Ильин Алексей Игоревич: другие произведения.

Дорогой панцирной пехоты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.54*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фентези.
    Наверно таки дарк.
    Просветленным, глубоко православным и т.п. личностям лучше не читать.


Лейтмотив

История первая: der Tod - Добро пожаловать, солдат!

 [] - Значит интересно? Ну, слушайте...

На берегу лавового озера расположилась компания огненных демонов, и самый крупный поудобней улегся на отмели.

...а кто хочет, пусть повторить пробует.
Был я мелким импом, и так уж не повезло, что мое имя у клана колдунов в списки попало. Я тогда год в родных планах за счастье считал. Дергали постоянно, до того опустился, что если маг хоть сколько-то хорошо относился и не мучил, уже рад был и хозяина берег, словно тайну имени.
Да уж, тайну имени-то я и продолбал...

Вот, в очередной раз призывом меня выдернули. Я давно привык уже, даже не рыпался. Только в этот раз затейник попался. Прям в ловушке купель со святой водой устроил. Во всю пентаграмму. Меня как кислотой обожгло, подпрыгнул... и вцепился в веревочную петлю.
Спецом, гадина некрушная, повесил. Вниз смотрю - водичка святая, брррр! И купель точно под размер, даже на краешках не уцепиться. Ну, какое там силовые стены проверять?! Посередке завис, и только одна мысль в голове: "Лишь бы веревка не оборвалась!" И тут же чую, паленым пахнет. Приглядываюсь, а это петля тлеет. От моих же когтей!!! Посмотрел я вниз, вздохнул горестно и уже с жизнью простился. Такое купание мне точно не пережить было.

Слушатели хоть и лежали в ярко алой, медленно текущей лаве, явственно поежились.

Тут дверь открывается, заходит не спеша громила с крепостным арбалетом без ворота. И перевязь с короткими мечами поперек груди. Я потом увидел - обалдел: он их метал, как ножи. На его ручищи глянул - этот и правда голыми руками арбалет взведет.
- Что, - говорит, - выдумщик этот маг был? Можешь не отвечать. Любил, сволочь, поглумиться. За то и пострадал, - и колчан поглаживает. Потом присмотрелся, увидел дымок от веревки.
- И на что, - говорит, - готов, если я тебя выпущу?
А меня как столбняк пробил, только зубами стучу, ни слова выговорить не могу. Здоровяк же садится, сапоги зачем-то снимает - потом как свечку собьет и веревку разом перерубил!
Я вниз шлепнулся, глаза закрыл, завизжал, а потом чувствую - не так что-то. Не жжет вообще.
Глянул вниз, а мои ноги в его сапогах. И когда он успел? Выдохнул, а на меня взведенный арбалет смотрит, в зажиме болт с серебряным наконечником.
- Вылазь, - говорит, - договариваться будем. Только без глупостей, а то мигом назад в купель оправлю. - Усмехнулся и добавил: - А за сапоги ты мне теперь должен.

И, знаете, такого напарника поискать было. Ох, мы с ним погуляли по земле! И Аду, и Раю тошно было. А уж как он с нашим Лордом за посмертие себе и своим ветеранам торговался - это видеть надо было.
Откуда, по-вашему, у нас особая когорта взялась? Та самая.

Так что, если сидишь в глубокой заднице, чтоб выбраться, напарник - первое дело. И пусть он даже ангелом будет, лишь бы дело знал...

* * *

Тот адский уголок вообще очень уютным был. И окрестные демоны любили там от трудов тяжких отдохнуть. Год прошел или неделя, сложно сказать - в Аду время хитро закручено, но собрались снова. И опять пошел рассказ про странный, завлекающий верхний мир.

- Глупостей я не творил, а потому и сговорились мы быстро. До простой вещи, что пока я ему за сапоги должен, то и слушаюсь беспрекословно. А как скажет, мол, все отработал, тогда передоговоримся.
Жизнь пошла развеселая. Ничего такого особенного на самом деле... просто я ж кроме колдунских замков и не видел ничего, а тут весь людской мир передо мной развернулся. И вот присоединились мы к наемной роте. Короткий контракт на одну компанию. В смысле, воин мой нанялся. Неделю все путем марши да привалы, а потом первый бой. И надо ж было так случиться, что наших с фронта связали, а во фланг тяжелая конница вышла. Уже разгон набирала. А мы в резерве были с еще полусотней народу.
Вот там я осознал, с кем меня судьба свела. Пока остальные глазами лупали, он сержанту, что резервом командовал, заорал перестраиваться, подхватил два чекана и меня за шкирку
. И в одиночку!!! Ну, вдвоем со мной, то есть - на рыцарский клин бросился. Уже на бегу мне крикнул: "Как на землю упадешь, подсекай копыта передним лошадям!"
Я сейчас рассказываю дольше, чем это все было. А там я понять ничего не успел, как на землю шлепнулся, а шагах в сорока лошадиные морды в пене. Как я этим тварям ноги спутать сумел, сам не знаю. С перепугу, не иначе. Но седоки из седел здорово полетели. И задние ряды, кто остановиться не успел, лошадям ноги переломали.
А мой человек первому упавшему на спину прыгнул - только кираса вмялась, второму в висок чеканом. Третий подниматься начал, ногой в грудь так огреб, что отлетел и сознание потерял. Рыцарский главный с конем сумел кое-как управиться. Своим орет, чтоб перестраивались и моего громилу конем задавить пытается. Только не на того напал. Хозяин ему левым чеканом наплечник пробил, с седла сдернул и на лету вторым в затылок. Как в масло клюв вошел.
Тут сзади топот - сержант ситуацию просек и резерву атаку скомандовал.

Вы, ребяты, хоть представляете, что такое пехота, дорвавшаяся до резни? Ни хрена вы не представляете! Это по земле не один год отходить надо.
А это - страх пополам с растерянностью, переходящий в безумную ярость! Это шок рыцаря, которого гизармой с седла сдернули и полуоглушённого на земле всем подряд добивают! Это раненные лошади и люди, которых они топчут. Это пехотинцы, что понесшую животину на три алебарды приняли. Это безумие и боль! Это сорванные мышцы и удары цепа по шлему! Это скрежет железа, пробивающего панцирь, и дрожащее от напряга древко!
И это - чистейшие радость и счастье!!! Злое счастье победителей!!!

Я с осознания себя сыт ни разу не был, а тут разом столько силы. На халяву - пей, не хочу!!! Мигом себя всемогущим ощутил, встал и только чего-нибудь этакое сотворить собрался, как мир потемнел, и я сознание потерял.
Очнулся, надо мной навес из окровавленной попоны, рядом сержант с хозяином из одного бурдюка прихлебывают, а вокруг наши бродят, трофеи в кучу собирают. Только шевельнулся - эти двое ко мне повернулись.
- О, очнулся, - господин заговорил. - Ну что, сапоги отработал. Теперь слушаешься меня, пока не сочтешь, что в нашем мире достаточно освоился. Как сочтешь, говори. Я тебе экзамен устрою.
Я же лежу, чувствую что-то не так. На себя глянул - опаньки! - больше стал раза в полтора. А люди смотрят и хохочут.
- Вырос ты, вырос. Будем теперь тебя дальше откармливать.

* * *

И опять собрались демоны послушать рассказы собрата. В этот раз двоих недосчитались, видать, в верхний мир рванули.
- А затем снова марши. Хорошо, на телеге ехал, а то с непривычки все копыта стер бы. Новых сражений не было, оно и к лучшему, я от тех сил, что взял, как пьяный ходил, все никак потоки энергии уравновесить не мог. А потом вечером ощутил внимание такое нехорошее. Хозяину рассказал. Он пару вопросов задал и... усадил меня мыть посуду.
Меня, огненного, с водой возиться!.. Но делать нечего. Я конечно рыпнуться попробовал, но он мигом спросил, готов ли я к экзамену. Пришлось заткнуться. А он браконьера бывшего в напарники взял и свалил куда-то. Стемнело, потом совсем темно стало, я все посуду мою. Злюсь страшно.
И вот глубоко за полночь подходит тот браконьер и зовет. Хватит, мол, ерундой страдать, пошли. Дело серьезное есть. Я обрадовался, за ним пошел. Мили две протопали, вышли на полянку. Там колдун - я у него когда-то в замке пыль с потолков стирал и кухонный котел кипятил - сидит, к дереву привязан, кляп во рту и мой воин рядышком. Только тогда я понял, зачем с посудой возился. С водой, то есть на самом деле. Мои злость с недовольством этому гаду все чутье забивали.

