, истерзанная планета превратилась в дивный сад, а озлобленные, не верящие ни во что люди сделались нежными друзьями?
  
  Чойо Чагас сел на край стола и нажал на рычажки. Гаснет свет, стена подземелья исчезает, пробитая изображением.
  
  (Реконструкции и реальные документальные съемки)
  
  Людоеды пожирают более цивилизованное племя перед его заботливо украшенными и отделанными пещерами.
  
  На фоне горящего города завоеватели избивают детей и стариков. Проходят горящие селения, разграбленные города, вытоптанные поля, толпы истощенных людей, гонимых как стадо.
  
  Сцены публичных казней и массовых расправ различных времен.
  
  Рабы на галерах.
  
  Человеческие жертвоприношения.
  
  Разгоны и расстрелы демонстраций, атаки на здания президентских дворцов и парламентов в разные эпохи.
  
  Нацистские концлагеря. Разрушения и битвы Второй мировой войны.
  
  Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, пораженные радиацией мирные жители.
  
  Ядерные взрывы.
  
  Гриб воды и пара от ядерного взрыва стоит над океаном на заоблачной высоте, над холмами и пальмовыми рощами крутого берега. Несколько кораблей опрокинуты и разметаны. Из берегового укрепления двое командиров, пожилые и грузноватые, в одинаковых фуражках с золотыми символами, наблюдают за происходящим. Их лица, освещенные заревом морского пожара, изборожденные морщинами, с припухшими веками усталых глаз, не выражают испуга, а лишь сосредоточенное внимание. У обоих крупные черты, массивные челюсти и одинаковая уверенность в благополучном исходе битвы.
  
  Чойо Чагас: Очнитесь, земножительница. Вы не знали всего этого?
  
  Фай Родис: У нас не сохранились столь полно фильмы прошлых времен. После ухода ваших звездолетов было еще великое сражение. Погибло множество записей.
  
  Чойо Чагас (после паузы): Я сейчас больше не могу быть с вами. Но если вы хотите...
  
  Фай Родис: Безусловно!
  
  Чойо Чагас: Потребуется не один день!
  
  Фай Родис: Я могу подолгу обходиться без пищи.
  
  Чойо Чагас: Хорошо. Я вернусь за вами.
  
  
  СЦЕНА N26
  Таэль знакомится с экипажем звездолета
  102 с
  
  EXT. САДЫ ЦОАМ
  
  Фай Родис и Таэль прогуливаются.
  
  Фай Родис: Благодаря изобретению Звездолетов Прямого Луча наступила Эра Встретившихся Рук, и вот мы здесь. Если бы не Великое Кольцо, могли бы пройти миллионы лет, прежде чем мы нашли бы друг друга, две планеты, населенные людьми Земли.
  
  Таэль (пораженно): Людьми Земли!
  
  Фай Родис: Разве вы не знаете? (Пауза) Я нарушила обещание, данное вашему владыке, но я не могла догадаться, что заведующий информацией всей планеты не знает подлинной ее истории.
  
  Таэль: Вы не понимаете до конца, какая пропасть отделяет нас, обычных людей, от тех, кто наверху и кто им прислуживает.
  
  Фай Родис сделала знак, и СДФ включил видеосвязь со звездолетом. На связи Гриф Рифт и Соль Саин.
  
  Фай Родис: Познакомьтесь с вашими собратьями в звездолете, Таэль.
  
  Таэль (звездолетчикам): Вы можете заполнить пропасть нашего незнания? Можете показать нам и Землю, и планеты других звезд, и наивысшие достижения их цивилизации?
  
  Гриф Рифт: Все, что мы изучили сами! Но во вселенной известно так много явлений, перед которыми мы стоим, как дети, еще не умеющие читать.
  
  Таэль: Нам хотя бы десятую часть ваших знаний. Есть много людей на планете, куда более заслуживающих знакомства с вами, чем я! Как сделать это? Во дворец им нет входа.
  
  Гриф Рифт: Можно показывать фильмы и говорить хоть с тысячей человек около звездолета.
  
  Соль Саин: И обеспечить их защиту.
  
  
  СЦЕНА N27
  Земляне нелегально показывают фильмы тормансианам
  270 с
  
  EXT. ПЛОЩАДКА МЕЖДУ ЗВЕЗДОЛЕТОМ И МОРЕМ
  
  Поздно вечером морем на берег прибывают лодки с тормансианами и собираются в ложбине, чтобы посмотреть фильмы.
  
  Гриф Рифт и Олла Дез приветствуют собравшихся и начинают демонстрацию.
  
  Фильмы того же стиля, что и демонстрировавшиеся владыкам, но без повторов.
  
  Крупным планом лица зрителей, они поражены и взволнованы, на глазах и мужчин, и женщин слезы.
  
  Параллельно с показом идет разговор землян с тормансианами.
  
  ТОРМАНСИАНИН N1: Как вы достигли всего этого?
  
  Соль Саин: Трудным и сложным путем, осилить который мог лишь коллективный разум планеты. Не организованное свыше мнение неосведомленной толпы, а обдумывание сообща и признание правоты на основе понимания и правдивой информации. При великом множестве людей на Земле это стало возможным лишь после создания компьютеров.
  
  ТОРМАНСИАНИН N2: Но ведь на Ян-Ях тоже есть счетные машины, и достаточно давно!
  
  Соль Саин: На Земле у нас было великое множество народов, несколько больших культур, разные социальные системы. Во взаимопроникновении или в прямой борьбе они задержали образование монокультуры и мирового государства до тех пор, пока не поднялось общественное сознание и техника не обеспечила общество аппаратурой, необходимой для подлинной коммунистической справедливости и коллективности.
  
  ТОРМАНСИАНИН N3: А у нас на планете, населенной одним, по существу, народом, развитие оказалось однолинейным.
  
  Мента Кор: И вы не успели опомниться, как над всей планетой захлопнулась крышка олигархического государственного капитализма.
  
  ТОРМАНСИАНИН N4: Судя по вашим фильмам, на Земле нет семьи и брака?
  
  Нея Холли: На Земле нет семьи в старинном понимании, но мы не уничтожили ее, а просто расширили до целого общества.
  
  ТОРМАНСИАНИН N5: Чему вы больше всего уделяете внимание при воспитании?
  
  Нея Холли: Мы прежде всего не допускаем становления личности сильной и энергичной, но безжалостной к чужим страданиям и переживаниям, думающей только об удовлетворении своих потребностей. Величайшие страдания человечеству доставили именно эти люди, так называемые "быки", почти всегда невежественные и жестокие, считавшие себя вправе подавлять все несогласные с ними суждения. С тех пор человечество избегает малейшего признака абсолютности во мнениях, желаниях и вкусах. Каждого мы учим умению сдерживать себя, не мешать другим людям, с уважением относиться к разным точкам зрения. В этом единственная возможность сделать совместную жизнь хорошей для всех без исключения.
  
  ТОРМАНСИАНИН N5: И вы достигли такого на Земле?
  
  Нея Холли: Гораздо большего. Высших ступеней восприятия и самодисциплины, когда думаешь прежде о другом, а потом о себе.
  
  ТОРМАНСИАНИН N5: Это невозможно!
  
  Нея Холли: Это сделано уже тысячелетия назад.
  
  
  СЦЕНА N28
  EXT. САДЫ ЦОАМ
  Трое землян уходят в город
  86 с
  
  Фай Родис: А почему там только джи? Надо пригласить и кжи.
  
  Таэль смутился.
  
  Таэль: Они не получают достаточного образования, и мы почти не общаемся с ними. Поэтому я не знаю заслуживающих доверия... А главное, зачем это им?
  
  Фай Родис (строго): Я напрасно потратила время на вас, если вы до сих пор не поняли, что будущее может принадлежать или всем, или никому.
  
  Таэль всем видом показывает крайнее смущение и то, что он явно сделал что-то не так.
  
  Фай Родис: Это мой промах! Прогулки отменяются, и мы с вами займемся исторической диалектикой.
  
  Подходят Чеди Даан, Эвиза Танет и Вир Норин. Таэль выдает им пластиковые карточки.
  
  Таэль: Эти карточки дают право появляться во всех учреждениях, собраниях и институтах города Средоточия Мудрости. Как гостям Совета Четырех вам даны в этом отношении максимальные привилегии.
  
  Земляне с некоторым недоумением рассматривают карточки.
  
  Чеди Даан: У вас тоже такие есть?
  
  Таэль: Каждый должен иметь при себе удостоверение. Без него человек вне закона. Его хватают и после дознания или высылают в другую область планеты, где требуется физический труд, или даруют "нежную смерть".
  
  Фай Родис и Таэль проводили троих землян вместе с их СДФ за пределы запретной зоны садов Цоам и передали провожатым.
  
  
  СЦЕНА N29
  Чеди Даан знакомится с Цасор
  33 с
  
  INT. КВАРТИРА ЦАСОР
  
  Друзья Таэля проводили Чеди Даан к дому в бедном квартале города.
  
  ПРОВОЖАТЫЙ: Это улица Цветов Счастья, тут живут кжи.
  
  Чеди Даан на пороге квартиры с выражено бедной обстановкой встречает молодая женщина ЦАСОР.
  
  Цасор: Меня зовут Цасор, я буду вашей спутницей здесь, в городе. Хочу сразу предупредить - молодым - и особенно красивым - девушкам здесь гулять вечером опасно, не говоря о ночи. Могут напасть и сделать все, что угодно.
  
  Чеди Даан смотрит с недоумением.
  
  
  СЦЕНА N30
  Таэль признается Фай Родис в любви
  250 с
  
  INT. АПАРТАМЕНТЫ ФАЙ РОДИС
  
  Таэль припал на одно колено и схватил опущенную руку Фай Родис.
  
  Таэль: Я не могу это больше скрывать... Я люблю вас, Родис, очень люблю. Я каждую минуту хочу быть с вами. Вы лучшая из женщин, которых я когда-либо видел. Я не могу без вас...
  
  Фай Родис слушает Таэля молча. Он смотрит в ее глаза, стараясь прочитать или хотя бы угадать ответ. Он окончил признание в любви, опустил голову и умолк, продолжая стоять у ног Фай Родис в прежней позе.
  
  Фай Родис сжала его соединенные ладони и легко подняла. Она хотела положить руки на плечи Таэля, но он, зная их успокоительную силу, отшатнулся, почти негодуя.
  
  Таэль: Простите меня. Замечтался, и мне показалось... словом, я забыл, что у вас не может быть любви к нам, низшим существам заброшенной планеты.
  
  Фай Родис (тихо): Может, Таэль.
  
  Таэль (с некоторой надеждой): Тогда...
  
  Фай Родис: Вы видели нашу жизнь. Найдите мне место в вашей, ибо любовь у нас только в совместном пути. Иначе это лишь физическая страсть, которая приходит и уходит.
  
  Таэль, опустив голову, уходит, но Фай Родис его возвращает.
  
  Фай Родис: Таэль! Вернитесь, я должна сказать нечто важное... (вокруг СДФ возникает непроницаемая защитная пленка) Включила защиту от подслушивания. Что грозит вам, если обнаружится, что вы воспользовались общением с нами, чтобы передавать своим друзьям нашу информацию?
  
  Таэль: Обвинят в государственной измене. Арестуют, будут пытать, чтобы я выдал участников. Тех тоже будут пытать, они выдадут остальных и еще несколько сот непричастных, просто чтобы избавиться от невыносимых мук. Затем всех убьют. Я не боюсь, и не потому, что уверен в своей силе. Никто не может устоять. Есть люди высочайшего героизма, но, если пытать их долго и сильно, они сломаются, превратятся в полумертвое животное, исполняющее в полусне приказы. Говорят, в подвале у самого Ген Ши - страшные устройства для пыток, и он допрашивает жертв лично.
  
  Фай Родис: На что же вы надеетесь?
  
  Таэль: На свою слабость. Палачи вначале крушат человека физически. Вторая ступень - психическая ломка. Я погибну на первой ступени, и они не добьются ничего!
  
  Фай Родис выпрямилась, вздохнув, провела рукой по волосам инженера.
  
  Фай Родис: Слушайте, Таэль! Мы возьмем вас в "Темное Пламя", вылечим, дадим крепость тела, психическую тренировку. Вы постигнете, как управлять своим телом, чувствами, подчинять себе людей, если это понадобится для дела. И вы вернетесь сюда другим!
  
  Таэль встал с дивана, решительно тряхнул головой.
  
  Таэль: Нет, Родис. Я не могу стать идеально здоровым среди болезненных людей своей планеты. Я родился слабым, но с любовью к людям и не должен уходить с этого пути.
  
  Фай Родис помолчала, вглядываясь в инженера.
  
  Фай Родис: Хорошо, Таэль! Побуждения ваши прекрасны. Вы по-настоящему сильный человек. Будущее планеты в руках таких, как вы. Но предупреждаю, вам будет нелегко. В инфернальных обществах, подобных вашему, чем выше, чище, благороднее человек, тем больше страдания ему отпущено. В таких обществах, с морально тяжелой ноосферой, зло и горе множится, пока мудрость объединившихся людей не оборвет этой игры слепых стихийных сил. И лучшие люди в нашей общей земной истории исходили из того, что если уж находиться в инферно, сознавая невозможность избавления для отдельного человека из-за длительности процесса, то надо помогать его уничтожению, помогать другим, делая добро, создавая прекрасное, распространяя знание.
  
  Пауза.
  
  Фай Родис: Я дам вам один дар, который избавит вас от опасения возможных мук и поставит вне власти палачей. Если найдете нужным, то сможете передать его и другим... Да, вы догадались верно. Я научу вас мгновенно умереть в любой момент, по собственной воле. Испокон веков все тираны больше всего ненавидели людей, самовольно уходивших из-под их власти над жизнью и смертью.
  
  Таэль: Благодарю, благодарю вас!
  
  Таэль, смело взяв обе руки Фай Родис, покрыл их поцелуями.
  
  Она высвободила руки и, подняв голову инженера, сама поцеловала Таэля.
  
  Фай Родис: Никогда не могла подумать, что отдам влюбленному в меня человеку дар умереть.
  
  
  СЦЕНА N31
  Вир Норин посещает заведение, где разрабатывают средства подавления воли людей
  79 с
  
  INT. МЕДИКО-БИОЛОГИЧЕСКИЙ СПЕЦИНСТИТУТ
  
  Вир Норин входит в институт. Лиловый страж в вестибюле подобострастно вскочил, увидев карточку гостя Совета Четырех. ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА спустился с верхнего этажа и любезно повел земного гостя по институту.
  
  Астронавигатора привели в освещенный неяркими розоватыми лампами проход, левую стену которого составляло окно из цельного стекла длиной в несколько метров, отделявшее коридор от помещения лаборатории. В ней ряды одинаковых столов и пультов, мужчины и женщины в желтых халатах и шапочках согнулись над столами в позах крайнего сосредоточения. Вир Норин успел заметить, что люди приняли эти позы, едва в проходе появился первый заместитель директора. Начальник довольно хихикнул.
  
  Первый заместитель директора: Удобно придумано! Мы, администраторы, следим за каждым работающим. Много бездельников, надо подгонять!
  
  Вир Норин: Других способов нет?
  
  Первый заместитель директора: Это наилучший и самый гуманный.
  
  Вир Норин: А какую технику вы разрабатываете? Какое ее назначение?
  
  Первый заместитель директора: Распознавать у людей и вылущивать возвратные ассоциации. У многих они настолько сильны, что создают сопротивление воспитанию любви к Великому (склоняется в поклоне). По его высочайшему заданию мы создали гипнотический аппарат, раскрывающий замыслы врагов государства. Наш институт изготовил машины для насыщения воздуха могущественными успокоителями и галлюциногенами, ничтожное количество которых способно изменить ход мыслей самого отчаявшегося человека и примирить его с невзгодами и даже смертью...
  
  Вир Норин (ледяным тоном): Все понятно. Благодарю.
  
  
  СЦЕНА N32
  Цасор получает вызов на "встречу со Змеем"
  46 с
  
  INT. КВАРТИРА ЦАСОР
  
  Чеди Даан (видя Цасор испуганной): Цасор, что с тобой?
  
  Цасор: Меня вызывают на "Встречу со Змеем".
  
  Чеди Даан: Что это за встреча?
  
  Цасор: Два-три раза в год они проходят в каждом районе города.
  
  Чеди Даан: И что там?
  
  Цасор: Мы все собираемся в зале, и Змей нас проверяет, от него нельзя скрыть мысли. Это нужно, чтобы искать врагов планеты.
  
  Чеди Даан: Но ты же не заговорщица, чего ты боишься?
  
  Цасор (взволнованно): Во время испытания ты теряешь контроль над собой, ты полностью во власти Змея, он буквально выворачивает тебя наизнанку, а потом идут провалы в памяти, и что за это время происходит, я даже не знаю... не помню. А потом вся разбитая. Все это так ужасно.
  
  Чеди Даан (в недоумении): Не нравится мне это. Я пойду с тобой.
  
  
  СЦЕНА N33
  "Встреча со Змеем"
  250 с
  
  INT. ЗАЛ СОБРАНИЙ
  
  Большой зал быстро наполнялся народом - кжи. На сидевших в среднем ряду Цасор и Чеди Даан никто не обратил внимания. Собравшиеся сидели в нервозном ожидании. Некоторые в волнении прохаживались по широким проходам между рядами, опустив головы и что-то бормоча про себя.
  
  Прозвучали четыре удара в большой гонг. Собравшиеся замерли в напряженных позах, выпрямив спины и устремив взоры на платформу небольшой сцены. Из темноты коридора, простиравшегося за освещенной сценой, выкатилось кубическое возвышение, раскрашенное переплетающимися черными и желтыми полосами. На нем стоит ЗМЕЕНОСЕЦ в длинной черной одежде, держа в руке небольшой мегафон.
  