Вот хозяин говорит: "Будем тебя дальше откармливать. Ужин подан, звиняй, что поздний"
А я и не слышу уже ничего. Всем духом бросился, в душу пленному как вцеплюсь, а тот волю напряг, ни кусочка откусить не дает, еще и зыркает злобно. Я же словно обезумел: второй раз бросаюсь, он волю напрягает, и в этот момент браконьер ему палец сломал!!! Колдун от боли концентрацию потерял, и тут я ему из души кусок вырвал.
Ну, маленький еще был, душу разом проглотить - не по силам было.
Как эта сволочь завизжала!.. Аж сквозь кляп слышно было. Но снова собрался, волю напряг... и в глаз кинжалом получил, ну а я не сплоховал, еще часть души выдрал. Ужин сильный оказался, еще раз умудрился с силами собраться... В этот раз ему колено раздробили.
И после этого все. Взгляд бессмысленным стал, на веревках обвис. Я же его душу до утра ел. Она еще вначале трепыхалась забавно. Вырасти, не вырос, но зато в порядок пришел, энергии внутри уравновесил.

Аккурат перед рассветом в лагерь вернулись. Ровно к подъему успели. А к полдню нам навстречу баронская дружина вышла. Только там боя по большому счету не было. Они на колдуна рассчитывали и без его помощи быстро побежали. Тоже неслабая резня была. Но мне так хорошо было, так спокойно, что я с этой бойни даже питаться не стал.

* * *

В лавовом озерке появилось роскошное обсидиановое ложе. Демон-рассказчик только хмыкнул, когда увидел, но устроился в нем с большим удовольствием. И дальше рассказы продолжил.
- А затем дороги, привалы. Вообще я пока в людском мире был, больше всего не драться и не отсиживаться-отлеживаться, а маршировать приходилось. Что поделаешь, работа такая.
Но денька через три к баронскому замку вышли. Какие-то у его владельца с нашим капитаном непонятки были. И тут я снова сумел себя показать. Барон с колдовским кланом много разных секретных дел вел, и я в его замке аж с тремя бывшими хозяевами бывал. И что самое главное, проходили вовнутрь мы подземным ходом. Ну, чтоб тайну не раскрывать. Так что я, ну знания мои, можно сказать, козырем в рукаве оказались. В тот же вечер отряд сформировали и с ходу замок изнутри взяли. Защитнички даже не прочухались, пока поздно не стало.
Дальше все как обычно. Хозяина в его же пыточную, хозяйку - в койку, прислугу - под замок, кто из гарнизона выжил - разоружить и в тюрьму, потом разберемся: кого прибить, кого перекупить.
А я в этой суматохе своего человека потерял. Перепугался до одури. По всему замку носился, пока не нашел. А он, зараза, с браконьером и сержантом бочку вина добыли, закуски набрали, комнату заняли и сидят там, пьют, закусывают. И три служаночки с ними. Молоденькие такие, забавные. Хихикают вовсю.
Я в дверь поскребся, открывает пьяный уже - чего, мол, надо? Ты ж не по этим делам. Или по этим? Тогда сам себе девку ищи. Потом собрался, чуток пригляделся, видит, что я аж трясусь - не знаешь чего делать что ли? Ну, так выбирай нужное или полезное. Хочешь, в пыточную сходи, помоги капитану барона допросить. А хочешь, по замку пошарься, полезные вещи нам присмотри. На дележке трофеев себе заберем. А я здесь, мол, буду. И захлопнул дверь.
Что выбрал? Второе, конечно! Мне капитан никто и звать его никак. Полюбовался, какая толпа на баронессу набежала. Живучая баба оказалась, аж полтора дня прожила.
Не, с нее не питался. Я вообще, сколько наверху был, с пыток, казней и прочего такого никогда силы не брал. Противно. Вот бой, поединок, засада - это другое дело. С них сила хорошая идет, вкусная.
Потом хозяина спросил, а чего он служанок того, а на хозяйку замка бывшую даже не глянул?
- Знаешь, - он ответил. - Я как-то королеву трахал, что мне после этого баронесса? И потом, служанки куда умелей обычно. А еще они, чтоб не убили и по кругу не пустили, очень стараться будут.
- А баронесса?
- А баронессу уже пустили. И будет стараться или нет, все одно убьют. А главное, она это прекрасно знает.

Так мы и прожили в замке неделю. Я захоронки искал и полезное присматривал, а воин мой вино пил, ел сытно да служанок валял. В общем, все довольны были.
Тогда первый раз спросил, а как его зовут-то. А то вслух Хозяином назвал, он меня за уши оттаскал. Сказал: "Я не хозяин, у меня ни слуг, ни рабов нет и не будет!" Задумался не-Хозяин, а потом рассмеялся и говорит: "Имен у меня много было и еще больше будет. Называй Старшим. Не ошибешься"
Не, ребяты, сбежать я не раз думал, благо контракта не было. Но после пиршества на резне и десерта из души колдуна надо было последним идиотом быть, чтобы удирать.

* * *

 [] А озерцо все менялось и менялось. Вот рядом с ложем изящный прочный столик появился и роскошное каменное кресло в придачу: местный управляющий тоже послушать решил.

- Капитан с самым важным разобрался, перешел к остальным делам. Старшого вызвал в первую очередь. Рассчитаться. Выдал все оговоренное плюс премии.
А потом Хоз... то есть Старшой спросил, сколько денег и времени подземный ход сберег. Капитан мигом понял, к чему дело клонится. С неохотой, но ответил. Занизил, разумеется. Но мы торговаться не стали, предложили в счет этой экономии отдать контракты Браконьера, Сержанта и еще пяти ветеранов. Все равно они в гарнизон не хотели. Кэп, недолго думая, согласился. Так и разошлись. Что забавно - и он, и Старшой думали, что на медяк серебрушку взяли. Это, чтоб вы знали, называется взаимная выгода.
Забрали мы две телеги. Еды набрали, вина, барахла всякого прихватили... И поехали своей дорогой. С нами еще три служанки увязались, так что ехалось весело - сыт, пьян и баба на ночь есть. Не только, кстати, на ночь. Служаночки отзывчивые подобрались, так что и днем скучно не было.

И вот забавно: пока с ротой шли, дороги пустые были, а теперь и купцы ездят, и крестьяне. И таможня появилась. Как наши телеги увидели, аж затряслись от жадности.
Но не тут-то было. На подъезде в восемь глоток "Дорогу панцирной пехоте" грянули. Таможенники обалдели - только что честь не отдавали, когда мы мимо шли.
А мне вдруг показалось, что за нами длиннющая колонна шаг печатает, так что земля дрожит... Даже не выдержал, оглянулся.

А вскоре встали на развилке. Рядовых оставили добычу охранять, сами же в соседнюю деревеньку пошли. Мелкую такую. Мелкая-то мелкая, но весьма богатая. И там Старшой нас к домику на отшибе привел. Постучались, открывает молодая еще женщина. Ей тогда двадцать три было.
И Старшой меня в очередной раз удивил. На колено встает и торжественно так:
- Почтенная госпожа, позвольте предложить вам место главного медикуса во вновь формируемой наемной роте 'Коготь'. Что же до запретного искусства, из-за которого вас выгнали из Университета, то оно будет более чем востребовано, и практики я вам обещаю куда больше, чем было бы в городе.
- 'Коготь Дьявола'? - девушка рассмеялась, на меня показывает.
- Вас это смущает?
- Нисколько, - словно ждала такого предложения. А потом с крыльца сбежала, громилу в щечку чмокнула: - Шут ты. Шутом был, шутом и остался. Мне полдня на сборы надо. Погреб за домом - берите, что хотите.
И неожиданно со злобой добавила: 'Сюда я по любому не вернусь!'

Уже потом, когда на тракт возвращались, я у Старшого спросил тихонько, что, мол, за запретные искусства такие. Ну не любил я тех, кто этими вещами занимается. А она услышала и сама ответила.
- Хирургией, - голосок звонкий, красивый. - Женщинам запрещено заниматься хирургией.

* * *

Демонов столько стало собираться, что места перестало хватать. Управляющий импов нагнал, соседний поток подвели, потом обсидиановой крошки на дно досыпали, чтоб лежать удобно было.

- С медикусой смешная история в первый же вечер вышла. За ней один из рядовых поухаживать вздумал. Так Старшой даже вмешаться не успел. Она мило улыбнулась, присела, штаны ухажеру приспустила. Он разулыбался, а она его за хозяйство ухватила и нож приставила.
И спокойно так говорит: 'Кто следующий полезет, предупреждать не буду - с ходу под корень срежу. Все поняли? Ну а если мне кто понравится, я сама ему скажу'
А затем заставила этого раздолбая кувшин держать, пока руки мыла.
Он, кстати, с этой истории прозвище "Евнух" заработал. Сколько баб потом уломал... Услышат его, зовут, заинтересуются. А заканчивалось обычно в местечке поукромней.
В общем, шли себе, никуда не спешили. Только люди все присоединялись и присоединялись.
Остановимся, скажем, на постоялом дворе, а с утра хозяин, хоть и в летах, выходит в толковом доспехе и с двуручным мечом. Сыновья рядом - броньки так себе, но копья и топоры нормальные. И жена с дочками тоже барахло собирают, на телегу грузят. Дочек, кстати, медикус наша в оборот мигом взяла, благо девки деревенские и крови не боятся, и в травах понимают.
Или проходим городок, а наутро половина парней к нам присоединяются. Все из ополчения, все уже обучены. И глава магистрата их провожает, а Старшому желает удачи и успехов.
За месяц полтыщи человек набрали и в обозе сотни полторы народу стало.

А потом пришли к небольшому замку. Роту в лагере оставили, а командиры в гости пошли. Я-то думал там барон или герцог какой, оказалось, колдун с учениками живет.
Старшой с хозяином пьянствовать начал, ну и я с ним. А я ж ни вино, ни пиво пить не мог. Ну, мог, но толку никакого. Только на кашель пробивало. Собутыльник наш на меня глянул и бутыль достал. Хлебнул я - оно прям во рту загорелось. Колдун подумал, чего-то там пошептал, бутыль изморозью покрылась, и выпивка в ней густой стала, словно кисель. Говорит: 'А теперь так вот попробуй'
Выпил - холодиной от языка до пупка протянуло, и потом как прям в пузе жахнет! Аж огонь из ушей пыхнул. Здорово было!!! Только, что после третьего баха было, не помню. Вроде по замку шлялся, падал все время, а потом медикус наша нашла и в лагерь отвела.
Наутро мы дальше пошли и с нами трое старших учеников. Я до того думал, что все маги и прочие колдуны - ублюдки конченные и твари поганые... эти же ничего, веселые ребята оказались.

* * *

Когда в очередной сбор среди слушателей появились импы-мнемоники, рассказчик только хмыкнул. Долго же его оговорка про особую когорту до заинтересованных лиц шла.

- А к осени добрались мы до владений старого знакомца Старшого. Он аж тремя деревнями правил. Не барон, а так... не пойми кто. Даже замка не было, просто хорошо укрепленное подворье. И рядом зимний лагерь для нас уже готов был. Хижины не шибко роскошные, но главное, прочные и теплые.
Вовремя добрались, мне как раз от холода и сырости поплохело. Шкура чешется, кости ломит, зубы ноют. Хоть вообще из тепла не вылезай. Но ведь мало того что скучно, так я еще обнаружил, что когда новобранцев гоняют, это меня тоже подпитывает. А уж если ветераны учебный поединок устроят... Не такая прорва силы, как с битвы, но тоже неслабо.
Вот и выбирай: сидеть в тепле и от скуки киснуть или мучиться и расти.
Вот как-то бреду я с плаца, все ноет, на белый свет смотреть тошно, зубы болят, хоть о стены головой стучись. А тут раз и полегчало. Чуточку. Я засуетился, искать начал, к дверям госпиталя вышел. А оттуда силой тянет.
У нас своих больных и раненых не особо много было. Но как местные узнали имя нашей медикуса, мигом ее работой загрузили. Старшой не против был, заработок-то не такой маленький. А она, не поверите, очень лечить любила. И умела. Я бы сказал, лекарем от бога была, если бы не знал, куда ее жизнь заведет. А поскольку знаю, то скажу, что была она целителем от природы.
Так вот, в госпитале очередному бедолаге криво сросшуюся ногу ломали. Орет, деревяшку в зубах чуть не сгрыз, а я вошел, потянулся и разом всю боль забрал. И ему полегчало, и мне похорошело.
Доломали кости, уложили, медикус наша пот вытирает и ко мне поворачивается. Она вообще быстро соображала, вот и здесь мигом два плюс два сложила.
Ассистенту указание дала, мол, шину клади и убежала. А через пять минут возвращается со Старшим.
Долго они удивлялись, что оказывается боль при лечении - совсем не та мерзость, что при пытках. Ну и меня тут же к госпиталю приписали. Пациентов много было, так что я через неделю забыл и про холод, и про сырость. А медикус наша все удивлялась и почему-то лимоны и кислую капусту поминала. Вот при чем здесь они, до сих пор гадаю.

* * *

 [] На столике появилась особая жаровня. Кажется, что в ней ничего нет, а дымок тянется. Приятный такой, расслабляющий. Рассказчик как вдохнул, аж зажмурился от удовольствия.

- Только недолго я в госпитале был. Уже месяца через полтора сила с операций во вред стала. Забавно, что сперва это медикус заметила и только в особых случаях вызывать стала. Как-как... наблюдательная она была безумно. Любую мелочь подмечала.
А я подрос, по плечо людям стал. Ну и начали учить: щит, меч, топор, кулачный бой, борьба и прочее такое. Честно сказали: "Как тебе правильно драться, понятия не имеем, так что будем как всех. Ну а ты уже думай, прикидывай; чего надумаешь - говори, проверим"
Так до весны и дожили. Всю зиму Старшой мне про людской мир рассказывал, а я ему - как у нас в Аду живется. Потихоньку и другие на мои рассказы собираться стали. Перед самым выходом я неплохо в земных делах разбираться начал - удивился, что мы аж полтысячи человек так легко собрали.
Долго Старшой смеялся. "Все просто, - говорит. - Со всеми давняя договоренность была. Всего-то делов оставалось - пройти да собрать".
А как дороги просохли, мы выступили. Оказывается, что и первый найм Старшой еще осенью нашел.
Две недели марша - добрались до врага. Такая же наемная рота, как и мы. С утречка поднялись, собрались, выстроились и на них. Ну а они на нас, соответственно. При схождении постреляли, потом щитами уперлись, никто передавить не может. У первых рядов и щиты, и доспех хороший, так что даже раненых почти не было. Стоим, бодаемся. И тут Старшой с ветеранами клин из строя выбросил, чужой строй проломил, до капитана ихнего дошел, и они сдались. Ага, вот так вот банально.
Я еще удивился. Я-то помнил, как прошлым летом насмерть с кавалерией резались, как в замке защитники уже знали, что проиграли, а все равно дрались. Не все, разумеется.
А тут вот так вот.
У Старшого спросил, он долго смеялся: 'Это ж наемники, чего им до упора биться, когда они поняли, что мы сильнее? Захотели бы - не вопрос. Не захотели, нам же лучше - потерь не будет. А прошлым летом мы с дружиной дело имели'
Противники свалили, а мы потопали дальше. Через три дня вышли к настоящей цели - колдовской башне.
Ага, и ее хозяин меня призывал когда-то. Я мигом припомнил, где подземный ход выходит...

* * *

Вот, казалось бы, все кто рядом жили, послушать сходились. Так в этот раз еще больше набежало. Очень уж любили здешние обитатели истории, как колдунов мучают и убивают.