  Змееносец (орет): Настал день встречи!
  
  Чеди Даан заметила, как дрожат пальцы Цасор. Она взяла руки девушки в свои и сжала их, внушая тормансианке спокойствие. Цасор перестала дрожать и взглядом поблагодарила гостью.
  
  Змееносец: Сегодня владыки великого и славного народа Ян-Ях (змееносец поклонился) проверяют вас через неодолимое знание Змея. Те, кто затаится, опустив глаза, - тайные враги планеты. Те, кто не сможет повторить гимна преданности и послушания, - явные враги планеты. Те, кто осмелится противопоставить свою волю воле Змея, подлежат неукоснительному допросу у помощников Янгао Юара!
  
  Цасор вздрогнула.
  
  Цасор: Подержи меня за руку, сейчас начнется самое страшное.
  
  Чеди Даан делает жест, и Цасор погружается в каталептическое состояние.
  
  На возвышении вместо исчезнувшего змееносца возник полупрозрачный шар. Он сверкал узором волнистых линий, переливавшихся при вращении шара. Соответственно бегу многоцветных волн вибрировал, повышаясь в тональности, мощный звук. Шар вращал вертикальный столб радужного света и действовал на собравшихся гипнотически. Звук оборвался, шар исчез. На возвышении медленно поднялась, развивая громадные кольца, гигантская красная металлическая змея. В раскрытой пасти ее мерцал алый огонь, а в боковых выступах плоской головы светились фиолетовые глаза. В зале потухли лампы. Змея, поворачивая голову во все стороны, пробегала лучами глаз по рядам сидящих тормансиан. Змея склонилась ниже и раскачивалась, едва не касаясь головой переднего ряда. В такт ей раскачивались из стороны в сторону и сидевшие в зале, кроме оцепенелой Цасор и непокоренной Чеди Даан. Заметив, что змееносец стоит в углу сцены, зорко наблюдая за публикой, Чеди Даан, теснее прижав к себе спутницу, стала покачивать ее вместе с собой.
  
  Змея испустила протяжный вопль, и его тотчас подхватили все испытуемые. Они затянули торжественный и заунывный гимн. Чеди Даан глядит недоуменно на лишенные мысли лица и разинутые рты. Задумавшись, она забыла о необходимости раскрывать рот вместе со всеми и притворяться поющей. Палец змееносца указал на нее. Позади выросла коренастая фигура лилового охранника. Он положил руку на ее плечо, но Чеди Даан достала карточку. Лиловый отпрянул с низким поклоном и рысцой побежал к змееносцу. Они обменялись неслышными в реве толпы фразами. Сановник развел руками, красноречиво выражая досаду. Чеди Даан не надо было больше играть роль. Она сидела неподвижно, оглядываясь по сторонам.
  
  Возбуждение тормансиан росло. Несколько мужчин выбежали в проход между передним рядом стульев и сценой. Там они попадали на колени, выкрикивая что-то непонятное. Моментально лиловые отвели их в дверь, скрытую за драпировками. Две женщины поползли на коленях, за ними несколько мужчин... Змееносец руководил лиловыми, как искусный дирижер. По его неуловимому жесту охранники вытащили из кресел двух мужчин и женщину. Схваченные упирались, оборачивались, говорили что-то неслышимое в общем шуме. Охранники грубо, бесцеремонно волокли людей в темный коридор за сценой.
  
  Размахи змеиного тела укоротились, движение замедлилось, и, наконец, змея застыла, погасила глаза, устремив вверх треугольную голову.
  
  Люди умолкли и, будто проснувшись, оглядывались в недоумении.
  
  Чеди Даан (еле слышно, про себя): Они не помнят, что произошло!
  
  Чеди незаметно разбудила Цасор.
  
  Чеди Даан (шепотом): Не говори со мной и не подходи! Они знают, кто я. Иди домой, я доберусь сама.
  
  Цасор, еще ошеломленная, понимающе подмигнула.
  
  
  СЦЕНА N34
  Фай Родис поручает Гэн Аталу лететь в хвостовое полушарие
  30 с
  
  INT. АПАРТАМЕНТЫ ФАЙ РОДИС
  
  Входит Гэн Атал.
  
  Фай Родис: Тивиса и Тор окончили осмотр институтов и заповедников. Теперь они хотят обследовать брошенные города хвостового полушария и уцелевшие первобытные леса в зоне Зеркального моря. Власти предупреждают о какой-то опасности, правда, конкретно не говорят. Но тем не менее считаю необходимым познакомиться с заповедными областями.
  
  Гэн Атал: Понял. Втроем опасность не так страшна. Когда лететь?
  
  Фай Родис: Завтра.
  
  
  СЦЕНА N35
  Вир Норин знакомится с Сю-Те
  180 с
  
  INT. ПОЧТАМТ
  
  Вир Норин рассматривает справочные и тест-автоматы, стоящие в большом зале. Он подошел к одному из тест-автоматов, в течение полуминуты проделал ряд манипуляций. Автоматический голос рявкнул на весь зал: "Умственные способности низкие, психическое развитие ниже среднестоличного, туп и глуп, но мышечная реакция превосходная. Советую искать работу водителя местного транспорта".
  
  Вир Норин с недоумением отходит, оглядывается и встречается взглядом с девушкой СЮ-ТЕ, облокотившейся на выступ стены. Она нервно перебирает листки желтой бумаги - очевидно, письма. Вир Норин подходит ближе и видит, как она плачет.
  
  Телосложение Сю-Те кажется хрупким, на ней короткое и легкое платье открывало стройные, крепкие ноги. Мужчины, проходя мимо, иногда окидывают ее наглыми взглядами. Девушка отворачивалась или опускала голову, притворяясь углубленной в письмо.
  
  Они переглядываются. Сю-Те вздрогнула, на секунду лицо ее отвердело, и в глазах встала непроницаемая завеса. Потом, видя доброжелательность Вир Норина, она печально и слабо улыбнулась в ответ. Тормансианка смотрит на него внимательно и удивленно.
  
  Вир Норин подошел к ней так быстро, что девушка отступила в испуге и вытянула руку, как бы намереваясь оттолкнуть его.
  
  Сю-Те: Кто ты? Совсем другой.
  
  Вир Норин: Я приехал издалека. Что вам угрожает? Что случилось?
  
  Сю-Те: Я из хвостового полушария, в моем городе мне нельзя больше оставаться. Я приехала к брату, работавшему на литейном заводе. Он мечтал устроить меня здесь, выучить пению и танцам. Но пока я добиралась, он получил на работе увечье, и ему раньше срока даровали "нежную смерть". Мне сейчас дали его прощальное письмо.
  
  Вир Норин: И что вы намереваетесь делать?
  
  Сю-Те: Не знаю. Первой мыслью было пойти во Дворец Нежной Смерти, но там найдут, что я слишком молода и здорова, и отправят куда-нибудь, где будет хуже, чем там, откуда я приехала. Особенно потому... (замялась)
  
  Вир Норин: Что вы красивы?
  
  Сю-Те: Скажите лучше: вызываю желание.
  
  Вир Норин: Неужели трудно найти доброго человека в таком большом городе и попросить у него помощи?
  
  Сю-Те: Мужчины охотно бы дали мне денег, которые пришлось бы тут же отработать.
  
  Вир Норин: Отработать?
  
  Сю-Те (посмотрела с оттенком сожаления): Действительно, вы издалека.
  
  Вир Норин: Может быть, вы согласитесь принять помощь от меня?
  
  Девушка изучает лицо Вир Норина, затем на ее лице возникает легкая улыбка.
  
  Сю-Те: Какую помощь?
  
  Вир Норин: Мы пойдем ко мне. Я найду вам жилье и накормлю. И ничего взамен не потребую, поверьте.
  
  Сю-Те: Как это может быть? Ты такой... такой...
  
  Вир Норин подхватывает девушку под руку.
  
  
  СЦЕНА N36
  Трое землян прибывают на место высадки в хвостовом полушарии
  55 с
  
  EXT. ЗЕРКАЛЬНОЕ МОРЕ
  
  Катамаран скользит по спокойной морской глади. На нем в качестве пассажиров Гэн Атал, Тивиса Хенако и Тор Лик, судно обслуживают два тормансианина в лиловых мундирах. Судно идет к берегу.
  
  Воду впереди подернуло рябью. Из-под воды поднимается чаща извивающихся щупалец сине-зеленого цвета. Они вздымаются на высоту до четырех метров над поверхностью, поворачиваясь и махая во все стороны расплющенными красными концами.
  
  Судно делает резкий поворот, землян бросило на стену каюты, а левая "сигара" поплавка поднялась над водой. Двигатели заревели, и за поднявшимся валом чудовище исчезло.
  
  ТОРМАНСИАНИН: Мы пристанем здесь. Тут отмель, сюда лимаи зайти не могут.
  
  Трое землян стоят на берегу, рядом с ними три СДФ. Взревели двигатели катамарана. Судно сорвалось с отмели и унеслось в море. Люди в сопровождении СДФ пошли от берега.
  
  
  СЦЕНА N37
  Вир Норин приводит Сю-Те в квартиру
  27 с
  
  EXT. ДОМ, ГДЕ ЖИВЕТ ВИР НОРИН
  
  Вир Норин и Сю-Те подходят к многоэтажному жилому дому (виден первоначально общий план - дом в окружении аналогичных) и входят в подъезд.
  
  INT. КВАРТИРА, ГДЕ ЖИВЕТ ВИР НОРИН
  
  Вир Норин: Вот тут я и остановился, это квартира профессора архитектуры. Располагайся.
  
  Вир Норин усадил гостью в мягкое кресло, после чего вызвал из-под кровати СДФ. Сю-Те вскочила, переводя взгляд с машины на Вир Норина со смешанным выражением опаски и восторга.
  
  
  СЦЕНА N38
  Фай Родис и Таэль обсуждают, как уничтожить олигархический режим
  180 с
  
  EXT. САДЫ ЦОАМ
  
  Стоят Фай Родис и Таэль. Фай Родис коснулась браслета. Приблизился СДФ и установил защитное поле.
  
  Таэль: После просмотра фильмов о вашей... и нашей истории все мои друзья думают только о том, как сделать жизнь похожей на земную. Прежде чем вы уйдете, вы должны оставить нам оружие.
  
  Фай Родис: Оружие без знания принесет только вред. Без ясной, обоснованной и проверенной цели вы создадите лишь временную анархию, после которой всегда воцаряется еще худшая тирания.
  
  Таэль: Что же делать?
  
  Фай Родис: Железная крепость олигархического режима одновременно очень хрупка. Надо изучить ее узлы, чтобы бить по ним, и здание рассыплется, несмотря на кажущуюся монолитность, потому что оно держится лишь на страхе - снизу доверху. Вам надо немного людей, смелых, умных, чтобы развалить олигархию, и очень много просто хороших людей, чтобы построить настоящее общество. Ваша олигархия затормозила развитие на неизбежном пути к коммунизму, и главным образом потому, что вы помогали ей укреплять господство. Ваши ученые не должны становиться убийцами, несмотря на подкуп. Вам нужен союз с кжи. А кжи называют вас убийцами, и они правы, хотя разжигание взаимных обид - испытанный прием олигархов.
  
  Таэль: Кжи против нас, мы против них. Мы их боимся - владыки регулярно натравливают кжи на джи, и тогда кжи безнаказанно грабят, насилуют, бьют, убивают нас, джи.
  
  Фай Родис: В капиталистической олигархии чем выше тот или иной класс, группа или прослойка стоит на лестнице общественной иерархии, тем больше в ней убийц. Виды убийства многообразны. Убивают условиями труда, отходами, пищевыми фальсификатами, разрушением природы, жизнью в неподходящих условиях, плохо оборудованными школами и больницами, неумелым управлением. И за все ответственны в первую очередь джи - ученые и технологи.
  
  Пауза.
  
  Фай Родис: Пожалуй, вам нужен один род оружия, необходимый для искоренения слежки, доносов, насилий. Это ДПА - детектор психической активности для распознавания психики человека, его истинных убеждений и целей и ИКП - ингибитор короткой памяти для стирания из мозга противника последних предшествующих эпизодов. Мы дадим вам их в виде обычных мелких устройств, которые вы с собой носите, - наручных часов, карманных телефонов, украшений. Туда будут встроены эти две функции. Эти вещи будут саморазмножающимися, сделайте их для каждого, кому они нужны.
  
  Таэль порывисто схватил руку Фай Родис и, опускаясь на колени, прижался губами к кончикам ее пальцев.
  
  
  СЦЕНА N39
  Вир Норин и Сю-Те знакомятся с полем давней битвы и первым Храмом Нежной Смерти
  300 с
  
  EXT. ПУСТЫННАЯ РАВНИНА
  
  Вир Норин и Сю-Те идут пешком и доходят до каменной гряды, поросшей старыми редколистными деревьями, почти не дававшими тени. Закатная сторона гряды обрывается в широкую впадину дна высохшего озера. Слабый ветерок вздымает там бурые столбы пыли.
  
  Обелиск из голубоватого камня, расписанный черными, глубоко врезанными знаками, стоит на границе поля стародавней битвы, а неотделанные глыбы камней, разбросанные повсюду, означают места общих погребений. Их много. Обширное поле простирается почти до горизонта. Полумертвые деревья, потрескавшаяся земля...
  
  Сю-Те опускается на колени перед большим, пирамидально заостренным камнем с изломами, отсвечивавшими буро-красным цветом засохшей крови. Прикладывает пальцы к вискам и склоняет голову, она шепчет молитву. Вир Норин ждет, пока она исполнит обряд. Перед его мысленным взором встают грохочущие боевые машины, умирающие с воплями и стонами сотни тысяч людей, штабели трупов на изрытой каменистой почве. Девушка встает.
  
  Вир Норин: Кто бился здесь и кто кого победил?
  
  Сю-Те: Здесь сражались владыки головного и хвостового полушарий. Погибли сотни тысяч людей. Победил владыка головного, и на всей планете установилась единая власть.
  
  Вир Норин: Ваши предки бились на стороне побежденных?
  
  Сю-Те: Да.
  
  Вир Норин: А если бы победили они, а не головные? Изменилась бы жизнь?
  
  Сю-Те: Не знаю. Зачем ей меняться?! Столица была бы в Кин-Нан-Тэ, наверное. Дома бы строили по-другому, как принято у нас, башнями. Может быть, мои предки стали бы змееносцами...
  
  Вир Норин: И ты хотела бы принадлежать к этой верхушке?
  
  Сю-Те: Ой, нет! Вечно бояться, оглядываться, презирать всех и быть всеми ненавидимой? Лучше никак не жить, чем так...
  
  Вир Норин еще раз обводит взглядом выжженное плато и тяжело вздыхает...
  
  Вир Норин: Пойдем!
  
  Землянин и тормансианка спускаются с холмов и идут, держа направление на круглый холм. Видят заброшенное здание, серое и приземистое, смутно маячившее вдали. Они доходят до холма и заходят в тень развалин. Сю-Те ложится на землю, подперев голову руками. Вир Норин видит, что она пристально разглядывает стену и хмурит лоб в усилии припомнить забытое. Сю-Те вскакивает и обходит вокруг развалин. Затем рассматривает надписи и барельефы с изображением огромной руки, протянутой жестом участливой помощи. Чуть успокоившись, она снова садится рядом с Вир Норином, охватив колени руками, и в молчании смотрит вдаль, на миражи голубых озер, которые скрывают пыльный дым над городом Средоточия Мудрости.
  
  Сю-Те: Сколько тебе лет?
  
  Вир Норин: Сорок два по счету Белых Звезд, одинаковому с земным.
  
  Сю-Те: У вас это много или мало?
  
  Вир Норин: У нас человек считается зрелым лишь к сорока. Для прежней Земли, на вашем уровне развития, это средний возраст, не молодой и не старый. Теперь он сдвинулся в молодость. А сколько тебе?
  
  Сю-Те: Двадцать по счету Белых Звезд. Мне осталось пять лет до того времени, когда я войду во Дворец Нежной Смерти. А тебя бы давно отправили туда. Нет, я говорю глупости, ты ведь ученый и здесь жил бы долго, ты джи!
  
  Вир Норин: Никак не могу представить себе этот ужас!
  
  Сю-Те: Никакого ужаса нет. В этом есть даже хорошее. Мы не проводим детство в душных школах, как будущие джи, которых там пичкают ненужными знаниями. И мы умираем в цвете сил, не старея и не болея.
  
  Вир Норин: А это тоже памятник? Что тут было?
  
  Сю-Те: Не памятник, а храм. Был в Век Голода и Убийств знаменитый врач Рце-Юти. Он изобрел средство Нежной Смерти. Его последователи и помощники построили этот храм Руки Друга над бездонным колодцем незапамятной древности. Рце-Юти сказал всем слабым, мучительно больным, усталым от жизни, преследуемым и запуганным: "Приходите сюда, и я успокою вас - дарую вам нежную смерть. Она придет к вам ласковой и прекрасной, юной и зовущей. Лучшего на планете сейчас никто дать не может, вы сами убедились во лжи пустых обещаний". И множество людей приходило к нему. В первой комнате они смывали с себя грязь дороги, сбрасывали одежды и нагие вступали во второй сводчатый зал, где в ласковом сне умирали незаметно и безболезненно... Бездонный колодец поглощал их тела. Исстрадавшиеся, потерявшие надежду, здоровье, близких не переставали приходить, восхваляя мудрого врача. Это было давно...
  
  (Во время произнесения данной реплики воспроизводится эпизод - вереница калек и измученных, идущая к Рце-Юти, а он стоит на крыльце своего заведения и заботливо-приветственно простирает руки к толпе, потом сцена умирания человека на ложе, потом сбрасывание тела в колодец).
  