- Выделил Старшой три десятка во главе с Браконьером. Ну, таких, кто в лесу получше были. И отправил меня с ними сторожить ход. Мол, тихонько там сядьте, чтоб эта сволочь не сбежала. А остальная рота начала таран делать, осадные лестницы сколачивать... Башня стоит тихая-тихая, только изредка зарницы в окнах просверкивают.
Ну, наши трясутся, но виду не показывают. Как ночь настала, роте приказ: 'Стройся!', и в придачу ко мне с Браконьером лучшую полусотню аккуратно подвели. Ух, думаю, знатно колдуну щас наваляем! Жаль только, людей уйму потеряем. Башенка-то та еще. Я ее хорошо помнил и все Старшому пересказал.
Сидим, в общем, ждем сигнала. Я весь аж извелся. То хочется, чтоб побыстрее началось, чтобы первому до колдуна добраться. А то наоборот, как вспомню, что он может, в дрожь бросает. Браконьер еще додумался, говорит, мол, успокойся, ты чего нас этой сволочи в башне выдать хочешь? Словно не знал, что колдун меня чуять может, особенно, если я о нем думаю. Ага, так я после его слов и успокоился. Только хлеще стало.
А после полуночи из хода Старшой с Сержантом вылазят. И колдунишку волокут за шкирку. Ох, он громко ругался... и капитана, почему-то, поганой 'Четверкой' назвал.
То есть пока вся рота, трясясь от страха, перед воротами строем стояла... Пока мы здесь комаров кормили, они вдвоем с Сержантом влезли, понимаешь, по стеночке. Хозяина башни нашли, оглушили и подземным ходом к нам. Кстати, снаружи этим путем не пройти было, он заранее к обрушению был подготовлен.
Вот так для меня кампания и закончилась. Я аж загрустил, что ничего не сделал. Ну, вообще ничего.

Но Старшой мигом заметил. И доходчиво разъяснил, что без меня обмануть врага не вышло бы. А что в подземный ход не полезли, так только полный идиот будет делать то, что от него ждут.
Я удивился, про бой с наемниками спросил, как он заржал... Вот чистого правильного боя они от нас и не ждали, оказывается. Любой подлянки ждали, к любой хитрости готовились, а прямой схватки не ожидали.
Репутация, говорит, страшная сила.
Уже колдуна убили, башню его заказчику передали, назад шли, я у Сержанта спросил, а почему колдун его "Четверкой" обозвал. Тот при Старшом попросил не упоминать, но рассказал. Оказывается в те времена, когда с нашим кэпом еще в карты играли, он выигрывал постоянно. Ну и стали говорить, мол, у него в рукаве всегда четыре туза и все козырные. Отсюда и прозвище - 'Четверка'.
- А он... - я спросил было и замялся. Но Сержант понял.
- Неа, - головой покачал, - он просто очень хорошо играть умеет.

* * *

Озерцо не узнать стало. Уютные отмели, лежаки. А в каменной крошке мелкие огненные саламандры завелись. Очень вкусные - лови, грызи да панцири сплевывай.

- Так и пошла жизнь. Уже к осени я с обычного человека ростом стал и со следующего года в первых рядах был, а там потихоньку и до ветерана с двойным жалование дорос.
Легкие кампании, конечно, бывали, но не так чтоб часто. Две раза, может, три. Не больше.
Лет через десять Старшой вдруг спрашивает, мол, не хочешь в отпуск в родные края смотаться? Старых знакомых повидать?
Я долго думал: и хочется ведь, и стремно. В родном Аду мне, недоростку, плохо жилось. Потом на самого себя разозлился. Я шесть лет в первом ряду дрался и четыре года уже на двойном жаловании!
И боюсь? Да все, кто меня тогда шпынял, сейчас до пояса с трудом достанут!
Перед тем как в родной Ад отпустить, капитан отдельно напомнил:
"Ты солдат по контракту наемной роты 'Коготь'. Любой, кто нападает на тебя, нападает на всю роту. Любой, кто оскорбляет тебя, оскорбляет всю роту. Так и говори". Даже возразить не дал, продолжил: "Я знаю, будут смеяться. Это неважно, все равно говори. Если прижмут, не геройствуй, мигом к нам назад". И камушек дает. Ротные колдуны постарались: если раздавить, тут же назад на Землю выдернет.
Ну как я здесь погулял, многие слышали. Сколько старых знакомых отмудохал. И новых тоже немало. А потом на главного по сектору нарвался. Спасся только потому, что ему всю ту ахинею про роту 'Коготь' сказал; пока он смеялся, я камень раздавить успел.
Возвращаюсь, передо мной первая сотня - лучшие из лучших - выстроена по флангам, вторая и третья - уступом. В промежутках, естественно, стрелки с взведенными арбалетами.
Оказывается, камушек не просто назад возвращает, а еще за час до того сигнал подает. Время в Аду и на Земле по-разному бежит, вот и воспользовались. Старшой первым делом спрашивает, кто, мол. Я так обалдел, что сказал.
Меня капитан тут же на обычное место в строю отправил, а колдуны... хотя какие они уже колдуны, давно полноценными варлоками стали, моего обидчика призывом выдернули.

И ведь как! Без ловушки, без защитной пентаграммы! Он не сразу даже поверил, что так бывает.
Крылья развернул, на Старшого как заорет, мол, да ты кто такой вообще и кем себя считаешь? Почему пентаграммы нет, почему защита не стоит?
А Старшой в ответ: 'Моя пентаграмма у меня за спиной' - на три сотни в строю показывает. И в этот момент барабанщик - а он у нас настоящим мастером был, его барабан сквозь топот атакующей конницы влегкую пробивался - начал ритм выбивать.
Обычный предбоевой "Стоим... Ждем", "Стоим... Ждем", "Стоим... Ждем"
Только я-то прекрасно знал, как после короткой дроби "Пики вниз!", раздается следующая - "С левой вперед!", и удары теперь задают темп шага, а строй размеренно идет вперед. Сколько раз сам шел, в щель между шлемом и щитом вглядывался...
Ну, призванный расхохотался, плечи расправил, огненный меч сформировал. Кэп как стоял, так и стоит, не шелохнулся. Барабан же зачастил: "Стоим-ждем-стоим-ждем-стоим-ждем". Обычный наш сигнал, что скоро начнется. Бойцы, до того чуть расслабленные стояли, мигом подобрались. И все ждут, что вот сейчас прозвучит: "Пики вниз!", "С левой вперед!".
Да, страшно. Но сколько раз уже так было и сколько еще будет...
Зря смеетесь. Это сказки, что нас только зачарованным или там освященным оружием одолеть можно. Опасны нам не чары и не святость. Опасна вера. Вера бойца, что он может одолеть. Его вера в себя. А всякое там серебряное или освященное оружие - только подспорье.
А я словно со стороны все увидел. Перед демоном, крупным опасным демоном стоит не просто человек, а сама смерть, и за ее спиной темная пелена, из которой острия пик проблескивают.
Потому что уж чего-чего, а веры в роте выше крыши было.
Демон? И чего? Мы против олифантов в поле стояли! Где теперь те олифанты? Нам же на ужин пошли!!!
Старшой руку поднял и спокойно спрашивает: 'Так драться будем или говорить? Решай. Только не тяни'
По сигналу стрелки арбалеты подняли, и барабанщик самую чуточку ритм ускорил.
Призванный словно сдулся, меч погасил, сплюнул злобно и потухшим голосом выдавил: "Говорить".
Кэп медленно руку опустил. Тут же барабан с частой дроби на редкую перешел: "Cтоим... Ждем", "Cтоим... Ждем"...
Только вот никто не расслабился. Даже арбалетчики оружие не опустили.
Поговорил капитан с адским управителем и отпустил.

А потом уже прозвучала дробь: "Отбой. Разойдись". И меня Старшой подозвал.
- Он извинился, - говорит, - и поклялся, что тебя больше никогда не тронет.
Я обалдел, только переспросил.
- И поклялся?
- Истинным именем.
- Знаешь, - говорю, - а ведь ты сегодня получил очень сильного врага.
- Знаю, - Старшой подмигнул. - Я этого ждал еще, когда тебя домой отправлял. А еще, поверь, я знаю, что делаю.

* * *


 [] А у озерца уже импов целая орда завелась. Меж больших демонов суетятся, приправы к саламандрам предлагают.

Рассказал я Старшому, как в родных краях побывал, он крепко задумался. Ну а жизнь дальше пошла.
Я ни одного боя не пропускал, все сильнее и сильнее становился. В один прекрасный день особые способности всерьез проявились. Меч из рук взглядом вырвать, копье отклонить, поджечь чего-нибудь силой мысли... еще кой какие. И раньше, конечно, были, но очень уж ненадежно работали, да и слабовато получалось.
Хорошо, конечно, но теперь резко стал вопрос, где их применению учиться.
На общих занятиях Сержант категорически запретил. Силу я даже сейчас не особо умею сдерживать, а уж в те времена... Варлоки с ними предлагали, но после первого раза резко передумали. И тогда медикус наша предложила, чтобы я в Ад почаще отправлялся и там уже дрался со всеми с кем получится. По возвращению я рассказываю, а она, Капитан, Сержант, колдуны короче, кто подсказать может, слушают да думают, как посильнее сработать. Если же ввяжусь, так что без шансов - делов-то! - камешек раздавил, мигом выдернули.
Ни разу, кстати, не потребовалось.
Вначале тяжко приходилось: управитель сам не лез, но награду за меня весьма немаленькую объявил. Первые визиты драться пришлось - будь здоров. Зато потом, когда обо мне слава пошла, наоборот самому приходилось драки искать. А когда в битву у трех каверн ввязался... по возвращению вся верхушка роты, разинув рты, рассказ слушала. Я отдыхать ушел, а они до утра спорили. Вполне умные вещи подсказали к слову. В следующий раз в большой свалке куда проще было.
Самое же главное - я на земле настоящим козырем стал. У людей как: колдуны обычно где-то в глубине. Сами нихрена не видят, атаковать толком не могут, с защитой вечно опаздывают. Это я молчу, что настоящих варлоков совсем немного. Придворным магом или скажем деревенской знахаркой жить куда проще и спокойней. Я же в первых рядах стою, мне пару человек прям перед собой поджечь или лошадям ноги запутать, конную атаку отражая, тьфу. А уж если чужой строй ломать надо, то нашу со Старшим атаку даже императорская гвардия не держала.
В общем, в сражениях я новые силы мигом нашел как применить. И кроме двойного ветеранского жалования еще полуторное колдовское получать стал. В придачу доля в добыче выросла. До того деньги девать особо некуда было: мне ж ни вино, ни бабы не нужны... А теперь стало на очень забавные вещи хватать. Например, игру в карты по высшим ставкам. Выиграл, проиграл - мне все равно, но какие там страсти бушевали! И ведь все сидят, морды как каменные, но внутри-то чувства бушуют!!! Оттого у силы особый оттенок. Я с этих игр как пьяный уходил всегда. Проигрывал часто, разумеется, но что деньги? Тем более для меня.
Как-то раз вообще великолепно вышло. Один из игроков свою бабу на кон поставил. Отыгрался, кстати. Так она его поздравила и со смешком заявила, мол, деньги-то ты отыграл, но меня проиграл по любому в тот самый миг, когда на кон поставил. Чао! И к его сопернику пошла. Что началось!.. Эх, приятно вспомнить.
Вот с того увлечения я и влип в историю.

Было это зимой в вольном городе. Там у многих рот зимние квартиры были. Ко мне горожане быстро попривыкли, благо в тех краях кого только не было. Даже обгорелые люди бывали, своими глазами видел. Черные пречерные и волосы от жара колечками свернулись. Удивительно, живут, ходят, едят - даже не больно им вроде.
Порядок был железный. За воровство - виселица. Мошенник - закопать живьем. Особо смешная казнь для трактирщиков, которые пиво разбавляют. Этих запихивали в бочку с самым поганым пойлом. Ясное дело, чутка недоливали, ну на пядь примерно, чтоб дышать было чем. В крышке сверлили дырочку и бочку заколачивали. Потом выставляли на три дня на площадь. Мороз или жара - неважно. Как срок выйдет, открывали. Выжил - прощен. Но таких ни разу не было. Это ж три дня без сна чуть ли не на карачках простоять надо. В пивных испарениях. Зимой же просто в лед вмерзали.
Но что интересно, порядок не на казнях держался, а, смешно сказать, на справедливости. В магистрате было три судебных мага. Они, врет человек или нет, определяли мгновенно и без ошибок. Потому невиновных в том городе никогда не карали.

Вот иду я, никого не трогаю, в поясе жалование за три месяца. А мне навстречу три десятка городской стражи с капитаном и аж двумя колдунами.
Ну, дальше все по обычаю. Они мне: 'Отдавай оружие!', я в ответ: 'Только кому-то из своей роты' - 'Не вопрос, к вашим уже послали, а ты пока постой спокойно. Всем легче будет'. Пришел Старшой. Не один, а с тремя десятками наших. Оказалось, что меня в краже денег обвиняют. Мол, залез в дом одного почтенного гражданина и скрал. Сдал я клинки, пошли в магистрат. А чего дергаться? Я не виновен, сейчас судья обвинение скажет, маг на меня глянет, оправдают, еще и извинятся.
Вот только когда пересчитали мои деньги, с заявленной покражей сошлось до монетки! Ага, засада! И магистратские колдуны не смогли определить, вру я или нет. Кто ж знал, что они нашего брата читать как людей не могут? Разве что ротные варлоки да и то вряд ли. Специализация не та.
Попал как кур в ощип. Но шутка в том, что магистрат - тоже. Казнить без доказательств не могут, а расследовать давно разучились. Наш кэп заикнулся было о божьем суде... судья в ответ - не вопрос, найдешь идиота, который против тебя выйдет, устроим. Учти, бой до смерти.
В общем, долго тамошние главы думали, но, в конце концов, решили: ввиду процессуальных сложностей заседание переносится на три дня. Обвиняемый эти три дня должен находиться в лагере своей роты под честное слово ее капитана. В случае побега ответственность понесет вся рота.

Я удивился, конечно, а Старшой - нет. Ему очень не понравилось, что типа украденное точно совпало с тем, что у меня было. Судье тоже подозрительным показалось, а тамошние суды, как вы помните, очень гордились своей честностью. Вот роте и дали время инцидент расследовать. Типа вам надо, вы и возитесь. Ну а не сможете - звиняйте. Конечно, меня вешать - только веревку переводить, но судьи дураками не были. Да и сильных колдунов в городе немало жило, надолго в Ад отправить смогли бы.
Рота за день город вверх дном перевернула. Пошли от вопроса "Кто мог знать, сколько у него денег, если этого даже наш казначей не знал? Если этого точно не знал даже он сам!". Начали всяких гадалок и прочих ворожей трясти. Варлоков у нас трое было. Вот первый в городе расспрашивает, запугивает не один, естественно, с бойцами. Второй - у единственных ворот подстерегает, третий на причале. Тоже не одни, естественно.
В первый же день к вечеру гадалка выбраться попыталась. Ее остановили, расспросили, как следует... и в суд поволокли. А наши за ее подельниками рванули. Дальше раскрутили быстро.
Оказалось, один барончик с местным барыгой эту бабу закадрили. Но как бы не обычную шлюху взяли, вот перед тем как в гостиницу завалиться, сели в кабаке вина попить. Типа, культурно чтоб было. А она возьми да ляпни, что с одного взгляда может сказать, сколько у человека денег при себе. Торгаш не поверил, слово за слово заспорили - она мои деньги и пересчитала. А как проверить?

Вообще виновен только барыга был, и если б гадалка или барон его заложили, легко б отделались. А раз скрыли и пытались бежать, значит, соучастники. И всем троим обычный приговор "Закопать живыми, имущество конфисковать в пользу города с выплатой компенсации пострадавшей стороне".
Ворожея судьбу спокойно приняла, словно заранее знала. Может и действительно, кто их племя разберет? Только попросила у суда быстрой смерти, а взамен она предсмертное проклятие накладывать не будет. Аргумент серьезный оказался, прямо в зале суда удавили. Слово, кстати, сдержала.
Мужики же... хотя какие из них мужики? Тьфу! Эти двое, когда их закапывали, выли так, что сквозь три локтя земли еще слышно было.
А перед нами извинились, и судья мне лично посоветовал в будущем аккуратней быть. Намекнул, мол, врагов у роты хватает... Эти по дури влезли, потому и вскрылось легко. А кто другой может и попродуманней к делу подойти.

* * *


Вообще всякая демонская мелочь вокруг давно крутилась. На какие только хитрости не шли, чтобы пробраться и послушать! Но в этот раз сами себя превзошли: в сторонке лежбище устроили и здоровенную звукоулавливающую воронку соорудили.

В конце зимы собрался я в родные края - подраться да погреться. Доложил как обычно, и тут Старшой меня очень удивил. Они, оказывается, управителя еще раз вызвали и клятву с него сняли. 'Так что, - говорит со смешком, - готовься, будет тебе реальная драка. Но, думаю, одолеешь.'
Потом резко так посерьезнел и продолжил.
- А теперь слушай задание. У этого скота есть способ добраться до владений Лорда Сектора. Как - мы так и не выяснили, но что есть, точно знаем. Так вот ты должен не просто его побить, но и узнать этот способ. Затем отправишься туда, добьешься встречи с Лордом. И передашь ему это вот послание, - дал мне толстый талмуд и добавил: - Обязательно лично в руки. Удачи.