  Вир Норин: И из этого благодеяния возникла государственная обязанность умирать. Дворцы Нежной Смерти, деление народа на кжи и джи - мог ли предвидеть мудрец Рце-Юти такие ужасные последствия?
  
  Сю-Те: Не знаю.
  
  Вир Норин: И не надо.
  
  Вир Норин гладит ее растрепавшиеся от ветра волосы. А она руку тянет к его лицу, и ее вздрагивающая, осторожная ладонь касается Вир Норина. Сю-Те смотрит на него, доверчивая и сияющая.
  
  
  СЦЕНА N40
  Фай Родис получает приглашение провести вечер с Чойо Чагасом
  20 с
  
  INT. АПАРТАМЕНТЫ ФАЙ РОДИС
  
  Фай Родис занята рисованием, она пишет нечто вроде фрески на стене своего жилища. Пока она незаконченная, на ней отображение не акцентируется.
  
  В дверь постучали. Появился старый ЗМЕЕНОСЕЦ.
  
  Змееносец: Великий (поклон) приглашает владычицу землян провести этот вечер в его покоях.
  
  
  СЦЕНА N41
  Фай Родис ужинает с Чойо Чагасом и Эрво Биа
  222 с
  
  INT. ТРАПЕЗНАЯ ДВОРЦА
  
  Фай Родис появилась в облике женщины старой Индии - магарани, облаченная в сари. У нее сейчас более смуглая кожа, чем обычно, между бровей точка.
  
  Чойо Чагас поспешно встал, любезно поприветствовав Фай Родис.
  
  Зет Уг и Ген Ши сидят у стола в черных креслах. Из-за портьеры, скрывавшей внутреннюю дверь, уверенно вышла на середину комнаты очень высокая, статная женщина - ЭРВО БИА. Она была значительно выше Фай Родис, с длинными, может быть, слишком тонкими ногами, атлетическими плечами и царственной осанкой. Тонкое и жесткое лицо, острые раскосые глаза под прямыми бровями, высокая копна черных волос. Единственным украшением незнакомки были серьги, каждая из десяти горящих красными огоньками шариков, бросавших диковатые блики на чуть впалые щеки и высокие скулы женщины. Плечи и грудь ее были сильно открыты. Две узкие ленточки врезались в нежную кожу, поддерживая платье.
  
  Женщина спокойно оглядела земную гостью, едва прищурив холодные глаза и приоткрыв крупный, хорошо очерченный недобрый рот.
  
  Чойо Чагас выждал несколько секунд, словно желая дать женщинам рассмотреть друг друга, а на самом деле бесцеремонно сравнивая их.
  
  Чойо Чагас: Эрво Биа, мой друг и советник в государственных делах, а владычица землян известна всей планете.
  
  Подруга Чагаса усмехнулась и вздернула гордую голову, словно сказав: "Я тоже известна всей планете!"
  
  Она протянула руку Фай Родис, и та подала свою.
  
  Эрво Биа: Я думала, что странники космоса одеваются иначе.
  
  Фай Родис: В путешествии, конечно. А в обычной жизни - как придет в голову.
  
  Эрво Биа: И вам пришел в голову именно этот наряд?
  
  Фай Родис: Сегодня мне захотелось быть женщиной древних народов Земли.
  
  Чойо Чагас усадил женщин у стола, на котором уже стояли пестрые чашки с напитком.
  
  Чойо Чагас: Как продвигается ваша картина?
  
  Фай Родис: Еще не готова, придется переделывать.
  
  Чойо Чагас: Жаль, я рассчитывал увидеть ее... на днях.
  
  Бесцеремонно вошел начальник "лиловых" ЯНГАР. Подойдя к владыке, он стал говорить ему что-то вполголоса. Фай Родис встала и отошла к шкафчику, любуясь мастерством старинного рисунка. Чойо Чагас недовольно отстранил Янгара.
  
  Эрво Биа и Янгар кратко обменялись еле заметным для окружающих взглядом.
  
  Чойо Чагас: Почему вы ушли?
  
  Фай Родис: Не хотела мешать. На планете Ян-Ях все секретно.
  
  Чойо Чагас: Напрасно. Ничего важного.
  
  Янгар уставился на земную гостью, рассчитывая смутить ее своим холодным взглядом.
  
  Чойо Чагас резким жестом отослал Янгара, а сам склонился на подлокотниках поближе к Фай Родис.
  
  Эрво Биа продолжала искоса наблюдать за Фай Родис.
  
  Эрво Биа: Хочу спросить - где и как на Земле учат искусству обольщения.
  
  Фай Родис: Если вы подразумеваете умение вести себя и нравиться мужчинам в восхитительной игре взаимного влечения - то с детства. Каждая женщина Земли умеет подчеркивать в себе то, что оригинально, интересно, красиво. Мне кажется, что "обольщение", о котором думаете вы, - нечто иное.
  
  Эрво Биа: Это умение влюбить в себя мужчину.
  
  Фай Родис: Мне показалось, будто вы сказали это слово с оттенком осуждения, как о чем-то плохом.
  
  Эрво Биа: Обольщение всегда в какой-то мере является обманом, фальшью (недовольно переводя взгляд с Фай Родис на Чойо Чагаса и обратно).
  
  Чойо Чагас встал, и тотчас же поднялись Зет Уг и Ген Ши. Эрво Биа осталась сидеть, положив ногу на ногу, с мрачным выражением лица.
  
  Фай Родис тоже встала.
  
  Чойо Чагас: Останьтесь, надо обсудить важный вопрос.
  
  Оба члена Совета, поклонившись, исчезли, покинув своего председателя скорее с удовольствием, чем с сожалением. Эрво Биа поднялась, бросила взгляд на Чойо Чагаса, задавая немой вопрос. Она дышала взволнованно, обнажив в деланной усмешке крупные зубы. Но Чойо Чагас словно бы и не заметил ее призыва. Эрво Биа пошла к выходу, не попрощавшись и не оглянувшись, будучи оскорбленной.
  
  
  СЦЕНА N42
  Чойо Чагас делает Фай Родис предложение родить наследника
  340 с
  
  INT. ЛИЧНЫЕ ПОКОИ ЧОЙО ЧАГАСА
  
  Чойо Чагас ведет Фай Родис по светлому коридору, где на скамейках друг против друга сидят два стража в зеленой одежде (при появлении владыки вскакивают). Не обращая на них внимания, Чойо Чагас проходит к двери в конце коридора и проделывает манипуляции с замком. Толстая дверь отворяется, и Фай Родис входит в личную комнату владыки. Автоматически зажглись оранжевые светильники.
  
  Чойо Чагас делает шаг к широкому дивану, застеленному ворсистым ковром с узором из сплетенных колец, останавливается за спиной Фай Родис и через ее плечо смотрит на отражение в зеркале. Фай Родис отвечает владыке равнодушным и снисходительным взглядом. Руки Чойо Чагаса обхватывают ее тонкую талию. Непонятная сила сбрасывает его руки, мигом пропадает его самонадеянность и желание. Он отшатнулся от нее.
  
  Фай Родис (спокойным тоном): Лучше вернемся к прежнему.
  
  Чойо Чагас падает на диван, как бы спросонья. Фай Родис спокойно, без слов садится боком на край дивана. Ошеломленный Чойо Чагас не знает, как поступить.
  
  Фай Родис: Неужели владыка планеты так же покорен инстинктам, как и самый невежественный кжи?
  
  Лицо Чойо Чагаса искажается, но он тут же овладевает собой.
  
  Чойо Чагас: Вы говорите так, не понимая истинных мотивов. Я не объяснился, как следовало б сделать, но в этом виноваты вы сами! Я хотел убедиться в вашей привлекательности для меня, прежде чем просить вас об очень серьезной вещи!
  
  Фай Родис (недоуменно): И что же, убедились?
  
  Чойо Чагас: Убедился! (Злая усмешка на миг искажает лицо владыки) Знаете, мне впервые приходится просить, а не приказывать...
  
  Фай Родис: Разве в детстве и юности вы только приказывали? Ведь власть у вас не наследственная?
  
  Чойо Чагас: К несчастью, нет. Воспоминания об унижениях детства и юности, хоть и потускневшие с годами, иногда обжигают как огнем!
  
  Фай Родис: Естественно! Комплекс обиды и мести неизбежен для всякого, пробившегося к власти.
  
  Чойо Чагас: Вернемся к моей просьбе. Вы кажетесь мне самой гениальной из всех виденных мною женщин. Я не говорю уже о знаниях, о психологическом могуществе и, наконец, о красоте, что также очень важно... Я хочу, чтобы вы отдались мне!
  
  Фай Родис выпрямилась.
  
  Чойо Чагас: Чтобы родить мне сына. Надеюсь, на Земле научились управлять генетикой, и вы можете родить ребенка нужного пола? Ваш сын будет первым наследственным владыкой планеты Ян-Ях, или как он захочет ее назвать. Может быть, назовет ее вашим именем!
  
  Фай Родис: Так вы мечтаете о наследственной власти? Зачем?
  
  Чойо Чагас: Чтобы улучшить жизнь на планете. Достижение этой цели идет через укрепление власти до полной ее абсолютности. Владыка должен стать неизмеримо выше всех, богом планеты и ее народа!
  
  Фай Родис: Мне кажется, вы преуспели в этом, вы и ваши сподвижники стоите так высоко над массой населения Ян-Ях, как это было возможно лишь в самых древних государствах Земли.
  
  Чойо Чагас: У меня не настолько всеобъемлющий ум, чтобы перед ним искренне склонились все мои подданные!..
  
  Фай Родис: У вас есть ученые, они вам помогут. Впрочем, вы их ни во что не ставите. Для вас основа всего - власть, а не знание. Вы так верите в то, что ваши приказы, ваши высокие слова могут изменить ход истории.
  
  Чойо Чагас: Кто же тогда может?
  
  Фай Родис: Только сами люди!
  
  Чойо Чагас: Вот мы и воздействуем на людей силой власти!
  
  Фай Родис: Не так! Любое насилие обязательно порождает контрсилу, которая неумолимо будет развиваться и проявится не сразу, но неизбежно и подчас с неожиданной стороны.
  
  Чойо Чагас: Например?
  
  Фай Родис: Возьмите продвижение людей в обществе, основанном на чинах и званиях. Такая система автоматически и неизбежно порождает некомпетентность на всех уровнях иерархии.
  
  Чойо Чагас: Вот я и хочу укрепить всю систему, начав с ее вершины. Я хочу дать Ян-Ях владыку, превосходящего ученых-холуев силой ума. Вы говорите, что прибыли сюда для блага моих людей. Вот эта возможность!
  
  Чагас облизывает губы в искреннем волнении.
  
  Фай Родис: Как вы наивны, владыка планеты!
  
  Чойо Чагас: Что?!
  
  Фай Родис успокаивающим жестом протягивает руку.
  
  Фай Родис: Простите. Все предрассудки и стереотипы властвуют над высшим человеком в государстве. Я физически чувствую колючую ноосферу грубости и злобы.
  
  Чойо Чагас: Пусть так! Тогда тем нужнее сверхчеловек!
  
  Фай Родис: Я не могу представить себе своего сына в роли владыки на столь низком уровне сознания.
  
  Чойо Чагас: Низком?!
  
  Фай Родис: Да, председатель, стремление владычествовать, возвышаться над другими, повелевать людьми - один из самых примитивных инстинктов, наиболее ярко выраженный у самцов павианов. Эмоционально это самый низкий и темный уровень чувств!
  
  Чойо Чагас: Вы отказываетесь?
  
  Фай Родис: Конечно. Если бы это могло изменить судьбу человечества Ян-Ях, я готова всегда была бы дать ему своего ребенка, как ни тяжело матери оставить свое дитя в чужом и далеком мире. Но произвести на свет будущего владыку, угнетателя и несчастного человека - никогда!
  
  Чойо Чагас медленно поднимается, как бы соображая, что делать дальше.
  
  Фай Родис: До свидания, председатель! Не следует продолжать то, что не нужно!
  
  Чойо Чагас откидывается на диван. Фай Родис поворачивается к нему спиной и подходит к двери, без труда одолев секретный замок. Дверь распахивается, и Фай Родис идет по коридору в зеленую комнату. Оба стража сидят неподвижно, глядя сквозь нее, как в пустоту.
  
  Чойо Чагас в гневе выбегает в коридор. Стражи вскакивают, вытаращив испуганные глаза. Владыка еще больше разозлился. Он бьет охранников по щекам, пока боль в ладонях не отрезвляет его. Овладев собой, он входит в зеленый кабинет и, подперев руками голову, садится к столу. Задумался. Бьет по столу ребром ладони.
  
  Чойо Чагас (про себя): А зачем вообще искать выход? Смущение принесли с собой люди. Земля бесконечно далека. Звездолет уйдет, и все будет по-прежнему. Пусть они занимаются бесплодной тратой времени и убираются! Прикажу Таэлю отвезти ее в Хранилище Истории. Пусть роется в горах документов.
  
  
  СЦЕНА N43
  Вир Норин и Сю-Те окончательно становятся самыми близкими друг другу людьми
  120 с
  
  INT. КВАРТИРА ВИР НОРИНА
  
  Сю-Те сидит, положив голову на вытянутые вдоль стола руки. Входит Вир Норин. Она вскочила, забеспокоилась, чтобы удобнее усадить его, а сама опускается прямо на пол, на твердую подушку, и некоторое время в безмолвии смотрит на него.
  
  Сю-Те: Скоро твой звездолет улетит?
  
  Вир Норин: Скоро. Хочешь полететь с нами?
  
  На лице девушки спокойная печаль сменилась жестокой внутренней борьбой. Глаза Сю-Те налились слезами, дыхание прервалось. После молчания она с трудом произнесла:
  
  Сю-Те: Нет... Не думай, что я неблагодарна, как многие из нас, или что... я не люблю тебя... Сиди, не оборачивайся.
  
  Через несколько секунд Вир Норин услышал шепот:
  
  Сю-Те: Вир!
  
  Вир Норин обернулся и быстро встал, замерев. Перед ним стояла обнаженная Сю-Те и смотрела на Вир Норина сияющими и печальными глазами, словно сожалея о том, что не может отдать ему ничего большего. Распущенные волосы спадали по обе стороны круглого полудетского лица на худенькие плечи. Приложив ладони к сердцу, она сложенными протянула их к своему возлюбленному.
  
  Вир Норин поднял Сю-Те, крепко прижав к себе.
  
  <...>
  
  
  СЦЕНА N44
  Трое землян ночуют на подступах к Кин-Нан-Тэ
  86 с
  
  EXT. НА ПУТИ К ГОРОДУ КИН-НАН-ТЭ
  
  Ночь, незадолго перед рассветом. Первым просыпается Гэн Атал, запыхавшись, мокрый от пота, одолеваемый страшными снами. В ту же минуту просыпается Тивиса Хенако, положившая голову на плечо Тор Лика, он тоже встает.
  
  Тивиса Хенако: И мне тоже снилось что-то плохое, тревожное. Здесь, на Тормансе, мне часто тяжело по ночам.
  
  Гэн Атал: Час Быка, два часа ночи. Так в древности называли наиболее томительное для человека время незадолго до рассвета, когда властвуют демоны зла и смерти.
  
  Тор Лик: Давайте в путь, осталось немного, к восходу дойдем до Кин-Нан-Тэ.
  
  Три человека в утренних сумерках идут среди деревьев. Внезапно они остановились.
  
  Гэн Атал: Смотрите!
  
  Между стволами притаилось животное величиной с медведя, только ниже ростом. Яркие глаза следили за неподвижно стоявшими землянами без страха, как бы соразмеряя свои силы с силами пришельцев.
  
  Тивиса Хенако своим браслетом направила парализующий импульс. Животное задергалось в судорогах и свалилось.
  
  У подходящих ближе землян выражение омерзения на лице, своим видом они показывают, что тут нестерпимо воняет.
  
  У лежащего на земле зверя черная безволосая чешуйчатая кожа. Большие глаза, вытаращенные и остекленевшие. Две пары согнутых лап располагались так близко одна к другой, что, казалось, выходили из одного места на туловище. Под тяжелой кубической головой виднелась еще одна пара конечностей, длинных, жилистых, с кривыми серповидными когтями. Широкая пасть раскрыта. Безгубый рот обнажал двухрядные дуги конических притупленных зубов. Рядом полупереваренная человечина, череп.
  
  Гэн Атал: Людоед?
  
  Тивиса Хенако: Возможно. Скорее, питается трупами. Вероятно, это самые большие из наземных животных и уцелели потому, что сменили рацион. Произошло это в Век Голода и Убийств, когда в трупах не было недостатка, если только сами люди не соперничали с этими животными в поедании их пищи.
  
  Тор Лик: Если человека съели, то окрестности не совсем безлюдны.
  
  
  СЦЕНА N45
  Земляне противостоят "оскорбителям двух благ"
  520 с
  
  EXT. ГОРОД КИН-НАН-ТЭ
  
  Рассвело. Заброшенный город представлял собой полуразваленные постройки. Земляне идут по узким, засыпанным щебнем, песком, обломками и прочей подобной мелочью улицам. Вокруг - огромные обветшавшие здания.
  
  Тор Лик заходит в одно из таких зданий. Проржавевшие крепления цементных перекрытий едва удерживают потолки. Тор Лик проходит вглубь. Плавно изогнутые контуры интерьера резко отличаются от унылых прямоугольников большинства зданий. Через полукольцевой холл, заваленный обломками мебели, Тор Лик проходит в круглый зал. Осматривается.
  
  Тивиса Хенако (громко): Где ты, То-о-ор?
  
  Из проржавевших креплений цементных перекрытий потолка посыпалась пыль и песок.
  
  Тор Лик: Ш-ш-ш! Уходим отсюда, здание еле держится.
  
  Трое землян идут по древней извилистой дороге из накатанного щебня, похожей на русло реки. Вдруг Гэн Атал резко останавливается.
  