Я выслушал. Послание взял и прыгнул. Удивился настолько, что только в родных краях сообразил - камень для экстренного возврата забыл. Жаль конечно, но что ж делать. Присел, стал старого врага ждать. Даже заскучать успел, почему-то он не торопился. И пришел, кстати, один без своей шоблы. Я только по возвращению узнал - оказывается не только управителя наши призвали, но и одного из свиты. И предупредили, мол, вмешаетесь в драку, к себе выдернем и очень долго пинать будем. Свитские, что характерно, поверили. Ну как мы с управителем дрались, мало кому интересно. Я с прошлой встречи крепко вырос, оказывается.
Если б не секрет перемещения, быстро бы управился, а так пришлось с ним сперва в пятый угол поиграть. Когда он на ноги встать уже не мог, стал его головой в мяч играть. Вот настоятельно всем советую перед игрой башку отрезать. Всего-то пять локтей пропинал, а вымотался просто жуть! А он все равно молчит, сволочь. Поневоле задуматься пришлось.
И тогда решил старую шутку сотворить. На земле бывало пленному живот вспорют, туда кота или лучше пару крыс сунут и назад зашивают быстренько. Еще частенько ставки делают кто раньше сдохнет - человек или животина. Вот я и повторил, только вместо кота импенка запихнул. Как управитель взвыл... Импенок ведь не будь дураком его снутри жрать сразу начал. А может просто голодный был. Противник мой аж руки переломанные наскоро срастил и брюхо себе порвать попытался. Пришлось по новой кости ломать. И вот тут он не выдержал. Все выдал.
Я его прихватил, чтоб если обманул, то сильно пожалел, и махнули мы к Лорду.

Перенесло нас не пойми куда. Комнатка крохотная, имп-разумник за столиком сидит на колченогой такой табуретке, глазами удивленно лупает. А я ж еще в запале был - по столику кулаком треснул, столешницу сломал, как заору: "Срочная почта Лорду!"
Он испугался: не то я такой страшный оказался, не то спутника моего разглядел, в угол метнулся, заверещал - аж уши заложило. Хотел было его пнуть, ну так слегка, чтоб в себя пришел - дверь открывается, на пороге стража. Двое из третьего легиона уже кнуты сформировали. Увидели, что творится, мигом в клинки переделали.
Вот тут то мне поплохело. Одолеть я их одолел бы, не без труда, но справился б. Только это же третий легион! Самый дисциплинированный и, главное, в нем никогда ничего не забывают! Побью этих - всё, в Ад больше ни ногой. Сколько раз приду, столько драпать придется.
Думаю, хуже не будет, ну и заорал как когда-то Сержант на городскую стражу.
- Особая курьерская служба! Экстренное донесение Лорду! Старшего смены сюда!
Похмыкали они, но оружие отпустили.
- И с каких это пор земные бродяги на службе оказались? - морды еще кривят. - Ладно, давай свое донесение и вали, - и лапы тянут.
Тут деваться некуда. Кэп же сказал 'лично в руки'. Назад отскочил сколько места было. Свой клинок сформировал.
- Только лично Лорду, при невозможности - имею приказ уничтожить!
- Не ори, - говорят, - а то имп обделается и кому убирать?
- Ему же, разумеется, - клинок не убираю, но опустил чуток. - Салага нагадил, салага убирает. Старший нагадил... тоже салага убирает, - как они заржали...
А потом смену вызвали, дождались и к командиру повели. Я думал с сотником придется говорить сперва, ни фига - уважили, с ходу к легату привели. Он внимательно послание оглядел. Потом говорит: 'Лорд пока занят, у меня подождешь. Как относишься к серной смеси на хромном циане?' И на такие ну типа лавок широких у стола кивает. На них, оказывается, лежать надо. Непривычно, но удобно. Ну а я чего? Уж я-то не против.
Пока устроились, пока по пятку чаш выпили... он все про жизнь на земле расспрашивал, про роту нашу. Но с пониманием - секреты узнать не пытался. Оказалось, кстати, очень неплохо тактику щитового строя знает. А затем вестовой постучался, и мы к Лорду пошли. Отдал я послание. Лорд первую страницу прочел и назад меня отправил. Сказал: 'Через две недели приходи за ответом'.
Еще специальное кольцо дал - нормальный пропуск, чтобы впредь инцидентов со стражей не было.

* * *


Что перед следующим рассказом творилось, сколько драк за места было!.. Кому не повезло, те мелкоту согнали, их слуховую трубу приспособили. К каждому импу-мнемонику "заинтересованным лицам" охрану нанять пришлось. Так демоны - вольные твари! - дрались, чтобы импа поохранять. Ясное дело дрались, чтоб послушать, но охранять тоже пришлось.
А то "заинтересованные лица" нарушений договора почему-то не понимают.


Через две недели Лорд ответ передал. А еще через неделю наши варлоки его призвали. Со всем уважением, разумеется без пентаграмм и прочей ерунды, но зато с удобным каменным креслом, большой жаровней... ну и прочим всяким. Я им неделю рассказывал, что да как в наших краях. Управились, гость доволен остался.
Два дня договор составляли, за каждое слово спорили. Ничего, договорились в итоге. Уже перед возвращением новый союзник спросил у Старшого:
- А что бы ты делал, если б я на твои условия не согласился?
- Не согласился и ладно. Лет через пять на твоем месте сидел бы архангел, а я бы с ним торговался.
- И как бы контакт искал? - вот здесь Лорд крепко заинтересовался.
- Есть наметки... - Кэп только хмыкнул.
- Поделишься?
- По выполнению договора и за отдельную плату - почему нет?
Гость рассмеялся, аж с деревьев сухие ветки посыпались. Так, хохоча, назад и отправился.
Я же задумался: вот не договорись они сейчас, со мной что вышло бы? Не удержался, спросил. 'А тебе, - Старшой резко посерьезнел, - пришлось бы решать: с ротой оставаться и в рай с нами идти или покинуть нас и в родные края возвращаться. Выбрал бы, остался... что ж, убедить крылатых - мое дело, - помолчал чуток и добавил: - В конце концов, капитан я или хрен собачий?'

Как я той зимой замотался - просто край! Вся рота отдыхает, один я мечусь, как таракан на сковородке: два дня на земле, два дня в аду. Гонцом, блин, работал. Зато в третьем легионе хорошие знакомцы появились.

А там и весна настала. Мы еще осенью завербовались. Какие-то пустынные кочевники, оказывается, поход устроили. Вот наша сторона и собрала армию заранее. Мы, еще пяток наемных частей, дружины владетелей, ополчения... немало, короче, народу. Тысяч пятнадцать наверно набралось, может двадцать. Шли, шли, дошли до пустынников. Как они нас подловили! Их тысяч сто оказалось. В поле шансов вообще не было при таком-то соотношении сил.
Оставалось только к укрепленным перевалам отходить, но с конницей на хвосте оно уж очень неудобно. И тогда Старшой вызвался своей ротой прикрыть отход, благо в степь выйти не успели и стояли в узком проходе между холмов. Как наши удивились, ведь прикрытие погибало сто из ста. Но репутация - страшная сила; все подумали, что наш капитан опять козырь в рукаве припрятал. И ведь припрятал! Да какой!!!

В тот вечер, когда армия отход начала, выстроил он роту. Рядом обозных собрал и начал.
- Все вы знаете, что завтрашний бой нам не пережить. И все вы гадаете, что я задумал. Ведь не может ваш капитан быть самоубийцей?! - тишина стояла полнейшая, люди, словно статуи, застыли.
- Мне нужны только добровольцы. Любой из вас может уйти, ему будет выдан расчет как за полгода найма. Но сам я завтра встану против них, даже если буду один. Потому что и я, и те, кто погибнут рядом со мной, получат бессмертие! Истинное бессмертие в рядах легионов Огненного Лорда Ада!!! Обозные! Вы делили с нами все наши радости и горе. Вы с нами праздновали победы и с нами переживали поражения! Присоединяйтесь! Бессмертие стоит смерти!!!
Кто верит мне и хочет жить вечно - жду на холме! Кто надеется попасть в рай - что ж, казначей у вас за спиной.