  Гэн Атал: Смотрите, тут кладбище!
  
  Гэн Атал показывает на бесконечное поле неприметных холмиков. Кое-где, нарушая однообразие, высятся остатки ограды, плиты цемента вместо надгробий.
  
  Вокруг - высохшие пруды, каналы, истлевшие деревья парков, крутые, арки мостов горбятся над безводными руслами.
  
  Звездолетчики проходят скопление высоких зданий и очутились перед гигантской, очень старой башней.
  
  Тивиса Хенако: Здесь даже пахнет неприятно.
  
  Тивиса Хенако, присев, рассматривает жирные пятна на плите площади перед башней.
  
  Тивиса Хенако: Кровь! Совсем свежая кровь!
  
  Гэн Атал: Кто мог оставить ее? Звери или люди?
  
  Внезапно издали доносятся приглушенные расстоянием крики людей. Земляне переглядываются, оглядываются, настороженно прислушиваясь по сторонам. Крики донеслись ясней, ближе. Со стороны ворот, через которые они прошли, слышатся отчетливые человеческие голоса.
  
  Тивиса Хенако (обрадованно): Видите, здесь есть жители!
  
  Речь ее прерывается отчаянным воплем. Все трое содрогнулись. Вопль слабеет и замирает, заглушенный гомоном многих людей. Тивиса Хенако беспомощно оглядывается. Гэн Атал активирует защитное поле у всех трех СДФ. Голоса приближаются с двух сторон - единственных выходов с площади в прилегающие улицы. Гэн Атал показывает товарищам на башню, и они уходят внутрь.
  
  Появляется толпа людей. Подножие башни скрывает от землян большую часть скопища. Никто не замечает землян. Земляне рассматривают пришедших. Это молодые люди, оборванные и неряшливые, с тупыми одурманенные лицами. Среди них возбужденно мечутся женщины с нечесаными, грязными прядями слипшихся волос.
  
  Впереди дюжие молодые люди волокут женщину и мужчину - нагих, истерзанных, в грязи, в поту и крови. Распустившиеся длинные волосы женщины скрывают опущенное на грудь лицо.
  
  С другой стороны слышится восторженный рев. Новая толпа кричащих, беснующихся людей выплескивается на площадь перед башней.
  
  Тивиса Хенако взглянула на Тора Лика с немым вопросом. Он прикладывает пальцы к губам и пожимает плечами.
  
  Из толпы, пришедшей позже, выступает обнаженный до пояса человек - ГЛАВАРЬ N1, волосы на его голове связаны узлом. Он поднимает правую руку и кричит.
  
  Главарь N1: Мы поймали двух! Одного убили на месте. Второго дотащили до ворот. Там он и подох.
  
  ГЛАВАРЬ N2 (предводитель группы, пришедшей раньше, человек в распахнутой куртке, на голой груди которого вытатуирована летящая птица): А мы схватили еще двоих, из той же экспедиции! Есть женщина! Она хороша! Мягче и толще наших. Дать?
  
  Главарь N1: Дать!
  
  Пленнице выворачивают руки, и она сгибается от боли. Один из молодых людей сильным пинком сбивает ее ног, волочет за волосы на кучу песка около башни. Мужчина-пленник вырывается от мучителей. Но его хватает главарь N1. Пленник в яростном безумии, дико визжа, цепляется в его уши. Оба катятся по земле. Пленник оказывается наверху, бьет головой мучителя о камни. Татуированный остается лежать. Пленник успевает добежать до главаря N2, тащившего женщину. Тот валит его искусным ударом, но не останавливает. Пленник хватает главаря N2 за ноги, впивается зубами в щиколотку, опрокидывает того на землю. Подоспевшие на помощь отрывают пленника от упавшего, растягивают лицом вниз на плитах у статуй. Главарь N2 вскакивает, ощерив редкие зубы широкого рта. В этой усмешке-оскале нет гнева, а только издевательское торжество, упоение властью над поверженным человеком.
  
  Гэн Атал устремляется на помощь. Но главарь N2 выхватывает из-за пояса заершенный, как гарпун, кинжал и вонзает в спину пленника.
  
  Трое землян выбегают на площадь. Толпа притихает и немного отступает в недоумении. Тивиса Хенако, склонившись над корчившимся пленником, осматривает и ощупывает кинжал. Он покрыт пластинками стали, пружинисто отделявшимися от клинка подобно хвойной шишке с длинными чешуями. Тивиса Хенако прикладывает руки к вискам пленника - тот успокаивается. Потом нажимает две точки на его шее, и пленник умирает.
  
  Женщина доползает к землянам, умоляюще протягивает к ним руки. Главарь N2 прыгает к ней, но вдруг завертелся и с глухим стуком ударился головой о плиты. Тор Лик, парализовав его импульсом браслета, бросается к женщине, но не успевает. Откуда-то вылетел такой же тяжелый нож и вонзается между лопатками женщины, убив ее наповал. Второй и третий ножи, летящие к землянам, отбрасываются защитой СДФ.
  
  Слышен рев возбужденной толпы, звон ножей, отлетавших от невидимого заграждения. Земляне укрываются в башне. Три СДФ окружили башню на угловом расстоянии 120 градусов друг от друга и активировали совместное круговое поле защиты.
  
  Тор Лик: Вызываю звездолет.
  
  Гриф Рифт (на голографическом экране): Может, вам пробиться за город?
  
  Тор Лик: Пока подождем и понаблюдаем. К тому же мы боимся, что если пойдем на прорыв с активацией поля, то многие передавят друг друга насмерть. Очень плотная толпа со всех сторон.
  
  Гриф Рифт: А ИКП? Или парализовать?
  
  Гэн Атал: Не тот случай. Все они значительное время будут беспомощны, а тут дикое место, кругом опасные звери, пожирающие людей. Нельзя.
  
  Гриф Рифт: Вы правы. Мы не можем распоряжаться их жизнью. Пусть тормансиане сами наведут порядок. Их самолеты пролетят до Кин-Нан-Тэ не более пяти-шести часов. Свяжусь с Родис. Держитесь.
  
  Тивиса Хенако: Кто эти существа? Они неотличимы от людей и в то же время не люди.
  
  Гэн Атал: Вот что имели в виду чиновники, предупреждая об опасности, но прямо не договаривая. Они стыдятся признать, что на Тормансе существует такое! Помню, Фай Родис рассказывала, что из-за униженности и бессилия перед владыками в любом образе - зверя, бога, властелина - у подобных нелюдей возникает потребность торжества через изощренное мучение над всеми попадающими в их власть.
  
  Тор Лик: Да, опасность куда страшнее, чем лимаи Зеркального моря.
  
  Тивиса Хенако: Я должна поговорить с ними! Гэн, выключи поле.
  
  Тивиса Хенако идет к проему в стене башни. Когда она появилась, толпа заорала. Она подняла руки. С двух сторон подходят главари в сопровождении своих подруг. Женщины, похожие друг на друга, как сестры, идут, виляя худыми бедрами.
  
  Тивиса Хенако: Кто вы?
  
  Главарь N1: А кто вы?
  
  Тивиса Хенако: Ваши гости с планеты Земля!
  
  Четверо разразились хохотом, тыча пальцами в Тивису Хенако. Смех подхватывает вся толпа.
  
  Тивиса Хенако: Почему вы смеетесь?
  
  Главарь N2: Наши гости! (проорал, налегая на первое слово). Скоро ты будешь наша... (делает руками жест грубого обладания женщиной).
  
  Тивиса Хенако: Разве вы не понимаете, что катитесь в бездну без возврата, что накопленная в вас злоба обращается против вас же? Что вы стали собственными палачами и мучителями?
  
  Одна из женщин, злобная, ощетинилась как разъяренная кошка, внезапно приближается к Тивисе.
  
  Женщина: Мы мстим, мстим, мстим!
  
  Тивиса Хенако: Кому?
  
  Женщина: Всем! Им! Кто умирает бессловесным скотом, и тем, кто вымаливает жизнь, служа холуем у владык!
  
  Тивиса Хенако: Но кто обидел вас? Именно вас, лично?
  
  Женщина (лицо исказилось): А! Ты чистая, красивая, всезнающая! Бейте ее, бейте всех! Что стоите, трусы!
  
  Тивиса Хенако (тихо): Психопатка!
  
  Тивиса Хенако ужаснулась, видя, как на нее бегут люди, в лицах которых нет ни одной мысли. Она отступает. Защита замыкается. Дикарей отбрасывает поле.
  
  Тор Лик: Что ты можешь еще, Тихе?
  
  Тивиса Хенако: Будь здесь Фай Родис!
  
  Тор Лик: Боюсь, что и она не добилась бы ничего хорошего. Разве что применила бы свою силу массового гипноза... Ну, остановила бы их, а что дальше? Мы их тоже остановили, но не сжигать же их, спасая наши драгоценные жизни!
  
  Тивиса Хенако: Нет, конечно.
  
  
  СЦЕНА N46
  Фай Родис говорит с Таэлем по поводу отправки самолетов
  13 с
  
  EXT. САДЫ ЦОАМ
  
  Фай Родис говорит с Таэлем.
  
  Таэль: Полетами из-за недостатка горючего распоряжается только Совет Четырех.
  
  Фай Родис: Так доложите сейчас же Совету, а еще лучше - самому владыке.
  
  Таэль: Для меня очень непросто доложить владыке, будет скорее, если вы сами...
  
  
  СЦЕНА N47
  Фай Родис просит Чойо Чагаса направить помощь трем землянам
  123 с
  
  INT. КАБИНЕТ ЧОЙО ЧАГАСА
  
  Чойо Чагас (рассматривает переданные из Кин-Нан-Тэ записи): Я предвидел это - вот почему управители на местах отговаривали от путешествия.
  
  Фай Родис: Но им же не объяснили степень опасности!
  
  Чойо Чагас: Каждый чиновник стыдится и боится говорить об этих нелюдях. Это "оскорбители двух благ".
  
  Фай Родис: Двух благ?
  
  Чойо Чагас: Долгой жизни и легкой смерти. Они отказались от того и другого и должны быть уничтожены. Государство не терпит своеволия. Но они укрываются в заброшенных городах, а недостаток транспорта затрудняет борьбу, и они остаются позором для местной власти.
  
  Фай Родис: Мы теряем время, пожалуйста, отправьте туда самолеты.
  
  Чойо Чагас: Но роботы с ними? Они ведь могут летать?
  
  Фай Родис: Эти нет, только скользят у поверхности. Летающие без ограничений - более громоздкие.
  
  Чойо Чагас: Но они, по крайне мере, обладают убийственной силой! Пусть ваши люди перебьют негодяев!
  
  Фай Родис: Земляне этого не сделают! Прошу вашего вмешательства. Мы не знаем, как обращаться с дикой толпой по вашим законам. Что вы применяете в таких случаях? Успокоительную музыку или Газ Временной Радости?
  
  Чойо Чагас (со странным выражением лица): Газ Радости!.. Пусть будет так! Я распоряжусь!
  
  В соседней комнате.
  
  Чойо Чагас (секретарю, склоненному в поклоне): Пошлите два самолета в Кин-Нан-Тэ на выручку наших гостей с Земли. Но не прямо сейчас - чтобы были там к середине ночи.
  
  СЕКРЕТАРЬ: Я понял, великий! (поднял на владыку преданные глаза).
  
  Чойо Чагас: Все "оскорбители" должны быть истреблены. На сей раз без пыток и процедур - просто уничтожены на месте!
  
  Змееносец кланяется еще ниже.
  
  Чойо Чагас (возвращаясь к Фай Родис): Передайте, что через пять часов помощь придет.
  
  Фай Родис: Благодарю!
  
  Чойо Чагас: Хотелось бы знать - будете ли вы после полученного урока стремиться в удаленные области планеты?
  
  Фай Родис: Нет. Эта экскурсия была вызвана исключительно желанием увидеть первобытную природу Ян-Ях.
  
  Чойо Чагас (с иронией и легким злорадством): Что ж, они ее увидели!
  
  
  СЦЕНА N48
  Чеди Даан встречает Шотшека
  86 с
  
  EXT. УЛИЦЫ В ГОРОДЕ СРЕДОТОЧИЯ МУДРОСТИ
  
  Чеди Даан идет по улице, внезапно оборачивается и оказывается лицом к лицу с атлетически сложенным кжи в зеленой одежде с нашитым на рукаве знаком сжатого кулака. Он смотрит на нее упорно и бесцеремонно.
  
  ШОТШЕК: Приехала издалека? Недавно здесь? Наверное, из хвостового полушария?
  
  Чеди Даан: Как вы... ты угадал?
  
  Шотшек (довольно усмехнулся): Там, говорят, есть красивые девки, а ты... ходишь одна, хоть красивее всех. Меня зовут Шот Ка-Шек, сокращенно - Шотшек.
  
  Чеди Даан: Меня Че Ди-Зем, или Чезем.
  
  Шотшек: Странное имя. Впрочем, вы там, в хвостовом, какие-то другие.
  
  Чеди Даан: А ты был у нас?
  
  Шотшек: Нет. А ты чья-нибудь?
  
  Чеди Даан: Не поняла.
  
  Шотшек: Ну, принадлежишь ты мужчине или нет?
  
  Видя недоумение Чеди, Шотшек рассмеялся.
  
  Шотшек: Тебя берет кто-нибудь?
  
  Чеди Даан (сообразила): Нет, никто!
  
  Шотшек: Пойдем со мной в Окно Жизни.
  
  Чеди Даан: Что ж, пойдем!... А если бы у меня был мужчина?
  
  Шотшек: Я отозвал бы его в сторону (картинно расправил свои плечи атлетической формы), и мы бы поговорили.
  
  Шотшек завладел рукой Чеди. Они направились к серой коробке ближайшего Окна Жизни (по сути, кинотеатра).
  
  
  СЦЕНА N49
  Трое землян ждут помощи
  88 с
  
  EXT. ГОРОД КИН-НАН-ТЭ
  
  Светило клонится к закату. Трое землян бесстрастно и неподвижно сидят, поджав ноги, на каменной плите. Толпа беснуется.
  
  Тивиса Хенако: Обещали через пять часов. А прошло семь, и никого нет.
  
  Гэн Атал: Как будто на две тысячи лет назад попали. Обвальное озлобление и одичание, несмотря на высокий технический уровень цивилизации. А ведь и у нас было такое - перед самым концом Эры Разобщенного Мира.
  
  Тивиса Хенако: Как раз в ту эпоху, которую изучает Фай Родис. Как ты сказал тогда? Час Быка? Наша родная планета давно уже пережила Час Быка перед рассветом высшего общества, наши предки прошли через все это. А у них все еще впереди.
  
  Тивиса Хенако прошлась и села в изголовье спящего Тор Лика. Она вглядывается в его лицо с чувством вины и грусти.
  
  
  СЦЕНА N50
  Шотшек пытается домогаться Чеди Даан
  82 с
  
  INT. ОКНО ЖИЗНИ
  
  Сияет экран, на котором - фильм-боевик, с погонями на машинах, перестрелками. Чеди Даан почувствовала, как руки Шотшека схватили ее за грудь и колено. Она делает попытку отстраниться. Тормансианин держит крепко. Землянка резко выставляет клином локоть, высвобождается, встает и идет к выходу под раздраженные крики тех, кому она загораживает зрелище.
  
  EXT. УЛИЦЫ ГОРОДА СРЕДОТОЧИЯ МУДРОСТИ
  
  Шотшек догоняет Чеди Даан на дорожке, ведущей к большой улице.
  
  Шотшек: Зачем ты меня обидела? Что я сделал плохого?
  
  Чеди Даан посмотрела спокойно, даже печально.
  
  Чеди Даан (тихо): У нас так не поступают, если в первый же час знакомства так обниматься, что же делать во второй?
  
  Шотшек (недобро захохотал): Будто ты не знаешь? ... Пойдем!
  
  Чеди Даан: Куда?
  
  Шотшек: У меня комната с видом на канал. Я куплю вина и дината, и нам будет хорошо.
  
  Шотшек снова крепко обнял Чеди Даан. Она молча вырывается и идет дальше. Шотшек, не обращая внимания на прохожих, догоняет землянку и, рванув за руку, заставляет повернуться к себе лицом.
  
  Шотшек (зло, раздраженно закричал): Зачем же ты пошла со мной?
  
  Чеди Даан: Я не думала, что так получится, простите!
  
  Шотшек: Причем тут "простите"? Или я не понравился? Пойдем, не пожалеешь!
  
  Чеди Даан шагнула в сторону. Шотшек бьет ее по лицу ладонью. Чеди, удивленная, оглядывается на многочисленных людей, которые спешат мимо и делают вид, что сосредоточенно смотрят в другую сторону. Чеди получает еще один удар. Никто не вмешивается.
  
  Чеди Даан: Достаточно!
  
  Для Шотшека землянка внезапно исчезла, зайдя ему за спину и не выходя из сектора невидимости.
  
  Шотшек озирается дико и недоуменно. Чеди Даан вновь появилась в поле его зрения.
  
  Шотшек (занося кулак): Попалась! Не уйдешь!
  
  Чеди Даан молниеносно пригибается и наносит парализующий удар в два нервных узла. Шотшек падает к ее ногам. Он извивается, пытается подняться на непослушных ногах, и смотрит на Чеди Даан с безмерным удивлением. Землянка подтаскивает его к стене, чтобы он мог опереться.
  
  Чеди Даан: Пока не пройдет онемение.
  
  Компания юношей и девушек, проходившая мимо, бесцеремонно показывают пальцами и грубо смеются над поверженным Шотшеком. Землянке стало стыдно. Она быстро идет вниз по улице.
  