Развернулся и пошел, не оглядываясь. Люди как стояли замершие, так и не отмерли, словно ушам своим не поверили. А затем Сержант с полусотней ветеранов вперед шагнули и рядом с ними Браконьер и три десятка его стрелков. Тут же барабанщик присоединился. Они-то все с самого начала знали и самых доверенных сагитировали. Ну а следом уже и я пошел. Старшой отдельно попросил, чтоб я первым не лез, дал людям выбрать.
В обозе бабы завыли было, а потом вдруг весь госпиталь во главе с медикусой вышел. А за ними и остальные потянулись. Не буду врать, были отказавшиеся, но на удивление мало.

Наутро мы против ста тысяч пустынников стали. Было нас полторы тысячи бойцов и сотен семь обозных. Как с земли уходили, в общем, и рассказывать не о чем. Смяли нас, в конце концов, разумеется. Но шесть часов мы продержались и положили тысяч десять наверно. Может меньше, но несильно.

Да ладно, чего рассказывать... здесь в Аду куда интересней дела творились!
Мне знакомцы из третьего потом немало нарассказали. Они ж в охране площадки, куда наши валились, были. Кого еще ставить, не берсерков же из первого?
Как начали души появляться, они аж обалдели. А люди все валятся и валятся, и ведь вкусные все! И беспомощные. Голые, ничего не понимают, ничего не соображают... На что третий легион дисциплинирован, но когда под тысячу набралось, их даже легат вряд ли остановил бы. А чего говорить, у вас вон от одного рассказа слюнки потекли!
Только Старшой, оказывается, заранее этот момент продумал. Сержант специально в самом начале перенесся. Выжидал, выжидал момент и выждал. Как заорет:
- Стадо, мля, баранов! Что расскулились? Капитан придет, лично половину отмудохает, а остальными я сам сейчас займусь! Целки, мля, бордельные!!! Проверить оружие и доспехи! Щиты заменить, пики разобрать! Запас стрел и болтов пополнить!
Все на него смотрят обалдело... Ну, какое оружие? Какие щиты?! Все ж голые стоят! Но привычка-то никуда не делась. Сколько раз такое слышали? Считай, после каждого сражения, и с ходу начали броню и оружие себе формировать! Демоны из охраны аж охренели от такого - никому в голову придти не могло, что подобное возможно!
А Сержант зыркнул коротко, ощерился злобно и дальше командует.
- Разобраться по десяткам! Обоз в центр! Периметр сформировать, охранение выставить!
И вот когда десятки собрались, а из них сотни формироваться начали, словно хлопок раздался, и площадь с новой когортой Огненного Лорда темный прозрачный купол накрыл.
Это в Ад пришла Вера. Злая, темная вера наемников - что нет ни на земле, ни в небесах, ни в Аду способных их одолеть. Вера в себя и Роту!

Никто из завороженных слушателей даже не обратил внимания, что рассказчик поднялся с кресла и, раздавив небольшой камень, отошел в сторону. Там, где крошка коснулась лавы, с легким хлопком материализовались человек и демон. Вот только человек почему-то спокойно стоял по колено в каменном расплаве, а в его спутнике все мгновенно узнали первого глашатая Лорда.
- Мой капитан, - рассказчик стал по стойке смирно, - рекруты собраны, предварительное ознакомление проведено!
- Благодарю за службу! Вольно. - Человек хлопнул рассказчика по плечу. - Читай, - это уже своему спутнику.
Я, Адский Лорд огненного сектора, - голосище глашатая легко перекрыл ропот слушателей, - приказываю и повелеваю! За особые заслуги перед кругом лордов и многократно проявленные в боях воинское мастерство, мужество и стойкость развернуть особую когорту капитана Четыре Туза в отдельный вненомерной легион и присвоить формируемому легиону именование 'Коготь'.
Приказываю капитану Четыре Туза в пятилетний срок провести вербовку и обучение личного состава до полной боеготовности с учетом предстоящих задач.
Повелеваю управителям всех областей, признающим мою власть и силу, оказать всемерную поддержку в проведении вербовочной компании.
Все замеченные в нерадивости объявляются бунтовщиками, и я дарую капитану Четыре Туза право разбираться с таковыми по своему усмотрению.
И да будет их судьба уроком всем остальным.

Вот теперь слушатели мигом очухались и начали оглядываться - как бы поаккуратней да понезаметней свалить. Но ровные прямоугольники сотен на всех подходах к озерцу мгновенно пресекли порыв.
И, разбивая последние надежды, глухо рокотнул барабан: "Стоим... Ждем"


Интерлюдия: Как дело наше отзовется...

Меня назыв... мое имя Насса-эл-Михели. Я был рожден в Год треххвостой кометы в оазисе Лун-ол-Теник, что чаще называют Лути-а-Терика, да не осквернит перевод вашего слуха.
Когда мне исполнилось десять лет, я бежал с попутным караваном из родного оазиса. А еще спустя четыре года кади города Суль Зарим, да будет благословенна его доброта, присудил лишить меня свободы и продать на людском торгу. Не надо удивляться, закон султана суров и рабство не самой тяжкое наказание трижды пойманному вору.

Но жизнь моя не оборвалась в шахтах и злая усмешка судьбы стать гаремным евнухом меня миновала.
Ибо уже тогда любой невольник, увидев славных воинов правителя, мог выкрикнуть "Копье, но не кайло!", и его тут же выкупали в особые тысячи господина нашего султана. Их еще называют 'грязными тысячами'.
Так поступил и я. Удача меня не оставила - спустя три лета я стал десятником, а еще через два принял кинжал сотника.

Ведя сотню, я и встретил начало Великого Северного Похода. Многие пали пред нами, ибо слабы были их мужчины и глупы военачальники. Но когда мы вышли к месту, что вы называете 'Горло Степи', то увидели армию в пятнадцать тысяч копий и возрадовались, ведь было нас почти в десять раз больше.
Горло Степи - это ложбина, рассекающая гряду обрывистых холмов между степью и лесами. Шириной она в четыре перестрела, а в длину - восемь ваших миль. По ее краям легко пройдет пеший, коннице же придется идти посередине, чтоб не переломать коням ноги. В самом центре возвышается холм с крутыми склонами. Мы в тот проклятый день назвали его 'Прыщом Иблиса'. Наверно я зря рассказываю, ведь вы знаете те места куда лучше меня.
Большой удачей было захватить врага именно там, а не на переправах Эльбы... Мы сошлись вечером, и султан приказал отдыхать и готовиться к завтрашнему бою. Мы были так уверенны в победе, что даже не выслали разъезды.

Но наутро пред нами не оказалось того множества воинов, они отошли, а на холме остался всего один отряд в тысячу человек. Наши военачальники долго смеялись и хлопали себя по бедрам, а потом послали дехкан ополченцев, и на каждого бойца на холме приходилось десять 'грязеедов'. Но из ушедших вернулась только треть, а северяне не сдвинулись ни на шаг. Тогда горячие степные всадники попытались расстрелять врага из луков. Увы, но стрелы бессильно застревали в щитах, а самострелы с Прыща Иблиса били далеко и метко - и многие, очень многие воины степи остались лежать у подножия.

Солнце же приблизилось к полудню, и султан в гневе послал нас: 'грязную тысячу' Хромого Али и тысячу Сухорукого Махмуда, где я водил сотню, чтоб наши копья взяли жизни этих наглецов. Воин Грязи, струсивший или не выполнивший приказ, после боя будет посажен на кол. А потому хоть мы и знали, что немногие переживут этот день, но чужая пика убивает куда быстрее, чем кол палача. Одновременно с нами средний сын султана, Неистовый Бирке, понадеялся, что прочные щиты и быстрые кони не дадут чужим стрелкам взять слишком высокую цену и повел свою гвардию в обход.
Тысяча Сухорукого, где был я, шла слева и слева же обходили холм воины Неистового Бирке. И вот когда голова его отряда почти миновала склоны, а нам оставалось пройти всего двести шагов, ударил барабан и словно огромный зверь вражеский строй пошел вниз.
Мы видели, что гвардия Неистового Бирке - славные барсы пустыни - не успеет перестроиться... И тогда Махмуд закричал: "Спасем сына султана, получим волю!"

Грязные тысячи умеют бегать. Северянам надо было пройти три сотни шагов, а нам пробежать всего две. Мы задержали бы их. Но когда осталось совсем чуть, на нас выскочили слуги и лагерные шлюхи. Всего шесть, может, семь сотен. Ни у кого из них не было брони. У большинства были всего лишь кинжалы да ножи... Но как они дрались!
Молодой Харик ходил в нашей тысяче первый год, и когда беременная баба выскочила на него, у него дрогнула рука. А она сбила его с ног и воткнула нож прямо в горло, раз, второй, третий... пока я не зарубил ее. Кармил был с нами уже три года. Его рука не дрогнула, он пробил и выскочившую на него женщину, и младенца, привязанного спереди. А вот выдернуть копье не сумел. Девка, будто одержимая, рванулась вперед, да так, что наконечник вышел из спины. На беду Кармила следом бежала настоящая фурия с двумя длинными кинжалами. Он бросил копье, выхватил саблю, а больше ничего не успел - эта демоница зарезала его, словно барана.
Мне и тем, кто оказался в тот миг рядом, достались трое с молотами. Двое молодых и один уже
в годах. Кузнец с сыновьями, наверно. Пока мы брали их на копья, они убили одиннадцать моих людей! Молодых хорошо взяли каждого на три копья. А вот отца пробило всего одно. Так он, умирая, сломал древко и, уже падая, разбил голову Киларису, моему десятнику.

Я многое видел. Я брал мятежный город Исм-Хин, и только священный огонь знает, сколько мы усмирили бунтов в кварталах нищих. Но чтобы обычные люди так бились, подобного я не видал никогда.
Их было шесть сотен. Нас чуть меньше тысячи, но когда все они полегли, нас осталось всего семь десятков.

Пока мы дрались, строй северян дошел до гвардейцев Бирке. Сила конницы в разгоне, сила конницы в скорости, а здесь их застали врасплох, не дав даже перестроиться и встретить врага лицом к лицу. Большинство было безжалостно вырезано, а те, кто сумел выскользнуть, удирали, нахлестывая лошадей, и в спину им летели арбалетные болты.
Я же хохотал. Ибо тысяча Али заняла холм, и даже эти ифриты не смогли бы вернуться назад, а на равнине наше войско сомнет их и не заметит. А еще фурия с кинжалами убила Сухорукого. Ей отрубили руку, сабля Махмуда вспорола ее живот. Но она все равно дошла и воткнула кинжал нашему тысячнику прямо в горло.
И, значит, теперь я стал главным! Смешно - "тысяча" из семи десятков. И хорошо - в бой уже не пошлют, слишком мало нас осталось.
Там у подножия Прыща Иблиса пал средний сын султана Неистовый Бирке, и это было только началом.

Северные дьяволы истребили гвардию второго наследника. Но они оставили холм и стали уязвимы. И на них пошла тяжелая пехота с реки Ефир. Но я и сейчас словно вижу, как под барабанную дробь сомкнулись ряды, и северяне двинулись вперед. Когда остались считанные шаги до столкновения, из их строя выскочили воины с огромными мечами. Они, словно камыш, срубили копья ефирцев, а затем вломились в их ряды, те же, что шли следом, добивали упавших. Никогда не думал, что увижу бегущую тяжелую пехоту...
Тогда Султан, дабы не длить бесполезное сражение, послал в бой свою гвардию.
Три тысячи тяжелой конницы, чей панцирь останавливает стрелу из лука, а удар копий осаживает даже олифанта. Вел их младший сын султана Миралибис Солнцеподобный. До того дня личная гвардия господина нашего султана не знала поражений. Но в этот раз, когда казалось, что вот сейчас будут стоптаны нечестивцы, на всем скаку подломились копыта передних коней. А барабан северян отстучал короткую дробь, и они с ревом бросились вперед. Куда быстрее, чем я рассказываю, эти демоны вырезали всех, кто был пред ними, не пощадив и Солнцеподобного Мирабилиса, хоть он и снял шлем, показывая, что сдается.
Так пал второй сын султана.

Сквозь ржание лошадей и крики о пощаде вновь коротко прозвучал барабан и снова сбился вражеский строй. Но теперь вся наша армия вышла, чтобы покарать убийц наследников. И не было у отряда, сражавшегося с самого утра, сил наступать. Но отбиваться они еще могли. Еще как, могли. Они отразили три натиска ополченцев, и десять тысяч дехкан, насильно взятых в войско, легли на землю пред ними, а пять тысяч были ранены и немногие дожили до утра. Когда же уже ни плети десятников, ни мечи сотников не могли заставить грязеедов идти, в бой вновь вышла пехота дельты Ефира и Парда. Но и они были отброшены.

Все это время барабанщик врага словно глумился. Есть великие музыканты, их музыка звучит, будто нежный голос возлюбленной, и кажется, еще чуть, и ты различишь слова любви. Так и он через свой барабан говорил с нами. Обзывал отродьями ишака и гиены. Говорил, что пока мы здесь подыхаем, наши жены сношаются с грязными псами, а дочери ублажают козлов и баранов. Многое говорил его барабан и не выдержал старший наследник Абдул Каменный. Медленно, словно уголь в кузнечном горне, разгорался его гнев, но и угасал только залитый кровью обидчика. Кони уже не могли пройти по телам, и потому его личный отряд его гвардейцы спешились и, сомкнув ряды, пошли в атаку.
Изломанны были уже щиты северян, переломаны их пики и всех хоть раз коснулось наша сталь. Но вновь раздалась короткая барабанная дробь, и в последний раз медленно и тяжко шагнул вперед их отряд. Страшен был тот последний бой, долго они держались, пока не сломалась стена щитов. Наше же войско заплатило за эту победу еще тысячей воинов и там погиб первый наследник.

После мы надолго задержались в долине. Надо было почтить огненным погребением сотни потомков славных родов и хотя бы просто оттащить подальше тела простых воинов. А я своими глазами видел, как личный врач султана, благословенный Мелик-эл-Лакун, вдруг упал на колени рядом с той фурией, что убила Сухорукого Махмуда.
И вопрошал он небеса, как же вышло, что врач, каких небо посылает раз в тысячу лет, умерла лютой смертью. И проклял он наш поход, и вел горькие речи, что не вернуться нам в родные степи и пустыни, ибо неугодны мы Священному Огню, ведь даже эта ангел врачевания подняла на нас оружие.

Потом мы брали переправы на Эльбе. Мы прошли их, но дорого за это заплатили, а на равнинах нас уже ждали. В той битве я был оглушен и взят в плен, а затем попал в каменоломни. Уже в них я узнал, что те, кто взяли с нас в Горле Степи такую цену, были просто наемной ротой... И тогда я потерял покой! Все эти три года я вспоминал, как они бились и как полегли... Я пытался понять, что вело их? Почему наемники остались на верную смерть? За ЧТО они дрались там?!
Месяц назад мне во сне явился старый друг. Он был десятником в 'грязной сотне'. Еще в те времена, когда я сам водил десяток.
Не надо смеяться, даже в грязи бывают друзья.

Был он вашей веры и своих людей подобрал из таких же. Как-то, когда мы драпали, кто-то должен был остаться и дать время остальным. Вызвался он и его люди. Он явился мне во сне и сказал: "Ждут героев ангелы рая". Я долго думал над его словами и понял, если ваш Бог не принял тот отряд, то не Бог он, а шайтан. Но разве за шайтана будут так сражаться? Нет!!! Я знаю - я видел!

Вы спрашиваете, готов ли я отринуть духов огня и принять вашего Бога? Да, я готов. Потому что я хочу придти в ваш рай и встретить там капитана Четыре Туза!
Я хочу узнать, ради чего они так дрались!!!

Шпаргалка по истории средних веков.
Бенджамин Пустынный (до принятия веры Насса-эл-Михели). Происхождение неизвестно, год рождения неизвестен. В первом пустынном походе (он же 'Возмездия') командовал сотней. После поражения при оазисе Трех мечей собрал отряд и два года вел партизанскую войну. Проиграл битву с карательным корпусом Аль-Хара Огненосного, затем вывел оставшихся людей на север, где был назначен тысячником легкой конницы.
Во втором пустынном походе дерзким рейдом снял блокаду города-оазиса Аль-Лари (сейчас Лорис), за что после победы был удостоен аудиенции понтифика в Вечном городе.
Похоронен на аллее Воинов Веры. На его надгробии высечен родовой девиз "Ждут героев ангелы рая!"


Оценка: 6.54*17  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Н.Опалько "Я.Жизнь"(Научная фантастика) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"