  
  СЦЕНА N51
  Трое землян продолжают ждать помощи
  20 с
  
  EXT. ГОРОД КИН-НАН-ТЭ
  
  Почти стемнело. "Оскорбители" приутихли. Они сидят на дорожках и могилах и, обхватив руками колени, следят за землянами. Нож вылетает откуда то из толпы. Отлетает от поля, звенит о камни, и все снова успокаиваются. Тишина.
  
  
  СЦЕНА N52
  Шотшек пытается убить Чеди Даан
  72 с
  
  EXT. УЛИЦЫ В ГОРОДЕ СРЕДОТОЧИЯ МУДРОСТИ
  
  Скудно освещенные улицы столицы. Мелькают редкие прохожие. Чеди Даан, единственная женщина на опустелых улицах этого района, идет не спеша. Внезапно дорогу загородили три кжи атлетической наружности. Они подходят, всматриваясь в Чеди Даан. Вдруг грубая рука хватает ее сзади, заставив обернуться. На нее обрушивается страшный удар металлическим орудием. Чеди Даан падает, усилием воли поднимает голову, стараясь встать на колени. Перед ней появляется лицо Шотшека, смотрящего на нее с испугом, злобой и торжеством.
  
  Чеди Даан (с безмерным удивлением прошептала): Вы? За что?
  
  Тормансианин не увидел на ее лице ни страха, ни гнева, только удивление и жалость. Он в растерянности.
  
  ПРИЯТЕЛЬ ШОТШЕКА (крикнул): Чего стал? Бей еще!
  
  Шотшек: (вне себя): Прочь!
  
  Все бросились наутек. Чеди Даан медленно распростерлась на камнях у ног Шотшека. На лице Шотшека невыносимая скорбь и раскаяние. Заскрежетав зубами, он выхватывает небольшой кинжал и с размахом бьет себе в грудь, после чего рухнул, откатившись на несколько шагов от Чеди Даан.
  
  Подбегают двое "лиловых", поворачивают Чеди Даан лицом, обыскивают и обнаруживают карточку.
  
  ЛИЛОВЫЙ: В Центральный госпиталь, сейчас же!
  
  
  СЦЕНА N53
  Тивиса Хенако, Тор Лик и Гэн Атал погибают
  105 с
  
  EXT. ГОРОД КИН-НАН-ТЭ
  
  Стемнело. Гриф Рифт вышел на связь.
  
  Гриф Рифт: Тивиса, Гэн, Тор! Только что Родис говорила с Чойо Чагасом. Он утверждает, что самолеты пробиваются сквозь бурю на равнине Мен-Зин. Придут с опозданием.
  
  Тор Лик: Буря здесь, в самых спокойных широтах Торманса?
  
  Гриф Рифт: Да, наш спутник никакой бури не увидел. И самолетов, кстати, тоже. Тянут время, скорее всего, помощь вообще не придет. Видимо, владыка выжидает - или вы их перебьете, или они вас. Оба варианта его устроят.
  
  Гэн Атал: Ясно. Только время зря потеряли. Придется все же прорываться, хоть они могут и пострадать. Не сидеть же здесь вечно. Будем осторожно отжимать их полем и отпугивать инфразвуком. Главное протиснуться через толпу, потом полетим верхом, и нас уже не догонят.
  
  Гриф Рифт: Правильно. Удачи!
  
  Три СДФ сдвигаются с мест. Толпа, видя это, приходит в возбуждение, люди вскакивают и начинают напирать. Летят ножи и камни, отбрасываемые полем. Земляне по-прежнему в башне. Все три СДФ ослепляют нападающих ярким светом и начинают испускать инфразвук. У нападавших на лице возникает смятение, они реагируют по-разному: кто-то падает, кто-то кричит, кто-то ползет, кто-то отшатывается с искаженным лицом, кто-то вообще бежит прочь. Но одновременно от звуковых колебаний начинают сыпаться камни с башни. И внезапно и быстро она складывается целиком, погребая под своими обломками землян и часть "оскорбителей", подобравшихся слишком близко.
  
  
  СЦЕНА N54
  Фай Родис выслушивает соболезнования и обвиняет Чойо Чагаса во лжи
  100 с
  
  INT. ЗАЛ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Владыки планеты стоят и выражают соболезнования по поводу гибели трех землян (слов не слышно, вместо них целесообразна тревожная и печальная музыка). Фай Родис стоит бесстрастная и неподвижная.
  
  Когда церемония закончилась, Фай Родис подходит к Чойо Чагасу.
  
  Фай Родис: Я многому научилась на вашей планете, и теперь понимаю, как может лгать человек, принужденный к тому угрожающим положением. Но почему лжет тот, кто облечен могуществом власти? Зачем? Или вся система вашей жизни так пронизана ложью, что ее рабами стали даже владыки?
  
  Чойо Чагас изменился в лице. Остальные переглядываются, на их лицах испуг.
  
  Чойо Чагас: Что?! Как вы смеете...
  
  Фай Родис: Руководясь достойными намерениями, я смею все. Вы заверили меня, что самолеты посланы.
  
  Лицо Чойо Чагаса искажается в злости. Он кричит на весь зал:
  
  Чойо Чагас: Ген Ши!
  
  Ген Ши: Слушаю, великий!
  
  Чойо Чагас: Выяснить, кто вел самолеты, кто доложил о буре, кто командовал операцией. Всех сюда! Я сам проведу следствие.
  
  Фай Родис: Прошу вас, председатель! (сложила ладони и склонила голову) Не нужно больше жертв - их и так много. Ваши стражи только что убили сотни людей там, а мы (дрогнула) потеряли близких.
  
  Фай Родис задумчиво смотрит на Чойо Чагаса. Немой укор стал нестерпим для владыки. Он опускается в кресло, неловко согнувшись, махнул рукой, распустил Совет.
  
  
  СЦЕНА N55
  Фай Родис узнает о покушении на Чеди Даан
  413 с
  
  INT. АПАРТАМЕНТЫ ФАЙ РОДИС
  
  Фай Родис слышит сигнал экстренного вызова. Активируется СДФ, на видео - взволнованная Эвиза Танет.
  
  Эвиза Танет: Тяжело ранена Чеди. С раздроблением костей.
  
  Фай Родис (с выражением смятения на лице от еще одного тяжелого удара): Что произошло?
  
  Эвиза Танет: Пока неясно. Чеди при смерти нашли в центре города. Рядом - труп какого-то парня с ножом в сердце. Ее доставили в центральный госпиталь, я успела туда, прооперировала. Еще чуть-чуть, и было бы поздно. Сейчас жизнь Чеди вне опасности.
  
  Фай Родис: Она в сознании?
  
  Эвиза Танет: Спит.
  
  Фай Родис: При первой же возможности приду. Держитесь.
  
  Канал видеосвязи с Гриф Рифтом.
  
  Фай Родис: Это невозможно, Гриф. Бегство, отступление, называйте это как хотите, невозможно. Невозможно после того, как мы посеяли надежду, после того, как эта надежда начала вырастать в веру!..
  
  Гриф Рифт тяжело поднимается. Сжимает руки, чуть горбится. Смотрит на Фай Родис. Выпрямляется, расправляет грудь.
  
  Гриф Рифт (возмущенно): Проклятая планета не стоит и тысячной доли наших потерь. Мы не можем допустить таких жертв!
  
  Фай Родис: Успокойтесь, Гриф. Мы оба, посвященные в знание, о каком нет и понятия здесь, не можем жить и быть свободными, пока есть несчастные. Тут целая планета в инферно, планета детей нашей Земли! Если мы убежим, то тогда гибель Тивисы, Тора и Гэна действительно будет напрасной.
  
  Пауза.
  
  Фай Родис (размышляя): Каждый проведенный здесь день я словно оголенным нервом ощущаю, как законность, вера, правда и справедливость, достоинство человека - все уничтожено владычеством аморальных, бессовестных и невежественных людей. Торманс превратился в гигантское пепелище опустошенных душ, сила и достоинство которых растрачены в пустой ненависти, зависти, бессмысленной борьбе. И везде ложь. Ложь стала основой сознания и общественных отношений на несчастной планете.
  
  Гриф Рифт (мрачно): Как же убрать это проклятое владычество?
  
  Фай Родис. Если представить себе человечество в виде пирамиды, то чем выше она, тем острее - и малочисленней - верхушка и шире основание. Пирамида власти на Тормансе опирается на широкое основание - миллиард кжи. Она должна быть разрушена!
  
  Гриф Рифт: Сама по себе пирамида - самая устойчивая из всех построек. Устранение верхушки ничего не решает: на месте убранных сейчас же возникнет новая вершина из нижележащего слоя. У пирамиды надо развалить основание, а для этого необходимо дать нужную информацию именно кжи.
  
  Гриф Рифт задумался и молчит.
  
  Гриф Рифт: Да, это единственный выход. Кстати, это давняя методика всех подлинных революций. Приспеет время, и пирамида рухнет, но только когда внизу накопятся силы, способные на организацию иного общества. Пусть поймет ваш инженер, что для этого нужен союз джи с кжи. Иначе Торманс не выйдет из инферно. Раскол между джи и кжи - осевой стержень олигархии.
  
  Фай Родис. Я его постоянно в этом убеждаю. Я делаю все, чтобы протянуть нити между разобщенными классами общества Ян-Ях. И если из лучших их представителей здесь образуется группа людей, обладающих знанием, силой и верой, то тогда миссия наша оправдана. С нами Земля, ее знания, ее образ... То, что мы показываем людям Торманса.
  
  Гриф Рифт. Согласен. Но наши знания надо давать иначе. Мы начали наивно и создали опасную ситуацию. Вам говорил Таэль, что сановники узнали о показах фильмов и возмущены?
  
  Фай Родис: Пока нет еще. Но чувствую, что Чагас знает и вот-вот предъявит мне претензии. Как только они увидели фильмы, то поняли, что жизнь Земли самим своим существованием оказывается враждебной строю Торманса, опровергая якобы единственно правильный путь. Перепуганные влыдыки, отвергая нашу помощь, понимают, что союз Земли и Ян-Ях обрушит их олигархический строй, систему джи - кжи, ибо она не может вывести планету из нищенского состояния. В то же время их строй обеспечивает высочайшие блага олигархам. Хотя сумма преимуществ и убога в сравнении с жизнью Земли, поверить в это и отдать свои привилегии властители не могут.
  
  Гриф Рифт: Разумеется. Советую пока самим объявить владыкам о прекращении совместных просмотров и обсуждений у звездолета. Фильмы теперь надо записывать на местные кристаллы памяти и в носимые устройства с ДПА и ИКП для наших друзей.
  
  Фай Родис: Да, так и сделаем.
  
  Пауза.
  
  Гриф Рифт заметил позади Фай Родис на стене красочные контуры каких-то изображений, которых раньше не было. Фай Родис отступила в сторону.
  
  Взору командира корабля открылась только что завершенная фреска.
  
  Фай Родис: Знаете, Гриф... До прилета сюда даже я, специалистка по самому критическому и грозному периоду развития человечества, не представляла весь объем и всю глубину инферно, через которое прошла Земля на пути к разумной и свободной жизни. Только здесь я поняла не умом, а сердцем всю неизмеримость этой цены.
  
  По жутким обрывам, помогая друг другу, из последних сил карабкались люди. Внизу, на жирной траве, толпилось разнородное сборище, презрительно показывая на покрытых потом, жалких и бледных скалолазов. Поодаль стояли группки уверенных в своем превосходстве, смотревших отчужденно и равнодушно. Подъем кажется трагически безнадежным. Высоко вверху, почти на гребне стены, охватывавшей привольную низину, острым клином выдавался выступ - последняя ступень подъема. Голубое сияние поднималось из тени, отражаясь в скале. На самом краю выступа, скованная блестящей цепью, на коленях стояла женщина, внешне похожая на Чеди Даан, кисти ее рук с жестокой силой были подтянуты к спине третьим оборотом цепи, охватившим живот и правое бедро. Звенья цепи вдавливались в обнаженное тело, чуть прикрытое на спине черной волной волос. Связанная, лишенная возможности протянуть руки карабкающимся и даже подать ободряющий знак, все-таки она была символом непоколебимой уверенности знания, концентрируя в себе радости утешения и надежды. Она казалась независимой и свободной, словно нет жестоких пут, смерти и страдания.
  
  Гриф Рифт: Восхождение из инферно...
  
  Фай Родис: Да. Символ скованной веры...
  
  Гриф Рифт: Зачем это здесь? Поймут ли?
  
  Фай Родис: Поймут. Хочу оставить во дворце память о нас.
  
  Гриф Рифт: Они уничтожат!
  
  Фай Родис: Может быть. Но репродукции разойдутся по планете.
  
  
  СЦЕНА N56
  Чойо Чагас отсылает Фай Родис в Хранилище Истории
  83 с
  
  INT. АПАРТАМЕНТЫ ФАЙ РОДИС
  
  Фай Родис открывает дверь. Появляется Янгар. Из-под приспущенных, словно в утомлении, век пристально, в упор смотрят ясные, ничего не выражающие глаза хищной птицы, безжалостные и неустрашимые. Он смотрит как бы прицеливаясь и дерзко разглядывает гостью.
  
  Янгар: Владыка хочет вас видеть сейчас же.
  
  Фай Родис: Приду через несколько минут.
  
  Янгар: Мне приказано сопровождать.
  
  Фай Родис: Я знаю дорогу в зеленый кабинет.
  
  Янгар: Не туда! И мне приказано сопровождать!
  
  INT. ВТОРОЙ КАБИНЕТ ЧОЙО ЧАГАСА
  
  Чойо Чагас расхаживает по красным коврам. Высокие и узкие окна пропускают мало света, создавая розоватый полумрак. В отличие от давнишнего кабинета, здесь нет ни гостевых диванов, ни кресел - лишь кресло самого владыки за столом, на котором стоит скульптура - три обезьяны: одна заткнула уши, другая закрыла лапами глаза, третья прикрыла рот. Фай Родис, не увидев подходящей мебели для себя, опускается прямо на ковер, скрестив ноги. Чойо Чагас поднимает брови, знаком отпускает Янгара и, пройдясь взад-вперед, останавливается перед Фай Родис, подозрительно и гневно смотрит на нее сверху вниз.
  
  Фай Родис: Я и мои друзья обдумали свои действия после моего разговора с вами.
  
  Чойо Чагас: И?
  
  Фай Родис: И пришли к выводу, что были не правы. Мы прекращаем передачи и приносим извинения.
  
  Чойо Чагас (удивился и смягчился): Вот как? Приятная весть. Я вижу, наши беседы не пропадают даром (Пауза). Вам будет чем заняться сейчас. В Хранилище Истории завалы документов, которые могут быть вам интересны, туда и переедете пока. Они в полном беспорядке, но, думаю, вас это не испугает.
  
  
  СЦЕНА N57
  Фай Родис переезжает в Храм Времени
  270 с
  
  EXT. ВНУТРЕННЯЯ ПЛОЩАДЬ МЕЖДУ ЗДАНИЯМИ ХРАМА ВРЕМЕНИ
  
  Старый Храм Времени состоит из шести длинных зданий из крупного синего кирпича. Они стоят параллельно, примыкая к открытой галерее, проходившей на высоте двух метров над землей и обрамленной низкой балюстрадой из переплетенных змей. Фронтоны каждого из шести зданий поддерживаются витыми колоннами из грубого чугуна. Запущенный сад с низкими колючими деревьями и кустарником разросся между храмом и высокой красной стеной, по гребню которой время от времени прогуливаются "лиловые" охранники с автоматами.
  
  Таэль: Это - старый Храм Времени.
  
  Фай Родис задержала взгляд на необычной чугунной скульптуре змеи в пятом храме. Она изваяна в позе отчаяния: несимметричные, словно изломанные в судорогах извивы колец, мучительно отогнутая назад верхняя часть туловища, узкая пасть, раскрытая в немом крике.
  
  Фай Родис (Таэлю, задумчиво): Какая необычная змея. Чувствует свой плен и пытается вырваться. Ваятель явно подразумевал то, что мы называем инферно.
  
  INT. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗДАНИЕ ХРАМА ВРЕМЕНИ - ЖИЛИЩЕ ФАЙ РОДИС
  
  Фай Родис, ЗМЕЕНОСЕЦ и Таэль входят в центральное здание. Внутри нет ничего, кроме штабелей книг и документов. Туда же вносят мебель. Сначала Фай Родис идет в сравнительно уютные квадратные комнаты (уединенные с балконом, выходившим на обращенную к горам сторону храма). Таэль своей головой еле заметно дает знак отрицания и указывает на другие каморки, расположенные ближе к торцу. "Лиловые" расставляют мебель.
  
  Змееносец: Великий и мудрый (согнулся) повелел передать, чтобы ввиду крайней опасности вы не покидали Хранилище Истории.
  
  Змееносец выходит. Наступила тишина.
  
  Таэль и Фай Родис молчат. СДФ активируется, сканирует стены и быстро по разным направлениям дает шесть импульсных выжигающих лучей.
  
  Таэль: Теперь можно говорить свободно.
  
  Фай Родис: Зачем? (улыбнулась) Пусть бы слушали и записывали.
  
  Таэль: Ни в коем случае! Чагас, выбрав это место, сделал ошибку. В старых храмах есть лабиринты секретных помещений, забытые с течением времени и неизвестные владыкам. В двух подобных строениях - Зеркальной Башне, в хвостовом полушарии, и Куполе Белых Сот, в столице, сейчас размножают ваши приборы. Здесь тоже есть подземелье.
  
  Таэль входит в заднюю комнату, выбранную спальней, опускается на колени около толстой стены и, взяв ногу Фай Родис, ставит ее носок против незаметной ямки у пола. Легко ударив по пятке, он заставляет Фай Родис нажать на скрытую защелку. Пружины втягивают в сторону узкую и толстую плиту
  
  INT. ПОДЗЕМЕЛЬЕ ПОД ХРАМОМ ВРЕМЕНИ - СВЯТИЛИЩЕ ТРЕХ ШАГОВ
  
  Таэль входит в тьму. Фай Родис идет следом. Там он зажигает фонарик и показывает на ржавый рычаг. Поворачивает его - и проход закрывается.
  
  Таэль: Сюда можно только войти, а возвращаться надо другим путем.
  
  Они спускаются по узкой каменной лестнице в толще стены. Зигзагообразный спуск приводит их в широкий проход подземелья. Подземелья кажутся просторными. Таэль подвел Фай Родис к столу, на котором стоит массивный цилиндр со столбиком двойного фонаря. Таэль включает его. Сильный красноватый свет заливает подземелье.
  
  Таэль: Святилище Трех Шагов, здесь я предлагаю устраивать встречи. Место подходящее...
  
  Они спускаются по узкой каменной лестнице в толще стены, поворачивают дважды и стали подниматься. На последней ступеньке из стен торчит серповидная рукоятка. Фай Родис нажимает ее, после чего оказывается в своей спальне, только с другой стороны.
  
  INT. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗДАНИЕ ХРАМА ВРЕМЕНИ - ЖИЛИЩЕ ФАЙ РОДИС
  
  Таэль подпрыгивает, хватается за конец карниза над окном и плавно опускается на нем, задвинув стену.
  
  Таэль (радостно): Если кто-нибудь случайно повернет рукоятку, стена все равно останется закрытой. Завтра ждем вас там в это же время.
  
  
  СЦЕНА N58
  Фай Родис навещает раненую Чеди Даан
  270 с
  
  INT. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГОСПИТАЛЬ
  
  Фай Родис входит в палату, где на кровати лежит Чеди Даан и сидит в кресле Эвиза Танет.
  
  Эвиза Танет (радостно, вскакивая): Родис!
  
  Фай Родис: Пришла сменить вас (провела пальцами по запавшей щеке Эвизы Танет).
  
  Врач зажмурилась и замотала головой.
  
  Эвиза Танет: Пока не могу оставить. Отойдет нервное напряжение, и я буду спокойна.
  
  Фай Родис: Я отведу. Отдохните!
  
  Чеди Даан (выражая некоторую неловкость, что ей уделяется слишком большое внимание): Я совершенно здорова, не стоит...
  
  Эвиза Танет: Вам надолго разрешили уйти?
  
  Фай Родис рассмеялась.
  
  Фай Родис: Никто не разрешал. Если бы я стала отпрашиваться, они бы и завтра не решили великого вопроса.
  
  Фай Родис видит у постели гору книг, берет одну из них и листает.
  
  Чеди Даан: Здешние писатели ловко научились отвлекать и развлекать. Они же пишут и для телевидения, восхваляют счастье жить под мудрым руководством владык, избавивших их от скверного прошлого. Здесь история начинается с установления всепланетной власти теоретика олигархии Ино Кау. Того самого, который отверг звездолет цефеян.
  
  На форзаце книги, которую держит в руках Фай Родис, - портрет давнего владыки. Перед мысленным взором начальницы возникает запись со звездолета цефеян, где этот же владыка встает и вскидывает палец, требуя убираться.
  
  Эвиза Танет: Когда владыкой стал Чойо Чагас, прежние книги изъяли из всех библиотек и сожгли. Одиночные экземпляры поместили в специальные хранилища, куда имеют доступ только особо доверенные лица.
  
  Фай Родис: Какое преступление против человека!
  
  Чеди Даан: Здесь существует чудовищная система фильтрации. В каждом Доме Зрелищ, на телевидении, радио, сети информации сидят "глаза владыки". Они вправе остановить любое зрелище, выключить всю сеть, если кто-нибудь попробует передать недозволенное. Могут убить за пение неразрешенных песен. У "глаз владыки" есть список, что можно исполнять и чего нельзя...
  
  Эвиза Танет: Это общество совершенно не думает о том, как облегчить жизнь каждого человека, сделать его спокойнее, добрее, счастливее. Все усилия - только на удешевление производства, на умножение вещей - людей заставляют гоняться за мелкими вещами, сумма которых и определяет богатство и бедность, - и в то же время умирать от духовного голода еще раньше физической смерти.
  
  Чеди Даан: Да, вот пример. Здесь люди настолько напуганы Веком Голода, что стараются произвести как можно больше еды из каждого продукта, добавляя туда несъедобные вещества. Они портят таким образом натуральное молоко, масло, хлеб и даже воду. Они увеличивают количество пищи, удешевляя производство ее. А продают по прежней дорогой цене - это называется косвенным налогом, и доход идет олигархам.
  
  Фай Родис с Эвизой Танет переглянулись, и начальница подсела к изголовью Чеди Даан, напевая и скользя концами пальцев по ее лбу и лицу. Глаза закрылись, и девушка уснула.
  
  Эвиза Танет: Пройдем по госпиталю. Время позднее, врачи разошлись. Тут есть халат.
  
  Фай Родис надела желтую одежду с такой же шапочкой, и обе земные женщины вышли на резкий свет в заставленный кроватями коридор. Там лежали люди, многие в бреду, страданиях, испуская стоны и сдавленные крики.
  
  Эвиза Танет: Им почти не дают болеутоляющих.
  
  Фай Родис: Вижу.
  
  Эвиза Танет: Тут не только джи, но и их супруги, родители, дети. Их спасают потому, что у нужных государству специалистов без них бывают нервные надломы и они, подкупая чиновников, пробираются во Дворцы Нежной Смерти. По их закону каждый джи может выбрать из родственников одного человека для ухода в пору старости и болезней, даже если он кжи, и того, пока жив джи, на "нежную смерть" не отправляют.
  
  Фай Родис переходила от одной кровати к другой, присаживаясь на краешек, утоляла боль гипнозом и наложением рук. Те, кого она успокаивала, переставали стонать и кричать, засыпали в безмятежности, получив возможность хотя бы немного отдохнуть от мучений. Больные, видя в ней избавительницу, тянут к ней руки, на их лице такое выражение, что они воспринимают ее чуть ли не как богиню.
  
  
  СЦЕНА N59
  Фай Родис встречается с Серыми Ангелами
  300 с
  
  INT. ПОДЗЕМЕЛЬЕ ПОД ХРАМОМ ВРЕМЕНИ - СВЯТИЛИЩЕ ТРЕХ ШАГОВ
  
  Фай Родис и Таэль встречаются в подземелье.
  
  Таэль: С вами хотят увидеться Серые Ангелы.
  
  Фай Родис: Ангелы? Да еще серые?
  
  Таэль: Очень древнее тайное общество. Мы думали, его уже нет. Но оказывается, они существовали, но бездействовали. Теперь, как они говорят, ваши устройства возвращают их к жизни.
  
  Они идут дальше, в условленное место, и ожидают встречи.
  
  В подземелье, оглядываясь, входят восемь человек с суровыми лицами, в темно-синих плащах, свободно накинутых на плечи.
  
  СЕРЫЙ АНГЕЛ: Ты владычица земных пришельцев?.. Мы пришли благодарить тебя за аппараты, о которых мечтали тысячелетиями. Мы скрывались и бездействовали, а теперь можем вернуться к борьбе.
  
  Фай Родис видит твердые лица - они дышат волей и умом. Они не носят никаких украшений или знаков, одежда их, за исключением плащей, ничем не отличается от обычной одежды средних джи. Только у каждого на большом пальце правой руки широкое кольцо из платины. Фай Родис жестом приглашает садиться и показывает на кольцо.
  
  Фай Родис: Яд?
  
  Серый ангел: Последнее рукопожатие смерти - для тех, на кого падет наш выбор.
  
  Фай Родис: Почему ваше общество так называется?
  
  Серый ангел: Неизвестно. Так мы назывались с самого основания, то есть с момента нашего появления на планете Ян-Ях с Белых Звезд или с Земли, как утверждаете вы.
  
  Фай Родис: Я так и знала. Наименование вашего общества глубже по смыслу и куда древнее, чем вы думаете. В Темные Века на Земле была легенда о сражении Бога и Сатаны, добра и зла, неба и ада. На стороне Бога бились белые ангелы, на стороне Сатаны - черные. Мир был расколот до тех пор, пока Сатана с черным воинством не был побежден и низвергнут в ад. Но были ангелы не белые и не черные, а серые, которые остались сами по себе, никому не подчиняясь и не сражаясь ни на чьей стороне. Их отвергло небо и не принял ад, и они навсегда остались между раем и адом, то есть на Земле. Имя "Серых Ангелов" приняло тайное общество, боровшееся со зверствами инквизиции, одинаково против зла "черных" слуг Господа и невмешательства, равнодушия "добрых белых". Я думаю, что вы и есть наследники ваших земных братьев.
  
  Серый ангел: Поразительно! Это придает нам еще больше уверенности.
  
  Фай Родис: В чем?
  
  Серый ангел: В необходимости террора против вредоносных людей, необычайно расплодившихся в последнее время! Мы будем их массово истреблять!
  
  Фай Родис: Нельзя уничтожать зло механически. Надо балансировать борьбу так, чтобы от столкновения противоположностей возникало движение к счастью, восхождение к добру. Слепые нападения вызовут рост страдания народа, углубление инферно.
  
  Серый ангел: И что, по-вашему, нужно делать?
  
  Фай Родис: Искоренять главные источники зла, бить по уязвимым местам олигархии. Если на планете беззаконие и вы хотите установить закон, то вы должны быть не менее могучи, пусть с незаметной, теневой стороны жизни, чем олигархическое государство. Плохо устроенное общество всегда на краю пропасти инферно и при малейшем потрясении валится вниз, к векам Голода и Убийства из-за засилья первобытных инстинктов у людей. Поэтому нужно развивать духовное богатство народа, его искусство.
  
  Серый ангел: Вы считаете, что властители Ян-Ях намеренно удерживают народ на низком духовном уровне?
  
  Фай Родис: Да, намеренно!
  
  Серый ангел: Тогда мы начинаем действовать! Как бы ни охраняли себя владыки и змееносцы, они не спасутся. Мы отравим воду, которую они пьют из особых водопроводов, распылим в их дворцах бактерии и радиацию, отравим их пищу.
  
  Фай Родис: В борьбе нужно применять лишь допустимые для добра средства, без лжи, мучения, убийства и злобы, иначе победа будет для народа означать лишь смену угнетателей. То есть вы сами станете олигархами. Но ведь вам не это нужно?
  
  Серый ангел: Ни в коем случае!
  
  Фай Родис: Тогда подготовьте понятную всем программу действий, а главное - создайте справедливые законы: не для охраны власти, собственности или привилегий, а для соблюдения чести, достоинства и умножения духовного богатства каждого человека. Так начинайте создание Трех Шагов к настоящему обществу: закона, истинно общественного мнения, веры людей в себя. Сделайте их - и создадите лестницу из инферно.
  
  Серый ангел: Но это же не террор!
  
  Фай Родис: Конечно. Это революция. В ней Серые Ангелы, если они подготовлены, могут держать в страхе вершителей беззакония. Но без общего дела, без союза джи и кжи вы превратитесь в кучку олигархов. Общество высшего порядка может существовать только как единый поток, устремляясь вперед и ввысь, а не как отдельные части с окаменелыми привилегированными прослойками.
  
  Предводитель Серых Ангелов поднимает ладони к вискам и кланяется Фай Родис.
  
  Серый Ангел: Здесь надо еще много думать, но я вижу свет.
  
  Завернувшись в плащи, Серые Ангелы удаляются в сопровождении Таэля.
  
  
  СЦЕНА N60
  Эвиза Танет знакомится с Гзер Бу-Ямом
  195 с
  
  EXT. УЛИЦЫ ГОРОДА СРЕДОТОЧИЯ МУДРОСТИ
  
  Эвиза Танет неторопливо идет по городу. Вдруг слышатся истошные усиливающиеся с приближением крики "Помогите!", "Помогите!"
  
  Эвиза Танет останавливается, начинает прислушиваться. Вдали появляется группа из шести молодых людей, которая гонит перед собой немолодого человека. Человек бежит навстречу ей. По мере приближения становится видно, что это - телеведущий, которого видели раньше в передачах. Его лицо выражает страх перед преследователями и измученность изнуряющей гонкой.
  
  Телеведущий, обессилев, падает, и тут же преследователи начинают бить его ногами.
  
  Телеведущий: Только не по лицу! Только не по лицу!
  
  Эвиза Танет подбегает к месту избиения.
  
  Эвиза Танет: Остановитесь, перестаньте!
  
  Нападающие замирают, с интересом разглядывая Эвизу Танет.
  
  Эвиза Танет: Как вы можете, шестеро молодых, бить одного?
  
  Вперед выходит крепкий человек в голубой рубашке - ГЗЕР БУ-ЯМ.
  
  Гзер Бу-Ям: Великая Змея! Ты ведь с Земли?!
  
  Эвиза Танет: Да! За что вы его?
  
  Гзер Бу-Ям: За то, что он лжец. Такие, как он, выдумывают небылицы о нашей жизни, перевирают историю, доказывая величие и мудрость тех, кто им разрешает жить подольше и хорошо платит. Их не бить, их убивать надо (Пинает телеведущего).
  
  Эвиза Танет: Перестаньте, несчастные!
  
  Гзер Бу-Ям: Это они несчастные, а не мы. Мы уходим из жизни полные сил, не зная болезней и страха, не заботясь ни о чем. Что может нас испугать, если скоро все равно смерть? А джи вечно дрожат, боясь смерти и долгой жизни с болезнями. Боятся не угодить змееносцам, боятся вымолвить слово против власти, чтобы их не перевели в кжи и не даровали "нежную смерть". Опасаются потерять свои ничтожные преимущества в пище, жилье, одежде.
  
  Эвиза Танет: Так их надо жалеть.
  
  Гзер Бу-Ям: А знаешь, как они отрабатывают право на долгую жизнь? Придумывают, как заставлять людей подчиняться, как делать еду из всякой дряни. Ищут законы, оправдывающие беззакония змееносцев, хвалят, лгут, добиваясь повышения.
  
  Эвиза Танет: Так они хотят идти на более трудную работу?
  
  Гзер Бу-Ям: Нет! Чем выше стоит человек, тем меньше работает. Вот и лезут, чтобы стать змееносцем, и весь мир готовы предать.
  
  Эвиза Танет: А вы не предаете, даже встречаясь со Змеем? И не боитесь Янгара?
  
  Предводитель кжи вздрогнул и оглянулся.
  
  Гзер Бу-Ям: Ты знаешь больше, чем я думал... Ну, прощай, земная, больше не увидимся!
  
  Эвиза Танет: Подождите. Идите в старый Храм Времени и отыщите там нашу... владычицу Фай Родис. Поговорите с ней так же прямо и умно. Только сначала найдите инженера Таэля. Хоть он и джи, но человек, каких на вашей планете еще мало. Скажите, что вы от Эвизы Танет.
  
  Гзер Бу-Ям: Эвиза Танет... Какое имя... Договорились.
  
  Гзер Бу-Ям и Эвиза Танет пожимают друг другу руки.
  
  
  СЦЕНА N61
  Вир Норин знакомит Сю-Те с Фай Родис
  142 с
  
  EXT. ВНУТРЕННЯЯ ПЛОЩАДЬ МЕЖДУ ЗДАНИЯМИ ХРАМА ВРЕМЕНИ
  
  Вир Норин и Сю-Те подходят ближе и видят Фай Родис, идущую от центрального здания, в котором расположилась, им навстречу. Она приветливо кивает Вир Норину и протягивает обе руки Сю-Те, улыбаясь, привлекает к себе, заглядывает в открытое, поднятое к ней лицо.
  
  Сю-Те: Вы владычица землян?.. Глупая, я могла бы не спрашивать.
  
  Сю-Те опускается на колени перед Фай Родис. Она звонко смеется и легко поднимает девушку. Губы Сю-Те дрожат, по щекам катятся крупные слезы.
  
  Сю-Те: Скажите ему... Ну зачем я земному человеку, если вы такие?..
  
  Фай Родис усаживает Сю-Те на декоративную каменную скамью с неизменными змеями и берет ее за руку. Она долго молчит.
  
  Фай Родис: Я вижу, что вы чутки и умны, Сю-Те, поэтому скажу только одно. Вир, дорогой мой! Вам выпал, если здесь можно говорить об удаче, миллионный шанс.
  
  Таэль отводит Сю-Те и проводит короткую экскурсию, показывая на здания храмового комплекса. Фай Родис и Вир Норин остались наедине, сидя на скамье. СДФ активирует защитное поле вокруг них во избежание прослушивания.
  
  Фай Родис: Что же вы будете делать, бедный мой Норин?
  
  Вир Норин: Не бедный! Если бы я мог взять ее с собой, но она говорит, что это невозможно!
  
  Фай Родис: Она права.
  
  Вир Норин: Понимаю и соглашаюсь. Но возможен другой, диаметрально противоположный выход.
  
  Фай Родис: Вир! Это же Торманс, планета мучений в глубоком инферно!
  
  Вир Норин (жестко): Я решил!
  
  Фай Родис: Может быть, на вашем месте я бы сделала то же самое. Вир, вы погибнете, но принесете большую пользу, а ей дадите сколько-то месяцев, вряд ли лет, счастья. Берегите себя! Она умрет, как только придет ваш конец. Она не боится смерти. Самое страшное для нее - это остаться без вас. Мы будем горевать о вас, Вир!
  
  Вир Норин: Я надеюсь дожить до прилета второго звездолета и увидеть если не вас, то соотечественников.
  
  Фай Родис: Идите, Вир! Мы еще не раз увидимся в оставшееся время. Может быть, вы еще измените свое решение...
  
  Вир Норин: Нет!
  
  Они светло и добро смотрят в глаза друг другу.
  
  
  СЦЕНА N62
  Фай Родис пресекает провокацию, устроенную Эрво Биа
  276 с
  
  EXT. ВНУТРЕННЯЯ ПЛОЩАДЬ МЕЖДУ ЗДАНИЯМИ ХРАМА ВРЕМЕНИ
  
  Фай Родис возвращается к себе, на пороге здания оборачивается, машет рукой на прощание Вир Норину, Сю-Те и Таэлю и заходит.
  
  INT. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗДАНИЕ ХРАМА ВРЕМЕНИ - ЖИЛИЩЕ ФАЙ РОДИС
  
  Перед дверью своей комнаты Фай Родис насторожилась. Браслет тревожно зажегся. Фай Родис с ощущением тревоги на лице присматривается, видна некоторая внутренняя борьба. Но землянка быстро овладела собой. Войдя, она увидела запертую дверь смежной комнаты-спальни. После этого она внезапно рванула в сторону тяжелую портьеру, закрывавшую нишу окна. Там, сжавшаяся кошкой, пряталась Эрво Биа. Прозрачная маска с маленьким газовым баллоном под челюстью прикрывала ее лицо. Она стремительно прыгнула навстречу Фай Родис. На ее лице удивление и недоумение. В руке она держала видеокамеру.
  
  Эрво Биа протянула свободную руку к широкому поясу.
  
  Фай Родис: Стойте! Говорите, зачем распылили тут наркотик?
  
  Эрво Биа замерла и заколебалась всем телом, будто испытывала желание перевоплотиться в змею.
  
  Эрво Биа (с усилием): Я хотела открыть твое настоящее "я", показать тебя. И когда ты валялась бы тут, изнывая от звериных желаний, я сняла бы тебя, чтоб показать фильм владыке. Он слишком много думает о тебе, слишком превозносит тебя.
  
  Фай Родис смотрела в искаженное злобой лицо.
  
  Фай Родис: На Земле мы считаем, что каждое недостойное действие немедленно должно уравновеситься противодействием. (Жестко, гипнотически) Снимите маску!
  
  Эрво Биа безмолвно подчинилась.
  
  Сразу же Эрво Биа повалилась на пол и стала конвульсивно извиваться, запрокинув голову, закрыв глаза, оскалив зубы.
  
  Эрво Биа: Янгар, Янгар! Я хочу тебя! Еще больше, чем прежде! Скорее! Янгар!
  
  В ответ на ее зов тут же распахнулась дверь спальни, и на пороге появился сам начальник "лиловых".
  
  Янгар выхватил пистолет, но защитное поле СДФ отбросило обе пули, посланные в Фай Родис, обратно, ударив Янгара в переносицу и между ключиц. Взор Янгара, нацеленный на землянку, медленно потух, кровь залила лицо, он опрокинулся навзничь, скользнул по стене и повалился на бок в двух метрах от Эрво Биа.
  
  Фай Родис втащила Эрво Биа в спальню, прикрыла дверь, распахнула оба окна. Затем положила обе руки на ее голову. Конвульсивные движения Эрво Биа прекратились. Еще немного, и женщина открыла глаза, поднялась, шатаясь.
  
  Эрво Биа (хрипло): Кажется... я...
  
  Фай Родис: Да. Проделали все то, что ждали от меня.
  
  Злоба на ее лице стерлась страхом.
  
  Эрво Биа: А где Янгар?
  
  Фай Родис: Убит.
  
  Эрво Биа: Кто его убил? Вы?
  
  Фай Родис отрицательно покачала головой.
  
  Фай Родис: Сам себя. Собственными пулями.
  
  Эрво Биа: И вы знаете все?
  
  Фай Родис: Если вы говорите о ваших с ним отношениях, то да.
  
  Эрво Биа упала к ногам Родис.
  
  Эрво Биа: Пощадите! Владыка не простит, он не перенесет своего унижения.
  
  Фай Родис: Понимаю. Такие, как он, не могут допустить соперничества.
  
  Эрво Биа: Его месть невообразима! Изощренные палачи умеют пытать страшно!
  
  Фай Родис: Как и ваш Янгар?
  
  Эрво Биа поникла головой, моля о пощаде.
  
  Фай Родис: Уходите. И не бойтесь ничего. Никто на планете не узнает вашей тайны.
  
  В первой комнате перед защитной стенкой СДФ толпятся охранники во главе с офицером, в углу лежит труп Янгара.
  
  Чойо Чагас появился на экране СДФ. Охранники мигом ударились в бегство.
  
  Фай Родис: Янгар стрелял в меня.
  
  Чойо Чагас (после небольшой паузы, во время которой видно, что совсем не огорчен): Может, вернетесь во дворец?
  
  Фай Родис: Благодарю, но моя работа в самом разгаре. Тут, вы были правы, много интересного.
  
  Чойо Чагас: А когда закончите?
  
  Фай Родис: Дней через двадцать.
  
  Чойо Чагас помолчал и без прощания отключился.
  
  
  СЦЕНА N63
  Эвиза Танет выступает перед медицинским сообществом Ян-Ях
  130 с
  
  INT. СОБРАНИЕ УЧЕНЫХ-МЕДИКОВ
  
  Эвиза Танет (выступает перед большой аудиторией людей в желтых халатах и шапочках, показывающих принадлежность к медицинскому сообществу): Ошибался тот, кто торжествовал, побеждая отдельные проявления болезней с помощью химии, ежегодно создававшей тысячи новых, по существу, обманных лекарств. Отбивая мелкие вылазки природы, ученые проглядели массовые тяжелые последствия. Подавляя болезни, они не исцеляли заболевших. Машины, благоустройство жилищ, техника быта существенно изменили нормальную физическую нагрузку человека. А уничтожение детской смертности - само по себе, без всестороннего совершенствования человека - обернулось тем, что появлялись на свет множество психически неполноценных или физически дефективных от рождения людей. Жителей Земли атаковали все новые и новые микроорганизмы, распространявшиеся авиацией из одного конца планеты в другой. Настоящим бедствием стали аллергии, аутоиммунные и онкологические заболевания. За несколько веков прогресса мы прошли множество ловушек, выставленных природой. Наш путь заключался в возвращении к первоначальному здоровью, но без прежней зависимости от безжалостной природы. И это нам удалось! Мы все здоровы, крепки, выносливы от рождения. Перед каждым из нас - не десятилетия, как раньше, а века, сколько угодно, здоровой и молодой жизни, полной сил и радости свободного труда! Наша техника могущественна - но мы давно поняли, что наше чудесное человеческое тело лучше любой техники и заслуживает лучшего, чем сидение в креслах и нажатие кнопок. Наши руки просят искусной работы, чтобы получить истинное удовлетворение. Своим разумом мы постоянно открываем новое знание, и за жизнь ума мы боремся совершенно так же, как и за жизнь тела.
  
  Окончание речи сопровождается одобрительным шумом и аплодисментами. Эвиза Танет сходит с трибуны и идет по проходу. Многие, особенно молодые, бесцеремонными взглядами провожают ее.
  
  
  СЦЕНА N64
  Фай Родис и Таэль встречаются с группой кжи во главе с Гзер Бу-Ямом
  90 с
  
  INT. ПОДЗЕМЕЛЬЕ ПОД ХРАМОМ ВРЕМЕНИ - СВЯТИЛИЩЕ ТРЕХ ШАГОВ
  
  Фай Родис, Таэль и Гзер Бу-Ям с несколькими товарищами собрались в святилище.
  
  Фай Родис: Чем беднее страна или планета, тем больше разрыв в привилегиях и разобщение отдельных слоев общества между собою. Ученые владыкам помогали во всем: изобретая оружие, яды, фальсификаты пищи и развлечений, обманывая народ.
  
  Гзер Бу-Ям (утвердительно кивает): Кжи не понимают их языка, одинаковые слова у нас означают совершенно не то, что у джи.
  
  Фай Родис: В отношении языка виноваты вы сами. Бейтесь за ясность и чистоту слов, и вы всегда сговоритесь с джи.
  
  Гзер Бу-Ям: Сговориться о чем? Их правда не наша!
  
  Фай Родис: Так ли? Правда жизни отыскивается тысячелетним опытом народа. Порывы к прозрению встречались издавна в пророчествах безумцев, интуитивно понимавших всю величайшую важность меры. Мечта о мере для создания подлинной правды человечества сбылась после изобретения компьютеров, позволивших оценивать горе и радость для гармонии чувства и долга. На Земле этим занимается Академия Горя и Радости. У вас джи должны вместе с вами установить меру и найти правду, за которую надо биться сообща.
  
  
  СЦЕНА N65
  Фай Родис обсуждает с Таэлем встречу с кжи
  60 с
  
  EXT. ВНУТРЕННЯЯ ПЛОЩАДЬ МЕЖДУ ЗДАНИЯМИ ХРАМА ВРЕМЕНИ
  
  Таэль: Я поражен живостью ума, понятливостью в учении и полной открытостью всему новому у тех, кого привыкли считать тупой и бездеятельной частью человечества. Кжи усваивают новые идеи даже быстрее, чем тренированные умственно, но и более косные джи. Они, оказывается, ничем не хуже, чем мы!
  
  Фай Родис: В самой формулировке "их", "они" - ваша глубочайшая ошибка. Это абсолютно те же люди, ваши люди... наши люди! Искусственно отобранные обществом угнетения и обреченные жить в условиях примитивной борьбы за существование. До сих пор кжи презирали все, а джи, запуганные змееносцами, жили в постоянном страхе. И к чему это привело? Знаете, что, по секретным подсчетам, на Ян-Ях около шестидесяти процентов населения - психически больные? Но теперь джи и кжи начинают, наконец, понимать, что жить так больше нельзя, надо сбросить обман и ложь, которыми их опутали.
  
  
  СЦЕНА N66
  Вир Норин встречается с учеными-физиками Ян-Ях
  240 с
  
  INT. ФИЗИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ
  
  Вир Норин сидит в президиуме. На трибуне выступает УЧЕНЫЙ.
  
  Ученый: Чем шире становится фронт науки и глубже проникновение в тайны природы, тем больших усилий и материальных затрат требуется для каждого шага. Раздробленное знание углубляется в вопросы, практически уже ненужные, потому что резервы планеты исчерпаны. При малой затрате средств на науку нет никакой надежды, что она сможет разрешить стоящие перед ней задачи, проникнуть в глубокие противоречия биологических механизмов и социального развития. Выходит, мы, ученые, получаем от государства привилегии за то, чего сделать не можем, то есть являемся паразитами.
  
  ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (Вир Норину, качая головой): Опасная речь, очень опасная.
  
  Вир Норин: Ему что-нибудь угрожает?
  
  Председатель: Серьезные последствия.
  
  Вир Норин: Он будет наказан государством?
  
  Председатель: Не думаю. Но коллеги не простят ему такого саморазоблачения.
  
  Аудитория показывает явную враждебность и холодность по отношению к закончившему свою речь ученому.
  
  Председатель: Сейчас попросим нашего дорогого гостя познакомить нас с земными представлениями об устройстве вселенной.
  
  Вир Норин (переходя на трибуну): Я не знаю досконально, какого уровня познания вы достигли в науке о пространстве и времени, но постараюсь объяснить максимально понятно... Структуру Вселенной можно представить в виде совокупности спиралей и геликоидов, охватывающих двухполярную структуру мироздания на фундаментальном уровне. За этими двумя началами, которые пространственно вложены друг в друга, у нас закрепились названия Шакти (наш мир) и Тамас (мир противоположный).
  
  Заинтересованная аудитория в зале.
  
  Вир Норин (говорит беззвучно, показывается тем самым обобщенно, что лекция долгая, губами он проговаривает "Мы победили пространство и время после раскрытия загадок предельных масс звезд, издавна известных ученым Ян-Ях, как и землянам: величин Чандрасекара и Шварцшильда").
  
  Заинтересованная аудитория в зале.
  
  Вир Норин (голосом): Не сразу человек смог преодолеть все эти "замкнутые на себя" инфернальные системы, сферы, круги времен и понять, что нет замкнутости, а есть разворачивающийся в бесконечность геликоид. Именно тогда мы и изобрели Звездолеты Прямого Луча, которые идут по осям геликоидов в нуль-пространстве, на стыке миров Шакти и Тамаса, вместо того чтобы разматывать бесконечно длинный спиральный путь. Способности Прямого Луча проявляются и в психике человека. Это то, что вас так удивляет в нас - ясновидение, телепатия и телекинез, умение выбирать из возможных будущих то, которое совершится. На Земле мы стараемся развить все это в раннем возрасте.
  
  Заинтересованная аудитория в зале.
  
  Вир Норин (голосом): Самое трудное в жизни - это сам человек, потому что он вышел из дикой природы не предназначенным к той жизни, какую он должен вести по силе своей мысли и благородству чувств.
  
  Видно, как аудитория теряет заинтересованность, что ее не заботят эти мысли.
  
  Вир Норин (голосом): Проблема вас, ученых Торманса, в том, что вы гребете против течения, сила которого все возрастает. Чудовищная стоимость, сложность и энергетическая потребность ваших приборов давно превысили истощенные производительные силы планеты и волю к жизни ваших людей! Идите иным путем - путем создания могучего бесклассового общества из сильных, здоровых и умных людей. Вот на что надо тратить все без исключения силы. У нас на Земле давно главной целью всех наук стало счастье каждого человека и человечества в целом.
  
  Видно, как аудитория стала отчужденной.
  
  Ученые встретили окончание речи Вир Норина угрюмым молчанием. Они сидели, ни словом, ни жестом не выражая своих чувств, пока он спускался с кафедры. Вир Норин поклонился и вышел из зала. Прикрыв за собой дверь, он услышал нестройный шум, тут же усилившийся до крика. Провожать его никто не вышел. Вир Норин удалился.
  
  Переключение на аудиторию. Из толпы спорящих ученых выходит низкорослый Нар-Янг, спешит к себе.
  
  INT. КАБИНЕТ НАР-ЯНГА
  
  Нар-Янг заходит в кабинет, садится за стол и что-то пишет. Наконец он забирает листы и уходит.
  
  
  СЦЕНА N67
  Нар-Янг пытается донести до Чойо Чагаса, что у него есть важные сведения
  80 с
  
  INT. ОБЩЕСТВЕННАЯ ПРИЕМНАЯ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Нар Янг входит в приемную. Стоит у терминала с экраном. Делает несколько нажатий. На экране появляется надменный ЗМЕЕНОСЕЦ.
  
  Нар Янг: Тайна, которую я раскрыл, настолько важна, что могу доверить ее лишь великому и мудрому Чойо Чагасу (кланяется).
  
  Змееносец из глубины экрана некоторое время всматривается в астрофизика, обдумывает что-то, и, наконец, его злое и хитрое лицо выражает подобие улыбки.
  
  Змееносец: Хорошо! Придется подождать, сам понимаешь.
  
  Нар Янг: Конечно, понимаю...
  
  Змееносец: Так жди!
  
  Экран гаснет, и Нар-Янг опускается в удобное кресло с довольной улыбкой на лице.
  
  Нар Янг (мысленно): За такое донесение меня наградят орденом "Змеи и Планеты", дадут дом на море. И Гаэ Од-Тимфифт станет моей.
  
  Перед ним возникают мысленные образы-мечты - особняк с видом на море, Нар-Янг на террасе развалился в шезлонге у бассейна, пьет коктейль, любуется и гладит орден на подушечке на столике справа от себя, его обнимает за плечи и что-то с улыбкой шепчет на ухо стоящая сзади Гаэ Од-Тимфифт.
  
  Видение пропадает внезапно, дверь с грохотом распахивается. Врываются двое здоровенных "лиловых". Астрофизика вытаскивают из кресла и бьют по голове.
  
  
  СЦЕНА N68
  Ген Ши допрашивает Нар-Янга
  285 с
  
  INT. ПОДВАЛ В РЕЗИДЕНЦИИ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Нар Янг приходит в себя в ярко освещенной комнате и зажмуривает глаза. Охранники деловито срезают с его одежды застежки, снимают ремень, распарывают снизу доверху рубашку. У Нар-Янга, уцепившегося за свои сползающие брюки, жалкий и ошеломленный вид. Жестокий пинок в спину - и он оказывается у большого стола, за которым сидит Ген Ши.
  
  Ген Ши: Мои люди перестарались.
  
  Ген Ши (Повернулся к охране): Вам сказали привезти не преступника, а важного свидетеля (повернулся к Нар-Янгу) Ну, выкладывай! Надеюсь, ты решился потревожить владыку по действительно важной причине, иначе, сам понимаешь (улыбнулся).
  
  Нар Янг: Сообщение важное настолько, что я изложу его лишь самому Владыке (кланяется).
  
  Ген Ши: Владыка занят и повелел два дня его не тревожить. Говори, да побыстрее!
  
  Нар Янг: Я хотел бы видеть великого (кланяется). Он разгневается, если я скажу кому-нибудь другому (опускает глаза).
  
  Ген Ши: Я тебе не кто-нибудь, и не советую упорствовать.
  
  Нар Янг молча мотает головой. Мигом к нему подскакивают "лиловые", сдирают с него брюки, другие охранники сбивают с ног и волокут к устройству в виде верхового животного.
  
  СТАРШИЙ ОХРАННИК: Простое сиденье, владыка, или?
  
  Ген Ши: Или! Простое займет лишнее время.
  
  Старший охранник начинает вращать рукоятку, и спинка животного раздвигается продольно симметрично, превращаясь в тиски.
  
  Нар Янг (завопил, ползет к ногам Ген Ши): Не-е-ет! Все скажу!
  
  Ген Ши: Поднимите его, посадите в кресло!
  
  Нар Янг (лихорадочно, испуганно, сбивчиво): Сегодня земной гость проговорился на заседании нашего института, не догадавшись о выводах, какие ученые сделают из обрисованной им картины вселенной.
  
  Ген Ши: И ты один такой умный нашелся?
  
  Нар Янг: Не знаю... (мнется)
  
  Ген Ши: Можешь называть меня великим.
  
  Нар Янг: Не знаю, великий. Я сразу же пошел чертить и вычислять.
  
  Ген Ши: И что же?
  
  Нар Янг: Звездолет пришел из невообразимой дали. По моим расчетам, не меньше тысячи лет потребуется, чтобы сообщение отсюда достигло Земли по радио, и несколько суток - по так называемому прямому лучу.
  
  Ген Ши: Это значит?!
  
  Нар Янг: Это значит, что у них нет оперативной связи с Землей. Они обманывали, утверждая, что связываются с Землей и просят разрешения атаковать... Я ведь был в качестве советника на переговорах...
  
  Ген Ши: Никто об этом не знает? Ты никому не проговорился?
  
  Нар Янг: Нет, нет, клянусь Змеем, клянусь Белыми Звездами!
  
  Ген Ши: И это все, что ты можешь сообщить?
  
  Нар Янг: Все.
  
  Ген Ши играет изломанными бровями, пронизывая жертву безжалостным взглядом.
  
  Ген Ши: Жаль! Придется все же покатать тебя на умааге. Взять его!
  
  Нар Янг: Не надо! Я сказал все, о чем догадался. Только... Вы помилуете и отпустите меня, великий?
  
  Ген Ши: Ну?
  
  Нар Янг: Я слышал разговор двух наших физиков, случайно, клянусь Змеем! Будто они разрешили загадку защитного поля землян. Его нельзя преодолевать мгновенными ударами вроде пуль или взрыва. Чем сильнее удар, тем больше сила отражения. Но если рассечь его медленным напором поляризованного каскадного луча, то оно поддается. И один сказал, что хотел бы попробовать свой квантовый генератор, недавно изготовленный им в рабочей модели.
  
  Ген Ши: Имена?
  
  Нар Янг: Ду Бан-Ла и Ниу-Ке.
  
  Ген Ши: Теперь все?
  
  Нар Янг: Полностью все, великий. Больше я ничего не знаю. Клянусь...
  
  Ген Ши: Можешь идти. Дайте ему одежду, отвезите куда надо.
  
  К натягивающему брюки Нар-Янгу подходят "лиловые".
  
  Ген Ши: Еще двоих за этими физиками! Нет, берите только Ду Бан-Ла. С женщиной придется возиться, они всегда упорнее!
  
  Старший охранник низко кланяется и исчезает за дверью. Другие подводят ученого к выходу. Нар Янг ступает за порог. Офицер в черном, молча стоявший в стороне, беззвучно стреляет ему в затылок. Нар-Янг падает мертвый. Ген Ши движением пальца удаляет черного офицера и переходит в соседнее помещение.
  
  
  СЦЕНА N69
  Ген Ши предлагает Ка Луфу участвовать в заговоре
  30 с
  
  INT. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР В ДВОРЦЕ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Помещение с пультами и экранами. Ген Ши внимательно пересматривает запись первых переговоров землян с Советом Четырех. Досмотрев, он поворачивает голубую клемму. На экране появляется Ка Луф.
  
  Ген Ши: Кандо, тебе придется отменить свой прием. Сейчас же приезжай ко мне, отсюда будем командовать операцией. Подвертывается редкий случай...
  
  
  СЦЕНА N70
  Ген Ши заставляет ученого применить его аппарат при нападении на Фай Родис
  60 с
  
  INT. ПОДВАЛ В РЕЗИДЕНЦИИ СОВЕТА ЧЕТЫРЕХ
  
  Ген Ши склонился к ученому ДУ БАН-ЛА, сидящему на умааге. Лицо властителя искажено яростью.
  
  Ген Ши (в сторону, старшему охраннику): Сжимай еще!
  
  Ду Бан-Ла дергается в судорогах, заходится в хриплом уже крике, его лицо искажено невыносимой мукой.
  
  Ген Ши: Ну! Запустишь свой аппарат? Нет? Будешь торчать тут, пока не скажешь "да" или не сдохнешь! Ну! Говори "да"! "Да!" (наклоняется еще ближе)
  
  Ду Бан Ла (сдаваясь): Да, да, да!
  
  
  СЦЕНА N71
  Фай Родис готовится отражать нападение сановных заговорщиков
  150 с
  
  INT. ПОДЗЕМЕЛЬЕ ПОД ХРАМОМ ВРЕМЕНИ - СВЯТИЛИЩЕ ТРЕХ ШАГОВ
  
  Фай Родис участвует в собрании подпольщиков. Внезапно она замирает и смотрит в темноту, прислушиваясь к ощущению грозной опасности.
  
  Фай Родис: Враги близко!
  
  Таэль внимательно смотрит на Фай Родис. Ласковая, нежная осторожность земной женщины сменяется грозной решительностью. Фай Родис указывает на два главных хода. Люди расходятся по ним. Фай Родис спешит наверх в сопровождении Таэля. Они у подножия лестницы, которая ведет в ее спальню.
  
  Фай Родис: Попытаюсь связаться с владыкой.
  
  Таэль: С Чагасом?
  
  Фай Родис: Да. С другими нельзя иметь дела. Они не только безответственны, они враждебны Чагасу.
  
  Таэль: Великая Змея и Змея-Молния! Ведь Чагаса нет, и теперь я понимаю...
  
  Фай Родис: Как нет?
  
  Таэль: Он удалился на двое суток в секретную резиденцию и передал управление, как обычно, Ген Ши.
  
  Фай Родис: Так они хотят захватить нас в отсутствие Чагаса! Пытками заставить что-то сделать для них, а то и просто убить, чтобы на корабле покарали Чагаса. Иду к себе и буду держать поле, отвлекать, чтобы вы все успели скрыться. Свяжитесь с Норином, чтобы он и Сю-Те сейчас же уходили. Через час поставлю СДФ на самоуничтожение и уйду вниз, пока они будут беситься вокруг. Не бойтесь, я ориентирую взрыв вверх, чтобы не повредить здания и не обнаружить хода в подземелье.
  
  Таэль: Я боюсь за вас, Родис, моя звезда, опора, любовь! Надвигается нечто ужасное!
  
  Фай Родис: Идите, Таэль. Спешите. Власть перешла в наступление. Сейчас надо избежать облавы. Настало время уйти в подполье - и вам, и всем соратникам, которые еще не сделали этого, - иначе пойдет разматываться страшная нить расследования. Я постараюсь дать вам хотя бы небольшой запас времени.
  
  INT. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗДАНИЕ ХРАМА ВРЕМЕНИ - ЖИЛИЩЕ ФАЙ РОДИС
  
  Фай Родис выглядывает за порог. У настежь распахнутой из коридора двери множество людей в черных халатах, капюшонах и перчатках. Широкий проход заполнен "лиловыми", маячившими в размытых контурах защитного поля. Задние суетятся, таща нечто тяжелое, а передние стоят неподвижной шеренгой, не пробуя ни стрелять, ни бросаться в атаку. Фай Родис незамеченной отступает в спальню.
  
  Фай Родис: Спешите, Таэль!
  
  Таэль делает шаг к оставленному открытым входу и оглядывается. На его лице в минуту прощания вся преданность и любовное преклонение перед Фай Родис. Она обнимает Таэля, после чего он бросился бежать по крутой лестнице в мрак подземелья. Фай Родис подпрыгивает, нагибает карниз и задвигает отверстие в стене.
  
  
  СЦЕНА N72
  Вир Норин и Сю-Те скрываются
  12 с
  
  NAT. УЛИЦЫ ГОРОДА СРЕДОТОЧИЯ МУДРОСТИ
  
  Вир Норин и Сю-Те летят на СДФ (скользящему в метре от земли) по ночным улицам города Средоточия Мудрости, сидя один за другим, как двое обычно едут на мотоцикле. Сю-Те восхищена и заворожена немыслимым способом передвижения и скоростью.
  
  
  СЦЕНА N73
  Фай Родис погибает
  200 с
  
  INT. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗДАНИЕ ХРАМА ВРЕМЕНИ - ЖИЛИЩЕ ФАЙ РОДИС
  
  Фай Родис выходит из спальни, и враги замечают ее сквозь неплотную защиту. Они суетятся, показывают на нее и делают знаки стоявшим позади. Поле усиливается, серая стена скрывает движущиеся фигуры, а проход погружается во тьму. Невидимая для врагов, Фай Родис вызывает корабль.
  
  INT. ПИЛОТСКАЯ КАБИНА ЗВЕЗДОЛЕТА
  
  Звучит сигнал экстренного вызова. Гриф Рифт в тревоге обращается к видеоизображению.
  
  Фай Родис: Я сейчас у себя, меня осадили вооруженные люди, не только лиловые, но и какие-то черные. Владыки задумали провокацию.
  
  Гриф Рифт: Не выжидайте, уходите в подземелье. СДФ справится без вас.
  
  Фай Родис: Я очень тревожусь за Вира, за всех наших друзей. Ради них пока буду держаться и отвлекать их силы.
  
  Гриф Рифт: Будьте осторожны! Я давно опасался чего-нибудь подобного и не переставал удивляться вашей игре с Чагасом.
  
  Фай Родис: Это не он. Я увидела, что Чагас сам ненавидит свое окружение, понимая, что он - заложник свиты, но не может найти выхода из тупика, куда завело его в том числе продолжение политики Мудрого Отказа.
  
  Гриф Рифт: Тем хуже. Чем ничтожнее власть имущие, тем они опаснее.
  
  Переключение на коридор - видно, что идет распаковка и приведение в рабочее положение какого-то устройства. Рядом еле стоит Ду Бан-Ла, поддерживаемый под руки охранниками, с отрешенным лицом, вяло, нехотя и медленно, понуждаемый тычками, что-то нажимает на устройстве, показывает карателям, перемещающим прибор, что делать.
  
  Проходит некоторое время, и разговор Фай Родис и Гриф Рифта возобновляется.
  
  Гриф Рифт: Вир в безопасности! Он и Сю-Те добрались до Купола Белых Сот! Таэль и его друзья там же. Уходите в подземелье!
  
  Фай Родис, с явным облегчением на лице, посылает Гриф Рифту воздушный поцелуй и направляется к тайному выходу. Внезапно раздается оглушительный визг, и Фай Родис на мгновенье замирает. Из мрака защитного поля раскаленным клином высовывается неведомый механизм. Распоров защитную стену, он свистящим лучом ударяет в дверь спальни и отбрасывает Фай Родис к окну.
  
  Гриф Рифт приближает к экрану искаженное от ужаса лицо.
  
  Гриф Рифт: Родис! Родис!
  
  На экране видно, как в комнату влезает механизм, продвигаемый черными фигурами карателей, рядом двое охранников под руки влекут ученого.
  
  Гриф Рифт: Любимая, небо мое, скажите, что сделать?
  
  Фай Родис становится на колени перед СДФ.
  
  Фай Родис: Поздно, Гриф! Я погибла. Гриф, мой командир, я убеждаю вас, умоляю, приказываю: не мстите за меня! Не совершайте насилия. Нельзя вместо светлой мечты о Земле посеять ненависть и ужас в народе Торманса. Не делайте напрасными наши жертвы! Улетайте! Домой! Слышите, Рифт? Кораблю - взлет!
  
  Ворвавшиеся с торжествующим ревом каратели останавливаются перед безжизненным телом Фай Родис, лежащим вплотную с СДФ.
  
  Ду Бан-Ла что-то регулирует на своем устройстве, стоящем у входа в спальню. Луч сразу становится заметно ярче и начинает пульсировать, в тот же миг ученый отчаянным усилием вырывается и сует под луч голову. Через секунду конструкция прибора плавится, его обильно охватывает пламя.
  
  Еще через три секунды СДФ предупреждающе меняет цвет, и происходит яркая вспышка. В черное небо взвивается столб ослепительного голубого огня.
  
  
  СЦЕНА N74
  Возвращающиеся на Землю прощаются с остающимися на Тормансе
  110 с
  
  INT. КУПОЛ БЕЛЫХ СОТ
  
  Вир Норин видит катастрофу через СДФ, так же как и Таэль, и остальные присутствующие в укрытии участники зарождающегося сопротивления. Инженер ничком падает на каменный пол.
  
  Таэль (плачет): Что делать, Вир? Родис, единственной во вселенной Фай Родис больше нет!
  
  На связи с подпольщиками находятся звездолетчики, на их лице горе, вызванное тяжелейшей утратой.
  
  Вир Норин (тихо, но твердо): Фай Родис погибла, не успев укрепить светлого дела. Я останусь для помощи братьям. Я отдаю себе отчет в том, что мне не заменить Родис. Но у меня есть здесь укоренившаяся в чужой почве душевная опора, имя которой - любовь.
  
  Вир обнял перед СДФ смущенную Сю-Те. Она с распухшими от слез глазами и носом, с горящими щеками, опустила голову.
  
  Вир Норин: Выполняйте завет Родис, друзья! Помните ее последние слова: "Кораблю - взлет!"
  
  Гриф Рифт стоит в шоке, кажется, что сейчас упадет. Эвиза Танет бросается к нему, но он отстраняет ее и выпрямляется.
  
  Таэль, Сю-Те и Вир Норин стоят перед СДФ. Восемь землян, со своей стороны, выстроились прощальной шеренгой. Молчание.
  
  Чеди Даан: Мы прилетим, Вир, обязательно прилетим!
  
  Вир Норин: Когда окончится Час Быка! И мы постараемся, чтобы это свершилось скорее. Но если демоны ночи задержат рассвет и Земля не получит от нас известия, пусть следующий звездолет придет через сто земных лет.
  
  Несколько секунд космоса и звездного неба.
  
  
  СЦЕНА N75
  Ученики обсуждают увиденную историю экспедиции на Торманс
  200 с
  
  EXT. ПЛОСКОГОРЬЕ РЕВАТ
  
  Недалеко от памятника учитель и ученики разместились на земле вокруг висящей в воздухе стереопроекции. Уже стемнело, наступила темная южная звездная ночь.
  
  Учитель: Впереди их ждали десятилетия жестокой борьбы (приближение камеры к демонстрации, переключение на нее, на фоне голоса учителя показываются кадры взрыва многоэтажного дома, где жил Вир Норин, потом сидящих в креслах мертвых тел Ген Ши и Ка Луфа, с зазубренными кинжалами в груди и выражением ужаса на лицах) и восстановления жизненных сил измученной планеты...
  
  Кадры пространства перед бывшим Храмом Времени. Вместо него - полулунное сооружение. Лестница ведет на громадную крутую арку, окруженную на верхней площадке открытой галереей. Оба конца галереи, прикрытые прозрачными зонтами куполов, резко, высоко выдвинулись, нависая над площадью и окружающими постройками.
  
  Учитель (продолжает): ...Которая уже не Ян-Ях, а созвучно земному прозвищу Торманс носит имя Тор-Ми-Осс. На их языке это то же самое, что Земля для нас. Это и планета, и почва ее, на которой человек трудился, выращивая пищу, сажая сады и строя дома для будущего, для своих детей, для уверенного пути человечества в безграничный мир.
  
  Переключение на учеников и учителя.
  
  Ларк: Светлое небо! Какое все же счастье, что на Тормансе кончился Час Быка! И это сделали мы, земляне!
  
  Учитель: Нет! Тормансиане сделали это сами, только они сами могли подняться из инферно. Жертвы олигархического режима даже не подозревали, что они узники незримой тюрьмы замкнутой планеты. Они воображали себя свободными, пока с прибытием нашей экспедиции не увидели истинную свободу.
  
  Переключение на скульптурную группу из трех фигур на фоне сооружения в рамках видеодемонстрации.
  
  Кими (изумленно): Фай Родис!
  
  Фай Родис, изваянную из черного камня, несли на руках два человека с лицами Таэля и Гзер Бу-Яма, высеченные из темно-желтой, почти коричневой горной породы. Оба мужчины положили руки на плечи друг другу. На них свободно, скрестив ноги, сидела Фай Родис, обернув лицо к Гзер Бу-Яму и обнимая за шею Таэля.
  
  Переключение на третье изображение. На нем скульптуры Вир Норина и Сю-Те. Астронавигатор, увековеченный в темно-красном металле, лежал, уронив руки, опираясь плечами и головой на СДФ, закрыв глаза в вечном сне. Сю-Те, из белого камня, поднимала на ладонях оброненный землянином браслет звездолетчика.
  
  Учитель (продолжает размышления на фоне показа): Нельзя думать, что они уже всего достигли, но они открыли себя, и свой мир, и братское человечество Земли, и Великое Кольцо. Прибытие нашего звездолета и помощь землян послужили толчком. Фай Родис и ее спутники восстановили в тормансианах две гигантские общественные силы: веру в себя и доверие к другим.
  
  Демонстрация гаснет. Тишина. Ученики сидят, окаменев от впечатлений.
  
  Пуна: Я постарела на тысячу лет!
  
  Учитель (улыбнулся): Не постарела, а поумнела. Умнеть всегда нелегко. Вы становитесь взрослее (Пауза). Как суммируете вы значение экспедиции?
  
  Ученики, различными голосами: Уничтожен еще один остров инферно во вселенной... Избавлены от ненужных мук миллиарды людей настоящего и будущего.
  
  Учитель поклонился детям.
  
  Учитель: Нельзя дать лучшего ответа, и я очень доволен.
  
  Кими: Я буду историком, как она, буду работать в Академии Горя и Радости.
  
  Учитель: "Она" - это Фай Родис, конечно?
  
  Кими: Да! И вы убедитесь, что я не ошибся в выборе.
  
  Переключение на памятник "Темному Пламени" на плоскогорье, освещенному ночной подсветкой, приближение к Фай Родис, потом вверх - на небо с мириадами звезд.
   Конец
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"